Обложка Наждачная кожа

Наждачная кожа

Станислав Евдокимов

0% прочитано
Стандартный
Станислав Евдокимов

Наждачная кожа

6

В центр не ходить. Ментов не вызывать, скорую тоже. Пиво не пить, наркотики не принимать, травм не получать, не драться. С таким напутствием я отправился гулять.

- А где ты будешь?

- В парке.

- Ты не наркоман?

- А что там много наркотиков?

- Ну, ходят, собирают закладки.

- Не наркоман, просто воздухом подышу.

Я подписал бумажку, что вернусь. Конечно же, я отправился в центр. Можно было конечно уехать на автобусе, все-таки четыре километра идти, но я пошел. Очень длинный тротуар, и я одиноко бреду в наушниках и сигаретой в зубах. Не хватает только гитары за спиной и пары кожаной обуви на ногах, которые топтали бы эту пыль дороги. Только я не умею играть на гитаре, да и на губной гармошке тоже, зато могу слушать музыку в наушниках. На меня смотрела реклама с билбордов: "Купи ей посудомойку...", "Жареная курочка", "Новые джинсы от 1500 рублей", "Любить по-РУССки". И, правда, купи ей уже посудомойку, хули, ты как мудак. Твоей жене только и нужна, что посудомоечная машина. Купи ей новую сковородку, на годовщину или аэрогриль. Что этой женщине ещё нужно? Каждому по паре новых джинс за 1500, которые сможешь просидеть до белизны. А в пятницу вечером заедете за курочкой. Главное любите друг друга.

Я шел дальше, переходя мост, внизу на речке ещё не растаял весь коричневый лед. Пыльный коричневый лед. Ничего красивого, кроме солнца, игравшего лучами на воде. Маленькие почки на деревьях скоро расцветут, и весна заиграет новыми красками. Скоро, но не сегодня. Сегодня только пыльный лед, и игривое солнце. Так проходит три километра, три километра музыки и наслаждения собственным одиночеством, возможностью пройтись по земле. Мимо проезжают разные машины, в них люди с разными лицами, мыслями, эмоциями. А я один, один на тротуаре, иду вперёд и не ощущаю себя их частью. Я очень часто гулял один. Бывало, не спал ночами и с самого утра уходил, брал пару булок в пекарне, какой-нибудь газировки и просто уходил. Я так дошел до соседнего поселка, хотя хотел добраться до соседнего городка, но, то ли палящее солнце меня уморило, то ли нехватка сна дала о себе знать. Запустить бы голову под холодную воду из колонки, откуда бабушки набирают себе воды, и пойти дальше. До соседнего города меня тогда в итоге подкинули за сто рублей, я там отрубился на качелях, пока вокруг меня играли дети. А когда я собирался обратно, то пропустил автобус, и бежал где-то три часа обратно в поселок, чтобы взять там такси подешевле. Думаю, тогда все проезжавшие мимо меня водители смотрели на меня как на дурака. Очень хотелось пить, но я бежал и бежал, с меня даже тек пот, хотя я чувствовал лишь засуху внутри. Домой я в итоге вернулся.

Я прошел мост, поднялся по лестнице и вот уже бреду по брусчатке. Центр города это единственное место где нет ничего гигантского, лишь старые строение, передающие историю города. А главное здесь это - Золотые Ворота, на которых до сих пор стоят леса. Наверное, я никогда не увижу вживую, как они выглядят, но когда-то их должны отреставрировать. Сейчас меня интересовал лишь книжный магазин. До больничного я смотрел сериал "Уловка-22", теперь мне нужно найти одноимённую книгу, я должен прочитать это произведение. Я зашел и начал искать, огромное количество разнообразных книг стояло передо мной, пройдем в отдел зарубежной классики. В одном стеллаже стояло множество книг, с одинаковыми желтыми корешками, с разноцветными вставками. Я до сих пор так и не понял, чем эти вставки должны мне помочь. Если один автор выделен фиолетовым прямоугольником, а второй зеленым, то это ещё понятно, но если два автора зеленные, то уже непонятно. Может это означает один жанр. Мне неизвестно. Если "Уловка-22" это абсурд и черный юмор, то и искать надо рядом с такими же. Вижу "Бойня номер 5", "В дороге", "Миф о Сизифе", а "Уловку..." не вижу. У, У, У. Все не то. Я пробежался глазами ещё раз, по нижним рядам. Средние, верхние, снова нижние. Пора подключать руки к делу. Я потрогал множество книжек, но "Уловки..." так и не натрогал. Потеряно уже двадцать минут, хотя я могу провести в книжном и час, просто рассматривая, что есть на полках. Оставим пока эту затею, пройдемся и вернемся со свежим взглядом. В отделе с комиксами, очень мало комиксов, зато очень много манги, а в отделе с ужасами этого Стивена Кинга, хоть жопой жуй. На двадцать книг Стивена Кинга одно издание Лавкрафта и Симмонса, ну ещё пару подростковых ужастиков, такие обычно в интернете читают. С исторического отдела на меня смотрел Йося Сталин и Маркс, к ним я не пойду. Вернёмся снова к зарубежной классике, ищем и не находим. И что это такое, неужели, нет в продаже или я совсем не вижу, что находится перед моим носом. Зайду к ним на сайт, может, и правда, нет в наличии. И как оказывается, интернет здесь не работает.

Я прошелся ещё раз по книжному, осматривая книги разных размеров и цветов. Теперь в отделе с ужасами стояла девушка и присматривала себе одну толстую книгу Кинга.

- Извините, а у вас нет интернета? - решил, спросить я у неё.

