Назвался эльфом - женись!

Глава первая. Необычный жених

– Ну почему звонят в дверь всегда в самый неподходящий момент? – раздраженно пробормотала Арина, пытаясь одновременно влезть в мягкие хлопковые штаны и не уронить полотенце, намотанное на голову.

Девушка недавно вышла из душа, и, конечно, именно это время выбрал неизвестный, чтобы позвонить в дверь. Звонкая трель раздалась вновь, Арина заторопилась, споткнулась и рухнула на ковер. Полотенце соскочило на пол. Кое-как пригладив влажные волосы, девушка подошла к двери и раздраженно спросила:

– Кто там?

– Отрывай, внучка! – послышался знакомый голос, – я тут тебе такого жениха привел!

Арина зарычала. Судя по чуть замедленной речи, дедушка опять дегустировал «натуральный продукт», настоянный на травах (проще говоря, самогон) на пару с Натаном Давидовичем – бывшим коллегой, а теперь пенсионером, живущим по соседству. Обычно после подобных «дегустаций» на спокойного дедулю нападала неуёмная жажда деятельности, которая выливалась в поиск подходящих женихов для внучки. Однако приводить каких-то проходимцев домой Виктор Сергеевич (а именно так звали деда) до этого дня не решался.

– Сейчас я этому женишку и дедушке заодно устрою, – тихо пообещала Арина, распахнув дверь.

Но заготовленные слова так и не сорвались с языка. Девушка застыла на пороге, рассматривая нежданного гостя. Сначала её взгляд остановился на мощной мужской груди. На незнакомце была странная одежда: темно-зеленый длинный жилет, штаны и изумрудного цвета рубашка с глубокой горловиной на завязках. Эти завязки разошлись, демонстрируя гладкие плиты накачанных грудных мышц.

Арина никогда не западала на качков, но, судя по тому, что ей открылось, «жених» своим видом отторжения не вызывал. Хотя неплохо было бы посмотреть на незваного гостя совсем без одежды, чтобы, так сказать, сделать экспертное заключение.

Поймав себя на этом неожиданном желании, Арина разозлилась на собственную реакцию и, наконец, посмотрела в лицо незнакомцу. Здесь её ждало потрясение посильнее. Шальными, восторженными глазами на неё глядел эльф. Высокий, с настоящими острыми ушами, а не накладками, как у толкинистов, с длинными слегка вьющимися волосами пшеничного цвета. Правда внешний вид фантастического создания был несколько помятым. Одежда испачкалась, за острым ухом торчала замызганная гвоздичка, да и сами волосы чистотой не блистали: в них запутались травинки, листочки и тонкие веточки.

«И все же шикарные волосы! Зачем такие мужику?», – с завистью и некоторой обидой подумала Арина. Наверное, это какой-нибудь богатый мальчик, который сделал себе пластическую операцию по заострению ушей, а волосы осветлил и нарастил. Да, точно! Как она сразу не догадалась? Эльфов не бывает! Пора было гнать этого «жениха» подальше.

– Великое Древо, какая красавица, – вдруг пробормотал остроухий, удивив певучим акцентом. – Мне кажется, я сплю и вижу свою мечту.

Причем, это было сказано с таким искренним восхищением, что Арина замешкалась и пропустила тот момент, когда незнакомец переступил порог.

– Прошу прощения, – продолжил эльф, снова поразив девушку необычным произношением, – я не представился, потому что потерял дар речи от вашей ослепительной красоты. Вы словно звезда на небе – яркая и зовущая; словно восход солнца после самой темной ночи – долгожданная и с лучистыми глазами. Изящная, словно королевская лань…

Конечно, раньше Арине говорили комплименты, но частенько она ощущала фальшь и какую-то неловкость, когда произносили банальные фразы. Но остроухий говорил с неподдельным восторгом, смотрел так, будто встретил кумира, с которым всю жизнь жаждал встретиться, и, наконец, увидел воочию.

Хотя разумом Арина понимала, что стоит перед дверью непричесанная, ненакрашенная, в розовой пижамке с мишками, и совсем не может быть «изящной, словно королевская лань» и ослепительно красивой, девичье сердечко радостно сжалось и забилось быстрее, а щеки слегка покраснели от удовольствия.

«Жених», видя, что девушка изумленно застыла, решил закрепить успех и сунул под нос Арине цветы.

Гвоздики.

В количестве двух штук.

Причем стебель одного цветка надломился, и гвоздичная головка грустно повисла.

Из-за спины эльфа выглянуло любопытное лицо деда. Дверь квартиры напротив была распахнута, значит, Натан Давидович тоже подслушивал. Это разозлило и обидело.

Для близких не было секретом, что Арина еще подростком заглядывалась на Орландо Блума в роли Леголаса и Ли Пейса в роли Трандуила и мечтала о похожем парне: красивом, сильном, ловком, чтобы любил, берег, был верен…

Однако в реальности оказалось, что красивые парни, как правило, слишком себялюбивы. Да и те, что не отличаются красотой, тоже не стремятся создать семью. Пару раз испытав болезненное разочарование, Арина махнула рукой на личную жизнь, решив, что как-нибудь все само устроится. Но, несмотря на разочарования, идеалом красоты для неё по-прежнему были эльфы.

Дедушка это знал и, видимо, решил так подшутить над ней. Поддельный эльф и две гвоздички, как на могилку.

– Достаточно! – остановила Арина словоизлияния «жениха». – Пошутили и хватит! Выметайтесь из моей квартиры. Можете посмеяться в другом месте. Кто вы? Пранкер какой-нибудь с камерой и собственным каналом, да?

– Извините, я не понимаю… – эльф действительно выглядел виновато и печально, – мне сказали, что тут дарят срезанные цветы…

– Ага, по две штуки, как для покойников. Уходите. Посмейтесь надо мной в другом месте.

– Две штуки? Покойники… – незнакомец уставился на «букет» в руках, будто первый раз видел. – А их было больше… Сейчас…

Он отлип от косяка, покачнулся, и только тут Арина поняла, что парень пьян!

– Еще один шаг, и я вызываю полицию! – пригрозила девушка.

Вдруг эльф сделал замысловатый жест руками, его пальцы окутались светло-желтым свечением, и сломанный стебель стал целым! Арина застыла с открытым ртом, пытаясь разобраться в том, что произошло. У неё галлюцинации? Иначе как объяснить все эти спецэффекты?

Тем временем парень ощупал свои карманы, потом потянулся к волосам, вытащил из-за уха еще один цветок, тоже со сломанным стеблем, и повторил процедуру.

– Вот! – эльф довольно протянул получившийся букет Арине.

Пребывая в состоянии шока, девушка сама не поняла, как цветы оказались у неё. Остроухий расплылся в радостной улыбке.

– Прекрасная дева! – он упал на одно колено, взяв ладонь Арины в свои руки, – я – Мэлериан Веридриль – прошу тебя стать моей невестой. Клянусь защищать тебя, обещаю покровительство и поддержку рода. Тебя ведь Арина Кузнецова зовут?

– Да, – подтвердила опешившая девушка.

Эльф завернул какую-то заковыристую фразу на певучем языке, а потом снова улыбнулся

– Ты такая красивая, – снова выдал он, не вставая с колен.

Арина не была дурой, и книги о попаданках и попаданцах читала регулярно. Она могла объяснить наличие длинных волос, заостренных ушей и странного акцента, но не свечения на пальцах и не мгновенно сросшихся стеблей. Не похоже это на фокусы.

Сейчас, когда эльф стоял перед ней на коленях, можно было подтвердить свои выводы, и девушка аккуратно потрогала острые уши «жениха». Настоящие! Немного не такие, как у людей: большие, более плотные и немного иной формы. Гость сначала потрясенно посмотрел на девушку, но потом его лицо сделалось еще довольнее, чем было, хотя казалось дальше некуда.

Итак, перед ней сейчас настоящий эльф. С ума сойти! Откуда он тут взялся? И что теперь с ним делать? Подумать о чем-то еще Арина не успела: хлопнула подъездная дверь, и ниже этажом раздались знакомые шаркающие шаги и металлическое позвякивание.

Наверное, в каждом доме есть такие въедливые старушки, которые знают все обо всех соседях. А то, что не знают, додумывают и делятся своими фантазиями со всеми желающими. И не желающими, кстати, тоже. Так получилось, что местная сплетница «восьмидесятого уровня» жила в том же подъезде, что и Арина. И как раз шаги этой вредной бабульки услышала девушка, ведь дверь в квартиру так и осталась распахнутой.

Акулина Федоровна, которую за спиной прозвали Акулой, ходила, опираясь на трость. У этой трости был протерт резиновый наконечник, поэтому металлическая часть брякала по бетонным ступеням, и спутать её шаги с чьими-то другими было невозможно.

Представив, что именно придумает сплетница, увидев эльфа на коленях, Арина бросилась к двери и захлопнула её. Только потом она осознала, что осталась наедине с «женихом». Дедушка, почувствовав, что пахнет жаренным, попросил политического убежища у соседа в квартире напротив. А сам Натан Давидович, услышав слова о полиции, решил, что лучше не нарываться, а пойти допить настоянный на травах «натуральный продукт».

Сначала Арина испугалась. Кто знает, что сделает этот красавчик, если они останутся наедине? Как замагичит, и останется от неё мокрое пятно на обоях. Еще и дедуля сбежал! Арина ему это припомнит! Однако, поглядев на то, как встает эльф, опираясь на стену, и как он разувается, качаясь, словно матрос на баркасе, попавшем в шторм, она уверилась в том, что необычный гость не опасен. Да и влюбленный взгляд и мечтательная улыбка как-то не вязались с образом маньяка, решившего пробраться в квартиру к беззащитной девушке.

– Ты откуда такой?

– Из Сильтарма, – ответил эльф.

– А как сюда попал?

– Сам не пойму. Меня послали снять показания с приборов на арке, но что-то толкнуло в спину, и я выпал здесь. Странно, что защита не сработала.

Самое забавное, что говорил гость вполне внятно, но стоять на ногах ему явно было сложно.

– Ладно, садись на диван, я сейчас поставлю цветы в вазу и приду, – распорядилась Арина.

Эльф послушно уселся, а девушка пошла на кухню. Вазу пришлось предварительно помыть, поскольку она изрядно запылилась. «Когда мне последний раз дарили цветы? Я уже и забыла…» – печально вздыхала девушка.

Когда она вернулась в комнату, эльф спал. Допрос гостя пришлось отложить на завтра, а вот с дедушкой стоило поговорить сейчас же. Как он мог бросить её наедине с опасным незнакомцем? Да и про «жениха» хотелось узнать побольше. Конечно, главное она поняла: дедушка и Натан Давидович споили несчастного попаданца, а потом повели знакомиться. Эльфийский организм явно не был готов к поглощению «натурального продукта» такой крепости – остроухий окосел, и вместо Арины ему привиделась красавица, о которой он мечтал. «Он так восхищенно глядел на меня, – вспомнила она, – жаль, что завтра проспится, увидит, какая я на самом деле, и прощай любовь. Эх, мужчины…».

Дедушка ожидаемо нашелся в квартире напротив, но его рассказ не дал ничего нового. Натан Давидович пригласил соседа на дегустацию, и, поскольку на улице была прекрасная погода, два пенсионера решили устроить пикник на свежем воздухе. Старый пятиэтажный дом, где жили Арина и её дед, стоял на окраине городка. Метров через пятьдесят начиналась лесополоса, и примерно в пятнадцати минутах ходьбы от дома находилась облюбованная Виктором и Натаном небольшая полянка. Именно там и расположились пенсионеры, дабы снять пробу с самогона. Заранее в ближайшем супермаркете они приобрели нехитрую закуску, одноразовую посуду и яблочный сок по акции.

Неспешно распивая «натуральный продукт», закадычные друзья разговаривали на животрепещущие темы, когда на поляну вдруг вышел длинноволосый молодой парень. Причем, вышел он в том месте, где не было ни дороги, ни тропинки. Кусты перед ним словно расступились. В первые мгновения пенсионеры решили, что им показалось, но Виктор Сергеевич вспомнил об увлечении внучки и безошибочно опознал эльфа.

Остроухий оказался «неплохим товарищем»: после первой стопочки активно включился в философскую дискуссию, а после второй рассказал о том, что у него нет невесты, и даже пообещал сделать предложение Арине, если внучка Виктора Сергеевича ему понравится. Проблема обнаружилась немного позже – несмотря на то, что эльф говорил связно, ноги у него заплетались, поэтому на пути «к любви всей своей жизни» остроухий падал практически постоянно.

– Так, с этим понятно! – остановила рассказ дедушки Арина, – но почему ты меня оставил с ним наедине?! Мало ли что придет в голову этому эльфу? Ты его совсем не знаешь!

– Разве я тебя с ним наедине оставил? – возмутился Виктор Сергеевич, – ты сама его впустила! Почему, кстати? Я был уверен, что ты его выгонишь. Мы не увидели, что цветочки потерялись.

– Это из-за Акулы. Как услышала, что она наверх шоркает, дверь захлопнула. Не могла же я его из квартиры выпихнуть? Наша сплетница такой бы рассказ придумала! Мне прошлого раза хватило, когда она всем растрепала, что я – лесбиянка. Откуда только слово такое узнала?!

– Дурное дело – не хитрое… – задумчиво протянул Виктор Сергеевич.

– Уж кто бы говорил! Зачем вы этого эльфа ко мне приволокли?

– Ну, не могли же мы его на поляне оставить?

– Ага, мы в ответе за тех, кого напоили! – с сарказмом сказала Арина.

– Дедушка, между прочим, о тебе заботился, – вступился за друга Натан Давидович. – Все, как ты любишь: красивый, остроухий, патлатый – это раз! Сразу настроен на серьёзные отношения и готов жениться – это два! Уважительный, серьёзный и не дурак – это три. Ну чем не жених?

– Ага, только пьяница! До такой степени наклюкался, что идти не мог! – в сердцах бросила девушка.

– Ничего он не пьяница. Всего две рюмки выпил. Просто он не привык, вот привыкнет…

– Еще чего! – перебила Арина своего дедушку. – Не хватало того, чтобы он привыкал. Вам самим-то не стыдно?! Уважаемые люди, врачи на пенсии, скоро семьдесят стукнет, а они спаивают молодых эльфов.

– Дык, может он немолодой… – попробовал вмешаться Натан Давидович.

– Еще хуже! У самих болячек целый букет, а сколько их у немолодого эльфа?! Что угодно может случиться…

Пенсионеры переглянулись и потупились. Их ждала лекция о вреде пьянства. Не то чтобы они часто прикладывались к бутылке, но Арина очень переживала о здоровье дедушки. Виктор Сергеевич был её единственным близким родственником.

Через десять минут дед и внучка вернулись домой. На диване безмятежно спал эльф. Уже стемнело, и, чтобы не будить остроухого, Арина не стала включать свет, поэтому не заметила небольшой плоский футляр, который выпал из кармана гостя. Она накрыла эльфа одеялом, случайно задев необычный предмет ногой и задвинув его под диван.

Глава вторая. Мэлериан

Открыв глаза, Мэл какое-то время пытался сообразить, спит он или уже проснулся. Незнакомая и чуждая окружающая обстановка нервировала, и он до последнего надеялся, что это просто сон. Но странная комната никуда не исчезала, что доказывало её реальность. Еще пару мгновений он пытался вспомнить, как он здесь оказался, а когда память вернулась, пусть и фрагментарно, тихо застонал в подушку. Никогда в жизни Мэлу не было настолько стыдно.

Мало того, что он нарушил технику безопасности при спонтанном перемещении в другой мир, так еще умудрился напиться и приставал к девушке. Последнее вспоминалось с трудом, все перебивал образ красавицы, её светлая аура, пронзительный взгляд и чудесный голос.

Солнце только взошло, люди крепко спали, и Мэл не хотел никого будить. Он встал с дивана и, стараясь не шуметь, обследовал жилище. Оно оказалось небольшим: три комнаты (две спальни и одна проходная), кухня, ванная, туалет и маленькая прихожая. На кухне он отыскал недопитый яблочный сок и утолил жажду, воду из крана пить не решился. Пахла она неприятно, и Мэл не стал рисковать. Хотя бытовало мнение о том, что отравить эльфов чрезвычайно сложно, но, похоже, именно это и произошло. Иначе как объяснить тот факт, что от двух небольших порций крепкого напитка его развезло так, что он не помнил некоторых событий?

Вряд ли местные жители хотели его отравить. Во-первых, судя по ауре, они не врали, когда утверждали, что это зелье позволяет понимать друг друга, даже не зная языка. Во-вторых, сами пили из этой же бутылки, причем гораздо больше, чем он.

В «натуральном продукте» никакой магии Мэл не обнаружил, но, несмотря на это, зелье подействовало! После первой дозы старички показались очень интересными и образованными, а спор – таким любопытным, что ему захотелось вмешаться. Мэл начал говорить, но люди не понимали, тогда он, не задумываясь, скороговоркой произнес заклинание «Изучение речи», и оно подействовало правильно! Теперь он мог не только понимать чужой язык, но и говорить на нем. Почему-то до этого чары сработали только наполовину: Мэл мог понимать местных, а они его – нет. И только после того, как он выпил то странное зелье, все удалось.

Что же такое было в «натуральном продукте»? Как работало это странное средство? Почему на пожилых людей оно особенно не действовало, а его – светлого эльфа – отправило в нокаут? Конечно, Мэла нельзя назвать чистокровным, в его родословной потоптались люди, дриады и даже драконы, но иммунитетом к большинству ядов, присущим всем эльфам, он обладал в полной мере. Не так уж и сильно у него была разбавлена кровь: бабушка по отцовской линии – человек, а прадед по материнской – дракон. Но тогда что привело к такому результату? Хорошо бы забрать с собой немного зелья, а потом изучить на досуге.

Мэл быстро обыскал кухню, но знакомой бутылки не обнаружил. Может быть, надо было изучить жилище внимательнее, но он не хотел будить приютивших его людей. После того как два старика тащили его на себе, после приставаний к девушке, ему было ужасно стыдно смотреть хозяевам в глаза.

Они – хорошие люди: приютили незнакомца, несмотря на его неадекватное состояние. Перед внутренним взором Мэла вновь промчались воспоминания вчерашнего вечера. Интересно, та девушка действительно так красива?

Надо посмотреть на неё сейчас, когда действие зелья выветрилось. В других обстоятельствах он не стал бы этого делать, но уж очень хотелось проверить свои впечатления. Дверь в спальню Арины была приоткрыта, девушка, судя по дыханию, крепко спала и вряд ли смогла бы понять, что в комнату кто-то заходил. Мэл беззвучно проник в спальню и замер возле кровати.

Первое, что он увидел – стопу, торчащую из-под одеяла. Она была миниатюрная, с трогательной розовой пяточкой и маленькими пальчиками. Разве у взрослых людей бывают такие маленькие стопы? Эльф в недоумении перевел взгляд на лицо и замер. Нет, это определенно не ребенок. Это прекрасная девушка. Светлая гладкая кожа, длинные ресницы, облако темных вьющихся волос, маленький нос, коралловые губы. Красивая.

Мэл перестроил зрение и взглянул на ауру. Яркая, на удивление гармоничная и необычная. Он рассмотрел магические каналы, которые девушка почему-то не развивала, маленькую звездочку магического резерва, скопление черных точек – последствия сильных эмоциональных переживаний, а еще какое-то странное сияние.

Арина оказалась красива не только внешне. Если разумный постоянно и глубоко переживает злость, зависть, ненависть, сильную ревность, то эти чувства оставляют следы в ауре. Иногда сильные негативные эмоции могут даже разрушать нити ауры, а впоследствии и разум человека или эльфа. У Арины подобных следов не было, только какое-то горе, произошедшее в прошлом.

Внешность девушки и её аура с необычным свечением создавали прекрасный и какой-то нереальный образ. Неудивительно, что вчера в пьяном состоянии Мэла «пристукнуло» особенно сильно. Даже сейчас он замер, любуясь девушкой. Спящая красавица.

Когда он был маленьким, бабушка рассказывала ему сказку о девушке, которая уснула на сто лет, уколовшись проклятым артефактом. Раньше он полагал, что принц – наивный парень, раз смог влюбиться в девушку, увидев, как она спит, но сейчас он отчасти понимал героя сказки.

Нет, конечно, Мэл не влюбился, но был очарован безмятежностью спящей Арины. Хотя существовала версия, что принц был драконом и встретил свою истинную пару, но даже в этом случае Мэл на его месте сотню раз подумал бы над вопросом: стоит ли будить красавицу или пусть спит? Аура дает только поверхностное представление о разумном. Девушка могла быть глупа, избалована или ленива.

Арина тоже вряд ли идеальна. Он же видел только лицо, а не все тело. Хорошо бы поглядеть, как она выглядит, так сказать, целиком. Мэл приподнял одеяло, и девушка предстала перед ним практически обнаженной. Маленькие трусики и длинная футболка, которая служила ей ночной рубашкой, совсем не скрывали манящие изгибы тела. Мэл сглотнул комок, образовавшийся в горле.

Определенно, сказочного принца он стал понимать лучше.

Надо было поскорее уйти отсюда, но воспоминания о сказке пробудили желание пошалить. Он встал на одно колено возле кровати – именно в такой позе в детской книге был изображен принц – и невесомо поцеловал спящую девушку в губы. А потом быстро вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Еще пять минут у него ушло на то, чтобы привести себя в порядок и покинуть жилище местных людей. Ключ торчал в двери, поэтому Мэл вышел без проблем, еще и закрыл за собой, использовав телекинез. Магия тут отзывалась с трудом.

Мир был странный. Вчера он не обратил внимания, но сейчас его взгляд цеплялся за несоответствия. Большие многоэтажные дома, неприятный запах, слишком много мусора в ближайшем лесу, практически полное отсутствие магических потоков, но при этом магические повозки, проезжающие по широкой гладкой дороге. Странно, что магии в этих необычных повозках он снова не почувствовал. Неужели он попал в мир без магии? Тогда отчего местные жители безошибочно опознали в нем эльфа? И магии они не особенно удивились. Он ведь выучил язык за пару минут.

Место для отправки домой Мэл искал долго: магические потоки тут были скудные и блеклые, а ему было необходимо найти пересечение нескольких нужных линий. Наконец, к вечеру, изрядно устав и проголодавшись, он обнаружил то, что надо. Постоянные заклинания поиска и отвод глаз, чтобы местные люди его не заметили, ополовинили магический резерв. Возможно, прятаться не стоило, ведь Арина и её дедушка не сделали эльфу ничего плохого, однако слухи о том, что в техногенных мирах изучают магию с помощью вивисекции, возникли не на пустом месте. Не хотелось бы попасть в застенки к таким вот «исследователям».

Артефакт перемещения замерцал зеленым светом, начерченная пентаграмма слабо засветилась, и в воздухе сформировалась знакомая дыра портала. За полупрозрачной пеленой угадывался телепортационный зал родного поместья. Мэл облегченно выдохнул. Получилось! Несмотря на скудные магические потоки, ему удалось создать межмировой портал.

Эльф задержал дыхание и шагнул в пространственный разрыв. Следующий вдох он сделал в подвале родового особняка. Наконец-то вернулся. Первый пункт плана выполнен. Теперь надо разобраться в том, что случилось в исследовательской лаборатории. Его спонтанное перемещение в мир без магии – это случайность или чей-то хитрый план?

Глава третья. Провалившийся план

– Сколько времени потребует расследование? – эльф чуть склонил голову набок, обозначая интерес.

Хотя на лице долгожителя нельзя было заметить глубоких морщин, но его волосы уже посеребрила седина. Две белые пряди над висками, среди черных смотрелись необычно и совсем не портили впечатления.

– Сложно сказать, советник, – его собеседник мог похвастаться роскошными темно-рыжими волосами, – Врата Древних – сложный артефакт, он долгое время работал вполсилы, нечасто и…

– Да-да, а последние шестьсот лет используется едва ли не круглосуточно, – перебил пожилой эльф, – Ифрель, я знаю историю, но не пойму к чем ты клонишь?

– У древних артефактов может просыпаться что-то вроде собственной воли. Врата создали много веков назад, и хотя древние маги не вкладывали определенные функции, такой сложный артефакт со временем мог обрести дополнительные возможности. Вспомните Зеркало Эллимы, Рог Шорна, Венец Гор, Поглотитель или Меч Раздора. Все эти творения древних в течение сотен лет служили эльфам, людям или гномам, а потом у артефактов появилась собственная воля.

Пожилой эльф устремил взгляд в широкое окно. Напротив распахнутых створок тянулись ввысь ветви дерева. Слабый ветерок шевелил листья, занося в помещение сладкие запахи весны.

Просторная комната, в которой на удобных креслах расположились эльфы, походила на рабочий кабинет, но кроме непременных деловых атрибутов, здесь стоял удобный диван, столик, несколько кресел, а так же буфет и небольшой нагревательный артефакт.

– Да, такая возможность существует, – советник слегка кивнул Ифрелю, признавая его правоту, – однако перед Вратами должен быть барьер. Конечно, чары близ артефакта древних сбоят, но ты ведь сам разработал систему защиты от нестабильных потоков.

– Один предохранитель вышел из строя. К сожалению, я заметил это только после того, как Мэлериан свалился во Врата Древних.

– Наследник Велидрилей, похоже, сам не желая, продолжает дело своего отца, – усмехнулся пожилой эльф, – Сиурину тоже не сиделось на месте, он все окрестные миры посетил. Кстати, у вас же с ним был конфликт? Мэлериана ты тоже не слишком жалуешь.

– Он молодой, дерзкий и не уважает никакие авторитеты. Я ко всем выскочкам отношусь негативно. Вот докажет свою полезность для нашего дела, тогда посмотрим.

– Кстати, о деле. Постарайся быстрее закончить с расследованием. Искатели нашли еще пятерых претендентов, их надо проверить. Еще одного доставят через неделю. Подготовь Тар-риас. Сам понимаешь, у нас осталось не так много времени, а ключа все нет.

Ифрель склонил голову, показывая, что понял и принял распоряжение. Эльфы еще немного поговорили о делах, а потом советник отпустил подчиненного.

Несмотря на продемонстрированное внешнее спокойствие, внутри Ифрель пылал негодованием. Его идеальный план рассыпался, словно высохший замок из песка! И все из-за этого выскочки Мэлериана!

Он терпел сначала его отца – смеска эльфа и человека, а теперь вынужден терпеть сына! Какое-то время Ифрель не обращал внимания на молодого выскочку, но этот негодяй метил на его место! Место хранителя Тар-риаса – артефакта, что позволял искать в разных мирах чародеев с определенными способностями. К сожалению, технология создания этого сложного магического устройства утрачена, известно лишь, что для изготовления некоторых деталей использовались крайне редкие и дорогие ингредиенты.

Сейчас Тар-риас очень важен для народа эльфов, ведь с его помощью можно спасти будущие поколения. Неудивительно, что за артефактом тщательно следят и берегут, а должность хранителя Тар-риаса почетна и ответственна.Конечно, Ифрель не сразу понял, что Мэлериан хочет сам стать хранителем, но после доклада в исследовательском центре, уверился в своих выводах.

