Не бесите Варю

Глава 1

Свет в ванной комнате погас в самый неподходящий момент. Смыв остатки абрикосового шампуня, Варя потянулась за полотенцем. Обычно ей нравился нежный абрикосовый запах, но из-за смога горящей тайги, девочка его почти не чувствовала. Огромные лесные пожары превратили ее каникулы в самое настоящее испытание.

Нащупав кончик махровой ткани, Варя его потянула к себе. На удивление это оказалось непросто. Так, будто она схватила целый ковер, а не какое-то легонькое полотенце. Пришлось приложить немало усилий, чтобы как следует вытереть глаза и лицо. Наконец девочка смогла приоткрыть веки.

На стыке закрытых дверей просачивалась тоненькая полоска света. Больше ничего Варя не видела. Плотная гнетущая темнота окружала ее со всех сторон. Девочка словно мотылек направилась к единственному источнику света, который, как ей показалось, стал понемногу отдаляться. Охваченная страхом Варя пыталась подбежать к дверям, но ее движения странным образом замедлились.

— Варя, ты там что уснула? — спросила мама за дверью.

— Нет мам, уже выхожу! — ответил кто-то Вариным голосом.

Девочка хотела возразить, закричать — «Мама я здесь!», вот только не смогла выдавить, ни звука, а дверь тем временем становилась дальше. Варя изо всех сил старалась переставлять ноги, но ее ступни как будто проваливались в пол, словно она угодившая в чей-то кисель букашка.

— «Что бы ты ни было, я просто так не сдамся», — подумала Варя, вспоминая свою новенькую бронзовую медаль.

Третье место по боксу ей досталось с огромным трудом. К несчастью, график соревнований совпал с ее месячными. У Вари жутко болел живот, так будто что-то рвалось внутри, но она никому не о чем не сказала и завоевала свою первую серьезную награду.

Варя стиснула зубы и медленно пошла вперед. Наконец неведомая ловушка ослабла, и девочка стала продвигаться быстрее. Она уже забыла о своей медали и невыносимом смоге тайги, ее больше не беспокоили унылые каникулы и подготовка в одиннадцатый класс, не помнила она и о своем страхе. Каждый шаг незаметно стирал ее воспоминания. Когда Варя открыла дверь, то уже ничего о себе не знала.

Она застыла на пороге большого серо-голубого офиса. Желтый банный халат и все еще мокрые светлые волосы делали ее похожей на канарейку, которая желала вылететь, но никак не решалась выйти из открытой клетки.

Посреди комнаты с бесконечно высокими серыми стенами стояла гигантская, одетая в длинный камышовый плащ марионетка. Нити от ее конечностей бесследно исчезали где-то вверху, а на месте лица свисала густая, серая паутина. Огромная кукла управляла марионеткой поменьше, а та в свою очередь дергала за ниточки совсем маленькую похожую на Варю куклу.

Средняя марионетка в строгом темно-синем костюме и не менее строгим мужским лицом сидела за низким прозрачным столом и, вглядываясь в макет двухкомнатной квартиры, манипулировала маленькой куклой в желтом халате.

— Не стой, проходи! — раздался мужской немного тягучий голос.

Девочка почему-то решила, что с ней говорит именно средняя марионетка и осторожно переступила порог. Светло-голубые резиновые тапочки бесшумно коснулись мягкого, устеленного сизыми хлопьями пепла пола.

— Смелее, — поторопил голос.

Варя робко подошла ближе.

— Еще смелее, — повторил голос, и Варя подошла вплотную.

— Мам? Ты не видела мой кулон? — заговорила кукла в ярком желтом халате, копошась возле миниатюрного стола.

Варя машинально опустила голову, и увидела на себе скромное серебряное украшение. Она снова посмотрела на куклу. Бутафорская комната, где расхаживала маленькая марионетка, показалась девочке очень знакомой.

— Как тебя зовут? — спросила средняя марионетка, которая была все же повыше Вари.

— Я не знаю.

— Верно! Это потому, что у тебя нет имени, но оно было у твоего тела. Посмотри на свой кулон.

Девочка взяла в руку украшение.

— На что он похож? — поинтересовался голос.

— На маленькую боксерскую перчатку, — неуверенно ответила девочка.

— Боксерская перчатка, это набитая ватой рукавица, рукавица тоже, что и варежка, значит, твое тело зовут Варей. Совпадение? Да совпадение! — искусственно рассмеялась кукла. — Потому что я знаю историю всех ваших бесконечных дней.

— Ваших? — переспросила Варя.

— Забавно, что всех вас не беспокоит слово "бесконечных", — с ухмылкой в голосе сказала кукла.

— Кто вы?

— Мы правим правителями наших правителей, — ответили марионетки хором.

Оробев, Варя немного ссутулилась. Скобочка ее спины, словно вопросительный знак, отобразила безысходность и непонимание.

— Придет время ты все узнаешь! — внезапно сказала гигантская марионетка. Паутина на ее лице качнулась, и оттуда выскочил грозный механический паук. От неожиданности Варя вздрогнула.

— Не бойся у него подарки, — успокоила средняя марионетка.

Механический паук вновь скрылся за паутиной и появился с крупным как апельсин коконом. Он ловко подцепил его к задним лапкам и плавно спустился к Варе, используя свою тонкую серебристую нить. Девочка с опаской приняла подарки.

— Сюрприз внутри, — подсказала средняя кукла.

Под белой пленкой кокона оказалось два нефритовых браслета, в каждом из которых вращалось двадцать похожих на планеты бусин.

— Один браслет для тебя, — сообщила маленькая марионетка.

— Второй для твоих демонов, — продолжила средняя, и браслеты очутились на запястьях Вари.

— Каких еще демонов! — запротестовала Варя.

— Удачи! — громом попрощалась гигантская кукла.

Механический паук впился девочке в руку и впрыснул обжигающий холодом яд. Ее тело стало сжиматься так, будто стягивалось прозрачной пленкой. Озноб быстро перерос в сильный жар. Варя стала уменьшаться. Упавший с ее плеч халат образовал желтые труднопроходимые горы. А тоненькая серебряная цепочка превратилась в толстую неподъемную цепь. Несмотря на то, что девочка стала меньше собственного кулона, подаренные браслеты уменьшились вместе с ней.

Она оказалась на краю своего голубого тапка, который теперь больше походил на катер. Железный паук стоял рядом. На деле он оказался самоходной каретой с восьмью длинными механическими лапками. Ее дверь открылась автоматически, издав звук натягивающихся пружин при заводе часового механизма. Внутри загорелся лиловый свет.

— Нам пора — послышался странный металлический голос.

Варя пыталась понять, что с ней происходит, но никаких соображений не было. Офис, где только что стаяла девочка, теперь походил на исполинскую ванную.

— Я нашла свой кулон, — заговорил кто-то Вариным голосом.

Тень наползла на девочку. Рука великанши потянулось за украшением. Она взяла цепочку и насколько могла тихо обратилась к Вари.

— Не хочешь превратиться в куклу, отдай один браслет пауку, когда встретишь первого пьяницу следуй за ним, он единственный трезвомыслящий, больше никому не верь, и помни, от твоего решения будут зависеть целые миры.

Варя ни чего не помнила, но свое лицо узнала. Великанша была ее гигантской копией. Она подмигнула и, сделав злобную гримасу, неожиданно ударила по полу цепочкой. За оглушительным грохотом раздалась не менее оглушительная ругань.

— Ты еще здесь? А ну пошла вон, тварь!

Варя сообразила, что гнев двойника был скорее рассчитан на публику, однако это не помешало ей испугаться настолько, чтобы не раздумывая, прыгнуть в механического паука. Дверь тут же закрылась, и самоходная карета скрылась в рукаве лежащего на полу халата. В салоне оказалось довольно просторно. Он был оббит приятным темно-красным бархатом и располагал двумя круглыми окнами, между которых стояло черное велюровое кресло.

— Не беспокойся, ты тут в самой безопасной безопасности, — раздался металлический голос.

— В безопасности!? — опешила Варя. — Ты меня только что укусил!

— Прости, я должен был сделать то, что сделал, — оправдывался паук.

Говорящая карета на паучьих лапках и живые куклы, даже не смотря на вычеркнутую память, казались Вари нелогичными. Более того, она даже не понимала принцип по которому все это могло существовать, а потому была уверена, что находится в глубоком сне. Пытаясь это проверить, Варя сильно придавила мочку правого уха и тут же почувствовала боль, которая оказалось вполне реальной. "Даже если это и сон, биться головой в нем явно не стоит", подумала она и поняла, что сидит абсолютно голой. Это стало очередной неприятностью на ее памяти, которая впрочем только из неприятностей и состояла. Ощущение дискомфорта в конце концов взяло верх над остальными чувствами и Варя начала изучать салон дабы найти хоть что-то, чем можно было бы прикрыться, однако ни каких штор или чехлов она в карете не увидела, зато обратила внимание на бархатную обшивку. Проведя чистым с маленькой щербинкой ногтем по стыку между потолком и задней стенкой, она заметила, что ткань в салоне местами чуть-чуть отслаивается. Недолго думая, Варя поддела обшивку еще сильнее и после, когда стало возможным ухватить ее двумя пальцами, резко потянула ткань. Та с треском поддалась и, обнажая светлые полированные доски, большим куском поползла вниз.

— А-а-а! — закричал паук и остановился так резко, что Варя едва не упала. — Что за пакостные пакости?!

— Извини я не думала, что тебе будет больно, — сказала Варя.

— А ты не думала вначале подумать?

— А ты не думал, что я здесь лишь потому, что меня кое-кто укусил! — парировала Варя. — И что из-за этого, кое-кого, я осталась голой. Где моя одежда?

— Считай, на этот счет решение уже решено, — успокоил механический паук. — Я все предусмотрительно предусмотрел, смотри.

Часть стенки напротив Вари немного подалась назад и, откидываясь с едва слышным тиканьем, плавно превратилась в небольшую полку с гладкой хромированной поверхностью. На ней оказалась черная тонкая доска с изображениями различных платьев.

— Выбери себе нарядный наряд, — предложил паук и двинулся дальше.

Твердая со сбитыми костяшками рука осторожно взяла дощечку.

— Выглядят как настоящие! — удивилась Варя, разглядывая объемные, будто живые картинки.

Заинтересованный взгляд серых выразительных глаз остановился на одном особенно ярком платье.

— Я уже выбрала, что нужно дальше? — с неким сомнением спросила Варя и тут же на ней проявилось нежное васильковое платье. Еще мгновение и оно полностью материализовалось. На доске, тем временем стало на одну картинку меньше.

— Ничего себе! — искренне удивилась Варя и вернула дощечку на место. — А в моем, мире тоже так можно было?

— Нет. Вам не свойственны магические свойства. Дощечками ваше сообщество лишь общается сообщениями, покупает покупки, играет в игры и разглядывает срамной срам.

— Тоже не плохо, — сказала Варя и нахмурив брови, спросила. — Почему я этого ничего не помню?

— Об этом известно лишь одному Неизвестному.

Самоходная карета выбралась из туннеля и оказалась на зеленом лугу, где мирно паслись пятнистые, похожие на оленей, козы.

— Мы же только что были в рукаве, — удивилась Варя.

— Не пытайся понять непонятное, — посоветовал металлический голос.

— Да я и не пыталась, думала ты сам объяснишь.

— Я об этом ничего знать не знаю и ведать не ведаю.

— Ладно, а сам-то ты кто?

— Я механический голем Титивиллуса, Титириллус. Развожу блуждающих заблудших душ.

— А дальше?

— А дальше я иду дальше.

— То есть, ты меня отвезешь, и мы с тобой больше не увидимся?

— Да, — лаконично ответил Титириллус.

Варя вспомнила про наставление своей гигантской копии.

— А если я оставлю тебе часть своего подарка? — она указала на браслеты. — Смогу ли я с его помощью увидеть тебя еще раз?

— Это самая немыслимая мыль. Даже не думай об этом думать.

— Поздно, я уже все решила. Готов на себя примерить?

— К таким готовностям меня не готовили — затараторил механический голем.

Нефритовый браслет исчез с правой руки Вари и появился на кончике передней ноги паука.

"Теперь ты так просто от меня не отделаешься", — подумала Варя, а вслух сказала. — Не бойся, я не буду тебя беспокоить по пустякам.

— Правильно, иначе я совершу убийственное убийство, — пригрозил Титириллус и проворно понесся на длинных паучьих лапах, оставляя вслед множество неглубоких ямок.

Такой прыти мог позавидовать даже гепард, — подумала Варя и попыталась вспомнить, откуда она знает этих молниеносных хищников, но вспомнить у нее так и не получилось. В круглом окне кареты плавно менялись пейзажи. Густые многочисленные кустарники, словно мелкие зеленые тучки, резво пролетали мимо. На горизонте в поле стали появляться первые похожие на коровники дома.

— Мои показатели показывают, что мы на месте, — сказал механический голем и остановился.

— Что теперь? — настороженно спросила Варя.

— Для начала начни с вот этого.

На полке, где ранее была черная дощечка с платьями, появился такой же черный полукруглый поднос. На нем стояла запотевшая баночка воды с толстой деревянной крышкой, а рядом, чуть покатываясь, лежала маленькая полупрозрачная капсула. Варя неуверенно взяла ее в руки и поднесла к расширенным от удивления глазам. Внутри желейного овала находился сияющий миниатюрный свиток.

— Чтобы беспрепятственно преодолевать непреодолимые препятствия, нужно употребить это маленькое употребление, — раздался металлический голос.

Набравшись храбрости, Варя положила капсулу в рот и тут же запила ее водой. Реакция произошла мгновенно. Язык девочки стал разбухать и неметь, из глаз выступили слезы. Варя склонилась над зеркальным подносом и очень широко открыла рот. Из него высунулся длинный, выросший в несколько раз язык. Он извивался и рвался наружу так, будто изо всех сил стремился покинуть тело. Девочка начала задыхаться, язык ей больше не казался своим, она машинально дернула за него рукой, и тот куском мяса плюхнулся на поднос. Оказавшись на гладкой поверхности, язык начал закутывать себя в кокон и очень быстро уменьшатся, пока не превратился в куколку, а та в свою очередь не превратилась в маленькую желейную капсулу, почти такую же, какую проглотила Варя.

Девочка с ужасом не могла надышаться, у нее во рту вырастал новый язык.

— С новым языком ты теперь можешь общаться на новых языках, — поспешил обрадовать голем.

— Пошел в жопу! — рассерженно сказала Варя и обижено повернулась к окну.

Глава 2

Варя шла по брусчатке из крупного морского камня. Вокруг стояли выбеленные трехэтажные дома с красными чешуйчатыми крышами. Несмотря на свои новые подарки – белые босоножки и сумочку с продырявленными монетами, девочка по-прежнему злилась на механического голема. В знак протеста она выбежала из кареты, так и не дослушав инструкцию о том, как правильно вести себя в параллельном мире, и теперь об этом очень сожалела. Здесь повсюду сновали недоброжелательные люди со странной сероватой кожей. Выглядели они так, будто героев черно-белых фильмов завернули в цветные костюмы и вставили им голубые глаза. Откуда Варя знала о кино, она даже не задумалась. Да и некогда ей было задумываться.

— Ишь, нарядилось-то как! — послышался первый недовольный возглас.

— Где твой ошейник?

— Почему без намордника? — последовали дальнейшие крики.

Варю стали медленно окружать, но приближаться к ней все-таки боялись. С виду люди были опрятными горожанами. Они ходили в элегантных хорошо выглаженных костюмах, но вели себя как настоящие дикари.

— Как она сюда попала?

— Давай проваливай!

Камень пролетел у Вари над головой. От следующего ей уже пришлось увернуться. Народу становилось больше, но подходить к девочке они по-прежнему боялись.

— Вызовите стражмейстеров!

Варя стояла в полной растерянности.

— Гьеры и гиеры! Эта особа со мной! Пожалуйста, не волнуйтесь! — послышался не совсем трезвый голос.

Из толпы появился крепкий молодой парень в приталенном черном плаще. Он немного покачивался и был явно выпившим, его хрипловатый голос больше подходил простуженному старику, чем здоровому мужчине в самом расцвете сил.

— Мы же культурные люди, верно? — продолжил парень.

— Мы-то культурные! А ты здесь, причем?

— Забирай свою псину и уматывай, пьянь!

Камень прилетел защитнику в лоб и рассек ему бровь.

— Еще раз так сделаете, и я за себя не ручаюсь, — пригрозил выпивший парень, и следующий камень пролетел мимо его носа.

От обиды и страха девочка присела на корточки и начала плакать.

Увидев слезы еще не совсем взрослой девушки, толпа немного смягчилась и перестала бросаться.

— Убирайтесь оба!

Молодой человек склонился над девочкой. Придерживая ушибленную голову одной рукой, другой он прикоснулся к Варе.

— Нам надо уходить.

Варя протянула свою ладонь, и они вместе побежали в ближайший сквер. Там на специальной площадке стояла большая крытая карета с парой запряженных лошадей. Тучный приземистый кучер с двумя жирными подбородками лениво покуривал трубку и, наслаждаясь тенистой прохладой, изредка подбрасывал птицам какие-то крошки.

— Простите, гьер. Нам нужна ваша услуга.

— Куда изволите? — спросил кучер, но, разглядев девочку, тут же зашелся в истерике. — Что? Вы издеваетесь? Я не повезу это в своей карете.

— А если я вам сломаю нос? — прохрипел подвыпивший защитник.

— Вы мне угрожаете?

— Что вы, просто пытаюсь договориться.

Кучер показал на девочку.

— За нее двойную плату, отдельно.

— Ладно. Нам к Северной Часовой!

— С вас пятнадцать дырявых.

— Пятнадцать?

— А чего вы хотели?

— Хорошо, поехали, — сказал защитник и отправил девочку к дверям кареты.

— Куда пошли? Деньги вперед!

Мужчина пошарил по карманам своего черного плаща, но нашел лишь восемь пробитых посередине монет.

— Убей меня совесть! Я оставил все свои кровные в этом питейном гниднике.

— Я не уверена, но, кажется, у меня есть деньги, — тихо сказала Варя и открыла свою женскую сумочку. — Столько хватит?

— Отец мой мужчина! — громко воскликнул Варин спаситель.

— Откуда у вас… — хотел спросить он, но увидев любопытное, смотрящее на него лицо кучера, сразу осекся. Парень взял горсть недостающей суммы и поднес монеты к возничему.

— Не хватает еще пяти, — с противной интонацией произнес кучер.

— Вы же говорили пятнадцать!

— Да, с вас пятнадцать, а за ваш перегар еще пять. Платите или ищите другого.

— За пятнадцать нас здесь каждый на своем горбу дотащит.

В сквер заехала другая карета, отчего жадные глазки возничего тут же расширились.

— Ладно, садитесь, — согласился кучер и, дождавшись пока пассажиры закроют все двери, помчал свою двойку к Северной Часовой.

В закрытом салоне пахло ромашковым маслом и табаком. Через время их вытеснил винный перегар защитника. Он сидел напротив Вари и пристально на нее смотрел. У мужчины были благородные черты лица и светлые, как ледяные озера, глаза.

— Меня зовут Эланд Геворд Лангирх. Но вы можете называть просто Эл, — сказал мужчина, потирая ушибленную бровь.

— Я Варя, — скромно ответила девочка.

— Странное имя, не помню, чтобы о таком слышал раньше.

Девочка опустила глаза и нахмурилась.

— Эй! Я же не сказал, что оно некрасивое. Просто это для меня в новинку, — попытался подбодрить Эл.

— Мне грустно совсем не от этого, — тяжело вздохнула девочка.

— Понимаю, — без поддельного сочувствия произнес Эл. — Теперь вы можете расслабиться. Со мной вам бояться нечего.

— Все, кого я встречала, говорили примерно также, – смелее, не бойся, ты в безопасности, а потом причиняли мне боль.

Варя изо всех сил держалась, чтобы не заплакать вновь.

Эл почувствовал себя неловко и перевел от нее взгляд к окну.

— Куда мы едем? — вытерев проступившую слезу, спросила девочка.

— К моей старой башне, подальше от этих безумцев. Обычно я туда езжу, чтобы уединиться и понаблюдать за звездами. Там есть несколько комнат, так что можете выбрать себе любую, а когда отдохнете, мы с вами поговорим.

— Сколько я буду должна за комнату?

— Нисколько. Вы моя гостья. Хотя, если вы мне завтра одолжите на выпивку, буду вам очень признателен.

Дальше они ехали, долго и молча.

Северная Часовая оказалась давно покинутой аварийной ратушей. Время неумолимо пило из нее соки, пощадив лишь каменный фасад запасного входа и единственную мраморную башню. Ее огибала узкая зеленая река, над которой возвышался горб старого деревянного моста.

— Нам сюда! — сказал Эл и повел Варю ко входу возле хорошо сохранившейся башни. — Это самая прочная часть здания. Вокруг всего остального лучше не ходить, — посоветовал он и споткнулся о голову рухнувшей много лет назад статуи.

Внутри оказалось не так уж и плохо. Высокие стены и арочные потолки здесь не выглядели такими уставшими, а мозаичная отделка с цветочным орнаментом и вовсе Варе показалась свежей.

— Внешность может быть обманчива. Главное, что есть внутри, — обратил внимание Эл. — С людьми то же самое.

— Красиво, — кротко сказала Варя, глядя на огромный гобелен с драконами.

— Редкая фамильная ценность, которую я не успел пропить. По легенде кто-то из этих драконов был другом моих предков.

— Вам не жалко фамильных ценностей? — Варя осуждающе посмотрела на Эла, но ей не в чем было его упрекнуть, он спас ее от толпы и предложил неплохое убежище.

— Времена, когда было жалко давно прошли, — с сожалением ответил Эл, и чтобы скрыть собственное смущение продолжил знакомить со своими владениями. — Вот эта самая высокая дверь ведет в разрушенную часть здания, туда лучше не входить, там обваливаются потолки. — А здесь у меня столовая и кухня. Эл провел Варю через высокую отделанную лепкой арку и указал на круглый вытесанный из камня стол, вокруг которого стояли четыре громоздких кресла.

— Тут когда-то совещались короли самой могущественной четверки. Ну как совещались? Они напивались, спорили и принимали какие-то решения, а народ потом с этим жил. Сейчас все иначе, но результат почему-то тот же.

Политика Варю не интересовала, ее больше привлекли фрески с аппетитно нарисованной едой. Девочка хотела есть, но не знала, как об этом сказать.

— Вы, наверное, проголодались? — уловив взгляд гостьи, догадался Эл.

— Да немного.

— Сейчас я что-нибудь приготовлю, а вы пока подыщите себе комнату.

На ужин была сваренная кукуруза и немного подслащенный мятный чай. Больше Эл ничего не нашел. Он давно не посещал это место, поэтому припасы не пополнялись, а те, что остались, оказались испорченными. Но Варя была рада и кукурузе.

— Вы пришли из закрытого города? — поинтересовался Эл, зажигая масляные лампы подпаленной от камина палочкой.

— Не знаю. Я о себе ничего не помню.

— Ясно, — ответил Эл, хотя ему было ничего не ясно.

— А что это за закрытый город? — спросила Варя, закончив с первым початком кукурузы.

— Там живут очень похожие на вас люди. По крайней мере, с таким же цветом кожи, — Ответил Эл и уселся напротив девочки.

— Да? А насколько он далеко?

— Достаточно далеко и выйти из него практически невозможно, поэтому я и удивился, увидев вас здесь.

Варя вздохнула и принялась за второй початок. На удивление пролежавшая долгое время кукуруза оказалась сочной и вкусной.

— Если вы и в самом деле не оттуда, то где же ваш дом? На беглянку вы не похожи, говорите совсем без акцента. Я ума не приложу.

— Почему местные люди на меня так дурно реагируют? — неожиданно спросила Варя.

Эл закусил губу. Ему было стыдно за своих земляков.

— Людям свойственно не любить то, чего они не могут понять. Их пугает неизведанное.

— Пугает?

— Да. Но боятся они не конкретно вас, а то, в кого вы можете превратиться.

Варя чуть не поперхнулась.

Глава 3

Ночь пролетела так, словно бегущая лань случайно заслонила солнце. Варя проснулась рано, но по-прежнему ютилась в плену теплого пухового одеяла. Выбранная комната оказалась слишком большой и соразмерно холодной. Белые похожие на водопад шторы осторожно касались пола и, плавно покачиваясь, дышали на Варю свежестью.

Откуда-то снизу раздался лай. Варя тревожно заерзала.

— Прекратите гавкать, вы разбудите мою гостью, — прозвучал голос Эла и Варя тут же успокоилась. Ее защитник находился рядом.

— У вас нет привилегий, завтракать раньше всех и впредь попрошу вас, без причины не гавкать.

Любопытство взбодрило Варю, и в скором времени ее белые босоножки затопали по мраморной винтовой лестнице. Кроме лая из кухни доносился посудный звон и очень приятный запах.

— Доброе утро, — поприветствовала Варя.

— Доброе утро, — ответил Эл и повернулся к чумазой собаке. — Я же говорил, что вы разбудите мою гостью.

— Все в порядке я уже не спала, — вступилась за собаку Варя. — Откуда у вас этот красавец?

— Приблудился сегодня утром, — ответил Эл, поспешно снимая фартук.

— Надо же? И как вы его назвали?

— Эландом младшим, но вы можете звать его просто Элом или Элом Вторым, как вам удобно.

Варя зашлась звонким смехом.

— Вы назвали собаку своим именем?

— На другое у меня не хватило фантазии, — с улыбкой ответил Эл

— Вы очень забавный, — Варя рассмеялась еще громче.

— Надеюсь, это был комплимент, — с наигранной серьезностью сказал Эл и продолжил совсем с другой интонацией. — Ну что ж, коль мы уже все собрались, пойдемте вместе позавтракаем, — он сделал пригласительный жест в столовую.

Пес отрывисто гавкнул и быстро завилял хвостом.

Вчерашний круглый стол сильно преобразился. На нем появилась синяя скатерть и глянцевая фарфоровая посуда. В белых граненых тарелках лежали горячие кукурузные лепешки, пышный омлет и какая-то зелень. Рядом стояли пиалы с янтарным кремом и полные чашки ароматного чая.

— Присаживайтесь, — сказал Эл и отодвинул своей гостьи кресло.

Только сейчас Варя обратила внимание, что их осталось всего три.

— Вы продали одно кресло? — спросила Варя, любезно усаживаясь за стол.

— Здесь редко бывают гости, и никогда не бывает больше двух. Лишнее кресло мне ни к чему.

— У меня полная сумка монет, — напомнила Варя. — Если захотите, что-то продать, продайте это мне.

— Знаю, вы хотите как лучше, но мой вам совет, – поберегите деньги. Да и если я буду выпившим у вас клянчить, – не давайте.

Варя снова улыбнулась.

Черный кучерявый пес, вмиг опустошил тарелку и стал возить ее по всей кухне. Тем временем Варя с Элом только приступили к завтраку.

— Ммм, это очень вкусно! — восхитилась Варя, попробовав толстый пряный омлет.

— Увы, поваром меня не взяли, — иронично ответил Эл и откусил лепешку.

— А куда же взяли? — поинтересовалась Варя.

— Никуда. Я потомственный безработный и наследник этих развалин. С моей родословной здесь проще прокопать землю насквозь, чем найти какую-то работу.

— Это почему же? — удивилась Варя.

— В прошлом мои предки не очень хорошо правили этой страной, а народ все хорошо запомнил. Я, конечно, не виноват, но кого это вообще волнует?

— Так вы принц? — восторженно спросила Варя.

— Ага — без пафоса ответил Эл, макая лепешку в янтарный крем. — Что-то в этом роде.

Девочка указала на его опухшую, похожую на ворсистую пиявку, бровь.

— Жаль, что вам из-за меня досталось.

— Не переживайте, главное, что уцелел глаз.

Псу, наконец, надоела пустая тарелка, и он улегся возле ног своего нового хозяина.

— Удивительно, как он дожил до таких размеров, — вслух озадачился Эл.

— Что значит, дожил?

— Здесь не спокойные ночи. Местные очень боятся волков и часто путают их с собаками. Вот и отстреливают почем зря. Этому, вероятно, помог его черный окрас.

— Здесь так много волков? — настороженно спросила Варя.

— Нет. Настоящих волков тут почти не бывает. То, чего так опасаются местные, это не совсем волки.

В дверь громко постучали. Пес подскочил на ноги и с лаем понесся к порогу.

— Вы кого-то ждете? — напряженно спросила Варя, сжав от волнения острую вилку.

— Понятия не имею, кто это, — старался спокойным голосом отвечать Эл.

Он повелел, собаке отойти в сторону и осторожно приблизился к двери.

— Откройте гьер, я знаю, что вы там, это в ваших же интересах, поверьте.

Эл щелкнул старинным замком и медленно отворил дверь. На пороге оказался грузный неповоротливый кучер, который вчера требовал с них неприличную сумму денег.

— Здравствуйте, чем могу быть полезен? — поинтересовался Эл.

— Ничем. Скорее всего, это я вам буду полезен. Особа, которую вы вчера сопровождали, наделала много шуму. Вот, полюбуйтесь, — кучер протянул свежую газету с большим кричащим заголовком «Брешь в закрытом городе или откуда взялись опасные гости».

— Как этот бред связан со мной? — Эл свернул газету и вернул ее кучеру.

— Вы ехали с нелегалкой в моей карете.

— Спасибо, что поделились новостями, гьер, — Эл поспешил закрыть дверь, но кучер подставил ногу.

— Ее разыскивают стражмейстеры, а когда найдут, вас обоих могут повесить. Я единственный, кто знает, что вы привезли ее в этот край.

— Позвольте, но разве не вы управляли своей каретой?

— Я, — согласился кучер.

— В таком случае вы были нашим соучастником.

— Нет, потому, что вы угрозами заставили меня сюда ехать.

— Ладно. Что вы от меня хотите?

— Прежде чем вы обо всем узнаете, я должен вас кое о чем предупредить.

— Предупреждайте.

— Я человек предусмотрительный и написал о нашей встрече письмо. Если я не вернусь вовремя, мое доверенное лицо тут же передаст это письмо стражмейстерам. А теперь по делу. Мне нужна тысяча дырявых.

