(не)Бальмануг.Дочь

Глава 1

Пожилой мужчина, который влетел в комнату, но сейчас замер, не доходя до кровати, смотрел настороженно.

– Ты кто... что такое?! – повторил мужчина, и что-то в нем изменилось.

Не наклон головы, не полыхнувший какой-то болезненной яростью взгляд – что-то другое.

Вроде мужчина эйр, значит, должен быть магом, туго соображала девушка, лежащая в слишком мягкой постели. И обученный маг должен был сейчас, как в любых непонятных ситуациях, выставить вокруг себя защитный магический щит, понимала она, но теперь не видела этого своими глазами.

Точно! Раньше она видела свет чужой магии при активации! Почему сейчас не видит?

Почему ей так тяжело и неуютно?

Ах да, она вроде бы болела. Чем-то. Хотя нет, раньше она была крепка телом... Точно! Она же Хелен Бальмануг, и у нее были провалы в памяти! Девушка аж закашлялась от хлынувших потоком воспоминаний, поперхнувшись воздухом. Полноватая служанка, чья радость чуть утихла при словах ворвавшегося эйра, мигом подхватилась, в ее руках появилась кружка, с которой она уже тянулась к Хелен.

– Отойди от нее, Эльда! – рявкнул мужчина, смещаясь в сторону, чтобы продолжать видеть лежащую в кровати девушку. – Пошла прочь!

– Да как же так, хозяин? Да неужто вы не рады, что ваша дочь наконец пришла в себя? – ошарашенно лопотала женщина, тем не менее одновременно давая напиться девушке в постели.

– Это не моя дочь! – выдал мужчина, отходя назад спиной и не спуская глаз с кровати.

– Охрана! – заорал он куда-то назад в открытую дверь.

– Да что же это творится? – опешила служанка, разгибаясь, когда Хелен сама отстранилась от кружки. – Как так, не дочь-то?

– Эльда, отойти от... этого! – опять обронил в их сторону мужчина, показываясь из-за балдахина. – Моя дочь мертва, а кто это, я не знаю!

Охнув, служанка всплеснула полными руками, в одной из которых до сих пор была кружка, и глянула на хозяина с какой-то жалостью.

– Эйр Аршадан, – обратилась к мужчине Хелен, прочистив горло. Память услужливо подсказала нужное имя. – Я сама не знаю, как здесь... Нам нужно поговорить...

Вот теперь, громко взвизгнув, Эльда шарахнулась в сторону, с тревогой глядя на девушку.

Но уже загрохотали быстрые и громкие чужие шаги. В комнату ввалилась пара охранников: широкоплечий мужчина постарше с мечом наголо и юнец, путающийся в своих ногах, чуть не запнувшийся обо что-то на полу и с трудом удержавший равновесие. И этот парнишка тоже успел оголить меч, чуть не навредив себе и окружающим больше, нежели возможным врагам.

– Кавим, новый защитный артефакт у тебя при себе? – спрашивал пожилой артефактор у охранника постарше, краем глаза продолжал следить за лежащей на кровати.

Рядом что-то нервно причитала служанка. Только мир опять завертелся и утащил уставшую Хелен за собой, гася свет.

***

В следующий раз Хелен очнулась оттого, что на ее руках защелкнулись тяжелые холодные браслеты. Открыв глаза, девушка опять увидела балдахин над кроватью, такой навязчиво персиковый в ярком свете многочисленных магических ламп, горевших сейчас. И только затем заметила отшатнувшихся от нее мужчин в черном, которые эти браслеты и защелкнули. Где-то за столбиком кровати и тяжелым бархатом балдахина слышались еще голоса.

– Можешь не дергаться, – грубовато заявил один из мужчин, стоявший слишком близко к кровати. – Эти оковы блокируют все виды энергии. Никуда ты не денешься.

Она и не собиралась. Хелен до сих пор чувствовала себя слишком слабой, чтобы куда-то деваться. Да ей даже глаза было трудно открыть. Но на реплику мужика из-за складок собранного балдахина появились другие люди. Опять мужчины в черном, за их плечами виднелись и Вакид Аршадан, пожилой артефактор, в дом к которому Хелен непонятно как попала, и его охранники.

– Управление безопасности? – сипло спросила девушка у мужчин в черной форме, уже привычной ей. – Позовите эйра Лернавая, старшего дознавателя.

Он, конечно, опять будет ругаться, куда ее занесло. Но на этот раз точно не она виновата. Она не знает, как оказалась в доме артефактора и почему ее считают его дочерью.

– А больше тебе никого не позвать, ракасов выродок? Чего не сразу короля? – высказался один из дознавателей, которые смотрели на нее сейчас свысока.

– Короля не надо... Но его сына можно... – выдыхала Хелен негромко и с трудом, игнорируя оскорбление.

Да, с Артамом, может, даже проще будет.

– Во наглая тварь! – опять кто-то из дознавателей. – Даже до герцога вы не добрались, так теперь на королевскую семью пасть решили открыть? Ребенка им подавай!

"Какого еще ребенка?" Мысли в голове Хелен путались, затылок ломило от боли, тело не слушалось. Глаза сами закрылись, не вынеся яркого света ламп и мельтешения людей вокруг.

***

Очередное пробуждение было получше. По крайней мере, тело не ныло так, будто попало под трамвай. В голове только по-прежнему шумело.

На этот раз даже обстановка сменилась. Открыв глаза, Хелен уперлась взглядом в серый грубо отштукатуренный потолок. Скользнула ниже, по темным углам и такой же серой неприветливой стене до... решетки. Самая настоящая решетка, с толстыми металлическими прутьями, от высокого потолка и, наверняка, до пола. Вставать и проверять девушка не стала. Всё видимое смахивало на карцер, тюрьму, так что на полу вряд ли будет лежать пушистый ковер.

Взгляд затормозил на темном шерстяном одеяле, которое накрывало ее тело. Одеяло было тонким, возможно, Хелен очнулась от холода, который явственно ощущала в онемевшем теле. С трудом приподняла руку, чтобы убедиться, что на ее запястье действительно толстый обод металла, который неприятно холодил кожу. Замок на антимагическом браслете был необычным, но если найти шпильку, то Хелен попробовала бы взломать его. Только не сейчас, пока слабость в руках еще ощущалась.

А потом взгляд девушки прикипел к самой руке. Она была тонкой, как и положено у эйры. Только где крошечная родинка, которая должна была быть на краю тыльной стороны ее руки?! Да и пальцы какие-то странные. Незнакомые.

Вроде все тоже – узкая ладонь, явно не привыкшая к физическому труду, тонкие пальцы, только все равно другие. И форма ногтей чуть округлее, чем была у нее раньше.

Недоумевая, Хелен покрутила перед лицом ладонь, по пути замечая на запястье небольшой старый шрам, превратившийся в тонкую линию. Такого у нее не было. Раньше.

– Очнулась? – раздался незнакомый голос со стороны.

Девушка приподняла голову, чтобы за решеткой увидеть мужскую фигуру. С трудом приподнялась на локте, удерживая одеяло на груди. Она по-прежнему была лишь в одной нижней рубахе, давно измятой и не первой свежести.

Новая комната, этот серый каменный мешок, оказалась очень просторной, но та часть, где стояла ее кровать, была отгорожена от остального пространства частой решеткой. Пара магических светильников с ее стороны решетки, несколько на стенах по ту сторону. Одна металлическая дверь в дальней стене, ни одного окна. Как есть каменный мешок. Куда ее запихнули и почему? Что такого она вытворила на этот раз, раз у дознавателей окончательно лопнуло терпение, и они запихнули ее в какие-то казематы?

Коренастый мужчина по ту сторону решетки, который стоял, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, был смутно знаком.

– Ты охранник из дома эйра Аршадана? – сообразила Хелен.

Ее голос звучал негромко, но сильнее, чем в прошлый раз.

Точно! Она уже видела такие же путанные сны, где ее принимали... за дочь артефактора?! Она даже не знала, что у пожилого артефактора есть дочь. То есть к провалам памяти добавилось еще что-то? Хоть бы не помутнение разума!

– Да. А ты кто?

– Я... – почему-то осеклась, не желая называть своего имени. – Не помню...

Она действительно не помнит, где явь, а где бредовые сны.

– Но эйра Аршадана помнишь? – ровным, совсем без капли удивления голосом спросил мужчина.

– Его помню. И эйра Лернавая. Можете его позвать? Старшего дознавателя? – вспомнила Хелен прошлые свои пробуждения.

Если это действительно была ее новая реальность, а не бред умирающего где-то там мозга.

В этот момент противно заскрипела металлическая дверь вдалеке и впустила в серое помещение еще трех мужчин. Дознаватели в черных камзолах. Охранник же неподалеку от решетки был в обычной одежде воина, с мечом на боку.

– Так, так, так, – выдал один дознаватель, подходя ближе. – Что здесь у нас?

Остальные мужчины остановились еще дальше от решетки, так что Хелен пришлось, изрядно повозившись, еще приподняться. Где-то там за решеткой, в другой, большей части комнаты стоял длинный грубый стол с какими-то предметами, еще несколько туда выложили вновь пришедшие. Какие-то артефакты? И что проверять собрались?

– Кто ты? – спросил у нее все тот же дознаватель с острым носом, который остановился в паре метров от решетки.

А ведь она его тоже смутно помнила! Вроде бы он тоже был на их с Лернаваем помолвке. Имя его она, конечно, не вспомнит, гостей тогда было много. Но он-то должен был ее запомнить! Так к чему тогда эти глупые вопросы?

Однако затем взгляд девушки сам остановился на охраннике из дома Аршадан, того артефактора, у которого она проснулась. И где служанка почему-то считала ее дочерью хозяина, чьей-то вдовой. Хелен вновь приподняла одну руку и покрутила ладонь перед собой. Это была не ее ладонь, которая, однако, была на руке, растущей из ее тела и её же слушающаяся сейчас.

– Я что... дочь эйра Аршадана? – ошарашенно выдохнула Хелен, у которой кусочки реальности стали складываться в пазл, какой-то неправильный. – На самом деле?! Это не сон?

– То есть ты, ракасова тварь, признаешь, что заняла тело эйры Элианы Маккин? – довольно изрек тот мужик с острым носом.

Охранник из дома артефактора продолжал молча смотреть, стиснув челюсти.

"Почему какая-то Маккин? Ах, да, если вдова, то есть была замужем, должно быть другое родовое имя", – с трудом продолжали ворочаться мысли.

– И теперь ты расскажешь, зачем похитило чужое тело, ракасово отродье! Что вы задумали? Расскажешь всё! – самодовольно продолжал дознаватель, а Хелен, широко распахнув глаза, смотрела на него недоумевающе.

– Но я человек! И я ничего не похищала!

– Ты заняло чужое тело! – в ее сторону ткнули тонким пальцем. И это обвинение она опровергнуть не может, как и понять, что случилось. – Признавайся, что вы задумали?!

– Кто "вы"?

– Ракасы.

Хелен нервно – или даже истерично? – фыркнула.

– А вы тех ракасов видели? Они же в два раза больше человека! И с рогами. Как бы ракас залез в маленькое человеческое тело? Что за чушь?! – выдала девушка.

Только физиономии у мужиков по ту сторону решетки лишь еще больше ожесточались с каждым ее словом. Даже у охранника.

– Вот ты и призналось, что знаешься с ракасами. Итак, спрошу еще раз по-хорошему, что вы задумали?!

Еще один нервный смешок от Хелен.

– А "по-плохому" это как? Думаете, может быть что-то хуже того, что... у меня сейчас? – не стерпела девушка, оглядываясь по сторонам. – Что может быть хуже, нежели находиться в тюрьме непонятно почему?

Или она где-то в беспамятстве сейчас общается со своей шизофренией.

Или всё-таки новое "попаданство"? Но как?! Почему?

– Что может быть хуже? Не забывай о пытках, – хмыкнул ей в ответ дознаватель.

– Не забывайте, что я эйра! – мигом возразила ему девушка.

– Ты – ракасова тварь!

– Не доказано! И в любом случае я... я в первую очередь эйра! Аршадан! То есть... Маккин? – спорила Хелен, пока еще ничего не понимая, но непроизвольно глянув на охранника из дома артефактора. – Да?

Они же не позволят чертовым дознавателям пытать ее? Хотя отец этой Маккин сам сдал ее Управлению. И как только слету разглядел в ней чужую душу?

Хелен пыталась осознать, что произошло. Неужели она действительно сейчас находится в чужом теле? Как-то уж слишком реальны ее ощущения: холод, голод, головная боль. Опять переселение?! Какого черта?!

Откинулась на тощую подушку, натянула тонкое колючее одеяло на грудь повыше, уставилась в серый каменный потолок и задумалась.

Что произошло? Она на самом деле теперь в новом теле? Почему? Это то, что обещал... то есть чем грозил ей ракас? Вот так он решил не дать ей мешать им? А она даже не знает, чем конкретно им, ракасам, мешала. Хоть бы не так обидно было.

Или это очередная выходка охранных духов этого мира? Тогда их логику она совсем не понимает, впрочем, как и логику голинов, проводников их мыслей, с грыном она так и не говорила толком.

– Эй, ты! – грубо окликнул ее дознаватель, не давая предаться жалости к себе. – Согласно с нами сотрудничать по-хорошему? Или нам сразу готовить инструменты для пыток? Ахрим у нас мастер по добыванию признаний. Да, Ахрим?

Остроносый дознаватель полуобернулся на тех двоих, что остались возиться у стола.

Хелен с трудом поднялась и села на жесткой лежанке, прикрываясь спереди одеялом. Босые ноги не коснулись пола, но снизу ощутимо несло холодом, поэтому ноги тоже подняла на постель, следя, чтобы лишнего при этом не показалось из-под шерстяной ткани.

– Почему вы решили, что я не Элиана Маккин? – уточнила она у настороженно наблюдающих за ней мужчин.

Если это опять "попаданство", то очень неудачное на этот раз. Надо же было попасться так сразу!

– Тогда скажи, как звали твоего любимого пса в детстве, эйра Элиана? – сразу же с издевкой поинтересовался дознаватель.

– М-м, – девушка покопалась в памяти, но от нового тела никаких подсказок не было.

Ничегошеньки.

Только ее личные воспоминания и отдаленным эхом что-то о Бальмануг. О некоей эйре Маккин, или Аршадан – пусто.

Даже странно. Или еще не успела информация подгрузиться?

– Я не помню. Может, из-за болезни моя память пострадала? – Один раз удалось болезнью оправдать провалы в памяти.

Дознаватель глянул на охранника, а тот ответил:

– У эйры Аршадан в детстве не было никаких псов или других животных.

– Вот, всего лишь потеря памяти на фоне тяжелого заболевания. Поправлюсь и, может, наладится? Лучше бы целителя ко мне пригласили, а не... – покосилась на тех двух мужчин в стороне.

– Эйра Аршадан никогда так не говорила, – опять охранник влез, уже сам, без вопрошающих взглядов дознавателя.

Теперь понятно, почему его безопасники пустили в свои подвалы – наблюдать за ней. И сверять с исходными данными по бывшей личности тела.

– В тюрьме я тоже раньше никогда не была, – вяло огрызнулась Хелен. Даже такой непродолжительный разговор ее утомил. – Но... Позовите лучше старшего дознавателя Лернавая, пусть он разбирается.

Правда, она еще не придумала, как будет с женихом... бывшим уже, видимо, объясняться. Но он хотя бы ей никогда пытками не грозил, а те мужики у стола действительно что-то странное уже перебирают в руках.

– Странная у тебя потеря памяти. То есть что-то ты помнишь? Тогда начинай рассказывать, что вы задумали. Быстрее начнешь, больше ногтей на пальцах останется, – опять повысил голос остроносый дознаватель.

– Да вас, дознавателей, попробуй еще забыть, – вздохнула негромко девушка.

Лернавай на их давних беседах, то есть допросах еще в начале знакомства, тоже ее запугивал, но не так... топорно?

Однако ее услышали.

– То есть со старшим дознавателем Лернаваем ты уже общалась? – прищурился мужик в черном. – У вас какие-то общие дела были?

Упс, она сейчас случайно не подставляет своего жениха?

К тому же помнится, Лернавай был неласков с какими-то коллегами раньше, когда ее сюда, в Управление водили на допросы. А глава Управления эйр Трелвад и вовсе не дружественно вел себя с Лернаваем и его людьми. Ох уж эти эйровские группировки и их межсемейные разборки! Ведь Трелвад как-то получил пост главы Управления, хотя его всегда занимали мужчины из рода Кагматт. А Лернавай родственник бывшего главы Управления. Что, если она попала в руки к противникам жениха? Не будут ли они пакостить ей еще больше, если она продолжит настаивать на встрече с Раймондом?

– С эйром Трелвадом я уже тоже общалась... вроде бы. И могла бы потребовать, чтобы моим делом занимались самые важные люди в Управлении. Но разве стоит отвлекать нынешнего главу Управления таким небольшим недоразумением, что вы здесь устроили? – задумчиво протянула девушка, гадая, как ей выпутываться из такой сложной ситуации. – Так и быть, я согласна всего лишь на внимание старшего дознавателя.

– Тогда оно у тебя есть. Я тоже старший дознаватель Управления безопасности. Итак, начинаешь признаваться, или зовем Ахрима?

***

Доброго дня, дорогие читатели!

Начинается новый (финальный) этап в приключениях нашей попаданки в чужом мире.

Рада видеть всех, кто терпеливо добрался до этих времен вместе с моими героями :) аж до 7го тома.

Бальмануг.(не)Баронесса https://author.today/work/247606

Бальмануг.Студентка

Бальмануг.(не)Любовница-1,2

Бальмануг.Невеста-1,2

И та-да-дам! 7я книга - (не)Бальмануг.Дочь

(тоже планируется 2 тома. И они будут завершающими для всего цикла о попаданке Елене в Мире Десяти)

Для меня самой это рекордный по длительности цикл, именно такой сюжет (причем сразу вместе с названиями) зародился полтора года назад в моем писательском воображении))) Втор(ичн)ое попаданство героини было запланировано изначально и должно стать контрольным выс… окончательной проверкой на прочность не только самой Елены, но и тех, кто в ее ближнем окружении.

Спасибо всем, кто на этом пути с нами! Теперь мы уже выходим на финишную прямую ;)

*Не забудьте подписаться на автора, чтобы сайт автоматически извещал вас о моих новинках ;)

Глава 2

Хелен ругнулась про себя, стиснув зубы. Покосилась на мужиков у стола, никто там еще, случайно, щипцы для ногтей не берет в руки? Как ей торговаться с этими... Точно! Торговаться!

– Тогда, эйр старший дознаватель Управления безопасности... не знаю вашего имени, почему вы сразу грозитесь кнутом, но не предлагаете пряника? – начала гнуть свою линию Хелен, поерзав под тощим одеялом.

– Какой еще пряник? – нахмурился мужик, качнувшись с пятки на носок и обратно.

