Назар. Семья для варвара

Пролог

Ульяна

— Жорик! Жорик! — маленькая девочка с пухлыми щечками проносится мимо меня, пытаясь догнать собачку.

Перевожу взгляд на коляску, где спит дочка моей близкой подруги, Полины, и на меня снова накатывает грусть.

В последнее время я все чаще задумываюсь о детях. На что мне эта работа, хоть и горячо любимая, если некому будет обнять меня по приходу домой?

Расскажи я это Полине, она бы не поверила моим словам, но, видимо, в жизни каждой женщины настает такой момент, когда материнский инстинкт берет верх. Даже у такой сильной и независимой, как я.

Да уж, сильная и независимая. Сижу на лавочке, посреди обломков своей жизни. Сбежала от мужа в Москву, испугавшись его вспыльчивости, выпала не только из светской, но и из своей обычной жизни.

Нет, сейчас я даже благодарна богу, что у нас с бывшим мужем (почти, остались формальности) не появилось общих детей. Этот человек не достоин того, чтобы его называли папой.

Вот только часики тикают, а я до сих пор не разобралась со своим прошлым, что уж говорить об ответственности за маленького человека.

Все, хорош хандрить, Ульяна!

Мысленно пинаю саму себя и смахиваю с уголка глаз непрошеные слезы. Поднимаюсь со скамейки и выкатываю коляску в парк, ведя ее вперед, в сторону выхода.

Мимо, как ошалелый, проносится парень на электросамокате, чуть не сбивает меня с пути.

— Придурок! — кричу ему вслед, злясь на совершенную безалаберность.

А если бы он сбил ту же малышку с собачкой? Она точно одним испугом бы не отделалась.

Отвлекшись на двухколесного лихача, теряю управление коляской и попадаю в дорожный приямок.

Переднее колесо угождает аккурат меж стальных прутьев и никак не хочет выходить.

Малышка начинает хныкать, не реагируя на мои попытки ее успокоить.

— Тише, солнышко, сейчас тетя Уля вытащить тебя из этой ямы. Да что ты будешь делать! — ругаюсь в сердцах, чувствуя себя беспомощной.

Карина уже плачет так, что у меня закладывает уши. Пара пожилых дам проходят мимо и окидывают осуждающим взглядом, наверное, прозвав меня про себя плохой матерью.

— Давайте-ка я вам помогу, — чей-то приятный голос настигает меня сзади. — Лизок, держи Жору, — оборачиваюсь и вижу, как высокий, широкоплечий мужчина передает девочке со смешными косичками поводок от золотистого тойтерьера.

Теряюсь от столь неожиданной помощи, но она очень кстати — сама бы я не справилась. Мужчина, между прочим, не спрашивает разрешения, а сразу приступает к спасательной операции.

Невольно отмечаю про себя то, какие у него сильные руки: с большими ладонями и длинными пальцаии. И плечи у него реально широкие, мощные — за такими легко можно спрятаться. Я бы спокойно спряталась… И о чем я только думаю?

— Так, тяните коляску на себя по моей команде, — говорит он мне, заставляя прийти в себя — я слишком увлеченно его рассматривала, что немного выпала из реальности.

Даже Карина, увидев незнакомого мужчину возле себя, притихла и захлопала своими черными глазками-бусинками. Вот ведь маленькая кокетка!

— Ну вот, готово. Все, разбойница, ты спасена, — улыбается Назар Карине, потрепав ее по щечке.

— Пап, а я тоже была разбойницей? — чуть картавит дочка качка, с интересом разглядывая малышку.

— Еще какой! Такие концерты закатывала, что все соседские коты разбегались.

Девочка заразительно смеется, и мы с ее папой тоже не можем сдержать смешка.

— Ой, что это я. Спасибо вам большое за то, что помогли нам, — спохватываюсь я, отчего-то стушевавшись под его пристальным взглядом.

— Назар.

— Что? — не сразу понимаю его.

— Назар. Лиза. Жорик. — Показывает он по-очереди на себя и своих домашних.

— А вас как зовут? — подхватывает Лиза.

— Ульяна. А это Карина.

— Это ваша дочка?

— Нет, не моя. Я ее тетя.

— Родная?

— Нет, это дочка моей подруги.

— А как зовут подругу?

— Лизок, — с улыбкой прерывает дочку Назар, — не слишком ли много вопросов за один раз?

— Да, многовато получилось, — кивает девочка с серьезным видом и тут же добавляет: — Ульяна, а Карина не хочет со мной прогуляться? Я ей покажу диких уток…

Ну и как откажешь этой сладкой пухляшке? Тойтерьер тоже не отстает от своей маленькой хозяйки, задорно виляет хвостом.

Перевожу взгляд на Назара.

Ой, мамочки! Как он на меня смотрит! Мурашки по коже от его взгляда. От него веет мужской силой, спокойствием и чем-то таким родным, домашним, прямо как от моего папы когда-то. И улыбается мне так открыто, что у меня все внутри млеет.

Давно я такого не чувствовала.

— Диких уток? — зачем-то переспрашиваю взволнованно.

— Да, с клювиками. Мы их будем хлебушком кормить.

— А это хорошая идея. Конечно, пойдем.

Тут же бросаю быстрый взгляд на правую руку Назара. Кольца нет, хорошо, значит, не женат.

Хотя, вполне может быть, что просто снял или не надел. Ох, ну не задавать же ему в лоб такие вопросы.

И отказывать уже нехорошо, вон как малышка Лиза смотрит своими голубыми глазками, точно в душу заглядывает.

Ладно, была не была, я просто прогуляюсь с ними и пойду домой. В этом же нет ничего такого?

— Давайте я поведу? — Назар перехватывает у меня коляску. — Заодно проверю управляемость коляски. Не хватало еще, чтобы вы застряли посреди дороги.

— Спасибо, но вдруг ваша жена вас увидит и не так поймет… — Все-таки решаю «пробить» его семейное положение.

У меня всегда был пунктик насчет этого: женатые мужчины для меня табу. Я не из тех женщин, кто будет покушаться на чужое счастье и намеренно рушить семью, поэтому решаю выяснить все на берегу.

— У меня нет жены. У меня есть дочь и Жорик. А у вас?

— Ну жены у меня точно нет, — развожу руками, улыбнувшись.

Снова смеемся. Легко с ним, с этим Назаром, и в то же время жарко от его изучающего взгляда.

Сама не замечаю, как мы сближаемся за этим непринужденным разговором. Под конец прогулки вовсе начинаем спорить над технологией кормления уток, а потом…

Тойтерьер Лизы так активно носится вокруг нас, что я случайно спотыкаюсь об его поводок и лечу прямо в крепкие объятия Назара.

— Простите…

— Не стоит. И давай на «ты», Яша, — говорит это, а сам не сводит взгляда с моих губ.

— Хорошо, Назар.

Тихо вздыхаю, понимая, что пропала.

Он прижимает меня к себе, точно самое большое сокровище на свете. Так бережно и одновременно крепко.

Наверное, именно тогда я послала весь мир к черту и захотела хоть на короткое мгновение почувствовать себя желанной, счастливой и любимой женщиной.

Поддалась своим желаниям, забыв о том, что прошлое следует за мной по пятам и не отпустит просто так…

Это третья книга цикла «Маленькие слабости больших мужчин». Все книги читаются отдельно друг от друга.

Глава 1

Ульяна

— Назар? Ч-что ты тут делаешь?..

Роняю ключи, сумку, когда узнаю в своем новом телохранителе того, о ком старалась не думать вот уже несколько недель.

Все такой же высокий, широкоплечий, одетый с иголочки в строгий костюм, который сидит на нем как влитой.

В другое время я бы залипла, не сводила бы взгляда, но сейчас я слишком взволнована этой встречей.

— Представь себе, работаю.

— На моего… — запинаюсь. Я ведь так и не рассказала ему о том, что у меня есть муж. — То есть, как это работаешь?

— Так ты и есть тот самый объект, который мне доверили? — произносит он жестким голосом, игнорируя мой вопрос.

Впервые вижу Назара таким. Обычно со мной он был другим — заботливым, галантным и… страстным.

А тут совершенно чужой человек, ледышка.

Хотя, как я могу обвинять его в холодности, когда просто-напросто сорвалась и уехала, вычеркнув его и Лизу из своей жизни?

Кажется, он думает о том же, что и я, хочет мне что-то сказать, но ему звонят, и наш разговор прерывается.

— Да? Хорошо, да, забрал вашу жену, — ударение на последних двух словах заставляет меня вздрогнуть.

— Ты работаешь на Бориса? — переспрашиваю я испуганным голосом.

Нет, пожалуйста, умоляю, пусть это окажется неправдой. Назар — это та частичка светлых воспоминаний, которая все еще держала меня на плаву.

— Почему ты не рассказала о муже? — снова игнорирует мой вопрос.

— Я хотела, но…

— Но, что? — допытывается Назар, не сводя с меня пристального взгляда. — В последний момент передумала? Или для тебя все это было развлечением?

Хочу его остановить, хочу кинуться к нему и опровергнуть каждое его слово, но вдруг понимаю, что… нельзя.

Перед глазами личико его малышки, Лизы. Если впутаю их в свои разборки с Борисом, то никогда себе этого не прощу…

Решение приходит мгновенно.

— Откройте машину, — стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо — один бог знает, чего мне это стоит.

— Как скажете, — кажется, сработало.

Назар подходит к своему авто, открывает заднюю дверь. Ныряю внутрь, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Я все еще не понимаю, как он здесь оказался?

Не хочу верить в то, что его нанял Борис. Может быть, какая-то ошибка?

Назар садится за руль, и вскоре мы отъезжаем от дома. Едем молча, лишь изредка бросаю на него взгляд украдкой.

— Как Лиза? — не выдерживаю я, решая спросить его о дочери.

Мы ведь с Назаром познакомились благодаря Лизе и дочери моей подруги Поли, с которой я ходила в парк на прогулку. Просто у Полины было много дел, а я все равно сидела у них дома, поэтому и вызывалась ей помочь.

Хоть это стоило мне полсотни убитых нервных клеток, ведь Каришка раскапризничалась в тот момент, когда колесо коляски застряло меж двух дорожных рельсов.

Но теперь все, что я могу сделать — это не тянуть за собой ни Назара, ни Лизу. Нет, определенно, нельзя их впутывать.

Тогда, какого черта, я интересуюсь делами его дочери?

Во взгляде Назара читается тоже самое. А еще укор, обида и непонимание.

— Почему ты уехала?

— Не хочу сейчас это обсуждать. — Что есть силы сжимаю пальцами клатч.

— А придется, Яша.

Сглатываю, когда слышу это. Только он называл меня так. Ульяша. Яша.

Но падать, так с концами.

— Ульяна. — Поправляю его.

— Вот как? И давно?

— Давно.

— Ну хорошо, Ульяна. Какие еще будут пожелания?

Дергаюсь от его тона, и в это же время автомобиль подскакивает на кочке — с моих плеч спадает тонкая накидка, скрывавшая темные отметины, оставшиеся из-за сильной хватки Бориса.

Бросаю испуганный взгляд на переднее зеркало. Только бы Назар не заметил, но…

Машина вдруг резко сворачивает на обочину и тормозит.

— Что это? — Назар поворачивается ко мне как раз в тот момент, когда я пытаюсь отвернуться, чтобы спрятать руки.

— Яша, я спрашиваю, что это? — его пальцы мягко, но требовательно касаются моего подбородка и заставляют повернуться к нему.

Мои опухшие глаза даже с тонной косметики выдают меня с головой.

— Назар, прошу тебя, не нужно. — Пытаюсь отвести взгляд.

— Нужно, Яша, нужно. Я не верю своим глазам… Он, что, обидел тебя? Откуда эти синяки?

— Назар, нет, не важно.

— Как это не важно?! — не выдерживает, взрывается. — Я убью этого гада!

— Умоляю, не делай глупостей! — хватаю его за руку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Назар выглядит таким разгневанным, что от ярости у него выступают желваки на скулах. Господи, я никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится из-за меня или Бориса.

— Так вот почему ты с ним, да?

Закусываю губу, пытаясь удержать себя от соблазна все ему рассказать. Это близость Назара действует на меня таким образом: превращаюсь в маленькую девочку рядом с ним, в маленькую, беспомощную женщину, которой не хватает заботы и, главное, защиты.

Но события сегодняшнего дня дают о себе знать, потому как уже в следующую секунду я всхлипываю и плачу навзрыд.

И когда Назар притягивает меня к себе и приобнимает за плечи, я понимаю, что пропала. Он все понял и теперь мне не отвертеться.

***

Если бы Назар узнал всю правду, то я даже не знаю, что бы случилось с моим бывшим мужем. Я привыкла называть его бывшим, хоть и остались формальности, которые были бы решены уже сегодня.

Но моим планам не суждено было сбыться, а все из-за того, что я опоздала на пару минут…

— Далеко собралась, женушка? — вздрагиваю, когда слышу позади себя голос Бориса.

— Борис? Почему ты не на работе?

— Потому. Хотела меня обдурить?

Муж вырывает из моих рук чемодан и вытряхивает его содержимое обратно на кровать. Не дав мне сообразить, вытаскивает мои паспорта и забирает себе.

— Что ты делаешь?! Отдай!

Рвет на части поддельный загранпаспорт, сделанный на другое имя. И мою надежду на спасение.

— Хотела сбежать, не попрощавшись? — угрожающе нависает надо мной, заставляя меня сжаться от страха. — Думала, я не узнаю правды?

— Отпусти меня! — пытаюсь вырвать руку из его хватки — по-любому будут синяки. — Ты псих!

— Еще какой, женушка. Особенно, когда дело касается тебя! Но я тебе жить не дам, так и знай. Мой бизнес решила присвоить?

Немею, не в силах поверить в услышанное.

Что он такое говорит? Мой бизнес? С каких пор Борис позволяет себе подобные высказывания?

Заношу руку и с размаху бью мужа по щеке.

Ах, Поля, Полюшка, ты ведь меня не раз предупреждала, что мне не стоит связывать свою жизнь с Борисом. Подруге сразу не понравилось то, что он был излишне самонадеянным и скользким. Да, она прямо так и сказала — скользкий тип.

А я вот, дура такая, только махнула рукой и повелась на брутальность Бориса. Он был весь такой взрослый, серьезный и хваткий, сразил меня наповал своими ухаживаниями. Цветы, конфеты, дорогие подарки…

Теперь я догадываюсь, что он от меня хотел. У меня ведь уже было раскрученное имя, известный бренд, своя клиника, а Борису срочно нужны были деньги. Будучи азартным игроком, он не чурался делать ставки на биржах, любил походы в казино…

На все закрыла глаза. Была ослеплена своей любовью, до последнего надеялась, что он снова станет прежним мужем — заботливым, страстным, любящим.

А была ли любовь?..

Дура, ты просто дура, Ульяна!

Вот до чего все дошло.

За что мне это наказание, а?

Почему все это происходит со мной?

Стою не в силах пошевелиться от той боли, что разрывает мою душу на куски. У меня дыра там, где было сердце.

Если бы я не медлила и приехала домой раньше, то смогла бы уйти, не попавшись Борису на глаза. Начала бы новую жизнь, возможно… был бы шанс, что я, Назар и Лиза…

Ох, теперь точно можно забыть о таком счастье! Нужно забыть! Бойся своих желаний, Яша! Вдруг Борис прочитает мысли и причинит им вред?

Он может, теперь у меня не осталось никаких сомнений.

— А теперь слушай меня внимательно, Ульяна, — протягивает муж, окидывая меня убийственным взглядом. — Ты никуда не уходишь. Будешь жить со мной, будешь изображать из себя прилежную жену.

— Ни за что!

— Ты не поняла? — Борис больно хватает меня за запястье и притягивает к себе. — Я у тебя не спрашиваю. Если не хочешь проблем для своего брата, сделаешь все, что я скажу.

Что?..

Сердце уходит в пятки.