— У меня нет столько денег.

— В таком случае плохо, — кучер достал револьвер. — Потому что я вам сейчас прострелю ноги и вызову стражмейстеров, за что получу награду и звание сознательного гражданина.

— Мы можем решить вопрос по-другому.

— Да? И как же?

— У меня есть дорогой антиквариат.

— Что ж давайте посмотрим. Только без фокусов, я могу выстрелить.

Кучер под дулом завел Эла внутрь и пес тот час же загавкал.

— Пожалуйста, сидите смирно, — успокоил собаку Эл.

— Если ваш пес еще раз залает, я его убью, — предупредил кучер.

— Пес здесь не причем. Забирайте, что нужно и убирайтесь.

— Ладно. Для начала, снимите мне этот гобелен с драконами.

— Для начала? Ему шестьсот лет, он соткан золотыми нитями и стоит больше пятидесяти тысяч.

— Я его оценил в полтысячи.

— Кто там Эл? — раздался голос из кухни.

— Так вы тут не один? С вами эта загадочная особа? — хитро прищурив глаза, сказал кучер.

— Не обижайте девочку.

— Нет, Нет, остановимся на этом поподробнее.

Кучер завел Эла в столовую и подтолкнул вперед. Варя по-прежнему сидела за столом и была повернута к незваному гостю спиной.

— Надо же какая встреча. Ну-ка расскажи мне, как ты сюда попала?

— Она ничего не помнит, — попробовал вступиться Эл.

— Закройте рот, гьер, с вами мы еще поговорим, — пригрозил кучер и направил револьвер на Эла.

— Но я, правда, ничего не помню, — подтвердила Варя.

— Не лги мне животное, у меня револьвер! — выкрикнул кучер и ударил девочку по затылку.

У Вари налились глаза, она перехватила вилку всеми пальцами.

— Клянусь, вы об этом пожалеете, — сквозь зубы произнес Эл.

— Пожалею? За кого вы, чума вас бери, заступаетесь? Посмотрите на ее кожу, это не человек!

Он снова ударил девочку.

На этот раз пес не выдержал и снова залаял на кучера.

— Что я вам говорил насчет собаки?

Сердце Вари застучало, словно колеса несущегося локомотива. Накопленная ярость больше не могла находиться внутри и разразилась большим ярким взрывом, отчего время стало густым, а пространство вязким. Прорвав его одним резким движением, Варя повернулась к обидчику. Удар снизу-вверх сработал, будто мощная сорвавшаяся пружина. Кучер выронил револьвер и взвыл. Между его толстых ног торчала серебряная вилка с маленьким куском недоеденного омлета. Варя выпрыгнула из кресла и, схватив гостя за бакенбарды, ударила его лицом об стол. Сознание кучера погасло как лопнувшая лампа.

Вокруг нависла затяжная пауза. Эл с вытянутым лицом смотрел на когда-то тихую и беззащитную девочку. Он не мог выговорить ни звука.

— Вы, наверное, хотели сказать, что мне надо собирать вещи и убираться, — помогла ему со словами Варя, сжимая в руке часть оторванных бакенбард.

— Нет, нам двоим, надо собирать вещи и убираться, — поправил Эл. — Поедем на его карете.

Глава 4

Варя ехала неспокойно. Приступ гнева перешел в тревожный озноб, от которого лихорадило всю дорогу. В груди постоянно ныло, будто сердце тянули за холодные струны. Укутавшись в черный атласный плащ, Варя вспомнила марионеток. Она высунула руку из-под тонкой, почти негреющей накидки и принялась разглядывать подаренный куклами браслет. Варя знала, что с его помощью можно вызвать механического голема, но не понимала как. Пес сидел рядом. Увидев выглянувшую из-под плаща руку, он ткнул в нее мокрым носом и осторожно лизнул.

Карета остановилась возле небольшой постройки в виде глянцевой красной капли. Спрыгнув с места извозчика, Эл спешно заглянул в салон.

— Гиера Варя, у вас деньги с собой?

— Да, — Варя протянула сумочку.

— Ваше лицо нужно сделать менее заметным. Ждите в карете и не выглядывайте.

Эл выбрал несколько самых больших монет и побежал в красное сооружение с надписью «Лавка врачевания и ритуальных услуг».

Тощая немолодая продавщица задумчиво кусала ногти. Увидев вошедшего посетителя, она ничуть не смутилась.

— Что уставился, как пес на миску? Говори чего надо.

— Доброе утро, гиера, — с трудом выдавил Эл. — Простите, что отвлекаю, я к вам по очень деликатному вопросу.

Сгрызя, наконец, скобку с большого ногтя, женщина, как ни в чем не бывало, стала ковырять ею у себя в зубах. Эл с отвращением поморщился.

— Гьеры, Гиеры, деликатные вопросы, — передразнивала продавщица. — Интересно, ты кучер или аристократ? Если что, я ненавижу и тех и этих. Хотя кучеру еще дала бы, а аристократу нет. Так что, если ты аристократ, то иди сам тряси своим вопросом.

— Мне нужен тональный крем.

— Справку давай.

— Какую справку?

— Это запрещенный товар, на него справка нужна.

— Зачем? — начал раздражаться Эл. — Это даже не лекарство.

Он вовсе не планировал тратить здесь столько времени.

— Пфф. Нет, кучер не может быть таким тупым, ты все-таки аристократ, — сделала вывод продавщица. — Вот смотри, — она ткнула пальцем в плакат с выписанными правилами и зачитала. — Указ о продаже косметических препаратов номер четырнадцать: Все средства, которые могут замаскировать пришельца от глаз нашей общественности, открытой продаже не подлежат. Точка, — и от себя добавила. — Сюда входят: Краска для волос, косметика и тональный крем. Только справка от врача или должность члена совета.

— Хорошо, а если я вам переплачу?

— Пятьдесят дырявых.

Эл молча положил монеты на красный поцарапанный прилавок.

— Нет, пожалуй ты все-таки кучер, — взяв деньги, сказала продавщица. — Все аристократы нищие.

— Несите уже, — поторопил Эл.

— Больше одной баночки не дам. У меня завтра отчет.

Продавщица выложила пять оттенков серого дурно пахнущего крема.

— Выбирай!

В магазин вошел усатый стражмейстер и занял очередь за Элом.

— Давайте этот.

— Одиннадцать дырявых!

— Я же только что… — хотел возмутиться Эл, но продавщица его опередила.

— Что, только что? — спросила она и указала на плакат с правилами.

Стражмейстер недовольно вздохнул.

— Я же только что видел у вас ромашковое масло, — быстро нашелся Эл.

— Эй! Хватит уже там сопли жевать, — не выдержал стражмейстер. — Я, между прочим, сейчас на работе.

Эл снова отдал деньги и спешно забрал свой крем. — Спасибо гиера, — сказал он продавщице, после чего быстро повернулся к стражмейстеру и сделал почтительный поклон. — Простите гьер.

— Ты что, кучер что ли? — спросил стражмейстер, когда Эл уже был на выходе.

— А то по нему невидно, — вставила продавщица.

— Это хорошо, — сказал блюститель порядка. — У нас не хватает карет, а мне нужно на Северную Часовую.

— Гьер, с удовольствием бы вам помог, но я уже набрал себе пассажиров.

— Это не обсуждается. Когда я выйду, карета должна быть пустой.

— Хорошо гьер.

Стражмейстер одобрительно похлопал по плечу Эла и переключился на продавщицу.

— Дай мне что-то от блох. Я еду ловить сраного принца.

Эл как мог, сохранял спокойствие, но оказавшись на улице, изо всех сил бросился к карете.

Варя уже начала беспокоиться, когда дверь в карете открылась и туда залетела баночка с кремом.

— Намажьтесь, как следует, — быстро проговорил Эл и, вскочив на место кучера, резко дернул поводья. — Но! Но!

Но лошади его поняли и без но — они рванули так, что Варю накрепко вдавило в кресло.

Выйдя из лавки, усатый стражмейстер увидел лишь уменьшающийся вдали черный квадрат кареты.

— Паскуда конская! — заорал он вслед. — Мы еще с тобой встретимся, кобылий ты подхвостник.

Выбеленные мелом здания давно остались позади, с ними исчезли чистота и видимое благополучие. Впереди ждали трущобы и руины замшелого города. Поредевшая брусчатка и многолетний мусор сильно замедляли ход. Карета все больше походила на увязающую в клею улитку, а уставшие потные лошади на две тающие ледяные глыбы. Дальше ехать было бессмысленно. Эл остановил карету в тени облепленной птичьим пометом статуи, голову которой, обвивало старое взъерошенное гнездо. Эланд поспешил открыть девочке дверь, но Варя вышла самостоятельно. За нею следом выскочил лохматый пес.

— Вас, прямо, не узнать, — сказал Эл, глядя на обмазанную кремом Варю.

— У меня от него все тело чешется, — пожаловалась девочка.

— Придется потерпеть, другого выхода у нас нет, — неутешительно ответил Эл, вытаскивая сумку с дорогостоящим фамильным гобеленом и кое-какими припасами. — Надеюсь, вы не сильно устали. А то путь нам предстоит не легкий.

— Спасибо, я в норме, — поблагодарила Варя, разглядывая широкую полукруглую площадь. В ее центре находился заросший мраморный фонтан вокруг которого, паслись рыжие пятнистые козы. Пастух в жилете из таких же пятнистых шкур стоял рядом с ними. Он опирался на тяжелую палицу и не сводил глаз с прибывших чужаков. Других людей видно здесь не было.

— Тогда пойдемте, — сказал Эл, взваливая сумку через плечо.

— А как же карета? — предусмотрительно спросила Варя. — По ней смогут выяснить, что мы здесь.

— Не смогут. Местные карету разберут быстрее, чем сюда явятся стражмейстеры, — успокоил Эл и тут же насторожил. — Тут не так безлюдно как кажется, но мы пойдем с вами дальше, туда, где нас точно не заходят искать.

— К бандитам и головорезам?

— Вроде того. Мы идем в гетто аристократов, но перед этим навестим кое-кого еще.

Варю трудно напугать тем, чего она не может себе представить, но мрачная интонация Эла ее очень настораживала.

Мох и вьющиеся лианы росли здесь почти везде, отчего ряды полуразрушенных зданий были похожи на тропический каньон.

— Двести лет назад тут жили очень богатые и знатные люди. Теперь это место, где разлагается их наследие, — грустно прокомментировал Эл.

— Мне очень жаль.

— Будьте с этим чувством поосторожней, гиера Варя. Особенно здесь.

Они свернули в узенький переулок, который выглядел скорее как бесформенное горное ущелье. На одной из уцелевших стен их встречала настенная живопись в виде черной перевернутой короны и красными потекшими надписями: «Конец монархии, начало анархии!», «Делитесь с ближним» и «Жадность убивает гьеров».

— Очень прошу, не отставайте от меня ни на шаг, — попросил Эл, пытаясь придать голосу спокойный тон, но у него это плохо получалось.

Ни о чем не волноваться удавалось лишь одному лохматому псу. Он невозмутимо поднял заднюю лапу и помочился на исписанную стену.

— Здесь все настолько опасно? — еле слышно поинтересовалась Варя.

— Для вас особенно. Эти переулки поделены между семейными бандами, где всем заправляют женщины. Которые, кстати, очень не любят других незнакомых женщин.

Тесный переулок оказался гораздо живее главной центральной улицы. Пройдя вглубь, Варя увидела двух тощих парней с голыми блестящими от пота торсами. Они вяло развешивали мокрые залатанные простыни и о чем-то тихонько спорили. Еще чуть дальше трое скучающих мужичков лениво валяли войлок. Заметив чужаков, люди бросили свои дела и с интересом уставились на незнакомцев.

Раздался тягучий пронзительный свист, и на улице тут же появились одетые в коричневые балахоны девушки. Они преградили дорогу путникам, грозя внушительными стальными прутьями. В ответ на агрессию пес выскочил вперед, оскалился и зарычал.

— Доброго дня, гиеры! Мы пришли к матушке Ове, — начал Эл.

Услышав это имя, девушки переглянулись.

— Что ты тут забыл, Эланд? — послышался немолодой женский голос.

— Матушка Ова? — переспросил Эл.

— А на кого я еще, по-твоему, похожа? — проворчала строгая седая женщина, тихо шаркая кривыми ногами.

Ова потеснила девичью стражу и стала напротив Эла. На ней было длинное бежевое платье и красные глиняные бусы.

— Здравствуйте, матушка! — поприветствовал Эл. — Рад, что вы все еще в форме.

— Какая там форма, циничный ты подхалим? Не видишь, я еле хожу, а то отпинала бы тебя как следует.

— Я просто высказал свое почтение.

— Знаем мы твое почтение! Говоришь одно, думаешь другое, а делаешь… — матушка Ова резко задумалась. — Да ты вообще ничего не делаешь, — она махнула рукой, словно отогнала невидимую муху. — Ладно, кто это с тобой?

— Это моя спутница, гиера Варя.

— Полезная животина. А девку как звать?

— Я вам ее и представил.

— Мне, если честно, плевать, — брезгливо сказала матушка и, снова отмахнувшись рукой, продолжила. — С чем к нам пожаловал?

— Мы не совсем к вам. Нам нужен безопасный переход к Верхнему Вековому парку.

— Решил навестить своих? Что предложишь взамен? — деловито спросила Ова.

— Возле памятника стоит дорогая карета с двумя отличными лошадьми. Можете ее забрать.

— Лошади — это, конечно, хорошо, но я хочу крепких и здоровых внуков. В прошлый раз, Эланд, ты очень разочаровал моих девочек. Сбежал, как трусливая обезьяна. Если тебе не нужно потомство, то оставь его хотя бы нам.

Обескураженная Варя с подозрением взглянула на Эла.

— Оставить потомство, которое будет всю жизнь страдать? — неожиданно резко воспротивился Эл.

— Потомство, которое мы научим бороться, — ответила Ова и ткнула пальцем в местных парней. — Посмотри туда. Что можно получить от этих дрыщей? Их даже комары как свою добычу не рассматривают.

Услышав о себе такое, мужички неловко замялись.

— Что уставились? — крикнула на них Ова. — Делайте свою работу! — приказала она и снова обратилась к Элу.

— Браки с соседними мужчинами давно стали близкородственными. Мы вырождаемся.

— Я вам сочувствую, но… — недоговорил Эл.

— Но так оставь нам свое семя, якорь ты паромный! Неужели это так сложно?

— Мне многое не позволяет титул. Вы же сами все понимаете.

— Нет, не понимаю! Чем мои девочки хуже твоих титулованных принцесс? Можно подумать у них между ног что-то совсем другое?

Глаза Вари округлились еще больше.

— Не знаю, я никогда не видел голых принцесс, — честно признался Эл.

— Все, Эланд, я больше не буду тебя упрашивать. Проход закрыт, коней не возвращаем, собаку с девкой оставляем здесь.

Матушка Ова демонстративно развернулась и пошла прочь.

Угрожая железными прутьями, женщины оттолкнули Варю от Эла. На пса бросили плотную ткань и моментально свернули в рулон.

Собрав трясущиеся от волнения пальцы в твердые кулаки, Варя приготовилась к неравной схватке.

— Стойте, матушка Ова!

Женщина остановилась.

— Разве вы услышали мой отказ?

Ова оживленно развернулась.

— Мне показалось, что ты был в этом не заинтересован.

— Так и есть, — подтвердил Эл. — Вам показалось.

— Что ж, это другое дело, — улыбнулась матушка и громко выкрикнула чье-то имя. — Унлу! Подойди сюда милая!

Накрепко зажатый пес, тем временем, тщетно попытался выбраться.

Унлу появилась незамедлительно. Она оказалась выше и старше остальных девушек, но ее одежда была такой же.

— Ты помнишь Эланда?

Унлу кивнула.

— Он ненадолго составит тебе компанию.

Глаза девушки заблестели.

— Здравствуйте, гиера Унлу, — безрадостно поприветствовал Эл.

В ответ Унлу, подшучивая над его сиятельством, сделала нелепый поклон и подмигнула.

— Вы не обязаны с ней этого делать! — возмутилась Варя, вырвавшись из-под стражи.

Наступила неловкая затяжная пауза. Все смотрели на храбрую выскочку.

— Знаешь, а девка права! — неожиданно согласилась матушка. — Зачем тебе Унлу, когда ты можешь справиться и сам? — сказала Ова и обратилась к своей любимице. — Все отменяется. Вернись и принеси Эланду пустую чашу.

Унлу бросила испепеляющий взгляд на Варю, но беспрекословно подчинилась матушке. Если бы Эл мог краснеть, то стал бы от стыда бордовым.

Проведя длительный час в уединении, Эл вышел с маленькой стеклянной чашей. Увидев в ней мутную жемчужную жидкость, Ова бесцеремонно выхватила сосуд и принялась его разглядывать.

— Это что, все? — с некоторым разочарованием спросила Она.

Сгорающий от стыда Эл молча опустил голову.

— Ладно, на переход к Верхнему Вековому парку ты себе уже накапал, — успокоила матушка. — Собирайтесь, вас скоро отведут.

Эл не поднимая глаз, стыдливо подошел к Варе.

— Пожалуйста, забудьте об этом дне, и никогда никому не рассказывайте, — попросил он, но матушка затмила его своим радостным криком.

— У меня будут внуки от принца!

Ова радостно подняла прозрачную чашу и продемонстрировала всем густую, похожую на растворившееся мыло жидкость. Увидев, ее Варя брезгливо поморщилась, чем еще больше смутила Эла.

— Расскажите всем! Я хочу, чтобы это знали во всех переулках! — не унималась она.

Эл готов был провалиться сквозь землю.

Глава 5

Семейство Овы контролировало шесть узеньких переулков, два из которых выходили в парк. Путь к нему был недолгим, а вот сама парковая зона показалась Варе огромной. Идти было непросто. Заброшенные давным-давно декоративные растения заняли всю свободную площадь, превратив парк в самые настоящие экзотические джунгли. О былой цивилизации напоминали только чугунные фонарные столбы, которые терялись в зарослях такого же по толщине бамбука, и бетонные скамейки с растрескавшимися гипсовыми урнами.

Варя старалась идти как можно ближе к Элу. Она держала пса на подаренном матушкой поводке и пыталась понять, почему эта расчетливая меркантильная женщина вдруг так сильно расщедрилась. Внезапно донесся раскатистый рев, который подхватило и как будто нарочно бросило в их сторону гулкое эхо. Варя резко остановилась.

— Сразу видно, что не местная, — сказала, не оглядываясь, сопровождающая их Унлу.

Она шла во главе шести вооруженных прутьями девиц.

— Не бойся, это ревуны, — приободрила Варю самая младшая из них, едва не наступив ей на пятку. — Эти обезьяны только с виду грозные, а орут они так, потому что сами тебя боятся. А вот сюда лучше не становиться, — девочка резко отодвинула Варю и стукнула прутом туда, куда та едва не наступила.

Из еле заметной присыпанной навозными гранулами ямки тут же вылезли светлые, почти прозрачные, щупальца и заискрились голубыми разрядами. Напуганный пес отпрыгнул назад и возмущенно залаял.

— Ты тоже смотри под ноги, Эланд, — предупредила Унлу. — Слава Великим Матерям, ты уже бывал здесь.

— Да, но не так часто, чтобы привыкнуть, — отозвался Эл.

— Если его не трогать, то ничего страшного не произойдет, — сказала младшая из сопровождающих и провела Варю мимо щупалец. — Обычный земляной кальмар.

— Спасибо! — Варя попыталась улыбнуться, хотя ей все еще было не по себе.

— Никогда не благодари, если у тебя нет подарка, — серьезным тоном предупредила младшая. — У нас так не принято. Без подарков можно благодарить лишь духа Великой Матери.

— Я не знала.

— Теперь знаешь. Меня, кстати, Имой зовут.

— А меня Варей.

— Ого! — удивилась Има. — Твои родители настолько бедные?

— С чего ты взяла?

— Я подумала, что Варя — это от слова «варить». У нас бедняки часто называют детей в честь еды или кухонной утвари. Зайдешь в такой двор, а там каждый третий Чаша или Рис. Но это еще ничего, в соседнем клане есть две тетушки Посуды. Вот это умора! Они родные сестры и постоянно сорятся. Представляешь, одна Посуда бьет другую? Хоть убейся с такими именами, — засмеялась Има.

— Я не помню своих родителей, — Варя очень старалась игнорировать веселье своей новой знакомой.

— Жаль! А вообще хорошо, что они тебя в честь жарки не назвали, а то была бы ты сейчас какая-нибудь Жаря. Вот бы я обхохоталась, — еще громче засмеялась Има.

— Это твои сестры? — спросила Варя, указывая на других девушек.

Ей было не особенно интересно, но лучше уж слушать о сестрах Имы, чем глупые шуточки про свое имя.

— Да, но они все неродные. Матушка Ова на самом деле бабушка, а Унлу — ее главная преемница.

— Ты слишком много болтаешь, Има, — сделала замечание Унлу.

— Хочу и болтаю. Мне скучно.

Группа остановилась у скалистого разлома перед низкой черной стеной из пористых, как губка, плиток. Их бесформенные нетесаные пласты хаотично лежали друг на друге, образуя небольшое, но прочное заграждение. Оно едва доставало Варе до пояса, зато не мешало обзору.

— Как же здесь красиво, — сказала Варя и глубоко вдохнула свежий травянистый воздух.

На противоположной стороне разлома соперничали в мощи два яростных зеркально похожих водопада. Разбитая ими о камни вода призрачной дымкой поднималась вверх, неся на себе обод невесомой радуги. Там же, на пике плачущей горы, под синим градиентом неба виднелась всклоченная шапка Верхнего Векового парка.

— А где мосты? — удивился Эл.

— Это ты у своих гьеров спроси. Они здесь все разрушили, — со злобой в голосе ответила Унлу.

— И как нам теперь пройти?

— Нужно спускаться, — уверенным тоном опытного проводника сказала Унлу. — Внизу есть тоннель. О нем знают только местные.

Варя посмотрела вниз.

— Спускаться?

Ее восхищение и мысли о красоте вмиг рухнули на дно этого огромного ущелья.

— Пойдемте. За теми валунами есть удобный спуск, — Унлу указала в сторону каменного завала и повела группу вдоль низкой извилистой стены.

«Удобный» спуск был похож на широкий высохший колодец, от посторонних глаз который скрывали серые гранитные глыбы.

— Там на дне свободный проход. Вы спуститесь туда сами, — холодно сказала Унлу.

— Сами? — недоверчиво переспросила Варя.

— Наше сопровождение окончено. Мы дадим вам время и будем охранять спуск, пока вы не перейдете на ту сторону. Это нужно чтобы никто не оказался у вас за спинами.

— Разве мы тут не одни? — заволновалась Варя.

— Конечно не одни! — ответила Има. — Знаешь сколько здесь охотниц шастает?

— Маленькая выскочка права, — сказала Унлу, бросив косой взгляд на свою младшую соплеменницу. — Может вы не заметили, но за нами постоянно следили. Если станем спускаться вместе, то будем незащищены. Кто угодно сможет окружить тоннель и мы окажемся в ловушке. Парк не город, здесь не действуют мирные соглашения с кланами.

— Все верно, — сказал Эл, повернувшись к Варе. — Нам незачем так рисковать.

— А как же он? — Варя указала на пса?

— Там слишком узкие и крутые ступеньки. Вряд ли собака спустится туда живой, — предупредила Унлу. — Но вы можете оставить ее нам.

— А матушка Ова знала, что все мосты были разрушены? — неожиданно спросила Варя.

Пока Унлу думала, как ей ответить, ее опередила Има.

— Конечно знала.

— Значит о том, что собака здесь не пройдет она тоже знала, — подытожила Варя. — Поэтому матушка и подарила этот поводок, чтобы вы могли привести нашего пса обратно?

— Матушка Ова всегда так делает, — с гордостью сказала Има. — Она забирает больше, чем дает, потому и главная.

— Нет времени на разговоры, — сказала Унлу и протянула Элу зажженный кремниевым камнем факел. — Ты спустишься первым. Как окажешься внизу, увидишь тоннель. Не забудь отсчитать тридцать шагов. Мы там поставили капкан.

— Я запомнил, гиера Унлу. Будьте здоровы! — попрощался Эл и обратился к собаке. — А вы, гьер, ведите себя пристойно, — сказал он и стал опускаться в древнюю поземную пасть.

Узкие неудобные ступеньки спирально размещались вдоль влажных кирпичных стен, которые пахли сыростью и плесневыми грибами. Варя было ринулась следом, но ее удержала Унлу.

— Во-первых, тебе нужен факел. А во-вторых, здесь всегда спускаются по очереди.

Увидев вопросительный взгляд Вари, Унлу обратилась к соплеменнице.

— Има объясни ей.

— В тоннеле скользкие ступеньки. Если упадешь, то с большой вероятностью столкнешь и своего друга, — просветила Има.

Эл спускался до тех пор, пока пламя от его факела Варе не показался искоркой.

— Я спустился, иду через тоннель! — голос Эланда трижды отозвался эхом и громко вырвался из колодца.

— Начнешь спуск сразу, как только он обезвредит капкан, — сказала Унлу, подготовив Вари смолянистый факел.

Раздался резкий металлический лязг, за которым последовало затяжное ругательство.

— Унлу! Ты же сказала отсчитать тридцать шагов! — эхом возмущался Эл.

— Все верно! — крикнула в ответ Унлу.

— Я отсчитал двадцать три и чуть не лишился ноги!

— Моих шагов было тридцать! — настаивала на своем Унлу.

— А моих тридцать четыре, — выкрикнула Има.

Из колодца снова послышалось какое-то неразборчивое ругательство.

— Теперь можешь идти, — сказала Унлу и протянула зажженный факел.

Варя аккуратно взяла его за шероховатое основание и отдала взамен плетеный поводок с собакой.

— Берегите его, — сказала Варя и погладив на прощание пса, приготовилась к крутому спуску.

Она уже стала на первую ступень, как снизу вдруг снова раздался лязг и очередное возмущение Эла.

— Да вы издевайтесь?! Сколько здесь еще капканов?

Резкие круговые ступеньки действительно оказались скользкими. Они обросли толстой слизью и мерзко чавкали при каждом шаге. Чтобы сорваться вниз, достаточно было неровного вздоха. Сосредоточенная Варя едва переставляла ноги, но уверено спускалась в бездну.

— Эл, вы здесь?! — громко окликнула она.

— Да, стою ровно под вами! — с некоторым опозданием донесло эхо.

— Вы меня видите?!

— Нет! Я вижу ваш огонь!

— Понятно, — подумала Варя. — Значит еще далеко.

Она вздохнула и сделала следующий шаг вниз, наступив при этом на отвратительный пузырек слизи. Тот гадко лопнул, отчего Варя невольно качнулась и выронила факел.

— Уйдите Эл! Я уронила факел!

— Что? — переспросил Эл и получил удар по кончику своего ботинка. — Оуф! Проклятье.

— К вам летит факел! Осторожней!

— Да понял уже — простонал Эл, схватившись за ушибленные пальцы ноги.

— С вами там все нормально? — спросила Варя.

— Да! — не признался Эл и, не дождавшись пока его отпустит боль, крикнул. — Стойте не шевелитесь! Я сейчас поднимусь!

— Эланд, уже ненужно!

— В смысле, «уже ненужно»?!

— Мне и так все хорошо видно!

Эл поднял голову и удивился. Над ним горел матовый зеленый огонек.

— Откуда свет?!

— Это все мой браслет. Он зажегся сам по себе!

— Все равно будьте внимательней!

Зеленый шар света медленно опускался вниз. Как только Эл разглядел Варю, он тут же успокоился. Несмотря на все еще опасную высоту, ступеньки там были намного лучше. Наверно поэтому огонек стал приближаться гораздо бодрее.

Еще не много и Варины ноги коснулись дна.

— Фуух! — с облегчением выдохнула Варя. — Думала, этот спуск никогда не кончится.

— Мне жаль, что вам пришлось все это пережить, но рад тому, как вы с этим справились.

— А я рада, что вы всегда рядом, — сказала Варя и, не совладав с эмоциями, крепко обняла Эла.

— Нам еще нужно пройти этот тоннель и подняться через такой же колодец, — в некотором замешательстве ответил он.

Сияние браслета быстро сошло на нет, но теперь у Вари снова появился факел.

Глава 6

Высокий, в два человеческих роста, тоннель полностью состоял из множества выстроенных друг за другом арок, отчего выглядел как сильно растянутая гармошка или окаменелый кишечник вымершего когда-то монстра.

Варя чихнула.

— Вы замерзли? — поинтересовался Эл.

Пещерный ледяной воздух вытряхнул пар из его рта, будто хотел выкурить несчастную загнанную душу.

— Немного, — призналась Варя, выдохнув облачко поменьше.

— Тогда советую идти быстрее.

Жуткий беспросветный тоннель давил своей неизвестностью и постепенно вселял чувство страха. Угольная темнота нехотя расступалась перед двумя обжигающими факелами и снова сливалась за спинами людей. Варя вспомнила смог горящего леса и ощутила едва уловимый запах. С каждым шагом он становился отчетливее, будто доносился уже не из воспоминаний.

Эл закашлялся.

— Вы тоже чувствуете этот запах? — спросила Варя.

— О да, аромат здесь еще тот.

— Я имею в виду запах гари. Мне кажется или веет на самом деле?

— Не знаю. Может, это дым от факела? — предположил Эл.

— Может, — немного успокоилась Варя.

Странно, но об этом она даже не подумала.

Не успела Варя расслабиться, как что-то не очень твердое врезалось ей прямо в лицо. Девочка отлетела назад. Она ожидала тяжелого падения, но странным образом зависла в воздухе. Перед ее глазами сомкнулась тьма.

Непонятно откуда раздался знакомый мужской голос.

— Один, два, три, — протяжно чеканил он.

«Да это же средняя марионетка!» — наконец вспомнила Варя.

— Четыре, пять…

— Он что, отсчитывает мне нокдаун? — неожиданно подумала она.

— Шесть, семь, восемь…

— Как я могу подняться, если не чувствую ног? — возмутилась Варя.

— Хочешь продолжить? — прервала счет марионетка.