– Вы предлагали мне признаваться по-хорошему, но ничего хорошего... более конкретно взамен не предложили, – продолжала девушка. В этом неправовом, практически феодальном обществе приходится быть адвокатом самой себе. – Как говорится, вначале накорми, напои... э-эм, камеру получше нагрей или хотя бы одеяла дополнительные узнику дай. А потом уже допрашивай. Ведь я всего лишь человек, а нам, людям, нужно есть, пить и желательно не мерзнуть. Особенно не положено мерзнуть хрупким девушкам, которые и так недавно очень сильно болели...

Глянула на охранника из дома Аршадан, но у того мужчины в плотной темной одежде физиономия как-то уж... кирпичом. Сам-то небось не мерзнет. Но ноль сочувствия в темных чужих глазах.

– Разве тебе нужно есть и пить, ракасово создание? – усомнился безымянный дознаватель.

– Я человек! И да, мне нужно есть, пить, тепло, еще одежду – всё-таки не пристало эйре в таком виде принимать визитеров, – спокойно перечисляла Хелен, с подогнутыми к груди коленями кутаясь в колючее одеяло поверх нижней рубахи, что считается в этом мире бельем. – Еще желательно гребень, шпильки, также воду для омовения...

– И что ты желаешь на обед? – ехидно уточнил дознаватель. – Сырое мясо? Кровь младенцев?

Обед, значит, сейчас во внешнем мире день, мимоходом отметила Хелен. Здесь окон не было.

– Нет, предпочту омлет, с зеленью, тушеные овощи. А если бюджет вашего Управления позволяет узникам подавать мясо, то средней прожарки, без крови. Но лучше паровые котлеты из индейки. Нежирное мясо птицы больше подходит для женской фигуры, – ответила девушка, а сама чуть слюной не захлебнулась.

Оказывается, она очень голодна, о чем ей сразу сообщил желудок, бурно заныв при перечислении блюд.

– Эйра Аршадан никогда не любила омлет, тем более с зеленью, – опять не смолчал охранник.

А не слишком ли много он говорит, когда не надо?

– Знаешь ли, вкусы могут измениться. После болезни, например, или... при беременности. – чего только не ляпнешь в свое оправдание. Особенно если ничего умного в голову не приходит.

– Она беременна? – дернулся дознаватель, поворачиваясь к охраннику.

У того самого физиономия вытянулась.

– Поэтому я и советовала вам пригласить целителя. Он бы вам сразу сказал, что я человек! – добавила вдогонку Хелен.

Ведь тогда бы она могла потихоньку попросить целителя связаться с Лернаваем.

Дознаватель замялся, отошел обсудить ситуацию к столу к другим мужчинам. Но они явно использовали артефакт тишины, с их стороны ни единого звука не было слышно. Зато спустя какое-то время в камеру принесли кружку воды и кусок хлеба для узницы. "Прям объедайся, не лопни", – сглотнула густую слюну Хелен, но и этому была рада – первой уступке со стороны безопасников.

Кружку и большой кусок серого хлеба просунули прямо через прутья и положили на столешницу грубого стола сомнительной чистоты, который стоял с ее стороны впритык к решетке. Мужчина, что принес хлеб, тоже вряд ли специально мыл руки, но отказываться не стоит. Вроде бы Хелен должна показывать готовность идти на контакт, прежде чем продавливать других на то, что ей нужно.

Пришлось вставать и, накинув одеяло на плечи, босыми ногами идти по холодному каменному полу к столу. Мужчины по ту сторону решетки напряглись. Поэтому Хелен быстро забрала подношение и вернулась на свою кровать у боковой стены, вновь забираясь на постель с успевшими замерзнуть ногами.

Полкружки холодной, но чистой воды и кусок серого, пористого, немного подсохшего хлеба. Негусто, но такой уж ее первый обед в новом статусе. В статусе пленницы.

И в новом теле.

Сухой хлеб и так жевался с трудом, а под пронзительными взглядами нескольких мужчин еще труднее было не подавиться. Но девушка упорно жевала.

– Поела? Теперь признавайся! Что вы задумали? – выдал дознаватель, не сводящий с нее глаз всё это время.

– Какова еда, таково и признание будет, – ответила Хелен, стряхивая редкие крошки с одеяла. – Я человек. Ничего не помню. То есть почти ничего, не помню, как оказалась в доме эйра Аршадана и что случилось. С ракасами не дружу. Что они задумали, не знаю. А добавка будет? Нет? А ужин тогда во сколько подают? Надеюсь, сервировка в следующей раз получше будет?

Дознаватель то ли шеей дернул, то ли так неловко повернулся к своим коллегам, но засопел громко. Задавал еще какие-то вопросы, которые Хелен большей частью игнорировала или талдычила в ответ свое: "Не помню. Не знаю".

Как ей выбираться из подземелий Управления, не представляла. Вот это ее ракасы подставили по полной! И надо же, как выкрутили: теперь ее, можно сказать, первого охотника на ракасов, сумевшего хоть как-то, но поджарить их своими нанами, сами люди готовы чуть ли не убить, считая тем самым демоническим отродьем.

Какая ирония!

Еще бы понять, как Аршадан распознал так сразу в дочери чужую душу... Но голова не хотела работать, тяжелела всё быстрее, глаза всё настойчивее смыкались.

– Вы что мне в еду подмешали? – тихо возмутилась Хелен, догадываясь о причине. – То есть в воду?

И не дождавшись ответа, отключилась.

***

Когда Хелен очнулась в следующий раз, было всё так же: в камере прохладно, вокруг сплошная унылая серость, лишь немногочисленные магические светильники разгоняли сумрак, а при ней только тонкое колючее одеяло.

Никаких изменений. И кто знает, это к добру или худу.

Повернув голову, девушка увидела за решеткой две мужские фигуры. Опять тот же насупленный охранник и еще один мужчина в черном, видимо, стражник от Управления.

Но хуже всего то, что телу захотелось... справить свои физиологические потребности. Приподнявшись на руке, Хелен заозиралась и увидела в полутемном углу своей части камеры деревянную перегородку, с одной стороны прикрытую тканевым занавесом. Очень надеясь, что это именно то, что ей нужно, девушка встала и, опять натянув на плечи одеяло, босиком по холодному полу под пристальными взглядами напрягшихся мужчин проследовала в угол.

Так и есть. За перегородкой и занавесом небольшой угол с дыркой в полу. Вроде бы чистый. Борясь с диким смущением, брезгливостью и холодом, Хелен уединилась за столь ненадежным укрытием, а затем поспешила вернуться в кровать, чтобы сесть и растереть озябшие ступни.

Мужчины в другой части просторного помещения, которое всё равно слишком напоминало серый каменный мешок, молчали. Хелен тоже. Молчала, растирала руки, по-прежнему с тяжелыми магическими ограничителями, и ноги и оглядывалась.

На ее столе у решетки стояла кружка и вроде бы опять хлеб, на этот раз на тарелке. Но она местную еду больше не отважится есть. Кто знает, зачем ее усыпляли, что с ней делали, пока она была в отключке, и что захотят опять провернуть.

Конечно, вряд ли ей... например, вживляли следящий чип, не тот уровень развития медицины, но что-то же делали. Зачем-то же усыпляли? Приходили целители и проверяли, не беременная ли она? Жаль, она так и не смогла обмолвиться с лекарем хоть словом. И оставалось надеяться, что не беременна. Иначе был бы "сюрприз" еще тот. С прошлым телом ей достался Зуб Дракона, магия с нанами и несколько семейных врагов. А с этим, интересно, что? Если она вдова, то что у нее "в наследстве"? Дети, интересно, есть?

Девушка повернулась и глянула на охранника из дома Аршадан. Она его не помнила. Вернее, сколько ни напрягалась, но память доставшегося тела была пуста. Никакого проблеска информации. Совсем ничего. И это странно.

– Эй! – девушка сама обратилась к охраннику. – Как тебя зовут?

Теперь у нее было время рассмотреть его детальнее. Мужчина был плотным, с широкими плечами, бычьей шеей. Лоб казался еще более выпуклым, чем, возможно, есть на самом деле, из-за неудачного освещения или собранных назад темных волос до плеч. Из-под неопрятных густых бровей в ответ пронзал настороженный взгляд черных глаз. Типичный осебрутажец-боевик.

Кто знает, маг он или лишь обычный воин, но он явно хорошо знал бывшую хозяйку этого тела, если даже про питомцев из ее детства в курсе. И зачем-то продолжает караулить ее здесь, хотя дознаватели и так уже догадываются, что она – это не совсем она. Вернее, не Маккин. Вопрос еще, как поняли? Чтобы знать, как отнекиваться.

Мужчина молчал. Но когда это останавливало Хелен? Тем более, заняться в тюрьме больше нечем.

– Когда-нибудь я, возможно, вспомню твое имя. Но пока соглашусь на подсказку, – произнесла она погромче.

В ответ тишина.

– Тогда... тогда я буду называть тебя Брут! – безысходная серость помещения давила на нервы, поэтому Хелен заполняла пространство звуками своего... своего нового голоса. – Знаешь, жил когда-то такой мужчина по имени Брут, тоже воин, который однажды предал своего близкого друга и командира... Буквально напал на него с ножом.

– Ты же ничего не помнишь, – не сдержавшись, напомнил ей охранник.

Стражник от дознавателей, который стоял в другой стороне, смотрел на них, но не вмешивался.

– Что-то помню, какие-то куски, но больше, конечно, не помню, – пожала плечами девушка. Поправила сползшее одеяло. – Вот скажи, а чем я вообще болела?

Наверное, это был неудачный вопрос, потому что мужик сразу же насупился и замкнулся еще больше. Ладно, раз не хочет общаться, то не надо. Хелен занялась ревизией своих мыслей.

То, чего она боялась изначально при своем попадании – попасться местным безопасникам – именно это и случилось. Но теперь ее "провал" случился после нападения ракасов, о которых местные жители стали уже забывать. Неудивительно, что поэтому ее, попаданку, стали считать ракасовым отродьем, в ее мире когда-то и при меньших странностях верили, что в человека бес вселился.

"И сжигали. Предварительно помучив в застенках инквизиции", – любезно подсказала непрошеная мысль, заставив девушку поежиться.

И как теперь доказывать, что она не ракас? О которых местные ничего толком не знают? Что она на стороне людей и сама успела повоевать с их ракасами? Получится ли удержаться за версию потери памяти? Или придется признаваться, что она еще недавно была Бальмануг?

Но только не этим дознавателям! Лернавай говорил, что в Управлении искали тех, кто был на стороне врагов ее семьи, но всех ли продажных сотрудников успели выловить? С учетом, как неторопливо работают люди в этом мире, вряд ли. Нельзя ей сейчас говорить, что она Бальмануг, а то в следующий раз в воде для нее может оказаться вовсе не снотворное.

Сглотнув вязкую слюну, Хелен с трудом отвела взгляд от стола, где стояли кружка с хлебом. Доверия к этим безопасникам у нее совсем нет. Как ей связаться с Лернаваем? Да, он тоже ей не поверит, да она сама себе до сих пор не верит, хотя вот же, прямо сейчас действительно находится в чужом теле и им же ощущает холод и голод. Но Раймонд хоть сколько-то уже привык к ее, то есть Бальмануг чудачествам и к тому, что она постоянно вляпывается в неприятности. Может, поверит еще разочек?

"По крайней мере других вариантов вообще не вижу", – уговаривала себя Хелен, что она вспоминает жениха вовсе не потому, что надеется опять получить от него защиту. Просто он сам дознаватель, и кому, как не Лернаваю появиться в здании Управления? Не Вакроку же, хотя девушка предпочла бы именно его увидеть в роли своего спасителя. Опять. И была согласна уже даже на Артама, но вряд ли бы дознаватели пустили бы постороннего в свои подвалы, даже если он королевский бастард.

Громыхнув замками, открылась дальняя дверь, вновь впуская пару дознавателей. Одним из которых был тот остроносый.

– Готова признаваться в своих злодеяниях и замыслах? – сразу без приветствий поинтересовался мужчина, подходя к решетке ближе. Но останавливаясь в паре метров от прутьев.

– А вы готовы обращаться с эйрой согласно ее статусу? – встречно спросила Хелен, сильнее стиснув на груди одеяло.

– Ты не эйра!

– Докажите! Или у вас есть письменное заключение целителей? Кстати, о чем? Вы называете меня ракасовым отродьем, но как целители, которые сами ракасов в глаза не видели, могли бы определить мою принадлежность к той расе? Уверена, целители считают или посчитают меня человеком. Значит, вы, эйр старший дознаватель... не знаю, как вас зовут, намеренно оскорбляете меня. И клевещете. А за такие деяния приличные эйры должны отвечать!

Мужик сцепил руки за спиной и ухмыльнулся.

– Вот ты и показала свою суть, ракасово отродье. Эйра Маккин никогда бы не позволила себе таких речей.

– А вы так близко были с ней... со мной знакомы? Чтобы столь категорично заявлять подобное? – деланно удивилась в ответ Хелен. Пока будет придерживаться версии, что она та самая Маккин с потерей памяти. – Неважно какие речи я позволяла себе, но теперь, в непонятной ситуации... Раз уж мне теперь самой приходится защищать себя...

Девушка демонстративно глянула на охранника, но тот опять изображал невозмутимого Будду.

– То как говорил эйр Итох, а он лучший целитель по магическим потокам в Осебрутаже, в опасных ситуациях любой человек активизирует все свои способности. Так что если эйра Маккин себе раньше не позволяла подобных речей в обществе, означает лишь то, что общество ее не оскорбляло! – закончила свою речь девушка в полной тишине. – Или вы и с уважаемым целителем спорить будете, эйр старший дознаватель... как вас зовут?

Мужики там, вообще, дышат или нет?

– А ты и эйра Итоха, как оказывается, знаешь? – кашлянув, отмер остроносый безопасник. – И где же он тебе подобные слова якобы говорил?

– Видимо, знаю, надо попытаться вспомнить, – пожала плечами Хелен, тут же поправляя сползающее с плеч одеяло. Ей лишняя отсылка на уважаемого эйра не помешает, пусть теневик остережется наглеть. – А слова эти он говорил в королевской академии всем студентам недавно... Наверное, недавно. Не помню, когда он там лекцию провел. Когда, говорите, было нападение ракасов на столицу?

Дознаватель обернулся к охраннику, игнорируя последний вопрос девушки. Тот замешкался, но качнул головой в ответ:

– Эйра Маккин никогда не была в королевской академии.

"Вот же гад! То есть самый настоящий Брут!".

Мужики повернулись и глянули на нее.

– Не помню, откуда я это знаю. Может, мне кто-то его слова позже передал? – ответила девушка.

На нее смотрели с явным неверием. И Хелен решилась добавить – или уже "добить"? – дознавателя.

– И не помню откуда, но в моей памяти всплывают сейчас также имена других целителей. Например, эйра Рагтада. Слышали о таком? Думаю, слышали. Наверное, имя графа Рагтад достаточно известно в столице, раз уж даже в моей остаточной памяти как-то задержалось. Еще помню почему-то имя эйра Озегитта, еще... – Назвала еще пару имен тех лекарей, что крутились вокруг нее в последние дни в доме герцога. – Может, они знают, что со мной?

Вроде они были достаточно прославлены, а заодно работали у Кагматта. Если их позовут на странный случай с эйрой Маккин, то дойдут ли слухи о ней до Тобиаса Кагматта? А там она как-нибудь выкрутится.

– Или хотя бы попросите совета у эйра Даргида, целителя из королевской академии, если ваш штатный целитель из Управления совершенно ничего толкового вам не сказал, – подвела итог Хелен.

– Надо же, какая странная у тебя забывчивость, – недобро прищурившись, протянул дознаватель, чуть покачиваясь на пятках. – Столько именитых целителей знаешь, но о себе... якобы о себе ничего?

– Действительно, странный случай, целителям будет интересно, – согласно покивала девушка. – Это что ж такое случилось, что эйра Маккин, то есть я абсолютно всё забыла о своей семье и прошлом?

И демонстративно перевела взгляд на охранника. Но там опять непроницаемое выражение лица.

– Хватит дурить нам головы! Ты не эйра Маккин! – рявкнул дознаватель, качнувшись вперед. – Это скажет любой видящий маг. Ты совершенно не соответствуешь личной грамоте эйры Маккин!

"О! То есть всё-таки магический слепок знатной личности, как здесь принято, – сообразила Хелен. – Но почему тогда в мое прошлое попаданство личная грамота Бальмануг не выдала меня? Или опять ракасы что-то намутили? Сбили какие-то настройки? Потому что теперь мне и память нового тела тоже не досталась".

– Значит, я просто похожа на нее? – спросила Хелен, подкидывая безопаснику новую идею, а у самой душа в пятки уходила.

– Настолько идеально похожа, вплоть до последнего детского шрамика? Так, что даже ваш семейный лекарь тебя признал?! – ярился дознаватель, непроизвольно шагая вперед, к решетке. – Кто ты такая? И как ты это провернула?!

– А почему сразу я?! – девушка возмутилась в ответ. – Может, меня саму подвели... кто-то?! Я ничего не помню! Вдруг меня выкрали из моей семьи, лишили памяти, сделали точной копией эйры Маккин и подсунули в дом эйра Аршадан?!

И ведь практически правду сказала.

– Зачем?! – рявкнул дознаватель, дойдя почти вплотную к металлическим прутьям.

– Да мне откуда знать?! Я всего лишь девушка! Вы здесь королевский дознаватель, вам и расследовать столь запутанное дело!

Мужик, тяжело дыша, покосился на решетку, оказавшуюся у него прямо перед носом, круто развернулся и отошел. В стороне развернулся и грубо обронил:

– Я всё равно выясню, что ты... вы затеяли!

– Буду ждать с нетерпением! Это и в моих интересах тоже, – мигом добавила Хелен, стараясь сдержать язвительный тон.

Мужик на прощание полоснул по ней взглядом и ушел. Второй дознаватель черной тенью безмолвно поспешил следом. В сером, неприветливом и таком прохладном помещении опять остались они втроем: Хелен, охранник из дома Аршадан и стражник в черном.

И Хелен, нарушая повисшую неприятную тишину, давящую по ушам, спросила:

– А тебе, Брут, есть что добавить? Как ты думаешь, что случилось?

Глава 3

Конечно, "Брут" промолчал, стискивая челюсть.

Время, кажущееся бесконечным в сером замкнутом пространстве, где магические светильники не отключались на ночь, потянулось дальше. Голод, а затем и жажда донимали девушку всё больше, но она боялась вновь есть приносимую ей еду.

Холод тоже пытался захватить ее, но тогда Хелен начинала шевелиться или растирать себе конечности, чтобы потом еще плотнее закутаться в тонкое шерстяное одеяло, попахивающее не очень приятно. В целом и от нее самой тоже уже начинало... пахнуть. Это тело явно переболело недавно, а нижнюю рубаху так и не сменили.