Наследник Велиндрилей утверждал, что поиск ключа нужно проводить, в том числе и в мирах без магии, или там, где магия почти иссякла. Действительно иногда в безмагических измерениях встречались уникумы, обладающие поистине огромным потенциалом, но это было исключение, а не правило. Этот факт не смущал Мэлериана, наоборот, он говорил о том, что именно на исключения им и надо ориентироваться. Шестьсот лет поиска по заданным параметрам не дали результата, поэтому нужно сменить подход. Мало того, он собрал данные, предоставил анализ исследований, и Ифрель видел, что многие ученые, участвовавшие в дискуссии, уже с ходу не отвергают идею, а задумались над тем, чтобы что-то изменить.

Именно тогда Ифрелю стало очевидно, что выскочка сам хочет стать хранителем Тар-риаса, поэтому выдумал эти псевдонаучные исследования. Только одна дискуссия, и Мэлериан обрел сторонников и заставил задуматься авторитетных эльфов. Еще немного, и его – хранителя Тар-риаса сместят с должности, поручив младшему Велиндрилю следить за артефактом. Конечно, Ифрель не мог такого допустить и решил нанести превентивный удар, заранее выбросив выскочку из игры.

План был прост и изящен: имитировать кражу Тар-риаса и подставить Мэлериана так, чтобы никто не усомнился в его вине. Ифрель все обдумал и начал действовать. Он создал такую ситуацию, при которой выскочка мог бы забрать артефакт. Причем, Мэлериана видели несколько сотрудников и могли подтвердить показания Ифреля.

Тар-риас в специальном футляре перекочевал в карман наглого выскочки, и операция вошла в финальную стадию. Младшего Велиндриля послали к Вратам Древних, чтобы тот снял показатели с приборов. В зале, где располагался артефакт простенькое заклинание должно было толкнуть эльфа, когда тот станет напротив арки межмирового портала. А дальше сработал бы барьер, который оглушил бы выскочку и откинул назад. Тут же включилась бы сирена.

Ифрель недавно как раз усовершенствовал защиту: если через Врата Древних пытались пронести уникальный или опасный предмет, активировался тревожный сигнал. Охране полагалось обыскать эльфов, находящихся в портальном зале и изъять подозрительные вещи. И в кармане Мэлериана они нашли бы Тар-риас.

Поскольку все помнили доклад, с которым он выступал, мотив похищения артефакта определили бы сразу: Мэл решил не дожидаться разрешения, а использовать Тар-риас в безмагическом мире, чтобы доказать свою теорию. Учитывая репутацию его отца – взбалмошного, эксцентричного авантюриста и путешественника – никто бы не усомнился в том, что Велиндриль способен совершить нечто подобное.

Конечно, аурные изменение могли показать лжет разумный или говорит правду, но маги могли скрывать изменения в тонком теле, поэтому этот метод тут не подходил. Выскочка мог бы доказать свою невиновность, использовав Шар Истины, однако эти артефакты имелись только у государственных дознавателей, а советник Эндион, который руководил Центром исследований иных миров, не стал бы привлекать госстражу. Ифрель давно знал пожилого эльфа с белыми прядями на висках, поэтому был уверен в том, как будет действовать непосредственный начальник.

Мэлериан ушел к Вратам, и хранитель с улыбкой потирал руки, предвкушая то, что случится дальше, но все пошло не по плану. Выскочка пропал! Проведя быстрый обыск, Ифрель обнаружил, что один из стабилизаторов вышел из строя. Причем, еще утром он сам заряжал и проверял сложный техно-магический прибор. Все работало великолепно.

Видимо, чары, которые должны были толкнуть Мэлериана сработали, а барьер – нет! И проклятый эльф оказался в другом мире вместе с Тар-риасом! Но это еще не все. Обратно он возвратился без артефакта. Ифрель проверил, но ни маячка, который он поставил на футляр, ни особого излучения в этом мире не обнаружил. Неужели наглый, дурной выскочка потерял Тар-риас?

Ифрель провел еще несколько исследований, чтобы убедиться в своих предположениях. Оказалось, артефакт находился в том мире, куда попал Мэлериан. Теперь ему оставалось только одно: самому пройти во Врата Древних и найти Тар-риас.

Долго раздумывать Ифрель не привык. Выскочка недолго пробыл в другом мире, значит не мог удалиться далеко от точки выхода. С прибором, который настроен на излучение Тар-риаса он должен быстро вернуть артефакт. Скорее всего, это будет нетрудно.

Незамеченным Ифрель добрался до Врат Древних и шагнул в портал, и вышел уже в другом мире. Судя по всему, место, где он появился у местных считалось лесом. Эльф скривился: деревья тут были маленькими и болезненными, трава пожухлой, пахло неприятно.

Достав прибор, что должен был помочь в поисках, он определился с направлением и зашагал вперед. Кусты и деревья убирали ветви с его пути, эльфу тропинки не нужны. Он сам их проложит. Через пару минут он вышел на поляну и увидел местных жителей.

Два немолодых человека сидели на пеньках. Перед ними стоял небольшой, грубо сколоченный столик, на котором в окружении плоских белых тарелок из какого-то непонятного материала стояла пузатая стеклянная бутылка с мутным содержимым. На тарелках была разложена нехитрая снедь, а в руках у стариков зажаты белые стаканчики. Картина понятная во всех мирах: два друга решили культурно выпить, закусить и побеседовать.

Натан Давидович и Виктор Сергеевич – а это были именно они – с удивлением воззрились на высокого, рыжего эльфа, который вышел на поляну. Волосы на висках незнакомца были заплетены в косички, потому заостренные уши были видны очень хорошо.

– Медом им тут что ли намазано? – протянул Натан Давыдович.

– Ну, за эльфов! – огласил тост Виктор Сергеевич и опрокинул в себя стопку самогона.

Конечно, друг его не мог не поддержать. Закусив малосольным огурчиком, Натан предложил:

– Слушай, тот эльф какой-то непостоянный был, зря мы ему поверили. Может, этого твоей внучке сосватаем? Он вроде тоже ничего, смазливый и вроде как постарше выглядит, должен быть посерьёзнее… – пенсионер задумался, вспоминая. – Как звали того блондинчика?

– Мэл. А фамилию не скажу. Вроде начинается на «Ви», а заканчивается на «дрель».

– Мэлериан Велиндриль? – вдруг оживился остроухий незнакомец, оторвавшись от какого-то прибора, что держал в руках.

– Точно-точно! – подтвердил Виктор. – Вы его знаете? Куда он убежал? Между прочим, он обещал жениться на моей внучке.

– Ничего он не обещал, – вмешался его друг, – он сказал, что сделает предложение. И сделал! Это твоя Алинка переборчивая, не согласилась. Да зачем тебе тот нужен? Тут другой претендент. Может, он лучше?

– Думаешь?

– Не проверим, не узнаем, – подвел итог Натан Давидович и обратился к эльфу, – Уважаемый, вы не хотите насладиться настоянным на травах волшебным напитком и приятной беседой?

Услышав знакомое имя, Ифрель не поверил собственным ушам. Неужели Мэлериан общался с этими людьми? Хотя… он же сам на четверть человек, вполне мог. Если так, старики могут знать, куда пошел эльф и где искать Тер-риас. Один из местных явно опознал имя выскочки.

Надо изучить язык, чтобы попытаться выяснить, куда ходил Мэлериан. Однако в месте выхода из портала магические поле дестабилизировано, и необходимо покинуть зону, чтобы чары действовали так, как надо. Удивительно, но зона дестабилизации заканчивалась прямо возле стола, за которым сидели старики. Ифрель подошел к местным и прошептал заклинание «изучения речи».

– Что он там бормочет? – недовольно спросил Виктор Сергеевич. Сбежавший эльф настроил его против всей этой братии.

– Мэл так же бормотал. Заговор какой-то, наверное, или заклинание, или просто положено так у них.

– Куда именно пошел Мэлериан? – заговорил рыжий с певучим акцентом.

Голос у него был нежный, высокий, как у девицы. Виктор Сергеич слегка поморщился. Мэл ему нравился больше, чем этот сноб. Новый эльф был слишком худой и манерный какой-то, а на лице иногда мелькало презрение.

– Э, нет! Так дела не делаются. Не по-божески это. Вы с нами выпейте чарочку, а потом мы про Мэла расскажем, – предложил Натан Давидович.

– Да. Ваш друг нас несколько расстроил.

– Он мне не друг, – холодно заявил рыжий эльф. – Я согласен выпить, но потом вы мне сразу расскажете, куда он делся.

– Договорились! – Натан Давидович потер руки и разлил всем понемногу. – Как вас зовут?

– Ифрель, – эльф присел на ствол дерева.

– А меня – Натан, а моего друга Виктор.

– Ну, за знакомство! – поднял тост дедушка Арины.

Рыжий, не морщась, хлопнул самогона, чуть прикрыл глаза и вдруг рухнул на землю.

Глава четвертая. Неугомонная сплетница

– Фух! – отдуваясь, выдохнул Натан Давидович, затаскивая тачку с бесчувственным эльфом на пригорок, – чтобы еще раз я поил эльфа самогоном! Да ни за что на свете!

– Их лучше вообще не поить, – обмахиваясь от мошкары пучком березовых веток, дополнил Виктор Сергеевич. – Зачем только ты его уговаривал. Обойдется Аринка и без этих баламутов. Эльфы-шмельфы.

– Да кто ж знал, что они такими слабенькими окажутся?! – в сердцах воскликнул его друг. – Мэл хоть сам шел, а этот, видно, слишком тощий, поэтому его так приложило.

– Не такой уж он и тощий. Вроде кожа да кости, а еле тачку тянем.

– Это потому что тут песок…

Пенсионеры недолго постояли на пригорке, отдыхая, а потом снова потянули телегу с эльфом по едва заметной тропинке.

Когда рыжий рухнул на землю, друзья еще не осознали глубины катастрофы. Безрезультатно попытавшись привести ушастого в чувство, они уложили его поудобнее и решили дождаться, когда малахольному эльфу станет лучше. Однако прошло два часа, пенсионеры допили бутылочку, а остроухий все так же изображал из себя обморочную девицу.

Скоро должно было стемнеть, оставлять остроухого на ночь на поляне было как-то не по-божески, но и тащить тяжелого, как оказалось, эльфа на себе не получилось бы. Во-первых, оба старичка были, откровенно говоря, довольно тщедушными, во-вторых, переносить остроухого предстояло по пересеченной местности со сложным рельефом.

Они специально выбрали поляну, которая находилась недалеко, но в труднодоступном месте, чтобы «дегустации» точно никто не помешал. А то мало ли, увидит кто из соседей, расскажут Аринке, а она потом опять будет вводить санкции против самогона. Натан Давидович до сих пор с болью в сердце вспоминал прошлогоднее уничтожение санкционных бутылок с «натуральным продуктом».

Чтобы решить проблему транспортировки бессознательного тела, Виктор Сергеич предложил обратиться к Грише Горяеву. Дело в том, что в двадцати минутах ходьбы находился частный сектор, где практически у каждого в хозяйстве имелись небольшие тележки или тачки. Дом Горяева стоял возле леса, а сам Григорий отлично относился к Виктору и, самое главное, не болтал.

Все прошло замечательно. Горяев разрешил забрать тачку, не особенно интересуясь, для чего она понадобилась. Дедушка Арины так торопился, что, только въехав в лес, обнаружил, что в тачке лежит топор, завернутый в кусок брезента. Видимо, в последний раз Гриша возил в тачке дрова для бани и забыл выложить инструмент.

Кое-как пенсионеры погрузили эльфа в тачку и покатили домой. Казалось, что они доберутся никем не замеченные, но в последний момент удача от них отвернулась.

– Полундра! Акула на горизонте! – предупредил Виктор Сергеич. – Что будем делать?

Оба понимали, что мимо вредной бабы им незамеченными не пройти. Она уж точно поинтересуется, что именно они везут, куда и зачем. И уж, конечно, разболтает о «дегустации» и спаивании молодежи.

– Может быть, она скоро уйдет? – с надеждой поинтересовался Натан Давидович.

– Не, она там со Светкой с семнадцатой квартиры болтает и с Валькой с четвертой, – ответил дедушка Арины, наблюдая за собранием соседок.

– Это надолго.

– Чем дольше мы тут стоим, тем больше вероятность, что нас обнаружат, – нервно оглядываясь, сказал Виктор.

В его руке были зажаты березовые ветки, которыми он отгонял мошкару. И Натана вдруг осенило:

– Мы прикроем эльфа брезентом, а поверх все закроем березовыми ветками. Скажем, мол, привезли, чтобы веников навязать. Что скажешь?

– Глупо как-то…

– А у тебя есть другой план? – с сарказмом спросил Натан Давидович. – Нарубим веники быстро, благо топор у нас есть.

Но сначала нужно было уложить эльфа так, чтобы ничего лишнего не торчало.

– Тщательней его со своей стороны утрамбовывай, тщательнее! – командовал Натан, стараясь удержать ноги остроухого так, чтобы они не выглядывали.

– Маловата тачка, – отдувался Виктор Сергеевич, – не пора ли признать, что нельзя впихнуть невпихуемое?

Однако, их настойчивость была вознаграждена: друзьям удалось уложить эльфа, правда, в такую позу, до которой вряд ли додумались бы даже создатели Камасутры. Остроухого прикрыли брезентом, а сверху накидали веток.

– Ну, вот! Отлично! – с гордостью осмотрев дело рук своих, постановил Натан Давидович, – а ты говорил, что он невпихуемый. Если умеючи да со знанием дела…

– Ладно, давай попробуем. Уже темнеет, может, она и не увидит ничего.

Топор в тачку засунуть не удалось, поэтому Виктор нес его на плече. Операция «Провези пьяного эльфа незаметно» началась.

Закадычные друзья появились из леса в сумерках и двигались тихо и незаметно, словно бойцы спецназа в тылу врага. Ну, то есть им так казалось. Тачка не громыхала на камнях и ухабах, Виктор и Натан не разговаривали, ступали бесшумно и даже дышать старались тише. И тем самым привлекали еще больше внимания.

– Добрый вечер, уважаемые! – конечно, сплетница заметила их маневры и не преминула остановить.

– Добрый вечер, Акулина Федоровна! – поздоровались закадычные друзья.

– Что ж вы везете такое? Не пойму, – сощурила глаза Акула. – Веток что ли нарубили?

– Совершенно верно! – Виктор Сергеевич неестественно улыбнулся соседкам и незаметно толкнул Натана, чтобы тот двигался дальше. – Нарубили вот березовых веток, чтобы сделать веники. Пойдем в баньку к Грише Горяеву, попаримся. А какая ж баня без веников? Вот мы и нарубили.

Натан Давидович понял, что от него хотят, и покатил тачку дальше, пока его друг пытался отвлечь женщин.

– Тачку, кстати, можно потом использовать в работах. Света, ты ведь хотела клумбу соорудить возле второго подъезда? – не давая вставить ни слова, продолжал вещать Виктор.

– Это не я хотела! – открестилась соседка, – а Наташа с двадцать пятой.

– Ну, все равно землю надо возить, а тачка пригодится. Вот сделаем клумбу…

– А она уже не хочет. Да и что сейчас сажать? Конец лета, это надо было весной за дело браться всем вместе. Сейчас-то клумба без надобности.

– Ну нет, – вмешалась Валентина. – Клумба лишней никогда не будет. Не успеем в этом году цветы посадить, можно в следующем. А еще можно альпийскую горку сделать…

Только Акулина Федоровна в дискуссии не участвовала: она смотрела в след Натану и понимала, что от неё что-то скрывают. Тачка как-то тяжело идет, не похоже, что её нагрузили только березовыми ветками. Интуиция прожжённой сплетницы кричала о том, что здесь происходит что-то важное и интересное. Зачем им столько веников?

Когда Натан Давидович развернул тачку, чтобы вписаться в поворот, Акулине Федоровне, наконец, открылась вся правда. На короткий миг она увидела ногу в сапоге, которую быстро прикрыл Натан. Акулина взглянула на Виктора с топором, и ее осенило: эти негодяи, которые только притворяются законопослушными гражданами, на самом деле – убийцы! Только что они зарубили топором какого-то бедолагу и везут его… Интересно, куда? Кажется, домой к Натану Давидовичу. Но зачем?

Желая убедиться в собственных догадках, Акулина Федоровна побрела к подъезду. Ах, как жаль, что ноги теперь плохо слушались! Виктор Сергеевич, конечно, заметил побег, догнал старушку и, галантно подставив локоть, предложил:

– Проводить?

– А ну-ка руки от меня убрал, убивец! – вскинулась Акулина, грозно махнув тростью.

– Хорошо-хорошо, – зачастил Виктор Сергеевич и едва ли не побежал за Натаном.

Акулине Федоровне не хватило совсем немного, чтобы поймать убийц «на горячем». Когда она зашла в подъезд, на проходе стояла телега, а рядом валялись березовые ветки и кусок брезента. Торопясь изо всех сил, Акулина поковыляла на второй этаж, но не успела. Застала только запыхавшихся, но довольных Виктора и Натана.

– Бессовестные, тачку бросили на проходе – не обойти! – злобно зыркнув за закрытую дверь квартиры, заворчала Акулина, – бездельники! Раскидали все веники…

– Успокойтесь, драгоценная наша, все уберем. И тачку, и ветки, – с подобострастной улыбкой уверил её Виктор, – вы не волнуйтесь: у вас сердце уже пошаливает, а нервные потрясения вредны для здоровья.

«Запугивает, точно запугивает! – осенило Акулину Федоровну. – Убийца! Ишь чего, «драгоценная»! Неужели позарился на моё золото? У меня ведь есть кольца, браслеты, сережки… А может, на квартиру мою глаз положил паразит?!»

Ничего не ответив, старушка заторопилась домой. Она знала, что делать.

***

Капитан полиции, следователь ленинского района города N-ска, Сергей Александрович Селиванов укладывал спать маленькую дочку. Общаясь в чатике в смартфоне, он ногой покачивал кроватку, где причмокивала кроха. Сергей хотел побыстрее уложить малышку, а потом «покатать в танчики». Он уже предвкушал грядущие победы, когда завибрировал смартфон.

Взглянув на имя звонившего, Селиванов едва удержался от ругательства. Акулина Федоровна часто надоедала следователю, пересказывая все слухи о соседях. Однако и польза от старушки тоже была. Недавно, благодаря её звонку, удалось поймать банду квартирных воров с поличным. Что бы она ни хотела сообщить, не ответить не получится. Акула – крайне навязчивая особа.

Селиванов вышел из детской и, аккуратно прикрыв дверь, нажал на зеленый значок с трубкой:

– Добрый вечер, Акулина Федоровна. Что-то случилось?

– Маньяки, убийцы! Я сама видела: топором беднягу убили, а потом в тачке везли! Закрыли брезентом и сверху всяких веток накидали, но я углядела ногу в сапоге.

– Так, стоп! – прервал завывания старушки следователь. Он понял только, что кто-то кого-то убил и вез в тачке. Неужели в его районе «мокруха»? – Теперь, пожалуйста, по порядку. Кто именно вез тело, где и когда?

Чем больше рассказывала Акулина Федоровна, тем сильнее росло недоумение Сергея. В N-ске он родился, отучился тут в школе, потом уехал в районный центр, получил высшее образование, вернулся и до сих пор работает здесь. Женился, построил карьеру, вот третьего ребенка с женой нажил.

Селиванов знал в своем районе очень многих людей, но Виктор Сергеич, тридцать лет проработавший в местной больнице анестезиологом, и Натан Давидович (там же – гинекологом) никак не тянули на маньяков и убийц. Может быть, Акуле привиделась кровь на топоре и прочие ужасы? На улице стемнело, а старушка отличалась хорошей фантазией. Кроме того, убийцы обычно возят тела в лес, а не из леса.

– Спасибо вам, Акулина Федоровна, за проявленную бдительность, дальше я сам разберусь. Прямо сейчас отправлюсь и посмотрю, что там происходит.

– Вы, Сергей Александрович, один не ходите. Они и мне угрожали, когда я по лестнице поднималась! Витька говорил, паскудно так улыбаясь: «Драгоценная наша, в вашем возрасте вредны нервные переживания». Это он, значит, на мою квартиру намекнул, трешка моя еще какая драгоценная.

– Я со всем разберусь. Доброй ночи, Акулина Федоровна, – попрощался Селиванов и, со вздохом покосившись на компьютер, отправился одеваться. Чем быстрее он разделается с этим делом, тем лучше.

До дома, где жили Натан и Виктор, было недалеко, погода стояла прекрасная, поэтому Селиванов решил пройтись. Но не успел он отойти от подъезда, как снова завибрировал смартфон. Звонил младший лейтенант Самвел Мздоян.

– Сергей Александрович, вы маньяков-убийц ловить собираетесь? – спросил он, даже не поздоровавшись.

– Значит, тебе тоже Акула позвонила, – быстро сообразил следователь.

– Да, сообщила, что вы в опасности, – судя по тону, Самвел забавлялся.

– А ты, значит, собрался прикрывать мне спину?

– Как я оставлю на произвол судьбы своего начальника?! За кого вы меня принимаете?! – притворно обиделся Мздоян, а потом совсем другим тоном добавил. – Да я все равно с собакой гуляю, мне недалеко до дома маньяков-убийц.

– Добро. Подходи туда, – разрешил Селиванов.

По уставу было положено, чтобы на место выезжала оперативно-розыскная группа. Они с Самвелом вполне справятся, а заодно и узнают, что там было на самом деле. Не верил капитан, что спокойные пенсионеры могли кого-то убить. Если Акулу послушать, то в их районе сплошь живут негодяи, алкоголики, тунеядцы и лица с невысокими моральными нормами.

Когда Сергей подошел к дому, его ждал не только Самвел, но и еще один собачник – Анатолий, который работал охранником в супермаркете.

– Должен же кто-то за собаками посмотреть, – объяснил Мздоян.

Окно на четвёртом этаже было открыто, и из него выглядывала Акулина Федоровна. Бдит, старушенция.

– Ну что ж, посмотрим, что тут за маньяки-убийцы.

***

Ифрель проснулся от дикой головной боли, все тело ломило, мышцы тянуло. Какие-то громкие голоса только добавляли неприятных ощущений. Он хотел приказать, чтобы заткнулись, но из пересохшего горла вырвался только невнятный хрип. Веки удалось поднять только со второй попытки, перед глазами все подрагивало и вертелось, но Ифрель понял, что находится в жилище местных людей. Как он попал сюда?

Эльф аккуратно сел. Мир перед глазами продолжал вертеться, поэтому Ифрель смежил веки и медленно, размеренно задышал. Стало легче, но он по-прежнему не помнил, как сюда попал. Последнее, что отложилось в памяти – два подозрительных старичка, которые знали Мэла и предложили ему выпить какой-то напиток.

Конечно, Ифрель проверил жидкость на наличие магии, но ничего не обнаружил, а значит, что бы ему ни предлагали местные, это безвредно. Эльфов очень нелегко отравить, но местным людям это удалось. Что они хотят с ним сделать? Что уже сделали? Похоже, избивали его. Кажется, на теле не осталось ни одного живого места.

Ифрель снова открыл глаза, и первое, на что упал его взгляд, – поисковик, который показывал, что Тар-риас совсем рядом, примерно в двадцати метрах. Так близко! Эльф быстро найдет его и вернет в исследовательский центр. От обнадеживающей мысли тошнота словно отступила. Ифрель даже не будет мстить местным старикам, которые издевались над его бесчувственным телом, главное сейчас – забрать Тар-риас и покинуть недружелюбный мир.

Близость артефакта вселила уверенность и силы. Эльф поднялся и, покачиваясь, стал обследовать жилище. Комната, потом еще одна. Пусто. Тар-риаса тут нет, но он совсем рядом. Скорее всего, в соседнем жилище.

Ифрель зашагал к выходу. Как раз оттуда слышались голоса. В узком коридоре столпилось несколько человек. Зеленый индикатор загорелся еще ярче – значит, направление верное. Только люди мешаются.

– Пошли прочь, мерзкие твари! – выплюнул Ифрель.

Теперь, когда Тар-риас был у него в руках, эльф не желал церемониться.

– Гражданин, нам надо разобраться. Я – капитан…

– Мне плевать, кто ты! Пшел с дороги, – дикая головная боль не добавляла Ифрелю добродушия. – Или я разберусь с тобой по-другому.

– Это угрозы должностному лицу при исполнении, – вмешался еще один человек.

Он был почти так же высок, как Ифрель, но вдвое шире тонкокостного эльфа. С таким лучше разобраться сразу. Как назло его снова замутило, голова закружилась, но Ифрель, стиснув зубы, обратился к магии. Заклинание отбрасывающей волны было несложным, но у него ничего не получилось. В недоумении эльф посмотрел на свои пальцы, не понимая, почему чары не сработали. Превозмогая головную боль и тошноту, Ифрель попробовал снова, но с тем же результатом.

– Эй, ушастый, ты чего там бормочешь? Отвечай на вопросы! – приказал высокий человек, и это стало последней каплей.

– Вы меня отравили! Магия! Моя магия не работает! – взвизгнул Ифрель и, найдя взглядом Натана Давидовича, набросился на него.

Костистые пальцы сомкнулись на шее несчастного пенсионера. Селиванов попытался вмешался, но эльф оттолкнул его плечом. Однако отмахнуться от Самвела не удалось, одним точным ударом рослый армянин отправил Ифреля в нокаут.

Натан, надсадно кашляя, осел на пол: ноги его не держали. Селиванов потирал затылок: он ударился о стену, когда его оттолкнул незнакомец. Виктор Сергеевич суетился возле друга, предлагая вызвать «Скорую», а Самвел внимательно рассматривал рыжего.

– Товарищ капитан, может, правда, позвоним ребятам из скорой? – спросил он. – Или лучше сразу в специальное учреждение, куда психов сажают.

– Что ты там обнаружил?

– Да вы сами посмотрите: уши заостренные. Это не накладные, как толкинисты делают. Тут поработал прекрасный пластический хирург: не видно никаких шрамов, – Мздоян повернул голову бесчувственного эльфа в другую сторону. – Какой нормальный человек будет так себя уродовать? А еще он явно кричал что-то о магии, да и спиртякой от него пахнет.

– Ну-ка, дай посмотрю…

Селиванов потрогал уши и признал, что выглядят они, как настоящие.

– Завтра утром, если дебошир не проспится, пригласим специалистов: пусть они разбираются, их это клиент или нет, – решил он, – а пока звони Котлову, пусть пригонит сюда машину. Отвезем этого молодчика: в участке отдохнет.

– Вы эту штуку заберите, она у него с самого начала была, – Виктор Сергеевич сунул Селиванову неизвестный прибор с зеленым индикатором.

Через десять минут к подъезду подъехал полицейский «бобик», так и не пришедшего в себя эльфа закинули в машину.

«Скорую» решили не вызывать, Натан Давидович отдышался и почувствовал себя лучше, хотя наливающиеся фиолетовым синяки на шее выглядели ужасно. Виктор заварил другу успокаивающий чай с ромашкой, медом и коньяком, но отведать не успел: зазвонил телефон.