— А я и не собиралась останавливаться, — твердо сказала Варя. — Куда делся Эл?

— Сейчас я тебе все покажу.

Тьма развеялась, и Варя увидела длинную колонну из остолбеневших во время ходьбы людей. Все человеческие фигуры оказались точными копиями Эла и ее самой. Они стояли один за другим, лишь немного отличаясь позами.

— Не бойся. Это всего лишь двадцатиминутная сингулярная модель с двухсекундным разрывом времени.

— Чего? — переспросила Варя.

— Не важно. Главное, что это безопасно. Вот в йоктосекундах было бы реально страшно. Ты только представь: триллионы ваших тел наслаиваются друг на друга и провоцируют большой вселенский взрыв.

— Мне это неинтересно, — резко оборвала Варя.

— Как можно быть такой ограниченной? — голос марионетки стал более суровым.

— Меня больше волнует, зачем вы остановили время.

— Скоро ты все поймешь, — сказала марионетка, от которой по-прежнему слышался один лишь голос.

Невидимая нить грубо подхватила Варю и быстро понесла ее, огибая армию застывших копий. В конце тоннеля, где начинался высокий вертикальный подъем, лежали тела двух разбившихся людей.

— Это что, мы с Элом? — с ужасом спросила Варя, стараясь не смотреть на трупы.

— Да. Вы были крайне неосторожны.

Невидимая нить подняла Варю наверх, к тому самому месту, откуда началось падение. Застывшая фигура Эла пыталась вытащить фигуру Вари.

— Если бы он выпустил твою руку, то смог бы удержаться и точно бы остался жив, — прокомментировал голос.

— Он погиб, пытаясь меня спасти?

— Вообще-то вы погибли оба. Запомни это место, — сказала марионетка. — Здесь две ступеньки подряд из красного камня. Обвалится нижняя. Это все, — закончила она.

Нить отпустила Варю, и она упала в свое же тело. Другие копии моментально исчезли.

— Что с вами? — спросил Эланд, глядя на оцепеневшую Варю. — У меня такое чувство, что вы как будто бы не здесь.

— Эл, вверху есть сломанная ступенька.

Глаза Эланда округлились.

— Простите, но как вы можете об этом знать?

Варя не услышала его вопрос. Перед ней все еще стояла та страшная картина, где Эл, рискуя жизнью, пытался ее спасти — ее, никому не нужную и всеми призираемую гостью. Теперь Варя полностью могла довериться своему защитнику. Капли былых сомнений выкатились из ее глаз слезами, и она снова обняла Эла. В этот раз не как друга, а как самого близкого и дорогого ей человека.

— Никогда меня не бросайте, Эл.

Варя показалась ему напуганной и беззащитной девочкой. Эланд не понимал, что происходит, но уже не в силах был удержать эмоции и, коснувшись ее золотистых кудрей, обнял Варю так, как брат обнимает свою сестру.

— Не бойтесь, Варя, — сказал он вместо терзающих его вопросов. — Обещаю, что никогда вас не брошу.

В Верхнем Вековом парке флорой правили местные, но не менее экзотические гиганты. Здесь росли древние раскидистые дубы и огромные ивы, чьи верхушки мягко щекотали небо.

На Варю упало несколько прохладных капель. Она подняла голову, и на ее закрашенное серым кремом лицо капнуло снова.

— Странно, — сказала Варя, машинально прищурив глаза, чтобы защитить их от леденящих брызг.

— Что именно? — спросил Эл.

— На меня капает. А в небе не единой тучки.

— Это ивы, они отдают свою воду, — ответил Эл. — Ничего странного. Здесь их называют потеющими деревьями. Символ каторжников и рабов.

Варя убрала капли с лица.

— Они такие липкие.

— Да, это нормально, — успокоил Эл. — Хуже, когда на ветках собираются перелетные птицы. Однажды нетрезвый гьер имел неосторожность уснуть под таким деревом в самый разгар миграции. Его так засра… — Эл немного замялся, — так загадили, думал, вообще не отмоюсь, — продолжил он и тут же замолк, сообразив, что сболтнул лишнего.

— Интересно, кто же этот гьер? — хихикнула Варя, хитро взглянув на Эланда.

— Неловко получилось, — признался Эл.

— Знаете, мне бы тоже хотелось рассказать вам о каком-нибудь конфузе, но я почти ничего не помню.

— Если не секрет, расскажите лучше, как вы узнали про ступеньку.

— Честно, я и сама не знаю, секрет это или нет. Это все странные куклы.

— Куклы?

— Да. Знаете, есть такие, на веревочках?

Эл остановился.

— Марионетки?

— Ага. Только ими управляют другие куклы, а теми управляет еще кто-то.

По телу Эланда пробежали мурашки.

— Что с вами? — обеспокоенно спросила Варя.

— Перед тем как вас встретить, я видел очень странный и кошмарный сон. Все было как наяву, — Эланд сглотнул. — Мне казалось, что я проснулся от звука хлопающего окна. В комнате стало очень холодно, и я хотел его закрыть, но не мог даже пошевелиться. Двигались только мои глаза.

Варя затаила дыхание. Ей казалось, что она тоже испытывала нечто подобное.

— Я видел, как жуткая тень поглощает раздутые то ли ветром, то ли ею самою шторы и заполняет мою комнату. Она была чернее ночи, поэтому я быстро перестал видеть. Затем в этой кромешной тьме появился ослепительно яркий надрез. Он начал увеличиваться, и, когда стал достаточно большим, оттуда вышла сияющая марионетка с лицом моей погибшей сестры. Она сказала…

— Осторожно, Эл! — крикнула Варя, но было поздно.

Брошенная сверху петля до хруста сдавила ноги и резко оторвала Эланда от земли. Повиснув головой вниз, он выронил сумку со своим фамильным гобеленом.

Спустя мгновение Варя услышала шевеление в ветвях. Спустя еще одно и она увидела двух спрыгнувших оттуда мужчин.

— Приветствуем в наших неспокойных краях, — сказал один из них, поправляя взъерошенный венок из увядших дубовых листьев. — Простите за столь неловкий момент, просто вы оказались здесь не в самое лучшее для себя время.

— Справедливости ради, все, кто нам попадается, всегда оказываются не в лучшее для себя время, — дополнил лысый и бородатый, словно с перевернутой головой, сообщник.

— Что это все значит? — возмутилась Варя.

— Это значит, что мы будем вас грабить, — честно признался бородач.

— Уважаемые гьеры, а не хотите ли вы для начала узнать, кто мы и для чего сюда пожаловали? — спросил Эл, беспомощно болтаясь на веревке.

— Очень хотим, и с любопытством об этом спросим. Но для начала мы все-таки вас ограбим, — холодно ответил человек с венком.

Его бородатый сообщник приблизился к Элу и бесцеремонно поднял упавшую сумку.

— Рад, что вы не с пустыми руками. Обычно с той стороны приходят ни с чем, — хитро улыбаясь, сказал бородач и повернулся к Варе. — Вашу сумочку я попрошу тоже.

Варя молча протянула то, что от нее потребовали.

— Спасибо, гиера, мне очень приятно получить это из ваших рук, — сказал он и, довольно облизываясь, потянулся к маленькой женской сумочке.

Похожие на морковки пальцы жадно сомкнулись, но схватили один лишь воздух. Варя ловко убрала сумку и одарила грабителя точным апперкотом в челюсть. Его зубы клацнули, отхватив кончик острого скользящего меж губ языка. Не успел бородач взвыть, как получил следующий удар. Он закатил глаза и рухнул, но упасть навзничь ему помешал широкий ствол дерева. Грабитель оперся об него спиной, свесив крупную лысую голову. Своим застывшим лицом зеленовато-цементного цвета он напоминал уродливую фонтанную скульптуру, чей рот вместо воды выпускает тоненькую струйку крови.

Варя спокойно склонилась над упавшим разбойником и отобрала наплечную сумку Эланда.

— Что ж, гиера, благодаря вашему скверному поступку я вынужден применить насилие и нанести вам травмы, — произнес второй разбойник.

Он снял нелепый венок и достал длинный треугольный нож.

— Только попробуйте ее коснуться, и я вас вздерну на этой же веревке, — пригрозил Эланд, тщетно пытаясь освободиться.

— Не волнуйтесь, Эл, с этим я тоже справлюсь, — сказала Варя и стала напротив разбойника.

В ее голове молнией пронеслись обрывки воспоминаний. Она увидела ринг и услышала наставления тренера:

— Не топчись на одном месте! Не давай себя ударить! Двигайся и работай по корпусу!

Варя стала в боксерскую стойку. Откуда были эти воспоминания, ее в данный момент не интересовало.

Разбойник сгорбился как птица падальщик и, крепко сжав рукоять ножа, направил острое блеснувшее солнцем лезвие на Варю. Пытаясь запугать соперницу, он широко расставил ноги и немного подался вперед, отчего его тесные кожаные штаны подозрительно громко скрипнули.

Варя опустила руки и с укором уставилась на разбойника.

— Что? — на секунду растерявшись, спросил тот и выпрямился.

— Ничего! — сказала Варя и опять приняла боксерскую стойку.

Увидев Варину готовность, человек с ножом последовал ее примеру и повторно согнулся в борцовской позе. На этот раз его штаны скрипнули еще сильнее.

Варя демонстративно сморщила нос и осуждающе глянула в глаза разбойнику. Тот снова замешкал.

— Это все кожаные штаны, — сказал он и в доказательство оттянул складку на своем бедре, которая тот час же заскрежетала. — Новые, поэтому и трещат.

— Как вам не стыдно, гьер?! — послышалось откуда-то из-за деревьев.

— Я же сказал, что это штаны! — снова начал оправдываться разбойник.

К нему приблизилось трое одетых в кожаные доспехи мужчин.

— Причем здесь штаны? — сказал один из них. Это был упитанный здоровяк с пепельными похожими на овечью шерсть кудряшками. — Немедленно уберите нож!

— Вы серьезно? — возмутился разбойник. — Эта юная особа лупит как конь копытом, — он указал на лежачего без сознания подельника. — Полюбуйтесь на гьера Вальдена. Мне без ножа нельзя.

— Трус, — выкрикнул Эланд.

— Зато я до сих пор жив! — быстро ответил человек с ножом.

— Поверьте, это ненадолго, — продолжал Эл.

— Что это за жертва там орет? — не ясно у кого спросил здоровяк, но посмотрел на Варю.

— Это мой друг, Эланд.

— Эланд?! — удивился здоровяк. — Не уж то тот самый беглый принц?

— Никакой я не беглый! — огрызнулся Эл.

— Никакой значит? Ха! Теперь-то я его узнал! — улыбчивое лицо здоровяка вмиг стало суровым. — Ну-ка снимите шкуру с этого предателя!

Варя стянула браслет прямо к припухшим костяшкам пальцев. У нее получилось нечто вроде кастета.

— Предупреждаю, — грозно сказала она. — Первый кто к нему подойдет, попрощается со своим лицом.

В воздухе застыла напряженная пауза. Курчавый разбойник выпучил большие глаза и залился басистым хохотом, чем заразил остальных бандитов.

— Ну вы, гиера, даете!

— Я не шучу! — настаивала Варя.

— Зато я шучу, — с трудом выдохнул здоровяк и обратился к Элу. — Эланд Геворд Лангирх, добро пожаловать к себе домой! — сказал он и, сделав вежливый поклон, крикнул на своих разбойников. — Снимите нашего принца, олухи. Будем сегодня праздновать!

Глава 7

Пир организовали на улице под естественным навесом из густо переплетенного дикого винограда. Длинный дубовый стол то и дело потрескивал от нагромождаемых гиерами угощений, вид которых Варе казался непривлекательным. Особенно мерзко смотрелись маринованные сверчки и запеченный на вертеле муравьед.

Варя с Элом сидели в центре, в то время как все остальные стояли и терпеливо ждали, пока Эланд не объявит трапезу. Для этого по традиции нужно было пригубить джина и попросту начать есть, но Эл так сильно присосался к кубку, что гьерам пришлось неприлично долго стоять. Их голодные косые взгляды постоянно скользили то на Эланда, то на стол.

— Попробуйте наших угощений, — не выдержал кто-то из присутствующих.

Эл одобрительно моргнул и, сделав еще несколько глотков, неохотно расстался с выпивкой. Он вобрал полную грудь воздуха и попытался закусить слизкими засоленными грибами, однако те упорно не хотели протыкаться вилкой и ловко маневрировали по бронзовому подносу. Измученные слюноотделением аристократы, тщательно скрывая ненависть, продолжали смотреть на Эла. Наконец ему удалось подцепить самую растрепанную коричневую шляпку, и с видом не искушенного рыбака он поднес вилку ко рту.

— Давно я не пил хороший джин, — сказал он заплетающимся языком и, не успев закусить, выпал из-за стола. Его нижняя часть при этом продолжала сидеть на лавке, а затылок приземлился в мягкие листья папоротника.

— За принца! — выкрикнул курчавый здоровяк и высоко поднял серебристый кубок.

— За принца, — подхватили все остальные и, дружно пригубив, сели за стол. Аристократы вмиг забыли об Эланде и принялись уплетать так, будто ели в последний раз.

— Эй, а как же Эл? — побеспокоилась Варя, глядя на всеобщее безразличие и неудобное положение своего друга.

— Не волнуйтесь, завтра мы выкинем его с горы, — ответил здоровяк, запихивая в рот вяленого земляного кальмара. — Что? — в ее глазах заискрил гнев и непонимание.

— Да шучу я, — засмеялся здоровяк, выронив изо рта пожеванное щупальце. — С ним будет все нормально, — сказал он и невозмутимо подвинул маленький чайник.

— Попробуйте наш чай.

— Для вас это нормально? — запротестовала Варя.

Эл кое-как приподнял голову.

— Я сейчас подойду, — еле выговорил он и снова погрузился в беспамятство.

Варя хотела попросить для него более подходящее место, вот только просьбу ее никто не услышал. Говорить с увлеченными едой аристократами — все равно, что общаться с бездушной чавкающей мясорубкой. Наконец, когда многообразие блюд заметно поредело, в конце стола послышалось странное восклицание.

— Духу! Духу давайте!

— Ду-ху, ду-ху! — подхватил хор насытившихся гьеров, после чего раздались жидкие и хаотичные как капли дождя аплодисменты.

К столу подошел квадратный мужчина с очень крупной, будто искусственной головой.

— От пищи чиновной к пище духовной! — почти пропел он хрипловатым голосом. — Вижу, гьеры созрели для моей музыки? — сказал бард и сделал глубокий вдох, невольно продемонстрировав прочность своей красной рубахи.

— Давайте нашу любимую!

— Давайте журавлей, бард!

— Только не журавлей, — донесся из-под стола голос Эла, но он не был услышан.

Квадратный бард бережно поставил на стол деревянное корытце с предельно натянутыми поперек струнами и попросил две серебряные ложечки. Получив их во влажные от пота руки, он забарабанил по струнам и начал петь.

К удивлению Вари, голос барда оказался куда противнее, чем звук его музыкального корыта, а стихи и того хуже.

— Журавли летели над темницей,

Вспоминаю я ваши ресницы.

Кожа цвета стали неземная.

Губы ваши как ворота рая…

— Сарая! — громко перебил Эл, засовывая в уши листья папоротника.

Бард остановился.

— Я продолжу, когда все гьеры будут готовы меня слушать.

— Почему я снова терплю ваш голос? — не унимался Эланд.

Обиженный бард демонстративно откатил рукав и глянул на широкий браслет с часами.

— Думаю, что ждать бессмысленно.

Он взял подмышку свое корытце и неловко двинулся прочь, забыв вернуть две серебряные ложки.

Сытые аристократы, уныло заухали.

— Что вы мычите как жертвенные коровы. Не видите, принц желает отдохнуть, — упрекнул их курчавый здоровяк. — Ну, чего сидим? Расходимся, гьеры! Расходимся!

Недовольные аристократы нехотя начали подниматься.

— Да шучу я, шучу, — рассмеялся он. — У нас и без барда развлечений хватит. Давайте что-нибудь на выбор.

— Предлагаю спор! — выкрикнул пожилой усатый гьер.

— Спор, спор, — пробежала галдежная волна.

— Ну, спор, так спор, — согласился здоровяк и продолжил. — На чем мы в прошлый раз остановились?

— На орехах! — снова отозвался усатый гьер.

— На орехах значит? — здоровяк сделал небольшую паузу и неожиданно обратился к Варе. — Как вы думаете гиера, что появилось раньше орехи или дерево?

Девушки, которые накрывали на стол, тут же собрались поглазеть на гостью.

— Хм… — озадачилась Варя. — Дайте подумать.

— Какая же она глупенькая, — послышался женский хохотливый шепот.

— Вот-вот сидит наравне с мужчинами, а сама дурак дураком.

— Нельзя ругаться фразами мужского рода. Это оскорбляет гьеров.

Варя закусила губу.

— А есть растения, которые не имеют плодов?

— Конечно, есть! — ответил здоровяк. — Этого сколько угодно.

— Значит, раньше появились растения, а потом на них выросли плоды.

— Логично! Кто готов поддержать эту гипотезу?

Все гьеры подняли руки.

— Отлично! Выпьем же за первый разрешенный спор!

Аристократы подняли кубки и дружно выпили.

— Подумаешь, мужчины просто захотели выпить, — снова раздался женский шепот.

— С первыми вопросами всегда так, — поддержала другая девушка.

Здоровяк поставил почти пустой кубок.

— Следующий вопрос сложнее. Что появилось раньше курица или яйцо? Кто за курицу?

Гьеры проголосовали.

— И так большая часть за курицу! Голосовавшие за яйцо будут оспаривать? Если да, выберете себе бойца.

Жребий пал на пожилого гьера с усами. Другую сторону представлял разбойник, который угрожал Варе ножом.

— Правила все знают? — строго спросил здоровяк.

— Подождите! — вдруг отозвался Эл.

Он кое-как подошел к разбойнику и что было сил двинул того головой в лицо. Выглядело это очень глупо. Эланд разбил нос себе и ему.

— Простите, а какая у вас была версия? — поинтересовался здоровяк.

— Никакая. Мне просто захотелось его ударить.

Эланда и Варю обеспечили общим похожим на грязную чалму шатром. Его две полукруглых комнаты разделял пыльный холщевый занавес.

Утопающие в лужицах воска огни трепетно освещали спальню, отчего широкие как жердина свечи медленно, но непрерывно таяли, стекали и застывали на канделябрах длинными янтарными сосульками.

Варя лежала на косматых шкурах и сонливо следила за тем, как скатываются восковые капли, а сон все не приходил. Возможно это из-за храпа Эланда, который спал сразу за «стенкой», а может быть из-за плохого воздуха. Здесь со всех сторон пахло прелостью, прокисшим молоком и черствым хлебом, тем не менее, это был лучший шатер в округе.

Одичавшие аристократы не строили себе домов, но гордо жили под навесами. Любая работа, где не требовалось брать оружие, считалась здесь недостойной, а слуг у гьеров не было, зато были женщины, которые как могли, содержали шитый из лохмотьев город.

Варя думала о своем предназначении и вспоминала речь марионеток, — «Твое решение ждут целые миры». Но пока что за нее решал все Эл.

Перед глазами Вари выстроились события двух бесконечно долгих дней.

Уже в самом начале ее встретили оскорблениями и пытались закидать камнями. И за что? За то, что у нее, видите ли, не серая кожа. Тогда появился Эланд, и хотя он был не совсем трезв, это лучшее, что с ней здесь приключилось. Позже наглый извозчик захотел как следует разжиться. И на ком? На загнанной несчастной девочке. Урод додумался появиться утром и цинично угрожал оружием. Затем их преследовали стражмейстеры. Пришлось как следует помотаться чтобы потом терпеть унижение от матушки Овы. Старушка оказалась не так проста, впрочем, Варе она не понравилась сразу. Далее они с Элом чуть не разбились при переходе. Если бы не эти марионетки… Интересно, что же им от нее нужно? В бескорыстность этих существ Варя верила меньше всего. Было в них что-то зловещее. А одичавшие гьеры? Когда Варе казалось, что все позади и уже можно расслабиться их попытались ограбить аристократы.

— Ужасный мир, отвратительный! — пронеслось у нее в голове. — Бедный Эланд, как его только угораздило здесь родиться?

— Гиера Варя?! — послышалось, вдруг за «стенкой» и раздался непонятный грохот.

Это проснулся Эланд.

— Все нормально Эл, я здесь, в соседней комнате.

— Проклятье! — громко выругался он, затем последовала шумная возня. — Вы еще там не спите?

— Нет, но собиралась.

— Подождите, не засыпайте.

— Что-то случилось? — спросила Варя и почуяла горьковатый дым.

— Я задел канделябр.

— И?

— Наш шатер, скорее всего, сгорит.

Глава 8

Суетливые искры стайками поднимались ввысь и безнадежно гасли. От шатра осталась лишь рухнувшая догорающая арка. Эл сел возле огня на корточки и поднес к нему тоненькую кривую ветку с наколотой на конце коркой хлеба.

— Не хотите гренку? — спросил он, избегая Вариного взгляда.

Варя тяжело вздохнула и ушла подыскивать место для сна. Эл услышал удаляющиеся шаги и обернулся.

— Под тем деревом лучше не ложиться.

Варя делала вид, что не слышит, и продолжала изучать место под скрюченной старой яблоней.

— На вас может упасть большое яблоко.

В ответ послышалось лишь сухое шарканье.

— Очень большое и очень кислое, — добавил Эл, однако это уточнение тоже не помогло.

Варя по-прежнему ходила вокруг дерева.

— А еще там видели змею.

Девочка на секунду замешкала.

— Вы заставляете меня говорить неудобные вещи!

Наконец Варя отреагировала и посмотрела на Эланда.

— Проклятье. Мы с гьером Ньюлоном ходили туда писать.

Новый аргумент подействовал гораздо лучше, и Варя тут же отошла от яблони.

— Чтоб этому курчавому Ньюлону яблоком мозги вправило, и Элу тоже, — подумала Варя, но сразу пожалела о своей мысли, быстро исключив из нее Эланда.

Спать пришлось в гигантских лопухах, что на самом деле оказалось не так уж плохо. По крайней мере, там не было такого неприятного запаха.

Утром Варю разбудил голос здоровяка.

— Я смотрю, жаркая у вас была ночка! — сказал он, откусывая от большого яблока.

— И вам доброе утро, Ньюлон, — зевая, ответил Эл. — Есть запасной шатер?

Ньюлон задумчиво потер лоб и случайно задел на нем свежую шишку.

— Ай, падла!

Он громко сплюнул и выбросил надкушенное яблоко. Потом еще немного поморщился и продолжил:

— Не, свободных шатров нет. Но вы можете спать у меня, если не спалите все к червям ходячим.

— Вот уж нет, — возразила Варя. — Мы построим себе новый. Да Эл? Эланду ничего не оставалась кроме как согласиться. Он неуверенно пожал плечами и слабо кивнул.

— Да, мы решили построить новый.

— Дело ваше, — с плохо скрываемым облегчением сказал Ньюлон. — Что ж, если вы уже проснулись, пойдемте, покажу вам город. Здесь многое изменилось.

— А у вас есть рынок? — спросила Варя.

— А как же! — ухмыльнулся Ньюлон. — Конечно, есть.

— Отлично, давайте начнем с него. Заодно купим себе что-то для постройки шатра.

— Зачем же покупать? — удивился Ньюлон. — Достаточно сказать «я хочу это», и принцу все отдадут, а нет, будут иметь дело с…

— Нет, — запротестовала Варя.

Здоровяк нахмурился.

— Гиера Варя любит поторговаться, — быстро нашелся Эл.

— А, ну это другое дело, — засмеялся Ньюлон.

Крем-пытка продолжал мстить Варе за маскировку. Он уже не вызывал зуд, а по‑настоящему жег, словно это была кислота желудочного сока, которая медленно переваривала все еще живую пищу. Варя терпела, но долго так продолжаться не могло.

Здоровяк Ньюлон вел их запутанной тропой к рынку. Хаотично разбросанные шатры аристократов теперь появлялись перед ними целыми грибницами. Чтобы пройти, не спотыкаясь о растяжки, приходилось всячески маневрировать. К тому же нужно было обходить многочисленные веревки с затвердевшим, как вяленая рыба, бельем. Гьеры никогда не утруждали себя стиркой: они просто развешивали свою одежду и терпеливо ждали дождь. Если с первого раза грязь не отмывалась, то белье висело дальше, надеясь на хороший ливень.

Из-за вездесущих навесов гетто больше походило на разросшееся шапито, где вместо несуразных клоунов расхаживали брутальные неухоженные люди.

— Гьер Ньюлон? — окликнул сопровождающего Эл.

— Да.

— Зачем вы подорвали мост?

— Мы?

— Девицы матушки Овы сказали, что вы подорвали мост.

— Ах они лживые ссс… — лицо Ньюлона нервно задергалось, он посмотрел на Варю и не знал, как дальше продолжить.

— Стервы? — подсказала Варя.

— Нет, но пусть будут стервы, — согласился Ньюлон. — В общем, эти лживые, как вы говорите, суки…

— Стервы, — поправила Варя.

— Стервы, — неохотно процедил Ньюлон. — Сами нам подорвали мост. Он-то им и на год не нужен, а мы теперь почти от всего отрезаны.

— А как же колодец? — успел спросить Эл.

— Они свой проход заваливают сверху, нам в любом случае не пройти.

— Есть версии, почему они это сделали? — поинтересовался Эланд.

— Да какие тут могут быть версии? Я знаю наверняка. Началось с того, что старая карга Ова прислала нам своих проституток для оплодотворения. Представляете? Подсунуть гьерам своих безродных овец!

Эл брезгливо поморщился, но Варя поняла, что он специально делает такой вид, подыгрывая здоровяку.

— И что она предлагала взамен? — продолжал расспрашивать Эланд

— Шутите? Что она еще может предложить кроме своих девиц? Ни один, даже самый захудалый гьер не согласится на общее потомство с ними. А если согласится и мы об этом узнаем, то кастрируем и вырвем извращенцу глаз.

Эл заметно заволновался.

— И это далеко не все, Эланд. Самое страшное, одноглазый потеряет право называться гьером!

— Не слишком ли жестоко с последним пунктом? — саркастично спросила Варя.

— Нам слабину давать нельзя, — серьезным тоном ответил Ньюлон.

Варя еще что-то хотела добавить, но мысль выветрилась у нее из головы. Она стала свидетелем одного из самых невероятных совпадений. Мимо ковылял одноглазый аристократ.

— А вот, собственно, и гьер Видард! — выкрикнул в сторону незнакомца Ньюлон.

Одноглазый гьер явно был не рад этой встрече — он тихо поприветствовал здоровяка и попытался быстро уйти.

— Стойте-стойте, куда же вы? — остановил его Ньюлон, схватив за костлявую руку. — Поздоровайтесь с нашим принцем.

Одноглазый молча кивнул и снова попытался вырваться.

— Глядя на этого гьера, я сразу понял, каким должно быть наказание. Так что он, можно сказать, мой вдохновитель.

Варя с Эландом переглянулись.

— Простите, гьеры, я тороплюсь, — единственное, что смог связно сказать одноглазый.

— В таком случае не смею вас больше задерживать, — сказал Ньюлон и отпустил руку Видарда.

Почувствовав свободу, обескураженный гьер тут же растворился среди шатров.

— А что с ним случилось? — поинтересовался Эланд, указывая на глаз.

— Да там банально все. Зажал нос и сильно чихнул.

Эл и Варя снова обменялись косыми взглядами, и здоровяк это заметил.

— Не верите, да? — хитро щурясь, спросил Ньюлон. — И правильно делаете, потому что я пошутил. Если по правде, это все из-за спора. Выпивший Видард хотел доказать, мол, сумеет открыть бутыль одним глазом. Кто знал, что забродившее пиво может так сильно выстрелить?

Рыночные навесы, как и жилые шатры, располагались по принципу вытрушенной шелухи: никаких ровных рядов не было и в помине. Иногда «поместья» стояли рядом с торговыми палатками, поэтому границы рынка были весьма размыты. Порой невозможно было понять, жилье это или лавка, а иногда шатры служили и тем и другим. Позже Варя для себя усвоила: смотреть нужно там, где заканчиваются бельевые веревки и начинаются нетрезвые мужчины. Оттуда же доносились крики и странное посвистывание.

Торговлей всюду занимались женщины. Их когда-то дорогие платья выглядели так, словно были откопаны на старом кладбище.

— Жесть какая, — не выдержала Варя. — Неужели так трудно взять и постирать свои вещи?

— Эта работа не позволительна, — нахмурился Ньюлон. — Раньше у нас были слуги, но они создали свой анклав. Теперь мы друг у друга воруем. Ну не работать же, честное слово. Кстати, ради этого мы похитили одного портного. Жаль, что бездарь умеет шить только жилетки и кожаные штаны.

— Подождите. Здесь есть еще какой-то анклав? — с надеждой спросила Варя. За столь короткое время ее начал раздражать быт грязных аристократов.

— Союз Матриархальных Кланов, — добавил Эл. — Мы через них проходили.

— Матушка Ова? — догадалась Варя и тяжело вздохнула.

Эланд кивнул:

— Она в том числе.

Вдруг ни с того ни с сего Ньюлон резко хлестнул себя по щеке, оставив на ней белеющий отпечаток пальцев. От неожиданности Варя вздрогнула и уставилась на шлепнувшего себя здоровяка.

— Простите! У меня от нервов дергается лицо. Нельзя так часто вспоминать эту коросту.

В подтверждение этих слов лицо здоровяка дернулось еще раз, и он снова его ударил.

— Вошь с ней, с этой Овой! Расскажите лучше, чем обязаны такой чести?

— Мы скрываемся от стражмейстеров, — тихо, словно опасаясь собственных ушей, вымолвил Эл.

— Узнаю нашего принца! — расхохотался Ньюлон. — Здесь вас точно искать не станут. Стражмейстеры-то и с Овой не хотят связываться, а с нами так и подавно, — сказав это, он еще раз шлепнул себя по щеке, да так звонко, что вздрогнуть пришлось уже самому Эланду. После хлопка все на мгновение замерли. Уловив пару сверлящих взглядов, Ньюлон показал растопыренную ладонь, на которой виднелась маленькая клякса крови.

