Найти нельзя забыть

Глава 1 Начало всех начал

«Некоторые люди ошибочно причисляют сумеречных клыкачей к рыбам-клыкачам из отряда окунеобразных. Это совершенно разные виды… »

Из рассказов Учителя

Охотники со своей добычей появились в приюте на рассвете — въехали сквозь распахнутые ворота на старой скрипучей телеге, запряжённой низкорослой флегматичной лошадкой. Пегая кобыла была полуслепой и глухой на оба уха, а потому относилась ко всему с философским спокойствием. Возможно, и с обонянием у неё было не все в порядке, ведь она совершенно не реагировала ни на исходящий от мужчин запах пота, крови и пережитого страха, ни на живой и явно опасный груз.

Несмотря на ранний час немногочисленные обитатели приюта — десяток ребят разного возраста и пара взрослых — уже стояли на выложенной плиткой открытой площадке, условно отделявшей небольшой зверинец от остальной части двора.

Телега остановилась у пустого вольера, и охотники, устало переругиваясь, занялись разгрузкой.

— Учитель, а кто там? — приютские с интересом разглядывали закрытую плотной тканью клетку. Изнутри доносилось прерывистое дыхание крупного зверя, пойманного, но не сломленного, и оттого вдвойне опасного.

— Эй, малышня, держитесь-ка от неё подальше. Разойдитесь, кому говорю! — зло бросил один из охотников. Закрепив цепи, он потащил клетку в вольер. — Эта тварь — сущий дьявол! Чуть без глаза меня не оставила…

Отнюдь не добрый нрав пленницы подтверждали и свежие царапины на загорелом обветренном лице говорившего, и наспех перебинтованные руки второго охотника, чья куртка превратилась в порезанные на длинные лоскуты лохмотья.

Ребята нехотя отступили на шаг, не отрывая горящих любопытством глаз от плотного защитного чехла. Резкие слова мужчины не произвели на них особого впечатления, ведь тот видел перед собой горстку сирот-слабосилков, бесполезных и презираемых нормальными магами, вот и вел себя соответствующе.

Отбросив в сторону цепи, охотник уже приготовился сдернуть ткань, но в ту же секунду в тишине раздался спокойный голос Учителя:

— Оставьте. Дальше мы справимся сами.

— Как скажете, господин Рид, — пожав плечами, маг выбрался из вольера. Признаться честно, он хотел сам продемонстрировать пойманную зверушку приютским, искупаться в их восторженном ужасе, почувствовать себя героем. Но что поделать, Гордон Рид щедро платил за аренду магических тварей и ссориться с ним не хотелось.

Проверив запоры, Учитель прошелся вдоль вольера и неожиданно предложил:

— Ну-ка, попробуйте угадать, кто там?

Со стороны охотников послышались сдавленные смешки. Угадать? Он что, серьезно? Да эта тварь настолько редкая, что не всякий ее вживую видел! А еще очень опасная и скрытная. Если наверняка не знать, что под тканью именно она, ни за что не догадаться. Похоже, этот Рид решил поразвлечься за счет ребятишек. Переглянувшись, мужчины уселись на край пустой повозки. Охота была тяжелой, так почему бы и им не получить свою долю веселья, наблюдая за потугами слабосилков. Кого они назовут? Болотную волчицу, самку сумеречного клыкача?

Между тем ребята сгрудились около вольера: три подростка тринадцати-четырнадцати лет и шесть детей помладше.

— Судя по запаху, кто-то из семейства кошачьих, — уверенно произнес крепкий рыжеволосый парень.

— И втягивать когти умеют только они, — добавил высокий гибкий мальчик с черными как смоль волосами. — Слышите, как мягко переступает. А ведь зачарованную охотничью куртку насквозь пропорола.

Младшие тут же навострили уши и активно заработали носами, втягивая наполненный разнообразными запахами воздух. Они не участвовали в обсуждении, но ловили каждое слово своих старших товарищей.

— Виверры тоже втягивают когти, но соглашусь, запах у них совершенно другой, — включилась в разговор единственная в компании девочка, — кстати, вы заметили? Чехол-то на клетке огнеупорный, да еще и с обновленной пропиткой.

— Верно, — медленно протянул чернявый. Он стоял, прикрыв глаза и буквально вжавшись в прутья, словно стремился оказаться как можно ближе к стоявшей в центре вольера клетке. — Бен, Лина, только мне кажется, что зверь странно дышит?

Друзья приникли к решетке.

— Сердцебиение четкое, а вот вдохи и выдохи будто наслаиваются друг на друга… — Бен в растерянности подергал упавшую на глаза ярко-рыжую прядь.

— Может, у неё там котенок? — предположила девочка, но тут же покачала головой, — да нет, ерунда какая-то, я слышу стук одного сердца…

— Никакая не ерунда, Лина! — вдруг воскликнул Рэй. Его темные, практически черные глаза возбужденно блеснули. — Твоя идея просто гениальна!

— Но…

— Подожди, — он поднял руку, прерывая любые возражения, — котенка там, конечно, нет, зверь один. А вот дыхания точно два. Ну… понимаете, что это значит?!

— А еще огонь, длинные острые когти и принадлежность к кошачьим, — пробормотал Бен, — не может быть…

Ребята ошарашенно уставились друг на друга. Единственно правильный ответ был настолько невероятным, что никто не решался первым озвучить его.

— Ну что, — нарушил тишину Гордон Рид, — догадались? Лина, мы все тебя внимательно слушаем.

Он не преувеличивал. И замершие вокруг мальчишки, и охотники, давно уже стершие со своих лиц презрительные ухмылки, — все, затаив дыхание, ждали ее ответ.

— Учитель, возможно… — от волнения голос Лины дрогнул, и мужчина недовольно нахмурился.

Он не любил, когда ученики тушевались или начинали мямлить. Девочка кивнула и пару раз глубоко вздохнула, успокаивая сердце.

— Учитель, мы считаем, — теперь ее звонкий голосок звучал четко и уверенно, — что в клетке сидит двухголовая адская кошка!

Со стороны повозки послышался грохот и сдавленные ругательства — это один из охотников выронил из рук железную цепь, и тяжелые звенья ощутимо придавили ноги в мягких замшевых сапогах. Второй охотник, нелепо распахнув рот, изумленно таращился на детей. Вот тебе и ни на что не способные слабосилки!

Заклинание тонкого слуха было довольно сложным и энергозатратным. И правильно, а то люди только и делали бы, что подслушивали соседей и коллег по работе. Но как же тогда приютские смогли расслышать сердцебиение затаившейся кошки, да еще и определить, что у неё две головы? А учуять ее нежный лесной аромат? В воздухе отчетливо пахло запекшейся кровью и потом, из соседних вольеров тянуло псиной и навозом, а накинутый на клетку чехол вонял свежей пропиткой… Откуда у слабосилков такие умения? Их магические ауры, бледные и практически прозрачные, прямо кричали о крошечном резерве, пригодном разве что для самых простеньких заклинаний.

Что ж, устроенное Учителем представление действительно оказалось занятным, вот только финал вышел неожиданным, и желания посмеяться над детьми больше не возникало. Охотники завозились, укладывая на телегу цепи и крюки.

— О, вы ещё здесь? — в голосе подошедшего Гордона Рида звучала скрытая насмешка, — не смею задерживать. Увидимся через месяц.

— Нам бы это… чехол забрать, — пробурчал один из мужчин, — он больших денег стоит.

— Да, конечно, сейчас вернём, — Учитель обернулся к своим ученикам и тихо окликнул, — Рэй?

Черноволосый парнишка понятливо кивнул, ухватился за гладкие прутья решетки и… буквально взлетел на крышу вольера, в мгновение ока очутившись на высоте пяти метров над землей. Открыв небольшой люк, он опустил в отверстие крюк на длинной веревке, ловко подцепил чехол и потянул на себя.

Да, они угадали. В клетке, оскалив пасти, полные острых зубов, сидела адская кошка. На угольно-чёрной лоснящейся шерсти плясали язычки красноватого пламени, длинные когти оставляли на железном полу глубокие царапины, а пушистый хвост яростно метался из стороны в сторону, разбрызгивая по всему вольеру сотни огненных искр. Две пары жёлтых глаз с нескрываемой ненавистью смотрели на пленивших ее двуногих существ, причём сиротских тварь как будто бы не замечала, её взгляд неотрывно следил за охотниками, возившимися у телеги. Кошка точно знала, кто виновник всех ее несчастий.

— Какая красавица, — восхищённо прошептала девочка, приникнув к прутьям вольера.

— Хороша, — согласно кивнул Учитель, — принеси-ка ей свежей воды и мяса с кухни.

Лина опрометью бросилась к трехэтажному зданию приюта, а Рей, спустившись с крыши вольера, подошёл к мужчинам, держа в руках сложенный чехол. В его уверенных движениях напрочь отсутствовали и сиротское смирение, и почтение к сильным магам.

Охотники вдруг почувствовали себя неуютно среди этих странных приютских ребят. Подхватив ткань, они скомкано попрощались и поспешили убраться восвояси. Им хорошо заплатили за кошку, а остальное было не их делом.

Уже год они ловили в местных лесах редких магических тварей для Королевской Академии. Но прежде чем везти очередную зверушку в город, всегда заезжали в этот забытый богами приют для детей-слабосилков. Странное место. Тихое. Окруженное высоченным забором, словно старая военная крепость. Господин Рид с удовольствием брал некоторых животных на месяц-полтора и щедро платил за аренду. Для чего он это делал, охотники не знали. Да и не интересовались особо.

Тяжелые створки ворот захлопнулись. Проверив замки, Гордон Рид вернулся к ребятам.

— Что вы знаете об адской кошке? — спросил, внимательно разглядывая новую обитательницу небольшого зоопарка.

— Она очень быстрая и ловкая, умеет ходить тенями, полностью растворяясь в сумраке, — уверенно ответил Рэй.

— Способна к самовозгоранию, при этом огонь не наносит ей никакого вреда, — подхватил Бен.

— Её когти могут пропороть любую защиту, она прекрасно видит в темноте и обладает отменным слухом, — в голосе Лины сквозило искреннее восхищение.

— Все верно, — кивнул Учитель, — адская кошка — уникальное создание. И, Лина, мне кажется, она очень подойдёт именно тебе. С этой минуты и на целый месяц кошка становится твоим главным питомцем. Корми её, заботься о ней, постарайся проникнуться её духом, пойми, чем она живёт. Ты должна узнать всё о её повадках, характере, умениях и особенностях. Через месяц охотники заберут её в зверинец при академии. К этому времени твой проект должен быть завершён. Ты меня поняла?

— Спасибо, Учитель, я не подведу вас! — воскликнула девочка. Подхватив миски с водой и едой, она смело проскользнула внутрь вольера и поставила их на пол. Кошка, прищурившись, внимательно следила за её действиями.

Тщательно проверив внешние запоры, Гордон Рид, наконец, снял с клетки магические замки …

Ребята затаили дыхание.

Кошка фыркнула, потянулась и демонстративно медленно покинула свою клетку. Раздраженно помахивая хвостом, прошлась по вольеру, подцепив когтём, перевернула миску с едой и, наконец, улеглась в самом тёмном углу.

— Что ж, Лина, Я на тебя очень надеюсь, — подвел итог Учитель и обернулся к Бену, — пойдем теперь проведаем твоего василиска. Уверен, остальным тоже будет интересно.

Все разошлись. У вольера остались только Лина с Рэем.

— Брат, я так счастлива, — тихо призналась девочка, — с тех пор, как я попала в сюда, моя жизнь стала похожа на сказку: друзья, интересная учёба, новые способности… Подумать только, мы — не отбросы общества, а благословенные богами уникумы!

— Да, нам повезло, что Учитель заметил нас, — Рэй тепло улыбнулся своей названой сестре, — и я очень рад за тебя, правда! Ты обязательно справишься.

— Сможешь сегодня подежурить за меня на кухне? Мне не терпится начать работу.

— Конечно, сестрёнка, без проблем.

Усевшись на скамеечку, Лина достала блокнот и всмотрелась в дальний угол, пытаясь разглядеть спрятавшуюся в тенях кошку. Наверное, в эту минуту она была самым счастливым в мире человеком…

«Двухголовая адская кошка Кличка: Ада Пол: самка Возраст: около двух лет Образ жизни: преимущественно ночной Характер: резкий, взрывной, энергичный…

Ада — очень умная и хитрая кошка. Она может притворяться послушной и ласковой, но я знаю, стоит мне расслабиться, как она вырвет мне сердце и сбежит в лес. Она тоскует в неволе, и я бы отпустила её, но это сильно расстроит Учителя»

Из дневника Лины

Глава 2 Восемь лет спустя

«Никогда, слышите, никогда не приближайтесь к лежбищу кривозубов во второй половине лета! В это время года у молодняка режутся зубы, и они тащат в рот всякую гадость, в том числе людей…»

Из воспоминаний Стина

Целый месяц кропотливой работы позволил сделать однозначный вывод: загнанная в кольцо светлой магии тварь была именно тем, чем и казалась — двухголовой адской кошкой. Третьей за последние пять лет.

— Ладно, Стин, убирай магию. Пошли отсюда. — Рэй устало вздохнул и стянул с рук защитные перчатки. Он и сам не знал, радоваться ему очередной ошибке или огорчаться.

— Может, с собой заберём? — с надеждой спросил напарник, высокий нескладный парень со светлыми, будто выцветшими волосами. — Нам за нее тысяч пять дадут, не меньше.

— Нет, я уже говорил, что на адских кошек и ледяных пум не охочусь, — отрезал Рэй, — Хочешь, сам её лови.

Бросив на зверя последний взгляд, он развернулся и скрылся в зарослях лещины. Пора было возвращаться в лагерь.

Словно почувствовав близкую свободу, кошка выгнула спину и угрожающе зашипела, по черной лоснящейся шерсти побежали яркие язычки пламени. Утробно рыча, она заметалась в кольце сырой магии, и Стин, растеряв всю свою уверенность, попятился прочь.

— Эй, брат, я пошутил! Не бросай меня тут одного… — он споткнулся, нелепо взмахнул руками, теряя нити управления.

Адская тварь торжествующе взвыла, выпустила длиннющие когти и приготовилась к прыжку.

— Рэй, да постой же ты! — не мешкая боле, парень ломанулся сквозь кусты. За спиной с тихим шипением схлопнулось лишенное подпитки кольцо, и наступила темнота. — А-а-а!

— Хватит орать, — рядом материализовался хмурый напарник, — сейчас весь лес перебудишь. Кошка сбежала давно, больно нужны ей твои кости до патлы. А вот сумеречные клыкачи и такому ужину рады будут.

Стин смущённо потупился. Разве он был виноват, что, обладая огромным магическим потенциалом, не мог себя защитить? Несмотря на все усилия, любое заклинание выше первого уровня выходило у него из рук вон плохо и не приносило ничего, кроме проблем и насмешек окружающих.

Взять хотя бы последний случай, произошедший пару лет назад в небольшой деревеньке в окрестностях столицы. Стину пришлось там заночевать, когда его поступление в Королевскую Академию с треском провалилось — он не смог создать ни одного, вообще ни одного нормального заклинания!

Так вот, посреди ночи его разбудили местные жители и потащили лечить какого-то мужика, перепутавшего любимое пойло с настойкой болотной трясучки, приготовленной, чтобы травить улиток в огороде. Понятное дело, Стин всячески отнекивался, убеждал народ, что не в форме и лечить вообще не умеет. Да кто бы его послушал. Ауру-то целительскую не скроешь, её всяк сразу видит. Так что притащили его к этому мужику и приказали срочно вылечить. А дядька уже и синеть начал, струпьями покрылся и опух так, что рубаха по швам разошлась.

Сперва Стин попытался из комнаты всех любопытствующих выгнать — надеялся, пока никто не видит, в окно сигануть и сбежать из этого гиблого места. Да только жители деревеньки тоже не лыком шиты были, с заезжего лекаря глаз не спускали. Набились в комнату, как сельдь в бочку. Пришлось лечить. Стин закатал рукава, сотворил очищающее заклинание, накинул получившееся плетение на грузное тело, неподвижно лежавшее на кровати, а сам отточенным движением ввинтился рыбкой в толпу и спрятался за спинами любопытствующих.

Очень вовремя, поскольку результат превзошёл самые смелые ожидания: заклинание хорошенько прочистило не только мужика, но и первые три ряда зрителей. На пару секунд всех охватило оцепенение, а потом толпа, задыхаясь и кашляя, дружно ломанулась на выход.

В сухом остатке получилось следующее: пятнадцать человек опозорившихся, ой, то есть очистившихся, трое затоптанных, не до смерти, конечно, но вполне основательно, двое задохнувшихся и с десяток лишившихся рукавов и пуговиц в попытках выбраться из зловонного плена.

Не успевшего далеко убежать Стина поймали и решили судить за нападение на мирных жителей, порчу имущества и нанесение тяжкого телесного и морального вреда. Быстро признали виновным по всем статьям, вынесли приговор и тут же привели в исполнение: раздели, обобрали, отвели в лес да и привязали голышом на поляне, которую сумеречные клыкачи для своих брачных игр облюбовали.

Вот там его и нашёл этот парень, Рэй. Поделился одеждой, накормил, даже не стал смеяться над постоянными неудачами горе-лекаря, вместо этого предложил вместе охотиться на магических животных.

Судя по бледной, практически прозрачной ауре, Рэй родился слабосилком, но при этом не было парня быстрее и ловчее его. Гибкий и жилистый, он двигался с поистине звериной грацией, прекрасно видел в темноте, имел острый слух и тонкий нюх и даже обладал навыками магической заморозки. На поддержание такого рода умений требовалась прорва магии.

Как Рэй со своим крошечным резервом свободно пользовался столь сильными и энергозатратными заклинаниями, Стин не знал, но с того памятного дня они работали сообща. И надо сказать, их тандем был вполне успешен, во всяком случае, в кошельках всегда водилась звонкая монета.

Рэй никогда не оставался подолгу на одном месте. Он с удовольствием брал заказы на отлов или уничтожение магических тварей, а потом двигался дальше, преследуя одному ему известную цель. В больших городах старался не задерживаться, избегал шумных компаний, на дух не переносил пьяниц и все свои силы отдавал любимому делу. Стина по понятным причинам такая жизнь тоже вполне устраивала.

Единственное, что могло отвлечь Рэя от работы, — упоминание о двухголовых адских кошках. Тогда этот странный парень бросал все дела и мчался на поиски жуткой твари. Но, что самое странное, загнав кошку в ловушку, он неизменно её отпускал, а сам на некоторое время становился мрачным, хмурым и нелюдимым.

Вот и сейчас он сидел, нахохлившись, у затухающего костра и бездумно ворошил палкой пышущие жаром угли. Его порция наваристой каши с мясом так и стояла нетронутой.

— Ты, брат, того, ешь давай, — наконец не выдержал Стин, — смотри, уже остыло всё. Ну, не подошла тебе эта кошка, найдём другую.