- Что, простите? - красноволосая девушка с голубыми глазами, вся в черной одежде, переспрашивала меня, вынимая свой наушник.

- Я спрашиваю, нет ли у вас интернета, просто, у меня не ловит, и я хотел посмотреть есть ли книга, которую я ищу, в наличии, - объяснялся я ей. Она была миловидна, короткая стрижка, виднелись уже черные корни волос. Темные джинсы клеш, кроссовки на толстой подошве и черная подводка под глазами. На самом деле не хотелось ее тревожить, но почему-то я не додумался подойти к продавщице, видимо, ее я тоже не хотел тревожить. Я вообще мало кого хочу тревожить, хотя иногда это их работа - тревожится обо мне, я ведь клиент и могу их побеспокоить.

- У меня тоже не ловит, давайте я вам помогу найти.

- Давайте, я буду благодарен. Я ищу книгу "Уловка-22", только автора не помню.

- А про что она?

- Про американских летчиков Второй мировой войны.

Мы вернулись, к зарубежной классике. Она села на корточки и искала на нижних полках с правой стороны, я стоял слева и просматривал книги снизу вверх. Так мы простояли в наушниках минут пять, смотря на эти желтые корешки с разноцветными вставками.

- Я нашла "Поправка-22". Это она? - говорила она, протягивая мне книгу.

- Да. Да это она. Спасибо большое. Видимо другое издание. Спасибо.

- Не за что.

Она ушла, а я ещё прихватил "В дороге" Керуака. Оплатил книги на кассе и вышел обратно в торговый центр. Может стоило с ней познакомиться. Наверное, стоит вернуться обратно и что-то сказать. Типа: "А вы что выбрали?" Хотя я и так видел Стивена Кинга в ее руках, а что про него говорить, если я его даже не читал. Как-то завязать разговор все равно можно. Да, надо зайти обратно. Нет, не надо, ну вот зайдешь ты и что? Познакомишься? А я в вашем городе лежу в больнице, вот такая вот история. Не стоит оно того, зачем тебе просто так знакомиться, узнавать имя ещё. Иди лучше попей кофе и обратно в больницу.

В итоге я спасовал. Я очень часто пасую. В делах сердечных легче сдаться, чем что-то делать. Иногда я пасую, даже когда со мной знакомятся. Как-то с Колей мы были в баре, где он работал раньше. "Неудачник бар" - место, где выпивохи разного рода свежести, позиционируют себя как открытые люди, готовые браться за "любой движ". "Делаем то, за что стыдно" - таков девиз его создателей и, видимо, посетителей этого захудалого местечка, который ещё и является культурным центром. На самом деле это сборище наискучнейших людей, которые строят свой мир на любви к пиву разной степени кислости, горькости и остроты. "М-м-м, какой прекрасный пивной напиток с нотками черничного пирога" - приговаривают они с невозмутимым лицом, попивая дрянной напиток из цветастой банки за четыре сотни рублей. "Место, где ты можешь быть самим собой", но не можешь ругаться матом до девяти часов вечера. "Место, где ты можешь высказываться, как желаешь", но в итоге на тебя буду смотреть как на придурка. Зато, на горбатую девушку, увешанную значками как маршал Жуков - наградами, смотрят как на человека, который ярко выражает свои взгляды, хотя там насрано. Насрано любовью к Королю и Шуту. Скажите, почему маршалу Жукову ещё не налито? Но сейчас не об этих любителях выделить то, какие они особенные и отличающиеся от всех тех, кто не пьет пиво по цене бутылки виски. "Э-эм, вообще-то знаешь, хм, эм, фотографировать лучше на никоновский аппарат, эм..." боже, заткнись, правда, заткнись. Среди вас ни фотографов, ни музыкантов. На летнике какие-то недоучки дрочат свои три аккорда, подражая Цою. Перемен или восьмиклассницу хочет любитель санины в алюминиевой банке.

Так вот, в том баре были две прекрасные девушки, скрипачка и пианистка. Я сидел с Колей и то и дело поворачивался на них, подслушивая разговор. Так я и понял, что они скрипачка и пианистка. Когда они выпили по второму бокалу, то сели за пианино в коридоре и начали что-то наигрывать. Среди всего этого цветастого интерьера с китчевыми украшениями, претензией на что-то высокое, выделялось только это темное пианино, с двумя зелеными растениями. Они играли и я слушал.

- Коль, давай песню какую-нибудь закажем.

- О, давай, "Последний вальс" из Олдбоя.

- Давай, да, тема.

Мы подошли к ним.

- Девушки, не смогли бы вы нам сыграть одну композицию, а я вам пива куплю.

- Давай, хорошо, а что играть?

- Сейчас, я найду, - я нашел в телефоне ноты для "Последнего вальса" и передал им телефон. - Это сможете?

- Давай, попробуем.

И она начала играть, прерываясь на перелистывание в телефоне. Коля был рад. Мы немного потанцевали, что зря заказывали. И в итоге она закончила. Думаю, они и забыли про пиво, но я сказал что они могут выбрать, что хотят. Девушки договорились, что им надо, и к барной стойке со мной пошла скрипачка. Она выбрала, я оплатил, мы сидели и ждали, пока бармен перельет из банок по красивым бокалам.

- Меня Рита зовут.

- Йося, - я посмотрел на нее наитупейшим взглядом, который только мог выдать, в нем было и непонимание происходящего и легкая неприязнь с грубостью. Что-то в моей голове щелкнуло, я встал со стула и ушел обратно к Коле. Больше мы с ней за этот вечер так и не общались.