— Причем тут Паша?

— А притом. Ты же не хочешь, чтобы твой брат сел в тюрьму только потому, что ты надумала мне подкинуть проблем?

— Я не… Не смей трогать Павла! Он здесь совершенно не причем, не впутывай его!

— Это ты его впутала, Ульяна, или ты забыла, как просила меня ввести его в курс дела? Как просила обеспечить ему место в компании?

Слышу это и не могу сдержаться — рыдания так и рвутся наружу.

Этот страшный человек способен на что угодно. А Паша… У него ведь еще вся жизнь впереди.

Я ведь хотела его держать поближе к себе, боялась отпускать. Так уж повелось после смерти родителей, что я чувствовала за него ответственность.

— Мы сегодня вечером едем на ужин к влиятельному человеку, только попробуй подвести меня. — Борис ослабляет хватку и окидывает меня брезгливым взглядом. — Иди, умойся, приведи себя в порядок, цацки свои нацепи там, чтобы по красоте все было.

Молчу, смотря в одну точку.

Как мне жить дальше? Ради чего?

— Ульяна, оглохла? Не заставляй меня повторять дважды!

Что-то в его тоне напрягает меня. Я боюсь его. Вот теперь реально боюсь.

— И чтобы без глупостей. — Борис направляется к двери и вдруг останавливается, взявшись за ручку.

Поворачивается ко мне:

— Кстати, я нанял человека. Будет следить за тобой и докладывать о каждом твоем шаге. И про паспорт свой забудь, побудет у меня, карты твои я заблокировал, будешь получать наличку.

Выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Не выдерживаю, падаю на кровать, все тело сотрясается от рыданий.

Самое ужасное то, что… теперь никто не сможет спасти меня из этого плена.

Я связана по рукам и ногам, Борис прекрасно это знает. Знает, что ради родного брата я готова пойти на все.

Даже отказаться от своего будущего.

Мне ничего не остается, как сделать так, как он говорит.

Плетусь в ванную, принимаю душ. Точнее, стою под прохладными струями воды, не в силах пошевелиться. Мой план провалился, а нового как-то в запасе и нет.

Потом все делаю на автомате — открываю шкаф, беру первое попавшееся платье, натягиваю на себя, морщась от боли, когда застежка царапает мне кожу — от сильной хватки Бориса все-таки выскочили синяки.

Уже у зеркала понимаю, что дело плохо — глаза красные от слез, веки распухли. У меня всегда так, плакать противопоказано.

Вспоминаю его слова, грозный взгляд, содрогаюсь внутренне. Беру консилер, пытаюсь привести себя в порядок. Уже лучше…

Нет, о чем это я?

Все плохо. Все катастрофически плохо. От накатившего чувства безысходности и от гудящей головы — не единой нормальной мысли туда не приходит.

Надеваю туфли, беру клатч и спускаюсь вниз. Вижу из окна, что машина уже ждет, рядом с ней, спиной к дому стоит мощный бугай.

Наверное, это и есть тот самый человек Бориса, приставленный ко мне в качестве надзирателя.

Чувствую себя отвратительно! Унизительно!

Иду в сторону машины, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, хочу окликнуть бугая, но он сам поворачивается ко мне.

А дальше было то, что было. Мои слезы, его догадка, теплый плен его рук. Я не рассказала ему всего, только вкратце, опустив все эти детали с братом — я не хочу, чтобы Назар геройствовал и пытался нам помочь, достаточно того, что он просто помог пережить мне этот ужасный день.

— Ты не останешься здесь, — кажется, он уже все решил для себя.

— Нет, Назар, что ты такое говоришь? Нельзя, если Борис узнает…

— Пусть знает. Думаешь, я его боюсь?

— Я боюсь, — обнимаю его лицо своими ладонями. — Прошу тебя, не связывайся с ним. Если не ради меня, то ради Лизы.

Назар молчит с секунду, словно раздумывая над моими словами.

— Прости, Яша, но оставить тебя здесь я тоже не могу. Поедешь со мной, там что-нибудь придумаем. Доверься мне, слышишь?

Закусываю губу, чувствуя, что не могу сопротивляться его мужской силе. Он такой надежный, с ним так спокойно, что я просто сдаюсь во второй раз за день и доверяюсь этому храброму мужчине, так вовремя появившемуся, чтобы спасти меня от мужа.

Глава 2

Ульяна

Назар привозит меня в отель, в котором остановился на период своей командировки.Интересно, что у него за работа такая, раз он оказался связанным с моим мужем Борисом?

Спрашивать пока не рискую, уж больно грозным выглядит мой спаситель.

И выдохнуть все еще не могу — Борис такой человек, при желании любого достанет из-под земли.

— Никуда не выходишь, пока я не приеду. Никому не звонишь.

— Стой, ты уезжаешь? — хватаю Орлова за руку.

— Я вернусь. Сидишь и ждешь, женщина. Ниже травы, тише воды, договорились?

И почему из его уст это звучит совсем не обидно? Вот когда Боря обращался ко мне так: «женщина», это было похоже на оскорбление. Словно он хотел показать мне, где мое место, словно завидовал тому, что я была успешнее его.

— А вдруг он что-нибудь с тобой сделает?

— Яш, ну ты скажешь тоже. Я же тяжеловес, чемпион города по боксу, хук левой, и все, никаких проблем.

Бледнею, представив себе эту картину. В силе Назара я нисколько не сомневаюсь, как и в подлости своего бывшего муженька.

— Я тебе еды в номер заказал, поешь нормально, а то вся бледная, — Назар мягко убирает мою руку и подводит меня к диванчику. — Потом полежи, поспи. Выходить сегодня тебе не нужно, хорошо?

— Хорошо.

— Я вернусь, и мы вместе поедем к Лизе. Она очень обрадуется тебе.

Подмигивает мне и уходит, оставив ключ от номера на столе — неужели так сильно мне доверяет?

Господи, я готова разреветься только от того, что Назар разговаривает со мной нормальным, человеческим языком. Борис за последний год только и делал, что рычал на меня, как собака.

Собственно, опять реву, уткнувшись в мягкую подушку. Так и засыпаю с ней в обнимку прямо на этом маленьком диванчике.

Просыпаюсь от того, что кто-то стучится в номер. Испуганно подскакиваю на месте, в голове проносится мысль: «А что если это Борис…».

— Доставка еды из ресторана, — следует еще за одним стуком в дверь.

Черт, Назар же меня предупреждал, я совсем забыла.

Бегу открывать — худощавый паренек в форме лакея вручает мне кучу бумажных пакетов и уходит.

Заношу в номер, чувствуя, как заурчал желудок. Все так вкусно пахнет, что грех не соблазниться.

Назар заказал все на свой вкус, и он у него очень мужской, но отменный. Мясо во всех вариациях, овощи, запеченные на гриле, фаршированные грибочки. А какие десерты мне принесли, ммм!

На фоне стресса аппетит разыгрался ни на шутку: сама не замечаю, как съедаю большой кусок красного бархата, запивая его ароматнейшим зеленым чаем.Нет, ну не мужчина, а золото!

Думаю об этом и тут же становится стыдно за свое поведение — я ведь уехала, ничего ему не сказав. Да что там, я не была с ним честна с самого начала, когда скрыла тот факт, что замужем.

Просто… Между нами все так стремительно завертелось, и я не хотела разрушать ту сказку, в которой вдруг оказалась: разговоры до утра, переписывания, цветы без повода…

Встаю с дивана и иду в спальню — никогда бы не подумала, что Назар будет снимать такой шикарный номер-люкс. Просто по общению он был всегда таким простым, своим парнем, что теперь ни его работа, ни этот номер не вяжутся с его образом.

Хотя, что именно я знаю о Назаре? Мы ведь не лезли друг другу в душу, всегда болтали на отвлеченные темы.

Все, что я знаю о нем — у него есть очаровательная дочь, наглый, но не менее очаровательный тойтерьер (очень похож на хозяина) и свой спортивный клуб.

Тот самый клуб, куда все желающие приходили на занятия.

Вспоминаю нашу с ним первую тренировку и улыбаюсь. Мы так увлеклись друг другом, что закончили ее в горизонтальном положении прямо в тренерской подсобке. И это… Ох, это было волшебно! Еще никогда я не чувствовала себя такой желанной и любимой!

Подхожу к открытой двери шкафа, пробегаюсь пальчиками по его одежде, висящей на плечиках. Не могу удержаться — беру одну из его черных футболок в руки, подношу к носу и вдыхаю его запах.

Как же мне этого не хватало!

Стою так минут пять, чувствуя, что понемногу успокаиваюсь. Когда вешаю обратно, случайно задеваю его куртку, и из ее кармашка вываливаются какие-то документы.

— Растяпа, — присаживаюсь, чтобы убрать все это поскорее, но, любопытство берет вверх, и я разворачиваю маленький кардхолдер.

На ковер падает фотография, с которой на меня смотрит очень красивая девушка.

Не могу ничего поделать — ревную Назара до ужаса, хоть и не имею на это права. Интересно, кто она? Неужели его жена, мама Лизы? Почему он до сих пор носит ее фотографию с собой?

Не успеваю додумать эту мысль, как вдруг на меня накатывает сильнейший приступ тошноты. Зажимаю рот ладонью и бегу скорее в ванную, чтобы припасть к фарфоровому другу.

Мне так плохо, что не описать словами. Почти доползаю до раковины, и отпускает только тогда, когда обдаю лицо холодной водой.

Неужели съела что-то не то или…Черт… Замираю, глядя на свое измученное отражение в зеркале. Перед глазами снова проносятся кадры нашей с Назаром близости, только теперь совершенно в другом ключе…

Так… А когда у меня в последний раз были эти самые дни???

Лихорадочно соображаю, пытаясь посчитать в уме дату последних критических дней.

Тщетно. Мозг как кисель, наверное, все из-за стресса.

Кажется, что если кто-то спросит, как меня зовут, я просто не смогу ответить, не смогу вспомнить собственное имя.

Наскоро привожу себя в порядок и выхожу из ванной, стараясь дышать через раз.

Вдох. Выдох. Еще один вдох.

Не останавливаюсь возле пакетов с едой, сразу захожу в спальню, схватив свою сумочку.

Дрожащими пальцами выуживаю свой сотовый, открываю календарь.

Черт, последние отметки стерлись, когда я случайно отформатировала смартфон.

И что же делать? Как быть? Как понять, что я беременна? А может и не беременна?..

Сажусь на пол возле кровати и обхватываю коленки руками. Чувствую невероятное волнение, даже не получается унять дрожь. Зуб о зуб не попадает.

Назар уехал, но, как я понимаю, в ближайший час его точно можно не ждать. И что же мне теперь, сидеть тут целый час и умирать от неведения?

Нет, он же взял с меня слово, что я никуда не выйду, я не могу его подвести.

Бросаю смартфон на кровать и иду в душ. Моюсь долго, тщательно, словно никогда этого не делала.

А у самой в голове только одна мысль — беременна или нет?

Вода немного успокаивает, поэтому я даже вспоминаю некоторые важные даты. И подробности того самого дня, когда мы с Назаром поддались нашей страсти.

Да, по моим подсчетам все сходится, ведь ни до Назара, ни после у меня никого не было. С Борисом я уже и не помню, когда мы в последний раз любили не мозги, а друг друга.

Нет, одно дело мои корявые подсчеты, а другое — узнать точно.

Я не могу сидеть сложа руки. Особенно, когда произошла такая... внештатная ситуация!

На дне сумки нахожу кое-какую наличку, которой хватит на самый дешевенький и простенький тест.

Так, платье слишком вычурное, нарядное, его точно нельзя надевать — привлеку внимание сразу, как только ступлю за порог номера. Подхожу к шкафу, вытаскиваю оттуда спортивные штаны и толстовку Назара, влезаю в них, точнее утопаю.

Ну и плевать. Последнее, что меня сейчас беспокоит - это мой внешний вид.

Смотрю на себя в зеркале: чем не оверсайз на новый лад?

Туфли ни к месту, поэтому решаю сменить их на отельные тапочки. Пусть лучше примут за сумасшедшую и посмешище, чем буду сидеть здесь и грызть ногти от волнения.

Выхожу из номера, озираясь по сторонам. Никого нет, тишина. Закрываю дверь и бегу к лифту, который как раз успел приехать.

Уже внизу, проходя мимо ресепшена, накидываю капюшон на свои еще мокрые волосы. Так, кажется, видела аптеку прямо за углом.

На мое счастье на улице немноголюдно, практически никого нет. Забегаю в аптеку и, еле-еле дождавшись своей очереди, прошу дать мне тест на беременность. Какой есть, денег хватает на самый простенький.

Как назло фармацевт попадается нерасторопный, то ли новенькая, то ли просто тормоз, начинает рыться в своих ящичках, заставляя меня нервничать.

— Пожалуйста, побыстрее, — прошу ее, не выдержав. И принимаюсь барабанить пальцами по деревянной столешнице.

— Нашла. Может быть, витаминчики какие нужны?

— Спасибо не надо.

— Вот здесь у нас есть товары по акции…

— Тест. Мне нужен только тест.

— Так, хорошо, поняла. А у вас картой или наличка?

— Наличка.

— Ой, простите, пожалуйста. Вам придется пройти на другую кассу, у меня здесь принимает только карты принимает… Люд, пробей, пожалуйста, тест на беременность вот этой девушке, а? - обращается фармацевт к своей коллеге, находящейся в противоположном конце аптеки.

Рычу от злости, сетуя на жуткое невезение. Просто комбо какое-то!

Мало того, что эта девушка двигается, как ленивец под кайфом, так еще и внимание всех стоящих в очереди привлекла. Уверена, что ее было слышно даже на улице.

Две бабули притихли и с интересом обернулись на меня, словно им объявили о начале нового шоу. Чёрт!

Опустив капюшон так низко, насколько это возможно подхожу к другой кассе, где мне быстренько отдают товар без лишних вопросов.

Уже собираюсь уходить, как вдруг кто-то хватает меня за руку:

— Ульяна? Ты? Вот так встреча!

Сглатываю, когда вижу перед собой одну из своих подруг, светских львиц. Судя по ее цепкому взгляду, мне точно не отвертеться…

— Дорогая, а ты как тут оказалась? — Люсьен или по-простому Люся изображает из себя саму заботу.

Ну-ну, знаем мы такую заботу. Стоит отвернуться и в спину может прилететь если не нож, то плевок. И не только в спину.

В лицо тоже может плюнуть, если это нужно будет ради денег.

В свое время у нас с Люсей были жесткие контры, которые в мире богатых далеко не редкость. Потом как-то страсти поутихли, мы встречались на общих мероприятиях и вечеринках. Несмотря на это осадочек остался. Я всегда относилась к ней с опаской, это человек у которого есть второе дно, а то и третье.

— Я... по делам здесь, — прячу коробочку с тестом, но не уверена, что Люся не увидела ее. От ее цепкого взгляда никогда ничего не скрыть, особенно сенсационные новости и тайны. Люся и сплетни всегда стоят в одном ассоциативном ряду.

— С корабля на бал? — не унимается она, кивнув на мой внешний вид.

По глазам вижу, что лихорадочно соображает, пытаясь понять, как я здесь оказалась. Строит одну догадку за другой, но ее мозг не настолько велик, чтобы вывести хоть какое-то логическое объяснение моему случайному появлению в этой обычной аптеке. Интересно, а сама она, что тут делает? Неужели ее престарелый Веня перестал давать ей деньги? Или отправил за корвалолом? Ну тогда мне искренне жаль Вениамина Петровича, его женушка спит и видит, как бы поскорее его сбагрить, поэтому в пузырьке с лекарством вполне может принести и яду.

Ах, Ульяна, сейчас не самое лучшее время язвить!

— Вроде того. — Вымучиваю из себя наигранную улыбку.

— Боречка тоже здесь? — меня передергивает от упоминания имени бывшего мужа.