Схватив миску, он насильно впихнул её в руки Рэю и продолжил всё с той же грубоватой заботой в голосе:

— Поешь, говорю, а то совсем загонял себя с этой охотой, смотреть тошно.

— Спасибо, — Рэй скользнул по еде равнодушным взглядом и аккуратно поставил миску на землю, — я что-то не голоден.

— Адовы хляби, как же с тобой бывает сложно, — выругался Стин и стукнул кулаком по колену, — уговариваю тебя, как дитя неразумное…

Он явно хотел сказать ещё что-то, но вдруг запнулся. Ему пришла в голову интересная, совершенно шальная мысль. Подсев к другу, Стин толкнул его в плечо и с любопытством спросил:

— Слушай, брат, а тварь эта, ну, которую ты ищешь, она обязательно с двумя головами должна быть?

— Что? — Рэй обернулся к товарищу, смысл сказанных слов не сразу дошёл до него, — подожди, ты хочешь сказать, что где-то видел адскую кошку с одной головой?!

— Может и видел, — хитро улыбнулся тот, довольный произведённым эффектом. Поднял с земли пресловутую миску и торжественно вручил её взбудораженному другу. — Вот, держи, пока всё не съешь, ни слова тебе не скажу.

— А, пёс с тобой, — Рэй схватил остывший ужин и в два счёта прикончил его, даже не почувствовав вкуса. — Не томи же, рассказывай.

— Вот, совсем другое дело, — удовлетворённо кивнул Стин и ловко заменил миску кружкой, полной травяного отвара, — сдались тебе эти адские твари.

Он хотел, чисто из мальчишеской вредности, потянуть немного с рассказом, помучить своего молчаливого напарника, вывести на эмоции, но заметил в глазах друга неприкрытую боль напополам с отчаянной надеждой, сдался и заговорил чётко и по существу:

— Как ты знаешь, на юго-востоке наше королевство граничит с аномальной зоной. Романтики её прозвали Райскими пустошами за красоту и разнообразие животного и растительного мира. Мы же, коренные жители приграничья, предпочитаем другое название — Адовы хляби… Гиблое это место, опасное и непредсказуемое.

Так вот, несколько раз там видели крупную тварь с густой чёрной шерстью и длинными острыми когтями. Подробно её ещё никому разглядеть не удалось, так как появлялась она исключительно с приходом сумерек, демонстрировала необыкновенную ловкость и скорость, к тому же практически сливалась с тенями. Самое интересное, она никогда всерьёз не нападала на людей, некоторые даже рассказывали, что благодаря ей им удавалось избегать смертельных ловушек зоны.

— Стин, дубина ты такая! — Рэй вскочил на ноги, глаза его лихорадочно блестели, — Ты же знал, что я адскими кошками интересуюсь! Почему раньше не рассказал?

— Ну, во-первых, в Адовы хляби так легко не попадёшь — туда только организованные отряды ходят. А во-вторых, все свидетели в один голос говорили, что у этой твари всего одна башка, красноглазая и зубастая. Усёк? Всего одна. Её и адской кошкой никто никогда не называл, только Чёрным сторожем. Мне самому эта идея только сегодня в голову пришла, когда я понял, что ты не обычную кошку ищешь, а какую-то особенную.

— Конечно, особенную, — Рэй схватился за голову, забегал по поляне, потом бросился поднимать с земли посуду и прочее снаряжение, приговаривая, — она… точно она…

— Так, — Стин подошёл к другу и отобрал собранные впопыхах вещи, — сейчас уже ночь на дворе, куда ты собрался? Ты хоть карту открыл, чтобы направление посмотреть? Или знаешь, как быстро до границы добраться? Давай-ка, иди спать ложись, а я порядок наведу и первым подежурю. Утром с направлением определимся и двинемся.

Рэй, еще не отошедший от очередной неудачи и совершенно огорошенный свалившейся на него информацией, некоторое время растерянно смотрел на пустые руки. Он так долго искал Ее, так жаждал встречи, что любое промедление было для него хуже смерти. Но все же он нашёл в себе силы признать правоту товарища:

— Да, конечно. Спасибо тебе. И, знаешь, мне сейчас всё равно не уснуть, поэтому давай я первым подежурю. А ты отдыхай.

— Ладно, — зевнул Стин. Время и впрямь было уже позднее, да и на охоте он выложился по полной. — Только пообещай, что глупостей не наделаешь

— Иди уже, завтра нам предстоит долгий путь.

Помыв посуду и прибравшись на стоянке, Рэй подкинул дров в костёр, устроился на расстеленном плаще и достал старую потрепанную карту. Его поиски обрели, наконец, четкое направление — Адовы хляби, обширные территории аномальной зоны, где не работали никакие законы, время текло вспять, и каждый шаг обещал стать последним.

Что ж, он мог и раньше догадаться, что это идеальное место для таких, как Она…

***

— Придётся чуть правее взять, — Рэй принюхался и резко свернул с тропы прямо в непролазное переплетение корней и ветвей молодого подлеска, — впереди лежбище кривозубов, лучше бы нам с ними не пересекаться. Сам знаешь, к середине лета они становятся совершенно невыносимыми.

Он ловко просочился меж колючих кустов можжевельника, перепрыгнул через поваленную берёзу, обогнул яму и взбежал на заросший брусничником пригорок.

Следом, ожесточённо отплёвываясь от попавшей в рот паутины и вытаскивая из волос запутавшиеся там веточки и листья, выбрался бедняга Стин. За два года бродяжничества он, житель степного приграничья, так и не привык к густому северному лесу. А тот словно чувствовал в молодом охотнике чужака и постоянно устраивал мелкие пакости: сыпал за шиворот сухие иголки, насылал полчища комаров и мошек, все норовил ткнуть острым сучком в бок. То ли дело Рэй — ему-то и тропинка стелилась под ноги мягким мхом, и сладкая ягода просилась прямо в руки. Единственное, что примиряло Стина с подобной несправедливостью, так это города и крупные деревни, в которые охотники заезжали, чтобы найти очередной заказ. Вот там друзья словно менялись местами, и уже Рэй тушевался, тосковал и выглядел сердитым вороном, случайно оказавшимся в кругу важных городских ворон.

Но пока до ближайшего жилья было не меньше пяти часов ходу — адская тварь, кривозуб ее задери, заманила охотников в самую чащу — и горе-лекарю приходилось совсем не сладко. Нет, Стин не жаловался, жизнь у него была интересной, насыщенной, да и с напарником однозначно повезло, но… как же иногда хотелось на нормальной кровати выспаться, поесть за столом да на лавке сидя. Эх…

— Так что ты там про отряды говорил? — спросил Рэй, продолжая прерванный разговор. Сорвав веточку круглых красных ягод, он сунул ее в рот и зажмурился от удовольствия — сочная, с небольшой кислинкой брусника была божественно вкусна!

Казалось, последние годы он жил в тягучем, бесцветном сне, а теперь вот проснулся и на свет выбрался. Красота!

— А то и говорил, — пробурчал Стин, отдирая от штанины прицепившуюся где-то плеть колючей ежевики, — что в Адовы хляби простым искателям приключений не попасть. Слишком велик шанс не вернуться. Так что нам надо либо к патрульному отряду проситься, либо свой собственный создавать, иначе никак. И то, не факт, что пустят. Там целый список требований и условий.

— А сам ты в хляби эти ходил?

— Что ты. — Стин даже удивился. — Кому я там нужен со своим неуправляемым даром? Только весь отряд погубить. У меня ж потенциал большой, знания есть, а практический опыт на нуле. Таких не берут.

— И что, никаких лазеек нет? Договориться как-нибудь, денег дать… — Рэй повертел головой, определяя правильное направление, и спокойно двинулся дальше. Густая зелень подлеска неслышно сомкнулась за его спиной.

Стин, плюнув на испорченные штаны, бросился следом.

— Нет, брат, сразу видно, что ты про зону ничего не знаешь. — проговорил он, продравшись сквозь кусты и уткнувшись носом в спину напарника. — А вот я в приграничье вырос. Если без официального разрешения и проводника за защитный барьер сунуться, то можно в буферной зоне, как в тумане, несколько дней бродить и всё равно в ту же точку обратно и выйти. Ты пойми, хоть часть территории и покрывают вышки стабилизаторов, магия там всё равно никаким законам не подчиняется. Слабого мага она просто сводит с ума, а сильный должен тратить весь резерв на поддержание щита. Поэтому и появилось правило ходить в зону только отрядами, в которых обязательно есть сильный защитник, проводник, целитель и бытовик, а дальше в зависимости от целей похода: следопыты, ловцы, маготехники… Конечно, можно денег заплатить и в один из патрульных отрядов попроситься. Но, как ты сам понимаешь, будем мы там под постоянным надзором, ни шагу в сторону.

— Ладно, — Рэй упрямо вздёрнул подбородок, — Ничего, думаю, в приграничье всегда тусуется какое-то количество магов, желающих пробраться в зону. На месте и соберём отряд. Уверен, мы не одни такие.

— Тут, брат, ещё какая проблема, — Стин почесал нос, не зная, как аккуратно донести до напарника свою мысль, — понимаешь… Ты у нас, конечно, опытный охотник и все такое, но вот с магией… Короче, обычных слабосилков в зону вообще не пускают… их там верная смерть ждёт. Поверь мне, я всякое успел повидать, пока там жил.

— Так я и не обычный, — Рэй усмехнулся.

— Знаю. Иначе бы и слова тебе про зону не сказал.

Некоторое время они шли молча, каждый думал о своём. Лежбище кривозубов осталось далеко позади, и охотники смогли вернуться на чуть заметную тропку, вьющуюся среди деревьев. А вскоре и сам лес посветлел, то тут, то там стали появляться следы людей — сюда уже явно захаживали в поисках грибов и ягод, хвороста и сухостоя. Тропинки стали шире, в воздухе повеяло дымком и навозом.

Когда впереди показались первые огороды, Рэй повернулся к напарнику и со вздохом сказал:

— Нам сперва придётся крюк сделать — в столицу заедем. Мне там кое с кем встретиться надо. Попробую заручиться поддержкой на случай отказа.

— Не знал, что у тебя есть покровители, — хохотнул Стин, — но я не против. Пока ты свои дела решаешь, я тётушке гостинцев куплю. Ей всегда всякие столичные штучки нравились.

Проведя пятерней по растрепавшимся волосам, он подмигнул идущей навстречу деревенской девчонке и двинулся дальше, насвистывая бодрый мотивчик. Настроение было прекрасным! Опостылевший лес остался позади, впереди его ждали нормальная кровать, горячая вода и вкусная еда. Что ещё надо для полного счастья? Возвращение в родные края и встреча с любимой тетушкой. А Адовы хляби… когда ещё до них дело дойдёт.

«Устраивать длительные привалы и останавливаться на ночлег следует не далее, чем в двух километрах от вышки стабилизатора. Только в этом случае у вас есть шанс закончить свой отдых там же, где вы его начинали… „

Из краткой инструкции по выживанию в аномальной зоне

Глава 3 В гостях у толстухи Лу

«Пучеглазые жмырлики предпочитают сухие, хорошо проветриваемые помещения. Прежде чем подселить жмырлика в подвал, обустройте ему уютное гнездышко из битого кирпича и глиняных черепков… „

Из рассказов Учителя

Столица напоминала гигантский муравейник, в котором каждый знал свою роль: спешил по делам рабочий люд, кричали и смеялись дети, уличные торговцы нахваливали свой нехитрый товар. В гомон толпы органично вплетался шум проезжающих по булыжной мостовой экипажей и повозок, а над всей этой столичной суетой плыла непередаваемая смесь самых разлных запахов.

Жизнь в столице бурлила не только днем, но и ночью. С наступлением сумерек разноцветными огнями загорались вывески ресторанов и увеселительных заведений, и на улицы выходил совсем иной народ. В воздухе появлялись пряные нотки страсти, легких денег и обмана.

Рэй не любил крупные города. Для его чуткого слуха и обоняния здесь было слишком. Слишком шумно, слишком грязно и суетно. Рэй задыхался среди каменных стен, оглушённый и ослепший, он бесконечно тонул в густом городском воздухе. Никакие блага цивилизации не стоили подобных мучений. Да здесь даже небо как будто выцветало, и звёзды тускнели от постоянного смога.

Но в этот раз у Рэя просто не было выхода. Единственный человек, который мог ему помочь, жил в самом сердце столицы. И встреча с ним обещала стать настоящим испытанием.

В город друзья приехали под вечер, когда очередь у Северных ворот значительно поредела и время ожидания сократилось до получаса.

На постоялом дворе было уже не протолкнуться — по периметру теснились разномастные телеги, крытые возки, легкие тарантайки, в которых сидели и спали люди, по тёплой погоде решившие ночевать на свежем воздухе. Так и деньги экономились, и пожитки под присмотром оставались. Отхожие места для таких вот «уличных» постояльцев располагались на заднем дворе. И хотя за чистотой здесь следили, вечерний воздух был пропитан разнообразными и не всегда приятными запахами.

Можно было, конечно, снять номер в приличной гостинице, но Рэя с хозяйкой постоялого двора связывало давнее знакомство и взаимовыгодное сотрудничество. Толстуха Лу была ценнейшим источником свежих сплетен и разного рода информации, а ещё, по мнению Стина, пекла лучшие в мире пироги с грибами.

Обойдя раскорячившуюся посреди двора подводу, друзья подошли к приземистому трехэтажному зданию. Весь первый этаж занимал трактир с огромным обеденным залом, тут же располагалась кухня и другие подсобные помещения. На втором были комнаты для постояльцев, а третий этаж занимали хозяйские покои и несколько номеров «для своих».

Поднявшись по выщербленным ступеням крыльца, Рэй толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри было шумно, людно и вкусно пахло едой и свежим пивом. Казалось, что этим вечером здесь собралась добрая половина города.

— Мест нет, временно продаём только на вынос, — протараторила запыхавшаяся подавальщица, глядя новым посетителям куда-то в район подбородка.

— Эх, Мирка, таких людей на улицу гонишь, — притворно расстроился Стин, — а мы ведь вам с тётушкой Лу гостинчиков привезли.

Девчонка подняла наконец глаза, несколько раз моргнула и вдруг узнала, взвизгнула тоненько, радостно. Правда, тут же сурово сдвинула тонкие брови и ткнула его пальчиком в грудь, выговаривая:

— Явились, значится! А ведь с осени ни знака ни весточки, бессовестные.

— Не сердись, Мирка, работы было много. — миролюбиво сказал Рэй, а Стин вытащил из кармана яркие разноцветные бусы:

— Это тебе. Настоящие, из камнеягодника. И красиво, и защита хорошая.

— Они ж, поди, дорогие очень, — Мирка зарделась, принимая подарок, — даже у Ляли со второй улицы таких нет, а уж у ней папенька целый начальник внутренней стражи.

Она потянулась поцеловать охотника в загорелую щеку.

— Мирка, душа твоя ветреная, потом будешь глазки строить! А ну, живо за работу! — в дверях кухни появилась Толстуха Лу. Её густой хрипловатый бас мгновенно перекрыл и гомон посетителей, и звон посуды. — А вы, господа оглоеды, давайте-ка сюда, я вас тоже ка-ак поцелую…

Притихший было зал грохнул дружным смехом. Отовсюду посыпались пожелания удачи и слова сочувствия — нрав у хозяйки постоялого двора был крутой, а рука тяжёлая. Мирка шмыгнула в сторону, а друзья, переглянувшись, двинулись к кухне — принимать заслуженные объятия и затрещины.

Спустя полчаса они сидели в небольшом закутке и с удовольствием ели сочное жаркое с молодым картофелем и хрустящими солёными огурчиками.

— В столице пока тихо да спокойно, — толстуха Лу поставила на стол три больших запотевших кружки с пивом и присела рядом с парнями, — вот разве что бордель на соседней улице прикрыли. Оказалось, что девки тамошние грудь соком жировички смазывали, та и припухала хорошенько. Чтоб, значит, клиентов было чем привлекать. А вот того не учили, дурынды, что у тех через пару дней аллергия начиналась. У пары мужиков так языки да лица раздуло, что еле-еле спасти сумели. А у одного вообще… Жена сначала в полный восторг пришла, а потом… короче, вся улица теперь помнить будет, как он в женкиной юбке в больницу ковылял, штаны-то ни одни натянуть не смог.

Посмеялись.

— Но это не повод моих девок портить, ясно тебе? — Лу строго посмотрела на Стина. — за племянницу я тебя голышом с головой в жировичку окуну, понял?

— Тётушка Лу, ну что вы в самом деле, — обиделся Стин, — Мирка мне как сестрёнка младшая. Я сам за неё всем руки поотрываю.

— Ладно уж, руки пока не надо, а вот парочку артефактов целительских хорошо бы зарядить. Сможешь?

— Без проблем, сразу после ужина и займусь.

— Вот и славно. А тебя, Рэй, попрошу в подпол заглянуть — жмырлик твой загрустил. — женщина озабоченно нахмурилась. — Ещё недавно был такой упитанный, деловой, все помещения в порядке держал — ни одного таракашки не осталось. А тут вдруг осунулся и как будто бы даже линять начал.

— Жмырлики не линяют, — Рэй задумчиво покачал головой, — тут что-то другое. Я ближе к ночи спущусь, посмотрю. А то ведь уедем сейчас надолго, неизвестно ещё, когда в следующий раз увидимся.

— Уверены, что вам в эту зону аномальную надо? — тихо спросила Лу, — нехорошие слухи про неё ходят. Недавно парнишка у меня останавливался, тоже туда направлялся. Так он нам с Миркой таких ужасов нарассказывал, всю ночь потом не спала.

— Авось не пропадем, — усмехнулся Рэй, — а что до слухов, их ещё на двое поделить надо, да и после не всему верить.

В подпол он полез после полуночи, вместе с ним увязались Стин и отчаянно зевающая Мирка. Внизу было сумрачно, прохладно и приятно пахло сушеными травами. Вдоль стен стояли ящики с овощами и фруктами, висели полки с банками и глиняными горшками.

Рэй присел на корточки посреди помещения, достал из кармана пару сущиков, позвал ласково:

— Малыш, ты где? Выходи, я тебе рыбки вкусной принес.

Жмырлик, маленький, ссохшийся, растерявший половину своих веточек-ручек выполз из-за большого короба с прошлогодней картошкой. Запах сущиков манил его, звал довериться людям — принять угощение и поделиться своим горем.

За спиной Рэя тоненько всхлипнула жалостливая Мирка.

Жмырлик осторожно приблизился, подхватил сушеного окунька и захрустел тихонько, периодически лопоча о чем-то своем. Его большие печальные глаза влажно поблескивали в полутьме подвала.

Что же могло довести его до нервного срыва? Воздух здесь был чистый и сухой, признаков присутствия иных существ тоже не наблюдалось. В чем же дело? Рэй аккуратно поднялся на ноги и пошёл вдоль полок, приглядываясь и принюхиваясь. Ничего.