Не сказать, что я вообще не умел общаться и знакомиться с девушками. Все-таки девушки у меня были, но приятного в этом мало, когда все твои отношения длятся не более трех месяцев. Не по кому я ещё не скучал, никому не звонил пьяный в трубку с просьбами вернуться и начать сначала. То я приходил и уходил, то ко мне кто-то приходил и уходил. Всех было почему-то довольно легко отпустить, максимум три дня - неделю я ещё мог немного подумать о произошедшем расставании. Но никогда я не ощущал той тоски, присутствовавшей во многих по своим бывшим. И самое приятное для меня в отношениях было, не чувство любви ко мне и забота, которая передавалась через объятия и теплые слова, а присутствие минета. В моменты алкогольного беспамятства, когда тебе делают минет, кажется будто все те ангелы, что помещаются на булавочной головке, перелетают к тебе на член и начинают танцевать медленный танец, перетекающий в бурный вальс. Все те черти, что сидели на кончике иглы, отбивают чечетку на твои яйцах, выбивая из них все производное. Кажется, я был от этого зависим, как и зависим от опьянения. Но, в свою защиту, могу сказать то, что выше всего этого для меня был разговор. И как же было сложно, когда ты не можешь в полной мере ощутить то, что человек понимает тебя, понимает, что ты хочешь ему сказать.

Последний разрыв дался мне сложнее всего. В один прекрасный момент я понял, что у нас совершенно нет интеллектуальной близости и все, что я слышу от нее, кажется мне максимально идиотским. Ну, какие к черту книжки, где написано "Не открывай меня", какие фильмы про дурочку из деревни, ждущую богача. Может, это все просто страх. Страх слияния с теми, кого я постоянно сторонился. В конце отношений я не придумал ничего лучше, кроме как неделю избегать разговора. Сложно бросать человека, который не шлет тебя нахуй за твое поведение. В итоге я пришел к ней и сказал, что нам надо расстаться, было сложно, но я сказал это. Сказал, что понял, как мне будет лучше, если я останусь один. Она же начала что-то плести про то, что я кого-то уже нашел. Тогда, я ещё более обозлился. С тех пор у меня полгода как никого нет, мне и правда было тогда легче остаться одному. Какая же дура, ей там кто-то что-то сказал, а поверить мне, мф конечно же не хотим. На этом и разошлись. Не считая того, что когда я обувался она стояла и провожала меня. Тогда она заплакала.

-Не уходи, - говорила она, - Не уходи...

Она обняла меня, я обнял ее в ответ. Мы простояли так минут пять, моя кофта была в слезах. На секунду я подумал, может и правда, мне стоит остаться и сейчас, мы бы радостные новому этапу в нашей жизни, занялись страстным сексом. Нет. Я не хочу, потом все равно пришлось бы расстаться. Я уж расслабил свои объятия и даже опустил руки, а она обнимала меня полуодетого. Я, то поднимал леву руку, чтоб посмотреть на часы, то опускал. Кажется, словно это длилось час. Я вздыхал, с каждым разов все сильнее, придавая вздохам все больше усталости, ожидая, что она меня отпустит. Но она не отпускала и плакала. На груди было тепло от ее горячего заплаканного лица, влага проникла через кофту к футболке, а там и к моему телу.

- Ну, все, пора. У тебя все будет хорошо, - сказал я, ожидая, что она, наконец, отстанет. И она отстала.

Девушка прислонилась плечом к стене, смотря красными опухшими глазами на то, как я продолжал обуваться.

- Пока, - сказал я, открыл дверь и ушел.

Я спускался по лестнице и вся та жалость, что появилась во время ее плача ушла. Я улыбнулся, зная, что сейчас приду домой и сяду за компьютер. Вся моя кофта была в слезах. Дома я скинул ее в ванную комнату, оставив ожидать следующей стирки. И ничего. Я отлично провел время сам с собой и провожу его до сих пор.

Отойдем от воспоминаний и вернемся к настоящему. После книжного я направился в тот самый "Неудачник бар", там ещё была и кофейня - "Восход". Я был знаком с местной бариста, так как часто приезжал к Коле пока он тут работал.

- Даша, здравствуй, я тут пока лежу, буду только к тебе ходить за кофе. Выручку делать буду.

- О, привет, Йось. Тебе какой?

- Латте, два сахара.

- Хорошо.

Все, можно сходить покурить. В итоге я и правда захаживал к ней каждый раз, когда удавалось выйти из больницы. Коля пока ещё был здесь, и мы успели пару раз прогуляться вместе, поностальгировать по нашим прошлым прогулкам, поговорить о настоящем. Скоро его заберут в армию, и целый год мы не сможем выпить вместе или просто пройтись. Конечно, может наскучить, когда ты гуляешь с другом с обеда до ужина, но нам совершенно нечего было делать. Обсуждали кино, его отношения и так далее и так далее. Я ценю, что он один единственный смог мне тогда скрасить мое пребывание в больнице, и он тот, кто смог скрасить его и в прошлой больнице. Я буду скучать. А ещё мы смотрели на проходящие мимо женские ягодицы. Похабно, но как-то без денег надо было развлекаться. Если есть birdwatching, то это был buttwatching. Они были и правда разные, их же ведь тоже кто-то классифицирует и каталогизирует.

Потом мы вместе доезжали до больницы, и он катался обратно и ещё где-то гулял. Я буду скучать, Коля. Спасибо, что сократил мое заключение, спасибо, что ты мой друг.