— В этот раз комар был, — он вытер ладонь о кожаные штаны и обратился к Варе. — А вы, гиера, что о себе расскажете?

— Ничего, — отрезала Варя. — Я вообще-то молчать люблю.

Ньюлон недовольно ухмыльнулся.

— Дело ваше. Но если будете все время молчать, вы здесь ничего не купите.

— Не поняла?

— На этом рынке нужно выкрикивать то, что вы желаете приобрести, и, если у торговок такое будет, они вам непременно свиснут.

Варя вопросительно посмотрела на Эла, но тот растерянно пожал плечами.

— Что-то я такого не припомню, — засомневался Эл.

— Не могу понять, где вы шутите, а где говорите правду, — строгим голосом сказала Варя.

— Так в этом же и вся прелесть, — Ньюлон залился смехом.

— Так вы все-таки пошутили? — запутался Эл.

— Нет. В этот раз не шучу, — улыбаясь, ответил здоровяк. — Нужно что-то купить, кричите. Сами же сказали, что любите поторговаться.

Варя изменилась в лице.

Новый шатер поставили быстро, но криво, и если предыдущий походил на чалму, то этот можно было сравнить с перевернутым, немного примятым кексом. Зато внутри было идеально чисто. Теперь Варе хотелось снять и как следует выстирать собственную кожу. Для этого в шатре уже стояла деревянная бочка, копна свежей травы и кадка с горячей водой. Одна только мысль, что она смоет с себя серую гадость, уже доставляла ей удовольствие.

Варя спряталась за двумя фиолетовыми, полученными на сдачу, шторами и только собиралась вымыть лицо, как вдруг услышала бас, доносившийся, словно из медных гигантских труб. За ним последовал знакомый тягучий голос.

— Не расслабляйся! Твое время уже пришло.

Варя, что было сил, стиснула зубы.

— Да как вы смеете!? Вы украли мою память, мои мечты и мое детство. Дайте мне хотя бы умыться!

На улице раздались крики.

— Город атакуют!

Глава 9

Череда мощных взрывов заглушила панику. В шатер закатилось желтое удушающее облако. За стенками послышались звуки борьбы.

— Бегите, Варя! — только и успел выкрикнуть закашлявшийся голос Эла.

— Куда? — спросила Варя, и ей тут же пришлось защищаться.

В шатер ворвались две вооруженные саблями девицы. На них были противогазы с закрученными вокруг шеи хоботами и черные смолянистые фартуки. Варя с легкостью увернулась от первых неуклюжих атак и не заметила, как загорелся ее браслет. Невидимые нити подняли ее под потолок и мгновенно обмотали тело. Дышать стало легче. На девочке появился нефритовый доспех — он оказался на удивление легким: не тяжелее июльского загара на ее собственной коже.

«Ого! Это что-то новенькое», только и успела подумать Варя.

Задыхаясь от желтого дыма, в шатер вбежал Эланд. Он попытался выхватить у одной из ошарашенных девиц саблю, но смог только упасть и порезать свою ладонь. Дым ослеплял его и поглощал силы. Варя опустилась на землю. Одна из женщин, выйдя из оцепенения, взмахнула саблей и попыталась рубануть принца. Словно электрический разряд, Варя пронеслась по воздуху и успела остановить лезвие возле самого виска Эла. Кисть девицы хрустнула. Варя крепко сжимала ее своими пальцами, обтянутыми слегка прозрачной нефритовой перчаткой.

— Не надо было меня бесить! — сказала она и со всей силы ударила нападавшую свободной рукой.

Стёкла противогаза лопнули. Сжатая в зеленый молот ладонь в одно мгновение пробила скрытое под резиновой маской лицо и едва не вышла через затылок. Смятый противогаз быстро заполнился светлой кровью и тут же выплеснул ее из разбитых стекол.

— Фууу! — протянула Варя, брезгливо высунув застрявшую руку.

Рядом послышался металлический лязг. Подруга воительницы бросила саблю и подняла руки.

— Всё, я сдаюсь!

— Снимай свою маску! — грозно приказала Варя.

Та послушно сняла противогаз и, вдохнув плотный дым, стразу закашлялась.

Варя быстро выхватила маску и натянула ее на Эла. Задыхающаяся девушка тем временем выскользнула из шатра.

— Так лучше? — спросила Варя.

— Да, — сухо ответил Эл и стал приходить в себя. Он осторожно прикоснулся к ее доспехам, и они тут же впитали из его раны кровь. Варя почувствовала прилив сил.

— Где вы это взяли? — спросил Эл, поднимаясь на ноги.

— Не знаю. Я думаю, это все браслет.

Эланд поднял две сабли.

— Умеете обращаться с оружием?

— Похоже, мне это не нужно, — сказала Варя, указывая на павшую воительницу.

Эланд глянул на тело и отвернулся: его чуть не стошнило в противогаз.

— Ничего не пойму, — борясь с комом в горле, тихо прохрипел Эл. — С чего это Ова решила нас атаковать?

— Это ее люди?

— Да, — ответил Эл и, чуть помедлив, добавил. — И у них сабли стражмейстеров.

На улице снова прогремели взрывы.

— Нужно срочно разыскать Ньюлона!

— Как будто это что-то решит, — подумала Варя, но в ответ лишь кивнула и указала на руку Эланда. — Как ваша ладонь?

Он разжал пальцы и увидел белые сухожилия, при этом на самой ране не было ни капли крови.

— Все нормально, можем идти.

— Точно можем? — засомневалась Варя.

— Ага, — сказал он, поправляя стекла противогаза. — Проклятье, я в этой штуке почти ничего не вижу.

Варя нахмурилась. Несмотря на это, Эл заметно преобразился: оружие в обеих руках придавало ему уверенности. Он хотел выйти первым, но девочка его опередила и мгновенно попала под залп одиночных выстрелов. Возле шатра стояли стражмейстеры. У них были длинные однозарядные ружья и ржавые респираторные маски. Рой свинцовых ядер швырнул Варю обратно внутрь, оставив на ее доспехах сколы и тонкие, похожие на паутину трещины.

— Вы видели?

— Что это сейчас было? — раздались приглушенные масками голоса.

— Это был ребенок! — нечеловеческим голосом проревел Эланд.

Он, словно зверь, выскочил из шатра, готовый рвать двумя саблями.

Люди с ружьями стояли неподвижно всего лишь миг, но этого хватило, чтобы голова старшего офицера покинула свое тело. А пока она кувыркалась по воздуху, разбрызгивая кровь, Эл скосил еще двух засмотревшихся на нее стражмейстеров. Остальные едва успели побросать ружья и вытащили свои сабли.

Отраженное солнце вспышками заиграло на танцующих лезвиях, пока те не насытились и не стали багряно-красными.

Выпотрошенные стражмейстеры частями валялись вокруг залитого кровью шатра, на пороге которого стояла ошарашенная Варя. Она медленно разжала ладонь, выронив несколько расплющенных свинцовых ядер. Фактура ее доспеха теперь походила на треснутое зеленое стекло.

— Какая мерзость, — сказала девочка, глядя на ошметки трупов.

Эланд резко обернулся, держа наготове полторы сабли (одна сломалась во время бойни).

— Гиера Варя! — выкрикнул он и, подбежав к ней, крепко прижал к себе. — Вы живы, какое счастье.

Кровь с его одежды попала на поврежденные доспехи, и они тут же стали ее впитывать. Сколы и трещины начали зарастать. Варя снова почувствовала прилив сил и нечто похожее на страшный голод. Доспех требовал больше крови. Его желание настолько овладело Варей, что она едва не потеряла контроль и не вонзила свои пальцы в Эланда. Лишь новые взрывы помогли ей очнуться и переключиться на происходящее.

— Что это? — Варя указала на задымленное небо.

Над тряпичным городом, словно железная туча, завис огромный, похожий на облезлого кита дирижабль. Он сбрасывал дымовые бомбы и вместе с ними парашютный десант.

— Ничего себе! — только и смог выговорить Эл.

Из трех смежных рупоров дирижабля прозвучал потрескивающий визг, за которым послышался голос Овы.

— Куда нужно говорить?

— Вот сюда, — подсказал мужской голос, который шел из тех же рупоров. — Он включен, можете начинать.

Дирижабль разразился кашлем и серией хрипящих помех.

— Слышите меня, паскуды?! — изо всех старушечьих сил прокричала Ова.

— Да! Только высунь микрофон из задницы и объясни, что это все значит!? — где-то в дымящих шатрах прогремел голос Ньюлона. Его хорошо было слышно и без громкоговорителя.

Из дирижабля выпало еще несколько дымящихся бочек.

— Привет вам от моих погибших девочек!

— Каких еще девочек? У тебя рассудок сжался?

Вслед за возмущением Ньюлона раздались одиночные выстрелы, но это его не остановило.

— Ты еще стражмейстеров привела? Старая ты дряхлень!

Эланд повернулся к Варе.

— Я не могу бросить гьера Ньюлона. Спрячьтесь где-нибудь здесь, и я за вами вернусь.

«Вот уж нет», — подумала Варя, но в ответ покорно кивнула.

Эл побежал туда, откуда раздавались новые выстрелы.

— А-а-а! А-а-а! В самое сердце! — простонал Ньюлон и на время затих. — Да шучу я, косые ублюдки, сейчас вы у меня все отхватите!

Дым частично скрывал очертания Эла, а противогаз и сабля делали его похожим на боевика Овы. Занятые перезарядкой ружей, стражмейстеры не сразу увидели в нем угрозу, а когда поняли, уже было слишком поздно. Их руки посыпались, как скошенный тростник. Полторы сабли вновь исполнили трагический балет, окружив себя шестью живыми, но искалеченными телами. В этот раз Эл не вспарывал животы и не сносил стражмейстерам головы. Он действовал гораздо гуманней, но менее осторожно, из-за чего был быстро остановлен пулей. Эланд опустился на одно колено. В его пробитых ребрах торчало крупное свинцовое ядро. Будь это ружье мощнее, он бы наверняка погиб. Обидчик, который выстрелил в Эланда, тоже недолго стоял на ногах и почти сразу поплатился своей тощей спиной. Ее, как спичку, переломал гьер Ньюлон, обрушив всю мощь грубо отесанного гранитного молота. Элу казалось, что курчавого здоровяка не мог взять ни дым, ни многочисленные раны, но это была лишь иллюзия.

— Что-то я подустал, — сказал Ньюлон и обрушился на четвереньки.

— Где остальные? — чуть отдышавшись, спросил Эланд.

— Охраняют женщин с малыми.

— А те где?

— Все, кто успели, ушли в пещеру за водопадом. Если туда придут с ружьями, это будет конец, — Ньюлон поднял глаза на Эла. — Скажите, принц, что вы такого сделали, что Ова со стражами пришли нас уничтожать?

— Клянусь, я не знаю, — сквозь зубы ответил Эл. Сломанные ребра мешали ему говорить, и он сделал несколько коротких вздохов, чтобы потом продолжить. — Вчера она сама организовала нам переход, а со стражмейстерами конфликт был вообще локальным. Поверьте, из-за такой ерунды не преследуют на дирижаблях. Тут что-то другое.

— Кажется, я знаю что, — с уверенностью сказал Ньюлон. — Старая жаба сошла с ума.

— Кого это ты назвал старой жабой? — раздался тоненький женский голос.

— А вот и сучий десант подошел! — Выкрикнул Ньлон и быстро встал, сжимая большой окровавленный молот.

Эланд последовал его примеру и тоже принял боевую стойку.

Со свежими силами и имея две сабли, он мог оказать достойное сопротивление, но Эл был ранен, а воительниц оказалось слишком много.

— Это тебе за моих сестер, громила! — выкрикнула самая низкая из девушек и, взмахнув саблей, отчаянно прыгнула на здоровяка Ньюлона.

Варя услышала знакомый голос. Да, противогаз немного изменил тональность, но это была она!

— Има, какого черта?

Неопытность Имы помешала ей нанести удар. Девушку схватила могучая рука Ньюлона. Обезумев от битвы, здоровяк холоднокровно занес молот над головой несчастной. И время снова остановилось.

Забыв, где свой, где чужой, Варя кинулась на помощь Име. Сметая все на своем пути, невидимая нить несла Варю сквозь загустевшее пространство. За ней, едва успевая, мчали две волны разрезанного воздуха, одна из которых обрушилась на воительниц, другая уронила Эланда. Варя закрыла Иму и подставила под молот свой локоть. Удар по доспеху пришел с такой силой, что он весь покрылся мелкими трещинами. Варя упала, и ее броня тут же рассыпалась.

— Клянусь, я этого не хотел, — простонал Ньюлон, глядя на обессиленного Эла. — Вы же сами все видели, — добавил он и отбросил молот.

Глава 10

Бой перешел в негласное перемирие. Эланд сидел возле Вари и пытался нащупать у нее пульс.

— Варя?! — изумилась Има, узнав в девочке свою вчерашнюю знакомую. Она сняла противогаз и поднесла его линзы к пухлым губам ровесницы. Круглые, как маленькие иллюминаторы, стекла сразу же запотели.

— Дышит! — оживленно сообщила Има.

Эланд, наконец, успокоился. Он поднял голову и увидел перед собой маленькую выскочку.

— Има? — удивился он, стягивая с себя такой же противогаз.

— Эланд? — воскликнула одна из женщин и тоже сняла свою защитную маску.

— Унлу? — злобно проворчал Ньюлон и сплюнул в ее сторону кровью.

— Не знаю, что здесь происходит, но я очень не хочу с вами рубиться, — сказал Эл, даже не пытаясь поднять окровавленную саблю.

— Я тоже. Мне еще, между прочим, от тебя рожать, — без тени застенчивости сообщила Унлу.

Ньюлон грозно сдвинул брови и бросил презрительный взгляд на Эла.

— Кто-нибудь скажет мне, что это все значит, и какого тлена я теряю своих людей?

— Этой ночью в соседнем клане вырезали всех сестер, — с горечью сказала Унлу.

— А мы здесь причем? — возмутился Ньюлон.

— Может и не причем. Вчера мы сопровождали Эланда и оставили единственную лазейку открытой, а о ней знают только вы и морфы.

— Проклятье! — прорычал Ньюлон. — Почему когда между нами стояли мосты, на вас никто никогда не нападал, хотя возможность всегда была, а тут какая-то лазейка, притом всего на одну ночь, и мы вдруг решили атаковать? Без разведки, без хорошего плана, и без подготовки. Унлу, тебе не кажется, что это чушь?

— Я не знаю, — девушка задумалась.

— Когда мы с вами подошли к колодцу, он уже был открыт, — вмешался Эланд. — А еще я помню, вы сказали, что за нами следят.

— То были охотницы из других кланов! — как всегда громко отозвалась Има.

— А что если нет? — засомневался Элл.

— Ладно, что толку метать мысли в пустые головы? — съехидничал Ньюлон. — Вы лучше ответьте, мы и дальше будем убивать друг друга или все-таки начнем переговоры?

— Начнем переговоры!

Унлу с воительницами стояла на открытой поляне и подавала сигналы в сторону дирижабля.

— Матушка Ова? — окликнул женщину высокий пилот с маленькой головой и большими зубами. — Кажется, внизу вам что-то хотят сказать.

Он подал женщине грубый сделанный из бамбука бинокль. Ова озадачено повертела его в руках и, глянув в большие радужные стекла, чуть было не упала.

— Что это ты мне такое дал, придурок? Я не вижу конца своих ног!

Пилот молча перевернул бинокль и вновь вручил его матушке Ове.

— Ого! — удивилась матушка, разглядывая пейзаж с маленького балкона обшарпанного дирижабля. — Теперь эту штуку я тебе не отдам. Взамен можешь переспать с кем-то из моих девочек, — на секунду матушка отвлеклась от невиданного устройства и оценивающе смерила пилота взглядом. — Если мои девочки согласятся, конечно, если нет, цацку я тебе все равно не верну.

Пилот хотел что-то возразить, но Ова не дала ему и слова вставить.

— Как это, кстати, называется?

— Бинокль.

— Нет, пожалуй, слишком сложно. Теперь это штука будет называться «штуковина». И не смотри на меня так будто тебя только что ограбили.

Унлу тем временем продолжала подавать сигналы.

— Надо же, я вижу мою девочку как на ладони, — сказала Ова, заметив, наконец, свою любимицу. Девушка использовала алфавит жестов и пыталась что-то сказать.

— Что? Какие переговоры? Ты хочешь, чтобы я посадила аппарат?

— Подождите, она вас не слышит, — сказал пилот и вынес похожий на медную ложку микрофон. — Повторите еще раз.

— Я тебе не павлиновый говорун, чтобы повторять как павлиновый говорун! — возмутилась Ова.

Унлу стукнула себя ладонью по лбу и продолжила передавать послание.

— Что ты дергаешься как припадочная? Я ничего не понимаю!

Девушка глубоко вздохнула и повторила жесты немного плавнее.

— А они точно сдаются? — переспросила Ова.

Унлу отрицательно завертела головой.

— Тогда зачем, скажи, я должна спускать свой аппарат?

— Это не ваш аппарат, — поправил пилот, чей голос также доносился из рупора.

— Не встревай, — сделала ему замечание Ова, неотрывно глядя в присвоенный бинокль.

Вспотевшая от жестов Унлу, закончила свою речь и села на истоптанную траву.

— Ладно, я тебя поняла, — прохрипело из дирижабля. — Создайте оцепление, мы спускаемся.

Стол, за которым отмечали возвращение Эла, теперь разделяли воительницы Овы, стражмейстеры и сами гьеры, чей вид не сильно изменился после бомбежки. Ова начала разговор первой.

— Что с твоей девчонкой, Эланд?

— Гиера Варя пришла в себя.

— Мне нужно ее присутствие.

— Она скоро здесь появится, — заверил Эланд.

— Начну пока без нее. Думаю, вы уже поняли, что у меня здесь единственная правильная версия, но перед тем как вы с этим согласитесь, хочу получить несколько ответов, — матушка посмотрела в глаза здоровяку.

— Ньюлон, как часто твои люди моются?

— Что? — возмутился тот. — Какое это имеет отношение к...?

— Самое прямое! — рявкнула Ова и стукнула по столу.

Ньюлон стиснул зубы.

— Думаешь, я слежу, кто и когда здесь моется?

— Не задерживай меня, отвечай! — настаивала Ова.

Ньюлон горячо выдохнул.

— Могу сказать только за себя.

Матушка Ова ответила жестом, будто взвешивала рукой целую горсть воздуха. Это означало, что-то вроде, «продолжай я слушаю». И Ньюлон продолжил.

— Лично я весной, переплывал реку, а после, еще пару раз дождь был.

— Ясно, собаки бы вас за тысячу шагов учуяли, — Сделала вывод матушка, — но вы могли привести морфов, а те по слухам умеют подчинять собак.

— Исключено, — подал голос Эл. — Вчера здесь были все пьяны!

— Хорошо. Эланд, — Ова перевела свой сжигающий взгляд на него. — К тебе вопросов у меня больше.

Эл кивнул, показывая, что готов ответить.

— Где и когда ты подцепил морфа? — медленно с расстановкой спросила Ова.

— Гиера Варя не морф. Да она не обычная, но она не то, что вы думаете!

— Не морф значит? — прищурилась Ова. — А мне стражмейстеры подсказывают, что вы незаконно купили тональный крем. Для чего?

— А для чего здесь вообще стражмейстеры? — вопросом на вопрос ответил Эланд.

— А для того, Эланд, что Столичный город атаковали тоже. Кто-то напал на сторожевой участок, убил десяток охранников и больше сотни невинных заключенных. Так для чего вам крем?

— Чтобы скрыть цвет моей кожи, — ответила вместо Эла, Варя.

Она появилась без тонального крема и люди за столом ахнули!

— Эланд, вы в своем уме? — первым возмутился здоровяк.

— Успокойтесь гьер Ньюлон, эта девочка здесь не причем, к тому же она все время была со мной.

— А ночью? Вы же спали в лопухах как убитый.

— Да, но перед этим я спалил наш шатер и мы почти до зари искали те самые лопухи, так что за оставшееся время пока я спал, Варя не могла пройти такое расстояние и тем более вернуться.

— Кто знает, может и могла, — перебила Има. — Вспомни, как она пересекла поляну и оказалась между мной и Ньюлоном. Тогда, она сильно рисковала, чтобы меня спасти. Если мое мнение кому-то надо — я не верю, что Варя убийца, пусть даже она и морф.

— Сядь на место, — прикрикнула Ова. — Твоей верой здесь никто не интересуется. В двух городах произошла резня, и случилось это сразу как здесь появилась эта девчонка.

— Не сразу, — вспомнил Эланд. — А после выпуска утренних газет, когда весь город был поставлен на уши.

— Хочешь сказать, ее подставили? — недоверчиво спросила Ова.

— Нет. Просто могли воспользоваться моментом, — предположил Эл.

— Чушь, — отрезала Ова, и над столом повисла тяжелая тишина. Стало слышно даже редкое потрескивание земляных кальмаров.

— Слушайте, а почему собственно не узнать все у самих морфов? — неожиданно предложил Эл.

— Нет Эланд, вы точно тронулись! — сурово констатировал Ньюлон. — Лезть в закрытый город, равно самоубийству.

— А зачем лезть, когда можно позаимствовать прекрасный дирижабль? — сказал Эл.

Пилот, сидевший между Овой и стражмейстерами, беспомощно открыл свой рот. Выглядело это так, будто земляная жаба зачем-то обзавелась крепкими лошадиными зубами и не знала, что с этим делать. Наконец к разговору подключились стражмейстеры.

Со скамьи поднялся низкорослый офицер и оказался на целых две головы выше стола. Еще на столько же возвышался купол его нелепой офицерской шляпы.

— Какой дирижабль? Зачем вы это обсуждаете?! — заорал стражмейстер. — Здесь есть преступники, которых мы должны повесить!

— Какой в том прок, если вы повесите не тех? — быстро осадила Ова.

— Гьер, старший стражмейтер, — спокойно обратился Эланд. — Пока нас еще не повесили, можете вспомнить, когда вы последний раз сталкивались с морфами?

— Да запросто! — быстро ответил офицер. — Два года назад эти твари проникли в оздоровительную усадьбу и вырезали ее владельцев.

— Я помню эту историю, — сориентировался Эл. — Теперь та усадьба, если не ошибаюсь, принадлежит двум членам совета. Один из них, кстати, глава внутренней безопасности, то есть ваш непосредственный начальник.

— На что ты намекаешь свинья? — завизжал офицер и сам чуть не хрюкнул.

— Перефразирую для тех, кто в офицерской шляпе, — сказал невозмутимо Эл. — Меня не интересуют нераскрытые преступления, которые вы списываете на морфов, я вас спросил о самих морфах. Когда вы последний раз с ними реально сталкивались?

Невысокий стражмейстер немного замешкал, но все же продолжил.

— Все знают, что морфы убийцы и людоеды, а те, кто входит с ними в сговор — преступники и террористы!

— Не увиливайте, отвечайте на вопрос принца! — не выдержала Ова.

— Это секретная информация! — пытался выкрутиться офицер.

— Мне нужно знать, кто убил моих девочек. Если это аристократы, я уничтожу аристократов, если это морфы, я буду биться с морфами. Если и те и другие, плохо будет всем, обещаю! Но мне надо знать точно! — заключила матушка.

— Так позвольте же нам провести расследование! — настаивал Эл.

— Каким образом вы собираетесь это сделать? — заинтересовалась Ова и посмотрела на Эланда через бинокль.

— Если морфы примут Варю за свою, и смогут принять нас к себе, мы попытаемся выяснить их мотивы. Если нас сожрут, уверен, плакать никто не будет.

— Я буду, — сказала Унлу. — Я всегда плачу на похоронах.

— Спешу вас успокоить, — подал свой голос Ньюлон. — если их сожрут, хоронить будет нечего. Разве что дерьмо самих морфов.

— Ну, уж нет! — воспротивился офицер. — Они оба заинтересованные лица, к тому же подозреваемые! Я не могу взять и дать им так просто уйти.

— Самое заинтересованное лицо здесь я, — твердо сказала матушка. — А Эланда я знаю еще мальчишкой, — она развернула бинокль и глянула в противоположные стекла. Теперь за бесконечно длинным столом, ей виделся хрупкий маленький принц. — Он был на моем попечительстве, когда ваши стражи повесили его родителей. Ему я верю больше, чем вам.

— Так вы дадите нам шанс прежде, чем все разнесете? — с надеждой в голосе спросил Эл.

— Да, но у вас будет не так много времени. Сам знаешь, наш закон требует отмщения.

— Ова, мы так не договаривались! — закричал офицер. — У меня здесь погибла большая часть состава!

Матушка, наконец, оторвалась от бинокля и деловито посмотрела на старшину стражмейстеров.

— Я продам вам гробы без наценки.

Глава 11

Из перекошенного шатра доносились ругань и тяжелый стон, отчего Варя постоянно морщилась. В конце концов, она захотела отвлечься и, опустив голову, увидела крупного коричневого жука. Он бежал мимо ее белых босоножек и пытался стряхнуть назойливого муравья, который намертво прицепился к его задней лапке.

— Уйди от меня! — как будто прокричал жук, но на самом деле, это кричал человек в шатре.

К Варе прикоснулась холодная рука.

— Не переживай, за Эланда, — попыталась успокоить Има. — Мои сестры хорошо вытаскивают пули.

— Хоть это радует, — безрадостно ответила Варя.

— Знаешь, я никогда не забуду то, что ты сегодня сделала, — вдруг серьезным тоном заговорила Има.

— Ты о том, что я тебя прикрыла? — спросила Варя.

— Нет, — бесцеремонно ответила та. — Я о том, как ты ловко пронеслась по воздуху.

Има хотела повторить запомнившееся движение, и чуть было не наступила на жука. Неповоротливое насекомое могло справиться с настойчивым муравьем, но против потертого сапога, было абсолютно бессильным.

Варя успела подобрать жука раньше, чем на его месте появился след от ноги Имы.

— Ты тоже можешь не благодарить, — сказала спасительница, взяв за панцирь крупное насекомое.

Варя освободила его от муравья и осторожно подбросила в кусты. Жук успешно пролетел мимо веток и угодил в самый центр кишащего муравейника.

— Вот дерьмо! — снова раздалось внутри шатра.

Эланд долго сопротивлялся, прежде чем из него удалось вытащить свинцовое ядро. Ради этого пришлось накачать принца джином и оглушить разрядом земляного кальмара. Унлу знала, как проводить подобные операции и выковыряла снаряд довольно легко. Настоящей проблемой стала раздробленная часть ребра, кончик которого пришлось удалить. Торс Эла туго перевязали хорошо пропаренным поясом, и чуть погодя сунули под нос колбу с резко пахнущей жидкостью.

Принц застонал и с трудом приоткрыл веки.

— В следующий раз просто меня убейте.

— Это запросто, — с некоторым облегчением сказала Унлу, увидев, что Эланд уже очнулся. — Там для тебя готовят дирижабль.

— Проклятье, — обессилено процедил Эл.

— Расслабься, он поднимется еще не скоро, — успокоила его Унлу и неожиданно поцеловала в губы. — Тебя ведь могли убить, глупый, — громко прошептала она. — А ты так и не был моим по-настоящему. Теперь я об этом все время думаю.

— Давно думаете? — с трудом выдохнул Эл.

— Давно.

— Сочувствую, думать обо мне, занятие так себе, — сказал он с болью в голосе.

— Фу! Зачем ты его обслюнявила? — спросила Има, которая незаметно вошла в шатер и какое-то время тихо наблюдала.

— Не твое щенячье дело! Говори чего надо.

— Матушка просила подлатать раненых стражмейстеров, — ответила Има и осталась смотреть дальше.

— Что-то еще? — раздраженно поинтересовалась Унлу.

Има кивнула.

— Зачем ты его все-таки обслюнявила?

Дирижабль медленно делал глубокий вдох, наполняя черные обвисшие бока гелием. Его дряблый овал постепенно становился жестче, будто он обрастал мышцами и накапливал былую мощь. Наконец аэростат качнулся и, словно пробудившийся гигантский зверь, натянул сдерживающие его канаты.

— Аппарат к взлету готов! — пропищал тоненький голосок из рупора и тут же стал возмущаться. — Вот срань, что стало с моей речью?

— Это из-за утечки газа, — пропищал другой голос, чуть-чуть пониже. — Не волнуйтесь, матушка, это скоро пройдет.

— Вот дела. Голос, как у блохи из задницы, — сказала Ова и пискляво хихикнула в микрофон.

Массивный купол аэростата с тонкой закрепленной под ним гондолой, был похож на широкую голову и несоизмеримо узкие челюсти кашалота.

Несмотря на заметную старость дирижабль, как и зубатый кит, все еще внушал восторг.

— Какой же он все-таки огромный, — восхитилась Варя, приближаясь с Элом к Аэростату.

— Поверьте, это еще не самый большой, — с неприкрытым равнодушием сказал Эланд.

Возле гондолы появился Ньюлон.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, находясь не столь далеко, чтобы кричать так громко. — Я уже думал, что эта штука останется на всю ночь!

— Нет, Ньюлон, мы уже улетаем, — успокоил Эл.

Здоровяк подошел вплотную.

— Как вы себя чувствуете?

— Так, будто меня сегодня подстрелили, — попытался отшутиться Эл.

Ньюлон сдвинул густые брови.

— Но вас и так ведь сегодня подстрелили.

Эланд болезненно улыбнулся.

— Проклятье, — не унимался здоровяк. — Мой ум отказывается понимать ваш юмор. А впрочем, ладно, — сказал он и сделал пригласительный жест рукой. — Можно вас на пару слов?

— Простите, Варя я ненадолго, — извинился Эланд и отошел со здоровяком в сторону.

— Слышал, Унлу говорила, что может от вас родить. Потрудитесь объяснить, что это все значит? — сразу перешел к делу Ньюлон.

— Видимо то и значит, — не поясняя, ответил Эл.

Лицо Ньюлона стало суровым.

— Помните, что я говорил вам про извращенцев, похоть и вырванный глаз?

— Помню.