Наконец, он добрался до закутка, в котором год назад устроил жмырлику гнездо. Там было на удивление пыльно и неухоженно.

— Нашёл что-нибудь? — Стин тоже сунул нос в закуток, — подсветить тебе?

— И так вижу, — отмахнулся Рэй, — наш дружок забросил гнездо. Почувствовал себя одиноким, совершенно бездомным, вот и заболел с горя.

— И почему забросил? — ухватил основное Стин.

— А вот это мы сейчас выясним.

Рэй принялся за разбор гнезда, внимательно изучая каждый обломок. Жмырлик топтался рядом — то бережно обнимал отложенные в сторону черепки, то сердито лопотал, потрясая веточками.

С черепками все было в полном порядке, а вот на дне…

— Это ж какая скотина решила под гнездом свою заначку спрятать?! — в голосе охотника послышалось искреннее возмущение, — Грязные, вонючие деньги, через сотни рук прошедшие!

На свет появился слегка испачканный в земле холщовый мешочек, а в нем нашлось десятка два серебрушек и пяток золотых.

— Держи, тётке отдашь. — Рэй выпрямился и протянул мешок Мирке, — уверен, если проверку устроить, то недостача быстро обнаружится. А теперь пойдём, не будем мешать. — он улыбнулся. — Прощай, малыш.

Жмырлик не ответил. Он деловито обустраивал себе новое гнездышко.

«На камнеягодник мы наткнулись случайно — полил дождь, охота сорвалась, и нам пришлось искать место для ночлега. Вот тогда-то мы и увидели куст, словно усыпанный драгоценными камнями. Много собрать не успели — куст выпустил метровые колючки, но всё равно, хватило и на продажу, и на амулеты, и на бусы Мирке…»

Из воспоминаний Стина

Глава 4 Тени прошлого

«Малый рогатый василиск — одно из самых недооценённых человеком существ. Он обладает покладистым характером, неприхотлив, прекрасно охотится на мышей и формирует так называемый ближний круг — людей, на которых не использует магию подчинения.»

Из рассказов Учителя

Утром довольная тётушка Лу предложила спасателям маленьких жмырликов поистине королевский завтрак — яичницу с беконом и томатами, сырники с густым темным медом и ароматный травяной чай. По итогу ночной операции постоялый двор лишился одного нечистого на руку официанта, зато в кассу вернулась недостача, а к хозяйке — спокойный сон.

После завтрака друзья разбежались каждый по своим делам. Стин отправился в Торговые ряды закупаться гостинцами и подарками, а Рэй поехал в один из самых элитных районов столицы.

Там текла совсем другая жизнь, наполненная шуршанием дорогих платьев, лёгкой болтовней и ощущением вечного праздника. В простой охотничьей куртке, кожаных штанах и мягких мокасинах Рэй чувствовал себя облезлым вороном, случайно залетевшим в сад с райскими птичками. Прочно впитавшийся в одежду запах леса и костра, не исчезавший даже после магической очистки, резко дисгармонировал с ароматами цветущих садов и духами прогуливающихся дам.

Стараясь не обращать внимания на недовольные взгляды и шепотки, Рэй добрался до высокой ажурной решётки и обратился к надменному привратнику, караулившему вход в святая святых:

— Я бы хотел увидеть господина Рида.

Седовласый мужчина бросил мимолетный взгляд на неказистую одежку просителя и отвернулся, брезгливо поджав губы:

— Господин не принимает, пошёл прочь.

Рэй раздраженно вздохнул. Была бы его воля, он к хозяину всего этого богатства на выстрел не подошёл. Может, раньше они и были хорошими друзьями, да разошлись их дорожки так широко, что и не сойдутся никогда, наверное. Только ради Нее он сейчас унижался и просил встречи.

— Передайте господину Риду, что его хочет видеть Рэймон Рид.

В глазах привратника мелькнуло любопытство, смешанное с изрядной долей презрения:

— А ты что, бедный родственник что ли? Много вас таких – каждый у господина кусок оторвать норовит, каждый к его деньгам примазаться хочет. Пошёл прочь, говорю, пока я стражу не вызвал.

— Ты просто передай, — не выдержал Рэй, — а уж примет ли меня твой хозяин, это ему решать.

В его пальцах сверкнула золотая монета и ловко перекочевала в карман привратника. Мужчина удовлетворённо хмыкнул и не торопясь достал переговорный артефакт. Через пару мгновений на лице его возникло удивлённое, даже несколько растерянное выражение. Судя по всему, он был уверен, что надоедливому просителю дадут от ворот поворот, и теперь искренне недоумевал, какие дела могут быть у хозяина с этим странным охотником.

— Видать, и правда родственник. — пробормотал он, отпирая калитку. — Ладно, заходи. И не держи зла. Работа у меня такая, от всяких нищебродов господина охранять.

Рэй не ответил. Он с любопытством осматривался вокруг. Аромат роз и цветущего жасмина кружил голову, тихо журчал изящный фонтан, идеально подстриженный газон напоминал дорогой восточный ковер. Типичный сад столичного богача. Скучно и предсказуемо, если бы не одно маленькое, но — тонкий, еле уловимый запах свежей хвои. Где-то за домом явно росли сосны и ели. И Рэй мог поклясться, что окна хозяйских комнат выходили именно туда. Это было… забавно.

Усмехнувшись собственным мыслям, он прошел по выложенной светлым камнем подъездной дорожке к небольшому (по меркам столицы) трёхэтажному особняку.

На крыльце его уже ждал слуга, средних лет мужчина в темно-синей форменной одежде. Слегка поклонившись, он открыл дверь и пригласил Рэя внутрь:

— Прошу за мной, господин готов вас принять.

В просторном холле царила приятная прохлада. Здесь было удивительно тихо и пахло деревом, сквозь высокие стрельчатые окна проникал солнечный свет, яркими пятнами ложился на темные плитки пола. За распахнутыми настежь двустворчатыми дверьми была видна роскошная обстановка внутренних помещений: изящная мебель, дорогие ковры, картины в тяжёлых рамах и вазы с живыми цветами — каждая деталь буквально кричала о богатстве хозяина этого дома.

Поднявшись по ступеням широкой лестницы, они пересекли коридор и остановились у приоткрытых дверей. Слуга коротко постучал и вновь склонился в легком поклоне, приглашая гостя войти.

Переступив порог, Рэй ненадолго замер, внимательно разглядывая сидящего за столом мужчину. Сколько они не виделись? Года три-четыре, не больше, но от знакомого паренька с добродушным, немного наивным лицом не осталось и следа. Растрёпанную шевелюру сменила стильная прическа, широко распахнутые голубые глаза скрылись за чёрными очками, тонкие губы отвыкли открыто улыбаться. В посадке головы, развороте плеч, в каждом движении появилась ленивая грация хищника, сытого, довольного жизнью, но готового растерзать всякого, кто рискнет встать у него на пути. Да, одно дело, слышать о головокружительном карьерном росте бывшего друга, совсем другое воочию видеть результаты этого роста.

Может, именно такой судьбы и желал своим воспитанникам Учитель? Теперь уже и не спросишь. Настроение окончательно испортилось.

— Привет, — выдавил Рэй, просто, чтобы начать разговор, — неплохо выглядишь …

— Спасибо, — черные очки легли на стопку бумаг, открывая миру небесную синеву глаз. Такую пронзительно чистую, манящую, что…

— Прекрати.

Бен довольно рассмеялся.

— Глупо было не попробовать, согласись, — в тихом вкрадчивом голосе слышалась скрытая насмешка, — а ты всё не меняешься, друг. Всё так же влачишь жалкое существование простого охотника. Какая безударная трата дара.

— Да-да, конечно, — пробормотал Рэй, не желая вступать в бессмысленные споры, и вдруг рубанул, как в воду бросился, — я к тебе по делу пришёл.

— По де-елу? Как интересно, — насмешливо протянул Бен, — Не ты ли говорил, что не хочешь иметь со мной никаких дел. Я же обманщик и грязный манипулятор. Куда делась твоя жажда справедливости?

— Со мной она, не переживай, — Рэй, наконец, прошёл вперёд и устроился в кресле для посетителей. В голосе бывшего друга не было раздражения или злости, так, лёгкая издёвка, а значит, можно было переходить к основной цели визита, — я собираюсь отправиться в аномальную зону, но, как я успел выяснить, туда можно попасть только в составе организованного отряда, да и то не факт, что выпустят.

— И что же ты хочешь от меня?

— Я знаю, что у тебя широкие связи. Не мог бы ты дать рекомендательное письмо, чтобы в приграничье ко мне и моим ребятам не особенно придирались?

— Что я слышу! — почти искренне восхитился Бен, — сам Рэй, образец чести и доблести, просит меня о помощи и рекомендательных письмах! Не боишься испачкаться?

— В другой ситуации я бы никогда к тебе не пришёл, но сейчас у меня появилась надежда найти Её. И ради этого я готов поступиться многими принципами, — слова давались с трудом. Просить всегда тяжело, а уж бывшего друга, от которого сам отвернулся, и вовсе невозможно, — … Ну, так что, поможешь?

— Твоя честность достойна уважения. — в безмятежной синеве глаз запульсировали, расширяясь, зрачки. Колдовской взгляд проник в самую душу, и в этот раз Рэй не стал закрываться. — Я дам тебе такое письмо, но в ответ попрошу об ответной услуге.

— Что ты хочешь?

— В Адовых хлябях есть то, чем я очень интересуюсь, — Бен достал из ящика какой-то небольшой предмет, покрутил в пальцах и перекинул гостю, — если такие тебе встретятся, ты приложишь все усилия, чтобы мне их принести.

Рэй разжал кулак: на ладони лежала, покачиваясь, круглая твердая ягода-кристалл насыщенного красного цвета. Она приятно холодила кожу и вызывала странное чувство близости.

— В радиусе действия стабилизирующих вышек их точно нет, мои люди там всё прочесали. Нужно идти дальше, в дикую часть. Если найдешь, храни в деревянной шкатулке или ящике. И лучше никому не показывай. Договорились?

— Хорошо, я согласен.

— Вот и славно, — Бен ухмыльнулся, взял перо и принялся быстро писать на листе гербовой бумаги. — Признаться, я давно ждал тебя. Думал, когда же ты сообразишь.

— Ты что, знал, где её искать?

— Не то чтобы знал, но, как и ты, слышал про удивительное создание, обитающее на пустоши и периодически помогающее отрядам. Обычные магические твари так не поступают, согласись.

— Иглы стрелохвоста тебе в … почему же мне не сказал?!

— Ну, во-первых, я считаю, что не стоит искать того, кто не хочет быть найденным. Если это действительно она, значит, справилась, нишу свою нашла. - Бен посмотрел Рэю прямо в глаза. – А ты? Ты что ей предложить можешь?

Предложить? Что можно предложить тому, кто все потерял, даже свое собственное я...

– Не знаю, – Рэй опустил голову, – но... но ведь это не жизнь. Тогда, в лесу...

– Не надо, я понял, – Бен вернулся к письму, – мне важно было, чтобы ты сам пришёл и попросил о помощи. Мне нужны эти кристаллы, но ты никогда не согласился бы достать их. Скорее удавился, чем помог мне. А так, и тебе хорошо, и я, надеюсь, получу желаемое… Вот, отдашь начальнику, и он тебя пропустит. Удачи в поисках.

Вот как можно быть такой расчетливой сволочью? Или он чего-то не понимает?

— Спасибо, — аккуратно сложив письмо, Рэй убрал его во внутренний карман куртки. Он уже взялся за ручку двери, собираясь покинуть кабинет, как вдруг, что-то вспомнив, вернулся обратно. — Ты позволишь?

Не дожидаясь разрешения, подошёл к окну, отодвинул в сторону тонкий тюль и выглянул на улицу.

— Ха, так я и думал, — пробормотал он себе под нос, — так я и думал.

Глава 5 Тетушка

«Шерстистые слизни — удивительно хитрые создания. В ходе эволюции они приобрели выросты, похожие на выразительные глаза позвоночных, а щупальца с настоящими глазами замаскировали под так называемые ушки. Верхнюю часть тела густо покрыли мягкие щетинки, напоминающие шерсть зверей. Таким образом, слизни приобрели вид очень милый и безобидный. Впечатлительным женщинам стало трудно уничтожать таких существ на огородах. А некоторые городские жительницы даже взяли моду заводить шерстистых слизней в качестве домашних животных.»

Из рассказов Учителя

Сидя в телеге, полной душистого сена, Рэй с интересом крутил головой. Почему-то он представлял Приграничье местом пустынным, сухим и жарким: выжженные земли, по которым катятся желтоватые шары перекати-поле, усталые и измученные люди и удушающая жара, от которой не спрятаться, не скрыться, потому что на многие километры нет ни единого островка зелени.

Но всё оказалось совершенно не так. Да, солнце основательно припекало и с непривычки постоянно хотелось пить, но сам край не был пустынным. Они уже несколько часов ехали по дороге, петляющей меж зелёных полей: золотые колосья пшеницы радовали глаз, кокетливо выглядывали из зелёных листьев спелые початки кукурузы, тяжёлые головки подсолнухов, полные чёрных семян, клонились к земле. Терпкий аромат сена кружил голову, и мир вокруг казался настоящим уголком рая.

— Вот тётушка обрадуется, — говорил Стин, довольно жмурясь, — скучно ей одной жить. Когда я уехал поступать в Академию, обещал, что хотя бы на каникулы к ней приезжать буду. А потом всё как-то стыдно было возвращаться.

— А теперь? — усмехнулся Рэй, искоса глянув на друга. — Смотрю, аж улыбка за уши цепляется.

— Соскучился я, — признался Стин, — да и жизнь-то, как я понял, разная бывает. Раньше думалось, что мой провал с поступлением — это конец, такой позор, что лучше дорогу домой навсегда забыть… А теперь эти переживания сущей ерундой кажутся.

Рэй только хмыкнул в ответ. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, насколько непредсказуемой бывает жизнь. Иногда так все выворачивает, что прошлое обретает совсем иной смысл, а то и вовсе теряет его. Самые близкие и уважаемые люди вдруг оказываются настоящими чудовищами, а дар свыше оборачивается проклятием…

В висках заныло от тяжелых воспоминаний, а может, это горячее южное солнце напекло голову. Рэй улегся на сено, надвинул на лицо шляпу и закрыл глаза.

— Как думаешь, быстро мы соберём отряд? — спросил не из интереса, а чтобы отвлечься от непрошенных мыслей.

— Нуу… нам нужны трое — бытовик, защитник и проводник. И если с первыми двумя проблем особых не будет, то вот найти хорошего проводника — та ещё задачка. Тем более летом, когда местные на промысел ходят.

— Ясно… Добавим к этому твой нулевой целительский опыт и мой нулевой уровень магии…

— А ещё непонятные цели и отсутствие явного заработка. В общем, будет трудно.

— Прорвёмся…

Разговор сошёл на нет. Рэй поворочался немного, но вскоре задремал, убаюканный мерным покачиванием телеги.

— Всё, приехали. Слазь давай, — ворвался в зыбкий туман сна грубоватый голос возничего, — а то, гляжу, вы и дальше моё сено топтать готовы.

Рэй сёл, осоловело тряся головой.

Возделанные поля остались позади, впереди пестрели яркой черепицей первые городские дома, а посередине собралась небольшая очередь из желающих проехать дальше. Но дело продвигалось медленно — местная стража серьёзно относилась к своим обязанностям: и сами путники, и их багаж и транспорт тщательно проверялись.

Ждать пришлось довольно долго. Друзья успели размяться, перекусить, и даже пару сплетен узнать из разряда «кто у кого морковь повыдергивал да пшеницу потоптал».

Наконец, бородатый, потный от невыносимого зноя страж поманил их в сторонку. Стин с готовностью распахнул рюкзак – ему хотелось скорее разобраться с проверкой.

Интересно, подумалось Рэю, почему стражам не выдают охлаждающие артефакты? На такой жаре и в лёгкой рубашке маетно, а бедные мужики в полном защитном комплекте щеголяют…

Сам Рэй не использовал свои способности сперва потому, что сено боялся подморозить и попортить, а потом и привык как-то, прочувствовал особенную атмосферу юга…

— Эй, подходи давай, чего застыл. — усмехнулся по-доброму страж. — Первый раз что ли в наших краях? Эк тебя разморило…

Рэй открыл для проверки заплечный мешок с вещами, а сам положил ладонь на считывающий артефакт.

— Так, что тут у нас… Рэймонд Рид… подданный Королевства… нулевой уровень магии… И что ты забыл в Приграничье, парень? — Страж удивительно поднял брови. — Охотник, уровень опыта 600 единиц. Это… Это вообще как?!

Он подозрительно прищурился. Если у целителя с практически максимальным уровнем магии отсутствие опыта ещё можно было объяснить патологической ленью или модным нынче «поиском себя», то данные охотника ставили в тупик.

— Мы давно работаем в связке, — открыто улыбнулся Стин, — и научились компенсировать недостатки друг друга.

— Допустим… — страж продолжал хмуриться, — а сюда с какой целью приехали?

— Так тетушку мою навестить, считай, два года не виделись. Соскучился. А там видно будет.

— Видно им будет… ладно, умник, пиши адрес тетки и можете идти. Только без глупостей.

— Обещаем! — пылко воскликнул Стин, подхватывая мешок, — идем, брат.

Они двинулись по пыльной брусчатке в сторону одно-двухэтажных домов, непривычно смотревших на дорогу парадной стороной.

— Куда теперь, — Рэй с любопытством оглядывался вокруг, — в гостинице остановимся?

— Нет, что ты, — Стин даже испугался, — Тётушка нам не простит, если мы на постоялом дворе жить будем.

— Знаешь, мне как-то неловко, может всё-таки…

— Даже не думай, — Стин схватил друга за руку и уверенно потащил в каком-то одном ему понятном направлении, — нас ждут знаменитые тетушкины оладушки.

***

Тётушка жила на самой границе между престижными, благовоспитанными районами внутреннего кольца и трущобами кольца внешнего. Её небольшой уютный домик с правой стороны примыкал к участку старого судьи, а слева граничил с домом известного вора в законе. Поэтому и ограда её сада представляла удивительную смесь аккуратно подстриженной живой изгороди и каменной стены высотой по два метра.

Правда, пожилую леди это совершенно не смущало. Как только племянник подрос, она заставила его выковырять вдоль всей стены небольшие участки раствора между камнями, насыпала туда земли и семян и превратила мрачную стену в живописную вертикальную клумбу, радующую глаз.

Судья с завидным постоянством предлагал соседке продать участок — в его старой голове засела идея совершить подкоп под стену, ворваться в неприступную крепость и схватить, наконец, главаря карманников и других воришек. Но тётушка свято блюла нейтралитет — дом не продавала, смягчая отказ горкой аппетитных субботних оладьев. Судья оттаивал, прекращал называть её предательницей, и до среды она могла жить спокойно. По средам к судье приезжали друзья, они играли в карты, выпивали, вспоминая свои судейские подвиги, и в четверг утром он являлся к старушке под окна, вновь требуя уступить ему участок.