Люся, кстати, в свое время хотела его у меня отбить, да не получилось. Но теперь я как-то даже не рада такому повороту событий. Уж лучше бы отбила и забрала себе это чудовище, а я бы тогда смогла начать новую жизнь.

— Нет, его нет. Он занят, дела, инвесторы. Сама понимаешь. Ладно, Люсь, я тороплюсь...

И не дожидаясь, пока она ответит или задаст еще вопрос, бегу скорее в сторону выхода из аптеки. На улице уже вовсю льет дождь, поэтому промокаю насквозь. Отельные тапочки неприятно хлюпают по лужам, но это ерунда по сравнению с тем, как мое сердце колотится точно ненормальное. Забегаю в приехавший лифт и прячу заветную коробочку в глубокий карман толстовки.

Ну если не считать Люсю, то миссия выполнена почти безукоризненно. Так думаю я, залетая в номер, но не тут-то было — в номере уже кто-то есть. И это не клининговая служба и не портье, это...

— Назар?

— Где ты была? — его тон не сулит мне пощады, как и потемневший взгляд.

— Я... — черт, ну не говорить же ему о том, что я бегала в аптеку за тестом. — Хотела купить себе таблетки от головы...

— Таблетки от головы? — повторяет за мной Назар, ни на каплю не убирая сталь из своего голоса. — И как? Купила?

— Денег не хватило. И вообще... — Так, лучшая защита у нас что? Нападение, верно? Или имитация самого больного человека в мире по Карлсону. — У меня голова жутко разболелась, — театрально хватаюсь за виски. — Звонить ты мне запретил, поэтому я решила, что лучше попробую добежать до ближайшей аптеки, нежели с ума сойду от мигрени...

— Ты же могла позвонить вниз, на ресепшен, и тебе бы принесли эти чертовы таблетки.

Назар выглядит очень злым, и я понимаю, что меня не спасает даже моя великолепная актерская игра. Выходит, зря я в юности в школьную театралку ходила?

А может, зря выходила, нарушив его запрет?

— Ну забыла, — развожу руками, чувствуя нарастающее раздражение. Вот ведь докопался. — Мне было не до этого.

— Ульяна, ты понимаешь, что своей выходкой поставила под удар и себя, и меня?

Конечно, понимаю. Но когда меня вывернуло наизнанку, я не могла ни о чем думать, кроме как о том, что могла забеременеть. Это с моим диагнозом сродни чуду, наверное, поэтому эмоции в тот момент взяли надо мной вверх.

— Никто меня не видел.— Уверена? Ты на свой вид посмотри, Яша.

— А что не так? — хлопаю глазами.

— Да ты выглядишь как беглянка из плена папуасов. Думаешь, люди твоего мужа не догадаются, что это ты скрываешься под всеми этими слоями одежды?

— Я не... Назар, — он вздрагивает, когда называю его по имени. — Я здесь, как видишь, со мной ничего не случи...

Не успеваю договорить, как в дверь раздается громкий стук.

Перевожу испуганный взгляд на Назара.

— Ты кого-то ждешь? — спрашиваю внезапно пересохшими от волнения губами.

— Нет, — качает он головой и подходит к двери, жестом приказывая мне не шуметь.

Какой там шуметь, я даже дышу через раз!

— Кто там?

— Уборка номеров.

Мы с Назаром выдыхаем одновременно. Кажется, обошлось. Я уже успела напридумывать себе таких ужасов, что чуть не поседела на полголовы.

Орлов открывает дверь и впускает горничную, а я, окончательно убедившись, что все в порядке, иду в спальню, чтобы скинуть с себя мокрую одежду. Надо же, лило так, что я промокла до трусов.

— Не спеши расслабляться... — Назар входит в тот момент, когда я остаюсь в одном нижнем белье.

Ой, я совсем забыла его предупредить.

— Что ты делаешь, Яша? — спрашивает внезапно охрипшим голосом, бесстыдно разглядывая меня с ног до головы.

— Переодеваюсь, — чувствую, как у самой перехватывает дыхание от его темного взгляда. — Почему без стука?

Стучит костяшками пальцев по косяку и тут же отворачивается.

— Мы уезжаем, поэтому не задерживайся. Я зашел, чтобы забрать вещи. И на, вот, надеюсь, угадал с размером.

Оставляет возле кровати бумажные пакеты (я и не заметила их) и выходит.

Интересно, что там?

Открываю один пакет, другой, а там...

Боже, какая красота! Все такое домашнее, уютное, мягкое — штанишки спортивные, бежевые, худи такого же оттенка. Я обожаю этот цвет, и стиль мой любимый, сочетающий и удобство, и красоту.

Но судя по марке одежды — это не самый дешевый магазин одежды. И зачем Назар решил так потратиться?

Да, он кажется очень предусмотрительным, тем, кто не раз попадал в подобные ситуации, но можно же было затариться в каком-нибудь масс-маркете и все?

Но мне до безумия приятно, что он сделал ровно наоборот. Я, конечно, привыкла одеваться в дорогих бутиках, однако в последнее время перестала быть привередой — были вещи куда важнее всех этих шмоток. И вроде бы сегодня мне не до всего этого, но старые привычки берут свое.

Быстренько переодеваюсь, не забывая вытащить из кармана толстовки тест и сую его к себе в клатч.

Нет, опасно, слишком палевно. Убираю его за пояс штанов и, на всякий случай, заправляю футболку. Ну, для надежности.

Горничная убирается в ванной комнате, поэтому приходится отложить выяснение результата до лучшего времени. Надеюсь, оно появится, как только мы с Назаром приедем...

Собственно, а куда мы едем?

Задаю этот вопрос вслух, на что получаю сухое:

— Домой.

— Домой? Это куда? — переспрашиваю я.

— Ко мне домой. Поживешь у нас с Лизой.

— Назар, нет!

— Тише ты, не шуми, — оглядывается в сторону ванной комнаты. — Это не обсуждается, я уже все решил.

— Ты решил? И даже не спросил у меня?

— Яша, сейчас не время для сцен.

— Это не сцена, это здравый смысл. Борис найдет меня у вас и... Я даже боюсь представить, что случится с вами, с тобой и Лизой.

— А что ты предлагаешь делать?

— Одолжи мне немного денег, я сниму квартиру или уеду в другой город.

— Это исключено, — мотает головой.

— Это еще почему?

— Во-первых, я тебя одну никуда не отпущу. Во-вторых, не хотел тебе показывать, но придется... Смотри.

Назар протягивает мне сотовый с открытой вкладкой новостной ленты.

Пробегаюсь взглядом по ровным строчкам и чувствую, как мне становится дурно. Наверное, все из-за слишком резкого запаха очистителя, коим пользуется горничная. А может, дело в том, что новость настолько шокирующая и нелепая, что я не могу в нее поверить.

«Ульяна Соболева объявлена в розыск из-за подозрения в крупном мошенничестве...»

— Я не... Это не правда...

Только и успеваю выдохнуть перед тем, как у меня все плывет перед глазами. А затем я проваливаюсь в темноту, где неожиданно оказывается... хорошо.

Лучше, чем в жестокой реальности.

Глава 3

Назар

Кто бы мог подумать, что Ульяна так отреагирует на эту новость. Она вроде не из пугливых, но тут улетела, даже не дочитав.

Знал бы, даже показывать бы не стал бы, пока не доберемся до моей квартиры. Это чистой воды провокация, не больше.

Черт, но Яша же упрямая, заладила, мол нет, это не безопасно. В белых тапках бегать по лужам у всех на виду — не безопасно, а это пока единственная нормальная тема.

Ладно подхватить успел, а то бы шмякнулась на пол. Не, не дал бы в любом случае, я уже давно понял, что готов эту девочку на руках носить, готов весь мир к ее ногам кинуть, лишь бы она всегда улыбалась.

Несу бедовую на диванчик, млея от легкого цветочного запаха ее духов. Так и хочется провести носом вдоль ее тонкой шеи и вдохнуть этот аромат так, чтобы в легких не осталось места.

Черт, как так получилось, что мне всегда ее мало?

— Вам помощь нужна? — на шум из ванной выбегает горничная, держа в руках щетку и ершик. Как эпично, да? — Вызовите дежурного врача, пожалуйста. — А сам трогаю щеки Яши, опускаю пальцы ниже и проверяю пульс.

Нормально, жить будет, это легкое потрясение, скорее всего, стресс ударил. Чего-чего, а стресса, как я понял, у Яши было очень много в последнее время. Откуда же я знал, что меня отправят на задание прямиком к ее дому? Я давно ушел из органов в свободное плаванье, а плаванье это, как оказалось, не бывает без подводных камней. Связался с одним крупным дельцом, влиятельным в своих кругах, да не по нраву мне пришлась вся эта мутная работенка. Но тот не захотел отпускать меня просто так, назначил что-то вроде крайней отработки. Вообще, мне под видом телохранителя нужно было втереться в доверие к этому Борису Соболеву, мужу Ульяны, под него давно копали, да тип был настолько скользким, что изворачивался в последний момент. Да, втерся. Как увидел Яшу, чуть с ума не сошел от ревности. Перевожу взгляд на ее бледные губы, чуть приоткрытые, обветренные. Может, военную медицину применить? Но она не пригождается, потому как доктор меня опережает. Дальше проводит стандартные манипуляции, давление мерит и все дела. Наблюдаю за его действиями, стоя чуть поодаль от дивана, понимая, что волнуюсь за Яшу как никогда. Она вся такая хрупкая, до ужаса красивая, разве что бледная лежит без сознания. Ей это совершенно не идет, привык видеть ее другой. Тут же накатывают воспоминания. Яша пришла в мой клуб под предлогом позаниматься, хотя я сразу раскусил эту лису. — Интересуешься боксом? — Да, давно хотела научиться лупить грушу. — Лупить грушу? Как грубо, женщина. Это называется искусство ведения боя с невидимым соперником. — Так вы меня научите этому искусству, Назар Ильич? — а сама глазенками своими большими "хлоп-хлоп", да такой невинный взгляд строит, что я готов прямо там, у всех на виду накинуться на ее приоткрытые губки. — Научу, конечно. Правда, был ли у меня выбор? Пал, раненный стрелой пернатого в самое сердце…

А лиса-то реал была хорошей ученицей, схватывала все на лету. И удар у нее уже к концу занятия оформился, била прямо, как опытный боец. Но в нокаут она меня совершенно другим отправила. Выхожу из душа в чем мать родила, у меня в кабинете была своя душевая, поэтому я не особо парился, что кто-то может увидеть. Выхожу, значит, а там Яша сидит в моем кожаном кресле и держит в руках мои боксерские перчатки. Ни капли смущения в глазах, разглядывает так откровенно, что я плюю на все свои табу и, в два шага преодолев расстояние между нами, запечатываю ей губы жестким поцелуем. А дальше... Дальше прямо как в голливудских фильмах, которые я не смотрел, но примерно, догадываюсь, о чем там снимают. Страсть, сносящая все на своем пути. Ее тихие вздохи, жар тела, затуманенный взгляд и лихорадочный шепот о том, что нас могут увидеть. — Пусть видят, — целую ее, понимая, что не в силах остановиться. Да и куда там, разве можно остановить локомотив, несущийся на всех парах в... Собственно, куда он несся я не могу понять до сих пор. Но, если бы знал, что она замужем, повел бы себя по-другому. Чувствую тупую боль в области сердца от этих мыслей. Сжимаю костяшки пальцев. Это все идет от моего опыта с матерью Лизы, Дашей. Она мне изменила с моим же другом, наставила рогов по самое не хочу. И это все прямо под моим носом. Застукал их прямо за тем самым, когда приехал домой с задания. Думал, что там же убью обоих, если бы не Лиза, проснувшаяся от криков, беды было бы не миновать. Лиза, Лизонька. Моя маленькая девочка. Мой ангел-хранитель. Она меня тогда реал спасла от страшного — чуть не потерял свою душу, теперь-то понимаю, что бывшая этого не стоила. Ей-то и дочь не особо нужна, подавай богатеньких мужиков да дорогое шмотье. Не то, чтобы живя со мной она в чем-то нуждалась, но был период, когда я еще только поднимался по карьерной лестнице. Вот только этой кукушке хотелось все и сразу. А такое бывает только в дешевых любовных романах, да в тех же самых голливудских фильмах о любви. — Так, вы, наверное, муж? — окликает меня доктор, седовласый мужчина в возрасте, и тем самым выводит из не очень радостных воспоминаний. — Муж, муж. — Зачем ему говорить лишнее? — Вот здесь список рекомендаций. У нее давление упало, видать, не ела давно, скоро придет в себя. Пожалуйста, старайтесь избегать стресса и плохих новостей. И на всякий случай, советую обратиться к поликлинику, провести обследование. Он передает мне еще две бумажки, по всей видимости, направления, потом еще раз измеряет давление Ульяны и достает какой-то бланк для заполнения. — Можно фамилию пациентки. — Орлова Яна Сергеевна, — импровизирую на ходу. Не выдавать же Яшу. Затем снова формальности — здесь распишитесь, тут распишитесь, и, наконец-то, доктор уходит, оставив нас с Ульяной наедине. Через минут десять спящая красавица приходит в себя и открывает веки. — Назар? Что случилось? — Лежи, лежи, — мягко укладываю ее обратно на подушки, которые принес из спальни. — Навела ты шороху, Яша. Пить хочешь? — Да, очень. Протягиваю ей стакан с водой — выдувает залпом и с наслаждением облизывает губы. А я, как завороженный, слежу за этим вроде бы привычным жестом. — На чем мы остановились? — Ульяна хмурит лоб, точно пытаясь вспомнить произошедшее. — На том, что тебе нужно отдохнуть. Вот тут целый список рекомендаций, поэтому... Придется на сегодня задержаться здесь. Молчит, только глазки бегают по углам. Что-то скрывает? — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — не удерживаюсь, мягко беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня. — Нет. Ничего. Я... Мне нужно в уборную, можно? — Конечно, — помогаю ей подняться и провожаю до двери ванной комнаты. — Если нужна будет помощь, зови. Пока Ульяны нет делаю пару звонков своим проверенным людям, с кем мы по долгу службы прошли огонь, воду и медные трубы. — Пробейте того, кто эту новость по всем газетам пустил. Он нам нужен будет как свидетель. И, ребят, мне нужен будет липовый паспорт для одного человека и прикрытие на некоторое время. Иду в спальню, договорившись, что парни подвезут мне все в парк, что расположен напротив гостиницы. Стягиваю с себя футболку, бросаю на кровать. По моим подсчетам люди Бориса уже должны были явиться сюда в наш номер, но, видимо, что-то пошло не так. Это нам на руку, выиграем время. Да и трясти Ульяну в дороге в таком состоянии я не хочу, в крайнем случае, поедем поздно ночью, в полночь. Тот, на кого я работаю (теперь уже работал), вряд ли станет прикрывать меня перед бывшим Ульяны, да мне это и не нужно. И не с такими разбирались. А с этим типом я тем более хочу поговорить с глазу на глаз, объяснить по-мужски, почему не стоит распускать руки рядом с женщинами. По синеватым отметинам на руках Яши было понятно, что нежностью там и не пахнет. Сукин сын, убить мало! Выплакала себе все глаза, моя храбрая девочка. Я, когда ее увидел, сначала жутко разозлился ведь, думал, что она очередная вертихвостка, которая решила разнообразить свою скучную семейную жизнь. Но ее красные от слез глаза, взгляд, насквозь пропитанный каким-то животным страхом, сказал мне все без слов. Я бы убил этого Бориса Смолякова, если бы не Ульяна и Лиза. Как они потом будут без меня? Хоть Ульяна и отнекивается от моей помощи, но я же не дурак, понимаю, что ей не к кому обратиться. Вот только разговорить ее никак не получается. Слишком напугана. Ну ничего, приедем к Лизе, немного придет в себя, отвлечется. Слышу по тому, как закрылась дверь ванной, что Ульяна вышла. Иду к ней, на ходу схватив свежую футболку. — Все в порядке? Почему не позвала меня, тебе лучше не ходить одной, вдруг опять потеряешь сознание. — Нормально, нормально, — но при этом выглядит еще бледнее, чем была. — Ульяна, послушай, — усаживаю ее на диван и опускаюсь перед ней на колени. — Тебе нечего бояться, пока я рядом. Да, твой муж тот еще ган... гад, короче. Но я тебя ни за что не дам в обиду. Смотрю на ее лицо, которое в паре сантиметров от моего, и чувствую, как меня снова ведет от этой близости. До чего же сильны ее женские чары! И вроде бы ничего сейчас не делает, сидит передо мной вся уставшая и нахохленная точно воробушек, но я понимаю, что становлюсь рядом с ней сам не свой. Такую власть надо мной до недавнего времени имела одна лишь Лиза. О, эта маленькая лиса такие фортеля выделывает порой, хоть стой, хоть падай. Чаще падаю, конечно. Балую ее, девчонка же, пусть привыкает к тому, что нормальные мужики свою женщину на руках носят. — Спасибо. — Ульяна еще никогда не была такой краткой и тихой. Ладно, с этим тоже разберемся. Главное, что она со мной, рядом. Остальные проблемы будем решать по мере наступления.