7

Пока я гулял, палату укомплектовали полностью. На бывшем месте Володи лежал уже седой мужчина под два метра ростом, работавший водителем, как, кстати, и Рома. Потом привезли низенького мужчину, он был смуглый и говорил неразборчиво, а ещё очень часто постанывал. В него отлетела какая-то деталь на заводе, от этого образовался пневмоторакс, видимо ему было невыносимо больно, но перелома у него не было. Я так и не разобрал в итоге, как его зовут, ведь он постоянно проглатывал все слова. Маленький работяга. Обычно у таких худых и маленьких всегда большие жены. И на этот раз я не ошибся. Низкий совершенно не хотел есть, то он не ходил в столовую, то ходил но ел очень мало. Он поклевывал еду, мог съесть пару ложек супа, а так пил чай с хлебом и маслом. А потом пришла его жена, выше на голову и шире мужичка. Один раз она даже сходила вместе с нами в столовую, мы сидели и спокойно ели, слушая ее приказы: "Ну давай, ешь, че ты все, я там тебе ещё пряников принесла". Я всегда считал, что в таких парах чаще всего доминирует женщина, и я опять не ошибся. Вы, наверное, видели их: маленький худой мужчина и большая женщина. В итоге то он ел, пришлось. Он всегда выглядел слабым и матерился через каждое слово. Мат - это одно из немногих, что я мог разобрать в его речи. Мне кажется, в бытовых ситуациях он никогда не высказывается, он вздыхает и говорит что-то на матершинном, но никогда не будет против чего-то. Он просто поматерится, повздыхает и сделает.

А потом, завезли ещё одного мужчину, вы не поверите, но он тоже водитель. Так и получилось, в палате три водителя, заводчанин и столяр. Тот мужчина приехал сначала в отключке, после аварии. У него были огромные раны под подмышками и на плече. А трубка торчала из другого плеча. Когда он что-то говорил или просто дышал, то трубка посвистывала. Он не мог стоять на ногах и мог упасть под собственным весом. Мужчина был достаточно тяжел, и когда он все-таки упал, его поднимали главврач, Рома и ещё несколько санитарок. Как он падал и как главврач показывал всем снимки с аварии, где больной получил свой раны - я не видел потому, что я спал. Все было как в кино, наш сосед ехал за фурой, наполненной досками, доски слетели и попали в машину мужчины. Видимо оттуда и раны под подмышками, доски влетели в плечи. Мужчина будто бы второй раз родился, а я здесь сам довел себя до состояния больного.

Он любил громко посмеяться, пообщаться с остальными, особенно с другими водителями, ведь у них было много общего. И со мной он говорил, но отношение было больше как к молодому парню, как к сыну. К нему почти каждый день приходили дети, хоть и жили они не в самом Владимире. Он лежал и шутил с ними, на его лице никогда и не появлялось какой-то печали. Думаю, ему не о чем уже было печалиться после такого, ведь он выжил. Он был лыс, весь в зеленке, с его ран капали выделения, не мог ходить дальше десяти шагов, но он все равно улыбался. Улыбался рядом скривленных от удара зубов.

Я и Рома ему помогали, возили на кресле-каталке в туалет и забирали оттуда, то просто подавали ему руку, чтобы он встал. И мне это не было в тягость, ведь от него не исходило уныние. Думаю, если бы он лежал и унывал о своем состоянии, то я бы не так хотел его поднимать или отвечать ему. Как, например, тот худой, вечно ему все было не так. То лежит он не так, то дренаж у него стоит не так. То больно ему. Ему говорят ходи и двигайся, а он ноет и не двигается. И тут все проясняется. Ты либо живешь, либо лежишь и жалуешься. Выздоровление человека, в первую очередь зависит от желания самого больного. И смотря на выжившего, я ожидал ещё одного солнечного дня, чтобы пойти гулять.

Соседи, каждый день устраивали под вечер чаепитие, а я приходил с магазина и ел на своей койке, смотря кино. Иногда с кем-то разговаривались, чаще всего с Ромой. Сначала просто смеялись с того, что: "Вот жили же как-то нормально, а нам ещё доходяг подселили". Потом я ему просто рассказал, про то что у таких как у низкого, всегда большие жены. Наверное, я слишком на этом заострил внимание, но мне это казалось интересным. То есть где-то сейчас сильная женщина, берет в охапку своего маленького мужчинку и идет с ним в магазин, где-то сейчас какая-нибудь Наталья ругает своего Гришеньку.

Но чаще мужчины говорили между собой, мне там обычно нечего было делать. Было что-то о делах водительских. Иногда их было интересно слушать, а иногда я как будто слушал уже одно и то же. Но какую вещь я, правда, заметил во всех мужчин, так это то, кто лучше вспомнит самый смешной или самый страшный случай в жизни. Они всегда будто бы соревнуются. Если речь идёт о том, как кого-то остановили гаишники, то после одной истории ты уже ждешь историю покрепче, посильнее. И, наверное, только в таких историях ты можешь увидеть настоящий абсурд того, как работают наши полицейские, как работают начальники или как устроены дороги. Конечно, от меня все эти дорожные войны будто далеки. Я никогда не выносил разговоров о том, как кто-то управляется со своей машиной. Обычно это начинает как-нибудь так: "Ну, вот у меня там коленвал отъебнул... Ну, там да, конечно, надо поебаться, свечи там. Ну, да руль, да, штурвал, ебать, заменить. Дросселя поднять, диски литые поставить, весла в воду опустить, спустить якоря там, да. Ну, да, надо поебаться, турбодвигатели да, эту, омывайку залить. Нитроглицерин там, да а так два мешка злата отдать за покраску Голландца... Придется, тут во всем, конечно же, поебаться". Обычно так я видел все эти разговоры, мне не хотелось даже вникать, но то, как кто-то дает взятку или кто-то чуть не попался или чуть не врезался и вырулил, мне было интересно слушать.