Большой босс Хью как-то предложил тётушке разобраться с диким соседом. Дескать, был старый судья, да весь вышел. Он вообще любил замечательный и очень действенный закон: нет человека — нет проблемы. Но тётушка воспротивилась. Судья уже был каким-то своим, привычным, а в дни своего просветления ещё и очень приятным мужчиной, умеющим произвести впечатление.

Приезду друзей старая леди очень обрадовалась.

Вопреки опасениям Рэя, она приняла их, как самых дорогих гостей, окружила заботой и вниманием. Пока ребята отмывались с дороги, тётушка напекла целое блюдо своих фирменных оладушек, заварила ароматный чай и вытащила на свет белоснежную крахмальную скатерть.

Не привыкший к такому обращению Рэй сперва чувствовал себя неловко, но госпожа Дороти была такой очаровательно милой, общительной и знала столько интересных историй, что вскоре он совершенно освоился и даже пытался защитить друга от колких замечаний пожилой родственницы.

Стин страдальчески закатывал глаза, ёрзал на стуле, но терпел рассказы о своих детских похождениях и глупых поступках. Наконец, дождавшись небольшой паузы, он перехватил нить разговора и сам перешёл в наступление:

— Расскажи нам лучше последние новости. Как тут у вас?

— Да всё по-прежнему, — отмахнулась раскрасневшаяся от чая и душевной беседы тётушка. — Вчера аж три отряда в Хляби проводили — хотят новую вышку установить с Восточной стороны, много там ценных ресурсов находится. Королевский указ. Только зря они это затеяли, кто же летом вглубь зоны суётся. Их местные отговаривали, но только разве столичные послушают? Сейчас там время охоты и собирательства, а они хотят магический фон своими вышками мутить.

— Как бы сами не сгинули, — озабоченно произнёс Стин.

— Если б только сами, — вздохнула госпожа Дороти, — они ещё и проводников почти всех забрали. Наши ругаются, да сделать ничего не могут.

— Плохо, — пробормотал Стин, — без проводника нам не выйти. А из одиночек, не знаешь, возьмется кто-нибудь?

— А вы, значит, тоже в зону? — остро взглянула на племянника тётушка. — О, не бойся, отговаривать не буду. Но отряд сейчас собрать непросто. Да ничего, придумаем что-нибудь. Вы, мальчики, завтра с утра мне по саду помогите: слизни шерстистые одолели, никакого спасу от них нет. А убить рука не поднимается. Как глянут своими печальными глазищами, мордочкой плюшевой ткнутся в ладонь, так я и таю. Уже все лилейники сожрали, ирисы и флоксы подъедают. А я по городу прогуляюсь, глядишь, и узнаю что-нибудь.

Вечер прошёл в разговорах. Теперь уже Стин рассказывал о похождениях последних лет — о северных лесах, опасных тварях и столице. Госпожа Дороти то смеялась, то ахала, не забывая при этом выставлять на стол разные вкусности и подогревать чайник.

Спать разошлись ближе к полуночи.

Рэю постелили в мансарде прямо напротив круглого окна, в которое заглядывала такая же круглая луна. Подушка слабо пахла лимонником и мятой, в саду тихо пели сверчки и хрустели корневищами ирисов слизни. Мирные звуки южной ночи убаюкивали, погружая Рэя в глубокий крепкий сон без сновидений.

***

Встали на заре, когда небо на горизонте только начало наливаться золотисто-розовым светом. Взяв большую плетеную корзину с крышкой, вышли в сад.

— Где ты собираешься искать слизней? — тихо спросил Стин, рассматривая развороченные клумбы. — судя по всему это какие-то монстры. Глянь, что натворили! Лучшие тетушкин ирисы пожрали.

— Всё слизни любят тёмные влажные места, и эти — не исключение, — Рэй внимательно разглядывал дорожки и траву газонов. — Вчера я присыпал землю вокруг ирисов порошком синего гриба. Когда слизни расползались после пиршества, частички порошка сначала налипали на их тела, а потом постепенно отваливались. Если внимательно присмотреться, можно проследить путь до их убежища.

— Брат, ты гений! — Стин завертелся волчком, выискивая синие крупинки. — Идём скорее ловить этих проглотов.

— Подожди, дождёмся первых солнечных лучей — частицы гриба вспыхнут яркими искрами. Минут на пять, так что приготовься.

Несмотря на то, что утреннее солнце осветило только небольшую часть сада, задумка удалась: след привёл к старому сараю, в котором Тётушка хранила садовый инвентарь. Свернувшихся клубочком слизней нашли под сгнившими досками пола — удивительно милых сонных пушистиков с глазами-бусинами и торчащими треугольными ушками.

— Тяжеленький, — Стин взвесил на руке одного из слизней, — размером с хорошую крысу будет. Всего пять штук, а сколько бед наделали. Но и убивать их как-то жалко.

— А мы и не будем, — Рэй подхватил корзинку, — таких шикарных особей в столице богатые дамы с руками оторвут. Нужно только доставку организовать. Пойдём, у твоей тёти совета спросим.

Госпожа Дороти уже проснулась и суетилась на кухне, готовя завтрак.

— Неужто справились? — спросила она, с любопытством заглядывая в корзину, — ой божечки, какие они все-таки лапушки. А шёрстка-то, шёрстка — настоящий шёлк! И ведь знаю, что злыдни и разбойники, а всё равно жалко.

— Убивать не будем, — успокоил сердобольную женщину Рэй, — если удастся их переправить в столицу, за каждого можно будет получить монет по двадцать золотом. Я вам адресок дам, человек всё и устроит. Ещё и про регулярные поставки спросит.

— Ничего себе, — ахнула тётушка, по-новому взглянув на садовых вредителей, — Стин, дорогой, сбегай-ка на соседнюю улицу к старому Тому, спроси, когда у него сын в столицу собирается. Если сегодня-завтра, договорись о посылочке. Пятая часть прибыли ему пойдёт. А ты, дружочек, помоги мне на стол накрыть. Уже и каша настоялась, и пирог с вишней почти готов.

После завтрака ребята занялись починкой пола в сарае, а пожилая леди надела свое парадное платье с кружевным воротничком, собрала две корзиночки с горячими пончиками и вареньем и отправилась, как она выразилась, на дело.

Итогом разведывательной операции стали две бумажки с именами и краткими характеристиками.

На семейный совет собрались в гостиной.

— Сперва разберёмся с проводниками, — начала тётушка, надев на нос очки, — вот, у меня тут всё записано. Судья Кринтон советует двух человек: Гарольда и Сэмюэля. Оба опытные одиночки, равнодушные к стандартным вылазкам в пределах безопасной зоны. Мужчины серьёзные, известные в городе. Правда, отряды берут очень редко.

— Подождите, пожалуйста, — удивился Рэй, — Стин мне говорил, что в аномальную зону можно попасть только в составе организованной группы, а как тогда получается, что проводники отдельно ходят?

— Понимаешь, проводники — это особые люди, можно сказать, полубоги аномальной зоны. Они видят тропы, чувствуют опасность, умеют обходить ловушки. Этому невозможно научиться научиться. Какое-то особое взаимодействие собственной магии с магией зоны. Поэтому для них не существует замков и запретов — проводник может отправиться туда в любой момент. Один или уже в составе полностью укомплектованной группы. В первом случае он ни от кого не зависит, но его возможности: боевые, охотничьи и финансовые — ограничены. Во втором случае всё наоборот. Так вот, — госпожа Дороти потрясла слегка помятым листком бумаги, — Эти двое почти всегда сами по себе, но если дело интересное, могут и согласиться. Босс Хью тоже их упоминал, как самый реальный вариант. Правда, сказал что Гарольд — страшный зануда и придирается к мелочам, а Сэмюэль презирает…кхм…неопытных юнцов.

— Шикарный выбор, — понурился Стин, — как с такими идти куда-то? Это не приключение получится, а сплошное мучение. И вообще, мы очень даже опытные!

— В любом случае, остальные сейчас либо у королевских задействованы, либо местным помогают и дальше известных мест не сунутся. — вздохнула тетушка, — хотя… есть ещё Малыш Бу. Но его не советуют. Совсем новичок, только-только в себе способности открыл. Он и в зоне-то бывал раза три-четыре всего.

— С таким проводником нас верная смерть ждёт, — замахал руками Стин.

— Нам подходит, — уверенно произнёс Рэй.

«Представляешь, тетя, нас чуть было не отправили вместо Южногорска в Северный Ежегорск! Табло не работали, а портальщик оказался глуховат на оба уха. Хорошо, что Рэй чувствует стороны света. В круглом портальном зале сразу понял, что нас ведут к северным дверям. А будь я один, кормил бы сейчас вьюжных ледорылов… Вот за это и не люблю крупные портальные станции! „

Из рассказов Стина

Глава 6 Напарники

«Стрелохвосты — дикие, жестокие, но достаточно примитивные хищники. На хвосте у самцов расположены тонкие ядовитые иглы, которыми зверь может выстреливать в случае опасности».

Из рассказов учителя

Таверна «Бычий пузырь» была неофициальным, но признанным всеми местом деловых встреч, разборок и переговоров. Именно там тусовались проводники и другие спецы аномальной зоны, именно туда стремились приезжие в поисках команды или совета. И именно туда направились ближе к вечеру Стин с Рэем.

Таверна стояла несколько на отшибе, чтобы доносившиеся оттуда крики, смех и песни подвыпивших людей не мешали отдыхать добропорядочным гражданам.

Можно было нанять извозчика, но Стин предложил прогуляться пешком, чтобы друг посмотрел город.

Здесь всё было по-другому: невысокие дома с резными ставнями, аккуратные деревянные заборы, вездесущий пырей, пробивающийся сквозь щели между плитками узких тротуаров. Высаженные вдоль дорог деревца вишни, жердели и грецкого ореха чередовались с аккуратными клумбами. Воздух был пропитан ароматом душистого табака и наполнен пением и стрекотом невидимых глазу насекомых. А над головой наливалось густой синевой высокое южное небо, совершенно не похожее на привычное небо севера.

— Странно, — заметил Рэй, глядя по сторонам, — слишком мирно и спокойно, совершенно не чувствуется близость к аномальной зоне.

— А, так это специально сделано, обычные-то люди живут больше фермерством, — объяснил Стин. — Вот пересечём историческую часть города, выйдем в «адские» кварталы, и сразу почувствуешь, что ты в Приграничье.

И верно. с каждым шагом в милую пасторальную картинку вплеталось всё больше чужеродных элементов. То тут то там стали появляться лавки с оружием, спецодеждой и чучелами магических тварей, горшки с цветами в окнах домов сменились своеобразными инсталляциями из когтей и зубов, на заборах и дверях появились амулеты и обереги. Даже взгляды прохожих стали резче и внимательнее.

Таверна «Бычий пузырь» представляла собой добротное двухэтажное здание с небольшими прямоугольниками ярко освещенных окон. Толкнув дверь, друзья оказались в общем зале, полном самых разных людей всех возрастов и профессий. Все сидели за длинными широкими столами, ели, пили, общались и решали деловые вопросы.

Воздух, пропитанный запахами жареного мяса, выпивки и разгоряченных тел, в первое мгновение сбивал с ног, лишая возможности нормально дышать, проникал в лёгкие, ложился на плечи, но спустя несколько секунд отступал, оставляя после себя приятное ощущение причастности к происходящему вокруг.

Подскочивший к друзьям расторопный подавальщик сразу увидел в них новичков и повёл чуть в сторону от основного веселья, в полупустой угол с десятком небольших столов.

— Здесь господа смогут сделать заказ и осмотреться, — сказал он, — я оставлю вам меню и основной свод правил, подойду через пару минут.

Пока Стин вчитывался в перечень предлагаемых блюд, Рэй взял в руки другой лист картона. Правила оказались просты, понятны и очень практичны.

Во-первых, за небольшую плату можно было объявить на весь зал о своих намерениях, будь то желание собрать отряд, найти покупателя на добычу или наоборот сделать заказ на доставку ценных ингредиентов.

Во-вторых, на каждом из столов лежали два флажка. Красный цвет означал, что сидящие за столом люди не желают общаться ни с кем посторонним, зелёный же цвет показывал открытость к диалогу.

В-третьих, запрещались любые драки и иные выяснения отношений с применением оружия или магии.

Вот и всё.

Рэй подумал и выставил красный флажок — сперва требовалось осмотреться и оценить сидящий в таверне народ.

— Предлагаю взять жаренное на углях бедро стрелохвоста с молодым картофелем, — облизнувшись, предложил Стин. — Или ты предпочитаешь рагу из гигантской виверры?

— Бедро стрелохвоста вполне подойдёт, — рассеянно ответил Рэй, прислушиваясь к разговорам вокруг, — правда, я всегда думал, что они несъедобные. И костлявые.

— Тётя говорила, что мясо вымачивают в отваре волчьих ягод, и один яд нейтрализует другой.

— Тогда заказывай.

Если для Стина разговор доброй сотни людей сливался в единый многоголосый гул, то Рей без особых усилий дробил окружающий шум на отдельные слова и реплики. Это было гораздо интереснее любых кулинарных шедевров.

Их появление не осталось незамеченным. И если на странного парня-слабосилка не обращали особого внимания, считая кем-то вроде охранника, то лекарь с сильным даром вызвал у сидящих в зале откровенный интерес. Опыт-то на лбу у людей не написан, а уровень магии Стина действительно впечатлял — 89 из 100. Такие маги встречались не часто и были на вес золота. Красный флажок пока сдерживал у людей, но все понимали, что просто поесть сюда никто не приходит, и рано или поздно цвет сменится на зелёный.

Успех друга можно было бы использовать себе на пользу, если бы не одно маленькое, но — при формировании отряда необходимо было указать уровень опыта, а он у горе-лекаря был не то что нулевым, а скорее даже отрицательным. Рэй усмехнулся.

Подавальщик ловко поставил на стол кружки с холодным квасом и тарелки с аппетитной горкой картофеля и хорошими кусками сочного мяса.

— Господа желают подать объявление? — спросил он, обращаясь к Рэю. Парнишка был обычным человеком и поэтому чувствовал не уровень магии, а внутреннюю силу, и сразу определил, кто в компании главный.

Рэй в который раз подумал о том, что у магов все-таки слишком много дурацких стереотипов, люди гибче и свободнее в своих суждениях.

— Нет пока, спасибо, — он достал монетку и сунул в руку подавальщику, — не покажешь, где сидят проводники? Меня интересуют Гарольд, Самюэль и малыш Бо.

— Так, за центральным столом, — мотнул парнишка вихрастой головой, — их там сразу четыре отряда обихаживают, сейчас с проводниками совсем туго.

— Ясно, спасибо, — на стол легла ещё одна монетка, — можешь идти.

Друзья с удовольствием принялись за еду. Мясо стрелохвоста оказалось вкусным и немного напоминало баранину. Хлебный квас отдавал приятной кислинкой и сглаживал остроту сметанно-чесночной приправы.

На небольшой сцене закончил своё выступление щуплый мужичонка со странным четырёхструнным инструментом, а на его место поднялась четвёрка магов:

— Идём к третьему ряду стабилизаторов, юго-западное направление. За горным хрусталём, молочным камнем и шкурками серебристых рукокрылов. Ищем целителя, готовы взять дополнительный заказ и пару-тройку человек за умеренную плату.

Далее свои услуги предложил мощный крепкий защитник, выступили братья-охотники, желающие примкнуть к какому-нибудь отряду, не планирующему выходить за центральное кольцо.

А потом… потом на сцену, на ходу сбрасывая плащ, поднялась она.

Стин присвистнул, забыв про еду, да и в целом в зале стало гораздо тише. Девушка была откровенно хороша: чёрный кожаный костюм повторял каждый изгиб налитого силой молодого тела, подчеркивал крутые бёдра и высокую грудь. Светлые волосы были собраны в два пучка, напоминающих треугольные уши зверя. В плавных тягучих движениях чувствовалась ленивая грация опасного хищника — пантеры или дикой кошки.

— Защитник. Опыт 640 единиц, — мурлыкнула девица, с лёгкой насмешкой оглядывая зал. Низкий голос с приятной хрипотцой пробирал до печёнок, в такт ему тихо звенели амулеты. — Присоединюсь к отряду, который идёт свободные в земли зоны. Другие варианты не рассматриваю. Условие — уровень магии не раскрываю, щиты продемонстрировать могу.

Последнюю фразу невозможная девица произнесла, глядя прямо в глаза Рэю. И тот, заворожённый её уверенностью и внутренней силой, поднял над столом зелёный флажок.

Защитница на секунду прикрыла желтовато-зелёные глаза и походкой от бедра спустились со сцены, легко подхватив с пола свой плащ. В оглушительной тишине прошла к столику в углу и уселась спиной ко всем.

Стин резко выдохнул:

— Чума-а…

— Согласен. Вот только пока не понятно, будет ли от неё больше пользы или проблем. — пробормотал Рэй. — Надо немного выждать и послушать, что станут про неё говорить.

Минутное оцепенение, вызванное дерзким выступлением девицы, постепенно спало,

вокруг вновь послышался смех, звон приборов и шум разговоров. На сцену выполз очередной исполнитель, заполняющий паузы между объявлениями, и затянул нечто заунывно-героическое.

Желающих взять в команду опытную, но скрытную защитницу пока не находилось. Здесь уровень магии являлся определяющим фактором силы, и рисковать, беря кота в мешке, никто не хотел. Слишком велик был шанс в самый ответственный момент оказаться без щитов и поддержки. Кроме того, в летние месяцы люди предпочитали не отходить далеко от вышек стабилизаторов. Добычи хватало и там.

— Ладно, — тянуть со знакомством не имело смысла. Отставив в сторону пустую тарелку, Рэй вытер салфеткой пальцы и поднялся с места, — других вариантов у нас всё равно нет, идём.

Стин радостно подскочил, залпом допивая остатки кваса. Идею взять в отряд фигуристую девицу он полностью одобрял.

Они не спеша направились в противоположный угол зала, но сразу были остановлены крепким парнем из знакомой четвёрки магов.

— Я Брандон, бытовик и командир отряда, — представился он, протягивая Стину загорелую руку. — Айда к нам в команду, целитель. Обещаем защищать получше твоего слабосилка и честную долю от всей добычи. Что скажешь?

— Эй! Нам тоже целитель не помешает, — тут же раздалось с другой стороны, и в проход вывалился бородатый коротышка, похожий на горного гнома из детских сказок. — Мы с Гарольдом в Сад звезд идем.

— Тю, туда уже два года никто попасть не может, — отмахнулся Брандон, — Только зря время потеряете.

— Да что ты знаешь! — гном обиженно засопел, — с нами лучший проводник Приграничья!

— Господа, господа, послушайте, — звонкий голос Стина вклинился в короткую паузу, — мне лестно ваше внимание, но я вынужден отказаться. Меня интересует дикая часть зоны. И вообще, вы немного ошиблись. Это не Рэй сопровождает меня, а скорее я его.