Глава 4

Ульяна

— Мне нужно выйти на минут двадцать, забрать кое-какие документы.

— Да, да, конечно.

Я даже не слышу того, что мне говорит Назар, ведь все мои мысли заняты лишь одним.

Господи. Я беременна. Бе-ре-мен-на. Не могу в это поверить.

Я чуть снова не грохнулась в обморок, прямо там в ванной комнате, когда взяли в руки готовый тест.

— Две полоски... — зачем-то полезла проверять инструкцию, как будто не понимаю, что означают "две полоски".

А что если ошибка? Через некоторое время делаю еще один тест. Показывает такой же результат.

Так, нужно будет купить еще пару тестов. Хороших, дорогих. Денег нет? Ничего, одолжу у Назара.

Лихорадочные мысли, совершенно не связанные между собой. Да и какие еще могут водиться в голове у женщины, которая несколько лет слышала один и тот же диагноз врачей "бесплодна". Я ведь почти смирилась с тем, что у меня, возможно, никогда не будет своих детей, даже подумывала об удочерении малышки из детдома. Как-то имела глупость поделиться этой мыслью с Борисом, на что услышала в ответ весьма грубое: "Какая из тебя мать?".

Да, это был первый звоночек, который я упустила. Решила, что он просто не готов, что когда придет время, обязательно захочет, что его сердце смягчится...

Нет, я просто совершенно не разбираюсь в людях. Вот моя подруга, Поля, другое дело, но даже ей, с ее чутьем, не повезло с некоторыми особо близкими товарищами. Не мы такие, жизнь такая?..

Назар уходит, а я снова не нахожу себе места. Эта новость совершенно не вписывается в круговорот сегодняшних событий. И да, спасибо бывшему мужу, он смог испортить даже такой важный момент в моей жизни.

Ох, выходит, вот оно как получается, когда любишь человека. В тот самый день, когда я и Назар предались нашей огненной страсти, звезды решили послать мне мое чудо.

Подхожу к зеркалу, прикладываю руку к животу. Конечно, он нисколечко не изменился, все такой же плоский, как всегда, но, наверное, всем беременным женщинам кажется, что он стал больше. Мой малыш сейчас ростом с горошинку, если не меньше, а я уже чувствую себя... по-другому. Чувствую себя ответственной за его или ее жизнь.

Да, теперь я могу оценить все признаки беременной женщины, описанной в первой попавшейся статье в интернете.

Плаксивость, раздражение, резкая смена настроения, тошнота, головокружение... У нас тут целый букет приятностей.

Но несмотря на все тревоги, несмотря на то, что меня сегодня убили морально, я нахожу в себе силы улыбаться. Это все чудо, мое маленькое чудо, которое подарил... Назар.

Ох, этот мужчина, он просто невероятный! Бесстрашный лев, так я прозвала его про себя.

Он кинулся на мою защиту так, словно я была для него самым дорогим человеком в мире. И это после всего, что я сделала. Но мне пришлось так поступить, чтобы защитить их с Лизой. Связь со мной не сулила им ничего хорошего со стороны Бориса.

Содрогаюсь от этой мысли. А что если... он узнает про мою беременность? Этот монстр вполне может воспользоваться моим положением, чтобы причинить мне боль. И если я до последнего сопротивлялась Назару, хотела уйти, может даже по-английски, чтобы не подвергать его риску, то теперь понимаю, что не могу. Мой малыш, он нуждается в защите, которую я одна не смогу дать.

Нет, пока я не стану ничего говорить Назару, еще слишком рано. Если он узнает, то может на эмоциях наделать глупостей. Живота все равно не видно, поэтому узнать он никак не сможет.

Так, с этим все понятно. А что же будет с Пашей, моим родным братом?

Мне нужно позвонить брату, хотя бы чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Ничего, придет Назар, и я с ним все обговорю, думаю, он войдет в мое положение.

Нервно смеюсь от слова "положение". Да уж, теперь у меня особое положение. Жаль, что первое время придется шифроваться.

Мне уже не терпится поскорее увидеть Лизу, к которой я успела привязаться, как к родной дочери.

Нет, сначала у нас не все складывалось гладко, причем с моей стороны. Я была такой дурой, когда приревновала Назара к собственной дочери. Хотя в душе всегда мечтала о такой дочери, как Лиза. Она ведь не по годам умна и проницательна, а еще у нее удивительная способность видеть в людях только хорошее.

— Ульяна, ты ведь всегда будешь рядом со мной и папой? — заглядывает в глаза малышка, заставляя мое сердце сжаться.

Что я могла ей ответить? Нет? И разбить ту крохотную надежду, что появилась в ее открытом взгляде. Или дать еще большую, но ложную надежду, ведь я прекрасно понимаю, что не смогу остаться рядом с ними. По-крайней мере, сейчас.

— Пойдем, порисуем? — перевожу тему, стараясь не смотреть в глаза Лизе.

— Пойдем, — вздыхает она, словно прекрасно понимает, что я пока не готова дать ей ответ.

— Девчонки, я пришел. Почему так тихо и никто не встречает? — доносится до нас жизнерадостный голос Назара, который появился так вовремя и спас меня от объяснений.

Ох, а потом был мой позорный побег, и я даже не знаю, как его Назар объяснил дочери. И еще я не знаю, как буду смотреть в эти доверчивые глаза Лизы.

Надеюсь, что смогу вымолить прощения у своей маленькой подружки.

То, что мы подружки, я узнала от Лизы в тот день, когда она поделилась со мной своей любимой куклой. А еще шепнула на ушко маленький секрет о том, что в детском саду ей нравится мальчик Вова, потому что он ей носит конфеты из дома. А мы-то с Назаром все не могли разобрать, чего это Лизка "цветет" от диатеза, как экзотический фрукт, личи.

Даже тут причина была в любви...

Думаю о фруктах и просыпается аппетит. Кажется, к вечеру тошнота немного отпустила, я даже захотела попробовать те вкусняшки, что заказал Назар.

Иду к столику и шуршу пакетиками. О, да тут куча разных фруктов, даже личи тот же есть и манго. Витаминки сейчас нам очень нужны.

В итоге начинаю манго, а заканчиваю... соленым крекером. Да, слышала от Поли, что у беременных возникают весьма извращенные вкусы. Главное, чтобы прямо сейчас не захотелось каких-нибудь соленых огурцов, а то придется просить Назара сходить за ними, а это жесткое палево.

Кстати... Назар ведь обещал, что вернется через двадцать минут, а его все еще нет. Время я, конечно, не засекала, но по моим ощущениям прошло намного больше времени.

А вдруг что-то случилось?

Во мне снова просыпается тревога, которая как будто только и ждала момента, когда проявить себя. И ее звездный момент настал.

Может, стоит набрать Назара? Хоть он и просил не делать глупостей, но позвонить, спросить о том, как у него дела - это ведь не глупость? Это простое проявление беспокойства.

Неужели не поймет?

Ага, я уже один раз сегодня наделала делов, устроила марш бросок до аптеки и обратно. Встретила, блин, главную сплетницу нашего окружения, теперь даже не знаю, во что может вылиться эта встреча. Но буду надеяться, что у Люськи не хватит мозгов, чтобы понять что к чему.

Уже собираюсь выглянуть в окно, посмотреть, не стоит ли где внизу Назар, как вдруг щелкает замок, и дверь открывается.

— Наконец-то! Я так переживала! — бегу к вошедшему Назару, радуясь тому, что он жив и невредим. — Боже мой, что случилось? На тебе лица нет...

— Лиза, — произносит он совершенно упавшим голосом. — Она у него.

— Назар, что ты такое говоришь? — чуть не плачу, вглядываясь в его суровое лицо.

— Этот гад через своих бойцов выкрал мою дочь прямо после занятий в детском саду.

— Ты ее одну оставил?!

— Нет, с няней, но я не думал, что он дойдет до такого.

— Он и не такое способен, — говорю я, вспоминая слова Бориса о том, что моему брату Павлу совершенно не поздоровится в случае, если я выкину какую-нибудь глупость. — Что мы будем делать?

— Мы? — Назар бросает на меня мрачный взгляд. — Мы ничего. Ты точно будешь сидеть тихо, как мышь.

— Ты можешь обменять меня на свою дочь. — В этот момент меня мучает совесть за то, что малышка Лиза подверглась опасности из-за меня. А еще мне действительно очень-очень страшно за Лизу.

Я ведь не раз говорила Назару, а он меня не послушался.

— Нет. Это не вариант.

Еще какой вариант, Назар. Борису нужна я, он боится, что я отсужу у него бизнес, если подам на развод. Вслух ничего не говорю, потому как мои доводы быстро разобьются об упрямство Орлова. Да, да, временами он бывает очень упертым, даже упертее меня.

Оба молчим некоторое время, Назар проходит внутрь номера и скидывает с себя кожанку, оставшись в одной футболке.

— Я сейчас приду, только освежусь. Без глупостей, — бросает мне напоследок и уходит в душ.

Наверное, хочет привести мысли в порядок.

А я... А я, что, конечно, никаких глупостей. Только сделаю один звонок.

Набираю выученный наизусть номер и, пока жду ответа, собираюсь силами. Словно собираюсь прыгнуть с места в глубокий карьер, из которого потом невозможно выбраться.

— Да? Неужели передумал? — омерзительный голос бывшего на том конце провода говорит о том, что он ждал этого звонка.

Как же хорошо он меня знает.

— У меня мало времени. Я знаю, чего ты хочешь, — стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.

Не хочу лишний раз доставлять такое удовольствие этому больному придурку. — Я готова обменять это на малышку.

— Вот как? И что же мне нужно, женушка? — но по голосу чувствую, что мое предложение Бориса более чем заинтересовало.

Да, и я его тоже неплохо знаю. Изучила за совместно прожитые годы вдоль и поперек, правда, была слепа, как курица, не увидела того зла, что таилось внутри него.

Делаю глубокий вдох, прежде чем произнести:

— Я откажусь от всех прав на бизнес. Откажусь от нашего имущества, но ты должен освободить Лизу и Павла.

Между нами повисает кратковременное молчание. Буквально пара секунд тишины, которую прорезает надсадный голос бывшего:

— Э, не, дорогая моя, слишком много требований для такой неудачницы, как ты.

Морщусь от его грубости.

Какое же Борис животное! Лицемерное, полное меркантильности и злобы животное!

— Тогда ты не получишь ничего. — Иду ва-банк. Терять уже нечего. — И о фирме моего отца можешь не мечтать.

С такими людьми нужно разговаривать только на языке, понятном им. Грубом. Жестком. Рассуждать категориями денег и выгоды, но никак не упоминать о морали и совести, которую такие, как Борис, считают величайшей человеческой слабостью в мире.

Бывший в этот раз молчит дольше, и я понимаю, что поймала его на крючок. Он уже давно спал и видел, как присваивает себе наш семейный бизнес. Вот таким алчным и меркантильным оказался тот, за кого я вышла когда-то замуж.

Причем, когда выходила, думала, что по большой любви.

— Ладно. Валяй. Встретимся на моей территории. Павла своего и эту мелкую в обмен на все, что у тебя есть. — Если честно, я в легком шоке от услышанного, потому как и не думала, что Борис так быстро на это согласится.

— Адрес пришлешь смс-кой на мой номер.

Бросаю трубку, слыша, что в душе перестала течь вода. Теперь осталось уговорить Назара согласиться на мой план.

Глава 5

Назар

Выхожу из душа, чувствуя, что в голове немного прояснилось. Еще от спортивных будней осталось, когда нужно было быстро прийти в форму — контрастный душ действовал безотказно.

Правда, сейчас мне нужно привести в порядок свое моральное состояние, а не физическую форму.

Это же надо. Покусился на святое, что у меня есть. Эта собака еще пожалеет, что связался со мной, устрою я ему китайский новый год, только пусть попадется мне в руки.

Оказываюсь в гостиной как раз в тот момент, когда Яша что-то прячет в сумку. Нет, я не из тех, кто не доверяет людям, просто в свете последних событий стал мнительным. Не хватало еще, чтобы она наделала делов.

— Назар, ты уже вышел? — взволнована, слышу по голосу. Ну точно что-то скрывает.

— Что опять? — получается грубее, чем я хотел.

— Назар, послушай, у меня есть план.

— И какой? Один мы уже отмели, тебя менять на Лизу я не собираюсь.

Сердце саднит от упоминания дочери. Непроизвольно сжимаю руки в кулаки.

— Нет, я собираюсь... обменять все, что у меня есть на Лизу.

— Все, что у тебя есть?

— Да, — кивает Ульяна. — Борису только это и нужно от меня, я теперь даже уверена в том, что он просто хотел меня запугать до смерти своим неадекватным поведением, чтобы я не рискнула судиться с ним из-за денег и имущества.

— Ты уверена?

— Он согласился.

— И когда это ты успела с ним об этом договориться.

— Прости, я... Да, мне пришлось ему позвонить, — Ульяна не выдерживает и признается. Начинает ходить взад-вперед по комнате. — Я очень боюсь за Лизу. Но у меня появилась надежда на то, что Борис блефует — твое появление было ему на руку, тогда-то он и пробил, что у тебя есть дочь, что по его мнению — уязвимое место. Вот он и решил разыграть эту карту.

— Как все сложно, — морщусь. — У этого мудака проблемы с головой.

— Да. Но, если мы сделаем так, как он хочет, то гарантированно спасем и Лизу, и... Пашу.

— Кто такой Паша?

— Это мой родной брат. Борис пригрозил мне, что расправится с ним, если я посмею уйти от него.

Вот ведь мразь, а! И как таких Земля выносит???

— Я его лично придушу. — Сжимаю кулаки.

— Нет, прошу тебя, Назар. Послушайся меня, я его хорошо знаю, ради денег он готов на все. А ради фирмы моего отца на еще большее.

Обдумываю ее слова, не зная, стоит ли соглашаться. С такими скользкими гадами, как бывший муж Яши, разговор может быть только один — кулаком по морде.

Но сейчас я реал не в том положении, чтобы выдвигать свои условия этому типу. У него моя дочь, мое сокровище, моя маленькая принцесса.

— Ладно, давай сделаем так. Только... тебе действительно не жаль своего добра-то?

Спрашиваю на всякий случай, хотя уже давно понял, что Ульяна, при всей своей любви к роскоши, не такая меркантильная девушка, как та же мама Лизы. Той все время было мало денег, причем тратила она их на спа-салоны, на тряпье, а на ребенка своего жмотила.

Я это, между прочим, просек не сразу. Но когда приехал после командировки и увидел дочурку в изношенных леггинсах и растянутой футболке, чуть с ума не сошел от злости.

— Это же девочка, Даш! — пытался вдолбить в ее пустую головушку, но тщетно. Каждый раз повторялось одно и тоже.