Ещё я услышал, как нашим больным водителям, собрали денег коллеги, ведь у них не было больничных. Хотя те, что лежали в нашей палате работали в разных местах. Это навело меня на мысль, о том как это здорово, что ты можешь понадеяться, на начальника и коллег. У меня тоже не было больничного, но мне никто что-то денег не скинул, да и не звонили особо. Наверное, все-таки стоит их бросить. Разорвать трудовые отношения паденного рабочего и злого толстого начальника. Я - прекрасный, поджарый герой труда не должен своими огрубевшими руками кормить мелких бизнесменов, не готовых индексировать зарплату. И точка. Ну, ещё чуть-чуть потерплю. Ну, вот прям ещё чуть-чуть... Прям, немножко там потерплю прям... И точно все, прощайте.

Короче, с больными, конечно, было весело. Но больше всего я хотел домой. Оставалось всего полторы недели до дня рождения, я не хотел провести его в палате. Через какое-то время, при осмотре, Марина Витальевна, пообещала мне, что выпишет меня до дня рождения. А потом она перестала появляться. Сначала, я подумал, что больше нет нужды меня осматривать. Но если нет нужды в моем осмотре, то что я здесь вообще делаю, не легче ли меня просто выписать. Второй врач, Рустам Вадимович, ходил к моим соседям, а ко мне никто не приходил. И так три дня я не мог поймать Марину Витальевну. В итоге, я пошел к их кабинету, где меня принимал таракан. Как только я подошёл, оттуда выскочил Рустам Вадимович.

- А у тебя кто лечащий врач? - обратился он, в спешке. Видимо, ему куда-то было нужно, но я ему помешал.

- Марина Витальевна.

- Так она в отпуск уехала.

- А что мне тогда делать?

- Так заходи. Сейчас узнаем.

Мы зашли в кабинет и дела врача ненадолго прервались.

- Так, Йосеф Ольшевский, да? А ты, с какого числа тут лежишь?

Я назвал ему число и оглядел кабинет, рабочего места таракана здесь не было. Может все-таки его куда-то убрали. Или оно было только из-за Марины Витальевны. А может, ничего и вовсе не было?

- Ну, тебе бы ещё недельку полежать.

- Извините, а мне Марина Витальевна обещала выписать до 11-го числа. У меня там день рождения просто.

- Смотри, я могу тебя отпустить и ты бы мог съездить домой. Только ты же, наверное, пить будешь.

- Конечно, буду.

- Так вот и проблема, я тогда не могу как бы и отпустить.

- Ну, я мало пью.

- Но ведь ты все равно будешь пить. Гулять, наверное, будешь, допоздна, там ещё и простудишься где.

- Так, выпишите тогда. И никаких проблем. Никакой ответственности.

- Ну, ладно, 10-го, в пятницу выпишем.

- Хорошо, могу идти?

- Иди.

Недолго я, конечно, переживал из-за отсутствия моего врача, но когда она сказала, что выпишет меня, то купил ей конфет, а теперь подарю их молодому Рустаму Вадимовичу за понимание моей проблемы и из-за отсутствия виновницы покупки. Пока ее не было, надо мной даже начали подшучивать соседи: "Да, ладно, Йось не выписывайся, что уж, не приходит твой врач. Отметим вместе, главное с тебя торт, да выпить, а там поможем "В итоге я их обрадовал новостью о ближайшей выписке, а они шутливо печалились, что скоро я их оставлю один. Мужчина, родившийся дважды, сказал, что теперь ему некому помочь и остался у него только один Рома. Самоотверженный Роман, сам с дренажом, катающий, почти двухсоткилограммового мужчину, по коридорам торакального отделения.

Десятого числа я собрал вещи, попрощался со всеми, слушая поздравления с наступающим праздником. Забрал выписки и рекомендации, передал конфеты, попрощался со всеми попадавшимися медсестрами и с улыбкой ушел на выход.

Как только я вышел за ворота областной больницы, улыбка пропал. Капал дождик, а над моей головой нависало серое небо. Почему-то мне стало грустно. Прошел двадцать один день, а как мы знаем, за такой срок вырабатываются привычки. Может я и правда привык к их болтовне, а может такие, вроде, обычные пожелания с наступающим, растрогали меня. Неужели и, правда, так приятно, что совсем малознакомые люди, чьи истории мне приходилось слушать, дали столько тепла совсем, казалось, обычными словами-поздравлениями.

Я дошел до остановки, дождался автобуса и уехал в центр. Я ехал и смотрел на капли дождя на окне и думал о мушках в легких Ромы, возможно, я уже никогда не узнаю, что с ним. Он лег с этими черными точками, но при мне у него взяли только часть легкого для анализа в лаборатории, а потом поставили дренаж. Он и сам ещё не знает, что у него и пройдет ещё несколько дней, как эти исследования привезут обратно в больницу. Я не знаю, сколько ещё там пролежит наш, дважды рожденный, знакомый. И, надеюсь, с ним и дальше все будет хорошо. Потом я повернулся, посмотреть на лица, сидевших в автобусе людей. Кто-то из них так же мог лежать со мной в больнице, чью-то из их жизней я мог бы так же узнать. Но сейчас я смотрю на них и понимаю, что я никого бы не хотел узнавать, пусть они остаются молчаливыми попутчиками из точки А в точку Б.

Мы доехали, я ещё раз прогулялся по центру и ушел на автовокзал. Обратно в Гюргев. В город, ещё более серый, чем этот. В дороге я немного поспал, слушая музыку, а потом уже высадился в родном, на удивление сухом городе. Сюда даже дождик не захаживал, а я вернулся.