– Дедуль, что там у вас случилось? – взволновано спросила Арина, – тут мне сообщили, что вы помогли задержать какого-то сумасшедшего убийцу и маньяка. А он сломал деду Натану ключицу…

– Не верь слухам! С нами все в порядке. Никто ничего не сломал. Приезжал капитан Селиванов, забрал пьяного… – тут Виктор Сергеич хотел сказать эльфа, но сообразил, что Арина сделает правильные выводы о том, как именно еще один эльф «набрался», – а может, не пьяного, а просто сумасшедшего… мужика, который сначала хамил, а потом набросился на Натана. Но младший лейтенант как даст ненормальному по башке, а потом этого психа в «бобик» погрузили и увезли. А ты ничего не слышала?

– Ты ж сам знаешь, я уборку затеяла. Музыку включила, а тут Валя позвонила, сказала, что вы маньяка задержали.

– Все у нас хорошо, через полчаса-час подойду.

Арина снова всунула наушник в ухо и снова неприязненно посмотрела на покраснение на запястье. Несколько дней назад девушка купила кожаный браслетик на распродаже. Он был изящный и необычный, а главное, по очень демократичной цене. Целый день Арина носила красивую вещицу, а утром на коже появилось раздражение. Причем, настолько сильное, что пришлось покупать специальную мазь.

Уборка была почти закончена, когда щетка пылесоса вытащила из-под дивана плоский футляр.

– Это еще что такое? – пробормотала девушка, пытаясь понять, как открыть необычную коробочку.

Наконец её пальцы нащупали скрытую кнопку, футляр распахнулся, и перед Ариной предстало украшение, больше похожее на длинную сережку. Переливающийся металл серебристого цвета, несколько мелких изумрудов, алмазное напыление, которое отражало свет множеством граней. Казалось, что над футляром расцвела радуга. Никогда девушка не видела ничего подобного.

– Какая красота, – прошептала Арина, коснулась пальцами необычного украшения… и исчезла в яркой вспышке.

Глава пятая. Возвращение

День у Мэла выдался на редкость сумасшедший. Сначала ему пришлось объясняться с родителями. Учитывая, что работая в ЦИДМе (Центре Исследования Других Миров), он приносил клятву неразглашения, пришлось попотеть убеждая мать и отчима, что ничего опасного не произошло. Затем его вызвали на ковер к начальству, обследовали у целителей, сотню раз расспросили и только потом допустили в зал, где находились Врата.

Там он изучил все едва ли не с лупой, но безрезультатно. Если и было какое-то заклинание, которое толкнуло его в арку портала, то оно уже было кем-то развеяно, не оставив никаких следов. Если же заклинания не было, то кто его толкнул? И зачем? Самого главного – мотива поступка неизвестного недоброжелателя Мэл не понимал.

Списывать все на случайность тоже не получалось. Во-первых, без сомнений, толчок в спину он почувствовал, во-вторых, барьер, который должен был воспрепятствовать его перемещению, не сработал. Стабилизатор барьера разрядился, хотя хранитель Ифрель клялся, что заряжал его накануне и проверял утром.

Весь отдел, где работал Мэл, только и обсуждал его непонятное перемещение и быстрое возвращение.

– Знаешь, а мы уже подумали, что ты решил собирать материал для своих исследований, – пошутил кто-то из молодых эльфов. – А что? Мир подходящий, магии почти нет.

– Только ты неправильно действовал. Надо было взять парочку артефактов поиска, а лучше сразу Тер-риас, – сострил еще один коллега.

– Ага, чтобы хранитель Ифрель мне голову открутил, – не оценил шутки Мэлериан.

«Кстати, с хранителем неплохо бы посоветоваться насчет стабилизатора», – подумал он.

У Ифреля, конечно, был сложный характер, однако своё дело он знал превосходно. Стабилизаторы, которые он изобрел, могли работать не только рядом с вратами, но и практически в любом поле магического преломления.

Мэл восхищался умом хранителя, но общение с ним с самого начала не задалось, тем не менее, наследник славного рода Велиндрилей не отчаивался, он считал, что к каждому эльфу надо найти подход. Скорее всего, Ифрелю самому будет интересно разгадать эту загадку. Правда, хранителя найти не удалось, он куда-то отлучился, и Мэл решил, что поговорит с ним завтра.

Рядом с ЦИДМом располагался жилой сектор: многоэтажные дома, напоминающие огромные диковинные цветы. Много зелени, четыре прудика во внутренних дворах, вычурные балкончики, большие галереи, где потолки опирались на ветви деревьев. Здесь было уютно, и за сравнительно небольшую плату можно было снять жильё. Комплекс принадлежал Центру и для своих работников предусматривались скидки.

Жилище Мэла располагалось на самом верхнем уровне: небольшая прихожая, просторная гостиная совмещенная со столовой, маленькая, но уютная кухня, над ней спальня, а чуть дальше кабинет с выходом на балкон, и, конечно, уборная и ванная. Безусловно, не родовой особняк, и не четырехуровневые хоромы родителей, и не каменный замок прадеда в Ньельских горах, но Мэлу тут нравилось.

Он неспешно разделся, поужинал и набрал ванну. Ужасно хотелось помыться. В поместье эльф не успел этого сделать, кое-как почистил одежду заклинаниями, переплел волосы, и сразу поехал в Центр. Вода расслабила и подарила силы.

Мэл думал о том, что тот мир, где он побывал, вполне сгодится для того чтобы опробовать на нем его теоретические выкладки. Он густонаселен, магия практически иссякла, но одаренные люди встречаются. Взять хотя бы эту девушку – Арину – у неё ведь определенно есть способности. Конечно, шанс, что ключ найдется в этом мире крайне мал, но если он соберет статистику, возможно, им удастся…

Вдруг взгляд Мэла зацепился за бледно-розовую вязь на запястье.

– Что за…? – он с силой потер кожу, но знак и не думал исчезать. – О, нет! Нет! Как же так…

Еще на что-то надеясь, он внимательно рассмотрел тонкие переплетающиеся линии на левом запястье. Сомнений не осталось – это древний ритуал магической помолвки! Но кто невеста? Скорее всего, это Арина. Вряд ли в том мире ему встретилась другая девушка, которой он мог бы сделать предложение.

– Великое древо, какой же я – идиот, – пробормотал эльф. – Надо же так вляпаться!

На самом деле, ритуал помолвки требовал соблюдения нескольких условий: жених должен сказать специальную фразу на древне-эльфийском, а невеста принять подарок. Этим она обозначала своё согласие. Затем пара целовалась и, тем самым, закрепляла новый статус, а на запястьях у помолвленных появлялась магическая вязь, которая свидетельствовала о намерениях. Любопытно, что если жених и невеста не чувствовали друг к другу симпатии, то знаки не появлялись, или проступали лишь спустя какое-то время.

Но как же получилось так, что ритуал сработал с Ариной? Ладно, допустим, поцеловал он её сам. Совершенно идиотский поступок. Детство в заднице заиграло, вздумал принца изобразить! Мэлу захотелось постучаться головой о стену, чтобы выбить собственную дурь!

Ладно, поцелуй был. Теоретически он мог предложить Арине помолвку. Она даже в трезвом состоянии произвела на него сильное впечатление, так что вполне мог. Но ведь надо было что-то подарить! И не просто подарить, невеста должна принять дар от жениха. Однако у него ничего не было! Никаких вещей он у Арины не оставлял. Почему же тогда сработал ритуал?

– Вселенная! – Мэл ударил кулаком по бортику ванной. – Да какая разница, почему он сработал? Главное, что теперь с этим делать?!

После купания эльф лег в кровать, но сон не шел. Несмотря на усталость, мысли не давали заснуть. Мэлериан ворочался, не зная, как поступить. Просто забыть о магической помолвке не получится. Рано или поздно кто-нибудь увидит бледно-розовую вязь и полюбопытствует. Слухи дойдут до матери, а она ему такое устроит, что думать страшно. Надо срочно что-то делать. Если вязь проступила, значит, их симпатия взаимна. Возможно, Арина оценила его внешность.

Несмотря на то, что среди эльфов многие относились к людям предвзято, Мэл не разделял этой неприязни. Он сам был на четверть человеком, и гордился всеми своими предками. Если бы его невеста была местной, он бы попытался узнать девушку лучше, у этих отношений могло бы быть будущее.

Но Арина из отстающего в развитии, безмагического мира. Здесь его невеста не просто человек, она – нелегал, у которого нет ни документов, ни знания законов, традиций и обычаев. Даже, если Арина будет обучаться, что очень вряд ли (ведь по данным статистики жители отсталых миров нечасто хотят социализироваться) сама процедура легализации сложна, и в их случае вряд ли возможна.

Его прадед – дракон, дед – полукровка, для них предусмотрен закон, который позволяет приводить из иного мира пару, однако у Мэла слишком разбавлена кровь, чтобы можно было говорить об истинности.

Он сам не сможет долго жить в мире Арины, потому что эльфы – магические создания. Со временем, без подпитки, Мэл постепенно потеряет магию и погибнет. Так что выход только один: возвратиться и разорвать помолвку.

Однако, как он это сделает? Чтобы пройти через Врата, нужен допуск комиссии, и без причины его не дадут, а о том, почему он стремится назад, Мэл распространятся не хотел. Можно, конечно, попробовать договориться о тестировании его метода в этом мире, но не факт, что это получится.

И тут эльфа осенило: пентаграмма переноса в родовом особняке! Это не Врата Древних, поэтому для перемещения в другой мир необходимы точные координаты. Но ведь они у него есть! Когда Мэл возвращался из мира Арины, то пользовался пентаграммой в портальном зале родового особняка. Там остались координаты последнего прыжка, а значит, можно будет ими воспользоваться.

Конечно, на подобные перемещения тоже нужны разрешения, но его отец смог разработать систему, которая гасит волны искажения пространства, что остаются после прыжка в другой мир, поэтому вычислить такой портал невозможно. Это уникальная разработка, которой он ни с кем не поделился. Уже после его смерти, Мэл нашел записи, но, подчиняясь воле родителя, не стал их обнародовать.

Несмотря на некоторую эксцентричность, его отец был гениальным ученым и путешественником. Он предрекал, что эти знания, если их отдать государству, все равно утекут налево, и тогда их мир потонет в иномирной контрабанде.

Итак, решение есть! Теперь осталось только его реализовать. В родовом особняке сейчас пусто, но бабушка и дед вернутся завтра к вечеру, потом переместиться незаметно будет не так просто. Значит, нужно идти сегодня. Сейчас!

Мэл вскочил с кровати, оделся и выбежал из дома. Всего за два часа он добрался до родового поместья. На улице царила глубокая ночь, поэтому Мэл решил не будить слугу-человека: незаметно вошел за ограду, сняв, а потом восстановив охранные сигналки, а домовой дух особняка, почувствовав одного из хозяев, тихонько открыл дверь.

Не теряя времени, эльф спустился в кабинет отца и закопался в записи. Все оказалось не так просто. Кроме кристаллов с магией, морской соли, которой надо было чертить пентаграмму, ритуальных свечей и прочей мелочи, которую надо было найти, предстояло сделать много расчётов. Мэл справился только к утру. С работы он отпросился, собрал немного вещей и, попросив удачи у Великого Древа, шагнул в пентаграмму.

В другом мире ничего не изменилось. Тут так же взошло солнце, правда, было несколько прохладней. Мэл выпил бодрящего зелья и под отводом глаз двинулся к знакомому дому. Примерно через час эльф добрался до места и замер перед дверью. Проделав такой путь, он вдруг понял, что совсем не знает, как начать разговор. Что он скажет? Как отреагирует Арина?

Мэл несколько раз вдохнул и выдохнул, настраиваясь на сложный разговор, а потом постучал. Дверь открыл дедушка Арины. Выглядел он плохо: всклокоченные волосы, ввалившиеся глаза, резче обозначившиеся морщины.

– Здравствуйте, – поздоровался эльф.

– Мэл? – глаза Виктора Сергеевича загорелись надеждой. – Как хорошо, что ты здесь! Арина пропала! Точнее, её похитили. И я уверен, что с помощью магии.

Пенсионер втащил эльфа в квартиру, на ходу рассказывая все, что случилось:

– В тот же день, как ты исчез, к нам на полянку вышел второй эльф. Рыжий такой, сказал, что его зовут Ифрель!

– Хранитель Ифрель? Не может быть!

– Косички у него заплетены над ушами, худющий – жуть, чуть выше тебя, прямые брови…– описал внешность рыжего Виктор Сергеевич.

– Да, это он, – пробормотал Мэл. – Но что он тут делал?

– Не знаю. Но он спрашивал про тебя.

– Когда это было? После того, как я ушел?

– Да! В тот же день, где-то около двух часов дня.

Мэл нахмурился. Не сходится, к тому времени он уже сообщил о том, что вернулся. Значит, Ифрель приходил сюда не за ним.

– Так, давайте по порядку, – попросил эльф. – Подробно. Что произошло?

Дедушка Арины повел гостя на кухню, усадил на стул и начал рассказывать. И чем больше говорил человек, тем больше вопросов возникало у Мэла. Он всегда умел сопоставлять факты, но сейчас не мог понять, что происходит.

–… и самое главное, этот рыжий эльф исчез. Селиванов говорит, что сбежал, но дежурный клянется, что не покидал своего поста, – закончил рассказ Виктор Сергеевич.

– Ифрель – сильный маг, ваши тюрьмы ему совсем не помеха, – отмахнулся Мэл.

– Но он сам говорил о том, что мы лишили его магии! Бросился на Натана, и едва не задушил!

– Скорее всего, Ифрель не мог колдовать после вашего «натурального продукта».

– Но ведь ты-то мог! – отверг Виктор предположение Мэла. – Когда к Аринке знакомиться шел, руками взмахнул, и штаны чистые стали. Потом, правда, опять пару раз упал. Уж очень ты тяжелый, мы с Натаном никак удержать не могли.

От смутных воспоминаний о том дне Мэлу снова стало стыдно.

– Хм… вы меня простите, пожалуйста, но я никак не ожидал, что ваше зелье окажется таким сногсшибательном… в буквальном смысле.

Надо сказать, этим извинением Мэлериан набрал в глазах Виктора еще несколько дополнительных очков.

– Да я понял уже, что эльфы слабенькие по части выпить…

– Это не так. На самом деле, нас очень трудно отравить, а перепить и вовсе почти невозможно. Мы с Ифрелем оба сильные обученные маги, и по долгу службы часто глотаем различные зелья, большинство из которых созданы на спиртовой основе. Порой, крепость таких напитков довольно высока, и необходимо выпить сразу несколько бутылочек для лучшего эффекта. Меня зелья пьянят сильнее, чем Ифреля, или любого другого чистокровного эльфа, ведь я – на четверть человек.

– Да? Правда? – удивился дедушка Арины. – То-то ты мне сразу симпатичней показался, чем тот рыжий. Погоди, если вы постоянно пьете спирт, не пьянея, то почему тогда пятьдесят грамм самогона так основательно вырубило этого чистокровного хмыря?

– Я тоже об этом думал, возможно, тут дело в самой технологии приготовления…

– Или в травах, на которых настаивает Натан, – продолжил мысль Виктор Сергеевич. – Какое-то растение может быть безвредным для людей, но укладывать эльфов. А на тебя не подействовало в полной мере, потому что ты не чистокровный. И на магии твоей это не отразилось, поэтому ты мог колдовать, а тот рыжий хам – нет.

– Возможно. Однако может быть дело просто в нарушении концентрации и координации. Ифрель вряд ли когда-нибудь упивался до такого состояния, чтобы познать все прелести похмелья.

– Это без разницы, – махнул рукой Виктор. – Главное, этот гад уверен, что это мы его отравили и отобрали магию, поэтому решил отомстить и украл Арину.

– Почему вы решили, что это Ифрель её похитил?

– Да потому что у него был прибор, который показывал на мою внучку. Я только потом сообразил это!

– Нет, не сходится, – отрицательно покачал головой эльф. – Прибор был у Ифреля с самого начала, значит, он не мог искать Арину для того чтобы похитить и тем самым отомстить вам. Тогда он вообще вас не знал.

– Не знал! Но искал именно то, что было у нас в квартире, сбежал из тюрьмы, вернулся к нам, а там увидел Арину и решил отомстить.

– Опять нет! Откуда он узнал, что она – ваша внучка и очень вам дорога? Тут что-то другое, – Мэл задумчиво потер подбородок. – Виктор Сергеевич, у вас есть бумага и карандаш? Сможете нарисовать тот прибор, что был у Ифреля?

– Конечно!

Дедушка Арины не обладал художественными навыками, но странный предмет хорошо запомнил и изобразил весьма похоже.

– Поисковик, – сразу опознал эльф и добавил: – он ищет магические маячки, поставленные на предметы. Значит, Ифрель искал какую-то вещь…

– Может быть, ты у нас что-то потерял? Недаром же он ломился в нашу квартиру.

– Нет, я ничего не терял, – растеряно пробормотал Мэл.

– Но тогда, что он искал и где Арина?

– Идемте в комнату, я попробую определить, что произошло. Мне нужна будет какая-то личная вещь вашей внучки, чтобы понять, куда пропала моя невеста…

Слова вылетели прежде, чем Мэл осознал, что он сказал. Сутки без сна и общее нервное напряжение сказались на работе мозга, он расслабился в обществе Виктора и брякнул, не подумав. Нет, конечно, Мэл не соврал, теоретически Арина была его невестой, он но ведь прибыл сюда для того, чтобы разорвать помолвку.

– А ты молодец, пришел за Ариной, не сбежал, не обманул, – помолчав, тихо сказал Виктор Сергеевич, – даже в пьяном состоянии слово держишь. Хорошие у тебя, должно быть, родители, достойно воспитали сына.

Мэлу снова стало стыдно. Если бы не появившаяся по его собственной дурости вязь магической помолвки, он бы ни за что не вернулся. Называть истинную причину возвращения и расстраивать доброго старичка не хотелось.

– Я на самом деле не жених, – промямлил Мэл. – То есть мы же с Ариной не совсем знакомы, может я ей не понравился. И она не захочет…

– Понравился! Захочет! – уверенно заявил Виктор Сергеевич. – Я свою внучку знаю! Её как раз такие мужчины и привлекают: безбородые, светловолосые, чтоб волосы длинные, как у девахи. А какое лицо у неё было, когда она тебя увидела, а? Восторженное, значит, понравился ты ей.

– Разве только внешне…

– Но ведь это тоже хорошо! Ты – парень видный, надежный, верный, спасешь её, у тебя будут все шансы! Чего ты так тяжко вздыхаешь, главное, будь понастойчивей. Аринка, конечно, всех сначала отвергает, но ты пойми, ей такие подлецы попадались! Один вот тоже красивый такой за ней ухаживал в ресторан приглашал, цветочки и подарки дарил, а потом как-то приревновал и избил!

– Что?! Но ведь она же…

– Ага, в больницу пришлось везти, потому что подозрение на перелом было. Гематома на руке огроменная, синяя такая.

Мэлу вспомнилась маленькая стопа, с розовенькой пяточкой, торчащая из-под одеяла. Как можно поднять на неё руку? Как?

– Мы потом, конечно, собрались с мужиками, да преподали этой сволочи пару уроков. Только Арина долго грустная ходила, плакала по ночам. Года через два другой у неё появился. И вроде все у них хорошо сначала было, а потом он начал характер показывать: все ты делаешь не так, готовишь не так, одеваешься не так, говоришь не так, выглядишь не так, зарабатываешь мало… В общем, однажды Аринка застала его с другой женщиной, а он говорит: «Ты сама виновата, довела до этого!». Она вроде и не так сильно плакала, но как будто потускнела вся. С тех пор иногда на свидания ходила, но все не то. А как-то возвратилась от подруги и говорит: «Замуж не выйду! Не нужно мне это. Ребенка можно самой родить и воспитать».

Виктор Сергеевич замолчал, а Мэл не знал, что сказать. Вся эта излишняя, как ему казалось, откровенность была совсем не ко времени.

– Ты, видно, думаешь, почему я тебе все это рассказываю? Так ведь Арина – одна у меня осталась. Дочь погибла в девяностые, как и сын со всей семьёй. Арина тогда малютка совсем была… и никого больше у меня нет. Только внучка. Мне очень хочется, чтобы она была счастлива, но ей не везет с парнями. Ты единственный из тех, кто у меня отторжения не вызвал, и одновременно ей понравился, поэтому будь понастойчивей. Вся эта её нерешительность на самом деле от того, что не верит она больше никому. А я тебе верю почему-то. Верю, что ты найдешь её, – Виктор Сергеевич подошел к шкафу в прихожей и достал плетеный браслет и протянул Мэлу. – Подойдет такая вещь для поиска?

Эльф взял поделку из мягкой кожи, закрыл глаза, и словно к чему-то прислушался.

– Да, подойдет, – вынес вердикт он.

Однако, все оказалось непросто. Сколько ни пытался Мэл сделать поисковик из браслета, ничего не получалось. Точнее, все удалось с первого раза, но поисковик не отзывался. Никак. Это могло свидетельствовать либо о том, что Арина – мертва, либо о том, что её нет в этом мире.

Вспомнив основы некромантии, Мэл прошептал простейшее заклинание и узнал, что девушка жива. Неужели сработал портал?

– Так вы говорите её уличная обувь осталась на месте? – переспросил эльф.

– Да-да, так и есть! – подтвердил дедушка Арины, с надеждой глядя на остроухого.

Мэл проверил магический фон сначала один раз, потом, не поверив собственным глазам, второй, но результат не изменился.

– Не может быть, – прошептал он, осматривая комнату магическим зрением, – Тар-риас сработал! Но как он тут оказался?

– Что случилось? – Виктор Сергеич уже приплясывал от нетерпения.

– С ума сойти! Шестьсот лет целенаправленных поисков! Шестьсот лет! А ключ нашелся сам, случайно.

– Какой ключ?! Объясни, наконец, что случилось!

– Не могу! – развел руками Мэл. – Помните, когда мы познакомились, я говорил, что работаю…

– В НИИ, то есть в научно-исследовательском институте.

– Да, можно и так сказать. Это правительственное учреждение, и часть наших исследований засекречена, поэтому мы даем клятву. Магическую. Все я вам рассказать не могу.

– Расскажи, что можешь. Все в порядке с Ариной?

– Да, но её перенесло в мой мир, потому что она активировала артефакт.

– Как? Она же не может колдовать!

– Да, но у неё есть магические способности, на которые настроена эта вещь.

– Погоди… – Виктор Сергеевич зарылся пальцами в волосы, – откуда у неё способности? И как сюда попала та штука, что перенесла её в твой мир?

– Магически дар может проявляться у любого разумного. Иногда сильные чародеи встречаются в мирах без магии или там, где магия практически исчезла. Что же до второго вашего вопроса, я не знаю ответа. Тар-риас – это уникальный артефакт, созданный древними магами. Второго такого больше нет. И хранитель Ифрель должен тщательно смотреть за ним. Как сюда попала эта вещь...

– Так может рыжий его и искал?

– Похоже так и есть. Но как он сюда попал?

– Ты принес! – уверено заявил Виктор.

– Нет! Я не брал артефакт, это противозаконно!

– Ты не брал. Это тот рыжий хмырь тебе подложил. Он нам с Натаном сказал, что не друг тебе. Он хотел тебя подставить. Когда ты вернулся отсюда, тебя бы обыскали, нашли этот ваш раритет, арестовали и отправили за решетку. Но ты артефак потерял…

– Артефакт – шепотом поправил Мэл. Теперь у него сложились все кусочки головоломки, – нет, все было не так! Я вообще не должен был никуда перенестись! Должен был сработать барьер, и меня повязали бы в комнате переноса. Но все пошло наперекосяк.

Видимо, стабилизатор вышел из строя действительно случайно. Мэл выпил и потерял Тар-риас, даже не заметив этого. То-то Ифрель так на него смотрел, когда его тщательно обыскивали.

– Что теперь будет с Ариной? – спросил Виктор Сергеевич.

– Я отправлюсь за ней. Если не смогу привести обратно, то сделаю так, чтобы Арина смогла отправить вам письмо, или передать сообщение. Поверьте, ничего плохого с ней не будет. Я сделаю все, чтобы она дала о себе знать в течении нескольких дней, если не получится, сам напишу, только… мне нужна помощь.

– Все, что угодно!

– Арину перенесло порталом из этой комнаты, поэтому тут легче восстановить переход и прыгнуть за ней следом. Если начертить пентаграмму здесь, то я окажусь в том же месте, куда переместило Арину. Конечно, есть и другой вариант: я могу возвратиться через ту пентаграмму, что и в прошлый раз. Это примерно в часе ходьбы…

– Нет, не надо. Так ты потеряешь много времени. Делай тут все, что надо!

Почти час Мэл готовился к перемещению: убрал ковер, долго рассчитывал коэффициенты, нарисовал пентаграмму. Когда почти все было готово, раздался звонок в дверь.

– Это Натан, – доложил Виктор Сергеевич.

Пока Мэл завершал приготовления, дедушка Арины пересказывал пришедшему другу последние новости.

– Я готов! – еще раз все проверив, отчитался эльф. – Свечи, надо потом убрать, пентаграмму не смывайте, её можно закрыть ковром. Никакую мебель сюда не ставить. Письма или маленькие посылки будут появляться вот тут, посередине комнаты.

– Ну, удачи тебе! – Виктор пожал Мэлу руку.

– Подождите! – вдруг подскочил Натан Давидович. – Подождите!

Он опрометью бросился из квартиры и вернулся спустя пару минут с бутылкой самогона.

– Вот! Последняя из этой партии! От сердца отрываю! Но если оно эльфов так быстро укладывает, так может тебе пригодится. Только об Арине позаботься, пожалуйста, не оставь её в беде.

– Спасибо вам Натан Давидович, – с уважением отозвался Мэл, бережно укладывая бутылку в небольшой рюкзачок, что взял с собой, – и до свидания!

Пенсионеры отошли подальше от пентаграммы, эльф начал что-то шептать и водить руками, с каждой минутой нагоняя какой-то потусторонней жути. Волосы его развевались за спиной, словно их трепал ветер, только никакого сквозняка друзья не чувствовали. Мэл развел руки в стороны, сказал какое-то гортанное слово и исчез во вспышке света.

Глава шестая. Попаданка

Перемещение произошло так быстро, что Арина не успела осознать, что случилось. Её ослепил яркий белый свет, по телу прокатилась волна озноба, на пару секунд появилось ощущение падения, и девушку словно куда-то выкинуло. Она не удержала равновесия и приземлилась на попу в какой-то темной комнате. Внезапное падение выбило воздух из легких, поэтому Арина пару секунд не способна была что-то сказать. Зато потом громко и обстоятельно просклоняла всю ситуацию.

– Говорил же мне дедушка: «Не бери в руки неизвестные предметы». Нет, потянулась! Понятно же было, что у нас такой штуки не было никогда, значит, это «женишок» остроухий приволок! Где теперь я? Где мой мягкий ковер? – обиженно спросила она, потирая ушибленное место.

Вокруг было так темно, что Арина не видела своих рук. Вытащив из кармана телефон, она осветила пространство вокруг и сразу нашла футляр со странным украшением.

– Эй, «сережка», давай-ка переноси меня обратно, я домой хочу. Там дедушка скоро вернется и будет волноваться, если меня не найдет.