И как бы она ни смущалась, но пару раз пришлось вставать и по холодному полу босиком под внимательными взглядами мужчин посещать "санитарный" угол за тонкой перегородкой.

Всё свободное время Хелен посвящала или нерадостным мыслям, или, свернувшись на жесткой лежанке и подобрав ноги, забывалась в тяжелой дремоте, которая периодически одолевала ее. Возможно, тело было еще слабо после перенесенной недавно болезни. Или ей просто нечем было занять себя.

Сменялись в помещении стражники в черном, несколько раз уходил и приходил "Брут", почему-то упорно возвращаясь на свой пост. Хелен пыталась несколько раз его задеть разговорами, но охранник стойко отмалчивался.

Наверное, был уже следующий день, когда дверь опять противно скрипнула, являя новых людей. Уверенно чеканя шаг, в сером помещении появился сам глава Управления с немногочисленной свитой всего-то из пары человек. Текущий стражник в черном у стены вытянулся по струнке. "Брут" бесшумно сдвинулся в другую сторону.

Хелен в тот момент не спала, поэтому, завидев посетителей, кое-как пригладила растрепанную косу и подскочила на холодный пол босыми ногами, опять заворачиваясь в одеяло. Да уж, вид у нее для приема высоких гостей еще тот: босая, растрепанная и практически "голая", с одним лишь покрывалом на плечах и в нижней, давно смятой рубахе до щиколоток, но что делать, выбора у нее не было.

– Эйр Трелвад? Ваша Светлость? – изображать реверанс не стала, хотя тело чуть было не дернулось выполнить маневр, ставший привычным за год жизни в этом мире, однако голову склонила.

– Мы знакомы? – запнулся на месте герцог Трелвад.

Мужчина был с тем же самым высокомерным выражением лица, которое запомнила Хелен по их прошлой, единственной встрече в Управлении.

Кстати, почему-то на их с Лернаваем помолвке этого герцога не было. Или она его присутствие просто не помнит?

– Не помню, были ли мы представлены, но вас почему-то знаю, – увильнула девушка. И зачастила, пользуясь случаем. – Ваша Светлость, я хочу выдвинуть жалобу на одного из ваших сотрудников!

Почему-то ей казалось, что глава Управления вряд ли с хорошими новостями пришел к ней лично в подвал. А плохие пусть придержит при себе. Пока он не успел публично озвучить что-то свое, нужно быстрее столкнуть его на ту дорожку, которая более выгодна ей, понимала девушка.

– Кхм, – опешил полноватый мужчина в богато украшенном драгоценными пуговицами черном сюртуке.

– Мне горестно осознавать, что один из старших дознавателей Управления безопасности, должный стоять на защите интересов короны и всех граждан Осебрутажа... – быстро затарахтела Хелен, не давая опомниться гостям, – ...в чьи прямые служебные обязанности входит заботиться... о безопасности этих самых граждан, вместо этого позволяет себе лишнее! По отношению к тем самым гражданам, а, значит, он не уважает и корону в целом...

– Чего? – перебил ее словесный поток один из свиты герцога, пока тот молча пялился на нее.

– Если ваш сотрудник позволяет себе подобное, – махнула рукой вдоль своей измятой, но пока еще белой рубахи и на босые ноги на каменном полу. – По отношению к девушке... к одному из представителей высшего общества Осебрутажа, то как он в целом относится к прочим эйрам? Так же неуважительно? Демонстративно презрительно? Или просто глупо? Или у него какие-то личные счеты, которые он проворачивает за вашей спиной, эйр Трелвад, пользуясь служебным положением и вашим доверием?

– Да что ты мелешь?! – опять рявкнул тот же самый неугомонный дознаватель рядом с герцогом.

– Разве я непонятно излагаю? Хорошо, я могу более четко изложить свою жалобу в письменном виде, если вам так будет удобнее. Как раз потребую, чтобы ее зарегистрировали, – тут же нашлась девушка. – Предоставите мне письменные принадлежности?

На этом волнительном моменте опять противно скрипнула дверь, являя обернувшемуся народу "ее" остроносого дознавателя, влетевшего с очередным безмолвным спутником. Оба одергивали на ходу черные камзолы.

– Кхм, эйр Карадан, на вас поступила жалоба от... данной эйры. Объяснитесь? – хмыкнул глава Управления, наконец-то реагируя на пылкие речи Хелен.

Только как-то он подозрительно реагировал. То ли еще не передумал озвучить свои прежние неприятные новости, лишь оставляя их на десерт, то ли забавлялся новой странной ситуацией.

– Она вовсе не эйра, эйр Трелвад, – только начал было запыхавшийся старший дознаватель, как девушка его сразу перебила.

– Не доказано! А раз не доказано, значит, ваши слова считаются потенциальным оскорблением!

– Кхм? – кашлянул герцог, опять поворачивая голову на толстой шее, перетянутой белым воротником, к подчиненному, умудряясь одним лишь коротким звуком изобразить вопрос.

– Она точно не эйра Маккин! – стал отчитываться начальству "ее" дознаватель, вытянувшись перед требовательным взглядом. – Личная грамота эйры...

– А со всеми остальными личными грамотами всех эйр в королевстве вы уже также успели меня сверить? Нет? Или хотя бы пересчитали всех? Все ли знатные девушки на месте, никто не пропадал? Тогда почему вы уверяете, что я не эйра? Нарочно вводите всех в заблуждение? – выпалила Хелен, опять перебивая мужчину.

– Да как ты смеешь встревать, ракасово отродье? – рявкнул потемневший лицом Карадан, поворачиваясь в ее сторону. – Замолкни, пока не надели тебе ошейник тишины!

– Вот! Сами видите, Ваша Светлость, насколько этот сотрудник... непрофессионален и груб! – мигом переключилась на начальство девушка. – Он до сих пор не выяснил личность бедняжки эйры, потерявшей память, но уже угрожает ей, то есть мне... Причем не впервой, оскорбляет... при свидетелях и... всячески обижает... Морит голодом и холодом, унижает мое женское достоинство. Что на подобное поведение вашего сотрудника скажет моя семья, когда найдет меня?

"Эх, где мои Ларки? Они эту сволочь уже на лоскутки бы порвали. А Ргол собрал бы эти ошметки и еще раз бы порвал".

– И что скажет Высший королевский суд, когда моя жалоба дойдет до его судей? – добавила она следом, пока не надели тот самый ошейник тишины. – Что кое-кто слишком многое себе позволяет, пользуясь королевским доверием?

Да, она сейчас нагло блефовала, ходила по краю. Если она слишком пережмет с угрозами, то безопасникам такую непонятную личность будет проще тут же, в своих подвалах замуровать. Или просто закрыть дверь на ключ, выкинуть его и забыть о ней на месяц-другой, и за этот срок она тихо помрет здесь от жажды, голода и холода. Они с самого начала стали называть ее ракасовым отродьем, наверняка напуганы их недавним явлением и не знают, что делать с человеком, который внезапно не соответствует своему же магическому слепку.

Но с другой стороны охранник из дома Аршадан почему-то до сих пор здесь караулит. Даже если сам эйр Аршадан лично сдал "свою дочь" безопасникам, может, он всё-таки продолжает контролировать ход разбирательств? То есть благодаря стороннему наблюдателю и интересу хотя бы пожилого артефактора, между прочим, одного из лучших в Осебрутаже, у нее есть шанс не сгинуть здесь, в подвалах Управления?

И пусть у Хелен в животе скручивалось всё в узел от страха, и от голода тоже, спину она держала идеально ровно, гордо распрямив плечи, будто прикрыты они не потертым одеялом, а роскошным палантином. Как и положено эйре, девушке благородного происхождения. И голову не опускала, взгляд от мужчин, облеченных властью, над ней уж точно, не отводила.

Правда, ноги совсем уж застыли на голом полу, поэтому девушка потерла одну ступню о подъем другой, разгоняя начинающееся онемение.

– Эйр Карадан? – прервал повисшую паузу Трелвад, поворачиваясь к подчиненному.

Жаль, что Хелен с ее места не было видно, изменился ли взгляд начальства.

– Она не эйра... – начал было опять старший дознаватель, дернув воротник.

– Мои руки никогда не знали тяжелой работы, – опять нагло прервала его Хелен. – А мое образование... Да, я не помню прошлое, но ясно же, что я получила достаточно хорошее образование, чтобы правильно написать жалобу... м-м, в Высший королевский суд, хотя там бумаги от лица девушки, скорее всего, не примут...

Карадан ухмыльнулся, одергивая спереди черный камзол.

– Но Попечительский совет благотворительного фонда нашей всеми любимой и уважаемой королевы Эймисии, я уверена, рассмотрит с превеликим интересом мое столь необычное дело! – твердо продолжила Хелен, не опуская взгляда. – Дело знатной девушки, попавшей в затруднительную ситуацию лишь из-за того, что некоторые мужчины злоупотребляют своей властью. Может, даже кешреонская княжна Алемгульдана, которая сейчас гостит в столице, заинтересуется моим случаем, помнится, она очень любознательная... Ой, кажется, я и княжну откуда-то помню! Хм, может, мы с ней раньше виделись или даже познакомились... Вот точно я с ней общалась! Интересно, где бы это? Неужели во дворце?

Старший дознаватель дернул кадыком. Трелвад покосился на охранника, кто единственный здесь из мужчин не был в черной форме. Оставалось надеяться, что их уже вдвоем с "Брутом" не запрут в этом подвале, чтобы избавиться от ненужных свидетелей.

Вот теперь "Брут" точно выглядел озадаченным.

"Но если он сейчас опять ляпнет что-нибудь, вроде того, что эйра Маккин никогда не была во дворце, то я его стукну! Не знаю как, но... запомню, а потом обязательно стукну!" – сцепила зубы Хелен, тоже выжидающе покосившись на охранника.

Но тот, к счастью, промолчал, быстро вернув себе на лицо непроницаемое выражение.

– Кхм, эйр Карадан, личность девушки необходимо установить как можно скорее! Поторопитесь! – недовольно выдал глава Управления, наконец-то приняв какое-то решение. – А до тех пор обеспечьте всем необходимым вашу подозреваемую. И я хочу видеть ваш отчет о проделанной работе. Сегодня же!

Развернулся и направился на выход. К счастью, не став озвучивать то, с чем приходил. Почему-то Хелен казалось, что ей бы не понравилось.

Сейчас, едва дождавшись, пока все дознаватели покинут помещение, девушка облегченно выдохнула.

Что не осталось незамеченным молчаливым Брутом, который уставился на девушку по ту сторону решетки, будто впервые ее видел. Но Хелен больше не было никаких сил до мнения других, прошлепала до кровати и, чуть не рухнув, стала растирать замершие ноги, пока хватало сил.

Хотелось плакать, но она не может позволить себе такой роскоши.

Хотелось есть, но теперь тем более не стоит принимать еду от Карадана, который точно получит нагоняй из-за нее от начальства.

Пить тоже хотелось, во рту после разговоров пересохло, а губы стянуло, но Хелен, закончив растирать ступни, лишь улеглась на твердую лежанку лицом к серой стене, накрылась одеялом и закрыла глаза. Чем больше спишь, тем меньше есть хочется.

***

Позже ее разбудили громыханиями.

Вначале приносили еду. На подносе, где аж пара тарелок стояла. Только чтобы занести поднос в ее часть камеры, аж три стражника понадобилось, которые караулили каждое движение заключенной. Но тогда Хелен только проснулась, поэтому повернувшись и, глянув через плечо на суету около ее решетки, просто отвернулась обратно к стене в надежде доспать.

Потом ей принесли одежду. Длинное шерстяное платье темно-коричневого цвета, судя по качеству материала не иначе у какой-то служанки забрали. Когда его пропихивали сквозь прутья решетки на стоящий с ее стороны стол, Хелен уже не спала. Поэтому догадавшись, что ей просовывают, поинтересовалась:

– А белье свежее? И воду для умывания? И...

Но работник Управления, выглядящий обычным клерком, не самоуверенным магом-боевиком, вздрогнул, смутился и поторопился на выход.

– И обувь! – только и успела крикнуть втянувшему голову в плечи мужчине вдогонку девушка, вставая, чтобы рассмотреть принесенное.

Ткань платья была плотной, но грубой и даже немного колючей. Но хотя бы не потертой на сгибах, то есть одежду еще не успели поносить до нее. Но всё равно это не выглядело предметом из гардероба эйры. Поэтому Хелен, держа в руках недорогое платье, скорее уж дешевое, глянула выразительно на Брута.

Но тот опять отмолчался.

И на что она рассчитывала?

Белье ей никто не принес, а вот воду и обувь – какие-то войлочные высокие тапки – всё-таки доставили. Только когда Хелен попробовала воду в выданном ей потемневшем от старости деревянном ведре, то возмутилась:

– Но вода холодная!

Текущий курьер, который притащил эту воду, передав ведра за решетку, был в черной форме, как дознаватели, поэтому глянул на девушку в ответ как-то высокомерно и заявил:

– А ты чего хотела?

– Много чего. Начинать перечислять? – ответила Хелен. – Вы будете записывать или так запомните?

Грубо сплюнув в ее сторону, мужик в форме развернулся и ушел.

А девушка посмотрела на ведро, на убогое убранство своей камеры, где негде уединиться, кроме как за шторкой над дыркой в полу, на мужчин с другой стороны решетки. Там караулили Брут и очередной безмолвный, как тень, стражник в черном.

– А еще я хотела бы остаться ненадолго в одиночестве, чтобы совершить омовение, – честно выдала Хелен, глядя в упор на охранника из дома Аршадан.

Тот качнул головой. Но глядя на нее прямо, соизволил едва слышно пояснить:

– Здесь всё равно наблюдают, даже если никого не будет...

Хелен вздохнула. То есть камера еще и просматривается откуда-то извне? "Просто замечательно!" – скрипнула она зубами и пошла разбираться, что же ей делать.

В итоге отлила воду в шаткий рукомойник, найденный у перегородки туалета, едва справившись с подъемом тяжеленного ведра наверх. Сил в ее новых руках было и так мало, и добровольная голодовка уже второй... или какой там по счету день тоже не добавляла бодрости.

Пришлось ограничиться умыванием лица, шеи и тех частей тела, к которым смогла дотянуться через широкий ворот нижней рубахи, повернувшись к решетке спиной. Одеяло также пришлось снять и перекинуть через туалетную перегородку. Да, она осталась в одной лишь тонкой рубахе до щиколоток в присутствии посторонних мужчин, но что делать. "Кому видно, тому стыдно. Это они довели меня до столь тяжелой ситуации", – пыталась убедить себя не смущаться Хелен, игнорируя зрителей.

Полотенец ей, конечно же, тоже не принесли, поэтому мокрые лицо и шею неприятно холодило, рубашка промокла частично. Но не снимать же, пришлось поверх сырого белья натягивать платье, которое еще и слишком широким оказалось. Плюнув на неудобства, Хелен была рада уже и такому раскладу.

Всё лучше, чем было изначально. Так, шаг за шагом, уступка за уступкой от тюремщиков, она добьется для себя лучших условий. А что еще остается делать? Не сдаваться же, на самом деле!

Только потом уже в платье пришлось закутываться в одеяло, чтобы не озябнуть окончательно. Затем девушка опять уснула.

Во сне вроде бы кашляла.

А на другой день, когда она всё утро откашливалась из-за першения в горле – другой, если считать по ее времени сна и вновь принесенному подносу с едой – к ней пришли новые посетители, которых она совсем не ожидала увидеть.

Глава 4

– Это эйр Гуррег, целитель, давно практикующий семью Аршадан, – Брут соизволил представить визитеров после того, как Хелен отказалась на них реагировать и вообще вставать с постели.

Вставать ей не хотелось. Голова противно гудела, ныло в висках и затылке.

– А это эйр Суригайн, тоже целитель, – добавил погромче охранник, пока полуобернувшаяся Хелен думала, зачем к ней пришел семейный лекарь Аршаданов.

– Эйр Суригайн? Где-то я слышала ваше имя, – всё-таки заинтересовалась девушка, с трудом поднимаясь. Опять закуталась в одеяло, поскольку озноб прочно поселился в ее теле. – Вы вроде родственник эйра Аршадана? Откуда-то издалека приехали?

Пожилые мужчины в богатой аккуратной одежде переглянулись. Те дознаватели, которые привели их сюда, отошли к большому столу в центре своей части камеры, занялись своими делами и не мешали общаться.

– Элиана... кхм, эйра, – начал было и смущенно запнулся Гуррег, невысокий мужчина худощавого сложения и с полностью седыми висками. При этом его брови и остальные волосы на голове были всё еще черными. – Говорят, вы отказываетесь от еды? И даже воды. Почему?

– Потому что в мою воду и еду уже подсыпали какую-то дрянь? – заломив бровь, выдала Хелен, подходя ближе. Вплотную к решетке не стала приближаться, знала, что прочие люди от этого так нервничали, будто она действительно была ракасом. – А я не хочу принимать различную отраву.

Гуррег покосился на Брута, сам подошел вплотную к решетке, к столу, что стоял изнутри камеры. Просунул руку меж прутьев и поводил ей над стоящей там посудой, к которой Хелен так и не притрагивалась больше ни разу.

– Но эти еда и питье не отравлены, – уверенно заявил мужчина, сверяясь со своими многочисленными кольцами.

– Неужели и снотворного опять не подсыпали? Непонятно для каких целей, – недоверчиво буркнула девушка.

Целитель качнул головой.

– Что, вообще ничего? Даже нет слабительного, средства для облысения или хотя бы избытка соли? И даже никто не плюнул в кружку?

Гуррег поджал губы и покачал головой более явно и очень недовольно. Брут хмыкнул, опустив голову.

– Один раз мои тюремщики уже поступили... нехорошо, – опять серьезно заявила Хелен, поднимая подбородок повыше. – И теперь я им больше не верю, ни в чем.

– Но вам нужно есть! – всплеснул тонкими и оттого кажущимися более длинными руками Гуррег. – Нельзя истощать себя!

– Будто это кого-то волнует, – фыркнула Хелен, разворачиваясь и собираясь вернуться на кровать. – Разве чем быстрее "ракасово отродье" умрет, не станет ли вам всем спокойнее?

Конечно, не стоило грубить невиновным, но голод никого не делает добрее.

– Элиана! – возмущенно окликнул ее целитель, но сразу же поправился. – Кхм, то есть, эйра! Нельзя так! Даже если вы не думаете об Элиане, кхм, то есть... подумайте о своей семье! Разве им... кем бы они ни оказались в итоге, понравится, что вы морите себя голодом?

Хелен хмыкнула, вспоминая Ларков. Нет, они голодовку в знак протеста совсем бы не поняли. Ведь без еды не будет силы, чтобы победить врага. Но с каким врагом ей здесь, в клетке бороться? С человеческими предубеждениями, страхами и недоверием? Увы, крепкий бицепс совершенно не помощник в решении таких сложностей.

– Тем не менее у меня есть все основания бояться отравления или какой-то иной пакости в еде, которую мне здесь приносят, – честно призналась девушка целителям, даже не думая понижать голос.