Дошел до работы, просто поздороваться со всеми. Саша подарил мне денег, я рассказал им всем как там лежал, рассказал про мушек Ромы, как меня бросила Марина Витальевна. И ушел. Лучше бы не видел их, если честно, но так бы от Саши только после праздника подарок получил, а сейчас приятнее.

Вечером встретились с Колей, и пили пиво, он сообщил, что на дне рождения его не будет. Видимо, я останусь вообще один. Мой друг, Градимир, приедет только после дня рождения. Ну, хоть, Даня здесь есть. Коллег я никогда не позову, а больше с кем-то этот день разделять не хочется. Пока мы пили с Колей в парке, приехала Таисия, тоже наша давняя подруга, и пригласила нас к себе. В ее холодильнике стояло много списанного пива из магазина, где она работала. Мы сидели на диване и о чем-то болтали, я выпил у нее, наверное, три голубых пивных напитка. Потом Таисия, показала нам свои новые транквилизаторы и я, любитель попробовать пилюли, выпросил у нее одну таблетку и запил пивом. Мне было как-то тоскливо, сидеть и мусолить с ними о жизни. Нет, не из-за таблеток. Мне было тоскливо и до них, но я не мог себе объяснить почему. Почему, когда я уже выписался, когда я сижу в неплохой компании, давно знакомых мне людей, эта необъяснимая тоска никак не уходит? Неужели, на мне висит некий аркан печали, который я не могу сдернуть со своей и так, склонившейся шеи? Я думал о том, что я здесь вообще делаю и слушал поздравления с наступившим, ведь наступила полночь. Наступила полночь и вскоре я даже не заметил, как уснул, сидя на этом диване между Колей и Тасей.

Общими усилиями моих друзей я был разбужен. Мы с Колей оделись. Попрощались с подругой и в холодную апрельскую ночь ушуршали, подвыпившие, по домам.

- С днем рождения, Йось, всего тебе наилучшего. Чтоб там хуй стоял. Ну, ты знаешь все. Да, шо тут говорить. Отдыхай, дружище.

- Давай, Коль, и тебе завтра удачи. Точнее, сегодня уже. Предатель. Езжай к своей девчонке.

Мы разошлись, и я брел, будто уже без мыслей. Я просто плыл, сквозь холод, по пустой улице под тусклым светом фонарей. Могли бы оставить меня на том диване, но в своей твердой постели спать было приятнее. Я пришел домой и отрубился как пес, который весь день носился по двору за бабочками.

8

Проспав половину суток, я проснулся и взял энергетик из холодильника. Сидел на кухне и пил его, выкурив три или пять сигарет. Это называется "процесс раздупления". Состояние, когда тело пытается проснуться вслед за мозгом, занимает от десяти минут до часа. Обычно ,в этот промежуток времени, можно либо смотреть точку в одной из четырех стен или смотреть на какой-то объект. Так же можно листать ленту в социальных сетях. Что-то сегодня произошло или же нет, это не имеет почти никакого смысла, потому что после "процесса раздупления" все прочитанное забывается. Я же обычно застреваю в ванне, слушая, как из крана течет вода, это я и сделал после кухни. В ванной комнате я тоже сидел с энергетиком и выкурил несколько сигарет, только потом я принялся чистить зубы.

Из зеркала на меня смотрело мое отражение - "Сегодня твой день рождения". Я дочистил зубы, умылся и снова включил телефон, нужно прочитать поздравления. В беседе скидывают смешные, поздравления и криво сделанные картинки с котятами, где текст обязательно должен быть блестящим. В личных сообщениях из года в год длинное поздравление от Градимира, всегда с каким-то приколом, выведенным до абсурда. Печально, что его не будет со мной в этот день. Даже как-то и не особо хочется отмечать этот праздник. Он давно уже уехал в другой город на заработки и приезжал в отпуска к нам. Видимо, один я ещё не уехал. С Градимиром я знаком уже десять лет или больше, честно не помню, я и не помню, как мы познакомились-то. Но знаю, что это единственный человек, которого я готов терпеть больше чем остальных. Думаю, это была дружба высшего разряда, ведь здесь не было никаких требований вовсе. Скорее это были уже родственные узы. Его семья знала меня, и я часто приходил к ним на какой-нибудь праздник, поедать пищу, выпивать и произносить тосты. Градимир Верземский, мой лучший друг и брат, с которым я всегда мог найти общую тему, чаще всего носил что-то с нашивками своих любимых групп. Сероглазый и бритоголовый он приезжал на нашу захудалую малую родину, и только мы встречались взглядами, идя на встречу другу другу по неизменному маршруту, наши лица начинали искривляться в клоунских гримасах.

На сообщение, я ответил ему, конечно же, словами благодарности и парой смешных сообщений, а потом описал ему, что со мной произошло в больнице.

- Я тебе верю, брат - ответил он - Я знаю тебя так долго, что отличу прикол от чего-то серьезного.

- Ну, я так и думал.

- Мне кажется я переживал похожее. Мы тогда в посадках жгли костер и выпивали с тобой. Я отошел на поссать и задержался. Тогда я долго смотрел на жука-носорога и будто бы он нажужжал мне пару строчек новой песни, но тогда я это счел пьяным бредом.

- Да я помню, я тогда тебя долго ждал. Может и правда есть что-то за пределами нашего познания.

- Если честно, я думаю, что скорее поверю в любую хуйню, лишь бы эта обыденность не казалось такой серой.

- Да в пизду их. Жду твоего приезда.