— Теперь забудьте, — вдруг расхохотался Ньюлон. — На королевское семейство и на меня лично этот закон не распространяется, — здоровяк сделал паузу и продолжил, шепча Элу на ухо. — Поделитесь опытом.

— Не знаю, как вам это сказать, — засмущался Эл. — Но у меня не было никакого опыта.

— Ну, секрет, так секрет.

Ньюлон достал из-за пазухи темную бутылку джина.

— Это из старых запасов. Видите? — он показал гравировку с двумя парящими драконами. — На ней еще королевский герб есть. Штука редкая и очень ценная. Думал распить с вами, когда вернетесь, но решил, пусть она будет лучше у вас. Вдруг поможет в переговорах.

— Спасибо Ньюлон! — Эл охотно принял подарок и похлопал товарища по плечу. — Нам уже пора лететь.

— Удачи, принц! — сказал здоровяк и крепко пожал руку Эланда, после повернулся в сторону Вари и крикнул ей так, будто она была где-то за горизонтом. — И вам тоже, гиера!

В ответ девочка скромно кивнула.

— Прощайте, Ньюлон, — сказал Эл и отправился к откидному трапу, где его уже ждала Варя.

В гондоле старого дирижабля пахло кожей и мокрым деревом. Длинный коридор и маленькие плацкартные каюты были оббиты темной потертой доской с резными бежевыми окантовками. Выцветший покрытый желтыми пятнами потолок выглядел как древний пергамент с размытой топографической картой каких-то мифических островов.

Во всем пассажирском отсеке были только Эл, Варя и полумрак. Стражмейстеры вместе с воительницами остались в шатерном городке, временно установив там комендантский час.

— Как думаете, нам долго лететь? — поинтересовалась Варя, подыскивая самые удобные места.

— Нет. Граница закрытого города совсем рядом. Но посадку можно будет просить только утром.

— Хмм. Все это, конечно, хорошо, — рассуждала Варя. — Но почему нельзя было полететь утром?

— Побоялись, что гьеры из мести порежут купол.

Скользя сквозь конусы закатных лучиков, Варя прошлась вдоль круглых иллюминаторов и оказалась в самом конце узкого коридора.

— Вот эта мне больше всего нравится. Смотрите, здесь даже лампа есть и нормальный столик.

— Неудивительно, — согласился Эл. — Это каюта обслуживающего персонала.

Дирижабль поднял свои ворсистые канаты и плавно понесся верх. Шатерный городок в окне, тем временем, стал быстро уменьшаться, напоминая Варе рассыпанное конфетти.

В каюте загорелась тусклая почти оранжевая лампочка.

— Вот что значит «каюта для персонала», здесь все работает, — сказал Эл и растянулся на нижней полке.

Варя сидела напротив и с удивлением смотрела в окно. Перед ней открывались невиданные панорамы зеленого плоскогорья.

Из встроенного в стене динамика раздался неприятный хрип, который сопровождался голосом Овы.

— Я догадываюсь, что вы здесь, поэтому предупреждаю сразу, каюту персонала не занимать. Рядом полно свободных мест.

Глава 12

Уставшая Варя мгновенно погрузилась не то в крайне глубокий сон, не то в окутанную туманами пропасть. Почувствовав, что падает, девочка открыла глаза и с ужасом увидела над собой быстро удаляющийся дирижабль, на дне которого зияла огромная дыра. У Вари вмиг перехватило дыхание. Она стремительно летела вниз, лежа на вырванной вместе с перегородкой полке. У старой гондолы разрушился пол.

«Зря мы поменяли каюту», — подумала Варя, и койка разлетелась вдребезги.

Девочка резко вскочила с места. Ее сердце бешено колотилось, а браслет испускал тусклый, еле заметный свет.

«Просто дурацкий сон. Это просто дурацкий сон», — быстро и тяжело дыша, прошептала Варя, но чувство тревожности никуда не делось. В ее голове все время что-то гудело и монотонно постукивало. Варя попыталась собраться с мыслями и огляделась. Эл по-прежнему спал на соседней полке, которая сейчас казалась девочке еще короче. На крохотном узком столике между спальными местами лежала ее сумочка.

«Стоп!», — вдруг осенило Варю. — «Целый столик был только в каюте для персонала».

Внезапный желтый свет пронес по стенам очертания длинного прямоугольного окна и на какой-то миг осветил тесное помещение.

«Да это же поезд!», — снова запаниковала Варя. «Видимо, я еще не проснулась», — прозвучал внутренний голос, — «или все-таки проснулась?»

По стенам плацкарта прошел еще один луч, и Варя разглядела человека напротив. Это был не Эл. Дрожь пробежала по ее спине, словно короткая гамма, сыгранная тонкими холодными пальцами. Незнакомец выглядел как тень, по ошибке или злому умыслу попавшая в трехмерное измерение и наделенная глазами, и он вовсе не спал, а пристально на нее смотрел. Варя ущипнула себя за руку и сразу ощутила боль. «Что за черт», — подумала она.

— Где Эл? — попыталась произнести Варя, но лишь прошипела сорванным от страха голосом.

— Не говори со мной! — царапающим тенором ответил незнакомец.

Варя как ошпаренная бросилась прочь, но, выскочив в коридор, застыла. Где-то вдалеке дрожали умирающие лампы, а самому вагону не было конца и края.

«Этого не может быть!» — теперь уже кричал ее внутренний голос. В надежде найти Эланда Варя заглянула в соседнее плацкартное купе, и у нее тут же подкосились ноги.

Сухое обезглавленное тело женщины сидело возле окна и кормило грудью прикрученную к ржавому баллону голову. Варя упала, неловко подогнув колени. Услышав шум, голова отвлеклась от трапезы. На ее виске заморгал единственный белесый глаз, а тонкие бескровные губы зашевелились. Высохшая рука женщины быстро нащупала небольшой баллон и, приложив некоторые усилия, заботливо повернула кран. Сжатый воздух пошел прямо в голову и вырвался изо рта словами:

— Никогда не видели кормящих женщин?

Варя беспомощно закричала.

— Что же вы так орете? — ласковым женским голосом продолжила голова. — Совсем с головой не дружите?

Варя с ужасом отползла назад и уперлась спиной в боковую полку. Постоянно растущий страх, как удав, душил свою жертву, сердце которой готово было вот-вот взорваться.

— Не пугай рыбу! — прозвучало у самого уха.

Варя почувствовала, как чье-то дыхание защекотало ее затылок. Она резко оглянулась и замерла, как восковая статуя.

Встречный поезд с визгом промчался по соседним путям. Мигая, как старый кинопроектор, он поделился своим ярким светом и выдал черты еще одного пассажира.

То, что сейчас говорило, лежало на нижней полке. Выглядело оно так, словно холодец застыл на анатомическом манекене со всеми внутренними подробностями. Варя успела даже разглядеть, как наполняются его легкие и работает сердечная мышца, но самым отвратительным оказался прозрачный желудок. В нем плавала какая-то полуразложившаяся рыба с немного оттопыренной челюстью. Варя вскочила на ноги и, чтобы не закричать вновь, прижала ко рту вспотевшую ладонь. Испугавшись резких движений, рыба начала метаться и биться о стенки желудка.

— Ну и как я теперь засну? — пожаловался человек-студень. — По-хорошему же просил.

Варя бросилась в противоположный конец вагона и сразу наткнулась на пассажира, которого уже встречала ранее. Черный, как сгусток теней, силуэт швырнул в нее забытую на столе сумочку и требовательно произнес:

— Верни мои пальцы.

Варя машинально поймала сумку, и та, широко раскрывшись, обнажила два ряда акульих зубов.

Пульсирующий слабым зеленым светом браслет в этот момент загорелся ярче. Сумка, где раньше лежали монеты, оказалась доверху набита пальцами. Они извивались и пачкали друг друга кровью. Варя в панике отбросила сумку, рассыпав несколько откушенных фаланг. Оказавшись на грязном полу, те стали расползаться, как гусеницы. Человек-тень опустился на корточки и стал их быстро ловить, примеряя каждый к своей покалеченной ладони. Пальцы, которые не подходили, он ломал и нервно отбрасывал в сторону. Одна сломанная фаланга угодила прямо в человека-студня. Тот, недолго думая, отправил ее в свой рот и не разжевывая проглотил. Сломанный палец беспомощно скользнул по пищеводу и оказался в желудке с рыбой, которая тут же начала его терзать.

Варя не знала, куда ей деться. Ее браслет стал пульсировать еще ярче, пока не залил вагон жгучим ядовитым светом. И если в темноте еще можно было, что-то увидеть, то теперь царил сплошной ослепительный вакуум. Какое-то время Варя не понимала, закрыты у нее глаза или открыты. К счастью, вспышка длилась недолго. Мир словно вынырнул из проявителя и начал плавно приобретать резкость.

Когда все закончилось, Варя увидела пустой светлый вагон. Это был совершенно иной плацкарт, не новый, но хорошо ухоженный. Внутри доминировали зеленые тона с гладким зеркальным хромом, который благородно блестел на поручнях и ободках раскладных столиков. Салатовые с мраморной фактурой перегородки разделяли небольшие комнатки, удерживая на себе верхние откидные полки. Мягкие пассажирские места были оббиты выкрашенной под нефрит тканью, а изумрудного цвета полы покрывала узкая желтая дорожка. Идеальный вид портили разве что треснувшие по всему вагону окна.

Варя долго осматривалась, пытаясь отойти от кошмара. Возле ее ног на желтой ковровой дорожке лежала сумочка с рассыпанными монетами.

— Как тебе представление? — послышался узнаваемый протяжный голос.

Варя почувствовала облегчение и тут же начала злиться.

— Твоих рук дело?!

— Хотел бы, но нет, — спокойно ответил голос.

— А что это тогда было? — спросила Варя и сама же предположила. — Я заживо попала в ад?

— Снова нет. Весь ад закрыли на карантин.

— Тогда объясни!

— Ладно, но для начала перестань орать. Я тут недалеко. Поищи двадцать третье место.

Варя сделала пару шагов и увидела знакомую марионетку, но уже в форме проводника. Нити от ее конечностей шли через маленькие отверстия в потолке. Кукла сидела за узким столиком и разглядывала ржавый баллон, к которому совсем недавно была привинчена уродливая голова.

— Садись, — приказала марионетка и открутила кран.

Баллон зашипел. Откуда-то рядом раздался женский приятный голос.

— Выключите нам свет!

— Не сейчас, — ответила марионетка, закручивая кран. — Потерпи, дорогая.

Кукла погладила ржавый баллон и отложила его в сторону. На секунду Варе показалось, что бездушная марионетка проявила человеческие чувства.

— То, что ты здесь увидела и продолжаешь видеть, это все твой браслет, — сказала кукла.

Варя осторожно села напротив.

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас едем в моем браслете?

— Забавно, правда? Поезд — это одно из его проявлений. Когда я был владельцем этого браслета, каждый раз оказывался на корабле.

— Ты был владельцем этого браслета?

Кукла показала пальцем на потолок.

— Все кто управляем, и управляет ниточками, были владельцами этого браслета, и у всех нас есть к тебе несколько замечаний, — сказала марионетка и вынула из кармана чистый листок бумаги. — Первое. «Вследствие исчезновения другого браслета путем передачи существу, называемому големом, коллектив трудящихся демонов высказывает свое глубочайшее сожаление и недовольство сложившейся ситуацией…» — марионетка сделала вид, что прочитала это с листа. — Обычно второй браслет достается кому-то из них, — пояснила кукла, указав стеклянными глазами на ржавый баллон.

Варя молча развела руками.

— Понятно, что ты об этом ничего не знала. Поэтому говорю без угроз, — марионетка уткнулась носом в бумагу. — Второе и более важное замечание: ты оставила всех демонов голодными. Дело, конечно, твое, но учти: если они не будут получать свежую кровь, настоящий страх или адскую боль, они начнут жрать тебя. Сегодняшняя ночь всего лишь предупреждение.

«Вот же сволочь», — подумала Варя, уставившись на свой браслет.

— И наконец, самое главное… — сказала кукла и сразу же замолчала, заметив, что собеседница больше на нее не смотрит.

Чтобы вновь обратить на себя внимание, марионетка скомкала листок бумаги и бросила его Варе в лицо. Девочка ответила резким взглядом, но промолчала.

— Главное замечание, — продолжила кукла, — это твоя небрежность. Посмотри на окна. Видишь, какие трещины? Ни один из предыдущих владельцев такого себе не позволял. Ты повредила доспех ради какой-то соплячки, — марионетка стукнула по столу, так что нить, управляющая ее рукой, натянулась. — Тебя простили только из-за твоей неопытности.

Варя сурово прищурилась.

— Этот доспех хотел слишком много крови. Из-за него я чуть не убила Эла.

— Эланд — сыгранная карта, а демонов надо кормить, — невозмутимо ответила марионетка.

— Что значит «сыгранная карта»? — опешила Варя.

— Ты правда веришь, что этот никчемный алкоголик взял просто так тебя и спас? — марионетка рассмеялась. — Какая же ты наивная. Думаешь, оказалась в неизвестном месте, и сразу появился принц? Тебе не кажется это странным?

— Я сидела в механическом пауке, который забежал в рукав моего халата и выскочил в сумасшедшем городе. А сейчас я беседую с большой куклой в поезде, который на самом деле мой браслет. Почему поступок Эла мне должен был показаться странным?

— Его поступок — это продукт нашего творчества, — заверила марионетка. — Нам нужен был человек без расовых предрассудков и с глубоким чувством вины.

— И в чем виноват Эл?

— Ни в чем. Вина и чувство вины — это не одно и то же. Пьяный стражмейстер убил его старшую сестру, когда тот был еще мальчишкой. С тех пор он себя корит за то, что тогда спрятался. Недавно Эланд стал много пить — это позволило пролезть к нему в голову и заменить образ погибшей сестры на твой. Так он стал думать, что ты на нее похожа. Далее все было просто. Мы подвели его к тому месту, где вы должны были встретиться. Без нашего влияния плевать бы он на тебя хотел. Это мы твои друзья, а не он, — закончила кукла.

Варю осенило. Перед самой встречей с разбойниками Эл действительно рассказывал ей о том, как ночью ему явилась марионетка с лицом его погибшей сестры.

— Друзья, значит? — сквозь зубы процедила Варя.

Она медленно встала из-за стола, взяла ржавый баллон и бросила его в окно. Тот вдребезги разбил треснувшее стекло и вылетел.

— Поздравляю! — сказала марионетка. — Ты только что оскорбила сильнейшего демона.

— Это мой браслет, а значит и мне решать, кто и как едет в этом поезде. Теперь я не боюсь демонов. Теперь я их ненавижу, — сказала Варя. Она хотела ударить марионетку, но сразу проснулась.

Глава 13

Круглое, немного выпуклое стекло иллюминатора глубоко сидело в потемневшей от тысячи касаний деревянной раме. Ее забитые грязью трещинки, как линии судьбы старухи могли рассказать лишь о богатом прошлом, для будущего уже не оставалось места. Но аэростат еще был полон сил и утренний свет с каждым восходом солнца по-прежнему освещал его маленькие каюты. Он мягко шел сквозь иллюминаторы и рисовал приятные рассеянные тени.

Варя с душевным облегчением смотрела на окно, радуясь его не прямоугольной форме. Лучше зависнуть на старом дирижабле, чем умереть от страха в адском поезде. Она лежала на черной обтянутой гофрированной кожей полке и вспоминала свой необычный сон. Да и сон ли это? Прокрутив в голове некоторые эпизоды, Варю стало тошнить, будто она съела какую-то гадость.

В местном языке достаточно слов, которые могут означать «поезд», но Варя здесь не видела, ни одного состава. Вероятно, мчащий по рельсам образ пришел к ней из прошлой жизни. «Эх, вспомнить бы еще что-нибудь», подумала Варя и увидела в мыслях предметы, которых тут ранее не замечала. Она подумала о зубной щетке. В ее мире точно были зубные щетки и тюбики с зубным кремом. Местные же использовали соду и сильно размочаленную траву. Ее жевали, сплевывали, а после полоскали горло. Такая же трава служила и в качестве ваты, и полностью заменяла туалетную бумагу, ею набивали подушки, мыли полы и чистили посуду.

А еще здесь не было любимых Варей земляных плодов, из которых получалось вкусное желтоватое пюре, хотя их можно было, и запекать, и жарить, и тушить. Эти плоды добавляли в супы, салаты, из них делали соленые хрустящие пластинки и просто варили с кожурой. «Как же оно называется»? Варя пыталась вспомнить, но мозг настойчиво предлагал лишь «земляные яблоки». «Ну, яблоки, так яблоки», быстро сдалась Варя. Впрочем, много их есть, ей все равно не разрешали. «Стоп! Кто не разрешал? Почему?» Варя вспомнила тренировочный зал и подвешенную как марионетка боксерскую грушу.

«Марионетка!», мысли Вари поплыли в другую сторону. «Дурацкая кукла сказала, что Эл сыгранная карта, а еще, что этот браслет необходимо кормить»... Варя не понимала, сон это был или нет, но знала наверняка — попробовав кровь, браслет становился, не управляем. Она вспомнила, как хотела пронзить Эла своими пальцами и ужаснулась. «Что уже думать об остальных»?

«Нужно научиться контролировать свои эмоции, иначе эта штука с легкостью убьет кого-то еще или угробит меня саму», рассуждала Варя. «С другой стороны: а стоит ли сопротивляться? Здесь каждый только и делает, что пытается мне навредить? Может и впрямь дать волю браслету и всех как следует проучить, ну кроме Эла конечно?»

Браслет словно прочитав мысли, ярко блеснул.

«Ну, уж нет! Кто я такая, чтобы решать, кому здесь жить, а кому нет? Это не моя страна и даже не мой мир. Если начну расправляться с местными, то их опасения окажутся верны, тогда я действительно превращусь в чудовище! Правильно говорил Эл, эти люди просто напуганы, напуганы, так же как и я».

— Ваш браслет… — простонал Эл. — Он загорелся снова.

— Снова? — переспросила Варя?

Она поднялась и удобно села на нагретую ее же телом койку, обхватив согнутые под васильковым платьем колени.

— Да, он сильно вспыхивал ночью,— дрожащим голосом ответил Эл.

Принц оказывается, не спал, он был в поту и его сильно лихорадило.

— Я думал вас разбудить, но когда поднялся, он уже полностью потух.

Эланд выглядел совсем больным. Розовые сосуды кораллами ветвились по его мокрым глазам, цвет которых стал блеклым как сизая дымка.

— Вам плохо? — спросила Варя.

— Хочется сказать «бывало и хуже», но это будет враньем. Так скверно я себя никогда не чувствовал, — признался Эл.

— Не удивлена. Из вас вчера вытащили ядро размером с кошачий глаз.

— Вы сказали кошачий глаз? — Эл немного привстал.

— Да ядро было очень крупным, — подтвердила Варя.

— Нет-нет, я не об этом. Вы сказали кошачий глаз. Здесь так редко упоминают кошек, что я пытаюсь понять, где вы могли их видеть. На ум приходят только дикие леса и городской уголок хищников.

— Не знаю где, но знаю, что это самые милые домашние животные. Мне кажется, я их очень люблю.

— Домашние? — удивился Эл. — Отцы всемогущие, откуда же вы к нам пришли? Наши лесные кошки совершенно не приручаемы, да и зачем, какой в этом прок?

— Ну, они ловят мышей, — вспомнила Варя.

— Странно, — сказал Эланд. — У нас даже в самых отдаленных землях для этого держат куниц, а в закрытом городе, вообще кроме свиней и овец, ничего больше не...

— Я из другого мира, Эл, — перебила его Варя. — Но я, правда, о нем почти ничего не помню.

Эланд выдержал длинную паузу, и внимательно посмотрел на Варю. Она сидела, совсем не двигаясь, словно позировала медлительному художнику и грустно ему улыбалась. Луч иллюминатора золотил контуры ее волос, превращая их в милый взъерошенный нимб, вокруг которого суетились маленькие подсвеченные пылинки.

— Проклятье! — Эл медленно поднялся и взялся за голову. — Ненужно было нам сюда лететь. Ведь знал, что вы не морф. Знал! Я это буквально чувствовал! Да и пес бы вас распознал и отреагировал бы совсем иначе. Признаюсь, он ведь не приблудился. Я выменял пса вместе с продуктами у скупщика антиквариата. Выменял специально, чтобы проверить вас. И да, это старый скупщик назвал собаку моим именем, он это сделал специально, чтобы поиздеваться. Простите, что солгал вам. Если б ни эта проклятая кукла… — Эл замолчал.

— Вы о марионетках? — спросила Варя.

Глаза Эланда округлились.

— Вы мне сами о них рассказывали, — напомнила Варя. — Перед встречей с аристократами.

Эл наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Вы говорили, что вам явились марионетки, — помогла Варя.

— Марионетка, — поправил Эл. — Кукла была одна. Она сказала, что я должен спасти девочку морфа. Признаться, я тогда знатно струсил. — Эланд хмуро посмотрел исподлобья. — Вы ведь тоже ее видели, ведь так? Припоминаю, вы что-то об этом уже говорили.

— Не знаю ее ли? Я видела троих. Одна из них спасла нас в тоннеле. Помните сломанную ступеньку?

Эл кивнул.

— Уверена, она это сделала не по доброте, — сказала Варя и задумалась. — Вы говорили, что марионетка назвала меня морфом.

— Да, — подтвердил Эл.

— Это важно. Теперь мы хотя бы знаем, что они могут нам лгать, — подытожила Варя. — Не знаю, какую игру они затеяли, но они явно хотели, чтобы вы отправили меня в закрытый город.

Немного успокоившись, Эл снова присел на койку и облокотился о темную деревянную перегородку.

— Можете быть со мной предельно честной? — неожиданно спросил он.

Варя удивилась его вопросу, но спокойно ответила.

— Конечно, Эл. Вы единственный кому я здесь доверяю.

— Тогда скажите, как работает ваш браслет?

Варя вздохнула.

— Хотела бы я знать. Это подарок марионеток и он каждый раз преподносит мне сюрпризы.

В соседней каюте захрипел динамик.

— Эланд, ты там живой?! — с шипением и свистом прозвучал голос Овы. — Если нет, то можешь не отвечать!

Забыв как всегда выключить микрофон, матушка Ова продолжила.

— Эй, зубоскал! Где у тебя рычаг, который сбрасывает пассажирский отсек?

— Здесь такого нет, — раздался еле уловимый мужской голос. — И перестаньте клацать, по приборной доске!

— Не ври мне шпала. Если там морф, мы дешево отделаемся.

— Это вы дешево отделаетесь. А мне потом собирать новую гондолу.

— Понятно, значит, такой рычаг есть, — не унималась Ова

Забыв про недомогание, Эл подскочил с полки и бегом отправился в каюту для персонала. Отыскав там спрятанный под решеткой настенный микрофон, он закричал.

— Я жив! Со мной все в порядке!

Это получилось настолько громко, что его голос вернулся ему же из дребезжащего динамика.

— Тьфу ты демон! — Воскликнула Ова. — Зачем так резко-то? Я чуть квадрат не родила, а родила бы, ходил бы нянчил! Поднимайтесь в мою кабину, капитан сейчас откроет.

— Это не ваша кабина, — поправил ее мужской голос.

— Вот скажи мне, чего ты такой нудный, а? — въедливо спросила Ова и выключила микрофон.

Главный отсек располагался на втором этаже. По сути это была еще одна состыкованная гондола, к которой крепился громадный купол. Из ее маленьких незнающих стекла окошек с декоративной суровостью выглядывали стволы замерших на веки пушек. Их изъеденные ржавой шагренью колеса намертво приросли к коротким похожим на лесенку рельсам, превратив орудия в бесполезные лежачие на боку вазоны. Между ними по дощатой пропитанной темной смолой дорожке осторожно шли едва различимые силуэты Эла и Вари.

В верхнем отсеке дул ледяной сквозняк, всюду пахло дегтем, и громко шумел двигатель. Варя быстро растерла свои ладони и прислонила их к замерзшим ушам.

— Как же здесь холодно! — пожаловалась она.

— В кабине должно быть теплее, — попытался успокоить Эл.

Впереди открылась узкая железная дверца, из которой, пригнувшись, выглянул высокий мужчина.

— Можно немного быстрее? Меня просили пустить вас, а не холод, — поторопил он.

— Не просила, а приказала, — раздался голос матушки Овы.

Отсек управления больше походил на небольшую уютную квартиру. Там была компактная соединенная со столовой кухня, множество закрытых подвесных полок, две мягкие двухъярусные койки и санузел. Выглядело все аккуратным и даже каким-то нарочито состаренным. Если бы Варя не потеряла память, она решила бы, что это специальный тематический дизайн. Особенно ее поразила устроенная в потолке система навигации. Там вращались большие шестерни и массивная компасная стрелка. Вокруг завораживающего приспособления торчали мутные колбообразные лампочки с едва виднеющимися спиральками, но свет шел не от них. Он лился сквозь панораму из ряда граненых окон, которые снаружи предавали аэростату вид оскалившегося гиганта.

Варя с неприлично открытым ртом опустила голову и посмотрела вперед. В носовой части кабины располагалась сложная приборная панель, которую поровну разделяла легкая балконная дверь.

С левой стороны панели, на кресле как на троне сидела матушка Ова. Рядом с ней стоял микрофон и бамбуковая кружка с едва заметной вытянутой струйкой пара.

— Паршиво выглядишь, — сказала Ова.

— Я старался, — грустно отшутился Эл.

— Я не про тебя, я про эту девку.

Поняв юмор, капитан широко улыбнулся. Его впалые щеки, будто отлипли от десен и немного скруглили лицо. При этом серо-синие губы натянулись как жгут, обнажив и без того выпирающие зубы.

Варя подумала, что они похожи на панорамное окно в носовой части аэростата.

— А ты, Элнд выглядишь еще хуже, хоть до сих пор и живой, но если живой, значит девка и правда не морф, иначе от тебя не осталось бы и костей. Этой ночью была полная луна, — заключила Ова.

Глава 14

Эланд и Варя сидели на вычурно резных стульях за восьмиугольным винтажным столиком. Сходу даже трудно было поверить, что такая красота находится в старом обшарпанном дирижабле. Столовая экипажа скорей походила на крохотное старинное кафе, за окнами которого лениво плавали всклоченные облака почти такие же, как взбитые сливки у Вари в чаше.

В главном отсеке отсутствовали перегородки так, что находясь в столовой, можно было видеть всю носовую часть, рубку управления, и матушку Ову. Она сидела, свесив ноги с вращающегося ротангового кресла, и периодически посматривала на единственных гостей в бинокль.

— У меня две новости, — сообщила она, переключив микрофон в режим вещания экипажу. — Первая: завтрак и перелет здесь платные.

— В этом никто не сомневался, — отозвался Эл, пролив отвар трясущимися от озноба руками.

— Святая мать! Эланд, мне больно на тебя смотреть! — сказала Ова и повернула бинокль противоположной стороной, чтобы хоть как-то отдалить чужие страдания.

— Поверьте, быть мной еще больнее, — ответил Эланд и отхлебнул из чаши.

— А какая вторая новость? — поинтересовалась Варя.

— Мы разворачиваемся и летим обратно. Никакой высадки не будет, — ошарашила Ова.

Едва не захлебнувшись горячим отваром, Эл чуть было не выплеснул все наружу. Он приложил немало усилий, чтобы сделать глоток, словно у него во рту оказался соленый песок, а не жидкость.

— Не удивляйтесь, я все очень хорошо придумала, — гордо сказала матушка, хрипя в медную ложку приборного микрофона. — Если бы девка оказалась морфом, то она непременно убила бы тебя этой ночью. Как я уже говорила, сегодня была полная луна, а это значит, что морфы не могут себя контролировать.

— Могут или нет, это еще никем не доказано! — встрял тощий капитан дирижабля.

— Зачем доказывать то, что кроме тебя и так все знают? — огрызнулась Ова. — Так вот, — продолжила она, снова приблизив через бинокль Эла. — Если бы девка оказалась морфом…

— Меня зовут Варя, — перебила девочка.

— Да сколько можно меня перебивать!? — возмутилась Ова. — Я не запоминаю дурацкие имена, поэтому буду называть тебя «девкой»! — выкрикнула матушка, после чего снизила тон. — Так вот, если бы ты, то есть девка, оказалась морфом, я бы скинула тебя со всем пассажирским отсеком, прямо на головы таким же чудовищам. Потом я спокойно полетела бы обратно и разобралась с грязным логовом аристократов. Так что могу вас поздравить, вам обоим сказочно повезло, — завершила Ова.

— То есть вы, теперь исключаете участие морфов в атаке на ваш клан? — спросил все еще недоумевающий Эл.

— Ничего я не исключаю, — вновь повысила тон матушка. — Это были морфы, я сама их видела, но действовали они уже точно не с вами, — матушка сделала затяжную паузу, будто о чем-то всерьез задумалась. — Теперь меня начинают грызть сомнения, а я не люблю, когда меня что-то грызет. Специально или нет, но члены совета направили меня не по тому следу. Не знаю зачем, но им очень понадобилась эта девка причем, желательно живой. Я еще удивилась, как легко они оказали поддержку в виде своих никчемных стражмейстеров и этого летуна.

— Это аэростат или если угодно, то дирижабль, — поправил капитан.

— Сам ты дранный жабль, — передразнила Ова. — У меня он называется летун. Так вот, — вернулась к теме матушка. — Лично меня волнует, откуда взялось столько морфов и куда они все подевались? Надо бы еще раз встретиться с представителями совета, они явно что-то не договаривают, — Ова чуть отодвинула микрофон и еле слышно пробормотала. — Ну и неплохо бы получить награду за живую девку.

— Нет, матушка, так дело не пойдет, — запротестовал Эл. — Варя останется со мной.

— Проклятье, я это что вслух сказала?

В ответ Варя молча кивнула.

— Стражмейстеры не оставят нам ни одного шанса, — продолжал Эл. — Неспроста они это все затеяли. Нас убьют, и дело закроют, а вы правды так никогда и не добьетесь. К тому же где гарантия, что вас не атакуют снова?

— Такой исход меня не устраивает, — задумалась Ова.

— Капитан? — обратился Эл.