— Это что, шутка такая? — в таверне второй раз за вечер стало тихо.

— Что вы, мой друг абсолютно серьёзен, — покачал головой Рэй. — Разрешите, пожалуйста, пройти.

— Совсем кукушка поехала, — протянул коротышка, с глубокой жалостью оглядывая лекаря. — Но если передумаешь, мы ещё пару дней тут будем.

Брандон молча сплюнул под ноги и вернулся к своим ребятам.

Психов в Приграничье всегда хватало.

Больше их не останавливали. Шептались, крутили пальцем у виска, но не останавливали.

Вот только как теперь отреагирует защитница?

Рэй прищурился. От ее первых действий зависело очень многое.

Девушка не подвела — почувствовав их приближение, спокойно встала, развернулась и окинула каждого долгим внимательным взглядом. Неплохо.

— Меня зовут Рэймон, это мой друг Стинфорд. — Рэй протянул руку. — Мы собираем отряд в свободные земли.

— Инесса, — девушка ответила крепким рукопожатием, — присаживайтесь, господа.

Они быстро нашли общий язык.

Защитница оказалась весьма толковой, немногословной и совершенно не любопытной. В дикие земли она направлялась, по её словам, с исследовательской целью, была готова к разным маршрутам и претендовала только на свою долю интересных находок.

Малый Щит, кстати, она скастовала за пару секунд, накрыв столик с сидящими вокруг людьми плотным прозрачным куполом миллиметров шесть толщиной.

Уровень магии у неё был явно не ниже среднего.

Мечта, а не напарница.

Им реально повезло, и в этом везении чуялся Рэю некий подвох. Но поскольку придраться было не к чему, а защитники не остановились в очередь, чтобы попасть к ним в отряд, отказываться от сотрудничества он пока не спешил.

Тем более Инессу совершенно не смутили ни его нулевой уровень магии, ни отсутствие опыта у лекаря.

— Надо просто взять достаточно целительских артефактов, ты ведь сможешь их зарядить в любое время? — уточнила девушка у Стина и, дождавшись кивка, повернулась к Рэю. — А с магией… есть ты добьёшься разрешения на выход в зону, то и у меня вопросов не будет.

— Разрешение будет, главное, укомплектовать отряд. Бытовика-то мы найдём, а вот что с проводником делать? Как я понимаю, даже Малыша Бо уже прибрали к рукам.

— И Слава богам, — открестилась от такого сопровождающего Инесса, — На редкость безответственный и бестолковый тип. Он нас в первой же временной яме угробит. Пусть лучше другие с ним мучаются. Проводника придётся караулить. Завтра-послезавтра должны вернуться две группы. Может, удастся кого-нибудь перехватить.

Подавальщик принёс кружки со свежим квасом, а также примерную карту известной части аномальной зоны и список необходимого снаряжения. Подобную информацию за пару медяков здесь выдавали всем желающим. Три головы — светлая, русая и черноволосая — склонились над бумагами. Нужно было определиться с покупками.

— Ребята, — раздался совсем рядом взволнованный голос, — возьмите меня к себе в команду. Бытовиком. Я вам обязательно пригожусь!

Рэй поднял голову. У стола стоял, переминаясь с ноги на ногу, курносый патлатый парнишка. Совсем молоденький, лет восемнадцати, с круглыми наивными глазами и слегка оттопыренными ушами. Смешной.

Но дети им в походе не нужны.

— Нет. — Инесса бросила на паренька равнодушный взгляд и отвернулась. — Ты нам не подходишь.

— Но почему?! Вы ведь даже не знаете, что я умею, — в голосе мальчишки слышалась искренняя обида. — У меня хороший уровень магии и опыт есть. Ну, пожалуйста!

— Нет.

У парнишки задрожала нижняя губа, а Рэй нахмурился — плохо, если девушка возьмёт привычку командовать и решать за всю команду, не спрашивая мнения остальных.

— Мне, правда, нужно в дикие земли. Очень!

— Инесса, может, объяснишь…

— А что тут объяснять, — девушка выгнула тонкую бровь, — на кой … нам бытовик, который себя-то содержать в порядке не может, не то что весь отряд. Одежда в пыли, на локте дырка, в волосах солома какая-то. Не бытовик, а чучело. Даже хуже Малыша Бо.

— Серьёзный аргумент, — Стин громко расхохотался, а парнишка отчаянно покраснел и быстро зашевелил пальцами, приговаривая:

— Это не то, что вы подумали… Так получилось. Я просто… просто в сарае на сене спал и не заметил, как гвоздь рубашку порвал.

Через минуту у стола стоял совсем другой человек — красный как рак, но чистый, подтянутый и аккуратный. Что ж, основы он точно знал.

— А теперь как, возьмете?

Инесса только хмыкнула и отвернулась, оставляя решение за Рэем.

— Зачем тебе туда? — парнишка был неплохим, но вот его возраст и излишняя эмоциональность…

— Брат старший там по весне сгинул. А на поисковый отряд денег нет. — с подкупающей искренностью ответил тот. — Я присяду?

Рэй со вздохом кивнул.

— Как хоть тебя зовут, парень? — спросил Стин, снисходительно глядя бытовика с высоты своего двадцатидвухлетнего возраста.

— Родик я, — мальчишка старательно выпрямился на стуле, сложив на коленях руки, и Рэй тоскливо подумал, что надо бы проверить у него документы — вдруг парень несовершеннолетний. — Ну, то есть Роддерик, но так меня никто не называет.

Да уж, на Роддерика он пока совсем не тянул .

— А скажи-ка нам, Родик, — прищурился Стин, — твои мамка с папкой в курсе, куда ты отправиться собираешься?

Мальчишка опять заалел ушами, но всё же ответил:

— я матери сказал, что с патрульным отрядом пойду. А отца у меня нет, убили его. Тварь одна… Вы не думайте, я много умею и обузой точно не буду. А ещё, — он воровато оглянулся вокруг и понизил голос, — я знаю, где взять хорошего проводника.

Глава 7 Корка

«Я только до тех кустов и обратно» — самая частая причина смерти в аномальной зоне.

— Эй, парень, похоже, тебя просто надули, — в голосе Стина не было раздражения или злости, так, легкая насмешка, — где тут проводника искать?

Друзья стояли на тихой, заросшей пожухлой травой улочке. Слева, над покосившимся забором, торчали узловатые ветви старых фруктовых деревьев, справа темнел прямоугольными провалами окон длинный одноэтажный дом, а впереди дорога упиралась в пустырь с сероватыми проплешинами сухой земли. Пара пятнистых коров лениво бродила по нему, монотонно помахивая хвостами. Чуть поодаль флегматично жевала траву черная коза с обломанным рогом.

Воздух пах пылью и навозом.

Роддик покраснел и, втянув голову в плечи, посмотрел на командира их небольшого отряда. Прогонит? А ведь ради заветной бумажки с адресом и именем он два дня горбатился — чистил ковры и столовое серебро, полировал мебель и возвращал цвет полинявшим шторам — зарабатывал место в отряде. Получается, зря? Обманули?

— Не страдай раньше времени, — Рэй спокойно осматривался. — пойдём, что ли, хозяев этого чудного зверинца поищем.

Он подошел к двери в дом, постучал пару раз и дернул за ручку. Раздался протяжный скрип, и где-то в глубине откликнулся лёгким звоном колокольчик. Внутри оказалось сумрачно и на удивление прохладно. Лавки вдоль стен, какие-то вёдра, барахло на вбитых стену гвоздях.

— Яйцев и сыра нету, — из бокового прохода выглянула старуха в грязном переднике поверх шерстяной кофты, прищурилась подслеповато, разглядывая гостей, и добавила презрительно, — самопляса тоже нет, ясно? Идите-ка отседова. Нечо мне тут полы пачкать. Уу, выпивохи…

— Здравствуйте, уважаемая, — Рэй примирительно поднял пустые ладони, — мы не за выпивкой. Нам бы человека найти. Коркой кличут. Знаете такого?

Старуха молчала, зыркая из-под кустистых бровей, теребила передник, сопела.

В общем, явно хотела денег.

Рэй достал пару монет, положил на лавку.

— Это за беспокойство. Так подскажете, где Корку найти?

Старуха облизнула тонкие губы, помялась ещё для вида и наконец сказала:

— В калитку зайдёте и вдоль дома до конца. И только попробуйте мне кусты помять, оглоеды. Ишь, расходились тут…

Сунув деньги в карман передника и не прекращая бубнить под нос что-то не слишком приятное, она скрылась в боковом коридоре.

Рэй с облегчением выбрался на залитую солнцем улицу и махнул остальным.

Следуя указаниям, друзья по очереди протиснулись в калитку, обогнули дом и…

Корка.

Рэй почему-то был уверен, что это мужчина. Покрытый шрамами или коростой, суровый, жесткий, как кора дуба. «Спец. Одиночка». Уставший от балласта и ответственности за чужие жизни, и поэтому предпочитавший одиночные вылазки. Возможно, и вовсе отошедший от дел.

Но на деревянной скамейке сидела, поджав под себя босую ногу, тощая девчонка. Лет двадцати, в старых штанах и рубашке с закатанными рукавами, в кепке, из-под которой торчали черные пряди волос. А на запястье тускло поблескивал тонкий браслет — знак свободного прохода в зону. Проводник.

Девчонка сосредоточенно чистила вишню. Худые загорелые пальцы ловко орудовали шпилькой, вынимая из ягод косточки, и в воздухе стоял терпкий, сладковато-пряный аромат.

На гостей она не обращала ни малейшего внимания.

— Доброго дня, — Рэй подошел ближе, присел на корточки, заглядывая под козырек кепки, — ты — Корка, верно?

— А тебе что? — голос у нее был сухой, с царапающей слух хрипотцой.

— Мы с товарищами проводника ищем. Нам сказали, ты лучшая в этом деле.

— Не интересует.

Даже головы не подняла.

Тишина. Только с тихим стуком падали в миску косточки да сопел за спиной парнишка-бытовик.

— Послушай, у нас хороший отряд. Нас вот трое — меня Рэем зовут, это Стин и Роддик, и защитница еще есть, Инесса. — Рэй говорил спокойно, не торопясь. Им нужен был этот адов проводник! — мы идем в дикие земли, за внешний ряд стабилизаторов. Деньгами не обидим, обещаю, полное обеспечение плюс доля от добычи. Согласна?

— Дикие земли? Летом? — Корка фыркнула. — вы из клуба идиотов-самоубийц? Так ради бесславной смерти не обязательно так далеко забираться. Зачем вам туда? Слава? Богатая добыча? Мертвым все это без надобности. Мне тоже. Всего хорошего.

Вишня закончилась, и девчонка, вытерев испачканные соком руки, подхватила миску с очищенной ягодой.

Резкая, жесткая, колючая, как черствая хлебная корка.

Смешная.

— Подожди. Слава и добыча у нас пойдут бонусом, приятным, но не обязательным, — объяснил Рэй, подхватывая вторую миску. — Я ищу одного зверя, — не чтобы убить, нет. Скорее понять.

Пройдя по тропинке вглубь сада, они оказались на простенькой летней кухне: кривобокая печь, стол, да пара лавок по бокам — вот и все хозяйство. Поставив миску на стол, Корка метнулась в угол и вытащила ящик с кизяком и сухими ветками. В густой вишневый аромат просочился слабый навозный запашок.

— Топить будешь? Давай помогу, — Роддик сунул в ящик любопытный нос, — и запах уберу неприятный. Оно ж, когда горит, воняет…

Корка безразлично пожала плечами, и бытовик принялся за дело. Рэй одобрительно хмыкнул — молодец парнишка, сообразительный. Путь к сердцу женщины идет через работящие мужские руки.

— Брат у меня в зоне пропал. Весной еще. — Роддик проверил тягу, отряхнул руки и тихо добавил — но мамка говорит, что жив он, сердцем чует. Поможешь?

Корка молча поставила ягоду вывариваться. Но молчание было уже не раздраженным, скорее задумчивым. Друзья терпеливо ждали.

— Подавайте заявку, через три дня выходим. Задаток вперед. — сказала, как великое одолжение сделала. — И вот еще что. С меня — путь, все остальное — ваши проблемы.

Корка. Что тут скажешь.

***

Три дня пролетели как один. Рэй с утра до позднего вечера торчал в здании администрации. Регистрация и прохождение обязательного инструктажа, согласование приблизительного маршрута и оформление сотни документов — все это требовало личного присутствия командира отряда.

Бюрократическая система работала медленно и со скрипом, правда, без письма Бена она и вовсе заглохла бы в самом начале, на этапе проверки уровня магии и опыта. А так смотрели как на идиота, шушукались за спиной, но исправно подписывали бумажку за бумажкой.

Из них Рэй и узнал, что Роддик отметил свое восемнадцатилетие ровно две недели назад, что уровень магии у Инессы средний, но вполне достаточный (чего шифровалась?) и что девчонку-проводника на самом деле зовут Корой.

Последняя, кстати, появилась только под вечер третьего дня, посмотрела на собранные рюкзаки и, хмыкнув что-то типа «красиво жить не запретишь», сообщила, что будет ждать утром у южных ворот. И ушла.

Рэй вздохнул. Пока он носился с документами, остальные занимались закупкой снаряжения и продуктов — самый необходимый минимум с учётом рекомендаций и собственного опыта. Постарались на совесть, придраться было не к чему. А Корка… с ней будет непросто.

Она, конечно, сразу предупредила, что с нее только более или менее безопасный маршрут, но могла бы и на вопросы ответить да дельных советов дать. Всем было бы проще.

В какой-то момент мелькнула мысль, что они поспешили и лучше было бы дождаться нормального проводника, но Рэй ее отогнал.

Их отряд и так представлял сборную солянку, странностей и тайн хватало у каждого. Может, это судьба — отправиться в аномальную зону аномальным отрядом?

Когда Рэй поднялся на мансарду, на город уже опустилась теплая летняя ночь, и в круглое окошко заглядывала погрызенная с одного бока луна. Узкая постель пахла сухими травами, снизу доносилось мерное дыхание спящих людей, и мир вокруг казался понятным и обманчиво-мирным.

Завтра Рэй сделает очередной шаг на пути к своей цели, хоть немного, но приблизит окончание поисков. Что будет потом?

Он и сам не знал. Но тогда, восемь лет назад, такой же летней ночью, он дал самому себе обещание. Найти. Спасти. Попросить прощения, что так долго шел.

Часы внизу мерно пробили полночь. Сонно заворчала на соседнем участке старая собака. Как тогда.

Нет, не надо…

Рэй крепко зажмурился, до рези в глазах.

Он не хотел возвращаться в прошлое, но события той страшной ночи неумолимо вставали перед внутренним взором, затягивали в черный омут собственной памяти, тащили всё глубже и глубже на дно. Исчезли щербатая луна и сладкий аромат южной ночи, исчез маленький приграничный городок, да и сам Рэй, успешный охотник за магическими тварями, тоже исчез, растворился в чернильной темноте.

Остался четырнадцатилетний подросток, сирота, которого отбил у бродячих собак и взял на воспитание ученый и изобретатель Гордон Рид.

Глава 8 Шаг в прошлое

«Ильки — родственники куниц, быстрые, ловкие и хитрые. В них нет ни капли магии, но их физические данные впечатляют. Ильки могут считаться прекрасной основой любого проекта».

Из рассказов Учителя

Рей проснулся резко, будто от толчка, и несколько минут лежал, бесцельно глядя в потолок и размышляя, что же послужило причиной его пробуждения. Какой-то странный звук, неправильный, чужеродный, грубо разорвавший вязь яркого сновидения. Мальчик прислушался, привычно разбирая на отдельные составляющие мнимую тишину летней ночи. Шелест листьев, скрип старых качелей, сонное ворчание Волчика и суетливая возня полевок возле амбара (там днем просыпали зерно) — мир за распахнутым настежь окном дышал разнообразными, но совершенно обычными запахами и звуками.

Вот внизу, в холле, дернулись, оживая, старинные напольные часы с маятником. Бом… бом… бом… Три часа, ещё можно спать и спать, но прерванный сон не спешил возвращаться, да и засевшая острой занозой в груди смутная тревога никак не давала отрешиться от беспокойных мыслей. Проворочавшись в кровати с четверть часа, Рэй вздохнул, поднялся на ноги и подошёл к окну.

Весь приют крепко спал, только Учитель, видимо, ещё не ложился — на каменной стене подрагивали неровные пятна света, падавшего из окон верхнего этажа. Наверное, сторожил сон Лины. Она спала уже третьи сутки и вот-вот должна была проснуться. Так всегда бывало, когда у кого-то из приютских проявлялись новые силы и возможности.

«Все презирают слабосилков, — объяснял своим ученикам Гордон Рид, — считают их бесполезными и никчёмными существами, отбросами современного общества. Но это не всегда так, далеко не всегда. Вы знаете, что у магов, в отличие от обычных людей, под сердцем есть некое вместилище, условный сосуд, наполненный особой энергией. Она может быть подобна благородному вину или кислой простокваше, бить через край или плескаться на самом донышке — тут уж как повезёт. Считается, что магия есть у каждого мага. Но вы, как мне удалось выяснить, не просто слабосилки, то есть слабые маги, вы — пустышки. И это не проклятие, а дар! В вас нет ни капли магии, ваши сосуды пусты. И Вы можете сами заполнить их и стать гораздо сильнее тех, кто всю жизнь презирал вас. Я помогу вам осознать благословение богов, получить то, что причитается вам по праву. Единение с природой, изучение ее законов, тренировки и медитации — вот залог вашего успеха».

Обретение новых способностей Учитель называл проектом. Например, первым проектом Рэя ильки. Он несколько месяцев наблюдал за их жизнью, изучал их повадки и особенности, а однажды, проснувшись, обнаружил, что часть удивительных способностей этих быстрых и ловких зверьков передалась ему! Он стал гораздо лучше видеть в темноте, у него обострились нюх и слух, а тело приобрело непривычную гибкость и легкость.

Второй проект оказался сложнее, ведь его питомцем стала ледяная пума — создание хищное, сильное и опасное. Когда в нём начали пробуждаться ее способности, он проспал больше двух суток, а потом ещё около полугода привыкал к своим новым умениям.

Теперь же настал черед Лины. Кошка Ада переехала в Королевскую академию около недели назад, и ребята с нетерпением ждали, когда же её способности начнут проявляться в ихединственной подруге. Интересно, что получит Лина после пробуждения?

Рэй уже хотел вернуться в постель, как вдруг сверху послышался приглушённый шум и чьи-то ругательства. Тонко звякнуло, разлетаясь, оконное стекло, кто-то гибкий и юркий сиганул с третьего этажа прямо на растущее во дворе дерево и тут же перелетел на стену, окружавшую приют. Мелькнул длинный пушистый хвост. На мгновение фигурка странного существа застыла, балансируя на краю, и в неровном свете гаснущей луны Рэй узнал…

— Лина?!

