Назови моё имя

Часть 1. Это судьба? Пролог.

Часть 1. Судьба?

Пролог.

“У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.” — Коко Шанель

Я стою в круглосуточном. Часы показывают три часа ночи. Слышу, как капли начинают бить по стеклу, ускоряясь с каждым разом. Каждый раз это происходит. Каждый раз и всегда не вовремя, как напоминание о моей никчемной жизни. Я оборачиваюсь, чтобы оценить масштаб проблемы и за окном вижу его силуэт.

Его ли? Прошло пять лет, а я до сих пор нахожу С. в каждом прохожем. Воспоминания мелькают перед глазами: утраченные шансы, потерянное время, обиды, боль и сожаления. Я давно убедила себя в том, что прошлое, как тень, следует за мной. Или это я следую за ним, не найдя в себе силы отпустить былое.

Я разворачиваюсь, делаю шаг к выходу. Автоматические двери открываются. Лицо парня скрыто под зонтом. Дождь стучит по навесу, и сердце замирает в ожидании. В какой-то момент я подумала, что лучше бы меня поразило молнией, чем увидеть С. снова.

Судьба никогда не была ко мне благосклонна. Если бы мне дали прозвище, я стала бы мисс-неудачей. Но в этот раз я молила о помиловании. Как всегда, мои просьбы не были услышаны. Он поднимает зонт. Внутри все переворачивается, дыхание становится прерывистым, а пульс выбивает неровную дробь.

Взгляд. Сердце пропускает удар. Ухмылка. Чувство, будто мне дали пощечину. Я смотрю на него, с застывшим в горле комом, когда он заводит разговор:

— Хисасибури[1], Мизуки! Ты совсем не изменилась, — он поправляет сбившуюся чёлку.

“Почему именно ему удается завести непринужденный разговор? Черт бы его побрал…”

— Д-да... Ты-ы тоже, — мямлю я в ответ.

Он широко улыбается. Для меня это как удар под дых. Пусть это будет сон. Просто постыдный сон. Парень подходит и жестом предлагает разделить зонт на двоих. Я не могу. Не могу заставить себя повторять это вновь и вновь. Я делаю шаг в сторону, ещё один и бросаюсь прочь. Представляю, как его губы растягиваются в победной улыбке, подобно оскалу хищника. В уголках глаз собираются морщинки, а на щеках появляются эти предательские ямочки.

Ему ничего не стоила эта встреча. Как и пять лет назад, С. не подумал о моих чувствах. Он всегда был таким. Пустота внутри и красота снаружи.

Я бегу. Капли дождя бьют меня по плечам, и я ощущаю чувство утраты, как на втором курсе после его ухода. Внушаю себе, что должна быть выше всего этого. Он не заставит испытать меня это снова.

"Судьба? Ха-ха, как же... Лишь стечение обстоятельств, сложившихся независимо от моего желания."

Поворачивая за очередной угол дома, я сгибаюсь, тяжело дышу. Руки трясутся. Я в гневе. Нет, я в бешенстве! Надо бы выбросить паршивца из головы.

Я поступила очень...глупо? Как будто мне снова двадцать лет. Каждый раз оказываясь рядом с ним я подвергалась унижению. Всё получалось само собой. Он просто проходил мимо и падал как снег на голову своим чувством превосходства.

“Боже, ну какая я никчемная! Моя тупость не знает границ.”

Я прохожу мимо парка, бросаю взгляд на соседние строения. Красные вывески светятся бледным светом, иногда мерцая в темноте. Многоэтажки окружают и наводят тревогу. Дождь почти закончился, но это не облегчает ситуацию, моя одежда промокла насквозь, а лицо облепили волосы:

"Где я? Не помню этой улицы. Неужели убежала так далеко от своего района?"

Оборачиваюсь в поисках указателей. Обычно они на каждом шагу, но только не сейчас. Достаю мобильный. Черт...Батарея села. Что и требовалось доказать. Я — неудача. Да уж, думаю, в такой час не так много желающих подсказать мне дорогу.

Перевожу взгляд в сторону парка. О, свечение экрана мобильника! Возможно, сегодня я все-таки попаду домой.

Я делаю шаг, свет фар ударяет в глаза.

Толчок. Боль. Темнота.

Хисасибури[1] - в японском языке, выражение схоже с поговоркой: “Сколько лет, сколько зим”.

Глава 1. Маруяма Мизуки

Глава 1. Маруяма Мизуки

Пять лет назад

Звонок будильника выдергивает меня из объятий Морфея. С закрытыми глазами я нащупываю телефон и отключаю надоедливую трель. Сажусь, потирая глаза. Сегодня первый день нового семестра, вспоминаю я.