Но уговоры на артефакт не действовали. С помощью маленького фонарика в телефоне Арина обследовала место, куда её забросило, и нашла дверь. К её удивлению, она оказалась не заперта, и девушка беспрепятственно вышла в длинный широкий коридор. Слева и справа через равные промежутки располагались двери. Арина попробовала одну из них отворить, но ничего не добилась. Откуда-то издалека падал свет, туда она и побрела.

Минут через пять девушка вышла на лестничную клетку с большим широким окном. В верхней части окна вместо стекла была вставлена мелкоячеистая сетка. Пахло свежестью, как после дождя. Рассмотреть что-то снаружи здания не удалось: слишком темно. Похоже, на улице ночь.

Но больше всего Арину удивил свет, который шел от странных растений. Они были похожи на средних размеров лопухи, однако круглые листья светились теплым желтым цветом. Росли «лопухи» в больших, высоких кадках, поставленных на пол.

Арина аккуратно потрогала гладкие и прохладные листочки.

– С ума сойти. Я надеюсь, они не радиоактивные.

Если до этого у девушки мелькала мысль о том, что она где-то на Земле, то после светящихся «лопухов» Арина окончательно уверилась в том, что перенеслась в другой мир. Можно было, конечно, отрицать очевидное, однако она была уверена в том, что эльф, который к ней приходил, не подделка. Слишком много мелочей, которые нельзя никак объяснить. Во-первых, свечение на пальцах эльфа, во-вторых, сломанные стебли цветов, которые мгновенно срослись после его действий, в-третьих, он запер дверь ключом, находясь снаружи квартиры Она сама это видела! Встала утром в туалет, и вдруг услышала, как закрылась входная дверь, добежала до прихожей, но эльфа в квартире не оказалось. Только ключ в замке вдруг сам по себе дважды провернулся.

Это не говоря о том, что рассказали ей дедушка и Натан Давидович. По их словам, Мэл неоднократно колдовал. Иногда при этом его пальцы охватывало сияние, а иногда все проходило без спецэффектов. В любом случае, Арина только убедилась в том, что эльф все же был настоящий, а раз так, то он как-то попал на Землю. Видимо, потерял в их квартире «сережку», а она по незнанию активировала артефакт, и вот перенеслась не понятно куда.

Конечно, раньше она мечтала попасть в другой мир, встретить там красавца, который непременно влюбится, будет носить на руках и выполнять все желания, но Арина выросла, и все эти наивные мечты поблекли и перестали привлекать. И вот теперь вдруг осуществились, но, как оказалось, сейчас ей нужно совсем другое.

Оглядев лестничную клетку, Арина решила, что надо найти выход. Логично предположить, что дверь наружу должна находиться на первом этаже, значит, надо идти вниз. Однако спустившись на один пролет, девушка поняла, что ошиблась в своих предположениях. Во-первых, вход в коридор преграждала металлическая дверь, по которой изредка бегали опасные красные искры (явно какая-то защита), во-вторых, окна на этаже ниже не было.

– Так, стало быть, это подвал, – констатировала Арина, глянув вниз.

Лестница спускалась ниже, как минимум, еще на два уровня, света тут не было, поэтому девушка возвратилась к «лопухам» и медленно побрела по коридору. Пару раз повернув, она вышла в широкий холл.

Здесь стояли диванчики, несколько столиков, пару шкафов, и что-то вроде стойки ресепшена. За ней, пододвинув два стула с двух сторон, азартно резались в карты (или в какую-то похожую игру) двое эльфов. Они были так увлечены, что не сразу обратили внимание на нежданного наблюдателя. Зато когда заметили девушку, вскочили, одновременно пытаясь убрать карты и наставить на незнакомку загнутые трубки, напоминающие револьверы с двумя дулами.

– Здрасте, – поприветствовала местных Арина, на всякий случай поднимая руки вверх и показывая, что не опасна.

Эльфы оказались высокими, худощавыми и подтянутыми. На них была надета странная одежда, напоминающая военную форму старого образца. Один из мужчин что-то спросил, но Арина отрицательно помахала головой. Потом сказал другой, кажется, на другом языке. В конце концов, эльфам надоело спрашивать – и один из них что-то прошипел. Его пальцы охватило сияние, и в девушку полетел туманный сгусток.

Арина даже не успела испугаться, её глаза вдруг закрылись, резко накатила усталость и она начала оседать на пол. Однако, тот эльф, что колдовал, не дал ей упасть: подхватил на руки и куда-то понёс. «Все-таки он – лапочка. Успел, схватил, на руках таскает», – подумала Арина, уплывая в сон.

***

Эндион Олайт – глава Центра Исследований Других Миров и советник Ависаля* по научным изысканиям – сегодня спал плохо. В середине ночи его разбудили охранники центра и сообщили, что ночью поймали воровку, которая похитила Тар-риас. Правда, выяснив некоторые подробности, Эндион приказал не ничего не предпринимать, пока он не прибудет на место и не разберётся.

___

Ависаль (перевод с древне-эльфийского «дела прозорливых») – высший орган управления в государстве.

__

Советник попробовал связаться с хранителем Тар-риаса, но Ифреля найти не удалось. Служанка сказала, что её наниматель не возвращался домой. В городскую стражу охранники ничего не сообщили, и за это советник был им особенно благодарен. Не стоит властям знать то, что у них случилось, Тар-риас слишком важен для всего народа эльфов. Только слух о том, что артефакт украли, ударит по карьере Эндиона. Тем более, советник подозревал, что история с похищением не так проста. По крайней мере, нужно сначала попробовать самим разобраться в том, что произошло.

Эндион долго рассматривал спящую девушку, но не смог обнаружить ни одного защитного или любого другого артефакта. Вообще ничего. Только странный и технически сложный предмет, в котором магии не ощущалось. Он бы хотел пообщаться с незнакомкой, но один из охранников качественно её усыпил. Зато Эндион проверил с помощью аурных отпечатков, и различных охранок, где именно ходила девушка и нахмурился. Да, похоже, история непростая.

Остаток ночи он провел в работе, разбирая бумаги.

***

Очнувшись в иномирной тюрьме, Ифрель осознал, что снова может колдовать. Голова болела, но не так сильно, как до этого, однако, заклинания вызывали ломоту в висках и общую слабость.

Несмотря на злость на местных стражей, хранитель не стал им вредить, просто ушел под чарами отвода глаз. Хотя видит Древо, если бы не нужда экономить ману, он бы сжег местную тюрьму до фундамента. Но этот мир был враждебен к эльфу и чрезвычайно беден на магию, резерв бы восстанавливался долго, и все это время Ифрель был бы беззащитен.

Свой поисковик он тоже забрал, но только отойдя от здания тюрьмы увидел, что индикатор погас. Объяснения было три: либо прибор сломался, либо артефакт кто-то забрал из этого мира, либо Тар-риас нашел ключ от Врат. Поскольку никто не знал, что реликвия утеряна, второй вариант Ифрель сразу отбросил, третий тоже: ключом мог быть только чародей с редкими способностями и огромной магической силой. Шанс найти такого в мире практически без магии стремится к нулю. Значит, оставался первый и единственный вариант: поисковик сломался. Видимо, люди повредили в нем что-то, когда перевозили.

Ифрель заскрипел зубами от досады и злости. Инструментов, чтобы разобрать и починить поисковик он не взял. Надо было возвращаться, ремонтировать прибор, а потом снова перемещаться в этот мир. Он мог бы попробовать найти Тар-риас без поисковика, если бы знал, где находится жилище тех людей, что отравили его. Но Ифрель не помнил, как туда попал. Придется возвращаться ни с чем.

Хранитель начертил пентаграмму и вышел в ЦИДМ-е из Врат Древних. Конечно, на подобное перемещение требовалось разрешение, но Ифрель решил пренебречь инструкцией. Да и кто узнает? Он планировал возвратиться ночью, а если будут какие-то вопросы, сказать, что заснул в собственном кабинете. Бывало, что Ифрель просиживал за какими-нибудь расчётами всю ночь.

Однако с самого начало все пошло не по сценарию. Как только Ифрель зашел на склад за инструментами и деталями, к нему явился охранник и пригласил в кабинет к советнику. И это несмотря на то, что до начала рабочего дня оставалось два с половиной часа.

От нехорошего предчувствия у хранителя вспотели ладони.

– Напомните мне, Ифрель, какое именно наказание предусматривается за пользование Вратами Древних без специального допуска?

Голос пожилого эльфа звучал тихо и спокойно, но хранитель слишком хорошо знал своего начальника, чтобы понимать: Эндион в бешенстве. Одно то, что он не поприветствовал пришедшего говорило о многом. Мгновенно оценив риски, Ифрель бухнулся на одно колено, склонив голову. В его голове уже зрела стратегия поведения.

– Прошу прощения, советник.

– Я спросил тебя о наказании.

– Увольнение с работы, лишение наград и премий, тюремный срок или штраф в зависимости от причин, побудивших к нарушению, – перечислил Ифрель. – В некоторых ситуациях наказание может быть не назначено, если есть оправдывающие обстоятельства. Вы меня знаете много лет, советник Эндион, я всегда строго следовал инструкции. Выслушайте меня.

– Хорошо, надеюсь, причина была весомой. И встань, чтобы я видел твое лицо.

Хранитель медленно и с достоинством поднялся.

– Я хотел вернуть Тар-риас, который Мэлериан перенес в другой мир, – ответил он, тщательно отслеживая реакцию Эндиона, но советник никак не выдал своих эмоций.

– Продолжай…

– Попадание Мэлериана в арку Врат Древних не было случайным. С собой он вынес Тар-риас. Я, конечно, виноват, ненадолго оставил сейф без присмотра. В своё оправдание могу сказать, что не думал о том, что Мэлериан опуститься так низко и украдет артефакт. Хотя если учесть, каким был его отец, можно предположить, что и сын пойдет по стопам родителя. Сначала придумал псевдонаучную теорию, а когда понял, что ему не дадут её проверить, похитил Тар-риас.

– Мне не интересны сейчас необоснованные предположения. Кто-нибудь может подтвердить твои слова относительно похищения?

– Как минимум двое эльфов видели, что Мэлериан находился возле тайника, когда меня рядом не оказалось. У него была возможность украсть артефакт. А потом меня насторожило большое количество совпадений: якобы его что-то толкнуло, но никто не нашел следов заклинания; внезапно отключился стабилизатор барьера, хотя я лично проверял его утром, и он работал исправно; и, наконец, Мэлериан подозрительно быстро возратился. Обычный эльф не знает заклинаний межмирового портала и не запоминает координат пентаграммы переноса в собственном поместье.

– Мэлериан не скрывал, что готовился к экспедициям в другие миры, – с сомнением сказал советник. – Каждый из поисковиков изучает это заклинание и запоминает координаты двух-трех точек выхода,

– Чары межмировых порталов признаны запрещенными.

– Однако его отец сам неоднократно участвовал в поисках ключа, он мог научить сына. Мэлериан является работником Центра, так что никаких правил не нарушено.

– Тем не менее, меня это насторожило. Слишком быстро он смог вернуться, как будто планировал заранее. После встречи с вами вчера я решил проверить тайник и обнаружил, что артефакт похищен.

– Почему ты сразу не сообщил об этом?

– Кому? Начальнику охраны? Я боялся, что эта информация может вызвать панику. А вы же были заняты, выясняли подробности исчезновения Мэлериана. Кроме того, я считал себя виноватым в том, что случилось, и хотел вернуть артефакт самостоятельно…

– А так же боялся потерять должность хранителя… – тихо добавил Эндион.

Ифрель лишь поморщился, больше никак не показав, что услышал замечание советника.

– Поиск показал, что Тар-риас находится в том безмагическом мире, куда попал Мэлериан, – продолжил хранитель. – Конечно, на артефакт такого класса нельзя поставить метку, но на футляр можно. Выскочка явно не ожидал этого, поэтому не избавился от улики. Я соорудил поисковик и отправился в тот мир. Думал, что быстро верну Тар-риас обратно, однако…

Ифрель замялся, не зная рассказывать о странных старичках и отравлении, или нет? С одной стороны, можно было выставить их сообщниками Мэлериана, а с другой – не хотелось упоминать напиток, который парой глотков отключает эльфов. Такое средство может быть полезно. Хорошо бы незаметно прийти в тот мир и забрать несколько бутылок этой жидкости. Изучить, а потом использовать самому.

– Однако… что? – поторопил его Эндион.

– Однако Тар-риас я не нашел, в самый неудачный момент поисковик вышел из строя. Мне пришлось вернуться. Сейчас надо починить прибор и найти наш артефакт как можно быстрее. Позвольте мне самому сделать это. Я ведь должен исправить то, что натворил Мэлериан.

– Тар-риас не надо возвращать, он здесь, – после небольшой паузы сказал советник.

– Что?! – Ифрелю показалось, что он ослышался, – Но как это случилось?

– Сегодня ночью из комнаты, на которую настроен Тар-риас, вышла девушка. Судя по некоторым признакам, она из того безмагического мира, который вы с Мэлерианом недавно посетили.

– Она – ключ?!

– Не знаю. Магические каналы у неё не развиты… – Эндион не спешил радоваться, он тоже сомневался в том, что Тар-риас перенес к ним нужного разумного.

– Это какой-то обман или ошибка! – хранитель едва не кричал от возмущения. – Известно, что ключом может быть только чародей великой силы.

– Магические способности у неё есть, а кроме них какое-то удивительное серебристое свечение в ауре. Возможно, это то, что мы ищем.

– Но эта… человечка… – Ифрель выплюнул слово так, словно оно было ругательством, – из безмагического мира!

– Вероятно, она в перспективе может стать сильным чародеем, – предположил Эндион, – время на её обучение у нас есть.

Советнику было все равно, как выглядит разумный, что должен раскрыть весь потенциал Врат Древних. Человек, дракон, эльф, дроу, демон, дриад, гном или еще какой-то неизвестный вид; мужчина, женщина или метаморф, меняющий пол – все это для него не имело никакого значения. Главное, чтобы они могли договориться о взаимном сотрудничестве.

В этой связи человеческая девушка из безмагического мира была очень удобна. Можно сыграть на её желаниях: дать ей золото, платья и дорогие украшения, создать условия для комфортной жизни и обучения, воспитать в нужном русле. Девушка ведь еще очень молода, вряд ли ей больше тридцати лет. Это неплохой вариант.

– Какое обучение, советник?! – с отчаяньем в голосе спросил хранитель, – она из дикого мира! Вам ли не знать, что подобные люди не способны в полной мере обучиться и адаптироваться. Потенциал – это еще не все. К тому же, я не уверен, что это сработал Тар-риас, и девица действительно ключ, а не часть какого-то заговора.

– Что ж, пойдем, посмотришь на девушку. Может быть, ты увидишь то, что я не заметил. Все же должность хранителя дана тебе не просто так. Ты изучал Тар-риас много лет…

– Благодарю вас за доверие, советник, – поклонился Ифрель.

Он был доволен. Гроза миновала, если Эндион решил показать ему эту девицу, значит уже остыл. Теперь надо действовать осторожно, чтобы снова завоевать доверие. Советник знает его дольше, чем Мэлериана – это плюс для него. Против выскочки говорит репутация отца, а если эта дикарка будет молчать, то можно повернуть ситуацию себе на пользу. Все не так плохо, он еще может отыграться.

– А что говорит девушка? – поинтересовался хранитель, когда они шли в подвал, где в камере спала незнакомка.

– Пока ничего не говорила. Её усыпил охранник, не хотелось бы принудительно снимать чары, это может ей повредить. – Ответил советник, – кстати, ты случайно не изучал язык того мира? Может быть, поговоришь с девушкой, когда она проснется?

– Поговорю, конечно. Мне пришлось пообщаться с местными, язык я знаю. А почему вы не хотите использовать на ней заклинание изучения речи?

– Если она из дикого мира, её мозг может быть не готов к поглощению такого количества информации.

– Да, это опасно, – согласился Ифрель, внутренне ликуя. – Но сначала дождемся её пробуждения.

Спящая девушка не произвела на него никакого впечатления. Да, необычное серебристое свечение в ауре, но магический источник невелик, а уж о каналах и говорить нечего. Маленькие эльфы и люди в их мире начинают учиться гораздо раньше, чем эта человечка. Что она сможет изучить? Вряд ли слишком много. Нет, она не может быть ключом. Это очевидно.

Ифрель возвращался в кабинет в хорошем настроении. Он выведает у этой самозванки всю правду. Не может такого быть, чтобы Тар-риас выбрал убогую человечку. Главное сейчас подумать, как надавить на неё, испугать, чтобы она во всем созналась, а потом приплести Мэлериана. Только надо сделать все аккуратно, так, чтобы этот выскочка не мог оправдаться.

Глава седьмая. Невеста

Как и предполагал Мэл, точка выхода, к которой был привязан Тар-риас, находилась в ЦИДМе. Он знал, что советник быстро догадается, что Арина – ключ, и не станет вредить девушке. Скорее всего, он будет её расспрашивать и попытается склонить к сотрудничеству. Конечно, он увидит магическую вязь помолвки. Спросит про жениха. Интересно, вспомнит ли она о том, что он говорил? Догадается ли?

Теперь, когда известно, что Арина – ключ, он не станет настаивать на разрыве помолвки, ведь проблема с легализацией будет решена. Кроме того, его невесте не помешает защита и поддержка, которую он и его род могут дать. А если девушка не захочет… ну что ж, он не будет её неволить.

Мэл был уверен, что если Тар-риас указал на Арину, значит, в перспективе она не только сильный маг с нужным им даром, но и способна обучиться. Эльф побывал в её мире и понял, что не такой уж он неразвитый, и его жители совсем не дикари. Советник Эндион умен и прозорлив – он должен прийти к таким же выводам.

Однако, несмотря на разумное объяснение, Мэл беспокоился. Легкое волнение переросло в тревогу, когда он не нашел начальника ни в кабинете, ни в тех комнатах, где он теоретически мог проводить доверительную беседу с девушкой. Никто из встреченных сотрудников не знал, где советник. Правда, кто-то вспомнил, что они с хранителем спускались в подвалы.

Мэл похолодел. В подвалах находились комнаты для хранения артефактов и залы для проведения исследований, которые можно было использовать, как тюремные камеры. Неужели советник посадил девушку туда? Подозрения окрепли, когда Мэл обнаружил незапертую дверь в подвал. Он словно знал, куда идти, и двигался так целеустремленно, что охранник на этаже даже не спросил, имеет ли он право тут находиться.

На этом уровне лишь одна зала использовалась для проведения исследований, туда Мэл и направился. Распахнув дверь, он увидел бледную до синевы Арину, сжавшуюся на стуле, и склонившегося над ней Ифреля со злобной ухмылкой на губах. На пальцах хранителя искрило заклинание фантомной боли. Советник с хмурым лицом стоял поодаль и как раз хотел что-то сказать, но замер с раскрытым ртом, потому что Ифреля снесло волной неоформленной силы, приложив о стену.

Через доли секунды Мэл встал перед Эндионом и хранителем, загораживая девушку спиной.

– Как вы посмели поднять руку на мою невесту?! – в голосе Мэлериана послышались рокочущие ноты.

– Невеста! Я же говорил, что они в сговоре! – обрадованно завопил хранитель, пытаясь встать. – Вот откуда у неё вязь магической помолвки!

На пальцах Мэла заискрили готовые сорваться заклинания. Эндион мысленно выругался: он уже жалел о том, что позволил Ифрелю действовать.

– Заткнись! – прорычал советник, повернувшись к хранителю, а потом мягко обратился к стоящему перед ним магу: – Мэлериан, у тебя зрачок вытянулся. Ты пугаешь девушку.

– Это вы её пугаете.

– Хорошо, мы отойдем, – Эндион схватил Ифреля за локоть и оттащил на несколько шагов назад. – Мэл, подумай, у нас есть защитные артефакты, а у твоей невесты нет никакой защиты. Если случится битва, её может зацепить.

Это подействовало: плечи молодого эльфа немного расслабились. С его пальцев сорвалось заклинание веерного щита, отрезая девушку и Мэлериана от хранителя и советника.

Эндион по долгу службы много раз общался с драконами, поэтому сразу уловил признаки неконтролируемого оборота. Только потом он вспомнил родословную молодого эльфа и понял, что драконьей крови у него недостаточно для того, чтобы обернуться. Однако демонстрация была внушительной: мгновенно вытянувшийся зрачок, изменившиеся голосовые связки, потемневшие губы, колебание контура тела в магическом зрении.

Конечно, такие признаки характерны для чистокровных драконов и полукровок, а Мэлериан даже не квартерон*, но было бы глупо испытывать судьбу. В состоянии гнева драконья кровь давала преимущество, а разгребать последствия советнику не хотелось. Лучше, пока Мэлериан не успокоится, демонстрировать дружелюбие, чем давить авторитетом. А после выяснить, что происходит. Неужели, Ифрель был прав, и эта девица и Мэл в сговоре?

___

*Квартерон – потомок определенной расы (чаще всего используется в отношении драконов) с четвертью крови этой расы. То есть разумный, у которого бабушка или дедушка – дракон.

___

Мэл едва сдерживал затопившую его ярость. Когда он зашел и увидел глаза Арины, полные страха и боли, то замер от возмущения. Он вспомнил темную спальню, маленькую стопу, торчащую из-под одеяла. Почти ребенок. Нежная кожа, бледное личико, беззащитность во взгляде. Как вообще можно причинять ей вред?! Сильные, уверенные маги, которые издеваются над тем, кто не может ответить? Да как они посмели?!

Что-то темное и жестокое поднялось из глубины души. Все чувства, кроме одного, отключились. Мэлом овладела ледяная ярость. Время замедлилось, он даже не понял, как оказался перед Ифрелем и Эндионом, загораживая девушку собой. Его взгляд фиксировал защитные и атакующие артефакты на стоящих перед ним магах, мозг, отслеживая опасность, хладнокровно рассчитывал, каким образом убить стоящих перед ним эльфов. Перед внутренним взором возник самый рациональный вариант боя: три заклинания, чтобы убить хранителя, пять или шесть, чтобы справиться с советником. Единственное, что останавливало – Арина. Она совсем без защиты.

Эндион определенно знал, что надо сказать, чтобы пробудить другие чувства, кроме ярости. «Веер щитов» – сложное заклинание пятого уровня – соткался сам в рекордные сроки. Эльфы не демонстрировали агрессии, и Мэл медленно развернулся лицом к девушке. В этом состоянии транса он видел все, что происходит позади, и смог бы среагировать на любое движение.

Диагностическое заклинание, которое засветилось на пальцах Мэла, напугало Арину: она вжалась в стену, стараясь от него отстраниться.

– Не бойся, я не наврежу, – измененные голосовые связки все еще выдавали рокочущий бас, но интонация была успокаивающей. Однако девушка продолжала смотреть настороженно.

Мэл повторил на её языке и только тогда увидел понимание в глазах. Значит, они не дали ей возможность изучить речь. Она даже не могла оправдаться! Как посмели?! Поднимающуюся ярость остужало только желание как можно быстрее помочь Арине. Диагностика не выявила серьёзных нарушений здоровья, лишь головную боль и небольшое раздражение на запястье. Заклинание исцеления явно принесло облегчение девушке: она прикрыла глаза и чуть расслабилась.

– Спасибо, – тихо прошептала Арина, коснувшись ладони Мэла.

Он неожиданно для самого себя обхватил её пальцы и нежно погладил, и только после этого развернулся к хранителю и советнику.

– Может быть ты, наконец, объяснишь нам, что тут происходит? – ровно спросил Эндион. Он четко уловил тот момент, когда ярость Мэлериана немного поостыла. – Ифрель привел довольно веские аргументы, которые позволяют мне заподозрить тебя в предательстве интересов нации.

– Я не предавал свой народ. А вот действия хранителя вполне можно так интерпретировать. Но в данный момент меня больше волнуют интересы моей невесты. Её нервирует обстановка, поэтому рассказывать мы будем у вас в кабинете.

Мэл встал, потянув за собой Арину.

– Ты слишком много на себя берешь, – Ифрель преградил им путь. – Тут советник Эндион принимает решения.

– Прочь с дороги! – прорычал Мэлериан изменившимся голосом.

Надо сказать, что хранитель, увидев вытянувшийся зрачок так близко, порядком струхнул, но гордыня не позволила ему отойти в сторону. Он не мог показать слабость перед молодым выскочкой.

– Спокойно, – вмешался советник. – Ифрель, ты действительно переусердствовал с запугиванием девушки. Мэлериан имеет право высказывать недовольство из-за неподобающего обращения с его невестой. Идемте в мой кабинет. Я вас выслушаю.

Пока шли к кабинету, Мэл обдумывал ситуацию. Сейчас он перескажет свою версию случившегося. Что в результате получится? Его слово против слова хранителя. Конечно, советник больше верит Ифрелю, потому что его знает лучше, но и у Мэлериана есть несколько весомых аргументов. Посмотрим, чья возьмет.

Весь путь они проделали в молчании. Мэл мысленно выстраивал предстоящий разговор, раздумывал о том, как повлиять на советника, и лишь у входа в кабинет начальника обратил внимание, что так и не выпустил ладонь Арины. Это получилось как-то естественно и даже немного интимно. В глубине души Мэл уже воспринимал девушку как свою невесту, и это настораживало. Доверием он не отличался. Почему так? Они совсем незнакомы. Впрочем, ответ на этот вопрос не так важен, сейчас главное убедить советника в том, что Ифрель лжет.

– Итак, Мэлериан, я слушаю твою версию событий, – сказал Эндион, когда все расселись на удобных диванах и креслах.

– Я буду говорить при одном условии: шар истины. Иначе нет смысла что-то доказывать. У вас будет моё слово против слова хранителя. Конечно, вы можете обвинить меня в предательстве интересов нации, но слова Ифреля не могут быть доказательством…

– А эта девица в нашем мире, – хранитель кивнул на Арину, – которую якобы перенес Тар-риас, тоже не может быть доказательством? Ты утверждаешь, что она – ключ, но тогда как именно древний артефакт оказался в её мире?

– Я его вынес…

– Вот! – обрадовался Ифрель, – ты сам признал свою вину, поэтому…

– Моей вины нет. Это вы подкинули мне артефакт. Это ваше заклинание толкнуло меня в арку Врат. Я знаю, что в помещении нет следов сработавших чар, но это и логично, ведь именно вы – специалист по полям магического преломления. Вам ли не знать, каким образом скрыть остаточный шлейф заклинания возле Врат, где как раз из-за поля преломления чары нестабильны.

– Что за чушь? Зачем мне это надо?

– Не знаю. Может быть, вы хотели обвинить меня в краже, опорочить имя или добиться увольнения. В любом случае вам это не удалось из-за случайности. Во время пребывания в другом мире, я потерял Тар-риас, но даже не понял этого.

Мэл мог бы заявить о том, что хранитель возвращался за артефактом, но в таком случае пришлось бы рассказывать о повторном посещении мира, а ему этого не хотелось. Во-первых, возникнет вопрос о том, как он смог незаметно покинуть свой мир и вернуться, а во-вторых, причину, по которой он решился на этот шаг тоже озвучивать не хотелось.

– А как же тогда вы объясните не известно откуда взявшуюся невесту, которая так удачно для вас оказалась ключом? Получается, вы попали в мир, увидели девушку и сразу сделали ей предложение? – ядовито поинтересовался Ифрель.

– Да, именно так это и случилось, – спокойно ответил Мэл. – И я готов подтвердить это, положив руку на шар истины.

– Зачем вы это сделали? – вмешался Эндион. – Вы увидели серебристую ауру и как-то поняли, что девушка – ключ?

– Нет. Я был очарован ей. Сам не знаю, как это получилось.

– Ну, коне-е-ечно! – с сарказмом протянул хранитель. – Мэлериан, ты серьёзно думаешь, что тебе поверят? Даже твои драконьи предки, встретив пару, не сразу предлагают брак, а ты, значит, как увидел, так сразу помолвку заключил!

– Разве вы знаете всех моих драконьих предков, чтобы так уверенно говорить о том, когда и кому они предлагали брак? Возможно, Арина – моя пара, поэтому я не смог устоять…

– Чушь! – прошипел Ифрель. – Даже полукровки и квартероны не сразу чувствуют пару, а тебе-то она и вовсе не положена. Ни разу не фиксировалась пара у тех, в ком восьмушка драконьей крови!

– Возможно, я буду первым, – невозмутимо заявил Мэл. – В любом случае, это моя личная жизнь, и вас она не касается.

– Советник, – хранитель повернулся к Эндиону, – это определенно какие-то махинации. Попал в другой мир, случайно потерял артефакт, о котором не знал, случайно нашел невесту менее чем за сутки, и она случайно оказалась ключом. Вам не кажется подозрительным такое количество случайностей?

– Об этом я и говорил, – Мэл повернулся к советнику. – Моё слово против слова хранителя. Я буду настаивать на проверке шаром истины. Вы не сможете замять это дело: слишком велика цена ошибки. Арина – ключ, который мы так долго искали. Она обладает нужными способностями, и тот факт, что её выбрал Тар-риас, означает, что она сможет выучиться и полностью овладеть своей магической силой.

Эндион задумался. Конечно, Ифрель действительно привел весомые аргументы. Но и Мэлериан был прав: советник не мог ошибиться в таком важном деле. Молодой эльф не будет молчать: он сделает эту историю достоянием общественности, и, если все, что он рассказывает, – правда, то это может серьезно подмочить репутацию Центра и самого советника. Однако шарами истины по закону могли пользоваться только дознаватели, а обращаться к стражам порядка не хотелось. Чем меньше эльфов знает об этой истории, тем лучше.

– Что ж… – советник вытащил из ящика стола бланк, что-то на нем черкнул, поставил магическую печать и, вызвав секретаря, обратился к нему, – принеси мне ящичек из этой артефактной ячейки. Вот разрешение и магический ключ.

Как только секретарь ушел, Эндион сказал:

– Мне не хочется обращаться к дознавателям. Однако докопаться до истины необходимо, поэтому мы воспользуемся шаром истины, который есть в ЦИДМ.

– Что?! Но это же нарушение…

– Уверяю тебя, Ифрель, шар здесь находится на законных основаниях. Один из наших коллег проводил исследования и смог добиться того, чтобы ему выделили этот редкий артефакт. Сейчас шар находится в хранилище на минус втором этаже, как только его принесут, мы выясним, кто говорит правду. Это тебя устроит, Мэлериан?

– Да, это даже лучше, чем я рассчитывал. Мне не хотелось бы вредить вам, а расследование бросит тень на ЦИДМ. Я понимаю, почему вы не хотите обращаться к стражам.

Внезапно разговор эльфов прервал забурчавший желудок Арины.

– Извините, – прошептала девушка. Ей было ужасно стыдно. – Я просто ничего не ела со вчерашнего дня.

– Советник, вы не могли бы… – начал Мэл.

– Да. Сейчас я закажу что-нибудь. Прямо здесь вместе пообедаем. Ифрель, вы составите нам компанию?

– Я не голоден, – надменно заявил хранитель и, нервно облизав губы, спросил: – Советник, а шар истины… вы его уже использовали? Он исправен?

– Конечно. Не сомневайтесь.

Эндион отдал распоряжение насчет обеда и снова уселся в кресло.

– И все же… – Ифрель пытливо посмотрел на советника. – Как вам удалось заполучить эту вещь? Каждый артефакт отслеживают. Я так понимаю, имя того коллеги, кто занимается исследованиями, держится в секрете?

– Да, правильно понимаете.

– Я его знаю?

Советник многозначительно промолчал. Через несколько минут в кабинет зашел секретарь вместе с черным ящиком. Поставив его на стол, он с достоинством удалился, а Эндион, пробежав тонкими длинными пальцами по скрытым кнопкам, открыл крышку. Бережно и аккуратно он вытащил из ящика шар на небольшой подставке и поставил на полированную крышку стола.

– Невероятно! – прошептал Ифрель. – Неужели это действительно он?

– Можете проверить, – разрешил советник.

Хранитель подошел к артефакту и, положив ладонь на шар, громко произнес:

– Меня зовут Ифрель Тирамери.

Шар окрасился в зеленый цвет, сигнализируя о том, что разумный сказал правду.

– Я наполовину дракон!

Шар покраснел.

– Что ж. Ты сам убедился. Артефакт исправен… – заключил советник.

– Ну, мало ли? Мог, находясь в подвале, сломаться. Я – ученый, неудивительно, что привык все проверять. Сейчас попробуем по-другому…

– Если ты намерен проверять что-то еще, то придется ненадолго отложить, – сказал Эндион. – Сейчас принесут обед, а после продолжим нашу беседу. Ты точно не хочешь к нам присоединиться?

– Нет. Пожалуй, я вас покину на полчаса, – заявил хранитель и, поклонившись начальнику, вышел.

Как только затихли шаги Ифреля, советник подозвал секретаря и приказал:

– Проследи за ним.

Мэл с подозрением посмотрел на Эндиона, но ничего спросить не успел: доставили подносы с едой.

Обед прошел в спокойной атмосфере. Арина ела аккуратно, несмотря на то, что явно была голодна. Советник искоса бросал на неё взгляды, понимая, что девушка не ведет себя, как дикарка, а Мэл с удовольствием ухаживал за невестой, объясняя, из чего приготовлено то или иное блюдо.

Полчаса прошли, принесли фрукты на десерт, однако Ифрель так и не вернулся. Зато секретарь доложил, что хранитель куда-то ушел. Эндион помрачнел.

– Он и не нужен, – пожал плечами Мэлериан. – Я могу положить руку на шар и рассказать обо всем, вы убедитесь, что…

– Не надо ничего доказывать, – перебил советник, тяжело вздохнув. – И так все понятно. Приношу тебе и твоей невесте искренние извинения. Я верил хранителю, но его поведение говорит больше, чем слова.

Эндион замолчал. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что было множество звоночков, показывающих, кто именно говорит правду, а кто нервничает и лжет. Это тяготило.

– Кстати, а почему вы не обучили Арину? Заклинание изучения речи... – начал Мэлериан.

– Ифрель убедил меня в том, что это может повредить девушке, поскольку её разум недостаточно развит, чтобы одномоментно воспринять такой объем информации. Кроме этого, заклинания оказывают на твою невесту более выраженный эффект. Рилен – наш охранник – хотел усыпить её ненадолго, но получилось, что она проспала всю ночь. В общем, аргументы хранителя показались мне весомыми, но, судя по твоему вопросу, это не так. Верно?

– Да. Мир, в котором родилась Арина, почти лишен магии, но люди там вполне развитые. Они освоили технику и живут благополучно и без колдовства. Не думаю, что заклинание изучения речи может серьёзно навредить моей невесте. Возможно, голова немного поболит. Что же до более выраженного действия заклинаний, то, скорее всего, дело в том, что Арина просто хотела спать. В том мире был вечер, когда её перенесло сюда.

– Значит, ты попробуешь обучить её языку?

– Конечно. Но сначала я хотел бы отвести её в своё жилище, рассказать все, получить согласие на использование заклинания, а потом уже действовать. Можно, конечно, и тут поговорить, но мне кажется, что Центр её нервирует. Как вам такой план?

– Отличный! Я и сам хотел предложить нечто подобное. Скоро сюда нагрянут стражи порядка. Не хотелось бы, чтобы они увидели девушку. Теоретически она пока находится здесь нелегально.

– Стражи? – растерялся Мэлериан.

– Верно. Ифрель расскажет о шаре истины, и при проверке выяснится, что никто Центру артефакт не давал.

– Но вы же сказали…

– Я солгал. Шар ненастоящий, – признался советник, – он управляется на расстоянии. И когда хранитель якобы проверял его работу, я незаметно подавал сигналы.

Мэл сразу понял задумку Эндиона и оценил хитрость начальника. Надо же как он извернулся: и правду узнал, и об этой истории стражи теперь не будут знать.

– Невероятно! – восхитился он, – но как? В магическом зрении все выглядело более чем убедительно.

– Сигнал подается не магией, а техническими средствами. У меня есть пластина управления, – советник продемонстрировал небольшой плоский прямоугольник с тремя кнопками и одним рычажком. – Я просто нажимал на нужные кнопки.

– А что вы скажете стражам?

– Скажу, что это был розыгрыш, заплачу штраф за ложный вызов. В общем, это моё дело. Разберусь. А твоя задача сейчас: вывести отсюда девушку и обучить языку. Завтра утром, через час после открытия Центра, жду вас в моём кабинете. Пропуск твоей невесте я выпишу.

Глава восемь. ЦИДМ

Пробуждение было необычным: Арина открыла глаза и решила, что все еще видит сон. Повернулась на другой бок и только тогда осознала, что серый потолок, куцая подстилка, на которой она лежала, и тонкое одеяло как-то слишком реалистично выглядят для сна.

– Значит, это все правда… – пробормотала девушка, оглядывая небольшую комнату без окон.

Тело ломило от долгого лежания в одном положении, хотелось пить, а еще в помещении оказалось довольно холодно. Артефакт, который перенес её сюда, у неё забрали, смартфона тоже в кармане не оказалось. Последнее, что помнила Арина, как её нес один из эльфов. К слову, пах остроухий интересно: свежескошенной луговой травой. Необычный аромат, особенно для мужчины, но ей запах понравился.

Обследование комнаты, где она оказалась, не заняло много времени. Тут вообще ничего не было, кроме импровизированной кровати из тюфяка, набитого травой, тонкого, мягкого одеяла, голых серых стен и неожиданно ярко-синей двери. К ней Арина и направилась, практически уверенная в том, что её заперли.

Однако дверь беспрепятственно распахнулась, явив скудно освещенный коридор. Прямо напротив на табурете сидел тот эльф, что сначала кинул в Арину туманным шаром, а потом нес на руках. Охранник (а кто еще это мог быть?) сидел, прикрыв веки и чуть ссутулившись, возможно, дремал, но как только дверь открылась, он поднял на девушку ярко-зеленые глаза. Арина такие видела только в сети после обработки в фоторедакторе. Однажды в интернет магазине она видела такого же цвета линзы, но это совсем не одно и то же, что живые глаза.

Да и в остальном эльф был словно срисован с картинки: черные, прямые волосы, собранные в хвост, светлая кожа, высокий лоб, идеально изогнутые брови, большие миндалевидные глаза, прямой нос и упрямый подбородок. Разве что рот немного широковат, но это не портило, а, наоборот, добавляло мужчине шарма. А еще одет он был в черную форму, которая сидела на нем словно влитая, подчеркивая тренированную фигуру.

– Привет, – поздоровалась Арина, остро ощущая, что стоит перед красавцем эльфом заспанная, взъерошенная, в растянутой домашней футболке и застиранных шортах. – Доброе… хм… утро.

Наверное, сейчас утро. Арина слабо представляла, сколько она проспала. Эльф что-то ответил, но девушка непонимающе развела руками. Ничего для того, чтобы привести себя в порядок, она в комнате не нашла, а хотелось бы умыться, почистить зубы и сходить в туалет. Поскольку эльф не понимал, что она говорила, Арина изобразила пантомиму. Охранник оказался еще и сообразительным, что только добавило ему очков в глазах девушки. Он понятливо кивнул и повел её куда-то наверх.

Миновав знакомую дверь в подвале здания, они вышли на лестничную клетку с большим окном и «лопухами» в кадках и поднялись выше на один этаж. Интересно, что листья «лопухов» в этот раз не светились. Взглянув в окно, Арина поняла, что не ошиблась: наступило утро, местное ярко-белое солнце пока не добралось до зенита.

Арина оглядывала коридор, по которому её вели, и все больше убеждалась в том, что они находятся в каком-то офисном здании. Здесь им встретились два высоких эльфа, которые о чем-то спорили. Они мазнули по девушке взглядом и продолжили свою дискуссию. Дверь, к которой охранник подвел Арину, почему-то была выкрашена в желтый цвет, на ней крепилась табличка с чем-то похожим на тыкву.

– Как в детском садике, честное слово, – пробормотала девушка, вспомнив маленькие шкафчики в группе с изображением арбуза, вишни, лука, моркови и других даров сада и огорода.

Охранник открыл дверь и приглашающе указал на неё Арине. Помещение оказалось туалетом, причем оформленным с фантазией: на стене – изображение морского пляжа, раковины – в форме ракушек, жидкое мыло во флакончике, напоминающем красивую рыбку, и небольшое круглое зеркало, вписанное в сердцевину экзотического цветка.

За перегородкой скрывались три отдельные кабинки с дверьми и плоскими широкими шпингалетами. Унитаз не особенно отличался от тех, что были в туалетах на Земле.

Оправившись, Арина помыла руки, умылась и прополоскала рот. Кое-как пригладив волосы, девушка сочла, что привела себя в порядок настолько, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение зашла эльфийка. Она оказалась прехорошенькой: светлые волосы, голубые, словно небо, глаза, чистая кожа, маленький носик и словно бы слегка припухшие губы. Её одежда очень ей шла: голубая блузка подчеркивала цвет глаз, а синие штаны и черные сапожки, обтягивали длинные стройные ноги.

Пришедшая выдала какую-то фразу, кажется, что-то спросила, но Арина отрицательно покачала головой и виновато улыбнулась. Она обошла эльфийку и вышла в коридор. Там уже поджидал охранник, который проводил девушку обратно в холодную камеру в подвале.

Арина сделала зарядку, походила по комнате, поковыряла стену и решила, что материал тут какой-то необычный и совсем не похожий на бетон. В общем, старалась хоть как-то занять время.

Дважды заходил охранник. Один раз, чтобы принести стул, в другой – чтобы забрать тюфяк и одеяло. Примерно часа через полтора, когда девушка уже начала подремывать, к ней пришли посетители: два импозантных эльфа.

Глядя на одного из них, Арина решила, что до этого не видела ни одного зрелого представителя этой расы. Черноволосый мужчина с двумя седыми прядями волос над висками производил впечатление мудрого, степенного эльфа. Второй посетитель с каштаново-рыжим цветом волос тоже не казался молодым. Может быть, взгляд выдавал возраст, но Арина решила, что рыжий младше черноволосого, но старше Мэла.

Внешность у второго посетителя отличалась экзотической красотой: лисий разрез глаз, желто-коричневые радужки, высокие скулы, чуть вытянутое породистое лицо. Арина пораженно рассматривала мужчин, жалея, что у неё сейчас нет фотоаппарата или хотя бы мобильника, чтобы запечатлеть на память таких фактурных эльфов.

Однако очарование момента разрушилось, как только рыжий брезгливо поджал губы, взглянув на Арину. Девушка едва удержалась, чтобы не показать ему язык.

– Рассказывай! – вдруг по-русски приказал рыжеволосый, – и в твоих интересах говорить правду.

Желание сказать гадость стало нестерпимым.

– Я слышала, что эльфы – вежливые ребята. По крайней мере, знают, что такое этикет, – сказала Арина, – получается, неправду о вас говорят, или мне такой хам попался?

Рыжего сноба перекосило так, будто он за один укус пол-лимона сожрал. У Арины даже настроение поднялось.

– Меня зовут Ифрель, – таким тоном, будто сделал одолжение, представился рыжий, – а это советник Эндион. А тебя как зовут?

Глядя на надменное выражение остроухого, девушке хотелось назвать какое-нибудь идиотское имя вроде Даздраперма Дормидонтовна или Бургундонфора Зиенгабыловна* и отвечать на вопросы, только если эльфы обратятся к ней по имени отчеству и выговорят все это без ошибок. Однако Арина решила дать им второй шанс, поэтому представилась своим именем.

––––––––

*Реальные имена и отчества.

––––––––

– Как ты сюда попала, человечка? – в последнее слово Ифрель вложил столько презрения, что желание разговаривать нормально с этим снобом моментально испарилось.

– Сама не знаю, но полагаю меня принес эльф. По крайней мере, последнее, что я помню, перед тем, как потеряла сознание – это то, как он нёс меня на руках.

Глаза Ифреля радостно блеснули.

– Как звали этого эльфа? Как он выглядел?

– Симпатичный такой брюнет, высокий, зеленоглазый. А как его зовут понятия не имею. Он не представился, но вы можете спросить сами. Он стоит за дверью этой комнаты.

Ладони остроухого сжались в кулаки.

– Издеваешься?

– Нет, что вы! – ехидно улыбнулась Арина. – Просто решила не обманывать ваших ожиданий. Человечки же тупые, куда уж мне понять, что вы имеете ввиду.

– Наглая.

– А вы думали, что я после такой демонстрации презрения, все стерплю и в ножки буду кланяться? Не угадали! – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, заявила Арина.

Ифрель хотел что-то ответить, но его взгляд остановился на запястье, и глаза в удивлении расширились.

– Откуда это у тебя? – он быстро схватил руку девушки и провел указательным пальцем по покрасневшей коже.

– Это просто раздражение, – Арина дернулась, но рыжий держал крепко, а еще что-то начал говорить советнику, показывая на её запястье.

Эльфы устроили дискуссию. Судя по тону, Ифрель что-то доказывал, а Эндион сомневался. Арина присмотрелась повнимательнее к покрасневшему участку кожи и ей показалось, что раздражение выглядит как-то очень странно.

– Когда и с кем ты заключила помолвку? – спросил вдруг рыжий.

Арина растерялась от напора и уверенности остроухого:

– Ни с кем я не помолвлена. Мало того, не думаю, что вообще выйду замуж. Мне и одной неплохо живется.

– Ну-ну… – Ифрель явно не поверил не единому её слову, – откуда тогда у тебя магическая помолвочная вязь на запястье?

– От браслета, – пролепетала Арина, снова рассматривая кожу на руке. – Купила на распродаже кожаный браслетик, а там, наверное, какие-то ядреные красители были. Один день поносила, а к вечеру раздражение высыпало.

– Значит, не хочешь говорить. И о том, как сюда попала, тоже молчишь…

– Не молчу. Наоборот, все рассказала. Только вы недовольны почему-то.

– Потому что дерзишь и притворяешься более глупой, чем ты есть.

– Если с самого начала нашей беседы вы бы повели себя достойно, у вас было бы больше шансов на нормальный разговор. Но еще не все потеряно, можете извиниться, и тогда я сразу перестану притворяться глупой, а буду притворяться умной. Как вам такой вариант?

– Что?! – взвился рыжий. – Я еще должен извиняться перед тобой?!

– Да. А что в этом такого? Извиняетесь за свой снобизм, общаетесь со мной уважительно или хотя бы нейтрально, а я в ответ рассказываю вам о том, как нашла плоский футляр с артефактом, и о том, что произошло дальше. Как вам такая сделка?

– Маленькая человечка, – злобно выдохнул Ифрель, – открою тебе тайну, раз ты своим скудным умишком не додумалась сама. Предлагать свои условия может тот, у кого есть сила. А тот, у кого нет ни магии, ни положения в нашем обществе, ни защиты закона, должен знать своё место. Если эта простая истина тебе не доступна, я тебя научу.

Последние слова прозвучали с явной угрозой, пальцы Ифреля окутались красноватой дымкой. Арина сжалась на стуле, понимая, что рыжий что-то задумал и не будет её щадить. Эльф со злобной улыбкой коснулся висков девушки, и она почувствовала, что все тело охватил огонь. Арина хотела оттолкнуть руки мучителя, но её будто парализовало: она не могла двигаться, чувствуя, как сгорает в пламени.

На глазах выступили слезы, крик вырвался сам собой, но как только рыжий убрал пальцы, её тело снова стало слушаться. Проморгавшись от слёз, девушка посмотрела на свои руки и ноги. Она ожидала увидеть вздувшиеся пузыри ожогов по всему телу, но все выглядело, как обычно.

– Это заклинание фантомной боли: кажется, что тело плавится в огне, но на самом деле, это всего лишь самовнушение, – усмехнувшись, объяснил Ифрель. – Надеюсь, я доступно показал, где твое место. Итак, я жду рассказа.

Арина подняла на него взгляд. Эльф едва ли не светился от счастья. Его самодовольная рожа вызвала такой яростный гнев, что губы сами выплюнули ответ:

– Обойдешься.

Конечно, девушка понимала, что рыжий рано или поздно добьется своего. Он – сильный маг, а она… видимо, её считают какой-то преступницей. Наверное, было бы правильнее рассказать все, ничего не скрывая, но поведение Ифреля взбесило так, что Арина действовала на эмоциях.

– Значит, ты хочешь по-плохому?

– Я хочу? Это ты хочешь по-плохому, сноб остроухий! Если ты испытываешь удовольствие от того, что кто-то корчится от боли, у меня для тебя плохие новости. Ты – моральный урод.

– Видимо, ты настолько глупа, что не понимаешь с первого раза, – зло улыбнулся Ифрель, – придется объяснять во второй.

Пальцы рыжего вновь окутал красный туман, Арина съежилась на стуле, ожидая боли, но Ифреля вдруг снесло в сторону, неслабо приложив о стену. Девушка даже не поняла, что в комнату кто-то вошел, и сейчас с изумлением глядела на закрывающую её мужскую спину. От рокочущего голоса незнакомца по позвоночнику пробежали мурашки. С ума сойти! Кто решил за неё заступиться? Судя по заостренным ушам, торчащим из копны светлых волос, это какой-то эльф. Так, стоп! Кажется, она где-то видела эти уши.

Силуэт незнакомца поплыл, и Арина с удивлением увидела распахнутые, полупрозрачные крылья за спиной её защитника. Они были похожи на крылья летучих мышей, только не черные, а почему-то зеленые. А еще хвост большого ящера, который нервно бил по полу, как у недовольной кошки. Девушка моргнула, и видение исчезло. Перед глазами вновь была широкая спина незнакомца.

Советник явно занервничал и сказал что-то успокаивающее её защитнику. Плечи мужчины чуть расслабились, он махнул руками, и комнату пересек полупрозрачный радужный барьер, отделив от них Ифреля и Эндиона. Эльф повернулся к ней лицом, и Арина снова сжалась, глядя на белую дымку на пальцах. Это получилось как-то непроизвольно.

И только когда он обратился по-русски, она узнала его. Мэл! Несуразный пьяный эльф, который делал ей комплименты, а как проснулся, сразу сбежал. Возможно, потому что рассмотрел «красавицу, грациозную, словно королевская лань». Только сейчас он выглядел иначе: губы потемнели, скулы заострились, а зрачок стал вертикальным. Голос тоже оказался незнакомым, разве что прежние интонации угадывались.

Заклинание Мэла сняло всю остаточную боль после пыток рыжего мерзавца, тело расслабилось. Как же хорошо, когда ничего не болит!

– Спасибо, – одними губами прошептала Арина. Мэл улыбнулся, так солнечно и открыто, что сердце забилось чаще, а потом нежно погладил её пальцы.

Почему-то это вселило в неё уверенность в том, что все будет хорошо. Девушка доверилась своему спасителю, пусть и помнила его совсем в другом виде. Когда Мэл потащил её из комнаты, когда рычал на Ифреля, когда привел её в кабинет к советнику, у Арины даже не возникло мысли о том, чтобы вмешаться и потребовать объяснений. Она чувствовала, что Мэл пытается сделать все, чтобы вытащить её из этого негостеприимного места.

Хотя Арина не знала эльфийской речи, язык тела и жестов давал не меньше информации. Советник явно колебался, не зная, кому верить: Мэлу или Ифрелю. В какой-то момент девушка почувствовала себя словно в передаче «Что? Где? Когда?», потому что в кабинет, где они сидели, один из слуг занес черный ящик. Абсолютно такой же, как у знатоков. И самое интересное, Ифрель явственно занервничал.

«Внимание, вопрос! Что в черном ящике?», – мысленно спросила Арина и от души пожелала, чтобы там было то, что поможет Мэлу убедить советника.

В черном ящике оказался хрустальный шар, точно такой же, каким пользуются гадалки и предсказатели. Неужели советник начнет гадать? Или заглянет в шар, чтобы увидеть прошлое?

Но все оказалось совсем не так. Почему-то гадать стал Ифрель, а шар окрашивался в зеленый и красный цвет. Арину вдруг осенило: это ж детектор лжи! Ага! Рыжий что-то совсем скис! Ну ничего, погоди, отольются коту мышкины слезы.

Как только в кабинет внесли подносы с едой, Ифрель их покинул. «Замечательно, аппетит не будет портить своей постной мордой», – радостно подумала Арина. Мэл был явно доволен, и хотя они не говорили о том, что произошло, девушка видела, что советник склоняется на сторону её защитника.

После обеда советник их отпустил. Он что-то сказал, а потом виновато посмотрел на Арину и чуть склонил голову.

– Советник Эндион извиняется, – пояснил Мэл. – Он давно знает Ифреля и верил ему, поэтому хранителю удалось его обмануть.

– Понятно, – кивнула Арина. – А что мне надо сделать? Сказать, что прощаю, так?

– А ты прощаешь?

– А почему нет?

Мэл довольно улыбнулся и перевел её ответ советнику. Тот тоже улыбнулся и снова склонил голову. Выйдя из кабинета Эндиона, Арина успокоилась и с любопытством осматривала коридоры и залы, через которые они проходили. То, что здесь много кадок с растениями, а на стенах часто встречается цветочный орнамент, она заметила еще ночью, когда вышла из портальной комнаты. Теперь же рассмотрела, что в кадках не только "лопухи" для освещения, а цветочный орнамент на стенах весь живой. Удивительно и не понятно, как они выживают без почвы.

Через несколько минут они вышли из здания, миновав пост охраны, и попали в сад. Здесь Арина, наконец, спросила:

– Мэл, а куда мы идем?

– Ко мне. Тут совсем недалеко. Потерпи еще немного – я все тебе расскажу.

Глава девять. Рассказ Мэла

Как только они вышли из здания ЦИДМа, Арина пораженно застыла, глядя на огромное дерево, которое высилось прямо напротив входа. Девушке сложно было оценить размер исполина, но навскидку оно было выше знаменитых башен Москва-сити. Ветви раскинулись широко и, судя по ограждению, по ним ходили люди. Точнее, эльфы. Крона дерева-великана словно подпирала небо.

– Это Ильмиосоль. Он вырос из ростка Священного Древа. Хочешь, подойдем поближе?

– Да! Конечно!

До дерева они шли минут десять, а казалось, что оно рядом. Вокруг был разбит сад: обычного размера деревья давали тень, рядом с дорожкой рос какой-то кустарник, на клумбах цвели цветы. Мимо пару раз промчались эльфы на чем-то напоминающем скейтборды. А еще тут гуляли дети под присмотром строгой дамы. Причем, не все из них были эльфами: двое из семи имели обычные человеческие уши.

Когда Арина и Мэл подошли ближе к дереву, девушка увидела, что его ствол опоясывает винтовая лестница.

– А что там? – девушка показала наверх, – дома?

– Нет, эльфы не живут на деревьях. По крайней мере, подавляющее большинство. Если только любители старины. Но на этом дереве расположен музей ЦИДМа.

– ЦИДМ?

– Да. То место, где ты появилась, называется Центр Исследований Других Миров, сокращенно ЦИДМ. Мы находимся на территории центра, чуть дальше парка расположен жилой комплекс. Если хочешь, мы обязательно сходим в музей. Только позже. Сначала я хотел бы обучить тебя языку и рассказать о нашем мире.

Пара, не торопясь, пошла по дорожке к жилищному комплексу.

– Мэл, скажи, я же не смогу вернуться домой? – вдруг с тоской в голосе спросила Арина.

– Почему? Можешь.

– А это сложно?

– Отправить тебя домой? Для меня не очень. Я работаю в центре, поэтому знаю заклинание межмирового перемещения и имею достаточный магический резерв, чтобы перенести тебя.

– Правда?! – с надеждой переспросила Арина. – И ты отправишь меня обратно? Да? Просто хотелось бы побыстрее попасть домой.

– Тебе настолько тут не понравилось? – сразу погрустнел Мэл. – Такие, как Ифрель, у нас редкость. Людей в нашем мире довольно много, и большинство эльфов относятся к людям без предубеждений, но всегда бывают исключения, такие как хранитель…

– Я понимаю…

– Но оставаться все равно не желаешь… – печально вздохнул Мэл.

Он не хотел удерживать девушку силой, даже понимая всю её ценность для эльфов. Мэл рассчитывал уговорить Арину, показать достопримечательности, увлечь историей, рассказать о тайнах прошлого и сделать все, чтобы она осталась.

– Дело не в том, что мне тут не понравилось, – ответила Арина, удивившись такой реакции. Ей казалось, что Мэл будет рад избавиться от всех проблем в её лице. – На Земле остался мой дедушка. Он будет сильно переживать: у него ведь кроме меня никого нет. Как представлю, что он там один, ищет меня…

– Виктор Сергеевич знает, где ты.

– В смысле?

– Я был у него после того, как ты пропала. Пообещал, что найду тебя и уберегу от опасностей. Мы даже можем передать ему послание или какой-нибудь небольшой предмет. Я начертил пентаграмму переноса у тебя дома и объяснил, как с ней обращаться.

– Это же замечательно! – обрадовалась Арина. – Напишу дедушке записку, он не будет так переживать!

– Так ты останешься тут на какое-то время?

– Конечно! Когда еще представится такая возможность погостить в другом мире?

– Тебе понравится, – оживился Мэл. – Поживешь пока у меня. Тут недалеко есть дома для работников центра и их семей. Я там снимаю жильё на последнем этаже.

Он замолчал, вспомнив, что люди боятся высоты, и, вполне возможно, Арине будет неудобно у него. Девушка заметила, что эльф замолчал, и решила, что квартирка у него не особенно хорошая. Может, и вовсе комната в общежитии. В любом случае, отказываться она не собиралась. Тем более, им все равно идти к Мэлу, чтобы послать письмо дедушке.

Жилищный комплекс превзошел все её ожидания. У эльфов была весьма необычная архитектура. Дома оказались многоэтажными и замкнутыми в фигуру, напоминающую овал. В центре овала располагался внутренний дворик, хотя размеры этого дворика вполне позволяли называть его дворищем. А все потому, что внутри был устроен небольшой сад (деревья в нем были поменьше того, что Арина видела напротив здания центра, но тоже весьма высокими), искусственный ручей, небольшой пруд, теплица и подземная пещера для выращивания грибов.

Кроме этого, стены дома, обращенные во внутренний двор, не были отвесными, а ступенями спускались вниз. Каждый этаж – новая широкая «ступень», на которой росла трава, цвели цветы на клумбах, стояли навесы, качели, горки и песочницы для детей. Ограждение тоже было «живым»: какое-то вьющееся растение опутывало специальные решетки, не давая упасть с края.

На крыше исполинского здания были оборудованы площадки для летающего транспорта, который, по мнению Арины, был похож на сосиски с приделанными к ним прозрачными крыльями. Но и это еще не все. Таких домов рядом с центром было четыре. Они сходились в одной точке. Мэл сказал, что жилищный комплекс называется «Четырехлистный клевер».

Арина подозревала, что сверху, с большой высоты, дома действительно могли напоминать лепестки клевера, но вблизи от монументальности строений захватывало дух. И, конечно, эльфы везде, где только можно, сажали растения: деревья, кусты, цветы, травы. Больше всего встречалось «лопухов». Мэл объяснил, что это особый сорт, выведенный с помощью магической селекции. Днем они накапливают свет, а ночью его отдают, освещая довольно большое пространство вокруг.

Квартира Мэла поразила Арину. Она готовилась к классической дыре холостяка или вовсе комнате в общежитии, но у эльфа было очень уютно. Необычная двухуровневая планировка, высокие потолки, просторные комнаты.

– Тут здорово! – с восторгом поделилась Арина своими впечатлениями.

– Я рад. А тебя не пугает высота? Просто обычно люди боятся…

– Это потому что у тебя большое окно как раз напротив лестницы на второй уровень, и, когда по ней спускаешься, такое ощущение, что падаешь, а поскольку твоя квартира высоко, то не всем комфортно.

– Это обычная планировка. Эльфы, как правило, любят высоту, и лестницы проектируют напротив окон. Идешь, словно по небу. Хорошо, что ты не боишься.

– Я уже стреляный заяц, на прозрачных лифтах много раз каталась, и здания были не в пример выше, – махнула рукой Арина.

– Правда? А ведь я не видел в твоем мире особенно высоких домов…

– Ну что ты хочешь? Окраина города, старые пятиэтажки.

– Понятно, – кивнул Мэл, понимая, что его знания о мире невесты поверхностные. – Арина, я тебе сейчас дам письменные принадлежности, напиши письмо дедушке. А я пока подготовлю малый портал.

Девушка кивнула и, получив самопишущее перо, занялась письмом. На самом деле, Мэлу надо было бы сначала рассказать о помолвке и о том, почему её перенес Тар-риас, и что это значит для народа эльфов, но он сознательно оттягивал этот момент. В мыслях Мэл пытался построить сложный разговор и волновался, потому что понимал, что реакция его невесты непредсказуема. Слишком мало пока он её знает.

Арина справилась с письмом быстрее, чем Мэл с порталом, и теперь с удовольствием наблюдала за его работой.

– Вообще, такие порталы запрещены, – говорил он, чертя мелом на полу сложную фигуру, – потому что считается, что они приводят к разрушению структуры мира, а потом к оттоку магии. Однако, это не совсем так. Порталы действительно могут привести к разрушению структуры, но это должны быть большие разрывы пространства, выполненные без учета магических и физических особенностей мира. А у нас будет аккуратный прокол, учитывающий структурные нюансы наших миров.

– И, тем не менее, такие порталы запрещены?

– Да. Информация о том, что они являются главной причиной оттока магии из мира, устарела и является ошибочной.

– Тогда почему не отменят запрет?

– Потому что … – Мэл потер лоб, подбирая слова, – причин много на самом деле. Во-первых, разрешение на межмировые порталы может привести к непредсказуемым результатам. Во-вторых, нужно будет привести доказательную базу. А она такова, что правительству придется признать угрозу, что давно нависла над нашим миром.

– А что за угроза? – прошептала Арина. – Это опасно?

– Нет. Точнее, опасность есть, но непрямая. Дело в том, что наш мир теряет магию. И это плохая новость для всех, в ком она содержится. Но все это происходит медленно, и пройдет как минимум около тысячи лет, прежде чем здесь не смогут полноценно жить магические растения, животные, ну и эльфы, конечно. Пока у нас снизилась рождаемость, но некритично, однако у некоторых животных уже сейчас появляется менее одаренное потомство и тоже заметны проблемы с рождаемостью.

– Но ваше правительство эту опасность все равно не признает? – нахмурившись, спросила Арина.

– Официально не признает, но это не значит, что они ничего не делают. Просто считается, что такое признание приведет к панике, правда лично я так не думаю.

– Почему?

– Потому что все давно уже заметили тревожные показатели оттока магии из мира. И Ависаль своим молчанием лишь добавляет проблем. Если бы он объявил об этом, убедил народ в том, что ищет решение, эльфам жилось бы спокойно.

– А кто такой Ависаль? Ваш правитель?

– Нет, это высший орган управления государством. Туда входят восемьдесят советников. Обычно это пожилые эльфы, заслуги которых значимы для всего нашего общества. Советник Эндион – один из тех, кто участвует в заседаниях Ависаля.

– А что вообще можно сделать, чтобы остановить это обезмагичевание?

– Ничего. По крайней мере, если есть такой способ, то мы о нем не знаем. Этот процесс можно только замедлить, но не остановить.

– Получается, что выхода нет? – тихо спросила Арина, удивляясь спокойствию Мэла.

– Почему нет? Есть! Мы переселимся в другой мир так же, как переселились в этот.

– Что? Переселились?

– Да, – буднично ответил Мэл, – примерно тридцать тысяч лет назад наши предки бежали сюда. Мир-прародитель тоже в какой-то момент начал терять магию. Древние пытались справиться с этой болезнью, однако ничего не получалось. Тогда они создали Врата – особый артефакт, который позволил перенести горстку выживших эльфов в этот мир. Это сейчас здесь полно жизни: есть множество животных, растений, как магических, так и нет. Тут живут люди, гномы, дриады, драконы и, конечно, эльфы, а раньше ничего этого не было. Семь материков, на которых простиралась безжизненная пустыня, слишком соленые моря, реки и океаны – вот что представлял из себя этот мир тридцать тысяч лет назад. Пресная вода была, но только в замороженном виде на полюсах. Однако древние маги смогли изменить сначала остров, на котором поселились, а потом и весь мир.

– С ума сойти! – воскликнула Алина, – такие подробности в голове не укладываются. Тридцать тысяч лет! Слушай, получается, что мир, в который вы переселитесь, через какое-то время тоже может начать терять магию?

– Думаю, нет. Мы, кажется, разобрались, в чем причина. Когда в мире слишком много магии – это тоже плохо. Однако миры – саморегулирующиеся системы, и как только в них накапливаются излишки, то в межмировое пространство открываются… – Мэл помялся, стараясь подобрать слово, – поры, через которые вытекает ненужная магия. Потом поры закрываются, и все нормализуется. Правда, бывает, что магии слишком много или она образовывается быстрее, чем мир успевает её «слить». Тогда поры затвердевают и потом не могут закрыться, через них продолжает сочиться магия даже тогда, когда это уже не нужно. Если бы мы раньше узнали об этой особенности, то могли бы открывать порталы и сливать излишки в другие миры! Но считалось, что причина того, что мир-прародитель начал истекать магией – разрушение структуры, вызванное порталами. Ведь раньше эльфы с удовольствием посещали другие миры, изучали их, привозили диковинки и даже торговали на постоянной основе. Древние считали, что именно такие переходы из мира в мир повредили структуру.

– И все порталы запретили, так? А это привело к тому, что мир быстрее насытился магией и открыл поры.

– Да. К сожалению, мы поняли зависимость слишком поздно.

– Теперь этот мир умрет?

– Нет, конечно! – удивленно отозвался Мэл. – В твоем мире почти нет магии, но при этом люди отлично там себя чувствуют. Возможно, живут не так долго, как в мире с магией, хотя и это не всегда так. Есть техногенные миры, уровень развития которых настолько высок, что там отдельно выращивают органы и делают операции, заменяя их. Люди в этих мирах живут ничуть не меньше, чем в развитых магических.

– О! У нас пока не научились выращивать органы отдельно, но операции по замене сердца и почек проходят регулярно.

– Надо же! Не знал.

Ненадолго разговор прекратился. Мэлериан, проверил параметры начерченной фигуры, расставил свечи, разложил магические кристаллы, а в центр пентаграммы положил исписанный Ариной лист. Повинуясь магии эльфа, контуры фигуры засветились, потом резко вспыхнули ярко-белым цветом, и письмо девушки исчезло.

Пока Арина моргала, немного ослепленная яркой вспышкой, Мэл обнаружил, что рукав рубашки испачкан мелом, которым он чертил контуры пентаграммы.

В мире Арины он видел, что местные носили довольно открытые одежды, поэтому решил скинуть рубашку, ведь под ней была безрукавка. Кроме того, Мэл помнил о том, какими глазами на него смотрела девушка, когда впервые увидела, и попросту хотел покрасоваться. Только он не учел одного: помолвочная метка оголилась, и именно её увидела Арина.

Она посмотрела на бледно-розовые линии на своем запястье, а потом перевела взгляд на такие же метки на руке эльфа.

– Мэл, это то, что я думаю?

В её голосе не было злости, и это вселяло надежду.

– Извини, но чтение мыслей не входит в список моих достоинств, – немного напряженно сказал он.

– Ифрель сказал, что это, – Арина провела по линиям на своем запястье, – магическая помолвочная вязь. И у тебя похожий рисунок. Если вспомнить твои слова на непонятном языке у меня дома, то появляются определенные мысли…

– Да, – прервал объяснения девушки Мэл. – Ты – моя невеста.

Он опустился перед ней на колени и, заглянув в глаза, произнес:

– Прости! Я, когда увидел тебя, просто потерял голову. И был в таком состоянии, что не совсем понимал, что делаю. Арина, я очень виноват! Но зато эта внезапная помолвка помогла вытащить тебя из ЦИДМа на законном основании. Не переживай, помолвку в любое время можно разорвать, для этого нужно лишь твоё и моё согласие. Если ты хочешь, можно хоть сейчас это сделать, но лучше не торопиться, поскольку я боюсь, что Центр начнет диктовать свои условия. По законам нашей страны, ты – нелегал, но сейчас из-за нашей помолвки мой род берет на себя ответственность за твои действия и дает защиту.

Надо сказать, что сначала Арина почувствовала обиду и раздражение, но Мэлериан выбрал правильный тон и подход. В его голосе чувствовалось искреннее раскаяние.

– Это что за помолвка получается? – хмуро спросила девушка. – Можно кого угодно невестой объявить? Я же не давала согласия!

– Древний ритуал включает несколько этапов: это обозначение мужчиной намерений, магические слова, подарок невесте и… – Мэл хотел рассказать о поцелуе, но, взглянув на лицо Арины, передумал. Он сам себе не мог объяснить, почему полез ночью целоваться, а уж как ей это подать, чтобы не выглядеть идиотом, не знал тем более. – …и согласие невесты, которое она дает, принимая дар, преподнесенный женихом.

– Принимая дар? Три цветочка – это дар? – вдруг поняла девушка. – Я его приняла, получается, и дала согласие…

При упоминании о цветах, в голове Мэла вспыхнуло воспоминание, как он, покопавшись в волосах, вынимает гвоздику, восстанавливает её, а потом самодовольно дарит Арине. Да как она еще не убила его за такой дар?! Древо, как же стыдно!

Но девушка, вспомнив о цветах, вновь испытала удивление и особый трепет, ведь тогда она впервые видела настоящее волшебство. Наверное, полагалось что-то эдакое в дар на помолвку, но цветочки получились уникальные. У кого еще на Земле есть букет гвоздик с магией всамделишного эльфа? Ни у кого! То-то же! Да и как предъявлять претензии? И за что? Мэл от неё не отмахнулся, а спас. Она в подвале не сидит, преступницей её не считают, не пытают – это ж отлично!

– Глупо как-то получилось с этой помолвкой, – тихо заключила Арина, глядя на коленопреклоненного эльфа, – но зато Ифрель с носом остался!

– И советник теперь ему доверять не будет, – добавил Мэл, про себя решив, что преподнесет ей другой дар. И пусть у них сейчас, по сути, фиктивная помолвка, подарок будет настоящий.

Арина вновь взглянула на Мэла, и тот изобразил взгляд кота из «Шрека». Это было уморительно.

– Ладно, ничего пока разрывать не будем, – сказала она, и эльф расцвел. Девушка не могла не улыбнуться в ответ. Его обаянию оказалось сложно противостоять.

– Значит, я прощен?

– Ну… Я подумаю… – чуть растягивая слова, заявила девушка.

– Подумаешь? – обиженно надув губы, переспросил Мэл. Он почувствовал, что Арина флиртует с ним, и это ему очень нравилось, – Какая ты строгая…

– … но справедливая! – подняв палец вверх и состроив серьезное лицо, продолжила она.

– И в чем тут справедливость?

– Если я тебя быстро прощу, то педагогический эффект не будет достигнут! – ввернула Арина. – То есть ты не сделаешь правильных выводов! Напьешься снова и с кем-нибудь еще помолвку заключишь, или вовсе женишься на вредной троллихе или гномихе.

– Не-е-е, я столько не выпью! – с притворным ужасом открестился эльф. – И вообще, лучше останусь твоим женихом. Одновременно можно заключить только одну помолвку и жениться лишь на невесте! Пока я – твой, никакая троллиха и даже гномиха выйти за меня замуж не сможет!

Арина не выдержала и рассмеялась, но ей стало немного неловко, когда она поймала взгляд Мэла. Раньше на неё никто так не смотрел. По мнению девушки, она не отличалась особенной красотой. Да, симпатичная, но не более того. Однако Мэл явно любовался своей гостьей так, будто видел в ней идеал, и это смущало. Кроме того, девушка не могла не отметить интонацию, которой он выделил слова: «я – твой». Таким воркующим тоном только в любви признаваться.

Вдруг ей вспомнилось несколько книг, что она читала, а потом изменившееся лицо Мэла, его голос в подвале здания ЦИДМ и взгляд, которым он сейчас на неё смотрел, и девушку осенило: «Так, может быть, я – его истинная пара! Мало ли? Может у эльфов есть такое? Или в нем может быть кровь оборотня!».

– Скажи, – осторожно начала она, – а что случилось, когда ты бросился меня защищать в ЦИДМе? Просто твоё лицо стало другим, голос тоже изменился, и я не сразу тебя узнала.

Мэл присел на пол рядом с низким диваном, на котором сидела Арина. Он хотел видеть её, ловить эмоции, чтобы понять, что она за человек.

– Я нечистокровный эльф, – начал он, стараясь незаметно отследить реакцию своей невесты. – Моя бабушка по отцовской линии – человек, а прадед по материнской – дракон. Иногда, когда я злюсь, драконья кровь пробуждается, тогда лицо меняется: скулы заостряются, голос становится более низким, губы темнеют, но в дракона я не могу обратиться, слишком разбавлена кровь.

– А почему губы темнеют? Ты из рода каких-нибудь черных драконов?

– Нет, – улыбнулся Мэл. Ему нравилось, живое участие девушки и то, что её не оттолкнул и не испугал полуоборот. – Просто все драконы умеют дышать огнем, но от пламени страдают губы. Они меняются в первую очередь, становясь огнеупорными. Голос – это следствие изменений в глотке, чтобы уметь выдыхать пламя. Драконы-полукровки и квартероны могут не обращаться полностью, но способны дышать огнем даже в полуобороте. Мне кажется, что я тоже смогу…

– Тоже сможешь? Погоди, ты не знаешь, на что способен?

– На самом деле, в такое состояния ярости я впадал нечасто. За всю жизнь всего три раза, включая этот.

– Оу! И каждый раз из-за девушек?

Мэл широко улыбнулся. Неужели он расслышал ревнивые нотки? Или ему показалось?

– Нет. Первый раз в детстве. У меня была большая кукла, вот такая, – он показал руками сантиметров тридцать пять, – я любил играть с ней, потому что она напоминала маму, даже платье у неё было похоже на одно из маминых. Из-за этой куклы меня двоюродный брат дразнил, называл мямлей. Однажды он специально сломал её и, насмехаясь, показывал обломки. Тогда я разозлился и ушел в полуоборот, нас едва растащили. Куклу потом починили, а брат извинился. Во второй раз это случилось в подростковом возрасте. Я впервые попал в человеческий город и хотел погулять самостоятельно. Мне казалось, родители слишком меня опекают.

– … и на тебя кто-то напал? – предположила Арина.

– Нет. Я услышал скулёж и завернул в подворотню. А там подростки лет пятнадцати издевались над щенком, мне предложили выкупить жизнь малыша, отдав все свои ценные вещи. Я рассвирепел, начался полуоборот. В результате, зачинщику здорово досталось, а остальная шайка разбежалась. Как потом оказалось, тот хулиган, которого я хорошенько избил, не первый раз на глазах у маленьких эльфов издевался над животными. Он хорошо знал, что мы любим детей природы, но не особенно умеем драться, и таким образом выманивал ценности и деньги.

– А магия? Эльфы же умеют колдовать! – воскликнула Алина, – могли бы как-то магически скрутить этого малолетнего живодера!

– Магия просыпается в пятнадцать – это в лучшем случае, а он подстерегал детей или подростков, как минимум на год-два помладше.

– Вот паразит! А дальше? У тебя проблем не было из-за того, что ты морду этой сволочи начистил?

– Нет, хотя у него папа занимал важный пост. Но у меня тоже древний и влиятельный род. Когда история вскрылась, эльфы были в ужасе, и папочку хулигана уволили с должности.

– Так ему и надо!

Арина задумалась о том, что все оказалось не так просто. Надо как-то аккуратно разузнать, есть ли пары у нечистокровных драконов, и если да, то является ли она парой Мэла. Вообще, парность могла бы объяснить все его поступки, начиная от внезапной помолвки и заканчивая восторженными взглядами, которые он иногда на неё бросал. Конечно, Мэл убежал на следующее утро после того, как признался в любви и заключил помолвку, но это тоже можно объяснить. Крови драконов в нем недостаточно, он сам признал, значит, мог не сразу почувствовать в ней пару.

Как относиться к этой парности Арина пока не решила. Мэл ей нравился, даже очень, но обстоятельства их знакомства настораживали. Вот зачем ей эльф-алкоголик? Если это было единожды, то простить можно, а если нет? Да и в целом, она пока недостаточно узнала его. Но сейчас важнее другое. Надо, наконец, понять, что произошло.

– Мэл, а объясни, почему я оказалась в этом мире? – спросила Арина. – Основное я поняла: ты случайно попал к нам, потерял свой артефакт, а потом вернулся за ним.

– Нет, дело не в этом. Я не знал, что тот артефакт, что тебя перенес, вообще у меня был. Его тайно подкинул Ифрель, чтобы обвинить меня в краже. Тар-риас – наша реликвия, он очень важен, поэтому меня выгнали бы из Центра с позором. Но все пошло не по сценарию хранителя.

– Если ты вернулся не за Тар-риасом, то тогда зачем?

– Чтобы разорвать помолвку.

«Не быть тебе, Арина, сыщиком, – про себя подумала девушка. – Эх, такая теория распалась!» Только что она сердилась из-за этой глупой помолвки, потому что её согласия не спросили, а теперь расстроилась, потому что узнала, что Мэл хотел избавиться от линий на запястье.

Хотя, если подумать, то все логично. Зачем ему такая невеста? Сейчас помолвка нужна только для того, чтобы вытащить её из Центра. И взбесился он не потому, что она какая-то пара, а из-за того, что благородный и справедливый. Онто щенят спасает, то куколок, а тут она – классическая дева в беде, вся такая испуганная... Ну как не помочь? Только взгляды, когда Мэл явно любовался ей, никак не укладывались в эту теорию.

– Не думай, что ты мне не понравилась, наоборот! Но в твоем мире мы не могли бы быть вместе, а переносить тебя сюда я не имел права. Сейчас я не хочу ничего разрывать…– Мэл говорил быстро и несколько бессвязно. Он понимал, что правда получалась некрасивая.

Пока Арина была просто симпатичной жительницей безмагического мира, он хотел разорвать помолвку, а когда оказалось, что она – ключ, который долгое время искали, Мэл старается всеми силами стать к ней ближе. Он даже пожалел, что ответил честно на вопрос о возвращении. Надо было просто перевести тему. Вот и сейчас Мэл решил, что правильнее говорить о чем-нибудь другом, и стал подробно описывать свое перемещение, делиться догадками относительно мотивов Ифреля, даже признался, что ему было ужасно стыдно, поэтому он так быстро сбежал.

Арина с удовольствием слушала, вместе с Мэлом размышляла о мотивах хранителя, выдвигая самые сумасшедшие версии:

– А что если Ифрель был влюблен в твою маму, но твой отец увел её из-под носа хранителя? Поэтому у него к тебе неприязнь. Вот он и подстроил пакость! Что думаешь?

У Мэла на лице была написана такая смесь неверия и офигения, что Арина улыбнулась.

– Знаешь, я скорее поверю, что хранитель был влюблен в моего папу, – скептически заметил эльф, и девушка не выдержала и рассмеялась. – Да, моя версия тоже фантастическая, но все же более вероятная, чем та, что ты придумала.

– Это почему? У тебя папа – красивый, а мама – не очень?

– Нет. Просто мама – квартерон с сильной драконьей кровью, ей доступен полный оборот. Она прямолинейна, самостоятельна и, к тому же, бунтарка по характеру. Ифрель её явно побаивается, потому что в случае прямого противостояния, она скрутит хранителя в узел и доступно объяснит, почему он не прав.

– Это серьёзно, – с улыбкой признала Арина. – А Ифрелюшка только со слабыми воевать способен.

– Да, как оказалось, – подтвердил Мэл и продолжил рассказ.

Он в подробностях поведал о том, как вернулся, встретился с Виктором Сергеевичем и показал бутылку самогона, которую ему презентовал Натан Давидович. Тут же признался, что хочет провести анализ и понять, какой именно компонент так убойно действует на эльфов.

Общаться с Ариной было легко. Она задавала вопросы, делала выводы и предположения, рассказывала что-то о своей жизни, о дедушке и его друге. А еще Мэлу нравилась её подвижность и эмоциональность, эльфийки более сдержанные в проявлении чувств.

– Так почему же сработал Тар-риас? Ты говоришь, что я его как-то активировала?

Он ждал этого вопроса. Теперь все будет зависеть от того, как ей подать эту информацию.

– Да, активировала. А вот почему он сработал – вопрос сложный. Видишь ли, я не просто так рассказал тебе о грядущем переселении эльфов. Переселение – это непросто. Нам нужны вместительные порталы, которые могут переправить в новый мир не только переселенцев, но и животных, растения, технику, продукты питания и предметы гигиены – в общем, все необходимое. Кроме того, все более-менее пригодные для жизни миры давно заняты, поэтому придется заселяться и постепенно менять условия жизни. Мы уже нашли пустой мир, но в нем нет пригодного для дыхания воздуха. Первые переселенцы сейчас живут там под куполами. Уже разработан план на века вперед, но проблема в том, что для этого нужны колонисты, магия и техника, а большие порталы повреждают структуру мира. При разрушении ткани мира могут открыться стихийные порталы или образоваться дыры в междумирье. Это опасно и для переселенцев, и для мира в целом.

– А как же вы тридцать тысяч лет назад переселялись?

– Древние маги создали сложный техно-магический артефакт. Межмировые врата.

– А сейчас вы не можете создать такой артефакт, верно?

– Нет, но он и не нужен. Врата Древних до сих работают.

– Что?! Спустя тридцать тысяч лет не сломались?! – воскликнула Арина. Мэл кивнул. – С ума сойти…

– На самом деле, они ломались, однако часть деталей осталась еще с тех лет, часть мы заменили аналогами, но основой служат редкие и долговечные материалы. Некоторые из них были найдены в других мирах в единственном экземпляре. Например, металл из которого состоит арка врат, привезен из одного забытого мира. Там долгое время жили люди, которые поклонялись этому куску металла, считая его останками их бога.

– Куску металла? Что даже статую какую-то не выпилили? Или правильнее сказать, не выплавили?

– У них не было технологий, с помощью которых можно было бы сделать хотя бы трещину в этом куске. Более сильное племя поглотило то, что поклонялось металлу, а их святыню забрал местный царь. У него эльфы и выкупили этот ценный материал. Сначала просто хотели понять, что это, потом найти подобный металл, но потерпели неудачу. Ничего даже отдаленно похожего не обнаружили ни в том мире, откуда привезли диковину, ни во многих других.

– Невероятно! – призналась Арина. Ей ужасно захотелось увидеть эти легендарные Врата и пощупать необычный металл, из которого они сделаны. – Но как все это связано с Тар-риасом?

– Напрямую, – Мэл потер лоб, раздумывая, как помягче подать эту информацию. – Врата Древних, несмотря на всю их сложность, лишь инструмент. Средство. Для того чтобы использовать инструмент, нужен разумный с определенной магией. Довольно редкой, надо сказать. И Тар-риас как раз создан для того, чтобы найти одаренных, которые способны раскрыть потенциал Врат в полной мере и провести переселенцев в другой мир. На тебя он среагировал и перенес в ЦИДМ, в комнату, на которую был настроен.

– То есть я…эээ – Арина растерялась. Она не предполагала, что рассказ коснется её будущего, – ...должна буду помочь эльфам переселиться?

– Не должна. На самом деле, ты ничего не должна. Все зависит от твоего решения. Если ты согласишься помочь, то можно будет договориться об определенной плате. Ависаль готов на многое, но в пределах разумного. Конечно, тебе тоже придется выложиться: сначала научиться обращаться со своим даром, потом – взаимодействовать с Вратами. Если ты не хочешь сотрудничать, то я подскажу, как надо вести себя, чтобы… – Мэл замялся, не зная, как сформулировать, – …твою кандидатуру признали бесперспективной.

– Значит, просто отказаться – не вариант?

– Отрицательный ответ приведет только к тому, что тебя начнут настойчиво убеждать. Так что если ты действительно не хочешь сотрудничать, то лучше согласиться, а потом показать, что не способна к обучению.

– Боюсь, я не очень хорошая актриса, – со вздохом призналась Арина.

Она пока не знала, как ей реагировать на открывшуюся правду. С одной стороны, снова примерять на себя роль студентки, сдавать зачеты и экзамены не хотелось. Да и оставлять дедушку одного на время учебы тоже не казалось хорошей идеей. С другой – волшебный мир манил, хотелось почувствовать магию в своих руках, научиться создавать порталы и множество других интересных штук.

– Думаю, что от тебя не потребуется выдающихся актерских способностей. Большинство жителей здесь считают, что людям из безмагических миров с трудом дается обучение. Исключение – дети: им можно привить любовь к знаниям.

– То есть меня все будут считать дурой?

– Не все, но определённый стереотип в обществе сформировался. Именно благодаря этому Ифрель убедил советника в том, что твой мозг не способен воспринять всю информацию, и ты не сможешь магически выучить нашу речь, – сказал Мэлериан. В глазах Арины мелькнуло что-то такое, что эльф решил сразу оправдаться, – но лично я так не считаю. Наоборот, уверен в том, что никаких негативных последствий, кроме разве что головной боли, для тебя не будет. Если хочешь, можем сегодня перед сном попробовать.

– Почему перед сном?

– Во сне информация лучше усвоится и закрепится, а говорить можно сразу после действия заклинания. Согласна попробовать?

– Конечно! – с радостью ответила Арина.

Значит, советник её дурой посчитал? Ну, ничего, она ему устроит. Припомнит все, так сказать. Скорее всего, именно Эндион будет с ней разговаривать и пытаться уговорить, и она запросит такого... Только хорошо бы с дедом все обсудить.

– А я могу вернуться, чтобы поговорить с дедушкой? – спросила она. – Хотелось бы с ним посоветоваться.

– Полагаю, это можно устроить. Завтра утром мы идем к советнику Эндиону, в его компетенции выписать нам разрешение на посещение твоего мира.

– Нам?

– А ты против?

– Нет, но…– Арина внимательно посмотрела на Мэла, – если честно, я не очень понимаю, зачем тебе это? Возиться со мной, сопровождать…

– Ты мне нравишься, – это во-первых, – признался эльф. – Во-вторых, если я с тобой не пойду, советник не поверит в то, что наша помолвка настоящая. В-третьих, мне интересен твой мир. Я ведь не просто так работаю в Центре Изучения Других Миров. С детства мечтал быть исследователем, посещать иные миры, изучать их. И, наконец, в-четвертых, я обещал Виктору Сергеевичу привести тебя.

– Понятно. И я действительно не в тягость?

– Нет. Подумаем, что ответить советнику завтра, – предложил Мэл и после небольшой паузы весело добавил: – а сейчас пора переместиться на кухню. Скоро ужин, и я хочу познакомить тебя с местной кухней.

– Эльфийской?

– Да! Но в меню будет так же рыба по-драконьи. Я сам приготовлю.

– Ты еще и готовить умеешь?

– Я вообще много чего умею, – поиграв бровями, заявил Мэл.

Арина хитро улыбнулась, эльф подал девушке руку, помогая встать с дивана, и пара направилась на кухню.

Глава десять. Разговор с советником

Арина сидела на стуле и с удовольствием вдыхала запах готовящейся еды, Мэл сервировал стол. Было что-то особенно приятное и уютное в том, как эльф разглаживал складки на скатерти, расставлял приборы, ополаскивал бокалы под струёй воды.

Он двигался по кухне легко, словно танцевал, и если бы смартфон не остался в ЦИДМе, то девушка сняла бы видео. Не для того, чтобы выложить в интернете, а для того, чтобы самой любоваться, оценивать плавные движения. Чувствовалось, что Мэл любит готовить.

Арина впервые отдала первенство в приготовлении еды мужчине. Она мыла овощи, чистила и резала их, смешивала прозрачное масло какого-то ореха с чесноком, порезанной зеленью и приправами, но все остальное делал Мэлериан. Он жарил, пассировал, варил, кипятил, добавлял, вливал – в общем, творил особую магию. Магию приготовления пищи. И Арина лишь завороженно наблюдала, как ловко у него это получается.

Даже разговоры у них были уютные и вкусные. О том, какие овощи и фрукты есть в разных мирах, о том, как их выращивают, о разных поварских хитростях, о предпочтениях в еде…

– Эльфы любят вегетарианские блюда, морепродукты, рыбу, – говорил Мэл, колдуя над сковородой. – Мясо, если едят, то предпочитают нежирное и, в основном, вместе с овощами и зеленью. Приправ используют много, но острых блюд в национальной кухне нет. А вот драконы обожают сочное, острое мясо в сочетании с простым гарниром вроде каши или пюре из картошки, кабачков или бобовых. Я как эльф с драконьей кровью с удовольствием ем и мясо, и овощи, и рыбу.

– В общем, можно сказать, предпочтения в еде у тебя человеческие?

– А ведь верно! – улыбнулся эльф, – хотя, возможно, дело в том, что в детстве я много времени проводил с бабушкой, а она – человек и приучила меня к разнообразной пище.

В высокие бокалы Мэл налил темно-красного вина, которое пахло ежевикой. Рыба получилась изумительной – в меру пряная и острая – она таяла во рту, мягко насыщая желудок. Овощное рагу разнообразило вкус, а вино походило на сок и почти не пьянило.

За ужином Мэл и Арина разговаривали. Обо всем и ни о чем. О семье, об учебе, друзьях и подругах. Девушка плохо помнила своих родителей, только бабушку и дедушку, которые вырастили её, дали образование, поддерживали и любили. Бабушка умерла после того, как Арина окончила институт, а у деда потом случился инфаркт. Девушка долго выхаживала единственного близкого родственника.

Мэл рассказал о своей огромной семье. Драконы и эльфы – долгожители, поэтому он прекрасно знал не только бабушек и дедушек, но и прабабушек и прадедушек, а еще, конечно, были тети, дяди, племянники, родная сестра, а также двоюродные и троюродные братья и сестры.

Оказалось, что родители Мэла тоже работали в ЦИДМе и познакомились в одной из экспедиций. Между ними вспыхнуло чувство, и, вернувшись, они провели брачный обряд.

Когда Мэлу исполнилось четыре, его мать отдала мальчика бабушке на два месяца и уехала в экспедицию вместе с отцом. Передать ребенка своей матери она не решилась: у драконов очень ответственно относились к воспитанию детей, и вторая бабушка Мэла ни за что бы не отпустила дочь в экспедицию. Зато свекровь была рада присмотреть за мальчуганом и не видела ничего плохого в том, чтобы невестка строила карьеру.

Мать не забрасывала сына, но примерно пять месяцев в году Мэл проводил у бабушки-человека и дедушки-эльфа. Отца он видел нечасто, но когда тот приезжал из командировок, старался много времени проводить с семьёй. Когда Мэлу исполнился двадцать один год, его отец погиб в экспедиции. Мать долго не могла смириться с этой новостью, но через двенадцать лет она встретила мужчину, который оказался её истинным.

Мэл объяснил Арине, что квартероны нечасто могут распознать пару, но у его матери сильно выражена драконья кровь, поэтому ей это удалось. Отношения между отчимом и пасынком сложились тёплые; Мэл видел, как счастлива мать, и был за неё очень рад. Через несколько лет во втором браке родилась девочка Камилла. Мэл любил сестру, часто навещал родителей и привозил ей подарки. Недавно Камилла окончила начальную школу, и отец с матерью отвезли девочку на море.

По некоторым оговоркам Арина поняла, что семья Мэла достаточно состоятельная: у бабушки и деда свой особняк примерно в двух часах лета от столицы, у родителей многоуровневая квартира в каком-то элитном жилом комплексе.

Не заметили, как наступила ночь, пора было ложиться спать, и Мэл уступил единственную спальню девушке, а себе приготовил постель в кабинете. Арина приняла ванну и заодно протестировала эльфийскую косметику. Мэл показал шампунь, кондиционер и мыло, и теперь девушка хотела добиться таких же гладких волос, как у эльфа.

Она вышла из ванны в халате, который прикрывал все тело и ноги до лодыжек, распаренная, расслабленная, с мокрыми волосами, замотанными в полотенце, и поймала жадный взгляд Мэлериана. Правда, всего лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы даже в таком виде почувствовать себя уверенно.

Мэл помог Арине, подсушив волосы магией, а потом сотворил заклинание «Изучение речи». Ощущения были странные, но головной боли или каких-то неприятных последствий девушка не почувствовала. Говорить на эльфийском с непривычки было сложно, но Мэл успокоил, что поначалу всегда так. Он выдал ей свою чистую рубашку с завязками на горловине и, пожелав спокойной ночи, вышел. Арина устала от впечатлений сегодняшнего дня и заснула довольно быстро.

Мэлериан, наоборот, долго не мог уснуть, представляя, гостью спящую в его постели. В какой-то момент он не выдержал и прокрался в спальню, чтобы посмотреть на Арину. Мэл понимал, что это неправильно и выглядит странно, но успокаивал себя тем, что девушка никогда не узнает об этом.

Она лежала, обняв подушку, из-под одеяла торчала маленькая стопа, темные волосы были собраны в тугую косу, а его рубашка сползла с девичьего плеча, соблазнительно приоткрывая часть груди.

Было что-то особенно прекрасное в том, что она лежит в его комнате, в его кровати, в его рубашке… и в том, что теперь подушка будет пахнуть ею. Даже если Мэлу не удастся уговорить её остаться в их мире, или если их дороги разойдутся, у него будут воспоминания.

Эта мысль ужасно не понравилась, и эльф решил, что сделает все для того, чтобы Арина осталась, а если она захочет разорвать помолвку, то он будет обольщать её еще настойчивей. В конце концов, даже Виктор Сергеевич на его стороне! А это многое значит. Мэл посоветуется с ним, узнает, как ухаживают за девушками в их мире. Арина от него никуда не денется: он займет все её свободное время, будет помогать в учебе, надарит подарков – в общем, сделает все, чтобы фиктивная помолвка стала настоящей.

На следующее утро Арина проснулась первой, она отлично себя чувствовала и была готова к новым свершениям. Мэл еще спал, и девушка не решилась его беспокоить. Вчерашние кулинарные упражнения эльфа пробудили в ней желание показать ему что-нибудь из русской кухни. Например, блины. Где лежат продукты, она уже знала, проблема была только с содой, но, поискав, она обнаружила её в одном из кухонных ящиков.

Когда Мэл проснулся, Арина пожарила первые блинчики.

– Доброе утро! – ошарашенно поздоровался он, глядя, как девушка лихо наливает тесто на сковородку.

Вообще Арина была гостьей и не должна была готовить завтрак самостоятельно. Но она так органично и правильно смотрелась на его кухне, словно они уже давно живут в браке. И эта мысль Мэлу безумно нравилась. Так захотелось, чтобы после страстной ночи, она готовила что-нибудь вкусное на его кухне.

– Привет, засоня! – Арина помахала эльфу лопаточкой. – Блины будешь?

– Да! Ни разу не пробовал, но пахнет чудесно.

– Вот решила поразить тебя национальной кухней.

– Я уже поразился, – признался Мэл. – Чем тебе помочь?

Между делом, он выведал рецепт и даже сам попробовал перевернуть тонкое тесто, не сразу, но это получилось. Потом Арина рассказывала, с чем едят блины, как подают и даже о традиции печь их на Масленицу.

– А когда девушка готовит завтрак – это тоже какой-то обычай? – осторожно поинтересовался Мэл.

– Нет, – Арина не решилась рассказывать о завтраке в постель. Слишком уж интимная тема. – У нас девушки и женщины часто готовят. И завтраки, и обеды, и ужины. А у вас разве не так?

– Ну… готовят обычно замужние дамы. И то не особенно часто. Бывает, девушка вообще не умеет готовить, особенно, если она богата. Что же касается мужчин, то тут готовить должен уметь каждый.

– Мужчины? Серьёзно? У вас готовят мужчины?

– По-разному. Мужчина не обязательно должен готовить постоянно, но уметь – обязательно. Особенно, если в нем есть драконья кровь.

– А как это связано?

– Тут опять будет экскурс в прошлое, – с улыбкой предупредил Мэл. – У драконов сильна животная составляющая. Раньше, ухаживая за драконицами, самцы должны были показать прежде всего, что они успешны в охоте. Для того чтобы произвести впечатление, дракон обращался и охотился. Чаще всего он приносил тушу животного или большой рыбы к ногам своей избранницы. Если драконица ела предложенный дар, то это означало, что она принимает ухаживания. Потом эти традиции видоизменились, и мужчины начали не только охотиться, но и готовить для своих дам. Постепенно этот обычай переняли и эльфы, только без обязательной охоты. Сейчас считается, что каждый мужчина должен уметь готовить, чтобы понравиться девушке.

– Вот оно в чем дело! А то, что я поела твоей стряпни, – это что-нибудь значит?

– Только то, что тебе понравилось, и то, что ты не против дальнейших ухаживаний. Ты ведь не против? – хитро посмотрел на неё Мэл.

Арина расхохоталась.

– Знаешь, – сквозь смех, сказала она, – у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а у вас, значит, наоборот – кормят девушек.

– Полагаю, к любому можно найти подход, если его вкусно кормить, – с уверенностью заключил эльф, а потом, чуть придвинувшись к девушке, тихо предложил: – Хочешь проведем эксперимент?

Он смотрел на неё с веселой хитринкой в карих глазах, в уголках губ застыла улыбка. «Убойное обаяние, – подумала Арина, глядя на прекрасное лицо. – Нельзя мужчинам быть настолько красивыми».

– Какой? – поинтересовалась она.

– Я буду готовить для тебя, а ты – есть. И каждую неделю мы будем проводить опрос, дабы выяснить, как изменилось твоё отношение. Ты будешь рассказывать, что именно ты ко мне чувствуешь… – подпустив в голос сексуальных ноток, объяснял Мэл.

– Вот, значит, как! – показательно обиделась Арина. – Я к нему со всей душой, а он эксперименты на мне проводить собирается! Я тебе что? Подопытный кролик?

– Тогда проведем взаимный эксперимент, – ничуть не смутившись, предложил он. – Я буду кормить тебя, а ты – меня, и каждую неделю опрос. Так что ты тоже можешь на мне поэкспериментировать. Для тебя я готов побыть даже подопытным кроликом! А, точнее, подопытным эльфом. Буду фиксировать в дневнике наблюдений вспыхнувшие нежные, трепетные чувства к тебе…

–… ага, появившиеся после поедания блинов, – едва сдерживая смех, подсказала Арина. – Скажи еще графики чертить будем, чтобы узнать на какой неделе постоянной кормежки отношение из нейтрального перерастет в «любовь навеки».

– Гениально! – показательно воодушевился эльф. – Сразу видно научный подход! Графики, диаграммы, аналитика!

– Ну знаешь, для аналитики слишком мало данных. Хотя… если я буду кормить сразу десяток подопытных эльфов…

– Нет-нет, это опасный эксперимент, – сразу отверг идею Мэл. – Я бы даже сказал опаснейший.

– С чего ты это взял?

– А как же? Покормишь ты блинами еще десять подопытных эльфов, все в тебя влюбятся и подерутся. Получат травмы разной степени тяжести, а когда ты выберешь в мужья одного, все остальные будут морально подавлены. Ты разобьешь им сердце! – патетично выкрикнул эльф. – Подумай только: травма на всю оставшуюся жизнь. Это чудовищно!

– Да, но раз мои блины так опасны и действуют, как приворотные, ты уверен, что мы можем проводить эти… – Арина изо всех сил постаралась не смеяться, – бесчеловечные эксперименты?

– Да! – гордо заявил Мэл. – Мы как самые преданные науке ученые должны будем опробовать этот способ на себе! Невзирая ни на какие опасности!

– Почему это ученые? Ладно ты, но у меня нет специального образования.

– ЦИДМ – научное учреждение. Обучать тебя будут, скорее всего, оформив в штат в качестве научного сотрудника. Так что, если согласишься на эксперимент, можешь смело называть себя ученым!

– А если не соглашусь?

– А если не согласишься, я буду искать другие способы, чтобы завоевать твою любовь, – сказал Мэл. И от его внезапно ставшего серьёзным тона у девушки пробежали мурашки по коже.

«С ума сойти, – вдруг поняла Арина, – неужели он не просто флиртует, а готов на настоящие отношения?»

– Зачем? – спросила она. Голос осип.

– Чтобы сделать нашу помолвку настоящей. У меня самый серьёзные намерения.

– Но ты ведь толком не знаешь меня, и я тоже…

– А что нам мешает узнать друг друга поближе? – тоном змея-соблазнителя спросил Мэл.

Он захотел взять её ладонь в свои руки, но Арина не позволила.

– Ты не хочешь? – удивился эльф.

– Нет, дело не в этом.

Девушка встала из-за стола и отошла к окну. Она не знала, что сказать. Ей, с одной стороны, хотелось попробовать построить отношения с Мэлом, но, с другой стороны, она уже дважды сильно обожглась и не хотела торопить события. Она знает его меньше суток. Их первая встреча не в счет, а он уже заявляет, что будет добиваться её любви.

– Почему, Арина? Я же вижу, что приятен тебе. Чего ты боишься? – мягко спросил Мэл.

– Слишком быстро все происходит, – девушка обняла себя руками, словно замерзла, и, волнуясь, чуть прикусила губу. – Попадание в другой мир. Эта непонятная случайная помолвка, а теперь какие-то странные традиции ухаживания. Не зная всех этих обычаев, я боюсь, что выйду замуж, просто поев какой-нибудь особой рыбы, подержавшись за камушек или приняв букетик цветов! И потом окажется, что это особая магия, развестись нельзя, и начнется домострой вроде: «Туда не ходи, сюда – ходи…»

– Стоп! – остановил поток слов Мэл и спокойно продолжил: – Помолвку можно в любой момент разорвать, нужно только желание. Заставлять тебя никто не будет, и случайно выйти замуж ты не сможешь. От девушки в любом брачном ритуале требуется осознанное согласие, а не просто, как ты говоришь, взяться за камушек или съесть рыбу. Если хочешь, я перескажу тебе свадебные традиции в нашем мире, чтобы ты все понимала.

Мэл уже пожалел, что начал этот разговор (слишком явно Арина боялась), и сейчас он был благодарен её дедушке, который объяснил причину этого страха.

– Извини, я думаю, ты слишком торопишься.

– Нет, ты просто не понимаешь смысла этого действия. По нашим традициям я должен показать свои намерения. Это значит, что у меня нет обязательств или любовных привязанностей по отношению к другим девушкам, я не связан договорами, могу сказать, как у нас принято: «Ни одна из дев не обещана мне, ни одной из дев не обещан я». И в будущем, если мы друг другу понравимся, если захотим, то я готов построить семью с тобой.

Мэл встал из-за стола и медленно подошел к Арине. Он боялся сделать лишнее движение и все окончательно разрушить.

– То есть мужчина как бы уверяет девушку в том, что он с ней не просто развлекается, а имеет далеко идущие планы? – спросила она.

– Да. И девушку это ни к чему не обязывает. Арина, я обещаю тебе, что не буду на тебя давить и принуждать к чему бы то ни было. Я хотел обзначить, что мои намерения прозрачны. Извини, если напугал.

– Нет, это ты прости. Напридумывала чего-то и испугалась.

Сейчас Арина чувствовала себя круглой идиоткой. Она же читала в книгах. Ведь, действительно, в прежние времена, следуя этикету, мужчины тоже обозначали свои намерения, и это, как правило, ни к чему девушек не обязывало. То, как вел себя Мэл, это все равно, что сказать: «Я буду за вами ухаживать и готов к серьёзным отношениям».

– Я не подумал, что ты можешь как-то не так понять. Хорошо, что мы все выяснили. Правда?

– Да, – Арина немного помолчала, а потом медленно проговорила. – Я тоже никому не обещана, и никто мне не обещан. Любовных привязанностей у меня нет.

Широкая улыбка озарила лицо Мэла.

– Это значит, ты согласна на эксперимент? – поинтересовался он.

– Ну... нужно подумать, посчитать издержки, взвесить все риски. Сам говорил, что эксперимент очень опасен.

– Хорошо, значит проведем контрольные пробы, – заявил Мэл. – То есть я еще раз приготовлю, а ты попробуешь. Договорились?

– Вот когда будешь готовить, тогда и договоримся, – улыбнувшись, сказала Арина.

Постепенно неловкость после откровенного разговора сошла на нет. Совсем скоро их ждала встреча с советником, и к ней надо было должным образом подготовиться.

Сначала Арина попросила рассказать ей о нормах приличия. Мэл прочитал краткую лекцию об этикете: о том, как правильно приветствовать старшего, о том, как прощаться, и еще о некоторых нюансах.

– Есть жесты, которые нельзя показывать, и привычки, которые не стоит демонстрировать. Например, нельзя стучать по зубам.

– По чьим? – не поняла Арина.

– И по чужим, и по своим, – хохотнул Мэл. – В нашей истории был такой забавный случай, когда представители двух государств встретились, чтобы подписать торговый договор. Министр финансов одной из стран задумался и начал стучать пишущим пером по зубам. Привычка у него была такая. А у драконов такой жест обозначает агрессию, что-то вроде: «Я тебя убью». Как ты понимаешь, договор подписан не был.

– О как! А что еще нельзя у вас делать?

– Подходить очень близко, касаться тела и лица. Допускается дотрагиваться только до рук собеседника. Это означает доверие. Нельзя хватать другого за волосы, усы, бороду…

– У эльфов есть бороды?! – перебила Арина.

– Если только у полукровок, и то нечасто. Но я сейчас о нормах приличия в целом. Людей и, самое важное, гномов за бороду лучше не хватать – это считается оскорблением. Кстати, уши тоже под запретом. Нельзя касаться ушей.

– Ой, а я ведь трогала у тебя уши! – вспомнила девушка. – Когда ты встал на колени и делал мне предложение. Извини, я не знала, что это оскорбительно.

– На самом деле нет. Это не оскорбление, а… – Мэл замялся. – У эльфов уши чувствительные, и это вроде интимной ласки.

– Я не знала.

– Да я сам тоже был хорош... Ладно, сейчас не об этом.

Вдруг их беседу прервал звонок в дверь. Оказалось, что пришел курьер.

Только ночью Мэл сообразил, что Арине не в чем будет пойти на встречу. Растянутая футболка и шорты не являлись совсем уж неприличной одеждой, но идти так по улице не стоило, поэтому он заказал несколько комплектов одежды с доставкой. Размер прикинул на глаз, единственное с чем возникла проблема – обувь. Её пришлось заказывать отдельно в детском магазине.

Арина пришла в восторг от эльфийской дышащей ткани, которая немного тянулась, и поэтому села по её фигуре идеально. Она выбрала комплект из длинной туники и обтягивающих штанов, к ним прилагался широкий пояс, который завязывался особым узлом. Обувью оказались босоножки на небольшом каблуке – удобные и немаркие. Мэл смотрел на часы и вздыхал: доставку из ювелирного магазина пришлось отменить, поскольку курьер не успевал приехать вовремя.

До ЦИДМа шли неспешно, обсуждая, что именно должно быть включено в договор с советником.

– Твой дедушка выглядит старше своего возраста, но с нашим уровнем магии и медицины, полагаю, можно помочь ему немного помолодеть, – говорил Мэл. – Ависаль предоставит лучших специалистов. Думаю, можно будет договориться о том, чтобы твой дед пожил тут, пока ты будешь учиться.

– Не знаю, согласится ли он переезжать… – протянула Арина. – А ему точно смогут помочь с сердцем? Дедушка пережил инфаркт и до сих пор иногда мучается из-за болей в груди.

– Я не специалист – не могу сказать. Он может приехать на какое-то время сюда, и его тут осмотрят лекари, вынесут вердикт. А дальше все обсуждаемо.

Эндион встретил их приветливо. Арина поняла, что волнуется гораздо больше, чем вчера, ведь тогда все переговоры вел Мэл, а теперь ей самой предстоит договариваться.

Девушка готовилась к серьёзному противостоянию, но советник, выслушав просьбу, пообещал всячески содействовать. Разрешение на посещение Земли выписал на двоих, не споря, правда кинул на Мэлериана долгий говорящий взгляд. На что именно хотел намекнуть Эндион, она не поняла, но отметила про себя эти переглядывания.

Перемещаться решили тотчас же, тем более особой подготовки не требовалось. Мэл сразу взял магические кристаллы, какие-то приборы, чтобы создать обратный портал и перенести с собой двух пассажиров. На голову эльфу Арина повязала бондану, которая скрывала приметные уши.

Погода стояла примерно одинаковая: здесь была ранняя весна, а на Земле, в России, – конец августа. Да и время отличалось примерно на два часа.

Врата Древних произвели на Арину неизгладимое впечатление. Она представляла простую арку вроде тех, под которыми женят молодых, но артефакт превзошел все её ожидания. Это было монументальное строение, напоминающее широкий проход в огромную пещеру. Во Врата свободно мог въехать большущий грузовик, а то и не один.

Но самое удивительное случилось, когда артефакт активировали. Символы, оплетающие Врата засветились, и Арина ахнула от восторга. Огромная зала озарилась призрачным светом. Девушка подходила к Вратам с трепетом, Мэл объяснил, где именно настраиваются координаты, ввел нужные данные, и через несколько секунд в арке портала показался лес рядом с маленьким городком, где жила Арина с дедушкой.

– Задержи дыхание, а потом заходи, – проинструктировал Мэл.

Он видел, что девушка волнуется, поэтому взял её за руку и потянул в портал. Перед глазами словно вспыхнула лампочка, и они вышли из арки в знакомом лесу.

– Сумасшедшие ощущения, – поделилась впечатлениями Арина. – Врата – это мощь, которую всем сердцем чувствуешь. Скажи, Мэл, а зачем запускать такую огромную махину ради нас двоих? Разве нет каких-то порталов поменьше? Ты же рассказывал, что мог переместиться, начертив пентаграмму.

– Можно, но здесь есть несколько нюансов. Во-первых, после нас Врата будут использовать для отправки снаряжения в тот мир, куда мы планируем переселяться.Во-вторых, при переходе из мира в мир через Врата ты не тратишь свою магию. Если бы мы прыгнули через пентаграмму, то мне бы пришлось восстанавливать магию, а здесь это сложно сделать.

– Получается, обратно ты будешь тратить свою магию?

– Частично, потому что мы переместимся в ЦИДМ и выйдем из Врат. То есть последний этап перехода поддержит магия арки. Но мне придется здорово выложиться, ведь прыгать предстоит из безмагического мира через пентаграмму, которая тратит собственную магию. Это довольно затратно, особенно если учесть, что нас будет трое.

– А если твоей магии не хватит?

– Хватит! Я все рассчитал, взял дополнительные магические кристаллы, даже небольшой запас есть.

В родном городке ничего не изменилось: гавкали собаки, шумели машины, Арине кивали соседки, бегали дети и, как обычно, ворчала Акулина Федоровна. Когда Мэл и Арина проходили мимо неё, она решила сцедить яд.

– Совсем стыд потеряла девка, – якобы своей подружке, но так, чтобы все слышали, неприязненно сказала вредная бабка. – Дедушка её второй день ищет, а она по мужикам шляется…

– Моя невеста, – ледяным голосом вмешался Мэл, – попала в сложную ситуацию, поэтому не смогла сразу предупредить дедушку. Она нигде не шлялась, она договаривалась насчет нового места работы и лечения для Виктора Сергеевича. И, кстати, он последние сутки знал, где его внучка.

Не глядя на Акулу, Мэлериан потянул Арину к подъезду. Девушке, с одной стороны, было ужасно стыдно за такое поведение соседки, а, с другой стороны, приятно, потому что жених, пусть и фиктивный, жестко поставил Акулину Федоровну на место.

Глава одиннадцать. Передача магии

Оставшийся день прошел быстро. Сначала была радостная встреча с Виктором Сергеевичем, который хоть и получил письмо, но все же очень волновался. Потом рассказ о приключениях Арины и Мэла и о предложении советника.

– Тут думать нечего! – решительно сказал дедушка. – Конечно же, я еду к эльфам. Надо посмотреть, что тебе предложат, поддержать, если надо. Насчет переезда я ничего сказать не смогу, пока там не побываю, но уж точно не собираюсь мешать, если ты надумаешь учиться. Это дело нужное: свои способности надо развивать.

– Деда, а ты даже не удивился, что у меня, оказывается, есть магия! – поразилась Арина. – Ты так спокойно об этом говоришь.

– Что у моей матери, что у твоей бабки было что-то такое-эдакое, – Виктор Сергеевич неопределенно покрутил ладонью. – Знание. Интуиция какая-то. У меня вот тоже иногда проявлялось. Просто знаю, что надо делать, чтобы человек выжил. Сколько раз было такое, когда в больнице работал, словно кто подсказывает.

– В вас тоже есть немного магии, – приглядевшись, сказал Мэл, – но совсем капля.

На работе девушка взяла отпуск без содержания. Её попросили заехать на следующий день утром, чтобы написать заявление. До поздней ночи Арина с Мэлом смотрели ролики по истории и географии Земли, мультики, фрагменты фильмов.

Ничего удивительного, что на следующее утро они проспали, поэтому пришлось одеваться чуть ли не на бегу. Мэл не отпустил девушку одну и вызвался сопровождать. Общественный транспорт эльфу ожидаемо не понравился, поэтому Арина решила, что обратно они поедут на такси. В отделе кадров все удалось сделать быстро и без проволочек, а после девушка решила угостить Мэла чем-нибудь необычным. Недалеко как раз открылся итальянский ресторанчик, в котором можно было позавтракать.

Они почти дошли до места, оставалось только перейти дорогу, дождавшись нужного сигнала светофора. Вместе с ними на тротуаре стояла пожилая женщина с внуком лет шести-семи, а рядом на поводке крутился щенок.Дальше произошло сразу несколько событий: какой-то резкий звук напугал щенка, он, сорвавшись с поводка, выскочил на проезжую часть, за ним мгновенно ринулся мальчик, а из-за поворота показалась машина. Водитель никак не успевал затормозить, чтобы не сбить ребенка. Оглушительный визг тормозов, крик пожилой женщины…

Арина застыла в ужасе, не зная, что делать, но Мэл не растерялся. Его ладони окутались голубым сиянием, мальчика с собакой чуть приподняло и отбросило с проезжей части на тротуар. Арине казалось, что все, кто находился на улице, замерли и смотрят на Мэла. Только бабушка мальчика присела рядом с внуком и ощупывала его, приговаривая:

– Ты в порядке? Здесь не болит? А тут?

– У меня ничего не болит! – гордо ответил ребенок, – Меня и Энжи спас тот дядя.

И указал пальцем на Мэла, пожилая женщина подняла глаза. Из машин, остановившихся рядом, выходили люди, кто-то спрашивал надо ли вызывать скорую.

– У него руки светились! Я знаю, он – маг! Вы ведь из Хогвардса приехали? Или из Дурмстранга?* – звонко спросил мальчик.

_______

Название школ магии из цикла книг о Гарри Поттере.

_______

– Бежим! – выдохнула Арина и потянула Мэла в проулок между домами.

На счастье за ними никто не последовал, но идти в ресторан больше не хотелось. Девушка боялась, что о происшествии станет известно. Недавно на всех перекрестках в центре города установили камеры, и Мэла, скорее всего, засняли.

Конечно, Арина надеялась, что ничего плохого не случится, но эльф вскользь говорил о том, что магам опасно путешествовать по техногенным мирам. При подготовке и обычные люди могут найти управу на мага, а ученые в таких мирах не отличаются деликатностью и часто используют негуманные методы исследования. Может быть, никаких секретных отделов, которые отлавливают магов, в России нет, но Арина предпочла бы не рисковать, поэтому сразу вызвала такси.

Мэл после возвращения сел за расчеты прямо за кухонным столом. Глядя на его хмурое сосредоточенное лицо, девушка забеспокоилась:

– Что-то случилось?

– Я не знаю, удастся ли нам переместиться сегодня, – со вздохом сознался эльф. – У меня был полный резерв, но я потратил магию на спасение малыша и его щенка, и теперь не хватает. Можно, конечно, дождаться, когда резерв восстановится, но по моим расчётам это займет десять-двенадцать дней. Если, конечно, ничего за это время не случится. Можно попробовать найти места силы, в которых магия восполняется быстрее. Это сократит время, но, во-первых, такие места еще надо найти и добраться до них, а во-вторых, не известно, как быстро в них резерв восстановится.

– И ничего нельзя сделать?

– Надо было брать больше заряженных кристаллов. Прости, что подвел, это моя вина.

Он сидел на табуретке чуть сгорбившись и опустив плечи.

– Всего не предусмотришь, – мягко сказала девушка. – Ты ни в чем не виноват, наоборот, ты – герой! Тот мальчик… он бы погиб без тебя. Или он, или щенок, или они оба. Если предстоит задержаться на десять дней, то это совсем небольшая плата за жизнь ребенка и собаки. А насчет мест силы – все решаемо. Сейчас весь интернет пестрит рассказами об особых зонах, магических аномалиях и чем-то подобном. Можно выбрать парочку мест неподалеку, посмотреть фото, почитать комментарии, а потом наведаться туда. Не переживай – мы обязательно найдем то, что нужно.

– Спасибо, – с чувством сказал Мэл. – Знаешь, оказалось, я не готов к путешествиям в немагические миры. Столько читал о том, что надо экономно использовать резерв. Не просто технику безопасности, а отчеты экспедиций из техногенных миров. Я видел ошибки, которые допускали участники, и думал, что сам в тех ситуациях сориентировался бы. Но когда наступил подобный случай, забылся и использовал манозатраное заклинание, хотя можно было бы сделать все гораздо…

И тут Арина подошла сзади и, чуть склонившись, обняла его. Мэл забыл, как дышать: это было приятно и совершенно неожиданно. Он чувствовал, как к его спине прижалась небольшая, мягкая грудь.

– Не надо себя корить. Знаешь, я тоже винила себя в том, что вовремя не заметила проблем с бабушкой. Ей можно было бы помочь, если б мы раньше обратились… – Арина сглотнула образовавшийся в горле ком. Сколько уже лет прошло, а мысли до сих пор причиняют боль. – Если б я сразу, как заметила её недомогание, потащила бабушку к врачу, можно было бы спасти её. Столько времени я винила себя, но потом поняла, что делаю только хуже. И себе, и дедушке.

Арина замолчала, вспоминая сложные для неё времена, Мэл ласково погладил её руки. У эльфов довольно строго соблюдалась дистанция в общении, и объятия в отношениях, пусть даже утешающие, значили очень много. И он не хотел упустить этот миг душевного единения.

– На самом деле не произошло ничего страшного, – после паузы продолжила девушка. – Ну, подумаешь, задержимся тут, но это даже хорошо. Посмотрим фильмы, послушаем или почитаем книги, сходим в тот ресторанчик. Я угощу тебя роллами – это блюдо японской кухни. Весьма вкусное и питательное.

Пока девушка говорила, её дыхание касалось уха эльфа и запускало мурашки по коже. Мэл сплел её пальцы со своими. От Арины одуряюще приятно пахло, и хотелось, чтобы эти внезапные объятья не заканчивались. Он совсем не ждал, что его будут так утешать и что это будет настолько волнующе.

– Мэл, я тут подумала... – Арина отстранилась, и эльф с сожалением разжал пальцы, отпуская её руки. – Наверное, глупость скажу, но в фэнтези у нас пишут, что можно обмениваться резервом. Ты сам говорил, что у меня есть магия, так, может, я тебе передам?

Девушка села напротив Мэла, заглядывая ему в глаза. Да, такой способ был, но эльф сразу о нем не вспомнил. Очень приятный, но совершенно неприличный метод. И так уже возбужденное сознание мгновенно нарисовало в воображении несколько откровенных картинок с ним и Ариной в главных ролях. Мэл прочистил горло, потому что картинки вышли невероятно красочными и вдохновляющими.

– Хм… такой метод существует, но есть один нюанс, – начал лекцию эльф, – очень большой расход при передаче, его можно уменьшить, но это… как бы сказать… так редко делают.

– Почему?

– Во-первых, потому что отдающий, как правило, уже имеет какую-то подготовку. Даже дети могут перенаправлять магию в кристаллы. Конечно, они этому постепенно учатся, прокачивают каналы. У нас редко когда встречаются люди или эльфы, которые имеют неразвитые способности при сильном или среднем уровне дара. Во-вторых, если чародей не обученный, то магия передается со всей поверхности тела; соответственно, чем больше площадь соприкосновения тел у передающего и принимающего, тем меньше потерь при передаче.

– То есть, получается, нам надо обняться, чтобы все получилось? – вычленила нужную информацию Арина.

– Да, но есть еще условие: не желательно, чтобы были какие-то препятствующие предметы, например, артефакты, ткань…

Мэл говорил спокойно, но внутри горел от какого-то напрасного ожидания. Разумом он, конечно, понимал, что Арина откажется, но взбесившееся воображение все равно проецировало соблазнительные позы для их вероятного обмена.

– Ткань… В смысле голыми?

– Да…и я понимаю, что это недопустимо… – голос у Мэла сел от желания. Первый раз с ним творилось такое, что только мысль о физической близости настолько заводила, –… и ни на что не намекаю. Просто ты спросила. Я сам не вспомнил, потому что этот метод почти не используют.

– А обязательно полностью раздеваться?

– Ты…

– Нет! Нет! Я просто спрашиваю. Теоретически. Если, допустим, я буду в топике, а ты без рубашки, и мы просто обнимемся. Так получится?

– Да. Конечно, магии будет немного, но тут её вообще почти нет. И может вообще не получится, при этом отток магии может вызывать головокружение или тошноту.

Арина задумалась. Конечно, можно было подождать десять дней, показать Мэлу их город, познакомить с культурой и обычаями, угостить необычной для эльфа едой, но… кто мог гарантировать, что за эти десять дней ничего не случится? А вдруг эльф снова потратит магию? Вдруг все-таки объявится какая-то организация, которая ловит магов из других миров и ставит над ними эксперименты? Вдруг дедушке станет плохо с сердцем? Он, конечно, хорохорится, но Арина видела, что иногда дед разминает левую руку и трет грудь.

А если случится приступ? А потом она снова будет винить себя в том, что не смогла помочь. И все почему? Из-за глупой стеснительности! Она же не раз ходила в купальнике, и даже обнималась с малознакомыми парнями на одной из пляжных вечеринок. Ничего особенного не будет. Постоят они, прижавшись друг к другу…

Почему-то после этой мысли Арине стало жарко, вспомнилась твердая грудь Мэла, выглядывающая из ворота рубашки, гладкая кожа, мягкие волосы, необычный запах. Ей захотелось посмотреть на него без одежды. Интересно, у него везде светлые волосы? И вообще, у него есть волосы в паху? На руках волоски растут светлые, значит…

Осознав, что мысли зашли куда-то не туда, Арина рассердилась. Какая разница, какие у него волосы и где растут! Это будет что-то вроде лечебной процедуры. Не очень приятной, но необходимой. Мэл сказал, что, возможно, её будет тошнить и кружиться голова. О чем она вообще думает? Просто процедура. Необходимость.

Но это самовнушение развеялось словно дым, когда она выплыла из своих мыслей и поймала взгляд эльфа. Жадный. Голодный. Радужка его глаз стала почти черной, губы чуть приоткрылись, казалось, Арина слышала, как быстро стучит его сердце. И тут же пришло понимание: Мэл без слов понял, что она ответит, догадался по решительному выражению на её лице. И еще он хотел её. Хотел сильно. От понимания этого факта перехватило дыхание, во рту пересохло и сразу вспомнилось, что у неё давно никого не было. Да и, в общем, не тянуло. Но Мэл одним взглядом разбудил в ней уснувшее желание. Захотелось плюнуть на все страхи и отдаться этому чувству: попробовать на вкус его губы, зарыться пальцами в мягкие волосы…

Но секунда миновала, эльф взял себя в руки и отвел взгляд, Арина тихо выдохнула, не понимая, что на неё нашло. Наверное, сейчас между ними проскочила та самая искра, о которой ей твердила подруга Света. В памяти всплыли её слова: «Бывает, что долго присматриваешься к мужчине, он вроде интересный, надежный обаятельный, но… не торкает. А бывает, что раз поглядишь в глаза и понимаешь, что секс с ним будет зашибенный». И сейчас Арина это почувствовала. Она не знала, сложатся ли у них отношения с Мэлом, или нет, но была уверенна, что физическая близость с ним ей понравится.

Однако сейчас надо не о сексе думать, а о том, как передать магию.

– У нас есть пляжная одежда, в которой купаются в водоемах, – начала Арина. – Она довольно открытая. Называется купальник. Давай я надену его, ты тоже снимешь часть одежды, и мы обнимемся.

– Хорошо. Мне раздеться до пояса, или дальше…? – Мэл контролировал лицо, но слегка охрипший голос выдавал его с головой.

– Дальше, – тихо ответила Арина. – До нижнего белья.

Она боялась передумать, казалось, что напряжение между ними можно было мешать ложками. «Это просто лечебная процедура или что-то вроде того, ничего особенного», – внушала она самой себе, но безуспешно.

– Мы займемся этим прямо сейчас?

Да что ж такое! Разве можно говорить так сексуально? Будто он ей предлагал заняться сексом, а не…

– Да, – решительно сказала девушка. – Сейчас. Есть какие-то особенности? Эм… позы?

Несмотря на то, что Арина девочкой не была, она явственно почувствовала, как покраснели щеки.

– Нет. – Мэл сглотнул.

– Ладно. Тогда мне нужно время, чтобы переодеться. Ты тоже тут… – Арина неопределенно махнула рукой и удалилась в свою комнату.

Ей определенно нужно было время, чтобы успокоиться.

Пока обсуждали подробности, Мэл старался не смотреть на девушку, потому что сам слышал, как вибрирует его голос, чувствовал, как внутри разгорается самая настоящая жажда. Смотрел на её лицо, как хищник; конечно, она догадалась о его желании! Он боялся, что увидев, как она на него действует, Арина откажется, но девушка не отступила.

Хотя чуть позже она все равно увидела бы реакцию его тела, которую невозможно скрыть, когда почти полностью обнажен. Слишком сильно Арина его волновала. Только мысль о том, что она сейчас в своей комнате переодевается в какую-то открытую одежду, вызывала возбуждение.

Чтобы не думать об этом, Мэл быстро разделся до трусов и закрыл входную дверь на задвижку. Виктор Сергеевич и Натан Давидович в гараже чинили машину и должны были возвратиться часа через два. Но вдруг они закончат раньше? Лучше, чтобы им не мешали и не смущали Арину.

Интересно, что там за купальник? Получится ли у него сдержаться и не приставать к девушке?

Дверь комнаты распахнулась, и оттуда показалась Арина. «Похоже, сдержаться не получится», – обреченно подумал Мэл.

– Закрой глаза! – приказала она, увидев выражение его лица.

Эльф послушно зажмурился, но было поздно. Он рассмотрел эти треугольники и веревочки, которые и одеждой назвать язык не поворачивался, потому что купальник почти ничего не скрывал. Он прекрасно разглядел длинные стройные ноги, округлые бедра, мягкий живот с трогательной ямочкой пупка, крупную родинку чуть выше талии, аккуратную грудь, узкие плечи, нежную (даже на вид) кожу. Кожу, к которой до зуда в пальцах хотелось притронуться, лизнуть, попробовать на вкус. Наверное, потому что она напоминала по цвету его любимый крем: взбитые сливки и совсем немного кофейного сиропа.

Неужели в купальнике её видели и другие мужчины? Нет, никуда купаться в этом она не пойдет. Только если с ним, и чтобы никто больше не видел. Да, он бы с удовольствием с ней поплавал в закрытом озере в Ньёрских горах. Она надела бы этот купальник и попробовала уплыть от него, а он бы догнал, поцеловал и…

Тихие шаги разогнали сладкие грезы, девушка подошла к нему сзади и обняла. Несмотря на то, что эльф готовился к чему-то подобному, рваный вздох сдержать не удалось.

– Вот. Так получится?

– Должно, – осторожно сказал Мэл. – Но лучше, если бы мы обнялись, так сказать, классическим способом.

– Почему?

– Скорее всего, будут не очень приятные ощущения: боль в груди, головокружение, возможно, обморок. Если ты будешь передо мной, я точно успею поймать, а если нет…

– Хорошо, я тебя поняла. Только глаза не открывай.

– Ладно.

Арина прижалась к его груди. Мэл обнял девушку, вдыхая запах её волос. Этот купальник только распалял желание, и эльф призвал на помощь всю свою силу воли. Очень хотелось большего: ласкать её, целовать, исследовать прекрасное тело. Хотелось зажечь её своей страстью, доставить удовольствие, узнать, какая она бывает в момент высшего наслаждения. Хотелось многого, но… сначала дело.

– Попробуй расслабиться, – посоветовал Мэл, удерживая руки чуть выше её талии. Нужно было сосредоточиться, чтобы не позволить собственным ладоням путешествовать по телу, доверчиво прижавшемуся к нему.

Дав себе еще несколько минут, чтобы насладиться близостью девушки, эльф стал медленно тянуть магию.

– Что ты чувствуешь? Нет неприятных ощущений? – спросил он через некоторое время.

– Все хорошо, – ответила Арина.

Она старалась расслабиться, но это было сложно. Особенно, когда тебя обнимает парень, а в живот упирается его каменная готовность. Девушка чувствовала, что Мэл не так спокоен, как хочет казаться: его сердце стучало часто, ладони словно сами по себе иногда опускались чуть ниже талии, но он возвращал их на место.

Вопреки предупреждениям эльфа никой боли или головокружения не было, наоборот, она постепенно действительно начала расслабляться. А потом и вовсе почувствовала себя странно. Состояние было, словно после сложного выматывающего рабочего дня она выпила на голодный желудок коньяка, и её нервозность растворилась, оставив после себя небольшую слабость и легкий шум в голове.

– Арина, – позвал Мэл, она чуть отстранилась и подняла лицо вверх. – Я закончил.

Он открыл глаза, посмотрел на её чуть приоткрытые губы, а потом хрипло произнес:

– Можно я тебя поцелую?

Эта просьба умилила. Было в ней что-то такое старомодное, как и в его озвученном намерении за ней ухаживать, в уверении, что имеет самые серьезные планы. Как он говорил? «Ни одной из дев не обещан, ни одна из дев не обещана ему…».

Если их так друг к другу тянет, если нет никаких препятствий, зачем она сопротивляется? Ведь даже по этому вопросу становится понятно, что Мэл не такой, как её бывшие мужчины. Зачем рассуждать? Вместо ответа Арина сама потянулась к его губам.

Она думала, что эльф будет нежным и деликатным, но не угадала. Нет, поначалу, он действовал неторопливо, но когда пальцы девушки зарылись в его волосы и дотронулись до ушей, Мэл не выдержал: простонал сквозь зубы, обхватил её затылок, не давая отстраниться, и углубил поцелуй.

Арина не ожидала такого напора и сначала растерялась, но целовался эльф отлично, и через полминуты все мысли вылетели из головы, остались только ощущения. Мэл заразил её своей страстью, сейчас он не давал ей выбора, доминировал, а она подчинялась. И, вопреки всем прошлым поцелуям, девушке ужасно нравился этот напор. Казалось, Мэл знал, как сделать так, чтобы ей было приятно.

Его горячие ладони скользили по её телу, вызывая волны желания и тихие стоны. Она не хотела, чтобы он останавливался только на поцелуях, пусть это случится прямо здесь и сейчас. Их так влечет друг к другу, притягивает, словно два магнита, что сопротивляться становится очень сложно.

Да, всё слишком быстро и, наверное, не правильно, но до сих пор ни один поцелуй не вызывал у Арины такой бури чувств. Может быть, если б не её состояние после передачи резерва, рациональная часть сознания не позволила бы зайти так далеко, но сейчас девушка плавилась от страстных, умелых ласк и хотела только одного: чтобы это не заканчивалось.

Она прижалась к Мэлу еще сильнее и потерлась об него.

– Я не смогу остановиться, – пробормотал эльф, оторвавшись от её губ.

– Не надо, – выдохнула она. – Пожалуйста, не останавливайся.

Мэл не сразу осознал то, что услышал, но, взглянув в её глаза, прочел ответ. Страсть хлынула по венам, ломая призрачный контроль, за который мужчина цеплялся до этого.

– Ар-р-ина, – прорычал он.

Было что-то драконье в том, как он произносил её имя. Столько желания и накала в одном слове она никогда не слышала. По её телу пробежала дрожь, словно оно отозвалось на этот вибрирующий звук, настроилось на его тело, чтобы теперь звучать в унисон. Вместе.

Мэл приник губами к её шее, одновременно рукой освобождая от купальника грудь девушки, Арина всхлипнула от острых ощущений, запрокинула голову назад. Как же горячо! Какие умелые у него пальцы, какие твердые губы.

.

Он прижал её к стене, продолжая осыпать поцелуями, но Арина все больше чувствовала головокружение, ноги ослабли, и, чтобы не упасть, она зацепилась за плечи эльфа.

– Мэл, – прошептала она, – Мэл, мне нехорошо…

Не сразу, но на его лице проступило понимание. Эльф перестроил зрение и посмотрел на её магические каналы. Пусто! Как он умудрился вычерпать весь её резерв? Он подхватил Арину на руки, быстро отнес в спальню и положил на кровать.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил он, отмечая про себя побледневшую кожу, подрагивающие пальцы и прерывистое дыхание.

– Не знаю, – прошептала девушка, – такое впечатление, что я сейчас в обморок упаду.

Мэл выругался сквозь зубы. Он был уверен, что у Арины осталась примерно пятая часть резерва. Даже дважды проверил! Неужели он чего-то не знает об этой методике? Какой же он идиот! Нужно было сначала убедиться в том, что с невестой все в порядке, а потом уже целовать!

– Сейчас я принесу тебе попить, – сказал он. – Это должно помочь.

На кухне эльф нашел мёд, добавил кипятка и немного лимона. Сладко-кислое питьё в первую очередь помогало при резком оттоке магии. Когда Арина мелкими глотками опустошила кружку, Мэл признался:

– Прости меня пожалуйста. Я не знал, что так получится. Не понимаю, что произошло, почему…

– Все хорошо, – перебила его Арина, – ты предупреждал, что такое может случиться, я согласилась. Сейчас мне гораздо лучше, но ужасно тянет в сон. Это нормально?

– Да. Ложись, поспи. Через пару часов должно все пройти.

Девушка повернулась на бок, сомкнула веки и, кажется, сразу заснула. Мэл укрыл её одеялом, присел на край кровати и задумался. Что же произошло? Этот способ передачи резерва использовался нечасто, настолько, что Мэл даже не вспомнил о нём и, конечно, подробностями никогда не интересовался. А что если у этого метода есть серьезные побочные эффекты?

Хорошо бы проверить здоровье Арины. Не просто взглянуть на магические каналы, а провести полную диагностику. Жаль, что магии тут постоянно не хватает. Хотя, есть кое-какие незатратные целительские заклинания. Он, конечно, не лекарь, но можно попробовать. Главное определиться, сколько магии удалось поглотить, и сколько он может потратить.

Мэл потянулся к резерву и потрясенно застыл. Магии хватало даже на самые сложные заклинания. Резерв был практически полон.