Закономерный вопрос — зачем я вообще женился на этой Даше?

Да, по молодости, по глупости. Познакомились на одной тусовке спортсменов, она была гимнасткой, я и запал на нее чисто по-пацански, красивой была, зараза. А потом одна неосторожная ночь и вижу эту Дашу на пороге своей квартиры.

Слезы, сопли, все по-классике. Залетела, говорит, если не женишься, родители меня убьют.

Ну и батя меня всегда учил, что я в ответе за свои поступки, а тут сам виноват, нужно было думать не тем местом, которым думал. Свадьбу устроили небольшую, скромную, первое время жили нормально, без ссор, но после рождения дочери все пошло наперекосяк. Видать прошла любовь, завяли помидоры.

Как бы там ни было, со своей стороны никогда не позволял никаких похождений налево-направо. Несмотря на то, что нравы меняются не в лучшую сторону, семья и брак для меня остались вещами святыми. Сейчас я даже рад, что все так получилось. О такой дочери, как Лиза, можно только мечтать.

— Ты шутишь? — Ульяна выглядит уязвленной. — Мне совершенно наплевать на деньги.

Понимаю, что ей было обидно слышать такое. Но и я не мог не спросить.

— Где договорились встретиться? — перехожу к делу.

— Он сказал, что пришлет адрес сообщением. Еще не прислал, жду.

— Хорошо. Сразу мне покажешь.

— Я поеду с тобой.

— Нет, я сам разберусь, Ульяна. Женщине не место на мужских разборках.

— Назар, так он не отдаст, пока не убедится, что я подпишу каждый лист отказного договора.

Рычу, понимая, что этот козел обложил нас со всех сторон. Прячется за бумажками и чужим ребенком, очкует даже с глазу на глаз перетереть.

— Ладно, поедем вместе.

Через полчаса томительного ожидания бывший Ульяны удосужился прислать нам адрес.

На всякий случай прошу бойцов прыгнуть нам на хвост, но так, чтобы никто не догадался о том, что мы с Ульяной не одни.

Встречаемся с этим Борисом у него в офисе.

— Женушка, а ты я смотрю зря времени не теряешь. — Ухмыляется этот лось во все свои сделанные зубы.

Мысленно прикидываю в уме, сколько сейчас стоят виннеры. Если что, напоследок устрою ему небольшой финансовый ущерб, выбив переднюю пару. Я так бить умею, что комар носа не подточит, этот Борис даже решит, что у него зубы сами выпали, от страха.

— Где Лиза и Паша? — игнорирует выпад Ульяна.

— Они в комнате для переговоров. — Борис включает видео, где видно, что Паша и моя дочь сидят за столом.

— Это здесь? Ваш офис? — уточняю у Ульяны.

— Песик подал голос? — вклинивается этот гад, нарочно меня выводя из себя.

— Рот свой закрой. Я не к тебе обращаюсь. Ульяна, что скажешь?

— Да, это здесь, через стенку.

— Не, так не пойдет. Сюда пусть приведут, тогда и будут тебе доки подписанные. Борис бросает на меня убийственный взгляд, но ослушаться не рискует. Небось, пожалел свои винеры.

— Приведите их сюда, — говорит он своим людям, и через пару секунд в комнату заходят Паша и Лиза.

— Папа! Папочка! — кидается ко мне навстречу Лиза, но ей не дают добежать, перехватывают.

— Аккуратнее с ребенком! — рычу я, чувствуя, как закипаю.

— Подписывайте и валите.

Борису действительно не терпится получить имущество Ульяны, это видно по тому, как он нетерпеливо барабанит пальцами по блестящей столешнице.

И к моему удивлению, план Ульяны срабатывает на ура. Правда, не рискую вызвать сюда облаву, так как псы этого Бориса все еще держат нас на мушке.

Ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним. У меня есть свои методы, чтобы выбить из этого козла не только все имущество Ульяши, но и прощение. Он перед ней на коленях ползать будет, ответит за все, что сделал.

Пока решаю пойти на стратегическое отступление.

— Садитесь на заднее сиденье, — говорю я Яше и Лизе. — А ты вперед, — добавляю Павлу, который выглядит очень растерянным. Ни за что бы не подумал, что они с Яшей брат и сестра, настолько не похожи друг с другом.

И только, когда уезжаем от офиса этого Бориса на приличное расстояние, позволяю себе немного выдохнуть.

— Папа, ты мой герой! — заявляет Лиза гордо, наверное, чувствуя себя принцессой из своих любимых сказок.

— Все в порядке? — спрашиваю я у нее ласково, разглядывая отражение в переднем зеркале.

— Да, папочка. А куда мы сейчас едем? Может, на аттракционы?

И улыбается хитро-хитро. Вот лиса, а!

— Завтра пойдем на аттракционы. Сегодня домой, спать.

— А Павлик тоже с нами пойдет кататься?

— Павлик?

— Это я, — подает голос брат Яши. И протягивает мне руку. — Рад знакомству.

О, да этот худощавый тот еще интеллектуал, сама вежливость.

— И я. Назар.

— Папочка, а на каруселях покатаемся? — не унимается Лиза.

— Покатаемся. И Яшу с собой возьмем, — улыбаюсь и подмигиваю Ульяне, притихшей на заднем сиденье.

Наверное, пытается отойти от шока. Встреча с этим придурком не могла пройти бесследно.

— Нет, с ней я никуда не пойду. — Заявляет вдруг Лизка и обиженно надувает губки.

Вот те раз. Вот это нежданчик от Елизаветы Назаровны.

Ладно, задобрим как-нибудь, сейчас все на взводе, даже моя пятилетняя дочка, поэтому решаю, пока не давить.

Приезжаем домой уже почти под утро. В сон клонит нереально, Лизка уже вовсю сопит в своем детском кресле.

— Паша, ляжешь в гостевой. Яша — ты в моей комнате ложись, я у Лизы переночую. Никто не спорит, все слишком устали.

И уже засыпая на полу детской, понимаю, что, хоть и пришлось пережить много всего, но я как никогда рад тому, что Яша вернулась.

И Лиза, я уверен, тоже, просто не хочет признаваться.

Ничего, у нас много времени, еще успеем отойти от обид и помириться.

Глава 6

Ульяна

Просыпаюсь одной из первых, хотя по своей натуре, самая настоящая сова. А все из-за того, что к горлу подкатывает сильнейшая тошнота. Бегу в ванную, стараясь ступать как можно тише. Еще не хватало перебудить тут всех своим топотом. Включаю воду, чтобы никого не шокировать главной побочкой беременности — токсикозом. Надеюсь, это не продлится слишком долго. Хотя, я так рада, что скоро стану мамой, что готова вынести все что угодно. И после выходок Бориса мне уже ничего не страшно. Где-то на подсознательном уровне я догадывалась, что это алчное животное затеяло весь спектакль исключительно ради денег, но вот до последнего не могла поверить своему предчувствию. Наверное, отчасти потому, что сама никогда не ставила деньги во главу угла. — Яша, все в порядке? — в дверь раздается осторожный стук. Назар. Черт, неужели я спалилась? — Да, в полном, скоро выйду. На всякий случай пережидаю еще пару минут — вдруг опять накатит тошнота? И только потом выхожу из ванной. Так, мне нужно срочно найти проверенное средство от тошноты для беременных. Хочу юркнуть в комнату, но меня подлавливает Назар. — Яша, что такое? Ты опять бледная? Тебя опять достает Борис? — Нет, нет, — дотрагиваюсь до его руки. — Я просто… Не очень хорошо себя чувствую после вчерашнего. — Так, сейчас после завтрака поедем в хорошую клинику, там тебя хорошенько обследуют. И никаких возражений. — Назар, правда, не стоит… — Почему не стоит, Яша? Ты мне дорога так же, как Лиза. Все внутри переворачивается от этих слов. Ох, как же мне не хватало это простого человеческого тепла. Не хватало защиты этого сильного мужчины! Лицо Назара так близко от моего, что протяни я руку и могу спокойно дотронуться. Уже хочу это сделать, как вдруг тошнота накатывает с новой силой. — Я сейчас! — бросаю напоследок и бегу в ванную. Малыш, а ты у нас уже с характером, раз так гоняешь маму свою. Наверное, весь в отца. Уже через полчаса мы едем в ту самую клинику, о которой говорил Назар. Малышка Лиза остается с Павлом, которого неожиданно записала в свои «други». Его записала, а меня вот вычеркнула. Сказать честно, я ожидала такую реакцию — все-таки я бросила их, ничего не сказав, исчезла из жизни малышки, успевшей привязаться ко мне. Нет мне прощения, но я постараюсь найти подход и развеять обиду Лизы. Клинику я узнаю сразу, едва подъезжаем к ее дверям. Здесь далеко не дешевое обслуживание, по лейблу знаю, что счет выйдет приличный. — Насчет денег не переживай, — Назар словно читает мои мысли. — Все расходы беру на себя. Ты, главное, пройди всех врачей, которые тебе нужны. — Я отдам, — зачем-то говорю я дурацкую фразу, которой научил меня Борис. О, его жмотство тоже раскрылось не сразу, а потом, со временем. — Яша, я деньгами не беру, что будешь делать? — Найду способ отдать. Понимаю, что фраза звучит двусмысленно, и меня почему-то от нее бросает в жар. Это, кстати, тоже одна из побочек беременности — сильное желание. Я всю дорогу до клиники залипала на красивые загорелые руки Назара и на его широкие плечи. Ох, держите меня семеро! — Тебя проводить? — Нет-нет, я сама! — выбегаю из машины, чтобы Назар не успел передумать. Ему точно не нужно меня провожать, я хочу, чтобы все мои заключения врачей пока остались втайне. Дальше все как в любой элитной клинике: чай, кофе, потанцуем. Точнее, танцуют все вокруг меня — оказывается у Назара статус вип-клиент, чем он меня очень удивляет. Вроде бы говорил, что ничем таким не занимается, что просто работает себе в кайф… — Ульяна Сергеевна, пройдемте? — из размышлений меня выводит голос врача, судя по отзывам одного из опытнейших гинекологов города. — Так, сначала моя ассистентка сделает вам УЗИ, а там уже посмотрим, что к чему, — говорит она после того, как проводит прием. Потом стандартные манипуляции, хоть и не самые приятные, но необходимые, чтобы понять, все ли в порядке. — Ну как, Мария Павловна? — спрашиваю я доктора, когда она внимательно рассматривает снимки. — Что я могу сказать, — улыбается доктор. — Все в полном порядке. И поздравляю, кажется, у вас будет двойня. — Двойня?.. — Она не шутит? — Да, видите, здесь два плодных тела… Нет, видеть я, конечно, вижу, но в таком шоке, что туго соображаю. — Поэтому у вас сильный токсикоз и слабость. Для двоих ведь и сил требуется побольше. Киваю, не в силах сдержать свою счастливую улыбку. Так вот к чему был сегодняшний сон, приснившийся мне прямо под утро. Неужто вещий? А снилось мне, как я иду по полянке ягодной, а навстречу мне мальчик с девочкой, как две капли воды похожие друг на друга. Они оба светловолосые, одеты очень стильно, и в руках каждого боксерские перчатки. Следом за ними несется счастливая Лизка с Жориком, а еще чуть дальше в белой рубашке идет Назар. Такой родной, близкий и любимый, что сердце пропускает удар. Я просыпаюсь на том моменте, когда Жорик кидается мне под ноги, ну и потом бразды правления мной и моим желудком переходят токсикозу. — Вам сейчас нельзя переживать, сейчас очень важный период для развития малышей. Побольше витаминов, здоровой пищи, отдыха. Так, с этим самым тоже придется повременить, объясните партнеру, что пока нельзя, может вызвать тонус матки. Киваю, запоминая каждое слово своего врача. На мне ответственность сразу за двух малышей, поэтому я собираюсь следовать всем предписаниям доктора. Ну вот последнее, конечно, так и хочется нарушить. Особенно, когда Назар оказывается в опасной близости. Ох, но там такие мышцы, такой торс, такие кубики… — Ульяна, вы меня слышите? — Да, да, простите. — Ничего, — снова улыбка. — Если что вот мой номер, звоните-пишите в любое время, отвечу обязательно. И, пожалуйста, пока никаких нагрузок и занятий спортом. — Поняла, никаких. Выхожу из кабинета врача радостная тем, что попала к опытному специалисту. Да и вообще благодарна Назару, что он привез меня в одну из лучших клиник города. В моем положении лучше сюда. Хотя, моя подруга Поля хвалила свою обычную поликлинику, куда встала на учет в женскую консультацию. Говорила, что там опытные врачи, чему я верю, конечно. Но если есть возможность, то буду ходить сюда. Господи, неужели я позволяю себе эти простые, земные мысли? Верю в то, что это все сбудется? Еще вчера я была пленницей своего мужа, думала, что моя жизнь потеряла всякий смысл. Отстал ли от меня Борис? А вдруг это лишь временное затишье перед бурей? Так, еще такой вопрос — когда сообщать Назару о том, что он скоро станет отцом в квадрате? Или в кубе? Выхожу из клиники и иду в сторону парковки, предвкушая радость встречи с отцом моих детей. Замираю, не доходя до машины, ведь Назар стоит рядом с ней. И не один. С той самой девушкой, что я видела на фото, которое он хранил внутри своего паспорта.

Мне даже не хочется закатывать классических сцен ревности. Зачем, если он постоянно носит ее фото с собой? Они о чем-то мило беседуют, а я чувствую себя лишней. И уйти не могу, у меня даже денег нет, чтобы купить себе еды, а в моем положении нужно питаться как следует, а не абы как. Может переждать в холле клиники? Пусть договорят, поцелуются на прощание… — Яша? Черт, Назар все-таки заметил, придется идти, изображать из себя мнимую учтивость, хотя у меня одно желание расцарапать лицо этой блонди. И нет, это не побочка беременных, это моя индивидуальная особенность — я жуткая ревнивица и собственница. — Ну как? Сходила? Ах, Назар, если бы ты был один, возможно прямо сейчас узнал бы одну маленькую тайну о том, что я ношу под сердцем двух твоих крошек, но теперь… — Да, сходила. Блондинка в это время разглядывает меня с большим интересом. — Яш, знакомься, это Ника. Она у меня тренируется, у нее один из самых лучших ударов… — Угу. Все понятно. Назар с таким восхищением говорит об этой Нике, что у меня не остается совершенно никаких сомнений — она ему нравится. Тренируется у него? Ха, да эта блонди, наверное, спит и видит, как прыгает ему в постель. Эти старые схемы годами не меняются. «Конечно, ты ведь и сама по такой схеме залетела от Назара», — не унимается внутренний голос, который от чего-то похож на голос моей подруги Полины. — Ладно, Назар, я пойду, не буду мешать, — блонди очень натурально изображает любезность. — Рада была с вами познакомиться, Ульяна. — И я. — Выдавливаю из себя подобие улыбки. Настроение портится окончательно, когда Назар позволяет этой Нике встать на цыпочки и поцеловать себя в щеку. Выглядит при этом сконфуженным и расстерянным. Не ожидал или прибалдел? Ничего вслух, конечно же, не говорю. Обхожу машину, сажусь не на переднее сиденье, а на заднее. — Все в порядке? — интересуется Назар, заглядывая в зеркало. — Да, все в порядке. — Повторяю как попугай. — Что сказал врач? — Их было много. Каждый что-то говорил. — Яша, ты чего такая сердитая? — смеется Назар, заметив перемену моего настроения. — Ничего. Отвези меня домой, я устала. — Хорошо, госпожа, что как скажете. Все еще смеется надо мной. Ну и смейся на здоровье. Задыхаюсь от ревности, прокручивая в голове увиденную сцену. Откуда вообще взялась эта Ника? Все же было прекрасно. — Кстати, нашел работу для Павла, будет у меня штатным программистом. Как раз хочу запускать один новый проект. — Это прекрасная новость! — даже забываю про обиду. — Спасибо тебе, Назар. Так, значит, Павел будет иметь свой нормальный доход, он ведь довольно умный парень, во всех этих компьютерах и технике шарит, пишет какие-то программы заковыристые. Теперь мне бы еще найти работу, чтобы не сидеть на шее у Орлова. Все-таки я ему пока никто. Пока? Да такими темпами, если эта Ника будет ошиваться возле него, это «пока» только укрепится и превратится в «уже». — Заедем в одно место? — Как скажешь, — пожимаю плечами. Ну вот, опять ревнивица взяла вверх. Правда, она быстро отступает, когда этот невозможный мужчина привозит меня в бутик красивой одежды. Ах, ах, да вы падкая на такие вещи, Ульяна! — Выбери себе одежду, обувь там. Короче купи все, что тебе нужно, Яша, ни в чем себя не ограничивай, — протягивает мне карту. — Наберешь меня, как освободишься, из клуба позвонили, надо решить кое-какие вопросы. Оставляет меня у порога и уезжает. Ну и как тут устоишь? Оказываюсь внутри, а там… все мои любимые лейблы, все такое красивое. Даже детский отдел есть. Набираю там Лизке красивых платьев, модных штанишек, удобных кофточек. И про себя, конечно, не забываю. Уже когда приезжаем домой, заношу в комнату Лизы пакеты с одеждой и оставляю на кровати нового друга — красивого плюшевого зайку. Надеюсь, он ей понравится. Назар оставил меня, а сам уехал забирать Лизу из садика, поэтому я решаю приготовить вкусный обед. Что-что, а готовить я умею, правда, из-за огромного количества дел по бизнесу, не всегда удавалось выкроить для этого время. Да и в последнее время пропало всякое желание хоть как-то радовать того, кого я столько времени считала своим мужем. Кстати, нужно будет завтра договориться с юристом и подать документы на развод. Теперь я точно не вижу никаких препятствий для этого. Борис получил свое, я не думаю, что нас что-то связывает. За этими мыслями напрочь забываю про плиту, в итоге мои овощи превращаются в обугленные сморчки. Ну ничего, главное мясо тушится, нарежу к нему салатик… Сердце замирает, когда вдруг слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине. Паши дома нет, Назар уехал за Лизой, причем ключ оставил мне, я закрыла изнутри. По движениям дверной ручки понимаю, что кто-то пытается вломаться к нам домой. А что если… Борис решил натравить своих людей? И что теперь будет?