Те, недовольно оглядываясь на дознавателей в стороне, пошушукались и решили.

– Кавим, сходи на улицу за едой. За углом приличная таверна, возьми навынос, – стал командовать Гуррег, оборачиваясь к стоящему рядом Бруту.

Но охранник нахмурился и, не желая слушать дальнейшие указания, какие именно блюда надо брать, заспорил, что не оставит их одних.

– Ну да, а то вдруг я наконец-то достаточно похудела, поэтому просочусь через решетку и загрызу здесь всех. Да, Брут? – невесело усмехнулась Хелен, скрестив руки на груди. Живот, услышав, что ему может скоро перепасть еда, проснулся из тоскливой спячки и едва ощутимо забурчал, всё еще не веря своему возможному счастью. – Ты со своей постоянно пресной физиономией выглядел непривлекательно и в целом портил мне аппетит, зато теперь появились всегда здоровые целители. То, что надо. Именно их я и ждала на десерт, да?

Гуррег запнулся на середине своей фразы и с недоумением оглянулся на девушку, стоящую по другую сторону решетки.

– Она не Элиана, эйр Гуррег, не обманывайтесь их невероятным сходством, – холодно заявил целителям Брут. – Совсем не Элиана.

– Да-да, я вижу, что не Элиана, – поддакнул второй пожилой мужчина, эйр Суригайн. – Как интересно! Никогда ничего подобного не видел! Хм, прости Тартен, я знаю, что ты был привязан к девочке... кхм.

В итоге целители всё-таки выпроводили охранника и занялись девушкой. Когда Брут вернулся, Хелен сидела на табуретке со своей стороны решетки и живо беседовала с обоими целителями. Ее проверили разными артефактами, поинтересовались самочувствием, уговорили выпить пару склянок с укрепляющими средствами. Девушка не соглашалась пить "зелья из рук тех, кого она не помнит", поэтому Гуррег вначале сам пригубил все свои снадобья, заверяя пациентку в их безопасности.

Начинающееся першение в горле ей тоже убрали. И то, что обычные приемы магов-целителей действует на девушку ожидаемым образом, мужчины тоже отметили. Вслух в сторону дознавателей, но те лишь наблюдали, стойко не вмешиваясь в их действия.

Когда заявился охранник с пакетом в руках, и поплыл манящий запах еды, живот Хелен жалобно подал сигнал.

– Ладно, Брут, буду надеяться, что ты всё-таки... не Брут на самом деле, – девушка согласилась принять еду из рук охранника. – И ничего плохого против меня не замышляешь.

– В еду я точно не плевал, – вдруг соизволил отреагировать мужик, дернув широким плечом и пронзительно глядя на девушку из-под густых бровей. – Не успел, торопился. А то вдруг ты здесь действительно догрызала уже эйра Гуррега.

Хелен непроизвольно улыбнулась, покосилась на семейного лекаря, но мужчина в этот момент что-то увлеченно обсуждал с коллегой и не замечал ничего вокруг.

– Ну что ты, Брут, я предпочитаю что-нибудь более мягкое, – держалась улыбка на ее губах. – Вот как... – развернула один из свертков, что ей принесли. – ...пирожки? О! Еще и сладкие? М-м, сладкое полезно для мозга, спасибо. То есть полезнее, чем пожилые и наверняка твердые, костлявые целители, – девушка уже жевала пышную сдобу, стараясь не торопиться и сдержанно прожевывать полученную еду.

– Ты всё равно не Элиана, – вдруг сказал охранник, продолжая сверлить Хелен взглядом.

– Ну извини, – отвела в сторону одну руку с надкушенным пирожком, второй рукой прижимала притягательно пахнущий бумажный пакет с едой к себе. – Как бы там ни было, это не мой выбор. Я бы сейчас предпочла быть со своей семьей, а не вот это всё.

– Значит, свою семью ты помнишь? – попытались ее опять подловить.

– Любой человек предпочел бы компанию своей семьи... или тех, кому небезразличен, нежели в одиночестве сидеть за решеткой в каком-то подвале, это и так понятно, – нашлась Хелен, не желая открыто лгать.

Только настроение от таких речей испортилось, как и аппетит, пришлось отложить пакет с едой в сторону.

И даже ушла и села на кровать у дальней стены ее части камеры. Целители успели напоить ее укрепляющими средствами, но в сон всё равно клонило.

Однако именно в этот момент в помещение пробился еще один гость. Вначале за металлической дверью был слышен приглушенный шум, из-за чего стражники в самой камере всполошились. Но затем скрипнувшая дверь всё-таки впустила настойчивого посетителя.

– Эйр Суригайн, прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, но вы мне очень нужны! – громко известил Уеаткон, переступая порог и буквально стряхивая с себя какого-то мужика в черном. – Разве вы не получали моего послания?

Все присутствующие оживились, засуетились, кто-то даже напрягся. Но где-то там за спинами засуетившихся людей действительно был Уеаткон! Хелен подскочила с кровати.

В помещении образовался гвалт: кто-то из дознавателей вежливо, но настойчиво просил незваного гостя удалиться, Майнард у двери нагло не впускал подкрепления безопасников, королевский бастард, вот точно пользуясь своим привилегированным происхождением, громко и настойчиво уговаривал целителя куда-то поехать прямо сейчас.

То есть каким-то образом пробившись в подземелья теневиков, Уеаткон собирался сразу же уехать?

Хелен рванулась к решетке.

– Артам! – пыталась она перекричать шум.

Молодой мужчина обернулся, пытаясь высмотреть за широкими мужскими телами, кто его звал, да еще так фамильярно.

– Артам! Позволь тебя на пару слов! – звала Хелен.

– Мы знакомы? – удивился Уеаткон, пробравшись чуть вперед и теперь внимательно разглядывая девушку.

Хелен чертыхнулась про себя. Опять забыла, что она теперь совсем иначе выглядит. В комнате стихло, остальные тоже ждали ответа, прислушивающиеся дознаватели в том числе.

– Да! Нет, то есть... были знакомы раньше, при других... совсем других обстоятельствах, эйр Уеаткон.

Мужчина поморщился, делая вид, что пытается вспомнить, но при этом было видно, что ему некогда и в целом неинтересно. Он продолжал поглядывать на заграничного целителя, за которым так нагло сюда ввалился.

И как объяснить Артаму, кто она такая, но чтобы чужие ей безопасники не поняли?

– Как дела у капрала Сверрина? – громко спросила девушка. – Я ведь обещала ему пару бочонков, если он выполнит свое дело. Он не передумал им заниматься?

Вот теперь Уеаткон задумался всерьез, обернувшись к решетке всем телом и внимательно глядя на девушку. Снова быстро прошелся по ней взглядом сверху вниз, нахмурился. Хмурились и другие присутствующие, ничего не понимая. Майнард от двери сместился внутрь помещения, тоже настороженно вглядываясь в узницу и мимоходом уточняя у присутствующих, кто она. Один из дознавателей пытался отвлечь внимание незваного, но важного гостя на себя, но девушка не сдавалась.

Ей нужна помощь Артама! Тем более он сам сюда залетел.

– О, твоя нянька тоже здесь? Не обижайся, Майнард, но... что вы здесь делаете? И зачем вам эйр Суригайн? Кажется, но мне его внимание первой обещали... не знаю сколько дней назад, – торопливо продолжала Хелен, не зная, что еще сказать, чтобы при этом ее только "свои" поняли.

Наверняка в Осебрутаже только она смеет называть "нянькой" телохранителя королевского сына, давно уже взрослого. Артам должен понять! Как и сам Майнард. Они же много раз слышали от Хелен Бальмануг именно такое слово!

Вот и Майнард дернул бровями, оглянулся на молодого графа. Но тот вежливо и... прохладно улыбнулся и заявил:

– Нет, девушка, ты ошиблась. Не понимаю, о чем ты. – и, отвернувшись, приказным тоном уже практически потребовал у Суригайна проехать с ним по "одному жизненно важному вопросу".

"Как это не понимает?!" – рухнуло всё в груди у девушки. И что ей теперь делать?

Пока она замялась, народ продолжил спорить с новыми силами. Но в итоге гвалт смолк только тогда, когда вся компания вышла в коридор, продолжая спорить уже там, за закрывшейся дверью. Уводя в том числе и семейного лекаря Аршадан, которого она не успела попросить передать весточку хоть кому-то. В камере опять остались лишь трое: Хелен и стража.

Брут глядел на застывшую девушку, стиснувшую ладони перед собой, теперь довольно хмуро и в итоге произнес:

– Для той, которая якобы ничего не помнит, ты знаешь слишком много имен. И лиц. Не много ли у тебя знакомых, с которыми у тебя... непонятно какие дела?

Девушка протяжно и тяжело вздохнула.

Надежда на спасение была так близко! Неужели Артам ее не узнал? Почему? То есть понятно почему, перед ним совершенно другая девушка оказалась, но неужели не прислушался к ее словам? Не задумался? Ну да, откуда какой-то незнакомой девице в убогом платье служанки, да еще и арестантке безопасников, знать о Сверрине? Разве можно за всеми этими внешними отличиями понять, что она – Хелен? Конечно, нет.

Получается, она сейчас упустила свой единственный шанс сообщить о себе! Вряд ли Артам здесь еще раз появится. Может, нужно было рискнуть и в открытую назвать свое имя? Хотя даже так никто бы не поверил.

– Мне самой совершенно непонятно... какие были у меня дела. И как я во всем этом оказалась, – опять вздохнула девушка.

Зачем ей дали второй шанс на новую жизнь здесь? Кто вновь обнулил ее достижения, испортив ей заново выстроенную жизнь... опять? И что ей делать, чтобы выбраться из сложившейся ситуации?

Как бы не пришлось остаток жизни, подаренный ей... – в который уже раз? – провести в подвалах Управления безопасности, которое тем самым профукает безопасность своего королевства. Да уж, удачная будет шутка у ракасов, кручинилась Хелен: безопасники сами арестовали защитника своих земель, гдынорына и самого "плодовитого" изобретателя за последние столетия. Если не считать верталов, конечно.

– Но ты точно знаешь, кто ты! – вдруг предъявил ей Брут, стоящий неподалеку и всё не отставая.

– М-м? – вынырнула из нерадостных мыслей девушка, опять протяжно вздохнула. – Нет, я уже не знаю... не уверена, кто я. Наверное, всё-таки Элиана.

Ведь теперь она в ее теле! Неужели придется опять привыкать к новому переселению?

Всё заново?!

Или это "заново" недолго продлится? Рано или поздно безопасники решат, что с ней, такой странной, делать. И что, тогда казнят "ракасово создание"?

Девушка развернулась и побрела к кровати.

К черту всё! Сегодня она больше ничего решать не будет.

– Мое имя Кавим, – прилетело ей в спину.

Хелен-Элиана обернулась.

– Зачем ты сказал мне свое имя? Не боишься, что ракасово отродье... не знаю как, но как-нибудь использует твое имя тебе же во вред?

– Мне не нравится прозвище "Брут", – ответил мужчина.

– М-м, и поэтому ты решил пополнить мою коллекцию знакомых имен, которая и так слишком обширна? – фыркнула Хелен и продолжила путь к кровати, больше не оборачиваясь.

– И раз ты... "всё-таки Элиана", то должна знать, что слегла она... ты после смерти любимого и любящего мужа. И брата. Они оба погибли в тот день, – почему-то вдруг разговорился Брут. То есть Кавим.

– В какой день? – Хелен обернулась и села на кровать.

Нехорошее чувство возникло в животе девушки, но взгляда она не отвела.

– В тот день, когда ракасы заявились в город.

Теперь холодок сильнее закрутился в желудке.

– Они оба оказались в тот день в охране в доме герцога Кагматта, – продолжал негромко, но безжалостно говорить мужчина, подойдя вплотную к решетке.

И тоже не отрывал пронзающего темного взгляда от притихшей девушки.

– Муж Элианы – второй, не наследный сын графа Маккин, он и раньше служил в отряде герцога Кагматта. Говорил, что ему там нравится. Маккинам хотя бы повезло, у них еще один сын остался. И старший брат Элианы, наследник рода Аршадан, единственный сын Вакида Аршадана тоже был там... тогда. Он... ваш брат только недавно вернулся в столицу из пограничных районов, где служил несколько лет. Только его родители вздохнули спокойно, что их сын будет здесь в большей безопасности, невесту стали ему подбирать... Ведь что такого страшного может случиться с молодым сильным мужчиной в центре столицы, да?

У Хелен перехватило дыхание.

– Он еще не успел жениться, не оставил сына... – всё продолжал Кавим, давя уже не взглядом, а словами, капающими в тишине прямо на оголившиеся нервы застывшей девушки. – И теперь у эйра Вакида Аршадана больше не осталось детей... Сын погиб, внуков нет, а овдовевшая дочь... тогда тоже слегла. Эйр Гуррег сказал, что от сильных переживаний.

– Мне... очень жаль, – едва слышно выдохнула Хелен.

Значит, она сейчас в теле той, чьи любимые мужчины погибли в тот день, защищая ее же, Хелен?!

"Какие же уроды эти ракасы! – моргнула девушка, ощущая такую острую боль в груди, словно она своих братьев потеряла. – Может, лучше бы та Элиана тоже умерла сразу? Чем вот так ее семью продолжать мучить... ракасовой подменой? Боже! Как же больно, наверное, было Вакиду вначале потерять единственного сына из-за ракасов, а затем увидеть в умирающей дочери что-то чужое!"

Слеза скатилась по щеке, холодом своей дорожки возвращая в этот мир. Быстро стерев влагу с лица, Хелен опять подняла взгляд на плотного мужчину, нависшего по ту сторону решетки.

– Мужа настоящей Элианы звали Брин Маккин. А ее брата – Вогдан Аршадан, он так и не стал графом... и никогда уже не станет. Добавь и их имена в свою коллекцию, "всё-таки Элиана", – негромко цедил слова Кавим, но такое впечатление, будто каждое из них словно ножом вырезали внутри собеседницы.

– Мне жаль, – опять выдохнула Хелен сквозь покусанные губы.

Но Кавим уже отвернулся и отошел к дальней от решетки стены, теряя к девушке интерес.

У Хелен голова вновь разболелась из-за фейерверка мыслей, накативших после таких новостей. Девушка легла на твердую лежанку, отвернувшись к стенке и накрывшись тонким одеялом.

Да будь она на месте того знакомого артефактора, то, увидев в единственном оставшемся ребенке что-то чуждое... да после явления ракасов, чего не случалось сотни лет, убивших единственного сына, чтобы она подумала? Чтобы сделала? А эйр Аршадан всего лишь отдал ее дознавателям, может, только на проверку. А Карадан своей излишней инициативой запихнул ее в подземелья?

Как же ей сейчас нужна была чья-либо помощь, чтобы разобраться в происходящем! Или хотя бы поддержка!

Почему она тогда так и не поговорила с грыном? Что там говорил Лернавай, будто грын уходил опять к духам, потому что гдынорыну еще нужна помощь? Помощь с чем? Новое переселение – это проделки ракасов? То есть грын всё же не успел остановить процесс? То есть они в итоге проиграли ракасам? Победить их невозможно?

Так, может, это ей, Хелен Бальмануг, нужно было сразу умереть, раз все ее трепыхания бесполезны?

Глава 5

После тяжелой "ночи", прошедшей опять под светом ламп и оставившей после себя неприятное послевкусие незапомнившихся снов, вставать не хотелось.

Зачем? Если она не смогла ничего толкового сделать, будучи Бальмануг с кучей личных возможностей и сильных связей в осебрутажском обществе, причем не только среди людей, то что она, новая подселенка в непонятно какое тело, сможет теперь, сидя в подземелье, за клеткой, под пристальным вниманием дознавателей, которые в чем только ее не подозревают?

– Эй, Элиана, ты почему опять не ешь? – доставал ее из-за решетки голос Кавима спустя какое-то время.

Скорее всего, время надвигалось ближе к обеду, если судить по жалобному нытью желудка. А Хелен и не заметила, насколько погрузилась в свои мечущиеся мысли о будущем, перебирая разные варианты освобождения. Один нереальнее другого. Но тем не менее она их упорно придумывала, рассматривала, откладывала на время, чтобы придумать что-нибудь еще.

– Тебе какое дело? – огрызнулась девушка, не вставая с кровати, даже не оборачиваясь.

– Я обещал эйру Гуррегу, что пригляжу за тем, как ты питаешься. Я принес тебе свежее... мясную запеканку. И морс. Он кислый, но целитель сказал, что полезный.

– Будешь откармливать ракасово отродье? Зачем? Чтобы меня потом на казнь упитанной и... здоровой повели? А если в дверях застряну?

Даже если она не сможет выбраться из этого подземелья... в ближайшие десятилетия, то зато может вволю трепать нервы своим караульщикам. И надо уже, что ли, начинать царапать палочки на каменной стене камеры, отсчитывая дни. Только чем? Обломком ложки? И начинать отпускать бороду? Нет, стоп, какая борода, если ей опять досталось женское тело? Почему на этот раз ей не досталось мужское тело, раз в этом мире только мужики могут что-либо решать и делать, а женщин даже не слушают?

– А я-то было решил, что Элиана, наконец, перестала быть размазней, коей была в юности, стоило ей войти в девичью пору. В детстве-то они с Вогданом на пару еще как хулиганили. А как метко непоседливая малышка Элиана кидалась камушками, будучи ребенком! Особенно в окна братцу, когда он не хотел с ней гулять в саду из-за своих уроков, – продолжал охранник.

Хелен развернулась на кровати и глянула на мужчину.

– Чего тебе надо, Кавим?

Чего он так разговорился, да еще в ностальгические воспоминания ударился? А вчера был готов ее взглядом испепелить.

– Иди и ешь эту запеканку, пока она теплая! – выдал мужик, глядя на девушку упор.

"Что за обращение с эйрой? Ладно теневики наглые, но свой-то охранник... То есть семейный... то есть тот, кто хотя бы из уважения к памяти бывшей хозяйки тела не должен так грубить? Пусть я не его малышка Элиана, тем не менее я все еще эйра", – ничего не поняла Хелен. Поэтому из-за одного только любопытства встала и подошла к столу у решетки, куда Кавим просунул промасленный бумажный сверток и небольшой кувшин с крышкой.

Разворачивая плотную бумагу и громко ей шурша, едва слышно спросила у мужчины, который и не думал отходить.

– Чего хотел?

– Ты знала, что солдатский мир тесен? Особенно мало тех, кто уже покинул службу?

Подняв голову и успевая откусить кусок слишком плотной запеканки, Хелен прошамкала полным ртом:

– Можно покороче, без вступлений?

– Я кое-что узнал. Капрал Сверрин в столице всего один, – едва слышно выдал Кавим, а девушка поперхнулась и закашлялась. – Да, один мой знакомый, отставной армеец, знает другого, а тот... Не только у тебя, "всё-таки Элиана", полно знакомых.