— Да, — сразу отозвался тот.

— Вы в курсе, что произошло в участке?

— Я знаю немногим больше чем вы, — ответил капитан.

— И все же. Начальник стражмейстеров сказал, что морфы вырезали охрану и заключенных. Что это были за заключенные?

— Не заключенные, а мелкие нарушители, контрреволюционеры. Они сидели во временном изоляторе, и максимум, что им грозило — штраф.

— Дайте-ка угадаю. Гьер Исбор тоже там был?

— Да, он был постоянным гостем. С его гибелью протесты сильно усилились. Народ требует правосудия и немедленной поимки морфов.

— А мы идеально подходим на роль виновных, — подытожил Эл. — Меня смущает только одно, как морфы могли проникнуть в изолятор?

— Я думаю, это останется тайной следствия, — сказал капитан.

— Вот именно! — согласился Эл и повернулся к Ове. — Нам возвращаться нельзя. У нас больше шансов выжить среди морфов.

— Откуда такая уверенность? — с нескрываемой заинтересованностью спросила Ова.

— Гиера Варя похожа на одного из них, а я как единственный представитель королевского рода могу попытать счастья в дипломатической миссии с целью выгодного для всех расследования. Раньше ведь, при моих правящих предках, границ с морфами вообще не ставили.

— Говенное было время, — возразила Ова.

— Оно всегда было таковым, — согласился Эл.

Матушка Ова хитро прищурилась и скривила в неком подобии улыбке губы.

— Ладно, — согласилась она. — Высажу вас после оплаты.

Варя глянула через плечо и только сейчас заметила, что сидит без сумки.

— Кажется, я внизу забыла свою сумочку, — заволновалась Варя.

— Нет, не забыла, — тут же опровергла матушка. — Я твою сумку еще до восхода луны сперла. Это на случай если бы пришлось сбрасывать нижний отсек. Не пропадать же вместе с тобой добру? — объяснила Ова и в ее руках замелькала Варина сумочка. — Лови! — крикнула матушка и бросила ее в сторону Вари. — Уж больно там застежка мудреная, я чуть без пальцев не осталась.

«Да нет там никакой застежки», подумала Варя, поймав свою сумочку.

— Триста дырявых за перелет, — тут же огласила Ова.

— Я даже не знаю, есть ли у меня столько, — засомневалась Варя. — Эл, помогите мне отсчитать, пожалуйста, — попросила она. — Я все еще плохо разбираюсь в ваших деньгах.

— Это большая сумма, — предупредил Эл.

— Матушка Ова мало бы не запросила, — не удивилась Варя.

Эл достал дюжину серебряных монет и выложил их на стол.

Старуха по-детски соскочила с пилотного кресла и тут же очутилась возле Эланда.

— Деньги хоть настоящие? — с подозрением спросила Ова и принялась пересчитывать монеты, одновременно проверяя их на подлинность.

Сильно выпирающий кадык капитана дернулся как заевший затвор несмазанного ружья. Он ощутимо слышно сглотнул, и Варе показалось, что его кожа натянулась еще больше.

— Что ты на чужие деньги вылупился? — сделала замечание Ова. — Тебе же государство платит.

— Так мало ведь платит, — оправдывался капитан, широко открыв и без того выпученные глаза.

— А мне вот вообще не платит, — сказала Ова и жадно сгребла со стола все монеты.

Передний карман ее платья заметно отвис, отчего матушка стала похожа на кенгуру.

— Глаза прищурь, не то выпадут, — фыркнула на капитана Ова.

Капитан остолбенел от наглости.

— Мы не приземлимся пока я не получу свою долю, — огрызнулся он и демонстративно сложил руки на плоской груди.

— Да как вы задрали! — не выдержала Варя.

Она сунула руку в свою сумочку и, схватив первые попавшиеся монеты, бросила их на стол. Вместе с четырьмя серебряными кругляшами на него упал и черный, словно отрезанный у самой тени палец.

Варя содрогнулась, вспомнив ночной кошмар.

— Это еще что за дерьмо? — удивилась Ова.

Она нагнулась, чтобы как следует разглядеть палец, но он быстро растворился в воздухе.

— Это мои деньги, — сказал капитан и подобрал монеты.

— Тут на столе была штука, похожая на собачье дерьмо, — объяснила Ова. — И оно только что исчезло!

Матушка посмотрела на обоих мужчин, но те лишь молча переглянулись. После чего Варя сделала вывод, что кроме нее и Овы этот палец никто не видел.

— Наверное, просто тень, — сказала Варя.

Ова сделала вид, что согласилась, но сомнения продолжали мелькать в ее бегающем взгляде.

— Ладно, червь с ним с этим дерьмом. Разворачивай флаг, будем просить посадку у морфов, — скомандовала матушка капитану. — Вы тоже не сидите, давайте все на балкон.

Серым развалинам не было конца и края. Город, где выжили одни чудовища, словно раз за разом переживал войны и землетрясения. Глубокие трещины вдоль руин тянулись до самого горизонта, исчезая в покровах выжженного леса.

Так Варя представляла закрытый город. Она стояла на балконе и боялась посмотреть вниз, боялась увидеть ад, куда ей неизбежно суждено попасть.

Набравшись смелости, девочка сделала глубокий вдох и наклонила голову.

— Мама дорогая! — воскликнула Варя, застыв от удивления.

— Правильно говорить «Святая мать»! — поправила Ова. — И не богохульствуй мне тут на ухо.

Варя не верила своим глазам. Город пестрил цветными крышами, пышными скверами и ухоженными парками. С высоты он ей казался игрушечным и неестественно аккуратным. Памятники, фонтаны, и городские ратуши, все это гармонично сливалось в один архитектурный ансамбль, который дополняли своеобразные мозаичные дороги. Они складывались из камней разных оттенков, отчего получались узоры, какие можно встретить на змеиной коже и некоторых ящерицах.

— Это точно закрытый город? — все еще не могла поверить Варя.

—Да, — подтвердил Эл.

— Я ожидала увидеть развалины.

— Не обольщайся. Это все принадлежит морфам, — осадила матушка.

Капитан подошел к толстой обмотанной тканью лебедке и сбросил вниз увесистый пришитый к концу флага мешок. Лебедка неистово завизжала и завертелась, отчего рулон стал быстро разматываться и худеть. Все это походило на простой деревенский колодец, только вместо ведра с веревкой здесь был длинный коричневый флаг с пропалинами.

Снаружи это выглядело так, будто дирижабль показывает всем язык.

— Эл, а что означает коричневый флаг? — поинтересовалась Варя?

— Это значит, что мы от страха обосрались и просим нас не убивать, — опередила с ответом матушка.

— На самом деле этот флаг черный, просто немного выцвел, — объяснил Эланд. — Он символизирует чистую землю и мир. В ответ нам должны развернуть голубой флаг, что будет означать свободное небо, и только тогда мы сможем приземлиться.

— Скучный ты, Эланд, — вздохнула Ова.

Ответ морфов не заставил себя долго ждать и на двух ратушах близнецах появились голубые флаги.

Глава 15

Дирижабль плавно опускался в самый центр городской площади. Крупная горчичная брусчатка с мягким гранитным глянцем делала ее похожей скорее на черепаший панцирь, а не на «плоское дерьмо», как выразилась матушка. Впрочем, по мнению Овы, дерьмовым здесь было абсолютно все, и ни в какое сравнение не шло с ее родными развалинами.

Гондола дирижабля слегка качнулась и, чуть покосившись, села на выехавшие из нее опоры.

— Постараюсь забрать вас до следующего полнолуния, а вы как-нибудь потрудитесь выжить, — сказала Ова и протянула Эланду легкое черное пальто. — Вот, возьми. Никто не должен видеть тебя таким разбитым.

— Надо же, мое старое пальто, — удивился Эл.

— Хотела его продать стражмейстерам, но оно всем слишком велико. Удачи!

Варя едва не вздрогнула. Последний раз такое пожелание она слышала от марионеток.

«Черный» принц осторожно сошел по трапу черного дирижабля — издали могло показаться, что от обсидианового валуна отломился его маленький живой осколок.

Выдержав небольшую паузу, Эл убедился, что вокруг безопасно, и протянул Варе руку. Девочка взяла чуть влажную ладонь и робко последовала вниз.

Сухой летний ветерок встретил их ароматом цветущих где-то недалеко акаций. Он, как многорукая шкодливая обезьянка, начал перебирать Варины волосы и теребить ее васильковое платье.

К нежданным гостям подошел высокий, хорошо сложенный мужчина. Он был в белой приталенной форме с пшенично-желтым воротничком и такого же цвета беретом. Но внимание Вари привлекло совсем не это, а необычная гладкая кожа. Она оказалась лишь на пару оттенков темнее, чем ее собственная.

Светлый незнакомец выглядел как цветовая инверсия Эланда — они стояли друг напротив друга, словно два шахматных короля.

— Еще не знаю, рад ли я вас приветствовать, но приветствую, — раздался бархатный голос незнакомца.

Эланд вежливо улыбнулся.

— Искренне благодарны. Это гиера Варя, — Эл указал на спутницу, и девочка кротко кивнула. — А меня зовут Эланд Геворд Лангирх.

— Принц собственной персоной? — удивился незнакомец. — Неожиданно. Я так понимаю, вы к нам из Узурпатория?

— Верно понимаете.

— Вас двое?

— Да.

— Меня зовут Волх, — наконец представился незнакомец. — Старший дворник и комендант. От моего решения зависит, сможете ли вы остаться здесь или полетите обратно. Когда я говорю вас, то имею в виду только вас, Эланд, девочка может остаться. Поэтому вам лично советую отвечать мне предельно честно.

Эл понимающе качнул головой, и Волх продолжил.

— Итак, что вас сюда привело?

— Нас пытаются обвинить в преступлении, которого мы не совершали.

— Хотите получить убежище? — сразу приступил к сути морф.

— Нет.

Волх нахмурился, и Эланд сбивчиво продолжил.

— То есть да, но это не главное. Мы хотим провести небольшое расследование и кое-что выяснить. Возможно, здесь нам помогут пролить свет на некоторые детали.

— Почему мы?

— Стражмейстеры уверяют, что преступление было совершенно морфами. Речь о массовом убийстве.

— Святая стая, — пробормотал Волх. — Много погибло?

— Точно не знаю, но говорят, что много. В двух городах больше сотни людей.

Волх округлил глаза, но не произнес ни слова.

— Совет хочет переложить эту вину на девочку, — продолжал Эл. — Но есть один нюанс. Гиера Варя не морф.

Волх задумался и какое-то время просто смотрел на девочку.

— Почему она выглядит как мы? — словно проснувшись, продолжил он. Его внимание вновь переключилось на принца.

— Я не знаю, а гиера Варя о себе ничего не помнит. Когда мы встретились, я тоже думал, что она одна из вас.

— Где вы ее встретили?

— На площади между Первой и Белой Посевной— боюсь, вам это ни о чем не скажет.

Эл отвечал уверенно, но Варе казалось, что он недостаточно впечатляет морфа. Да, Волх сказал, что она может остаться, однако Варя не желала расставаться с Эландом и, если он вдруг не получит пропуск, ей тоже придется лететь обратно. Такой сценарий ее не устраивал.

— Он спас меня от безумной толпы, — вмешалась Варя и, чтобы завоевать чуть-чуть симпатии, немного преувеличила. — Его за это чуть не растерзали.

Волх снова посмотрел на девочку. В этот раз его взгляд был похож на бросок раздраженной кобры: такой же резкий и хладнокровный.

— Простите, я не хотела вмешиваться, — робко извинилась девочка и виновато опустила голову, в душе надеясь, что ее выходка сработает. Сам Эл был слишком скромным, чтобы упоминать о своих поступках.

— Хм, — подавив недовольство, Волх на мгновение задумался и вновь обратился к Эланду. — Вы думали, что она морф, и все равно рискнули помочь?

— Ребенок оказался в беде, какая разница, кто он и чей? — с достоинством ответил Эл.

Волху это явно понравилось. Не сдерживая слез умиления, он неожиданно обнял Эланда и произнес:

— Добро пожаловать в Порфирий!

Такой реакции Варя точно не ожидала.

Впрочем, воодушевление оказалось недолгим. Быстро приняв серьезный вид, морф показал три пальца и высоко поднял руку. В ответ на жест последовало несколько отрывистых сигналов, звучавших как сквозняк из губной гармошки.

— Сейчас поедем в мою резиденцию, сделаем кое-какие документы, а после, Эланд, я вас покажу врачу.

— Врачу? — неуверенно переспросил Эл.

— У вас очень плохая рана, которая начинает гнить. Поверьте моему обонянию.

К черному дирижаблю, словно внучата старинного паровоза, подъехали три бронзовых дымящих байка. У каждого сбоку крепилась узенькая карета с одним высоким заспицованным колесом.

— Доберемся быстрее, если поедем на пароциклах, — предложил Волх.

Все кареты были открытыми и одноместными, представляя собой маленькое овальное кресло с подставкой под две ноги. Сами жеводители располагались в специальных седлах. Варя села к пароциклисту в больших шаровидных очках, коричневом шлеме и с торчащей во все стороны бородой. Единственным, что можно было разглядеть на таком лице, была розовая кнопка носа, из-за чего водитель выглядел как гигантская антропоморфная муха. Сходство с насекомым ему добавляли сутулость и поза, в которой он держался за руль, напоминавший Варе бронзовую скалку для теста.

— Привет, — шевельнулась косматая борода. — Впервые на пароцикле?

— Да, — призналась Варя.

Бородатый морф протянул девочке кожаный «ушастый» шлем.

— Нужно надеть вот это.

Варя натянула шлем, и редкие окружающие звуки стали еще тусклее.

Увидев ее в этой забавной шапочке, Эл улыбнулся, хотя на нем красовалась абсолютно такая же. Из-за всклоченного полушария бороды водитель Эланда выглядел так же, как и водитель Вари. Впрочем, пароциклист Волха тоже мало чем отличался от них. Варя подумала, что они вполне могли оказаться родственниками, вроде семейного подряда гномов.

Волх нацепил поверх берета шлем, но в карету садиться не стал, а отправил в нее бородача, заняв место у руля пароцикла.

Морфы почти синхронно потянули хромированные рычаги, отчего пароциклы, словно подражая своим родственникам паровозам, выпустили хором пар и тронулись. Транспорт набирал скорость так быстро, что из-за встречного ветра Варе пришлось придерживать непослушный подол своего платья.

С пиковой высоты аэростата город морфов казался игрушечным. Теперь, глядя с высоты собственного роста, Варя воспринимала его как огромную декорацию, которую возвели лишь для того, чтобы удивлять случайных странников.

Узкие трех- и четырехэтажные домики, словно склеенные новогодние фонарики, складывались в сплошные разноцветные улицы. Яркая мозаика и витражи здесь пестрили на всех фасадах, отчего город переливался, блестел и сиял лоском. Но было в этом во всем что-то настораживающее. То ли из-за ветра, который здесь ощущался прохладней, то ли из-за отсутствия людей на улицах.

Не успев приглушить тревожные нотки, Варя обратила внимание на окна. Все дома с первых до последних этажей прятали их за стальной решеткой. Возможно, чтобы защитить витраж, а может, потому, что у морфов и впрямь было небезопасно.

Пароцикл успел проехать пару живописных улиц, прежде чем Варя увидела первого пешехода, который оказался каким-то служащим. На нем, как и на Волхе, была строгая белая форма, но без желтого воротничка и какого-либо берета. Мужчина собирал разбросанные по тротуару сандалии и складывал их в большую плетеную коляску. Варя вновь услышала странный, похожий на какофонию губных гармошек звук. Это посигналил пароцикл Волха. В ответ человек выпрямился и помахал рукой. Вскоре Варя стала замечать, что брошенные сандалии здесь вполне распространенное явление, понять которое она ни как не могла.

— Откуда тут столько обуви? — спросила Варя у своего водителя, но тот сразу не отреагировал и, лишь проехав какое-то расстояние, резко заговорил:

— Тебе лучше туда не смотреть!

— Что? — не расслышала Варя.

— Отвернись! — почти прокричал водитель, но было поздно.

Варя уже увидела стекающую в ливневку кровь и полураздетый труп с растерзанной спиной, из которой в багровых лохмотьях плоти торчал белеющий стержень сломанного позвоночника.

Глава 16

Пароцикл Волха резко затормозил. Скользнув по брусчатке заклинившими колесами, он прочертил ими две темные линии, чуть повернул и остановился возле изувеченного трупа. Водители Эла и Вари, воздержавшись от подобных маневров, проехали немного дальше. Эланд спрыгнул с так называемой боковой кареты и направился к Волху, за ним последовала Варя.

— Вам не обязательно сюда идти, — произнес Волх, рассматривая тело.

Эланд остановил Варю, а сам упорно пошел вперед.

— Я уже сталкивался с трупами, — ответил Эл.

— И что? Вы умеете их оживлять? — с явным раздражением спросил Волх.

— Разумеется, нет.

— Тогда вам незачем сюда идти. Вернитесь в карету, мы скоро поедем, — скомандовал Волх и, задрав голову, стал нюхать воздух.

— Ничего не пойму. Это какой-то бред, — пробубнил он, после развернул труп и быстро от него отпрянул. Лицо погибшего оказалось разбитым, словно оно было сделано из фарфора.

— Стойте Эланд, не уходите, — неуверенно окликнул морф уже удаляющегося принца.

Эланд остановился.

— Как часто вам приходилось видеть изуродованные трупы?

— Не часто, но приходилось, — не задумываясь, ответил Эл.

— А такое вы когда-нибудь видели?

Эл подошел к перевернутому на бок телу и, с удивлением осмотрев, промолвил.

— Действительно странно. Его лицо как будто заморозили, а потом разбили.

— Угу, — согласился Волх.

— Кажется, я подобное где-то видела, — неожиданно подключилась Варя. — Или от кого-то слышала.

Она как поплавок вынырнула из-за спины Эла, пристально наблюдая за реакцией морфа.

Волх задумчиво посмотрел на девочку. В его строгом взгляде боролись раздражительность и интерес.

— Что вы видели или слышали? — спросил, наконец, он.

Сомневаясь в достоверности резко нахлынувших образов, Варя немного замялась, но все же продолжила.

— Я вспомнила историю про ртутного голема.

— Кого? — удивился Волх.

Эл сдержанно промолчал, но на его лице читался тот же вопрос.

— Существо из жидкого металла, — пояснила Варя. — Оно могло принимать различные формы, и было, фактически непобедимым.

— Забавная чушь, и какая здесь связь? — подвел к сути морф.

— Однажды возле него разлилась большая цистерна с каким-то жидким холодным газом. Голем моментально застыл и стал очень хрупким. Тогда в него выстрелили, и он разлетелся на сотни осколков.

Волх снова задумался. Он часто делал длинные паузы, и эта стала не исключением.

— Интересная мысль. Возможно, речь идет о сжатом азоте. Его действие многое бы объяснило, но единственное место, где у нас его можно найти, это новый механический завод, а он примерно в сутках езды отсюда, а трупп появился совсем недавно.

— То есть это не ночное происшествие? — удивился Эл.

— Да, Эланд, это не ночное происшествие, — тон Волха снова повысился. — Я знаю, что ваша пропаганда делает из нас чудовищ, и чтобы в будущем предостеречь от глупых вопросов, хочу заверить — у нас ночью безопаснее, чем у вас днем, впрочем, вы скоро в этом убедитесь сами, — выплеснул Волх и недобро прищурил глаза. — Теперь касательно происшествия, когда я к вам ехал, здесь трупа не было. Он появился после вашего прибытия и меня такое совпадение очень и очень настораживает. Теперь моему отделу необходимо выяснить, убийство это или несчастный случай.

— У вас этим занимаются дворники? — искренне удивилась Варя.

— А чем они, по-вашему, должны заниматься? Подметать улицы? — поинтересовался Волх.

— Ну да, — без лишней деликатности сказала Варя. — Я думала, дворники следят за чистотой.

Настроение Морфа вновь резко изменилось, и он позволил себе улыбнуться.

— Дворники следят за порядком, а уборкой занимаются придворные, которые закреплены за дворниками, — сказал Волх и оседлал пароцикл. — Рассаживайтесь, у нас еще много дел.

Он оставил возле тела одного из бородачей, а остальным повелел ехать.

Варя еще не осознавала, но ее больше не шокировали трупы, а к постоянным тревожным чувствам уже выработался иммунитет. Единственное что она по-прежнему ощущала, это усталость.

Варя спокойно ехала в миниатюрной боковой карете и с интересом рассматривала мозаику, выложенную изогнутыми голубыми линиями на высоких каменных бордюрах. Во время движения этот рисунок оживал, превращаясь в плавную анимацию волнующегося моря.

Варя вытянула левую руку и, представляя, будто ее ладонь маленькая лодочка, стала огибать ею бурлящие на бордюрах волны. Эланд ехал следом за ней и как загипнотизированный смотрел на мигающий Варин браслет.

Резиденцией оказалось круглое похожее на кремовый торт здание с высоким стеклянным куполом, под которым виднелась целая зимняя оранжерея с различными елями и рыхлыми насыпями искусственного снега. Выглядело это так, словно маленький прохладный мир оказался в замкнутом хрустальном шаре вокруг которого, знойно кружило лето.

Возле самого здания цвели кусты желтой сирени и дозревал черный перечный виноград.

У входа с полукруглым козырьком располагались две ажурные, будто плетеное макраме лавочки и фигурный питьевой фонтанчик, изображающий воющую волчицу из пасти которой, играя бликами, била тоненькая струйка воды.

— Поживете пока здесь, позже, когда выловим всех бесконтрольных, я вас куда-нибудь определю, — заявил Волх, указывая на резиденцию. — Если решите остаться навсегда в этом городе, подумайте о своей будущей профессии. Впрочем, вас Эланд, если сможете меня перефехтовать, могу пристроить своим семейным тренером.

— Тренером? — переспросил Эл.

— Да. Я слышал, вы хорошо фехтуете, — ответил Волх и повел гостей ко входу.

— Теряюсь в догадках от кого вы это могли услышать — удивился Эланд.

— Не теряйтесь. Я это знаю от вашего ныне покойного учителя. Шесть лет назад он попал к нам в Парфирий и стал нашим почетным жителем. Настолько почетным, что из его праха сделали кирпич и заложили в памятной стене.

— Ого! Рад, что гьер Ливирель все-таки к вам добрался.

— Простите, что перебиваю, а кто такие «бесконтрольные» и зачем их нужно ловить? — поинтересовалась Варя.

— Это морфы, которые не могут контролировать свое изменение. Они опасны для общества даже без полнолуния, поэтому им ставят клеймо и изолируют в специальной клинике. Этой ночью там был пожар, и автоматическая система выпустила всех наружу.

— Так вот откуда разбросанная обувь, — догадалась Варя.

— Именно, — подтвердил Волх.

— Сначала пожар, потом странный трупп, хочется верить, что это не связано с нашим прибытием, — задумался Эл.

— Я тоже хочу в это верить, возможно, даже больше чем вы, — признался Волх.

— С другой стороны, — продолжил Эл. — Все, кто мог знать о нашем визите, вряд ли бы оказались здесь раньше нас.

Морф пожал мощными, развитыми как у пловца плечами.

— Надеюсь, мы это скоро выясним. Возможно, просто нелепое совпадение, а если нет, ответ будем искать среди эмигрантов. Морфы при полной луне не способны на рациональные действия. Поджог, если это был поджог, могли совершить, лишь те, кто находился в полном сознании, тот на кого не действует полная луна. По поводу трупа, у меня нет никаких мыслей, — сказал Волх и жестом пригласил пройти в резиденцию.

Холл здания оказался неожиданно большим и настолько высоким, что без проблем располагал шестью уличными фонарями и круглым каменным водоемом с оранжевыми карпами и водопадом. По краям стен, блистая темным лаком, стояли массивные хранители вековых знаний — книжные шкафы, доверху заполненные фолиантами. По центру между угловых красных диванов находилась белая похожая на клавиши пианино лестница, чьи громоздкие перила напомнили Вари двух спящих змеев альбиносов.

— Ваши восьмая и девятая комнаты, — сообщил Волх. — Это по лестнице и на право. Они одинаковые, но вам, Эланд, я бы посоветовал восьмую, она более прохладная, а вашей ране жара сейчас, ни к чему. Чуть позже я приведу вам доктора. Он здесь останется, пока вам не станет легче. Так, что сегодня мы будем здесь вчетвером, весь остальной персонал появиться завтра. После полной луны морфам нужен хороший отдых.

— Понимаю, — пробормотал Эл.

— Будем ли мы вам что-то должны? — поинтересовалась Варя.

— Мне лично нет. Единственное, что вы должны — соблюдать законы Порфирии. Я взял вас под свою ответственность, — сказал Волх и посмотрел в сторону декоративного водопада, где встроенная водяная мельница с помощью несложного механизма показывала настоящее время. — Как вы уже поняли у меня много дел, поэтому вынужден вас срочно покинуть.

— Пока вы еще не ушли, можно один вопрос? — неожиданно попросил Эл.

— Если короткий, можно, — разрешил Волх.

— Как погиб учитель Ливирель?

— Его убил мой сын, — честно ответил Волх.

Он сделал небольшую паузу, и поборов резко нахлынувшие эмоции, продолжил. — Мой старший оказался бесконтрольным. Придя в себя, он очень сожалел об этом и добровольно пошел в клиническую изоляцию, — глаза Волха стали мокрыми. — Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, теперь мне нужно идти.

Глава 17

Дверь в апартаменты открылась не сразу. Сначала Варя подумала, что Волх просто забыл выдать ключи, но быстро откинула эту мысль, так как не смогла найти ни единой замочной скважины; впрочем, ручки в дверях тоже не оказалось — вместо нее был вырезан косой неглубокий «карман». Постояв с минуту, Варя обратила внимание на едва приметную янтарную кнопку. Нажав ее, она услышала щелчок, но дверь по-прежнему не открывалась.

— Забавно! — почесывая затылок, произнес Эл.

— Да как-то не очень, — слегка задумавшись, не согласилась Варя.

Сама дверь представляла собой строгую полированную доску из какого-то очень темного фактурного дерева, а вот обрамляющая ее коробка Варе казалась настоящим шедевром. Детально вырезанный виноград с не менее детальной клиновидной листвой изящно обвивал высокую прямоугольную арку. Красивая и грациозная, она больше походила на картинную раму, которая так и не дождалась своего холста.

Всего на втором этаже было двенадцать таких дверей, но войти в них, видимо, могли лишь избранные. У Вари даже открыть дверь не получалось.

Неожиданно ее браслет завибрировал, а в мозгу раздался длинный, сквозящий по телу ознобом гудок, после чего Варя отчетливо ощутила, будто по ее запястью проехался миниатюрный поезд. «Купе», — тут же сообразила она и, снова нажав янтарную кнопку, попробовала отодвинуть дверь. Та легко поддалась и плавно отъехала в сторону.

— И как мне после этого не чувствовать себя глупо? — с досадой в голосе пробормотал Эланд.

Варя в очередной раз хотела сказать, что это браслет, но передумала, потому что у Эла и так было слишком много вопросов.

— Я чувствую себя примерно так же. Ваша комната — восьмая, — ответила она и быстро скользнула в апартаменты.

В небольшом, но просторном номере прекрасно сочетались роскошь и простота. Отделанные керамикой стены забавно имитировали медовые соты, ячейки которых были не крупнее блюдца. Янтарно-восковую комнату дополняли цветные переливы круглого витражного окна, чей насыщенный узор выглядел как сказочный фрактал гигантского калейдоскопа. Картину портили лишь толстые решетки.

На какое-то время Варя почувствовала себя гостьей в пчелином улье, но вот окажутся ли дружелюбными его хозяева, еще предстояло выяснить.

Убранство, как и все в этом номере, выглядело достаточно интересно, но странно. Большую часть интерьера составляли прозрачные кубы, внутри которых, словно букашки в янтарном камне, виднелась утонченная ажурная мебель. Сидеть на замурованном в куб табурете было, конечно, можно, но непривычно. То же самое и со столом — гораздо удобнее, когда ноги находятся под ним, а не упираются в него коленями. Интересно, красиво, но не более. «И ведь пришло такое кому-то в голову, — подумала Варя. — Вероятно, эстетику здесь ценят больше, нежели комфорт».

Чем дольше Варя разглядывала комнату, тем меньше у нее оставалось восторга, на смену которому пришло ощущение замкнутости и несвободы. Особенно ее удивила кровать, которую зачем-то поместили в стальную клетку. В любом случае, это было лучше, чем ночевать в шатре или валятся в огромных лопухах, к тому же в номере был туалет и шикарная ванная комната.

Эланд осматривал свою клетку с кроватью, когда к нему постучали.

— Можно войти? — раздался осторожный высокий голос.

Не успел Эланд ответить, как дверь в его номер плавно отъехала и на пороге появился высокий седоволосый морф с внезапно контрастирующим лицом подростка. На нем была строгая синяя форма с высоким белым воротником и такие же белые шелковые перчатки, что делало его пальцы похожими на щупальца земляного кальмара, которые накрепко вцепились в ручки черного увесистого портфеля.

— Войдите, раз вы уже вошли, — немного растерялся Эл.

— Вы принц Эланд?

— Да.

— Я к вам по наставлению дворника-коменданта, — продолжил гость.

— Так вы врач? — догадался Эл.

— Кому врач, а кому палач, — ответил прибауткой незнакомец. — Меня зовут Бер.

— Рад знакомству, гьер Бер.

— Цер, — поправил врач.

Эл недоумевая посмотрел на гостя.

— У нас докторов называют церами, это от слов «целитель» и «реанимировать», — сдержано пояснил тот.

— Рад нашему знакомству, цер Бер, — исправился Эланд.

— Рано радуетесь, — усмехнулся Бер и продолжил. — Дайте-ка старику глянуть на вашу рану.

Внешность Бера плохо сочеталась со словом «старик». Несмотря на его седые волосы, он казался Элу юнцом.

— Старику? По-моему, вы очень молодо выглядите, Бер, — попытался сделать комплимент Эл, расстегивая свое пальто.

— Не обольщайтесь. На моем лице наращенная маска.

— Никогда бы не подумал, что это маска, — удивился Эл.