Страх сковывают каждую клеточку моего тела…

Вооружаюсь сковородкой и подхожу к двери, заглядываю в глазок. Там стоит какая-то пожилая женщина, упорно пытающаяся открыть дверь. Опережаю ее, щелкаю замком и открываю, заставляя ее ойкнуть от испуга. — Вам кого? — А вы кто? — Почему вы ломаете дверь моей квартиры? — Твоей квартиры? — глаза у женщины лезут на лоб. Нет, ну сейчас я же не буду пояснять этой даме всю сложность своей ситуации. Слишком запутано, она вряд ли поймет. — Да, моей. — С вызовом задираю подбородок. — Милочка, с каких пор квартира моего сына стала твоей? Дама в шляпке наносит контрудар, против которого у меня нет никаких аргументов. — Вы… Мама Назара?.. — выдыхаю я, чувствуя себя до ужаса неловко. — Да, — дама гордо выпячивает грудь. — Приехала навестить свою внучку, а тут такое. Безобразие! — Простите, пожалуйста, я вам все объясню! — Да уж, пожалуйста. — Вы проходите, идемте… — приглашаю войти маму Назара, но не успеваю сделать и шагу, как меня начинает мутить. Черт, это все из-за запаха горелого, наверное! — Простите, я сейчас… — бросаю даме, а сама бегу скорее в ванную комнату, где меня опять выворачивает наизнанку. Ладно хоть воду успела вовремя включить. Привожу себя в порядок и выхожу на кухню, где уже вовсю хозяйничает мама Назара. Блин, я ведь даже не спросила, как ее зовут, а она судя по всему, дама с характером. — Ой, мясо забыла! — всплескиваю руками, обнаружив причину горелого запаха. — А вы, милочка, вообще кто? — не выдерживает наша гостья, решая бить сразу в лоб. — Я… Я подруга Назара, — ну а как мне еще назваться? Мы ведь с Назаром еще сами не поняли, кем друг другу приходимся. Да, между нами определенно есть химия, я влюблена в него, он в меня, но наша любовь еще не успела оформиться в полноценные отношения мужчины и женщины. — Подруга, которая хозяйничает у него на кухне? Может, это называется, по-другому? Ого, а она довольно грубая. Наверное, я ей не понравилась. — Может и по-другому. Простите, а как я могу к вам обращаться? — Лизавета Васильевна. — Поджимает губы. Так вот в честь кого назвали Лизу. — Лизавета Васильевна, как приедет Назар, я постараюсь все вам объяснить, а пока, вы не против, если попробую спасти наш обед? Говорю это, а у самой снова к горлу подступает тошнота. И сил уже никаких нет. — Ой, я сейчас… Представляю, что обо мне думает Лизавета Васильевна. Ничего хорошего, судя по строгому взгляду. Но ей пока точно не стоит знать, что я залетела от его любимого сына, иначе нам с Назаром кранты. — Что за нравы… — доносится мне вслед, когда я делаю очередной марш-бросок до ванной комнаты. Ладно, я уже не смогла произвести впечатление хорошей хозяйки, терять нечего. Сгорел сарай, гори и хата. В этот раз задерживаюсь у белого друга, потому как к тошноте присоединяется еще и сильное головокружение. Надо бы еще раз навестить врача на неделе, неужели я всю беременность буду лежать пластом? Когда выхожу, Лизавета Васильевна уже успевает привести в порядок кухню и вовсю печет блинчики, ароматный запах которых приятно щекочет нос. — Давайте я вам помогу, — бросаюсь к ней, когда она разогревает вторую сковородку. — Нет уж, милочка, ты посиди. Ты сегодня уже наделала делов, еще не хватало, чтобы сожгла тут все. — Как скажете. Обидно-то как! Вот ведь ворчунья, можно подумать, сама ни разу не попадала в такую ситуацию. Да и вообще, у меня тушеное мясо с овощами — фирменное блюдо, готовлю по рецепту своей покойной бабушки, все кто пробует, просят добавки. Вот приготовлю как-нибудь, она еще свои слова обратно возьмет. За этими мыслями не замечаю, как приезжают домашние. — Ба! — Лиза сразу бросается к бабуле, от чего во мне снова появляется небольшая ревность. Но это уже глупо, я же не могу претендовать на роль матери и бабушки Лизы. Эх, а Лиза все еще со мной не разговаривает… — Мам, рад тебя видеть, — Назар подходит к Лизавете Васильевне и целует ее в седую макушку, от чего та мгновенно расцветает, как аленький цветочек. — Сыночек мой, опять на своих спортивных диетах сидишь? Иж как исхудал. — Да брось ты, мам, — отмахивается Назар и смеется, — все такой же лось, каким был. Выдавливаю из себя улыбку, чувствуя себя немного лишней. Эх, если бы не сгорел обед, возможно, Лизавета Васильевна не была бы так строга со мной… Потом мы вместе накрываем на стол, даже Лизка вызывается помочь. На удивление, ужин проходит весьма непринужденно, но я стараюсь сидеть тихо, дабы не гневить маму Назара. Да и есть приходится мелкими кусочками, чтобы не дай Бог, опять не бежать в ванную комнату. — Все нормально? — Назар подлавливает меня после обеда, когда мы остаемся одни в квартире. Лизавета Васильевна поддалась на уговоры Лизы и пошла с ней в парк на прогулку, Павел еще не вернулся — сразу приступил к своей новой работе, в этом мы с братом очень похожи — оба трудоголики. Этим пошли в папу, он у нас благодаря своему упорному труду добился многого. — Да. — Ты не обижайся на маму, она у меня человек старой закалки, но в душе очень добрая женщина. — Я не обижаюсь. Правда, на что обижаться? Сама бы я, наверное, так же отреагировала, если бы у моего сына дома хозяйничала незнакомая, чужая девушка. — Тогда, почему ты меня избегаешь? — Назар касается подушечками пальцев моей щеки, заставляя меня замереть от внезапной нежности. Плавлюсь под его пристальным взглядом, только он умеет смотреть на меня так, словно хочет поджечь мою душу. — Я не избегаю. — Отчего-то перехожу на шепот. И не могу перестать пялиться на его губы, которые в паре сантиметров от моих. И когда он успел оказаться так близко ко мне? — Яша… — пальцы пробегаются по скулам, обводят контуры губ. — Как же я скучал… Сама не замечаю, как в один момент оказываюсь прижата к стене, как его настойчивые губы вовлекают меня в страстный поцелуй. Дрожу всем телом и тянусь к Назару, понимая, что именно этого мне не хватало все это время. Каким-то образом оказываемся в его спальне, на время ставшей моей. — Яша, какая ты… С ума меня свела… Руки Назара сжимают мою талию, и я чувствую, что он не по-детски завелся. Да я и сама уже готова плюнуть на все и предаться нашей огненной страсти. Но вспоминаю слова доктора и… — Назар, постой, пожалуйста. Мы… мы должны остановиться…

Глава 7

Назар

Понимаю, что напугал Ульяну своим напором. Но, твою ж… Когда она, вот так вот, рядом со мной, не могу ничего поделать — крышу сносит мгновенно.

Орлов, тормози! Сам себя останавливаю, хотя внутри все требует подмять эту строптивицу под себя и проделать все тоже самое, что и месяц назад в моем клубе.

Но нет, варвар — off, благородный рыцарь — on.

Хотя, какой из меня, к черту, рыцарь. Я порой бываю грубоват, могу и по столу кулаком ударить, если меня выведут из себя.

Но эта женщина, она делает из меня ручного пса, и я не знаю, как так получается.

Наверное, все дело в ее манящих губах или в зеленых глазах с поволокой, которые окидывают меня колдовским взглядом. Раньше ведьм сжигали на кострах, а теперь они мстят нам, мужикам, вселяясь в наших любимых дам?

— Прости, — отодвигаюсь от Ульяны, стараясь не смотреть на ее высоко вздымающуюся от частого дыхания грудь.

А хочется совсем другого. Хочется стянуть с нее этот шелковый комплект и… любить до потери пульса. Насладиться мягкостью, влажностью, теплом.

Может быть, к черту благородство? Особенно, когда женщина сама тянется, хочет того же, что и я? Вижу это, улавливаю по её движениям, по изменившемуся дыханию.

Уже хочу повернуться к ней и накрыть ее губы своими, послав к черту все принципы благородных рыцарей, но тут мой сотовый вибрирует, и я решаю, что это знак.

Наверное, Лизка устала гулять и просит забрать их с бабулей из парка.

Эх, Лизок, не бережешь ты папку своего, не ровен час, и сердце у меня не выдержит рядом с такой вот невозможной Яшей: растрепанная, но все такая же неотразимая, с ярким румянцем на щеках, с блестящими глазами…

— Да? — отвечаю не глядя, поэтому не сразу понимаю, что это не Лизка.

— Назар, ты можешь прямо сейчас подъехать к клубу? — слышу взволнованный голос администратора, Жени.

— Да, что случилось?

— Тут какие-то люди в форме, много полицейских, говорят, что хотят видеть хозяина клуба. Мы с девочками не знаем, что делать.

Люди в форме? А вот это странно. Некому ко мне приходить без предупреждения. Но решаю не задавать лишних вопросов, лучше сразу ехать в клуб, не теряя драгоценного времени.

— Все понял, Жень. Буду через десять минут, сидите на своих местах и не высовывайтесь.

Поднимаюсь с кровати, догадываясь откуда растут ноги этого внезапного шмона. Естественно, в милосердие этого ган… гондольера Бориса, бывшего Яши, может поверить только дурак.

Но я думал, что он пойдет в наступление не сразу — сначала посчитает все то бабло, которое выручил с запугивания жены, как следует потратится, отметит свою якобы победу — бабы, бухло, все дела.

Мои пацаны по бывшей службе пробили его биографию. Не ту, официальную версию из разряда «лапши на уши», а ту, что была настоящей — Борька был тем еще ходоком по бабам, кидался на все, что движется.

И выпить любил, судя по медицинским отчетам. Думаю об этом и морщусь — наверное, будучи спортсменом так и не смог перебороть в себе отвращение к алкоголю. Никогда не понимал, зачем люди намеренно вгоняют себя в эти путы зеленого змия, я лучше лишний раз грушу полуплю, выпущу так пар…

— Назар? Что случилось?

Ох ты ж, Яша опять взволнована, кажется, уловила смену моего настроения. Ну да, то напирал как танк, то по тормозам…

— Все нормально, Яш. — Вру, хоть и не привык к такому. Не вываливать же на ее хрупкие плечи свои проблемы, мужики такие вопросы сами должны решать, и желательно без шума и лишних телодвижений. — Ты отдохни, устала, наверное. Я поехал в клуб, у меня там дела. Не ждите к ужину.

— Не ждать к ужину? — растерянно повторяет за мной Яша.

Она вообще сама на себя не похожа. Обычно, ей палец в рот не клади — откусит, а тут…

Что-то в ней изменилось, но я не могу понять, что именно. Другая она стала. Женственность из нее так и прет, даже строптивость отошла на второй план.

— Да, да, именно. И вообще, не готовьте ничего, я по пути перекушу. А вы себе закажите чего-нибудь вкусного, выберите с Лизкой, она обрадуется. Хорошо? — Хорошо. — Безропотно пожимает плечами Яша и провожает меня каким-то странным взглядом, который я никак не могу расшифровать из-за нехватки времени. Как бы я хотел повернуть время вспять! Как бы хотел остаться рядом с ней и никуда не уходить. Ничего, подбадриваю сам себя. У нас еще будет время, только разберусь с этим ган… гондольером и от Яши ни на миллиметр не сдвинусь — залюблю до потери пульса.