– И что?

– И знаешь, каким делом этот Сверрин сейчас занят? – спросил мужчина, пристально наблюдая за ней.

– Надеюсь, не напивается вдрызг каждый день? – что ж, раз уже про капрала знают, то и ей хочется узнать новости.

– Нет. Возится с детворой, беспризорниками и беднотой уличной, – говорил Кавим, и Хелен чуть было не улыбнулась, полные щеки помешали. – И, говорят, часто с руганью упоминает какую-то чудную эйру, которая навязала ему двадцать мальчишек, из которых он должен сделать отличных солдат...

– Каких еще солдат?! – возмутилась девушка, спешно сглатывая толком не прожеванное и опять чуть не поперхнувшись. – Каких двадцать?! Договор на десять был...

И запнулась, увидев, как расползается кривая ухмылка на небритом лице охранника, который оперся локтем об решетку. Будто случайно таким образом прикрывая их общение своей спиной от стражника Управления.

Хелен отложила недоеденный кусок в сторону, отряхнула пальцы от клейких крошек.

Теряет она хватку, совсем расклеилась. Надо как-то собраться. Плевать, что теперь она заточена в подвалах местной Лубянки, и что теперь у нее новое тело. Внутри-то душа у нее осталась прежняя. Надо продолжать бороться! Пусть с Артамом не получилось, зато с безопасниками-то она пока держится. Надо искать выходы, чтобы выбраться из этих подземелий!

– И что теперь? Доложишь дознавателям? – буркнула Хелен, переживая, что ее так легко развели.

Были бы сами дознаватели повнимательнее или дотошнее, тоже бы уже давно всё вычислили.

"Или они уже вычислили? – чуть не ахнула про себя девушка, замирая при следующей мысли. – Может, не один Кавим имеет знакомых, помогающих в поиске. А уж безопасникам и так положено всё знать и уметь искать".

– Вот еще. Они свою оплату пусть сами отрабатывают, – хмыкнул мужчина.

Хелен с сомнением посмотрела на остальные куски темной, слишком жирной запеканки, которая к тому же успела остыть, и теперь ощутимый жир неприятно катался на языке. Всё-таки у двергов и у Ларков гораздо вкуснее готовят.

Вот зачем охранник полез играть в детектива? Так и спросила:

– А тебе зачем лезть в это дело?

– Хотел знать, кто посмел стать Элианой. И зачем ее убили.

– Я ее не убивала! – тихо рыкнула Хелен, вскидывая взгляд на мужчину. – Да я сама в шоке... была поражена, когда там, в вашем доме проснулась! Я ничего не понимаю!

Но мужчина смотрел на нее из-под кустистых бровей недоверчиво. И его можно понять, она сама до сих пор с трудом верит, что всё это с ней сейчас на самом деле происходит, а не в каком-то дурном сне.

И что Кавим теперь будет делать?

А ей что делать? Или это шанс? И через этого охранника ей как-то передать новость... кому только? Пойдет ли он на Пустырь к голинам? Пустят ли его к грыну? Потому что Ларки ее из подвалов безопасников всё равно вызволить не смогут.

– Так как тебя зовут на самом деле? – сбил ее с мыслей тихий вопрос.

Девушка с удивлением вновь глянула на Кавима.

– А ты разве сам не узнал? Или... опять меня хочешь подловить на оговорке?

– Сверрин очень... витиевато ругается, но имя той эйры не называет. Говорит, своих поставщиков не сдает. Что ты ему пообещала? Бочонки с чем?

– Не понимаю, о чем ты, – хмыкнула девушка, облегченно выдыхая. То есть ее не совсем еще раскрыли? Это ведь хорошо? – Я же память потеряла, помнишь?

– Может, мне тоже надо горе залить, – таким же ехидным тоном ответил ей мужчина. – Правда, у меня обе ноги на месте... А где бы ты взяла то, что обещала Сверрину? Откуда у тебя такие возможности насчет пойла? Если ты на самом деле та самая эйра... Как, говоришь, тебя зовут?

Опять пытается ее подловить? Нет, теперь она будет осторожнее.

– Предлагаешь мне вначале отгрызть тебе одну ногу? – не сдержавшись, улыбнулась Хелен. Неужели хоть один человек наконец-то поверил, что она... человек? – Извини, не получится, ракасово отродье сегодня на диете... то есть берегу талию и вредное не ем. И, прошу прощения, но эта мясная запеканка невкусная. Можно вместо нее вчерашних сладких пирожков?

– Ты не эйра на самом деле! – выдал в ответ Кавим. – Эйры так не говорят.

Он что, всё еще из роли детектива не вышел?

– До тех пор, пока их в казематы не посадят ни за что, ни про что, – ответила ему Хелен, пожимая плечами. – Знаешь, с кем поведешься, от того и наберешься... И я быстро учусь.

– Да уж, чернокамзольщиков ты тогда хорошо отчитала, – вспомнил Кавим, опять кривя губы в усмешке. – Хм, по заумному.

– Эй, чего вы там шушукаетесь? – неожиданно проявил к ним интерес караульный от безопасников. – Отойди от нее!

– Еду обсуждаем, – повернулся в его сторону Кавим. – Эйре предлагаемое меню не нравится.

– Пусть этому будет рада! Не на воде с хлебом!

– Безумно рада, – с демонстративной иронией ответила Хелен, тоже переключаясь на безопасника. – А когда мне принесут гребень, шпильки, зеркало, крема и прочие средства для ухода?

– Обойдешься!

– Но ваш глава сказал, чтобы меня обеспечили всем необходимым! – не отставала Хелен. – А крема и прочее мне жизненно необходимы! Да ты знаешь, что если девушек лишить таких важных вещей, как гребень и прочее, то они становятся хуже ракасов?!

Кавим повернул голову к девушке, заметно напрягаясь.

– Внешне уж точно страшнее, – сразу добавила та. – Сам посмотри, уже даже ты меня, такую лохматую, боишься. Хорошо, что у меня зеркала нет, я бы сама себя испугалась сейчас.

Охранник хмыкнул, безопасник громко потребовал разойтись. А дверь камеры опять противно скрипнула, впуская из коридора гомон недовольных голосов.

Следом за звуками в помещении появились люди, их производящие. И кого Хелен не ожидала сейчас увидеть, так это Лернавая.

– Раймонд? – выдохнула она едва слышно.

Кавим рядом покосился на нее, но всё внимание затем переключил на вошедших, как-то напрягаясь. Однако едва слышно спросил:

– Ты и его знаешь?

– Даже лучше, чем хотелось бы, – также шепотом ответила девушка.

В помещении, вроде бы таком просторном, по ту сторону решетки стало многолюдно, в глазах потемнело от обилия черных камзолов.

– Эйр Лернавай, вы не смеете вмешиваться в чужое дело! – продолжал возмущаться один из незнакомых дознавателей, чуть не на пятки наступая Раймонду, который, как танк, продолжал невозмутимо переть вперед. – Что скажет эйр Трелвад на ваше своеволие? Опять?!

– Да, эйр Лернавай, стоило ли вам из-за таких пустяков возвращаться на работу так скоро? Мы всё понимаем, у вас горе, вам нужно время... – елейно забалтывал другой безопасник в тщетной надежде, что старший дознаватель уйдет. – А мы и сами прекрасно справляемся...

"Какое еще горе у Лернавая? – встрепенулась девушка, сама не заметив, как вцепилась в решетку тонкими пальцами. – Ах, да, я же умерла. А почему горе-то? Небось рад был избавиться от такой проблемной невесты".

Лернавай тем временем уже прошагал через всю ту часть помещения и остановился в паре метров от решетки, скользнув вначале недовольным взглядом по Кавиму.

– Не слишком ли ты близко стоишь и... спиной к якобы ракасовому отродью? – холодно поинтересовался мужчина в черном.

– Не обращай внимания, он всегда такой зануда, – на пределе слышимости буркнула Хелен в утешение Кавиму, который тем не менее отошел в сторону.

Теперь темный взгляд Лернавая остановился на девушке. За его спиной что-то пытались втолковать прочие дознаватели, но виновник переполоха их не слушал. Хелен тоже прикипела взглядом к своему жениху.

Бывшему.

Форма на нем, как всегда, идеальна, а вот сам мужчина выглядел не очень. Похудел как-то, лицо осунулось, тени темные под глазами. "Будто у него действительно горе", – чуть не фыркнула Хелен, ни капельки не веря, что Раймонд стал бы переживать из-за ее гибели. Разве что горевал из-за потери ценной информации. Хоть и не доказал, что она чья-то шпионка, не вывел ее на чистую воду, но кто ж им теперь разные "бредовые" магические теории выдавать будет?

Неизвестно сколько бы они молчаливо мерялись взглядами с мужчиной, но в их маленький мирок ворвался чужой голос.

– Раймонд! – объявился собственной персоной Карадан, дознаватель, что вел ее дело, и теперь шипел, как змея, которой на хвост наступили. – Ты переходишь уже все границы!

Он, протолкавшись через уже собравшуюся толпу безопасников в черном, словно через стаю галдящих галок, сейчас завис рядом с Лернаваем.

– Нет, Троун, всего лишь выполняю приказ из дворца, – ответил ему Лернавай, даже не поворачивая головы и не отрывая взгляда от застывшей девушки. – Столь необычное дело, как двойник для эйры, взяли на особый учет наверху. Копия приказа уже у секретаря Трелвада.

"Приказ из дворца? Но как? О, Артам? Значит, он тогда прислушался к моим словам? Иначе откуда во дворце узнали бы о двойнике эйры? Что-то сомневаюсь, что мой следак отчитался о своей нерасторопной работе", – заскользила взглядом Хелен по сторонам. И да, у входа скромненько стояли Уеаткон с Майнардом, стараясь не привлекать к себе внимания безопасников.

Карадан засопел, сжимая кулаки. А Лернавай обратился к заключенной.

– Итак, девушка, ты хотела меня видеть?

Карадан засопел еще более громко, а Хелен вспоминала, когда она такое говорила. Вроде только в доме Аршадан? Здесь, в подвале она разве требовала встречи с Лернаваем?

– Ну же! Если тебе есть что сказать, говори.

Толпа гомонящих дознавателей, услышав о приказе из дворца, притихла. И теперь все ждали ее слов.

Что ей сказать? Правду? Какую именно?

В принципе она при Артаме и других уже упоминала кучу чужих имен, так что прикрыться амнезией не получится. Придется что-то говорить. И такой вариант она сегодня утром тоже разбирала. Но именно правду ей труднее всего будет доказать. Или хоть как-то объяснить.

– Ну же?! – вымораживающим тоном рыкнул Раймонд.

– Кхм, эйр Лернавай, мы можем поговорить наедине?

Не успел Карадан возмутиться, как Лернавай сам ответил.

– Нет! Говори при всех.

– Кхм, я... – Хелен непроизвольно покосилась на охранника Кавима в стороне. Он тоже с ожиданием смотрел на нее. – Я... не ракасово отродье, я человек...

Карадан фыркнул, меняя позу на небрежную. Лернавай приподнял брови, изображая интерес. Лишь изображая, или на самом деле ожидал чего-то более интересного? Хелен между черными силуэтами набившихся безопасников нашла взглядом Артама у дальней стены. Хотя нет, он уже сдвинулся вперед и сейчас кивнул ей. Словно они были какие-то заговорщики.

– Я... – девушка вернула взгляд на терпеливо ждущего Лернавая и, собравшись с духом, выдала. – Я Хелен Бальмануг!

– Пф-ф! Что за чушь! – громко возмутился Карадан. – Она опять издевается! Ахрим, неси кнез... и всё остальное.

Хелен испуганно моргнула.

– Ахрим, отставить, – громко произнес Лернавай. – Девушка нам сейчас сама всё расскажет. Не так ли?

– Да, девушка очень не любит кнез, – чуть не дернувшись, ответила Хелен. – И вы прекрасно это помните, эйр Лернавай! И да, я – Хелен Ковес Бальмануг, урожденная баронесса Бальмануг, но наследующая за родом Рахмиел с недавних пор...

Опять нашла взглядом Уеаткона, он успел обойти толпу сбоку, незаметно приближаясь к решетке. Майнард следовал за ним тенью.

– А также студентка Королевской академии магии, подопечная герцога Тобиаса Кагматта и... невеста графа Раймонда Лернавая, – закончила свое представление девушка в полной тишине.

Смотрели собравшиеся мужчины на нее по-всякому. В их взглядах было разное – от негодования до жалости, а охранник Кавим сбоку уставился на нее... будто на настоящего ракаса. Вернее, не столь испуганно, сколько недоумевающе, будто какое-то невероятное явление видит.

– Не смешно! Я прекрасно знаю, как выглядит эйра Хелен Бальмануг! – махнул рукой Карадан. – Раймонд, она опять издевается! И в моем отчете...

– Да-да! Я тоже прекрасно помню, как я выгляжу... выглядела раньше, а сейчас вы мне даже зеркала не предоставили! – перебила его Хелен, глядя при этом только на жениха. От него зависело, что будет дальше. – И я не знаю, что и как случилось, но... я просто проснулась в чужом доме, там был эйр Аршадан, которого я хорошо помню по работе с... неважно. И... может, всё это... – отлепила свою ладонь от металлического прута и сделала неопределенный жест в воздухе. – ...та самая угроза ракасов, которые хотели как-то иначе от меня избавиться, не убивая на месте? Возможно, они каким-то образом переместили... мой дух в другое тело? Чтобы лишить меня моих нанов и прочих умений и возможностей?

Чего только она утром не передумала, но это была наиболее вероятная причина событий. Правда, если ракасы умеют вот так легко и просто управлять душами людей, то тогда им всем конец, с содроганием понимала девушка. Поэтому и не захотела верить в ту версию. Таких существ разве можно победить?

– Ты ведь не будешь слушать этот вздор, Раймонд? – наседал на Лернавая коллега. – Нужно проверить девушку еще раз целителям, она явно не в себе…

– В тот последний день, – перебила его Хелен, торопясь наконец-то высказаться. – Ко мне приезжали Шелли и Джан, потом с Агуэлой и Магной мы гуляли в саду немного. Потом...

Девушка запнулась. Нет, не будет говорить, что потом она целовалась с Вакроком.

– Потом, вечером на дорожке, вы мне говорили, что назавтра ко мне приедет очередной целитель, как раз родственник эйра Аршадана... Но назавтра я уже проснулась в чужом доме. И я не понимаю, как так произошло!

Лернавай моргнул, протяжно и шумно выдохнул. Кажется, или он всё это время был настолько застывшим, что даже не дышал?

– Раймонд! Я понимаю, что у тебя приказ... и горе, но ты ведь не будешь слушать этот глупый лепет? – талдычил Карадан. – В моем отчете... Ты его уже видел? Нет? Я...

Хелен продолжала смотреть в упор на бывшего жениха, такого недоверчивого даже в обычной жизни, как же его убедить сейчас, но теперь встрял в разговор Уеаткон.

– А спорит и дерзит мужчинам она так, будто на самом деле Хелен, – высказался Артам, заставляя ближайших дознавателей обернуться на него. – Кто, кроме нее, может себя так вести?

– Но это же невозможно! – вновь загалдели дознаватели, начиная обсуждать услышанное.

Да, Хелен сама осознавала, что случившееся за гранью какого-либо понимания. Она уже который день голову ломает над всем этим, причем себе-то она точно верит, так сказать, на собственной шкуре осознала реальность случившегося. Как сейчас мужчинам слышать подобный "бред"? Но девушка продолжала настойчиво смотреть на бывшего жениха.

Что он сейчас скажет?

Глава 6

– Гирут, что скажешь? – Лернавай повернул голову в сторону.

– Она не лжет, – тут же отозвался один из мужчин поблизости. Такой же неприметный и одинаковый, как и все остальные дознаватели. И даже неясно, когда он здесь появился. – Или, по крайней мере, сама верит в то, что говорит.

Но говорил с таким удивлением, будто сам себе не верил.

"Еще один менталист? Ходячий детектор лжи?" – сообразила Хелен, пытаясь запомнить лицо этого безопасника. Мало ли еще придется столкнуться.

– Она и раньше удачно обманывала наших менталистов, – вот и Карадан подтвердил ее догадку. – Ракасам и их прихвостням верить нельзя! Как и анашеши, нам же известно, как они могут затуманивать мозг людям...

– Что, анашеши тоже уже появились в городе? Когда? – ахнула Хелен. И когда на нее обернулась, поспешила добавить. – Я точно не причем! Я их не знаю, и никаких дел с ними не имела! И... а у них действительно толстый хвост вместо ног? Что? Мне дверги рассказывали, сама я этих анашеши не видела.

– Вот! А я говорил, что она с ними связана! – настаивал Карадан.

Отвлек новый шум. Толпа раздалась, являя самодовольную физиономию... и всё остальное полноватое тело, упакованное в богатый наряд, Главы Управления, самого герцога Трелвада еще с парой новых людей. Будто и без того тут мало чернокамзольщиков.

На вопрос "Что здесь происходит?" сразу несколько человек хором доложились.

– То есть эта подозреваемая утверждает, что она якобы эйра Хелен Бальмануг? – удивился Трелвад, круглыми глазами уставившись на арестантку за решеткой.

– И я могу доказать! – закивала девушка. – Спросите, что угодно, что могла знать только Хелен, и я вам расскажу.

Но желающих спрашивать не было. Лернавай так вообще подвис, лишь задумчиво и, как обычно, неодобрительно смотрел на девушку. Тогда она повернулась к Артаму с его нянькой.

– Эйр Уеаткон, могу рассказать вам обо всех потайных секциях в вашем кабинете в новых... по адресу, который вы и сами знаете. Не при посторонних, конечно, но перечислить могу. И даже как они открываются, и у кого мебель и замки были заказаны. Или перечислить, что именно есть по тому же адресу в навесных шкафчиках на маленькой кухоньке. Кстати, именно такой модели холодильного шкафа до сих пор больше ни у кого в Брулмепе нет, – выдала Хелен, но молодой граф молчал.

– Майнард, а помнишь, как один раз ты чуть не перерезал мне горло в библиотеке академии? – сделала она следующую попытку.

– То за дело было! – мигом отреагировал насупленный охранник королевского бастарда.

– Не согласна! Не я первая тогда начала! Я только защищалась...

Охранник из дома Аршадан опять развернулся к ней всем телом с круглыми от удивления глазами.

– От чего защищалась? – отмер Лернавай.

– Догадайтесь с трех раз, Р-раймонд, – насупилась теперь сама девушка, искоса поглядывая на толпу остальных дознавателей, что сейчас внимательно их слушали. Но не при посторонних же озвучивать ту гадкую ситуацию!

– Ха! Она до сих пор на тебя злится за это, Раймонд, – резко хохотнул Артам, расцветая ехидной ухмылкой.

И уже сам спросил:

– Та-ак, а где я впервые встретился с Хелен?

– В "Синем Пескаре", – без запинки выдала девушка. – Во время студенческих гуляний в начале учебного года. Джан, если что, может подтвердить.