Подавив желание вздохнуть, подхожу к окну. Сегодня утро кажется слишком ясным для начала учебного года. Солнце отбрасывает лучи на крыши машин, небо лазурью заполняет все до самого горизонта, и лёгкий ветер гуляет среди листвы.

Каникулы пролетели в один миг, оставив послевкусие чего-то долгожданного, но ускользающего сквозь пальцы. Второй курс не сулил ничего лёгкого. Лишь совершенствование навыков поможет выжить всем в этом году.

— Мизуки, ты проснулась? — кричит мама из кухни. — Завтрак почти готов. Иди умывайся и скорее за стол.

— Да, ма-а-ам! Иду, — все ещё сонная, направляюсь в ванную комнату.

Наскоро почистив зубы, оглядываю лицо в зеркало. Не стоило мне есть большую порцию рамена. Теперь лицо выглядит опухшим. Наношу легкий макияж, чтобы скрыть синяки под глазами и подчеркнуть длинные ресницы тушью. Уже на выходе из ванной провожу рукой по шраму, что над ключицей. Стоит ли сегодня надеть что-то закрытое?

— Мизуки, ты решила опоздать в первый день? — уже более требовательно кричит мама.

— Я уже закончила.

Щелкаю выключателем и сонно бреду на кухню, внутренне сделав пометку, что пора бы наладить свой режим. Сегодня мама сделала яичные роллы на завтрак. Настроение поднялось, но от волнения кусок в горло не лезет. Схватив пару рулетиков со стола, я вскакиваю и бегу за сумкой-шоппером в комнату. Опаздываю, как всегда. Натягиваю молочный лонгслив и джинсы. Последний штрих — расчесать волосы. Надеюсь, никто не заметит, что я собиралась впопыхах.

Мама уже ждет в коридоре. Обняв меня на прощание, она заправляет длинную прядь черных волос мне за ухо. Такая привычка у неё с тех пор, как я была еще малышкой, и с годами она не меняется. Посылаю ей воздушный поцелуй и почти бегом выхожу на улицу.

Еще надо успеть заскочить в комбини[1], чтобы взять перекус. Сегодня поставили сдвоенную пару по рисунку с натуры, и в перерыве не найдется времени даже на столовую.

Прохожу мимо знакомых пейзажей и домов. Я выросла в Кавасаки — город на северо-востоке префектуры Канагава, омываемый Токийским заливом. В районе, где я живу с детства, мне знаком каждый уголок, каждая лавочка с фруктами и сувенирами. Но больше всего я люблю магазинчик-комбини рядом с домом. Я заходила туда каждый раз после учебы, еще со старшей школы. С моей подругой мы прогуливали там уроки, залечивали души после неудачных отношений, поедая рамён, и просто проводили время друг с другом.

Еще пару десятков шагов и я стою у стеклянных дверей. Захожу, входной колокольчик звенит от сквозняка, приветствуя нового гостя. Моё тело по привычке направляется к прилавку с готовыми бэнто[2]. Я хватаю с полки тонкацу с рисом и полосками нори. Разворачиваюсь к холодильнику с напитками напротив, но натыкаюсь на чьё-то на плечо. Звякает мелочь, рассыпанная по полу:

— Извините, — бубню я себе под нос и делаю поклон. — Простите. Я сейчас помогу собрать монеты, — стыдливо присаживаюсь и хватаю ближайшую мелочь

Подняв голову, замечаю, что на меня исследуют глаза, похожие на две пропасти. Такие чёрные, глубокие и холодные.

— Прошу прощения, — повторяю я вновь.

"Мизуки как же ты любишь извиняться!" — думаю про себя.

Пронизывающий взгляд продолжает изучать мое лицо. Капюшон бросает тень, но я успеваю разглядеть тонкий овал лица и губы, сжатые в тугую нить недовольства. Незнакомец молча протягивает руку, и я высыпаю то, что успела собрать. Краснея, иду к кассе и оплачиваю обед, который уже не кажется таким привлекательным и вкусным.

***

Сойдя с автобуса, вижу её. Ещё немного и она собьет меня с ног. Отодвигаюсь в сторону, уходя от столкновения. Она пробегает еще немного и, останавливаясь, кричит:

— Мизуки-и-и!

Мацумото Юми, верная подруга детства. Её распущенные каштановые волосы обрамляют маленькое лицо. Большие округлые глаза цвета кофе с вызовом смотрят на меня. В них читается предвкушение от нового семестра. Она растягивает губы в улыбке и обнимает, что есть сил. Все вокруг знают: она первая красавица универа, отличница и художник от рождения. Если бы не она, я, возможно, никогда бы не поступила на факультет искусств.