Когда приезжаю в клуб, то первое, что бросается мне в глаза — непривычно пустая парковка. В этом году мы переехали в новое здание, свое собственное помещение, где я устроил все, как и хотел когда-то давно: новые, качественные маты, заказанные мной из Штатов, стильный ремонт в стиле лофт и всякая мелочь, необходимая для комфортных занятий. Я реал тот человек, который обожает свою работу. Раньше работал в органах, поэтому мне есть с чем сравнить. Ну и еще я жесткий трудоголик — пока не загоняю себя, пока не выполню все намеченные дела, не уйду из зала. И, естественно, меня сразу насторожило то, что какие-то бугаи приперлись с псевдопроверкой. Если что, реальная проверка была две недели назад, и у них точно не было никаких претензий — свой бизнес я веду максимально прозрачно и честно, мне скрывать нечего. — Назар! — администраторы, Женя и Лена, подскакивает со своих мест, едва я появляюсь в дверях клуба. — Спокойно, девчат, сейчас все разрулим. Вы себе кофейку налейте, пока посидите тут, никого не пропускайте — сегодня занятия отменяются. Если какие вопросы будут — сошлитесь на технические неполадки. Сам иду в ту сторону, где толпятся ребята в форме — видать оставили парочку из наряда, остальные разъехались. Сразу понятно, что приезжали для запугивания, для морального давления. Этот Борис, вероятно, мнит себя эдаким крестным отцом. — Ребят, какие-то проблемы? — подхожу ближе, чувствуя, как бугаи сразу настораживаются. — У нас — никаких. Зато у тебя сейчас будут… И, не дав мне среагировать, один из них тупо выкидывает руку вперед, норовя заехать мне по лицу. Успеваю вовремя выставить защиту, тут же краем глаза замечаю, как еще второй бросается на меня, собираясь атаковать. В итоге завязывается жесткая потасовка, где против моего мастерства и поставленного удара идет количество нападающих. — Ты дорвался, боец, слышь, — мне заламывают руки, при этом с двух сторон держат одновременно двое бугаев. — Твой клуб с этого месяца будет платить мзду, как и полагается всем местным. — Да пошли вы, — выплёвываю свои слова одному прямо в рожу. — Мы у тебя не спрашиваем. И в следующий раз ты так просто не отвяжешься. Выбора у тебя нет. Он наклоняется ко мне близко, и я пользуюсь этим моментом — бью любом ему по переносице. Остальных тоже раскидываю по стенкам — девчонки, только сейчас услышав шум, визжат от страха. — Проваливайте нахер отсюда! — расталкиваю недоумков к выходу. — И главному своему передайте, что я с него такую мзду сдеру — мало не покажется. Все внутри меня пышет злостью. Готов им носы каждому переломать, если понадобится. Немного успокаиваюсь только тогда, когда эта шайка непонятных отбросов покидает мой клуб. Ну этот Борис просто лох, если нанял ряженных для того, чтобы содрать бабло еще и с меня. Что, доли Ульяны ему показалось мало? Или решил показать свои «стальные яйца», решил передать мне свой пламенный привет с города на Неве? — Назар, у тебя кровь! — визжит админ Женя и тут же бросается к аптечке. — Да, пустяки, — отмахиваюсь я, вытирая с нижней губы — один из бойцов рассек мне ее своим перстнем. — Вы че, девки, настоящих полицейских никогда не видели? — А это разве не они? — Мудилы это, вот кто. Вы хоть корочку в следующий раз спрашивайте. Кстати, где охранники? — Они их в туалете заперли, — Лена чуть не плачет. — Ладно, не реви, Ленок, все будет хорошо. — Подбадриваю своих сотрудниц и иду в сторону служебного туалета. Не, ну парни-то мои как так опростоволосились? Вроде бы набирал нормальных ребят, таких же безбашенных, как я, а тут их упаковали какие-то утырки. Но по виду своих охранников понимаю, что их тоже взяли количеством и еще внезапностью. Извиняются, бормочут что-то себе под нос. Растеряны, сконфужены. — Ладно, парни, в следующий раз такого не допускайте, а то оставили девчонок одних, без присмотра, — киваю в сторону Жени и Лени. — Есть какие мысли насчет этого балагана? — Они точно местные, — подает голос Жека, потирая ушибленное плечо. — Я одного узнал, раньше вместе на треню ходили в одну качалку. — Тогда пробей всю инфу, нарой все, что сможешь. — Достаю телефон. — И еще придется укрепить нашу службу охраны. Без обид, ребят, но вас сегодня уделали как щенков. — Да, какие обиды, Назар. Сами в ах… Глубочайшем шоке, короче. — Что вообще требовали, говорили? — уточняю как у охранников, так и у девчонок-админов. Первые молчат, а вот вторые… Все-таки женщины в такие моменты бывают очень внимательными. — Они что-то обсуждали между собой, но было не разобрать, — всплескивает руками Женя. — А я слышала, что им обещали хороший процент, если они тебя подсадят на мзду. И судя по тому, что разговаривали с кем-то по телефону, указания они получали не от мужика, — выдает Лена как на духу. — Не от мужика? Как это? — реал в шоке, я ведь уже в мыслях свалил все на бывшего Ульяны. — Да, да. Я мимо проходила, ну типа в туалет мне приспичило… — Короче, Лена? — Да там и услышала, как тот, что был главным среди них, разговаривал с какой-то женщиной. Клянусь, я слышала женский голос, чуть картавый, но в целом приятный. Манерный даже. Лена говорит и говорит еще что-то, наверное, перепуганная до смерти сегодняшними событиями. Я успокаиваю ее, Женю, которая тоже перенимает ее волнение, потом иду к себе в кабинет. Нет, кажется, все это дело становится еще более запутанным. Если все это дело рук не Бориса, то… чьих?

Глава 8

Ульяна

Вполуха слушаю Лизавету Васильевну, которая рассказывает мне о том, как они с отцом Назара проводили свободное время. Кажется, там идет речь о походах в театры, в филармонии и прочие культурные заведения.

Ах, Лизавета Васильевна, знали бы вы, сколько я в свое время находилась по таким вот культур-мультур местам. И выставки картин, и концерты симфонических оркестров… Борис старательно строил из себя современного интеллигента, хотя по факту совершенно не разбирался ни в искусстве, ни в кино, ни в литературе.

Поэтому, все это у меня прочно ассоциируется с бывшим мужем, возможно, когда-нибудь я снова захочу сходить на какое-нибудь культурное мероприятие, а пока…

Пока я хочу лишь одного — лечь в своей спальне и свернуться калачиком под теплым пледом.

И причина тому — отсутствие Назара за ужином. Он, конечно, предупредил, чтобы мы не ждали, но я не могу выполнить его просьбу.

Особенно, после того, что случилось или чуть не случилось в его комнате. Я оголодала по ласке, как брошенный котенок. И не только по ласке, кое по чему еще — от прикосновений Назара тело плавилось точно медовое.

Я остановила его только потому, что обещала врачу воздерживаться от контакта с партнером в ближайшие пару недель. Хотя, это тоже было перестраховкой, не более.

Агам воздержалась. В какой-то момент мне показалось, что я отпугнула Назара, но я же знаю, что он не из тех мужчин, которые используют женщин чисто ради удовлетворения своих низменных потребностей.

Его отпугнула не я, его отвлекло что-то другое.

А может, кто-то?

Перед глазами моментально всплывает фотография той мадамы, что самозабвенно крутила хвостиком возле Назара. Я ведь так и не выяснила, кто она и как часто ошивается возле моего мужчины.

Моего? Я серьезно в мыслях записала его так?

А по факту пока получается другое. Если бы был моим, то сидел бы уже на соседнем стуле, там, где сейчас гордо восседает Лизавета Васильевна, решившая удариться в ностальгию по прошлому.

Жаль, Лизка легла сегодня пораньше — так, я бы с ней отвлеклась, поиграли бы с ней в какую-нибудь забавную игру или почитали бы сказки.

— Милочка, ты так откровенно зеваешь, что я не смею тебя больше задерживать, — Лизавета Васильевна поджимает губки, точно маленькая обидчивая девочка.

Занятная она. Я еще не привыкла к ее манере быстро переключаться с плохого полицейского на хорошего, но одно могу сказать точно — в душе эта женщина очень добрая. Просто любит поворчать и не любит, когда ей перечат.

Вот ведь досада. Я та еще упрямица и очень люблю продавливать свое мнение и свои идеи.

Чего таить, и поспорить иногда люблю. Правда, с Борисом в последнее время старалась вести себя как можно тише — он изменился не в лучшую сторону, что я познала в полной красе.

Ежусь от одного воспоминания о бывшем.

— Простите, пожалуйста, — извиняюсь перед мамой Назара. — Я что-то устала сегодня…

— Так я и говорю — иди.

— Вы не обижайтесь на меня, Лизавета Васильевна.

— На таких как ты не обижаются.

— На таких, как я? — не понимаю, что она имеет в виду.

Но тут у Лизаветы Васильевны звонит телефон, и она удаляется без объяснений.

То ли смеяться, то ли плакать от всей этой ситуации. Чувствую себя героиней голливудского фильма, которая пыталась ужиться со свекровью-монстром.

Нет, тут, конечно, ни первое, ни второе, но что-то есть похожее. Возможно, то, что я никак не могу найти общий язык с Васильевной.

Все, устала. Не могу больше делать вид, что мне все нипочем. Очень даже почем — эмоционально я выжата как лимон.

Иду к себе, закрываю дверь и… даю волю слезам. Это, определенно, гормоны, раньше со мной такого не происходило. Я ведь чего только не повидала в жизни, когда на мои плечи легла забота за младшего брата и весь бизнес отца. Пахала и пахала, чтобы удерживаться на плаву, не позволяла себе проронить ни слезинки, наверное, это было неправильно — нужно было не держать в себе негатив, нужно было выплеснуть все это наружу.

Может быть, поэтому я молилась на Бориса. Велась на его ухаживания, на его красивые слова — в моей груди была огромная пустота, которую я пыталась заполнить этим мужчиной…

А сейчас я плачу по другому мужчине, по Назару. Я ведь люблю его, и мои чувства ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала с бывшим — глубочайшая нежность и невозможная, обжигающая страсть.

И к моему удивлению, плакать иногда тоже полезно. Как-то внутренне успокаиваюсь и даже умудряюсь уснуть, обняв подушку Назара.

Просыпаюсь от того, что кто-то копошится возле меня. Испуганно открываю глаза.

— Кто здесь?

— Яша, папы все еще нет. Можно я лягу с тобой? — оказывается малышка Лиза пыталась залезть ко мне под одеяло, но запуталась в простынке.

Сердце сжимается, когда вижу ее такой: сонной, беззащитной. Она как маленький котенок, ищущий тепла и ласки. Разве я могу отказать ей в этом? И как я сама не догадалась до этого?

Но, с другой стороны, я боялась того, как может воспринять это все Назар и Лизавета Васильевна. Я ведь все-таки чужая женщина, хоть и поселилась в этом доме…

Вот только Лиза тянется ко мне так, как будто мы с ней всегда были знакомы. И я не хочу, чтобы девочка чувствовала себя обделенной лаской, поэтому…

— Конечно, солнышко. Идем, — обнимаю ее, прижавшись подбородком к ее вкусно пахнущей макушке, и, мы вместе проваливаемся в самый сладкий сон на свете.

***

Просыпаюсь и первое, что вижу — мохнатую морду плюшевого медведя.

— Доброе утро, Яша! — Лизка выглядывает из-за его спины, держа в руках игрушечную чайную пару. — Ты как раз вовремя. Мы с Федей заварили чай.

— Чай? — улыбаюсь я, на удивление чувствуя себя вполне сносно для утра — даже тошноты нет. Хм, мне же точно не приснилась моя беременность?

— Да, вкуснейший малиновый чай. Папа такой тоже любит.

— Папа уже вернулся? — сажусь на кровати.

— Нет. — отвечает Лизка с присущей детям непосредственностью и продолжает поить Федю чаем.

Мне бы ее беззаботность. Назар сегодня не ночевал дома...

Почему-то думаю об этом и перед глазами сразу всплывает та фотография, что выпала у него из сумки. А что если он провел эту ночь с другой?

Мы ведь с Назаром не давали друг другу никаких обещаний, да что уж там, мы даже друг о друге ничего толком не знаем, и при этом я... беременна от него. Ох, Ульяна, Ульяна! Была верна такому чудовищу, как Борис, а, потом что-то пошло не так, и я сгорела в огне страсти. Нет, в плане секса все было так, как надо: Назар оказался очень внимательным и пылким любовником, на чьи ласки мое тело реагировало совершенно безумным образом. Но вот в плане морали я поступила не так, как подобало замужней женщине.

Кстати, я все еще замужняя женщина, и мой муж — тот еще мерзавец. Надо бы уточнить у Назара, есть ли у него хороший юрист, кто сможет организовать мне развод тихо и быстро — в таком положении меньше всего мне хочется попадать под прицелы камер любопытных репортеров.

— Яш, тебе чай малиновый не нравится? — протягивает расстроенно Лиза, выводя меня из размышлений.

Ой, я так задумалась, что совершенно забыла о чаепитии. Отказать этой малышке в ее забаве я не могу, поэтому мы еще около получаса возимся с распитием чая и откармливанием Феди до размеров плюшевого гиганта.

И так увлекаемся, что, если бы не приглашение Лизаветы Васильевны к столу на завтрак, то могли бы просидеть так и дольше. Все-таки классно иметь такую дочку, как Лиза. Назару с ней очень сильно повезло.

Завтрак уже подходит к концу, когда хозяин квартиры приезжает домой. Я чувствую легкое волнение, когда он появляется на пороге кухни-столовой.

— Папа! Папочка! — Лизка бросается в объятия своего отца, а я даже слегка завидую ей этот момент — как бы мне хотелось прижаться к его щетинистой щеке, вдохнуть его мужской запах, смешанный с легким ароматом его парфюма.

Но держу себя в руках, ибо травмировать психику Лизаветы Васильевны чревато. Павел еще спит в своей комнате, если бы за столом был только он, вряд ли бы я удержалась от того, чтобы обнять Назара.

Хотя... Как бы я не пыталась себя успокоить, но ревность так и рвется вперед всех эмоций, норовя заблокировать здравый смысл.

И потом, когда Назар подходит ближе к столу и садится на соседний стул, эта самая, жгучая и неприятная, ревность взрывается с новой силой.

Ведь я замечаю у Назара на его белоснежной рубашке след от женской помады.

Так, Уль, дыши, выдыхай! Не убивай мужика при ребенке.

— Все в порядке? Как спалось? — обращается ко мне Назар, а я как завороженная смотрю на его воротник.

В голове сразу огромное количество самых разных сцен того, как именно провел ночь Назар.

Неужели он оказался не тем, за кого я его приняла. А я решила, что он очень серьезный, ответственный и надежный мужчина, который не станет развлекаться то с одной, то с другой женщиной. Так, а может и с матерью Лизы у него так и было? Поразвлекался и бросил ее? И меня теперь тоже ждет такая же участь, когда Орлов узнает, что я беременна от него?

Какой же я буду дурой, если именно так все и окажется. Хотя, почему "буду"? Может быть, уже?..

— Пап, а ты малиновый чай с кем-то пил? — Лизка прерывает наше молчание.

— Почему это? — удивляется Назар.

— Так ты перепачкался вон, — малышка тычет пальчиком прямо на след, оставленный на воротнике отца.

Я не могу сдержать огорченного вздоха, Лизавета Васильевна округляет свои и без того большие, выпученные глаза.

— Черт! — произносит Назар и, заметив нашу реакцию, вдруг начинает... смеяться в голос.

И как это понимать?

Глава 9

Назар

Не могу сдержать смешка, когда за одну короткую секунду попадаю в классическую сцену из фильмов. Ну реал комично и банально вышло, хоть я ни в чем и не виноват.

По суровым взглядам сидящих за столом женщин старше пяти лет понимаю, что пощады мне ждать не стоит. Яша смотрит так, словно сейчас перевернет на мою голову тарелку с салатом, а мама... Почти так же, просто ко всему прочему в ее глазах читается сильнейший укор.

А было бы из-за чего!

Эту рубашку я одолжил у Сени, своего охранника, моя спортивная одежда была немного порвана теми бугаями, что приходили за мздой, но вместо нее получили... То, что заслужили.

Если я сейчас расскажу дамам все подробности сегодняшней ночи, боюсь, их придется откачивать по-очереди. А ночка реал выдалась жесткой. Ездил к старым корешам, чтобы те подогнали мне еще ребят для защиты клуба, пробивал по номерам машины, запечатленным камерой слежения, на кого работают эти качки, поверившие в себя. Не пробил, что странно — все их знают, но вот кто их нанял — неизвестно.

— Сень, есть че из одежды? У нас с тобой один размер же.

— Да, шеф, конечно. — Вытаскивает из своего шкафчика помятую майку.

— Сень, ну епрст, я в таком виде как домой заявлюсь?

— Понял, шеф, ща все будет в лучшем виде.

В итоге притаскивает мне костюм и рубашку.

— Не знал, что у тебя и такое имеется. — Просто Сеня вечно то в спортивке, то в байкерских одеяниях, поэтому и удивлен, что у него в закромах завалялось такое добро.

— Да это я...

— На свиданку ходил, что ли? — подмечаю я, заметив, что он мнется и чуть смущается.

По довольной улыбке понимаю, что да, попал в точку. Усмехаюсь и тычу Сеню по плечу - всем донжуанам донжуан. О похождениях этого парня весь клуб наслышан, чего уж таить. Да и дело молодое, хорошее, главное, чтобы никому сердца не разбивали и не забывали о защите.

— Ладно, давай сюда, боец. Костюм оставь, рубашку только возьму.