– Неправильный ответ, – еще шире улыбнулся Артам.

– Чего я и ожидал! – облегченно высказался Карадан, взмахнув рукой.

– М-м, ах, да! Позже ты говорил, что вроде мы виделись в "Медвежьем углу", еще когда моя мать была жива. Но я ту встречу не помню, это было до болезни, так что не считается, – вспомнила Хелен.

– Ладно, а что мы делали, когда я приходил к тебе в комнату в академии? – вновь поинтересовался Уеактон.

"Ты идиот?!" – хотелось взвыть девушке. Но оскорбление королевского сына при королевских же дознавателях... Даже если ее как-то оправдают по делу Элианы Аршадан, то эту выходку точно не простят.

А ведь все присутствующие дознаватели мигом навострили уши, почуяв "запах жареного". И кто сказал, что мужики не любопытны? Или не любят сплетни? Пара человек за спиной Лернавая уже похабно оскалились, хотя публично еще никто не признал в девице его невесту, настоящую Бальмануг. Но сплетни прямо сейчас зарождаются.

– В тот день, когда был взрыв в академии? В крыле у артефакторов? – уточнила Хелен, хотя и так понятно, именно о том вечере шел разговор. – В котором, кстати, ты виноват!

– Я-а?! – возмутился Артам. – Не я тот взрыв устроил!

– Но был он из-за тебя! Опять! А нам потом с... неважно с кем пришлось из окна выпрыгивать! В кусты! – встречно предъявила кляузу Хелен. – И твоя нянька тогда еще пригрозила, что собственноручно прикопает нас под теми кустами, если нас кто-то увидит! Майнард, подтверди! Да знаешь, Артам, сколько времени мне потом пришлось одежду очищать? Самой! Чтобы не позориться перед слугами, что я по каким-то кустам лазила...

Теперь Лернавай развернулся к Уеаткону и уточнил холодно:

– С кем тогда Хелен прыгала из окна?

– Неважно, – отмахнулся Артам, но сдался под тяжелым взглядом Раймонда. – С одним студентом, эм-м, артефактором, ты его не знаешь. Но там были и другие свидетели, да кто угодно мог узнать, а вот в жилой комнате никого, кроме Хелен, не было. Итак, чем мы с ней там занимались?

Сколько же горящих любопытством – и нездоровым ехидством, а то и злорадством тоже – взглядов скрестилось на смутившейся девушке.

– Ты предупредил, кто за мной шпионит в академии, а я тебе заваривала чай, – расцепив стиснутые зубы, выдала Хелен, покосившись на бывшего жениха, который ей того шпиона и приставил. – Грела чайник магическим огнем прямо в своих руках.

– А потом?

Нет, Артам явно решил самоубиться, задавая такие провокационные вопросы при толпе посторонних, да еще коллег Лернавая. Именно сейчас они все без исключений внимали каждому слову, стараясь даже одеждой не шуршать. Но Артаму же потом если не она сама, так Лернавай эти вопросы обязательно припомнит!

Лернавай также перевел свой взгляд, которым можно уже заморозить, с ухмыляющегося Артама на девушку, стоящую за решеткой. Жаль, что за этими металлическими прутьями нельзя спрятаться от темных глаз бывшего жениха.

"Ну, Артам, ты сам напросился...".

– А потом мы договаривались о том, как будем обманывать эйра Лернавая, делая вид, будто выполняем его задание. И ты, Артам, тогда обещал вести себя хорошо! Но сейчас ведешь себя плохо! Ты ведь мне клятву давал! О неразглашении!

В помещении раздалось несколько сдавленных не то смешков, не то покашливаний, помешанных с удивленными шепотками. Кавим скрестил руки на груди и с чуть не отвисшей челюстью смотрел то на девушку, то на Уеаткона. А тот со смешком выдал:

– И я ее и не нарушаю. Не я же сейчас всё это рассказываю.

Хелен громко затянулась воздухом и стиснула зубы, чтобы сейчас еще чего не сказать резкого. Ее что, опять развели? Может, нужно было оговорить, что расскажет не совсем всё о своем прошлом?

Зато довольный Артам повернулся к Лернаваю:

– Но реагирует на провокации она точно, как Хелен! Один в один! Если бы не ограничители магии у нее на руках, в меня бы уже наверняка летел нан! Или несколько.

И улыбка у него до самых ушей, словно в лотерею крупный куш выиграл.

– У Элианы Маккин нет нанов, – прокомментировал немного пришибленный Кавим, хлопая ресницами.

– То есть пока нет? Надолго ли? Я уверен, Хелен опять что-нибудь быстро придумает, – отмахнулся Уеаткон.

– Она не Хелен! – рыкнул Лернавай.

И вот это было очень неприятно. Значит, бывший жених ей опять не верит.

Что и стоило ожидать, протяжно выдохнула девушка. Но как ей доказать? Поддержки одного Артама будет недостаточно, ведь должны поверить именно дознаватели! Она-то в их клетке сидит!

– А вам, эйр Лернавай, могу рассказать, что было в котронских шкатулках. И что было написано на самом последнем предмете из тех шкатулок, – заговорила девушка, пытаясь где-то внутри по сусекам наскрести еще немного решительности под многочисленными и такими пронзительными взглядами дознавателей. – Или о каком-нибудь разговоре... с гевайн, на котором вы были. Или о какой-нибудь магической теории... кхм, моего батюшки, – в последний момент вспомнила она, что для всех непосвящённых ее "бредовые" идеи в сфере магии по-прежнему считались разработками барона Бальмануг, как она когда-то заявляла.

– Или хотя бы о цветных карточках и как их еще можно использовать. Тогда в кабинете, кроме меня, были только те люди, которым вы наверняка верите. Вам их перечислить? Не могли же они проболтаться... ракасам о карточках? – выдала Хелен, глядя в упор на Лернавая.

И почему он у нее такой неверующий Фома?! Или почему Вакрок еще не служит в Управлении "полный рабочий день" да на хорошей должности? Лучше бы она сейчас с Вакроком говорила. Или с его отцом, Тобиасом. Тот бы ей поверил, потому что она говорит правду! И менталист бы это сразу понял! Девушка непроизвольно покосилась на того штатного "детектора", что так и стоял на прежнем месте.

– Гирут, подтверди, что я не лгу! – сама потребовала она.

– Какая наглость! – зашипел старший дознаватель Карадан.

– Ага, прямо как настоящая Хелен, – лыбился Уеаткон. – Да, Раймонд?

Лернавай дернул плечом, будто отгонял назойливую муху, а затем обратился к девушке:

– Но если ты Хелен Бальмануг... пусть неведомым образом оказавшаяся в теле Элианы Маккин, то кто сейчас в теле той Хелен?

– Что?! Она... жива?! Сейчас? – не поверила своим ушам девушка.

– Бальмануг жива? – удивленно оглянулся на Лернавая Карадан, а за ним еще несколько человек.

– Да, кстати, Раймонд. Как здоровье твоей невесты? – подпрягся молчащий до той поры, но всё внимательно слушающий глава Управления.

– Уже гораздо лучше, благодарю, эйр Трелвад, – кивнул Лернавай, не отрывая темного взгляда от ошарашенной девушки.

– Но... как?! Как такое возможно? – не понимала Хелен.

– Ты нам объясни, – холодно ответил Лернавай. – А чтобы сохранить наше время, и не тратить его на твою возможную ложь, предупрежу сразу: та девушка заверяет, что она тоже Хелен Бальмануг. И я ей верю больше, потому что свое детство она прекрасно помнит. В малейших деталях. И некая болезнь, на которую ты ссылаешься... опять, ей память не повредила. Но если ты собираешься спорить, то могу устроить тебе небольшой допрос, чтобы выяснить, вдруг ты сразу же всё необходимое вспомнила. Например, скажешь ли... как звали некую двоюродную тетку из рода Бальмануг, которая подарила Хелен в детстве большую куклу с целым набором мебели?

Хелен моргнула. Конечно, она не скажет. Она хоть и пользовалась в свое время памятью Бальмануг, как своей собственной, но сейчас-то у нее к ней доступа нет! Помнила только то, что в свое время вытаскивала из той памяти и запоминала заново. Например, все правила этикета, которые она когда-то учила с молодыми Ларками и на уроке с Норби, помнит и сейчас. Но какая еще родня была, да по роду Бальмануг, который она даже не хотела вспоминать, – без понятия! Она этот нюанс осознала уже здесь, в подвале местной Лубянки, когда пыталась по привычке покопаться в чужих воспоминаниях. Но их больше не было. Нет доступа ни к памяти Бальмануг, ни к воспоминаниям Маккин.

Девушка непроизвольно отступила на шаг назад, стиснула ладони перед собой.

– А я говорил! Это ракасово отродье! Или нечто, сумевшее завладеть телом несчастной эйры Маккин! – опять встрял Карадан. – Эйр Трелвад, я, конечно, сразу отдал распоряжение усилить защиту этого помещения и непосредственно защитного барьера в решетке. В том числе от ментального воздействия. И советую сейчас активировать его дополнительные резервы...

А Хелен всё никак не могла осознать, что ей сейчас сказали.

Как так?! Какая еще одна Хелен Бальмануг? То есть точно не Маккин туда переселилась, раз помнит детство Бальмануг? Или туда мог переселиться кто угодно, раз память того тела сохранилась, и в нее можно заглядывать, как в справочник.

Но если при переселении прежняя память тела сохраняется, то почему память Элианы пуста? Она не раз проверяла, но ничегошеньки из жизни эйры Маккин не смогла узнать. То есть ей на этот раз подсунули "бракованное" тело? Или с обнуленными заводскими настройками? Или у Бальмануг была нетиповая ситуация... может, из-за авайновского камня, что у нее хранится? Да у Бальмануг всё было нетиповым!

Да как же во всем этом разобраться?!

Хелен осознала, что прогуливается вдоль решетки и трет себе лоб, как любят делать шитеры при раздумьях. Опустила руку, остановилась, развернулась и, прежде чем успела прикусить язык, выдала:

– А вдруг это настоящая Хелен вернулась? Только как? И где она была всё это время?

Есть у нее версия, где могла быть настоящая Бальмануг. Например, в ее родном мире. Может, у них тогда произошла рокировка? Елена попала в тело баронессы здесь, а та в ее тело там?

Но что потом случилось? Если настоящая Бальмануг вернулась к себе, то почему Елена не в свое тело попала, а куда-то еще? Может, ей... некуда стало возвращаться? Что-то случилось с ее родным телом?! Ту Хелен выкинуло, а ее, Дементьеву Елену... поэтому куда-то дальше понесло? Девушка потрясла головой, пытаясь собрать разбегающиеся в разные стороны мысли.

– Что значит "настоящая Хелен"? – первым отреагировал Уеаткон, стоящий ближе всех. – А ты тогда кто?

Хороший вопрос.

Вот и дознаватели опять насторожились в ожидании ответа.

А уж как Лернавай смотрит! Да его взглядом можно резать... нет, алмазы плющить! Желваки на челюстях у мужчины перекатывались, но он стиснул зубы и молчал. И никаких привычных "Я должен верить в эту чушь, Бальмануг?" Вот уж не думала Хелен, что будет скучать по тем репликам жениха, которые ее когда-то так бесили!

– И я тоже Хелен Бальмануг, – выдохнула девушка, не отводя взгляда от Раймонда.

Тот дернул бровью, наверное, уже нервный тик, но всё равно стойко промолчал.

А Хелен вздохнула и осознала, что окончательно загнала себя в угол. Коль сказала "А", теперь придется говорить "Б" и дальше по списку. Раз уж тело Бальмануг оказалось занято настоящей хозяйкой. Или нет? Это предстоит еще раз уточнить, но чтобы у нее представился такой шанс, придется признаваться о себе во всём, до конца. Потому что нагромождать следующую ложь, придумывать какие-то новые правдоподобные оговорки она не сможет. Да и не стоит, у них здесь каждый второй дознаватель может менталистом оказаться, в самых разных вариациях таланта.

Еще раз вздохнув и не дождавшись реакции от бывшего жениха, ни грамма сочувствия или хотя бы капельки тепла в его глазах цвета стали, девушка пододвинула к себе тяжелый неказистый табурет, громыхая ножками по каменному полу, и села. Разгладила редкие складки дешевого платья и вновь подняла взгляд.

– Я так понимаю, что наедине вы не согласитесь беседовать, эйр Лернавай? – надежды мало, но уточнить стоило. Слишком уж много вокруг лишних любопытных ушей.

Ей ожидаемо покачали в ответ головой. Что ж. Придется каяться публично, перед целой толпой безопасников, вполне возможно, тем самым собственноручно подписывая себе смертный приговор.

Но она столько времени таила в себе эту тайну, что... просто устала постоянно изворачиваться. А сейчас даже не представляет, как иначе можно оправдаться, раз кто-то опять в Бальмануг вселился.

– Я была баронессой Хелен Бальмануг весь последний год, – начала девушка свою исповедь. – Это меня выгнали бандиты из "Медвежьего угла". Это я пришла в столицу и поступила в академию, немного поругавшись с ректором Велинсором, который не хотел меня принимать. Это я ходила на полигон к мастеру Дор'оэнес и получила там свои наны. Создавала цветные карточки, разборные носилки, бизнес с гевайн и все эти "бредовые идеи" по теории магии. Просто раньше я никогда в жизни с магией не сталкивалась, а тут от меня ждали, будто я должна что-то знать по умолчанию. Вот я и выдумывала на ходу, что могла, опираясь на логику, аналогичные законы природы и сказки, что слышала в детстве или смотрела... то есть читала, уже будучи взрослой.

Ее не перебивали. Но физиономии у мужчин были одна выразительнее другой. Кто-то кривился, будто страдал, слушая такую "чушь". У кого-то челюсть буквально отвисала вниз.

– Кстати, эйр Лернавай, а ваша новая невеста... то есть старая... кхм, то есть текущая Бальмануг помнит что-либо за последний год? А то вы упомянули только то, что она хорошо помнит свое детство. Но она сможет... м-м, скажем, объяснить устройство жарочных шкафов для госпиталя, не заглядывая в мои бумаги? Или повторит мою "чушь" о законе сохранения энергии, которую я рассказывала мастерам Дор'оэнес и Фердоку давным-давно, сразу после первого же впитывания своего нана обратно в ладонь? Нет? Или вы не спрашивали?

Лернавай моргнул, Карадан и Трелвад глянули на него, по ряду остальных дознавателей прошлась тихая волна шепотков.

– Так кто ты... такое?! – опять не выдержал слишком любопытный Уеаткон, подбирая отвисшую челюсть.

– Я человек, Артам! Не ракас, не анашеши и не что-либо еще, я самый настоящий человек, – вздохнула девушка, переводя на него взгляд. – Только из другого мира. И говорю сразу: я не знаю, как я к вам попала! И вовсе этого... переноса сознания не желала! Гирут, подтверди!

Глава 7

– Из другого... чего? Это неслыханная ложь! Нет, вы это слышали?! Надо же было такое придумать! – загомонили опять дознаватели, давясь своим возмущением.

Правда, не все. Некоторые так и стояли пришибленными и задумчивыми.

Зато Лернавай наконец отмер:

– И я должен поверить в эту чушь?

"Ну наконец-то! Дождалась!" – чуть не улыбнулась девушка.

– Вы так хотели узнать мой "маленький секретик", эйр Лернавай, но когда я наконец-то призналась, вы опять мне не верите, – невесело усмехнулась Хелен, стиснув сложенные на коленях ладони. – Поэтому я держала свое неместное происхождение в тайне. Потому что знала, мне никто не поверит, и в лучшем случае посчитают сумасшедшей. Или еще чего похуже случится... Да что толку, всё равно в итоге я оказалась в ваших казематах, эйры безопасники.

Повернула голову к Артаму, тот тоже недоверчиво смотрел на нее.

– Зато теперь я согласна на любую ментальную проверку, эйр Уеаткон, – продолжила девушка под возмущенный гул чужих голосов. – Ведь раньше я боялась раскрытия именно этого секрета: что ваши менталисты увидят в воспоминаниях мой мир, мои... иные воспоминания. О прежней жизни.

– Так ты попала к нам из земель ракасов? – вклинился в разговор дознаватель Карадан.

– Да нет же! Ваши ракасы живут в вашем мире, в нашем их нет. Я из таких далеких-предалеких мест, где вообще нет ракасов, гевайн и даже магии! У нас нет магов! Поэтому мы развиваем производство и... всякие умные вещи, вот как ваши артефакты, и мой мир, между прочим, в развитии техники ушел гораздо дальше вашего.

– Это невозможно! Чтобы не было магии! И если у вас есть артефакты, то должна быть магия!

– Наши "умные вещи" лишь похожи на ваши артефакты, но работают на других законах нашей природы, где совсем нет магических потоков! – спорила Хелен. – Да у нас даже оилских месторождений нет, откуда взяться тогда торсиквазным полям и другим?

Повернулась опять к Уеаткону.

– Артам, твое зеркало с подсветкой, вытяжка и воздуховоды в комнатах, висящие на стене шкафчики, тоже с подсветкой, особые формы мебели – все эти идеи я взяла из своего мира. Все эти лампы с движущимися элементами, якобы дверговские каталки-игрушки, которых полно теперь в академии, даже пескины и острое мясо с гулжу в столовой "Синего пескаря" – эти идеи тоже придуманы не мной, я их просто повторила, – перечисляла Хелен. – И да, эйр Лернавай, вы были правы тогда: не я придумывала цветные карточки и принцип той схемы, но мы таким часто пользуемся у себя, очень удобно при работе с большими объемами информации, поэтому повторила те же приемы вновь у вас.

– А Ларки знают, кто ты? – опять дернулась бровь у мужчины. – Или кто-то еще?

– Нет, – пришлось признаться девушке. – Я не смогла им сказать. Они считают меня просто странной эйрой с опушки Большого леса, куда из каких только стран купцы не съезжаются. Поэтому я говорила, что свои идеи подглядывала у других... что, в целом-то, правда!

– И даже грын...дырыну не сказала? – усомнился Раймонд.

– Нет, мы с ним не обсуждали настолько масштабные темы. И как бы я рассказала голинам о других землях и мирах, если они даже ночные искры на небе считают лишь глазами духов, наблюдающих по ночам за своими территориями?! – хмыкнула Хелен. – То есть даже о строении... м-м, системы дневного светила я бы не смогла им рассказать. Как тогда объяснять кому-то наличие других миров, если я сама об этом только недавно узнала? Когда сама попала непонятно куда и как.

– Что еще за система дневного светила и ее строение? – опять влез Уеаткон.

– Проще будет нарисовать, но нет бумаги, – ответила ему девушка. – Потому что на словах совсем непонятно будет о светилах, "планетах" и о том, что ваши ночные искры это на самом деле чужие дневные светила, но так далеко расположенные, что выглядят лишь искорками.