Она услышала. Обернулась. Вспыхнули красноватыми угольками некогда голубые глаза, дернулись заострившиеся ушки с кисточками… Встретившись взглядом с опешившим Рэем, девочка усмехнулась, демонстрируя ровный ряд острых зубов, и покачала головой. Смазанное, практически незаметное обычному глазу движение — и она исчезла, спрыгнув в темноту окружавшего приют леса.

Мозг отказывался воспринимать информацию. Как, как такое могло произойти?! Почему Лина не просто получила способности адской кошки, но и сама практически превратилась в неё? Да, все ученики старались вжиться в роль своих питомцев, перенять их лучшие качества. Ребята много тренировались, медитировали, тщательно проговаривали с Учителем те умения, которые хотели получить, привыкали к ним мысленно. И, в конце концов, действительно обретали уникальные способности.

Лина очень хотела получить скорость и ловкость, умение скрываться в тенях, мечтала обуздать огонь, но Рэй был уверен, что у неё и в мыслях не было стать кровожадным хищником, обрасти шерстью и отрастить длинные острые когти.

— Лина!

Его отчаянный крик потонул в сухом треске, с улицы потянуло едким дымом, а на опустевшей стене заплясали красноватые пятна — на третьем этаже приюта начался пожар.

Пару секунд Рей в оцепенении смотрел во двор. Отсветы разгорающегося пламени завораживали, лишали воли, подчиняли своему смертельному танцу. Мальчику казалось, что жадный огонь пожирает не просто верхний этаж здания, но и всё хорошее, что случилось с ним за последние два года: интересную жизнь, друзей…

Точно, друзья! Они же, наверное, спят и не знают, что произошло.

Рэй схватил штаны и выскочил из комнаты. Закричал, застучал в закрытые двери спален. Только бы успеть. К счастью, он был не один. Разбуженный криками Бен помог собрать сонных малышей и вывести их во двор.

В вольерах бесновались звери и птицы, а из флигеля, на ходу застегивая рубашку, к ребятам спешил старый Том.

— Бен, бери детей и уводи их к воротам, но ни шагу наружу. Там может быть… опасно. — Рэй потер саднящее горло. — Я найду Учителя.

— Стой! — лицо товарища блестело от пота, в голубых глазах плескалось беспокойство, — а Лину? Она же ещё не проснулась…

— И ее, конечно, не переживай.

Учитель, растрепанный, задыхающийся от гари и дыма, нашелся на третьем этаже. Основной огонь уже был потушен, лишь кое-где тлела перевернутая мебель, да догорали под потолком обрывки штор. Язычки пламени, многократно отражаясь в покрывающих пол осколках стекла, придавали помещению потусторонний вид.

— Рэй, — мужчина бросился к мальчику, схватил за плечи. — Ты должен догнать её, слышишь? Во что бы то ни стало, догони её.

Рэй понял его без слов. Выбежав на улицу, примерился и, подпрыгнув, ухватился за ветки дерева. Ловко вскарабкался наверх, перепрыгнул на стену и, наконец, мягко приземлился по другую сторону. На секунду замер, принюхиваясь, и уверенно побежал в вглубь леса. Только бы успеть, стучало в висках, только бы успеть. Рэй не понимал, что произошло, но об этом можно будет подумать позже.

Вот он поднырнул под упавшее дерево, перемахнул через овраг, продрался сквозь колючие кусты малины и… замер, словно врезался в невидимую стену.

Его глазам открылась страшная, невозможная картина: на поляне, освещённой тусклым светом уходящей луны, лежали тела охотников. Именно тела, потому что своим обострённым нюхом Рей сразу понял — жизни в них больше нет. А на другой стороне небольшого открытого пятачка под деревом, вжавшись в узловатый ствол, сидела Лина. В предрассветных сумерках её глаза горели, как раскалённые угли костра, а на белой рубахе темнели капли засыхающей крови. Девочка не мигая смотрела вперёд и, кажется, даже не дышала.

— Лина, — хрипло прошептал Рэй, — что здесь произошло?

— Это я их убила, — в тихом голосе не было эмоций, лишь бесконечная усталость, — двух охотников, которые ловили для нас животных. Просто потому, что их ненавидела Ада. Понимаешь?

— Лина, — Рэй сделал пару осторожных шагов вперёд, — пойдём домой, Учитель со всем разберётся. Возможно, вы так сдружились с адской кошкой, что ты стала воспринимать её как себя. Всё образуется, пойдём, пожалуйста… тебе надо успокоиться. Смотри, ты вся дрожишь.

— Успокоиться? Успокоится?! — Лина рассмеялась, хрипло, с надрывом. — Ты что, так ничего и не понял? Нет никакого благословения! Мы не избранные богами, мы — жертвы опасных экспериментов, настоящие чудовища!

Она снова захохотала, сдирая горло, а из её глаз полились, оставляя на рубашке грязные подпалины, огненные слёзы. Рэю стало страшно. Только сейчас он окончательно понял, что его милой сестры больше нет. Она превратилась в какое-то странное существо, нечто среднее между человеком и зверем.

— Что ты такое говоришь? Я не понимаю…

— А что тут понимать, — её голос сорвался, захлебнулся смехом напополам со слезами, — Учитель ввёл мне какую-то гадость и теперь я монстр, убивающий людей. Медитации, тренировки, проекты… это все обман! Обман, понимаешь? Чтобы мы чувствовали свою уникальность и значимость, чтобы слепо доверяли сумасшедшему экспериментатору.

Лина с отвращением посмотрела на длинные чёрные когти, выросшие на месте аккуратных розовых ноготков. Заметив, что девочка отвлеклась, Рэй осторожно сделал пару шагов вперёд. Им нужно было срочно вернуться в приют. Если это Учитель сотворил такое с Линой, то он должен и вернуть всё обратно. Плевать на пожар, охотников и разбитые мечты. На все плевать, пусть только вернет сестру!

Шаг, ещё один. Мальчик обошёл лежащие на земле тела. Осталось совсем немного, и он сможет…

— Не подходи! — Лина вскочила на ноги, предупреждающе оскалилась и вдруг резко отпрянула в сторону, мгновенно растворившись в сумраке ночного леса. До Рэя донёсся её тихий шёпот, — прощай… я чувствую, что превращаюсь в зверя, дикого и необузданного. Таким не место среди людей. Прощай, братишка…

— Подожди! — Рэй заметался среди деревьев. Но в этот раз ему не помогли ни острое зрение, ни тонкий слух. Его названная сестра, такая хрупкая и легкая, весёлая в играх и серьёзная на занятиях, заботливая к младшим и внимательная к старшим, исчезла, перестала существовать. Как будто её и не было.

Рэй опустился на землю, покрытую влажным мхом и прошлогодними листьями, спрятал лицо в ладонях. Как жить дальше со всем, что произошло, он не знал.

Его прекрасный мир рухнул, как карточный домик, рассыпался на кучу никому не нужных мятых карт. Да и те разлетелись, подхваченные ветром. Как жить дальше?

Как вернуться в приют и посмотреть в глаза Бену и ребятам, что сказать тому, кто заменил им отца?

Глава 9

«У нас здесь голубей. Голубь что, птица грубая, помоечная. А тут, брат, живут горлицы. Тельце у них стройное, изящное, а перо бежевое с розоватым отливом. И воркуют они так, что целые слова разобрать можно. Слышишь, одна поет „Доброе утро! Доброе утро!“. Хорошая птица.

Некоторые горлинок даже в зону берут. Говорят, их воркование морок разбивает».

Из рассказов Стина

Утро принесло с собой аромат свежих булочек с корицей и крепкого кофе.

Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая безоблачное небо в золотисто-розовые тона. День обещал быть ясным и жарким, но сейчас, на рассвете, в воздухе чувствовались отголоски приятной ночной прохлады.

Тяжелые воспоминания, мучавшие Рэя всю ночь, потускнели, отошли вглубь памяти, оставив тупую тянущую боль в затылке и чувство усталости.

Спустившись вниз, он столкнулся с госпожой Дороти.Женщина несла в руках лукошко с десятком крупных пестрых яиц — видимо успела с утра пораньше добежать до птичницы.

— Проснулся? — она улыбнулась, и от уголков глаз разбежались в стороны веселые морщинки, — молодец. Умывайся и приходи завтракать. Яичница через пару минут готова будет.

Когда, сделав короткую разминку и умывшись ледяной водой, Рэй вернулся на кухню, Стин уже сидел за столом и с аппетитом уплетал свою порцию.

— Что за мрачный взгляд, брат? — спросил он, не переставая жевать. — Плохо спал что ли?

У самого лекаря был вид человека, абсолютно довольного жизнью.

— Типа того, — улыбка вышла кривой и несколько болезненной. — Сон дурной приснился. Ладно, не суть.

— Тогда садись скорее и ешь, пока горячее. Напитывайся божественными вкусами шкворчащих яиц с поджаркой и сладкой сдобы. Впереди нас ждет скудный и суровый походный рацион, долгие дни вынужденного однообразия.

Тут Стин так тяжело вздохнул, что Тетушка не выдержала и, рассмеявшись, положила любимому племяннику добавки.

Рэй тоже сел за стол и принялся за еду. Блюда были простыми, но такими вкусными, что к концу завтрака мужчина с удивлением обнаружил, что голова уже не болит, на душе легко, а внутри все замирает в предвкушении.

Его ждала Зона, самое удивительное и таинственное место на Земле.

***

Инесса с Роддиком нашлись у южных ворот.

Парнишке-бытовику не сиделось на месте: он то нервно расхаживал из стороны в сторону, то бросался к рюкзаку, в сотый раз проверяя карманы, то замирал на мгновение, кусая губы и напряжённо сжимая кулаки.

На его фоне защитница казалась каменной статуей — стояла неподвижно, привалившись плечом к стене, и не обращала ни малейшего внимания ни на мельтешащего Роддика, ни на откровенно заинтересованные взгляды стражников.

Рэя со Стином она заметила первой.

— Командир?

— Дождемся Кору и выдвигаемся, — Рэй снял с плеч тяжелый рюкзак и вытащил из кармана два узких браслета, — надевайте. Они именные, это и проход в зону, и маячок, и документ. Не снимать и не терять.

-Ух ты, вот это вещь! — Роддик защелкнул браслет на запястье и благоговейно погладил пальцем гладкую блестящую полоску, — настоящий зачарованный металл. С напылением. У брата такой был… я думал, их быстро по маячкам найдут. А оказалось, что за пределами вышек никто никого не ищет. Мол, сами виноваты…

Он судорожно вздохнул и отвернулся.

— Ты это, не раскисай, — Стин неловко похлопал паренька по плечу, — поищем мы твоего брата. Рэй вон даже маршрут пропавшей группы запросил. Так что выше нос. Хочешь булочку с корицей? Себе взял, но вижу, тебе нужнее.

Они уселись на рюкзаки в тени городской стены.

Мимо, тихо переговариваясь, прошел большой отряд — человек десять-двенадцать. Крепкие жилистые мужики со спокойными сосредоточенными лицами. Все — довольно сильные маги, другие в зону не ходят. Они шли практически налегке, основное снаряжение тащил серый ушастый ослик, запряженный в телегу.

— А что, так можно было? — глядя им вслед, с завистью протянул Стин. — а мы тогда почему все на своем горбу тащим? Эй, командир, давай прикупим транспорт, пока не поздно. Отличная же идея!

— Они явно будут постоянный лагерь ставить, — Инесса бросила на группу оценивающий взгляд. — Еще и в безопасном месте. Это собиратели или охотники.

Солнце поднималось все выше, а Корка так и не появилась.

Мимо ходили люди, скучающие стражники то и дело отпускали глупые шутки, а маленький отряд сидел на рюкзаках и ждал своего проводника.

Корка появилась, когда даже у Рэя уже закончилось терпение. Пришла не со стороны города, а через ворота. В простой потрепанной одежде, с легким заплечным мешком на спине.

— Готовы? Тогда идем, — сухо обронила. Лицо в тени козырька казалось серым и уставшим.

— Мы вообще-то тебя уже час ждем, если не больше, — пробурчал Стин.

Она не ответила. Дернула плечом и молча направилась к стражникам.

— Что, Корка, решила в мамку поиграть? Ладно, ребятки, давайте сюда ваши браслеты, — хохотнул один из них и тут же нахмурился, -а ты куда собрался, болезный?

Рэй вздохнул. Когда же это закончится? Далась им всем его аура.

— А я на прикорм пойду, — попытался неловко отшутиться. Не вышло.

— Совсем дурак? Корка, какого хрена!

От взбешенного рыка со стены попадали сонные горлинки, а Роддик побледнел и спрятался за спиной Стина. Девчонка даже не дрогнула.

— Разрешение есть? Есть. Вот и пропускай. — и, помолчав, добавила с легкой насмешкой в голосе, — из самой столицы приказ.

Не понятно только, над кем насмехалась.

— Опять эти игры подковерные. А нашим потом рисковать, их из хлябей вытаскивая, — Стражник в сердцах сплюнул под ноги. — Чего встал? Проходи… герой.

Рэй пожал плечами и отошёл в сторону. Что-то доказывать не имело никакого смысла. Не с его аурой.

Магическая аура была визитной карточкой каждого мага. Ее плотность и насыщенность напрямую зависели от уровня силы. А вот на цвет влияло множество факторов от направленности дара до характера конкретного человека и даже сиюминутного настроения. Цвет постоянно менялся, перетекал из одного оттенка в другой. Поэтому определить на глаз тип магии и точный уровень было сложно.

Исключение составляли целители и некроманты. Этих было видно издалека. Белый и чёрный, чистые цвета, никаких полутонов. Открытая книга для чужого взгляда. Учитель объяснял, что сила таких магов прямо воздействует на жизненную энергию, и цвет — это сигнал окружающим: белый — цени, люби, держись поближе, а черный — держись подальше, а лучше беги прочь. Между прочим, с точки зрения выживаемости вида очень полезный сигнал.

Аура самого Рэя была практически прозрачной, что говорило о крошечном резерве. Презренный слабосилок, магический инвалид. Окружающие люди, привыкшие полагаться на вид ауры, считали его слабым и жалким. Рэй никого не разубеждал. Правда была слишком опасной.

Выйдя за ворота, отряд оказался на бескрайнем поле, высушенном злым южным солнцем. Ни дерева, ни кустика — пустая потрескавшаяся земля. Справа, слева. Насколько хватало глаз.

А впереди, в паре километров, плотной белой полосой стоял туман.

Зона.

— Утром проверяла безопасные тропы, — Корка двинулась по вытоптанной дороге, — войдем правее.

— Хорошо, — Рэй кивнул.

Так вот, почему она опоздала. Сказала бы сразу, никто бы не бурчал за спиной.

Жесткая, не гибкая. У нее и аура была странная: плотная, но как будто высушенная, застывшая неподвижным пепельно-серым силуэтом.

Поправив лямки рюкзака, Рэй махнул остальным и зашагал вперед. Им всем предстояло привыкнуть и притереться друг к другу, и тогда, он был уверен, из сборной солянки выйдет отличная команда.

***

У туманной границы оказалось довольно людно. Тут и там пестрели полотнища шатров и палаток, пахло едой и дымом. Утренняя компания с осликом сидела в тени телеги, а два их товарища с озабоченными лицами бродили вдоль кромки.

Один из них, невысокий, плотный, с обгоревшим носом и рыжеватой щеточкой усов, замахал рукой:

— Эй, Корка, привет! Что-то с утра коридоры гуляют. Уже час тут торчу, пытаясь маршрут просчитать.

— Знаю. — Корка и шаг не замедлила. Свернула с дороги вправо и уверенно пошла вдоль кромки.

— Стой! — донеслось в спину, — я там уже смотрел, не пройти.

Она словно не услышала. Прошла метров двести и остановилась, вглядываясь в туман. Тот висел ровной плотной массой, совершенно однородной и неподвижной.

— Слишком узко, — рыжий проводник подошел ближе, прищурился, — и точка выхода неудачная. Не пройти.

— С телегой — нет, — Корка бросила косой взгляд на коллегу, — а нам в самый раз.

— А если схлопнется?

Девушка не ответила. Повернулась к Рэю:

— Доставайте веревку и карабины. Я иду первая, ты замыкаешь. Не отставать, в сторону не шагать, магию не использовать.

— Командир? — негромко спросила Инесса. Она не доверяла девчонке-проводнику и не скрывала этого.

Вот и первая проверка.

Стин, пользуясь минутой отдыха, что-то жевал. Значит, волновался, хоть старался и не показывать. Обычно у него все нервы в болтовню уходили, но тут, у белой стены, рот открывать не хотелось. Рядом взъерошенным воробьем растерянно топтался Роддик.

Все ждали.

— Делаем. — Рэй уверенно кивнул.

Вытащил аккуратно смотанную веревку.

Ребята зашевелились, цепляя на пояса карабины и пропуская сквозь них веревку. Возражать никто и не подумал. Это радовало.

— Психичка, — пробормотал рыжий и потопал обратно к своим.

Когда он отошёл на приличное расстояние, Корка спокойно сказала:

— Проход узкий, но стабильный. Главное, не отставайте. Все будет хорошо. Это буферная зона — она капризна, но не опасна. Идем.

Они гуськом подошли к стене тумана и друг за другом нырнули в его плотную белизну.

«Туман на границе с аномальной зоной создали маги, как защиту от магических тварей и непуганых идиотов. Первые в туман вообще не суются, а вторые, если забираются, то через день-другой плутаний обратно выходят. Или не выходят».

Из рассказов рыжего проводника

Глава 10 Туман и другие неприятности

«Камнеед, вопреки устоявшемуся мнению, не ест камни. Это корневой паразит, он прикрепляется к корням растения-хозяина и питается его соками. У него нет листьев, а голые желтоватые стебли похожи на мицелий гриба. Серые бугристые шары с раззявленными ртами — это цветы, единственная надземная часть паразита».

Из рассказов Учителя.

Белая стена тумана надвинулась, обошла с боков и беззвучно сомкнулась за спиной, отсекая отряд от привычного мира. Исчезли запахи и звуки, и только смутный силуэт рюкзака впереди да легкое натяжение веревки под пальцами давали ощущение реальности происходящего. Шаг за шагом. След в след. Не отставать, чтобы не остаться одному в этом белом безмолвии.

Корка знала, что чувствуют идущие за ней маги. В первый раз всем не по себе, кто-то и вовсе срывается. Неизвестность всегда пугает, а если к ней добавляется противное чувство собственной беспомощности, неподготовленный человек может повести себя совершенно непредсказуемо. В этом отряде все были новичками (опыт вне зоны не в счет), поэтому Корка шла медленно, размеренным шагом, без резких движений и остановок. Запаникует один — пострадают все.

Тем более, проход действительно был узковат. И стенки ощутимо давили на психику. Хотя в реальности этих стенок не было. Просто туман и ничего больше. Метры, а может и километры непроглядной пустоты.

В туман можно войти в любом месте. Он примет. И даже отпустит, когда вдоволь наиграется с глупцом, возомнившем себя всесильным. Выплюнет жалкого, дрожащего, возможно, потерявшего рассудок, и вновь замрет неподвижной стеной.