Ночка была такой адовой, сумасшедшей, что все, чего мне хотелось в тот момент, это поскорее оказаться дома, увидеть своих девчонок выспаться в конце концов, поэтому я даже разглядывать не стал, в каком состоянии была рубашка Сени. Есть и есть, главное не голый.

Судя по реакции Яши и мамы, лучше бы голый. Одна Лизка только на моей стороне, но и то лишь потому, что еще не понимает что к чему.

Нет, но другие версии вряд ли устроят общественность — не поверят. Тогда решаю немного изменить легенду, грубо говоря, соврать. Ложь во благо, не больше. Терпеть не могу вранье, если честно. Хватило мне одной потенциальной вруньи, однако сейчас не об этом.

— Одолжил у Сени, у своего охранника, рубашку. — Пожимаю плечами для пущей убедительности, стараясь сохранять хладнокровие.

— А твоя куда делась? — глаза мамы сужаются.

— Долгая история, мам. Небольшие неприятности возникли, трубу прорвало прямо в душевой мужской раздевалки — окатило всего с головы до пят.

— И ты сам чинил?

— Мам, ты же знаешь, я такой работы не боюсь.

Мама знает, поэтому поджимает губы и молчит. Наверное, решает, верить или не верить.

А вот Яша... Хочет поверить, но, видать, успела уже себя накрутить. Что я, женщин не знаю? Тем более, у нее все на лице написано. Как бы не старалась, а скрыть своих истинных эмоций не может.

Злиться, ревнует? Не, ну если последнее, то мне даже приятно. Значит, я ей не безразличен?

А то, когда мы вчера тормознули, едва не дойдя до главного, я уже подумал, что остыла ко мне. Правда, мысленно себя отругал, кто знает, может напугал Яшу своим напором и желанием?

Но если бы напугал, она бы по-другому себя вела сегодня? И если бы остыла, я бы сразу почувствовал. Не сидела бы там за столом, не кусала бы губы свои нежные от волнения.

И потом, когда чуть позже я зову ее на прогулку вместе с Лизой и нашим любимым питомцем, Ульяна включает "упрямицу". Так Лизка всегда называет медведя Федю, когда тот отказывается засыпать и мешает ей уснуть.

— Вы идите, я что-то не хочу...

Ага, не хочет она, весь день дома просидеть решила? Такими темпами зачахнет моя роза, без свежего воздуха и смены обстановки. По правде говоря, я уже обеспокоен состоянием Яши, наверное, сказывается сильный стресс — аппетит у нее никакой, клюёт как птичка, хотя Лизавета Васильевна готовит отменно, еще ни у кого нареканий не было. Кроме аппетита есть еще другие симптомы: глаза на мокром месте, темные круги под глазами.

Надо бы ее еще раз в ту хорошую клинику свозить, пусть пройдет обследование по полной программе, займется пока с собой. Как я понял, с муженьком ее бывшим она отдыха даже не видела — была лицом компании, которую этот жлоб и придурок эксплуатировал по полной программе — даже на деловые встречи и сделки заставлял ехать, в то время как сам прохлаждался с девицами известной профессии.

Ладно, депрессию мы прогоним, знаем проверенные способы: спорт, еда, сон и...

Думаю о четвертом способе и сразу бросает в жар. Я бы прямо сейчас начала с этого способа, стиснул бы ее в своих объятиях, ласкал бы так, что она бы забыла свое имя. Она ведь такая, моя Яша — нежная и в то же время страстная, податливая и строптивая, вкусная, сладкая, пьянящая, как налившаяся вишня-вишенка.

И если эта Вишенка решила, что я пойду на поводу у ее мимолетных эмоций, то она сильно ошибается.

Сейчас самое время начать выводить Яшу из коматоза.

— Яш, давай начистоту, обижаешься на меня? — да, вот такой вот я прямой, бью сразу в лоб. Не привык юлить и ходить вокруг да около. Да и зачем?

— С чего ты взял? — зыркает глазами.

— Да с того. У тебя все на лице написано.

— Значит, ты плохо читаешь по лицам.

Язвит Вишенка, к упрямице еще и строптивицу подключила.

— Яша, — прижимаю ее к стене, мягко схватив за плечи. — Не надо так со мной. Ты же знаешь, что я не умею в эти игры. Не умею и не хочу.

— Ошибаешься. Я тебя совершенно не знаю. И ты меня, по всей видимости, тоже.

Окидывает меня убийственным взглядом и убегает, скинув мои ладони со своих плеч.

Бью кулаком по стене.

Вот и поговорили.

***

Ульяна

Ничего не могу с собой поделать — до одури ревную Назара. Конечно же, я не поверила в эту чушь насчет прорыва труб. Пусть кому-нибудь другому вешает лапшу на уши, но не мне. Но в то же время мое сердце все еще сомневается. Возможно, есть другая причина того, что на воротнике его рубашки оказалась женская помада.

Допустим, одолжил у своего охранника рубашку, но почему он врет и не рассказывает истинную причину? И есть ли эта причина?

Спокойно, Ульяна, знаем мы, как ты любишь вспылить и все испортить.

В моем положении вообще нельзя волноваться, но меня буквально рвет изнутри — я бешеная, когда дело касается ревности. Становлюсь сама не своя, могу закатить такой скандал.

Это я еще сдержалась. Один бог знает, чего мне это стоило.

Отчасти поэтому отказываюсь идти на прогулку, хотя мне очень хочется побыть рядом с Назаром и Лизкой. Хочется пойти с ними в парк, посмеяться, поболтать. И кому делаю плохо, спрашивается?

Ну и, как оказалось, зря отказалась. Наехала на Назара и просидела в своей комнате до обеда. Получилось из разряда: назло маме отморожу уши. Отморозила, блин.

С тоской выглядываю в окошко. Ах, а погода так и манит, зовет меня на улицу. Неужели моя ревность стоит того, чтобы просидеть затворницей весь день?

Нет, ну обида обидой, а малышу нужен свежий воздух. Ругаю себя на чем свет стоит.

Вот ведь мамаша будущая, разве я могу так себя вести, зная, что внутри меня зародилась новая жизнь? Уже забыла, как плакала в подушку часами подряд, когда слышала от врачей неутешительные диагнозы? Один за другим, я обошла лучшие клиники города, даже к бабке ездила в Подмосковье, правда, она оказалась шарлатанкой, содравшей со столичной дуры огромную кучу денег.

Да, кроме как дура меня не назовешь. Что мне стоило нормально выслушать Назара? Поговорить с ним как следует, а не кидаться, как ошалевшая тигрица.

Папа всегда учил сохранять холодную голову в те моменты, когда это нужно, может быть, сейчас самое время начать следовать его советам?

Ах, папа, папочка! Как же мне тебя не хватает. Тебя и мамы. Но с тобой мы всегда были очень близки. Ближе, чем кто-либо, ты понимал меня с полуслова, гордился мной.

И почему я тебя не послушалась, когда ты просил меня хорошенько подумать насчет Бориса. Он тебе сразу не понравился, видать, твое отеческое сердце почувствовало неладное.

— Ты достойна лучшего, моя Льяночка, — как сейчас помню, как обнял меня за плечи и погладил меня по волосам, когда я присела рядом с тобой на диван.

— Пап, ну не начинай, пожалуйста. Мы же уже все решили.

Я тогда была такой окрыленной, счастливой. Толком не ночевала дома, ночи напролет мы с Борисом только и делали, что предавались порочной страсти. Для меня это было новым опытом, молодая, неопытная девчонка, которая постигала азы любви мужчины и женщины.

А любви-то и не было. Этот мужчина просто брал свое, пользовался мной, чтобы заполучить себе все, что когда-то принадлежало отцу.

Ах, если бы папа был жив, всей этой ситуации вообще бы и не было. Кто же мог подумать, что Борис так быстро изменится сразу после смерти отца. Словно мой папа был для него сдерживающим фактором.

Он показал свое истинное лицо еще на похоронах, но я тогда была не в состоянии оценивать чье-либо поведение. Я тогда вообще плохо соображала, мне казалось, что мой мир взяли и разрушили, отняли у меня смысл жизни.

Сейчас вспоминаю и мурашки по коже. Борис подсовывал мне какие-то бумажки на подпись, говорил, что у отца остались какие-то нерешенные вопросы, срочные договора, что только я могу дать добро, поставив свою подпись.

Ну я и ставила. Совершенно не понимая, что подписываю, для чего, кому?..

Мне тогда казалось, что Борис просто пытается отвлечь меня, не дает упасть, никак не могла подумать, что он, наоборот, толкает меня и моего младшего брата к обрыву, к самой пропасти.

Думаю об этих темных, черных днях и сразу становится дурно, даже живот начинает тянуть.

Нет, сейчас нельзя предаваться плохим воспоминаниям, доктор ведь сказал, чтобы никакого стресса.

Хватаю с полки свой легкий шарфик, сумочку, солнечные очки и иду на выход.

Решено, впредь я буду благоразумнее. Хотя бы постараюсь быть.

Вот придет Назар с Лизкой, вместе попьем чаю. А потом мы с Назаром поговорим, и он мне все-все объяснит. Дуться, замыкаться в себе после всего, что между нами было, глупо. Хватит с меня глупостей, я уже сотворила их по самое не хочу.

А еще... Ох, я ведь так и не рассказала Назару самую главную новость.

Думаю о малышах, и сразу тепло на душе.

Нельзя больше тянуть, папа должен знать правду.

Все, решено. Сегодня вечером обрадую нашего папочку!

Даже настроение улучшается от этих мыслей.

Гуляю по парку, покупаю себе самое обычное мороженое в вафельном стаканчике, которое не позволяла себе уже очень давно. Все фигуру берегла, дура.

Ну еще бы, Борис вечно меня критиковал, когда я, бывало, пропускала занятия в фитнес-клубе или позволяла себе ужин посытнее.

— Я хочу,чтобы рядом со мной была идеальная Ульяна. Та, которую я полюбил.

Полюбил он, как же! У чудовищ не бывает сердца, нечем любить.

Наверное, поэтому сейчас я чувствую себя свободной женщиной, даже несмотря на то, что осталась ни с чем.

Счастье, оно оказывается, совсем не зависит от количества денег на счету.

Оно зависит от таких простых вещей, вроде солнечного дня или вкусного мороженого. От прикосновений любимого мужчины, маленького букета ромашек и очаровательной улыбки Лизы. Да, с некоторых пор, свое счастье я ассоциирую только с ними.

Интересно, сможем ли мы когда-нибудь стать настоящей семьей?

А мне бы очень этого хотелось! Очень-очень!

Заворачиваю за угол, чтобы посидеть на лавочке, как вдруг к обочине подкатывает огромный автомобиль, который я узнаю из тысячи.

Сердце уходит в пятки, когда из него выходит Борис.

Что он тут забыл???

В буквальном смысле успеваю нырнуть в кусты, когда вижу бывшего. Второпях накидываю поверх волос шарф, надеваю очки — как будто чувствовала, что нужно с собой взять аксессуары для маскировки.

Обиднее всего, что аппетитный вафельный рожок от моих манипуляций летит на газон.

Эх, ну вот, сглазила такой хороший день!

Отворачиваюсь в сторону, изображая из себя очень занятую даму, которая решила посозерцать местную флору-фауну. Бывший проходит в полуметре от меня, слава богу, не узнав — слишком занят телефонным разговором.

Меня бросает в холодную дрожь от отвращения к нему, когда он подмигивает какой-то проходящей мимо молоденькой девушке. Чертов бабник! Грош цена была его верности, какой же я была слепой, не видела того, что этот человек просто пользовался мной.

Продолжаю наблюдать за Борисом из своего укрытия. Интересно, что он тут забыл, в этом районе? Да еще и в непосредственной близости от дома Назара. Может вынюхивает чего? Это вполне в его стиле, мы с Назаром предполагали, что так быстро он не отстанет.

Вот ведь гад, никак не успокоится! Итак получил всю мою долю бизнеса и права на имущество, все ему мало. Неужели хочет подгадить, испортить мне жизнь? Или боится, что я рано или поздно решу забрать у него то, что мне принадлежит по праву?

Если честно, пока все мои мысли заняты моим интересным положением, слишком переживаю за своих малышей, чтобы думать о том, как отомстить нерадивому бывшему. Я просто не хочу его видеть, не хочу, чтобы он как-то соприкасался с моей жизнью.

Перевожу взгляд на него. Он очень активно общается с кем-то по телефону, поэтому я решаю, что пока есть возможность — нужно переместиться в другое, более неприметное место, например, вон в то кафе напротив, откуда можно спокойно пошпионить за Борисом.

Что я делаю, и очень вовремя, кстати.

Борис подходит как раз к тому месту, где минутой ранее стояла я. Затем к нему подходит какой-то человек, бугай довольно молодого возраста с наколкой на все плечо. Они здороваются за руку и о чем-то разговаривают, правда, недолго. Но вижу по выражению лица бывшего, что собеседник его не очень порадовал. Не все коту масленица, это хорошо.

Жаль через толстое стекло окна не могу услышать суть разговора. Почему-то, мне кажется, что эта информация касается или меня, или Назара. Может он нанимает этого парня, чтобы тот следил за нами? Или уже нанял?

Я же не первый день знаю этого подлеца, его методы вряд ли успели измениться за тот короткий срок, что мы не вместе.

Эх, жалко ничего не слышно, остается только строить догадки и предположения. Вот, если бы у меня были удлинители ушей, о которых иногда мечтает Лизка, то другое дело...

— Девушка, вы что-нибудь заказывать будете? - разносится возле моего уха недовольный голос официанта.

Оборачиваюсь на него, сначала не догоняя, к чему он клонит.

— Ничего, спасибо.

— Тогда прошу вас освободить этот столик.

— С чего это вдруг? — мгновенно завожусь от такой наглости.

Нет, что за негласные правила, совершенно не поддающиеся никакому пониманию? Уже и посидеть нельзя?

— Девушка, давайте без конфликтов, — официант явно не в восторге от того, что связался со мной.

— Давай без глупостей для начала, ок?

— Если вы ничего не заказываете, то лучше уходите. У нас очередь набралась, посетителей некуда сажать.

Как же он невовремя пристал ко мне. Поворачиваюсь обратно в сторону окна и издаю разочарованный вздох. Вот ведь, упустила бывшего из виду, так бы хоть поглядела, куда он пошел, один или с тем парнем. Вся моя шпионская операция псу под хвост.

— Девушка?

— Да ухожу я, ухожу. — Поднимаюсь из-за стола и, не удержавшись, бросаю напоследок. — Грубиян.

Краснеет, пучит глаза, но ладно хоть ничего в ответ не говорит. Ну а что, мог бы быть и полюбезнее, повежливее.

Хотя, возможно, я тоже слишком резко восприняла его слова. Посетителей, действительно, много, в основном семьи с детьми, которым не терпится вкусно поесть. Вот стану мамой, начну сама разгонять праздных зевак, занимающих такие драгоценные места, чтобы дитятки свои ублажить.

Снова водружаю на нос солнечные очки и иду к выходу.

Мне уже не терпится поделиться с Назаром своим наблюдением. Уверена, что он сможет пробить что к чему — у Назара очень много связей по бывшей службе, чему я не перестаю удивляться. Он вообще очень общительный и хваткий, иногда мне кажется, что для него нет ничего невозможного.

Открываю дверь, уже хочу выйти на улицу, как вдруг двое озорников бросаются прямо мне под ноги, и я чуть не лечу кубарем с небольшой лестницы кафешки. Сердце уходит в пятки - не хватало расшибиться в лепешку. Ладно я сама, но мои малыши!

Благо кто-то успевает меня подхватить. Я даже зажмуриваюсь на мгновение от страха, но потом понимаю, что все в порядке, жива!

Правда, радость эта длится недолго, когда я понимаю, в чьих руках оказалась. Точнее, лапах. Хищная улыбка, знакомый тон...

— Женушка? Вот так встреча!

— Борис! — выдыхаю я испуганно, чувствуя, как меня бросает в холод от его колючего взгляда.