– Эйр Уеаткон, вы ведь не верите ее словам?! – какой-то дотошный дознаватель подключился в их многоголосую беседу. – Это создание сейчас нам наговорит! Запутает...

– Это создание, в отличие от тебя, получило отличное образование! – гневно перебила его Хелен. – Я в своем мире уже успела закончить... академию, по-вашему. И уровень обучения у нас гораздо, гораздо выше вашего! Да мы, даже будучи детьми в школах, изучаем за седьмицу больше, чем у вас здесь студентам в академии... королевской, между прочим, за месяц дают!

– Хм, человек из другого мира, а ты... в другой своей жизни кем был? – замялся вдруг Уеаткон.

– В каком смысле – кем? Я же сказала: человеком, самым настоящим. У нас нет нелюдей в принципе...

– Нет, в смысле мужчиной или женщиной?

Хелен моргнула, а затем непроизвольно улыбнулась.

– О-о! Не переживайте, эйр Уеаткон, ваша... хм, честь не пострадала. Я и раньше была девушкой, так что вы приста... кхм, не с мужчиной флиртовали.

Лернавай, как и часть других дознавателей, обернулись к запнувшемуся Артаму, однако тот сразу нашелся:

– Девушка? Но твоя манера речи слишком дерзкая. И уровень мышления. И... даже как ты тогда избила студента Делтика, да и мне... – почесал щеку, но быстро опустил руку, будто ничего и не было. – Девушки себя так не ведут!

– У вас не ведут. Но у нас многое совершенно иначе! Например, у нас... равноправие, то есть женщинам позволено всё то же, что и мужчинам. И обучение, и работа, и даже позволено разговаривать или вести себя так, как мы считаем нужным, – объясняла Хелен. – Мы даже брюки носим, когда хотим... да хоть на деловые встречи.

Но ее объяснение вызвало только новый шум от несогласных мужчин. И непонятно что их возмутило больше: что женщины носят брюки или ходят на деловые встречи. Старший дознаватель Карадан начал что-то спрашивать – или грубо допрашивать? – у сидящей на табурете девушки, но та смотрела на Лернавая. Бывший жених молчал, сверля ее взглядом. То есть опять, скорее всего, не верил ей.

Но она сделала всё, что могла. Даже чистосердечно призналась! Как он давно и хотел. Так чем он теперь недоволен?!

Сил внутри не осталось, чтобы слушать весь этот бестолковый гвалт и очередные оскорбления в ракасовом происхождении. Ограниченность мышления местных ее уже попросту бесила.

– "Как же вы меня достали!" – негромко выдохнула девушка на родном языке.

Шум вокруг чуть притих, и Лернавай уточнил:

– Что ты сказала?

– Я сказала... До свидания.

– Лжет! – мигом отреагировал Гирут, встрепенувшись.

Такой радостный, будто наконец нашел то, что давно искал.

– Ладно, я... ругнулась. Немного совсем. Доволен? – тихо огрызнулась Хелен.

Затем встала и одернула юбку.

– Я сказала вам всё, что хотела... и даже то, в чем признаваться не собиралась изначально, – продолжила девушка, глядя в глаза цвета стали бывшему жениху. – Больше мне добавить нечего, коль вы всё равно не верите в мою "чушь", эйр Лернавай. А я устала и хочу отдохнуть. И не вижу больше смысла продолжать нашу беседу.

– Ваша Светлость, благодарю за визит, – чуть склонила голову Хелен в сторону Трелвада.

– Ваше Сиятельство, – наклон головы Лернаваю. Затем в адрес Уеаткона. – Ваше Сиятельство. И остальные эйры дознаватели. Наша встреча закончена, мои приемные часы тоже. Не могу сказать, что была рада вас всех видеть, ах, да, ваш этикет не предполагает правдивой обратной связи... В общем, тогда просто – до свидания.

Еще раз чуть наклонила голову, развернулась и прошла в образовавшейся тишине несколько метров до своей койки, металлическая основа которой была намертво вкручена в пол и стену. Сбросив войлочные тапки и подобрав ноги по-турецки, уселась на жесткую постель боком, чтобы меньше посетителей попадало в ее поле зрения. К счастью, подол юбки был достаточно широким, чтобы позволить себе такую позу и не засветить при этом ноги. Прикрыла глаза, отстраняясь от происходящего в камере хоть так.

Всё, устала она от этого мира. Где здесь портал домой?

– Какая наглость! Да что она себе позволяет! Что за странные у нее выражения? – опять возмущались в стороне, но Хелен не собиралась больше их слушать.

Однако напряглась, когда до боли знакомый голос заговорил:

– Эйр Трелвад, как вы понимаете, в свете открывшихся данных дело переходит под особый контроль...

Другие голоса пытались спорить, но Лернавай вновь повысил голос:

– Эйр Уеаткон, будьте любезны, оставьте здесь и сейчас свою охрану, пока не пришлют из дворца новую... – опять возмущенный гвалт. – ...Магическая клятва для всех присутствующих...

Дальше ничего интересного она не слышала и опять отключила свое внимание. Не сложнее, чем в час пик в метро ехать, как бы вокруг ни шумели, можно спокойно уткнуться в свой гаджет, почитать новости... То есть в свои мысли, нынче нерадостные, погонять их по кругу. Здесь даже проще, по крайней мере, никто не толкается. Даже хорошо, что она за своей персональной решеткой сидит.

Не сразу, но шум, что накатывал как прибой океана во время шторма, в итоге затих. В камере воцарилась благостная тишина.

Хелен с по-прежнему закрытыми глазами почти полностью провалилась в свои мысли, не медитация, но что-то похожее, когда в тишине вдруг резко раздалось:

– А я говорил, что от тебя одни неприятности будут! Вот как знал!

Девушка открыла глаза. Недовольный Майнард возвышался по ту сторону решетки.

– Ну что ты, Майнард, я даже не пыталась доставить вам неприятности. Вот если бы я хотела создавать их вам осознанно... Вы бы обязательно их прочувствовали! Так что не наговаривай на меня зазря.

– Все сложности начинаются из-за баб! – продолжал нудеть телохранитель королевского бастарда. – А ты еще и... неместная! И зачем Артам за тебя зацепился?

– Вот-вот! Посоветуй своему протеже переключиться... на мужиков, раз у вас во всём женщины виноваты, – устало фыркнула Хелен. – Правда, от такого бывает гораздо больше проблем. Вы, мужики, при желании сами себе доставляете сложности на ровном месте. Кстати, хочешь, я тебе расскажу, что бывает, когда мужчина интересуется не женщиной?

– Да тьфу на тебя! – плюнул на пол Майнард. – Ракасово отродье!

– Ну вот и поговорили. Раз у тебя вопросов больше нет, то я всё-таки хотела бы отдохнуть, – проворчала Хелен, вытягивая ноги и укрывая их тонким одеялом. – Кстати, можешь передать тюремщикам мою просьбу выключать на ночь свет? Или хотя бы у меня заменить лампы на те, что отключаются? Во-первых, чтобы у меня не сбивался дневной цикл. Во-вторых, если спать при свете, то не будет вырабатываться... "мелатонин", – пришлось использовать иномирное слово.

– А без него я буду плохо спать, плохо соображать, начну быстрее стареть, стану раздражительной... и вот тогда захочу устроить вам неприятности!

– Да что б тебя!

– Куда ж еще больше, – тяжело вздохнула Хелен, укладываясь и отворачиваясь к стенке.

Но поспать ей в ближайшие часы не дали. Спустя какое-то время к ней началось активное хождение. То ужин принесли, судя по запахам и количеству тарелок, гораздо лучшего качества, чем раньше. Майнард долго и дотошно проверял еду на разные виды отрав, прежде чем разрешил занести за решетку. А Хелен раздумывала, с чего вдруг такие послабления для "непонятного создания".

Дальше больше. Ей принесли и зеркало с гребнем, и новое постельное белье, на этот раз даже белое, с толстым одеялом и мягкой подушкой.

Ей принесли зеркало! Девушка с опаской заглянула в отражающую поверхность, чтобы наконец-то познакомиться с собой новой. В целом, типовая знатная жительница Осебрутажа: белолицая, темноволосая, темноглазая. Черты лица правильные, пропорции доведены до идеала за столетия селекции через "достойные браки" с такими же породистыми родами. Только теперь она чуть старше прошлой Хелен. Ах, да, Маккин ведь уже успела побывать замужем, конечно, она старше. Интересно, насколько? Или лишние годы накинулись из-за явной изможденности? Скулы как-то слишком выделяются на бледном худом лице, темные тени под впавшими глазами.

Нет, на лоснящихся краснокожих ракасов она совсем не похожа! Скорее уже на поднятое некромантом умертвие, что, наверное, недалеко от истины. Но зато кожа у нее хорошая, без изъянов, как и положено благородной эйре, заострившиеся черты вытянутого лица в целом почти идеальны, нужно только чуток наесть округлости.

То есть жить можно, хотя, конечно, никто из старых знакомых не признает ее в этой девушке.

И пока Хелен, не веря своему счастью от налаживающейся жизни, перестелила кровать новым бельем и села приводить волосы в порядок, путаясь и разбирая образовавшиеся за несколько дней колтуны, негромко ругаясь, ей принесли пару ведер горячей воды. Зачем так много непонятно, она ведь не может устроить мытье при нескольких мужиках, что так и остались в другой части камеры в качестве охраны. Кавим, кстати, тоже остался, но задумчиво держался в стороне.

На этот раз догадались принести и пару полотенец, и даже... ширму! Деревянную складную раму на ножках с яркими тканями на створках. Правда, пестрота, даже аляповатость рисунка на ширме заставляла задуматься, где безопасники так быстро нашли столь "женский" предмет интерьера, вряд ли кто-то из эйров из дома принес. Не хотелось думать, что в ближайшем борделе забрали. Стоит ли сейчас придираться к таким незначительным нюансам? Не в ее положении уж точно.

Так что Хелен не выдержала и, установив ширму около рукомойника, всё-таки устроила себе "банный день". Даже смогла прополоскать волосы. Мыльный раствор для мытья ей не догадались принести. Значит, собирали вещи мужики, а не "консультантши" из того самого борделя, вздохнула Хелен. Только сама не знала, от облегчения или разочарования вздыхала. Женщины наверняка бы догадались свежее белье ей собрать и необходимые косметические средства.

Удобства при мытье головы с длинными густыми волосами под хлипким рукомойником еще те, но даже так гораздо лучше, чем было.

И пусть Лернавай опять ей не поверил, но за одно лишь улучшение условий можно сказать ему "спасибо".

Или то Артам постарался, а бывшему жениху и дела до нее теперь нет?

***

Следующие пара дней пролетели практически одинаково. После завтрака к ней приходили два-три дознавателя и, обложившись различными артефактами, среди которых Хелен узнавала и записывающие, и до самого обеда задавали кучу вопросов.

От того, как выглядела таверна "Медвежий угол" до... устройства ее мира. Последнее мужчин интересовало гораздо больше, нежели события в жизни Бальмануг за последний год. Правда ли, что в ее землях только люди живут? Неужели совсем нет гевайн, даже где-то далеко? Если нет магии, то как воюют? Ах, взрывающиеся "артефакты" вместо нанов? То есть магов совсем-совсем нет, не только боевых? А как тогда сделаны документы у знатных людей? Что значит, нет знатных людей? Куда они делись? И кто тогда управляет страной? Что значит "демократия", "республиканская форма правления" и "парламент", и кто придумал эту чушь? Ах, всё-таки в их мире есть королевства? Как это не король при этом в той стране был главным десятки лет? Королева?! Да при живом-то муже? Что за чушь! Что, еще и не она в реальности правила странной, а какой "парламент"? Это точно ракасовый мир!

Потом перерыв на обед, пара часов отдыха и вновь бесконечные расспросы, скорее уж допросы до самого вечера. Время суток Хелен по-прежнему определяла по графику приноса еды и тому, что ее новые дознаватели уходили вечером по домам и наконец-то оставляли ее в покое. Голос от нескончаемых разговоров охрип уже к вечеру первого дня, и понадобились зелья от целителей.

Но чем дальше, тем меньше собеседники были довольны друг другом.

Да, повозки ездят сами и без лошадей! И это не магия, сколько раз уже повторять! Ну ладно, для езды повозкам нужна особая жидкость, которая заливается внутрь, и из-за этого колеса крутятся. И нет, жидкость не магическая, а "химическая". То есть полученная благодаря научным изобретениям. И да, в их мире тоже есть "почтовые артефакты", но гораздо более усовершенствованные и разных типов, можно видеть собеседника, и чем он занят в момент разговора. И нет же, никакой магии, просто "радиоволны", "сотовая связь" и "оптоволокно", а также "фронтальная камера с микрофоном". И нет, она не может объяснить "нормальными словами", что это означает, потому что в осебрутажском языке недостаточно слов для объяснения подобных явлений.

Кстати, уже на следующий день Кавим пропал, да и вместо Майнарда были теперь другие люди. Охраны в камере всегда было не менее пары человек. Но дознаватели, когда приходили вести нескончаемые беседы, использовали еще и артефакт тишины, тем самым исключая охрану из зоны слышимости.

Хелен готова была уже взвыть от выматывающих бесед с дознавателями, всё равно не понимая, стали ли ей больше верить, как под конец второго дня к ней в гости пожаловал сам Лернавай.

Мужчина остановился сбоку от стола, где сидели вытянувшиеся при его появлении дознаватели, и, заложив руки за спину, смотрел на девушку по другую сторону решетки. Хелен сидела за своим столом, который временно поставили рядом с дознавательским, чтобы было удобнее вести долгие разговоры и рисовать что-либо при необходимости.

– Завтра тебя будут проверять менталисты, – скупо заявил бывший жених.

То есть одним лишь ее словам не верят, будут всё-таки менталисты.

– Ладно, – легко согласилась девушка.

– Не вздумай что-либо устроить!

Удивленно приподняв брови, девушка ответила:

– И не собиралась.

– Или сопротивляться...

– Да я же сама предложила вашим менталистам меня проверить! – возмутилась Хелен. – Зачем мне сопротивляться?

– За тем, что ты всегда что-то скрываешь, – буркнул Лернавай.

Остальные мужчины за столом благоразумно не встревали.

– Но теперь мне нечего скрывать, самое важное... и "ужасное" о себе я рассказала. И заметьте, эйр Лернавай, моя тайна не вредила безопасности вашей страны, так что я могла бы и дальше ее скрывать с чистой совестью...

– Так уж и нечего?

– М-м... Ладно, вы, как всегда, правы, эйр Лернавай. Конечно, в моем темном прошлом есть и другие страшные преступления...

Лернавай озадаченно моргнул, а дознаватели за столом завозились, вспыхивая жгучим интересом.

– Например, будучи студенткой в той, другой академии... – негромко и доверительно стала рассказывать Хелен. – Я в столовой как-то взяла пять пирожков, но заплатила только за три. Не из злого умысла, не подумайте, по рассеянности. Но когда позже осознала свою ошибку, то не стала возвращаться и доплачивать. Просто потому, что поленилась опять куда-то идти после тяжелого дня. Так что да, этот поступок лег грязным пятном на мою совесть, признаю. И, знаете, с тех пор меня много раз мучило чувство вины...

– Издеваешься? – рыкнул Лернавай, дернув щекой.

"Да!"

– Нет, что вы...

– Лжет! – сразу воскликнул один из безопасников.

Лернавай нехорошо так прищурился, а девушка чертыхнулась про себя. Забывает периодически, в каких условиях приходится беседы вести.

– Да вы тоже издеваетесь надо мной своими дотошными придирками на ровном месте, эйр Лернавай! – высказалась она. – Всё, хватит! Я больше не ваша невеста, вам та-а-к повезло! Так быстро, благополучно и... без побочных неприятностей отделаться от такой подозрительной личности, как я. Уверена, ваша новая невеста, то есть старая Бальмануг, то есть она, конечно, не старая... в общем, она ведет себя, как положено истинной эйре вам на радость. Так что и вы оставьте меня уже в покое! Теперь-то я вам имя никак не испорчу. А что при всех пришлось признаваться в своей иномирности, так я вам предлагала наедине пообщаться, вы сами отказались.

Мужики за столом покосились на стоящего сбоку Лернавая.

– Завтра всё должно пройти спокойно и пристойно, – не сразу, но процедил мужчина сухо.

– Хорошо, эйр Лернавай, как скажете, – мигом согласилась девушка.

Ей и самой уже хочется каких-то более четких определенностей.

Только зачем она новую Бальмануг приплела? Ей совершенно наплевать, какая девушка теперь связана помолвкой со старшим дознавателем. Но неприятно от одной только мысли, что та, другая теперь в одном доме с ее Вакроком, который пообещал быть с ней всегда вместе.

Глава 8

О той, другой Бальмануг и всей дурацкой ситуации в целом Хелен думала по ночам, отвернувшись к стенке.

Под шквалом всего происходящего с ней она не сразу осознала, в какое сложное положение попала, причем не только она, но и еще куча народа.

Предположим, в то тело действительно как-то вернулась настоящая Бальмануг. Ладно, она имеет на то полное право, Елене нужно сказать "спасибо" за возможность "аренды" тела, с помощью которого она удачно адаптировалась к этому миру. Удобно же, что она сразу после попадания знала местный язык, причем несколько. Плохо, что на остальных не довелось поговорить, значит, она "иномирная" их уже больше не знает. Узнала автоматически этикет и еще множество полезной информации об этом мире и в первую очередь о своей новой стране. Смогла поступить в академию благодаря благородному происхождению и, как ни грустно признавать, отсутствию родителей, которые могли быть против. Если бы воплотилась в какую-нибудь крестьянку или горожанку, была бы лишена многих привилегий.

С другой стороны, это именно она, попаданка, развила в теле магию, заполучила наны и огонь. Интересно, останутся ли у новой Бальмануг ее боевые приемы? Ведь, как думала Елена, магические способности привязаны к телу, скорее всего, маги владеют некоей мутацией генов, позволяющей им работать с магическими потоками, в отличие от обычных людей.

Но знания тоже очень важны! И решительный настрой. Как говорила Магна, после прихода ракасов у многих боевиков либо уровень магии подскочил, либо открылись "недооткрытые" способности – те же наны проявились в семьях нанщиков. То есть появилась мотивация у людей. Неизвестно какой настрой и знания магии у прежней Бальмануг, но у Елены они теперь есть, учеба в академии не прошло впустую. Осталось только разобраться, что будет дальше.

Магию со своим новым телом она пока не может развивать: на ней ограничители, и она круглосуточно под наблюдением безопасников. Что касается настроя, так она не собирается сдаваться.

Да, пока неясно, какое будущее ее ждет. Может, завтра менталисты заглянут ей в голову, ужаснутся, еще бы предугадать, чему именно, и решат, что такое "ужасное существо" проще будет тихонько убить. Уж слишком они недоверчивые и настороженные. Ясно, что публичную казнь устраивать не будут, как и объявлять народу об иномирном духе в местном теле. И Ларки никогда не узнают, что случилось с их сестрой... настоящей.