— Это потому, что она живая. Здесь все старики делают подобную операцию, чтобы не омрачать брезгливую молодежь. Как у нас говорится, «старость и чужим глазам не радость». Снять маску я уже не могу, зато имею право не красить волосы, — объяснил доктор и чуть погодя с иронией добавил: — Пенсионная реформа как она есть.

Когда Бер заканчивал свою речь, Эланд уже стоял с оголенным торсом и разматывал на себе засохший от крови пояс. Увидев под ним гниющую рану, доктор нахмурился.

— У вас случайно нет запасного тела? — с поддельной серьезностью поинтересовался Бер.

— Нет, это у меня последнее, — отшутился Эл.

— В таком случае, почему вы его не бережете? Немедленно ложитесь, — приказал доктор.

Эланд послушно зашагал в клетку и улегся на низкую узенькую кровать. Врач тем временем вынул из портфеля небольшую баночку с какой-то бурно кипящей грязью и направился к пациенту. Чуть погодя Эланд понял, что это была не грязь, а нечто живое, похожее на черных слизней.

— Это что, пиявки? — заволновался он.

— Нет, это личинки трупной мохнатой мухи, — спокойно ответил доктор. — Они съедят вашу омертвевшую плоть и обработают рану целебной слизью. Не бойтесь, это не больно — через час ваша рана будет как новая.

— Как новая?! — с ужасом воскликнул Эл.

Варя сидела в прозрачной, похожей на янтарную чашу ванной и впервые за всю свою недолгую память позволила себе расслабиться. Ее дыхание замедлилось, а мысли потекли как гель, лениво и неторопливо.

Темную, наполненную легким паром комнату тускло освещала желтая декоративная луна. Варя лежала и меланхолично разглядывала ее маленькие загадочные кратеры.

Неожиданно она почувствовала, как что-то едва коснулась ее лица. Это оказался маленький красно-синий лоскуток ткани с тоненькими белыми полосками — он был не больше Вариного ногтя.

«Странно, откуда это взялось», — подумала Варя, рассматривая необычный миниатюрный флажок. Она посмотрела на «луну» и с удивлением заметила, что оттуда спускается маленький силуэт какого-то человечка. Он неуклюже размахивал руками и постепенно становился больше, пока не вырос крупнее Вари. Догадавшись, кто это, она тяжело вздохнула. Марионетка в скафандре зависла прямо над ванной и бросила вниз телефонную трубку. Едва коснувшись воды, предмет остановился и повис в воздухе.

— Тебя сюда не звали, — не скрывая свое недовольство, сказала Варя.

Марионетка указала рукой на трубку.

— Тебя сюда не звали, — повторила Варя, но уже в переговорное устройство.

Марионетка показала, что в трубке есть кнопка и ее надо нажать. Сделав это, Варя повторила снова.

— Тебя сюда не звали!

— Ничего страшного, — ответила марионетка через динамик трубки.

— Я знаю, что во мне нет ничего страшного, но тебе не обязательно являться, когда я моюсь.

— Да, — ответила марионетка. — Но мне гораздо проще, когда ты одна. Поверь, это банальное совпадение.

— У тебя уже второй раз такое совпадение. Сначала в шатре, теперь вот прямо сейчас, — возмутилась Варя.

— На самом деле третий, — поправила марионетка.

— Что третий?

— В условиях данной реальности в ванной я тебе являюсь в третий раз. Первого раза ты просто не помнишь, — спокойно ответила марионетка. — Но если брать картину в целом, с учетом всех временных искажений и всех возможных событий, это уже девятисотый раз.

— Голова от тебя пухнет, — вздохнула Варя. — Ладно, что на этот раз?

— Забери браслет у тавторахноида.

— Тавторахноида? — Варя вспомнила всякие «интересные интересности» в речи механического паука и рассмеялась. — Я и с одним браслетом едва справляюсь, зачем мне второй?

— Он не для тебя, он нужен твоему демону, которого ты выберешь в своем условном поезде.

— В этом условном поезде катаются одни уроды, — запротестовала Варя. — Спасибо, не надо.

— Я уже тебе намекал, но ты ожидаемо не поняла. Ситуация очень серьезная, скверная и из ряда вон, поэтому сейчас буду говорить предельно прямо: - Ты наше будущее замыкающее звено.

— Что? — удивилась Варя и возмущенно плюхнула по воде рукой. — Я не хочу становиться одной из вас!

— Ты уже одна из нас! — голос в динамике захрипел и повысился до едва терпимой громкости. — Ты должна все исправить, все, что успела тут натворить.

— Что я натворила?

— Сделала невозможный выбор! Это привело к новой череде событий, из-за чего появилось совершенно иное бесконтрольное будущее. У нас это называется нулевым вариантом, крайне редкое и опасное явление, которое приводит к бесчисленным парадоксам.

Варя жестами показала, как у нее взрывается голова, но марионетка не обратила на это никакого внимания и продолжила пояснять:

— Ты не должна была давать второй браслет голему. Ни в одной из возможных цепочек такого сценария не существовало! Чем раньше ты вернешь браслет, тем проще будет все исправить и отсечь все нулевые варианты.

— И чем опасны такие варианты?

— Почти во всех есть твоя гибель. Помнишь подземный переход?

У Вари к горлу подкатил комок: она вспомнила свое разбитое тело и неприлично громко сглотнула.

— Ты не должна была по нему идти, а тем более оттуда выйти. Парадоксы имеют свойство самоустраняться и убивают тех, кто их создал. Чем дольше ты будешь тянуть, тем сложнее будет нам все исправить.

— Я не знаю, как вызвать голема! — наконец сдалась Варя.

— Чтобы забрать браслет, тебе не нужно вызывать голема, достаточно простого желания.

— Хорошо, если я его заберу, ты сможешь вернуть мне память?

— Нет, это невозможно. Позже ты поймешь почему.

Сказав это, марионетка быстро устремилась ввысь, уменьшилась и растворилась на фоне сияющей бутафорской луны. У Вари в руках осталась плетенная из травы мочалка.

Глава 18

Бер с усилием стянул прилипшие к ладоням каучуковые перчатки и туго, словно его губы были отлиты из этой же субстанции, улыбнулся.

— У меня сложилось стойкое мнение, что вас хотели не вылечить, а убить, — проронил он.

— Все так плохо? — поинтересовался Эл, лежа на кровати в клетке.

— Уже не так, — ответил Бер, аккуратно складывая свой докторский набор в портфель. — Не волнуйтесь, вы скоро поправитесь. Мне дали комнату в соседнем крыле, буду вас периодически навещать и причинять всяческий дискомфорт.

— Как скажете! — сухо ответил Эл.

Бер подмигнул, взял портфель и направился к выходу.

— Доктор! — остановил того Эл. — Как насчет пары капель маленькой благодарности?

В руках Эланда, как у заправского фокусника, возникла бутылка подаренного Ньюлоном джина.

— Спасибо, но я не пью, тем более с пациентами, тем более из Узурпатория, — гордо ответил Бер.

— Это редкий королевский джин с очень хорошей выдержкой. Сам даже не знаю, сколько таких осталось, — убедительно заверил Эл. — Если откажетесь сейчас, возможно, больше никогда не попробуете.

Бер немного заколебался.

— Только один глоток, — согласился доктор. — И только ради любопытства.

В дверь постучали, когда Бер и Эланд были уже навеселе.

— Гиера Варя? — переспросил Эл.

— Нет, — ответил голос из-за дверей.

Волх появился раньше, чем того ожидал Эланд.

— Это комендант, — тихо подсказал доктор, неловко пряча чашу с недопитым джином за спину.

— Волх? Какая радость, проходите. Хотел бы сказать, что мы с доктором о вас вспоминали, но я тут немного выпил и напрочь забыл, что вы существуете.

— Ценю вашу прямоту, — ответил с порога Волх и изучающим взглядом посмотрел на доктора. — Вижу, вы нашли общий язык.

— Простите, я немного тут засиделся, — заколебался Бер.

— Не прячьте чашу, доктор. Выпить вечером после безумных суток не преступление.

— А как на счет вас, Волх? — поинтересовался Эл.

— У меня был очень тяжелый день, наверное, самый тяжелый за последние десять лет, вы даже не представляете, что такое ловить безконтрольных. Боюсь, выпивка мне не поможет, — устало ответил Волх и, выдержав свойственную ему паузу, продолжил. — К тому же я не пью, тем более с гостями из Узурпатория.

— Это редкий королевский джин, — попытался переубедить доктор. — Никогда не пил ничего подобного, уверяю, это стоит попробовать.

Томно поднявшись из круглой янтарной ванны, Варя сняла браслет, недолго подумала и бросила его в мыльную горячую воду.

— Я не просила вас не о каких подарках. Можете оста…

Она не успела договорить, как вода в ванне забурлила и стала стремительно убывать так, словно сливалась в невидимую яму. Браслет жадно поглощал влагу пока не осушил все до последней капли, после чего он стал как будто хрустальным и растворился, не оставив под собой никакого следа. Варя, привыкшая не удивляться, была немного ошеломлена.

— И это все?! — недоумевая, воскликнула она. — Его можно было просто выбросить?

Внезапно левая рука Вари сильно потяжелела и намертво приковалась к бронзовым перилам янтарной ванны. В след за этим в желудке начались острые рези. Корчась от боли, Варя склонилась над пустой ванной. Тошнота, словно вулканическая магма, подобралась к хрупкому горлу. Изо рта Вари, как из пасти горгульи, хлынула горячая мыльная вода. Напор был настолько сильным, что едва не выбил передние зубы. Когда ванна наполнилась, Варя перекинулась через ее стенку и вывалилась, словно птенец из искусственного гнезда, растянувшись на черном холодном кафеле.

«Какая гадость!», ощущая вкус мыла, подумала Варя, глядя на завядшую от бессилья руку с сияющим на ней браслетом. «Хорошо, что не выбросила его в туалет», с ужасом промелькнуло в ее голове.

Не успела Варя прийти в себя, как из соседней комнаты послышался лязг, громкий топот и крики.

— Только не сейчас, Эл, — умоляюще простонала она, с трудом пролезая в васильковое платье, ткань которого сопротивлялась, и непослушно ежилось на мокром теле. — Хоть ты меня не беси.

Новый шум из соседнего номера вмиг затмил мысли о дискомфорте. Забыв о неудобствах, Варя с видом потревоженной кошки стала смотреть по сторонам. Она пыталась найти нечто прочное и тяжелое, то, чем можно хорошо ударить, и ей повезло. Беспокойный взгляд Вари похолодел, теперь он стал острым и расчетливым. Едва заметные вены на висках напряглись и заколотили, от чего все посторонние звуки плавно микшировались в тишину, а та в монотонный свист. Чтобы вооружиться Варе понадобилось немного усилий, еще меньше времени и чуть-чуть вандализма.

— Годится, — сказала она, крепко сжимая сорванный бронзовый кран как палицу.

Покинув кастрированную ванную, Варя собрала оставшиеся силы и помчала на помощь к Эланду.

Оказавшись в длинном тусклом коридоре, она увидела, что номер Эланда открыт. Оттуда вытекал ламповый желтоватый свет. Он длинным скошенным прямоугольником ложился на бурый паркет, едва касаясь стены напротив. Из этого же проема доносился шум.

Замахнувшись краном, Варя заскочила в номер и тут же застыла.

Выпивший Эланд стоял посреди комнаты и вращал длинными ножнами. На полу возле ног захмелевшего Волха лежала рапира от тех самых ножен, а за янтарным столом аплодировал какой-то седовласый юнец, возле которого пустовала подарочная бутылка Ньюлона.

— Браво Эланд! Вы прекрасно фехтуете, — прокричал он, не обращая внимания на Варю.

— Спасибо Цер Бер, — поблагодарил доктора Эл, одновременно пожимая руку поверженному Волху. — А вас прошу не расстраиваться. Я был не совсем честен, и пользовался редкой техникой, — как мог, утешил соперника Эланд.

— Меня еще не побеждали ножнами, — восхитился Волх. — Ваш талант ничуть не задел мою гордость, разве что хиленькую ее шерстинку. Могу ли я вас нанять в качестве своего тренера?

— Для меня это будет большая честь, — сказал Эл и неожиданно увидел Варю. — Гиера Варя? У вас что-то случилось?

Она с облегчением вздохнула и показала то, чем только что хотела атаковать.

— У меня в ванной поломался кран.

Волх вопросительно глянул на вырванный гусак сантехники, но спрашивать ничего не стал.

— Не переживайте, завтра вам все починят, — спокойно ответил он, хотя вопрос «как это могло так сломаться», явно читался в его лице.

— Кстати, — заговорил Эл. — Гиера Варя владеет невиданными навыками рукопашного боя и обладает большой не по своему возрасту силой, думаю, она тоже может дать несколько уроков.

— Большой не по возрасту силой? — еле вслух пробормотал Волх.

Варя искоса глянула на коменданта который в тот самый миг смотрел на тяжелый выдранный кран. Вопрос о том «как это могло сломаться» тут же стерся с выражения лица Волха, теперь в нем читалось лишь некое подозрение. Чувствуя неудобство, Варя спрятала кран за спину.

— Грубый кулачный бой здесь не в почете, — не церемонясь, процедил Волх и будто забыв о сказанном, полез в нагрудный карман нарядного белого кителя.

Недолго покопавшись, он вынул высушенную серо-голубую сосиску и любезно протянул Эланду.

— Не желаете табачной гусеницы?

— Спасибо, я бы с удовольствием, но я... — Эл пытался подобрать слова чтобы не обидеть коменданта.

— Но вы не курите, — закончил за него Волх. — Не стесняйтесь. У нас принято говорить прямо.

— Я даже никогда не пробовал, поэтому не смогу достойно оценить ее великолепный дым, мне не с чем сравнивать, — дополнил Эл.

Волх рассмеялся, он отломал гусенице голову и подкурил тушку от подвешенных на цепочку карманных часов с хитро встроенной зажигалкой.

— "Ее великолепный дым", — немного передразнивая повторил Волх и вновь засмеялся. — Я буду долго привыкать к вашей разговорной манере, — он глубоко затянулся и, выпустив густое сизое кольцо, переключился на другую тему. — Некоторые подростки курят чтобы казаться большими, я курю чтобы казаться себе подростком, который хочет казаться взрослым. Потом дым рассеивается и мое подростковое желание якобы сбывается и я вдруг становлюсь взрослым. Такой себе самообман, мне это не особо нравится, но я без этого уже не могу.

— Нет можете! Это, ваше желание, называется никотиновая зависимость, — вдруг заговорил осмелевший доктор.

Волх сделал несколько затяжек и затушил гусеницу о витражную шляпку настольной лампы.

— Кто ты? — неожиданно спросил он у Вари, выпуская последние завитушки дыма. — Расскажи все, что о себе помнишь.

Неожиданно на улице раздались знакомые сигналы гарцующих пароциклов и усиленный громкоговорителем вибрирующий женский голос.

— Дворник-комендант Волх, в связи с сегодняшним происшествием мы просим дать нам отпечатки ваших ладоней, до этого ваши полномочия временно аннулированы! Пожалуйста не оказывайте сопротивление и спокойно выполняйте приказы следователей.

Доктор тревожно посмотрел на Волха и нервно почесывая щеку, дрожащим голосом пробормотал:

— Что происходит?

— Скоро узнаем, — с поддельным оптимизмом ответил Волх. — Либо что-то с моим бесконтрольным сыном, либо какое-то недоразумение.

В коридоре послышались уверенные синхронные шаги.

— Комендант Волх?! — окликнул того женский голос, после чего топот затих. — Дайте знать, если готовы идти с нами на контакт.

— Я в восьмой комнате со мной трое гостей, среди них пожилой врач, человек после операции и девочка подросток, пожалуйста имейте это в виду, ни я не мои гости не будем оказывать сопротивление, — сообщил Волх.

— Я вас поняла, — ответил все тот же загадочный голос и топот возобновился. — Оставайтесь на своих местах и постарайтесь не двигаться.

Сразу после этих слов в комнату вошли вооруженные люди, трое женщин и один мужчина. Самым примечательным для Вари оказалось то, что у мужчины и его командующей были серые как у Эла лица, а значит они не могли быть морфами. Обратив на это внимание Варя немного успокоилась. Люди в Парфирии имели примерно равные права с морфами и судя по всему мужчины с женщинами тоже. "Может и для меня найдется тихое место среди "злобных монстров", где не нужно будет маскироваться и скрываться от "добрейших людей и их семейных ценностей"". — Подумала Варя и продолжила изучать группу следователей.

У всех вошедших была приталенная бордовая форма и короткие потрескивающие током гарпуны. Костюм старшей отличался лишь белыми лампасами на строгих ни то шортах, ни то бриджах, белой пуговицей на воротнике, белым троеточием на плиссированной бандане и белой квадратной сумкой, в остальном все было как у других. Следовательница протянула Волху два листа плотного картона и дощечку с густыми смолянистыми чернилами.

— Сделайте отпечатки своих ладоней, — строго приказала она.

Волх приложил руки к чернильной доске и осторожно, стараясь не размазать свои судьбоносные линии, сделал два отпечатка на гладком картоне. Тем временем следовательница достала из сумки другие листы с отпечатками и принялась сравнивать их с узорами Волха.

— Святая мать! — воскликнула следовательница, и Варя поняла что девушка родом из матриархальных кланов. — Это полнейшая ерунда, — недоумевала следовательница и тут же отдала приказ подчиненным. — Уберите оружие!

Волх вопросительно посмотрел на следовательницу.

— Ваша должность полностью восстановлена, — объявила она и совершенно иным тоном продолжила. — Простите. У нас целый день происходит какая-то чепуха.

— Это связанно с моим сыном? — нетерпеливо спросил Волх.

— Нет. Это связанно с трупом, который нам передали утром.

— Тот что с разбитым лицом? — спросил Волх.

— Откуда вы знаете? — удивилась следовательница.

— Я его первым и обнаружил. В этой комнате есть двое свидетелей. Есть еще трое, это служебные водители пароциклов, наши люди. Странно что вам об этом ничего не сказали.

— Странно другое, — перебила следовательница. — У трупа ваши отпечатки.

— Я его перевернул и мог оставить свои отпечатки, не помню, был я тогда в перчатках или нет. Не забывайте, что я морф, а этой ночью было полнолуние, — оправдывался Волх. — После трансформации наш мозг плохо воспринимает информацию.

— Нет вы не поняли, — пыталась поправить следовательница. — У трупа такие же отпечатки как и у вас. Он как будто бы ваш двойник.

Девушка открыла сумку и вытащила за цепочку часы с встроенной зажигалкой, точно такие же от которых Волх прикуривал гусеницу.

Комендант побледнел. Он дрожащей запачканной чернилами рукой взял у следовательницы часы и принялся разглядывать гравировку, после измазав карманы белоснежных брюк вынул свои.

— Эти часы я получил вместе с должностью. Инкрустация и гравировка здесь полностью индивидуальны и делались двумя разными мастерами. Это не штамповка, а кропотливая работа двух лучших художников. Эти часы как и я могут существовать лишь в одном экземпляре! Откуда взялись вторые?

Глава 19

Вечерний полумрак, поглотив все краски, превратил янтарную комнату в серую пустую камеру. Лежа на кровати в клетке, Варя задумчиво разглядывала мерцающий в темноте браслет. Она уже поняла, что способна многое стерпеть, но сегодняшний случай в ванной оказался явным перебором. Избавиться от подарка было нельзя, а терпеть его небезопасные выходки Варя не собиралась. Приблизив браслет к немного покусанным от волнения губам, она тихо, но жестко произнесла:

— Есть серьезный разговор, браслетик.

Браслет перестал мерцать. Его свет стал ровным и более ярким, а после и вовсе погас. Подарок явно отреагировал, но означать это могло все что угодно, его сигналов Варя не понимала.

Неожиданно подул пыльный ветер. Варя подняла голову и ее глаза кольнул острый луч света. Он исходил не из браслета а откуда-то издалека, но быстро приближался вместе с гудением поезда. Клетка с кроватью где находилась Варя, стояла прямо на рельсах. Вокруг колосились багряные поля пшеницы которые хаотично косили и перемалывали воронки кроваво-красных смерчей, от чего небо выглядело как неоднородный бордовый сгусток. Всюду пахло железом и мясом, его солоноватый привкус чувствовался даже на языке.

"Я никогда к этому не привыкну", подумала Варя и ощутила сильнейший удар поезда, после чего очнулась уже в загаженном тамбуре одного из его вагонов, который в предсмертной агонии освещала единственная дрожащая из-за сильной вибрации лампа. Облущенная краска на заплесневевших стенах зелеными бабочками трепыхалась на сквозняке, пронизывающем из разбитых окон. Мокрая размазанная по всему полу грязь неприятно щекотала босые ноги, так словно голодные черви извиваясь под Вариными пятками пытались найти брешь в ее коже. Не смотря на жуткий сквозняк, в тамбуре сильно отдавало мочой и гнилыми тряпками. Грязь, холод и невыносимый запах заставили Варю сделать решительный шаг. Следующий отсек с туалетом был преодолен молниеносно. На этом этапе Варя даже зажмурилась чтобы и краем глаза не зацепить местную достопримечательность. Первые с конца места плацкарта оказались забитыми хламом и раскисшими картонными ящиками с различными банкнотами. Там копошились обвешенные золотом и всякими драгоценностями мелкие крысоподобные существа.

То ли увидев то ли почуяв человека, антропоморфные звереныши перестали мельтешить и настороженными сурками уставились на Варю.

— Не хотите взять что-нибудь полезненькое в малюсенький-премалюсенький кредитик? — с поддельной нежностью спросило самое предприимчивое существо, одежду которому заменяло похожее на фартук аляповатое ожерелье.

— Не хочу. Мне ничего не нужно, — холоднокровно ответила Варя, немного слукавив.

Ей нужно было знать где находится человек-тень. Тот первый демон, которого она здесь встретила.

— Всем когда-нибудь что-то нужно, особенно таким милым и очаровательным зайкам — лебезящим тоном настаивало существо и, резво покопавшись в хламе, вытащила черный пластмассовый фонарик. — Можете взять его беспроцентненько. Чуть попользуетесь, вернете и никаких затраточек! Не ходить же вам здесь с такими нежными пальчиками на ощупь!

— "Ну и тон, веет хуже чем из туалета", подумала Варя и с трудом, преодолевая вязкую неприязнь, настроила мысли на фонарик, он ей и правда не помешает, "браслет светит лишь когда ему вздумается, а здесь вокруг темно как в погребе".

— Ладно, — согласилась она. — Давайте ваш фонарик.

Варя всем телом чувствовала неладное, но решила поэкспериментировать.

Более низкое из-за ужасного горба существо, прыгнуло к говорливому предпринимателю и что-то прошептало тому в длинное как у зайца ухо.

— Конечно-конечно, мой ты глазастенький, — ответил ему бес процентщик и, снова покопавшись в мусоре, достал два разных резиновых тапочка. — Подарочек от фирмы "Ми-ми займчик для ми-ми зайчиков", — сказал он Вари и протянул незатейливую обувь. — Не ходить же вам здесь красивыми пяточками без тапочек.

"Нет уж хватит с меня подарков", подумала Варя и твердо сказала:

— Спасибо, мне нужен только фонарик, — а про себя добавила, "или топорик, а то достали".

Она быстро взяла липкий от грязи пластмассовый предмет, щелкнула квадратным пупырчатым ползунком и тот сработал. Фонарик вмиг осветил зверенышей. Они походили на лысых бледно-розовых мартышек с очень вытянутыми ушами и ужасной рыжей гривой подмышками. Вари это показалось смешным и мерзким одновременно. Переборов смешанные чувства она собралась следовать дальше но тут ее снова окликнул лебезящий бес.

— Простите, заинька, вы упустили один маленький формальный пустячок, забыли подписать бумажечку, что вернете фонарик до завтрашних чиселок.

Существо тонкими но цепкими пальцами передало лист бумаги с подробно расписанными условиями и прозрачную ручку с синим пожеванным колпачком. Пробежавшись по тексту Варя не увидела какого-либо подвоха и подписала.

— Приятненького вечерочку, — радостно пожелало существо и фонарик тут же погас.

Варя щелкнула несколько раз ползунок переключателя, но это не помогло, свет уныло моргнул и отключился снова. Тогда Варя попробовала как следует потрясти фонариком. Тот вновь заработал но не надолго. Дальнейшая встряска с постукиваниями оказались полностью бесполезной.

— Знаете, оставьте его себе, — разочарованно сказала Варя. — Зря потратила свое время.

Она протянула нерабочий фонарь маленькому бесу, но тот не торопился его принимать. В место этого он достал из хлама ржавые механические часы и начал в них подозрительно пялиться.

— Вы меня слышите? — с явным раздражением спросила Варя?

— Слышу, — ответило существо.

— В таком случае хватит издеваться и заберите свой нерабочий фонарь.

Существо оскалило острые похожие на торчащие колья зубы и сквозь них издало едва различимые слова.

— Что за тон? Вы только что просрочили время и огрызаетесь на сотрудника!

Бес достал документ и показал число, до которого Варя должна была сдать фонарик.

— И что? — удивилась нахальству Варя.

— А то, что минуту назад это самое число настало, сейчас двенадцать ноль одна ночи, а бесплатный прокат был актуален до двенадцати ноль, ноль. К тому же ты посадила все батарейки, — дерзко ответило существо.

— И? — раззадоривая мелких тварей, спросила Варя. Ей было интересно, что эти недоростки попытаются сделать.

— Когда ты собираешься с нами рассчитываться?! — едва сдерживая гнев выкрикнуло существо.

— Ах вы об этом. Пожалуй, наверное, никогда, — с презрением ответила Варя.

Откуда то из кучи послышался грозный рык, после чего гора бесполезного хлама, сыплясь как снежная лавина медленно поползла вверх. Из мусора вылезла здоровенная псина с широким почти человеческим лицом и редкими крокодильими зубами. Варя на секунду опешила. Демон выглядел более чем убедительно, но главной здесь была все же она и она должна была это продемонстрировать.

— Тот же вопрос, дорогая. Когда ты собираешься с нами рассчитываться? — торжествуя повторило мелкое существо и сразу добавило. — Советую отвечать обдуманно, иначе останешься наедине с коллектерьером.

— Ладно, сколько вы считаете, я вам должна? — поддалась Варя.

— Пару стаканов крови, боль от двух вырванных ногтей и волосы, — предвкушая добычу ответил бес.

— А можно боль от двух вырванных ногтей заменить на боль от выбитых зубов?

Существа не скрывая радости переглянулись и главный за всех ответил.

— Как пожелаешь.

— Готовьте стаканчики для кровушки и блюдечко под зубоньки, — передразнила бизнес беса Варя и с маху кулаком выбила псу несколько зубов.

Вслед за этим, минуя всякой паузы, последовало брутальное добивание гибридной морды. Спасаясь от града Вариных кулаков коллектерьер с поросячьим визгом забился в угол, где мигом превратился в живую кровоточащую грушу.

Подавив волю демона, Варя спокойно схватила его за ухо.

— Еще раз услышу рык в свой адрес, сделаю из тебя свинью копилку. Дай знать если понял?

— Понял, — человеческим голосом ответил демон.

Крысоподобные существа задрожали. Варя подошла к их главному бесу и грозно указала тому на фонарь

— Замени батарейки.

— Зачем же? Возьмите новый, — существо расплылось в улыбке и протянуло большой добротный фонарь.

Варя тут же выхватила его из рук и включила. От яркого света крысоподобная макака отвернула голову.

— Теперь давай повторим весь список, — сказала Варя, продолжая светить на испуганное существо. Она выставила перед ним кулак и стала демонстративно разгибать пальцы: — Пару стаканов крови — есть, несколько зубов — тоже есть, волосы... Я совсем забыла про волосы! — маниакальным тоном произнесла Варя.

— Что вы, что вы! Больше ничего не нужно! — забеспокоился бес.

— Еще как нужно, — не согласилась Варя и дернула того за длинную густую гриву подмышкой, едва не оторвав с волосами его тощую будто высушенную ручонку.

Существо взвыло и прыгнуло на верхнюю полку.

Варя отвела фонарь и собралась было двигаться дальше, но резко остановилась.

— Чуть не забыла, — сказала она вновь направив на жалкое существо луч света. — Кто из вас заставил меня проблеваться в ванной?

Бес держась за подмышку сжался. С верхней полки закапала резкая зловонная жидкость.

— Это не мы. Это все Омут.

— Какой еще омут?

— Демон. Зовут его так. В нем еще черти водятся, точнее один. Это маленькая морская рыбка. Маленькая, пока плавает у него в желудке.

— Встречала такого, — Варя вспомнила отвратительного человека-студня.

— Он на боковушке, в конце вагона, — не задумываясь сдал бес.

— Хорошо, это мы выяснили. Теперь скажи где найти демона похожего на тень? Знаешь его?

Под крысоподобным существом уже не капало, а текло.

— Это Пауэхи, один из старейших. Он в одиночку сожрал таких же трех демонов и занял все их места.

— И где эти занятые места?

— Рядом с Омутом.

— Спасибо, ты очень помог, — поблагодарила Варя и освещая путь большим фонарем, направилась к другому концу вагона.

Возникшая из неоткуда стайка коричневых бражников с белыми черепами на спинах, тут же слетелась к желтому лучу света. Сипловато попискивая они устроили настоящую драку.

— Найн, найн, найн, — послышалось Варе от одного сбитого, пикирующего вниз бражника.

— Ауфидерзен, шайзе, — донеслось от другой бабочки, точнее из черепа на ее спине.

Выиграв сумбурную битву самоуверенное насекомое попыталось закрепиться на фонаре, но его сразу потеснил другой, более проворный бражник.

— Я, я, — довольно произнес череп на спине нового победителя, после чего бражник был моментально отброшена рукой с браслетом.

— Хватит мне мельтешить, — сказала Варя, отмахиваясь от назойливого эскадрилья.

Она сделала пол шага вперед и внезапно почувствовала острую боль, словно ее пятку пронзило длинной ядовитой иглой. Варя резко подняла босую ногу и почти одновременно направила фонарь на стопу, в которой торчала блестящая похожая на тонкий гвоздь булавка.