Корка не раз такое видела.

В прошлом месяце один трое суток в тумане гулял. Теперь вот, седой и дерганый, жил в сарае за таверной и за кружку пива с лепешкой рассказывал про кровожадных монстров, живущих внутри белой приграничной пелены.

Ерунда все это.

Никто здесь не живет. Все чудовища, они у человека в голове. Стоит поддаться внутреннему страху, и ты пропал. Паника вытесняет все разумные мысли, гонит вперёд, заставляет делать ошибки.

А туман, он не злой, нет. Он просто не любит незваных гостей. Тех, кто лезет через забор, когда есть калитка.

Корка его понимала. Не просто видела путь на ту сторону, это все проводники умели, а чувствовала внутреннюю суть безмолвного стража зоны, его настроение.

Сейчас туман беспокоился. В зоне было напряженно — лето, да еще и столичные своей стройкой фон баламутили. Вот он и укреплял защиту, закрывая лишние проходы, оставляя узкие, еле заметные щели.

Людям бы заметить, задуматься, да никто не хочет.

Группе Рыжего придется выбирать — или всем караулить проход нужной ширины, а это и неделю занять может, или разделяться. Если группа сборная, ему не позавидуешь.

Впрочем, не ее это дело. У нее свои заботы.

Веревка в руке мелко дергалась. Мальчишка-бытовик. Наивный, эмоциональный, неопытный. Слабое звено. Если поддастся панике и рванет в сторону, будет плохо. Проход-то узкий. Оставалось надеяться, что остальные смогут удержаться на тропе. Корка не случайно пацана в центр поставила, между защитницей и лекарем. Дернется — вернут.

Они шли уже довольно долго, три с половиной тысячи ударов сердца, но сколько в реальности прошло времени, получится выяснить только на той стороне. Еще одна хитрость буферной зоны.

Наконец, спустя еще девятьсот три удара, туман расступился, и отряд вывалился на каменистый склон невысокой горной гряды. Склон полого стекал вниз, к покрытому разнотравьем лугу, а дальше начинались непролазные заросли джунглей. Над головой висело красно-рыжее солнце, и сбоку к нему медленно подкрадывались серые облака.

Рыжий был прав, не самое удачное место. Идти будет трудно. Зато более или менее безопасно. Ближайшая вышка не так и далеко. Если все будет хорошо, к вечеру они будут на месте.

За спиной судорожно закашлялись, и Корка обернулась. Бытовик сидел на камнях, размазывая по лицу кровь. То ли упасть успел, то ли сосудик в носу лопнул. Лекарь стоял рядом, пытаясь отдышаться. Уже не кашлял — защитница вовремя сообразила и растянула над ними щит. Сама она дышала часто, поверхностно, явно успела ощутить всю тяжесть новой реальности.

Сколько она продержится с непривычки? Часа три? Хорошо бы, а там уже и до вышки будет рукой подать. Ничего, пара-тройка дней, и попривыкнут. Станет легче. Хотя без щитов все одно лучше не ходить.

Зато командир выглядел на удивление бодро. Стоял себе и с жадным любопытством осматривался вокруг.

— Корка, здесь, у границы, спокойно? Нам бы привал сделать. Судя по солнцу, часа три в тумане гуляли.

Она посмотрела на тучи, покачала головой.

— Внизу. У кромки леса. Если дождь пойдёт, будет плохо.

Он кивнул, не споря. Свернул веревку, аккуратно убрал. Бытовик как раз привел себя в порядок, встал, руки у него подрагивали. Но не ныл и не жаловался. Лекарь мог бы ему помочь, но почему-то не вмешивался. Кто его знает. Корка пожала плечами и отвернулась. Она им в мамки не нанималась. Не маленькие, сами разберутся.

Отряд двинулся вниз по склону. Мелкие камни сидели не плотно, порода под ногами ехала, и идти было трудно. Не Корке, а тем, под щитом. Ничего, привыкнут.

Зато чуть в стороне, в тени крупных коричневатых валунов, Корка заметила бугристые шары камнеедов. Серые булыжники с кривыми глубокими трещинами, сквозь которые проглядывала красная мякоть. Сладковатый запах гнили висел в воздухе. Хорошая находка.

— Надо собрать. — Корка остановилась. — Их вонь зверье в лесу отпугнет. Только быстро, времени мало.

Командир кивнул. Легко взбежал по склону, склонился над камнями. В руке мелькнул острый нож. Движения плавные, точные. Звериные. Корка оценила.

Но он был хищником, а от таких лучше держаться подальше.

***

Камнееды были спелыми, сочными и пахли дохлятиной. Стараясь не дышать, Рэй срезал пять штук и убрал в плотный холщовый мешок. На его взгляд защита была сомнительной, запах гнили наоборот притягивал многих тварей, но здесь, в аномальной зоне, всё было по-другому и спорить с проводником не хотелось.

Корка не стала ждать, пока он вернётся, повела отряд дальше. И правильно. Погода портилась с какой-то ужасающей скоростью. Ещё минут десять назад над головой светило солнце, сейчас же небо затянули низкие свинцовые тучи, подул холодный порывистый ветер, пахнущий близким дождём.

А ведь они ещё даже не дошли до границы луга. Он темнел ниже по склону — тревожно качались закрывшиеся головки цветов, сизые травы клонились к земле, а под жирными мясистыми лопухами кто-то невидимый спешно закапывался в землю.

Воздух потяжелел, сгустился, и в груди поселилось неприятное чувство надвигающейся беды.

Как они вообще оказались на такой высоте, оставалось для Рэя загадкой. На той стороне была степь, плоская как блин, за время блуждания в тумане он также не почувствовал никаких перепадов высот, там даже кочек не было. А тут им ещё час спускаться, не меньше. Интересно, а если бы они вошли в туман в другом месте? Метров на двести-триста левее или правее? У группы Рыжего проводника была телега, значит, они рассчитывали на дорогу или ровную местность. Не понятно.

Они шли слишком медленно. Корка то и дело прибавляла шаг, но быстро спохватывалась, оглядывалась назад, на согнувшегося, дрожащего Роддика, шатающегося Стина и напряженную, бледную до синевы Инессу, и притормаживала. Только хмурилась все сильнее.

-И как у тебя сил хватает по склону бегать? Я себя чувствую зверски выпотрошенным, а потом наизнанку вывернутым, — прохрипел лекарь, с трудом переставляя ноги, — тут не воздух, а гранитная плита. И щит не спасает… привал бы…

— В лесу отдохнем, — Рэй посмотрел на черное небо, — гроза близко.

Словно подтверждая его слова, ветвистая молния разорвала небосклон, на мгновение залила все вокруг ослепительно ярким светом, а спустя пятнадцать ударов сердца раздалось глухое ворчание грома. На нос упала первая капля дождя.

Отряд добрался до луга, и идти стало в разы сложнее: густая растительность цеплялась за одежду, ботинки спотыкались о невидимые глазу кочки и корневища, колючие стебли царапали руки.

Еще одна молния, и спустя десять ударов оглушительный треск. А между ними… у Рэя мороз пробежал по коже и сердце запнулось, сбиваясь с привычного ритма, потому что в краткие мгновения тишины он явственно услышал сухой шелест длинного гибкого тела. И в этом звуке чудилось предвкушение.

Кто-то прятался там, в тучах, и этот кто-то был смертельно опасен.

— Адовы хляби! — Корка выругалась. Остановилась. — Не успеем. Скидывайте рюкзаки, живо! Бытовик, заклинание утилизации знаешь?

Роддик плюхнул рюкзак на раскисшую от сырости землю и заторможено кивнул.

— Давай узким лучом в сторону леса, насколько хватит сил.

Вспышка, гром. Шелест.

Рэй вспомнил, где слышал этот приглушенный шуршащий звук — в горах на северо-востоке. Он тогда самонадеянно решил померяться силами с легендарной круторогой козой, но сорвался с очередного уступа и повредил ногу. Коза сбежала, помощи ждать было неоткуда, смеркалось. И тогда он услышал. Королевская гюрза ползла неторопливо, ее гибкое серебристое тело с едва заметным узором скользило по камням с тихим шорохом просыпавшегося песка. Гюрза знала, что добыча не сбежит, чувствовала кровь и слабость двуногого существа, возомнившего себя повелителем гор. И ползла наказать его за глупость, ведь горы не прощают ошибок.

— Ну же! Не спи! — хриплый окрик перекрыл шум дождя.

Корка злилась. Наверное, она уже пожалела, что взяла их отряд, ребята оказались не готовы к давлению зоны. Сам Рэй ничего такого не чувствовал, но остальным явно приходилось несладко.

Он подошел, положил Роддику руку на плечо, сжал, ободряя. Парень дернулся, глаза у него были дикие, а губы дрожали. Но ладони вскинул, примерился. Трава впереди резко сморщилась, пожухла, превращаясь в пыль. И в густой растительности появился довольно широкий проход. Метров семьсот, практически до леса. Силен!

Роддик упал на колени, ткнулся ладонями в рыхлую землю. Голова болталась. Силен, но порывист и неопытен — услышал приказ и выложился полностью, не думая о последствиях. Стин придержал обмякшее тело, потянулся к вещам, хотел достать восстанавливающие эликсиры.

Корка не позволила.

— Поднимайте его и бегом вниз. Там разберёмся.

— А вещи? — Стин растерянно оглянулся.

— Мертвым вещи не нужны. Шевелитесь, если хотите жить.

Жить безусловно хотелось, но с вещами. Свой рюкзачок Корка держала крепко.

— Стойте, — Рэй вышел вперед.

Дождь усилился, крупные капли били по земле, но глинистая почва не спешила впитывать влагу. Вниз по склону потекли ручейки. Рэй опустил в холодную воду руки, сосредоточился.

Буран, так звали мощного сильного зверя с белоснежной шерстью, в которой возникали и тут же таяли снежинки. Второй проект Рэя. Ледяная пума. К экспериментам Учителя можно относиться по-разному, и опыт с Линой оказался чудовищным, но… Буран подарил Рэю уникальные способности.

Сила привычно заколола кончики пальцев. Но в этот раз, впервые за долгое время, Рэй не стал ее сдерживать, выплеснул широким потоком. Обжигающий холод потек по расчищенному проходу, впитался в дождевую воду, и перед изумленными товарищами появилась отличная ледяная горка.

— Давайте быстрее — на рюкзак, лямки в руки и вперёд!

— А ты умеешь удивлять, командир, — Инесса среагировала первой, уселась на рюкзачные сани, оттолкнулась ногой. — буду встречать внизу!

— Куда? А щит?! — Стин повалился на рюкзак, поехал следом.

Не желая отпускать свою добычу, дождь припустил с утроенной силой, и за его мутной пеленой исчезли и лес, и дальняя часть луга.

Еще одна молния, и практически сразу оглушительный треск. Длинное гибкое тело скользнуло в тугих струях дождя. Рэй дернулся в сторону, уходя из-под удара.

-Что за…?!

Корка оглянулась.

— Грозовые змеи! — им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга, — они играют, но для человека их игры смертельны. Уходим.

Рэй кивнул.

Спускались втроем, придерживая бессознательного бытовика. В потоке грязи и мутной воды.

А над головами шипели и плевались искрами грозовые змеи.

Глава 11 Куда ведут тропы

«Если хочешь вернуться, не забывай оглядываться назад» — одно из правил аномальной зоны

Дождь барабанил по широким кожистым листьям фикуса, стекал на землю холодными струями, пропитывая рыхлую лесную подстилку, но у самого ствола было сухо. Дерево росло на опушке, среди таких же фикусов, пальм и других удивительных растений. По земле и стволам ползли изогнутые стебли лиан. Настоящие джунгли.

Они сидели тесным кружком вокруг булькающего на походной горелке котелка. Сидели вчетвером, потому что Корка почти сразу сбежала в лес — то ли осмотреться, то ли отдохнуть от грязных и мокрых сотоварищей.

Гроза ушла в сторону, и о том, что она была не простой, напоминали лишь редкие подпалины на лугу да обугленный рукав на куртке Стина. Лекарю повезло — успел заслонить лицо, и скорость на горке была приличная. Змея задела зачарованный материал по касательной. О том, что было бы, если бы грозовая тварь не играла, а нападала всерьёз, думать не хотелось.

Кашеварили Рэй со Стином. Инесса держала щит, а Роддик понемногу приходил в себя, восстанавливая силы эликсирами. Нет, он не отлынивал от своих обязанностей, все же организация лагерного быта была его заботой, и даже рвался приготовить обед, но его мягко отстранили. С готовкой и другие справятся, а вот быстро высушить и почистить одежду и вещи мог только бытовик. Может, еще Инесса, но на той лежала задачка поважнее — щит, и еще раз щит.

Тем более, он защищал не только от давления зоны, но и от дождя. Дарил ощущение безопасности и уюта. В дороге говорить не хотелось, все силы уходили на движение. Здесь же Инесса со Стином завели неспешный разговор о природе грозовых змей. Рэй больше слушал, иногда вставляя фразу-другую. Один Роддик сидел взъерошенным воробьём — переживал, что пропустил все самое интересное.

Крупа уже впитала в себя практически всю воду, разварилась, разбухла и теперь сыто дышала густым, ароматным паром. Рэй нарезал мясо, высыпал в котелок и перемешал, отставил в сторону, плотно закрыв крышкой, — пусть настоится. А место на горелке занял котелок поменьше, с водой для будущего чая. Тушенное с пряными травами мясо приготовила ребятам в дорогу госпожа Дороти. Мягкое, сочное, с застывшей пленкой жирной подливки, что сейчас пропитывала горячую кашу.

Стин достал завернутый в чистую тряпицу хлеб, свежий, с тонкой хрустящей корочкой. Нарезал крупными ломтями.

— А жизнь-то налаживается, друзья мои, — он с удовольствием втянул носом воздух, — сейчас поедим, и вообще красота будет!

— Ты все о еде, — поддел друга Рэй. — Достань-ка чайный сбор, вода закипает.

— А как иначе? — Стин полез в рюкзак, — Сытная еда — это основа основ. Меня чуть не убила грозовая змея, когда я спускался на рюкзаке по ледяной горке, меня пытался сожрать магический туман, зона так и норовит раздавить своей странной силой. Я прячусь от дождя под кроной огромного фикуса. Фикуса, Рэй! Не тополя или акации, а фикуса! Сижу и любуюсь крупными каплями дождя на листьях монстеры. И это, заметь, в степной зоне.

— А причём здесь еда?

Роддик достал миски, и Рэй принялся раскладывать исходящую паром кашу. С горкой, от души, все же сил они потратили изрядно. В котелке осталась порция Коры. Вернется и поест.

— Как причем? — Стин зачерпнул ложкой кашу с куском мяса, отправил в рот и зажмурился от удовольствия. — Еда насыщает и успокаивает, дарит ощущение стабильности, позволяет нам принять новую реальность. И не сойти в ней с ума.

— Да ты философ, друг мой, — хмыкнул Рэй, — ешь, пока не остыло.

Разговор сошел на нет. Все сосредоточенно ели, не отвлекаясь на болтовню. Никто не знал, что их ждет впереди и получится ли спокойно поужинать.

Из леса бесшумно появилась Корка, села на изогнутый стебель древесной лианы. Рэй выгреб из котелка остатки каши:

— На, поешь. Твоя порция осталась.

Она молча забрала. Достала из своего мешка ложку и принялась за еду. Рэй хмыкнул. Не то чтобы он рассчитывал на благодарность, но… иногда хотелось хоть какой-то реакции.

Травяной сбор с добавлением сушеных ягод малины и вишни уже настоялся, и Стин разлил по кружкам ароматный красноватый чай.

— Командир, а открой-ка нам секрет, — Инесса сделала глоток, не отрывая взгляда от Рэя. Желтоватые кошачьи глаза смотрели внимательно, — что ты за маг такой? По зоне без щита гуляешь, воду морозишь, бодр да румян, когда остальные от усталости падают. И при этом слабосилок. Как так? Я же видела бумаги — у тебя практически нулевой уровень магии.

Рэй замер с кружкой в руках. Логичный в общем-то вопрос, и отмолчаться не выйдет. Все ждут объяснений: напряженная Инесса смотрит с подозрением, Стин — с веселой ухмылкой, Роддик вперед подался, а глаза как две плошки, даже Корка отвлеклась на мгновение от своей каши.

Ответ-то давно готов, и доля правды в нем изрядная. Но в голове все красиво звучит, а как оно на словах выйдет… рэй вздохнул, оглядел товарищей.

— Есть у меня магия, уровень приличный, но я не могу ей полноценно пользоваться. Не работают мои заклинания. Вон, у Стина такая же беда. Зато я могу усиливать собственное тело и замораживать воду. А еще моя магия как будто прячется внутри, и по ауре я слабосилок.

— Первый раз такое встречаю, — защитница с сомнением покачала головой, — магия не зверь, чтобы прятаться…

— Я сирота, родителей своих не помню. Может, от них способность досталась, а может, мать болела чем, пока меня в утробе носила. Или здесь побывала, раз мне щиты не требуются. Не знаю.

— Ага, моя матушка в зону ходила, не зная, что беременна, и вот результат — ухмыльнулся Стин, — магии прорва, а все заклинания через одно место. И что-то горным козликом по склонам прыгать мне это совсем не помогает.

Все рассмеялись.

— Ладно, — Рэй допил чай одним глотком, — пора за дело. Роддик, если пришел в себя, приводи в порядок вещи, одежду и обувь. Посуду так помоем. И надо выдвигаться. Корка?

— Пойдем краем леса, вглубь свернем ближе к вышке. К вечеру должны добраться до оборудованных стоянок.

— Хорошо.

Сборы не заняли много времени. Сытые, повеселевшие, в сухой и чистой одежде, они двинулись вдоль лесной опушки. Дождь закончился, сквозь ставшие легкими облака выглянуло солнце. И все живое тут же потянулось ему навстречу.

Шли долго. Слева цвел яркими красками луг, справа дышали опасностью непролазные дебри. Картинка не менялась.

Наконец, Корка остановилась, внимательно осмотрелась.

— В лес войдем здесь. Камнееды у тебя?

Рэй достал вонючий мешок, развязал. Девчонка вытащила один из шаров, подожгла выступающую из трещин мякоть. В воздухе тут же запахло горелым маслом и едким мылом.

— Прицепи к поясу, пусть тлеет, — она сунула шар в руки Роддику, нашарила следующий, — не дергайся, шкура у него крепкая.

Вскоре каждый получил свою порцию вони. Рэя от нее выворачивало наизнанку, но он вынужден был признать: любой нормальный зверь обойдёт их компанию по широкой дуге.

— В лесу опасно. Никаких шагов в сторону. — бросила Корка, — тропа есть, пока мы ее видим. Зазеваетесь, искать не стану.

В лесу царили сумерки, здесь растительных ярусов было больше, чем в еловнике или сосновом бору, и солнечные лучи просто не достигали земли. Лес жил своей жизнью. Кто-то копошился в подстилке из прелых листьев, прятался в листве, стрекотал, грыз, царапал. Кто-то невидимый наблюдал за отрядом, но пока не нападал, выжидая.