Разве может она такое допустить?! Конечно, нет!

Значит, нужно настроиться благополучно пережить ментальную проверку, потому что она будет и дальше бороться... за свое светлое будущее! Раз ей опять дали еще одну жизнь, то глупо будет ее профукать.

Но если насчет ее судьбы будут решать завтра менталисты, то что будет со всеми ее деловыми начинаниями, магазинами и сотрудничествами придется решать новой Бальмануг, которой они достались в наследство.

Нетрудно догадаться, что может решить местная благовоспитанная эйра. Им же торговлей заниматься якобы зазорно! С гевайн общаться неприлично! Артефактором быть девушке, как и вообще работать, не положено!

И что же, вся ее работа – и не только ее, а целой группы людей... и нелюдей – насмарку?

Каково будет Ларкам, если Хелен вдруг забудет к ним дорогу? Каково будет прочим гевайн, с которыми она завела тот или иной бизнес, а теперь покинет? С Граддолин они не закончили обсуждать и улучшать энергетические батончики и прочие полезные перекусы. Как удивится Болт, что эйре Бальмануг отныне плевать на чайную, которую она ему же настойчиво навязывала именно в таком формате. Что касается всех артефакторских дел, то пусть эйры сами теперь с этим разбираются. Но вот вертал Ари... Они с ним толком не занялись наукой, так только, несколько идей успела ему пересказать.

Чертовы ракасы! Как же не вовремя они вылезли и испортили ход истории! И ее новой жизни.

Так что ей, Елене, категорически нужно этих менталистов завтра пережить, а потом она будет бороться за свои дела и идеи! Правда, пока еще не знает как, но что-нибудь обязательно придумает.

***

Новый день начался с суеты.

В помещении наводили порядок, какая-то полная тетка даже полы намывала, не обращая никакого внимания на решетку и девушку за ней. Вполне возможно, что маги как-то скрыли часть комнаты.

Потом мужчины притаскивали столы и стулья, перепроверяли многочисленные артефакты, которых тоже наносили сюда в большом количестве. Нервничала усиленная охрана, вновь натаптывая едва просохшие каменные плиты.

Самой Хелен принесли новую одежду. Мало того что наряд из качественной ткани был достоин благородной дамы, так еще и все нюансы учли, даже с размером удачно угадали. Может, платье было даже из гардероба самой Элианы? Только застегивалось оно сбоку, чтобы его можно было самостоятельно надеть, хотя обычно наряды богатых женщин были рассчитаны на помощь прислуги. На этот раз одежду, видимо, собирала женщина, потому что были здесь и туфли под цвет платья, и белье, и прочие такие важные "мелочи".

Переодевшись за ширмой и теперь сидя на кровати, девушка в который раз переплетала косу. И смотрела, как носятся за решеткой дознаватели, потому что всеобщая суета и ее захватила, а делать ей было больше нечего. Но когда в помещение внесли один из предметов мебели, довольно громоздкий, то тоже занервничала. Даже подошла к металлическим прутьям и позвала Майнарда, который здесь крутился с самого утра.

– Эй, Майнард, что это за штука? Она мне не нравится. Надеюсь, это не для меня?

Мужчина, недовольный тем, что его дергают, тем не менее подошел и буркнул:

– Именно для тебя. Чем тебе это кресло не нравится? Цвет не тот?

– Плевать на цвет, но это устройство больше похоже на "электрический" стул! – выглядывала девушка детали невысокого, но широкого кресла, которое устанавливали в стороне. Кажется, даже к полу крепили.

– На что? – повернулся к ней Майнард. – На какой еще стул? Это кресло, не видишь, что ли?

– На стул, на котором у нас людей казнят!

– А ты бывала раньше на казнях? – вот теперь заинтересованно глянул на нее мужчина.

Он стоял совсем близко к решетке, при желании Хелен могла просунуть руку и даже коснуться его одежды, видимо, "ракасово создание" вовсе не пугало опытного боевика.

– Нет, – вздрогнула Хелен.

Не рассказывать же о фильмах и... она даже не помнит, откуда знает про электрический стул, и как он выглядит на самом деле, но это кресло ее пугало. Скорее всего, обилием креплений, которые располагались на широких подлокотниках и ножках, и даже какая-то конструкция на верху невысокой спинки. Прямо-таки трон для пыток.

– Вот и не говори тогда, – раздраженно буркнул мужчина, отходя.

Но Хелен уже лишилась покоя. Может, зря она согласилась на ментальную проверку? Кто же знает, как они здесь проходят? Она после копошения в ее голове потом овощем не станет?

К тому моменту, когда девушка уже завела себя нервными предположениями о предстоящем, в помещении стали собираться "гости". И ладно нынешний глава Управления Трелвад с парой человек пожаловали, но вскоре Палам вкатил кресло с герцогом Тобиасом Кагматтом, бывшим "директором" безопасников. Мужчины вежливо, но прохладно поприветствовали друг друга, а затем старший Кагматт обратил внимание на девушку, подъезжая ближе.

– Ты похожа на ту, которую я помню, – сообщил Тобиас, внимательно ее разглядывая, когда Палам подкатил его к решетке. – Такая же... яркая внутри. И... оттенки твоего духа частично похожи на ту Хелен, что жила в моем доме. Волнуешься?

– Конечно!

Волнуется ли она? Да она уже готова по потолку бегать в тревожном ожидании неизвестного. Всё-таки нервная суета вокруг и ее заразила.

– Не стоит. Больно не будет, – утешил бывший опекун, но Хелен от таких слов еще хуже стало.

– Но зачем тогда такое... приспособление? – кивнула девушка на подготовленное для нее и ее же пугающее кресло.

– Что с ним не так? – оглянулся туда же герцог и выглядел удивленным, будто действительно не понимал.

– Может, к нему еще в комплект намордник какой-нибудь идет? Чтобы ракасово создание не кусалось? Или маска? А то вдруг я плююсь ядовитой слюной? – буркнула Хелен.

Палам рядом ощутимо напрягся, а бывший опекун глянул на девушку озадаченно. Затем коротко и негромко рассмеялся.

– Да, ты точно, как Хелен! Нет, девочка, всего лишь, чтобы человек не двигался, не разрывал связь и тем самым не мешал менталисту. Ведь проверка может идти долго, по-всякому бывает, а проверяемые частенько меняют позу, – объяснял Кагматт.

Стало чуть легче дышать, но в целом Хелен уже не нравилось предстоящее.

Неожиданностью стал приход эйра Вакида Аршадана, вместе с уже знакомым девушке охранником Кавимом. Отец ее нового тела, который сам же сдал ее дознавателям. Всё такой же осунувшийся, он мазнул в ее сторону непонятным взглядом, а затем молча уселся в углу. Кавим же на ходу кивнул ей, не то, как старой знакомой, не то намекнул на недопоклон.

Наконец-то пришел Лернавай. И где его носило? Уже даже руководители Управления соизволили собраться, охраны и прочих так давно набилось предостаточно, а старший дознаватель всё гулял где-то.

Зато сразу подойдя к решетке, начал выговаривать девушке:

– Веди себя достойно, Эйлен! Не дерзи. Не заговаривай, пока не спросят. Не встревай в чужие разговоры. И... – на миг замялся, – ...чтобы без неожиданностей!

Что-то сегодня он превзошел сам себя в занудстве.

– Хорошо, кусаться не буду, – с такой же серьезной, даже насупленной физиономией ответила ему в тон Хелен, скрестив руки на груди.

Стоящий рядом с бывшим женихом еще один безопасник дернулся.

– А она что, кусалась раньше? – опешил незнакомый мужчина, замирая с ключами в руках.

– Нет, – буркнул Лернавай, давая сигнал, чтобы дверь отперли. – Но за своими словами не всегда следит. И опять дерзит.

– Что вы, эйр Лернавай, – возразила девушка, подбирая юбку, чтобы не наступить на подол в самый неподходящий момент, и выходя из своей клетки, когда ее позвали жестом. – Обычно слежу и даже заранее устраиваю между ними соревнование, кому будет дозволено выйти в высший свет Осебрутажа...

– Хелен! Кхм, Эйлен!.. Эйлена, – одернул ее нахмурившийся Лернавай, сопровождая к тому самому заранее неуютному креслу под напряженными взглядами многочисленных присутствующих мужчин. – И язык свой придержи! Пожалуйста.

Надо же, эйр старший дознаватель соизволил вежливо попросить?! Так и быть, придется сбавить обороты. Да и не дерзит она... специально. То есть она тоже нервничает, а шутки вроде должны сглаживать напряжение. Только от ее иномирного чувства юмора местные почему-то еще больше напрягаются.

Что же касается имени, то она сказала безопасником свое настоящее имя, только его произношение им давалось с трудом. Йэлена Йур'эвна Демент'эва. Это ж надо было его так исказить! А схожесть иноземного имени с прежним, да и нынешним еще больше запутывала, поэтому как ее имя уже не склоняли в разговоре. Хотя обычно просто старались его избегать.

Но вот ее усадили, руки на подлокотниках крепко-накрепко зафиксировали. Спасибо, хоть ноги не стали привязывать к нижним перекладинам, хотя и там были кожаные ремни. Голову тоже не стали крепить, убрав жуткое приспособление со спинки кресла. Склонившийся Лернавай в который раз проверил ее закрепленные руки и даже тихо поинтересовался, удобно ли ей.

Затмение, что ли, на местном небе?

Конечно, было неудобно, на тонких запястьях у нее по-прежнему оставались массивные металлические ограничители магии, но Хелен вежливо ответила, что удобно.

На длинном столе, рядом с которым было ее кресло, тут же полыхнул один из артефактов, выдавая ее ложь. Этой штуке, видимо, даже не нужен был контакт с человеком, чтобы контролировать сказанное.

– Ладно, неудобно, но терпимо, – поправилась девушка, покосившись на стол и поражаясь, сколько же здесь всего наставлено, причем она даже половины артефактов не узнает. – Вы ведь всё равно не отвяжете меня.

Конечно, не отвязали.

Затем еще совсем немного томительного ожидания, пока Хелен нервно ерзала на жестком деревянном сидении, и к ним добавилось еще несколько человек, настороженно зыркая на всех и всё исподлобья и расходясь по комнате. А затем вновь открывшаяся дверь – ее петли наконец-то смазали, и она больше не скрипела противно – запустила в помещение новую компанию.

Мужчины были одеты вполне скромно... для эйров, без показной роскоши, но все как один подтянуты, стройны в меру своего возраста, с идеальными осанками и плавными движениями. Явно опытные боевые маги. Хелен узнала только одного из них – Артама. То есть графа Уеаткона, который сразу же с порога ей кивнул и тепло улыбнулся, вроде бы в качестве поддержки.

Хотя нет! Рядом с ним был мужчина постарше с каким-то едва уловимо знакомым лицом. Девушка напрягла свою память, именно свою, всё, что было накоплено ею лично за последний год. И чуть не ахнула. Вот этого крепкого мужчину "в полном расцвете сил", то есть совершенно неопределенного возраста – ему могло быть от тридцати и до... скольки? – она точно видела!

На огромном портрете.

В королевской академии магии.

Ну надо же, сам король Осебрутажа лично посетил ее, не то ракасово, не то иномирное создание?!

Хелен метнулась взглядом к Артаму, затем опять к королю. И сходство между ними точно есть. Налицо, то есть прямо на лице. У Байсари Раджинманда Восьмого, правда, были более грубые черты чуть более крупного лица, квадратнее челюсти, массивнее лоб, надбровные дуги более выражены, но зато располагающая улыбка, скользнувшая на его удивительно знакомых губах, один в один как у Артама. И подбородок такой же упрямый. Да и в целом заметно похожи. Хотя Артам всё же симпатичнее, мимолетно смутилась девушка, наверное, остальным сын в маму пошел.

Конечно, при появлении этой компании все мужчины в помещении сразу подскочили, из тех, кто сидел. Кроме Тобиаса Кагматта, но он при всем своем желании не смог бы встать. И все без исключения склонили головы. Осталась сидеть и Хелен, глядя на приближающуюся компанию. Когда мужчины подошли ближе, но не уселись в стороне, хотя вокруг стола специально было расставлено много кресел и стульев, а остановились рядом, глядя на нее сверху, давя одним лишь своим венценосным присутствием, то девушка не сдержалась от распирающего ее волнения.

– Прошу прощения, Ваше Величество, что встречаю вас без реверанса, – развела она ладони в стороны, насколько позволяли зафиксированные запястья.

Да уж, она впервые в жизни видит самого настоящего короля, да так близко! Жаль, что в такой неприятной, даже неловкой ситуации.

– Ничего, я как-нибудь переживу, – улыбнулся чуть шире мужчина.

И в уголках его глаз собрались пучки "веселых" морщинок, сразу делая его чуток старше, а черты лица мягче.

– Эйлена! – предупреждающе прошипел в стороне Лернавай.

– Значит, ты Элиана Аммия Маккин, а также та самая Хелен Ковес Бальмануг, о которой даже я наслышан, но на самом деле чужеземка Эйлена Демент'эва? – продолжил Байсари Раджинманд, разглядывая девушку с высоты своего роста. – Все верно?

Хелен собралась было подтвердить, но вспомнила, покосилась на стол с артефактами и осторожно заявила:

– На самом деле не совсем так... – кто-то из присутствующих рядом уже шумно втягивал в себя воздух. – Еще раз прошу прощения, что смею поправлять вас, Ваше Величество, но мое родное имя правильнее произносить "Елена". А полное имя звучит как Дементьева Елена Юрьевна, личное имя посередине.

– Йэ-ле-на, – старательно повторил король, чьи губы так и растягивались в улыбке, такой неожиданно живой и даже немного озорной. – Полное имя не решусь повторить... так сразу, настолько оно необычное.

И вдруг сбоку от уголков его губ проявились ямочки! Такие знакомые ямочки. Как у Артама.

– Ничего, я тоже переживу, – брякнула девушка, реагируя, что ли, на знакомую улыбку. – Наверное.

Но тут же спохватилась, извинилась, прикусила язык. Впустую Лернавай ей отдельный инструктаж провел, она опять не сдержалась!

Ожидала, что сейчас опять услышит злое шипение со стороны, но Байсари Раджинманд изволил рассмеяться.

– Теперь я понимаю, почему ты так быстро привлекла внимание Артама, – отсмеявшись, добавил король. – Твое поведение тоже необычное.

Однако Хелен, опустив взгляд на свои колени, беззвучно чертыхалась на себя и свою же несдержанность.

На самом деле то, что она так неосторожно привлекла к себе внимание местных статусных мужиков, было большой ошибкой... для попаданки. Ведь именно поэтому она в итоге в казематах. Хотя если верить верталу, то на свой яркий свет она рано или поздно кого-то всё равно приманила бы.

– Итак, Й'элена, я загляну сегодня в твои воспоминания, – заявил вдруг король, усаживаясь рядом на подставленный ему стул. – Если ты не против.

Девушка с удивлением глянула на мужчину. Да, она соглашалась на ментальную проверку, но что ее память будет "потрошить" сам король?! Вот этого она точно не ожидала!

– Не против? – повторил Байсари, внимательно заглядывая ей в глаза.

Ресницы у него были густые и темные. Глаза почти черные. Что странно, у Артама-то серые, помнила Хелен. Покосилась на королевского бастарда, который пока так и стоял за спиной отца и сейчас ей кивнул, одобрительно улыбаясь. Точно такой же улыбкой, как и у короля.

– Не против, – с сомнением протянула она.

– Что тебя смущает? – тут же отреагировал склонившейся к ней мужчина, обволакивая не только ароматом своего тонкого парфюма, но и будто... силой?

– Много чего. Я же не знаю, что именно и как вы будете смотреть. А если что-то пойдет не так, и я овощем потом останусь? Ведь мозг – очень сложное и... нежное устройство. Даже наши ученые туда лишний раз не лезут. Да вы знаете сколько там... "нейронов"?! Тысячи! Даже тысячи тысяч! И стоит какой-либо доле... небольшой части мозга выйти из строя, то... – зачастила от волнения, но потом сбилась и смолкла девушка. – То есть мне просто страшно. Страшнее, чем в кресле... "стоматолога". Кхм, это лекарь такой... у нас, отдельно для зубов.

Окончательно смутилась и замолкла. И зачем она всё это рассказывает королю?

– О! – вполне ласково улыбнулся Байсари. – Понимаю. Только не понял, при чем здесь овощи. И чего так много в мозгу. И откуда такой юной девушке знать о его устройстве. Ты ведь не была раньше менталистом? Нет?

Дождался ее отрицательного ответа и продолжил:

– Но не переживай, ничего хуже небольшой головной боли, да и то не всегда, не будет. Мы ведь просто посмотрим, а ты сама нам всё покажешь, да?

– А бывают и другие варианты проверки? – сразу же поинтересовалась девушка с замиранием сердца. – С другими результатами... для мозга несогласного подопытного?

– Йэлен! – тут же одернул ее со стороны знакомый голос бывшего жениха.

– Любознательность – это хорошо, – опять улыбался склонившийся рядом Байсари. – Обычно это свидетельство живости ума. И гибкости мышления.

Прям не король, а Чеширский Кот какой-то, но зато волнение стало чуть отступать. Не такой уж и страшный здесь король.

Видимо, Артам многим пошел в папочку, с его лица тоже часто не сходила улыбка. Даже в тех спорных случаях, когда кто-либо другой наорал бы. Король всегда такой добрый, или нужно с большей осторожностью относиться к улыбкам венценосных мужчин?

– Так ты не против показать нам некоторые свои воспоминания, Й'элена? – опять допытывал Байсари Раджинманд, заглядывая девушке в глаза. – Готова?

Девушка протяжно вздохнула.

– Если честно, не очень готова, – ведь рядом лежат проверочные артефакты и нужно быть максимально правдивой. – Если к этому вообще можно как-то приготовиться. Но как у нас говорят: перед смертью не надышишься. Так что давайте быстрее уже начнем!

– Можно, да? – буквально давился улыбкой мужчина рядом.

– Пожалуйста, не переспрашивайте больше, Ваше Величество! – едва слышно взмолилась девушка, глядя исключительно в черные глаза короля и боясь оглянуться на остальных присутствующих. – А то я окончательно испугаюсь и передумаю. И меня опять отчитают! Просто начнем и все!

– Хорошо. Начнем, – никак не мог справиться со своими непослушными губами, растягивающимися чуть не до ушей, Байсари. И, наклонившись еще ближе, доверительно прошептал около ее виска, опаляя теплым дыханием. – Я буду очень осторожен с твоим... нежным устройством, Й'элена. Просто расслабься и не сопротивляйся.

Хелен прикрыла глаза, чувствуя, как ее щеки полыхнули жаром смущения. Наверное, она покраснела, и осознание этого заставляло смущаться еще больше.

Кажется, Артам пошел в папу не только улыбкой, но и такими же... шуточками на грани. Но королю-то замечания делать нельзя.

Эх, скорее бы уже закончились их проверки!