— Ну, как прошли сборы? Опять жевала на ходу, — говорит подруга, беря меня под локоть.

— Лучше не спрашивай, — шиплю я.

"Если бы не этот парень из магазина, все было бы куда лучше. Как же я ненавижу выглядеть полной растяпой."

Под общий рокот студентов, вернувшихся в святая святых, мы входим в кампус:

— Ты уже видела Канеки? — не унимается Юми и её щеки розовеют.

"Конечно, а как про него забыть. Ни минуты молчать о нём не может."

— Я же пришла после тебя, как я...

— Слушай, а ты слышала про переведенного? — не давая мне даже договорить, шепчет девушка.

— Про кого? У нас будет новенький?

"Обычно никого не переводят сразу на второй курс."

— Его взяли на наш поток. Вроде на архитектуру, — говорит она тихо, чтобы никто не услышал.

Мы заходим в кабинет. Стулья расставлены полукругом в мастерской,, а перед ними на подиуме, такой же стул, но уже для натурщицы. Мацумото так и болтает без остановки, пока мы занимаем места. Бросаю сумку на стул и смотрю в окно. Вижу, как медленно плывут облака и думаю о том, как хорошо оказаться за пределами этой комнаты. Математика была жизненным ориентиром, но я не прошла на инженера. Пришлось пойти по стопам подруги. Родители были расстроены, ведь они возлагали на меня большие надежды. Мама и папа работали в престижных компаниях, а хорошие должности стали их гордостью. Они надеялись, что я пройду их путь и достигну того же.

Но я не отчаялась. Зато теперь мы с Юми всегда находились рядом. Рисование было моей слабой стороной, но чтобы оставаться рядом с подругой, я подняла свои навыки. Уже в середине первого курса я поняла, что рисуя, чувствую умиротворение и покой. И вот мы вдвоем идем в наше светлое будущее.

В класс забегает Такахаши, тот самый друг. Высокий, привлекательный на вид парень. С очень плохим чувством юмора, но обворожительной улыбкой. Его волосы цвета шоколада, как всегда, растрепаны, а глаза ещё припухшие после пробуждения:

— Привет, девчонки! Ну как, готовы создавать шедевры? — бросает он.

— Сам-то ты далеко ушел? — подкалываю его я.

"Соглашусь, что после меня по навыку можно поставить только Канеки. Ему в прошлом году было еще хуже, чем мне, но он справился."

— Ой, да ладно тебе, злючка, — произносит он, стыдливо опустив глаза, — За каникулы я поднабрался опыта. Сегодня как раз посмотришь.

Заходит учитель, Канеки плюхается на стул рядом со мной, заглядывая через плечо.

"Юми, Юми, Юми."

Он только и может, что думать о ней. Не знаю, когда эти двое сознаются? Но пока они прячут свои чувства за моей спиной и сводят меня с ума разговорами друг о друге.

— Ребята, сегодня мы посвятим наш урок рисунку с натуры. Заходи.

Я отрываю взгляд от окна, смотрю на открывающуюся дверь и вижу черные, холодные, как две пропасть, глаза.

комбини[1] - это небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности, предоставляющие широкий диапазон товаров и услуг.

бэнто[2] - японский термин для однопорционной упакованной еды.

Глава 2. Чудак

Глава 2. Чудак

Шесть лет назад. Апрель.

Я прогуливаюсь по улочке усеянной опавшими цветами сакуры. Уверен, это последний раз, когда я открыл свою душу кому-либо. Люди такие ненадежные. Приходят, когда их не зовут и уходят, когда вздумается.

Ветер поднимает бледно-розовые лепестки и кружит их в вихре. Я взмахиваю рукой в воздухе, стараясь поймать хотя бы один, но все зря. Нельзя удержать то, что ускользает.

Я иду в черном костюме, с похоронной церемонии. Мне тяжело сдержать слезы, но я стараюсь дойти до дома с сухими глазами. Если в этом мире есть судьба, почему она так жестока ко мне? Отбирать все, что дорого. Разве это справедливо? Сначала мать, потом Айко. У меня отняли не просто любимого человека, а частицу меня. Пустоту, которая поглотила, уже ничем не заполнить. Я даже не буду стараться.

Сентябрь.

Я вышел от знакомого и думал идти домой, но решил задержаться на улице подольше, послушать музыку и пройтись по парку. Меня всегда успокаивали песни группы My First Story.

Прохладный ветер ерошит мои волосы, принося весть о наступающей осени. О времени, когда все вокруг погибает.

Ненавижу осень, она всегда напоминает о нашей встрече.

Айко была так красива, когда я увидел её впервые. Ее темные волосы струились по хрупкой спине, звонкий смех разносился по коридорам школы, а пронзительный серьезный взгляд покорял снова и снова. Она всегда знала, что и когда сказать. Как утешить страдающего близ нее. Была взрослее сверстников, которых я знал. Но для меня оставалась путеводителем указывающим правильную дорогу. Она — светило моей жизни. Была им… За эти долгие шесть лет нашего общения я так и не признался Айко. Утешал ее после расставаний в сотый раз, но так никогда и не смог стать ближе, чем просто друг.

Она умерла, так и не узнав о моей любви. Злость переполняла меня, просилась выйти наружу. Я упорно сдерживал это чувство, не давая ему найти выход. Оборвав все знакомства, что связывали нас, пытался забыть обо всем. О своей любви, о Айко и о своем бессилии.

Постоянно думал о том, что будь я рядом в тот момент, она была бы жива. Внил себя, что не смог помочь, как когда-то она мне.

Может уходя, Айко оставила в каждом из нас частичку себя? Ту часть, что была осколком звезды, светившим так ярко, но потухшим слишком быстро из-за своей доброты.

Прошло 5 месяцев с её смерти и я не в силах сдержать отчаяние. Когда она ушла, все остальное утратило смысл.

Если с ней я был личностью, человеком, тем, кому не все равно на других. То без нее я просто С. Без сочувствия и сожалений. Мне не хочется принимать то, насколько жалким я стал, но реальность жестока ко всем без исключений. Чтобы опустить кого-то, нужно сначала отпустить себя.

Надев наушники, музыка заполняет пустоту и я не хочу их снимать. Слова накладываясь на мелодию, образуют защитную оболочку, способную защитить от любого постороннего вмешательства. Песня играет на всю громкость, напоминая о старой версии себя, которой мне так не хватает.

Прохожу аллею, которую обрамляют зеленые газоны и декоративные валуны. Деревья сакуры сменяются японским багрянником, листья которого уже начинают желтеть. Пары прогуливаются с собаками и снующими туда-сюда детьми. Лица прохожих радостны и безмятежны. Всем плевать, на то что природа останавливает свой цикл жизни и медленно впадает в спячку.

Ноги начинают гудеть от пройденного. В последние месяцы не только душа, но и тело ослабло. Я продолжаю свой путь, но мысль жужжащая , как назойливая муха, твердит, что нужно присесть и сделать перерыв.

Нахожу подходящую скамейку, но меня опережают девушки бегущие в мою сторону. Одна из них с каштановыми волосами, спотыкается, падает и что-то неразборчиво кричит подруге.

Я останавливаюсь, мой взгляд цепляется за темные, почти черные волосы, которые достают до талии и очерчивают тонкое тело. Меня пробирает дрожь от схожести с Айко. Она помогает подруге встать и отряхивает ее одежду, они смеются и тихая улица окрашивается в цвет заката под звуки их смеха. Я прохожу мимо, и замечаю, как красива девушка. Карие глаза излучают радость, щеки покрывает выступивший румянец, а аккуратный и немного вздернутый нос морщится, когда она улыбается.

Еще пару метров и они оказываются позади, а я пытаюсь сдержать себя, чтобы не обернуться.

***

Возможно, мои раны затянулись бы, но я сам не даю им зажить до конца. Снова и снова проделывая дыру в своем сердце, как будто сдирая корочку с еще не зажившей царапины, и делаю только хуже. Но я выбрал таблетку от боли и душевных страданий. Ее не купить в аптеке и не получить рецепт у врача. Связь на одну ночь. Легкая интрижка, заставляющая чувствовать себя живым. Не помню каким я был раньше, да оно и не имеет значения. Я — тень, которая следует по пятам за прежним мной.

Снова оказываюсь в клубе этим вечером, плавно переходящим в ночь. Мою шею обвивает девица, которой так и не терпится залезть мне в штаны. Она извивается подле меня, как змея попавшая под чары факира. Как же ее там зовут? М-м, я не помню ее имени, как жаль… Да и вряд ли бы запомнил, ненужная информация. Своё имя я тоже не называю, я потерял его год назад. Все зовут меня старым прозвищем Чудак, которое закрепилось за мной после очередной неудачной шутки. Но думаю сейчас оно подходит мне больше обычного.