— Одного не пойму, — нарушил молчание Стин. Как здесь собиралась пройти группа Рыжего с телегой?

— Они искали другой проход, — спокойно откликнулись Корка. — ты же сам слышал.

— Не понимаю, мы сколько шли, но горы и лес никуда не делись! Неужели в тумане свернули в сторону от основных дорог?

— Чтобы реальность изменилась, нужно из нее выйти. Как могут исчезнуть горы, если ты их видишь? — Корка насмешливо фыркнула. — Туман ни при чем. Ты просто не хочешь думать, лекарь.

— Да я…

— Подожди, Стин, — Рэй дернул друга за рукав, останавливая. Не время ссориться и выяснять, кто круче и умнее. — Корка, скажи, а если мы сейчас обратно по тропе повернем, то снова к лугу и склону выйдем?

— А что, охотник, — девчонка не оглянулась и шаг не замедлила, — ты видишь за спиной тропу обратно?

Рэй обернулся. Замер.

— Что за…?

Тропы не было. Ни следа от сапог, ни примятой травинки. Ни-че-го. Он умел читать лес, и этот лес четко говорил ему: здесь никто не ходил.

Отряд молчал, растерянно переглядываясь. Всем было неуютно. Зона не скупилась на сюрпризы, и пока что исключительно неприятные.

— Идем, — поторопила Корка, — скоро начнёт темнеть. Хочешь иметь возможность вернуться именно туда, откуда пришёл, не забывай оглядываться.

Двинулись дальше.

— Ладно, пусть без тропы, но я помню обратное направление, — упрямо сказал Рэй.

— Это будет другой путь.

— И я выйду совершенно в другом месте?

Корка не ответила.

Они продолжали идти вперёд, но каждый теперь не переставая крутил головой, страшась потерять тропу.

День уже клонился к вечеру, когда они наконец выбрались из леса на широкую проселочную дорогу. В воздухе запахло близким жильем.

— Убирай щит, здесь уже работает вышка, — Корка принюхалась, о чем-то размышляя, а ты, бытовик, уничтожь камнеедов. Нечего людей пугать.

Глава 12 О чем молчат деревья

«Иногда разговор с деревом это не признак сумасшествия, а жизненная необходимость»

Философские заметки собирателя

К вышке стабилизатора вышли уже в сумерках. Высокая, мощная, с крепким основанием и молочно-белым шаром наверху, вышка гордо стояла посреди огромной поляны. Над ней темно-синим куполом развернулось южное небо, и в его непроглядной темноте медленно разгорались первые звезды, складываясь в привычные глазу созвездия.

По краю поляны чернели силуэты деревьев, тоже вполне обычных. Рэй узнал ажурные кроны акации и ясеня, высокие стволы тополей, заросли ольхи и длинные иглы кривоватых раскидистых сосен. Эта обыденность почему-то удивляла.

В центре же раскинулся настоящий палаточный городок. Тут и там стояли шатры всех цветов и размеров, трещали костры и слышались людские разговоры, по воздуху плыла сложная смесь запахов огня, еды и нагретой за день земли.

— Ждите здесь, — Корка остановилась на краю дороги, — мы с командиром сходим отметимся и узнаем, на каком участке встать можно.

Возражать никто не стал. Скинув рюкзаки в придорожную пыль, ребята со вздохом облегчения уселись сверху — первый день всех изрядно вымотал.

Рэй, прихватив деньги и документы, двинулся за Коркой в сторону вышки.

При ближайшем рассмотрении хаос поселения обрёл некоторую упорядоченность — каждый участок был пронумерован и отделён от других узкой полосой мелколистного кустарника. Часть таких стоянок пустовала, на других суетились люди. Чуть дальше темнели старым деревом приземистые постройки бань, значит, здесь можно было нормально помыться. Удобно.

Хозяин поляны — худой сгорбленный старик с жидкой бородой и крючковатым носом — нашелся в помещении, расположенном в основании вышки. Толкнув скрипучую дверь, Рэй оказался в небольшой, тускло освещенной комнате. Слева и справа от входа тянулись ряды разномастных стульев, на противоположной стене висели старые потрепанные карты, с разбросанными по поверхности точками, кружками и треугольниками разных цветов, боковые стены скрывались за полками деревянных стеллажей. На них громоздились коробки, ящики и толстые пыльные папки. В центре комнаты стоял крепкий дубовый стол, заваленный свитками, бумагами и потрепанными учетными книгами. Воздух казался спертым и затхлым.

Старик равнодушно вписал данные отряда в одну из своих книг и шлёпнул печать на сопроводительные документы Рэя. Почесал щеку, о чем-то раздумывая, потом провел скрюченным пальцем по лежащему под рукой списку.

— Можете занять семнадцатый участок, — голос у него дребезжал, как треснувшая фарфоровая тарелка, — пятнадцать золотых за ночь. Если нужны дрова ещё шестьдесят серебряников за связку. Баня вроде бы была свободная, но это на месте договаривайтесь.

— Спасибо, — Рэй выложил на стол восемнадцать золотых монет. — одна ночь, на остальные — дрова.

Старик сгреб монеты в ящик стола, оторвал от длинной бумажной ленты пять неровных кусков.

— На дрова. Заберешь у первой бани. Отхожие места с другой стороны, по кустам не гадить, понял? И дружкам своим передай. Колодец справа от входа, увидишь. Что ещё… — он пожевал губами, — пожалуй и все. А, вот. Не шуметь, не мусорить и драк не устраивать. Здесь вам не развлекуха. Ясно?

Рэй кивнул. Подобрал со стола бумажные полоски, попрощался и вышел из душного помещения, следом молчаливой тенью скользнула Корка.

Пока они возились с бумагами, на улице совсем стемнело, и на небосклон выкатилась крупная желтая луна. Рэй остановился, полной грудью вдыхая свежий прохладный воздух.

— В дикой части всплеск активности. У старика Борга на столе лежат графики, — Корка встала рядом. Руки в карманах, кепка на голове. — Будет сложно. Отряд слаб.

— Привыкнем. Дай нам время, — попросил тихо, — ребята хорошие.

— Рядом, но не вместе, — она вздохнула устало, качнулась с пятки на носок. Тонкая, сухая, колкая, как ветка терновника, — ты не видишь суть, охотник. Такие в диких землях долго не живут.

Сказала и тут же закрылась, спряталась за неровными прядками волос. И спрашивать бесполезно.

Семнадцатый участок представлял собой прямоугольник вытоптанной земли площадью около ста квадратных метров, с оборудованным костровищем, парой бревен для сиденья и даже колченогим подобием стола.

Пока Родик с Инессой ставили шатер, Рэй со Стином сходили за водой и дровами. И уже через час все с удовольствием ели горячую лапшу с мясом, запивая травяным чаем. В костре весело трещали поленья, выбрасывая в прохладный воздух яркие искры, легкий ветерок относил в сторону дым и сдувал настырных комаров и мошек. Мир вокруг дышал тишиной и покоем.

И выглядел таким обычным, что дневные приключения начинали казаться сном. Грозовые змеи? Исчезающие тропинки? Выверты сознания, не более.

Корка, как обычно, в организации лагеря участия не принимала. Практически сразу исчезла и появилась к концу ужина, выскребла из котелка свою порцию и молча принялась за еду, примостившись на краю бревна.

— Знаете, — Стин запрокинул голову, вглядываясь в темноту ночного неба, — здесь все настолько обыденно, что даже раздражает что ли. Сложно объяснить. Как будто протянули ребёнку леденец, а когда он открыл рот, сунули туда ложку каши.

Родик закивал, соглашаясь. Он столько всего интересного пропустил, а теперь волшебство закончилось. Было до слез обидно. Боль и усталость уже забылись, а вот разочарование от упущенных возможностей осталось. А ещё Родику казалось, что все вокруг считают его слабаком. Сдох от одного заклинания! Слабак и есть. Он расстроенно шмыгнул носом.

— Вышки выравнивают магический фон, облегчая людям жизнь, но при этом убивают уникальность зоны, — вздохнул Рэй, отвечая даже не товарищам, а собственным мыслям, — в городских парках удобно гулять, но там никогда не будет разнообразия и красоты дикого леса.

— Люди вообще склонны портить то, что создала природа. — пробормотала из-под кепки Корка, — упрощать ради собственного удобства, а потом удивляться результатам.

— Я смотрю, ты не питаешь особой любви к людям, — хохотнул Стин. — давай я налью тебе вкуснейшего чайку моей тетушки, и ты сразу подобреешь.

— Обойдусь, — девчонка дернула плечом и поднялась с бревна, сделала шаг прочь от костра, замерла на мгновение, — советую не разбрасывать вещи. Народ тут разный.

И ушла. Ни спасибо, ни до свидания.

На поляне повисло молчание.

— Вот и что я такого сказал? — воскликнул Стин, взмахивая руками. — все люди как люди, а она…

— Корка, — Рэй похлопал друга по плечу и тоже поднялся. — Ладно, наводим порядок и спать. Первым дежурит Стин, потом Инесса, я и Родик. Завтра будет сложный день.

***

Кукурузная каша с изюмом и курагой, поджаренные тосты и горячий чай с мятой и чабрецом — бытовик явно знал толк в готовке.

И вообще, оказался на диво полезным товарищем — завтрак приготовил, одежду от пыли и грязи почистил, подпалины с рукава куртки убрал. Правильно Рэй сделал, что дежурство пацана на утро поставил.

Стин облизал ложку, отставил в сторону пустую миску и взял в руки исходящую ароматным паром кружку.

Настроение было отличным.

Человеку ведь для счастья не так и много надо — соседи тихие, на ухо не храпящие, еда вкусная да чистые носки. А если еще в этот набор добавить Инессу во всей красе утренней разминки, то жизнь и вовсе сказкой становится.

За завтраком успели обсудить планы на день — добраться до внешнего ряда стабилизаторов, придерживаясь маршрута пропавшего отряда. Так сказать, совместить приятное с полезным.

День обещал быть безоблачным и жарким, поэтому с выходом не затягивали — всем хотелось побыстрее добраться до джунглей и спрятаться в лесной тени от палящих солнечных лучей.

Свернули лагерь, сунули под стол остатки дров — подарок следующим жильцам, и бодро двинулись на юго-запад, навстречу приключениям и удивительным открытиям!

Во всяком случае, первые два часа Стин думал именно так. Но солнце поднималось все выше, воздух наливался жаром и тяжестью, а пейзаж оставался обыденно-унылым. Поросшая злаками и мелким кустарником степь с редкими островками деревьев. Ни птиц, ни зверей, только мерное жужжание невидимых глазу насекомых. Ску-ко-та.

Ширина дороги вполне позволяла идти рядом, но раскаленный воздух с привкусом пыли совершенно не способствовал дружеской болтовне. Разговор не клеился, и этот факт расстраивал Стина едва ли не больше тяжеленного рюкзака за спиной.

На исходе третьего часа, когда очередной открытый участок сменился куцей рощицей, Рэй объявил долгожданный привал:

— Далеко не отходить, — предупредил он, снимая с плеч рюкзак, — и сохраняйте бдительность. Все, отдыхайте.

Корку тут же заинтересовал лежащий чуть в стороне ствол дерева, старый, гнилой, покрытый серо-зелеными пятнами лишайника. Она к нему бросилась, как иные бросаются в объятия матери. Остальные же расселись в тени крупного вяза. Пыльные, потные и уставшие. Достали фляжки с водой, Родик шустро организовал небольшой перекус — бутерброды, орехи с сухофруктами и, бонусом, высушил мокрые майки.

Рэй вытащил из кармана потрепанную карту, изрисованную странными линиями, кругами и закорючками. Инесса подвинулась ближе, с интересом заглянула через плечо.

Для человека непосвященного карта зоны выглядела абстрактным детским рисунком, на ней нельзя было найти ни рек, ни холмов и лесов. Только точки вышек, круги, ограничивающие область стабильности, и основные силовые узлы и потоки, похожие на крупные океанические течения.

Стин зевнул. По такой карте даже расстояние было прикинуть нереально. Нет, само расстояние было указано точно, но вот время, за которое нужно пройти тот или иной участок пути, высчитать было невозможно.

Заботливый Родик собрал в чистую миску перекус для Корки, ещё возившейся у поваленного ствола, и Стин решил составить ему компанию. Одному сидеть было решительно скучно.

— Кора, — Родик девчонку-проводника явно опасался и обращался исключительно вежливо, — Я тебе бутерброд принёс и яблок сушёных, будешь?

— Хм, давай, — Корка, не оборачиваясь, протянула худую руку с обломанными ногтями, и парнишка аккуратно вложил в неё хлеб с куском мяса.

— А что ты тут делаешь? — с любопытством спросил Стин и с аппетитом захрустел своей порцией яблок. Тень от листвы и отсутствие тяжёлого рюкзака за спиной вернули ему настроение, а вместе с ним и желание поболтать.

Корка бросила на него косой взгляд из-под козырька кепки, словно размышляла, стоит ли тратить на него слова. Потом провела пальцами по изъеденной жучками коре, вздохнула:

— Это дерево молчит.

А остальные что, болтают без умолку?

Парни недоуменно переглянулись. Девчонка явно была с приветом, хотя… в зоне, наверное, нормальному человеку и не выжить.

— Я думаю, — осторожно произнёс бытовик, — оно молчит, потому что мёртвое.

— Да что ты говоришь, — она раздражённо фыркнула, — Вопрос не в том, «почему» оно молчит, а «о чём». Понимаешь?

— Нет, — честно ответил Родик. Он растерянно моргал, и на щеках проступали алые пятна румянца. В руках подрагивала миска с яблоками.

Стину стало его жаль.

— А о чём оно молчит? — спросил, чтобы заполнить неловкую паузу. Да и просто интересно было.

— О том, что находится за ним, — с тяжким воздухом пояснила Корка. И отвернулась, посчитав разговор оконченным.

Стин посмотрел за поваленный ствол. Перевел взгляд на Родика, снова посмотрелвперед. Там росли молодые вязы, и сквозь слой прошлогодней листвы пробивалась мелкая зелёная трава. Светлым пятном выделялся разлапистый куст лещины с мелкими орехами в обрамлении пушистых манжеток. Еще не зрелыми. Чуть дальше, на солнечном пятачке раскинулись колючие плети ежевики. Обычный лесок.

А вот сам ствол… Стин опустился на корточки и коснулся пальцем нежной серовато-розовой кожицы гриба. Настоящие вешенки. Молодые, крепкие, с красивым волнистым краем. Стоит добавить их в суп или кашу, и блюдо приобретёт изысканный вкус и аромат.

Стин принялся осторожно снимать грибное семейство с насиженного места. Как бы их сохранить до обеда? В миске нести?

Сбоку что-то зашуршало, влажно хрустнула гнилая древесина, ствол под ладонями дрогнул.

И в наступившей тишине раздался спокойный голос:

— Как думаешь, может, нам не очень нужен бытовик?

— Что? — Стин поднял голову, огляделся и резко вскочил на ноги.

Вешенки выпали из ослабевших пальцев, разлетелись по земле.

— Родик где? — из горла вырвался хрип.

Парнишки нигде не было, только Корка, нахмурившись, выглядывалась в лес по другую сторону ствола. На его поверхности свежей раной темнел след сапога.

— Совсем глупый, — она обреченно вздохнула, — хорошо ещё, что проход одинарный, а то и шансов не было бы. Что стоишь, Лекарь? Собирай остальных, пойдём спасать этого дурака.

Стин попятился, не замечая, что топчет лежащие на земле грибы. Разве так бывает — перелез человек через старое дерево и пропал? В обычном лесу! Инесса даже щиты ещё не поднимала…

— Рэй, стрелохвост тебя задери! — он очнулся, бросился к друзьям, — тревога! Родик куда-то провалился, спасать надо…

Впопыхах собрали вещи, сгрудились у злополучного ствола. Четыре рюкзака на троих. И Корка.

— Дерево молчит, — хмуро сказала она, — я и этому идиоту говорила, и вам повторю. Поэтому я не знаю, что за ним находится. Какая реальность.

— Тогда первой идёт Инесса, — отрывисто бросил Рэй. — Без вещей, с оружием. Дальше мы с барахлом.

Он быстро достал зачарованную куртку, перчатки, свернутую кольцами веревку. С оружием охотник и так никогда не расставался. Стин последовал его примеру. Жарко, зато надежно.

— Да, командир, — защитница скинула на землю рюкзак, крутанулась на месте, проверяя свободу движений и, не мешкая боле, перемахнула через лежащий ствол. Тонко звякнули амулеты.

Инесса исчезла. Просто растворилась в воздухе, будто ее и не было.

Тишина. Четыре рюкзака на двоих. Корка.

— Я пойду последней.

Рэй кивнул, подхватил вещи. Стин встал рядом.

— На счет три. Раз, два…

Вывалились в… лесу. Те же редкие вязы, только гигантские, с пепельно-серыми стволами и густой кроной, закрывающей небо. Куст лещины размером с двухэтажный дом, с огромными листьями-лопухами и гроздьями беловатых орехов. Ежевика с кроваво-красными ягодами и шипами, которым позавидовал бы любой дикобраз.

Растения, шелестя и поскрипывая, жадно тянулись друг к другу. Колючие плети с тройчатыми листьями медленно оплетали лещину снизу, сверху покачивались ветви вязов. А сам куст все плотнее смыкал побеги, растопыривал ветви рук. То ли радовался вниманию соседей, то ли защищался от них.

Внизу, под ногами, было темно и сыро, и в черной жирной земле лениво шевелились скользкие древесные корни. Стоило опустить на землю рюкзак, как они оживились, выпустили многочисленные отростки щупальца.

Стин поспешно поднял вещи повыше.

— Родик там, — Инесса оттолкнула ногой не в меру любопытный корешок. — в ореховом кусте. Надеюсь, еще живой.

Девушка выглядела растрепанной и уставшей, видно уже пыталась достать бытовика. Безуспешно.

— Живой, — проскрипела из-за спины Корка, — орехи белые, значит, кровь куст пить не начал. Может, придушил немного, чтоб не дергался. Не до конца — из мертвецов-то кровь туго идет.

Стина слегка замутило.

— Инесса? — Рэй повернулся к защитнице.

— Крепкий, зараза, — скривилась та, — мои клинки и заклинания его не берут.

— К огню он тоже устойчив, — добавила Корка.

— Адовы псы! Ладно. — командир примерился, выморозил своей силой приличный кусок земли, прогоняя корни. Скинул рюкзак.

— Бросайте вещи и идем, времени мало. Стин, захвати топор.

Лекарь кивнул.

Вчетвером, медленно и осторожно, они приблизились к кусту-убийце.

Было страшно. Не справиться, не успеть.

Стин поудобнее перехватил топор, посмотрел на глянцевые, пока ещё белые плоды.

Теперь он знал, о чем молчат деревья.