- Скоро свидимся. А Тору ту почитай по приколу, может там и не Тора вовсе, может что подкинули тебе.

Градимир знал почти все про меня и постоянно меня выручал, не поддержкой, а обычным разговором. Если смотреть на нашу переписку с самых начал, то можно найти и всю медицинскую историю и все что как-то составляет наше мировоззрение. Однажды он меня очень сильно выручил.

Как-то я попал на шоу "Кто хочет стать миллионером", там был очень неприятный ведущий, под его стойкой я видел расстегнутую ширинку, откуда выглядывала головка пениса. А он с невозмутимым лицом все задавал мне вопросы. Я, конечно, отвлекался, но всегда отвечал правильно. И, наконец, наступил последний вопрос, в моем запасе была ещё одна подсказка. Вариант - 50/50 я уже использовал, "Помощь зала" - тоже, остался ещё звонок другу. Я знал, что мне некому позвонить кроме Градимира, но не знал ответит ли он так быстро. У него не всегда была связь, а тут ещё вопрос был очень подходящий.

- Внимание вопрос: У представителей, какого вымершего подотряда хищных синапсид, обитавших до Великого пермского вымирания, строение нижней челюсти и суставов позволяло открывать пасть почти на 90 градусов для нанесения рубящих ударов, а нёбные зубы, характерные для их предков, полностью отсутствовали?

Вариант А: Пеликозавры

Вариант В: Тероцефалы

Вариант С: Горгонопсы

Вариант D: Сфенакодонты

- Вариант... Вариант... Так синапсиды... - вот здесь я не должен был попасть впросак это точно, синапсиды хищники, а значит... думай же - Я хочу взять подсказку.

- Так, у вас остался "Звонок другу". Вы уверены, что хотите потратить эту возможность? - спрашивал он меня, выдвигая свою голову и сомневаясь в моей уверенности.

- Да. Абсолютно уверен.

- Кому будем звонить?

- Моему другу Градимиру.

- Хорошо, идет дозвон.

В зале повисло молчание, и слышны были лишь гудки. После третьего гудка он ответил. Я не ожидал, что это будет так быстро.

- Ало, че ты хотел?

- Привет, мы сейчас на шоу "Кто хочет стать миллионером", вопрос всей жизни и смерти. Ты готов ответить?

- Всегда готов.

- У представителей, какого вымершего подотряда хищных синапсид, обитавших до Великого пермского вымирания, строение нижней челюсти и суставов позволяло открывать пасть почти на 90 градусов для нанесения рубящих ударов, а нёбные зубы, характерные для их предков, полностью отсутствовали? Вариант...

- Горгонопсы!

- Ты даже не выслушал варианты.

- Гор-го-но-псы!

- Ты уверен?

- Сто баллов.

- Хорошо, спасибо, давай удачи.

- Горгонопсы! Горгонопсы! Давай, пока.

Звонок был окончен, а зал продолжал смеяться с этого звонка. С моего лица тоже не сходила улыбка. Один только ведущий чуть ухмыльнулся и снова состроил серьезное лицо.

- Я думаю, это вариант C - Горгонопсы.

- Вы, уверенны в своем ответе. Ваш друг даже не стал слушать варианты. Если ответ неправильный, то вы не получите главный выигрыш нашего шоу.

- Я абсолютно уверен в этом варианте.

- И... И вариант C: Горгонопсы, - в зале повисла тишина, будто бы все затаили дыхание - Это... это правильный ответ! Вы победитель сегодняшнего шоу "Кто хочет стать миллионером" и вы получаете приз в размере - три миллиона рублей.

- Спасибо.

- Вам спасибо, за эту игру.

Тогда у меня затряслись ноги, будто бы я украл эти деньги, я уехал со студии с деньгами на счету. И отправился есть. Позвонил Градимиру, мы порадовались. Тогда я пообещал ему поделиться с ним частью выигрыша. Он конечно отнекивался. Но при личной встрече отнекиваться он уже не могу. Я отдал ему миллион, и он начал новую жизнь, не забывая обо мне и нашем городке. А я... А я почему-то пока оставался здесь. Не знаю, что меня держало в этой глубинке, может мать или ещё оставшиеся друзья. Я тогда купил себе самый лучший компьютер, уволился с завода, который и сам уже обнищал и дал себе несколько месяцев отпуска. Покутил я тогда на славу, но большую часть денег я отложил, а там занялся в столярке своим нынешним делом. На деньги с процентов я уходил в больничный или брал отпуск, а той зарплаты, что я получал, мне хватало на мои серые будни. Я мог бы и сейчас уже урвать отсюда, куда только глаза глядят, ведь у меня уже есть деньги на первое время, так ещё останется. Но что-то меня держало. Некий страх чего-то нового.

Мать, в итоге, пришлось похоронить после не пережитого инфаркта. Она не дожила даже до пятидесяти. Никакой помощи в похоронах у меня не было, и я остался совсем без родственников. Скорее я старался зарыть в себе скорбь, разбираясь во всех этих бумагах. И почему в школе нет уроков жизни, почему никто не обучит нас, как справляться со всей этой бумажной волокитой. Я старался чаще приходить к ней на могилу. И все-таки, я думаю, она бы не хотела, чтобы я постоянно тратил на это время, а скорее дал бы себе возможность построить свою жизнь.

И вот, сейчас мне двадцать три, ни одного родственника и, возможно, весь этот род Ольшевских так и закончится на мне. Я уселся на диван и опять закурил, думал достать ту Тору, но вспомнил, что ещё есть непрочитанное сообщение от Дани.