Я отстраняюсь от тела, которое прижимается ко мне. От девушки разит приторными духами, от которых начинается тошнота. Надо выйти на перекур, чтобы освежиться и избавиться от запаха фруктовых ноток под носом, так и дурманящих разум.

Проталкиваясь сквозь толпу, я выхожу через черный выход в курилку. Щелкаю зажигалкой. Делаю вдох, затягиваясь. Выдыхаю облако дыма и приятная волна слабости, вперемешку с легким головокружением, проходит по телу. Теперь я в порядке.

Думаю, эта плохая привычка стала единственным стремление для меня в последнее время. Желание выкурить сигарету, приравнивается к желанию существовать. Каждый день занимаясь обыденными делами, вознаграждаю себя перекуром, по их окончанию. Теперь это стало чем-то нужным и важным.

Когда табак прогорает до фильтра, я тушу бычок и возвращаюсь в заведение. Толпа гудит и двигается в такт музыки. Выходные. Дни когда все собираются, чтобы провести весело время. Но для меня это время найти очередную «жертву», провести ночь с ней и забыться.

Может мне повезло с красивой мордашкой и высоким ростом? Иначе я не вижу причин бросаться в объятия, как это делают первые встреченные мной девушки. Ни разу не пришлось соблазнять их. Они сами липнут ко мне и ищут внимания, но я и не против. Девицы вроде той что у бара, попадают ко мне в кровать, словно мухи в сети сплетенные пауком. Стоит предложить провести ночь на крыше и посмотреть вместе на звезды, как они становятся согласны на все.

Ищу голову с синими волосами. Стоит у бара, оборачивается, машет. Вспышки светомузыки и грохот из колонок делают меня раздражительным. Надо заканчивать это прелюдию поскорей. Я натягиваю улыбку, самую обаятельную, что могу изобразить на своем миловидном лице. И иду к своей жертве, чтобы и она сегодня увидела созвездие Кассиопеи.

Начало учебного года.

Не знаю как меня занесло на этот факультет. Я всегда был близок к искусству, но хочу ли я сделать это частью своей никудышной жизни? Рисунки еще со школы занимали призовые места. Учителя хвалили и пророчили светлое будущее. Но перевелся я сюда от скуки. Прошлый университет не сулил ничего интересного, а здесь я могу видеть чужие работы и показать миру свои.

Захожу в комбини перед учебой. Монеты звенят в руке. Беру банку кофе из холодильника. Собираюсь идти на кассу, но в меня врезается она, та самая девушка из парка.

Я сразу узнал ее. Эти волосы, круглые удивленные глаза. Она все время бормочет извинения, а у меня не получается отвести взгляд. Воспоминания проносятся в голове. Могут ли быть люди так похожи? Я пытаюсь абстрагироваться, но в мозгу пульсирует лицо Айко, заставляя сравнивать их.

Девушка еще раз извинившись, направилась к кассе; оплатила покупки и ушла. Банка айс кофе нагрелась в руке. а ноги как будто приклеились к полу. Проходит пару минут, начинаю приходить в себя. Уверяю собственный разум, что я сам надумываю ее сходство с Айко. Мне просто хочется, чтобы она была снова рядом.

Подъезжая к университету, я проклинаю себя за ложную надежду. Справлюсь ли в новом для меня месте? Кто придумал, что весна лучшее время для начинаний?

“Просто придерживайся старой тактики.” — говорю я себе.

Я прохожу по скверу перед кампусом, мимо групп из смеющихся студентов. Открываю стеклянные двери футуристичного здания, с большими окнами, и попадаю в холл. Солнечные лучи проникают в помещение и отражаясь от плитки на полу, играют бликами на стенах. Поднимаюсь на эскалаторе и прохожу по коридорам университета, которые окрашены в серые тона. Вдали от больших окон, нужный этаж кажется мрачными и более тусклыми.

Мой взгляд улавливает движение и я поворачиваю голову вправо. Ко мне идет учитель, который принимал мое портфолио будучи членом приемной комиссии.

— Прости, ты мог бы стать натурщиком для моего урока? Девушка не смогла прийти, мне срочно нужна замена, — он смотрит на меня снизу вверх и его взгляд выражает надежду.

Я молчу, раздумывая нужно ли мне это. Но в конце концов кротко киваю.

— Ну и отлично, добавлю тебе пару дополнительных баллов по моим предметам, — потирая ладони говорит он и направляется к аудитории.

Учитель открывает дверь, здоровается со студентами и зовет меня.

Вхожу, резкий солнечный свет в мастерской заставляет на секунду зажмуриться.

Я открываю глаза. Вижу профиль обращенный к окну и темные волосы до талии.