— Ха-ха, — донеслось сверху, будто от пролетевшего над головой бархатного вентилятора. Тонкий щекотливый ветерок зигзагом пронесся по темечку, слегка качнув пшеничные спиральки волос. — Гутен нахт!

— Сейчас сам туда пойдешь, — рассердилась Варя, вытаскивая из ноги окровавленную булавку. "Зря я не взяла у трусливой крысы тапочки", с нотками разочарования прозвучала мысль, но ее тут же перебила другая, "хотя нет, пусть видят мою уверенность", суровый вариант Вари понравился гораздо больше.

Она хотела выбросить булавку, как вдруг услышала решительное: — "стой!" Чуть менее решительное, — "не выбрасывай!" И совсем не решительное, — "пожалуйста".

Не смотря на новые опасения встретить что-то ужасное Варя, взяв волю в ледяные руки, уверенно направила фонарь в следующий отсек плацкарта.

Говорящее существо имело вполне человеческую антропометрию, но выделялось внешностью. Это был полностью лысый похожий на замороженный труп мужчина, с очень бледной почти голубой кожей. Всю его голову равномерно усеивали глубоко воткнутые булавки, которые соединялись прямыми бескровными порезами. От чего Вари казалось будто его лицо состоит из плохо склеенных кубиков и напоминало жуткую, поделенную на равные порции кондитерскую фигуру. Сам демон сидел в черном готическом плаще с открытыми разрезами на груди из которых выглядывали похожие на воспаленные жабры, раны. Рядом с мужчиной на откидном столике лежал цветной куб головоломка, чьи модули нужно вращать так, чтобы каждой стороне в итоге придать свой уникальный цвет.

Варя, стараясь не хромать, поднесла демону его булавку.

— Благодарю, — сказал он и осторожно забрал утерянное. — Совсем из головы вылетело, — продолжил демон и показал пальцем на переносицу, откуда выпала его булавка.

— Вам нравиться боль? — спросила Варя.

— Боль. Как много в этом слове, — демон сделал загадочную паузу и театрально продолжил. — Боль избавляет от суеты и второстепенных мыслей. Когда ты чувствуешь боль, то ни о чем другом больше не думаешь. Боль очищает душу и тело.

"Ну естественно", подумала Варя. "Какие могут быть мысли, когда у тебя что-то болит? Это же и так ясно. Интересно он всегда несет эту банальность таким тоном, будто открыл все тайны?"

— На счет мыслей могу поспорить, — сказала вслух Варя. — Но этот вагон я бы через чью-то боль очистила.

— Боль это кульминация, — продолжал демон. — Боль, это самое искреннее и яркое чувство. В отличие от любви, боль может быть разная, душевная и физическая.

"Ну все", подумала Варя, " теперь он прочтет лекцию о том, что и без него ясно".

— У боли есть много источников, ее испытывают святые праведники и отъявленные подонки, — сказав это демон поймал на лету бражника. — Даже они, проклятые души пилотов вермахта, чувствуют одну лишь боль.

— Хенде хох! — пропищал череп на спине пойманного бражника.

Демон, как опытный коллекционер бабочек, невозмутимо проткнул бражника булавкой.

— Ах, ах! — завопил бражник, череп на его спине исказился в гримасе боли. — Думес швайн!

— При жизни их ладони тянулись к солнцу, — сказал демон, направляя руку с проткнутой бабочкой к фонарю. — Во тьме, они тянуться к любому свету.

— Зонне, зонне, — простонала белая черепушка.

Варя не знала ни о Вермахте, ни о его летчиках, во всяком случае она о об этом не помнила, но ей стало искренне жаль бражников.

— Он разве от этого не умрет? — поинтересовалась Варя.

— Умрет, — спокойно ответил демон. — И возродится где рухнул его самолет. Всех этих асов, — он кивнул в сторону пролетевших мимо Вари бражников. — Сбили над Николаевым, теперь они будут вечно в его аду.

— Что это за место, Николаев?

— Город, из твоей вселенной. Где-то на Юге Украины.

"Украина", мысленно повторила Варя, это слово ей казалось каким-то магическим.

— Разве у городов есть свой персональный ад?

— У этого, да. Редкое место, где ад почти не отличается от ночного города. В Николаеве и адский вокзал есть. Наш поезд делает там остановку, от туда они к нам и залетают, — демон указал на бражника.

Варя остолбенела, она и не думала, что за пределами вагона есть целый мир.

— А я могу сойти с этого поезда?

— Ты можешь сойти с ума, если окажешься слишком далеко. Мир по которому движется поезд, это мир демонов. Больше тебе расскажет тот, к кому ты идешь.

— От куда вы знаете к кому я иду?

Демон постучал по стенке.

— Я через нее все слышал.

Понятно, — засмущалась Варя. — Пойду куда шла.

— Николаев! — со странным акцентом пропищал бражник.

Варя посмотрела на замученную бабочку.

— Ах да, пока еще не ушла... Вы летчика отпустите.

— Он должен побыть наедине со мной и с болью, которую я ему дарю, — безжалостно ответил демон.

— Зачем? Вам больше заняться нечем? — Варя направила яркий чуть размыленный из-за летающей пыли луч на разноцветный кубик. — Побудьте лучше наедине с вот этим.

— Там все уже решено, — не глядя ответил демон.

— Не очень похоже на правильное решение, — сказала Варя, обратив внимание на хаотичность цветных квадратиков.

— Моя головоломка, мои правила. В кромешной тьме все его стороны были одинаково черными. Ты своим светом нарушила стройный порядок, при чем не только лишь здесь, но и в завтрашнем дне. Мало кто может это делать.

— Я лишь показала несоответствия.

— Эти несоответствия существуют лишь тогда, когда мы их можем видеть или когда мы вмешиваемся. Так гласит древний Квантовый трактат.

Внезапно разноцветный кубик запрыгал на маленьком столе, забрызгивая его свежей кровью.

— Что с ним? — недоумевая спросила Варя.

— Кто то собрал смертельную комбинацию, — обрадовался демон. — Для меня это единственный альтернативный выход без твоего браслета.

— В смысле выход?

— Я ненадолго, — не объясняя ответил демон. Он вытащил булавку из трепыхающегося бражника и вонзил себе в переносицу, где проходила глубоко врезанная в кожу проволока. — Еще увидимся, — добавил он, после чего выбросил раненую бабочку, взял кубик и исчез.

"Фу", подумала Варя, "здесь все если не мерзкие, то очень странные". Она подняла бражника и положила его на верхнюю полку.

— Данке шон, — еле-еле простонала бабочка.

— Надеюсь, это слова благодарности, — сомневаясь произнесла Варя и отправилась к другому концу плацкарта.

Она старалась идти как можно быстрее, чтобы не заострять внимания на уродливых пассажирах, сейчас ее волновали всего лишь двое.

По мере приближения вагон становился длиннее, он словно растягивался и создавал иллюзию бесконечности. Именно таким Варя его увидела впервые, из-за чего предположила, что её цель близка и тут же оказалась права.

— Опять ты? — пробулькало откуда-то снизу.

Варя резко остановилась, обернулась и посветила на нижнюю боковую полку.

Омут, как его назвал мелкий бес или человек-студень, как его охарактеризовала Варя, при свете фонаря выглядел еще отвратнее, нежели когда скрывался за полутьмой. Его прозрачная кожа была похожа на бледную розовую медузу и демонстрировала весь внутренний мир костей сосудов и работающих органов. Облезлая рыбка в раздутом от воды желудке, попав под ослепительно-острый свет, забилась по матовым упругим стенкам, подняв противную густую муть.

— И снова напугала рыбу, — словно сквозь воду произнес демон, лениво приподнимаясь с полки.

— Ничего, сейчас я ее успокою, — с угрозой в голосе произнесла Варя. — Это ты заставил меня проблеваться в ванной?

Человек студень не торопился вести беседу, он долго ерзал, пытаясь усесться, но ни как не мог выпрямиться, ему мешала верхняя полка где лежала мумия без головы.

Все это время Варя ждала ответ и накапливала ярость чья невидимая аура со смаком поглощала останки хрупкого терпения.

— Ты не можешь взять и просто избавиться от браслета. Такие правила, — наконец ответил человек студень. Его речь тянулась словно густая булькающая жижа.

— Правила? — возмутилась Варя. — Теперь мы сыграем по моим правилам, — Она выставила перед Омутом ладонь с широко растопыренными пальцами. — Представь, что моя рука — это бедный и голодный кальмар.

Человек-студень в недоумении хотел что-то булькнуть, но Варины пальцы прошли сквозь его желейную плоть и, охватив желудок, зажали похожую на зомби, разлагающуюся рыбу.

— Что ты делаешь?! — с некоторой задержкой воскликнул Омут.

— Давлю твою гадость, — хладнокровно ответила Варя.

— Это рыба из залива Стикса, — попытался восстановить справедливость демон.

— Плевать из какого залива, твоя заливная гадость, — сказала Варя и сдавила рыбу еще сильнее, от чего у той затрещали кости, а под нижним плавником образовался тонкий шлейф испражнений.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — предупредил Омут.

— А то что? — завелась Варя.

— А то мне так не комфортно.

Демон зажмурил глаза от боли, но продолжал видеть через прозрачные веки.

— Понимаю, — сказала Варя. — Мне вчера тоже было не комфортно.

— Вчера я был не прав, — не оправдываясь признал Омут и еле булькая продолжил. — Один-один.

— Меня не устраивает ничья!

— А если, один-один в твою пользу? — попытался сторговаться демон.

— И я никогда не буду испытывать ничего подобного! — добавила Варя и грозно посмотрела ему в зажмуренные глаза.

— Могу ручаться только за себя, — быстрее обычного пробулькал Омут.

— С остальными я тоже договорюсь, — сказала Варя и, отпустив рыбу, вынула руку из желейного живота демона, на котором тут же образовались круги какие бывают у потревоженной воды.

Освобожденная рыбка болезненно завалилась на бок и медленно перебирая плавниками опустилась на дно желудка.

— Мне нужен кое кто еще, — сказала Варя, стряхивая с руки слизь, которая осталась после разбирательств с Омутом. — Я ищу пассажира похожего на тень.

Человек-студень замер как истинная морская фигура при счете три.

— Что же вы все такие трусливые? — разочарованно вздохнула Варя и обратила внимание на подающую сигналы рыбу. Она лежала на боку и показывала плавником куда-то вперед.

Варя обернулась.

— Меня зовут Пауэхи, — царапающим тенором произнес человек-тень.

Он все это время сидел за столом и молча наблюдал за Варей глазами похожими на две спиральные галактики. — Со мной у тебя так не выйдет.

— С тобой я пришла договориться, — стараясь подавить волнение, сказала Варя.

— Тогда садись и говори.

Глава 20

Несмотря на всю свою яркость, Варин фонарь не мог осветить темного, как концентрат пустоты демона. Вместо этого позолоченный луч заламывался и подобно кольцам Сатурна огибал объемный антропоморфный силуэт. Не зная чего ожидать, Варя напряженно застыла словно возбужденная кобра перед дудочкой своего заклинателя. Необычное оптическое явление вызывало у нее восторг и тревогу.

— Меня зовут Пауэхи — снова представился человек-тень, — со мной у тебя так не выйдет.

Варя отвела поток света в сторону и, набравшись храбрости, подошла к узкому откидному столику. Она села точно напротив демона от которого доносился слабый, похожий на радиопомехи звук.

— Я так понимаю, мы с вами теперь надолго, — начала Варя.

— До тех пор, пока у меня есть билеты, — спокойно ответил демон.

Его голос раздался будто со всех сторон.

— Билеты? — удивилась Варя.

Демон вытащил из своей груди четыре отрезка бумаги немного искаженных линзой его собственной прозрачной ауры.

— Сюда входит постельное белье и чай.

— Чай? Какой еще чай? — не поняла Варя.

— Меня зовут Пауэхи. Со мной у тебя так не выйдет, — прозвучало громче обычного, прямо над головой.

— Зачем вы это повторяете?

— До тех пор, пока у меня есть билеты. Сюда входит постельное белье и чай.

Усиленные отголоски эха, неприятно врезались в чувствительные уши Вари.

— Я это уже слышала.

— Услышишь еще не один раз, — спокойно предупредил Пауэхи.

— Я не понимаю о чем вы говорите, что за чай? — зачем-то переспросила Варя.

— Свежая человеческая кровь, — уточнил демон.

— Меня зовут Пауэхи. Со мной у тебя так не выйдет. До тех пор, пока у меня есть билеты — громче прежнего прозвучал повтор.

— Разве вы не достаточно получили? — возмутилась Варя, вспоминая как ее браслет после битвы впитывал чужую кровь.

— По твоему выпачканный каплей стакан, это достаточно?

— Откуда мне знать я же не демон, — сказала Варя и ощутила как ее собеседник начинает злиться.

— Нет, этого не достаточно! В твоем поезде ужасный сервис, — громко возразил человек тень, но не своим голосом, а исходящими из его тела шумом и вибрацией которые многократно усилились. — Услышишь еще не один раз. Свежая человеческая кровь. Меня зовут Пауэхи. Со мной у тебя так не выйдет, — Речь демона пошла по новому циклу, но уже в несколько раз громче.

— Мне этот поезд тоже не нравиться, так же как и его пассажиры, — остро парировала Варя. — Когда и где ваша остановка?

— Ты тратишь наши слова впустую, когда ты это поймешь уже будет слишком поздно.

— Я задала вопрос и хочу получить ответ, — упрямилась Варя.

— Моя остановка зависит от твоего решения, для этого нужен второй браслет, — демон указал на ее руку. — Только с ним я могу посетить мир живых, выполнить твою просьбу и уйти.

— А браслет?

В ответ раздалась невыносимая какофония из всего ранее сказанного. Между фраз уже фактически не было никакой паузы.

— Услышишь еще не один раз. Свежая человеческая кровь. По твоему выпачканный каплей стакан, это достаточно? Нет, этого не достаточно! В твоем поезде ужасный сервис. Ты тратишь наши слова впустую...

Вари пришлось сильно напрягать слух чтобы разобрать только что сказанное. В ее ушах неприятно заныло.

— Браслет снова окажется у тебя, после чего ты сможешь повторить это с любым другим пассажиром.

— Что будет когда закончатся демоны, я смогу избавиться от браслетов? — с некоторой надеждой спросила Варя, перекрикивая демонический бесконечно усиливающийся хор.

— Моя остановка зависит от твоего решения, для этого нужен второй браслет... Меня зовут Пауэхи...

Мало того, что между фраз исчезли все паузы, так слова еще стали наслаиваться друг на друга. Барабанные перепонки едва сдерживали нагрузку, однако ответ Варя все таки разобрала.

— Даже не думай, — засмеялся демон. — На вокзале в поезд сядут другие. Чем больше пассажиров, тем больше у тебя возможностей, но всем нужен корм. Здесь это боль и кровь.

Каждое новое слово Варя разбирала все хуже и хуже, а первые прозвучавшие по энному кругу фразы , стали вызывать невыносимые рези уже не только в ушах но и по всей голове.

"А демон ведь предупреждал", подумала Варя, "Не просто так он говорил о пустой трате слов". Она поняла что по своей несознательности угодила в столь очевидную ловушку. С самого начала надо было вести разговор о главном, об Эланде, ведь из-за своего браслета, она едва его не убила. Но Варя начала с пустых разговоров, о чем сейчас очень жалела.

— Я хочу чтобы вы никогда не трогали Эла! Он вам никакой не корм! — стараясь перекричать шум, выплеснула она, но своего голоса так и не услышала.

Чтобы разобрать ответ Варя поднялась с места и насколько могла приблизилась к Пауэхи

— Трудно сдерживать голодных демонов, но мне по силам, я сделаю это при одном условии...

Больше она ничего нового не узнала. Ее барабанные перепонки словно пронзило одной длинной спицей. Из-за невероятной боли Варя выронила фонарь и схватилась за уши, откуда ветвистыми струйками пульсируя стекала кровь. Темнота вокруг окрасилась в бордовый цвет, а чудовищный шум продолжал наращивать обороты в памяти. Ушами Варя, уже ничего не слышала. Она сильно зажмурила глаза, а когда открыла, очнулась на своей кровати в клетке, за которой уже стоял обеспокоенный Эланд. Его освещали утренние, проникшие сквозь большое витражное окно, цветные лучики.

Варя почувствовала себя в безопасности, но из-за полного бессилия не могла даже пошевелиться. Боль в ушах немного ослабла. Из невыносимо адской она стала едва терпимой. Варя видела как Эл эмоционально артикулирует, но не слышала его слов. Он ненадолго отошел от ее кровати и суетливо вернулся с доктором. Последнее что Варя увидела это то, как доктор заходил к ней в клетку, после она медленно закатила глаза и потеряла сознание.

— Вы можете сказать что с ней? — заволновался Эланд.

— Пока ничего существенного, — сонно ответил Бер.

— Вчера она ложилась очень уставшей, а сегодня я проснулся от ее крика и увидел вот это, — дополнил Эл, указывая на окровавленную подушку.

Скорее всего он понимал, что это не поможет доктору, но видимо хотел, чтобы тот его утешил. Однако доктор не утешил.

— На моей практике такого не было, пойду возьму свои инструменты, — сказал доктор и, насколько мог, резво направился к выходу.

— Бер, — окликнул того Эланд, когда доктор был уже на пороге. — Они у вас в руках.

— Что?

— Инструменты у вас в руках!

— Да действительно, — сказал Бер глянув на свой черный портфель. — Это все ваш вчерашний джин.

Доктор натянул перчатки предварительно обработав их какой-то желтоватой настойкой.

— Что это? — Спросил Эланд.

— Настойка календулы. Ничего особенного, просто обеззараживающее. — Спокойно ответил доктор.

— Можно взглянуть?

Доктор протянул пузырек Эланду.

— Не беспокойтесь, это не причинит вреда. К тому же эту настойку я использую лишь для своих перчаток.

Эл поднес пузырек к носу.

— Интересный запах. Вроде ничего опасного.

— Так и есть, — согласился Бер, однако ваше недоверие меня оскорбляет... — Он не договорил, остальные слова как будто застряли у него зубах.

Эл быстро опрокинул настойку, и сделав несколько крупных глотков, как нив чем не бывало вернул полупустой пузырек Беру.

— Простите, у меня жуткое похмелье и стресс.

Раздраженный доктор, мастерски переборов отвращение, резко забрал полегчавший пузырек у Эланда.

— Не забывайте, что вы после операции, — напомнил Бер и быстро переключился на Варю.

Он бегло осмотрел ее уши и сморщился так, словно ощутил чужую боль.

— Из-за вас у меня тоже похмелье, — проворчал Бер и махом допил остатки календулы, после чего хотел прикрыть рот рукой, но вовремя остановился так, как его перчатки были обработаны той же настойкой. — Ну и гадость!

— Все так плохо? — еще более заволновался Эл.

— И плохо и непонятно, — выдыхая ответил доктор. — Я не уверен, но похоже что у нее разрыв перепонок. Нужны специальные инструменты, иначе никак не проверить. Единственное что могу сказать, такое не происходит само по себе.

Чтобы рассмотреть внимательнее, Бер осторожно прикоснулся к Вариному уху и пожалел. Рука с браслетом глубоко впилась ногтями в его бедро. Выступившая сразу из пяти ран кровь, синхронно поползла к браслету. Варя чувствовала облегчение в то время как парализованный доктор быстро бледнел и угасал. Он стаял словно теряющее форму чучело

— Прекратите, Варя! Что вы делаете!? — закричал Эл.

Не раздумывая он забежал в клетку и попробовал освободить доктора. Но безуспешно.

— Очнитесь, вы его убиваете! — он с силой тряхнул ее за плечи и это сработало.

Освобожденный доктор медленно пошатнулся и не сгибаясь, как старое сухое дерево, завалился на бок. От полного падения его спасли стальные прутья клетки.

— Что это сейчас, скажите, такое было? — испугано спросил Эл. — Вы меня слышите?

— Да, — наконец ответила Варя, глядя в пелену перед глазами не осознавая, что ей вернулся слух.

— Слава отцам, вы слышите! Что с вашими ушами?

— Не знаю. Я помню сильный шум! Потом вас. Вы испуганно смотрели на девочку, она лежала в похожей комнате на окровавленной подушке.

— На окровавленной подушке лежали вы, Варя, — поправил Эл, но Варя его проигнорировала.

— Я подошла к ней, хотела осмотреть. А потом она мне впилась в ногу.

— Нет Варя. Это Доктор Бер хотел вас осмотреть, а вы ему впились в ногу и едва не убили, — Эланд сделал тревожную паузу и посмотрел на Бера. — Или все таки убили?

Он резко отошел от Вари и, склонившись над доктором, прижал ладонь к его груди.

—Хвала святым кроме шакаломордого! Наш доктор жив! — на секунду Эл растерялся, не понимая кто больше нуждается в его помощи. — Не плохо было бы его перетащить к себе.

— Что за гадость мы с вами только что пили? Может это все из-за нее? — Сказала Варя находясь в полусознании.

— Вы это сейчас о чем? — не понял Эл. — Разве мы с вами что-то пили?

Варя показала на пустой пузырек от настойки календулы.

— Стоп! Это не может быть вашим воспоминанием! — запротестовал Эл. — Потому, что эту настойку я пил не с вами, — Эланд заметно напрягся. — А себя то вы помните? Как ваше имя?

— Варя.

— Вы даже не представляете как я рад это слышать. Одно не пойму, откуда у вас взялись чужие воспоминания? — сказал Эл и косо посмотрел на мигнувший браслет, на нем не было ни капли крови.

Глава 21

В этот раз Эланда пришлось ждать дольше и Варю снова начало клонить в сон. Такое состояние объяснялось тем, что боль в ушах стала отступать. Думать о произошедшем в поезде и происшествии с Доктором ей не хотелось, сейчас Варя нуждалась в отдыхе.

Отвлечься от грузных мыслей ей помогал интерьер. Вглядываясь в него через клетку, она ощущала себя частью композиции, жалкой фигуркой из диорамы. "Интересно, зачем они держат мебель в этих желтых "аквариумах"? подумала Варя, запнувшись взглядом о журнальный столик в куске монолитного янтаря. "Больше похоже на консервы", мысленно раскритиковала она и продолжила изучать комнату, стены которой при утреннем свете стали все более походить на восковые соты. Несколько ее ячеек специально уходили в глубь, образуя некое подобие полок. В одной из таких лежала толстая книга в темно-синей атласной обложке. До этого момента, Варя ее почему-то не замечала. Ей не хотелось вставать, но любопытство оказалось сильнее. Она лениво поднялась с кровати и, чуть пошатываясь, вышла из клетки. В глазах тут же появился небольшой туман и задвоилось. На янтарном кубе-столе Варя обнаружила большую изумрудную бутылку темного почти черного вина и несколько медицинских приспособлений, которые скорей всего принадлежали доктору. Возле стола стояла бронзовая стойка под капельницу, а на прозрачном янтарном кубе с замурованной внутри табуреткой лежал свежий комплект мужского костюма. На секунду Варя подумала, что доктор Бер со всеми пожитками перебрался жить в ее номер, но сразу обратила внимание на круглое окно, в котором не оказалось знакомого витража. Вместо него стояло сплошное матовое стекло. Это было странно, но Варя к странностям уже привыкла, она вспомнила, зачем шла, однако полистать книгу ей так и не удалось. Где-то рядом послышались настойчивые щелчки и она проснулась.

Эланд стоял возле кровати в клетке и щелкал пальцами над Вариной головой.

— Простите, не хотел прерывать ваш сон, но у меня тут оказалось лекарство, которое крайне желательно применить пока нас никто не видит, — в полуголос произнес Эл.

— Как там доктор? — побеспокоилась Варя.

— Спит. Уверен с ним будет все хорошо, — успокоил Эланд.

Это и есть ваше лекарство? — спросила Варя слегка зевнув.

Эланд держал бутылку, которую она видела в коротком сне.

— Да, — просто ответил Эл. — Моя интуиция подсказывает, что это должно помочь.

— Чем мне может помочь вино? Я страдаю вовсе не от похмелья, — снова зевнув, произнесла Варя.

— Я правда похож на придурка, который принес больной девочке вино? — без всяких обид спросил Эл.

В ответ Варя лишь развела руками.

Спешу вас успокоить, — Эл демонстративно потряс бутылкой. — Это кровь доктора Бера.

От услышанного Варя выпучила глаза и открыла рот. Сонливость вмиг улетучилась.

— Вы на меня так смотрите, будто я какой-то маньяк, — с неким укором проговорил Эл.

— У вас полная бутылка крови нашего доктора, — осторожно указала Варя.

Эланд ненадолго застыл, он глянул на темную бутылку в своей руке после, перекинув подозрительный взгляд на огорошенную Варю, хохотнул.

— Пожилые морфы получают эту сыворотку в специальных клиниках, — поспешил объясниться Эл. — Кровь вводят им через капельницу, так они омолаживаются. Доктор Бер может переливать кровь самостоятельно, поэтому он не занимает больничную койку, а получает сыворотку с собой. Я это узнал благодаря неприличному казусу. Видите ли мы вчера продолжили пьянствовать с доктором у него в номере. Когда закончился джин, я уже был в состоянии бестактности и предложил выпить эту самую бутылку. Естественно я думал, что это вино.

Варя улыбнулась, она готовилась с облегчением вздохнуть, но внезапно напряглась еще больше.

— Стоп! Вы пришли чтобы ввести мне сыворотку?

— Видимо я и правда похож на придурка, если вы так думаете.

— Простите я вообще не знаю о чем мне думать.

— Подумайте о вашем браслете, — сказал Эланд и снова потряс бутылкой. — Это я принес для него.

— Что, простите? — удивилась Варя.

— Я видел как этот браслет напитывался кровью, после чего ваше состояние чудным образом улучшилось. Кстати, она была из ноги нашего доктора, в которую вы вцепились без всякого на то согласия. Кровь в этой бутылке сдавали добровольно.

Варя виновато посмотрела на Эланда и протянула кисть бледных пальцев утяжеленную мистическим украшением.

— Я не совсем уверена, но будь, что будет.

Эланд откупорил бутылку и трясущейся с похмелья рукой, поднес темно-зеленое горлышко к браслету.

Браслет тускло засиял, его похожие на миниатюрные планеты бусины скользнули по серебристой нити и, плавно наращивая обороты, поехали всем составом вокруг расслабленного запястья. Вопреки ожиданиям Вари, кровь из бутылки не пролилась, она толстой нитью вышла из горлышка и потянулась к браслету, который тут же ее стал наматывать словно кровавое веретено. Вращение быстро набирало обороты от чего с виду безобидное украшение стало похоже на клыкастый диск бешенной циркулярной пилы.

Варя с опаской смотрела на свою руку как на чужую, та мало того, что не подчинялась, так еще и сильно изменилась внешне, смуглая больная кожа, темные волосы, но самое главное, — исчез браслет. Янтарная комната потемнела и превратилась в древнюю обшарпанную темницу. На месте Эланда стоял какой-то незнакомец и брал из ее вены кровь.

— Не слишком ли много ты берешь? — спросила она вдруг, мужским резким голосом.

— Не переживай, все до капли пойдет на благо, — ответил человек, который по образу больше походил на надзирателя, чем на благодетеля. О чем свидетельствовала его строгая униформа и кобура на широком поясе.

Человек в форме стоял по другую сторону решетки в тускло освещенном копченными лампами коридоре так, что цвет кожи и черты лица были у незнакомца не различимы. Однако, судя по запаху, он явно относился к морфам.

Только сейчас Варя поняла, что непривычно чутко ощущает запахи и эта функция ей совсем не нравилась. Грязно-горчичный цементный пол сильно отдавал протухшим луком и раздавленными клопами. К тому же ледяной сквозняк все время откуда-то наносил острые кристаллы кварца, которые постоянно оказывались между сандалиями и ступнями, раздражая и без того не заживающие язвы. Варя вспомнила, что похожая обувь, была разбросана по одной из улиц.

— Думаю с меня достаточно, — вновь непроизвольно раздалось из Вариного горла, все тем же резким мужским голосом. — Я слишком мало ем, чтоб из меня столько высасывать.

"А ведь и впрямь", подумала Варя, чувствуя сильнейший голод, в данный момент она готова была смериться даже с сырой проглоченною крысой.

— Не скули. Сегодня вы разбежитесь, а мы думаем про запас, — ответил надзиратель.

— Запас? Ты издеваешься? С тем, что ты тут накачал можно заразить всех морфов, — чужой голос громче обычного вырвался из груди Вари.

— Максимум троих, — сухо ответил надзиратель и добавил. — А чтобы наверняка, то двух. Поэтому работы идут слишком медленно.

— Мой нюх подсказывает — я тут не один подопытный, — тихо, но также дерзко пробурчал голос.

— А это не твое дело, — строго сказал человек в форме.

"Ничего, от вас мы тоже всех избавимся, чуть поживем, окрепнем и избавимся", чужие мысли прозвучали как ее собственные. Варя поняла, что все происходящее, это воспоминания донора, но ощущала их, словно жила с ним в одном теле.

Узник почесал руку из которой торчала трубка и Варя обнаружила там шраимированую метку в форме следа от лапы, она хотела получше ее разглядеть, но могла видеть лишь то, на чем фокусировался взгляд заключенного, а он был сосредоточен на трубке, по которой медленно текла кровь из вены.

— Теперь точно хватит, — проворчал узник и вынул иглу из смуглой жилистой руки.

Камера вновь заполнилась ярким светом и Варя оказалась у себя в номере. Она тут же обрела контроль а с ним хорошее самочувствие и бодрость. Боль прошла будто ее и не было.

— Ого! — Произнесла она, теперь уже произвольно и своим голосом.

— Ага, — ответил Эл, потирая висок от проступивших капелек пота.

— Нет, это было реально, "ого"! — настаивала Варя.

Эланд показал пустую бутылку.

— Ваш браслет не оставил ни единой капли. Как вы себя чувствуете?

— Я, прекрасно, а вот морф, у которого взяли эту кровь не очень. Кстати, если она была уготовлена нашему доктору, то поздравляю, вы спасли его от какого-то заражения. А если ее уготовил наш доктор кому-то... — Варя запнулась.