С Даней я познакомился в колледже, он учился на курс выше меня. Спокойный парень, с зализанными волосами назад. Он был и правда очень спокоен, я ещё никогда не видел, чтоб он срывался на кого-то. Не знаю, способен ли он вообще ругаться с кем-то, скорее с ним даже никто и не вздумает поругаться. Он был добр ко мне, и мы частенько звали друг друга гулять. Даня поздравил меня и написал, что нам нужно встретиться. У меня все равно не было никаких планов на сегодня, и мы решили уже одеться и встретиться на пути друг к другу.

Мы встретил и пошли на пункт выдачи заказов, он попросил меня подождать рядом, а сам зашел внутрь. Я перекурил и вышел Даня, передал мне два заказа и сказал, что это мои подарки. Мы дошли до парка и там вместе их открыли. Черная футболка с аниме-принтом и кружка с надписью "Гриша всегда прав". Я обрадовался и по-дружески обнял его. Мне нравятся такие подарки с приколом, совершенно понятно, что я не Гриша, от этого и смешно. Кажется, мне был бы приятен любой подарок, тем более, от такого приятного сердцу человека. Потом мы взяли пива, поесть и пошли к нему домой смотреть. Обсуждали, что было бы славно весь город переделать большое казино. "Гюргев Плаза" где все бы ходили только в официальных костюмах, а должников мы бы ссылали в район Чехово. Ещё бы у нас было такси, которое раз в тысячу поездок, запирало клиента и наматывало сотни километров по городу под одну и ту же песню. Поставили бы огромный купол, с которого свисал диско шар, а въезд для кольчугинских был бы платным. Мне было смешно сидеть с ним и обсуждать все это под пиво и просмотр какого-то фильма. Но я уснул. Я уснул и хорошо, что Даня дал мне побольше времени, чем мои предыдущие собутыльники. Видимо, та таблетка до сих пор меня не отпускала, но я не чувствовал той пустоты, что чувствовал вчера.

Потом Даня проводил меня до половины дороги, мы ещё немного поговорили и я ушел домой, снова спать.

На следующий день я снова раздуплялся. Эх, завтра уже выходить на работу. Может, стоит взять ещё денек передохнуть, хотя я и так отдыхал с месяц по больницам. После того как я окончательно проснулся и позавтракал полуфабрикатами я открыл Тору. Я уже читал как-то начало Ветхого Завета, поэтому просто пробегал глазами. И в глаза мне ударило то, что в предложениях, где было написано слово "Бог" красной ручкой было приписана буква "И". Боги. Иудаизм, христианство, ислам - это монотеистические религии, там не может быть места богам, там один Бог. Может мне хотят сказать что язычество - это правда? Нужно искать дальше. Законы нам не интересны. Ливьятан выделен, Шамир тоже. Слова война и мир также подчеркнуты. Может боги войны. Я знаю Ареса - Греческого бога войны и Марса - римского бога. А боги мира, это же целый пантеон. Или нужен тот, кто отвечает за мир как за согласием меж двух сторон. Ничего не понимаю. Могли бы и прямым текстом что-то написать. Боги.

Тогда я сел за компьютер. Поиск: Бог войны в древнем Израиле. До того как стать единственным и универсальным Богом, Яхве почитался как национальный бог-воитель Израиля. В ранних библейских текстах его называют «мужем брани», а ковчег завета носили впереди войска как его боевое знамя. Он понимался как повелитель небесных воинств («Господь Саваоф» — «Господь воинств») и как тот, кто сражается за Израиль и дарует победу. Интересно, может, имелось ввиду, что изначально Бог, не любящий, а воинственный? Но при чем здесь тогда боги? Может мне нужно узнать всех древнееврейских богов. Ваал был богом грома. Так же как и Перун и Один и Зевес. Может мне нужно копать в сторону схожести всех богов.

Во многих традициях верховный громовержец сражается с хтоническим змеем или чудовищем (Зевс против Тифона, Перун против Велеса, Индра против Вритры) — это один из древнейших индоевропейских мифов. Богиня любви и красоты: в Греции - Афродита, в Риме - Венера, в Скандинавии - Фрея, в Индии - Кама. Это можно будто продолжать вечно, даже хитрые божества есть почти везде - Локи, Гермес, Сет и прочие мифологические койоты да вороны.

Если судить, что мы все имеем общего предка, то это и понятно, что везде будут примерно схожие сюжеты. Но зачем мне тогда этот факт? Что я должен конкретно понять? Неужели, тараканы отвергают монотеизм, и мой отец играет в этом какую-то роль. Это же бред какой-то. Кто-то надо мной смеется, но кому это надо. Кто-то уже должен объявить о том, что я нахожусь в реалити-шоу. С этими запросами и думами я совсем забыл про пищу и скурил остатки сигарет. Нужно сходить в магазин, а по приходу обратно отвлечься.

Тогда я прогулялся, прослушивая музыку. В целом, меня уже поотпустило, свихнулся уже с этой тараканьей больницей. Завтра надо будет отвлечься от всего этого на работе. Погрузиться в трудовые будни. Я сел в парке рядом с домом, закурил и вглядывался в небо. Неужто, там наверху стоит какой-то Олимп с большими мужчинами и женщинами, которые творят здесь свои дела любви и ненависти. Возможно, это бы больше объясняло весь тот бред, что с нами происходит, чем-то, что мы все произошли от обезьяны или, что нас всех создал один любящий владыка. Наверное, и, правда легче поверить во что-то такое, чем брать жизнь в свои руки и избавляться от всех проблем. Стоит лишь сказать, что Фортуна сегодня не на моей стороне и все проблемы сами испарятся. Но нужно идти. Нужно идти.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге