Найти и уничтожить

Глава 1

Человек с огромным мечом появился именно в тот момент, когда один из разбойников, мерзкий тип с рябой рожей и редкими гнилыми зубами, самым возмутительным образом запустил свои потные похотливые ручонки под платье Ландарии. Девушка вяло отбивалась от злодейских притязаний, но не слишком-то усердствовала в своем сопротивлении. В глубине души она осознавала полную бессмысленность любой борьбы. Шансов на спасение девичьей чести от неминуемого поругания не было ровно никаких. Чудесному спасению неоткуда было взяться. Благородные герои, прекрасные и бескорыстные, возникающие в самый последний момент и решительно карающие зло, водились лишь в детских сказках. В суровой реальности молодых девиц просто и безнаказанно насиловали.

Атаковавшая обоз банда злодеев была многочисленна и хорошо вооружена. По виду этих людей становилось ясно, что они не вчера ступили на тернистую дорожку разбоя. На их совести уже успело скопиться немало черных дел, и такие милые забавы, как убийство, грабеж и надругательство над женским полом, стали привычным делом для сплоченного коллектива душегубов.

Обоз, состоящий из пяти груженных различными товарами телег, и одного пассажирского экипажа, сопровождали трое охранников, явно происходящих из какой-то глухой деревни. Если эти добры молодцы и умели что-то делать, так только крутить хвосты коровам и щупать за ядреные зады сельских девок. Вполне возможно, они могли бы напугать таких же бездельников, как сами, желательно безоружных и находящихся в меньшинстве. Но стоило вооруженным до зубов разбойникам вороньей стаей налететь на обоз, как бравые защитники тут же пришпорили своих лошадей и дали деру. Только их и видели. Разбойники не сочли нужным преследовать бежавших героев. В этом не было смысла. Вся добыча и так досталась им, притом без боя.

Многочисленная банда, в составе дюжины прожженных головорезов, лихо взялась за дело. Вялые протесты обозников натолкнулись на глухое непонимание и крепкие кулаки. Одного купца, владельца товара, который излишне рьяно пытался отстоять свою собственность от посягательств со стороны криминального элемента, в конечном итоге угостили ножом под ребра. Прочие жертвы дорожного грабежа вели себя смирно и не выступали, пытаясь своим покорным поведением выторговать себе хотя бы жизнь.

Пока одна часть разбойников шарила в телегах, сбрасывая с них ящики и вспарывая мешки, другая распахнула дверь пассажирского экипажа. Взгляды злодеев скользнули по затаившимся внутри людям. Лохматого старика и упитанную даму средних лет они проигнорировали. Зато, когда их взоры пали на забившуюся в угол Ландарию, с уст злодеев сорвался радостный крик. Сегодня им улыбнулась двойная удача: не только богатая добыча, но и внеплановый секс.

Сразу несколько рук протянулись к Ландарии и грубо сцапали ее за разные участки юного тела. Та, взвизгнув, стала вяло отбиваться от этих трясущихся от похоти конечностей, но силы были неравны. Легко преодолев ее жалкое сопротивление, головорезы с радостным смехом извлекли девушку из экипажа.

Стоило остальным членам банды увидеть обретенный трофей, в число достоинств которого входило милое личико, крутые бедра и немалый бюст, как они тотчас же отложили все текущие дела. Интерес к разграблению телег пропал полностью. Всем им страстно захотелось принять немедленное участие в насильственных действиях сексуально-группового характера.

Ландария покорно ждала своей участи. Многочисленные руки жадно щупали ее молодое тело, вокруг мелькали перекошенные похотью рожи, все, как одно, страшные и мерзкие. Хоть бы один красавчик затесался в ряды душегубов. Но нет. Сплошь уроды. Во рту у каждого чернели гнилые обломки зубов, и от жуткого смрада многочисленных выхлопов Ландария едва не падала в обморок. Она взмолилась всем богам, чтобы обошлось без поцелуев. Пусть делают все, что угодно, лишь бы никто из этих вонючек не полез целоваться взасос. Этого она точно не переживет.

Меж тем среди разбойников возник бурный спор на тему предстоящей очередности. Разгоревшийся конфликт решили исчерпать цивилизованным путем жребия. Тут же сломали двенадцать палочек, одиннадцать их них оставили как есть, а последнюю, выигрышную, пометили насечкой. Затем все палочки поместили в глубокую шляпу убитого купца, тщательно встряхнули и стали тянуть по одной. И уже на третьей попытке выявился победитель. Счастливчиком оказался жуткий, жирный и грязный субъект неопределенных лет. Ландария, глянув на него, едва не расплакалась. А сама вопросила у высших сил - и почему на ее обоз не напала банда прекрасных чистоплотных юношей? Вот от такого дорожного приключения она бы, пожалуй, не отказалась.

Пока прочие разбойники выяснили второго, третьего и далее по списку, победитель лотереи схватил Ландарию за руку и потащил с дороги на обочину. Там, неподалеку, произрастал небольшой ракитовый кустик, под ним-то Ландарии и предстояло подвергнуться групповому изнасилованию.

Разбойник швырнул девушку на траву, а сам неуклюже навалился сверху. Из его рта пахнуло таким ядреным смрадом, что жертва едва не лишилась чувств. Задыхаясь от вони, Ландария почувствовала, как сальные пальцы злодея нетерпеливо скользят по ее бедрам, решительно вползая под юбку. А сама еще раз взмолилась высшим силам, чтобы те избавили ее от поцелуев в губы.

Вот именно в этот момент и появился герой. Откуда взялся это мужчина, так никто и не понял. По дороге он не шел - та хорошо просматривалась в оба конца, и была пуста. Вокруг тоже негде было спрятаться: по одну сторону простиралась поросшая невысокой травой степь, с другой стороны местность шла под уклон и упиралась в небольшую речушку с мутной от грязи и тины водой. Человек словно вырос из-под земли. Его появление было столь внезапным, что не сразу привлекло к себе внимание разбойников.

Первым делом незнакомец подошел к копошащейся под кустом парочке, и обратился к навалившемуся на Ландарию злодею.

- Эй, ты, - сказал он негромко.

Насильник не счел нужным повернуть головы. Не отрываясь от процесса раздевания жертвы, он злобно буркнул:

- Отвали, козел! Сейчас моя очередь!

Похоже, он принял чужака за одного из своих подельников.

- Как скажешь, - равнодушно ответил незнакомец.

И медленно потянулся к торчащей из-за плеча рукояти меча.

Ландария, лежавшая на спине, сумела хорошо рассмотреть этого нового участника дорожной драмы. Над нею высился статный мужчина лет тридцати, мускулистый, лучащийся суровой воинственной красотой. Лицо его было лицом гордого воителя. Короткие рукава рубахи не скрывали бугрящихся мускулатурой рук. Нестерпимо-голубые глаза могли отправить в нокаут влюбленности любую юную деву.

Лязгнул металл. Незнакомец начал обнажать свой меч. У Ландарии, наблюдавшей за этим процессом, глаза полезли на лоб. Потому что меч незнакомца был невероятного, колоссального размера. Это был даже не меч, а что-то непотребно огромное, длиной едва не в человеческий рост и шириной в три ладони. Весил этот монстр пуда три, если не больше. Клинок его был черен, как ночь.

- Я же сказал - проваливай! - рявкнул зловонный насильник, заметивший, что кто-то продолжает маячить над душой и мешать вдумчивому совокуплению. Он повернул голову, планируя послать самозваного куколда куда подальше, но едва его взгляд упал на незнакомца, разбойник онемел от страха и расхотел любви.

- Ты кто? - простонал он, и взгляд его с сурового лица мужчины сместился на его меч. Глаза разбойника полезли на лоб. Никогда прежде ему не доводилось видеть таких мечей. Это вообще был не меч, а какой-то двуручный кошмар. Этаким мечом мог бы орудовать великан, водись они в этих землях. Да и то не всякий, а самый здоровый и крепкий из всего великанского поголовья.

Трусливо поскуливая, разбойник начал на коленях отползать от своей жертвы. Он не спускал взгляда с огромного черного меча.

- Тебе чего, почтенный многоуважаемый господин? - простонал он.

- Ничего, - ответил незнакомец, медленно поднимая меч над головой.

- Хочешь первым быть? – пискнул несостоявшийся насильник. – Хорошо. Уступаю.

- Нет, не хочу, - прозвучало в ответ.

Под разбойником зажурчало.

- Не надо! - закричал он пронзительно. - У меня дети!

Но незнакомец не счел этот аргумент смягчающим обстоятельством. Огромный меч стремительно заскользил вниз. Разбойник закричал, но крик его тотчас же оборвался, сменившись жутким хрустом и чавканьем. Черный клинок обрушился на его голову, и разнес ее вдребезги. На Ландарию бодро брызнули розовые капли мозга. А меч продолжил свое неумолимое движение, вгрызаясь в плоть и кости жертвы. С хрустом и скрежетом пронесся он сквозь тело разбойника, развалив того надвое. Кровь фонтанами хлынула во все стороны, с головы до ног окатив Ландарию. Та не вынесла этого, и пронзительно завизжала.

Теперь незнакомца заметили прочие разбойники. Обнажив оружие, они уже бежали к нему с грозными криками и суровыми обещаниями. Мужчина вновь поднял меч, с черного клинка которого стекала кровь только что убитой жертвы. И шагнул навстречу банде. Затем отвел оружие в сторону, сделал страшное лицо и бросился на разбойников. Одновременно с этим меч его двинулся вперед, по широкой дуге. Огромный клинок пронесся сквозь набегавших разбойников, и пятеро из них оказались на пути его движения. Брызнула кровь, грозные вопли бандитов сменились криками ужаса. Огромный меч перерубил пятерых их товарищей надвое. Половинки разбойников копошились в окровавленной траве. Иные из них продолжали жить и орать, дико таращась на свои отсеченные ноги. Из вспоротых животов вываливались гирлянды наполненных дерьмом кишок.

В этот момент уцелевшим бандитам многое стало ясно. Но время для бегства было упущено. Незнакомец вновь отвел меч для удара и бросился на них. В этот раз разбойники попытались разбежаться, но длинный клинок, пройдя по дуге, зацепил еще троих. Каждое прикосновение черного клинка оборачивалось несовместимыми с жизнью ранами. Один разбойник решил, что ему повезло. Он успел сделать три шага, после чего вдруг понял, что не чувствует ног, и рухнул носом в траву. Попытался подняться, но не сумел. Да и было бы странно, окажись иначе. Ведь огромный меч перерубил ему позвоночник.

Жуткие крики еще живых и уже умирающих разносились над дорогой. Еще одна пачка разбойников пала под ударом страшного меча. Невредимым остался лишь один из них, самый молодой и проворный. Он бросил свой топор на землю и рванул бежать по дороге. Улепетывал так, что почти не касался ногами земли.

Незнакомец не погнался за ним. Он взмахнул мечом, и швырнул свое оружие вдогонку беглецу. Огромный черный меч полетел в цель, вращаясь в воздухе с жутким зловещим воем. Убегавший разбойник услышал его и оглянулся. В этот момент огромный меч пал на него с небес, пронзив насквозь. Разбойник хрипло закричал, задергался, и помер.

Все закончилось стремительно и страшно. Все двенадцать разбойников были мертвы. Вся банда лежала на земле в виде изувеченных останков. Некоторые фрагменты тел еще шевелились - дергалась отрубленная нога, да еще хрипел и корчился в агонии злодей с перерубленной спиной. Но и его участь была предрешена.

Незнакомец медленно дошел до последнего разбойника, выдернул из его тела свой меч и осмотрел клинок. На черной поверхности металла не осталось ни одной царапины.

Затем мужчина повел себя странно – прямо-таки очень: он деловито запустил ладонь в штаны и замер, словно чего-то ожидая. Прошло секунд двадцать, но ничего не произошло. На мужественном лице героя отразилось разочарование. Он испустил тяжкий вздох, вытащил руку из штанов и направился к обозу.

В любой другой ситуации жертвы ограбления осыпали бы своего спасителя благодарностями. Но не в этот раз. Жуткая, зверски жестокая, расправа над бандой повергла обозников в ужас. У них возникли сомнения в том, что этот спаситель действительно явился сюда бороться со злом. Больше походило на то, что мужику просто в радость кромсать людей на куски и наслаждаться их страшной агонией. И еще зародился такой вот вопрос - а не продолжит ли герой свое страшное дело, теперь уже пустив в расход жертв ограбления?

Сочли, что такое вполне возможно. На основании чего люди с криками и плачем бросились врассыпную, оставив на дороге и свои телеги, и свое добро. Даже старый дед выбрался из пассажирского экипажа, увидел идущего в его сторону крепыша с огромным окровавленным мечом, и бодро взял ноги в руки.

Незнакомец не пытался удержать спасенных пассажиров и обозников. Похоже, ему вообще не было до них дела. Остановившись возле одной из телег, он взял с нее кусок ветоши, после чего тщательно стер кровь с клинка. Осмотрел его, удовлетворенно кивнул, и вложил страшный меч в не менее страшные ножны.

За всем этим из-за ракитового куста наблюдала Ландария. Ее первым спонтанным желанием было присоединиться к остальным обозникам, и тоже сбежать подальше. Но время было упущено, а теперь незнакомец находился слишком близко, и мог легко настичь ее. Но не только эта причина заставила ее остаться на месте. При всей своей суровой жестокости мужчина не походил на бездушного мясника, кромсавшего всех подряд налево и направо. Он убил только разбойников, и больше никого. Может быть, его и не следовало бояться.

К тому же этот могучий герой очень понравился Ландарии. Он был весьма хорош - она признала это сразу. Высокий, мускулистый, невероятно сильный, раз легко орудовал таким огромным мечом. Его красивое лицо слово вышло из какой-то девичьей грезы. Ландария и сама породила немало подобных мечтаний. В монастыре она только и делала, что мечтала о мальчиках. Все не могла дождаться дня, когда закончит обучение и отправится в большой мир. Служение богам - дело благое. Но надо же думать и о себе.

Мужчина закончил счищать кровь с клинка, осмотрел оружие и убирал его в ножны. После чего повернулся и пошел по дороге. Ландария поняла, что сейчас он просто уйдет, и она больше никогда не увидит этого могучего героя.

Преодолев робость, она выбралась из куста, поправила задранную насильником и запятнанную разбойничьей кровью юбку, и заспешила следом за незнакомцем. Успела преодолеть половину разделявшего их расстояния, прежде чем мужчина услышал ее шаги и громкое дыхание, остановился и обернулся. Ландария тоже остановилась, со страхом глядя на могучего воина.

Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. Наконец, Ландария собралась с духом и выпалила:

- Благодарю вас, благородный герой, за спасение из лап злодеев.

Благородный герой поморщился, затем чуть слышно буркнул что-то вроде «да ладно» или «не стоит» - спасенная дева не сумела точно разобрать его слов. После чего начал поворачиваться, намереваясь продолжить путь.

Говорить им больше было не о чем. Но Ландария вдруг поняла, что не хочет расставаться с этим идеалом мужской красоты так просто и быстро. Разве не о чем-то подобном она мечтала долгими монастырскими ночами? Даже во время религиозных служб. Бормотала молитвы, а сама воображала, как однажды будет спасена из лап злодеев прекрасным юношей сексуальной наружности. И уж ему-то она и отдастся, притом, чем скорее, тем лучше.

Путь ее лежал в далекие земли, в захолустный городишко, где Ландарии предстояло служить жрицей в местном святилище. Но не о такой доле она всегда мечтала. Молитв она наслушалась в монастыре - те повергали ее в скуку смертную. Ландарии хотелось бурной жизни, полной головокружительных приключений и любовных историй. Чем продолжать свой путь, она скорее согласилась бы последовать за могучим героем и отдаться ему на первом же привале. И на втором. И особенно на третьем.

- Постой, благородный воитель! - вскричала она вслед уходящему мужчине.

Тот вновь остановился, обернулся и вопросительно взглянул на нее.

Ландария, робея, подошла ближе, прижала ладони к пышной груди, едва не рвущей жреческое одеяние, и взмолилась:

- Позволь мне пойти с тобой!

Мужчина удивленно нахмурился.

- Куда пойти? - спросил он. – Тебя, что ли, проводить до ближайшей деревни?

- Нет, я хочу с тобой! - настойчиво произнесла Ландария.

- Да что значит - со мной? - все больше недоумевал герой.

- С тобой, значит - с тобой. Позволь мне сопровождать тебя в странствиях.

В этот момент физиономия героя приобрела какое-то странное выражение, словно он только что раскусил зернышко черного перца и ощутил весь его неповторимый вкусовой букет.

- Нет! - резко выпалил герой.

- Но почему? - воскликнула Ландария, готовясь пустить в дело крайнее женское средство - слезы.

- Потому что, - неопределенно буркнул незнакомец. - Нельзя, и все.

- Но....

- Нет! - рявкнул он с какой-то странной болью в голосе, и быстро зашагал по дороге, прочь от обоза.

Жрица осталась стоять и смотреть ему вслед. Слезы струились по ее красивому юному лицу. Она оглянулась на покинутый обоз. Что ей остается? Дождаться возвращения разбежавшихся пассажиров, а затем продолжить путь. Путь в забытый богом городок, где она до седой старости будет совершать глупые обряды, но так и не познает радостей любви.

- Нет уж! - произнесла она решительно, и крепко сжала кулачки. - Дудки! Не бывать этому!

Ландария не сомневалась в том, что сама судьба свела ее с суровым героем. И пусть он отверг ее в первый раз, это ничего не значило. Она предпримет новые попытки. Будет предпринимать их до тех пор, пока не достигнет успеха. А в успехе Ландария не сомневалась. С тех пор, как она покинула монастырь, все мужики от семи до семидесяти жадно таращились на ее грудь. Это о многом говорило. Герой не устоит!

Ландария бегом вернулась к экипажу, и вытащила из грузового короба свой багаж. Тот был довольно велик, состоя из двух больших узлов и сундука. Тащить все это с собой было невозможно. Тогда Ландария отперла сундук, извлекла из него дорогую кожаную сумочку, поместила внутрь выданные в дорогу деньги, прихватила сменное платье, и решила, что этого достаточно. Парадное жреческое облачение, кадило для благовоний и три огромные священные книги с благочестивыми напутствиями она решила не брать. На том пути, что она избрала для себя, благочестию не место!

Повесив сумочку на плечо, Ландария вышла на дорогу. Воин почти скрылся из виду. Он быстро шагал прочь, как человек, ведомый четкой целью. Жрица выждала еще немного, а затем двинулась за ним. Мужчина ее сбывшейся мечты оставил после себя четкие следы на дорожном песке. Ступня у него была огромная, как и он сам. Ландария тут же вспомнила предание, передававшееся из уст в уста юными послушницами монастыря. Что-то о якобы имеющейся взаимосвязи между размером ступни мужчины и размером его достоинства. Если это было правдой, грозный мечник являлся настоящим половым монстром. Едва вообразив себе его любовный орган, Ландария чуть не начала раздеваться заранее.

Разбежавшиеся обозники вернулись обратно только к вечеру. С ужасом и содроганием осмотрели они порубленные на куски тела разбойников. Все добро осталось нетронутым. Разве что пропала одна из пассажирок, да еще кто-то покопался в грузовом коробе повозки, но почти ничего не взял оттуда.

Быстро погрузившись на телеги, люди двинулись дальше. Разыскивать пропавшую жрицу никто и не думал. То есть, мысли-то были, но дальше них дело не пошло. Потому что ужасный человек с огромным мечом все еще мог быть поблизости. И никому не хотелось встречаться с ним повторно.

Глава 2

На опушке леса горел одинокий костер, чей свет дерзко озарял ночную тьму. У костра, сгорбившись, сидел человек. Человек огромный, сильный, с бугрящимися мускулами руками и толстенной бычьей шеей. То был могучий воин, герой, каких мало. Алые отблески огня играли на его суровом волевом лице. Рядом с ним на траве покоился гигантский меч в потертых ножнах.

Мужчина только что кончил ужинать и теперь готовился отойти ко сну. Он не боялся засыпать на открытой местности. Своими боевыми инстинктами он загодя чувствовал приближение опасности, сколь бы ни был его сон глубок и крепок. А в этих краях опасность не приходилось искать долго. Она могла предстать в тысячах обличий. Все в этих землях было одержимо жаждой убийства. И люди – ну, эти вечно ищут неприятностей. И не только. К последней категории относилось все, что не являлось людьми или животными, но обладало скверным и агрессивным нравом. Этого добра здесь тоже хватало.

Мужчина пришел с севера. Лишь единицы из тех, кого он повстречал в пути, не довели его до греха. Немногие уцелевшие при беглом знакомстве рассказывали леденящие душу истории о невиданном лихе, накрывшем все эти земли. Пугливым шепотом, часто вздрагивая и затравленно оглядываясь, говорили они о древнем зле, что пробудилось в глубинах Арген-мора. Когда же мужчина с мечом спрашивал у них, что такое Арген-мор, собеседники бледнели, начинали бормотать молитвы, а речь их приобретала невнятный и загадочный характер. Тем самым они очень огорчали мечника – тот терпеть не мог людей, понапрасну тративших его драгоценное время. Приходилось пускать в ход кулаки. Герой и пускал. Он был настоящим мастером развязывать языки и быстро находил индивидуальный подход к любому молчуну. И, в конечном итоге, он вызнал все.

Исстари, далеко на западе, в оставленных землях, темнели руины древнего города. Чей он был, этот город? Кто возвел его и когда? Эти вопросы не имели ответов, ибо людская память коротка, даже память многих поколений меркнет на фоне долголетия камня. И лишь иногда самые отчаянные храбрецы дерзновенно открывали рот и произносили страшное название – Арген-мор. Произносили, и тут же замолкали, трусливо оглядываясь по сторонам.

О том же, чтобы подойти к тем руинам, и думать боялись. Никакой соблазн не мог заставить людей даже приблизиться к древнему городу. Ни золото, ни драгоценные каменья не могли заманить в Арген-мор даже самых отчаянных и дерзких храбрецов. Те, что бесстрашно грабили могилы, разрывали старинные курганы, тревожили покой усопших и не страшились наложенных защитных чар – вот даже они при одном упоминании Арген-мора бледнели и просились в туалет.

До поры до времени Арген-мор мало заботил людей. Поблизости от него никто не селился, а для прочих древний город давно стал почвой для сочинения детских страшилок. Но затем стали происходить нехорошие события. И события эти довольно быстро увязали с Арген-мором. Почему именно с ним – этого герою установить не удалось. По всей видимости, древний город так прочно укоренился в народном сознании как обитель всякого зла и мрака, что любое проявление оных сил непременно связывалось с ним. Да и потом – откуда еще могло явиться в эти земли, столько лет жившие в относительном покое, этакое лихо? Не с неба же оно упало.

Что же касалось самого лиха, то тут показания свидетелей путались и зачастую противоречили друг другу. Но была у них одна общая черта: что-то приходило в людские селения ночами, а к утру все их жители оказывались мертвы. Кто-то говорил мечнику, что убитых потрошили, кто-то, что свежевали, кто-то, что съедали, а кто-то, что слегка надкусывали. Так или иначе, но после визитов загадочной силы в селениях живых не оставалось – на этом сходились все.

Правитель здешних земель, величавший себя то ли королем, то ли императором, проявил ум и решительность, свойственные лишь властителям божьей милостью: стянул все войска в столицу, обложился ими и теперь трясся о страха, со дня на день ожидая незваных гостей из Арген-мора. Это взвешенное политическое решение тотчас же принесло свои плоды. Как только армия покинула земли королевства, так сразу же стало некому охранять дороги, устраивать облавы на разбойников и вешать конокрадов. И в тот же миг вся криминальная погань, до того смирно сидящая в подполье, дружно вылезла наружу.

По дорогам невозможно стало ездить без охраны, да и охрана не всегда спасала. Деревни регулярно подвергались набегам бандитов, похищавших добро и баб. Кое-где в приграничных областях власть вообще перешла в руки каких-то самозванцев.

В общем, жизнь в этих землях текла веселее некуда, и люди самостоятельно отравляли себе жизнь, преуспевая в этом лучше, нежели таинственные выходцы из проклятого города.

Узнав обо всем, мечник сразу понял, что не зря прибыл сюда. Уж здесь-то ему точно повезет. Здесь он обязательно отыщет свою цель. Если не здесь, то где?

Герой уже приготовился отойти ко сну, когда его чуткий слух уловил какой-то подозрительный шорох в ближайших кустах. Там мог копошиться небольшой ночной зверек, вроде ежа, но воин был не настолько беспечным, чтобы полагаться на подобные допущения. Рука его потянулась к огромному мечу, пальцы крепко обхватили черную рукоять. Человек привстал на корточки, затем выпрямился. Он медленно потащил меч из ножен. Дюйм за дюймом обнажался страшный черный клинок. Свет костра упал на его поверхность, но не отразился, а словно бы был поглощен бездонной антраценовой поверхностью.

Шорох повторился, на этот раз громче и ближе. Мужчина отбросил ножны и занял стойку, подняв перед собой свое колоссальное оружие. Страха он не испытывал. От этого чувства он избавился давным-давно. Теперь он наблюдал его лишь в глазах своих жертв.

- Кто здесь? - громко произнес он. - Выходи! Не заставляй меня идти за тобой.

Кусты шевельнулись, и что-то белое выскользнуло из них. Мужчина напрягся, готовясь прыгнуть вперед и нанести страшный неотразимый удар, успешно разрубающий пополам любого, будь он хоть с головы до ног закован в лучшие доспехи.

Но вот фигура приблизилась, вступив в образованный костром круг света. Мечник, узнав ее, так изумился, что едва не выронил свое оружие. Перед ним стояла юная девушка, спасенная сегодня днем на дороге. Судя по наряду, это была жрица какого-то культа.

Девушка остановилась, уставившись на него. В ее больших глазах плясали отблески костра.

- Ты? - произнес мужчина, опустив меч. - Что ты здесь делаешь?

Тут он вспомнил, как девушка упрашивала взять ее с собой. Он отказал, но толку это не возымело. Девчонка все равно потащилась за ним. Шла весь день, пока он не остановился на привал.

Жрица стояла и таращилась на него. Мечнику с каждой секундой все больше становилось не по себе. Вдруг девушка томно вздохнула, подняла руки к плечам, и быстро расстегнула пряжки платья. В тот же миг все ее одеяние с тихим шелестом сползло вниз, обнажив прекрасное юное тело.

- Отважный герой! - воскликнула Ландария, простерши руки к мечнику. - Возьми же меня скорее!

Мужчина побледнел и попятился от костра. Ландария двинулась следом. Ее платье осталось лежать на траве. Сама она наступала на незнакомца, всячески демонстрируя прелести своего тела. А тело у нее было что надо - Ландария точно это знала. С тех пор, как она покинула монастырь, все встречные мужики только делали, что пускали на нее похотливые слюни. Она была уверена в том, что и герой не устоит перед ее красотой.

Но герой повел себя странно. Вместо того чтобы быстро отшвырнуть меч и броситься на девушку, он вдруг смертельно побледнел, словно увидел жуткий призрак. А в глазах его, и это потрясло Ландарию более всего, заблестели слезы отчаяния.

- Не подходи! - надрывно прокричал мечник.

Ландария не могла понять, почему этот суровый воин ведет себя так странно. Разве не положено в таких ситуациях сразу приступать к делу? А он, как будто, испугался.

И тут жрица все поняла. Ее буквально озарило: грозный мечник являлся девственником!

Это многое объясняло. Не все, но многое. И почему он не пожелал брать ее с собой, и почему сейчас пятился в страхе, вместо того чтобы воспользоваться предложенными ею дарами. Одно было неясно - как такой красавец сумел сберечь свою невинность в неприкосновенности?

За всем этим крылась какая-то мрачная тайна, и Ландария поняла, что просто обязана разгадать ее. Возможно, на мечнике лежит проклятье, или порча, или еще что-нибудь в том же пагубном духе. В таком случае она просто обязана помочь ему освободиться от темных чар и одарить всеми радостями любви.

- Не бойся, все хорошо, - прошептала она нежно.

Мужчина нервно затряс головой. Из его глаз неудержимыми потоками лились слезы.

- Уходи! - надрывно выкрикнул он, старательно отводя взгляд от обнаженного тела юной красавицы.

- Если силы зла довлеют над тобой тяжким гнетом, я помогу тебе преодолеть их! - пообещала Ландария, прижав ладони к груди.

- Никто надо мной не довлеет! - завопил мечник. - Оденься сейчас же. И уходи.

- Нет, я тебя не брошу! - твердо заявила жрица. - Я последую за тобой, куда бы ты ни направился. Взгляни на мою грудь, отважный герой. А лучше потрогай.

- Отстань! - закричал мужчина, и бросился в ночную тьму.

- Стой! - воскликнула Ландария, устремляясь следом. – Позволь мне исцелить тебя!

Она почти ничего не видела, зато слышала перед собой горькие всхлипы беглого красавца. Сердце Ландарии рвалось на части от острого чувства жалости. Ее догадка была верна. Прекрасный и могучий герой был страшно проклят. Какой-то злобный колдун, знаток черной магии и редкостная сволочь, обрушил на него мощь своих дьявольских чар. Но она, Ландария, не допустит, чтобы благородный воитель страдал. Она спасет его, спасет любой ценой. Сколь бы ни были крепки сковывающие его чары, им не устоять перед мощью ее высоких чувств и пышной мягкостью грудей.

- Постой! - закричала жрица. - Не убегай! Мы справимся с этим вместе.

Трава, шуршащая под ее босыми ногами, вдруг сменилась мелким гравием. Острые края камней впились в ступни Ландарии, и та, вскрикнув, остановилась. Затем подняла голову, огляделась, и вздрогнула.

Вокруг нее вставали темные громады старинных надгробий. Кладбище. Древнее, вероятно, давно заброшенное. Поблизости не было никаких селений. Теперь не было. Возможно, когда-то давно здесь и жили люди, но затем покинули это место, оставив в память о себе свои могилы.

- Эй? - тихо позвала Ландария, чувствуя вползающий в душу страх. От старых кладбищ следовало держаться подальше. На них было небезопасно. Частенько эти места становились пристанищем для всяческого сброда, от грязных бродяг до разбойников и убийц. А в худшем случае кладбище могло иметь неспокойный характер. И тогда опасаться следовало уже не живых, а мертвых, но не обретших покоя. Иногда темные чары пробуждали к жизни давно почивших людей, и те восставали из своих могил. И горе было всему живому, что попадало к ним в лапы.

- Эй? - вновь позвала жрица.

Тишина. Мечник как в воду канул. Или в землю. Вдруг он сослепу провалился в разверстую могилу, где был мгновенно пожран одержимыми злом мертвецами? Подобное предположение бросило Ландарию в холодный пот. Она попыталась припомнить какую-нибудь молитву от нечистой силы. Чему-то такому их точно учили в монастыре. Одна беда - вместо того, чтобы зубрить заклинания, жрица почти все время мечтала о большой и страстной любви. Как оказалось, это была большая ошибка с ее стороны. Потому что с любовью так и не склеилось, а вот молитва бы сейчас очень пригодилась.

Несколько раз крутанувшись вокруг себя, Ландария потеряла ориентацию в пространстве. Она не могла определить, откуда пришла, и куда ей нужно уходить. Идти наобум было слишком страшно. На следующем шаге она могла рухнуть прямо в могилу, на ворох старых костей. И тут же страшные пальцы ожившей нежити вцепятся в ее сочное юное тело, начнут тискать упругую попу и дергать за соски. Ландария иногда любила пофантазировать о чем-то таком, но вовсе не желала, чтобы ее извращенные мечтания внезапно стали явью.

- Где ты? - позвала она жалобно.

Но мечник не отзывался. Неужели он погиб? Если так, то и у нее самой никаких шансов. Где ей устоять против сил зла, если даже могучий воин не сумел дать им отпор?

Пока Ландария топталась на месте, ситуация приобрела еще более пугающий характер. Тьма вдруг начала отступать, но радоваться этому было рано. Потому что прямо на древних могилах начали загораться жуткие зеленые огни. Они пылали без всякого топлива, колеблясь в воздухе над могильными холмами. В их зеленом свете древнее кладбище предстало в невыносимо страшном виде. Но зато Ландария наконец-то сумела разглядеть выход. Тот был от нее всего в двух шагах. Она рванулась к нему, но в тот же миг дверь кованой ограды с лязгом захлопнулась перед ее носом. Жрица ударилась в нее всем телом, подналегла, упершись пятками в гравий, но калитка словно вросла в землю и не шевельнулась.

- Откройте! - закричала Ландария, сама не понимая, что говорит и к кому обращается. Если к обитателям этого кладбища, то вряд ли они внемлют ее просьбе. Скорее наоборот. Они-то и захлопнули ловушку. Живой человек угодилв их костяные лапы. И уж теперь-то они не позволят ему унести ноги.

Какой-то нехороший звук привлек внимание жрицы, и она обернулась. Глаза ее полезли на лоб, пышные русые волосы встали дыбом. Земля над ближайшей могилой вспучивалась и бурлила, как кипящая вода. Что-то лезло наружу сквозь ее толщу. Откуда-то из недр прозвучал глухой стон, заставивший Ландарию завизжать от ужаса. Она начала невпопад бормотать молитву, первую, что пришла на ум, но вдруг сообразила, что зачитывает наизусть текст свадебной церемонии. Едва ли он был в силах помочь ей сейчас. Дело, потому что, шло не к свадьбе, а к похоронам.

Могильные плиты шевельнулись, зеленые огни вспыхнули ярче. Откуда-то издалека донесся долгий и протяжный волчий вой. Земля бурлила все сильнее, и вот Ландария с ужасом увидела, как из ее толщи наружу лезет что-то грязно-белое и шевелящееся, похожее на тела огромных, наевшихся мертвой плоти, червей. Но это были не черви. Червей еще как-то можно было бы стерпеть. Но когда на поверхность начали высовываться костяные руки, а затем и желтые, облепленные грязью, черепа, у жрицы сдали нервы. Она завопила так громко и пронзительно, как ни разу в жизни. Затем снова бросилась на калитку, и попыталась распахнуть ее. Тщетно. Та словно срослась с оградой в единое целое, и не шевельнулась, сколько бы девушка ее ни трясла.

Ожившая нежить восстала из своих могил. Скелетам не было числа. Страшные, грязно-желтые, с пустыми черными глазницами, они двинулись на Ландарию, вытянув перед собой руки. Девушка быстро огляделась по сторонам, заметила на земле какую-то палку и схватила ее. И только тогда поняла, что это чья-то костяная рука. А когда рука шевельнулась, и попыталась ухватить жрицу за грудь, девушка с визгом метнула ее в толпу наступающей нежити.

- Спасите! - зашлась она громким истошным криком.

И в тот момент, когда нежить почти добрались до нее, появился потерявшийся герой. Огромный меч зловеще сверкал в его руке, на лице застыла маска безумной ярости. Изо рта хлынул такой жуткий боевой клич, что дрогнули даже ожившие мертвецы.

Мужчина несся между могил, отведя огромный меч для удара. Мертвецы повернулись к нему, и в этот момент черный клинок обрушился на них, разнося вдребезги костяные тела. Во все стороны полетели мослы, черепа и ребра. Завершив удар, воин не остановился. Он закрутился на месте, вращая огромным мечом. Все, что оказалось на пути движение страшного клинка, жестоко поплатилась за нерасторопность. Отважный мечник превратился в смертоносный вихрь. Скелеты наступали на него, и разлетались вдребезги под ударами тяжелого клинка.

Один какой-то самый умный дохляк решил по-хитрому подобраться к воину и куснуть его за ногу. Но мужчина отследил и это поползновение. Он резко прервал свое вращение, вскинул ногу, и обрушил тяжелый каблук сапога на голову нежити. Желтый череп разлетелся на кусочки. Следующим ударом в полет оправилось и тело покойничка.

В этот миг пронзительный крик жрицы отвлек героя от битвы со злом. На девушку набросился похотливый мертвец, и ну хватать ее за сиськи. Ландария визжала и лупила потаскуна по костяной роже, но тот не отступал и продолжал свои грязные делишки. Ровно до тех пор, пока рядом не оказался герой. Он пинком отбросил мертвеца от рыдающей девушки, затем воздел над головой меч, и обрушил его на загробного развратника. Удар вышел такой силы, что скелет буквально разнесло на крошечные кусочки, а в земле осталась глубокая дымящаяся воронка.

- Отойди! - крикнул воин, вновь поднимая меч над головой.

Ландария с визгом метнулась в сторону. В тот же миг огромный черный клинок рухнул на калитку ограды, и вышиб ее наружу вместе с петлями и каменными столбами. Воин подскочил к жрице, легко забросил ее на свое плечо, и выбежал вон с территории могильника. Им вслед прозвучал обиженный стон оставшихся без ужина мертвецов.

Воин несся сквозь ночную тьму. Ландария болталась на его плече и громко стонала. Стоны эти, вначале жалобные, вскоре приобрели возбужденный характер. На то была причина. Левой рукой воин придерживал спасенную девушку прямо за попу. Сам он, видимо, не осознавал этого, но щупал так, что будь здоров. Подобным образом жрицу до сих пор щупали только в ее сексуальных грезах.

Наконец, впереди показался свет костра. Герой сбавил шаг, а затем пошел медленнее, хрипло дыша после яростного поединка и последовавшей пробежки. Когда они достигли лагеря, он бережно опустил Ландарию на ноги. Та пошатнулась, и тут же повалилась на героя, прижавшись к нему своим сочным телом.

- Прими мою благодарность! - бормотала она, пытаясь сорвать с воина одежду.

И вновь тот повел себя странно. Он силой высвободился из объятий юной девы и отбежал от нее. В его глазах жрица разглядела странную смесь страха и муки.

- Скажи мне, чем тебе помочь? - вопросила она сквозь слезы.

- Оденься, - пробормотал воин, избегая смотреть на ее обнаженное тело. - Пожалуйста, оденься прямо сейчас.

- Может, все-таки попробуем? - с надеждой спросила Ландария.

По лицу героя заструились слезы.

- Оденься! - завопил он истерично. – Скорее!

Делать нечего - пришлось подчиниться. Ландария подобрала свое платье и облачилась в него. Как только ее прелести скрылись под слоем ткани, воин немного успокоился.

- Ты не ранена? - спросил он.

Жрица ощупала себя и отрицательно мотнула головой.

- Голодна?

На это девушка ответила утвердительно.

Герой порылся в своей сумке, вытащил оттуда ломоть пресной лепешки и протянул девушке. Та с благодарностью приняла угощение.

Воин присел к костру. Ландария, с лепешкой в руках, устроилась рядом, но не слишком близко. Стоило ей попытаться прижаться к герою плечом, как тот начинал трястись мелкой дрожью и бормотать что-то невразумительное.

- А здесь нам ничего не грозит? - с беспокойством спросила жрица. - Кладбище ведь рядом.

- Сюда они не придут, - заверил ее воин.

- Это точно?

- Точно.

- А откуда ты знаешь?

- Знаю, и все.

Чувствовалось, что мужчина не расположен к беседе. Ландария съела лепешку, попила воды из предложенной воином фляги, после чего спросила:

- Ложимся спать?

Тот кивнул. Затем растянулся на земле, заложив руки за голову. Ландария на четвереньках стала подбираться к нему. Воин тут же встревожился и выпалил:

- Нет! Ты ложись с другой стороны костра.

- Но мне очень страшно одной, - томно вздохнув, сообщила жрица, и как бы ненароком расстегнула одну из пряжек платья, оголив правую грудь.

Воин выпучил глаза и резко дернул головой, поспешно отворачиваясь от дивного зрелища.

- Здесь нечего бояться! - выпалил он резко. - Ложись там!

И указал на костер.

Жрица сдалась. Сегодня она решила отступить. В чем бы ни крылась причина целомудрия грозного воителя, она обязательно выяснит и преодолеет ее. Не сегодня, так завтра. Или послезавтра. Рано или поздно.

Уже устроившись по другую сторону костра, Ландария вдруг сообразила, что так и не представилась своему новому знакомому. Да и тот не потрудился назвать свое имя. Она подняла голову, но воин уже закрыл глаза и по всем признакам спал.

- Завтра, - решила девушка, укладываясь на траву. - Завтра я обязательно все узнаю.

Глава 3

В населенный пункт они вступили в полдень. То был мелкий грязный и бедный городишко, состоящий из ветхих покосившихся строений, скрытых под бездонными лужами улиц и депрессивного населения. Кое-какие признаки косвенно указывали на лучшие дни, что знавал городок, но они миновали давно и успешно. Ныне эта дыра прозябала в упадке и нищете.

Воин шел в молчании, неся на плече свой огромный страшный меч. Семенящая рядом Ландария уже много раз пыталась вовлечь его в беседу, но спутник упрямо отмалчивался. Он дулся на нее. По мнению девушки - совершенно без причины. Подумаешь, она подобралась к нему сегодня утром, пока он еще сладко спал. Подумаешь, посмела себе прилечь рядом. Подумаешь, не столько рядом, сколько сверху. Подумаешь, спустила платье и без злого умысла водрузила белые груди на геройское лицо. И стоило из-за этого так орать? Другой бы мужчина почел подобное за счастье, потом бы всю жизнь об этом вспоминал и другим хвастался. А вот воин закатил настоящую истерику. Видимо, проклятье, что довлело над ним, было сильнее, чем предположила жрица. Его было не разрушить одной сиськотерапией. Тут требовались самые крайние меры. Ландария готова была пойти на них, но вот могучий герой решительно отказывался даже слышать о чем-то подобном. Стоило ей завести разговор о страстных объятиях и прочих приятных штуках, как он начинал плакать и кричать, умоляя ее прекратить пытку.

Всю половину дня, пока они двигались по дороге, воин сурово отмалчивался, избегая смотреть Ландарии в глаза. Та разными путями пыталась выпытать из него правду, или имя, или хоть что-то, но герой был нем, как рыба в могиле.

- Хотя бы скажи, как тебя зовут! - требовала жрица, разозленная подобным поведением героя. - Мне же надо как-то к тебе обращаться.

- Это ни к чему, - буркнул герой.

- Мне что же, так и звать тебя «эй, ты» до конца жизни?

- Так долго не придется. Сегодня мы расстанемся навсегда.

Ландария вздрогнула. О чем это он? Расстанутся? Они расстанутся? После того, как она отреклась ради него от будущего, после того, как она показала ему сиськи и прочее, он собрался ее бросить? Подобное поведение не красило благородного героя. Она еще готова была стерпеть то, что он немедленно не зовет ее под венец, но просто взять и бросить…. Нет, на это он может не рассчитывать.

- Не говори такого! - строго потребовала Ландария. - Мы не расстанемся никогда. Пойми – сами звезды предрекли нам….

- Доведу тебя до ближайшей деревни, и там оставлю, - гнул свое воин.

Жрица смолчала, а сама подумала - да, да, мечтай! Это не ты говоришь, это говорят сковавшие тебя темные чары тотального воздержания. Но я в лепешку расшибусь, а их разрушу.

Городок встретил их ветхими домами, пустыми улицами и звонким лаем собак. В пыльных окнах мелькали лица местных обитателей, украдкой наблюдавших за чужаками. Кажется, они чего-то боялись.

На весь населенный пункт была одна таверна, знававшая лучшие дни. Здание давно нуждалось в капитальном ремонте, а по-хорошему, так в сносе. Фасад, некогда выкрашенный ярко-зеленой краской, облупился и приобрел уродливый вид. Стекло сохранилось в одном окне из трех. Щит, несший на себе название сего заведения, давно отвалился и утратился безвозвратно. От него остался только торчащий над дверью брус. На нем восседала жирная ворона и равнодушно наблюдала за чужаками.

- Сейчас перекусим, и останешься здесь, - сказал воин. - А я пойду дальше.

- Ой, не начинай опять! - устало отмахнулась Ландария. - Никуда я тебя не отпущу.

- Да ты что же, собралась повсюду таскаться за мной? - вспылил герой.

- Не таскаться, а сопровождать.

- Это одно и то же. Мне сопровождение не нужно. Я одиночка.

- Ничего, я это исправлю.

Зубы воина зло заскрипели, но он смолчал, вместо чего толкнул дверь трактира, и вошел внутрь. Жрица юркнула следом.

Внутри было мрачно, пыльно и зловонно. За грязными столами сидели какие-то неряшливые субъекты и медленно цедили сквозь редкие зубы некий алкогольный напиток. В дальнем темном углу зоркий взгляд воина заметил зеленый эльфийский плащ. Пригляделся - так и есть. Эльфийка. Сидела и ела что-то из деревянной тарелки. Рядом с ней, прислоненный к столу, стоял длинный лук.

Провожаемые недружелюбными взглядами, мечник и Ландария подошли к стойке. Пузатый трактирщик уставился на них с нескрываемой враждебностью.

- Каша есть? - спросил герой.

- Нету каши, - буркнул толстяк.

- А что есть?

В этот момент послышался скрежет отодвигаемых стульев. Затем прозвучали шаги. Воин даже не обернулся. Ландария не поленилась, и повернула голову. Позади них собрались почти все посетители заведения. Кроме, разве что, эльфийки. Местные таращились на чужаков с такой неприкрытой злобой, что жрице стало страшно. За местных. На что способен ее новый знакомый, она уже выяснила. Точнее говоря, выяснила она далеко не все. Скорее всего, герой с огромным мечом мог показать куда больше того, что уже продемонстрировал.

- Эй ты, урод! - прошамкал беззубым ртом один из немытых мачо.

Воин и бровью не повел. Он вновь обратился к хозяину:

- Что есть?

- Для таких, как ты, у меня одно угощение, - ответил толстяк дерзко.

Затем взял чистую тарелку, плюнул в нее, и поставил на стойку перед гостями.

- Угощайтесь, - предложил он с гнусной ухмылкой. – Сегодня за счет заведения.

- Эй, урод, ты оглох или лох? - взревели сзади сразу несколько глоток.

Воин медленно повернулся к Ландарии и сказал:

- Видишь вон ту эльфийку? Иди к ней и оставайся там. Я сейчас все улажу.

- Нет, я лучше тебе помогу, - уперлась жрица.

- Иди, я сам, - с нажимом произнес герой.

Ландария покорно пересекла зал и остановилась у столика, за которым сидел эльфийка.

- Можно я к вам присяду? - спросила она.

Эльфийка подняла на нее свои большие зеленые глаза, затем пожала плечами и бросила:

- Ладно.

Местные, меж тем, все больше выходили из себя. Дерзкий чужак имел наглость игнорировать их, крутых и опасных. С этим надо было что-то делать.

- Не понимаешь по-хорошему, поймешь по-нашему, - решил один из них, и протянул руку с целью ухватить чужака за плечо и силой развернуть к себе. Жрица жадно следила за всем происходящим, готовясь болеть за своего героя.

Воин резко повернулся, поймал руку грубияна, и стиснул ее своими стальными пальцами так, что затрещали кости. Мужик пронзительно завопил:

- Наших бьют!

И, что характерно, не соврал.

Одного воин лягнул ногой в пах, пробив с такой безжалостной силой и точностью, что жертве после этого осталась одна дорога - в танцевальный кружок. Второму двинул кулаком в нос, и не стало носа. Хозяин перегнулся через стойку, и попытался вцепиться гостю в шею. Воин легко уклонился от его объятий, схватил толстяка за кадык, и вырвал его с кровью и мясом. Затем обхватил пальцами рукоять меча, и рванул клинок из ножен.

Местные даже не успели понять, что нашли на свои зады слишком крутое приключение. Огромный черный меч пронесся сквозь толпу алкашей, рассекая плоть и сокрушая кости. Кровь тугими струями хлынула в потолок и на стены. Отрубленные руки посыпались на пол. Из вспоротых животов пузырящейся черной массой повалились кишки.

Немногим уцелевшим стало ясно, что наших не бьют, а зверски убивают. Они метнулись к выходу, но выбраться наружу было суждено лишь одному. Двух его менее везучих приятелей настиг огромный меч воина. Он скользнул понизу, аккуратно подрубив беглецам ноги в районе щиколоток. Тела повалились на пол, дико и страшно крича. Из отрубленных конечностей туго хлестала кровь. Воздух наполнился тяжелым запахом испражнений - многие из убиенных обгадились посмертно.

Обезноженные орали и корчились на полу, суча кровоточащими обрубками. Их приятелю удалось вырваться наружу. Там зазвучали его крики. Случай в таверне ничему не научил этого дурня. Вместо того чтобы сбежать и спрятаться, он принялся горланить, созывая земляков на битву с врагом. Неоднократно звучало, что наших бьют, перечислялись имена павших, проскальзывали призывы к жестокой мести.

Не обращая внимания на корчащихся на полу подранков, воин опустил свой огромный меч на стойку, обошел ее, и порылся в трактирных закромах. Как он и ожидал, рацион в заведении был скуден. Здесь в основном подавали только выпивку и скверную закуску к ней. Но кое-что наскрести удалось. Несколько копченых колбасок, горсть вареных корнеплодов, ломоть черствого хлеба. Не бог весть какая еда, но лучше, чем ничего.

Сложив трофеи в глубокую тарелку, воин подошел к столу, за которым восседала эльфийка и присоединившаяся к ней Ландария, и вежливо спросил:

- Можно?

- Конечно, - ответила эльфийка, и улыбнулась.

Воин сел. Поставил тарелку на стол, и обратился к своей спутнице:

- Кушай.

- Все холодное такое, - капризно заявила жрица, придирчиво осматривая сморщенные копченые колбаски.

- Где я тебе буду разогревать? - проворчал воин. - Ешь что есть.

Он поднял с блюда корнеплод, ногтем сковырнул с него несколько налипших кусочков чей-то селезенки, и отправил его в рот.

Жрица тяжело вдохнула, и взяла колбаску. А она так мечтала о горячем обеде. Уже четыре дня не видела она супчика. От сухомятки ее мучила изжога.

Сидящая напротив эльфийка продолжила трапезу, украдкой поглядывая на воина. В ее больших изумрудных глазах вспыхнули искорки интереса.

Стоны раненых становились все тише. Один за другим они истекали кровью и покидали этот мир. Ландария взялась за вторую колбаску, откусила кусочек, прожевал, проглотила и спросила у своего спутника:

- Что будешь делать, когда придут остальные?

- Поговорю, - ответил тот. - Я человек не конфликтный, привык разрешать все миром.

- Думаешь, они станут тебя слушать?

- Не знаю. Но я постараюсь донести до них свою точку зрения.

Вскоре снаружи собралась большая толпа, о чем свидетельствовал многоголосый шум. Слышались в нем и воинственные нотки, призывы отомстить и порвать на куски. Но страха в голосах горожан было куда больше, чем отваги. Похоже, сбежавший свидетель успел в красках поведать им о том, что натворил чужак с огромным мечом.

Затем снаружи прозвучал грозный крик:

- Выходи, убийца! Выходи, иначе трактир подпалим!

- Врут. Не подпалят, - злобно усмехнувшись, заметила эльфийка. - Трактир примыкает к другим городским строениям. Стоит его зажечь, и сгорит весь город.

- Значит, можно не спешить, - глубокомысленно изрек воин, и потянулся ко второму корнеплоду.

Собравшиеся снаружи мстители начали заглядывать в окна трактира. То, что они увидели внутри, повергло их в великий ужас. От вида порубленных на куски соплеменников многим стало дурно. Так же их сильно потряс вид огромного окровавленного меча, лежащего на стойке. Таким мечом мог орудовать либо великан, либо эпический герой. Или эпический злодей - последнее было ближе к истине. Ну а когда горожане разглядели и самого убийцу, который спокойно сидел и жрал корнеплоды, им стало просто нехорошо.

- Выходи! - вновь принялись горланить они. - Выходи по-хорошему. Уже виселицу для тебя начали строить.

- Виселица - сооружение сложное, - заметила эльфийка. - Это надолго.

- Тогда можно и кваску, - решил воин.

Он слазил в трактирные закрома и принес бочонок кваса. Откупорил, наполнил огромную кружку, и с наслаждением осушил ее. Ландария последовала его примеру. Заметив, с каким вожделением эльфийка смотрит на квас, сказала ей:

- Да ты угощайся. Дядька за стойкой сказал же – сегодня за счет заведения. Давай, я тебе налью.

- Как-то неудобно, - смущенно призналась эльфийка. - Мы ведь даже незнакомы.

- Я Ландария, - тут же исправила это жрица. - А это....

Она покосилась на мечника и закусила губу. Ситуация получилась неловкая. Вроде как они вместе, а имени своего спутника она не знает.

- А это, в общем, мой друг, - выкрутилась она.

- Ну а я Тильма-та-Ланда, - сообщила эльфийка. – Можно просто Тильма.

- Тогда вот тебе квас.

И Ландария протянула той наполненную до краев кружку.

Снаружи продолжали нестись многоголосые крики, нестрашные угрозы и несуразные требования. Местные держали чужака в курсе того, как продвигается сооружение виселицы. Темпы строительства удручали. Судя по тому, что еще не успели сколотить и помост, дело обещало затянуться до ночи.

- Ладно, пора нам, - решил воин, осушив вторую кружку кваса. – Откушали, выпили, пора и честь знать.

- Я с вами! – тут же заявила Тильма.

Воин уже приготовился сообщить ей, что не нуждается в попутчиках, но Ландария его опередила.

- О, идем, вместе веселее! - воскликнула она.

Воин тяжело вдохнул, но смолчал. Поднявшись, он подошел к стойке и взял с нее свой огромный меч. Жрица и эльфийка стояли и ждали, не спеша выходить первыми.

- Тут побудьте, - сказал им воин. - Я быстро.

С этими словами он направился к выходу.

Оказалось, местные не шутили. Они действительно начали сооружать виселицу, причем прямо напротив трактира. Но поскольку работали без четкого плана и впопыхах, результат был более чем плачевный. Воину сразу стало ясно, что такими темпами они и до завтрашнего вечера не кончат.

Впрочем, так долго он ждать не собирался. Стоило ему появиться из дверей трактира, как вся собравшаяся толпа мигом оробела, притихла, и в страхе попятилась, не спуская испуганных взглядов с его огромного меча. Один вид этого оружия рождал противную слабость в коленках.

- Что хотели? - строго спросил воин.

Люди помалкивали. Никто не решался обвинить или оскорбить чужака, не говоря уже о том, чтобы броситься на него. Людей вокруг трактира собралось голов семьдесят, но даже колоссальный численный перевес не добавлял им храбрости.

- Если ничего, то мы пойдем, - сказал воин.

Но тут появился единственный выживший в трактире. Срывая голос, он закричал:

- Что же вы стоите? Он наших парней положил! А вы его просто отпустите?

- Вздернуть гада! - донеслось из толпы.

Но этот одинокий призыв не возымел эффекта. Люди старательно отводили глаза от чужака с огромным мечом. Многие вспомнили о срочных делах, и начали расходиться по домам. Три плотника, занятые сооружением виселицы, сбежали первыми, едва чужак появился из трактира.

- Ах вот как! - завопил единственный спасшийся. - Трусы! Тогда я сам с ним разберусь.

В его руке появился нож. Не боевой нож, а обычный, кухонный, которым прежде чистили репу. С этим жалким орудием мужик бросился на чужака.

Огромный меч поднялся вверх, а затем с оглушительным грохотом пал на храбреца. В этот раз воин развернул клинок и ударил плашмя. Но вышло еще страшнее, чем обычно. Стальная плита буквально расплющила набегавшего парня. Только что он был жив и грозен, а в следующее мгновение превратился в лепешку из крови, мяса и переломанных костей.

Через секунду на улице не сталось ни одного человека. У всех нашлись срочные дела, настолько неотложные, что промедление было подобно мучительной и страшной смерти. В мановение ока улица опустела. Грохнули двери, лязгнули засовы, и город превратился в безжизненный призрак. Даже собаки, прежде оглашавшие окрестности своим звонким лаем, и те трусливо притихли.

Воин постучал кулаком по стене трактира.

- Идем! - крикнул он.

Дверь открылась. Наружу вышли Ландария и Тильма. Обе с интересом огляделись. Они ждали увидеть на улице реки крови и горы мяса, и, кажется, были разочарованы, не обнаружив этого. С умеренным любопытством они осмотрели кровавую лепешку перед входом в заведение, жрица даже палкой в нее потыкала, но быстро потеряли интерес к этой достопримечательности.

- А ты и правда сторонник мирного разрешения конфликтов, - сделала вывод Ландария. - Как тебе удалось их уговорить?

- Я привел им железный аргумент, - ответил воин, ветошью стирая кровь и внутренности с черного клинка.

Затем он вложил аргумент в ножны и продолжил:

- Так и быть, здесь я тебя не оставлю. Народ тут злой. Расстанемся в следующей деревне.

- Я тоже пойду с вами в другую деревню, - вызвалась эльфийка. - Тут все равно теперь скучно.

- Что ты вообще делаешь в этих краях? – спросила Ландария. - Эльфы нечасто покидают свой лес. Какая нужда привела тебя в эти земли?

- Это секрет, - важно ответила Тильма, явно набивая себе цену. - Мы еще не настолько друзья, чтобы посвящать вас в мои тайны.

- Ну, расскажи, чего ты! - начала канючить жрица. - А я тебе тоже много разного расскажу.

- Вот кого бы я с удовольствием послушала, - призналась Тильма, указав на широкую спину воина. - Как его зовут?

Ландария печально вздохнула и созналась:

- Не говорит.

- А как давно ты с ним знакома?

- Боги! Да целую вечность.

- Полтора дня! - не оборачиваясь, буркнул мечник.

- Так как тебя зовут? - спросила эльфийка. - Не звать же тебя «эй, ты».

Но суровый воин ничего не ответил. Он шел по городской улице, краем глаза замечая мелькающие в окнах физиономии запуганных до икоты аборигенов. Видит бог, он не хотел проливать невинную кровь. Но жизнь научила его, сурово научила - если какие-то уроды наезжают, бей сразу, и так, чтобы не пришли за добавкой. Любая другая политика по определению ошибочна.

И все же на его душе скреблись коши. Этим людям не нужно было умирать. По крайней мере, не всем из них. Можно ведь было обойтись просто побоями. Что-то уж слишком охотно он в последнее время решал все проблемы при помощи меча.

За своей спиной воин слышал щебетание девушек. Ландария, наконец, нашла себе собеседницу, и тут же посвятила ее во все свои домыслы и гипотезы.

- Думаю, он проклят, - сообщила она эльфийке по большому секрету. - Черный маг заколдовал его.

- Вот оно что! - уважительно протянула Тильма. – Да, я слышала о таком. Скверное дело.

- Это еще не все. Его проклятие носит сексуальный характер.

- Что это значит? - с жадностью выпалила эльфийка. - Объясни! Я не понимаю. Он себя не контролирует, да? Видит сиськи, и набрасывается? Ты проверяла на себе? А на ком-нибудь еще?

- Да нет же, все куда страшнее, - с печальным вздохом сообщила жрица. - Как раз наоборот.

- Наоборот, это как? - удивилась эльфийка. - Видит сиськи, и что?

- И ничего.

- Совсем ничего?

- Абсолютно. Наоборот, пугается и начинает плакать.

Эльфийка какое-то время шла молча, а затем заметила:

- Какое чудовищное проклятие. А вдруг у него какая-то болезнь? Аллергия на сиськи. Сиськаллергия!

- Сиськаллергия? - в ужасе простонала Ландария. - А чем это лечится? Горчичники помогают? Или пиявки? Может, есть какие-то наговоры? Надо его к бабке сводить. Или к дедке.

- Вода из целебного источника должна помочь, - авторитетно сообщила Тильма. - От бородавок и угрей она помогает.

- Я здоров! - прорычал красный от гнева воин. - Хватит выдумывать про меня всякие гадости.

Но девушки стали развивать тему, пытаясь логически установить, чем и в каких дозах следует врачевать тяжелую форму сиськаллергии.

Чужаки покинули город, направившись на запад по пустынному тракту, который некогда был запружен купеческими обозами, а ныне зарастал травой. А горожане еще три дня не выходили из своих домов, не зажигали свечей и не издавали громких звуков. Они боялись, что ужасный человек с огромным мечом передумает, вернется в их городок, и вырежет всех поголовно.

Глава 4

Ближе к вечеру воин разглядел впереди дым, жидким облаком поднимавшийся к темнеющему небу. Ни на костер, ни на печь это не походило. А вот на пожар - вполне. Тот, конечно, мог возникнуть и вследствие случайности, но воин не верил в это. Слишком много зла расплодилось на этой земле, чтобы списывать происходящие бедствия на слепой случай. Нет, отнюдь не слепая сила вершила черные дела. Зрячая, лютая, могущественная. Многочисленные разбойничьи банды были еще цветочками. Но и ягодки вносили свою лепту.

Его спутницы долго не замечали дыма. Их всецело увлекла беседа. Объектом обсуждения стал суровый молчаливый воин и огульно приписанная ему сиськаллергия. За время пути девушки успели на глаз провести диагностику, весь комплекс сложнейших анализов, и таки подтвердили страшный диагноз – злокачественная сиськаллергия в запущенной форме.

- Эх, жаль, поблизости нет ни одного священного источника, - сокрушалась Тильма. - Окунули бы красавца разок-другой, и все хвори бы как рукой сняло.

- Я все пытаюсь вспомнить благочестивую молитву против проклятий, - призналась Ландария. - Но та словно вылетела у меня из головы. Нам нужен кто-то, крепко сведущий в медицинской науке. Благородный герой не должен страдать. Мы спасем его любой ценой.

- Да здоров я! - прорычал воин, но не гневно, а как-то обреченно.

За сегодняшний день он уже много раз сообщал спутницам, что не страдает никакими недугами, в том числе и выдуманными, но к его словам не прислушались.

- Избавление героя от болезни - благое дело, - согласилась эльфийка.

А затем добавила шепотом, обращаясь к жрице:

- Ты видела его ступни? Огромные! А ведомо ли тебе, что гласит народная молва?

- Ведомо! - простонала Ландария. - Но правда ли сие, или нет? Вот бы, правда.

- Я тоже не знаю наверняка, - призналась Тильма. - Мы, эльфы, устроены иначе, чем люди. Но думаю, все эти слухи появились не на пустом месте. Дыма без огня не бывает.

- Это точно, - буркнул воин.

Девушки подняли головы, и наконец-то разглядели впереди дым.

- Пожар? - спросила Тильма.

Воин пожал плечами.

- Обойдем его? – предложила эльфийка.

- Нет.

- Ты, как будто, нарочно ищешь неприятностей.

Воин смолчал, но эльфийка отчасти попала в яблочко. Так оно, в каком-то смысле, и было - он действительно кое-что искал. Не сами неприятности. Нечто иное. Но цель его поисков была неразрывно связана с неприятностями.

- Нам следует сосредоточить все усилия на поиске лекарства от сиськаллергии, а не заниматься всякой ерундой, - подсказала Ландария.

- Я уже сто раз повторил, что у меня нет никакой аллергии! - рявкнул взбешенный воин. - И никаких других болезней тоже. Разве что голова немного побаливает. От вас.

- Ну-ну, - снисходительным тоном произнесла Тильма, и нежно тронула его за мускулистое плечо. - Не нужно отрицать свой недуг, в нем нет ничего постыдного. Мы всего лишь хотим тебе помочь.

- Хотите помочь? – быстро переспросил воин. – Отлично! У вас есть шанс. Просто оставьте меня в покое и катитесь своей дорогой.

- Но наши дороги неразрывно связаны, - возразила жрица. - Мы не можем тебя покинуть. В основном, конечно, я.

Воин и сам стал догадываться, что спутницы не отстанут от него добровольно. В связи с чем в его голове начал вызревать план побега. Вот только с появлением Тильмы эта задача заметно усложнилась. Эльфы были известными следопытами, мастерами выслеживания всяческой, в том числе и двуногой, добычи. Ему придется очень сильно постараться, чтобы Тильма не сумела отыскать его после бегства.

- Легенды гласят, что любое проклятие могут снять слезы дракона, - сообщила Ландария. - Но где нам найти дракона, да еще и дракона-плаксу?

- Это все вранье! - буркнул воин. - У драконов вообще нет слезных желез. Их глаза защищены толстой прозрачной пленкой и не нуждаются в постоянном увлажнении.

- И откуда ты это знаешь? - удивилась эльфийка. - Неужели тебе доводилось побеждать и драконов?

- Нет. Я прочел об этом в книге.

- Он не только великий герой, но и знатный грамотей! - потрясенно выдохнула жрица. - Всесторонне развитый идеал мужчины. А если он, к тому же, еще и богат….

Милю спустя они разглядели пятно черной выжженной земли. Из слоя золы торчали обугленные бревна и почерневшие от копоти печи. Не так давно на этом месте стояла небольшая деревня. Но затем что-то произошло. Огромное пожарище еще дымилось. Над ним повисла жуткая звенящая тишина.

- Неужели выходцы из Арген-мора побывали здесь? - простонала Ландария.

- Не вижу доказательств, - проворчал воин. - Возможно, кто-то просто уснул с сигаретой во рту.

- Что такое сигарета? - спросила Тильма.

- Неважно. Гладите в оба.

Но опасаться было некого. Что бы ни послужило причиной пожара, он уничтожил все и всех. Огонь пожрал жителей вместе с их имуществом. Походило на то, что спастись не удалось никому.

- Ну, вот, - огорченно протянула Ландария. - А я так надеялась на горячий ужин. Что же происходит с этим краем? Повсюду зло и смерть. Должен уже появиться герой, который положит этому конец.

- Ему не до того, - заметила Тильма. - Он страдает от сиськаллергии. Нельзя спасать мир и одновременно бороться с тягчайшим недугом. Мы спасем героя, а он спасет мир.

- И тогда мы заживем с ним долго и счастливо! – с маниакальным блеском в глазах выпалила жрица.

Воин решил, что он поступит хитро и жестоко - когда девки уснут, он свяжет их, а потом убежит. Далеко-далеко, на другой край света, чтобы навязавшиеся на его голову спутницы точно не сумели его отыскать.

Пока он в красках представлял себе, сколь прекрасно будет вновь оказаться в одиночестве, над пожарищем разнесся пронзительный женский визг. Эльфийка тут же выхватила из колчана стрелу и взвела тетиву. Ландария спряталась за широкую спину героя, и задала глупый вопрос:

- Вы это слышали?

- Все-таки тут есть кто-то живой, - констатировал воин.

- И ему нужна помощь, - добавила Тильма.

Вопль повторился. Теперь все трое четко определили направление. Кричали где-то за большим, частично обвалившимся, зданием, превращенным пожаром в гору обугленной древесины. Воин медленно потащил из ножен меч. Что-то подсказывало ему, что оружие не останется без работы.

В то время, когда крик прозвучал вновь, все трое обежали сгоревшую постройку. Их очам открылась донельзя возмутительная картина. Несколько грязных лохматых злодеев бесстыдно хватали руками юную девушку в чародейской мантии. Один из них держал в руке отнятый у бедняжки посох. Его подельники, радостно гогоча, щипали жертву то за попу, то за выше, а она громко и безнадежно визжала, не ожидая ничьей помощи, ибо в этом поганом мире всем на всех давно было плевать.

- Я провожу здесь важное расследование, - в отчаянии вскричала волшебница. - Немедленно отстаньте от меня, иначе....

- Иначе что? - спросил один и разбойников, и лихо задрал ей юбку. Мелькнули стройные белые ножки, разбойники разразились радостными криками.

- Пробил час положить конец этому вопиющему надругательству! - заявила Тильма, поднимая лук и целясь в толпу злодеев.

- Да не спеши ты так, - зевнув, посоветовала Ландария.

- Не спешить? Вот-вот на наших глазах состоится поругание девичьей чести.

- Они еще даже жребий не бросали, - со знанием дела сообщила жрица. - До поругания дойдет нескоро.

- Но мы же не станем этого дожидаться? - спросила эльфийка, с надеждой взглянув на героя.

Тот нахмурился, положил меч на плечо, и пошел к разбойникам.

Его заметили. Разбойники тут же прекратили забавляться с визжащей волшебницей, и схватились за оружие. Их было семеро. Вооружены и экипированы они оказались удивительно хорошо. Прямо-таки очень. На всех были кольчуги, у каждого имелся меч или топор, а так же прочный щит. Воин заметил два арбалета, но разбойники не торопились хвататься за них.

Затем висельники разглядели Ландарию с Тильмой, и разразились радостными криками. Вместе с одной бабой им досталось две бонусных. В одиноком воине они угрозы не видели. Да, тот внушал своим видом, да, меч у него был огромный до ужаса. Но он один, а их семеро. Такой численный перевес не уравновесить никаким мечом.

- Эй, ты! - закричали они воину. - Оставляй девок и катись отсюда, пока глаза на....

Воин поднял меч. Черный клинок возвысился страшно и грозно. Разбойники онемели, глядя на него. Этот меч был так велик, что дух захватывало. Весил он, должно быть, пуда три, но могучий воин легко удерживал его одной рукой.

Но разбойники были не робкого десятка. Пусть у этого незнакомца меч огромный, как оглобля, но их-то семеро, и все они не новички в бою.

Душегубы бросились на воина всем скопом, злобно крича и размахивая оружием. Но добежали только пятеро - двоих сразили пущенные Тильмой стрелы.

Когда до противников оставалась дюжина шагов, воин скорчил страшное лицо, разверз уста, и издал настолько жуткий боевой клич, что злодеи едва не обделались от страха. А затем бросился в бой. Меч его понесся вниз неумолимой черной молнией. Разбойников объял ужас. Им расхотели воевать. Но было поздно. Меч уже падал сверху. Черный клинок обрушился в их толпу, ломая кости и разрубая плоть. Над пожарищем разнесся истошный крик. Двое отмучились сразу - меч буквально вбил их в землю, разметав по сторонам кровь, кишки и содержимое желудков. Еще одного зацепило по касательной. Но зацепило от души. Черный клинок срезал ему половину руки и отсек ступню. Разбойник дико орал, копошась в золе и крови. Его товарищи плюнули на подранка, и ударились в бегство. Одному из них в затылок вонзилась стрела, и он тут же рухнул задом кверху. Последний набрал нешуточную скорость, хитро виляя на бегу. Две стрелы просвистели мимо, но он сумел уклониться от них, и еще поддал ходу. Мчался так, словно за ним гналась целая армия демонов.

Третья эльфийская стрела пролетела мимо цели. Беглец уже почти скрылся из виду. Но в этот момент герой резко наклонился, выудил из золы камень, а затем, не целясь, метнул его вдогонку злодею. Тот просвистел в воздухе и сочно вошел в затылок беглеца. Тушка разбойника беззвучно рухнула в золу и больше не шевельнулась.

Удовлетворенно кивнув, герой приблизился к подранку, который продолжал барахтаться в золе и страшно орать. Черный меч начал подниматься над ним. Глаза разбойника расширились от ужаса. Он завопил:

- Стой! Не надо! Пощади!

- У тебя дети? - попытался угадать воин.

По какой-то непостижимой причине именно на детей и напирали чаще всего, когда пытались вымолить пощаду. Как будто кому-то было дело до их потомства. Да и какие дети могли быть у подонков? Такие же подонки, которые пойдут по родительским стопам и начнут грабить на дорогах через десять-пятнадцать лет.

- Нет у меня детей! - прорыдал разбойник.

- Очень странно, - удивился воин, готовясь нанести удар.

- Стой! - вновь заорал подранок. - Ты еще не знаешь, с кем связался. Мы люди Зарда. Понял?

- Нет.

- Не знаешь, кто такой Зард? Скоро узнаешь. Он могущественен. У него целая армия. Он хозяин в этих землях. Отпусти меня, и я замолвлю за тебя словечко.

- Я сам его за себя замолвлю, - обронил воин.

А затем огромный меч заскользил вниз. Разбойник дико закричал, поднял оставшуюся руку, словно пытался защититься ею от огромного страшного клинка. Раздался хруст, треск и грохот. Земля содрогнулась от страшного удара. На том месте, где только что корчился раненый человек, расплылась бесформенная лужа из фарша и ливера.

Воин застыл над ней с задумчивым видом.

- Зард, - повторил он. - Здешний пахан, не иначе. А что, если....

Воин не договорил, но его мрачное лицо прояснилось, озарившись светом надежды.

Между тем Ландария и Тильма подбежали к спасенной девушке и стали оказывать ей моральную поддержку.

- Ты цела? - выпытывала эльфийка. - Эти грязные скоты не успели надругаться над тобой?

- Я тоже пережила безуспешную попытку группового надругательства, - поделилась личным опытом жрица. - Если захочешь поговорить об этом - я к твоим услугам.

Спасенная волшебница быстро пришла в себя. Правда, она все еще была бледна, а ее руки заметно дрожали. Когда Тильма подала ей подобранный с земли посох, волшебница судорожно вцепилась в него и прижала к пышной груди. Затем ее взгляд скользнул по могучей фигуре воина. Тот стоял над убитыми разбойниками и явно что-то обдумывал.

Наконец, волшебница нашла в себе силы заговорить.

- Благодарю вас, - произнесла она. - Если бы вы не вмешались, страшно представить, что сделали бы со мной эти нелюди.

Затем она негромко спросила у Ландарии:

- Кто этот благородный герой с огромным мечом и ступней удивительного размера?

- Сами все никак не выясним, - ответила ей Тильма. - Имя свое не называет, откуда родом - не сообщает. Но скрытность его простительна. Он тяжко болен.

- Нет! - воскликнула волшебница. - Неужели что-то серьезное?

Жрица и эльфийка скорчили траурные гримасы и дружно кивнули головами.

- Только не говорите, что он при смерти! - взмолилась спасенная волшебница.

- Это вряд ли, - заметила Ландария. - Но прогноз неутешительный.

- В таком случае, сама судьба свела нас вместе, - заявила спасенная девица. - Я Адиадальма, волшебница. Мне ведомы чары исцеления, и я не пожалею сил на спасение благородного воина. Что у него? Драконехондроз? Бубонный простатит? Грипогриф?

- Все намного хуже и страшнее, - покачала головой Ландария. - Великий безымянный воин, спаситель девичьей чести и сокрушитель подлых злодеев, тяжко страдает от сиськаллергии.

Адиадальма смертельно побледнела и громко вскрикнула.

- Неужели? - простонала она. - Неужели подобный недуг существует? Я никогда не слышала о нем. Даже в запретных манускриптах священного знания ничего не упоминается о сиськаллергии.

- Увы, но эта болезнь реальна, - мрачно проронила жрица. - И она ужасна.

- Но в чем выражаются ее симптомы?

- Больной не может выносить вида сисек. Они буквально приводят его в отчаяние и панику.

Глаза волшебницы полезли на лоб.

- Я должна лично убедиться в этом! - заявила она.

После чего распахнула на груди свое одеяние, и воскликнула:

- Узри же, герой!

Воин пребывал в задумчивости и не ждал подвоха. А когда повернул голову, и увидел выставленные напоказ прелести, чуть не рухнул в золу. Лицо его перекосилось гримасой страдания, в глазах заблестели слезы.

- Убери! - закричал он, закрывая ладонью глаза. - Оденься немедленно!

- Так это правда! - простонала Адиадальма. - Какой ужас! Но откуда взялся этот новый страшный недуг? Уж не наслан ли он из темных глубин Арген-мора? С недавних пор много зла лезет из проклятых развалин. Приходят странные и пугающие твари, появляются люди, мало похожие на людей. А теперь еще и это. Только бы оно не оказалось заразным.

- Если поветрие сиськаллергии расползется по всем этим землям, разразится катастрофа! - выпалила Ландария.

- Ты права, - согласилась с ней Адиадальма. – Я явилась сюда, чтобы выяснить правду о мраке, ползущем из Арген-мора. Но проклятый город и вполовину не так страшен, как сиськаллергия. Мы столкнулись с настоящим злом. И если мы срочно не научимся бороться с ним, всему нашему миру может грозить гибель.

- Давайте попробуем все вместе, - предложила Тильма. - Вдруг совокупная сисечная мощь поможет сокрушить темные чары грозного недуга?

После чего все трое оголили свои груди и выставили их напоказ.

- Смотри же, герой! - требовала Ландария. - Смори не отрываясь!

- Можешь даже потрогать, - предложила Тильма.

- А можешь и не только потрогать, - намекнула Адиадальма.

Воин закрыл лицо ладонями, и в отчаянии закричал:

- Перестаньте! Что вы делаете? Зачем издеваетесь надо мной?

- Борись со своим недугом! - призывала жрица. - Открой глаза и прими лекарство.

- Да я ничем не болен! Вы дуры! Хватит трясти буферами!

- Все даже хуже, чем я думала, - покачала головой Адиадальма. - Болезнь поразила его мозговую систему.

- Эх, вот бы его взять да окунуть в священный источник, - подсказала Тильма.

- Это едва ли поможет. Такую болезнь не побороть обычным купанием. Тут требуется мощное и радикальное средство. Средство, которое нам еще предстоит отыскать. Наш священный долг состоит в том, чтобы пресечь распространение сиськаллергии. Мы не можем позволить этой одиночной вспышке превратиться в сиськандемию.

- Оденьтесь! - с болью в голосе вскричал воин, продолжая закрывать глаза руками. - За что вы издеваетесь надо мной? Что плохого я вам сделал?

- Мы пытаемся тебе помочь, - возразила волшебница.

- Да я, мать вашу, здоров!

- Он агрессивно отрицает свое заболевание, - подсказала Ландария. - Стоит только заговорить о нем, начинает кричать и ругаться.

- Разумеется. Даже великому герою не просто признать тот факт, что он поражен тяжелым недугом. Он сильный человек. Он продолжает жить и бороться. Но сиськаллергия разрушает его личность. Мы должны спешить.

Адиадальма повернулась к воину.

- Благородный герой, - сказала она, - необходимо срочно провести диагностику твоего организма.

- Без меня! - буркнул воин, вкладывая меч в ножны. - Мне некогда.

- Что может быть важнее твоего драгоценного здоровья?

- Кое-что есть. Я отправлюсь искать Зарда. Один!

- Зарда? - удивилась волшебница. – Ты, видимо, пришел издалека, и ничего не знает о здешних делах. Я сама всего три дня в этих землях, но уже успела наслушаться о Зарде. Это не просто разбойник или главарь шайки. Он опасен. Его власть велика. Он собрал под своим знаменем всех мерзавцев этого края. С той поры они держат в страхе все окрестные деревни и городки. Каждый житель платит им дань. Кто не платит, тот долго не живет.

- Все интереснее и интереснее, - произнес воин. - А тебе известно, где искать этого Зарда?

- Известно. Он со своими висельниками обосновался в старой крепости. Когда-то там стоял гарнизон, следящий за порядком на этих землях. А ныне это бандитское логово.

- Отлично, - кивнул воин. - Туда мне и надо. Как добраться до крепости?

- Одумайся! - взмолилась Адиадальма. - Там обосновалась целая армия душегубов. А ты, к тому же, серьезно болен. Нельзя идти на подвиги с острой формой сиськаллергии. Давай, для начала, исцелим тебя.

- В сотый раз повторяю - я не болен! У меня нет никакой сиськаллергии! И никогда не было! И никогда не будет! Такой болезни просто не существует!

- Правда? - спросила волшебница, и вновь распахнула свое одеяние.

Воин вскрикнул и закрыл глаза ладонью.

- Не было, значит? Не будет? Не обманывай себя, могучий герой. Ты тяжко болен. Но мы поможем тебе.

- Да, мы уж точно найдем средство, - подтвердила Ландария.

- Доверься нам, - посоветовала Тильма. – Ты в надежных руках.

Герой в отчаянии запрокинул голову и громко закричал в небеса.

Глава 5

Свинюк пребывал на седьмом небе. Сбылась-таки его заветная мечта - он наконец-то стал крутым парнем.

Эта мечта преследовала его всю недолгую жизнь, все семнадцать лет. В родной деревне он имел репутацию безнадежного олуха. Все вокруг считали его неудачником и рохлей. Парни всячески шпыняли его, не ставя за человека. Девки открыто насмехались над ним, и в упор не видели в нем мужчину. Даже для своих родителей он оставался источником непрерывного позора. Папаша, так тот прямо говорил, что ждет не дождется того благословенного дня, когда сынок или утонет в реке, или свернет себе шею, свалившись с дерева. А в подпитии предлагал отпрыску незамедлительно отправиться в большой мир, и не возвращаться оттуда ни под каким предлогом.

Свинюк всегда был немного непутевый - это он признавал. Какую бы работу ему ни поручали, он либо не делал ее вовсе, либо делал так, что лучше бы не делал. У него не клеилось даже такое исконное крестьянское занятие, как выпас скота. Стоило ему оказаться в поле с коровами, как Свинюк тотчас же падал на травку, закрывал глаза и погружался в пучину сладостных мечтаний, а предоставленные сами себе животные либо наедались ядовитой травы, от которой долго болели, либо вообще терялись, и их приходилось долго искать. К семнадцати годам, когда его сверстники уже женились, а иные имели детей, Свинюк все еще числился ребенком. Притом ребенком безнадежным, вечным, который и за сто лет не вырастет ни во что путное.

На семнадцатый день рождения отец подарил ему посох из прочного дерева, новые сапоги и добротный кафтан. Свинюк обрадовался - вот теперь-то он покрасуется в обновке перед девчонками. Но подарок оказался с подвохом. Не успел Свинюк подняться из-за праздничного стола, как любящий родитель нежно взял его под локоть, вывел из дома и пожелал удачи в дальних странствиях. Свинюк растерялся. Он решил, что папа шутит, и попытался вернуться в дом. Но папа не шутил. Он сообщил сыну, что верит в него, сунул ему в руку посох и толкнул к воротам. Свинюк опять ничего не понял и попросил папу оставить его шуточки. Папа не оставил - он силой дотащил сына до ворот и вытолкнул за них. Сын попытался вернуться на подворье, но ворота захлопнулись перед его носом. Он стал упрашивать папу впустить его, ибо все это уже не смешно, и тогда родитель спустил с цепи кобеля. Кобель этот слушался только главу семейства, а вот Свинюка терпеть не мог, поскольку тот имел привычку кидаться в него вишневыми косточками.

Когда огромный пес бросился на него с грозным лаем, Свинюк наконец-то сообразил, что это никакая не шутка. Его выставили за порог. Отец постоянно грозился выгнать его, но Свинюк не придавал значения родительским словам. Думал, что все это не всерьез. Оказалось – всерьез, да еще как.

Пес гнал его через всю деревню, на радость односельчанам. Парни валились с ног от смеха, девчонки заливались звонким хохотом. Напуганный Свинюк бежал мимо них, а за ним несся огромный взлохмаченный кобель и пытался вцепиться зубами в мясистый зад паренька.

Преследование завершилось лишь тогда, когда деревня осталась далеко позади. Пес прекратил гнать его и побрел обратно, а Свинюк остался стоять на дороге с посохом в руке и с босыми ногами, упертыми в грязь. Свои новые сапоги, а с ними и кафтан, он потерял в процессе бегства от злой собаки.

Но Свинюк не сдался так просто. Просидев весь день в роще, он в сумерках украдкой вновь пробрался в деревню. Он надеялся, что отец поостыл и усовестился, и с радостью примет сгоряча изгнанного отпрыска. Но стоило Свинюку войти во двор, как он увидел родителя. Тот стоял над колодой с колуном в руке. Заметив сыночка, он отреагировал бурно - замахнулся колуном, и закричал, что к нему залез вор. Свинюк попытался объяснить, что он не вор, а сын его, но тут из избы выскочила мать с ухватом наперевес и попыталась заколоть им отпрыска. Отец подоспел к ней на помощь, размахивая колуном и грозно крича. Свинюк попятился к воротам, и в этот момент из-за угла показался пес. Он увидел Свинюка и с радостным лаем бросился в атаку.

Когда Свинюк вновь оказался за околицей, теперь уже без трости и солидного клока ткани на задней части штанов, он все понял. Его предали. От него отказались. Не потому, конечно, что сам он был недотепой. Ему просто завидовали. Он был лучше других, потому и не сумел ужиться с кучкой недалеких посредственностей.

Делать было нечего, и он побрел в большой мир.

И вот тут-то ему улыбнулась удача. Спустя несколько дней скитаний, в ходе которых ему приходилось воровать еду и неизменно получать за это по шее, Свинюк столкнулся со своими новыми друзьями, такими же незаурядными личностями, как и он сам. Это были суровые парни, в доспехах и с оружием, которые окружили Свинюка, обыскали, и вопросили, кто таков, откуда и куда направляется. Свинюк честно изложил историю своей жизни. Поведал о том, как был изгнан злыми родителями за свою уникальность и избранность, и вот теперь вынужден скитаться по дорогам, голодая и мыкая горе.

Новые друзья оказались добрыми людьми - не то, что бывшие земляки, и предложили ему присоединиться к ним. А были они не какими-то жалкими крестьянами, но воинами и героями, состоящими в дружине великого вождя Зарда.

Об этом Зарде Свинюк был наслышан. Тот появился в этих землях недавно, но же успел снискать заслуженную славу. Его боялись и уважали. В основном, конечно, боялись. Все окрестные деревни платили ему дань. Его люди имели все самое лучшее - лучшую выпивку, лучшую пищу, лучших баб. И Свинюк сразу понял, что очень хочет примкнуть к незаурядному коллективу.

Новые друзья отвели его в свою крепость и представили лично Зарду. Суровый главарь произвел на Свинюка сильное впечатление. Он внушал благоговение. Зард отнесся к юнцу по-доброму - сразу видно, хороший человек, не то, что злобные крестьяне. Он принял Свинюка к себе на службу. И вот так деревенский оболтус в одночасье выбился в люди. Ему выдали настоящую кольчугу, которая, по деревенским меркам, стоила целое состояние. Ему выдали шлем – настоящий, железный. А еще меч, щит и копье. Когда Свинюк облачился в обновку и глянул на свое отражение, он глазам не поверил - перед ним стоял суровый витязь, настоящий воин, одним своим видом внушающий ужас всякому деревенскому сброду.

Жизнь в крепости текла весело и бурно. Круглые сутки духовно богатые люди пили, жрали и бездельничали, а в промежутках развлекались с девками, изъятыми в окрестных деревнях. Здесь Свинюк впервые хлебнул вина, следом расстался с девственностью. Затем, закрепляя успех, принял участие в карательном набеге на одну не слишком сговорчивую деревню, постоянно затягивающую с выплатой дани. В ходе акции устрашения Свинюк так разошелся, что ударил копьем какого-то наглого мужика, отчего тот рухнул на землю и истек кровью. Эта победа над безоружным землепашцем окончательно превратила Свинюка в героя эпических легенд. Войдя во вкус безнаказанного насилия, он как с цепи сорвался: вламывался в избы, почем зря бил людей, срывал одежду с женщин и бесстыдно лапал оных. Даже соратники сочли его поведение чрезмерно активным и привели витязя в чувства, окатив оного водой из колодца.

В общем, Свинюк наконец-то пришел к успеху и зажил той жизнью, о которой всегда мечтал. Он вдоволь ел, пил и пользовался пленницами, а вся его работа состояла в редких караулах и акциях устрашения. Акции Свинюк обожал. Не было для него более приятного занятия, чем ввергать в трепет жалких крестьян. А вот караулы он не жаловал. Но нес их, потому что так велел Зард, а слово Зарда было законом. Кто ослушивался его, тот долго не жил. Это Свинюк усвоил твердо. Его геройская натура вполне одобряла подобное положение вещей. Заниматься самоутверждением следовало на слабых и беспомощных, а перед сильным и властным полагалось пресмыкаться.

В этот злополучный день Свинюку выпало нести караул на воротах крепости. По его субъективному мнению, занятие это было совершенно напрасное. Кто в здравом уме решится напасть на их твердыню? Уж конечно не жалкие крестьяне - эти тряслись от страха при одном только упоминании имени Зарда. И не королевское войско - рыцари давно оставили эти земли. Они все стянулись в столицу, заперлись за ее стенами и трепетали перед злом пробудившегося Арген-мора. Что же касалось Свинюка, то его мало пугали старинные легенды и байки о монстрах. К тому же с тех славных пор, как он стал крутым и опасным, все враги, даже пусть и чудовища, перестали казаться Свинюку сколь-либо значимой проблемой. Хаос, охвативший королевство, приводил его в восторг. Свинюк отлично понимал, что чем дольше эти земли будут во власти анархии, тем большую власть обретет над ними Зард. А там, глядишь, он успеет собрать под своими знаменами достаточную силу, чтобы захватить столицу и воссесть на престол. Ну а своих верных соратников он, конечно же, сделает князьями и маркизами. Свинюк мечтал стать маркизом и купаться в роскоши. Неплохая такая карьера для деревенского олуха.

Все эти фантазии на тему захвата власти не были беспочвенным грезами. Сам Свинюк не знал этого наверняка, но кое-что слышал от своих старших соратников. Те иногда шептались, что Зард имеет некоего тайного и весьма могущественного покровителя. Кто он такой и откуда - того не ведали. Вообще про этого покровителя старались болтать поменьше, поскольку его наличие являлось секретом. Но он был - это знали все. Он поддерживал Зарда, направлял его и помогал крепить его господство. И иногда Зард платил ему ответными услугами. Время от времени группы разбойников отбывали с какими-то таинственными поручениями, а возвращались без награбленного добра и баб поперек седел. Но что-то они привозили. Что-то, что сразу же доставляли в покои вождя. Участники этих вылазок никогда не болтали об их сути, даже в самом сильном подпитии они помнили о необходимости держать язык за зубами. Свинюку было любопытно, что именно и откуда добывают его старшие коллеги. Но он старался не совать нос в чужие дела. Особенно в дела Зарда. Ибо это было ну просто-таки смертельно опасно. Да и плевать Свинюку было на какие-то секреты. Его больше интересовали попойки и изнасилования свежих пленниц. А всякими тайнами пусть занимаются другие, кому делать больше нечего.

В этот день Свинюк бдительно нес вахту на воротах. Он восседал перед ними на скамье, привалившись спиной к нагретой солнышком каменной стене, и представлял себя в образе маркиза. Маркизу наверняка полагался собственный замок. А еще супруга - девица благородных кровей. Благородные девицы, они не то, что грязные крестьянки. Они особенные. Очень бы хотелось Свинюку заполучить себе такую бабенку в личное пользование.

Из приоткрытых ворот доносились пьяные крики - его соратники гудели с раннего утра. Свинюку страстно хотелось примкнуть к ним и тоже окунуться в разгульное веселье, но долг призывал его оставаться на посту. Ничего, он наверстает упущенное. Вот сменят его вечером, и он сразу же начнет наверстывать.

Будущий маркиз так глубоко ушел в свои нехитрые мечты, что не сразу заметил людей не дороге, ведущей к крепости. Те двигались пешком, что уже было странно - все бойцы Зарда отбывали на вылазки верхом. Свинюк нехотя поднялся со скамьи, потянулся, разминая мышцы, приложил ладонь ко лбу и всмотрелся вдаль. По дороге двигались четверо. Разглядеть их подробнее он не сумел - люди были еще слишком далеко.

Четверо. Ну, тут волноваться не о чем. Старая крепость находилась в отличном состоянии - Зард отремонтировал ее силами крестьян. И бойцов внутри хватало. Четыре сотни отборных рыцарей могли бы представлять для нее угрозу. Но четыре человека... Это даже не смешно! Не о чем волноваться. Скорее всего, это бродячие торговцы или еще какие-нибудь бездельники. Нет причин поднимать тревогу. Пусть подойдут ближе, и тогда он, маркиз Свинюк, решит, как с ними поступить.

По мере приближения незнакомцев Свинюку открывалось все больше удивительных подробностей. Человек, что шел впереди, был высоким могучим мужчиной, из-за спины которого выглядывало нечто огромное, похожее на меч. Но это конечно не могло быть мечом - таких мечей и на свете-то не бывает. А вот его спутники оказались тремя девицами восхитительной наружности. Разглядев их внимательнее, Свинюк воспылал. А когда он заметил среди них эльфийку, то чуть от радости не запрыгал. Ему приходилось слышать лишь рассказы об эльфах, но он никогда не видел их вживую. Неужели сегодня ему доведется поразвлечься с ушастой бабенкой. Вот так удача! Что значит - повезло в жизни. Останься он в родной деревне, до сих пор бы являлся объектом всеобщих насмешек. А теперь он великий воин, любимец женщин. Тех, правда, приходилось принуждать к близости силой, но Свинюку и это нравилось. Пиная ногами очередную наложницу, он чувствовал себя большим и сильным. А ему именно этого и хотелось всю жизнь.

Когда четверка незнакомцев подошла к воротам, Свинюк медленно, вразвалочку, шагнул им навстречу, заложив большие пальцы рук за широкий кожаный пояс. Высоко задрав подбородок, он скорчил важное лицо, и властно спросил:

- А кто это вы такие?

Высокий широкоплечий мужчина остановился перед ним. Его обнаженные руки бугрились могучей мускулатурой. И за его спиной действительно был меч. Огромный. Прямо-таки чудовищный. Свинюк не мог поверить, что кто-то из смертных способен орудовать такой громадиной.

Девушки встали чуть поодаль. Они о чем-то шептались, указывая пальцами на крепость.

Здоровяк с мечом опустил взгляд и воззрился на Свинюка. Тот был ему примерно по грудь.

- Это крепость Зарда? - спросил здоровяк мощным басом.

Свинюк нахмурился. Незнакомцу следовало бы для начала отвесить стражнику почтительный поклон. Он ведь, все-таки, имел честь беседовать с будущим маркизом, а не с каким-то там крестьянином.

- Допустим, - бросил он. - А тебе что за дело?

- Зард дома? - спросил здоровяк, пропустив вопрос Свинюка мимо ушей.

- Может быть. А тебе....

Незнакомец решительно двинулся к воротам, полностью игнорируя сам факт существования Свинюка. Такое вопиющее неуважение к личности будущего маркиза потрясло его до глубины души. Да кем себя возомнил этот будущий покойник? Да как он смеет не трястись от ужаса при виде грозного воина?

- Эй, ты! - рявкнул Свинюк, заступая ему дорогу и роняя ладонь на рукоять меча. Одним глазом он покосился на девушек. Все они были ослепительно хороши. Не только эльфийка, но и обе другие. Свинюк понял, что если он укокошит этого здоровяка, то автоматически получит первое место в очереди. А если повезет, Зард презентует ему эльфийку в личное пользование. Будущий маркиз просиял.

- Ты стоишь на моем пути, - мрачно проронил здоровяк.

Свинюк понял, что этот попутавший берега простолюдин нуждается в хорошей трепке. Он позволил себе слишком много дерзости в общении с маркизом.

И он потащил меч из ножен. Потащил, но не дотащил.

Кулак здоровяка просвистел в воздухе, а в следующее мгновение Свинюк понял, что почему-то лежит на земле, а в голове его звучат звон и грохот. Он попытался подняться, но вдруг понял, что тело его не слушается. Открыл рот, чтобы поднять тревогу, но ни единый звук не сорвался с его уст, если не считать таковым неразборчивого бульканья.

Затем он услышал голоса. Переговаривались девушки.

- Я думала, что он пустит в ход меч, - призналась эльфийка.

- Кулаком тоже неплохо вышло, - заметила девушка в жреческом одеянии.

- Интересно, он еще живой? - поинтересовалась красавица в балахоне волшебницы.

Она шагнула к Свинюку и ткнула его нижним концом своего посоха. Свинюк тихо хрюкнул.

- Живой, - констатировала она.

Девушки обступили Свинюка. Тот вновь попытался пошевелиться, но тело словно онемело. И только в голове, под звон и грохот, начала расцветать боль.

- Интересно, долго он промучается? - спросила эльфийка.

- Ставлю золотой, что проживет еще час, - сказала жрица.

- Нет, так долго едва ли, - усомнилась волшебница. - Ставлю три золотых, что помрет в течение следующих двадцати минут.

- Я ставлю на то, что агония его будет ужасной, - заявила эльфийка.

И, наклонившись к Свинюку, попросила:

- Ты уж не подведи меня.

Тем временем могучий мечник вошел в ворота крепости. Никто не пытался его остановить - других стражников не было ни внизу, ни на стенах.

- Пойдемте лучше смотреть, как герой будет делать добро, - предложила жрица. - А этот пусть тут лежит.

Оставив Свинюка, они скользнули в распахнутые ворота. Свинюк вновь попытался подняться на ноги, и вновь не сумел. Боль в голове расцветала все сильнее. Он слабо шевельнул пальцами и сжал их в кулак. Напряг мышцы, но те отказывались повиноваться будущему маркизу. Свинюк не понимал того, что сделал с ним огромный злой человек. Но явно что-то страшное.

У него возникло подозрение, что до назначения маркизом он может и не дожить.

Внутри крепости кипела жаркая оргия. За огромным столом люди Зарда пили, жрали и веселились, лихо щупая голых наложниц, наловленных в окрестных деревнях. Некоторые из девиц принимали эти ласки со слезами на глазах, но другим разгульная жизнь пришлась по душе. Ублажать головорезов было куда веселее, чем целыми днями горбатиться в поле. Стол ломился от яств и напитков. В зале горело столько свечей, что воздух стал душным и горячим, как в бане. Разбойники орали, хохотали и кидались едой. Кое-кто из героев уже спал на полу в луже собственной рвоты.

Когда высокий незнакомец вошел в зал, на него вначале не обратили внимания. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы быть замеченным. И он не поленился их приложить. Одним молниеносным движением он выхватил из ножен свой огромный меч, взмахнул им с поразительной легкостью, и обрушил на стол. Черный клинок без труда расколол столешницу надвое. На пол посыпались блюда и кувшины.

В зале воцарилась тишина. Пьяные разбойники осоловело взирали на незнакомого громилу с огромным мечом. Наконец, кто-то из них вымолвил:

- Это что за хрен телячий?

- Кто из вас Зард? – сразу перешел к делу незнакомец.

- Мужики, да он не из наших! - взревел кто-то.

В следующую секунду разбойники бросились на мечника со всех сторон. Несмотря на хмель, двигались он бодро и проворно. Большая часть людей Зарда происходила из соседних деревень. Это были незаурядные личности, вроде Свинюка, прибившиеся к банде в поисках простой и веселой жизни. Но таковыми были не все. Попадались и суровые головорезы со стажем, побывавшие прежде и в наемниках, и в солдатах, и в других бандах. Эти люди умели сохранять боеготовность в любом состоянии. В мановение ока у них в руках появилось оружие, и они бросились на мечника через стол, топча ногами рассыпанные по полу объедки.

Мечник стоял и ждал. Клинок его огромного оружия был отведен в сторону. Свара разбойников нахлынула на него, как волна на скальный утес. И в тот же миг черный клинок пришел в движение. Он ринулся по широкой дуге, рассекая все, что вставало на его пути, будь то дерево, сталь или плоть. На пол посыпались куски человечины и набитые снедью кишки. Воздух в зале наполнился смрадом крови, дерьма и жуткими криками умирающих.

Одним ударом он рассек пятерых, и тут же бросился вперед, делая новый замах. Какой-то ушлый тип с лицом потомственного злодея скользнул к нему и попытался всадить кинжал под ребра. Мечник резко качнулся в его направлении, вскинул ногу, и обрушил пятку на согнутое колено злодея. Раздался жуткий хруст сокрушаемого сустава. Разбойник рухнул на пол, исторгая дикий крик и дергая искалеченной ногой. Мечник взмахнул оружием. Клинок пронесся по широкой дуге, убивая все, чего касался. Острое как бритва лезвие резало плоть с той же легкостью, что и воздух. Кровь залила пол. В ее луже копошились останки - руки, ноги и головы. Выпущенные кишки черными гирляндами повисли на медальонах со звериными мордами, украшавшими стены зала.

Наложницы с визгом бросились вон, поскальзываясь на крови и кишках. Уцелевшие разбойники попытались последовать их примеру, и ломанулись к свободному выходу. Но из дверей им навстречу вдруг шагнула эльфийка с луком в руках. Две выпущенные ею стрелы уложили двоих. Третий подскочил к ней, замахнувшись ножом. Но ударить он не успел. Огромный черный клинок достал его, аккуратно перерубив позвоночник. Разбойник рухнул к ногам Тильмы, дико крича и корчась в крови.

Ландария и Адиадальма тоже заглянули в зал. На их мордашках застыло выражение обиды и разочарования.

- Уже все? - воскликнула жрица. - Мы пропустили все добрые дела!

Пропустить пропустили, но не все. Кое-кто из разбойников еще был жив. Эти немногие теперь тщетно пытались спрятаться под столами, но их потуги ни к чему не привели. Мечник вытаскивали их за ноги и методично, одно за другим, кромсал своим страшным мечом. Когда в его руках оказался последний выживший, бледный, дико напуганный, смердящий испражнениями, мечник навис над ним и спросил:

- Кто из вас Зард?

Разбойник икал и трясся. Он был до того в ужасе, что не мог вымолвить ни слова.

- Не знаешь, - сделал вывод незнакомец. – Значит, ты бесполезен.

И он начал поднимать над головой свой страшный меч.

- Знаю! Знаю! - пронзительно завопил разбойник, внезапно обретя утраченный дар речи. - Нет здесь Зарда. Он у себя в покоях.

- А где покои?

- Вон та дверь. Она к ним ведет.

Мечник покосился на дверь и кивнул.

- Спасибо, друг, - сказал он. - Выручил.

- Пощадишь, да? – разрыдался разбойник, корчась в крови и дерьме. - Пощади! У меня ведь дети....

Огромный клинок скользнул вниз. Истошный крик разбойника сменился жутким хрустом сокрушаемых костей.

Мечник выпрямился и оглядел зал. В нем не осталось ничего живого, не считая навязавшихся на его голову спутниц. Кровь была повсюду - на полу, на стенах, даже на потолке. Среди рассыпанных по полу тарелок и кувшинов раскинулись отсеченные конечности и изувеченные тела. Воздух напитался запахом крови. Его успешно перебивал аромат содержимого многочисленных кишечников.

Удовлетворенно кивнув, герой направился к двери, указанной ему разбойником. Он услышал за своей спиной шаги. Девушки следовали по пятам, не желая пропускать очередную порцию его славных подвигов. Вероятно, они считали их таковыми. А его - чем черт ни шутит - каким-то странствующим рыцарем, или иным идейным дебилом. Фанатичным борцом со злом, идеалистом и романтиком. Если так, то они здорово заблуждались. Потому что не был он ни рыцарем, ни героем, ни, уж конечно, фанатиком.

Длинный коридор привел его к лестнице, уводящей куда-то вниз. Герой спустился по ней и замер перед массивной, окованной железом, дверью. Из-под двери пробивался слабый свет. Герой толкнул ее, и тут же вскинул перед собой меч. Раздался мелодичный звон. Арбалетный болт отскочил от широкого черного клинка и шлепнулся на пол.

Зард отбросил арбалет и схватил со стола меч. Визит незваного гостя не стал для него сюрпризом. Он успел к нему подготовиться. Его тело с головы до ног было заковано в отменную латную броню. Голову закрывал шлем с опущенным забралом. Прикрывая грудь щитом, он шагнул навстречу чужаку. Он не проронил ни слова. Говорить было не о чем. Мечник пошел ему навстречу, отведя оружие для удара и оценивая противника. Зард, конечно, был не ровня своим людишкам. Он действительно являлся грозным воином.

В это момент за спиной мечника раздался топот ног и возмущенные крики.

- Герой, подожди! - кричала жрица.

- Герой, одну секунду! - умоляла эльфийка.

- Не делай добра без нас! - требовала волшебница.

Девушки вбежали в помещение и выстроились вдоль стены, жадно, во все глаза, следя за каждым движением могучего идеала мужской красоты. Мечник поморщился. Отлично! Только группы фанаток ему и не хватало. Под их пристальными взорами ему стало не по себе. Ей-богу, словно какой-то циркач на арене или эстрадный кумир.

Воспользовавшись его секундным замешательством, Зард пошел в наступление. Он ударил быстро и неожиданно, целясь наконечником меча в пах противника. Девушки дружно ахнули, когда клинок едва не вонзился герою чуть ниже пояса. Но тот успел отреагировать, и отпрыгнул в сторону. Зард отступил и вновь закрылся щитом. Весь закованный в броню, он не имел слабых мест. По крайней мере, так ему казалось.

Герой вскинул меч и рубанул им, вложив в удар всю свою силу. Черный клинок ударился в щит и разнес его вдребезги. Он двинулся дальше, неумолимо вгрызаясь в сталь доспехов, прорубая ее, вонзаясь в плоть и кости. Из-под забрала шлема Зарда донесся приглушенный болезненный крик. Он вскинул меч, но было поздно. Черный клинок уже располосовал грудную пластину его панциря и углубился в тело. Хрустнули ребра, из раны тугими струями брызнула кровь.

Зард со звоном рухнул на пол. В воздухе повис запашок дерьма. Предводитель головорезов знатно наложил в доспехи за секунду до кончины.

За спиной героя прозвучали овации. Девушки хлопали в ладоши и дружно улыбались. Герой покосился на них, затем ногой перекатил тело Зарда на спину. Вскинул меч, и резко опустил его, отделив голову от тела. После чего деловито запустил руку в штаны и стал чего-то ждать.

- Зачем он это делает? - негромко спросила Тильма.

- Не знаю, - ответила Ландария, - но я уже видела такое в его исполнении.

- Это напоминает какой-то ритуал, - заметила Адиадальма. - Возможно, герой является благородным рыцарем, поклявшимся истребить миллион злодеев во имя добра.

- Или во имя своей возлюбленной, - предположила эльфийка.

- Хотела бы я быть на ее месте, - призналась Ландария.

- А кто бы ни хотел? - пожала плечами волшебница. - Нам бы только спасти героя от сиськаллергии.

Мечник какое-то время выжидал, а затем вздох разочарования сорвался с его губ. Он извлек руку из штанов и с немой обидой во взоре посмотрел на тело Зарда.

- Не ты, значит, - буркнул он. - Зря только сюда притащился.

Он окинул взглядом помещение. В углу стоял большой сундук, наверняка содержавший разбойничью казну. Герой не считал зазорным обирать убитых злодеев. Ему, как и любому в этом мире, требовались деньги.

Сундук был заперт на огромный замок. Ключ от него, по всей видимости, находился у покойного Зарда. Но у героя не было никакого желания копаться в окровавленных останках разбойничьего пахана. Он просто поднял свой огромный меч и легонько стукнул им по замку. Этого вполне хватило, чтобы сбить и замок и кованые дуги, и едва не разворотить толстую деревянную стенку, окованную широкими полосами металла.

Ударом ноги герой поднял крышку. И тут же хладнокровно отметил, что зашел удачно. В сундуке лежали туго набитые мешочки. Герой, наклонившись, поднял один из них и подбросил на ладони. Внутри мешочка приятно звякнуло.

Рядом появились девушки и тоже заглянули в сундук.

- Сколько тут золота! – воскликнула Ландария. – Это ж можно купить себе целую кучу новых платьев.

Тут она поймала на себе осуждающий взгляд эльфийки, и поспешно выпалила:

- Я хотела сказать – можно накормить огромную толпу голодных и обездоленных. Про платья, это вам послышалось.

Адиадальму нисколько не заинтересовали мешочки с золотом. Она небрежно разгребла их в стороны, а затем с некоторым усилием вытащила наружу большую деревянную шкатулку.

- Что там? Что? – жадно выспрашивала жрица, в тайне надеясь, что в ящичке окажутся украшения. Очень бы ей хотелось примерить их и покрасоваться перед героем. Еще лучше, если в ларце окажется эротическое белье. Если уж и красоваться, то в нем.

Волшебница опустила ларец на пол. Тот был заперт на внутренний замок. Ключика к нему не прилагалось.

- Сейчас я его взломаю, - предложила Тильма, обнажив кинжал. – Но, чур, половина того, что внутри, моя.

- Что ты мелешь? – воскликнула Ландария. – Опомнись, корыстная! Все добро мы отдадим голодным детям. Да ведь, герой? Мы ведь так и сделаем? Голодные дети прежде всего. Ты тоже так считаешь?

Но если героя и волновали голодные дети, то точно не сейчас. Пока девушки пытались вскрыть шкатулку, он медленно приблизился к какому-то прямоугольному предмету, накрытому большим куском белой материи. Протянув руку, он ухватился окровавленными пальцами за ее край и потянул на себя. Ткань соскользнула на пол. Под ней скрывалось большое зеркало, узкое, но зато высокое, почти в человеческий рост. Оно было вставлено в красивую золотую раму. Такое зеркало стоило целое состояние. Похоже, Зард попятил его у какого-то богача.

- Ого, какое большое зеркальце! - воскликнула Ландария, и девушки подбежали к нему, полностью забыв о так и не вскрытой шкатулке. Подбежали, и застыли в изумлении. Потому что зеркало отражало все, кроме живых людей.

- Странно, - заметил герой.

Он поднял руку и попытался коснуться поверхности зеркала, но Адиадальма остановила его, воскликнув:

- Нет, благородный воитель с огромной ступней! Не трогай это зеркало. Оно может содержать в себе черную магию. Мало тебе, разве, сиськаллергии? Еще не хватало подцепить иную заразу.

- Черная магия? - с сомнением произнес мечник, глядя в поверхность зеркала. В том отражалась противоположная стена, сундук с добром и даже мертвый Зард на полу. А сам герой не отражался ничуть. Как и его фан-клуб.

- Оставим эту штуку в покое, - посоветовала Адиадальма. – Так будет лучше всего.

- Может, следует ее разбить? - предложила Ландария.

- Я бы не стала, - заметила Тильма. - Если в ней заключены темные чары, они могут перекинуться на нас.

Герой придерживался того же мнения. Он уже приготовился приступить к дальнейшему изучению содержимого сундука, как вдруг поверхность зеркала начала темнеть. Чернота, расползаясь от краев, вскоре поглотила всю площадь стеклянной поверхности. Мечник и его фанатки в страхе попятились от одержимого злом объекта.

- Предлагаю немедленно уходить, - взволнованно сказала Адиадальма.

- Поддерживаю, - согласился с ней герой. - Дуйте наружу, а я....

Он не успел договорить. Черная поверхность зеркала вдруг пошла волнами, и из нее зазвучал незнакомый мужской голос.

- Зард, это ты? - произнесло зеркало. - В чем дело? Я же просил не дергать меня по всяким пустякам.

- Оно говорит! - изумленно выдохнула жрица.

- В нем обитает демон! - брякнула Тильма.

- Зард? - повторило зеркало, и в его голосе прозвучало нетерпение. - Зачем ты отвлекаешь меня из-за всякой ерунды?

Герой поднял меч и спросил:

- Кто ты?

Возникла пауза. Затем черная поверхность зеркала вновь пошла рябью.

- Ты не Зард! - произнесло оно резко. - Где он?

- Мертв, - ответил герой.

Вновь пауза.

- Как это случилось?

- Я убил его. Кто ты?

Черная гладь зеркала взволновалась. И вдруг мечник увидел в антрацитовой поверхности два едва проступивших глаза. Эти глаза уставились на него с жадным интересом.

- Я тебя вижу! - выдохнуло зеркало. - Кто ты такой?

- Герой, надо уходить сейчас же! - потребовала Адиадальма, со страхом взирая на демоническое зеркало.

- Назови свое имя! - потребовал мечник. - Если ты демон, выходи и дерись!

- Боги, он неподражаем! - в полнейшем экстазе простонала Ландария. - Герой бросает вызов даже демонам. Ничто не способно устрашить его.

- Демон? – захихикало зеркало. - Нет, не совсем. Но, возможно, мы с тобой еще встретимся, бро. А пока что, всех тебе благ.

Геройская интуиция сработала быстрее черной магии. Мечник бросился бежать, волоча за собой весь свой фан-клуб. Все сокровища покойного Зарда остались в сундуке. Разве что Адиадальма успела на бегу подхватить ларец и прижать его к груди. На сбор иных трофеев уже не было времени.

Они достигли двери, когда за их спинами погремел взрыв. Зеркало разлетелось на тысячу осколков, а из опустевшей рамы повалил густой черный дым.

- Уходим! - закричал герой, выталкивая девушек в коридор.

Они успели. Выбежали из крепости в тот самый момент, когда в здании прогремел еще один, куда более мощный, взрыв. К небу взметнулся клуб черного дыма. Стены твердыни дрогнули и начали осыпаться. В считанные минуты крепость превратилась в руину, над которой повисло густое облако поднятой обрушением пыли.

- Еще бы чуть-чуть, и мы бы навечно остались под этими камнями, - простонала Тильма, наблюдая за тем, как рушатся последние фрагменты стен.

- Да уж, - согласилась Адиадальма, продолжая прижимать к груди прихваченный ларец. - С черной магией шутки плохи. А с демонами и подавно.

- Эй, - вдруг спохватилась Ландария, вертя головой по сторонам. - А где подранок?

Некрасивый юнец, которого герой любя приложил у ворот, исчез.

- Возможно, он заполз обратно в крепость, - предположила эльфийка. – Если так, то ему точно крышка. Теперь мы так никогда и не узнаем, кто из нас выиграл пари. А что ты думаешь, герой?

Но герой не слышал трескотни своих спутниц. Он застыл с задумчивым видом и как будто пытался что-то понять. Затем его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Он что-то тихо вымолвил. Девушки не расслышали и переспросили.

- Он назвал меня бро, - повторил герой тихим голосом. Его перепачканное чужой кровью лицо заметно побледнело.

- И что это значит? - спросила эльфийка. - Какое-то демоническое ругательство? Ох уж эти демоны. Ни грамма уважения к эпическим личностям.

Герой ничего ей не ответил. Но еще долго, пока они двигались по дороге, он выглядел совершенно потрясенным. Даже не реагировал на многочисленные вопросы девушек, которые сыпались на него нескончаемым градом. Казалось, что он узнал или понял что-то чрезвычайно важное. Что-то судьбоносное. Что-то такое, что уже отчаялся узнать или понять.

Глава 6

Когда заглянувший в шатер подчиненный сообщил Астре о задержании группы подозрительных лиц, она не придала большого значения этому известию. Эка невидаль - подозрительные личности. Здесь, вдали от столицы и сконцентрированных там войск, недостатка в подозрительных личностях не ощущалось. Все эти земли буквально кишели ими. Подозрительным здесь являлся каждый первый. Все, и крестьяне, и жители городков, и купцы и бродяги взирали на королевских рыцарей с откровенной неприязнью. Они обязательно выразили бы свои чувства более ярко, в крепких народных выражениях, если бы не один сдерживающий фактор: все-таки крупный отряд закованных в латы всадников, идущий под королевским знаменем, внушал невольное уважение. Точнее – страх. Уважения не было ни грамма. Как и доверия. Те времена, когда королевские войска олицетворяли собой порядок, либо же его скорое наведение, давно миновали. Теперь на них взирали как на очередных разбойников, прибывших пограбить или учинить беззаконную расправу.

Подобное положение дел угнетало Астру. Как королевство могло столь стремительно деградировать, и из монолитного образования, подчиненного единой воле и нерушимому закону, превратиться в россыпь диких земель, где властвовало право сильного и наглого? Ведь совсем недавно все было иначе. Когда она, юная и наивная девчонка, мечтала стать королевским рыцарем, этот титул многое значил. А теперь простолюдины взирали на нее не как на защитника, а как на очередного головореза с большой дороги.

С подобным отношением ее отряд сталкивался повсеместно. В каждом селении люди взирали на рыцарей с обреченным и угрюмым недоверием. Королевское знамя, развевающееся на высоком древке во главе колонны всадников, было отныне не более чем цветастой тряпкой. Крестьяне шепотом обменивались своими мыслями, сетуя на то, что вот, дескать, пожаловали еще какие-то бандиты, будто нам своих мало, и сейчас примутся грабить да убивать почем зря.

Все попытки наладить с населением контакт и убедить его в том, что рыцари представляют законную королевскую власть, кончались неизменным провалом. Люди не верили Астре. Они слушали ее речи, кивали головами, но всегда оставались при своем. И с нетерпением ждали момента, когда рыцарский отряд уберется из их селения.

Но нигде и никогда они не встречали такого удивительного приема, как в этом захудалом городишке. Всякое бывало – и косые, полные злобы и страха, взгляды, и попытки подкупа, и вежливые просьбы катиться куда подальше. Но чтобы вот так….

Задолго до того, как первые всадники въехали в город, местные жители попрятались по домам, заперли двери и ставни, а сами залезли кто в погреба, кто на чердаки, а кто и просто под кровать. Астру и ее людей встретил мертвый безлюдный город. Куда-то пропали даже собаки - ни одна из них не сочла нужным облаять чужаков.

- Да что тут происходит? - в сердцах спросила Астра у своего заместителя - молодого худенького рыцаря по имени Курт.

- Нас боятся, - ответил тот, притом без особого удивления.

Курт был невысоким и щуплым. Он происходил из старинного столичного аристократического рода, но в силу физических данных с большим трудом сумел выбиться в рыцари. Он был одним из немногих идеалистов, уцелевших в эти непростые времена. Чтобы стать рыцарем, ему пришлось пройти через немыслимые испытания. С его-то субтильным телосложением и слабым здоровьем нечего было и мечтать о военной карьере. Масла в огонь подливали родители, всячески пытавшиеся пристроить слабенького сыночка на гражданскую службу. Но Курт был решительно настроен на военную карьеру. Он не сдавался, до тех пор, пока не добился своего. Ему и сейчас приходилось несладко - сутками в седле, в тяжелых латах, частые ночевки в походных условиях, случавшиеся стычки с разбойниками. Все это могло измотать и крепкого, физически выносливого, человека. Курт таким не был. Ни крепким, ни выносливым. Но он держался, и старался ни в чем не уступать остальным, пусть это и давалось ему нелегко.

Астра видела в Курте родственную душу. У них было много общего. Оба они были идеалистами, обоим пришлось преодолеть немалые трудности, чтобы стать теми, кем они являлись ныне. На обоих армейское руководство посматривало косо и не воспринимало всерьез.

Курт был единственным, на кого Астра могла положиться. Прочие ее подчиненные состояли из людей особого сорта – к ней в отряд определили самых несносных и недисциплинированных рыцарей, слили все отбросы, какие успели накопиться в королевской армии. С таким контингентом было непросто. Внешне Астра никогда не подавала виду, но внутренне она постоянно содрогалась от страха. Ей казалось, что в любой момент подчиненные могут выйти из-под контроля и избавиться от своего командира. Обстановка в королевстве способствовала подобному решению. Немало воинских подразделений перешли в разряд разбойничьих банд. О том, что творилось на дальних рубежах, и думать было страшно. Астра опасалась, что и ее рыцари в один прекрасный день надумают сменить нелегкую и неблагодарную службу на вольную жизнь свободных художников. С их-то опытом и снаряжением они определенно сумеют достичь немалых высот на бандитском поприще.

Из всех своих людей она могла доверять лишь Курту. Астра знала, что он никогда не предаст ее, и сохранит верность присяге вопреки всему.

- Нас все здесь боятся, - согласилась Астра. - Но тут что-то другое. Эти люди в ужасе. Похоже, здесь что-то произошло. Нужно опросить местных.

- Это запросто, - ответил ей один из рыцарей. - Сию же секунду сгоним их сюда.

Астра с неприязнью покосилась на рыцаря. Им, разумеется, оказался Зирэн, главный смутьян во всем отряде. Астра до сих пор недоумевала, каким образом этот тип умудрился оказаться в числе королевских рыцарей. Потому что по всем признакам Зирэну полагалось находиться по другую сторону – верховодить разбойничьей шайкой и грабить купцов на дорогах. С самого первого дня формирования их отряда Зирэн только и делал, что систематически подрывал авторитет Астры в глазах подчиненных. С его уст постоянно срывались шуточки скабрезного характера, а иногда он таращился на девушку с таким неприкрытым и диким вожделением, что той становилось страшно. Астра несколько раз тайком подслушивала разговоры, что вел Зирэн с другими рыцарями. О мятеже речи в них не шло, зато о самой Астре сказано было немало. Притом в таких выражениях, что благовоспитанная дева едва не умерла от стыда и ужаса. Самым грубым и вульгарным языком гнусный Зирэн расписывал хохочущим товарищам, что именно, как и сколько раз он желал бы проделать с их командиром. Стоило отдать должное негодяю – его фантазия била ключом. О многом из того, что он рассказывал, Астра прежде даже не слышала.

Будь на то ее воля, Астра давно бы выгнала Зирэна из отряда. Но у нее не было подобных полномочий. А сам Зирэн не совершил ничего такого, за что мог бы подвергнуться изгнанию со службы. Его подчеркнутого неуважения к командиру для этого было маловато. Да и не сказать, чтобы остальные подчиненные так уж сильно ее уважали. Они подчинялись ей, вели себя подчеркнуто уважительно, но Астра прекрасно видела, какими глазами они смотрят на нее. Эти взгляды были красноречивее любых слов. Ее считали сопливой дурочкой, захотевшей мужских приключений, с целью чего напялившей доспехи и взявшей в руки меч. Частенько, в ответ на ее приказы, рыцари, уходя, ворчали сквозь зубы что-то в том духе, что бабе, дескать, на войне не место, и шла бы одна лучше детей рожать. Зирэн мог выдать подобное и прямо в глаза, да еще со своей вечной ухмылкой и сальным блеском бесстыжих очей. Кода он устремлял свои зенки на Астру, той казалось, будто сильные руки грубо срывают с нее одежду и обнажают юное тело. В такие моменты ей очень непросто было сохранить самообладание.

- Ну, так что, я пошел? – спросил Зирэн, нагло пялясь на Астру. – Сейчас сгоню свидетелей. Они все расскажут!

С этими словами он похлопал ладонью по ножнам меча и расхохотался.

- Нет, - возразила Астра. - Я сама пойду к ним. Одна.

Зирэн неодобрительно покачал головой и заявил:

- Это недопустимо. Кто знает, что у них на уме. Вдруг местные грубияны вас обидят, или еще что.

- Я сумею за себя постоять! - резко бросила Астра.

- Да вот не знаю, - гаденько улыбаясь, усомнился Зирэн. – Вы-то девушка боевитая, но вдруг какой-нибудь крестьянин схватит вас да утащит в сарай. Ну а там-то, в сарае….

- Я пойду с ней, - вмешался Курт.

Ухмылка Зирэна стала шире, но он смолчал. Лишь пожал плечами и отошел в сторону.

Они вдвоем двинулись пешком по главной улочке, наблюдая крепко запертые двери и ставни. Над городом повисла зловещая тишина.

- Клянусь, однажды я убью этого Зирэна! – сквозь зубы процедила Астра.

- Да уж, Зирэн, - угрюмо буркнул Курт. – Ты с ним полегче. Я слышал, что кто-то из его родичей занимает высокий пост при дворе.

- Что ж, теперь понятно, как этот негодяй стал рыцарем, - сообразила Астра.

Какими бы связями ни обладал Зирэн, но они не смогли перекрыть его скверный характер. В противном случае он не оказался бы на этом задании. Или, если точнее, в этой ссылке. Астра воспринимала ее именно так. Ее с отрядом просто спровадили из столицы. Формально их приказ состоял в том, чтобы разведать обстановку и выяснить правдивость слухов, упорно гуляющих последние месяцы. Слухов о темной силе, явившейся в эти земли из глубин Арген-мора. Астра пока что не встретила ни одного свидетельства, указывающего на древний город как на источник всех бед. Но темная сила определенно царила на этих землях. Правда, ее природа была не таинственно-демонической, а разбойно-бандитской.

- Интересно, что так напугало местных жителей? – сказал Курт, спеша сменить неприятную тему. Его, как и Астру, воротило от Зирэна, но не тратить же все время на обсуждение этого подонка.

- Скоро узнаем, - ответила Астра. – Если только хоть кто-то согласится с нами пообщаться.

В этот момент боковым зрением она засекла какое-то движение в одном из окон. Некто тайком следил за ними сквозь щель между ставнями. Стоило Астре посмотреть на окно прямо, как любопытные глаза исчезли. Но девушка уже шла к двери. Она ступила на крыльцо и постучалась.

- Откройте! - потребовала она. - Откройте именем короля!

Тишина. Обитатели дома затаились.

- Мы не причиним вам зла, - мягче произнесла Астра. - Мы королевские рыцари из столицы. Мы здесь, чтобы защитить вас и восстановить закон.

Опять ничего.

- Не откроют, - покачал головой Курт. - Слишком напуганы.

Но тут изнутри донесся тихий писклявый голосок:

- Вы действительно королевские рыцари?

- Да! - радостно воскликнула Астра. - Разве вы не видели знамени? Отоприте, давайте поговорим.

Загремели засовы. Тех оказалось не меньше дюжины. Затем дверь приоткрылась. Наружу выглянуло перекошенное страхом лицо мужика.

- Здравствуйте, - дружелюбно улыбнувшись, поприветствовал его Астра. – Мое имя….

- Если вы действительно из королевской армии, то покарайте демона! - завопил мужик, дико выпучив глаза.

Астра и Курт переглянулись.

- Демона? - переспросила Астра. - О каком демоне идет речь?

- О самом настоящем, демоническом демоне! - забормотал мужик, трусливо вздрагивая. - Недавно он прошел через наш город.

- И что же он сделал? - осторожно спросил Курт.

- Он убил кучу народу! - завопил мужик. - Ни в чем не повинных ребят. Зашел в трактир, попросил каши, и давай кромсать людей на куски. Вы бы видели, во что он их превратил. Все было в крови. Повсюду отрубленные руки и ноги....

Мужик схватился за голову и застонал.

- Как выглядел этот демон? - спросила Астра.

- Да как демон! - выпалил мужик. – Огромный страшный изверг с чудовищным черным мечом. Если бы мы не попрятались, он бы вырезал весь город.

- И куда направился этот демон? - спросил Курт.

- Дальше по тракту.

Мужик обозначил направление взмахом руки.

- Шел пешком?

- А где вы видели, чтобы демоны скакали на лошадях?

- Что еще вы можете....

Но мужик не дослушал вопроса. Он захлопнул дверь и начал задвигать на место засовы.

- Убейте демона! - прокричал он изнутри. - Покарайте чудовище. Если вы рыцари короля, то докажите это.

Астра пыталась расспросить потерпевшего об этом демоне, но больше мужик не отозвался. Он затаился внутри, и притворился, что его нет дома.

- Час от часу не легче, - покачала головой Астра, когда они спустились с крыльца. - Теперь еще какой-то демон.

- По-твоему, это правда? - спросил Курт. – Ну, я о демоне.

- Ты сам видишь - они напуганы до икоты, - заметила Астра. - Демон там, или нет, но кто-то здесь точно побывал и произвел на людей сильное впечатление.

- Он сказал, что этот некто орудовал огромным черным мечом.

- Да, это зацепка. Она нам поможет. Мы должны выследить это чудовище. Негоже позволять ему сеять панику среди людей. Демон он или нет, а его бесчинствам пора положить конец.

- А как же наше задание? - напомнил Курт.

Астра выразительно взглянула на него и произнесла:

- Разве мы, рыцари короля, можем пройти мимо творящегося зла? И потом, этот мясник может быть как-то связан с Арген-мором. В любом случае, мы обязаны пресечь творимые им злодейства.

Новость о том, что теперь они преследуют какого-то демона, не обрадовала личный состав. Ярче прочих выступил Зирэн, заявив, что Астра окончательно заигралась в полководца, хотя ей больше пристало бы играть в куклы. Девушка едва сдержалась, чтобы не вступить в открытый конфликт с эти негодяем. Но она понимала, что это не самое лучшее решение. Зирэн, этот вечный смутьян, имел среди бойцов ее отряда большой авторитет. Вздумай она проучить его, и неизвестно, как к этому шагу отнесутся остальные. Астре хотелось бы думать, что рыцари примут ее сторону. Но у нее не было железной уверенности в том, что так оно и будет.

Впрочем, никто, даже Зирэн, не выразил активного протеста против нового плана. И на следующий день они выступили в погоню за демоном.

Уже в полдень их отряд наткнулся на сожженную деревню. Посреди пепелища ими были обнаружены тела убитых людей, судя по доспехам и оружию - воинов. Однако тут рыцари были поставлены в тупик, потому что так и не смогли понять, чем именно были убиты несчастные. Их тела были буквально порублены на куски прямо вместе с доспехами. Такой эффект мог бы достичь меч, только очень и очень большой, находящийся в руке чудовищно сильного существа. Глядя на изувеченные останки, Астра невольно вспомнила рассказ жителя городка о демоне, и больше он не показался ей преувеличением. Что если по этим землям и впрямь бродит нечто инфернальное? Что-то, что вылезло из Арген-мора и теперь сеет повсюду смерть и ужас. Хватит ли сил у их отряда одолеть ужасное зло?

Поскольку демона на пепелище не оказалось, отряд продолжил преследование. И еще спустя какое-то время прибыл туда, где прежде стояла одна из сторожевых королевских крепостей. Астра возлагала большие планы на эту крепость. Ее отряду требовался отдых. Они могли бы задержаться в крепости, привести в порядок снаряжение и обдумать дальнейшие планы.

Но их опередили.

Наблюдая развалины крепости, Астра ощутила холодок страха, вползающего в ее отважную душу. Что за сила поработала здесь? Кто разнес по кирпичику мощное оборонительное сооружение? Люди? Ну, если только целое войско с полным набором осадных машин. Или один демон в людском обличии.

Осмотр развалин принес неожиданные плоды. Среди крошева камня и дерева обнаружились тела убитых, и выглядели они один в один как те несчастные на пепелище. Людей словно покромсали на куски огромным мясницким ножом. Ноги, руки и головы были зверски отделены от тел. В пыли раскинулись внутренности – гирлянды кишок, куски печенки. На щебне алели кусочки вышибленного из голов мозга.

- Мать твою! – прохрипел Курт, из последних сил сдерживая тошноту.

Над развалинами кружили вороны, нагло жрущие щедро разбросанную человечину. Одну увлекшуюся трапезой птицу Астра поддала ногой. Набившее брюхо пернатое лениво поднялось в воздух, но не стало улетать далеко. Птицы знали – люди вскоре уйдут, и тогда они смогут продолжить свой страшный пир.

- Демон! - прошептала Астра, и содрогнулась.

Кто-то обосновался в крепости. Вероятно, разбойники. Их был много, и они были хорошо вооружены. Но это не остановило демона. Он пришел и сравнял твердыню с землей. Он убил всех. Изрубил на куски, порвал на части. Кровь стыла в жилах при взгляде на деяния этого монстра.

Астру взяли сомнения – а стоит ли им так настойчиво преследовать эту безумную тварь с исполинским мечом? Допустим, они его настигнут. А дальше что? Если даже крепость с немалым гарнизоном не устояла перед яростью монстра, справятся ли они? В ее распоряжении было полсотни рыцарей. Все они были опытными и умелыми воинами, грозной силой, способной обратить в бегство вдесятеро превосходящую их орду разбойников. Но смогут ли они выстоять против неведомого монстра, обожавшего кромсать людей на части и без труда разрушающего крепости?

По приказу Астры ее подчиненные осмотрели окрестности разрушенной твердыни, каковая процедура внезапно принесла плоды. В зарослях кустарника, неподалеку от развалин, был обнаружен живой человек. Его извлекли из кустов и привели к начальнице. Паренек с трудом держался на ногах. Выглядел он довольно потешно - в висящей мешком кольчуге с чужого плеча, и с огромной темной гематомой на всю левую половину некрасивого рябого лица. Физиономия его опухла и перекосилась, хотя она и прежде не блистала красотой. Паренек сильно трусил, плакал, и божился, что ничего не знает, ничего не видел, а сам он просто мирный путник, которого жестокосердые родители выгнали из дома.

- Как тебя зовут? - спросила у него Астра.

Паренек громко шмыгнул носом и ответил:

- Свинюк, госпожа.

Астра указала на развалины, и спросила:

- Тебе известно, что случилось с крепостью?

Паренек начал юлить, что-то мямлить, всячески давя на жалость, но это не сработало. Девушка строго взглянула на него и сказала грозным голосом:

- Если тебе что-то известно - выкладывай. Иначе я сочту, что ты как-то причастен к этому делу.

Свинюк перетрусил. Вид королевских рыцарей пугал его до чертиков. Он уже как-то смирился с мыслью, что на этих землях нет, и больше не будет никакой законной власти, и вдруг представители этой власти предстали перед ним в блеске доспехов и клинков. Свинюк с ужасом представил, что может оказаться крайним. Зард мертв, его люди тоже. Их крепость разрушена. Так на ком же пожелают отыграться окрестные крестьяне, которых разбойничья шайка так долго терроризировала в свое удовольствие? Да на ком им еще отыгрываться, как не на нем! Он ведь тоже участвовал в набегах на села. И приложил максимум усилий, чтобы его там заметили и хорошо запомнили.

- На твоем месте я бы рассказал все, - посоветовал ему невысокий щуплый парень в рыцарской броне. – Что произошло с крепостью? Отвечай.

Свинюк угрюмо покосился на Курта. Да уж, так он все и расскажет. Он еще не выжил из ума, чтобы подписывать себе смертный приговор.

Впрочем, кое-что он рассказать мог.

- Я скажу, скажу, - всхлипывая, пробормотал он. – Это был….

- Кто? - быстро спросила Астра. - Кто разрушил крепость и убил всех ее обитателей?

Свинюк вспомнил незнакомца в компании трех красивых девушек, и ужас охватил его с новой силой. Да, это сделал он - тот монстр в людском обличии. Тот демон с огромным мечом. Этот он разрушил крепость, убил Зарда и похоронил все мечты Свинюка о судьбе преуспевающего маркиза.

- Я не знаю его имени, - простонал Свинюк. - Он появился внезапно.

- Он? - спросила Астра и послала Курту многозначительный взгляд.

- Он, госпожа.

- Он был один?

- Нет. С ним были какие-то потаскухи, но они не участвовали. Только смотрели.

- И кто же это был? Человек?

Свинюк пожал плечами. Теперь он уже не был в этом уверен. Потому что человеку подобное едва ли под силу.

- Выглядел он как человек, - ответил Свинюк. - Как огромный могучий мужик. И еще у него был меч.

- Меч! - воскликнула Астра. - Огромный меч с черным клинком? Это он?

Свинюк удивленно воззрился на собеседницу.

- Вы его знаете, госпожа? - пискнул он.

- Наслышана. Так что здесь произошло? Что сделал это человек, или кто он там на самом деле.

Свинюк и рад бы был поделиться всеми подробностями происшествия, но он мало что помнил. Отведав тяжелого кулака, он едва не лишился жизни. Все, на что его хватило, это отползти подальше от крепости. Он как чувствовал, что нужно уносить ноги. И это оказалось верным решением. Когда крепость начала рушиться, а в небо над ней взметнулся клуб черного дыма, Свинюк был уже достаточно далеко, чтобы не пострадать. Он заполз в высокую траву, и отлежался там, дождавшись, пока владелец черного меча и его спутницы не уйдут прочь.

Было, правда, еще кое-что, одно смутное воспоминание, которое не давало Свинюку покоя. После того, как крепость рухнула, а с неба на землю просыпался град поднятых взрывом обломков камня, Свинюк как будто услышал поблизости тихий голос. Тот звучал из соседнего куста, куда, как ему показалось, упал один из обломков. И вот этот обломок заговорил с ним. Звал. Причем по имени. Свинюк, разумеется, не отозвался и не подполз ближе. Теперь он уже не был уверен в том, что действительно что-то слышал. После того, как огромный кулак монстра едва не разнес его голову, не стоило удивляться подобным явлениям. Странно, что мозги остались на месте.

И все же что-то подсказывало Свинюку, что тот голос был реальным. А еще какая-то сила влекла его к источнику голоса. Впрочем, сила эта была не столь уж и могучей, чтобы Свинюку не удалось ее проигнорировать.

Разумеется, ни о чем таком он рассказывать не стал. Да и рыцарей, похоже, интересовал только мужик с мечом.

- Я мало что помню, - признался Свинюк. - Когда появился этот демон, я стоял на страже у ворот. Я попытался его остановить. Мы зверски бились с ним на мечах. Мне почти удалось его сразить, но он применил подлый колдовской трюк, и ослепил меня. А затем ударил по голове.

- Значит, он еще и колдун, - прошептала Астра. - Ну а что было потом?

- Я отполз в кусты, и оттуда видел, как рушится крепость. А потом вновь появился демон и его шлюхи. Они ушли по дороге. Не знаю, куда именно. Больше я их не видел.

Астра кивнула. Случилось именно то, чего она опасалась. В округе орудовало нечто. Оно имело внешний облик человека, но чем являлось по сути - загадка. Это существо могло выползти из Арген-мора, или явиться из иного нехорошего места. Так же его сопровождали какие-то девушки. Тоже, вероятно, монстры. Этой компании не составило труда разнести вдребезги крепость с гарнизоном вооруженной стражи. Страшно подумать, какой хаос и ужас они могли распространить в этих краях. Их деятельность могла спровоцировать массовое бегство жителей, что всегда оборачивалось голодом, эпидемиями и резким ростом числа преступлений.

- Госпожа, могу я идти? - робко напомнил о себе Свинюк.

Астра взглянула на него и ответила:

- Не так быстро. Нам может понадобиться твоя помощь.

- Моя помощь? - испугался Свинюк.

- Да. Я собираюсь выследить этого демона и расправиться с ним. Ты уже встречался с этим существом, и знаешь, как оно выглядит.

- Давайте я вам лучше его на словах опишу, - предложил Свинюк. Ему до кишечных спазмов не хотелось повторно встречаться с кошмарным типом, разрушившим крепость и убившим Зарда.

- Нет, ты останешься с нами, - с нажимом повторила Астра. - Не волнуйся, о тебе позаботятся. Ты храбро дрался с демоном и достоин награды. Король не забудет о твоей доблести.

Свинюк тотчас же просиял. Так или иначе, а судьба благоволила ему. Не срослось пробиться в маркизы под знаменем Зарда, зато теперь у него появился шанс прослыть героем и получить тепленькое местечко в столице. Возможно, сам король пожалует ему высокий титул, земли и замок. Хорошо бы еще пару-тройку благородных девиц в придачу и золота мешочек.

- Как прикажете, госпожа, - склонившись в почтительном поклоне, произнес Свинюк.

- А теперь ступай и отдохни. Я велю, чтобы тебя накормили.

Это понравилось Свинюку еще больше. С тех пор, как демон с черным мечом разрушил крепость Зарда, он так и провалялся под кустом не жравши.

И вот, когда охота на демона едва началась, Астре доложили, что неподалеку от развалин крепости, на старой заброшенной мельнице, были задержаны четверо неизвестных. Девушка и подумать не могла, что эти люди именно те, кого она разыскивает. Хотя бы потому, что их сумел задержать отряд всего из пяти рыцарей. А ведь судя по тому, что она уже слышала об этом демоне, тот мог без труда перемолоть в фарш десятки противников.

- Ладно, взгляну на них, - решила Астра.

Она полагала, что в их руки угодили какие-то бродяги, нашедшие себе приют в заброшенной мельнице. Если так, то их следовало немедленно отпустить. Не пристало королевским рыцарям хватать кого ни попадя, если эти кто-то ни в чем не виноваты.

Она покинула шатер. Снаружи ее уже поджидал Курт.

- Где эти четверо, которых взяли на мельнице? - спросила она.

- Идем, я провожу, - предложил юноша. - Ты думаешь, они те, кого мы ищем?

- Нет, разумеется. Но взглянуть стоит.

Тут Астра заметила Свинюка, сидящего возле одной из повозок. Тот устроился на земле, поставив на колени большую тарелку с кашей, и уплетал ее за обе щеки. Рожа у него прямо-таки светилась довольством.

- Эй, господин Свинюк, - позвала его Астра.

Паренек замер с ложкой, полной каши, не донесенной до рта, и со страхом уставился на девушку. Она была хороша, эта воительница - прекрасная стройная блондинка с пышной гривой волос. Хотелось бы Свинюку заполучить такую особу в личное пользование, когда он наконец-то станет маркизом.

- Да, госпожа? - сказал он, поставив тарелку на землю и поднявшись на ноги. Его все еще пошатывало. Удар здоровяка оказался удивительно долгоиграющим. У Свинюка опухла половина лица, а в голове до сих пор не рассеялся болезненный туман. Странно, что он вообще сумел выжить. Но это обстоятельство Свинюк счел очередным проявлением своей феноменальной удачи. Судьба вела его к успеху, храня от смерти.

- Ты мне нужен, Свинюк, - сказала ему Астра. - Ступай за мной.

- Да, госпожа.

Свинюк потрусил следом. Он дерзнул задать вопрос:

- А куда мы идем, госпожа?

- Мои люди задержали каких-то бродяг, - ответила Астра. - Тебе предстоит на них взглянуть. Просто хочу убедиться, что они не те, кого мы разыскиваем.

Свинюк резко остановился. Его перекошенное лицо стремительно побледнело.

- В чем дело? - спросила девушка.

Свинюк судорожно сглотнул. Он с ужасом представил себе, что ему вновь придется столкнуться со страшным типом, и сердце героя ушло в пятки. Тот лишь чудом не прикончил его в прошлый раз, но уж второго-то шанса не упустит.

- Не волнуйся, тебе нечего бояться, - подбодрила его Астра. - Ты под моей защитой.

Так-то оно было так, вот только Свинюк сомневался, что отряд рыцарей сумеет совладать с ужасным мечником. И как только они смогли взять его в плен?

- Идем! - поторопила Астра. - Просто взглянешь на них, и скажешь, те ли это люди, или не они.

Свинюк поплелся следом, все глубже погружаясь в пучину ужаса. А про себя твердил - только бы произошла ошибка. Пусть пленники окажутся какими-нибудь непричастными бродягами.

Но когда они обогнули несколько обозных телег, надежда Свинюка рухнула. Он увидел его - страшного здоровяка, разнесшего вдребезги крепость Зарда. Могучий мужик стоял в окружении рыцарей, сложив мускулистые руки на груди. Огромного меча при нем не было, но это ничего не значило - Свинюк по себе знал, что кровавый мясник неплохо управляется и без него, орудуя одними кулаками. Затем Свинюк разглядел и его спутниц. Все три девушки тоже были здесь.

Не желая подходить ближе к ужасному человеку, Свинюк вцепился в руку Астры. Та быстро повернулась к нему.

- В чем дело? - спросила она строго.

Свинюк прошептал дрожащим от волнения голосом:

- Госпожа, это он!

Девушка метнула на пленника быстрый взгляд.

- Ты в этом уверен? - спросила она.

- Да, госпожа. Я этого монстра вовек не забуду. Он это. Точно!

Астра жестом подозвала к себе одного из рыцарей, что охраняли пленников. Она спросила у него:

- Какое оружие изъяли у этих людей?

- Лук у эльфийки, посох у волшебницы, - перечислил тот. - А, еще вон у того здоровяка был меч. Ну, то есть, как - меч? Не меч, а сплошное недоразумение. Просто здоровенная железяка в форме меча. Человеку не по силам орудовать таким гигантом.

Астра вновь взглянула на Свинюка. Тот быстро закивал головой и выпалил:

- Госпожа, клянусь вам - это он! Немедленно закуйте его в цепи. В очень прочные цепи. Он опасен.

- Хорошо, все ясно, - кивнула Астра. - Ступай, Свинюк, ты мне очень помог.

Свинюк только того и ждал. Получив дозволение, он живо спрятался за телегами. Из своего укрытия он наблюла за тем, как блондинка и сопровождавший ее юнец подходят к пленникам. Он не слышал, о чем они говорили, но видел, что здоровяк не проявил к беседе не малейшего интереса. Он стоял с отрешенным видом и как будто был погружен в важную думу.

- Заковать в цепи! - громко скомандовала Астра.

Пленные девушки начали протестовать, но их спутник и бровью не повел. Даже когда на его могучих руках сомкнулись кандалы, он и тогда воспринял это с пугающим безразличием.

- Попался! - радостно прошипел Свинюк. - Попался, голубчик!

А сам подумал о том, что за оказанное содействие в пленении демона ему уж точно быть маркизом. На меньшее Свинюк даже не рассчитывал.

Глава 7

Уже несколько минут Астра не могла отвести взгляда от лежащего на столе меча. Меча ли? Чем дальше, тем больше она сомневалась в этом. Можно ли было назвать мечом сие гигантское непотребство? Едва ли. Уж во всяком случае, не мечом, выкованным человеком для человека.

Меч был воистину огромен и чудовищно тяжел. Его удалось поднять по узкой лестнице трактира только усилиями двух крепких рыцарей. Теперь этот монстр покоился на большом обеденном столе. Точнее, покоилась только его середина - рукоять и острие торчали по сторонам, не уместившись на столешнице.

- Это действительно меч? - тихо спросил потрясенный Курт.

Вид оружия поверг его в такой же трепет, как и Астру.

- Похоже на то, - произнесла девушка.

Меч был слишком велик и тяжел, чтобы им мог орудовать обычный человек. Астра видела пленника, и оценила его габариты. Мужик был могуч и явно силен, но это не имело значения. Даже он не сумел бы орудовать этой чудовищной штуковиной.

Но не только размер меча поверг Астру в изумление. Было и еще одно удивительное обстоятельство. Ни она сама, ни кто-либо из ее подчиненных не смогли узнать сплава, из коего был изготовлен черный клинок. Одно было бесспорно - он отличался поразительной прочностью. На поверхности клинка не было замечено ни одной царапины или зарубки, хотя меч явно неоднократно бывал в деле. Лезвие оставалось невероятно острым. Едва коснувшись его кромки подушечкой пальца, Астра тут же отдернула руку и испуганно вскрикнула от внезапной боли. На ее коже осталась узкая полоса пореза, сквозь которую наружу проступила капелька крови. В этом заключалась еще одна странность таинственного оружия. Тяжелые двуручные мечи не затачивались подобным образом. Их задача - работа по доспехам, а для нее острое лезвие скорее минус, чем плюс.

- Кто-нибудь видел, как он размахивал этим мечом? - спросила Астра у Курта. - Вроде бы наш новый друг Свинюк рассказывал, что он сражался с этим человеком.

- Думаю, наш новый друг сильно приукрасил свои подвиги, - с чуть заметной улыбкой признался Курт. - Да и в его голову скорее прилетел кулак, нежели клинок.

Астра вновь взглянула на меч. Ну и страшилище! Невероятно тяжелый, ужасающе острый, фантастически прочный... Одно словно - оружие не от мира сего. Неужели огромный человек все-таки выходец из Арген-мора? Оттуда могло вылезти и не такое. Астре не доводилось сталкиваться с монстрами, приходящими из развалин древнего города, но кое-что о них она слышала. Эти истории можно было бы смело наречь байками, если бы за каждой такой байкой не маячили сожженные дотла деревни и горы изуродованных трупов.

- Похоже, пора допросить этого человека, - решилась она.

Астра подошла к окну и выглянула наружу. Там сгущались вечерние сумерки. Перед зданием трактира собрались жители городка. Почти все, что имелись в наличии, в том числе малые дети и дряхлые старики. Рыцари, несущие караул у входа, не подпускали их близко, но люди и не рвались внутрь. Они просто заполонили собой улицу и смотрели на фасад здания. Молча. Они ничего не требовали, не кричали, ни к чему не призывали. Но Астра и так знала, чего они хотят. Они жаждали возмездия. Или справедливости - если угодно. Королевские рыцари сумели изловить демона, устроившего резню в их маленьком городишке, но людям мало было одного факта пленения. Они желали пронаблюдать расправу над матерым душегубом.

- Все еще стоят? - спросил Курт.

- Стоят, - ответила Астра, украдкой выглядывая в окно.

- К полуночи разойдутся.

- Возможно, - согласилась девушка. - Чтобы поутру собраться вновь.

- Мы можем их перехитрить, и убраться отсюда задолго до рассвета, - подкинул идею Курт.

Астра отошла от окна и призналась:

- Меня беспокоят не они. Меня беспокоит владелец этого меча.

И она рукой указала на железное чудовище, лежащее на столе.

- Доставим его в столицу, пусть там и разбираются с этим висельником, - пожал плечами Курт. - Что еще мы можем сделать?

- Я все-таки хочу его допросить, - решила Астра.

- Да зачем тебе это? - поморщился юный рыцарь. - К тому же он за все это время не проронил ни единого слова. В отличие от своих спутниц. Те верещат не переставая. Врут абы что. Одна из них клянется, что является волшебницей из столицы. Другая величает себя жрицей и грозится нашим людям карой небесной. Эльфийка тоже что-то требует. А вот мужчина все время молчит. И вид у него какой-то отстраненный, словно мысленно он далеко отсюда.

- И все-таки я попытаюсь его разговорить, - улыбнувшись, сказал Астра. - Вдруг он знает что-то важное, не терпящее отлагательств. Столица далеко, а мы здесь. А так же здесь люди, подданные короны, которых мы поклялись защищать. Если жуткий мечник лишь предвестник грядущих бедствий, мы должны узнать об этом прежде, чем разразится катастрофа. Распорядись, чтобы его привели сюда.

Курт с опаской покосился на меч.

- Может, убрать эту штуку? - предложил он.

- Пусть останется, - решила Астра. - Он же будет в кандалах.

- А если он сумеет их разорвать?

Вместо ответа Астра похлопала ладонью по ножнам своего меча. Оружием она владела мастерски, но Курт все равно предпочел бы не рисковать. Когда имеешь дело с демонами, любого мастерства может оказаться недостаточно.

С тех пор, как они сегодня в полдень вернулись в городок, их пленники находились в подвале трактира. Этот трактир оказался единственным в городе местом, которое им позволили занять без каких-либо возражений. Не так давно трактир был самым популярным питейным заведением среди местных забулдыг. Ровно до того дня, когда порог его переступил огромный злобный демон с ужасным мечом за спиной. С тех пор никто не отваживался зайти в трактир. После того, как из него выгребли мелко порубленные останки земляков, он стоял заброшенным. Даже мародеры постеснялись проникать внутрь и шарить по чужим сусекам.

Вскоре после возвращения рыцарей горожане прознали о том, что те изловили демона. В связи с чем весь город собрался под стенами трактира, где Астра устроила свой штаб. Народный сход прислал своего представителя. Тот в двух словах обрисовал список требований. Люди, по большому счету, хотели одного - немедленной публичной казни злодея и душегуба, порубившего невинных и достойных граждан.

Астра не боялась народных волнений. Горожане были слишком трусливы, чтобы попытаться напасть на королевских рыцарей. Но толпа под окнами беспокоила ее. Как бы кому-нибудь из горожан не пришла в голову шальная мысль бросить в стоящих на страже рыцарей камень. Одна такая провокация может спровоцировать лавину очень нехороших событий.

На лестнице послышались тяжелые шаги. Астра отошла от окна и встала у стены, заложив руки за спину.

Первым появился Курт. За ним шел еще один рыцарь. А следом в помещение шагнул пленник, закованный в кандалы по рукам и ногам. Тяжелые цепи стесняли его движения, но он не обращал на них внимания. Как и на резкие грубые команды конвоиров.

Его ввели и поставили перед Астрой. Та невольно прошлась взглядом по могучей фигуре. Мужчина был красив и могуч. Не юнец, но еще и не старик, с волевым мужественным лицом легендарного героя. Обнаженные руки бугрились мышцами. А вот взгляд его смотрел куда-то в пустоту. Он словно не замечал ничего вокруг себя, и мысленно находился за тридевять земель отсюда. Он даже не потрудился посмотреть на свой меч, лежащий рядом, на столе.

- Оставьте нас, - сказала Астра, обратившись к конвою.

Рыцари заупрямились.

- Госпожа, - буркнул один из них, - лучше уж мы здесь побудем.

- Оставьте! - повторила девушка с нажимом.

Рыцари, ворча, вышли из комнаты и спустились вниз по лестнице. В помещении остались только Астра, Курт и могучий пленник.

- Итак, - сказала девушка, обращаясь к гиганту, - не желаешь побеседовать?

Пленник ее словно бы и не расслышал. Он стоял и равнодушно смотрел в стену.

- К тебе обратился капитан королевских рыцарей! - повысил голос Курт. - Слышишь, ты, лиходей!

И вновь никакой реакции.

- Да он немой, что ли? - раздраженно проворчала Астра. - Его по голове не били, когда брали в плен?

Курт пожал плечами.

- Послушай, - вновь заговорила Астра, обращаясь к пленнику. - Там, снаружи, собрались горожане. Жаждут твоей смерти. И если ты продолжишь упрямиться, я пойду им навстречу. Тем более что ты заслужил. Вздерну всю вашу компанию, и дело с концом.

После этих слов пленник впервые сфокусировал взгляд на Астре. Девушка поежилась. Ей показалось, что пленник только что раздел ее глазами и ощупал всю сверху донизу. Особо же испугало Астру то, что данная воображаемая процедура доставила ей странное удовольствие. Она сжала кулаки, стараясь выбросить из головы всякие глупости и сосредоточиться на деле.

- Те девки в подвале - я их знать не знаю, - вдруг произнес пленник. - Пристали ко мне пару дней назад. Хотели чего-то. Они ни в чем не виноваты. Можете их отпустить.

- Это уж будет зависеть от тебя, - сказала Астра, обрадованная тем, что ей наконец-то удалось разговорить этого типа. А заодно удалось нащупать рычаг давления. Тот волновался за своих спутниц и пытался спасти их от правосудия. Что ж, на этом можно было сыграть.

- Ответь на мои вопросы, и я постараюсь сделать для твоих подруг все возможное, - с дружелюбной улыбкой пообещала она.

- Они мне не подруги, - проворчал пленник.

- Ну, для твоих любовниц.

Физиономия мужчины скривилась гримасой боли.

- И не любовницы! - выдавил он сквозь зубы.

- Ну, кем бы они ни были, я постараюсь отпустить их при первой возможности, - пообещала Астра. - Но для этого ты должен пойти мне навстречу.

Мужчина вновь пристально посмотрел на нее, и под его пронизывающим взглядом Астра буквально поплыла. Ее словно раздели донага и разглядывали с подчеркнутым бесстыдством. Ей даже захотелось прикрыть ладонями особо пикантные участки тела.

- Пойти навстречу? - повторил мужчина, и на его лице вдруг появилась кривая усмешка.

Астра побагровела от злости. Этот тип демонстративно не воспринимал ее всерьез. Что ж, она к этому привыкла. К ней всю жизнь относились подобным образом. Очень немногим женщинам королевства удавалось стать рыцарями, и на всех их смотрели со снисходительным высокомерием, считая просто дурочками, решившими поиграть в мужские игры. Похоже, этот головорез придерживался того же мнения. Что ж, она заставит его считать иначе.

- На твоем месте я была бы более серьезной! - строго сказала Астра. - На твоих руках кровь невинных людей.

Ухмылка на лице пленника стала шире. Астра едва сдержала себя, чтобы не перейти на крик. Она отвернулась и сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе напускное спокойствие. И почему этот головорез ее не боится? Он ведь в плену у королевских рыцарей. А злодейств на его совести столько, что хватит на десять казней. Другой бы трясся от ужаса, а этот стоит и зубы скалит.

Игла беспокойства кольнула Астру. А вдруг она все-таки имеет дело с демоном? В этом случае ни кандалы, ни мечи рыцарей его не остановят. Мужчина не был похож на демона, но кому известно, что скрывается под маской человеческой плоти?

Она вновь повернулась к пленнику. Тот стоял и смотрел на нее с прежней ухмылкой. Астра невольно отметила про себя, что этот душегуб удивительно хорош собой. Было в нем нечто такое, что заставляло ее сердце биться все чаще и чаще.

- Как тебя зовут? - спросила Астра.

- Это неважно, - пробормотал пленник.

- Отвечай на вопросы! - потребовал Курт.

Пленник медленно повернутся к юному рыцарю и тихим голосом произнес:

- Ты на меня не кричи, сопляк. Стукну по лбу, будешь всю жизнь заикаться и под себя ходить.

Курт выпучил глаза и онемел от такой ядреной дерзости. Затем его рука скользнула к висящему на поясе мечу.

- А вот за железку хвататься не советую, - предупредил пленник. - Если не хочешь, чтобы она по самую гарду очутилась у тебя в заднице. А так и будет, поверь мне.

Ладонь Курта замерла в дюйме от рукояти меча.

- Еще одна дерзость, - прошипела Астра, - и следующие свои слова ты произнесешь уже на эшафоте!

- Вы, ребята, себя крутыми возомнили? - устало спросил пленник. - Я много таких видел. Мне постоянно встречаются крутые ребята.

- Думаю, тебе еще не приходилось иметь дело с королевскими рыцарями, - вскинув подбородок, гордо сообщила Астра.

- Да со всякими приходилось, - поморщился пленник. - Что вам от меня нужно?

- Признание.

- Признание в чем?

- Хотя бы в том, что ты разрушил сторожевую крепость, убив некоего Зарда и его людей.

Пленник на секунду задумался.

- Зарда, говоришь? - повторил он, словно пытаясь что-то припомнить. – Да, вроде, был такой.

- Так это твоя работа? - быстро спросила Астра.

- Ну, допустим, моя.

- И сделал ты ее в одиночку?

- Как всегда.

- И крепость тоже ты разрушил?

Пленник вновь задумался. Он вспомнил таинственное зеркало, и звучащий из него голос. Нечто говорило с ним. Нечто или некто. И этот некто выдал себя. Всего одним словом, но выдал. Герой до сих пор не мог отойти от потрясения. Он находился в настоящей прострации, потому-то и угодил в плен. В противном случае королевским рыцарям не поздоровилось бы. Им, в принципе, и сейчас могло не поздоровиться, но герой принадлежал к неконфликтным людям, и предпочитал решать проблемы мирным путем.

- Крепость развалилась сама, - объяснил он. - Зард баловался черной магией. У него был колдовской артефакт.

- Черная магия? - поморщилась Астра. – Так этот Зард был колдуном?

Герой пожал плечами. Кем он там был, уточнить не сложилось. В любом случае сейчас он точно был покойником.

- А не сочиняешь ли ты? – прищурившись, спросила у него Астра.

- Это правда, - возразил пленник. - Да и зачем бы я стал крепость ломать? Мне, разве, заняться больше нечем?

Астра какое-то время пристально смотрела на пленника, а затем прямо спросила:

- Ты человек?

Тот рассмеялся.

- А что, не похож?

- Это я тебя спрашиваю. Что ты знаешь об Арген-море?

Пленник задумчиво нахмурился.

- Ну, кое-что слышал.

- Кое-что? Уж не оттуда ли ты сам?

- Нет, я там никогда не был. Вроде как это заброшенный город где-то далеко на западе. Что я забыл в заброшенных городах?

Астре вновь почудилось, что пленник над ней насмехается. Она подошла к столу и указала пальцем на огромный черный меч.

- Это твое оружие? - спросила она.

- Мое, - тут же ответил мужчина.

- Как ты с ним управляешься?

Пленник мрачно хохотнул.

- Довольно-таки неплохо, - признался он.

- Откуда у тебя этот меч?

- Нашел.

- Где?

- На дороге. Шел по дороге, гляжу - меч. Дай, думаю, себе возьму, раз он ничейный.

Астра едва сдержалась, чтобы не подскочить к наглецу и не влепить ему пощечину. Негодяй откровенно издевался над ней. Над ней - капитаном королевских рыцарей. Да что он там себе возомнил, этот высокий, атлетически сложенный красавец, ходячий идеал мужественности и суровой красоты?

- Подобные вещи не валяются на дорогах, - сквозь зубы процедила Астра.

- Что на них только ни валяется, - с притворным вздохом возразил пленник. – Просто дороги дорогам рознь.

- Из чего он изготовлен?

- Кто?

- Меч!

- Понятия не имею. Я же не кузнец. Из железа, полагаю.

- На клинке ни царапины, ни зарубки. Как это возможно?

- Я им осторожно пользуюсь. Берегу, как родного.

Астру затрясло от злости. Здоровяк разговаривал с ней как с маленькой глупой девочкой.

- Какое отношение ты имеешь к Арген-мору? - спросила она.

- Никакого. Сказал же - я там никогда не был.

Курт приблизился к Астре, взял ее под локоть и отвел в сторонку. Там он шепотом произнес:

- Вряд ли он что-то расскажет. Доставим его в столицу. Там ему сумеют развязать язык.

Но Астра не желала сдаваться так легко.

- Почему ты убил Зарда? - спросила она. - Вы враждовали?

- Нет, вроде. Я о нем услышал всего пару дней назад.

- Тогда почему?

Пленник пожал плечами и небрежно ответил:

- Да захотелось просто, вот и убил. Такой вот я спонтанный человек.

Астра уставилась на него круглыми глазами.

- Захотелось? - повторила она, не веря своим ушам.

- Да, захотелось. Дай, думаю, убью Зарда, или как там его. Пошел и убил. Так все и было.

- То есть, это единственная причина?

- Это единственная причина, которую тебе следует знать.

Пока Астра приходила в себя после очередной дерзости пленника, тот сам задал ей вопрос:

- Насчет Арген-мора, который ты вспоминаешь через слово. Я слышал, что оттуда лезет всякая чертовщина. Это правда?

- Правда, - машинально ответила Астра, и лишь затем спохватилась. - Не твое дело, висельник. Как это можно – ходить по свету и пачками убивать добрых людей?

- Это Зард-то ваш добрый человек? – усмехнулся здоровяк.

- Кем бы он ни был, но не тебе его судить и карать. Он подданный короля.

- Хорошие же у вашего короля подданные, - хмыкнул мужчина. - Вашему королю бы стоило заняться его непосредственными служебными обязанностями. Глядишь, и таких вот Зардов стало бы меньше.

- Ты еще поучи правителя, негодяй!

- Может быть, и поучу, - равнодушно ответил пленник.

- Поучишь, поучишь, - недобро ухмыльнулась Астра. - Тебе представится такая возможность. Как только мы доставим тебя в столицу, сразу же начнешь учить там всех уму разуму. В камере пыток. Палачи с удовольствием выслушают твои инструкции.

Пленник покачал головой и спокойно ответил:

- Нет, ребята, в столицу я с вами не поеду.

Астра и Курт переглянулись. Наглость пленника переходила все границы.

- Твоего мнения на этот счет никто не спрашивал, - бросил ему Курт. - Хочешь ты или нет....

- Я не сказал, что не хочу, - перебил его пленник. - Я сказал - не поеду.

Юный рыцарь потрясенно уставился на мужчину. Тот возвышался над ним огромной горой мускулов и самоуверенности. И продолжал криво усмехаться.

- Посмотрим, как ты запоешь в лапах палачей! - выпалил побледневший от ярости Курт.

- У меня слуха нет, - ответил пленник. - Поэтому петь не стану.

- Ничего, там публика невзыскательная. Вот окажешься на дыбе....

- Да не окажусь я ни на какой дыбе, - перебил его здоровяк. - Слушайте, поболтали и будет.

Он поднял руки и тряхнул кандалами. Звякнула цепь.

- Снимите с меня эти браслеты, отдайте меч и отпустите на волю, - предложил он. - В этом случае никто не пострадает. Никто из вас. Так же имею отдельную просьбу. После того, как я уйду, подержите взаперти денек-другой тех девчонок в подвале. Чтобы я успел скрыться и замести следы.

Астра покачала головой. Ей стало окончательно ясно, что этот допрос не имеет смысла. Пленник не был настроен на откровенность. Он старательно корчил из себя героя, вел себя подчеркнуто нагло и явно нарывался на грубость. Астра могла бы пустить в ход силу, но не имела подобного желания. В конце концов, это не ее дело. Пусть наглецом займутся в столице. Ее задача - вернуться и доложить обо всем, что она узнала.

- Думаю, говорить больше не о чем, - решила она.

- Давно бы так, - обрадовался пленник. - Что, отпускаете?

- Рыцари! - крикнула Астра.

На лестнице прозвучали шаги. В комнату вошли двое подчиненных.

- Отведите пленника обратно в подвал, - приказала девушка.

- Не сговорились мы, значит, полюбовно, - покачал головой здоровяк.

Один из рыцарей уронил ладонь на его плечо.

- Двигай! - скомандовал он.

Пленник и двинул. Двинул ему локтем в лицо. Удар вышел настолько сильным, что нос рыцаря размазался в лепешку, зубы лязгнули, а сам он рухнул на пол. Его физиономия превратилась в кровавое месиво.

Не успел его зад коснуться пола, как герой уже набросил цепь кандалов на шею второго рыцаря, рванул на себя, и ударил его лбом в лицо. Обмякшее тело ссыпалось на пол.

- Тревога! - завопил Курт, стремительно выхватывая из ножен меч. Астра опередила его, обнажив оружие секундой раньше.

Снизу зазвучал топот ног и лязг оружия.

- И почему вы никогда не хотите по-хорошему? - досадливо произнес пленник.

Он развел руки в стороны. Цепь натянулась. Мышцы героя вздулись страшными буграми, очертив сетку выпирающих под кожей вен. Он стиснул зубы и зарычал. Одно из звеньев цепи вдруг деформировалось, а затем лопнуло с глухим звоном.

- Боги! – выдохнул Курт, с ужасом взирая на проявление нечеловеческой силы. - Да он воистину демон.

Они с Астрой попятились от обретшего свободу пленника.

- Прикажи своим людям отпустить меня! - потребовал мужчина, роняя ладонь на рукоять своего огромного меча. - Прикажи, дура. Иначе всех положу.

Он легко поднял огромный меч и резко опустил его, перерубив сковывающую ноги цепь.

В этот момент в комнату ворвался первый рыцарь. В его руке сверкал клинок.

- Госпожа, что здесь... - попытался спросить он. Попытался, но не успел. Кулак героя встретился с его лицом. Рыцаря бросило в стену, и он сполз по ней, по пути просыпав на грудь половину зубов.

Астра вышла из ступора. Она вскинула меч и выкрикнула:

- Умри, демон!

- Да не демон я, сказал же, - досадливо проворчал мужчина, встречая очередного рыцаря. Тот попытался пырнуть его мечом. Герой уклонился от удара и пустил в дело свое оружие. Огромный черный клинок со страшным воем рассек воздух и прошел сквозь тело рыцаря, как сквозь кусочек подтаявшего масла. Кровь тугими струями ударила в потолок. Верхняя половинка рыцаря завалилась набок и скатилась на пол. Ноги стояли какое-то время, затем конвульсивно дернулись и рухнули следом. Из огромной раны медленно выползли кишки. От вида их темной лоснящейся массы Астре стало дурно.

- Прикажи своим людям меня отпустить! - повторил пленник. - Больше повторять не буду. Сейчас порублю вас всех к хренам собачьим.

Астра открыла рот, готовясь подчиниться. Этот страшный человек поверг ее в доселе неведомый ужас. Демон он был, или еще кто-то, но девушке стало ясно - ни ей, ни ее людям с ним не совладать. Будь она одна, то пошла бы до конца. Но она отвечала за своих подчиненных, и не желала обрекать их на страшную смерть.

Но отдать приказ она не успела. Снаружи трактира вдруг зазвучали настолько страшные крики, что даже огромный мужчина с мечом не смог проигнорировать их. Там что-то происходило. Что-то страшное. Горожане, собравшиеся перед трактиром, вопили и орали так, будто все демоны ада явились по их несчастные души. Затем с лестницы раздался крик одного из рыцарей:

- Госпожа! На город напали!

Астра побледнела и беспомощно опустила руки. Она не могла остановить даже скованного цепями пленника. Куда уж ей отбить атаку неизвестного противника?

Крики снаружи звучали все громче. В них сквозил не просто страх. Нечто большее. Священный ужас.

Огромный мужчина забросил на плечо окровавленный меч и сообщил:

- Я иду наружу. А вам, олухам, советую не путаться у меня под ногами. Зашибу и не поморщусь. Ясно?

Он грозно глянул на Курта. Тот съежился под его взглядом и быстро кивнул головой.

- А тебе?

Вопрос был обращен к Астре. Но та пребывала в полнейшей растерянности, и ничего не ответила.

- Ну, тогда я пошел, - сказал бывший пленник, и неторопливо покинул комнату.

Глава 8

Зал трактира заполнили рыцари. Весь отряд в полном составе забился внутрь и со страхом вслушивался в крики, доносящиеся снаружи. Судя по напряженным бледным лицам, бравые герои были напуганы до сырых портков. Никто из них не заметил пленника, успевшего обрести свободу и вернуть свое оружие. И только когда огромный мужик с исполинским мечом начал грубо проталкиваться сквозь звенящую латами толпу, на него, наконец, обратили внимание.

- Эй, ты! - заорал один из рыцарей, и схватил героя за руку.

Тот резко повернулся к рыцарю и обрушил на него столь суровый взгляд, что бравый воин разжал пальцы и невольно отступил.

- С дороги! - сквозь зубы процедил герой. – Не заставляйте делать вам больно до слез. У меня и так руки чешутся.

- Там, снаружи, зло, - пискнул кто-то рядом.

Герой криво усмехнулся.

- Что же вы с ним не боретесь? - спросил он. – Вы рыцари, или кто?

Но эта попытка уязвить воинскую честь не увенчалась успехом. Будь снаружи обычные враги, то есть люди или кто-то на них похожий, рыцари уже давно бы вступили в бой. Но там свирепствовало нечто иное. Поэтому после прозвучавшего упрека рыцари лишь отвели глаза и сделали вид, что их это совершенно не касается.

- Иду наружу! - заявил мечник.

И двинулся сквозь строй рыцарей, небрежно расталкивая с дороги их закованные в латы тела.

В это момент на лестнице возник шум. По деревянным ступеням вниз сбежала Астра.

- Стой! - закричала она вслед бывшему пленнику. - Я не разрешала тебе уходить.

Герой обернулся и смерил взглядом напуганную девицу. Снаружи раздался страшный, холодящий кровь, вопль. Казалось, из его автора заживо выдавливают душу.

- Иду наружу, - повторил герой. - Хочешь меня остановить - прошу следом.

Астра выпучила глаза, но не сдвинулась с места.

Герой шагнул к дверям. Рыцари, держащие оборону, расступились перед ним. Но тут один из них заслонил герою путь. Это был Зирэн. Он был так же бледен, как и все его соратники. И так же напуган.

- Ты не откроешь эту дверь! – процедил он сквозь стучащие от страха зубы. – Ты не впустишь их сюда!

- Оба раза неверно, - устало произнес мечник.

- Мы все останемся здесь! – добавил Зирэн. – И ты тоже.

Герой смерил рыцаря взглядом и бросил ему:

- Отойди с дороги.

- Я не….

Если бы Зирэн знал безымянного головореза чуть лучше, он уже давно убрался бы с его пути. Герой просто-таки терпеть не мог, когда кто-то путался у него под ногами. Раньше, когда он сам был моложе и добрее, еще пытался сдерживаться. Но те дни давно миновали. Ныне же любое препятствие герой устранял со своего пути молниеносно и безжалостно.

Зирэн не стал исключением. Рыцарь как раз пытался что-то сказать, когда кулак героя врезался в его челюсть. Удар, способный убить человека помельче, не показался слабым и тренированному рыцарю. Зирэна швырнуло вправо. Громыхая доспехами, он рухнул на пол у стены. Герой опустил взгляд, убедился в том, что рыцарь не встанет за добавкой, затем распахнул дверь и вышел наружу. Астра что-то прокричала ему вслед, но герой не расслышал. Слова этой девчонки не имели значения.

Герой знать не знал, кто напал на городок, да ему и дела до этого не было. Те, что явились сюда среди ночи, вершили зло и смерть, и это его полностью устраивало. Он вырвался из трактира, готовый с ходу рубить и кромсать, и сразу же столкнулся с каким-то насмерть перепуганным типом в смешно висящей мешком кольчуге. Юноша с широким рябым лицом, выдававшим в нем деревенщину в двухсотом поколении, завопил от ужаса и рухнул перед воином на колени.

- Не убивайте меня! - завизжал он. - Пощадите!

Герой присмотрелся к этому человеку. Ему показалось, что он уже видел его прежде. Но где? Воин не стремился запоминать всех, кого встречал. Он много странствовал по миру, повидал немало лиц, земель и городов. Всего не упомнишь. Да и зачем это? У него была цель, к которой он шел, прорубая путь мечом, а остальное не имело значения.

Он пнул истеричного юнца ногой и скомандовал:

- Дуй в трактир, если жизнь дорога!

Свинюк, а это был он, медленно поднял голову и увидел над собой давешнего громилу. От страха будущий маркиз сделал лужу. Жалко скуля, он в страхе пополз от героя, не отрывая взгляда от его чудовищного черного меча.

- И что тут все такие слабонервные? - проворчал воин.

Он огляделся. Весь город был охвачен паникой. По окутанным мраком улицам метались люди, их пронзительные крики рвали тишину на части. В окнах одного из домов плясали языки пожара. Если его не потушить, к утру выгорит весь город.

Вначале воин не мог понять причины всеобщей паники. Он видел мечущихся людей, но не замечал никакой угрозы. Его взгляд засек несколько тел, лежащих на земле, и, по всей видимости, мертвых. Но кто убил их?

Мечник поймал за плечо пробегавшего мимо мужика. Тот завопил и попытался вырваться. Воин стиснул пальцы на его мясе. Мужик взвыл от боли и покорно замер, с ужасом уставившись на гиганта. Глаза его полезли на лоб. Он узнал демона. Это был тот самый кровавый мясник, что покрошил его земляков в трактире.

- Что здесь происходит? - спросил воин.

Из-под мужика потекло и посыпалось. Трясясь от ужаса, он вымолвил:

- Не убивай! У меня дети!

- Предохранятся надо! - рявкнул воин, и разжал пальцы. Мужик побежал дальше. В его стоптанных сапогах хлюпало и чавкало. Штаны намокли и отвисли сзади.

А затем он увидел. Вначале темный силуэт, идущий по улице, был принят им за очередного горожанина. Однако, в отличие от охваченных паникой людей, этот тип никуда не спешил. Вот он поравнялся с горящим домом, и в свете языков пламени мечник, наконец, сумел его рассмотреть.

Это был мертвец.

Не в том смысле, что воин с ходу записал его в таковую категорию. Просто это был настоящий мертвец, причем уже довольно несвежий. Мечник досыта насмотрелся на мертвых людей. Он видел их на всех возможных стадиях разложения, от еще теплого тела до скелета с повисшими на костях лохмотьями сухой кожи. Так что ошибки не было – по городской улице шествовал покойник. Умер он не вчера, и успел порядком испортиться. Его тело раздулось и покраснело, живот выпирал вперед алым шаром. Лицо, темное, почти черное, было самим воплощением кошмара. Губы и щеки сгнили, обнажив всю ширину оскала. Глаз не было. На их месте зияли черные провалы.

Пока мечник пытался прийти в себя (все же такое не каждый день увидишь), мертвец успел показать себя в деле. Двигался он неторопливо и вразвалочку, казался неуклюжим, но стоило оказаться рядом с ним какому-то охваченному паникой бедолаге, как нежить явила невероятное проворство.

Мужик, бегущий по улице с огромным баулом, заметил мертвеца лишь в самый последний момент. Он выронил свою ношу, закричал и попятился. И в этот момент тварь бросилась на него. Мертвец сорвался с места и побежал, выставив перед собой руки. Из его сгнившей глотки вырвался жуткий звук. Мужик развернулся и побежал. Но недостаточно быстро. Через два шага распухшие ладони мертвеца упали на его плечи. И силы в них, похоже, было немерено, потому что мертвец без труда остановил свою жертву. Мужик верещал и рвался из хватки чудовища. Нежить обхватила его голову и сжала пальцы. Мечник расслышал противный хруст. Это медленно трескались и ломались кости черепа. Мужик взвыл в последний раз. Из его глаз и ушей хлынула кровь. Голова, стиснутая пальцами мертвеца, странно деформировалась. Кожа начала лопаться, из ран показались белые обломки костей. А затем череп смялся в лепешку. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Мертвец опустил взгляд своих пустых глазниц, и уставился на убитого человека. Постоял немного, словно размышляя о чем-то, а затем поднял голову. И вперил пустые глазницы в героя.

Тот уже шел к нему, положив меч на плечо. Мертвец глухо булькнул, и зашагал навстречу, медленно поднимая руки, словно намеревался обнять героя, как старого друга.

Но в планы мечника не входили нежности с гнилыми незнакомцами. Когда до мертвеца оставалось пару шагов, он вцепился в рукоять обеими руками и поднял меч над головой. Огромный черный клинок зловеще сверкнул в свете пожара. А затем рухнул вниз.

Мертвец не пытался ни уклониться, ни закрыться от удара. Толстая стальная плита пронеслась сквозь его тело, сокрушив гнилую плоть и кости. Вместо крови на землю хлынул зловонный гной. От его ужасающего смрада героя замутило. Тот зажал пальцами нос и поспешно отступил от лужи гнили.

Мертвец был мертв. Теперь уже окончательно. Меч рассек его на две аккуратные половинки. Обе они лежали на земле и не проявляли активности.

- И всего-то? – несколько разочарованным тоном протянул мечник.

Он ждал большего от темных сил. Если данная нежить такая нежная, что ложится от обычной стали, то с ней вполне успешно справились бы королевские рыцари. Но те не торопились вступать в бой. Они как заперлись в таверне, так и не казали носа наружу. Герой, в принципе, не осуждал их. К подобным вещам тоже нужно привыкнуть. Если человек никогда не сталкивался с чудовищами, ему тяжело выступить против них. Страх лишает воли, сил, обращает в панику. Мечник вспомнил, как он сам впервые столкнулся с чертовщиной, и невольно улыбнулся. Да уж, это было что-то. Ну и орал же он тогда! Ну и драпал же, сверкая пятками!

Отдаваясь приятным воспоминаниям о зеленой юности, герой не забывал и о деле. Ожившие мертвецы вполне устраивали его в качестве цели. И он двинулся к следующему шагающему трупу, который как раз вышел из ближайшего дома. Судя по крови, что покрывала его с головы до ног, в доме ему нашлась пожива. Вероятно, кто-то пытался отсидеться там, затаившись в укромном месте. Это не помогло.

Теперь на героя шла женщина. Мертвая женщина. Мертвая давно. Гнилые грязные лохмотья едва прикрывали ее наполовину сгнившее тело. Лица не осталось совсем – только голый череп с клоками налипшей на него кожи, да копна седых волос на макушке. Нежить двигалась с обманчивой неуклюжестью, но герой уже успел выяснить, что эти твари, когда надо, умеют быть весьма проворны.

В этот раз он ударил не сверху вниз, а с плеча и наискось. Клинок пронесся сквозь мертвое тело, срубив его верхнюю половину. На землю упали отсеченные по локоть руки, а затем и туловище с головой. Гноя, на этот раз, не было, чему герой только порадовался.

- Два - ноль, - улыбнувшись, произнес герой. – Продолжим.

Он обернулся, и в этот момент ухмылка самодовольства мигом сползла с его лица. Тварь, которую он разрубил пополам минуту назад, шевелилась. Обе половинки мертвого тела сползались, помогая себе каждая одной рукой и одной ногой. Герой потрясенно выдохнул. Все-таки рано он порадовался, недооценив темные силы. Те, как всегда, были на высоте.

Оказалось, что очень даже. Потому что внезапно на земле шевельнулся обезглавленный мужик. По его телу прошла вибрация, мышцы конвульсивно сократились, а затем тело начало подниматься.

- Да вашу ж мать! – выругался герой.

Эти твари плевать хотели на обычную сталь. И на необычную тоже. Сплав его клинка содержал в себе сотни три разных примесей, в том числе и серебро. Но нежить восставала вновь, а заодно вставали и убитые ею люди.

Боковым зрением герой заметил движение. Мертвые тела, лежащие на городской улице, оживали одно за другим. А ведь это были далеко не все жители. Многие, едва началась заварушка, поспешили скрыться в своих домах. Там-то до них и добрались. Герой слышал крики умирающих. Нежить находила всех. И присоединяла к своей орде.

И вдруг над охваченным ужасом и смертью городом прозвучала звонкая песнь боевого горна. Дверь таверны распахнулась. Герой приготовился увидеть королевских рыцарей, переборовших свой страх и решивших пойти в эту отчаянную самоубийственную атаку. Жертва их будет напрасной – полягут ни за что. Но подобные акты фатального героизма всегда вызывали невольное уважение.

Но, как вскоре выяснилось, мечник был слишком хорошего мнения о королевских рыцарях. Потому что из трактира выбежал не весь отряд, а лишь двое – белобрысая девчонка, что устроила ему допрос, и ее тщедушный приятель. Он то и трубил в рог, чей звук громом раскатывался по городку.

- Подкрепление, мать его, пожаловало, - фыркнул герой. Он бы предпочел, чтобы блондинка и ее пацан не путались у него под ногами.

С этими словами герой вновь опустил меч на едва поднявшееся обезглавленное тело. Хрустнули кости, чавкнуло мясо, кровь тугими струями брызнула во все стороны. Едва оживший мертвец вновь распластался на земле, теперь уже в виде двух неравноценных кусков.

Астра и Курт, бодро появившиеся на поле боя, застыли на месте, пораженные видом живых мертвецов. Тех уже собралось немало. Большую их часть составляли жители городка, еще недавно вполне себе нормальные люди, разве что не уважавшие законов гостеприимства. Теперь они медленно вышагивали по улице, подволакивая ноги и волоча за собой выпущенные из животов кишки. Кто-то брел без рук, кто-то без головы. Но отсутствие столь важных частей тела не мешало им видеть или чуять живых людей. А тех в городке осталось наперечет. Если не считать рыцарей, запершихся в таверне, на весь город остались лишь трое, кого еще не успели обратить в нежить. С остальными давно расправились. Теперь новоявленные чудовища выползали из своих домов, собирались в группы и шли к небольшому клочку земли, где могучий герой с огромным мечом собирался намертво держать оборону от темных сил.

- Что это такое? – проблеял Курт, уронив на землю рог, в который до этого так пафосно трубил.

- Вы что, никогда не видели монстров? - презрительно спросил у него воин. - Тоже мне, рыцари! Вам бы только безоружных крестьян пугать.

- Я не дрогну! Я не дрогну! – бормотала Астра, дико тараща огромные глаза на толпу мертвецов. Меч ходил ходуном в ее трясущейся руке. Блондинка выглядела так, будто собиралась с минуты на минуту упасть в обморок.

- Ну, понеслась! – ухнул герой.

Сорвавшись с места, он ринулся в самую гущу чудовищ. Его меч устремился вперед и пронесся по широкой дуге, безжалостно кромсая мертвую плоть. Первая партия тварей полегла за милую душу, но вот остальные, осатанев, бросились на героя. Тот встретил их с присущим ему радушием – лягнул самого резвого ногой в живот, а затем добавил сверху мечом. Ударил так, что содрогнулась земля. В стороны полетели куски мяса и кишок.

Гнилые зубы клацнули в дюйме от геройского лица, едва не отхватив тому нос. Огромный черный меч вновь поднялся и рухнул, разнося на куски следующую партию нежити. Но проклятые твари все напирали. Они начали обступать героя, бросались на него со всех сторон. Один какой-то зомби, вконец попутавший берега, ползком подкрался к геройской ноге и впился в нее зубами. К счастью, толстая кожа голенища выдержала первую попытку прокуса. Времени на вторую у мертвеца уже не было. Геройская нога поднялась, и обрушилась на его голову. Череп размазался по земле огромной бурой кляксой. Герой ухнул, и вновь обрушил меч в толпу нежити. Его клинок без труда кромсал этих тварей, разрывал их тела, разваливал надвое. Но твари продолжали жить. Их куски сползались и сращивались воедино. И их становилось все больше и больше. И в какой-то момент герой понял, что оказался в окружении. Вокруг себя он видел только мертвецов – те бросались на него, клацая зубами. Он безостановочно махало огромным мечом, безжалостно расшвыривая нападавших, но этой битве не было конца. В отличие от геройских сил. Он был могуч, этот человек с огромной ступней, и крайне вынослив. Но все же он был человеком. В отличие от окружившей его нежити. Эти товарищи явно не испытывали ни усталости, ни страха. Да и чего им было бояться? Все самое худшее в их жизни с ними уже случилось.

- Подходите, суки, всех приласкаю! – пыхтел герой, размахивая мечом.

Под его ногами хлюпал зловонный гной и чавкали куски мертвечины. Вокруг, куда ни падал взгляд, мелькали жуткие хари мертвецов. Они сжимали кольцо, действуя все более решительно. Все чаще им удавалось дотянуться до геройского тела, полоснуть его ногтями или даже куснуть. И в какой-то момент герой понял, что имеет все шансы окончить свой путь в этом гнусном городишке. Такая себе перспектива. Но от судьбы не уйдешь.

И все же герой не желал сдаваться. Это было не в его стиле. А потому, издав страшный гортанный клич, он пошел на прорыв, прокладывая себе путь огромным мечом. Мертвецы повисли на нем, как собаки на медведе. Герой чувствовал, как их гнилые зубы вонзаются в его плоть. Боли не было. Лошадиная доза адреналина с успехом нейтрализовала ее. По крайней мере, на время.

И вдруг случилось нечто странное – вся нежить, как по команде, остановилась и замерла. Герой не сразу понял это, продолжая по инерции рубить и кромсать поганых тварей. Но затем вдруг понял – никто больше бросается на него, никто не кусает и не царапает. Вся мертвая братия застыла вокруг него.

Вся, да не вся. Один из мертвецов сохранил активность. Он шел к герою, небрежно отталкивая с дороги застывших на его пути монстров. Это был свежий труп, тело одного из горожан. Ему не слишком-то и досталось. Так, по мелочи – всего лишь разорвали брюхо и выгребли наружу все внутренности. Из огромной безобразной дыры торчали обрывки кишок и нечто, в чем герой опознал легкое.

Мертвец подошел ближе, а затем остановился. Окровавленные губы дрогнули. Рот приоткрылся, и из него прозвучал мертвый жуткий голос:

- Вот мы и встретились снова, бро. Ты меня заинтересовал. А это непросто сделать.

Тяжело дыша, герой молча взирал на эту тварь. Он догадался, что с ним соизволил заговорить кукловод. Тот, кто организовал нападение. И, похоже, это встреча была для них обоих не первой.

- Кто ты такой, бро? – спросил мертвец, продолжая таращить на воина черные глаза. - Откуда ты?

- У меня к тебе тот же вопрос, - сквозь зубы процедил воин.

- Я первый спросил.

Губы мертвеца расползлись в жуткой ухмылке.

- И лучше бы тебе на него ответить. Потому что есть разные способы умереть, бро. Есть быстрый и безболезненный, а есть....

Воин медленно поднял огромный меч. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь, а его губы пришли в движение, быстро бормоча какую-то формулу. Исполинский клинок вдруг засветился алым сиянием. Мертвец изумленно приоткрыл рот. Воин закончил читать заклинание, а затем с диким криком обрушил меч на восставшую из мертвых тварь. Сияющий алым светом клинок рухнул на тело и буквально разорвал его на части. Во все стороны полетели куски мертвечины, которым больше не суждено было ожить. Заклинание зацепило и нескольких, оказавшихся рядом, мертвецов. Они как стояли, так и рухнули на землю – уже не монстры, а просто тела зверски убитых людей.

Воин открыл глаза. Его огромный меч упирался в центр круга обугленной земли. За его пределами валялись мелкие куски дымящейся плоти и несколько тел. Герой пошатнулся, и чтобы не упасть, вынужден был опереться на меч. Чары усиления истощали физические силы. Они были рассчитаны на один удар - первый и последний. И герой уже пожалел, что пустил в ход свой тайный козырь.

В этот момент он услышал пронзительные вопли и вскинул голову. Блондинка наконец-то сумела вырвать себя из ступора и вступила в бой. Меч засверкал в ее руке. Астра яростно, но бестолково, кромсала мертвые тела чудовищ. Ее приятель Курт, бледный и напуганный, старался ни в чем не отставать от своего капитана.

Дела у храброй парочки шли неплохо ровно до тех пор, пока сковавший мертвецов паралич не прекратился. Твари вновь ожили. И тотчас же бросились на новых обидчиков.

Их атака была неожиданной и страшной. Курт зазевался лишь на мгновение, и этого хватило. Черная рука с длинными изломанными ногтями вцепилась ему в волосы. Парень завопил, попытался вырваться, но мертвец, легко преодолев его сопротивление, швырнул мальчишку в самую гущу нежити. Тот канул в нее, как в омут. Еще пару раз он мелькнул среди мертвых лиц, а затем твари навалились на него, сдирая с Курта доспехи и разрывая его живот. Дико орущий парень еще был жив, когда гнилые пальцы погрузились в его чрево и потащили оттуда кишки.

Астра сразу же бросилась спасать своего друга и подчиненного. И тут же сама угодила в западню.

Воин попытался собраться с силами. Заклинание обошлось ему слишком дорого. Сказалась и накопившаяся усталость. Он уже забыл, когда в последний раз по-людски отдыхал - вволю спал и досыта ел. Ему требовалась передышка, но не сейчас. Сейчас нужно было драться. Не ради этого городка и его жителей. Жители давно были мертвы. А город…. Несколько очагов возгорания стремительно разрастались. Пожар набирал силу. Уже пять зданий полыхали изнутри. Языки огня вырывались из окон и распахнутых дверей. Сквозь черепичные крыши валил густой черный дым. К утру от города не останется ничего, кроме слоя пепла на земле.

И все же он должен был драться. Не ради кого-то. Ради себя. Твари рано или поздно доберутся и до него. Ему не уйти, если он не отыщет способ разделаться с ними.

Пронзительный женский крик привлек внимание героя. Вскинув голову, он увидел блондинку. Огромный жирный мертвец, настоящая гора тухлой плоти, вцепился в волосы Астры и тащил ее за собой по земле. Девушка вопила и сучила ногами. Ее меч остался валяться в пыли. Иного оружия она не имела. А и будь иначе, что с него проку? Мертвецам плевать на сталь. Коли их, режь, руби – все бесполезно.

Воин вскинул меч. Его губы быстро зашевелились. Черный клинок начал наливаться алым сиянием. Через секунду герой уже мчался по улице, оглашая ее своим жутким боевым ревом. Толстяк остановился и взглянул на новую угрозу. Он даже начал поднимать свободную руку, планируя сцапать и второго живчика, но в этот момент огромный, пылающий алым светом, клинок рухнул на него сверху и рассек надвое. Тварь вспыхнула. Языки огня охватили половинки мертвеца и стремительно пожрали их, превратив в две кучки серого пепла.

Герой без сил рухнул на колени и выронил меч. Тот внезапно стал невозможно тяжелым. Перед глазами героя потемнело. Он жадно глотал воздух широко распахнутым ртом, и слышал лишь оглушительный грохот своего сердца. Все. Конец. Он выложился на полную. На большее его уже не хватит.

К нему подбежала Астра. Герой почувствовал, как ее тонкие пальцы вцепились в его плечи и попытались поднять. С тем же успехом девушка могла бы попытаться сдвинуть гору.

- Вставай! - прокричала она. - Эй! Очнись!

- Да я и не сплю, - пробормотал воин, тщетно пытаясь прийти в себя. Он чувствовал, что еще немного, и сознание покинет его. А следом и жизнь – мертвецы неминуемо доберутся до него и разорвут на куски.

- Вставай! - потребовала Астра, обхватив его руками. Воин слышал ее громкое возбужденное дыхание.

- Не могу, - признался он честно.

- Ты сумел убить эту тварь. Как?

Объяснять было долго, да и бессмысленно. Меч повиновался лишь ему одному. Блондинка не сумеет даже поднять его, не то, что воззвать к его тайной силе.

Но в тот самый момент, когда герой уже приготовился проститься с жизнью, за его спиной зазвучали хорошо знакомые голоса, полные искреннего возмущения.

- Что это значит, герой моих волшебных грез? - закричала Ландария.

- Ты оставил нас, чтобы обниматься с какой-то девкой? - сердито спросила Тильма.

- Я была о герое лучшего мнения, - призналась Адиадальма.

Воин поднял голову и покосился на трех своих спутниц. Те каким-то образом сумели покинуть подвал, и, кроме того, вернули свое оружие.

- Я считала, что герой покрывает себя новой порцией вечной ратной славы, а он, выходит, развратничает с какой-то девкой! - потрясенно вымолвила жрица. - А как же я, герой? Как же все то, чтобы было и чего не было между нами? Ты сможешь забыть все это и жить дальше? Нет, я не верю! Мы с тобой прошли через многое. Это сблизило и сроднило нас. Мы не можем просто закрыть глаза на наше совместное прошлое. Герой, давай скорей поженимся.

- Ты, это, не перегибай палку, - посоветовала ей эльфийка. – Герой в шоке, видишь. Нельзя огорошивать его подобными предложениями. Вот когда он возвратит себе ясность мысли….

- Возвратит ясность, - передразнила ее Ландария. – Дура, что ли? Надо пользоваться моментом. С ясным мышлением ни одного из них под венец не затащишь.

Адиадальма указала на мертвецов, что наступали на их компанию плотным строем, и спросила:

- Что за порождения зла нагрянули сюда?

Тильма вскинула лук и выпустила стрелу в ближайшего покойника. Та вошла в его грудь и осталась торчать из нее. Мертвец даже бровью не повел.

Волшебница подняла посох. Его кристаллический набалдашник вспыхнул синим пламенем. Адиадальма взмахнула посохом и выкрикнула заклинание. Яркий синий луч прорезал улицу и ударил в толпу мертвецов. Он рассек надвое нескольких тварей, скользнул дальше и врезался в стену одного из домов, проделав в ней полосу с обугленными краями. Но и магия не оказала на мертвецов особого эффекта. Рассеченные надвое чудовища начали быстро сращиваться обратно.

Волшебница и эльфийка повернулись к жрице. Та, в целом, поняла намек. Она лихорадочно перебирала в уме все те молитвы, которым ее обучили в монастыре. А заодно корила себя за недостаточное усердие в ходе образовательного процесса. Она ведь не думала, что ей придется сражаться с порождениями тьмы. Ее готовили к тихой и рутинной службе в захолустном святилище, к осуществлению бытовых обрядов. Могла ли она подумать, что столкнется со злом, едва переступив порог монастыря?

- Что с героем? - спросила Тильма. - Почему он стоит на коленях?

Она метнула строгий взгляд на Астру и выпалила:

- Ты что, показывала ему сиськи?

Астра побледнела.

- Я? - простонала она. - Нет! Нет!

- Не лги! - осадила ее Адиадальма. - У героя сиськаллергия. Ему нельзя смотреть на прелести. Они обостряют его страшный недуг.

- Да заткнитесь вы уже! - прохрипел воин.

- Ты как, герой? - участливо спросила Адиадальма, присев подле него и как бы невзначай потеснив Астру. - Она показала тебе сиськи, да? Что ж, неудивительно, что тебе стало дурно. У нее не сиськи, а одно название. Тут кому угодно станет плохо.

Тильма выпустила в мертвецов еще несколько стрел, но те просто завязли в телах чудовищ, не причинив им никакого вреда.

- И почему я не взяла из обоза священные книги! - в отчаянии прокричала Ландария. - Там ведь были молитвы на все случаи жизни.

- Герой, чем тебе помочь? - выспрашивала волшебница.

- Отвалите от меня все! - прохрипел тот, пытаясь подняться на ноги. Да вот только ноги его не слушались. Дважды сотворенное усиление обошлось ему слишком дорого.

- Если мы срочно что-то не предпримем, мертвецы доберутся и до нас, - сказала эльфийка, потянув руку к колчану, и вдруг обнаружив, что он пуст. Тильма повесила лук за спину и потащила из ножен кинжалы.

- Я кое-что попробую, - сообщила Адиадальма. – Последнее средство. Если оно не поможет….

Волшебница воздела над головой посох и забормотала заклинание. Твари, словно почуяв неладное, ускорили свое наступление.

- Бегите, дуры, - прохрипел воин, хоть и понимал, что это едва ли спасет навязавшихся на его голову спутниц.

- Мы тебя не бросим, - заявила Тильма.

- Никогда, - добавила Ландария.

Мертвецы обступили их со всех сторон, неумолимо сжимая кольцо. Теперь уже и бегство было невозможно. Девушки сгрудились вокруг героя. Волшебница продолжала читать заклинание. Ее голос звучал все громче. Затем она выкрикнула последние слова и резко опустила посох, ударив в землю его нижним концом. В тот же миг во все стороны хлынула волна магической энергии. Некоторые из мертвецов, подобравшиеся слишком близко, были безжалостно отброшены ею и покатились по земле, издавая болезненные рыки.

Героя и его фан-клуб окружила защитная сфера. Ее границы переливались и пульсировали. Мертвецы попытались преодолеть барьер, но не смогли. Они сгрудились за его пределами, бессильно ударяясь о преграду своими тухлыми телами. Их наполненные чернотой глазницы таращились на жалкую кучку уцелевших людей и эльфиек. Больше в городе не осталось ничего живого. Все его жители были мертвы.

Пламя пожара стремительно расползалось по городу. Огонь перескакивал с постройки на постройку. Магический барьер частично останавливал дым, но лишь частично. Какой-то его процент успешно просачивался внутрь.

- Как долго продержится щит? - спросила Тильма, напряженно глядя на столпившихся вокруг мертвецов.

Адиадальма пожала плечами.

- Точно не скажу. Несколько часов.

- А затем? Ты сможешь повторить заклинание?

- Смочь-то смогу, но на это потребуется время.

Всем было ясно, что этого времени им не предоставят. Ожившие мертвецы стояли вокруг барьера плотной стеной, готовые в любой момент броситься в атаку. Защититься от них было нечем. Обычное оружие не причиняло им вреда, магия, в целом, тоже. Лишь один герой мог уничтожать этих созданий, но он обессилел настолько, что не держался на ногах.

- Что происходит? - прошептала Астра, с ужасом взирая на ряды чудовищ, сомкнувшиеся вокруг магического барьера. - Кто эти твари?

- Понятно же - выходцы из Арген-мора, - ответила волшебница.

- Ты в этом уверена?

- Ну а откуда еще могло вылезти подобное? Я прибыла сюда, чтобы выяснить правдивость тревожных слухов. Но ситуация куда хуже, чем полагают в столице. Там и понятия не имеют, какое эпическое зло пробудилось от спячки.

- Это точно, не имеют, - согласилась Астра.

В столице полагали, что высокие стены и обилие войск спасут их от любой напасти. Но если армия нежити, или кого похуже, атакует город, тот продержится недолго.

- Мы должны их предупредить, - прошептала Астра.

- Мы тебе ничего не должны! - отрезала Ландария. - Лично я должна только одно - избавить героя от сиськаллергии. Отныне в этом состоит цель моей жизни.

- И моей! - заявила Тильма.

- Я тоже участвую! - подняла руку Адиадальма.

- Но ужасное зло угрожает всему королевству! - попыталась объяснить Астра. - Если мы ничего не предпримем, погибнут десятки тысяч людей.

- Кто - мы? - проворчала жрица. - Лишь одному герою по силам спасти мир. Но пока его терзает жестокий недуг, он не в состоянии бороться со злом.

Она склонилась над воином и спросила:

- Не лучше ли тебе, о, эпический обладатель огромной ступни? Не возникло ли у тебя страстного желания прижаться лицом к пышным грудям твоей верной спутницы?

Воин прилег на землю и прикрыл глаза. У него было одно желание. Он желал, чтобы все это, наконец, закончилось. Все это безумие, затянувшееся на годы.

- Спи, герой, - сказала ему Ландария. - И пусть тебе приснятся сиськи.

И добавила на самое ушко:

- Мои.

Твари продолжали рычать за магическим барьером. Слышался треск горящего дерева. Воздух наполнился едким запахом дыма.

Последним, что услышал герой перед тем, как провалиться в забытье, был спор девушек на тему того, которая из них закроет его своим сочным телом, когда падет барьер и лавина монстров неумолимо нахлынет на их жалкий отряд.

Глава 9

Болотная вода громко хлюпала под ногами, заливаясь внутрь стоптанных сапог. Воздух пропитал запах гнили. Вокруг темнели пятна черной жижи, большей частью состоящей из грязи, которые перемежались небольшим участкам суши. Участки эти покрывала обильная растительность - густая трава, небольшие кустики, а иногда и кривобокие деревца, чьи вымытые корни узловатыми щупальцами выпирали над землей. Тут и там из воды торчали кочки, похожие на спины гигантских ежей. Над болотом повисла жуткая, леденящая кровь, тишина, изредка нарушаемая то тихим плеском, то шелестом травы, а иногда резким кваканьем лягушки.

Темнело. День подходил к своему концу. Сырой болотный воздух быстро охлаждался. Видимость падала. Наступающие сумерки усугубились туманом, который, как живой, поднялся над болотом. Его белые клочья парили над черной водой.

Впереди маячил крупный остров, густо поросший деревьями. Свинюк уже час пытался добраться до этого клочка суши, но тот словно нарочно отдалялся от него. Прямой путь был невозможен - на каждом шагу подстерегала трясина. Ее вязкая пасть хватала Свинюка за ноги с какой-то звериной жадностью и тут же пыталась поглотить со всеми потрохами. Свинюк петлял, ища безопасный маршрут. Он старался идти по кочкам, но те были малы и покрыты скользкой влажной травой. Свинюк оскальзывался на ней и падал в грязную холодную воду.

Он чувствовал себя глубоко несчастным и всеми покинутым. Его трясло. Он замерз, устал, оголодал, как зверь. Масла в пламя мучений добавляли воспоминания о пережитых в последние дни ужасах. Совсем недавно Свинюку казалось, что жизнь его удалась. Он прибился к могучей банде, и получил все, о чем мечтал - еду и выпивку в неограниченном объеме, баб, которые в иной ситуации не посмотрели бы в его сторону, а так же возможность безнаказанно унижать и тиранить презренных крестьян. Он был счастлив. Он метил в маркизы. Но потом сказка кончилась. Пришел этот монстр с огромным черным мечом, и разрушил его мечту.

Но этим злоключения Свинюка не исчерпывались. Его подобрали королевские рыцари, и заветный титул маркиза вновь замаячил на горизонте. Но и в тот раз сорвалось. И опять виной всему был подлый душегуб с мечом наизготовку.

Свинюк с содроганием вспомнил черных тварей на улицах обреченного городка. Ему самому лишь чудом удалось унести ноги. Он бежал в ночь, не останавливаясь и не оглядываясь, а за его спиной звучали страшные крики умирающих. Свинюк не знал, что стало с городом, но подозревал, что больше его не существует.

Он брел всю ночь и весь следующий день, гонимый невыносимым страхом. Брел вперед, забыв о голоде и усталости. Брел до тех пор, пока ноги не завели его в болото.

Свинюк решил, что это не самое плохое местечко. Ему необходимо было спрятаться. Злой рок довлел над ним. Несчастья сыпались на него одно за другим, и эту черную полосу следовало переждать в безопасном месте. Болото вполне подходило для этой цели. По крайней мере, сюда точно не сунется ни один человек, в том числе и ужасный тип с огромным мечом. Здесь тихо и спокойно. Такие мелочи, как вонь, грязь и сырость не пугали Свинюка. В отличие от огромного черного клинка в руке ужасного душегуба.

Впереди замаячила высокая мохнатая кочка. Приглядевшись, Свинюк заметил на ее вершине крупное темно-зеленое лягушачье тельце. Он весь подобрался, хищно сгорбился и стал подбираться к добыче, стараясь не производить шума и плеска. Лягушка сидела к нему спиной, беспечно созерцая пейзаж родимого болота. Она не заметила, как сгорбленный человек со зверски перекошенной рожей навис над ней, а затем его рука метнулась к цели и плотно прижала лягушку к кочке. Скользкое тело зашевелилось под ладонью. Свинюк чувствовал, как перекатываются лягушачьи мышцы. Он сжал пальцы, крепко обхватив добычу и стиснув ее в кулаке. Затем поднял лягушку и поднес к лицу. На него уставились два выпученных глаза.

- Попалась! - прохрипел Свинюк.

Его рот наполнился слюной. Он зверски оголодал. В последний раз он что-то ел вчера вечером. С тех пор утекли уже сутки. Да и та трапеза отличалась обидной скромностью. На службе у Зарда Свинюк привык питаться от пуза, а потому скромная тарелка каши не насытила его и в половину.

Лягушка трепыхнулась в кулаке, пытаясь выдавить себя на волю. Свинюк сжал пальцы сильнее. Затем поднес добычу ко рту и впился зубами в лягушачью голову. Послышался приятный хруст. Рот Свинюка наполнился лягушачьей кровью. Зеленое тельце напряглось в последний раз, а затем обмякло. Лишь одна из задних лапок продолжала слабо сокращаться, судорожно тряся перепончатыми пальцами.

Свинюк съел все четыре лягушачьи лапки, раздробив зубами тонкие косточки. Попытался куснуть брюшко, но в рот шибанула горечь внутренностей. Отплевываясь, он отбросил обглоданное тельце. Крошечных лапок было мало, чтобы утолить его голод. Сейчас он с удовольствием умял бы печеного гуся. Огромного, жирного гуся, фаршированного овощами.

Слюни яростно хлынули по его подбородку. Из горла вырвалось злобное рычание. Свинюк огляделся. На этом болоте хватало лягушек. И каждая из них имела по четыре лапки. Лягушка, конечно, не гусь, но и он пока что не маркиз. Он потерпит. Он пожует лягушатину. А после, когда выбьется в люди, наверстает упущенное. В своем замке он будет вкушать только отменные блюда. Никакой тебе дряни, вроде лягушек или червяков.

Он продолжил путь. Лесистый островок словно издевался над ним, нарочно наращивая дистанцию. Надвигалась ночь. Свинюк желал добраться до суши прежде, чем на болото падет саван тьмы. В темноте ему придется несладко. Он ничего не увидит. А если угодит в трясину, паника может захлестнуть его и обречь на гибель.

Затем ему улыбнулась удача. Он заметил цепочку кочек, тянущуюся почти до самого островка. Свинюк зашагал по ним, с трудом сохраняя равновесие. Из одежды на нем остались только штаны, сапоги да рубаха. Совсем недавно тряпки были новенькие, но после пережитых злоключений превратились в лохмотья. Кольчугу Свинюк снял и выбросил еще утром - она была слишком тяжела, а у него не было сил тащить дополнительный и совершенно ненужный груз. Воин из него был никудышный, так что зачем ему броня? Одно дело, это тиранить безоружных крестьян в компании верных соратников, и совсем иное, если он столкнется с каким-то противником один на один. Свинюк решил, что кольчуга только помешает ему применить свой коронный оборонительный прием - упасть на колени и молить о пощаде.

Почти настала ночь, когда он ступил на топкий берег островка. Весь его покрывали выпирающие из грязи древесные корни, и Свинюку пришлось попотеть, чтобы преодолеть их хитросплетение. Затем под ним наконец-то возникла твердая опора, которая не проседала при каждом шаге. Вокруг встали деревья. Свинюк поднялся на самую высокую точку острова, и здесь позволил себе перевести дух. Затем разделся догола, отжал одежду от воды и развесил ее просушиваться на ветвях. Он сомневался, что его тряпки высохнут в сыром болотном воздухе, но надетые они доставляли ему слишком много дискомфорта. В них сырых он мерз сильнее, чем вообще без всего.

Голый и несчастный Свинюк присел на ствол упавшего дерева. Грубые складки коры больно впились в его изнеженные ягодицы. Обхватив себя руками, Свинюк пригорюнился. Тьма окутала его. И стоило ночи настать, как болото, до того мнимо безжизненное, ожило. Со всех сторон зазвучали шорохи, всплески, странные пугающие вскрики, в которых Свинюку чудились человеческие голоса. Что-то зашуршало поблизости. Свинюк вскочил на ноги и грозно пропищал:

- Кто здесь?

Но там, конечно же, никого не было. Скорее всего, его напугала лягушка, копошащаяся в траве, или иной болотный обитатель, вроде змеи.

Свинюк пожалел о том, что нельзя развести костра. Огонь бы спас его – обогрел, просушил, защитил. Но у него не было огнива, а и будь оно, он едва ли сумел бы заставить разгореться пропитанную сыростью болотную растительность.

И все же Свинюк старался не падать духом. Несмотря на плачевность своего положения, он видел в нем и плюсы. Главный из них заключался в том, что он по-прежнему был жив. И это был очень крупный плюс. Такой крупный, что с лихвой перевешивал все минусы скопом. За минувшие дни у Свинюка было немало возможностей расстаться с жизнью. Его мог убить душегуб с мечом, могли убить рыцари, могли пожрать чудовища. Но этого не случилось. Он выжил назло всему.

Несмотря на холод, голод и страх Свинюк почувствовал гордость за себя. Зря его считали простофилей и балбесом. Более сильные и умные расстались с жизнью, а он нет. Он спасся. И пока он жив, надежда на лучшее не оставит его. Однажды он непременно добьется своего и станет маркизом. Это будет непросто - Свинюк осознавал, что на его пути встанет немало трудностей. Но он был готов к борьбе за свое счастье. Маркиз Свинюк! Как же восхитительно это звучало.

Свинюк улыбнулся, представив себя в своем личном замке. Слуги лебезят перед ним, удовлетворяя каждый каприз. Он восседает за столом в роскошных одеяниях. На его перстах сверкает золото. Стол перед ним ломится под тяжестью разносолов. Рядом восседает его супруга - девица благородных кровей, изысканная и утонченная особа, а не какая-то толстозадая крестьянка. Да и он сам теперь никакой не крестьянин. Он благородный сеньор. Он аристократ. Все его уважают, все ему кланяются. А те, кто помнил его прежним, деревенским недотепой Свинюком, уже лежат в земле. Он достиг всего, чего хотел. Как же это прекрасно.

Вновь что-то зашуршало поблизости, и этот звук вырвал Свинюка из пучины сладостных грез. Он насторожился, но вполсилы. Наверняка это очередная болотная лягушка напоминает о своем присутствии. Свинюк оскалил зубы. Ничего, завтра, с рассветом, он покажет этим лягушкам кто на болоте маркиз. Мясо этих животных было вполне недурным на вкус. Жаль только, его не на чем было приготовить.

Холод усиливался. Повисшая в воздухе сырость усугубляла его. Свинюк топтался на месте, обхватив себя руками и громко лязгая челюстями. Его трясло. Он с надеждой поглядывал наверх, рассчитывая увидеть в небе первые признаки скорого рассвета, но тем еще и не пахло. Ночь только началась, а он уже промерз до костей.

Свинюк пощупал свою одежду, развешанную на ветвях. Тряпки оставались все такими же сырыми. Вряд ли они просохнут в таком месте и за неделю.

Весь охваченный борьбой с холодом, Свинюк не сразу понял, что вокруг него что-то изменилось. Замерев и прислушавшись, он вдруг осознал природу этой перемены. Над болотом повисла звенящая тишина. Больше ни один звук не нарушал ее. Все живое затаилось: лягушки не квакали и не прыгали в воду, не шуршали в траве скользкие тела гадов, птицы, пролетая, не издавали тоскливые кличи. Болото замерло, будто почуяв какую-то ужаснувшую его опасность.

Этот пропитавший болото страх передался и Свинюку. Теперь его зубы лязгали не только от холода. Он напряженно вслушивался в тишину, стараясь уловить любой звук, предвещающий опасность. Но мир вокруг застыл в безмолвии. И оно ужасало чем дальше, тем больше.

Чтобы хоть немного взбодриться, Свинюк вполголоса затянул народную крестьянскую песенку слегка непристойного содержания. Но вокальное упражнение не прибавило ему отваги. После первого же куплета слова застряли у него в горле. Звук собственного голоса напугал его.

А затем он услышал плеск. Что-то двигалось через болото, прямо по грязной черной воде. Что-то большое. Точно не лягушка, не пиявка и не змея. И это что-то приближалось.

Страх объял Свинюка. Он стал слепо шарить вокруг себя руками, хватаясь за стволы деревьев. Ужас принуждал его к бессмысленной суете. Свинюку захотелось влезть на дерево, но все здешние представители растительного царства едва ли годились на роль надежного убежища. Болотные деревья были небольшими, кособокими, и непрочными - пропитавшая их влага сделала ветви ломкими, а кору скользкой.

А шаги, тем временем, звучали все ближе. Они достигли островка, а затем сменились громким чавканьем - чьи-то ноги ступили на береговую грязь.

Свинюк сжался от ужаса. Сердце его бешено колотилось в груди. По ляжкам заструилось нечто теплое. Он слышал шаги совсем рядом с собой. Нечто приближалось к нему. А затем он различил в темноте движение. И в тот же миг дикий крик сорвался с его уст. Свинюк вопил от ужаса, и не мог остановиться. Крик выплескивался из его рта, и ему не было конца. И только когда последняя капля воздуха покинула его легкие, он вынужденно замолчал. Но лишь затем, чтобы сделать новый вдох, и снова начать орать. Только так он мог выразить объявший его ужас. Только криком. Свинюк не мог молча ожидать того момента, когда нечто вцепится в него когтями и зубами, и начнет пожирать заживо.

Но в тот момент, когда он уже приготовился разразиться новой порцией крика, в двух шагах от него прозвучал человеческий голос. То есть, Свинюку он не показался человеческим. Человеческого в этом голосе было мало. Он прозвучал глухо и безжизненно. И все же это был человек.

- Не кричи, - донеслось из темноты.

Свинюк послушно захлопнул рот, так и не издав запланированного вопля. Он напряженно вглядывался в темноту, и смутно различал перед собой нечто. Но что стояло там, он разобрать не мог. По очертаниям напоминало человека. Но что-то Свинюк сомневался в том, что его навестил обычный человек.

- Кто ты? - пискнул Свинюк.

- Друг, - ответил неизвестный.

Свинюк ему не поверил. В этом мире у него не осталось друзей. Все его друзья обитали в крепости, до тех пор, пока огромный злой мужик с мечом не убил их всех. С тех пор Свинюк остался одиночкой. Он еще не успел завести новых знакомых, а уж друзей и подавно. А что касалось его бывших односельчан, то среди них он друзей не имел. Эти бездушные гады только и делали, что издевались и насмехались над незаурядной личностью будущего маркиза.

- Тебе холодно? - спросил неизвестный.

На самом деле, от страха Свинюку стало даже немного жарко, но вообще-то, да, он зверски замерз.

- Собери дрова, - приказал голос.

- Тут все сырое, - пискнул Свинюк. - Не загорится.

Голос повторил:

- Собери дрова.

Свинюк подчинился, в этот раз обойдясь без комментариев. Он был слишком напуган, чтобы возражать.

Недостатка в дровах не было, здесь они лежали повсюду, достаточно было наклониться и пошарить руками под деревьями. Свинюк насобирал хвороста, такого сырого, что им можно было при желании утолить жажду, и сложил добычу на землю.

- Что дальше? - спросил он трусливым шепотом.

- Отойди, - приказал голос.

Свинюк отступил от хвороста. В тот же миг темноту рассеял странный зеленый огонь, который сам собой вспыхнул на сырых дровах. Какое-то время он безрезультатно лизал их, но затем ветки занялись. Цвет пламени изменился, став самым обычным, красно-желтым.

Свинюк поднял взгляд и наконец-то сумел рассмотреть своего нового друга. Крик ужаса рванулся наружу и Свинюк не успел его удержать. Вопль его раскатился над притихшим болотом.

Перед ним, по ту сторону костра, стоял мертвец. Притом мертвец знакомый. Свинюк уже видел этого человека прежде, когда тот еще был жив. То был один из рыцарей, помощник симпатичной блондинки. Свинюку казалось, что он даже помнит его имя. Кажется - Курт.

Конечно, теперь это был никакой не Курт. Перед Свинюком стояла какая-то отвратительная тварь, захватившая мертвое тело. В том, что тело мертво, сомневаться не приходилось. На это указывали успевшие проявиться следы разложения, многочисленные раны, которые не кровоточили, а обнажали черную подгнившую плоть, а еще глаза. Глаз у Курта не было. На их месте застыла зеркальная чернота.

- Хватит орать, - потребовал мертвец.

Свинюк так резко захлопнул рот, что едва не откусил себе язык. Его зубы громко лязгнули. Он стоял и дико таращился на покойника. Тот смотрел на него в ответ своими жуткими черными зенками.

- Собери больше дров, - сказал мертвый Курт. - До утра далеко.

Свинюк подчинился. В свете костра он стал лазать под деревьями, собирая хворост, но при этом старался не поворачиваться спиной к зловещему существу. Когда же хвороста набралось достаточно, мертвец приказал:

- Подойди к огню. Погрейся.

Свинюк подчинился. Костер излучал приятное тепло, но из-за близости мертвой твари по телу Свинюка непрерывно бегали мурашки.

Наконец, он не выдержал, и спросил:

- Что вам нужно?

- А что нужно тебе? - спросил мертвец.

Свинюк открыл рот, но замешкался с ответом. Нужно-то ему было много чего. Сейчас, например, не помешала бы сухая одежда и запас провизии. А в глобальном масштабе он метил очень высоко.

- Я вот думал в маркизы податься, - признался Свинюк, и со страхом поглядел на мертвеца. Он боялся, что эта сущность посмеется над ним. Дескать, куда тебе, рожа крестьянская, в маркизы?

Но мертвец не стал его высмеивать.

- Достойная цель, - одобрил Курт. - Как далеко ты уже продвинулся на данном поприще?

На губах Свинюка расцвела горькая усмешка. Как будто и так было не ясно, что в настоящий момент он как никогда далек от своей мечты. Сейчас он представлял собой полную противоположность благородному маркизу.

- А что, если я помогу тебе обрести желаемое? - вдруг предложил мертвец.

Свинюк вздрогнул.

- Поможете? - тихо переспросил он.

- Да, помогу.

- Но как? И вообще, вы кто?

Мертвец медленно растянул губы. Мертвые мышцы лица плохо слушались его, поэтому вместо улыбки получился какой-то зверский оскал, работавший не хуже самого лютого слабительного. Во всяком случае, у Свинюка при виде этой рожи знатно прихватило живот.

- Ты уже работал на меня прежде, - сказал мертвец. - Хоть сам об этом и не знаешь.

- Как так? - растерялся Свинюк.

- Ты ведь служил Зарду. А он служил мне. Получается, ты работал на меня.

Свинюк изумленно приоткрыл рот. Ему вспомнились разговоры других разбойников о том, что их вожак имеет какого-то крутого и таинственного покровителя. Уж не он ли сейчас стоит перед ним?

- Так уж случилось, что Зард оказался слаб, - произнес мертвец. - Да и глуп, между нами говоря. Если бы он поступал в точности так, как я ему приказывал, то все сложилось бы иначе. Но что взять с тупого бандита? Тупому бандиту никогда не стать кем-то большим. Маркизом, например.

Мертвец вперил в Свинюка взгляд своих страшных черных глаз.

- Ты ведь не такой, как Зард? - спросил он. - Ты не тупица?

Свинюк отрицательно мотнул головой. Он, конечно же, не был тупым. По крайней мере, сам Свинюк в это искренне верил.

- Это хорошо, - кивнул Курт. - Потому что мне как раз нужен толковый слуга. Не просто головорез, вроде Зарда, а человек, способный выполнять тонкие и деликатные поручения. Как думаешь, приятель, ты годишься на эту роль?

Свинюк всегда считал себя толковым и смекалистым малым, просто окружающие в упор не желали этого замечать. Понятное дело, из зависти. Сами-то они, глупые и недалекие, не могли составить ему конкуренции, вот и унижали гения среди глупцов.

- Да, я смогу, - ответил Свинюк, еще не до конца понимая, с кем он имеет дело и во что впутывается. Но кое-что он осознал на инстинктивном уровне. Судьба свела его с бывшим покровителем Зарда. А у Зарда все складывалось очень хорошо, пока с ним не разобрался ужасный мечник. Вероятно, к его успеху приложил руку этот таинственный благодетель. Служить такому могущественному существу было бы выгодно. Под его руководством Свинюк действительно мог выбиться в люди.

- Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество, - произнес мертвец. - Ты помогаешь мне, а я тебе. Хочешь стать маркизом? Станешь.

- Правда? - загорелся Свинюк, полностью забыв обо всех своих страхах. - А когда?

- Скоро. Скорее, чем ты думаешь. Но готов ли и ты сослужить мне службу?

- Да я на все согласен! - бездумно выпалил бывший крестьянин. - Что нужно сделать? Кого убить?

Курт рассмеялся. Смех у него был такой, что у Свинюка вновь прихватило живот.

- Для банальных убийств у меня найдутся иные средства, - покачал головой мертвец. - Нет, бро, тебе предстоит выполнить более важное и тонкое поручение.

Свинюк подался вперед, весь обратившись в слух.

- Видишь ли, - заговорил Курт, - твой бывший работодатель, ныне покойный Зард, должен был достать для меня одну вещицу. Я знаю, что он успел добыть ее. Но не успел передать. Ему помешал наш общий знакомый. Ты ведь знаешь, о ком я говорю?

Свинюк знал. Отлично знал. Он и сам натерпелся от этого изверга. Тот лишь чудом не прикончил его. И прикончил бы, не поленись он в тот раз обнажить свой страшный меч. Но Свинюку повезло. Злобный громила приложил его кулаком.

- О, я вижу, ты тоже успел с ним познакомиться, - произнес Курт и вновь попытался изобразить улыбку. Лучше бы он этого не делал. От вида зверской гримасы мертвеца Свинюку вновь стало дурно.

- Успел, - горько всхлипнув, признался Свинюк. – Это он убил Зарда и всех ребят. И крепость развалил.

- Да, да, - нетерпеливо бросил Курт, которому явно не было никакого дела ни до мертвых ребят, ни до их предводителя. – Так вот, возвращаясь к нашему делу. Нужный мне предмет находился у Зарда. Но теперь он исчез. На развалинах крепости его нет. Как думаешь, куда он мог пропасть?

- Неужели его забрал тот головорез? – пискнул Свинюк.

- Ну а кто еще? Других там не было. И вот какое дело, бро – мне этот предмет нужен позарез. Кто-то должен забрать его у злодея с мечом.

Свинюк напрягся. Если новый знакомый собрался поручить это дело ему, он, пожалуй, откажется. Свинюк был готов на многое, лишь бы стать на шаг ближе к осуществлению своей заветной мечты. Но только не встать на пути ужасного головореза. Да и как он сможет отобрать что-то у этакого изверга? Тот в одиночку вырезал всю банду Зарда.

- Знаете, - пискнул Свинюк, - я, наверное, не смогу.

- Да ты не торопись, - досадливо бросил Курт. – Я не стал бы поручать тебе то, что ты не в силах выполнить. Самому тебе не придется ни с кем драться. Ты ведь смышленый парень, Свинюк. Ты придумаешь, как это провернуть.

- Да я….

- Свинюк, ты хочешь быть маркизом? Скажи – хочешь или нет?

- Больше всего на свете! – выпалил Свинюк.

- Тогда докажи, что достоин этого. Действуй. Найди похищенный предмет.

- А как я его узнаю? – спросил Свинюк. – О каком предмете речь? И чем он так ценен?

- Чем он так ценен, не твоего ума дела. А выглядит он следующим образом….

К тому моменту, когда мертвый Курт оставил его и растворился в ночной темноте, Свинюк знал, что ему следует искать. Оставалось только понять, как исполнить кажущееся невыполнимым поручение. От одного воспоминания о громиле с мечом Свинку делалось дурно. Но он не позволил себе раскисать.

- Думай как маркиз! – приказал он себе.

Маркизы сами не делали ничего. Все действия они осуществляли чужими руками. Греясь у костра, Свинюк решил, что ему следует поступить так же. Только бы найти подходящие руки, желательно, приложенные к не самой светлой голове.

- Я справлюсь! – произнес Свинюк, убеждая сам себя.

Это был его шанс. Реальный шанс выбиться в люди. Его ни в коем случае нельзя было упустить.

Глава 10

- Мы обязаны сделать это ради героя! - заявила Ландария. - Понимаю, непросто пойти на подобный шаг, но суровые времена требуют от нас суровых решений. В этот роковой для мира час мы должны быть сильными. Герой одобрил бы это.

- Я вынуждена с тобой согласиться, - произнесла Тильма. - Когда мир балансирует на грани гибели, требуется твердость и решительность, чтобы не позволить ему соскользнуть в пропасть.

- Сомнения и колебания могут довести нас до конца света, - озвучила свое мнение Адиадальма. - Этот акт потребует от нас немалого героизма, и мы проявим его. Какими бы ни были последствия, страх перед ними не должен останавливать нас. Слишком многое поставлено на кон. В конце концов, кто, если не мы?

Затем три девушки дружно повернулись к Астре и вопросительно воззрились на нее. Та смутилась и покраснела.

- Ну, не знаю, - пробормотала она нерешительно. - С одной стороны, это, возможно, и допустимо. Но вообще-то….

- А с какой это, позвольте узнать, стати мы должны принимать в расчет ее мнение? - вдруг спросила жрица. – Она, если что, вообще не из нашего отряда.

- Если уж на то пошло, она наш враг, - напомнила эльфийка. - Пленила нас, в подвале темном заперла. Ни разу не покормила даже. Но ладно нас. Мы-то стерпим. Но ведь грошовая блудница проделала то же самое и с героем.

- Вот этого я ей никогда не прощу, - тихо, но грозно, пообещала волшебница.

- Ваш герой убил людей в городском трактире, - смущенно напомнила Астра. – У меня есть… то есть, у меня были свидетели.

- Есть, были, - презрительно передразнила ее Ландария. – Так есть они, или все-таки нет?

- Нет, - вынуждена была признать Астра. – Теперь уже нет.

- То есть, - хищно оскалившись, продолжила жрица, - ты, грязная обозная подстилка, имела наглость огульно обвинить благородного героя в преступлении?

- Как же это низко! – гневно выпалила Адиадальма.

- Дать бы тебе за это по морде! – в сердцах выпалила Тильма.

- Но горожане рассказывали… - робко пискнула Астра.

- А ты меньше слушай всяких брехунов! – присоветовала ей Ландария. – Рассказывали ей. Больно ты доверчивая. Сразу видно – дура. Спросила бы меня, как было дело, я бы тебе все рассказала.

- Расскажи, - попросила Астра.

- Рассказываю. Дело было следующим образом: благородный герой, не замышляя худого, вошел в трактир и, никого не трогая, вежливо попросил тарелочку каши. Не успел он сказать «пожалуйста», как был обруган хамоватым персоналом и подвергся нападению со стороны постоянных клиентов заведения. Герою не оставили выбора. Это была самооборона. Он просто вынужден был выхватить меч и убить их всех до одного.

- Да, да, именно так все и было, - подтвердила Тильма. – Я тоже там была и все видела. Герой ни в чем не виноват. Больше скажу – он и есть подлинная жертва диких нравов, царящих… в смысле, царивших в этом нечестивом городишке.

- Ну, хорошо, - недоверчиво произнесла Астра. – Допустим, местные могли его спровоцировать. А что насчет крепости?

- Какой еще крепости? – сердито вскрикнула Ландария. – Опять придумала какое-то вранье? Стыдись!

- Я сама видела развалины. И тела убитых.

- И при чем же здесь герой? – иронично спросила волшебница. – Неужели есть неопровержимые доказательства его причастности к разрушению какой-то крепости?

Астра хотела сообщить, что у нее есть, а если точнее, то был один свидетель, но поняла, что этот аргумент ее не спасет. Где он, свидетель тот? В последний раз она видела Свинюка вчера вечером. Было мало шансов, что паренек пережил минувшую ночь.

- Да уж, в какие же темные и гнусные времена нам выпало жить, - с горьким вздохом посетовала жрица. – На героя, безупречного борца со злом и спасителя невинных дев, клевещут средь бела дня. А кто во всем этом виноват? Кто? Да вот она!

И Ландария указала пальцем на Астру.

Та слабо возразила:

- Я не пыталась никого оболгать. И я тоже борюсь со злом. У меня был приказ….

- Да никому не интересны твои приказы! - отрезала Ландария. - Мы здесь решаем вопрос судьбоносной важности, и нам не до тебя. Я в очередной раз предлагаю сделать это. Не ради себя. Не ради личных интересов. Ради мира во всем мире.

- Это благородная цель, - признала Тильма. - Я участвую.

- Мир во всем мире - святое дело, - согласилась Адиадальма.

Затем все трое повернулись к лежащему на травке герою. Тот был без сознания. В этом состоянии он пребывал уже давно. С тех пор, как отключился ночью в городке, после стычки с монстрами. И с тех пор так и не пришел в себя. Девушки волновались за героя. Он мог серьезно пострадать от действия черной магии, и теперь его жизнь висела на волоске. Нельзя было допустить, чтобы эталон мужской красоты скончался. Ему требовалась срочная помощь. Но прежде, чем браться за дело, героя следовало осмотреть. Внимательно осмотреть. Каждый участок его геройского тела.

- Давайте разденем героя ради общего блага! - выпалила жрица, едва удерживая во рту кипящую от похоти слюну.

- Раздев героя, мы фактически спасем мир, - с придыханием сообщила эльфийка.

- Это наш долг перед всем человечеством, - кивнула волшебница.

Они начали хищно обступать лежащего на травке мужчину. Но их остановил голос Астры.

- Может, не надо? - произнесла она. - Как-то нехорошо пользоваться беспомощностью героя, и созерцать его наготу.

Ландария медленно повернула к Астре перекошенное яростью лицо и выплюнула:

- Рот закрой!

- Правильно я предлагала ее бросить, - напомнила Тильма, ухватившись за правый сапог героя.

Размер ступни, которая вблизи казалась еще больше, потряс ее. Вот это лапища! Если слухи правдивы, то по снятию геройских штанов их очам откроется зрелище неслыханное, потрясающее воображение. Эльфийка торопливо потянула сапог на себя. Рядом пристроилась Адиадальма и взялась за левый сапог.

Все это происходило в небольшой рощице, на берегу мелкой спокойной речушки. Городок остался далеко. Монстры покинули его вскоре после того, как Адиадальма, создав магический барьер, укрыла от них небольшую группу выживших. Какое-то время мертвецы топтались вокруг незримой стены, пытались пробиться сквозь нее, а затем, словно получив приказ, растворились в ночной темноте. Волшебница держала щит до рассвета, несколько раз возобновляя заклинание, но больше никто не побеспокоил их.

К рассвету от городка осталось выгоревшее пепелище. Пожар пожрал все постройки. Из жителей не уцелел никто. Из рыцарского отряда спаслась только Астра, оказавшаяся внутри магического барьера.

С рассветом страх перед монстрами сменился беспокойством за героя. Тот колодой лежал на земле, прижав щеку к черному телу клинка своего огромного меча, не двигался и не отвечал на вопросы. Его сердце билось едва слышно, дыхание почти не ощущалось.

Рассредоточившись, девушки обыскали пепелище. На окраине городка уцелел один единственный сарай, в котором была обнаружена небольшая легкая повозка. Впрягать в нее было некого, так что девушкам пришлось катить ее лично. Они привезли ее к тому месту, где на земле покоилось тело могучего воителя, и приступили к погрузке. С самим героем справились легко - заклинание Адиадальмы уменьшило его вес втрое. А вот с геройским мечом вышла заминка. Чары на него не подействовали, что крайне удивило волшебницу. Она предприняла несколько попыток все с тем же нулевым результатом.

- Как странно, - заметила она. - Я слышала о людях, иммунных к чарам, но о предметах с таким свойством не слышала ни разу. Этот меч не от мира сего.

От мира или нет, а затаскивать его в повозку пришлось своими силами. Девчонки чуть не надорвались, пока грузили в повозку эпическую железяку.

- Я не могу поверить, что он орудует им одной рукой! - изумилась Тильма, вместе с остальными с трудом приподняв меч над землей.

С третей попытки меч загрузили в повозку. Больше в городке делать было нечего. И впрягшись в телегу, девушки покатили ее прочь, подальше от этого места, куда в любой момент вновь могли пожаловать незваные гости.

В качестве убежища они избрали рощицу, темневшую вдалеке от дороги. Плотно стоящие деревья надежно скрывали их от любопытных глаз. Выгрузив героя на мягкую травку, девушки устроились вокруг и стали совещаться о том, как им быть дальше. Забота о геройском здоровье и желание помочь ему быстро уступило место коллективному стремлению раздеть его и убедиться в правдивости мифа о взаимосвязи размера ступни и иной части тела.

- Так же нельзя! - робко возмутилась Астра, невольно примкнувшая к геройскому фан-клубу. Примкнула скорее от безысходности, чем по желанию, хотя герой, и она это признавала, произвел на нее сильное впечатление. Просто кроме как с этими людьми идти ей было некуда. Ее отряд исчез: то ли погиб, то ли разбежался. Одна, пешком, без денег и запасов провизии, она не доберется до столицы и за месяц. Точнее, она вообще никогда туда не доберется. Гораздо раньше ей повстречаются какие-нибудь веселые ребята с большой дороги, и сумеют одолеть ее не умением, так числом. В лучшем случае ее просто убьют, в худшем же она окажется в сексуальном рабстве у шайки разбойников. Подобная участь пугала Астру. Она решила пока держаться геройской компании, хотя здесь к ней относились не самым дружелюбным образом. Девушки явно ей не доверяли, часто выказывали враждебность, но, по крайней мере, не пытались прогнать. Астра понимала, что решающее слово будет за героем. Тот мог позволить ей остаться с ним или прогнать, и ей придется ему подчиниться. Если, конечно, этот воитель когда-нибудь очнется и сможет сказать свое веское слово.

- Перестаньте! - вновь потребовала Астра. - Как вам не совестно пользоваться беспомощностью героя? А если бы вы оказались на его месте? Если бы он раздел вас донага, пока вы находились без чувств?

Тут Астра поняла, что сморозила глупость. По лицам всех троих фанаток стало ясно, что озвученная ею ситуация является их групповой заветной мечтой.

- Если тебя что-то не устраивает, можешь катиться куда подальше, - предложила ей Ландария. - Тебя тут совсем никто не держит.

Девушки стащили с героя сапоги и взялись за штаны. Те удерживались на талии узким поясом из толстой кожи, застегнутым на пряжку диковинного устройства. Девушки завозились с ней, пыталась расстегнуть ремень.

- Я не допущу надругательства над обессиленным героем! - заявила Астра, но без особой уверенности в голосе. К тому же она поймала себя на мысли, что и сама не отказалась бы взглянуть на обнаженного мечника.

- Давайте ее свяжем, - предложила Тильма.

- И в речку бросим, - добавила добрая Адиадальма.

- А после я отпущу нам всем грехи, - пообещала Ландария.

Астра в страхе попятилась. Она не знала, могут ли эти малознакомые люди осуществить свою угрозу, но предпочла не выяснять. Она села в сторонке и стала с неодобрением наблюдать за раздеванием героя. Ремень не поддавался. Девушки сердились и ругались.

- Давайте просто разрежем его, и дело с концом! - предложила Тильма, и в ее руке появился кинжал.

- Герой, наверное, расстроится, если мы испортим его вещи, - неуверенно предположила Адиадальма.

- А мы скажем, что это сделала она! - нашлась Ландария, и указал на Астру.

- Хорошая идея! - хищно ухмыльнусь эльфийка. - Тогда за дело.

Она подцепила ремень пальцем, оттянула его и поднесла к его поверхности клинок кинжала.

- Режь! Скорее! - умоляла ее Ландария, трясясь от нетерпения. - Я хочу посмотреть... То есть, хочу спасти героя.

Эльфийка прижала клинок к коже ремня и приготовилась чиркнуть по нему. Но не успела.

- Какого хрена вы делаете? - прозвучал возмущенный и вместе с тем встревоженный голос героя.

Девушки подняли головы. Воин очнулся, и теперь смотрел на них. В его мутных после забытья глазах стремительно разгорался огонек беспокойства. Он увидел кинжал в руке у Тильмы, прижатый к его паху, и геройские очи полезли на лоб.

- Нет! Нет! - закричала эльфийка, быстро отбросив оружие. - Это не то, что ты подумал. Да ведь?

Вопрос был обращен к волшебнице. Та кивнула.

- Мы пытались спасти тебе жизнь, - пояснила она.

- Мы сделали для этого все возможное, - добавила жрица.

Герой отполз от них, сел и быстро ощупал себя. Все, вроде бы, осталось на месте. Затем он повернул голову и заметил знакомую девушку - командира пленивших его рыцарей. Та сидела на травке, черная от копоти, сажи и пятен засохшей крови.

- А она что тут делает? - проворчал герой.

- Прогнать ее, да? - радостно воскликнула Ландария. – Скажи лишь слово, и больше ты ее никогда не увидишь. Мы ее вот туда отведем, где речка глубже, а вернемся уже без нее.

Астра испуганно вздрогнула. Ее рука потянулась к лежащему на траве мечу.

- Не надо никого никуда отводить, - буркнул воин.

Он с трудом поднялся на ноги. Его слегка пошатывало. Голова кружилась, перед глазами мелькали красные точки. Он постоял немного, приходя в себя, затем огляделся и вдруг испуганно выпалил:

- Мой меч! Где мой меч?

- Спокойно, герой! - подскочила к нему Ландария. - Не волнуйся. Он здесь. В повозке.

Герой не поленился проверить это лично. Меч действительно был там. У него отлегло от сердца.

Дойдя до берега, воин опустился на колено, умыл грязное лицо, а затем напился. От его одежды и кожи несло гарью. Похоже, он провел немало времени возле большого костра.

- Где мы? - спросил он у девушек.

- Чуть южнее городка, - ответила волшебница.

- А с ним что?

- Сгорел.

Герой вспомнил вчерашнюю ночь. Вспомнил оживших мертвецов, рвущих людей на куски и превращающих их в себе подобных.

Никогда доселе не сталкивался он с подобной демонической мерзостью. Всякого ему довелось повидать за годы странствий, в том числе и порядочный объем чертовщины. Но эти твари находились на совершенно ином уровне, нежели все то, с чем ему приходилось иметь дело прежде.

Воин выпрямился и огляделся. Окружающий пейзаж выглядел удивительно мирно. Рощица, речушка, зеленая травка вокруг. От окружающего мира веяло ощущением безопасности. И сколь же ложным оно было!

Повернувшись, он хотел задать своим спутницам вопрос о мертвецах, но тут из его живота прозвучало громкое возмущенное урчание. Воин замолчал, не произнеся ни слова.

- Герой оголодал! – в отчаянии воскликнула Ландария. - А все из-за кого?

Три пары глаз с ненавистью уставились на Астру. Та схватила свой меч и прижала к груди.

- Да, перекусить бы не мешало, - согласился воин. – В городе ничего не осталось?

- Нет, - ответила Тильма. - Там только пепел и трупы. Но не отчаивайся, герой. Сей же час я отправлюсь на охоту, и добуду тебе обильное пропитание.

Прочие спутницы тоже засобирались отбыть на промысел, кто по грибы, кто по ягоды, планируя устроить соревнование и из этого мероприятия, но герой остановил их.

- Некогда, - бросил он. - Который час?

- Где-то полдень, - ответила Адиадальма. - Герой, ответь, как ты себя чувствуешь? Не желаешь ли ты принять от меня целительные процедуры? Я владею древней техникой массажа.

- Массажем я тоже владею, - влезла Тильма. - Секрет эльфийского массажа неизвестен никому из людей. Я справлюсь с этим лучше прочих. Герой, раздевайся и ложись на травку.

- Спасибо, откажусь, - бросил тот.

Он выпрямился и задумчиво оглядел берег. Мертвецы ушли с рассветом, но могли вернуться после заката. И как ему сражаться с ними, герой не знал. Он сумел уничтожить всего двоих, но даже этот пустяк дался ему непомерно высокой ценой. В этот раз спасло присутствие рядом волшебницы, сотворившей магический барьер. В другой раз ее может не оказаться под рукой. А герой привык полагаться только на себя. Он всегда был закоренелым одиночкой, и превозмогал все на своем пути лишь собственными силами. До сей поры это работало. Ничто из вставшего на его пути не выдержало столкновения с могучим мечником. Ничто, до вчерашней ночи.

Герой вдруг понял, что он думает не о том. Эффективное средство борьбы с мертвецами было бы не лишним, но не в нем состояла его цель. Мертвецы лишь порождения некой злой силы. Покончить с ними можно было лишь одним путем - найти ее источник и размазать его по стенке тонким равномерным слоем фарша. И что-то подсказывало герою, что он уже имел счастье столкнуться с этим источником. Там, в логове Зарда, он слышал голос из зеркала. И прошлой ночью, в городе. Одна из тварей назвала его бро. Ясно, что не сама. Ее устами говорил кукловод. Тот, кто организовал нападение.

Герой вздрогнул. Неужели? Если это так, и его догадка верна, то все даже хуже, чем он предполагал. И главное, что ужасало его в особенности, это сила, явленная зловещим врагом. Она была чрезмерна.

В этот момент он услышал голос Адиадальмы.

- Нет никаких сомнений в том, что зло явилось из Арген-мора! - заявила волшебница. - Древний город пробудился. Зло, дремавшее там тысячи лет, полезло наружу. Настают последние дни нашего мира. Сбываются зловещие пророчества.

Арген-мор. Воин поморщился. Не любил он древних развалин. Почти в каждом таком месте стабильно поджидал какой-то неприятный сюрприз. Если где-то в этом мире высились мрачные руины, от которых люди предпочитали держаться подальше, можно было не сомневаться в том, что внутри небезопасно. Несколько раз любопытство заводило героя в такие места. И везде ему оказывали теплый прием. Особенно круто пришлось в одном подземелье с мрачной репутацией гиблого места. Герой только чудом унес оттуда ноги. До сих пор воспоминания о мрачных однообразных катакомбах и каких-то тварях, бросавшихся на него из мрака, заставляли его содрогаться и потеть. Пришлось порубить на куски сотни штук нежити, прежде чем он достиг выхода и вывалился на свет. Вслед, из темной бездны катакомб, прозвучал голодный вой - немертвых тварей внизу кишмя кишело.

Но даже на фоне иных овеянных мраком развалин Арген-мор выделялся ярким зловещим пятном неизбывного ужаса. О прочих нехороших местах говорили просто - не ходи туда, и все будет хорошо. Зло, заключенное в них, не лезло наружу, нося локальный характер. Чары, призвавшие его к жизни, не давали ему покинуть ареал обитания. С Арген-мором все обстояло иначе. Это место повергало в ужас любого, как бы далеко он ни находился от развалин древнего города. И тамошнее зло не сидело на одном месте. Оно свободно разгуливало по миру, совершая довольно далекие вылазки и оставляя за собой трупы и пепел. Это было необычно. Арген-мор был особенным местом. И герой не сомневался в том, что там-то ему и следует искать своего врага. Но прежде следовало разузнать больше о древнем городе, а заодно подыскать эффективное средство борьбы с нежитью. Без этого к Арген-мору лучше было и близко не походить.

- Мы должны вернуться в столицу и предупредить ее жителей о грозящей им опасности, - сказала Астра.

- Прежде всего, мы должны найти лекарство от сиськаллергии, - напомнила Ландария. - Как только мы поставим героя на ноги, но тут же победит всякое зло.

- Лекарство от чего? - спросила Астра. Ее еще не успели вести в курс дела.

- Ни от чего! - отрезал воин, пока фанатки не начали озвучивать свои извращенные фантазии. – Я здоров!

Он обратился к волшебнице:

- Где можно больше узнать об этом сраном Арген-море?

Та призадумалась.

- В столице, например, - ответила она. - Там есть волшебники, посвятившие себя изучению истории древнего мира.

- До столицы-то далековато, - напомнила жрица.

- Есть еще одно место, - продолжила волшебница. - Но я не думаю, что это хорошая идея.

- Говори! - потребовал воин.

- К западу отсюда расположен древний храм Кхаркхон. Его жрецы издревле собирали и хранили все знания мира. Об их библиотеке ходят легенды. Этот храм – наследие древней эпохи.

- Отлично, иду туда, - решил герой.

Он подошел к телеге, вытащил из нее меч, осмотрел клинок и повесил оружие за спину.

- Во-первых, не иду, а идем, - поправила его волшебница. - А во-вторых, это не самая лучшая идея. Жрецы храма странные и непостижимые люди. Они очень неохотно пускают к себе посторонних. В основном только тех, кому доверяют. И таких немного.

- Мне говорили, что я внушаю доверие, - сообщил герой.

- Ты прекрасен, спору нет, но жрецы тебя не знают.

- Вот и познакомимся.

- Герой, ты не понимаешь - Кхаркхон это, по сути, крепость, окруженная многослойным магическим барьером. Великие чародеи прошлого создали эту защиту. Сквозь нее не пробиться. А тамошние жрецы искусны в боевой магии. Ты, конечно, очень крут....

- И немыслимо красив, - подсказала Ландария.

- Да, и красив, но внутрь храма тебе не войти. Жрецы убьют любого, кто попытается сделать это без их дозволения. Эти таинственные люди опасны. Они не жалуют гостей.

Но прозвучавшее предостережение не охладило геройской решимости.

- Иду в храм, - повторил он. - Как, ты говоришь, туда добраться?

- Я провожу тебя туда, - покраснев, пообещала Адиадальма. - Мы отправимся в этот путь вдвоем, только ты и я....

- Ага, размечталась, - перебила ее Тильма.

- Я пойду с героем! - заявила Ландария. - Дороги не знаю, но все равно пойду.

Воин тяжело вздохнул. Он уже начал смиряться с тем, что ему никогда не удастся отвязаться от фанаток.

- Возьмите и меня с собой, - робко попросила Астра.

- Нет, ты не пойдешь! - отрезала Ландария.

- И без тебя тут много лишних, - заметила Тильма.

- У нас полный комплект, - сообщила Адиадальма.

- Возьми меня, герой! - взмолилась Астра. - Я тебе пригожусь.

- Это что за намеки? - возмутилась жрица. - Можно подумать, кроме тебя герою и пригодиться некому.

- Но я, правда, могу помочь, - заверила Астра, прижав руки к груди. – Я буду драться на твоей стороне, герой, и умру за тебя, если потребуется.

- Хочешь идти с нами - иди, - принял решение воин, посчитавший, что одной спутницей больше, одной меньше – не велика разница.

Астра робко улыбнулась. Однако улыбка стремительно сползла с ее лица, когда Ландария мрачно проронила:

- Иди, иди. Да вот только далеко ли дойдешь? Времена нынче неспокойные. С тобой может произойти несчастье.

- Вероятность этого весьма высока, - заметила эльфийка.

- Однажды поутру ты можешь не проснуться, - намекнула волшебница.

В этот момент из ближайших кустов донесся какой-то подозрительный шорох. Герой среагировал первым - быстро выхватил из ножен свой ужасающий меч и занял боевую стойку. Затем к сражению приготовились и фанатки. Но вместо опасного хищника или злобного монстра из кустов, чертыхаясь и охая, вывалился какой-то мужик. За собой он тащил на веревке худенькую белую козочку. Увидев вооруженных людей, мужик струхнул и пал на колени.

- Пощадите! - взмолился он. - Я чудом спасся. Монстры были повсюду. Они сеяли смерть. Только я и Красавка унесли ноги.

Герой медленно опустил меч, а затем вложил его в ножны.

- Не бойся, - сказал он мужику, - мы тебя не обидим.

Он подошел к пострадавшему и помог ему подняться на ноги. Затем покосился на козочку. Из геройского живота вновь донеслось голодное урчание. Мужик обратил на это внимание и посетовал:

- Я тоже со вчерашнего дня ничего не ел. От города ничего не осталось. Как же быть? Неужели нам суждено пропасть с голоду? Мы с Красавкой столько пережили.

Герой наклонился и погладил козочку по спинке, заодно ощупав мясо под мехом. Мясо имелось. Козочка взирала на огромного человека с бесконечным доверием в очах. Герой взял козий поводок и мягко высвободил его из пальцев хозяина.

- А что это вы делаете? - удивился мужик. - Куда ведете мою Красавку?

Герой тащил животное в кусты. До мужика, наконец, дошло, он закричал и бросился к герою.

- Нет! - завопил он. - Не позволю. Красавка все, что у меня осталось. Она мне как член семьи.

- Какой еще член семьи? - обернувшись, проронил герой. – Это просто коза. А ты что-то на козла не похож.

- Нет, не просто коза! Я ее люблю. Мне противна сама мысль о том, чтобы съесть ее.

- Уговорил, значит, ты не жрешь, - принял решение герой и продолжил путь к кустам.

- Да ты разбойник! - закричал мужик. - Люди! Грабят!

Он с надеждой посмотрел на девушек. Те стояли, опустив глаза. Всем им было до слез жалко козочку, но чувство голода перекрывало любовь к милым зверюшкам. Герой к тому времени скрылся с козочкой в кустах. Оттуда донеслась какая-то возня, а затем воин вновь появился. Козочка больше не шла за ним. Теперь она повисла в его руке, головой вниз. Из перерезанного горла на траву текла кровь.

- Красавка! - сквозь слезы простонал мужик.

- Собирайте дрова, - приказал герой девушкам.

Он бросил тушу на траву. В его руке сверкнул нож.

- Нет! - зашелся криком мужик. - Не оскверняй ее тело, монстр.

Он бросился к герою. Тот резко выпрямился, поймал мужика за шиворот, развернул к себе задом и выдал ему коленом в копчик. Козий любитель пролетел несколько метров и растянулся на траве. Всхлипывая, он поднялся на ноги, оглянулся со страхом и обидой, и прокричал:

- Я еще найду на вас управу! Я до короля дойду! Я обо всем пожалуюсь....

Затем вскочил и побежал прочь. Герой проследил за ним взглядом, затем вновь обратился к козьей тушке и приступил к свежеванию.

Глава 11

Рыцарский отряд разбил лагерь в роще, под укрытием деревьев. Протекавший рядом ручеек снабжал их свежей водой, а меткий глаз и твердая рука помогли добыть пропитание в виде подстреленной дичи.

И вода, и пища имели ключевое значение, поскольку рыцари пребывали в растерянности, и не знали, что им делать дальше. Подобное положение вынуждало их не делать вообще ничего. Просто оставаться на месте и ждать…. Ну, чего-то. Хотя никто из них не представлял себе, чего они могут дождаться в этой глуши, в такой дали от столицы. Даже в прежние времена, когда в королевстве еще худо-бедно поддерживался порядок, в этих землях он царил лишь формально. Теперь же это была дикая, предоставленная самой себе, территория. Впрочем, новые хозяева уже прибирали ее к рукам. Вначале это были обычные разбойники. А теперь им на смену явились монстры.

До минувшей ночи рыцари слабо верили в байки о чудовищах, приходящих из Арген-мора. То есть, рыцари знали, что в мире хватает потусторонней дряни, но вся она обитала где-то далеко, за пределами земель королевства. А что касалось Арген-мора, так его считали не более чем детской страшилкой. Ведь столько веков руины лежали безмолвным трупом. Было очевидно, что там не осталось ни зла, ни добра, а лишь древние камни полуразрушенных строений, которые уж точно не кусаются.

Но позапрошлая ночь наглядно показала, что все они серьезнейшим образом заблуждались. Увидев своими глазами восставших из мертвых чудовищ, рыцари больше не считали мрачные слухи, связанные с Арген-мором, детскими страшилками. Какие уж тут страшилки, когда на их глазах силы зла обрушились на городок и истребили всех его жителей. Самим рыцарям лишь чудом удалось спастись. Им удалось проделать брешь в задней стене трактира, и сквозь нее унести ноги. Но все они слышали жуткие крики умирающих людей, и видели ужасных тварей, вершащих кровавую расправу. Это был не сон, не чья-то выдумка. Теперь сомнений не осталось - Арген-мор пробудился от долгого сна, и исторг из своего древнего чрева великое зло. И теперь оно расползалось по свету на погибель людям.

Растерянность овладела рыцарями. Ее усугублял панический страх. Собственными глазами увидев силу древнего зла, они сразу поняли, что даже столичные стены не остановят его. Напротив, люди, набившиеся в крупнейший город королевства, находились в нем как в ловушке. Когда монстры ворвутся внутрь (а что помешает им сделать это?) спастись не удастся никому. Всех сожрут подчистую. Вот почему рыцари не торопились выдвигаться в обратный путь. Столица больше не казалась безопасным местом. Скорее наоборот.

Но не все рыцари тяготились отчаянием и пребывали в растерянности. Вот Зирэн, например, совсем не тяготился. Пережитый в городе кошмар и его не оставил равнодушным. Но ушлый рыцарь довольно быстро отошел от жуткого впечатления, и теперь, обдумав все, пришел к выводу, что случившееся скорее благо, чем трагедия. Главным образом потому, что им, наконец-то, удалось отделаться от глупой девчонки, возомнившей себя их капитаном, а заодно и от ее прихвостня Курта, тоже в своем роде девчонки. Зирэн, во всяком случае, никогда не считал этого сопляка полноценным мужчиной.

Военная служба тяготила Зирэна с самого первого дня. Необходимость подчиняться чужим приказам приводила его в отчаяние. Особенно, когда приказы эти поступали из уст сопливой девицы.

Служба накладывала множество ограничений, чего такая свободолюбивая и творческая личность, как Зирэн, просто не могла стерпеть. Он и на службе-то оказался из-за своего неистребимого свободолюбия. Вляпался по глупости в одну паршивую историю, по результатам коей ему светила чуть ли не темница. Влиятельные родичи похлопотали за него, и пристроили на службу. Зирэн тогда счел, что легко отделался. Но вскоре он изменил свое мнение. Он мечтал о вольной жизни, мечтал жить в свое удовольствие и делать то, что хочется. А в рядах рыцарей такое не практиковалось. Делать приходилось то, что прикажет командир. И ладно бы командиром оказался суровый, вызывающий уважение, воин. Так ведь нет же. Им навязали эту девчонку. Подчиняться девчонке - да с ума они там, что ли, сошли? Зирэн, который всегда полагал женщин существами низшего порядка, и ставил их не выше коз или коров, страдал всякий раз, когда приходилось выполнять приказы этой выскочки. А сам только и мечтал о том, как однажды поквитается с ней за все. Как заловит эту Астру, будь она неладна, как сорвет с нее одежду, как употребит ее по прямому назначению - то-то дуреха узнает, кто в доме рыцарь.

Однако в одиночку поднимать руку или иную часть тела на капитана было рискованно, особенно не заручившись поддержкой соратников. А соратники как-то не слишком рвались бунтовать против своего командира. Хоть они и относились к Астре с тем же презрительным пренебрежением, но приказы ее исполняли, и открыто не перечили. Зирэн постоянно вел подрывную деятельность в отряде, изо всех сил расшатывая авторитет капитана и соблазняя рыцарей разговорами о прелестях вольной жизни. Те соглашались, что вольная жизнь куда приятнее военной службы, но решимость их носила недостаточный характер, чтобы перейти от слов к делу.

И вот, по счастливой случайности, и сопливый капитан, и его помощник, стали кормом для мертвецов. Наблюдая за своими соратниками, растерянными, напуганными, не знающими, что им делать дальше, Зирэн довольно потирал руки. Уж теперь-то ничто не помешает ему осуществить свою давнюю мечту, и зажить вольной жизнью.

Он уже давно подумывал об этом. Как бы было хорошо оставить службу, и заняться приятным сердцу разбоем. Особенно теперь, когда земли королевства оставили все представители закона, и на них воцарилась столь многообещающая анархия. В нынешние времена группа крепко сбитых и хорошо вооруженных единомышленников могла достичь немалого успеха. Были и наглядные примеры того. Хотя бы банда ныне покойного Зарда. Тот ведь сумел распространить свою власть на все окрестные земли, собирал дань с крестьян, жил припеваючи в собственной крепости. Как бы и Зирэну хотелось того же. Он прямо-таки видел себя владетельным князем с личной дружиной.

Зард, конечно, плохо кончил - умер со всеми своими людьми, даже от крепости не осталось камня на камне. Но Зирэн ни секунды не верил в то, что крепость разнес огромный мечник. Скорее всего, Зард сам чего-то начудил. Может, болван баловался колдовством, и доигрался. Потому что не мог же один единственный человек вырезать огромную банду и разрушить крепость. Это даже звучало нелепо. Зирэн был какой-никакой, а все же рыцарь, и имел представление о боевых способностях человека. И были они далеко не безграничны. Все эти сказки о великих героях, в одиночку укладывавших в могилу целые армии и голыми руками рвущих драконов на куски, оставались именно что сказками. Мечник тоже не являлся исключением. Он был человеком, не более того. И не мог совершить того, что выходило за рамки возможного.

Стоило Зирэну вспомнить о зловещем мечнике, как кулаки рыцаря гневно сжимались. Этот гад посмел поднять на него руку. Зирэн до сих пор гордо носил на своем лице след от его кулака. И больше всего на свете мечтал поквитаться с обнаглевшим головорезом. Жаль только, что этого типа уже сожрали монстры. Зирэну даже хотелось, чтобы громила уцелел, дабы выследить его и зверски отомстить.

Не дав своим соратникам опомниться, Зирэн сходу взял быка за рога. Теперь он оперировал не туманными намеками, а говорил прямо, чтобы дошло даже до тупых. Вкратце обрисовал безнадежное положение их отряда. Объяснил тем, кто не понял, что возвращаться в столицу незачем. За ее стенами не отсидеться. Зло они не удержат.

- Так что же нам делать? - спросил один из рыцарей.

Все смотрели на Зирэна с надеждой и уважением. Тот знал, что имеет среди соратников большой авторитет. И не важно, что заслужил он его не подвигами на поле брани, а хамским обращением с начальством.

- Что делать? - повторил Зирэн. - Да что захотим, то и будем. Мы никому ничего не должны.

В этот момент прозвучали робкие возражения. Кое-кто из рыцарей рискнул напомнить, что они не свободные люди, а пребывают на королевской службе. И долг для них превыше личных устремлений.

- Какая еще королевская служба? - разозлился Зирэн. - Вы его тут видите, короля этого? Да он заперся в столице и трясется от страха. Отныне на этих землях тот король, у кого меч больше.

Затем Зирэн вкратце изложил свое предложение. Состояло оно в том, чтобы махнуть рукой на королевство и рыцарский долг, и перековаться в свободных художников.

- В разбойников, что ли? - испуганно спросил кто-то из рыцарей.

- Почему сразу в разбойников? - возмутился Зирэн. - Разбойник, он кто?

- Кто разбой чинит, тот и разбойник, - подсказали рыцари.

- Верно. А мы разве станем чинить разбой? Нет, братцы. Мы с вами наведем порядок.

- Но от чьего имени?

- От своего, ребята. От своего. Или вам своего имени мало?

- Но это ведь дезертирство, - робко прозвучало из толпы. - За это и повесить могут.

- Кто? - насмешливо спросил Зирэн.

- Ну, пусть не сейчас, но потом-то, когда все успокоится.

- А кто вам сказал, что оно успокоится? Арген-мор пробудился, вы сами видели чудовищ. Зло расползается по миру из проклятого города. Вскоре оно доберется и до столицы. Ничего не успокоится. Будет только хуже.

Рыцари тревожно зашептались. Затем из их массы прозвучал вопрос:

- Так что же делать нам? Как мы спасемся от тьмы Арген-мора? С монстрами нельзя сражаться. Они непобедимы.

- А мы и не станем, - ухмыльнулся Зирэн. - Мы с ними договоримся.

Рыцари ахнули.

- Да-да, - возвысив голос, прокричал Зирэн, которому только что пришедшая в голову идея показалась донельзя удачной. - Договоримся. Чья бы воля ни направляла чудовищ, она явно разумна. Следовательно, с ней можно столковаться.

- Будем служить владыкам проклятого города? - возроптали рыцари. - Этак сами мы станем не лучше монстров.

- Это все же лучше, чем смерть, - намекнул Зирэн. - Да и потом, если не сумеем столковаться со злом, всегда ведь можно убраться из этих земель. Нас, свободных людей, никто не месте не держит.

- Но куда же мы пойдем?

- А куда захотим. Перед нами весь мир открыт.

Зирэн отлично видел, что почти достиг своей цели. Некоторые рыцари еще колебались, но многие уже склонились на его сторону. В конце концов, доводы его были разумны. И пусть многих смущало то, что придется войти в сношение с таинственными властителями Арген-мора, но альтернатива в виде мучительной смерти выглядела менее притягательно.

Зирэн уже приготовился продолжить агитацию, когда краем глаза заметил двух рыцарей, поставленных в дозор. Те раньше срока вернулись в лагерь, ведя с собой какого-то чужака.

- А это еще кто? - проворчал Зирэн.

Чужака ввели в лагерь. Рыцари обступили его со всех сторон. Они глазели на невысокого упитанного паренька с лицом потомственного крестьянина, грязного, потного, насквозь провонявшего болотом. Наконец его опознали.

- Ба, да это же старина Свинюк! - воскликнул кто-то из рыцарей.

Зирэн тоже признал сопляка. Того нашли неподалеку от разрушенной крепости Зарда, с огромной гематомой в половину лица, оставленной на память злобным мечником. Вспомнив о громиле, Зирэн невольно коснулся ладонью и своей попорченной физиономии. Она тоже несла на себе памятный отпечаток геройского кулака.

- Свинюк, где ты пропадал? - стали насмешливо выспрашивать рыцари.

- Да я... да тут... - промямлил тот.

- Что это от тебя болотом несет? Заколдованную принцессу искал? Много лягушек-то перецеловать успел?

Рыцари громко заржали. Свинюк стоял и мрачно хмурился. Эти остроты нисколько не задевали его самолюбия. Он досыта наслушался подобных уморительных шуточек еще в родной деревне, и давно престал обращать на них внимание. Его тяготило порученное дело.

Сидя на болотном островке, он так долго и страстно убеждал себя в собственной гениальности, что почти поверил в это. Ему казалось, что такой головастый парень (а он-то парень еще какой головастый!) справится с порученным делом в два счета. Легко отыщет дураков, готовых сделать за него всю грязную и крайне опасную работу, а затем ловко снимет все сливки. Сливки Свинюк любил. Вот только доставались они ему редко. В родительском доме царило нерушимое правило - кто не работает, тот сливок не ест. По мнению сурового отца и бессердечной матери, Свинюк как раз и не работал. Куда им, темным деревенщинам, было понять, что их сын, будущий маркиз, занят самой важной и нужной работой - он порождает дивные грезы о своей будущей сладкой жизни. На их простецкий взгляд сын являлся классически бездельником, и сливки ему не полагались.

Так вот, на болоте все казалось легко и просто. Но выбравшись из топи, Свинюк огляделся, и приуныл. И где ему искать тех, кто согласится бодаться с ужасным мечником? Да и не каждый же годился на эту ответственную роль. Свинюк не понаслышке знал, что изверг с огромным мечом силен и опасен. Натравливать на него простую шпану не было никакого смысла - мечник просто разомнет мышцы, лихо кромсая беспомощных олухов. Тут требовалась сопоставимая сила.

Свинюк бродил по окрестностям, все яснее осознавая, что такая сила не растет на деревьях, как вдруг услышал впереди голоса. Он залег в траву и пополз вперед. Вскоре он учуял дым костра, а затем разглядел многочисленный отряд. И узнал его. Это были уже знакомые ему королевские рыцари.

И тут в голове Свинюка сложился очередной гениальный план, достойный даже не маркиза, а какого-нибудь императора. Вот же они, искомые исполнители. Сколь бы ни был силен адский мечник, но куда ему совладать с полусотней королевских рыцарей? Не демон же он, в конце концов. А человеку такое не под силу.

Свинюк помнил, что рыцари заинтересовались мечником, а затем и вовсе арестовали его. Их капитан, соблазнительная девица сексуальной наружной, сочла мечника злодеем, и велела заковать его в цепи. До сего момента Свинюк считал, что рыцари погибли в городке вместе с жителями. Оказалось, однако, что они уцелели. Сами боги велели ему воспользоваться этим ресурсом. Всего-то и нужно было, что обманом навести рыцарей на мечника, а когда тот будет повержен, тишком завладеть артефактом и передать его работодателю. После чего сразу же стать маркизом и окунуться в море роскоши, достатка и женской ласки.

- Эй, Свинюк, хорошо ли живется на болоте? - спросил какой-то острослов, и рыцари вновь заржали.

Свинюк собрался с силами, подавляя страх. Нужно быть маркизом. Рыцари пугали его. Они были сильны. Зато он умнее. Даже таинственный работодатель отметил его интеллект, а это кое-что да значило.

- Послушайте, - робко произнес Свинюк, - а могу я видеть госпожу Астру?

Рыцари переглянулись и вновь захохотали.

- Капитана тебе надобно? - спросили они. - Ох, Свинюк, опоздал ты, братец. Госпожу Астру нежить слопала.

- А жаль, - вздохнул кто-то с притворной грустью. - Какая попка пропала ни за что.

Рыцари вновь засмеялись. Однако их хохот прервал сурово и властно прозвучавший голос.

- Тихо вы! - потребовал Зирэн.

Он уставился на Свинюка. У того на лице темнела огромная гематома. Зирэн знал, что и его физиономию уродует аналогичное украшение.

- Зачем тебе понадобился наш капитан? - спросил Зирэн.

- У мня к ней разговор есть, - прошептал Свинюк.

- Разговор?

- Да. Чрезвычайно важный.

- Ну, раз важный, так можешь сказать мне, - предложил Зирэн.

- Что, прямо при всех? - смутился Свинюк.

- О! Стесняется! - вновь загоготали рыцари. - О чем же ты там с Астрой собрался переговорить? Уж не в любви ли ей признаться?

Но Зирэн не засмеялся. Он пристально посмотрел на Свинюка, а затем сказал:

- Хорошо. Не хочешь говорить при всех, скажи мне наедине. Идем.

Он схватил Свинюка за руку и потащил за собой. Им вслед прозвучало еще несколько шуточек, но Зирэн даже не обернулся.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы никто из рыцарей не мог их услышать, Зирэн остановился и повернулся к Свинюку.

- Ну, выкладывай, - потребовал он.

Свинюк решил придерживаться первоначального плана. Новость о том, что красотка Астра погибла, несколько сбила его с толку, но ведь рыцарский отряд еще цел. Не может быть, чтобы они не заинтересовались адским мечником. Особенно если подогреть их интерес небольшой порцией лжи.

- Вы помните того разбойника с огромным мечом? - спросил Свинюк, забрасывая наживку.

И сразу же понял, что пришел по адресу. Стоило вспомнить дьявольского мечника, как физиономию Зирэна исказила гримаса ярости.

- Где он? - сквозь зубы процедил рыцарь. - Он что, спасся из города?

- Спасся, - кивнул Свинюк.

- Откуда ты знаешь? Ты его видел?

- Не видел. Но знаю.

- Где он?

- Где-то неподалеку.

- Вот значит как.

На губах Зирэна заиграла зверская ухмылка. Значит, все-таки доведется ему поквитаться с драчливым хамом.

Он взглянул на Свинюка и спросил:

- Ты за этим нас и искал? Просто чтобы рассказать об этом типе?

- Я же добропорядочный гражданин, - промямлил Свинюк. - Мой долг сообщать о беглых злодеях.

Прозвучало это крайне неубедительно. Зирэн, нахмурившись, сказал:

- Что-то ты темнишь, Свинюк. Прямо-таки из одного чувства гражданского долга и пришел?

Свинюк не стал настаивать. Его мозг поражал своего владельца, генерируя одну за другой идеи потрясающей гениальности. Не зря он всю жизнь тренировал его мечтами и фантазиями, пока односельчане горбатились в поле. Кто что развивает, тот с того и дивиденды имеет. Свинюк развил себе могучий ум. И тот его не подвел.

- Есть у меня интерес, - прошептал он, воровато озираясь. - Только это тайна. Не хотелось бы посвящать посторонних.

- Мне ведь скажешь? - подался вперед Зирэн, почуяв, что дело запахло наживой.

- Вам скажу. Видите ли, господин капитан - на этого головореза у многих зуб.

Зирэн сделал вид, что не заметил, как его обозвали капитаном, но в действительности подобное обращение сильно обласкало его самолюбие. Свинюк примерно на это и рассчитывал. Ему было ведомо, что нет лучшего способа расположить к себе человека, чем бессовестная лесть в его адрес.

- Продолжай! - потребовал Зирэн.

- Этот висельник похитил у одного щедрого господина некий предмет, - прошептал Свинюк. – И за его возвращение господин сулит великую награду.

- Великую, это сколько?

Свинюк решил не скупиться.

- Мешок золота.

Глаза Зирэна поползли на лоб.

- Сколько? - переспросил он, решив, что ослышался.

- Мешок.

- А какой мешок? Мешок, в смысле маленький мешочек, или.....

- Нет, - мотнул головой Свинюк. - Мешок в смысле большой мешок.

- Да кто же эта щедрая душа? - чуть не закричал Зирэн, уже видя себя обладателем мешка золота.

- Этого я сказать не могу, - хитро выкрутился Свинюк. - Потому как узнав имя, вы меня без гроша оставите, а все деньги себе заберете.

Зирэн с оттенком уважения взглянул на собеседника. А этот простофиля был не так уж и глуп.

- И что же ты предлагаешь? - спросил Зирэн.

- Честную сделку: вы убиваете разбойника, затем мы вместе возвращаем предмет владельцу и делим золото на четыре части. Одну четверть мне, три четверти вашему отряду.

Зирэн даже не стал торговаться. Три четверти большого мешка, это грандиозное богатство. К тому же про себя он отметил, что свою четверть Свинюк далеко не унесет. Его всегда можно догнать и отобрать золото, а самого, чтобы не буянил, слегка прирезать.

- По рукам! - выпалил Зирэн. - Только вот что, Свинюк - ты парням об этом ничего не рассказывай. Я сам все, что нужно, скажу.

- Как угодно, - пожал плечами Свинюк, довольный тем, как ловко перехитрил простофилю-рыцаря.

Зирэн поделился информацией со своими соратниками, умолчав, разве что, об истинных объемах обещанного вознаграждения. Он сильно уменьшил его, соврав, что за возврат похищенного предмета обещали сотню золотых, что тоже было огромным богатством.

- Ну, вот оно все одно к одному, - улыбнулся Зирэн. - И от капитана избавились, и золото в руки идет. Сами боги благоволят нам начать новую вольную жизнь.

В этот раз возражений не последовало. Грядущее богатство стало последней каплей, склонившей чашу весов в пользу дезертирства и вольной жизни.

Через полчаса отряд снялся с места и выдвинулся на поиски. Свинюк находился рядом с Зирэном. Тот вызвался лично присматривать за своим новым другом, чтобы с тем не случилось никакой беды. В конечном счете, он ведь был единственной связующей нитью между ними и щедрым заказчиком. Зирэн уже видел себя богачом, а глупого Свинюка покойником. Скоро они разберутся с мечником, получат мешок золота, и как заживут на полную катушку. Свинюк же, трясущийся в седле рядом с Зирэном, внутренне посмеивался над простофилей, который вместо золота получит кукиш с маслом. О том, что обманутые рыцари могут сильно на него обидеться, Свинюк как-то не подумал. Разве все просчитаешь? Даже величайшие из мудрецов порой упускают нечто важное, но все же остаются великими мудрецами. Вот и Свинюк видел себя таким великим мудрецом, а еще будущим маркизом, богачом и любимцем женщин. От мысли, какая волшебная жизнь начнется у него со дня на день, у Свинюка голова шла кругом. А когда он вспоминал о том, что злобный мечник вот-вот будет убит, душа будущего маркиза буквально пела от восторга.

Глава 12

- Ну же! – нетерпеливо прошептал Свинюк, едва сдерживаясь, чтобы не заорать в голос. – Чего вы ждете?

Зирэн злобно взглянул на него и резко бросил:

- Покомандуй тут еще! Ты воин?

- Я…. Не совсем…. Я был….

- Вот и не лезь с советами. Предоставь профессионалам делать их дело.

Свинюк и рад бы был так поступить. Боже упаси ему самому бросаться в бой. Себя он берег для великого будущего. Доведись тиранить безоружных крестьян, он бы тряхнул стариной, благо опыт имелся. Но бросать вызов этому монстру с огромным мечом…. Нет, ни за что! Пусть им занимаются профессионалы. Пусть они прикончат этого изверга, пусть вырвут из его мертвых пальцев искомый предмет, а он, Свинюк, триумфально доставит трофей своему работодателю. И получит в награду вожделенную должность маркиза. Свинюк уже все распланировал заранее – как выбьется в маркизы, заведет себе гарем из эльфиек. И станет трескать мясо каждый день, утром, в обед, вечером и ночью тоже. И пусть хоть одна сволочь посмеет попрекнуть его лишним съеденным куском, как это любил проделывать любящий папаша. Тот не столько ел сам, сколько зорко следил за сыном, бдительно фиксируя количество и ассортимент поглощенных кушаний. Все считал, скряга страшный, и стоило Свинюку хоть ненамного превысить негласно установленный лимит потребления тех или иных разносолов, как за столом раздавалось сердитое покашливание, а следом звучал недовольный голос отца. Тот не отличался оригинальностью и тактом, и каждый раз грубо напоминал сыну о необходимости знать меру. В том же случае, когда отпрыск рисковал возразить и намекнуть, что его вечно растущему организму требуется много энергии и питательных веществ, любящий папа осаживал потомка народной мудростью на тему взаимосвязи объема трудовой деятельности с возможностью питаться часто и досыта.

Но больше этому не бывать. Больше никто не станет вести учет съеденным им кускам. Как только он станет маркизом, то наверстает упущенное. Возможно, он пойдет еще дальше. К примеру, перевезет папашу в свой замок, и сам будет считать съеденные им куски, а затем комментировать их в свойственной предку манере. Что называется, отыграется на отце по полной программе. То-то он узнает, жмот старый, каково это, когда подносишь ложку ко рту, а сам только и ждешь укора в излишней прожорливости.

До осуществления заветной мечты оставалось рукой подать. Королевские рыцари не подвели Свинюка. Они действительно сумели выследить маньяка с огромным мечом, притом сделали это очень быстро. Главным образом потому, что мясник особо и не скрывался. Возможно, он был слишком глуп для этого, или слишком самоуверен. В любом случае, его фатальная ошибка с минуты на минуту грозила выйти ему конкретным боком.

Все сложилось так удачно, как только могло. Разыскиваемый субъект был один. Его потаскух не оказалось поблизости, и Свинюк решил, что девки либо сбежали от громилы, либо погибли в городе в ходе нападения мертвецов. Одежда и огромный меч душегуба лежали на берегу, а сам он в одних трусах плескался в водах крошечного озерца. Местечко он выбрал укромное - с одной стороны водоем упирался в отвесный склон высокой скалы, а остальные подступы покрывал густой лес. Человек был с головой погружен в процесс купания, и не смотрел по сторонам. Он не замечал рыцарей, тишком окруживших озеро. Те притаились за каждым деревом, под каждым кустом, и в руках у многих были взведенные арбалеты. Оставалось дать дружный залп, и человек рухнет в воду, истыканный болтами, как ежик колючками. Он умрет прежде, чем успеет осознать сам факт своей скоропостижной кончины.

Именно так, по мнению Свинюка, им и следовало поступить, причем, чем скорее, тем лучше. Но рыцарский вожак Зирэн какого-то лешего тянул время, не торопясь давать своим людям сигнал к атаке. Свинюк не понимал, чего он ждет? Более удачной ситуации и придумать было нельзя. Сейчас их цель беззащитна, как никогда. Вот и нужно пользоваться моментом.

- Он ведь скоро наплещется и на берег выйдет, - туманно намекнул Свинюк, у которого от нетерпения даже зуд пошел по коже. – А у него там оружие.

Зирэн нахмурился. Ему до сих пор не довелось видеть здоровяка в деле, но размер его меча внушал. Чтобы орудовать подобным монстром, следовало обладать воистину титанической силой. И мужик, судя по всему, ею обладал. Впрочем, вряд ли какая-то сила могла его спасти. Десятки арбалетов нацелены в него. Будь он даже силен, как дракон, и быстр, как змея, ему не уклониться от стольких снарядов.

- Что ж, - медленно произнес Зирэн, - думаю, пора.

- Наконец-то! - едва сдержался, чтобы не воскликнуть во весь голос, Свинюк.

Зирэн подал знак своим людям приготовиться. Жестами он приказал стрелять по его команде.

Зирэн привстал и набрал полную грудь воздуха. Свинюк жадно впился глазами в мечника. Тот стоял по пояс в воде, спиной к берегу, и не видел десяток острых стальных наконечников, нацеленных в его тело.

- Бей! - громко и страшно заорал Зирэн.

Рыцари выстрелили разом. Но за мгновение до того, как стрелы пронзили бы широкую мускулистую спину купальщика, тот резко присел и скрылся под водой. Арбалетные болты просвистели над ее поверхностью и попадали в озеро.

- Проклятье! - выругался Зирэн.

Свинюк побледнел. То, что он сейчас увидел, зародило тяжкий спазм в его кишечнике. Купальщик не только засек рыцарский отряд, но и с филигранной точностью рассчитал время погружения. Исполненный трюк находился на грани возможного, а то и слегка переваливал за оную. И это в теории. А на практике такое просто было невозможно. При условии, конечно, что мечник все-таки был человеком, а не чем-то еще, о чем и думать было страшно.

- Перезаряжайтесь! - закричал Зирэн своим людям. - Стреляйте, едва только он покажется над водой.

Свинюк знал, что тренированный человек может провести без воздуха сколько-то минут, пару-тройку, ну, максимум, пять, но не больше. С тех пор, как купальщик совершил свое спасительное погружение, утекла уже одна минута. Вскоре он вынырнет. Это неизбежно. И тогда-то стрелы настигнут его. Своим погружением он лишь ненадолго отсрочил неизбежное. Продлил свою жизнь на пару жалких минуток. Немного же он выиграл.

Время шло. Рыцари перезарядили арбалеты и нацелили их на гладь озерца, которая уже успела успокоиться и превратиться в темно-синее зеркало, отражающее плывущие по небу облака. По прикидкам Свинюка утекло уже минуты три, а возможно и больше. А купальщик до сих пор не вынырнул на поверхность.

- Этот подлец утопился там, что ли? - в сердцах выплюнул Зирэн.

И вдруг неподалеку от берега над водой показался комок мокрых грязно-бурых волос. Голова.

- Бей! - заорал Зирэн.

Десятки болтов вонзились в голову ныряльщика, пронзая ее насквозь и отрывая от нее пучки... водорослей. Свинюк изумленно распахнул рот. Никакая это была не голова. Это был комок донной растительности. Купальщик собрал ее под водой и высунул на поверхность, заставив рыцарей разрядить арбалеты. Что они и сделали, причем все до одного.

В следующий миг воды озера с плеском вспучились, и из их пучины с ревом вырвался искомый субъект. Огромными шагами он помчался к берегу. Вода пыталась сковать его движения, но могучий мужик оказался сильнее стихии. В мановение ока он выбежал на прибрежный песок. Там, прислоненный к коряге, дожидался его меч. Мужик бросился к своему оружию. Его бугрящийся мускулами торс сверкал на солнце тысячами капель воды. Мышцы гуляли под кожей, как гигантские жирные змеи, деловито копошащиеся под тонкой тканью.

- В атаку! - заорал Зирэн, и сам выхватил из ножен меч.

Свинюк сокрушенно покачал головой. С каким же, все-таки, идиотом он связался! Ведь всего-то и нужно было, что организовать отвлекающий маневр малыми силами, и дать оставшимся стрелкам перезарядить арбалеты. А теперь придется драться с могучим мясником меч в меч. А меч у этого изверга будь здоров. И не только меч. Он и кулаком приложит – мало не покажется. Вот Свинюку, к примеру, не показалось.

Рыцари с криками высыпали на берег. Солнце сверкало на их латах и обнаженных клинках. Со щитов, оскалив зубы, таращились драконьи морды. Они зашли на головореза с двух сторон. Тому оставался только один путь отступления - обратно в озеро. Но в том-то и дело, что он не собирался никуда отступать.

Пальцы героя сомкнулись на рукояти меча за секунду до того, как рыцари навалились на него с двух сторон. Он резко рванул клинок из ножен и, продолжая начатое движение, рубанул наотмашь. Он не целился, не искал слабых мест в броне противников. Он просто бил, вкладывая в удар всю свою чудовищную силу.

Черный клинок обрушился на одного из рыцарей и с жутким грохотом прорубил его кирасу. Он пронесся сквозь нее, словно сквозь тонкую жесть, заодно глубоко вспоров рыцарское брюхо. Тот тут же повалился на песок, дико крича сквозь забрало шлема. Его закованные в железо ноги судорожно молотили по песку, который стремительно окрашивался хлещущей из раны кровью.

Меч, не останавливаясь, двинулся дальше и зацепил второго рыцаря. Тому тоже не показалось мало - черный клинок перерубил ему локтевой сустав. Предплечье и кисть остались болтаться на тонкой кожной перемычке. Кровь тугими струями ударила в песок. Рыцарь выронил оружие и рухнул на колени. Его едва родившийся крик тотчас же оборвался - огромный злой мужик в мокрых трусах ударил повторно, теперь уже прицельно. Черный меч пал на голову рыцаря. Клинок двинулся сквозь сталь и плоть, рассекая и доспехи, и мясо, и кости. Крик жертвы потонул в грохоте и противном чавканье. Завершив свое страшное движение, лезвие вонзилось в песок. Сверху на клинок повалились теплые внутренности, две половинки рыцаря медленно легли в разные стороны.

Сзади уже набегала новая партия. Герой крутанулся на носках, придавая удару дополнительный импульс, и махнул мечом, целясь наступающим противникам в головы. Черный клинок скользнул по шлемам, рассекая их с поразительной и ужасающей легкостью. Рыцари попадали на песок, а отрубленные части их голов отлетели далеко в стороны, разбрызгивая кровь и капли мозга.

Первые же пять секунд боя обернулись для рыцарей потерей семи человек. Зверская жестокость мечника в трусах ужаснула личный состав. Зирэну стало дурно до тошноты.

У Свинюка волосы поднялись дыбом. Теперь-то ему стало ясно, каким образом этот изверг перебил всех парней Зарда и самого Зарда в придачу. Воистину, этот монстр один стоил целого войска.

На берегу, тем временем, продолжал твориться сущий ад. Могучий мужик в мокрых трусах лихо размахивал огромным мечом. Этот железный монстр весил, должно быть, пуда три, но в руках здоровяка он порхал с такой легкостью, словно был не тяжелее хворостины. Страшные удары черного клинка не держали ни щиты, ни латы. Металл раскалывался, прорубался и вминался внутрь. Весь прибрежный песок почернел от крови. На нем недвижимо застыло уже полтора десятка рыцарей. Еще пятеро корчились и орали, истекая кровью и медленно умирая от полученных ран. Каждый удар огромного меча оборачивался либо чьей-то смертью, либо жуткими увечьями. Во все стороны брызгами летела кровь и отсеченные конечности. При этом сам здоровяк действовал не наобум, а грамотно и хладнокровно. Он умело запутывал противников, не позволяя им взять себя в кольцо, периодически подцеплял ногами горсти песка и бросал им в лица, и не совершал ни одного холостого движения. Каждый его удар достигал цели.

Эта жуткая мясорубка была столь страшна и безжалостна, что потрясла даже Зирэна. Далеко не сразу ему удалось вырваться из ступора. Но он все же нашел в себе силы сдвинуться с места. С мечом в руке он побежал вниз к берегу. Оттуда несся лязг металла и страшные крики умирающих. Свинюк остался на месте. Он буквально не мог отвести взгляда от мускулистой фигуры неистового человека, зверски кромсавшего все живое. Под его ногами чавкал пропитавшийся кровью песок. Вокруг валялись тела убитых рыцарей. Раненые пытались ползти прочь, кто без рук, кто без ног, а кто с распоротым брюхом. Еще небитых рыцарей объял ужас, и они дрогнули. Они - да. Мясник с огромным мечом - нисколько.

Теперь уже он пошел в наступление. Огромный черный клинок нашел очередную добычу. Дико вопящий рыцарь повалился на песок. Из огромной дыры в панцире хлестали потоки крови. Мечник перешагнул через него, и снова рубанул. Его огромное оружие пало вниз и самым кончиком зацепило еще одного рыцаря. Удар прорубил его шлем и надвое рассек забрало, вместе с укрытым под ним лицом. Тело упало и задергалось, но вместо крика оно исторгало жуткое захлебывающееся бульканье.

В это момент Зирэн выбежал на берег. От вида кучи наваленных на окровавленном песке тел его пробрал ужас. Половина его людей была мертва. Половина! Этот изверг в мокрых трусах в одиночку выкосил двадцать пять королевских рыцарей.

- Отступить! - заорал Зирэн. - Ко мне! Строиться!

Следовало перегруппироваться и действовать слажено, иначе зверь в людском обличии порубит их всех до одного. Большинство рыцарей вняли приказу, но не все. Некоторые обезумели от страха и попытались обратиться в бегство. Таких малодушных набралось три штуки. И ни один из них не ушел далеко. Черный меч пронесся по дуге, и беглецы дружно рухнули на землю. Один из них еще дергался и хрипел, двое не успели издать ни звука.

Уцелевшие рыцари сгрудились за спиной своего неформального предводителя. От красы и гордости королевской армии несло страхом, потом и испражнениями. Многие знатно обгадились, и Зирэн не торопился их осуждать. От вида кровавых зверств чудовища с мечом у него самого прихватило живот.

- Строиться! - прокричал Зирэн.

Попахивающее говном и заметно поредевшее воинство кое-как исполнило его приказ. Но больше никто из рыцарей не рвался в бой. Зирэн прекрасно видел, что его люди готовы броситься наутек. И он, опять-таки, не осуждал их за трусость. Свинюк подложил им нехилую свинью, забыв предупредить о степени опасности искомого субъекта. Он сказал, что это человек. Но теперь Зирэну стало ясно, что это не так. Человек не мог совершить того, что совершил мясник в трусах. Человек не мог орудовать мечом, весящим три пуда. Человек не мог покромсать отряд рыцарей и даже не запыхаться.

Мечник уже шел на них. Его лицо искажала гримаса кровожадной ярости. Сквозь оскаленные зубы сочились ругательства и угрозы. Прищуренные глаза налились кровью.

- Сдавайся, и мы тебя пощадим! – неожиданно тонким голоском прокричал Зирэн. – Нам не нужна твоя жизнь. Отдай похищенный предмет, и мы оставим тебя в покое.

Этот ультиматум был продиктован отчаянием. И трусостью. Но он не сработал. Огромный черный меч начал подниматься вновь. Зирэн невольно попятился за спины своих соратников, одновременно с этим чувствуя, как что-то вязкое и теплое сползает вниз по его бедрам. А ведь ему доводилось бывать в настоящих битвах. Доводилось смотреть смерти в лицо, и смотреть с улыбкой. Как же сумел этот страшный человек нагнать на него такого лютого ужаса?

Черный меч рухнул на рыцарский строй. С жутким лязгом и грохотом клинок промчался сквозь воинов, рассекая латы и дробя кости. Фонтаны крови хлынули в небо, кишки посыпались на песок. Это стало последней каплей. Бросив оружие, рыцари с криками метнулись врассыпную. Мечник сделал несколько шагов, словно собираясь преследовать их, но затем махнул рукой и грязно выругался.

Он поднял левую руку и стер с лица чужую кровь. Та покрывала не только лицо, но и все тело - торс, руки, ноги. Словно и не мылся пять минут назад.

- Как же вы меня достали, уроды хреновы! - сквозь зубы процедил герой.

Он обратился к полю боя, заваленному телами убитых рыцарей. Из живых противников перед ним остался один единственный храбрец, являвшийся, похоже, предводителем перебитых гопников.

- Даю тебе последний шанс пожить еще немного, - произнес герой. - Считаю до трех. Если успеешь скрыться с глаз моих, убивать не стану.

Зирэн не побежал. Он был напуган до ужаса. Его трясло. Он дико взирал на куски человечины и пропитавшийся кровью песок. Весь его отряд был мертв. Изверг с мечом порубил всех. И все же Зирэн не побежал. Трясущейся рукой он поднял оружие.

- Не хочешь, значит, по-хорошему, - кивнул здоровяк. – Ладно. Как знаешь.

Мечник молнией сорвался с места. Прежде, чем Зирэн успел хоть что-то понять, он был уже рядом с ним. Затем что-то произошло. Что именно, Зирэн и сам не понял. Только что он стоял на своих ногах и сжимал в руках меч, как вдруг оружие исчезло, а он перестал чувствовать все, что росло ниже пупка.

Над ним навис страшный человек с черным мечом.

- Не убивай! - дрожащим голосом простонал Зирэн. - Пощади!

- Дети у тебя, да? - сердито рявкнул исполин. - Сколько? Двое? Четверо?

- У меня нет детей, - пролепетал Зирэн.

- Очень странно, - покачал головой мечник. - Что-то в последнее время чайлдфри зачастили.

Он прижал острие огромного меча к груди Зирэна. Тот взвыл от ужаса.

- Что ты там кукарекнул минуту назад? – спросил герой. – Про какой-то предмет, который я, якобы, у кого-то украл. Ничего я ни у кого не крал. Я честный законопослушный человек.

- Мне сказали, что украл, - пропищал Зирэн, не отрывая взгляда от гигантского клинка, упертого в его грудь.

- Кто сказал? Кто этот обманщик?

- Этот…. Как его? Хряк, кажется, - пролепетал Зирэн, от ужаса забывший имя Свинюка. Помнил только, что то как-то связано с хрюшками.

- Хряк? – поморщившись, повторил герой. – Это что еще за хрен моржовый? Первый раз слышу. Чего ему от меня надо?

- Ну, вот тот самый предмет, который….

- Я же сказал, что ничего ни у кого не брал.

- Наверное, произошла чудовищная ошибка, - пропищал Зирэн. – Недоразумение. Примите мои глубочайшие извинения.

- Приму, приму. Кто такой этот Хряк?

- Да не знаю я, - разрыдался Зирэн. – Он нас сам нашел. Предложил работу. Пообещал мешок золота. А кто он и откуда, я не знаю. Дяденька, пожалуйста, не убивайте. У меня детки... будут. Обязательно будут. Я хочу восемь детей. Я....

Клинок медленно вошел в него, погрузившись в грудную клетку. Короткий крик сменился предсмертным хрипом. Конечности Зирэна бессильно елозили по окровавленному песку. Голова запрокинулась. Выпученные глаза лезли из орбит. Затем тело обмякло, и герой вырвал из него свой смертоносный клинок.

Он огляделся. Больше ему не с кем было сражаться. Все, кто хотел приключений, получили их сполна. В лес убежало примерно полтора десятка рыцарей, но что-то подсказывало герою, что желание подраться с ним появится у этих парней еще очень нескоро. Скорее всего - никогда.

Вдруг поблизости раздался звук бурных оваций. Воин стремительно повернулся к новому источнику опасности, но сразу же расслабился и вновь ругнулся. На берегу выстроились навязавшиеся на его голову спутницы и примкнувшая к ним Астра. Девушки, все, кроме Астры, аплодировали ему. На их лицах застыли восторженные выражения.

- Герой превзошел сам себя! - воскликнула Ландария.

- Словно вернулись времена седых легенд о великих героях-полубогах, - вздохнула Тильма.

- Когда уже мы исцелим его от сиськаллергии? - спросила Адиадальма.

Герой быстро подошел к ним и схватил за руку Астру. Та испуганно вскрикнула.

- Ты ведь одна из них, - сказал герой, указав на кучу облаченных в латы трупов. - Почему эти дебилы пытались меня убить?

Астра дико таращилась на своих павших подчиненных. Практически весь ее отряд был здесь. Кто-то целиком, но большинство по кускам. Она узнала Зирэна – тот распластался на песке, раскинув конечности и выпучив мертвые глаза. В его груди зияла огромная рубленая дыра, сквозь которую, пузырясь, сочилась кровь.

- Я не знаю, - прошептала потрясенная девушка.

- Врет она, - заявила жрица.

- Убить злодейку, - предложила эльфийка.

- Связать и бросить в озеро, - уточнила волшебница.

- Но я ведь действительно ничего не знаю, - воскликнула Астра. – Мы должны были провести разведку и узнать правдивость слухов о пробудившемся зле. Я не понимаю, почему мои люди напали на тебя.

- Они хотели получить какой-то предмет, который я якобы у кого-то забрал, - проворчал герой. – Да только ничего я не брал. Я вообще чужого не беру. У живых.

- Предмет? – опешила Астра. – Какой предмет?

- Да я, как будто, знаю, - рявкнул герой. – Ты вот мне и скажи.

Девушка беспомощно пожала плечами. Она ничего не понимала. Кроме одного – все ее подчиненные были мертвы. Теперь она точно осталась одна в этом суровом и страшном мире.

Герой какое-то время сверлил ее вопросительным взглядом, а потом, так и не дождавшись ответа, выпустил руку Астры. Девушка поняла, что герой сейчас прогонит ее. А идти ей было некуда. В одиночку до столицы она не доберется.

- Знаете что, - вдруг произнесла Адиадальма, - это может оказаться совпадением, но…. В общем, я кое-что прихватила из той разбойничьей крепости.

Герой медленно повернулся к ней.

- Что-что? – переспросил он. – Прихватила?

- А ведь точно! – воскликнула Ландария. – Тот ларец. Ты ведь взяла его. А после я его при тебе не видела. Подумала, что ты потеряла его, когда мы убегали.

- Не совсем так, - покачала головой волшебница, а затем запустила руку в свою сумку. Сумка была небольшая, и едва ли могла вместить в себя что-то, кроме походных женских принадлежностей. Однако Адиадальма под удивленные возгласы девушек вдруг вытащила из нее большую шкатулку, добытую из сундука разбойничьего атамана.

- Ага, - произнес герой, глядя на внезапно возникший ларчик. – Вот, значит, как. Его они, что ли, искали? Но кто мог послать этих дегенератов? Зард-то вроде бы того, отмучился. И ребята его тоже. Или я зачистил не всех?

- Прости, герой, что не рассказала тебе о нем раньше, - виновато проронила Адиадальма. – Было не до того. Да я и не думала, что он настолько ценен. Навалилось много других проблем: королевские рыцари, ожившие мертвецы, твоя сиськаллергия.

- А что внутри? – спросил герой.

- Я его еще не открывала.

- Ну, тогда я открою.

Герой решительно потянулся к ларцу, но дорогу ему преградила жрица.

- Постой, прекраснейший из мужей современности! – воскликнула она. – Подумай вот о чем: а вдруг внутри шкатулки скрывается нечто смертельно опасное? Ты не имеешь права подвергать себя подобному риску. Кто угодно, но только не ты. Пусть вот она откроет ларец!

И Ландария указала пальцем на Астру.

- Да ладно, переживу, - проворчал герой, отстраняя жрицу с пути.

Он опустился на колени перед ларцом, оглядел его, затем взял в руки и попытался поднять крышку. Та не поддалась.

- Он заперт, - тихо подсказала волшебница.

Герой потянул сильнее. Его мышцы вздулись, зубы заскрипели. Ларец затрещал, а затем лопнул в геройских руках, ссыпавшись на песок обломками древесины. Между ними упало и что-то тяжелое, прежде бывшее внутри. Предмет был завернут в плотную ткань и перевязан бечевкой. Герой поднял его и подбросил на ладони. Внутри явно находилось что-то металлическое.

Девушки обступили героя, внимательно наблюдая за тем, как он бережно и не без опаски развязывает бечевку. Вот он справился с последним узлом, а затем аккуратно развернул тряпицу. Зрительницы дружно ахнули. Герой ахать не стал. Он молча смотрел на предмет, лежащий на его ладони.

Это был металлический диск, толстый и довольно тяжелый, размером с чайное блюдце. Его темную поверхность покрывали идущие по кругу таинственные письмена. Герой попытался прочесть их, но не сумел узнать ни единого символа.

- Невероятно! – выдохнула Ландария. – Поразительно! Непостижимо!

Герой поднял на нее взгляд и спросил:

- Ты знаешь, что это такое?

- Да нет, - отмахнулась жрица. – Откуда? Просто удивляюсь, как это такая куча народу полегла из-за подобной ерунды. Видно же, что мусор.

- Не скажи, - возразила ей эльфийка. – Будь это мусор, Зард не стал бы хранить его в своем сундуке, рядом с золотом. И никто не послал бы за ним целый отряд головорезов.

- Я тоже считаю, что этот предмет имеет большую ценность, - высказалась Адиадальма. – Герой, позволь мне взглянуть на него.

Получив диск, волшебница долго разглядывала его со всех сторон. Так же, как и герой, попыталась прочесть письмена и потерпела в этом начинании неудачу.

- Тайна этого предмета непостижима для меня, - призналась Адиадальма, возвращая диск герою.

Тот нехотя принял его. На самом деле, ему хотелось просто швырнуть эту вещицу в озеро и забыть о ней. Но он решил этого не делать. Мало ли, что это такое. Вдруг на что сгодится. Хотя бы выгодно продать.

Повертев диск в руке, он вернул его Адиадальме.

- Пусть пока побудет у тебя, - решил герой.

Волшебница поплыла от счастья.

- Герой назначил меня хранительницей неизвестной железяки! – воскликнула она. – Я для него особенная. Мы скоро поженимся.

Жрица и эльфийка уставились на нее с нескрываемой ненавистью. Даже Астре стало обидно.

Оглядев свое выпачканное в чужой крови тело, герой недовольно проворчал:

- Мыться снова. Опять вспотел и испачкался. Вот же уроды!

Последние слова были обращены к покойным рыцарям, рассыпанным по берегу.

- Герой, потереть ли тебе спинку безо всякого эротического подтекста? – предложила жрица.

- Нет! - отрезал тот. - И вообще, что вы здесь делаете? Я же просил не ходить за мной. Просил дать мне спокойно помыться. Разве это так трудно?

- Мы послушались, - ответила ему Тильма. - Но вот она....

Эльфийский палец указал на Астру.

- Она взяла и заявила, что пойдет за тобой подглядывать. Мы не могли позволить ей сделать этого. Поэтому приняли меры.

- То есть, пришли все вместе, - подытожил герой.

- Я ничего такого не предлагала, - покраснев, буркнула Астра. - Это было коллегиальное решение.

- Ладно, не важно, - отмахнулся герой. - Мне нужно помыться. Опять. А вы пока пошарьте в вещах этих болванов. Они вон там, за деревьями. Соберите все съестное, оно понадобится нам в пути.

- Герой, потереть ли тебе пяточки камешком? - предложила Адиадальма.

- Нет! Ни пяточки, ни иное место. Ступайте уже, наконец.

Когда девушки нехотя отправились осматривать трофеи, герой повернулся к наваленной куче трупов, поморщился и проронил:

- Помыться спокойно не дали. Поубивать бы вас за это…. А, хотя да. Уже.

Он вонзил в песок свой огромный меч и вошел в воду, дабы смыть с себя свежий пот и литры рыцарской крови.

Глава 13

Повозка, громыхая колесами, медленно ползла по ухабистой дороге. Сидящий в ней герой был хмур и мрачен. Девушки долго изводили его вопросами, пытались вовлечь в беседу или лечить от выдуманных болезней, но в итоге отвязались и оставили в покое. Суровый мечник мысленно благодарил небеса за ниспосланную ему тишину. Он привык к одиночеству, привык к пребыванию наедине со своими думами, и постоянное присутствие под боком толпы фанаток дико раздражало его.

Повозку они позаимствовали в рыцарском обозе. Тот обнаружился неподалеку от озера. Там находились лошади, груженная провиантом телега, и еще один сюрприз. В его роли выступил молодой нескладный мужчина с пухлым рябым лицом, на котором навечно застыло выражение детской обиды. Он затаился под телегой, но его стелс-режим оставлял желать лучшего – голову-то спрятать догадался, а вот зад, и зад весьма обширный, предательски торчал наружу, выдавая местоположение своего хозяина.

- Эй, смотрите-ка, из-под той телеги выглядывает нечто, похожее на большую попу! – с тревогой в голосе воскликнула жрица, указывая пальцем на обнаруженный объект.

Герой медленно потянулся к рукояти меча. На всякую попу, большую и не очень, у него был припасен один ответ – удар с двух рук. Но тут зад задергался, начал выползать наружу, явив сутулую спину, а затем и голову. Как только из-под телеги высунулось бледное испуганное лицо, Астра сразу же признала его.

- Свинюк! – воскликнула она.

- Ты его знаешь? – спросил герой, внимательно глядя на человека, что выполз из-под телеги и застыл перед ними на коленях. Вид он имел несчастный и напуганный, на группу людей в числе одного могучего мечника и нескольких красивых девушек взирал так, будто те были стаей голодных драконов-людоедов.

- Да, знаю, - ответила Астра. – Он помог нам опознать тебя….

Тут девушка запнулась и со страхом покосилась на героя.

- Опознать помог, - проронил тот задумчиво. - Свидетель, значит. Ну, я-то обычно свидетелей не оставляю. Так оно надежнее.

Не вставая с колен, Свинюк подполз к ним, уткнулся носом в землю и взмолился:

- Пощадите! Эти злодеи пленили меня. Мне угрожали. Меня пытали!

- Что-то я не наблюдаю на твоей туше следов пыток, - мрачно бросил герой.

- Меня истязали морально, - взвыл Свинюк.

- А, я его вспомнила! – вдруг воскликнула Ландария. – Мы встретили его на воротах в крепость Зарда. Герой еще по-дружески шлепнул его по лицу. Было так смешно.

Последствия дружеского шлепка до сих пор безобразили физиономию Свинюка. Половина лица превратилась в огромный темный синяк.

- Меня заставили! – прорыдал он, не поднимая головы. – Зард и его злодеи принудили служить им силой и угрозами. Я не хотел. В душе я хороший.

- Несчастный юноша, - горько вздохнула Адиадальма. – Он через многое прошел.

- Немало испытаний выпало на его долю, - согласилась Тильма.

Герой, нахмурившись, медленно опустил руку, которая так и не успела дотянуться до рукояти меча. Убивать этого Свинюка не было никакого смысла. Опасным он не казался. Будь герой один, он бы, скорее всего, шлепнул сопляка. Не со зла, просто по привычке. Но делать это при девушках было неудобно. Обязательно ведь начнут ныть, читать ему проповеди, или, что еще хуже, полезут заступаться за этого Свинюка. Неизбежно выйдет скандал, а герой терпеть не мог подобных вещей. Он любил покой и тишину. Вот почему предпочитал сразу же, без лишних слов, пускать в ход меч. Порубишь всех на куски, и сразу же наступает тишь и благодать.

- Ладно, пусть живет, - великодушно позволил герой, и тотчас же потерял интерес к Свинюку.

Он прошел мимо и осмотрел повозку. Свинюк задрал голову, громко шмыгнул носом и взмолился:

- Добрые люди, не бросайте меня одного! Я сирота. Мне некуда пойти.

- Мы должны помочь ему найти безопасное место для жизни, - заявила Астра. – Какую-нибудь деревню, где его примут и будут нежно любить.

- Отлично, займись этим, - не оборачиваясь, одобрил герой.

- Я? Одна?

- Можете заняться все вместе. Но без меня.

Девушки переглянулись. В силу врожденной доброты им не хотелось бросать несчастного Свинюка на произвол судьбы. Но они и мысли не допускали о том, чтобы расстаться с героем.

- Несчастный Свинюк нуждается в помощи, - сказала жрица. – Но герою наша помощь нужнее. Он тяжко болен, и один пропадет. Кто поднесет ему стакан воды?

Остальные девушки согласно кивнули головами. Все, кроме Астры. Та робко предложила:

- Давайте хотя бы возьмем его с собой. Если по пути нам встретится тихая мирная деревушка, мы оставим его там.

- Да, да, возьмите меня, - взмолился Свинюк. – Один я не выживу.

Астра вопросительно взглянула на героя. Тот бросил в ответ:

- Мне все равно. Но сама будешь о нем заботиться.

- Спасибо вам! – разрыдавшись от счастья, забормотал Свинюк. – Спасибо, что не бросили! Я этого не забуду.

- Я тоже, - пообещал ему герой. – Если станешь тормозить меня в пути, я отрублю тебе ноги и брошу на обочине.

Пока Свинюк приходил в себя и пытался понять, шутка это была, или не совсем, к нему подошла Астра, потрепала по плечу, и с улыбкой произнесла:

- Герой так добр. Иногда он кажется суровым, но его большое сердце наполнено любовью к людям.

- Да, да, он очень добрый, - закивал головой Свинюк, которого буквально трясло от ужаса, когда он находился рядом с обладателем большого, полного любви, сердца.

Обнаружение бесхозных, уже оседланных, лошадей очень обрадовало девушек. Передвигаться верхом им нравилось больше, чем на своих двоих. Но герой, не говоря ни слова, начал разгружать повозку, выбрасывая из нее все лишнее. Фанатки удивились.

- Почему повозка, герой? - спросила жрица. - Верхом будет проще и быстрее.

Мечник ничего ей не ответил. Вместо этого он схватил с телеги мешок с зерном и сбросил его на землю.

- Если герой желает ехать в повозке, кто мы такие, чтобы противиться его воле? - задалась вопросом волшебница.

- Я за повозку! - заявила эльфийка. - Куда герой туда и я.

- А что, повозка неплохой вариант, - быстро изменила свое мнение Ландария. - Я всегда любила повозки.

Продолжая сбрасывать с повозки мешки и ящики, герой повернулся к робко стоящему в сторонке Свинюку, и сказал:

- Эй, ты.

Свинюк вздрогнул, решив, что чем-то прогневил изверга, и сейчас тот, как и обещал, отрубит ему ноги.

- Собери припасы, - приказал герой.

- Ка… какие? – пискнул Свинюк.

- Обычные припасы. Еду.

Пошатываясь, Свинюк отправился выполнять повеление. Терзающий его страх призывал Свинюка немедленно уносить ноги. Находиться рядом с адским мечником было смертельно опасно. Но куда ему было бежать? Пока он не выполнил своего задания и не получил желанную награду, ему некуда идти. Не скитаться же вновь по дорогам, промышляя попрошайничеством и мелким воровством. Такой образ жизни немыслим для благородного маркиза.

Его работодатель предусмотрел все – вот что значит мудрый человек. Он предвидел возможность того, что рыцари не сумеют справиться с мечником. Так и случилось. Однако у работодателя был заготовлен запасной план. Он уже приготовил для мясника смертельную ловушку. Свинюку оставалось заманить туда изверга, а все остальное сделают другие. Свинюку же только и останется по итогу, что забрать искомый предмет, передать его своему новому работодателю, и тотчас же стать полноценным маркизом.

Когда из повозки было выгружено все ненужное, а внутрь помещены запасы провизии, герой обратился к девушкам.

- Кто из вас умеет управлять телегой? - спросил он.

Четыре руки взметнулись вверх одновременно. Свинюк руки не поднял. Несмотря на деревенское происхождение, он к своим годам так и не выучился управлять ничем, кроме тележки для перевозки навоза. Да и ту постоянно опрокидывал, вываливая ценный груз где придется. Отец, видя это, люто орал на сына, величал оного бесполезным дармоедом и криворукой задницей. Хотя подлинное объяснение сыновьих неудач лежало на поверхности – его отпрыск родился маркизом, а тому не пристало возить навоз в грязной тележке. Да и в чистой, если подумать, тоже.

В итоге рулить решили поочередно. Ландария первой заняла место на козлах, остальные поместились в повозку. Та тронулась, выехав на дорогу. Путь их лежал к храму Кхаркхон.

Герой молчал, угрюмо поглядывая на проплывающие мимо пейзажи. Луга, рощи, мелкие речушки - от всего этого веяло пасторальной идиллией. Но первозданная красота и нетронутость здешней природы не радовала его сердца. На все это он уже успел насмотреться до тошноты. Вместо умиротворения, его снедала злость. Злился он на все вокруг. На слишком медленное движение повозки. На болтовню девушек. На себя, за то, что не умел ездить верхом и стеснялся в этом признаться. На королевских рыцарей. На все королевство в целом. Но под внешними напластованиями злости гнездился страх. Герой дико боялся обмануться. Боялся, что он ошибся и в этот раз. Ведь такое уже случалось прежде. Много раз ему казалось, что он нашел то, что искал. Казалось, что находится в шаге от своей цели. Но всякий раз обнаруживалась ошибка.

Правда, в этот раз все было сильно иначе, чем прежде. Теперь он почти не сомневался в том, что обнаружил искомое. На это указывали многие факты. Но все они носили косвенный характер. А герой хотел бы знать наверняка. Определенность придала бы ему сил, развеяла последние сомнения.

Время в пути до полудня выдалось удивительно и где-то даже подозрительно спокойным. Им никто не встретился, на них никто не напал. Герою чем дальше, тем меньше нравилось это затишье. По своему опыту он знал, что затянувшийся мир завершается большой бурей. Не сказать, чтобы она пугала его. Сколь бы ни была сильна буря, как бы яростно ни дули ее ветра, пока с героем его верный меч, он сам вдует кому угодно. Просто не хотелось отвлекаться на пустяки. Герой и так потратил на них немало лет. Только и делал, что кого-то рубил и кромсал, а оглянешься назад, и не вспомнить – кого и за что. Вроде наворочено немало дел, а пользы от них, как и вреда, никакого. Но теперь впереди замаячили очертания его цели, конца его пути. Герой сжимал кулаки и мысленно твердил – лишь бы не обмануться и в этот раз.

В полдень затишье закончилось, оборвавшись с появлением агрессивно настроенного незнакомца. Дорогу повозке вдруг преградил всадник на белоснежном скакуне. Привстав на стременах, рыцарь в сверкающих латах вскричал благородным голосом:

- Не бойтесь, прекрасные девы! Ибо я вырву вас из лап похотливого лиходея.

- К кому он обращается? – удивленно спросила Ландария.

- Дорогу освободи! – мрачно бросил ему герой.

- Иди сюда, злодей! – потребовал рыцарь, потрясая обнаженным мечом. – Мой священный долг – изъять невинных дев из лап твоих развратных.

- Мужчина, вы что-то напутали, - мягко сказала Тильма. – Дивный обладатель могучих бицепсов никакой не злодей.

Но рыцарь ничего и слушать не хотел. Он продолжал стоять на геройском пути и толкать пафосные речи. Знай он героя чуть лучше, то поостерегся бы поступать подобным образом. Потому что больше всего на свете герой не любил препятствий на своем пути. Если его оскорбляли, он и ухом не вел. Если проклинали, он тупо игнорировал. Если призывали на его голову гнев божий, он и к этому оставался равнодушен. Но когда кто-то вставал на его пути к цели, тут герой просто выходил из себя.

Он спрыгнул с повозки и направился к рыцарю.

- Герой, ты забыл меч! – прокричала ему вслед Ландария.

Герой не забыл. Просто решил не брать.

- Ага! Вот и ты, похититель красавиц! – радостно воскликнул рыцарь.

Он пришпорил коня и помчался прямо на героя, вскинув над головой сверкающую полосу клинка. Герой шел как шел, глядя прямо перед собой. И в тот момент, когда его взгляд встретился с глазами рыцарского скакуна, конь сбился с шага и встал, как вкопанный. Потому что в геройских очах конь прочел свой смертный приговор. Этот огромный злой мужик собирался порвать его на куски. Конь понял это так же хорошо, как если бы ему сообщили об этом на конском наречии.

Остановка оказалась столь неожиданной и резкой, что всадник с воплем вылетел из седла и грянулся оземь. Пока он пытался подняться на ноги, на него сверху упала черная тень.

- Так что ты там хотел? – спросил герой.

Рыцарь задрал голову. Над ним высился исполинский здоровяк, столь же прекрасный, сколь и грозный. Вблизи это лиходей казался втрое больше, чем издали. А меч, как назло, далеко отлетел при падении. Впрочем, как тут же понял рыцарь, и он ему едва ли бы помог.

И все же рыцарь не струсил. То есть, струсил, еще как, чуть в доспехи не наделал, но не подал виду. Ведь он же странствующий рыцарь, спаситель невинных и прекрасных. Он дал обет. Поклялся сразить сотню злодеев и спасти сотню прекрасных дев. Пока что на его счету было два нуля. Текущий акт героизма должен был стать его дебютом. И каким! И злодей подвернулся матерый, и прекрасных дев полна телега. Но что-то пошло не так.

- Я требую, чтобы ты немедленно освободил плененных дев! – произнес он, и его голос дрогнул.

- Дев? – повторил герой. – Вон тех, что ли?

Он указал на повозку.

- Да, вон тех.

- Я бы и рад. Уже сам не знаю, как от них отвязаться.

Он чуть постоял над рыцарем, а затем бросил ему:

- Так и быть, на первый раз прощаю. Но больше меня не зли.

И повернулся, чтобы вернуться к повозке.

В этот момент благородный рыцарь совершил фатальную ошибку. Вместо того чтобы тихонько отползти в кусты, он взвился на ноги, схватил меч и бросился на героя. Напал на противника со спины, что было, в общем-то, бесчестно, но что за честь у разбойника?

- Герой! – хором завопили фанатки.

Но их помощь и не требовалась. Герой справился сам. Он повернулся к рыцарю, поймал его руку и выбил из нее меч.

- Я сказал, что прощу на первый раз, - прорычал герой. – А это уже второй. Так что без обид, но уж я тебя проучу.

И проучил. Сурово проучил. Подтащил к обочине, сорвал с вопящего рыцаря латы ниже пояса, нарвал пышный веник самой жгучей крапивы, и пустил его в ход. Рыцарь кричал и плакал. Веник безжалостно хлестал его по ягодицам. Те вскоре превратились в кровавое месиво.

Измочалив один веник, герой не поленился нарвать второй. И этот букет тоже достался рыцарю. Тот рыдал и молил о пощаде. Обещал, что больше так не будет. К счастью, он ни словом не заикнулся о детях, реальных или запланированных, а то герой точно его прибил бы. Эти детские отмазки бесили героя невероятно.

- Ладно, хватит с тебя, - решил герой, когда и второй веник превратился в пучок лысых хворостин. – Добрый я сегодня. Живи.

Он оставил рыцаря лежать истерзанной попой кверху и горько плакать, а сам вновь забрался в телегу.

- Поехали, - повелел он. – И так потеряли время из-за этого придурка.

- Герой спас нас от разбойника! – воскликнула Ландария. – Что хотел этот проходимец?

- Он хотел приключений на свою жопу, - буркнул герой. – Он их получил. В путь.

Повозка тронулась, оставив рыцаря валяться на обочине окровавленными булками кверху. Давясь слезами, юный рыцарь понял, что идея отправиться в благородные странствия с целью борьбы со злом была на редкость неудачной. А данный обет и того хуже. Он решил немедленно свернуть свои странствия и вернуться домой. Точнее, сразу же после того, как сможет снова сидеть в седле.

К вечеру они достигли распутья. Дорога разделялась надвое. Герой, который никогда не бывал в этих краях, вопросительно поглядел на своих спутниц. Ему ответила Адиадальма:

- Левая дорога дольше, но надежнее. Она ведет к переправе в одном дне пути отсюда. Правая дорога намного короче, но об ее состоянии трудно судить. Это путь к мосту через реку. У моста стоит сторожевая крепость. Прежде там находился гарнизон, охранявший мост и взимавший налог с проезжавших путников. Насколько мне известно, гарнизон оставил крепость. Кто хозяйничает там ныне - неведомо. Даже неведомо, цел ли мост.

Герой задумчиво нахмурился. Короткая дорога манила его, но на ней поджидала неизвестность. Вдруг мост разрушен, или крепость захвачена злодеями? Все это создаст дополнительные осложнения и отнимет время.

- Наверное, лучше воспользоваться длинным путем, - рассудил герой.

Но тут голос подал Свинюк. Всю дорогу он сидел в уголке повозки и помалкивал в тряпочку. Вел себя так тихо, что все успели о нем забыть. Но тут вдруг взял и сказал:

- Я слышал, что мост цел, а в сторожевой крепости никого нет.

Герой метнул на него внимательный взгляд.

- Слышал? – переспросил он быстро. – От кого?

- Да Зард что-то такое говорил… - промямлил Свинюк.

- Вот как.

Герой все взвесил и изменил свое решение.

- Едем коротким путем! – объявил он.

Возражений не последовало. Только Астра робко заикнулась о привале на ночь. Мечник сказал на это:

- Спите в повозке. Править можно поочередно.

- Но лошади устали.

- Это их проблемы.

- Они ведь могут пасть.

- Пусть только попробуют! - пригрозил герой.

Вскоре настала ночь, а повозка продолжала тащиться по дороге. Тильма, чье зрение было острее людского, правила, остальные девушки растянулись на дне повозки и задремали, положив под головы мешки с лепешками и солониной. Свинюк притворялся, что тоже спит. И только герою не спалось. Он сидел, придерживая рукой свой огромный меч, и тревожно вглядывался в окружившую их темноту. Ночью и днем это мир разительно отличался. Днем было терпимо. Светило солнышко, пели птички, все цвело и пахло. Но стоило сгуститься тьме, как из разных нор и дыр лезло всяческое непотребство. Герой этого непотребства вдоволь повидал на своем веку. Иной раз встречалось такое, что лишь феноменальная сила и крепость меча спасали ему жизнь.

Вдруг он услышал голос Тильмы.

- Герой, - позвала его эльфийка, - впереди огни.

Мечник повернул голову и действительно увидел желтые точки на фоне черной тьмы. Те маячили прямо по курсу.

- Возможно, это крепость у моста, - продолжила Тильма. - Если факелы горят, значит, внутри кто-то есть.

- Солдаты, что ли, вернулись? - помыслил вслух герой.

Повозка медленно подползла к крепости. Та оказалась гораздо больше, чем ожидал герой. Он-то рассчитывал обнаружить здесь крошечный курятник, в котором прежде ютились два с половиной ветерана. На деле же доступ к мосту перекрывала мощная твердыня с несколькими цилиндрическими башнями и прочными воротами. Последние были заперты. На стенах горело всего несколько факелов, чей свет путники и заметили издали.

Тильма натянула поводья и остановила повозку. От резкого толчка проснулись все девушки.

- Что такое? - широко зевая, спросила Ландария. - Где мы?

- У моста, - ответила эльфийка.

Взгляд героя скользнул по зубчатой грани стены. Он рассчитывал увидеть там стражников, несущих караул, но просчитался. Никто не выглядывал между зубцами, дабы узнать, кого там принесло среди ночи. В самой крепости царило безмолвие.

Спрыгнув на землю, герой прошелся, разминая затекшее тело, и возвращая чувствительность отбитому за время поездки заду. Повесив меч за спину, он направился к воротам. Девушки остались возле повозки, ожидая его возвращения.

Он медленно приблизился к воротам. Никто так и не окликнул его со стен. Герой осмотрел мощные створы, а затем громко прокричал:

- Эй! Внутри!

Тишина. Никто не отозвался в ответ.

Герой поднял руку, сжал ладонь в кулак и несколько раз ударил по деревянной поверхности ворот. Звук вышел довольно громкий. Обитатели крепости едва ли могли не услышать его.

- Спят они там, что ли? - проворчал герой.

Ничто так не злило его, как мелкие препятствия, постоянно возникавшие на пути. Герой уже давно разучился миндальничать с ними, и если что-то вставало между ним и его целью, он просто пускал в ход меч. Вот и теперь у него возникло аналогичное желание. Ворота имели внушительный вид, но долго ли они простоят под ударами его меча? Придется попотеть, но не ждать же до утра, пока обитатели крепости всласть выспятся и соизволят появиться на стенах.

Герой прикинул толщину ворот, и уже потянулся к рукояти меча, когда огромные створы вдруг дрогнули и начали открываться. Герой отступил, чувствуя немалое облегчение. Все-таки меч, это меч, а не таран. Рубить им ворота было бы долго и утомительно.

Ворота медленно отворились. За ними царила темнота. Там, по идее, находился внутренний двор, но его не освещал ни одни факел.

- Эй, въезжать-то можно? - крикнул герой.

Ему никто не ответил.

- Ну и народец тут, - покачал головой мечник.

Он повернулся к девушкам и махнул им рукой. Тильма тронула повозку с места.

Едва они миновали арку ворот, как тяжелые створы за их спинами начали смыкаться. Герой обернулся, ощутив слабый укол беспокойства. Не то чтобы он чего-то боялся. Подобное чувство давно уже не беспокоило его. Но как-то все это было подозрительно.

- А где все? - спросила Ландария, оглядываясь по сторонам.

Адиадальма подняла посох и прочла заклинание. Кристаллический набалдашник ярко засветился, рассеяв темноту.

Они действительно очутились во внутреннем дворе крепости. Ворота с глухим грохотом захлопнулись за их спинами. Герой заметил вторые ворота, выводящие, очевидно, на мост. Те стояли закрытыми.

- Что-то здесь не так, - прошептала Астра. - Над крепостью не поднято королевское знамя. Значит, внутри нет гарнизона.

- Кто-то здесь точно есть, - сказала ей жрица. - Нам ведь открыли ворота.

Тильма остановила повозку и спрыгнула на землю.

- Эй, кто-нибудь? - прокричал герой. - Пропустите нас через мост!

И вновь никакого ответа.

- Что поделать, - пожал плечами тот, и потянулся к мечу. Так или иначе, а придется ему поработать дровосеком.

Но в тот момент, кода он уже собрался обнажить свое страшное оружие, где-то рядом прозвучал скрипучий мужской голос.

- Добро пожаловать, путники, - произнес он.

Девушки и Свинюк испуганно вскрикнули. Герой не стал издавать звуков. Он рванул из ножен меч. Черный клинок обнажился с ласкающим слух звоном.

В круг магического света вступил некто в черном балахоне. Его лица не было видно из-под низко опущенного капюшона.

- Не бойтесь, - произнес он. - Я вам не враг.

- Если не враг, то открывай ворота, - приказал герой.

- Как пожелаете, - ответил незнакомец. - Но должен вас предупредить - ночью по ту сторону реки неспокойно. С тех пор как древнее зло пробудилось, его порождения расползаются все дальше. Мы часто слышим их голоса. Ночью вся местность кишит ими.

Герой уже приготовился сообщить, что не боится никаких монстров, но вспомнил недавние события в сгоревшем городке, и прикусил язык. Бояться-то он их, может, и не боится, но не факт, что у него хватит сил совладать с ними. Если он вновь столкнется с поднятыми черной магией мертвецами, или кем похуже, все может обернуться очень скверно.

Судя по испуганным лицам девушек, им тоже не хотелось вновь встречаться с порождениями зла. А Свинюка прямо трясло от ужаса.

- На вашем месте я бы дождался утра, - добавил незнакомец. - День все еще принадлежит нам, людям. Но ночь уже нет.

Не хотелось герою тратить лишние часы, но в словах мужика был смысл. Не так уж сильно он и спешил, чтобы очертя голову бросаться чудовищам прямо в пасть. К тому же он не один. Сам он, может, и отобьется от злобных тварей, а вот девчонок могут и сожрать. И еще Свинюка, хотя на последнего герою было наплевать пятнадцать раз. На девок, в целом, тоже. И все же герой знал, что если с его спутниками что-то случится, его неминуемо умучает за это совесть.

- Что ж, мы прислушается к твоему совету, - сказал он, вложив меч обратно в ножны. - Где здесь можно отдохнуть до утра?

- Я провожу, - сказал мужик в балахоне. - Повозку оставьте тут.

- Лошадей бы покормить, - напомнила Тильма.

- Не беспокойтесь, им зададут корма.

Вслед за мужиком они двинулись к ближайшей постройке. Герой попытался забрать из повозки мешок с припасами, но провожатый заверил его, что их накормят.

- Мы заплатим, - пообещал герой.

Но собеседник сообщил, что и этого не нужно. Они получат и стол, и постель бесплатно.

- Остались же еще на свете добрые люди! - восхитилась Ландария. - А ведь постранствуешь по миру, и начинает казаться, что он населен сплошь злодеями.

- Это не так, - улыбнулся благодетель из-под своего капюшона. - Зла на свете немало, но и добро еще не сложило оружия. Однажды оно сумеет превозмочь тьму. Возможно, это случится скорее, чем думают многие.

Герой скептически нахмурился. Исходя из его наблюдений, все выходило в точности наоборот. Зла с каждым днем становилось все больше, добро стремительно вымирало. Зло тоже вымирало, в том числе и стараниями героя, но его усилия давали скромный результат, если рассматривать их в мировом масштабе. Его личный рекорд составляли семьдесят убитых злодеев в день. И это при том, что убийства злодеев происходили нерегулярно. Иногда он неделями не встречал никого живого и злобного, или обходился двумя-тремя убийствами в сутки. И все же свою лепту в очищение мира от тьмы он, безусловно, внес. Жаль только, оценить его вклад в великое дело добра было некому. Барды не пели ему хвалу, в тавернах не поднимались тосты в его честь. Никто не знал о его подвигах. А все потому, что герой почти никогда не оставлял в живых свидетелей своих эпических свершений. Он был скромен и не жаждал славы.

Человек в черном плаще привел их в небольшой зал, превращенный новыми хозяевами крепости в столовую. Во внутренних помещениях повсеместно наблюдались следы упадка и запустения. Бросалось в глаза, что постройку давно покинули, а новые хозяева еще не успели привести ее в порядок. Либо же они просто не стремились к этому. Последнее предположение показалось герою более верным. Он пронаблюдал еще нескольких типов в черных плащах, даже в помещении не снимавших капюшонов. Один из них подал им кушанье. То оказалось неожиданно обильным и вкусным. Чтобы получить огромную тарелку горячей каши с мясом в этом мире пришлось бы неслабо раскошелиться. Тут же кормили бесплатно, не задавая при этом никаких вопросов и ничего не требуя взамен.

В зале горели всего четыре свечи - толстые, из черного воска. Их света хватало как раз на то, чтобы не промахиваться ложкой мимо рта. Поставив на стол кушанье, местные оставили гостей в покое, пожелав оным приятного аппетита, а сами скрылись в одной из дверей. Человек, встретивший их во дворе, пообещал прийти позже и проводить постояльцев в их комнаты.

- Какие добрые люди! - вновь восхитилась жрица.

Она склонилась над тарелкой и жадно втянула носом воздух.

- Божественный аромат! - простонала она.

Схватив ложку, Ландария первой зачерпнула каши и отправила ее себе в рот. Зажмурившись от удовольствия, она произнесла:

- Восхитительно!

Вскоре все последовали ее примеру и набросились на кушанье. Каша была что надо. Даже герой вынужден был признать это, хотя к еде он притронулся последним. Доброта и щедрость местных обитателей вызывали подозрения, но уж больно вкусно пахла каша.

После долгого дня горячая каша была как раз тем, что и требовалось. Герой, его спутницы и примкнувший Свинюк в кратчайшие сроки опустошили свои тарелки.

Едва последний из них закончил выскребать кашу со дна посудины, как неслышно появился их старый знакомый - тип в черном плаще. Он до сих пор не соизволил снять капюшона с головы. Как и представиться.

- Понравилось ли вам наше скромное угощение? - спросил он.

Девушки наперебой начали нахваливать кашу. Даже герой, и тот отпустил скромный комплимент в адрес предоставленного кушанья.

- Рад это слышать, - сказал благодетель. - В таком случае прошу следовать за мной. У нас есть несколько свободных комнат. Там вы сможете хорошо выспаться, а утром продолжите путь.

- Спасибо, - поблагодарила его Тильма. - Нам даже как-то неловко, что вы так о нас заботитесь.

- Пустяки, - улыбнувшись, ответил старец. - Наша вера предписывает нам делать добрые дела всем, кто в этом нуждается. Ну а какое добро можем сделать мы, старые и немощные? Только накормить да уложить спать мирных путников.

Комнаты, предложенные гостям обитателями крепости, располагалась рядом, что понравилось герою. Не понравилось же ему то, что все они были одноместными.

- А нет ли у вас большого помещения, где мы могли бы лечь все вместе? - спросил он у сектанта.

- Или хотя бы двухместных апартаментов с крепкой койкой, - добавила Ландария.

- Увы, но ничего такого нет, - ответил тот. - Мы освоили лишь малую часть старой крепости. В прочих ее комнатах пыль, грязь и пауки.

- Ладно, - нехотя сдался герой. - Поспим так.

Комнатки оказались крошечными, и чем-то неуловимо, но пугающе, напоминали тюремные камеры. Правда, закрывались они довольно хлипкими деревянными дверьми. Герой, прикинув, решил, что сумеет выломать эту дверь одним несильным ударом плеча.

Внутри не было ничего, кроме узких кроватей со старым и многократно штопанным, но чистым постельным бельем.

- Отдыхайте, - предложил провожатый. - Утром вас разбудят.

Девушки и Свинюк разошлись по своим покоям. Герой закрыл дверь, снял с плеча меч и поставил его в угол. Еще раз окинул взглядом комнату. Маленькая. Даже слишком. Держать оборону здесь было бы неудобно, особенно с его-то оружием.

Окна в комнате не было. От стен и пола веяло теплом - похоже, эта часть крепости хорошо отапливалась. Герой сел на кровать, неожиданно мягкую и приятную, и уже наклонился, чтобы стащить с ног сапоги, как вдруг замер и передумал. Он встал, взял меч, и положил его рядом с кроватью. Затем лег на нее, не раздеваясь, и задул свечу. Комната тут же исчезла в темноте. Герой уронил голову на мягкую подушку и прислушался. Из коридора доносились громкие голоса спутниц. Девушки устраивались на ночлег, заглядывая друг к другу в гости. В его дверь тоже постучались, но он притворился, что уже спит.

Святоши. Добренькие святоши. И кормят даром, и спать укладывают за спасибо. Герой нахмурился. Нет, слишком все это благостно. Нужно держать ухо востро.

Он прикрыл глаза и погрузился в сон. В чуткий сон, готовый прерваться в любой момент по первому сигналу безотказной интуиции.

Глава 14

Обильная сытость, навалившаяся после долгого и трудного дня, усыпила героя прежде, чем голова его коснулась подушки. Спал он крепче обычного, в оба глаза. Так крепко, что не услышал происходившей в коридоре возни. Не услышал, как тихонько отворилась дверь в его комнату, и внутрь проникли зловещие черные тени. Темноту слабо рассеивал свет фонаря, накрытого сверху жестяным колпаком. Но едва в тишине прозвучал слабый звон извлекаемого из ножен клинка, герой тотчас же стряхнул с себя покрывало сна. Он не подал виду, оставшись лежать неподвижно, и лишь слегка разомкнул веки. Сквозь узкие щелочки между ними он различил над собой две фигуры в черных плащах. Одна из них держала масляный фонарь. Вторая занесла над ним кинжал с длинным узким клинком.

Оружие заскользило вниз, неумолимо нацелившись в горло. Рука героя с быстротой молнии взметнулась навстречу и его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на запястье убийцы. Человек в плаще слабо вскрикнул, еще не успев до конца осознать, что обречен. А в следующий миг страшный вопль боли раскатился по мрачным коридорам старой крепости. Пальцы героя, нечеловечески сильные и твердые, как камень, безжалостно сжались, превратившись в тиски палача. Послышался хруст ломающихся костей. Человек в плаще рухнул на колени, продолжая исторгать из себя пронзительный крик. Его ладонь бессильно разжалась. Выпавший из нее кинжал лег на геройскую грудь. Тот схватил его второй рукой, и одним ювелирно-точным движением всадил клинок в глаз убийце. Крик тотчас же оборвался. Мертвое тело повалилось на пол.

Его подельник с фонарем бросился к двери. Он закричал:

- Тревога! Тревога!

Герой взвился на ноги, оттолкнувшись от кровати лопатками и ягодицами. Натренированное сильное тело взмыло в воздух, как распрямившаяся пружина. Одним прыжком герой настиг беглеца. Тот был безоружен. Он поднял перед собой фонарь, пытаясь закрыться им. Свет на мгновение ослепил героя, и тот едва не получил кинжалом в живот. Коварный злодей прятал оружие в широком рукаве своего балахона.

Герой скользнул вправо, пропуская клинок мимо своей плоти, а затем ударил кулаком, целясь человеку в лицо. Гранитно-твердые костяшки вошли в соприкосновение с лицевыми костями убийцы, сокрушили их и вмяли внутрь черепа. Того швырнуло на стену, и он сполз по ней на пол, не успев проронить ни звука. Его тело забилось в агонии, судорожно дергаясь на каменном полу. Из-под капюшона донесся предсмертный хрип. Но герой, привыкший действовать наверняка, вскинул ногу, и обрушил пятку на голову подранка. Череп лопнул с противным хрустом, размазавшись по полу обширной кляксой крови и мозга.

Герой подобрал с пола фонарь, затем шагнул к постели и поднял свой меч. Из коридора доносились топот ног и голоса людей. Несостоявшиеся убийцы успели поднять тревогу, и предупредить своих подельников о том, что попытка покушения провалилась.

Будь герой один, сам по себе, он не особо-то волновался бы в подобной ситуации. Да что там, ситуация была не просто привычная, а вполне себе рядовая. С ним постоянно случалось что-то подобное. Вечно кто-то хотел его убить. Вечно он оказывался в каких-то опасных местах, где властвовала смерть. На все эти жизненные перипетии у героя был заготовлен один универсальный ответ – огромный, трех пудов весом, обоюдоострый, разрубающий все, от плоти до железа.

Но с недавних пор герой перестал быть одиночкой. Вопреки его желанию к нему прилипли девицы в количестве четырех штук. Пока четырех. Судя по тому, как разрасталась их численность, следовало ждать скорого пополнения фан-клуба. И хоть самому герою больше всего на свете хотелось отделаться от спутниц, он не мог бросить их на произвол судьбы. Только не здесь, в логове каких-то отморозков, прикинувшихся безобидными святошами.

Был, правда, еще Свинюк, который вроде как тоже успел затесаться в число спутников, но о нем герой успешно забыл.

Дверь его комнаты распахнулась. Внутрь ворвался сектант в плаще. Кинжал в его руке казался крошечной игрушкой на фоне исполинского меча героя. Но все было не так просто - герой уже успел заметить желтую пленку на клинках убийц. Яд. Оружие было отравлено. Наверняка хватит и одного пореза, чтобы отправить любого человека в загробный мир.

Сектант вбежал в комнату и резко остановился, едва не налетев на тела своих убитых подельников. Он замешкался, за что и поплатился. Огромный меч скользнул в его сторону. Черный клинок врезался в его грудь, с хрустом сокрушил ребра и с чавканьем впился во внутренности, кромсая их и выбивая из широкой раны тугие струи крови. Сектант обмяк раньше, чем острие меча успело пройти его насквозь. Герой вырвал оружие из тела и выскочил в коридор. И тут же столкнулся с очередным сектантом. Тот проявил удивительную проворность - резко ударил кинжалом. Узкий клинок скользнул по вздувшемуся бицепсу героя, оставив на коже тонкую алую полосу. В следующий миг ударил уже герой. Он лягнул противника ногой, отбросив того метра на три, а затем, запрыгнув на него, пронзил мечом. Тот с чавканьем погрузился в живот сектанта, превращая его кишки в мелко порубленный фарш. Человек корчился на полу и дико орал. Герой ударил его ногой в лицо, заставив замолчать навеки. Затем вырвал из тела меч, и замер в боевой стойке, готовясь отражать новые атаки.

Но больше ему не с кем было драться. Коридор оказался пуст.

Герой ворвался в соседнюю комнату, куда сектанты поселили на ночь Ландарию. Он увидел пустую кровать, скомканные простыни, но сама девушка исчезла. То же самое приключилось и с другими его спутницами. В комнате Тильмы остался ее лук, в комнате Адиадальмы посох. Меч Астры тоже был на месте. Но сами девушки будто испарились. Пропал и Свинюк, но о нем герой не волновался. По какой-то неведомой причине этот тип был ему неприятен, и герой не стал бы лить слезы, если бы Свинюк пал от рук злодеев.

Коря себя за преступную беспечность, герой ринулся по коридорам. Он метался по крепости, пробегал через залы, врывался в комнаты, но все они были пусты. Проклятые сектанты словно испарились.

Героем овладела такая злость, что он, не сдерживаясь, издал страшный, леденящий кровь, боевой рев. Ему хотелось крушить и убивать. Но больше всего он злился на себя. Вот же болван! Поверил, что где-то в этом мире живут добрые люди, которые задаром кормят и укладывают спать незнакомых странников. Да такого не было, нет, и не будет. Кругом одни злодеи и проходимцы, которых нужно сразу и без всяких разговоров рубить напополам.

Он осматривал этаж за этажом, крыло за крылом. Крепость была велика, и вся состояла из лабиринта узких проходов и небольших комнатушек. Несколько раз герой едва не заблудился. Он громко кричал, взывая к своим спутницам в надежде на то, что те, услыхав его голос, откликнутся и выдадут свое местонахождение. Но на все его воззвания крепость отзывалась звенящей тишиной.

Наконец, когда героя почти охватило отчаяние, ноги вынесли его к массивной дубовой двери, явно ведущей куда-то в подземелье. Ударившись в нее плечом, герой выяснил, что та заперта. Притом заперта изнутри. Что могло означать лишь одно - туда-то сектанты и утащили пленных девушек.

Герой поставил на пол фонарь, схватил меч в обе руки, и приступил к делу. Дверь могла бы успешно сопротивляться тарану, но огромный черный клинок не оставил ей ни единого шанса. Толстые дубовые доски лопались одна за другой, разлетаясь брызгами щепы. Железная оковка рассекалась с легкостью бумаги. После десятого удара герой отступил, и, что было сил, лягнул дверь ногой. Та вылетела внутрь грудой обломков. За проемом показались каменные ступени, уводящие куда-то вниз.

Подхватив фонарь, герой помчался по лестнице. Та спиралью спускалась все глубже, пока не кончилась длинным узким коридором. И в этом коридоре героя уже ждали.

Люди в черных плащах встали на его пути. В руке у каждого сверкал отравленный кинжал. Герой не видел их лиц, скрытых капюшонами, но чувствовал непоколебимую решимость этих людей. Они не страшились смерти. Более того, жаждали ее, как великого блага. На суровом лице мечника заиграла зверская ухмылка. Что ж, он готов был стать для них щедрым благодетелем.

Махать огромным мечом в узком коридоре было невозможно. Герой убрал его в ножны и просто пошел на врагов с голыми руками. Первые двое бросились на него. Их кинжалы заскользили к цели. Герой успел перехватить обе руки, после чего выкрутил их и без труда сокрушил кости предплечий. Одного из сектантов он ударил головой о стену с такой силой, что та лопнула вдребезги. Второму впечатал колено в пах, и противник умер прежде, чем страшная боль успела пронестись по его нервной системе и достичь мозга.

Подхватив один из кинжалов, герой бросился в толпу врагов. Он колол их, крушил кулаками, сворачивал шеи, ломал кости. Узкий коридор наполнился жуткими криками. Но сектанты не дрогнули. Даже звериная жестокость противника не охладила их решимости. Они продолжали бросаться на него, размахивали кинжалами, выкрикивали какой-то вздор. Герой отражал их атаки и бил в ответ, загромождая пол новыми мертвецами. Порезов на его теле прибавилось. Он не успевал отразить все удары, и кое-кому из сектантов удалось попортить его шкуру. Это были жалкие царапины, едва заметные и слабо кровоточащие, но герой понимал, что в любую секунду может пропустить и смертельный удар.

Последний из сектантов рухнул на пол. Герой обернулся. Коридор за его спиной был завален мертвечиной. Ни один лежащий на полу человек не шевелился. Мечник ничуть не удивился этому. Жизнь научила его не оставлять подранков за своей беззащитной спиной.

Он двинулся дальше. Под крепостью раскинулась обширная сеть катакомб. Выглядела она заметно древнее самой твердыни, и, вероятно, была возведена намного раньше. Стены, выложенные диким камнем на рассохшемся растворе, поросли мхом. Под ногами хлюпали лужи грязной воды. Потолочные плиты местами растрескались, и сквозь образовавшиеся щели вниз просыпался грунт. Эти катакомбы явно не использовались столетиями. Но сектанты все же нашли им какое-то применение.

Вскоре герой расслышал голоса. Те сливались в мрачный хор, тянущий нечто среднее между молитвой и горячечным бредом. Затем впереди забрезжил свет. Герой опустил на пол фонарь и осторожно потащил из ножен меч. Дальше он продвигался осторожно, на цыпочках. Голоса звучали все громче.

Коридор оборвался, выведя его в огромный подземный зал. Кто и зачем возвел его здесь, навеки останется тайной, но судя по некоторым признакам, сделали это не из добрых побуждений. Зал этот до дрожи напоминал некое святилище, причем того сорта, где поклоняются самым отвратительным и темным богам, которых и богами-то не назовешь. Скорее тварям, копошащимся в великой тьме за пределами мира, не имеющим ни имени, ни формы, и состоящим из одной лишь злобы ко всему живому. А подобные существа уважали и принимали только один обряд - человеческое жертвоприношение.

Зал имел круглую форму. Дюжина массивных колонн подпирала каменный свод. Весь он пылал светом. Множество свечей горели повсюду. В центре зала по три в ряд высились шесть каменных возвышений прямоугольной формы. Герой без труда сообразил, что это такое. Алтари. Они были древними, даже первобытными. Возможно, ими пользовались тысячи лет назад, в мрачные эпохи, дошедшие доныне в виде пугающих легенд суровой старины. Два алтаря пустовали. Остальные четыре использовались по прямому назначению. На них лежали похищенные девушки. Все они пребывали в безмятежном покое и крепко спали. Герой уже догадался, почему. Коварные сектанты подмешал в их кашу сильнодействующее снотворное, что позволило им без труда заполучить в свои лапы жертвенных красавиц. Вот только с красавцем они просчитались. Он тоже ел кашу, и тоже принял дозу снотворного. Однако оно никак не подействовало на его организм. Так же, как на него не действовал яд, нанесенный на клинки кинжалов. Но откуда сектантам было знать об этом?

На возвышении, обращенное сверкающей поверхностью к алтарям, застыло большое зеркало в человеческий рост. Зеркало выглядело новым, его явно притащили сюда недавно. Герой вспомнил аналогичный предмет в логове Зарда, и содрогнулся. Неужели все это звенья одной цепи? Существо, управлявшее шайкой разбойников, руководит и этими поехавшими богомольцами?

Богомольцы тоже были здесь. Они наполнили зал, застыв в коленопреклоненной позе вокруг алтарей. Лишь один из них стоял на ногах. Когда он заговорил, герой узнал голос. Именно этот урод и встретил их во дворе крепости. Он и был тут главарем.

- Узри! - воскликнул он, обращаясь к зеркалу, и указал рукой на спящих девушек. - Вот наш дар тебе, глас божества. Тебе и той, что высится за тобою великой тенью.

Герой осторожно прокрался к одной из колонн. Обеими руками он сжал рукоять меча. Нужно было сделать все быстро и четко, не позволив пострадать ни одной из своих спутниц. Иначе советь умучает.

Он украдкой выглянул из-за колонны. Главарь сектантов с надеждой взирал в поверхность зеркала. Лица остальных безумцев были обращены туда же. Они словно чего-то ждали. И герой начал догадываться, чего именно. Они ждали появления своего хозяина. Того, чей голос звучал из темноты. Того, что назвал героя бро.

В следующее мгновение герой выступил из-за колонны. Он двигался бесшумно, медленно отведя меч для удара. Затем его клинок пришел в движение. Огромная черная полоса стали обрушилась на тела сектантов, разрывая их на части. Кровь хлынула на пол. Обрывки кишок и осколки костей полетели во все стороны. Подземный зал наполнился криками и суетой. Сектанты беспорядочно метались среди колонн и алтарей, а герой настигал и рубил их без намека на жалость. Краем глаза он заметил главаря богомольцев. Тот с безумным воплем выхватил из-под плаща кинжал и устремился к алтарю, на каменной поверхности которого покоилось безмятежно спящее тело Ландарии. Жрица улыбалась во сне. Похоже, ей снилось что-то приятное. Она и знать не знала, что жизнь ее повисла на волоске.

- Прими же этот дар! - завопил сектант, и клинок взметнулся над грудью девушки.

Но достигнуть цели он не успел. Герой подскочил к безумцу и ударил его локтем в челюсть. Тот с криком рухнул на пол, в полете выронив кинжал. Оружие со звоном откатилось в сторону. Сектант попытался броситься к нему, но в этот момент огромный черный клинок рухнул на него сверху. Ужасный грохот сотряс все подземелье. Дрогнули древние колонны. С каменного свода посыпались пыль и мелкий щебень. Гигантский меч оставил в полу глубокую вмятину, вокруг которой расцвел бутон крови, костей и ливера - того, чем секунду назад был главарь религиозных фанатиков.

Немногие уцелевшие сектанты бросились к выходу. Герой помчался следом. В узких коридорах он настигал их и безжалостно убивал одного за другим. К последним оставшимся в живых вернулся утраченный разум. Они просили пощады, они клялись, что больше так не будут. Но неумолимая смерть в виде огромного черного клинка забрала их всех. Когда последний из них рухнул на пол, разрубленный надвое, герой, устало дыша, побрел обратно.

В зале он быстро осмотрел девушек, и убедился в том, что они живы и здоровы. Ни одна из спутниц не пострадала. Все они сладко спали, растянувшись на каменных алтарях. Герой решил, что ему едва ли удастся разбудить их. Скорее всего, снотворное будет действовать еще какое-то время. Оставлять их здесь, среди крови и мяса, было бы нехорошо. Придется перетаскивать наверх, обратно в спальни.

Он уже приготовился взяться за дело, когда спиной почуял неладное. Вскинув меч, герой повернулся лицом к опасности.

Поверхность зеркала медленно темнела. Свечи, горящие вокруг него, вдруг начали тускнеть и гаснуть одна за другой, словно тьма пожрала все их тепло. Черная поверхность зеркала пошла рябью, и из нее прозвучал уже знакомый голос:

- Я здесь!

Герой стиснул зубы. Больше всего на свете ему хотелось немедленно разбить зеркало, но он сдержался. Вместо чего сказал:

- Ты опоздал.

Поверхность зеркала вновь дрогнула. Голос прозвучал удивленно, и в то же время насмешливо:

- Так-так-так. Знакомый голосок. Уж не ты ли это, бро?

Герой шагнул к зеркалу, не опуская меча. Он был готов пустить его в ход в любой момент. Кем бы ни был тип, говорящий с ним через зеркало, он явно владел черной магией. А с черной магией шутки плохи.

- Экий ты шустрый парнишка, - насмешливо сказало зеркало. - Везде успеваешь. Что там с моей паствой?

- Мог бы и не спрашивать, - буркнул герой.

- Верно. Ты у нас умеешь только одно.

- Чья бы мычала.

- Ну, вот нет. Вот нет!

В голосе, звучащем из зеркала, слышалось нарастающее веселье.

- Ты же меня совсем не знаешь.

- Ты меня тоже, - заметил герой, подпустив в свой тон угрожающие нотки.

- Верно! Верно! Мы друг друга совсем не знаем. А не исправить ли нам это, бро?

- Хочешь назначить мне свидание? - с кривой усмешкой спросил герой.

- А почему бы и нет? - прозвучало из зеркала. - Мы ведь с тобой не враги.

- Это как сказать.

- Да как ни скажи. Разве я сделал тебе что-то плохое? Вот ты мне точно ничего.

- Я убил твоих людей. Зарда. И вот этих.

Зеркало рассмеялось.

- Людей? - повторило оно. - Да кто их считает, этих людей. Они ничто. Трава. Расходный материал. Восполняемый ресурс. Мне до них дела нет. А вот ты, бро, ты иное дело. Ты меня очень даже интересуешь. И я хотел бы узнать тебя лучше. Как знать, вдруг мы еще станем друзьями.

- Это вряд ли, - покачал головой герой.

- Почему же?

- Мне не нужны друзья. Особенно....

- Особенно что? - насмешливо спросило зеркало. - Особенно такие, как я?

- Что-то вроде того, - буркнул герой.

- Опять-таки повторюсь - ты меня совсем не знаешь. Вдруг окажется, что мы с тобой одного поля ягоды.

- Это уж точно нет.

- Вот что ты заладил - нет, нет. Какая муха тебя укусила? Не будь таким занудой.

Герой уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут чутье заставило его обернуться. Он так и сделал. И в тот же миг ужас поднял дыбом волосы на его голове.

Убитые сектанты медленно поднимались на ноги. Поднимались те, у кого вообще остались ноги. Но ожили и расчлененные начисто. Отрубленные руки и ноги копошились на залитом кровью полу. Пальцы тянулись к кинжалам. Мертвые глаза смотрели на героя с потусторонней злобой.

Герой в ярости мысленно обозвал себя дураком. Он поймался на болтовню зеркала, как зеленый лопух. И едва не позволил себя провести. Еще бы чуть-чуть, и оживленная черной магией нежить навалилась бы на него со спины. Сам бы он, возможно, успел бы отбиться, но вот девушки могли пострадать.

Он бросился к зеркалу, и рубанул по нему мечом, разнеся черную поверхность на миллион крошечных осколков. И когда те со звоном покатились по каменному полу, герой услышал полный злорадства затихающий хохот.

Он обернулся. Мертвые сектанты вновь лежали на полу, не подавая никаких признаков жизни. Герой шумно выдохнул. Затем убрал меч в ножны, подошел к Ландарии, и поднял ее на руки. Та забормотала во сне:

- Да, любимый! Да! Вот так! Будь со мной груб! Обзови меня грязной блудницей!

Героя передернуло. Он легонько встряхнул свою ношу, и та замолчала. Но дурацкая улыбка так и не сползла с ее милого личика.

Жрицу разбудила тряска. Открыв глаза, она увидела над собой голубое небо, а на лице ощутила дуновение свежего ветерка. Приподняв голову, девушка обнаружила себя лежащей на дне повозки. Рядом с ней сладко посапывали ее спутницы.

Повернувшись, Ландария увидела широкую спину героя. Тот правил повозкой. Его огромный меч был уложен вдоль борта.

Услышав шорох, герой обернулся.

- Доброе утро, - пожелала ему Ландария, и широко зевнула.

Она сладко потянулась, чувствуя себя удивительно отдохнувшей. Давненько она так славно не высыпалась.

Герой что-то буркнул. Возможно, пожелал ей того же.

Зашевелились и прочие девушки. Они открывали глаза, садились и удивленно осматривались. Повозка ползла через степь по старой ухабистой дороге. Никаких признаков вчерашней крепости видно не было.

Проснулся и Свинюк. Точнее, перестал делать вид, что спит. В отличие от остальных, слуги работодателя не стали добавлять снотворного в его кушанье. Поэтому несчастный Свинюк слышал все. Слышал, как страшно кричали умирающие люди, когда ужасный мечник добрался до них. Ловушка не сработала. Мясник вырвался из нее. Вырвался, растерзав и убив всех. Его зверская несокрушимая жестокость так потрясла Свинюка, что тот упустил свой шанс выполнить работу – вместо того, чтобы тайком пошарить по вещам мясника и его девок в поисках предмета, он в ужасе забился под кровать и трясся там от страха, слыша крики умирающих. И в настоящий момент Свинюк понятия не имел, что ему делать дальше. Он уповал лишь на то, что работодатель подаст ему знак. Как-то свяжется со своим слугой и выдаст новую порцию инструкций.

- А почему мы здесь? - спросила Тильма. - Разве мы не останавливались на ночь в обители добрых людей?

Девушки вопросительно уставились на героя. Тот спиной почувствовал их пристальный взгляд и нехотя ответил:

- Вы просто крепко спали. Не стал вас будить. Перенес в повозку, тепло попрощался с добрыми людьми и поехал дальше.

- Боги, какой он заботливый! - в экстазе простонала Адиадальма. - Герой носил нас на руках.

- Как я могла проспать такое? - схватилась за голову Ландария. – Отныне я не стану мыть те участки тела, к которым прикасались геройские руки. Герой, уточни, что именно мне никогда не мыть?

- Геройская болезнь отступает, - сделала вывод Тильма. - Прежде он страшился женских прелестей, а ныне не побоялся прикоснуться к ним. Герой, расскажи, где ты трогал меня? Вот тут трогал?

- Нет!

- А хочешь потрогать?

- Нет!

Астра прислушалась к своим ощущениям, а сама задалась вопросом - трогал ли герой ее прелести? Она с удивлением поняла, что хотела бы этого.

- Что это там темнеет впереди? - спросила эльфийка, во весь рост поднявшись в повозке и сладко потянувшись.

- Думаю, мы на месте, - ответила волшебница. – Храм Кхаркхон стоит в самом сердце древнего леса.

- Лес - это хорошо, - заметила Тильма. - Не люблю я поля да луга. В лесу лучше. Спокойнее.

- В этом лесу может быть не слишком хорошо, - проронила Адиадальма.

- Почему же?

- Мрачные слухи ходят о нем, - ответила ей Астра. - Там регулярно пропадают люди.

- Ну, нам-то точно бояться нечего, - легкомысленно заявила жрица. - С нами герой.

- Да и добрые люди еще не перевелись на свете, - заметила Адиадальма. – Одни вот вчера хорошо приняли нас, вкусно накормили и уложили спать. Если повезет, мы встретим других таких же добряков.

- Да не дай бог! - мрачно проронил герой, вспоминая минувшую ночь и добрых людей, бросавшихся на него с обнаженными кинжалами наизготовку.

Он глянул вперед, на темнеющую полосу леса. Добрые люди? Как же. Держи карман шире. В этом мире если что-то и осталось, то только зло.

И почему-то, едва подумав о зле, он сразу же вспомнил голос из зеркала. Неужели? Неужели? Неужели? Возможно ли такое? Возможно ли, чтобы это и был тот самый?

За спиной героя закипела утренняя возня. Девчонки умывались водой из фляг и потрошили мешки с захваченной у рыцарей снедью.

Глава 15

Геройский взгляд медленно скользил по высокой темно-зеленой стене леса. Та высилась перед ним непроходимым барьером. Непроходимым для повозок и лошадей. Старая дорога тянулась вдоль леса, держась от него на почтительном расстоянии.

- Неужели придется идти пешком? – тоном мученицы простонала Ландария. - Неужели нет нормального пути?

- Через этот лес - нет, - покачала головой Адиадальма.

- Но как же, в таком случае, попадают в храм Кхаркхон?

- Туда вообще редко попадают. Я же говорила – тамошние жрецы не жалуют чужаков. Мало кому дозволяется войти в храм. Чаще всего незваных гостей разворачивают еще на подступах, а если те упорствуют в своем желании оказаться внутри….

- То что? – спросила Тильма.

- То всякое бывает, - уклончиво ответила волшебница. – Не хочу ни на кого наговаривать, но люди в этом лесу пропадают, и это факт.

Герой нахмурился сильнее. Что ни шаг, то сплошные подвиги. Мало ему помех из плоти и крови, теперь еще придется с боем прорываться сквозь заросли. А в конце ему предстоит иметь дело с какими-то сумасшедшими жрецами. Не впервой, герою уже доводилось резать жрецов и осквернять храмы, но все же. Если эти жрецы владеют колдовством, могут возникнуть проблемы. У жрецов. Всяких вредных колдунов герой на дух не переносил, считал их читерами и при случае ломал об колено.

За сегодняшний день Адиадальма обрисовала ему общий масштаб несчастья. Лес, как и стоящий в его сердце храм Кхаркхон, являлись наследием глубокого, канувшего в забвение, прошлого. Того самого прошлого, частью которого был и зловещий Арген-мор. В те времена магии в мире было не в пример больше, да и люди умели такое, о чем ныне приходилось лишь мечтать. Мир в те годы еще не истощился, не оскудел, он дышал силой, юностью и разнообразием. От тех времен поныне уцелели лишь жалкие осколки прошлого.

Лес, стоящий на геройском пути к его цели, не был простым лесом. Люди избегали входить в него, поскольку имелся высокий шанс навечно раствориться в его зеленом море. Храм Кхаркхон веками стоял в его дебрях. И все это время какие-то странные люди, то ли жрецы, то ли не пойми кто, обитали в нем и бережно хранили тайные знания седой старины. Эти хранители не жаловали гостей. Они не контактировали с внешним миром, и предпочитали, чтобы тот платил им взаимностью.

Однако добиться взаимности было непросто. Таинственный древний храм как магнитом притягивал к себе искателей приключений, охотников за сокровищами, откровенных бандитов и просто дураков. Последняя категория преобладала. Какие-то недоумки постоянно вторгались в лес, считая именно себя самыми везучими и неуязвимыми. Обратно выходили немногие, и, как правило, выходили они уже не теми, кем вошли. Чаще всего изменения выражались в поехавшей крыше. Из дебрей выбредали конечные безумцы, полностью утратившие последние крохи и без того скудного разума. Они не могли объяснить, что свело их с ума. Многие вообще утрачивали способность выражаться членораздельно, только улюлюкали и пучили глаза. Но было ясно - до безумия их довели не обычные лесные опасности. Что-то обитало в этих древних дебрях. Что-то, с чем не следовало сталкиваться. Возможно, это нечто было таким же древним, как сам лес, и обитало в нем с незапамятных времен. Какое-то порождение великой магии прошлого, или реликт, уцелевший с самой зари мира. Так или иначе, все сходились на том, что это нечто не любит чужаков. Умные люди это понимали, и обходили лес стороной. Глупые не всегда, за что расплачивались безумием или смертью.

Геройский взгляд вновь скользнул по зарослям. Мечнику уже доводилось бывать в лесах, но такую чащобу он наблюдал впервые.

- Далеко до храма? - спросил он волшебницу.

Та пожала плечами.

- Трудно сказать. Внутри этот лес больше, чем снаружи. Иногда намного больше.

- Что ж, - пожал плечами герой, - значит, придется прогуляться.

Он вынул из повозки меч, взял мешок, куда заблаговременно сложил лепешки и солонину, повесил его на плечо и зашагал в сторону леса. Спустя секунду герой услышал за своей спиной шелест травы. Девушки решили следовать за ним до конца. Герой не пытался их остановить. Он уже успел убедиться в том, что это бесполезное занятие.

Поначалу лес не показался герою каким-то особенным. Да, он был густым и диким, с частыми буреломами и ощетинившимися сухими ветвями горами валежника, но это объяснялось тем, что люди никогда не наведывались сюда за дровами. Сушняк не подбирался крестьянами для личных нужд, а наваливался кучами и гнил, постепенно превращаясь в толстый слой трухи. Деревья выглядели старыми, даже, пожалуй, древними. Их корни выпирали из почвы могучими серыми узлами, покрытыми сочным зеленым мхом. В складках коры копошились жучки и личинки. Между деревьями повисла прочная паутина, которая так и норовила облепить собой лица путников. Воздух в лесу был душным и ненормально теплым. Дышалось здесь тяжело. Пахло древесиной и гнилью. Облепленные мхом старые пни вводили в заблуждение, издали казавшись зловещими силуэтами. Над головой не было видно неба - сверху простерлась сплошная крона - миллионы ветвей и миллиарды листьев смыкались так плотно, что не пропускали внутрь ни единого лучика солнца. В лесу царил полумрак. Все вокруг выглядело одинаковым, из-за чего неопытный путник мог очень быстро дезориентироваться и начать бродить кругами.

Но герою и его свите не грозила подобная участь. Ведь с ними была эльфийка, имевшая врожденный навык ориентирования в любом лесу. Тильма быстро и уверенно шагала вперед, ведя остальных за собой.

- Лес странный, - признала она, скользя взглядом по огромным древесным стволам, - но в целом ничего особенного. Не волнуйся, герой. Я выведу тебя к храму.

Герой и не волновался. Он разучился делать это давным-давно. Пусть другие волнуются. Хотя бы те, кто попытается встать на его пути к цели. Девушки тоже были полны оптимизма – чего им бояться в компании обладателя огромного меча и гигантской ступни? И лишь Свинюк тяготился страхом. Никогда прежде ему не доводилось бывать в лесах. И этот новый опыт не пришелся ему по вкусу. Лес был страшен. Страшен своей однообразностью, отсутствием внятных ориентиров, а еще все эти слухи, что ходили о нем. Кое-какие из них Свинюку довелось услышать от ныне покойных парней Зарда.

Разбойники во хмелю любили травить байки, вот и про этот лес кое-что рассказывали. Что, будто бы, обитает в нем нечто древнее и злое, которое вроде бы и спит, а вроде бы и не совсем. И если уж кто войдет в этот лес, обратно его не жди. Будь его воля, Свинюк не подошел бы к этому лесу на сотню миль. Что он, маркиз, забыл в дебрях? Но до тех пор, пока необходимый работодателю предмет находился у изверга с огромным мечом, Свинюку приходилось неотступно следовать за ним. И непрерывно думать, как бы завладеть этим предметом. Да вот только пока что ничего умного не пришло ему в голову. Свинюк ждал какого-то благоприятного момента, какой-то удачи. Вот если бы вдруг случилось так, что и сам мечник, и его потаскухи, в один момент взяли и умерли, это было бы чудесно. Тогда Свинюк мог бы спокойно забрать предмет с трупа и сразу стать маркизом. О том, как он в одиночку сумеет выбраться из леса, Свинюк не задумывался. Не потому, что был тупым, вовсе нет. Просто разве все упомнишь и учтешь, когда на кону титул маркиза и личный замок с эльфийками.

Пока Свинюк мечтал о том, чтобы слепая случайность сделала за него всю грязную работу, герой решительно шагал к своей цели. Далеко не сразу, но все же он подметил одну странную особенность этого леса - неестественную тишину. Ни один животный звук не нарушал ее. Что было неправильно, ведь подобные дебри просто обязаны были кишеть всевозможной жизнью. Но та если и была представлена, то лишь представителями растительного царства. Вот этого добра хватало. На стволах огромных деревьев лепился мох. Серые бороды лишайника свешивались с ветвей. Ярко зеленели матерые заросли папоротника. Из ковра сухой листвы выпирали ненормально огромные грибы, иные из которых прямо-таки ужасали своими размерами и яркой расцветкой.

И на фоне всего этого великолепия не прозвучал ни один звук жизни. Птахи не щебетали в кронах, мелкая живность не копошилась в траве. Встречались только насекомые – жучки, червячки да пауки, но эти твари жили вообще везде, даже в самых гиблых местах, вроде древних проклятых катакомб, успешно деля их с нежитью, призраками и прочим потусторонним контингентом.

Отряд двигался довольно быстро, гораздо быстрее, чем на то рассчитывал герой. Тильма безошибочно выбирала оптимальный маршрут, инстинктивно чуя буреломы, овраги и ямы, замаскированные бурной растительностью. Если впереди возникала опасность, вроде зарослей крапивы или колючего кустарника, эльфийка, не раздумывая, сворачивала в сторону. Но даже несмотря на все зигзаги, они продолжали успешно выдерживать верное направление.

- Я же вам говорила - ничего особенного, - обернувшись, напомнила Тильма. - Скоро будем на месте.

- Ага, будем, - скептически проворчала Ландария, сдирая с лица двадцатую по счету паутину. - Но вот пустят ли нас в храм?

- Едва ли на это стоит рассчитывать, - заметила Астра. – В храм Кхаркхон не пускают посторонних.

- Но мы не посторонние, - заявила жрица. - А герой и подавно. Героя должны пускать везде и без билета.

- Я придерживаюсь того же мнения, - согласилась с ней волшебница. - На самом деле, герою нужно доплачивать за то, что он куда-то входит.

- Я бы ему доплатила, - мечтательно проронила Ландария.

Слушая эти речи, Свинюк завистливо надулся. Он прекрасно видел, с каким вожделением девушки взирают на могучего мечника. На него самого ни одна девушка так не смотрела. А ему бы хотелось. Пусть внешне он и был неказист, зато имел богатый внутренний мир и незаурядную натуру. Ну да ничего. Вот станет он маркизом, и сразу же наверстает упущенное. На него тоже будут взирать с вожделением. Обязательно будут. Пусть только попробуют не взирать.

Замечтавшийся Свинюк утратил бдительность, зацепился ногой за корягу и с воплем грохнулся в высокую траву. Он ждал, что девушки подбегут к нему, помогут подняться, начнут спрашивать, не ушибся ли он. Возможно, в процессе ему удастся потрогать одну из них хотя бы за локоток. А если сильно повезет….

Свинюк поднял голову, высунув ее из высокой травы. Красавицы продолжали следовать за героем, а его падения даже не заметили. Пришлось вставать самостоятельно и догонять ушедший вперед отряд.

Герой шагал сквозь лес, стараясь не слышать болтовни спутниц. Вместо этого он поглядывал по сторонам, пытаясь не упустить ничего важного. Он не так хорошо ориентировался в лесу, как эльфийка, но знал, что в нем быть должно, а чего нет. Именно последнее героя и интересовало. Нечто такое, что выбивается из общего фона. Исходя из своего богатого опыта, он знал - именно что-то необычное, нетипичное, то, чего не должно или не может быть в данном конкретном месте, и является первейшим признаком тайной угрозы. Пока что ничего такого не попалось ему на глаза. Лес был как лес, разве что подозрительно тихий. Но это тоже можно было объяснить. Живность могла затаиться из страха перед людьми.

Вдруг Тильма, идущая перед героем, так резко остановилась, что тот едва не налетел на нее.

- В чем дело? - тихо спросил герой, чья рука медленно поползла к мечу. Его взгляд скользнул по сторонам. Где-то за деревом затаился враг? Хорошо, мерзавец, затаился, раз опытный воин не сумел засечь его присутствия.

- Странно, - произнесла эльфийка.

Ее неуверенный и немного ошарашенный тон встревожил героя больше, нежели сделала бы это явная опасность.

- О чем ты?

Тильма подняла руку и указала на что-то. Проследив за ней взглядом, герой увидел высокий старый пень, густо облепленный мхом. Пень был как пень, ничего особенного. Они уже успели повидать в этом лесу немало подобных пней.

- Мне кажется, мы уже были здесь, - сказала эльфийка.

- Как это?

- Я уже видела этот пень раньше. Мы проходили мимо него.

Все замолчали и тревожно огляделись по сторонам.

- Да нет, не может быть, - с нервным смешком сказала Ландария. - Просто пенек похожий.

- В этом лесу возможно всякое, - нарушила молчание Астра. - Мрачные легенды ходят о нем. Он сводит людей с ума. Тех из них, кто выбирается наружу. А таких немного. Обычно люди просто исчезают. Навеки растворяются в этом зеленом аду.

- Хватит нагнетать! - потребовала волшебница. - С нами, в конце концов, герой!

- И что он сделает? – не подумав, спросила Астра. - Вырубит весь лес?

Три пары глаз с ненавистью уставились на нее. Астре стало не по себе. Она почувствовала себя гадкой злодейкой, осквернившей величайшую святыню.

- Никогда больше такого не говори!- потребовала Ландария.

- Не смей сомневаться в герое! - поддакнула Тильма.

- Герой может все! - добавила Адиадальма. - Ты его ступню видела?

- Простите, - опустив взгляд и смущенно покраснев, пролепетала Астра. - Я забылась. Больше такого не повторится.

- Идем дальше, - скомандовал герой. - Тот это пень или не тот, а на месте стоять нечего.

И вновь они зашагали через лес. Эльфийка опять вела отряд, отлично чувствуя направление. Или ей это просто казалось - она уже не была уверена, как все обстоит. Тот пень не шел у нее из головы. Она ведь точно уже видела его. А уж она-то в пнях разбиралась. Это для человека все пни были на одно лицо. Но она, жительница леса, прекрасно различала их неповторимые индивидуальные черты.

- Не нравится мне это, - пробормотала она. - Вот не нравится, и все тут.

Вскоре на их пути встало препятствие, обогнуть которое не сумела даже эльфийка. Впереди высилась стена валежника - огромный высоченный вал сухих бревен и растопыренных ветвей. Словно кто-то нарочно воздвиг его здесь.

- Придется лезть поверху, - констатировала Тильма. – Будьте осторожны. Не переломайте ноги.

- Думаю, обойдемся без этого, - произнесла Адиадальма.

Она выступила вперед и подняла свой посох. Кристалл на его вершине вспыхнул синим светом. Прикрыв глаза, волшебница прошептала заклинание и взмахнула своей тростью. В тот же миг лес наполнился шумом и треском. Сухие бревна шевельнулись, будто огромная невидимая рука запустила в их гущу свои пальцы. Сучья затрещали, ломаясь и расползаясь в стороны. Адиадальма повела посохом, сдвигая гору обломков и расчищая проход. Сквозь завал образовалась широкая тропа, по сторонам от которой высились горы гнилой древесины.

- Вот и все, - сообщила волшебница, повернувшись к герою с самодовольной улыбкой на миленьком лице. Всем своим видом Адиадальма умоляла - ну похвали же меня! Герой и сам понял, что надо.

- Молодец, - проронил он, расщедрившись на скупой комплимент.

Волшебница засияла от счастья. Остальные фанатки ожидаемо взревновали.

- Мы тут все превозмогаем, - ворчливо напомнила Тильма. - Я вот, например, дорогу указываю.

В ее словах прозвучал немой упрек - я тут веду героя, веду, а меня еще никто ни разу не похвалил.

- Я тоже стараюсь, - напомнила о себе Ландария. - Если бы не я....

Но герой уже шагал в расчищенный волшебницей проход. Девушкам пришлось прекратить соревнование и поспешить за ним. Последним плелся всеми забытый Свинюк. Он бы с радостью похвалил любую из этих красавиц. Но кому были нужны его комплименты? Девушки в упор не замечали его многочисленных, но сокрытых от глаз, достоинств. Им была важна лишь внешность. Вздумай жуткий мечник учинить оргию, ему достаточно было бы щелкнуть пальцами. Вздумай Свинюк устроить оргию, ему пришлось бы щелкать пальцами в хлеву. Только тамошние обитательницы отвечали ему взаимностью.

За стеной из валежника потянулся ровно такой же лес, что и был до нее. Тильма снова шагала впереди, уверяя, что точно выдерживает нужное направление. Тем не менее, герой не мог не обратить внимания на ее возросшую нервозность. Эльфийка часто вертела головой, словно пытаясь заметить что-то в лесных дебрях. Иногда она внезапно и беспричинно останавливалась и к чему-то прислушивалась. А на все вопросы отвечала одно и то же - все нормально, волноваться не о чем.

Так продолжалось до тех пор, пока не состоялась очередная остановка. Вот теперь Тильма уже не пыталась скрыть своего волнения.

- Не может быть! - покачала головой она.

Ее взгляд был устремлен на торчащий из земли высокий, облепленный мхом, пень. Теперь и герой присмотрелся к пню. Не точно ли такой же пень они видели чуть раньше?

- Мы проходим мимо него уже в третий раз, - сказала эльфийка.

- Тебе, может, просто показалось? – предположила Ландария. - Пней тут прорва. И все похожи.

- Уж я один пень с другим не спутаю! - с гордостью за себя сообщила Тильма. - Говорю вам - это тот же пень.

- Мы что же, ходим кругами? - спросила Адиадальма.

- Нет, - мотнула головой Тильма. - Я бы это заметила.

- Тогда как ты можешь это объяснить?

- А вдруг этот пень преследует нас? - брякнула Астра и тут же смущенно замолчала, когда все спутники повернулись к ней. Она и сама поняла, какую глупость сморозила. Чтобы пень, да преследовал. Он же пень. Нет у него ни рук, ни ног, ни головы, а все, что есть, это несколько пудов гнилой древесины.

- Сомневаюсь, что пни способны на это, - покачала головой эльфийка. - Но я все-таки проверю.

И она зашагала к пню. Остальные наблюдали за ней, не ожидая ничего плохого. Это ведь пень - он не кусается. Свинюк дернулся было составить эльфийке компанию, и показать тем самым свою отвагу, но в последний момент струсил и остался на месте.

Тильма добрела до пня и обошла вокруг него, разглядывая тот с задумчивым видом. На вид пень был обычным старым пнем. Толстый слой сочного зеленого мха скрывал древесину, но эльфийка отлично видела основания корней, уходящих в рыхлую землю. Она чуть постояла, созерцая пенек, затем медленно извлекла из ножен кинжал. Чувствовала себя глупо - пня испугалась, но решила удостовериться наверняка. Поднесла кинжал к пню, и осторожно погрузила клинок в рыхлую плоть мха.

Стальное острие беспрепятственно прошло моховую массу и уперлось во что-то твердое. Кора - сообразила Тильма. Она нажала на кинжал сильнее, вгоняя клинок глубже в пень. Тот продвинулся еще немного, и вдруг из-под клинка тонкой струйкой брызнула вязкая молочно-белая жидкость. Тильма вскрикнула и отступила, с отвращением глядя на свои бедра, плотно обтянутые зеленой тканью штанишек. Теперь на них белели густые капли неведомой жидкости. Она протянула дрожащую руку, подцепила пальцем одну из этих капель и поднесла к лицу. Втянула носом воздух, и почуяла резкий насыщенный запах древесного сока. Всего лишь сок, ничего более. Но откуда он в мертвом пне? Да еще и в таком обильном количестве.

- Эй, у тебя там все хорошо? - окликнул ее герой.

Тильма мигом забыла о пне и связанных с ним странностях. Герой беспокоиться за нее. Он к ней неравнодушен. Какое счастье!

- Да, я уже иду, - прокричала в ответ эльфийка, и потянулась за кинжалом, собираясь вырвать его из тела пня. Но сделать этого не успела.

Что-то твердое обхватило ее лодыжку. Опустив взгляд, Тильма увидела странное шевеление в ворохе сухой листвы. Там мелькнуло нечто, похожее на серое тело огромной змеи. Оно деловито обвило ее ногу и сжало, захватив в кольцо. Эльфийка попыталась высвободиться, но лишь потеряла равновесие и уселась на землю. И с ужасом увидела, как почва вокруг нее вспучивается, а оттуда, противно извиваясь, с отвратительным хрустом лезут... корни.

- Эй, у тебя там точно все хорошо? - вновь донесся до ее ушей обеспокоенный голос героя. – Ты чего, присела отдохнуть? Сейчас не время. Сделаем привал чуть позже.

Не спуская глаз с жутко извивающихся корней, Тильма распахнула рот и завопила:

- Помогите!

Вокруг нее шевелилась земля. Раздвигая почву, наружу выползали корни – толстые, прочные, неимоверно длинные и сильные. Быстро и безжалостно они набросились на эльфийку, оплетая ее конечности. Она завизжала громко и пронзительно, извиваясь в древесных тентаклях.

И в этот момент рядом с ней оказался герой. Его огромный меч рухнул вниз, и с грохотом рассек с десяток корней. Их обрубки полетели во все стороны. На эльфийку тугими струями хлынул густой древесный сок. Она попыталась сбросить с себя корни, но те продолжали хватать ее за руки и за ноги. Герой снова рубанул, разнеся вдребезги еще одну партию корней.

В этот момент подоспели остальные девушки. Астра с ходу взялась за дело - легкий меч, сверкая, порхал в ее руке, безжалостно рассекая агрессивные корни. Одно из щупалец метнулось к жрице. Волшебница ударила его своим посохом, и весь стебель вдруг поник, ссохся и бессильно растянулся на взрыхленной земле.

С пятым ударом герою удалось перерубить последние корни, удерживающие эльфийку. Та взвилась на ноги и бросилась бежать.

- Отходим! - крикнула Адиадальма. - С дистанции я смогу уничтожить эту тварь.

Но говоря это, она сама вдруг оступилась и растянулась на земле. Посох выскочил из ее пальцев и отлетел в сторону. Волшебница поползла к нему на четвереньках, но вдруг почувствовала корни, оплетающие ее ноги. Один из стеблей, холодный, извивающийся, заскользил по ее ноге. Оплел икру, миновал колено и начал деловитое восхождение по бедру. Адиадальма завизжала, бестолково размахивая руками. Посох был вне пределов ее досягаемости. А корни уже тащили ее обратно, к старому пню.

- Герой, спаси! - закричала она, чувствуя, как острый, возбужденно трепещущий, кончик корня бесцеремонно вторгается в ее трусики.

Герой уже мчался к ней, занеся для удара огромный меч. Корни, схватившие волшебницу, тащили добычу к большому старому пню, словно тот являлся сердцем всей этой растительной чертовщины. Девушка пронзительно кричала и сучила руками. Ее глаза лезли на лоб от ужаса. Она неотрывно смотрела на приближающегося героя, и в ее взоре застыла немая мольба.

Герой почти успел. Оставалось сделать пару шагов и обрушить меч на коварные корни, как вдруг земля под ним зашевелилась, словно живая. Герой невольной остановился, пытаясь удержать равновесие. Из-под почвы, вздыбливая ее, полезли огромные корни. А затем облепленный мхом пень шевельнулся и начал подниматься на древесных щупальцах.

Герой попятился. За собой он услышал испуганные вопли девушек. Их заглушил визг Адиадальмы. Та болталась над землей, захваченная обвившими ее ноги корнями. Платье волшебницы задралось, выставив напоказ многое из того, что она предпочла бы держать подальше от публичного обозрения. И зрелище сих запретных пределов подкосило решимость Свинюка. Тот уже собрался вступить в бой, уже собрался покрасоваться перед красавицами своей отвагой, но едва увидев голые бедра Адиадальмы, забыл, зачем пришел. Тупо стоял и таращился самым непристойным образом. Буквально не мог отвести взгляд.

Зеленый пень высился над огромным клубком серых корней. Во все стороны он протягивал свои щупальца, слепо шаря ими в поисках добычи. Несколько штук бесстыдно лапали волшебницу. Та визжала и звала на помощь.

В этот момент герой пошел в наступление. Вид отвратительной твари лишь на миг обескуражил его, временно лишив самообладания. Но растерянность быстро прошла, сменившись привычной решимостью преодолевать встающие на пути преграды хорошо поставленным ударом с двух рук.

Огромный черный клинок обрушился на сплетение корней, рассекая их и разбрызгивая в стороны потоки вязкого сока. Пень пошатнулся. Его щупальца потянулись к герою. Тот не дал озверевшему бревну шанса, и рубанул вновь. В этот раз он снес один из опорных корней. Бревно завалилось на бок. Его щупальца яростно молотили по земле. Те, что удерживали Адиадальму, разжались, и девушка с визгом рухнула на спину.

Охваченный яростью герой безостановочно рубил пень, отсекая от него все новые и новые щупальца. Бревно пыталось сопротивляться, обвить героя корнями, но эти попытки не имели успеха. Вскоре уже и обвивать стало нечем - чуть ли не все корни валялись вокруг мелко нарубленным хворостом. Вот тут-то пень понял, что сегодня не его день. Он попытался ползти на оставшихся корнях, неуклюже цепляясь ими за землю и подтягивая свое тяжелое бревенчатое тело, когда за спиной героя раздался грозный голос волшебницы.

- Посторонись-ка, спаситель красавиц! - приказала она.

Что-то в ее тоне заставило героя подчиниться. Он отбежал в сторону и обернулся. Адиадальма стояла на земле, широко расставив ноги. В руках она сжимала посох. Кристалл на его вершине пылал ярче солнца.

- Никому не позволено вторгаться в мои трусики, кроме героя с большим мечом и огромной ступней! - воскликнула она. - Умри, нечестивая тварь!

Кристалл посоха взорвался зеленой вспышкой. Что-то с ужасающим воем пронеслось сквозь лес и обрушилось на пытавшийся уползти пень. Грянул страшный взрыв. Ударной волной героя сбило с ног. Сверху на него посыпались листья, веточки и комья земли.

К тому моменту, когда герой сумел подняться на ноги, на месте злобного пня остался глубокий дымящийся кратер. В воздухе кружились поднятые взрывом листья. Быстро оглядев и пересчитав свой фан-клуб, герой убедился в том, что девчонки живы и не пострадали. Если, конечно, не считать полученных ими моральных травм. Даже Свинюк, и тот до сих пор был жив.

- Все-таки недаром этот лес считается проклятым, - заметила Астра, не спеша убирать меч в ножны.

- Больше не считается, - сообщила ей волшебница, щупая себя рукой под платьем. Она проверяла, все ли на месте, и не пострадали ли ее прелести от лап озверевшей флоры.

- Да как сказать, - вдруг выпалила Тильма, указывая на что-то пальцем.

Все повернулись в обозначенную ей сторону и вздрогнули. Среди деревьев бесшумно двигались другие пни, неуклюже перекатываясь на растопыренных корнях. И было их немало.

- Сможешь уничтожить их всех? - спросил герой у Адиадальмы.

Та, побледнев, отрицательно мотнула головой.

- Двух-трех, не больше, - ответила она. - Мои силы не бесконечны.

- Что же нам делать? - простонала Астра, со страхом наблюдая за ожившими пнями, наступающими на их отряд широким полукольцом.

Свинюк уже открыл рот, чтобы предложить в качестве варианта паническое бегство, но герой опередил его.

- Бежать! - скомандовал он, вложив меч в ножны. - Нужно добраться до храма прежде, чем эти дрова доберутся до нас.

Никто не стал возражать против его плана. Через секунду все уже неслись через лес, слыша за собой громкий хруст сухой листвы и ветвей - пни, медлительные и неуклюжие, упорно шли по следу добычи.

Глава 16

Хрисе много раз приходилось слышать о том, что неуемное любопытство способно довести до большой беды. Но она и подумать не могла, что нечто подобное произойдет непосредственно с ней. Так, наверное, думает каждый, полагая, что всякие неприятности происходят с кем угодно, но с ними – ни-ни. А когда жизнь сурово и безжалостно опровергает это заблуждение, делать выводы уже бывает поздно. Потому что некоторые уроки получаются только посмертно.

Но начиная свою грандиозную авантюру, Хриса, конечно же, меньше всего рассчитывала найти в конце пути страшную погибель. То ли по молодости лет, то ли в силу охватившей ее страсти, девушка твердо верила в то, что с ней обязательно все будет хорошо. Вот будет, и все тут. Она все преодолеет и со всем справится. Ведь она всегда старалась соблюдать осторожность, предпочитала лишний раз перестраховаться, и только убедившись в собственной безопасности, решалась на что-то экстремальное и потенциально опасное. Но не в этот раз. В этот раз на нее словно нашло помрачение. Точнее, охватила одержимость. Подобному недугу подвержен каждый настоящий исследователь. Когда до вожделенного открытия остается один шаг, так легко поддаться соблазну и сделать его без оглядки, не считаясь с возможным риском.

Именно это и случилось с Хрисой. И теперь, угодив в большую беду, девушка поняла, что шансов на спасение у нее нет. Никто не знает, где она и куда пошла. Никто, соответственно, не явится ее спасать. Разумеется, их с Бертом рано или поздно хватятся - либо сегодня вечером, во время ужина, либо вообще на следующий день. Начнутся поиски, которые в конечном итоге наведут коллег на верный след. Но к тому времени будет уже слишком поздно. Хриса сомневалась в том, что проживет еще минуту, не говоря уже о нескольких днях. К тому времени, как сюда нагрянет спасательная группа, от нее останутся белые, тщательно обглоданные, косточки. Или же, что более вероятно, не останется даже и их.

Покидая этим утром Кхаркхон, они с Бертом не уведомили об этом никого из коллег или начальства. Собственно, только потому им и удалось ускользнуть. Никто не разрешил бы им отправиться на прогулку в лес, какая бы причина ни вела их туда. Инструкции строго запрещали покидать пределы защитного барьера и проникать в дебри. Там, в густых зеленых зарослях, подстерегала опасность, притом не в виде банальных медведей или волков. Это лес являлся реликтом далекого прошлого, уцелевшим осколком старого мира. Он сохранял в себе часть первородной силы, наполнявшей эти земли на заре времен. И эта сила пробуждала к жизни всякое. Необязательно злое и враждебное, скорее, слишком чуждое роду людскому и непостижимое его разуму.

В лесу пропадали люди - об этом знали все. Некоторые, спустя недели и даже месяцы, выходили наружу безумцами. Чаще всего не выходили вовсе. Лес кишел странной и непостижимой жизнью. Хриса слышала ее ночами - лежа в своей келье, она прислушивалась к таинственным звукам, доносящимся из дебрей. Лесные обитатели не могли преодолеть защитного барьера, так что храм находился вне пределов их досягаемости. Но ничто не мешало им бродить снаружи, и издавать звуки, от иных из которых кровь стыла в жилах. Иногда среди ночи начинали звучать голоса - не человеческие, а какие-то потусторонние, выкрикивающие слова на незнакомых языках. Порой Хрисе чудилось, что кто-то зовет ее, заманивая в лес. Но она была не настолько глупа, чтобы прислушиваться к этому зову.

Лес плотной стеной окружал храм. Защитный магический барьер преграждал путь всем живым существам извне. Но они, тем не менее, не оставляли попыток проникнуть сквозь него. Их явно злил и раздражал Кхаркхон. Он был чуждым элементом среди этого огромного живого организма. Его каменные стены раздражали лес. Или же его раздражало то, что скрывалось за этими стенами? Хриса скорее согласилась бы с последним.

Кхаркхон был выстроен в виде огромной пирамиды, которая каменной громадой высилась над древним лесом. За его стенами хранилась мудрость веков – бессчетные книги, свитки, глиняные таблички, пластины из какого-то таинственного, неподвластного ржавчине, металла. Всего этого за минувшие века скопилось даже слишком много. И далеко не все из наследия представляло реальную ценность. Хватало и откровенного мусора.

Уже несколько последних лет жрецы храма были заняты масштабной работой по отделению действительно ценных текстов от растопки для камина. Огромные хранилища Кхаркхона вскрывались, и начиналась сортировка. Весь мусор выносили во двор и сжигали. А все действительно ценное, будь то тексты или артефакты, перемещалось в новые, вычищенные и подготовленные для этого, хранилища.

Работа была тяжелая. Целыми днями приходилось таскать вверх по лестницам ящики с книгами и артефактами, отчего под вечер у Хрисы болело все ниже затылка. А хранилищам не было конца и края. Хрисе не терпелось заняться изучением текстов. Она мечтала познать тайны прошлого, а не подрабатывать грузчицей. Но верховная жрица считала иначе.

Именно в ходе перетаскивания находок в верхнюю часть пирамиды, Хриса и обнаружила карту. Случилось это под вечер, когда от усталости она едва переставляла ноги по каменным ступеням. Неся очередной ящик с находками, девушка остановилась и позволила себе передохнуть. Ящик она поставила на пол, а сама привалилась плечом к холодной стене. В пирамиде царила тишина. Толстые стены Кхаркхона не пропускали внутрь ни единый звук.

Хриса присела на корточки перед ящиком и заглянула внутрь. В нем находились книги, предназначенные для помещения в библиотеку. Она протянула руку и провела ладонью по кожаной обложке верхнего тома. По ее телу пробежала дрожь предвкушения. Какие тайны скрывала эта книга? А вдруг именно в ней содержится что-то такое, что полностью перевернет их представления о минувших эпохах?

На лестнице было пусто. Прислушавшись, и убедившись в том, что поблизости не звучат ничьи шаги, Хриса бережно извлекла книгу из ящика. Устроив тяжелый том на коленях, она не без опаски раскрыла его. С ее стороны это был безрассудный поступок. Книги проходили лишь беглую проверку, и не являлись на сто процентов безопасными. В любой из них могла таиться магия, способная убить любопытного читателя на месте или превратить оного в сколопендру. Однако любопытство взяло верх над осторожностью.

Она раскрыла книгу и перелистнула несколько страниц. Освещение на лестнице было скудным - здесь использовали тусклые силовые сферы, едва рассеивавшие мрак. Но даже в их свете Хриса смогла прочесть пару абзацев. И тотчас же испытала чувство глубочайшего разочарования. Ей попалась какая-то учетная книга, по недосмотру других жрецов не попавшая в костер. Подобные находки не были редкостью. Тысячи людей прошлого занимались тем, что подсчитывали, фиксировали и учитывали все на свете, начиная гусиными перьями и заканчивая клочками ветоши. Книги учета бережно хранились, складировались и, пережив века, попадали в руки исследователей.

Хриса приготовилась захлопнуть скучную книгу, а после, отделив ее от прочих, отправить этот мусор в огонь, как вдруг заметила край странного желтого пергамента, выглядывающий между страниц. Подцепив его ногтями, она вытянула из тома сложенную вчетверо карту. Развернула, взглянула на нее, и в первое мгновение испытала настоящий шок.

Карта изображала Кхаркхон и его окрестности. С храмом все было, как было - с древних времен он ничуть не изменился. А вот окрестности....

Хриса, как и прочие жрецы, точно знала, что за пределами Кхаркхона раскинулся опасный и запретный лес, где нет ничего интересного, кроме неприятностей. Это была аксиома. И вдруг она видит на карте очертания каких-то объектов, расположенных в глубине леса. То есть там, в дебрях, стояли никому не известные доселе строения, и ни одна живая душа не знала об их существовании.

Первым порывом Хрисы было немедленно пойти к верховной жрице и предъявить карту ей. Но затем, взяв себя в руки и слегка поостыв, она раздумала ставить кого-то в известность относительно своей сенсационной находки. Это было только ее открытие. Возможно там, в лесу, затерянная в дебрях, стоит какая-то тайная библиотека. И вот в ней-то и хранятся ответы на все вопросы прошлого, а заодно настоящего и будущего. Вообще на любые вопросы, какие только могут возникнуть.

И вот тогда-то в ее голове и начал зреть дерзкий план.

Рассудила она так: до ближайшего лесного строения от храма всего несколько часов пути. Если отправиться в дорогу утром, и не засиживаться на развалинах, то она успеет вернуться обратно засветло. Лес, разумеется, опасен и днем, но в гораздо меньшей степени, чем ночью. Но если соблюдать элементарную осторожность, ничего страшного с ней не случится.

И все же отправляться в путешествие одной ей было страшновато. Она прикинула, кому бы могла довериться. Своих подруг она исключила сразу - девушки едва ли согласятся составить ей компанию, скорее они сдадут ее верховной жрице, сделав это исключительно из благих побуждений. В итоге она остановила свой выбор на Берте - молодом жреце, лишь на год старше нее самой. Берт был низкорослым толстячком потешного вида, и мало кем воспринимался всерьез. Хриса неоднократно ловила на себе полные вожделения взгляды Берта. Тот ей, в целом, нравился, в первую очередь своей безобидностью. Разумеется, она не рассматривала его как мужчину. Мужчина в представлении Хрисы выглядел совершенно иначе. Он являлся полной противоположностью Берта. Она грезила высоким мускулистым красавцем с эпическим лицом и кучей подвигов за душой. А все подвиги Берта сводились к тайным похищениям продуктов из кладовой - толстяк был вечно голоден и пытался подкармливаться любыми путями, в том числе и мелким воровством.

Но поскольку эпического красавца под рукой не случилось, пришлось воспользоваться Бертом. Хриса решила, что если слегка поддразнит паренька, тот пойдет за ней хоть в ад. Возможно, она позволит ему подержать себя за ручку, а если все сложится удачно, и они обнаружат тайную библиотеку, даже чмокнет его в щеку. Берту и этого хватит - будет, о чем вспоминать всю оставшуюся жизнь.

Когда она заманила Берта в укромное место и заговорила с ним, тот чуть не бросился бежать, охваченный страхом и смущением. Хриса не сразу подошла к сути дела. Вначале она оказала на жертву воздействие своими женскими чарами, чем чуть не довела паренька до обморока. Тот едва держался на ногах, не зная, что и думать. К концу обработки он был готов на все, и прикажи ему Хриса немедленно броситься вниз с вершины пирамиды, он бы тотчас же проделал это, и проделал бы с радостью. А ведь всего-то и хватило нескольких туманных намеков. Хрисе было даже немного жалко этого олуха, что, разумеется, не остановило ее на пути к цели. И когда она предложила Берту совершить совместную прогулку в лес, тот, явно вообразивший себе невесть что, охотно согласился. А когда Хриса, как бы между делом, нарекла эту прогулку свиданием, у Берта подкосились ноги и он тяжело рухнул на стул, едва не разнеся его вдребезги своим массивным задом.

Вскоре обоим выпал свободный день – даже жрецам иногда полагался отдых. С тем, чтобы миновать защитный барьер, тоже не было проблемы – все жрецы Кхаркхона носили специальные амулеты, позволявшие беспрепятственно проходить сквозь магическое поле. Оставалось только не попасться никому на глаза.

Рано утром, когда все в храме еще спали, они вдвоем покинули пирамиду и проскользнули сквозь магический барьер. Лес тут же сомкнулся за их спинами, укрыв от любопытных глаз. Теперь можно было никого не опасаться - жрецы редко наведывались в лес. Хриса вышагивала впереди, постоянно сверяясь с картой, а Берт пыхтел позади, нагруженный большим рюкзаком с запасом провизии и кое-какими инструментами, которые могли пригодиться им для проникновения в тайную библиотеку. Охваченный смущением паренек несколько раз пытался заговорить со спутницей то о погоде, то о цветочках, но девушка была слишком поглощена грядущим открытием, и уделяла своему кавалеру минимум внимания. Она двигалась так быстро, что Берту приходилось бежать за ней. Огромный рюкзак бил его по спине. Толстяк задыхался и хрипел. Свидание, не успев начаться, уже перестало доставлять ему радость.

Запретный лес, ужасами которого старшие жрецы пугали молодежь, на деле оказался не таким уж и страшным. Хриса ожидала кошмара с первых же шагов. Она готовилась к тому, что темные чары древности встанут на их пути, вызывая из мрака ужасных фантомов и оживляя мертвых. А на деле выяснилось, что этот лес ничем не отличается от любого другого леса, разве что своей густотой и дикостью. На основании первых наблюдений Хриса сделала вывод, что все леденящие кровь истории об ужасах этого места не более чем байки, за которыми не стоит ровным счетом ничего.

Дорога сквозь дебри была непроста. На их пути постоянно вставали то буреломы, то овраги, то густые заросли колючего кустарника, соваться в которые было бы чистой воды самоубийством. Приходилось старательно огибать возникающие препятствия, что отнимало уйму времени. В какой-то момент Хрису охватило беспокойство. Они продвигались слишком медленно. Ее изначальные расчеты оказались неверны. Девушке стало ясно, что они не успеют вернуться в храм засветло.

Другой бы на ее месте повернул обратно, но только не она. Предвкушая грядущее открытие, она забыла обо всем, в том числе и о возможных опасностях. Берт не настолько потерял голову, и в какой-то момент начал робко канючить, уговаривая спутницу повернуть обратно. Опасаясь того, что малодушный толстячок бросит ее одну, Хриса вновь подключила женские чары. Как бы невзначай она намекнула на то, как страшно стало бы ей одной в этих ужасных дебрях, и как уверенно она чувствует себя рядом с настоящим мужчиной. Берт, которого настоящим мужчиной доселе величала только мама, да и та в шутку, воспрянул духом, расправил плечи и преисполнился героизмом. Изъяви Хриса желание, он бы и ее понес на себе, хотя сам едва держался на ногах. Но девушка сжалилась над пареньком. Она не хотела, чтобы тот загнал себя до срока. Кто-то ведь должен был нести рюкзак.

Несколько раз они устраивали привалы и перекусывали. Хриса устала. Она не привыкла к подобным нагрузкам и не имела опыта хождения по лесу. Берт был чуть живой от усталости. Пот катил с него градом. Он тяжело, с хрипами, дышал, широко распахнув рот. Его красное лицо напоминало вареную свеклу. После третьего привала он вновь робко намекнул на необходимость возвращения. К тому времени шла уже вторая половина дня, а они еще не достигли цели своего путешествия. Видя, что спутник совсем изнемог, и его в любой момент может хватить удар, Хриса повысила градус женских чар, и заявила, что никогда еще не встречала таких храбрых мужчин, как он. На фоне тебя, Берт, сказала она, блекнут даже лучшие королевские рыцари.

Чары вновь сработали. Толстяк взвился на ноги и скорчил мужественное лицо. Всем своим видом он выражал готовность на любые подвиги. Одно слово своей спутницы, и он бросится в пасть дракона или еще куда-нибудь, по желанию. Закрепляя успех, Хриса воззрилась на него со смесью восхищения и обожания. У толстяка едва не подкосились ноги. Он начал робко подбираться к Хрисе, решив, что настало время поцелуев, но девушка уже шла дальше, и Берту пришлось последовать за ней не целованным.

По мере приближения к цели на их пути возникало все больше препятствий. Деревья стояли так плотно, что между ними приходилось буквально протискиваться. Встречались ручьи, мелкие, но довольно широкие, с обжигающе-холодной водой. Один такой поставил Хрису в тупик - не было никакой возможности пересечь его посуху. И как назло, поперек не лежало ни одного бревна. Хриса уже решила, что ей придется разуться и замочить свои ножки, но тут же сообразила, что делать этого необязательно. Она покосилась на спутника, который стоял рядом с ней, хрипло дышал, и, судя по виду, готовился с минуты на минуту отдать концы, и вновь пустила в ход женские чары. Томным голосом она посетовала на то, что сейчас неизбежно намочит ножки, заболеет и умрет в страшных муках и самом расцвете юности. Ах, если бы, воскликнула она, поблизости оказался настоящий мужчина, он не допустил бы этой ужасной трагедии.

И вновь чары не подвели. Берт скинул с себя мешок, подошел к Хрисе и, заикаясь, предложил свои услуги. Великодушная девушка, разумеется, не смогла отказать галантному кавалеру, и тут же взобралась ему на спину. После чего Берт, хрипя от натуги, переправил ее через ручей. Он так торопился проявить себя рыцарем, что не потрудился разуться и промочил сапоги. Хриса обязательно оценила бы его самопожертвование, если бы удостоилась обратить на него внимание.

Переправив через ручей самый ценный груз, Берт сходил за рюкзаком. Присоединившись к Хрисе, он удостоился щедрой награды - девушка сообщила ему, что впечатлена его самоотверженным героизмом. Берт вновь подался вперед, зажмурив глаза и выкатив губы, но вместо ожидаемого поцелуя услышал шелест листвы - девушка уже шла дальше. Толстяку осталось только последовать за ней.

Наконец, ближе к вечеру, они достигли цели. Хриса немного опасалось того, что карта может оказаться чьей-то глупой шуткой, и, явившись по указанным координатам, они не обнаружат ничего. Но этого, к счастью, не случилось. Карта была подлинной.

Оба с изумлением взирали на огромный дуб, взросший на вершине приземистой постройки и оплетший ее своими могучими корнями. Дерево было невысоким, но неимоверно толстым, а его обширная крона накрывала огромное пространство. Постройка плотно заросла кустарником, травой и мхом, отчего почти растворялась на фоне зелени. Только в некоторых местах еще проглядывалась кладка, состоящая из крупных прямоугольных блоков, подогнанных друг к другу с потрясающей точностью.

Отыскивая вход, они двинулись вокруг строения. То имело квадратную форму, и не впечатляло своими размерами. Но Хриса не торопилась с выводами. Вполне возможно, что большая и лучшая часть сооружения находилась ниже уровня земли.

Затем они отыскали вход. Его никто не прятал. Он чернел огромной дырой в каменной стене. Глядя на него, Хриса впервые за этот поход испытала робость. Отверстие выглядело так, будто нечто большое и сильное пробило его, стремясь либо выбраться наружу, либо ворваться внутрь. Внутри было темно. И идти туда ну совсем не хотелось. Особенно сильно этого не хотелось Берту, о чем он честно и сообщил своей спутнице. И в этот раз в его голосе прозвучала непоколебимая твердость. Хриса поняла, что требуется перейти на следующий уровень женских чар. И перешла. Не сильно-то ей хотелось целовать Берта в щечку - тот был потный и плохо попахивал, но она переступила через себя, мысленно твердя, что приносит эту великую жертву на алтарь науки. И жертва возымела результат. Едва ее губы коснулись потной щеки Берта, тот выразил готовность пойти куда угодно, хоть в преисподнюю, если Хриса прикажет ему это.

Из рюкзака они извлекли два силовых шара на железных ручках, активировали их, и вместе ступили в темный зев пролома. В свете шаров они узрели картину тотального разрушения - внутренняя часть постройки являла собой полнейший хаос. Все перегородки были разрушены, стены покрывали глубокие царапины. Вниз уводила широкая нора, возникшая на месте лестницы. Нечто, вроде гигантского червя, проползло здесь, разрушив стены и перемолов ступени в щебень.

На краю этой норы Хрису охватили сомнения. Стоит ли им спускаться туда? Разумеется, внутри может поджидать великое сокровище - никому не известные книги, способные пролить свет на тайны прошлого. Но ведь там может оказаться и кое-что иное. Что-то живое. И плотоядное.

И вновь жажда великих открытий перевесила чувство самосохранения. С силовым шаром в руке Хриса зашагала вниз. Берт пыхтел рядом с ней. Он дико боялся, но состоявшийся поцелуй в щечку затуманил толстячку разум. Ему хотелось большего, но он понимал - большее еще нужно заслужить. Заслужить своей отвагой и мужественностью.

По мере спуска они замечали толстые корни, оплетшие стены и свод норы. Тех становилось все больше, и Хрисе показалось, что эти корни прорастают не сверху, а исходят откуда-то из-под земли. Такого, разумеется, не могло быть, но только если речь шла о нормальных корнях. Но она гнала от себя мрачные мысли. Вместо этого воображала, какое же сокровище ждет ее внизу. Книги, содержащие все тайны прошлого. Она возвратится в храм героиней. Ее будут превозносить. Возможно, верховная жрица даже назначит ее своей преемницей.

Спуск закончился. Они вступили в подземный зал, мрачный и громадный. Здесь царил невообразимый хаос - все было изломано и порушено, а на полу, среди комьев земли, каменных обломков и корней, в беспорядке валялись книги. Забыв обо всем, Хриса бросилась к ним, стала перебирать, рассматривать, вчитываться в старинные тексты. Берт хвостом ходил за ней, и девушка отлично слышала, как лязгают от страха зубы ее упитанного кавалера.

Книги, как назло, попадались неинтересные - какие-то списки и учеты, интендантские записи и прочая ерунда. Но Хриса чувствовала, что она близка к великому открытию. Просматривая находки, она продвигалась по залу, постепенно отдаляясь от выхода на поверхность. Берт начал трусливо бормотать. Действие поцелуя прошло, или просто охвативший его страх оказался сильнее женских чар. Хриса поняла, что ей придется пойти на крайние меры. Целовать Берта в губы не хотелось ужасно, но чего ни сделаешь ради науки. Она уже приготовилась пустить в ход этот козырь, но не успела.

Они оба одновременно расслышали какой-то шуршащий звук, донесшийся из глубин зала, куда не проникал свет силовых шаров. И звук этот не поддавался двойному толкованию. Произвести его могло только что-то живое, и немаленькое. Все-таки нечто обосновалось здесь, в этой рукотворной пещере.

А затем нечто шевельнулось на границе света и тьмы. Нечто огромное, змеящееся, похожее на щупальца исполинского спрута. Пронзительный визг сорвался с губ Берта. Толстяк бросился к выходу, забыв о своей спутнице. Хриса чуть замешкалась, и эта заминка сыграла с ней злую шутку. Она успела сделать всего несколько шагов в сторону спасительного тоннеля, когда почувствовала на своей лодыжке нечто холодное и прочное. Это нечто обхватило ее ногу мертвой хваткой и рвануло назад. Хриса с визгом упала на пол, выронив из руки силовой шар. А затем ее потащили во мрак. За ее спиной раздавались такие звуки, будто там лениво шевелилось огромное животное с множеством мелких лап. Хриса пронзительно закричала, вложив в свой крик максимум женских чар. Она не надеялась, что это принесет результат. Берт был слишком напуган, никакие чары не заставят его вернуться.

Но она ошиблась.

Из темноты вдруг возник бледный, трясущийся от ужаса, спутник. Толстяк пробежал мимо нее и принялся молотить куском камня по какой-то огромной, сокрытой тьмой, массе. И в какой-то момент Хриса почувствовала, что хватка щупальца ослабла. Она высвободила свою ногу, поднялась и бросилась к выходу. И тут же за ее спиной страшно закричал Берт.

Хриса обернулась и увидела ужасающую картину. В свете лежащего на полу силового шара извивался и надрывно орал ее несчастный спутник. Его жирное несуразное тело обвили толстые щупальца, в которых Хриса с содроганием опознала древесные корни. Они схватили толстяка за ноги и за руки. Один толстый крепкий корень обвился вокруг его округлого живота.

- Помоги! – сдавленно завопил Берт.

Корни тащили его во тьму, туда, откуда неслись страшные звуки огромного зверя.

В следующую секунду Хриса уже бежала вверх по тоннелю. Отважный Берт пожертвовал сбой ради ее спасения, и она не собиралась делать его жертву напрасной. Она исполнит его последнюю невысказанную волю и спасется. Выберется из этого нехорошего места, благополучно вернется в храм, затем однажды встретит мужчину своей мечты и отдастся ему со всей возможной страстью. Пусть же Берт умрет счастливым - он поступил как настоящий герой.

Ужасающий крик толстяка достиг апогея, а затем оборвался, резко и страшно захлебнувшись. Хриса сразу все поняла - ее кавалер отмучился. Ее посетила робкая надежда, что, может быть, зловещая тварь наестся одним Бертом и не станет ее преследовать. Толстяк ведь вон какой большой и мясистый. Его обильной и сочной плоти хватило бы и дракону.

Но Хриса уже слышала, как тьма вокруг нее шевелится. Впереди забрезжил слабый свет - там ее ждал выход, а вместе с ним и спасение. До него оставалось рукой подать. Хриса помчалась изо всех сил, но в следующий миг корни схватили ее за ноги и заставили упасть лицом вперед. А затем безжалостно повлекли обратно, вот тьму. Глаза Хрисы полезли на лоб от нестерпимого ужаса. Нечто страшное тащило ее вниз, в свою пещеру. Берт больше не кричал. Скорее всего, он уже был пожран. Следующей на очереди была она.

Хриса тщетно пыталась ухватиться за что-нибудь руками. Корни безжалостно тащили ее вниз. Ее платье изодралось о грунт и камни, пышные груди, животик и бедра покрылись царапинами и ссадинами. Хриса кричала до хрипоты, но кто мог услышать ее в этом проклятом лесу? Ее вопли эхом взметались по тоннелю и выплескивались на поверхность. На поверхность, которую она уже никогда не увидит.

Корни вытащили ее из тоннеля обратно в пещеру. Оба силовых шара по-прежнему были здесь, рассеивая мрак. Хриса предпочла бы, чтобы их не было. Она предпочла бы не видеть того, что поймало ее. Но она увидела. Повернула голову, и увидела все. Крик, рвущийся из ее груди, смолк. От нестерпимого ужаса девушка лишилась дара речи.

Из тьмы выползало нечто огромное и невообразимо страшное. Что-то среднее между животным и растением, похожее на исполинскую корягу с тысячей корней-щупалец. В центре этой коряги чернела пасть, огромная, как пещера. Рот окаймляли гигантские зубы, похожие на острые обломки древесины. В нос шибанул мощный запах древесного сока, к которому примешивался и другой – запах дикого лесного зверя.

Затем Хриса увидела кое-что еще. Человеческую ногу, застрявшую между огромных зубов монстра. И узнала ее. Это была нога Берта. На ноге остался его сапог и клоки окровавленной ткани, бывшие прежде штанами. Кроме ноги не осталось ничего. Весь остальной Берт уже был пожран.

Корни неумолимо тащили Хрису в эту безразмерную пасть. Из нее волнами накатывал тошнотворный смрад гнили. У твари не было глаз, да ей они, похоже, и не требовались. Этот древний монстр, обитающий здесь, должно быть, с незапамятных времен, умел обходиться и без них. Он сидел под лесом и выжидал. Он был терпелив. Он мог затаиться на годы и даже на века. А потом, когда поблизости оказывался беспечный человечек, его участь была предрешена.

Хриса вдруг вспомнила слова одного из старших жрецов о том, что в этом лесу практически нет никакой крупной живности. Что ж, теперь ей стало ясно, в чем крылась причина данного феномена. Причина была перед ней. Эта хтоническая тварь пожрала все живое, а остальное в ужасе разбежалось отсюда. Но древняя тварь никуда не ушла. Не могла, или не хотела. Она выжидала. И дождалась.

Огромная пасть была все ближе. Хриса не могла оторвать взгляда от ноги Берта, застрявшей между исполинских зубов. Неужели и ее ждет та же участь? Неужели и ее милая стройная ножка повиснет вот так же, застряв в этих кусках древесины? А сама она канет в черную бездну глотки. Канет навсегда, так и не познав большой и страстной любви.

Она закричала. Не потому, что рассчитывала на чью-то помощь, а просто не могла безмолвно наблюдать за этой пастью, разверзшейся прямо перед ней. Она видела, как кровь сочится из ноги Берта, как между огромных зубов течет вязкая белая слюна, пахнущая гнилым древесным соком. Корни затаскивали ее в раззявленный рот. Хриса вопила, не помня себя, и бестолково молотила руками.

И вдруг, когда смерть представлялась ей неизбежной, на ее зов откликнулись. В пещеру ворвался другой крик, но не крик ужаса или паники, а боевой рев, полный неутолимой ярости. Подняв голову, Хриса разглядела мужчину. Да не просто мужчину, а Мужчину с большой буквы. Образец мужской красоты, за версту разящий мужественностью и героизмом. Ее спаситель словно вышел прямиком из розовой девичьей грезы. Он несся по подземному залу, высоко воздев над головой чудовищно огромный меч.

Зубастая тварь каким-то образом ощутила появление нового участника лесной драмы. Прекратив затаскивать в пасть добычу, она устремила навстречу герою сотни извивающихся корней. Но за секунду до того, как корни накрыли героя своей жуткой копошащейся волной, тот с резким выкриком опустил меч, с воем рассекший воздух. С клинка сорвалась полоса алого огня. Она пронеслась через зал и врезалась в морду монстра. Грохнуло. На Хрису посыпались щепки и капли густого вязкого древесного сока. Воздух наполнился ароматом компостной ямы. Она услышала страшный, сотрясший землю, рев. Вновь открыв глаза, Хриса увидела тварь, успевшую претерпеть значительные изменения. Теперь ее пасть превратилась в бесформенную дыру, а на месте зубов остались короткие, грубо обломанные, пеньки. Широкая трещина пересекала морду чудовища по диагонали. Из нее, пузырясь, струился сок.

В этот момент Хриса услышала и другие голоса. В пещеру из тоннеля вбежали четыре девушки. В первой из них Хриса опознала волшебницу. Та выдавала себя длинным посохом, на вершине которого ярко сиял силовой кристалл. Она резко остановилась, вскинула оружие, и выкрикнула заклинание. Ослепительный синий луч прорезал подземный зал и ударил в древесную морду монстра. Тот опять взревел. Из пробитого отверстия водопадом хлынул сок, окативший Хрису с головы до ног. Корни, удерживающие ее, разжались, но девушка была буквально парализована ужасом, и не могла сдвинуться с места.

Мимо нее с топотом пронесся герой. Хриса успела отметить его огромные, бугрящиеся мускулатурой, руки, и возмечтала о том, чтобы вот эти бы руки да потискали ее как следует. Она приготовилась вообразить себе и другие приятные вещи, но в этот момент герой закричал. Его боевой рев ужаснул даже монстра. Герой подскочил к нему и рубанул мечом. Клинок с грохотом пронесся сквозь древесную плоть, отделив от моды огромный кусок. Не замедляясь, герой сделал новый замах. Вокруг него извивались корни, пытаясь схватить и сжать в смертельных объятиях. Он не обращал на них внимания. Его сильные руки вновь подняли оружие. Меч скользнул вниз. Новый страшный удар, и еще один кусок отвалился от древесной головы подземной твари.

В этот момент рядом с Хрисой появились две девушки - эльфийка с кинжалами в руках и блондинка в доспехах, отбивающаяся от корней длинным узким мечом. Та схватила ее за руку и помогла подняться. А затем потащила прочь от места схватки. Хриса обернулась. Она не могла оторвать взгляда от могучей фигуры героя. Мельком она отметила размер его ступни, и у нее закружилась голова. Ступня была воистину огромной, под стать самому герою. А если слухи не врали....

Меч упал на монстра в третий раз. Тварь предсмертно орала, уже не пытаясь сопротивляться. Герой оглашал подземный зал своим боевым ревом. На его лице застыла маска ярости, способная устрашить и богов. Он безжалостно рубил подземную тварь, отсекая от нее кусок за куском. Его меч проносился сквозь плотную древесину, как сквозь воздух, не встречая ни малейшего сопротивления. Корни-щупальца бессильно хватали его за ноги, но не могли совладать с эпическим мечником.

Волшебница ударила вновь. Синий луч на миг осветил подземный зал и проделал в морде монстра большую обугленную дыру. Тварь вдруг бессильно осела, ее нижняя челюсть отвалилась. Из пасти полезла какая-то жуткая масса. Хриса поняла, что это полупереваренная плоть живых существ. В однородный комок омерзительно смешались туши лосей, кабанов, зайцев и... людей. Многие из них почти растворились в желудочном соке. Все, кроме одного. Хриса узнала Берта - окровавленного, без одной ноги, с раздробленными конечностями. Толстяк вывалился из пасти монстра вместе с прочим содержимым, и упал герою под ноги.

А тот, не обратив внимания на жуткую рвоту, ударил вновь. Его меч рассек голову чудовища надвое. Тугой поток густого сока окатил героя с головы до ног. Он устоял, шагнул вперед, и ударил повторно. Многочисленные шевелящиеся корни вдруг напряглись, вспучились буграми, а затем опали и замерли. Из пасти твари вырвался шипящий звук, похожий на тяжкий вздох, а затем она замерла, превратившись в уродливую старую корягу.

Герой, пошатываясь, отступил от поверженного монстра. Вязкий древесный сок струился по его прекрасному телу. Хриса вырвалась из рук Астры и бросилась к своему спасителю. Она подбежала к нему и заключила в объятия. Попутно отметила каменную крепость мышц под одеждой. Герой был словно отлит из самой лучшей стали.

За своей спиной она услышала голос девушки в жреческом одеянии. Прозвучал он крайне недовольно.

- Вот только не надо к герою липнуть! - потребовала она. - И без тебя налипло много лишнего.

Хриса отстранилась от героя и уставилась на него сверху вниз. Тот высился перед ней, огромный и прекрасный. Она вдруг поняла, что видит перед собой мужчину своей мечты. Именно таким ей всегда и представлялся мужской идеал.

Вдруг кто-то схватил ее за руку и оттащил от героя.

- Эй, отойди-ка от него! - потребовала Ландария. - Смори-ка - приклеилась. Совесть-то надо иметь.

- Мой герой! - чуть слышно, полным страсти, голосом выдохнула Хриса.

- Вот уж нет уж! - огорчила ее Тильма. - Не твой. Своего сама ищи, а этот герой занят.

- Но... - попыталась возразить Хриса. Она не сомневалась в том, что это и есть ее герой, что бы там кто ни говорил.

- Не твой это герой, сказали же, - грубо бросила Адиадальма. – Пойми и смирись.

Хриса обиженно поджала губы. А про себя решила, что не сдастся так просто. Как же - не ее! Это еще видно будет, чей он. Уж она-то точно знает, что встретила свою судьбу, и неважно, что кто-то придерживается на этот счет иного, то есть ошибочного, мнения.

Глава 17

Хриса не могла отвести глаз от мужчины своих сладких грез. Ей буквально не верилось, что тот является реальным существом, а не плодом ее воображения. Она непрерывно тянула руки и нежно касалась его мускулистого плеча. Одного плеча ей вскоре стало мало. Она попыталась потрогать героя за другие части тела, но столкнулась с решительным протестом. Едва ее ладонь скользнула по широкой груди героя и сползла на его твердый, как камень, живот, как мужчина вздрогнул и испуганно отпрянул. Пока Хриса пыталась понять причину его пугливости, со всех сторон на нее набросились геройские спутницы.

- Что это ты себе такое удумала? - закричала Ландария, грубо оттаскивая ее от героя.

- Я внезапно ощутила страстное желание прикоснуться к своему спасителю, - невинно хлопая глазами, призналась Хриса. - Не знаю - почему. Словно какой-то внутренний голос приказал мне сделать это.

- А ты меньше прислушивайся к голосам в своей дурной голове, - строго посоветовала ей Тильма. – Они хорошего не посоветуют.

- Как я могла не внять сему приказу? - изумилась Хриса. - Ведь мы с героем созданы друг для друга.

- Да ничего подобного! - отрезала Адиадальма. - Тебе показалось.

- Нет, я в этом абсолютно уверена. Я поняла это в тот самый момент, когда впервые увидела своего спасителя. Между нами словно проскользнула искра....

- У тебя сейчас эти искры из глаз посыплются! - сквозь зубы прорычала Ландария. - Запомни - герой занят. Сильно занят. Для тебя нет места подле него.

Но Хриса так не считала. Чем дольше она наблюдала за могучим мечником, тем больше убеждалась в том, что им самой судьбой предначертано быть вместе отныне и навеки.

К Хрисе подошла Астра и спросила:

- Что ты делаешь здесь одна?

Повернувшись к ней, та ответила:

- Меня привела сюда вот эта карта.

И Хриса продемонстрировала свою случайно сделанную находку, а затем рассказала, как решила тайком совершить вылазку в лес и отыскать доселе неизвестную постройку.

- Могла ли я подумать, - возбужденно вещала она, - что отправлюсь искать древние артефакты, а обнаружу мужчину своей мечты.

- Да не твоей он мечты мужчина! - заявила Тильма. - Хватит примазываться к герою.

- Но ведь он спас меня, - напомнила Хриса. - Фактически вырвал из пасти чудовища. Я отлично помню, как он ворвался в подземелье с твердой решимостью защитить мое прекрасное тело от зубов монстра. Он ринулся в бой, крича - я спасу тебя, Хриса! Мы будем жить долго и счастливо, Хриса! Я хочу тебя, Хриса! Я....

Хриса резко замолчала, заметив несколько рук, протянувшихся к ее горлу. Обступившие ее девушки взирали на нее с убийственной ненавистью.

- Возможно, все было не совсем так, - признала Хриса.

- Да герой и не собирался тебя спасать, - остудила ее воображение Ландария. - Он спасал нас. Какие-то пни-мутанты загнали нас сюда. Думаю, они подчинялись вот этому существу.

И она пальцем указала на изрубленные останки огромной древесной твари.

Хриса тоже посмотрела на огромную тушу поверженного монстра, и только теперь вспомнила о Берте. Вспомнила, потому что увидела его, лежащего в мерзкой куче гнилой плоти. А толстая нога парнишки по-прежнему была зажата между зубов подземной твари.

В глазах Хрисы заблестели слезы. Бедный, бедный Берт. Он погиб, защищая ее. Этот храбрый паренек пожертвовал собой, пытаясь спасти ей жизнь. Правда, пытаясь безуспешно. А вот герой....

Стоило вспомнить о мужчине своей мечты, как Хриса тотчас же забыла о существовании Берта. Какой еще Берт? Не было никакого Берта. Для нее в этом мире отныне существует только один мужчина - эпический красавец могучей наружности, мускулистый герой, повергающий монстров и спасающий прекрасных дев.

- Как же ты не побоялась пойти сюда одна? - удивилась Астра. - Тебе ведь известно, какие слухи ходят об этом лесе.

- Сама не понимаю, - призналась Хриса.

Ей казалось, что она была не одна. С ней был кто-то еще. Кто-то толстый, неуклюжий и некрасивый. Но кто? Она взглянула на героя, и поняла, что это неважно. Кто бы там ни был, он не имел значения.

Герой, меж тем, разглядывал огромную тушу, развалившуюся посреди подземного зала. Тварь была уродливой и смердела на все лады. Запах тухлой плоти смешивался с амбре гнилой древесины, выдавая на выходе убойный коктейль. Тело монстра было огромным, но куда большая его часть состояла из многочисленных корней, оплетших все пространство подземного зала. Похоже, сие существо обитало здесь века, пожирая все, что попадало в пасть. Жрало и росло, год за годом, век за веком. Через тысячу-другую лет оно могло стать таким огромным и сильным, что сумело бы вылезти на поверхность и явиться натуральным бедствием для мира. Но этого не случилось. Меч героя пресек подобную возможность.

- Воистину, твои подвиги затмевают все, свершенное доныне величайшими героями, - скромно подлизалась Астра, неслышно возникшая подле грозного воителя. – Суметь сразить этакого монстра под силу лишь эпической личности.

- И это лишь малая толика его подвигов! - заявила Ландария. - За героем тянется бесконечный шлейф добрых дел и благих поступков.

- Он спас меня от монстра! - простонала Хриса в экстазе.

- А меня от группового изнасилования, - похвасталась Ландария.

- И меня, кстати, тоже, - напомнила о себе Адиадальма.

- Групповое изнасилование и вполовину не так страшно, как ужасный монстр, - заметила Хриса.

После этих слов за спиной героя началась бурная возня, завершившаяся истошным визгом Хрисы.

- Прекращайте! - шикнул на них герой.

Хриса горько всхлипывала, потирая отбитое ухо. Из ее головы был зверски вырван большой клок волос, а на плече красовались кровоточащие царапины, оставленные острыми эльфийскими ногтями. Краем глаза она заметила угрожающие жесты - со всех сторон к ней тянулись руки с желанием удавить и придушить. Она вцепилась в Астру, надеясь найти в лице этой внешне наиболее адекватной девушки защиту и опору, но и та взглянула на нее с враждебной холодностью. Хриса все поняла - в этом коллективе велась ожесточенная борьба за геройское сердце. И в борьбе этой не было места ни дружбе, ни союзничеству. Пленных в ней тоже не брали. Рано она обрадовалась, возблагодарив судьбу за ниспослание мужчины ее мечты. Мужчину еще следовало завоевать, отбив у целой толпы соперниц.

- Еще раз такое скажешь, глаза выцарапаю, - шепнула ей на ухо Ландария.

- Думай, прежде чем говорить, - намекнула ей Тильма. - Иначе однажды рискуешь проснуться от острой колющей боли в боку.

- Мне ведомо проклятие, и я не побоюсь пустить его в ход, - пообещала ей Адиадальма.

Астра ничего не сказала, но Хриса все прочла в ее глазах. Воительница точно так же не собиралась уступать ей красавца без боя.

- Больше тут ловить нечего, - сделал вывод герой, бегло осмотрев обитель монстра. – Пора и честь знать.

Он повернулся к Хрисе и спросил у нее:

- Далеко отсюда до храма?

Та призадумалась.

- Далековато, - ответила она, вспомнив, что им пришлось топать через лес весь день. Но хоть убей, не сумела вспомнить, кто именно составил ей компанию в этой экспедиции. О трагической гибели Берта она благополучно забыла. Забыла даже, что какой-то там Берт когда-то существовал на свете. Ей хотелось одного - показать герою свою комнату, и желательно сделать это втайне от орды соперниц.

- Не лучше ли заночевать здесь? – предложила Астра. – Этот лес небезопасен и днем.

- Думаю, теперь он стал заметно безопаснее, - заметил герой, указав пальцем на тушу поверженного монстра. – Но если вы устали….

Фанаток объял ужас. Разве могли они позволить себе стать для героя обузой? Разве могли тормозить его на геройском пути? Нет и еще раз нет!

- Выступаем немедленно! – живенько переобулась Астра.

- Будем идти всю ночь напролет! – поддержала ее Ландария.

- Но пустят ли нас в Кхаркхон? - забеспокоилась Адиадальма.

- О, конечно, - заверила ее Хриса. - Вы же спасли меня. Верховная жрица встретит вас, как героев.

О том, что ее вылазка в лес произошла в нарушение всех установленных правил, Хриса скромно умолчала. Как и о том, что лично ей крепко влетит от верховной жрицы за самовольство. И это она еще забыла о Берте. Его пропажу тоже придется как-то объяснять. Но о нем Хриса и думать забыла. Что? Берт? Какой Берт? Не было никакого Берта. Кто это вообще такой?

Тут она посмотрела на всю компанию так, будто увидела ее впервые, и спросила:

- Кстати, а что вы вообще делали в этом лесу?

- Как раз и искали ваш храм, - ответила Астра.

- Правда? А зачем?

- Нам нужна информация, - пояснила Ландария. - Герой тяжко болен. Сиськаллергия сжигает его изнутри. Вся наша надежда на древние тексты. Вдруг они содержат рецепт лекарства, способного обратить вспять геройский недуг.

- Сиськаллергия? – воскликнула Хриса. - Боги! Это же... А что это?

- Сейчас покажу, - вызвалась Адиадальма, и рывком распахнула на груди свою мантию, обнажив пышные прелести.

И Хриса все увидела. Увидела страшные признаки грозного недуга. Едва грудь волшебницы, неплохая такая грудь - отметила про себя Хриса, попала в поле зрения героя, как с тем произошла страшная метаморфоза. Глаза его дико округлились, рот распахнулся, а на лице отразилась гримаса великого страдания. Затем он вскинул ладонь, заслонил ею очи, и вскричал:

- Убери! Убери!

- Видишь теперь, - сказала Ландария.

Хриса была в шоке. Великий герой, прекраснейший мужчина на земле, страдал тяжким и неизвестным науке недугом. Она поняла, что просто обязана исцелить его от этой мерзкой заразы.

- А он реагирует подобным образом на любую грудь, или только на твою? - спросила она у Адиадальмы.

- На мою тоже, - подняла руку Ландария.

- И на мою, - сообщила Тильма.

Хриса вопросительно взглянула на Астру. Та, побурев, призналась, что еще не имела счастья продемонстрировать герою свои прелести.

- Зря, - укорила ее та. - Вдруг его сиськаллергия носит избирательный характер. Сейчас мы это выясним.

И она распахнула одеяние на своей груди.

- Взгляни сюда, герой! - призвала она, потрясая прелестями.

Герой глянул сквозь пальцы, и завопил:

- Хватит! Прекратите трясти буферами! Оденьтесь.

- Сиськаллергия убивает его! – простонала Хриса. - Астра, срочно раздевайся до пояса.

- Да я не хочу, - заюлила та. На самом деле хотела, просто немного стеснялась. На фоне огромных грудей прочих соискательниц геройского внимания, ее прелести несли довольно скромный характер.

- А давайте все разденемся, - предложила Ландария.

- И герой тоже! - добавила Тильма с маниакальным блеском в глазах.

- Нет! - закричал герой с болью в голосе.

Он сорвался с места и помчался прочь из развалин. Девушки проводили его сочувственными взглядами.

- Несчастный! - покачала головой Хриса. - Как же он страдает. Ну, ничего. Я обещаю перерыть всю храмовую библиотеку, но найти лекарство от его недуга.

- Вообще-то нам еще нужна информация об Арген-море, - между делом сообщила Адиадальма.

Хриса удивленно взглянула на нее.

- Об Арген-море? - переспросила она. - Какая именно?

Волшебница пожала плечами.

- Надо спросить у героя, - ответила она.

- Спрошу, - кивнула Хриса. - Обязательно спрошу. Я прочту ему персональную лекцию. Чтобы никто не помешал, сделаю это в своей спальне и без света.

Герой ждал их снаружи. Когда девушки вышли из развалин, он быстро глянул на них, и облегчено выдохнул. Больше никто не показывал ему прелестей.

- Крепись и мужайся, прекрасный герой! - обратилась к нему Хриса. - Исцеление близко. Древние были искуснее нас во всем, в том числе и медицине. В одном из пыльных томов наверняка скрывается рецепт зелья от сиськаллергии. Мы найдем его, приготовим лекарство, и ты пойдешь на поправку.

- Я ничем не болен! - сквозь зубы процедил герой. - Не надо искать лекарство от выдуманного недуга. Лучше поищи информацию об Арген-море.

- Какую только пожелаешь, победитель чудовищ. В храме хранится немало текстов, касающихся проклятого города. Я прочту тебе их все.

- Все не нужно. Мне бы коротенько и в двух словах. Особенно интересно бы знать, что за зло обитает там.

- Не тебе одному интересно сие знание, богоподобный милашка. Многие и до тебя задавались тем же вопросом. Одна беда – никто так и не набрался храбрости сходить в Арген-мор и выяснить все лично.

Заметив разочарованное выражение на прекрасном лице героя, Хриса быстро добавила:

- В храме остается еще множество не разобранных хранилищ. Где-то в них может быть сокрыта правда об Арген-море. Если герой останется, вместе мы сможем погрузиться в исследовательский процесс. Вместе будем изучать древние тексты, разбирать найденные артефакты, спать в одной постели....

- Некогда мне в вашем храме залеживаться! - отрезал герой. - Если там нет ответов, тогда....

Он задумался. В самом деле - а что тогда? Просто плюнуть на все и пойти своей дорогой. Но он не мог поступить подобным образом. Потому что в Арген-море засел тот, кого он искал долгие годы. Тот, ради кого он жил в этом мире. Герой уже фактически не сомневался в том, что это он и есть. Загадочный некто, творящий пакости путем черной магии. Голос, говоривший с ним из зеркал. А раз так, то идти ему некуда. У него один путь - прямиком в проклятый город, что бы ни ждало его там. К тому же героя не отпускало ощущение, что засевший в развалинах субъект не ограничится мелкими пакостями. Он мог стоять за многим, что творилось вокруг. Например, за недавним нападением на героя отряда королевских рыцарей.

- Давай вначале доберемся до храма, герой, - предложила Хриса. - Там есть старые мудрые жрецы. Ты поговоришь с ними. Вдруг они что-то подскажут тебе.

- Хорошо бы так, - произнес герой, скептически хмурясь. - Хорошо бы так.

А про себя подумал, что хорошо бы жрецы согласились поделиться ценной информацией добровольно. Не хотелось ему бить пожилых уважаемых людей. А ведь придется, если те упрутся.

Ночной поход через лес доставил им мало радости. К счастью, подобранные на развалинах силовые шары успешно освещали им путь. Шара было два. Герой спросил у Хрисы, зачем ей понадобилось два фонаря, но та не смогла внятно ответить на этот вопрос. Вновь ей на мгновение показалось, что с ней кто-то был. Но она так и не сумела вспомнить ни имя, ни облик этого невзрачного мужчинки. Ярко сияющий во всем блеске сексуальности и притягательности герой ослеплял ее.

За время пути они сделали несколько продолжительных привалов, в ходе самого длинного их которых девушки и несчастный Свинюк даже смогли подремать. Герой щадил своих спутников, хотя сам, будь он один, и не подумал бы давать себе отдых.

Уже рассвело, когда герой заметил проступающие сквозь заросли очертания каких-то рукотворных сооружений. Приглядевшись, он опознал в них серые, оплетенные стеблями растений и облепленные мхом колонны, торчащие из лесной почвы. На одной из колонн покоилось огромное неряшливое гнездо какой-то птицы.

- Мы почти на месте! - провозгласила Хриса. - Скоро, очень скоро, герой познает мое гостеприимство. Я лично накрою для тебя стол. Лично постелю постель. И лично согрею тебя холодной ночью.

- И сколько еще мы будем терпеть бесстыдства этой лесной распутницы? - возмутилась Ландария. - Доколе она собирается издеваться над пораженным недугом героем?

- У некоторых особ совершенно нет врожденного чувства стыда, - посетовала Адиадальма. - Они так и вешаются на мужчин.

- Где твои манеры? - строго спросила у Хрисы Тильма.

- Весьма досадное поведение, - согласилась с коллективом Астра. - Разве можно вот так навязчиво домогаться незнакомого мужчины?

- А если это любовь с первого взгляда? - воскликнула Хриса.

- Я ей сейчас глаза выцарапаю! - процедила Ландария сквозь зубы. – И не будет больше никаких взглядов.

Они подошли к стоящим среди леса колоннам. Здесь Хриса, до того уделявшая внимание только герою, вдруг остановилась и удивленно произнесла:

- Очень странно.

- Что такое? - быстро спросил мечник.

Он успешно отфильтровывал пустопорожнюю болтовню спутниц, пропуская оную мимо ушей. Но последнюю фразу Хрисы не только услышал, но и ощутил в интонациях девушки неприкрытую тревогу.

- Да вообще-то тут должна проходить граница силового барьера, - объяснила та. - Вот здесь, сразу за этими столбами. А теперь его нет.

Адиадальма подняла руку и, прикрыв глаза, несколько секунд стояла так, что-то бормоча. Затем уверенно заявила:

- Барьера нет.

- Как странно, - произнесла Хриса. - Его ведь никогда не отключают. Барьер генерируется древним кристаллом, расположенным внутри храма. Кому могло понадобиться оставить Кхаркхон беззащитным?

- А вдруг тамошние обитатели узнали о прибытии прекраснейшего из мужчин, и специально сняли барьер? - спросила Ландария. - Я бы так и сделала. Если бы узнала, что герой идет ко мне в гости, я бы тоже сняла все заранее.

- Возможно, - неуверенно протянула Хриса, но было видно, что эта версия не кажется ей убедительной.

Не казалась она таковой и герою.

- Подождите меня здесь, - сказал он спутникам. - Я проверю.

- Мы пойдем вдвоем, - вызвалась Хриса. - Я покажу тебе дорогу.

Она повернулась к остальным соискательницам и с милой улыбкой сообщила:

- Если нас с героем долго не будет, пожалуйста, не волнуйтесь. Нам есть чем заняться наедине.

- Вот уж нет уж! - заявила Ландария. - Так я и отпустила героя с этой бесстыдницей. Я тоже иду.

- Все пойдем, - поддержала ее Тильма.

- А не лучше ли нам все-таки тут подождать, а? - пискнул Свинюк. - Я бы за вами присмотрел.

Но все уже шагали вперед, вслед за героем. И Свинюку ничего иного не оставалось, как присоединиться к коллективу.

Храм они заметили вскоре. Среди леса высилась массивная каменная пирамида с двумя уровнями широких террас. Некогда обширный, мощеный плитами, двор зарос пробившейся сквозь камень травой.

- Тут всегда так тихо? - спросил герой, подозрительно глядя на каменную громаду.

- Нет, - ответила Хриса. - Не всегда. Точнее - никогда.

Она явно была удивлена тишиной и безлюдьем.

- Знаете, у меня плохое предчувствие, - робко сообщил Свинюк.

В кой-то веки герой был согласен с ним. У него тоже возникло скверное предчувствие. Предчувствие, что его опередили.

- Постойте здесь, - попросил он своих фанаток. - Мужчины пойдут первыми. Свинюк, за мной.

- Я? - ужаснулся паренек.

- Идем, Свинюк. Если внутри засада, мы примем удар на себя.

Свинюк сделал два коротких шага, затем вдруг резко присел, схватился за живот и заскулил:

- Больно! Больно!

- Свинюк! - повысил голос герой. - Ты меня задерживаешь.

- Свет перед глазами померк! - прорыдал тот, падая на колени. - Живот скрутило. Я отравился.

- Тогда оставайся, - позволил мечник. - Я сам все проверю.

Он зашагал через двор к широкой каменной лестнице, ведущей к входу в пирамиду. И почти сразу же услышал за собой шаги спутниц.

- Просил же меня здесь подождать, - проворчал он.

- Я думала, ты это сказал остальным, - сообщила Ландария. - Дескать, мы с тобой пойдем, а эти пусть здесь остаются.

Прочие фанатки сообщили, что тоже подумали так же, но уже каждая про себя. Свинюк ничего не сказал. А если бы его спросили, он бы честно признался, что просто боится оставаться здесь один.

- Ладно, - сдался герой. - Но бога ради - не лезьте под руку. Начну махать мечом, зашибу.

Они поднялись по каменным ступеням. Двери храма стояли нараспашку. Внутри строения царил мрак. Впрочем, эта проблема решилась сразу же. Адиадальма зажгла на конце своего посоха небольшой огненный шарик, и придвинулась к герою, чтобы идти с ним рядом и освещать путь.

- Можешь даже взять меня за руку, - предложила она тихо.

- Пожалуй, воздержусь, - буркнул воитель.

- За что-нибудь другое?

- Ни за что не буду тебя брать.

- Герой, не делай таких ужасных заявлений! - взмолилась волшебница. - Скажи, что ты пошутил!

- Эй, вы о чем там шушукаетесь? - сердито крикнула идущая следом Ландария. - Герой, не поддавайся на ее соблазны. Я только что узнала - у нее сиськи наколдованные. Не дай себя обмануть.

- Да замолчите вы, а! - потребовал герой. - Разве не чуете?

- Чего? - растерялась Хриса.

Она громко втянула носом воздух. Остальные последовали ее примеру. Никто ничего не ощутил. Никто, кроме эльфийки, чье восприятие отличалось повышенной остротой.

- Пахнет кровью, - тихо прошептала та.

- Вот именно, - произнес герой. - Кровью. Так что заткнитесь и глядите в оба.

Они бродили по коридорам и залам древней пирамиды, проходя сквозь спальни жрецов, библиотеки, столовые и помещения, заполненные крепко заколоченными ящиками. Опытный взгляд героя отмечал легкий беспорядок - где-то лежал на полу опрокинутый стул, где-то брошенная книга. В столовой они застали накрытые столы и остывшую пищу на тарелках. Над ней жадно гудели мухи, которых прежде удерживал снаружи магический барьер. И, тем не менее, этого было мало. Отсутствовали явные следы борьбы, резни и геноцида. Не было ни трупов, ни крови. Но не было и живых жрецов, а их в храме, по словам Хрисы, проживало почти семьдесят голов.

- Нужно разделиться, - решил герой. - Так быстрее все осмотрим. Сформируем две команды. В первой пойду я и....

Не успел он договорить, как в его команду записались все фанатки до единой.

- Хорошо, - сдался герой. - Мы пойдем туда, а ты, Свинюк, проверь западное направление.

- Я? - ужаснулся Свинюк. - Один?

- Кто-нибудь хочет с ним пойти? - спросил герой у девушек.

- Я героя не оставлю, - заявила Ландария. - До него тут наглым образом домогаются какие-то распутные особы. Без моего пригляда далеко ли до беды?

- Я тоже помогу герою хранить себя для любимой, - вызвалась Тильма.

- Без меня герой будет слеп во тьме, - напомнила Адиадальма.

- Я прикрою геройскую спину своим клинком, - пообещала Астра.

- А я вообще больше никогда не расстанусь с героем, потому что потому! - проинформировала всех Хриса.

- Извини, дружище, сам видишь, придется тебе идти одному, - виновато пожал плечами герой. - Но ты не бойся, тут, похоже, безопасно.

Свинюк считал иначе. Он попытался возразить, сказать, что не может идти один, но герой и его гарем уже покинули помещение и зашагали по одному из коридоров. Вскоре их шаги и голоса смолкли, заглушенные толщей камня.

Свинюк остался в одиночестве.

Он затравленно огляделся. Помещение, в котором он находился, было чем-то вроде читальни. Повсюду стояли обложенные подушками диванчики, низкие столики с лежащими на них книгами, и другие книги на полках и тумбах. Свет проникал внутрь сквозь расположенные под потолком окна, и распределялся по читальне при помощи мудреной системы зеркал. Ныне зеркала были развернуты абы как, и не отражали света, из-за чего в углах зала скопились лужи зловещего мрака. А когда Свинюк заглянул в предложенный ему для исследования коридор, и увидел там кромешную тьму, то едва не заскулил от ужаса. И почему ни одна девушка не захотела пойти с ним в разведку? Они отвергли его, даже не узнав как следует. Да, он не был красавцем, но разве все дело в физической привлекательности? А как же душа? Богатый внутренний мир? Как же, в конце концов, доброе сердце?

Пока Свинюк остро переживал свою непопулярность, одно из круглых зеркал вдруг шевельнулось и начало медленно поворачиваться в его сторону. Волосы паренька встали дыбом. Он попятился от зеркала, бормоча дрожащими губами какую-то молитву собственного сочинения.

А затем он услышал голос, шипящий и жуткий, вползающий прямо в душу.

- Свинюк! Свинюк!

Свинюк остановился. Голос был ему знаком. Это был голос его таинственного нанимателя.

- Подойди ко мне, Свинюк! - потребовал голос.

Тот на негнущихся ногах приблизился к зеркалу.

- Поверни его так, чтобы я мог тебя видеть, - потребовал работодатель.

Свинюк нехотя прикоснулся к зеркалу и развернул его к себе отражающей поверхностью. И тут же отшатнулся, увидев за стеклом не собственную физиономию, а бурлящую черноту.

- Ага, вот и ты, - удовлетворенно произнес голос. - Каковы твои успехи?

- Ус… успехи?

- Успехи, Свинюк. Успехи. Ты ведь уже добыл предмет?

- Нет, еще не добыл, - виновато признался Свинюк. - Не было возможности. Он находится у волшебницы, а та все время рядом с этим головорезом.

- Значит, нужно их разделить, - насмешливо подсказал голос.

Свинюк и сам это понимал. Но он не понимал иного – как это провернуть? Все было бы не так сложно, если бы громила с мечом не внушал ему такого лютого ужаса. Иногда Свинюк ловил на себе взгляды этого душегуба, и у него кровь стыла в жилах. Потому что во взглядах этих не было ни толики симпатии. Только холодное недоверие и рвущаяся наружу ярость.

- Это очень трудно сделать, - пожаловался Свинюк.

- А я тебе помогу, - быстро сказал голос. - Я уже навестил этот храм не так давно, и оставил нашему общему другу небольшой сюрприз. Внизу. В подземелье. Отведи его туда.

- В подземелье? - пропищал Свинюк.

- Да, в подземелье. Соври, что слышал какие-то звуки снизу. Пусть они все спустятся туда.

- А что там такое? - спросил Свинюк. - Я ведь не пострадаю, правда? Мне ведь совсем нечего бояться?

- Нет! - воскликнул голос. - Бро, ты меня обижаешь. Задаешь такие странные вопросы. Мы ведь с тобой друзья, разве нет? Как я могу подставить своего друга? Разумеется, тебе ничего не грозит. Лучше думай о том, как станешь маркизом. Твоя мечта ближе, чем ты думаешь.

- Моя мечта, - расплылся в глупой улыбке Свинюк. - Я маркиз.

- Скоро ты им станешь. Но вначале добудь мне тот предмет. Завладей им и беги. Я сам позже найду тебя.

После этих слов тьма в зеркале рассеялась, и Свинюк увидел в нем собственное непривлекательное отражение.

Собравшись с духом, Свинюк бросился следом за героем и его фанатками.

Глава 18

- Стойте! - кричал Свинюк. - Подождите!

Его крик эхом пронесся по мрачным коридорам древнего храма. Свинюк летел вперед, не разбирая дороги, едва вписался в поворот и вдруг увидел огромный черный клинок, неумолимо падающий прямо на его голову. Истошный вопль сорвался с губ Свинюка. Ноги его подломились, он и распластался на полу. Страшный меч героя пронесся над ним и чиркнул по стене, выбив из нее солидный кусок. На лезвии не сталось даже вмятины.

- Свинюк, твою душу мать! - выругался герой, опуская оружие. - Тебе жить, что ли, надоело?

Задыхаясь, Свинюк корчился на полу. Смерть прошла в шаге от него. Не прояви он завидного проворства, и черный меч наверняка снес бы ему верхнюю часть тела.

- Какого черта ты тут делаешь? - строго спросил герой. - Почему не пошел в разведку?

За спиной воителя столпились девушки и неодобрительно, с немым осуждением, взирали на Свинюка.

- Я пошел, - прошептал он, медленно приходя в себя. - Я... что-то слышал!

- Слышал?

Герой прищурился и уточнил:

- Что ты слышал? И где?

- Там, - сделав неопределенный жест рукой, сообщил Свинюк. - Я слышал какие-то звуки. Снизу.

- Снизу?

Герой повернулся к Хрисе.

- Что у вас внизу? - спросил он. - Что-нибудь есть?

- Внизу? - задумалась та. - Ну, там старые подземелья. Туда веками складировали разный хлам. Там редко кто бывает.

- Веди! - потребовал герой.

Он наклонился, схватил Свинюка за шиворот и вздернул того на ноги.

- Давайте я вас тут подожду, - робко предложил Свинюк.

- Нет, идем все. Не станем больше разделяться. Спускаемся вниз.

В подземелье вела широкая каменная лестница. И вот здесь, на ее ступенях, герой наконец-то заметил то, что искал и чего опасался - пятна крови. Такие же пятна темнели и на стенах. Герой шел впереди с обнаженным мечом, готовясь рубить и кромсать. Адиадальма следовала чуть позади, освещая ему путь. Прочий коллектив двигался за ней и интенсивно боялся. Больше других трясся Свинюк. Прочие не знали, чего ждать, а он знал. Что-то плохое таилось в этом подземелье. И хотя работодатель гарантировал ему безопасность, Свинюк не мог в полной мере полагаться на слова малознакомого существа.

Сеть катакомб под пирамидой оказалась обширна и выглядела заброшенной. На каменных стенах пышно цвел мох, на полу раскинулись темные лужи грязной воды. В помещениях, куда заглядывал герой, он обнаруживал гнилые доски, разбухшие от сырости книги, истлевшую ткань и прочий мусор. И никого живого.

Так было до тех пор, пока очередной коридор не вывел их к большой, окованной железом, двери, на вид довольно прочной. Все стены и сама дверь были замазаны пятнами крови. Герой медленно приблизился к ней и прижал ухо к толстым доскам. Вначале он ничего не слышал внутри, а затем различил какой-то слабый скребущийся звук, словно там деловито копошилась мышка. Но герой был не настолько наивен, чтобы списывать все на безобидного грызуна.

- Все назад, - скомандовал он. - Попробую ее открыть.

Фанатки и Свинюк отступили от двери, а герой толкнул ее рукой. Та не шелохнулась. Герой приложил дверь ногой. Эхо от грохота удара прокатилось по катакомбам, но дверь не поддалась.

- Постой-ка, - вмешалась волшебница. - Кажется, она запечатана магией.

- Ага, понятно, - кивнул герой, занося для удара свою универсальную двуручную отмычку, с легкостью взламывающую замки любой сложности.

- Может, не надо? - пискнул Свинюк.

В следующее мгновение черный клинок обрушился на дверь, разнеся вдребезги и доски, и железную оковку. Обломки древесины влетели внутрь, на петлях остался болтаться жалкий огрызок в ладонь шириной.

- Есть там кто живой? - крикнул герой в темноту за проемом.

И тьма откликнулась. Она отозвалась не сразу. Вначале царила тишина. А затем послышалось набирающее силу шуршание, скрежет, шарканье ног по полу. Герой невольно попятился, увидев выступающих из мрака существ. Это были не люди. Точнее, они были людьми прежде. Теперь на него лавиной перла толпа мертвецов с черными глазами и перекошенными потусторонней злобой лицами. Судя по одеяниям, это были пропавшие жрецы Кхаркхона.

Толкаясь, и давя друг друга, толпа нежити ворвалась в узкий коридор и бросилась на героя. Тот с грозным криком обрушил меч в самую их гущу, сокрушая тела и заливая стены, пол и себя тухлым зловонным гноем. Но там где живых людей остановил бы страх, мертвые продолжали переть в атаку, попирая ногами тела своих порубленных на части товарищей. Герой ударил еще дважды, прежде чем мертвецы нахлынули на него, навалившись со всех сторон и прижав к одной из стен. Они вцепились в его конечности. Трое повисли на мече, пытаясь вырвать его из геройской длани. Их гнилые зубы пробовали на вкус геройское тело. В нос наотмашь бил ужасающий смрад тлена.

- Сделай что-нибудь! – визжала Ландария, тряся Адиадальму за плечи. – Не дай герою пасть! Я хочу от него детей!

- Да я не могу! – рыдая, воскликнула та. - Ударив в них, неизбежно задену героя. Если я раню этот образчик мужской неотразимости, то не переживу сего.

- Да ты и так не переживешь! - закричала Астра, яростно отбиваясь мечом от наседающей нежити. Та добавляла ей мало работы, поскольку основная масса мертвецов навалилась на героя.

Герой чувствовал, как эта тухлая братия поглощает, подавляет его, пытается размазать об стену и разорвать на части. Челюсти тварей грызли его плоть. Десятки чудовищ повисли на мече и рвали его из руки. Это была смерть. Вот такая вот - жуткая, мучительная, в темном сыром подземелье.

И тут в герое поднялась волна небывалого гнева. Неужели он позволит себя убить? После всего того, через что он прошел. В одном шаге от своей цели. Да не бывать этому!

Герой напряг свои могучие мышцы, а затем спиной оттолкнулся от стены и рванулся вперед. Десятки мертвецов навалились на него, но даже их усилий оказалось недостаточно, чтобы сдержать натиск эпического воителя. Они отлетели от него, попадав на пол. А герой уже наклонился, и подхватил свой меч. Мертвецы вскочили и бросились на него повторно, но в этот раз натолкнулись на решительный отпор. Черный клинок с ревом пронесся сквозь их толпу, завалив коридор кусками тухлой человечины. Яростно крича и гневно сквернословя, воин рубил нежить, топтал ее ногами, размазывал об стены, разрывал на части голыми руками и даже зубами. И в какой-то момент даже безмозглые твари ощутили великий ужас перед этим яростным воителем. Они дрогнули и попятились во тьму. Но герой не собирался расставаться с ними так скоро. Он бросился следом, зверски вращая глазами и размахивая мечом. Твари разлетались на куски одна за другой. Герой лихо топтал ногами их головы, раскалывая черепа и размазывая по полу гнилые мозги. Когда перед ним закончились все враги, он бросился обратно в коридор, переполненный желанием крушить и кромсать дальше. Но врагов не осталось. Все они теперь лежали на полу толстым слоем мелко порубленного мяса. С теми немногими, что еще оставались в коридоре, разделались девушки.

- Герой, ты не пострадал? - воскликнула Ландария, с ужасом взирая на своего возлюбленного. Тот стоял перед ними весь в крови и гное, страшный, с дико сверкающими глазами и вздыбленными волосами. В этот миг он напомнил всем какого-то бога, но не добренького боженьку, а бога зла, ужаса и кровавой войны.

Ранений у него хватало - герой чувствовал боль в многочисленных укусах и царапинах, оставленных гнусными тварями. Но это могло и подождать. Главное, что ему не грозило заражение крови какой-либо инфекцией, а уж боль-то он терпеть умел.

- Похоже, кто-то запер их там нарочно, - произнес воитель, медленно приходя в себя после вспышки дикой ярости.

- Уж не для нас ли, часом? - вдруг спросила Тильма, и все удивленно поглядели на нее. Все, кроме Свинюка, который поспешил отвернуться, чтобы не выдать себя преступно бегающими глазками. Он опять облажался. Опять не сумел воспользоваться неразберихой и умыкнуть артефакт из сумки волшебницы. Хотя шанс у него был. Но он слишком сильно испугался рванувшихся из темноты тварей, растерялся и упустил возможность. Этак было недолго лишиться своей работы и радужных перспектив.

- Давайте проверим, что они там делали, - предложил герой. - Посветите мне.

Они вошли в помещение, где до этого находились мертвецы. И сразу поняли, что угодили в темницу. На нее указывали четыре большие железные клетки, установленные в ряд вдоль дальней стены.

- У вас тут и тюрьма есть, - сказала Ландария, обращаясь к Хрисе.

- Я сама об этом не знала, - призналась та. - Наверное, осталась с давних времен.

Вдруг зоркие глаза Тильмы заметили в одной из камер какое-то движение.

- Эй! - крикнула она. - Там что-то есть!

Герой молниеносно поднял меч.

- Еще нежить? - спросил он и мрачно ухмыльнулся. - Ну, запускайте. Я как раз размялся.

И вдруг из клетки прозвучал слабый женский голос:

- Люди? Живые люди?

Вся компания подбежала к узилищу. Заглянув внутрь, Хриса вскричала:

- Это же верховная жрица! Скорее, отоприте камеру!

Ключа поблизости не было, а где его искать, никто не знал. Но герой решил эту проблему, разнеся дверь один ударом меча.

Они вошли в камеру и склонились над лежащей на полу женщиной. На той не было живого места. Вся ее одежда была пропитана кровью и зверски изорвана. Немолодое, но еще привлекательное, лицо заливала предсмертная бледность. Из разорванного на груди платья вываливались обширные груди приятной формы и значительного объема.

Верховная жрица обвела мутным взглядом склонившихся над нею людей, затем узнала Хрису и прошептала:

- Я заманила их сюда... Заперлась в камере, а когда они набились внутрь, запечатала дверь. Но они все равно получили то, что хотели. Они забрали ключ.

- Ключ? - быстро спросил герой. - Какой ключ?

Верховная жрица взглянула не него и слабо улыбнулась:

- Прекраснейший из мужчин, от тебя я не скрою ничего. Ибо грядет великая тьма, если никто не остановит зло Арген-мора.

- Так что за ключ? - повторил герой.

- Слушай... - жрица вновь закашлялась. – Слушай, герой. Эту тайну хранили мы многие века. В минувшую эпоху великая держава стояла на этих землях. Арген-мор был ее столицей. Ее правители, одержимые жаждой власти, создавали все новое и новое оружие, позволявшее побеждать врагов и подчинять новые земли. Но им всегда и всего было мало. Они жаждали абсолютной власти. Хотели подчинить себе каждую живую тварь, каждый клочок земли. И однажды они создали оружие небывалой силы. Оружие вечной тьмы. Но мудрецы, создавшие это ужасное устройство, в последний момент опомнились и ужаснулись содеянному. Они похитили ключи, приводящие оружие в действие, и спрятали их по всему свету. Правители Арген-мора долго искали их, но безуспешно. Сами же мудрецы покончили с собой, чтобы ни пытками, ни угрозами их не смогли принудить к продолжению работы.

Верховная жрица вновь закашлялась. Когда приступ закончился, она, отдышавшись, чуть слышно продолжила:

- Один из ключей издавна хранился в нашем храме. Об этом знали лишь верховные жрицы, передавая одна другой этот страшный секрет. Но зло не дремлет. Арген-мор пробудился. Кто-то собирает ключи. И этот кто-то знает то, чего не должно знать никому из живущих. Не знаю, сколько из них он уже заполучил. Но наш ключ теперь в его руках.

Герой быстро взглянул на Адиадальму и сказал:

- Дай-ка мне ту штуковину, что ты умыкнула у Зарда.

Получив сверток, герой развернул тряпицу и вытащил наружу обернутый в нее металлический диск. Верховная жрица тихо вскрикнула.

- Да! - простонала она. - Это один из ключей.

Ее рука взметнулась вверх и вцепилась в геройское запястье.

- Береги его! - прошептала она. - Заклинанию тебя, береги ключ. Не дай злу запустить оружие. Иначе....

Она вновь закашлялась, а затем, задыхаясь, взмолилась:

- Обними меня, герой! Прижми меня к своей могучей мускулистой груди. Потискай меня в последние мгновения земного бытия….

Герой не смог отказать верховной жрице в ее последней просьбе, что нисколько не понравилось его фанаткам. Даже Хриса, которая оплакивала свою бывшую начальницу, и та сочла, что без предсмертных объятий можно было бы и обойтись. Да и верховной жрице, женщине почтенной и всеми уважаемой, известной своей примерной благопристойностью, не пристало так жадно прижиматься к геройскому телу и страстно сопеть, скользя ладонью по могучему торсу красавца. Это все, в конечном итоге, выглядит некрасиво. Да и герой ведь человек не свободный. Уже очередь выстроилась. А вперед очереди лезть незачем, даже будучи при смерти.

Чуть позже все они вышли на широкую террасу. Девушки суетились вокруг героя. Притащив воды, они смывали с него гной и кровь, а следом обрабатывали раны. Герой не возражал, даже когда фанатки, увлекшись, начинали щупать его не совсем там, где болит. Он был угрюм и задумчив.

- Что ты собираешься делать теперь, властелин женских сердец? - спросила Адиадальма, официально назначенная героем хранительницей ключа. Волшебница решила, что это знак особого расположения. Вдруг герой таким вот способом хотел подчеркнуть, что любит ее больше прочих?

- Не вижу вариантов, - промолвил тот.

- Да и так понятно, что надо делать, - пробормотала Ландария, нежно нанося лечебную мазь на прокушенный зубами нежити бицепс героя. - Мы должны увезти ключ на край света и затаиться там. Мы с героем. Вдвоем. Прочим лучше остаться. Чем меньше народу, тем лучше. Так ведь, любимый? Так ведь?

- Нет, - вдруг жестко произнес герой. - Я иду в Арген-мор.

Девушки с ужасом уставились на него. Свинюк, как раз принесший ведро с водой, уронил свою ношу и расплескал жидкость по камню террасы.

- Мужчина богоподобный, одумайся! - воскликнула Тильма. - Нельзя идти в Арген-мор. Там всякого поджидает погибель.

- Я иду в Арген-мор, - повторил герой. - А вы ступайте по домам. Или оставайтесь здесь – зло едва ли вернется сюда. Оно уже получило все, что хотело.

Тут Ландария бросила на пол губку, которой она обрабатывала геройские раны, и возмущенно воскликнула:

- Герой, если ты решил, что я оставлю тебя на твоем эпическом пути, то ты, верно, переутомился и плохо соображаешь. Этого не будет. В Арген-мор так в Арген-мор. Я за тобой хоть в ад пойду.

- И я! - заявила Тильма.

- Я тоже, - сообщила Адиадальма.

- Не оставлю героя и точка! – сурово, словно клятву, произнесла Астра.

- А уж я-то... - начала Хриса, но в этот момент в нее со всех сторон полетели губки, тряпки и потоки воды.

Но не успели девушки смириться с тем, что их кумир, а, следовательно, и они, направляются в проклятый город, как герой отчебучил новый номер. Обратившись к Хрисе, он завел речь о магических артефактах. Та вскользь обмолвилась, что некоторое их количество хранится в храме. Герой запомнил, и вот теперь почему-то заинтересовался этой темой.

- В Кхаркхоне хранится немало реликвий и артефактов, - ответила Хриса. – Иные из них непостижимы и загадочны. Самые могущественные и опасные из них издавна покоятся в особом, вечно запертом, зале. Входить туда не дозволяется никому. Ибо одним богам ведома сила, сокрытая в наследии минувшей эпохи.

- Отведи-ка меня в то хранилище, - попросил герой.

- Но зачем? – растерялась Хриса. – Разве ты знаток древней магии?

- Я много в чем знаток, - ушел от прямого ответа герой. – Веди.

Вскоре весь коллектив очутился перед прочной запертой дверью. Вооружившись позаимствованной у верховной жрицы связкой ключей, Хриса отперла замок и отошла в сторонку.

- Дверь открывать не буду, - сказала она. – Боюсь. Был у нас один молодой жрец года три назад. Сунулся сюда сдуру, так его потом замучились со стен смывать. А он всего-то внутрь заглянул.

- Ну, тогда отойдите подальше, - посоветовал герой, и решительно распахнул дверь в хранилище.

Хриса зажмурилась, ожидая грома и молний, но ничего не случилось. Герой вошел внутрь помещения и оглядел ряды стоящих вдоль стен огромных сундуков. Повернув голову, он потребовал:

- Свинюк, найди мешок.

- Какой?

- Любой, но быстро. Не заставляй меня ждать.

И Свинюк не заставил. Его трусоватый инстинкт безошибочно подсказал пареньку, что вот сейчас лучше проявить максимальную расторопность. Ибо герой не в духе, и может горяча порвать на куски. Он вернулся вскоре с большим пустым мешком. Герой взял его и вновь вошел в хранилище.

Девушки заглянули внутрь и оторопели. Герой как раз взялся за дело. Ударом ноги он сбил крышку ближайшего сундука, после чего принялся выкидывать наружу хранящееся внутри добро. На пол летели статуэтки, свитки, элементы одежды и доспехов, какие-то совсем уж непонятные штуковины, для которых ни в одном человеческом языке не было подходящих названий. Герой обходился с ними без намека на уважение. Древние артефакты со звоном падали на каменный пол, иные разбивались вдребезги. Наконец герой прервал вандализм. В его руке появился стеклянный кинжал тонкой работы, на чьем прозрачном клинке красовались таинственные руны и знаки. Герой осмотрел находку, удовлетворенно кивнул, и сунул кинжал в мешок.

Первой благоговейное молчание нарушила Астра.

- Что он делает? - прошептала она, со страхом и недоумением наблюдая за героем.

- Это выше моего понимания, - призналась Адиадальма.

- Герой непостижим и сексуален, - заметила Тильма.

- Сексуален и непостижим, - уточнила Ландария.

- Это-то, конечно, да, - согласилась Хриса, - но зачем он громит наше хранилище? Это ведь бесценное наследие прошлого. Бесценное и опасное. Любой из этих предметов может таить в себе смертоносные чары. Одно неосторожное движение, и гибель настигнет и героя, и нас.

- Неподражаемый мужчина, поведай нам, чем ты занят? - осторожно спросила Хриса.

- Сортировкой, - коротко ответил герой, вплотную занявшись содержимым следующего сундука. И вновь большая часть хранящихся внутри предметов безжалостно полетела на пол. Герой отшвыривал свитки, статуэтки, кристаллы. Но вот в его руке оказались простенькие на вид костяные четки. Герой осмотрел их, обнюхал, после чего поместил в мешок. Тот постепенно полнился трофеями.

- Что именно ты сортируешь, герой? - спросила Адиадальма.

- Отделяю магические артефакты от хлама.

- Но как? - прошептала Хриса - Как ты можешь отличить наделенный магией предмет от пустышки? Даже самые искусные чародеи не в силах сделать это без риска....

- Я могу, - коротко бросил герой, но не стал вдаваться в подробности.

- Не нужна ли тебе наша помощь? - предложила Ландария.

- Нет. И вообще, лучше не входите сюда. Для вас это может быть опасно.

- Но почему это не опасно для тебя? - не унималась волшебница.

Герой схватил большой ящик и грохнул его об пол.

- Опасно и для меня, - пояснил он. – Но мне плевать.

- Как это - плевать? - первой обрела дар речи Адиадальма. - Герой, даже не шути подобным образом. Твое здоровье превыше всего. А если… Я даже вслух такое сказать боюсь. Если с тобой, не приведи боги, что-то….

- От судьбы не уйдешь, - бросил тот, роясь среди россыпи трофеев. Он проигнорировал драгоценные ожерелья и выбрал простенькую металлическую пластину с гладко отполированными поверхностями. Взвесив ее на ладони, герой отправил находку в мешок.

- От судьбы… не уйдешь….

Девушки потрясенно переглянулись, словно только что услышали величайшую мудрость вселенной.

- Герою ведома его судьба! – с придыханием прошептала Ландария.

- Герой с судьбой на «ты», - заметила Тильма.

- Герой немыслимо сексуален, - сочла нужным напомнить Адиадальма.

- Судьба героя в его руках, - сказала Астра, чуть не добавив, что тоже хочет оказаться в руках героя.

- Да кто же он такой, этот восхитительный мужчина неземных достоинств? – воскликнула Хриса. – Он невероятно силен. Он прекрасен. Он не страшится грозной древней магии. Все эти черты присущи лишь….

- Лишь богам! – прошептала Адиадальма.

Ландария рухнула на колени и воскликнула:

- Я знала! Знала! Этот идеал мужской красоты не может быть смертным человеком. Он бог!

- Неужели это правда? - простонала Астра, тоже готовая упасть на колени, задрать юбку и молиться.

Герой покосился на фанаток и проворчал:

- Вы что, реально дуры? Какой еще бог? Стал бы я таскаться по дорогам и питаться всякой дрянью, если бы был богом.

- А вдруг ты бог в изгнании?

- Ага, в отставке. Слушайте, нечего здесь стоять. Лучше займитесь завтраком. Скоро мы уходим. Я ухожу. И ждать я никого не стану.

Девушки вняли совету и приступили к приготовлению трапезы. Каждая рвалась порадовать героя, и их коллективные усилия вылились в накрытие стола на террасе, с вершины которой открывался чудный вид на стену леса. Вскоре появился и сам герой. В руке он нес тяжелый, туго набитый, мешок. В мешке позвякивали древние, напитанные магией, артефакты.

Небрежно бросив свою ношу на террасу, будто в мешке находилась картошка, герой подсел к столу. Он насыщался в молчании, не отвечая на многочисленные вопросы, сыплющиеся на него со всех сторон. Девушки наперебой выпытывали, что он такое задумал и зачем набил мешок артефактами. Пытались дознаться, не собирается ли он этим вот мешком да темным силам по хребту. Так же их чрезвычайно интересовала геройская биография.

- Кто же ты, герой? - умоляюще выспрашивала Ландария. - Из каких неведомых краев пришел? Расскажи нам о себе.

Но герой наворачивал трофейные разносолы и помалкивал. На его лице застыло сосредоточенное выражение, сквозь которое иной раз проступала тень настоящего страха. И это особенно встревожило девушек. Герой и страх - вещи несовместимые. Эпический обладатель огромной ступни не боялся ничего. С кем бы ни сталкивала его жизнь, он не выказывал ни малейшего испуга, будь это разбойники, рыцари или потусторонние твари. И вдруг он чего-то боится. И если уж он, герой, боится, то что же делать простым смертным красавицам?

Покончив с трапезой, герой поднялся из-за стола. Девушки следили за ним с тревогой и опаской. Он подошел к мешку с артефактами, взвалил его на плечо и направился к широкой каменной лестнице, круто уводящей вверх по наклонной грани пирамиды на самую ее вершину. Фанатки побрели следом, держась от героя на почтительном расстоянии. Тот решительно шагал по ступеням, то и дело поправляя сползающий с плеча мешок.

Вскоре они оказались выше лесной кроны и увидели вокруг Кхаркхона бескрайнее зеленое море. Девушки запыхались, подъем по крутой лестнице давался им нелегко. А вот герой шагал без устали, с прежней решимостью. Его обнаженные, блестящие потом, руки бугрились холмами мускулов.

Вершина пирамиды представляла собой плоскую квадратную площадку, в центре которой находилось полусферическое углубление. В этой каменной чаше в прежние времена горел священный огонь, куда во время религиозных праздников бросали сушеные веточки благовонных растений. В последний раз огонь в чаше зажигали сотни лет назад. С тех пор ветры наполнили ее землей и сухими листьями.

Герой остановился перед чашей, осмотрел ее и сбросил с плеча мешок. Затем, недолго думая, высыпал в чашу принесенные артефакты. Те образовали пеструю горку. С виду они напоминали кучу старинного хлама, выброшенного за ненадобностью. Но Хриса знала, какая ужасающая мощь таится в этих безобидных, на первый взгляд, предметах. Точнее не знала, а лишь догадывалась об этом. Великие чародеи прошлого создали эти артефакты, вложив в них часть своей силы. Любое неосторожное действие могло выпустить магию наружу, что привело бы к однозначно катастрофическим последствиям для всех, кто оказался бы поблизости.

Уронив пустой мешок на площадку, герой покосился на своих фанаток, и сказал им:

- Так, а вы чего сюда пришли?

- Мы следуем за тобой повсюду, - тихо напомнила Ландария. - Куда ты, туда и мы. В бой, так в бой. В ад, так в ад. В баню….

- Это понятно. Только здесь вам оставаться нельзя. Ступайте вниз.

Девушки попытались протестовать, но тон героя сделался непреклонным.

- Ступайте вниз! - повторил тот холодно и сурово, отбив своим поклонницам все желание стоять на своем. - Когда я сделаю то, что сделаю, вам следует находиться как можно дальше отсюда.

- А что ты сделаешь? - с тревогой в голосе спросила Адиадальма.

- Кое-что, - уклончиво ответил герой. – Мне это не повредит….

Он запнулся, явно не уверенный в правдивости собственных слов.

- В общем, вы можете пострадать. И наверняка пострадаете, если останетесь здесь. Спускайтесь.

- Тогда мы подождем тебя на террасе, - предложила Тильма.

- Нет! Уходите с пирамиды. Ступайте к краю леса и оставайтесь там. И что бы ни произошло, не приближайтесь к храму. Дождитесь, пока я сам спущусь вниз.

Все это звучало загадочно и грозно. Девушки понимали, что герой замыслил нечто отчаянное. Но на его лице была написана твердая решимость довести дело до конца. Отговаривать его было бесполезно.

- Герой, ты только не умирай, - попросила Ландария, обернувшись на краю лестницы. - Нам с тобой еще долго и счастливо жить. Помни об этом.

Фанатки зашагали вниз по ступеням, споря о том, кто из них будет жить с героем долго и счастливо, а кому пора бы уже закатать губу и катиться куда подальше. Мечник стоял на краю площадки, наблюдая за девушками. Слабый ветер колебал его волосы. Солнце слепило глаза. Он окинул взором безоблачное небо и полной грудью вдохнул свежий, пахнущий лесом, воздух. Несмотря на свой мрачный фатализм, он любил жизнь. Именно эта любовь и двигала им. Но бывают ситуации, когда нужно сыграть ва-банк. И сейчас выпал как раз такой случай.

Минут через пятнадцать он различил крошечные фигурки девушек и плетущегося за ними Свинюка. Спутники покинули пирамиду и брели к стене леса. Можно было начинать.

Герой подошел к каменной чаше, на дне которой пестрела кучка наваленных артефактов. Он медленно потащил из ножен меч. Черный клинок обнажился с глухим звоном. Герой поднял оружие, затем провел ладонью по его стальному телу. Клинок был холоден, как лед.

- Ну что, дружище, - тихо спросил герой, - не подведешь меня и в этот раз?

Он взял меч в обе руки и медленно поднял его над головой. Застыл на мгновение, а затем резко опустил клинок на горку артефактов. Грохнуло. Безделушки, статуэтки, странные непостижимые предметы, разлетелись вдребезги. Черный клинок рассек их, прошел ниже и глубоко врубился в камень чаши.

Над чашей начал подниматься густой ядовито-зеленый дым. Герой не отступил. Он стоял, держав меч обоими руками, и ждал. Дым сгустился. Расколотые артефакты зашевелились. Их обломки начали подпрыгивать, издавая противный костяной стук. Герой вдруг ощутил, как каменная площадка начинает дрожать под его ногами. Зеленый дым окутывал его, плотным столбом поднимаясь к небу. Нахлынувший страх едва не вынудил героя бросить меч и бежать. Но он остался на месте.

Девушки внизу тоже ощутили неладное. Сначала они заметили дым, и решили, что герой развел в чаше костер. Только они вспомнили, что жечь ему было нечего, ведь наверху не было запаса дров, как ощутили слабую дрожь земли под ногами. Затем дым, клубящийся на вершине, еще больше встревожил их. Тот имел неестественный ядовито-зеленый цвет. Он столбом поднимался в небо, и ветер не рассеивал его.

Вдруг раздался тяжелый утробный гул, и земля сильно дрогнула. Послышался ужасающий треск. С пирамиды посыпались камни.

- Герой! - в отчаянии закричала Ландария.

С вершины пирамиды в совершенно чистое небо ударила молния. Не с неба в вершину, а как раз наоборот. Яркая голубая линия, извиваясь, скользнула в небо. Затем еще одна. Следом грохнуло повторно. Девушки увидели, как по одной из граней пирамиды начинает расползаться широкая трещина. С ужасающим треском лопались древние блоки. Трещина ширилась, обнажая утробу Кхаркхона. Камни сыпались внутрь и скатывались по наклонной стене.

Вершину пирамиды заволокло густым зеленым дымом. В этой страшной черной туче сверкали молнии. А еще там мелькало что-то, похожее на размытые тени. Земля продолжала содрогаться. Кхаркхон разрушался. Трещины множились и расширялись. Затем с вершины пирамиды в небо вдруг ударил луч яркого белого света. Вспышка была столь сильна, что девушки невольно зажмурились. А когда зрение возвратилось к ним, все уже закончилось. Тряска прекратилась. Дым начал рассеиваться. Молнии больше не сверкали.

- Герой! - простонала Адиадальма. - Где он? Вы его видите?

Девушки жадно уставились вверх, пытаясь разглядеть своего кумира. Наконец, Тильма вскинула руку, указала на что-то пальцем и радостно прокричала:

- Вон он! Я его вижу! Герой жив! Он спускается ко мне.

- Не к тебе, а к нам, - ворчливо поправила ее Ландария.

Действительно, герой спускался вниз по ступеням, старательно огибая пересекшие лестницу трещины. Его неизменный меч покачивался в ножнах за спиной. Девушки бросились встречать своего возлюбленного, но были поражены его изможденным видом. Герой едва держался на ногах, а его лицо посерело и покрылось сеткой морщин.

- Что там произошло? - воскликнула Хриса. - Что это было, герой?

- Герой, тебе нужно прилечь! - заявила Ландария. - Иди сюда, ложись ко мне на колени.

Герой отмахнулся от их болтовни, поморщился и сказал:

- Некогда отдыхать. Пора в путь.

- Прямо сейчас? - воскликнула Тильма. – Тебе нужно отдохнуть, прекраснейший из самцов.

Но тот уже шагал к лесу. Он приблизился к зарослям, смерил их оценивающим взглядом, а затем медленно потащил из ножен меч. Девушки невольно ахнули - клинок оружия изменился. Теперь его черную поверхность покрывал замысловатый разноцветный узор, больше похожий на сеть боевых шрамов. А еще вдоль клинка шла тонкая, едва заметная линия трещины.

Герой поднял меч и направил клинок на заросли. Затем он заговорил. Голос его был холоден и зол.

- Я знаю, что ты меня понимаешь, лес, - сказал он. - И послушай вот что: если ты пропустишь меня, то мы останемся друзьями, и никто не пострадает; но если ты попытаешься встать на моем пути, то клянусь, я вырублю тебя под корень и выкорчую каждый оставшийся пень. Уж ты мне поверь, лес, так и будет. Я парень не ленивый. Если потребуется, поработаю дровосеком. Надеюсь, мы друг друга поняли.

С этими словами герой вложил меч в ножны и повернулся к спутницам.

- Ну, кто из вас не передумал идти со мной? - спросил он.

- Герой, отдохнуть бы тебе, - робко предложила Ландария. – Позволь мне поухаживать за твоим вожделенным телом.

- Не время думать о телах! – сурово отрезал мечник. - Я направляюсь в Арген-мор. Вам необязательно меня сопровождать.

И он шагнул в лес. Девушки переглянулись, и, не сговариваясь, последовали за ним. Угрюмый и усталый Свинюк замкнул геройский отряд.

Глава 19

На этот рискованный шаг Ирвина толкнуло отчаяние. Будь у него иной выбор, он бы ни за что не свете не отважился на подобный поступок, который шел вразрез с его откровенно трусоватой натурой. Но все прочие средства уже были исчерпаны и найдены неэффективными. Он сделал все возможное. Все, что полагалось делать в подобном случае. И раз за разом терпел неудачи. Отчаяние охватывало Ирвина все сильнее. И он решил пойти ва-банк.

Он долго крепился и храбрился, готовясь к этому безрассудному поступку. Временами ему казалось, что он легко справится с поставленной перед самим собой задачей, а иногда, обычно поздно вечером, когда он в темноте лежал в своей постели, на него удушливой тяжестью наваливался панический ужас. Его буквально начинало трясти. И тогда он готов был отказаться от всего, лишь бы не совершать задуманного безумства.

Он бы так и тянул со своей затеей до бесконечности, ни на что, в итоге, не решившись, если бы не одно печальное обстоятельство. А именно - приезд в город Гирта, отбывавшего военную службу в столице.

Этот щеголь явился внезапно и тотчас же сделался объектом повышенного интереса со стороны прекрасного пола. Все девушки в городке только и обсуждали этого красавца и модника. Красавцем, Гирт, разумеется, не был. На взгляд Ирвина он был довольно неказист, имел слишком длинный нос и срезанный подбородок. Но кого волновали эти мелочи? Он же прибыл из самой столицы королевства. Для их захолустья человек, хотя бы месяц проживший в столице, уже считался полубогом и автоматически становился объектом всеобщего поклонения. Каждый считал своим долгом лебезить и заискивать перед ним, будто Гирт был каким-то важным сановником, а не обычным оболтусом, два года бившим баклуши в королевской гвардии.

Но самое ужасное заключалось в том, что и Льяна проявила к Гирту повышенный интерес. Она охотно общалась с ним, смеялась над его тупыми шуточками и даже пару раз ходила с ним на прогулки. Видя это, Ирвин кусал локти от злости и бился головой об комод. Если все это продолжится в том же духе, то дело может кончиться совершенно ужасающим образом, и Льяна-таки выйдет замуж за столичного проходимца.

Ирвин не мог этого допустить. Уже три года он безуспешно обхаживал Льяну - первую красавицу в их небольшом городке. Он испробовал все классические средства ухаживания: дарил подарки, засылал огромные букеты, постоянно наведывался в гости, а однажды совершил поступок, за который ему до сих пор было невыносимо стыдно. Речь шла о распевании под окном возлюбленной куплетов романтического содержания. Увы, но дело едва не обернулось бедой. Не успел он взять первый аккорд, как на него набросились сторожевые собаки, охранявшие двор особняка. Пришлось спешно уносить ноги. Только чудом Ирвин не оказался в собачьих зубах.

Он испробовал все, что только можно, но Льяна продолжала проявлять к его персоне пугающее равнодушие. Зато стоило появиться этому выскочке Гирту, как она тут же начала принимать его в гостях и ходить с ним на прогулки. Ирвин следил за ними из кустов, и видел, с каким интересом Льяна внимает болтовне соперника. Как заливисто смеется над его шуточками. И как смотрит на этого проходимца. А когда она ходила на прогулку с Ирвином (было такое однажды, когда он набрался храбрости и пригласил ее), то на всем протяжении променада девушка ни разу не улыбнулась, и всем своим видом выражала откровенную скуку.

Ирвин страдал. И план, созревший в его голове, стал отчасти результатом этого страдания. Он понял, что не сможет стать для Льяны боле интересным, чем Гирт, ведь ему не довелось проторчать какое-то время в столице. Он мог перещеголять соперника только одним способом - став героем.

Героизм - дело непростое. Особенно для сына зажиточного торговца, пошедшего по отцовским стопам. Тому же Гирту не составляло труда корчить из себя доблестного рыцаря. Все-таки два года в королевской гвардии кое-что да значили. Это позволяло ненавистному сопернику сочинять небылицы о своих великих свершениях. Хотя на деле, и Ирвин знал это точно, тот ни разу не участвовал ни в каких сражениях, а весь срок службы только и делал, что стоял в почетных караулах, исполняя роль нарядной статуи. Но кого это волновало? Для захолустья гвардеец по умолчанию считался героем.

Ирвин сообразил, что перебить достижения Гирта можно только воистину выдающимся деянием. Чем-то таким, что затмит все и всех. Он долго думал, что бы такое учудить. Тоже записаться в армию? Ну, это было даже не смешно. К тому времени, как он вернется домой увенчанным славой героем, Льяна уже успеет родить Гирту третьего ребенка. Нет, тут требовалось что-то быстрое и эффектное. Что раз и навсегда возвысит его, Ирвина, в глазах избранницы.

И вот он думал, думал, а затем как придумал. И от этой придумки его бросило в пот и ужас.

Их городок стоял в дюжине миль от края запретного леса. Этот лес издревле считался нехорошим местом. Никто и никогда не ходил в него. Даже самые бедные крестьяне предпочитали мерзнуть зимними ночами, чем рискнуть войти в лес и разжиться там хворостом. Мрачные легенды об этом месте отпугивали всех желающих.

У зажиточной молодежи городка исстари была веселая забава - демонстрировать свою отвагу путем проникновения в запретный лес. Кто входил в него и выходил обратно уже считался знатным храбрецом. Так же степень храбрости варьировалась сообразно проведенному в лесу времени. Тот, кто выскакивал обратно спустя две минуты, считался героем умеренного типа. Кто задерживался в дебрях на полчаса, величался героем полноценным, образцом отваги. А тот, кто мог провести в лесу больше часа, стал бы в глазах окружающих героем великим, непревзойденным. Стал бы, если бы такой храбрец нашелся. Но за всю историю никто не сумел провести в лесу столь долгий срок. Минут десять-пятнадцать - да. Полчаса - и такое редко, но случалось. Но час - нет и еще раз нет.

Ирвин решил - он станет первым, кто установит абсолютный рекорд беспримерного героизма. Он бесстрашно войдет в запретный лес, легендарную обитель всяческих ужасов и монстров, и проведет там час. Или даже два. Этим поступком он навсегда утрет нос выскочке Гирту, а так же произведет неизгладимое впечатление на Льяну. После свершенного подвига девушка тут же влюбится в него - иначе ведь просто и быть не может.

В тот момент, когда эта идея родилась в голове Ирвина, она показалась ему отличной. В самом деле - что может быть проще? Всего-то войти в какой-то лес и провести там час. Подумаешь - подвиг! Это ведь не то же самое, что выйти на бой с драконом или принять участие в кровопролитной битве. Тут и делать-то ничего не нужно, всего лишь посидеть на пеньке. Он справится с этим играючи.

Но затем настала ночь. Ирвин лежал в своей постели, и сон не шел к нему. Глаза юноши были широко распахнуты, и суеверный ужас застыл в них. Запретный лес недаром имел скверную репутацию. И все зловещие слухи о нем родились не на пустом месте. Их нельзя было списать на выдумки дремучих людей, обожавших сочинять инфернальные небылицы и самозабвенно верить в них. В лесу действительно обитало какое-то зло, доказательств чему хватало с избытком. Время от времени какие-нибудь болваны зачем-то забирались в дебри, и судьба их была незавидной. Многие исчезали навсегда, другие возвращались спустя дни или недели. Возвращались поседевшими и безумными.

Ирвин почувствовал, что его начинает трясти. Постельное белье стало мокрым от пота. Неужели он сделает это? Неужели войдет в лес? А вдруг там его уже ждут? В таком случае он рискует провести в этом лесу не час и не два. Он рискует задержаться там на всю оставшуюся жизнь. Но едва ли она окажется долгой и счастливой.

Эта внутренняя борьба кипела в нем уже довольно долго. Днем, при ярком свете солнца, Ирвин храбрился и наполнялся решимостью. А во мраке ночи трясся от ужаса и готов был послать к черту и Льяну и вообще всех женщин на свете, лишь бы только не идти в страшный лес.

Вероятно, он так бы никогда и не принял окончательного решения, если бы не вмешался случай. Городская молодежь собралась большой компанией на природу. Ирвина, разумеется, тоже пригласили. Так же, в числе прочих, ехали и Льяна, и Гирт.

Они отправились на четырех экипажах. И как-то так вышло, что Льяна оказалась в одной повозке с Гиртом. Ирвин, ехавший следом, отлично видел, как эта парочка шушукается и хихикает. Одуревшему от ревности юнцу показалось, что эти двое смеются над ним. Мерзкий соперник унижал его и высмеивал, а Льяна охотно хохотала, очарованная столичным совратителем. И в этот момент чаша терпения Ирвина переполнилась. Остановив колонну повозок, он объявил удивленным спутникам о своем намерении наведаться в запретный лес и поставить новый рекорд по продолжительности пребывания в оном.

Идея пришлась молодежи по душе - намечалась веселая потеха. Большинство не верило, что у Ирвина хватит духу даже подойти к лесу, другие полагали, что тот вылетит оттуда стрелой, едва ступив под кроны первых деревьев. Гирт с улыбочкой посматривал на Ирвина, уверенный в том, что тот неминуемо опозорит себя проявлением трусости. Ирвин сжал кулаки и стиснул зубы. Уж теперь-то он точно сделает это. Он скорее позволит лестным монстра сожрать себя живьем, чем проявит малодушие и доставит удовольствие столичному мерзавцу.

Повозки сменили курс и направились к лесу. В каждом экипаже велось оживленное обсуждение грядущей потехи. Многим парням так же захотелось покрасоваться перед девушками, и они вызвались составить Ирвину компанию. Сам же будущий герой сидел в своем экипаже и помалкивал. Лишь неестественная бледность лица могла выдать охвативший его страх.

Когда впереди показалась зеленая стена леса, Ирвин едва не передумал. Уж лучше выставить себя на посмешище, чем сгинуть в лапах чудовищ. Но тут он бросил взгляд на Льяну и заметил Гирта, слишком уж близко прижавшегося своим носом к ее щеке. У Ирвина заскрежетали зубы. Ну, уж нет! Он не отступит. Он сделает это. Он всем докажет, кто здесь герой.

Повозки остановились на некотором расстоянии от леса. Здесь, в тени высоких древ, все трусливо притихли. Зеленая стена безмолвно высилась перед ними. Сквозь плотные заросли невозможно было разглядеть ничего на глубине двух шагов.

Вид лесной стены остудил всех. Парни, которые рвались пойти вместе с Ирвином, резко передумали, сославшись кто на что - у одного живот заболел, у второго голова, третий тоже что-то промямлил. Льяна вопросительно посмотрела на Ирвина. Взгляд ее голубых глаз наполнил его решимостью. Он спрыгнул с повозки и уставился на стену леса. Нужно было идти, но его ноги будто приросли к земле. Страхи, которые обычно терзали его ночами, нахлынули средь бела дня. В голове зазвучал внутренний голос, убеждавший Ирвина в том, что на Льяне свет клином не сошелся, и в городе полно других девчонок, пусть и не таких красавиц. И любая из них с радостью пойдет за него - сына самого богатого торговца.

Но тут Ирвин кое-что услышал. Услышал голос Гирта. Тот произнес свою фразу шепотом, но Ирвин отчетливо разобрал каждое слово. Мерзкий соперник, этот столичный подлец, взял и заявил Льяне, что у него, Ирвина, не хватит духу сделать это, так что зря они вообще сюда приехали.

Ирвина словно стегнули кнутом. Он опустил голову и быстро зашагал к лесу. За его спиной раздались удивленные возгласы. Спутники спорили, войдет ли он в лес, или остановится на краю. А если войдет, не выбежит ли обратно через две секунды?

Стена леса приближалась. Она становилась все больше. Огромные деревья нависли над Ирвином. Он разглядел узкий просвет в сплошной череде кустарника, который выглядел приоткрытой дверкой, приглашающей его входить и не стесняться. Лес словно нарочно заманивал его в себя. Вот сейчас он войдет, и дверь за его спиной навсегда захлопнется.

Но стоило вспомнить о гнусном сопернике, как весь страх смывало волной ярости. Нет, он не отступит. Он не доставит негодяю удовольствие высмеять себя перед глазами Льяны. Он твердо нацелился стать героем, и он им станет.

Под удивленные крики спутников Ирвин скользнул в кусты и скрылся из виду. Ветви сомкнулись за его спиной, и лес полностью поглотил его. Спутники метались вокруг повозок и кричали - вошел! вошел! Кто-то уже поставил песочные часы, дабы те начали отмерять время. Льяна с тревогой вглядывалась в заросли. Даже Гирт, и тот перестал улыбаться, вдруг осознав, что сынок торгаша только что сумел обойти его и стал центром всеобщего интереса.

Прошла минута. За ней другая. Ирвин не возвращался. Теперь всем стало ясно, что он отнюдь не бравировал. Он всерьез собирался установить новый рекорд пребывания в запретном лесу. Девушки уже начали шептаться о нем, и в их голосах зазвучали нотки восхищения. Парни откровенно завидовали. Никому из них, даже зазнайке Гирту, никогда не хватило бы духу сунуться в запретный лес и провести там хотя бы минуту. На милом личике Льяны возникло озабоченное выражение. Прежде Ирвин не вызывал у нее большого интереса, но вот теперь, когда он стал таким популярным, ей захотелось приглядеться к нему внимательнее.

Ирвин остановился. Лес сомкнулся вокруг него, плотный, густой и ужасающе тихий. Издалека доносились голоса спутников, но они казались далекими и нереальными. Те словно бы звучали из другого мира.

Ирвин огляделся по сторонам. Деревья, кусты, диковинные травы. С раскидистых ветвей свешивались пышные бороды лишайника. Кроны закрывали небо, отчего в лесу царил душный полумрак. Здесь стоял необычный специфический запах, и он не показался храбрецу приятным.

Парню до сих пор не верилось, что он сделал это. Ему казалось, что у него не хватит духа. Что он сломается на полпути, или в шаге от леса. Но он сумел превозмочь страх. И вот чудо - стоило ему войти в лес, как ужас, давящий пудовой гирей, вдруг отступил. Не то чтобы на Ирвина нахлынуло бесстрашие, но больше он не трясся и не вздрагивал. И чем дольше он находился в лесу, тем больше убеждался в том, что ничего опасного здесь нет. Лес был как лес. Да, густой. Да, деревья здесь были необычайно велики и стары. Вокруг пестрело множество растений, которые не встречались за пределами леса. Но в остальном-то ничего особенного.

На губах Ирвина заиграла улыбка торжества. Судя по всему, все страшные истории, связанные с запретным лесом, являлись обычными выдумками. Если в нем и случались несчастья, то их провоцировали не потусторонние силы, а вполне естественные причины. Кто-то мог подвернуть ногу, кто-то оступиться и хрястнуться головой об пень. Мало ли как можно сгинуть в лесу. Для этого не обязательно встречаться с плотоядными монстрами.

Ирвин заметил старую корягу, торчащую среди побегов папоротника, и присел на нее. Подвиг и впрямь оказался простеньким. Он просидит здесь час, а лучше так два. И выйдет из леса героем. А чтобы закрепить успех, немного приврет. Сообщит, к примеру, что видел в лесу нечто. Да-да, он видел. Что-то кралось меж деревьями. Некий темный силуэт, тонкий, высокий, с длинными руками и горящими желтыми глазами. Испугался ли он, увидев это нечто? Ну, немножко. Самую малость. Почему не убежал? Потому что он мужчина, вот почему. Настоящий отважный мужчина, которого не пронять ничем. И пусть какие угодно монстры бродят вокруг и скалят зубы, мужчина Ирвин наплюет на них.

Время шло, герой скучал. Несколько раз он слышал голоса спутников. Те звали его. Ирвин нарочно не откликнулся. После соврет, что не слышал их, потому что забрался глубоко в лес. Что он там видел? О, кое-что видел. Лес кишит чудовищами. Они копошатся в траве, шуршат в кронах. Они повсюду. Но он, Ирвин, плевать на них хотел.

На его лице заиграла ехидная улыбка. Ему буквально не терпелось увидеть физиономию Гирта. То-то этот выскочка позеленеет от зависти. Сам-то он к запретному лесу и близко не подойдет, струсит. Вот и станет ясно, кто из них двоих герой, а кто трусишка жалкий.

Но вдруг случилось нечто, вырвавшее Ирвина из состояния сладостного фантазирования. В лесной тиши зазвучали какие-то звуки - треск сухих ветвей и шуршание листвы. Сперва парень списал их на ветер, но вскоре стало ясно - он здесь не при чем. Кто-то шел через лес, приближаясь к нему.

Ирвин вскочил с коряги. Ужас захлестнул его. Он мог поплевывать на монстров только в своих мечтах, но никак не в суровой реальности. А сухие ветви хрустели все громче. Ирвин попятился, зацепился каблуком сапога за корягу и грохнулся на задницу. Его рот распахнулся, но вместо истошного крика наружу вырвался едва слышный хрип. Глаза паренька полезли на лоб. Ему все стало ясно - этот лес недаром нарекли запретным. В нем действительно обитало нечто. И сейчас оно шло по его душу.

Он увидел силуэт, мелькнувший среди зарослей. Одновременно с этим Ирвин ощутил приятное влажное тепло на своих бедрах. Тело его сковал паралич ужаса. На уста снизошли чары немоты.

Кусты резко раздвинулись и перед потрясенным, повергнутым в ужас, Ирвином предстал лесной дух во всей своей красе - огромный, страшный, мускулистый, с горящими глазами и чудовищным мечом за спиной. Он проследовал мимо, бросив на Ирвина быстрый косой взгляд. Следом за ним из зарослей появились красивые девушки в количестве пяти штук. Но Ирвин не обманулся их красотой. Это тоже были лесные монстры, принявшие завлекательный облик. Они уделили ему чуть больше внимания.

- Ой, смотрите, какой-то некрасивый мальчик под кустом сидит, - заметила девушка в жреческом одеянии.

- Сидит и сидит, - буркнула эльфийка. - Мало ли кто и зачем под кустом присел.

- А говорили, что этот лес обходят стороной, - заметила красавица с чародейским посохом.

Последним плелся какой-то невзрачный субъект, потный, усталый и грязный. Ирвин решил, что это леший. Леший прошел мимо, даже не повернув головы. Он тяжело дышал и что-то бормотал себе под нос. Ирвин расслышал лишь одно слово – маркиз.

Вся процессия лесных духов проследовала мимо, а Ирвин остался сидеть под кустом в сырых от мужества штанах. Страх по-прежнему сковывал его стальными цепями. Рассудок едва держался на месте.

Спутники Ирвина ожидали увидеть его, но когда из леса вдруг появились незнакомые люди, они сильно испугались. Особо их потряс вид идущего первым мужчины - огромного мускулистого великана с мечом за спиной. Гирт, имевший после армейской службы некоторое представление о типах вооружений, лишился дара речи при виде меча незнакомца. Потому что он точно знал - таких мечей не бывает. Это был вообще не меч, а какой-то двуручный ужас. И орудовать им мог разве что демон.

Незнакомцы двинулись прямо к представителям золотой молодежи. В рядах последних возникла легкая паника.

- Вот и транспорт - сказал герой, направляясь к ближайшей повозке. В ней сидела юная симпатичная девушка и какой-то тощий паренек. Герой решил, что они вполне смогут добраться до дома пешочком или на попутке. Потому что ему повозка точно нужнее, чем им.

Вид приближающегося к их экипажу мужчины поверг Гирта в трепет. Этот трепет перерос в настоящий ужас, когда огромный мужик подошел и строго приказал:

- Так, граждане, освобождаем повозку.

Гирт открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но встретившись взглядом с суровыми, полными ярости, очами незнакомца, передумал. Вместо этого он спрыгнул на землю и отбежал в сторонку, и думать забыв об оставшейся в повозке Льяне.

- Девушка, слезайте, - сказал ей герой.

Та взирала на незнакомого мужчину, и ее сердечко все быстрее и громче колотилось в груди. Перед ней стоял идеал мужской красоты, прекрасный и могучий герой, смутный образ коего не давал ей спать ночами, являясь в грезах эротико-романтического содержания. Часто Льяна любила представлять себе всевозможные сцены, навеянные обильно прочитанными любовными романами. В сценах этих ее, похищенную то драконом, то черным магом, то еще какой-то падлой, спасал великий герой, после чего жили они долго и счастливо. И воображаемый герой был точь в точь вот этим мужчиной.

Пока она пыталась прийти в себя, незнакомец протянул свои мускулистые, покрытые шрамами, руки, обхватил сильными пальцами ее узкую талию, поднял и бережно поставил на землю. Льяна пошатнулась и застонала - прикосновение красавца едва не ввергло ее в пучину оргазма.

Мимо проследовали какие-то девушки и начали грузиться в повозку. Льяна не присматривалась к ним. И подавно она не заметила угрюмого и измученного Свинюка, который едва не падал от усталости. Она вообще ничего не видела вокруг себя, кроме прекраснейшего из мужчин, на фоне коего все знакомые ей кавалеры казались жалкими и ничтожными во всех возможных смыслах.

- Повозку верну, потом, - бросил ей герой, и тоже забрался в экипаж. Одна из его спутниц устроилась на козлах и тронула лошадей. Повозка медленно поползла по степи, набирая скорость.

И тут Льяна вышла из ступора. До нее вдруг дошло, что мужчину ее мечты подло и цинично увозят от нее. Увозят навсегда. Да как же так? Она ведь жить без него не сможет. И не будет. Зачем жить, если не с ним?

- Стойте! - закричала она, бросившись вдогонку.

Подобрав руками длинный подол платья, девушка приспустила следом со всей возможной прытью. Повозка еще не успела набрать скорость, и ей удалось настичь беглецов. Льяна ухватилась рукой за борт экипажа и закричала:

- Возьми меня с собой, прекраснейший из мужчин! Даруй мне хоть тень шанса. Я готова служить тебе, готова....

Льяна собиралась пообещать сопровождать новоявленного возлюбленного во всех его странствиях, делить с ним все тяготы и лишения, умереть в один день и все в том же духе. Но тут через борт повозки свесилась одна из спутниц красавца, замахнулась чародейским посохом и с силой опустила его древко на голову Льяне. Удар вышел неслабый. Девушка разжала пальцы и с криком рухнула в траву.

- Грязная бесстыдница! - прокричала Адиадальма из удаляющейся повозки. - Как смеешь ты навязывать себя герою?

- У нынешних девиц нет ни малейшего понятия об элементарной порядочности, - вторила ей Хриса. - Вешаются на мужчин почем зря.

- Прочь, потаскуха! - завопила Ландария.

- Неслыханная безнравственность, - возмутилась Тильма. – Вот она, нынешняя молодежь.

Астра, правившая повозкой, ничего не сказала, но ее брошенный на Льяну взгляд был красноречивее любых слов. Она тоже всей душой осуждала вызывающее поведение этой выскочки.

Один Свинюк был за то, чтобы взять с собой эту девушку. Раз уж герой занят, может, ему что-то перепадет. Но он не обманывался. Сейчас его привлекательность находилась на уровне грунтовых вод. Вот когда он станет маркизом, все изменится. Но не раньше.

- Вернись, герой! - сквозь слезы прокричала Льяна, копошась в высокой траве.

Но повозка продолжала удаляться, постепенно набирая скорость. Сидящий в ней прекрасный мужчина даже не обернулся на ее слезные воззвания.

Глава 20

Дождь лил как из ведра. Черные тучи превратили поздний вечер в беспросветно темную ночь. Потоки воды размыли дорогу, ввергнув ее в состояние топкого болота. Лошади с трудом тащили повозку по этому месиву. Струи дождя барабанили по просмоленному тенту, а ветер охотно забрасывал их внутрь, швыряя прямо в лицо Гранса. Тот имел такой вид, будто только что вынырнул из реки. Борода свисала мокрой тряпкой, длинные волосы облепили морщинистое лицо. Из всей одежды не осталось ни одного сухого клочка. Даже исподнее сочилось влагой. Тряпки противно липли к телу.

Это светопреставление разразилось буквально на ровном месте. Всего пару часов назад небо над головой было чистым и безоблачным, дул легкий приятный ветерок, и ничто не предвещало грядущего катаклизма. Гранс планировал преспокойно добраться до постоялого двора, благо дорога была хорошо ему знакома и не предвещала никаких трудностей.

Но затем, словно по волшебству, или, если точнее, по злому черному колдовству, погода начала быстро портиться. Поднялся ветер. Только что его не было, и вдруг он зловеще завыл, неся с собой песок и сухие листья. Гранс плотнее запахнул куртку и туго натянул на голову свою широкополую шляпу, опасаясь, как бы ее не сорвало порывом ветра и не унесло за тридевять земель.

Ветер крепчал. Лошади беспокойно фыркали и трясли головами. Высунувшись из-под тента, который защищал от непогоды погруженный в повозку товар, Гранс с нарастающим беспокойством взглянул на темнеющее вечернее небо. Вроде бы только что оно было чистым, и вдруг откуда-то появились быстро плывущие клочья облаков. Этих клочьев становилось все больше. Они быстро сбивались в кучу, одновременно с этим меняя свой цвет - становясь все темнее и темнее, пока непроницаемая чернота не заволокла собой все небо от края до края.

Издали докатился раскат грома. Лошади испуганно заплясали. Гранс, которого тоже крайне тревожили все эти стремительные перемены, заставил их плестись быстрее. Ему уже было ясно, что надвигается нечто нехорошее. И если это нехорошее застигнет его на дороге, мало не покажется.

Разумеется, он не успел. Как он ни гнал своих старых кляч, но непогода оказалась быстрее. Тучи клубились над его головой. Гром гремел все ближе. Затем яркая вспышка озарила тьму, и по темному небу, змеясь, проскользнула огромная ветвистая молния. Вслед за ней саданул такой удар грома, что напуганные лошади едва не опрокинули провозку на бок. Гранс, сам, за малым, не наложивший в штаны, вцепился в вожжи и заорал на животных:

- На колбасу пущу! Котлет наделаю!

Угрозы возымели результат. Лошадиная паника прекратилась, и животные вновь приступили к своим служебным обязанностям - потащили повозку по грязному месиву дороги.

Еще две молнии успели рассечь темное небо, прежде чем на землю упали первые капли дождя. Эти капли быстро превратились в ливень. Гранс вообще перестал что-либо видеть вокруг повозки. Он даже не различал голов своих лошадей, словно от тех остались одни виляющие тощие зады с болтающимися в такт движению метелками хвостов.

В какой-то момент Гранс вынужден был остановиться и опустить тент с тыльной стороны повозки, дабы врывающийся внутрь дождь не промочил его товар. Торговал он всем, чем угодно, от сапог до дешевых бус, но никакому товару не пойдет на пользу орошение дождевой водой. Эта процедура может существенно снизить его стоимость, а Гранс не мог позволить себе подобную роскошь. Он и так работал с минимальной прибылью, позволявшей ему худо-бедно держаться на плаву. По большому счету его выручали только охотники, в сезон продававшие ему по дешевке меха и шкуры. Весь остальной товар приносил ровно столько прибыли, что ее хватало как раз на прокорм самому Грансу и двум его тощим клячам.

Дождь хлестал все яростнее. Гранс не мог забраться под тент целиком - он должен был править повозкой. Потоки воды окатывали его, доставляя этим мало радости. Насквозь промокшая одежда, плюс холодный ветер - так недолго занедужить. А в его возрасте любая простуда может выйти боком. Один его старый знакомый, тоже странствующий торговец, тоже вот так простыл на дороге, а через неделю его хладный труп уже уложили в могилу. Но выбора у Гранса не было. Не останавливаться же посреди дороги, чтобы переждать непогоду под тентом. Неизвестно, когда закончится этот кошмар. Эх, был бы у него хороший кожаный плащ, да с капюшоном. Гранс уже давно мечтал о таком плаще. Он лелеял надежду, что однажды провернет выгодную сделку и обязательно купит себе плащ. В хорошем плаще никакой дождь не страшен.

Густая черная грязь облепила колеса повозки. Та медленно ползла вперед. Мокрые лошади понуро опустили головы. Насквозь сырой Гранс сквернословил и напряженно вглядывался в темноту. Он надеялся разглядеть снаружи огонек постоялого двора. Но тот словно сквозь землю провалился.

Наконец, когда отчаяние почти поглотило Гранса, он различил во тьме какое-то мерцание. По мере приближения стало ясно, что это раскачиваемый ветром фонарь - дорогая игрушка, заключенная в жестяной корпус со стеклянными стенками. Такому фонарю не был страшен никакой ливень. Эх, вот бы ему такой фонарь!

Повозка подъехала к воротам. Те, разумеется, были заперты. В этих краях только безумец оставлял нараспашку дверь своего жилища после захода солнца. А умный человек запирал ее и днем. Жизнь на окраинах всегда имела своеобразный характер и была сопряжена с опасностями. Здесь, вдали от столицы и королевских рыцарей, лихие люди чувствовали себя относительно безнаказанно. Правда, и местные жители тоже были не робкого десятка. Робкий бы здесь не выжил. Только тот, кто мог за себя постоять. Вот и он, Гранс, был человеком добрым и миролюбивым, всегда предпочитавшим договариваться полюбовно. Но за голенищем сапога он всегда держал нож, а под сиденьем повозки топорик. И держал он их не просто для красоты. Пусть Гранс и не принадлежал к числу великих воителей, но когда его припирали к стенке и не оставляли иного выбора, мог неприятно удивить своих обидчиков. При всем своем миролюбии Гранс собственноручно уложил в землю с десяток нехороших людей, пытавшихся покуситься на его товар. Чего только ни случается на дороге, вдали от людских селений. Иной раз какой-нибудь прохвост решает, что одинокий торговец является легкой добычей, и почему бы его, одинокого, не ограбить в глухом местечке. А после очень удивляется, получив от этого торговца нож под ребра.

Гранс соскочил с повозки, и, шлепая сапогами по грязи, подошел к воротам. Вскинув руку, он забарабанил в створы и закричал:

- Отпирайте, вашу мать!

Стучать и кричать пришлось долго. Наконец, кто-то соизволил услышать его воззвания. В щели между створами показалась бородатая рожа. Рожа что-то спросила, но раскат грома заглушил слова.

- Да отпирай ты ворота, гад подколодный! - сорвался Гранс.

Он сжал кулаки, испытывая сильнейшее желание начистить чью-нибудь рожу. Это что же такое - он стоит здесь под дождем, промокший до нитки, а какой-то подлец не желает пустить его внутрь? Если не бить за это, то за что вообще бить?

Заскрипели ворота. Гранс ввел свою повозку во двор, поставив ее под большой навес, почти не пропускавший дождь. Под навесом уже стояло насколько других повозок, а из конюшни доносилось негромкое ржание. Похоже, нынешняя непогода пригнала на постоялый двор многих путников.

Объяснив бородатому слуге, что лошадей следует накормить хорошо, но дешево, а в повозку заглядывать не следует, если дороги последние зубы, Гранс направился к зданию трактира. К нему примыкало еще большее строение - там располагались комнаты. Слуга, тем временем, побрел запирать ворота. Постоялый двор был обнесен высоким прочным частоколом, который не вдруг преодолеешь даже с помощью лестницы. Что тоже было вполне оправданно. В этих краях не бывает излишних мер безопасности. На месте хозяина Гранс еще и ров бы выкопал по периметру. И набил бы на его дне острых кольев.

После тьмы и сырости трактир оглушил Гранса теплом и светом. Войдя внутрь и захлопнув за собой дверь, он остановился и поднял голову.

Народу, как и ожидалось, было изрядно, хотя многие постояльцы явно уже разбрелись по комнатам. За столами ели и пили суровые люди - странники приграничья. В таком месте не встретишь всякую размазню. Люди переговаривались негромко, отчасти чтобы не мешать другим, отчасти, чтобы не делать свою беседу достоянием гласности. Перед огромным камином на корточках сидел слуга и тормошил угли длинной черной кочергой.

- Вот так водяной пожаловал! - услышал Гранс чей-то мощный густой бас.

Из кухни показался Иловет - владелец постоялого двора. Точнее, вначале показался его огромный живот, похожий на бок боевого барабана, а затем уже и он сам. На его широком жирном лице блестели капли пота.

- Пешком бежал, Гранс? - насмешливо спросил трактирщик.

- Иди в задницу! - огрызнулся Гранс.

Он продолжал стоять у двери. Под ним успела образоваться настоящая лужа. И вода продолжала стекать с его мокрой одежды.

Иловет подошел ближе и окинул постояльца сочувствующим взглядом.

- Есть во что переодеться? - спросил он, вытирая ладони о фартук.

Гранс отрицательно мотнул головой.

- Все промокло до нитки, - процедил он сквозь зубы. - Снаружи просто потоп.

- Ладно, снимай свое тряпье, - добродушно повелел Иловет. - Сейчас велю найти тебе какое-нибудь платье.

Спустя пять минут Гранс уже сидел у камина, наслаждаясь волнами струящегося из него тепла. Его мокрую одежду унесли на просушку, а сам он облачился в чудовищно громадную рубаху Иловета и не менее огромные штаны. В этом наряде он выглядел совершенно по-идиотски, но ему было наплевать. Главное, что одежда была сухой, а он наконец-то ощущал долгожданное тепло.

- Жрать-то будешь, а? - спросил появившийся Иловет.

- Подожди, - простонал Гранс, наслаждаясь идущим из камина теплом. - Дай отогреться.

- Ну, грейся, грейся, - усмехнулся Иловет. - За погреться денег не беру.

Оставив Гранса выпаривать сырость из тела, он подошел к группе странников и прислушался к их беседе. Говорили они непривычно громко. Кое-кого из этих ребят Гранс знал. Все они были достойными людьми, в том смысле, что не замарали себя ничем особо гнусным.

Гранс невольно прислушался к беседе. Судя по тому, как живо она протекала, было ясно, что предмет обсуждения вызывает у всех участников живой неподдельный интерес. Это могло быть что-то важное.

Навострив уши, Гранс какое-то время прислушивался к идущей беседе. И чем дольше слушал, тем больше ему становилось не по себе. Потому что речь там шла о каком-то очень нехорошем деле. Вроде как об убийстве на дороге. Скверное это дело. Давненько уже в их краях не появлялось крупных разбойничьих банд, выслеживающих одиноких путников и небольшие обозы. В последний раз такая напасть обрушилась на эти земли года четыре назад. В тот раз душегубы успели отправить на тот свет нескольких хороших ребят, прежде чем их выследили и зачистили под корень. Неужели опять какие-то подонки занялись тем же? Грансу стало не по себе.

Когда Иловет вновь двинулся на кухню, Гранс остановил его и спросил:

- Что стряслось-то, старина?

- А ты еще не знаешь? - удивился тот. - Маркана на тракте убили. Вместе с сыновьями.

У Гранса отвисла челюсть. Он дико выпучил глаза, уставившись на трактирщика.

- Как это - убили? - пробормотал он потрясенно. - Да кто? Когда?

- Кто - не знаю. А случилось это минувшей ночью у Гремящего брода. Они там, похоже, заночевать решили. Вот кто-то их и подстерег.

Гранс ушам своим не верил. Он хорошо знал и самого Маркана и двух его сыновей. Они путешествовали на двух повозках, торгуя, как и сам Гранс, всем, чем придется. Маркан был мужик уже в летах, но оставался крепким и здоровым. Сыновья его давно выросли из сопляков в сильных мужиков, и могли намять бока любому, пусть даже и вооруженному до зубов головорезу. Да и ездили они по дорогам не с пустыми руками. Имели и ножи, и топорики. Возможно, что и арбалет. С такой компанией не сумел бы сладить никакой одинокий грабитель.

- Неужели банда? - прошептал Гранс в страхе.

А ведь отсюда до Гремящего брода всего-то миль пятнадцать. Считай, рядом.

- Кто знает? - пожал плечами Иловет. - Там какая-то уж больно странная история. Ты вон сам послушай.

Он двинулся на кухню, а Гранс, повинуясь совету, подошел к столу, где велось бурное обсуждение инцидента. Несколько участников приветственно кивнули ему головами. Гранс ответил тем же, и тихонько стал в сторонке, прислушиваясь к разговору.

Иловет оказался прав. История и впрямь была странная. Прямо-таки очень. Хотя бы потому, что весь товар Маркана остался нетронутым. Не взяли вообще ничего. Даже - что уж совсем выходило за грань понимания - деньги. Те так и остались лежать в сумке, с которой Маркан не расставался ни днем, ни ночью. Богатство там было не великое, но кое-что имелось. Да и ради чего затевать весь разбой, если не ради наживы? Не тронули ни товар, ни повозки. На месте остались даже лошади. Правда - мертвые. Их убили.

Гранс удивленно потряс головой. Лошадей убили? Ну, это уже какое-то безумие. Либо, как вариант, там поработал не человек, а какая-то тварь. В этих краях редко встречались монстры - люди выжили их отсюда давным-давно. Но иногда что-то да появлялось - либо прибегало издалека, либо выползало из какой-нибудь древней норы. Такая беда едва ли не хуже разбойничьей банды. Разбойники, они, все же, люди, пусть и негодяи. Мотивы их понятны, да и способы устранения очевидны. А вот со всякими тварями не вдруг и разберешься, что и как делать. Иных вообще ничем не возьмешь, кроме колдовства. А хорошего колдуна, ну, который хоть что-то может, а не просто припадочный, еще пойди да найди.

Однако по мере того, как Гранс слушал чужой разговор, стало ясно, что там поработал человек. Монстры обычно орудовали когтями и клыками, рвали своих жертв на части или высасывали из них кровь. А вот Маркана и его сыновей порубили на куски.

Услыхав это, Гранс невольно спросил вслух:

- Как это - на куски?

Обычно когда употребляли подобное выражение, то имели в виду нечто скверное. Ну, если, например, отрубили руки, или ноги. Но в данном случае выражение следовало понимать буквально.

- А вот так, - ответил один из торговцев, и хмуро уставился внутрь своей пивной кружки. - Покромсали их в мелкий фарш. Их и опознать-то удалось только по торговой лицензии - она у Маркана в сумке была, вместе с деньгами. А от самих только мясо да косточки остались. И их порубили, и лошадей. Все живое. А добро даже не тронули.

Гранс удивленно моргнул глазами. Это что же такое, получается? Это как же так? Да кому такое могло понадобиться? И зачем? Даже если бы Маркан и перешел кому-то дорогу, во что, откровенно говоря, Грансу не верилось, не стали бы его недруги устраивать подобный кошмар. Убить могли - да. Но рубить на мелкие кусочки... Да и кто мог настолько крепко взъесться на Маркана? Он же не какая-то крупная шишка, а просто странствующий торговец. Кому он мог перейти дрогу?

Вновь появился Иловет и вручил Грансу большую кружку горячего травяного чая. Тот поблагодарил и отхлебнул напиток. Чай был хорош, а его тепло приятно растеклось по телу после первого же глотка. Но Гранс не почувствовал ни тепла, ни вкуса. Все его мысли были заняты зверским убийством Маркана. И еще собственной безопасностью. Если даже трое крепких мужиков не смогли защитить себя, то он, одиночка, да к тому же далеко не богатырь, сгинет просто без шансов.

Гранс решил, что пока вся эта история не выяснится, а виновный не будет найден и убит, ему лучше бы где-то осесть. Постоялый двор для этого не годится - слишком дорого. Но вот дальше по дороге есть неплохая деревушка, где проживает старый приятель. Он не откажется приютить друга на несколько дней. Эта задержка не шла на пользу торговле, но Гранс не собирался ставить под угрозу собственную жизнь ради грошовой выгоды. От него не убудет. Лучше затянуть пояс, чем столкнуться на дороге с кем-то или чем-то, заведшим привычку рубить людей на мелкие кусочки.

Вскоре Гранс отогрелся настолько, что ощутил интерес к ужину. Тот был подан, и Гранс приступил к делу. Постояльцы продолжали обсуждать убийство Маркана, но Гранс уже услышал все, что хотел. Маркана и его сыновей было жалко, но в первую очередь следовало побеспокоиться о себе. Он остановится в деревне и будет сидеть там до тех пор, пока не дождется добрых вестей. Охота на загадочного убийцу уже начата. Как сообщил один из постояльцев, за голову душегуба назначили неплохую награду, и сразу несколько групп наемников отправились на промысел. А уж эти ребята найдут и убьют кого угодно. Нужно только выждать до тех пор, пока это произойдет.

Плотный ужин и тепло разморили Гранса. Он почувствовал, как его веки начинают слипаться, а рот рвется от зевоты. Самое время было отправиться на боковую. Здесь он в безопасности. Какой бы изверг ни орудовал снаружи, он никогда не осмелится ворваться на постоялый двор.

Завершив трапезу, Гранс опрокинул кружку пива, затем поднялся из-за стола и, пошатываясь, направился к двери, ведущей в комнаты. Слуга уже сообщил ему, что постелил кровать.

Вот тут-то все и началось. Ровно в тот момент, когда Гранс успел достичь двери и покинуть зал трактира.

Сквозь вой ветра и шум дождя все посетители четко расслышали донесшийся снаружи крик. Разговоры тотчас же смолкли. Люди застыли в страхе, вскинув головы и прислушиваясь. Иловет остановился на пути из кухни к стойке и замер с полотенцем в руках. Гранс тоже застыл, чувствуя нарастающий страх. Что это было? Кто кричал снаружи?

Больше со двора не донеслось ни звука. Но и первый крик был такого рода, что его нельзя было просто проигнорировать. И Иловет двинулся к двери, намереваясь выйти на крыльцо и выяснить, все ли там в порядке.

Он был в двух шагах от двери, когда та с грохотом распахнулась. Огромная туша трактирщика полностью заслонила проем, так что в первую секунду посетители не могли видеть вошедшего. Но их неведение продлилось недолго.

Иловет вскрикнул тоненьким смешным голоском, странным и нелепым для такого огромного мужика. А в следующий миг что-то черное и острое с хрустом пробило его тело и вырвалось из спины окровавленным жалом. Трактирщик охнул, захрипел, и начал оседать на пол.

Снаружи полыхнула молния. Ее вспышка очертила черный силуэт, застывший в проеме двери. Массивное тело Иловета с грохотом рухнуло на деревянный пол. Из огромной раны в груди трактирщика хлестала кровь.

И посетители постоялого двора, и прислуга, замерли на месте, парализованные страхом. Человек, стоящий в дверях, шагнул внутрь. Разглядев его в свете, Гранс ощутил дурноту. Это был рыцарь, с головы до ног закованный в угольно-черную броню. Латы полностью скрывали его тело. Из узкой прорези шлема смотрела неестественно густая чернота. В руке он сжимал черный меч с длинным широким клинком. С него на доски пола капала смешанная с кровью трактирщика дождевая вода. За спиной чужака висел треугольный щит, чьи края выглядывали из-за его плеч.

Замешательство продлилось всего секунды полторы, но для Гранса это время растянулось почти до бесконечности. Он успел хорошо рассмотреть рыцаря. Успел отметить, что доспехи его, помимо цвета, имеют еще одну тревожную странность - они выглядели неимоверно древними, изъеденными серой ржавчиной. Все они были покрыты вмятинами от полученных ударов, и, судя по количеству оных, рыцарь прошел в этих доспехах полтора десятка войн в первых рядах. Меч, огромный и черный, тоже выглядел бывалым оружием кровавого ремесла. На его клинке не осталось живого места от зарубок. И еще от рыцаря несло ужасом. От одной мысли о том, чтобы оказать этому существу сопротивление, подкашивались ноги и прихватывало живот.

Посетители трактира дружно вышли из ступора. В их руках появились ножи и дубинки. Кто-то вооружился табуретом. Один из странников, сидящий у стойки, схватил за горлышко огромную глиняную бутыль с самогоном, и метнул ее в рыцаря. Емкость с глухим звоном разбилась о шлем. По доспехам рыцаря заступился самогон. Воздух наполнился ароматом крепкого пойла.

- Мужики, бей душегуба! - заорал кто-то, и вся толпа бросилась на чужака. Гранс тоже было рванулся в бой, но вовремя вспомнил, что не имеет в руках оружия. Но не только это удержало его на месте. Основной причиной был страх. Хотелось бежать прочь, без оглядки. Одна мысль о том, чтобы напасть на это существо, приводила в ужас.

Посетители налетели на чужака всем скопом. Колоссальный численный перевес гарантировал им победу - ну, так они думали. Но ровно до тех пор, пока чужак не взялся за дело.

Сорвавшись с места, он с безумной скоростью набросился на посетителей. Черный меч засвистел в его руке, и в тот же миг трактир наполнился ужасающими криками. Клинок чужака безжалостно рубил людей на куски. Отсеченные конечности сыпались на окровавленный пол, кишки черными комками вываливались их вспоротых животов. Все это произошло быстро и страшно, настолько, что никто из нападавших не успел ни уклониться, ни сбежать. Их окровавленные тела вповалку ссыпались на пол.

Перешагнув через убитых, черный рыцарь направился через зал прямо к Грансу. Но в этот момент из кухни выскочила одна из служанок Иловета - молодая девчонка с заплетенными в косу волосами. Она увидела на полу кровь и трупы, распахнула рот для крика, и в этот момент закованные в латную перчатку пальцы чужака сомкнулись на ее горле. Черный рыцарь медленно поднял меч, ударил им и отсек девчонке руку. Жертва извивалась и сучила ногами, но стиснувшие горло пальцы не позволяли ей ни вырваться, ни закричать. Чужак легко поднял ее тело в воздух, и медленно, явно наслаждаясь процессом, погрузил острие клинка в живот девушки. Та молотила ногами в воздухе и чуть слышно хрипела. Из-под ее длинной юбки на пол хлынули кровь и испражнения. Черный клинок с противным звуком прошел сквозь ее кишки, с хрустом вспорол позвоночник и показался наружу. А затем начал проворачиваться, расширяя и без того страшную рану. Брызнули потоки крови. Одна из струй окатила Гранса. Тот закричал. Его кишечник непроизвольно опорожнился, выплеснув содержимое на бедра.

Служанка дернулась в последний раз и повисла безжизненной куклой. Рыцарь разжал пальцы, и тело тяжело рухнуло к его ногам. Чужак перешагнул через него и продолжил прерванный путь к Грансу.

Тут только Гранс сумел вырывать себя из ступора. На него надвигалась смерть. Кем бы ни был этот черный рыцарь, он, вне всяких сомнений, собирался его прикончить. И не просто прикончить, а сделать это максимально зверским способом.

Гранс закричал, сорвался с места и бросился в дверь, ведущую к номерам. За своей спиной он слышал тяжелый грохот шагов чудовища.

Он успел выскочить в дверь прежде, чем на его затылок обрушился страшный черный клинок. Гранс бросился бежать по длинному коридору, мимо запертых дверей. Иные из них распахивались, из них выглядывали сонные лица постояльцев. Некоторые, зевая и щурясь, пытались выяснить причину переполоха. Гранс ничего им не ответил. Он вихрем пронесся мимо, добрался до лестницы, ведущей на второй этаж, и взбежал по ступеням. Не успел преодолеть лестницу, как снизу прозвучал новый крик боли и ужаса. Затем послышался страшный грохот и треск ломающегося дерева. И снова крики.

Не помня себя от страха, Гранс достиг самой дальней комнаты, ворвался внутрь и захлопнул за собой дверь. Он быстро огляделся и испытал отчаяние. Единственное окошко было столь мало, что сквозь него сумел бы протиснуться лишь ребенок, но никак не взрослый мужик. А другого пути наружу не было.

Снизу продолжали нестись крики и грохот. Черный рыцарь перемалывал спавших в номерах постояльцев. Гранс заметил в углу большой сундук, подбежал к нему, поднял тяжелую крышку, и выяснил, что тот пуст. Времени на раздумья не оставалось. Гранс быстро забрался в сундук, скорчился в нем и опустил крышку.

Какое-то время до его слуха доносились крики снизу. Затем они стихли, и воцарилась жуткая многозначительная тишина. Сжавшись в комок, Гранс трясся от ужаса и беззвучно плакал. Ему не верилось, что весь этот ужас происходит наяву. Что это такое? Какой-то монстр? Человек не мог творить подобное.

А затем все его мысли сдуло волной страха, потому что Гранс услышал шаги. Что-то шло по коридору, направляясь в его комнату. Затем скрипнула дверь. Гранс застыл, прекратив даже дышать. Только сердце оглушительно грохотало в его груди.

Вновь прозвучали шаги, уже в самой комнате. И замерли где-то рядом. По щекам Гранса катились слезы. Воздух в сундуке наполнился вонью испражнений. Кажется, впервые за свою жизнь Гранс молился с полной самоотдачей, вкладывая в это дело всю душу до капли. Молился всем богам, какие только могли его услышать. Он молил их об одном - пусть это чудовище его не найдет. Пусть оно уйдет своей дорогой, не тронув несчастного странствующего торговца.

Крышка сундука медленно поднялась. Гранс повернул голову и его глаза дико выпучились. Над ним высился черный рыцарь, залитый кровью и страшный, как сама смерть.

- Прошу! - пропищал Гранс. - Пощади! Я заплачу!

Он готов был отдать этому монстру все свое имущество, вплоть до обгаженного исподнего. Но в глубине души понимал, что эту тварь вряд ли заинтересуют его пожитки.

Рыцарь резко наклонился и вцепился своими сильными пальцами с лодыжку Гранса. Вытащил его ногу из сундука и взмахнул мечом. Зазубренный клинок легко прошел сквозь плоть и кости. Все произошло так стремительно, что Гранс не сразу осознал, что лишился конечности. Черный меч отсек ее по колено. Отрубленная нога осталась в руке у рыцаря. Из раны тугими струями ударила теплая кровь. Гранс закричал. Он бился внутри сундука и захлебывался рвущим глотку криком.

Черный рыцарь уронил ногу на пол, затем рывком захлопнул крышку и сел на нее сверху. Сундук под ним громыхал и подпрыгивал. Внутри билось умирающее тело жертвы. Ее истошные крики раскатывались по обезлюдевшему постоялому двору.

Черный рыцарь сгорбился, уперев меч острием в пол и сложив ладони на гарде. Крик умирающего в сундуке торговца долетал словно издалека. Черный рыцарь почти не слышал его.

Предсмертные вопли были тем немногим, что еще связывало его с этим миром. Кромсая людей своим черным мечом, он словно ненадолго оживал, временно возвращая себе тень прежней личности. Иногда, в редких случаях, из зыбкой темноты всплывали обрывки воспоминаний, почти всегда разрозненные и бессмысленные. Какие-то города, какие-то люди, какие-то события. Но те города давно обратились в руины, люди сгнили в могилах, а события канули в небытие прошлого и навсегда растворились в нем. Все это не имело смысла. Он забыл свое имя, и помнил лишь, что где-то и когда-то его прозвали черным паладином. Или это ему только приснилось за те невообразимо долгие века, что он покоился в темной тесноте гробницы, скованный цепями нерушимых заклятий. Возможно, у него и не было никакого прошлого. Не было ничего, кроме этой гробницы, этой неволи и этой темноты. Он лежал там, день за днем, год за годом, век за веком, оплетенный незримыми путами чар. Черный паладин не мог вспомнить, кто и когда заточил его в каменном гробу. Изредка приходящие воспоминания не показывали ему этого. Возможно, он заточил себя сам. Впрочем, в этом он сомневался.

Его заточение продлилось целую вечность. Гробница, ставшая его тюрьмой, находилась в глубокой пещере, среди диких северных гор. Никто и никогда не приближался к ней. Никогда люди не жили поблизости от этого места. Черный паладин лежал в темноте своего узилища, на холодной каменной поверхности саркофага, и ждал. Время не было властно над ним. Снаружи проходили века, а он продолжал жить. Плен тяготил его. Он хотел убивать. Сея смерть, он временно возвращал себе почти утерянную жизнь. Мог хоть ненадолго что-то почувствовать или вспомнить. Но древние заклятия были крепки и он, сколь ни пытался, не мог сокрушить их и обрести свободу.

Но однажды, лежа в темноте склепа, он ощутил чужое присутствие. Кто-то проник в его темницу. Кто-то снаружи. Кто-то живой. Черный паладин слышал биение его сердца, чуял тепло его крови. В этом госте было полно жизни.

А затем прозвучал голос, донесшийся снаружи.

- Так-так, - весело произнес неизвестный. - И кто это у нас тут такой законсервированный?

Черный паладин, лежащий в каменном саркофаге, вдруг ощутил желание ответить.

- Здесь я, - произнес он, и сам удивился собственному голосу. Он не слышал его уже много столетий. Даже успел забыть, что у него вообще есть голос.

- И кто же этот я? - спросил человек.

- Я это я, - ответил черный паладин, поскольку к тому времени он успел забыть о себе почти все, включая даже собственное имя.

- Скучно там, должно быть? - осведомился гость.

Черный паладин не понял вопроса. Он забыл, что такое скука, а так же что такое радость.

- На свободу-то хочешь? - не дождавшись ответа, спросил неизвестный.

Черный паладин уже мало чего хотел. Но обдумав прозвучавший вопрос, пришел к выводу, что да - он предпочел бы освободиться, чем и дальше лежать в каменном ящике.

- Хочу, - произнес он.

- Могу поспособствовать, - усмехнувшись, сообщил человек. - Что планируешь делать, когда я тебя освобожу?

- Убью тебя, - признался черный паладин.

Снаружи вновь прозвучал смех. Похоже, человек нисколько не испугался.

- Неплохо, - сказал он. - Да ты суровый парень. Зовут как?

- Не помню.

- Ну и ладно. Буду звать тебя бро. Не против?

Черному паладину было безразлично, кто и как его зовет.

- Вот что, бро, - сказал человек. - Давай поступим как взрослые деловые люди: услуга за услугу. Я вытащу тебя из этого ящика, а ты поможешь мне в одном дельце.

- В каком дельце? - спросил черный паладин.

- Пока что я этого не знаю, - вздохнув, признался человек. - Назовем это отложенной услугой. Где-то когда-то мне понадобится твоя помощь. Вот тогда-то ты меня и выручишь. Ну, что скажешь, бро? По рукам?

Смысл предложенной сделки был понятен черному паладину. А еще он догадался, что ему, вероятно, нельзя будет убить этого человека. Это будет непорядочно с его стороны, поскольку нарушит условия их соглашения. Ну и ладно. Людей на свете много.

- По рукам, - отозвался он. - Ты поможешь мне, а я тебе.

- Да ты просто золото! - воскликнул человек и вновь рассмеялся. - Ну, тогда прикрой глазки. Сейчас я тебя распакую.

И он сделал это. Разорвал узы древних чар и даровал ему свободу. Черный паладин сдержал свое слово. Он не убил этого человека. И готов был вернуть должок, как только об этом попросят. Но с тех прошло уже несколько лет, а его благодетель никак не напомнил о себе. Возможно, он уже умер. Люди постоянно умирали. Они кратко жили и были такими хрупкими.

В сундуке все стихло. Крики умирающего больше не звучали. Черный паладин поднялся на ноги и откинул крышку. Внутри он обнаружил бездыханное тело мужчины, истекшего кровью. На его лице застыла гримаса боли и ужаса.

Больше на этом постоялом дворе не осталось ничего живого. Разве что лошади в конюшне. Черный паладин решил, что их ему тоже следует убить.

Он спустился вниз и вновь оказался в трактире. Мертвецы никуда не делись, продолжая валяться на полу. За настежь распахнутой дверью шелестел ливень.

Черный паладин двинулся к выходу, ступая по залитому кровью полу. И вдруг....

Он резко остановился, ощутив чье-то присутствие. Меч нетерпеливо дернулся в его руке. Что-то живое? Нет. Не похоже. И, тем не менее....

Он опустил взгляд. Кровавая лужа под ним вдруг пошла рябью, и из ее глубин прозвучал знакомый голос.

- Привет, бро, - сказал он весело. - Как жизнь?

Черный паладин опустил меч. Стоило вспомнить своего старого знакомого, как тот и объявился.

- Не забыл о нашей сделке? - спросил голос.

- Не забыл.

- Вот и славно. Мне до зарезу нужна твоя помощь. Ты сейчас не слишком занят?

Черный паладин окинул взглядом заваленный трупами зал и ответил:

- Не слишком.

- Ну, так я могу на тебя рассчитывать?

- Можешь. Что я должен сделать?

- Для начала тебе следует прибыть в Арген-мор. Знаешь, где это?

Черный паладин задумался. Арген-мор? Как будто что-то знакомое. Он определенно слышал это название прежде. Кажется, какой-то город.

- Найду, - ответил он.

- Вот и хорошо. Только поторопись.

- Я перемещаюсь быстро, - сообщил черный паладин. - Если нужно.

- Вот сейчас как раз тот случай, когда нужно. Давай, бро, жми сюда. А уж на месте я объясню тебе суть задачи.

- Я немедленно отправляюсь в путь, - произнес черный паладин и вложил меч в ножны.

Он вышел под дождь и покосился в сторону конюшни. Оттуда доносилось лошадиное ржание. Животные словно умоляли убить их, но черный паладин сумел удержаться от соблазна. Он должен вернуть долг. В кой-то веки у него появилась хоть какая-то определенная цель. И это было приятно.

Он вышел за ворота, затем обернулся и посмотрел на темную громаду постоялого двора. Затем резко выхватил из ножен меч и вскинул клинок к ночным небесам. В тот же миг туча над его головой раскололась громом. Ослепительная молния, змеясь, ударила в клинок. Черный паладин резко взмахнул им, и молния, сорвавшись с меча, обрушилась на постоялый двор. Тот вспыхнул как пучок сухой соломы. Огонь охватил его весь целиком. В вихре будущего пламени слышалось истерично ржание сгорающих заживо лошадей. Трещали доски. К небу взметнулся клуб черного дыма.

К тому моменту, как дождь потушил пожар, от постоялого двора остались они головешки. Черного паладина больше не было рядом с ним. Он исчез, бесследно растворившись в ночной темноте.

Глава 21

Западные земли давно обезлюдели. То немногое население, что еще цеплялось за свои хибары и наделы, после пробуждения Арген-мора либо разбежалось, либо сгинуло, став жертвами чудовищ, выползавших из проклятого города. Дороги были пустынны. На их обочинах изредка встречались брошенные телеги, и даже целые обозы. Груженные добром повозки стояли, как попало, подчас перегораживая собой колею. Словно люди пытались спастись, загрузили в телеги свой скарб, тронулись в путь, но не успели. Что-то настигло их, застав на тракте, и ничто живое не пережило этой встречи. Люди и лошади пропали. Если вместе с хозяевами ехали коровы и козы, собаки и кошки, то и их постигла та же участь.

Точно так же дела обстояли в поселках. Запад никогда не славился высокой плотностью населения, да и крупных городов тут не было – сказывалась близость Арген-мора, который и в спящем состоянии пугал до икоты. Но мелких деревень, горошинами разбросанных по бескрайним землям, хватало. Они были нанизаны на линии дорог, как бусины на нити. И в них точно так же не осталось ни одной живой души. Было заметно, что люди покидали свои дома в спешке. Некоторые избы почти развалились - хозяева бросили их месяцы или даже годы назад. Другие выглядели так, будто люди оставили их только вчера. Внутри подчас обнаруживались удивительные находки. Во время одной из остановок, герой рискнул забраться в случайную избу, где нашел на печи котел, полый холодной, но все еще вполне пригонной в пищу, каши. То ли хозяева уезжали в такой спешке, что забыли о пище, то ли никто никуда не уезжал, и зло настигло людей в их же собственном доме.

Конфискованный экипаж был отменного качества. Сытые и сильные лошади без устали неслись по дорогам, понукаемые суровой рукой могучего героя. Он сам взялся править, поскольку спутницы, по его мнению, слишком мягко обходились с лошадьми и делали тем непозволительные поблажки.

- Не мне советовать тебе, как поступать, прекраснейший из мужей, - сказала Астра. - Но если все время хлестать лошадей кнутом и при этом не давать им ни корма, ни отдыха, они вскоре падут.

Герой метнул на нее суровый взгляд, затем перевел его на лошадей. Те бодро неслись по дороге, влача за собой повозку. Животные со страхом косились на злобного возницу. Этот огромный человек не был склонен церемониться с бессловесными тварями. По его виду можно было предположить, что и с тварями говорящими он до церемоний не снисходил.

- Пусть только попробуют пасть! - сквозь зубы пригрозил герой. - Они об этом горько пожалеют.

Вообще-то лошади им попались самые обычные, не разумевшие человеческого языка, но прозвучавшие слова были отлично поняты ими. Несчастные твари сообразили, что новый хозяин, преступно отнявший их у прежнего владельца, совершенно не понимает, что такое лошадь и как она работает. Ему невдомек, что лошадь есть живой организм, остро нуждающийся в регулярном питании и отдыхе, которые ни в коем случае нельзя успешно заместить побоями. Огромный злой человек придерживался ошибочного мнения, что чем чаще по лошадиным спинам проходится гибкое тело кнута, тем здоровее и бодрее становятся ездовые животные. Если бы лошадки владели речью, они давно бы объяснили человеку, насколько тот не прав. Но, увы, боги не наделили их этим даром. А потому они попытались объясниться с новым деспотичным владельцем как умели - языком тела. Так и этак лошади подавали недвусмысленные намеки, сигнализируя о том, что они измучены, голодны, что они, в конце концов, живые существа, и не могут скакать по дороге сутки напролет. Другой бы понял их и принял меры. Но только не злобный гигант. Этот истолковал их поведение как вопиющее баловство, и обратно пустил в ход кнут. Получив по спинам, лошади все поняли. Этого изверга не пронять. Он скорее загонит их до смерти, чем догадается покормить и попоить.

- В самом деле, лошадки выглядят изможденными, - сказала Ландария. - Мы едем уже почти сутки. Дать бы им отдыха.

- Их еще кормить, кажется, надо, - подсказала Тильма.

Слыша это, животные возликовали. Наконец-то кто-то нащупал верное направление мысли. Да-да, их очень надо кормить. И поить.

Но суровый мужчина был непреклонен:

- Обойдутся.

- И правильно! - быстро поддакнула Ландария. - Где это видано, чтобы героический эталон девичьих грез возился со скотиной. Он же не конюх.

- Да речь-то не об этом, - проворчала Астра. - Герой прекрасен - спору нет. Но лошади долго не протянут. Если мы не хотим идти пешком, нужно проявить о них хоть толику заботы.

В итоге толика и была проявлена. Герой принял решение остановиться на привал, и позволить всем, включая лошадей, утолить голод и отдохнуть.

Лошадям пришлось кормиться дикорастущей травой и утолять жажду из ближайшего ручья. Людям повезло чуть больше.

В трофейном экипаже обнаружился неплохой запас провизии, главным образом сладкая сдоба и прочие лакомства, а так же несколько бутылок вина. На первом же привале от спутниц поступило предложение распить винцо. Аргументировалось предложение тем, что раз уж едут они в Арген-мор, где, вероятнее всего, дружно сгинут, глупо воздерживаться от мелких житейских радостей.

- На здоровье, - дозволил герой.

- Ты ведь составишь нам компанию? - кокетливо спросила Адиадальма.

Девушки решили, что захмелевший красавец станет более сговорчивым, и перестанет корчить из себя недотрогу. Но тот ответил решительно:

- Нет! Капли в рот не возьму.

- Герой, почему? - взвыла Ландария. - Давай выпьем на брудершафт.

- Пейте, а я не буду.

- Герой....

- Нет, и все тут! Вон, Свинюку налейте.

- Да он-то тут при чем? - опешила жрица. - Нам с тобой хочется выпить.

- Я пить не буду, и закончим с этим! - отрезал герой, после чего стало ясно, что переубедить его нет никакой возможности.

На ночлег они остановились в рощице, чуть в стороне от дороги. Была возможность заночевать в брошенной деревне, которую они миновали часа полтора назад, но герой даже не рассматривал этот вариант. В нынешние неспокойные времена следовало держаться подальше от людских селений, даже покинутых обитателями. В роще тоже не было безопасно - зло могло нагрянуть отовсюду. Но здесь, на просторе, герой чувствовал себя комфортнее. По крайней мере, тут его не загонят в ловушку в какой-нибудь избе. Ну а если темные силы решат незаметно подобраться к нему спящему, пусть только попробуют. Многие пытались и до них, ни у кого не получилось.

Пока фанатки дегустировали спиртное, герой, наспех перекусив, сидел под деревом и нежно поглаживал ладонью лежавший подле себя меч. Девушки, хмелея, поднимали все больший шум. Их визгливый хохот раскатывался по всей округе. Герой поморщился. Вот еще этого не хватало. Теперь монстры точно не пройдут мимо.

Герой задумчиво хмурился, перебирая в уме все имеющиеся факты. Те однозначно указывали на то, что в этот раз ошибки нет. Похоже, он все-таки нашел того, кого так долго искал. Герой отчаянно хотел верить в это. Столько лет он бродил по миру, столько земель исходил, столько сапог истоптал и голов порубил, что просто не счесть. Он бродил по знойным пустыням юга, скитался по заснеженным лесам севера, карабкался по горам и спускался в бездонные, наполненные тьмой и ужасом, пещеры. По всему миру меч его успел пропеть грозную песню победы. О нем уже было сложено несколько легенд - герой знал это. И во всех легендах он представал исчадием зла, монстром, не ведающим жалости.

Кочевники далекого юга прозвали его Исгабул-базур, и боялись, как чуму. Исгабул-базур переводилось как рубщик людей. Что ж, что правда, то правда. Немало людей порубил он на юге. Полностью зачистил несколько небольших селений и одно вполне крупное, где его попытались арестовать по приказу местного самодура. Пришлось применить силу. И герой применил ее. Вначале он вырезал стражников. Сошелся с ними на торговой площади и стал рубить одного за другим, пока последний из них не рухнул на горячий, пропитанный кровью, песок кучкой свежей человечины. Затем герой двинулся по городу, убивая всех, кто попадался под руку. Если люди пытались запереться от него в домах, он ударом меча вдребезги разносил двери их халуп, врывался внутрь и вершил расправу. Кое-кому удалось спастись. Тем, кто сразу же в момент начала резни бросился бежать в пустыню. Остальным повезло меньше. Герой трудился всю ночь, а к утру в городе не осталось ни одного человека. Последним герой добрался до тамошнего правителя, приказавшего арестовать чужака. Тот прятался в выгребной яме, по ноздри погрузившись в дерьмо. Герой не стал марать руки и вытаскивать его наружу, просто взял палку, и ею погрузил жертву на дно. Пару раз той удавалось выныривать и глотать порцию воздуха, но герой проявил настойчивость и закончил дело. Очередное погружение оказалось последним. Ныряльщик долго не показывался на поверхности, а затем, пузыря дерьмовую жижу, поднялся выпущенный из его легких воздух.

Исгабул-базур - шептали напуганные кочевники, стращая себя и окружающих этим жутким и непостижимым именем. Люди боялись засыпать по ночам - вдруг явится Исгабул-базур и устроит кровавую баню. Даже в глубине жаркой пустыне, в отдаленных оазисах, и то боялись до икоты. Ибо знали - Исгабул-базур непостижим и повсеместен. Сегодня он здесь, а завтра уже там. Он рыщет по свету, одержимый какой-то целью, и горе тем, кто встает на его пути. Он непобедим и неумолим. Люди для него, что трава. Он может появиться где угодно и убить кого вздумается. И нет на него ни закона, ни управы, а кто пытается таковую сыскать, горько об этом жалеет.

Среди народов севера он был известен как Каомотам - человек из бури. Все на севере знали, что снежная буря несет гибель любому застигнутому ею путнику, и что ничто хорошее не приходит из нее. А если и явится кто, то не человек он, но дух зловредный. Вот однажды, в одно селение, прямо сквозь снежную бурю и явился могучий человек с огромным мечом. Местные сразу смекнули - это злобных дух. Иначе как он смог бы выжить в такую непогоду? Как положено, попытались расправиться с этим духом, пока он не успел натворить зла. Но расправа увенчалась полным провалом. Ни заклинания шамана, ни брызги заговоренной оленьей крови, ни ритуальные пляски не подействовали на чужака. Зато здорово его разозлили. Последней каплей стала попытка окатить его кипящим оленьим жиром. Тут-то Каомотам и показал свою истинную суть. Пинком отшвырнул котел с кипящим жиром, обварив им нескольких активистов, и рванул из ножен меч. С тех пор о том селении говорили только в прошедшем времени.

Каомотам мог ворваться в чужой дом и просто начать брать все, что ему захочется. Если хозяева проявляли мудрость, и не пытались остановить его, то оставались живы. Если же нет... Поговаривали об одном охотнике, к которому однажды вечером в дом ворвался Каомотам. Был он страшен и бледен, ибо явился прямиком из бурана. Не сказав ни слова, прошествовал он к печи и долго грел у огня свои огромные сильные руки. Затем снял меч, сбросил с себя меховую шубу, сел к столу и начал жрать чужой ужин. Тут-то хозяин дома не выдержал и вспылил. Закричал он - эй, Каомотам, зачем ты влез в мое жилище? зачем пожираешь мою еду? Он еще что-то хотел спросить, накопилось вопросов, но тут Каомотам вскочил с лавки, схватил хозяина дома поперек живота и сунул его головой в очаг.

Легенд ходило много, но все сходились на одном - человек с мечом делает, что хочет, и идет, куда хочет. Если не вставать на его пути, то, вероятно, уцелеешь. Но если дерзнуть и возразить ему, даже в том случае, если он неправ, даже если дело касается пустяковой малости, горе тебе.

- Я этого не хотел, - пробормотал герой, с горечью вспоминая свое славное прошлое. - Я ведь думал, что будет проще....

Тут он заметил, что к нему медленно приближаются фанатки. Тех пошатывало. В глазах красавиц полыхал дикий огонь неуемной пьяной похоти.

- Ну, началось, - тоскливо протянул герой. - Так и знал, что этим кончится.

- Герой, мне холодно! - взвыла Ландария, яростно срывая с себя одежду. – Срочно согрей меня в своих жарких объятиях!

- И меня! - требовал Тильма. - Я промерзла до трусов. Растопи их своим нежным дыханием.

Прочие тоже стали требовать странного. Герой решил, что ему пора.

- Пойду-ка я дров соберу, - сообщил он, поднимаясь на ноги.

Фанатки попытались удержать его, но герой быстро скрылся в темноте, оставив их ни с чем. А когда через час он вернулся обратно в их крошечный лагерь, девушки уже спали в обнимку, в дольно вульгарных позах, фрагментарно оголив свои юные прекрасные тела. Рядом с ними сидел охваченный похотью Свинюк и дико таращился на явленные его очам прелести. Он был так потрясен этим зрелищем, что забыл обо всем. В том числе и о своем задании. А ведь это был отличный момент, чтобы завладеть артефактом и унести ноги. Но Свинюк все ждал, что пьяные девицы начнут домогаться его, единственного мужчину в отсутствие героя. Ему грезились дивные картины волшебной оргии на лоне природы, страстный разврат группового содержания и прочие реализации потаенных мечтаний будущего маркиза. Но то ли выпитого вина оказалось недостаточно, то ли сам он был слишком непривлекательным, но девушки, так и не дождавшись возвращения героя, улеглись почивать неудовлетворенными. Все, что досталось Свинюку, это созерцание прелестей. Позже, когда герой возвратился в лагерь, Свинюк вспомни о своем деле, и едва не треснул себя ладонью по лбу. Как он мог проворонить такой момент! Сумка волшебницы лежала в повозке. Можно было завладеть ею и тихонько уйти. Его могли хватиться только поутру, а к тому времени он бы уже был далеко. Но нет, не срослось. Женские чары помутили ему рассудок.

- Спи, Свинюк, - посоветовал герой, появившийся из ночной темноты. - Я покараулю.

И Свинюк улегся. Теперь нечего было и думать о том, чтобы умыкнуть артефакт.

На следующий день они продолжили путь на запад. Теперь их повозка ползла по совершенно безлюдным землям. Деревни, что попадались на пути, были давно покинуты. Избы стояли пустыми скелетами с провалившимися внутрь крышами и черными глазами окон. Качество дороги становилось все хуже. Судя по всему, никто не пользовался ею уже много лет.

Править повозкой пришлось Свинюку. Герою было лень, а девушки все до одной страдали жесточайшим похмельем.

- Зачем было устраивать стихийный корпоратив и нажираться в хлам? - спросил герой, глядя на своих фанаток со смесью жалости и отвращения.

- Один раз живем... - пробормотала Ландария, после чего ее позеленевшее лицо исказила болезненная гримаса, и она, резко свесившись за борт, извергла на дорогу поток рвоты.

- Людские соблазны! - стонала Тильма. – Старейшины предупреждали меня, а я не верила. Мудрые эльфы наставляли – не пей вина, Тильма, иначе быть беде. Разум твой помутится: ты станешь плясать на столе, участвовать в конкурсе мокрых кольчуг, а проснешься на сеновале без трусов и навек утраченной чести. Они оказались правы - спиртное это зло.

- Мне кажется, вино было испорченное, - вымолвила Адиадальма, из последних сил сдерживая тошноту. - Или отравленное. Или проклятое. Но с ним точно что-то было не так.

- Или просто меру нужно знать, - подсказал герой.

- Я больше никогда не стану пить! - с жаром поклялась Хриса. - Скорее умру, чем прикоснусь к вину.

- Герой, почему ты не удержал меня? - с укором спросила Ландария. - Почему не остановил, не прижал к себе? Не занял мои уста страстным поцелуем? Почему....

Она вновь свесилась за борт и выплеснула на дорогу новую порцию рвоты.

- Связался с алкоголичками, - мрачно проронил герой, стараясь не видеть перекошенных похмельными муками физиономий своих фанаток.

Свинюк правил повозкой, а сам лихорадочно думал о том, что времени для исполнения доверенного ему поручения останется все меньше. Возможно, работодатель и сам вскоре заполучит артефакт, но в этом случае он, Свинюк, останется не у дел. И вознаграждать его тоже будет не за что. Получится, что он, вроде как, ничего и не сделал. То есть не видать ему высокого титула и личного замка. Не бывать ему почтенным маркизом. Неужто так и придется влачить дальнейшее жалкое существование бродяги и бедняка?

Чуть повернув голову, Свинюк разглядел сумку волшебницы. Та лежала на дне повозки, задвинутая под сиденье. Ну и как проникнуть в нее незаметно? А ведь этой ночью был шанс! Был. И как только он мог его упустить! Конечно, у него имелось оправдание. Когда пьяные девушки затеяли веселые пляски под куплеты непристойного содержания, когда принялись задирать юбки и размахивать стройными ножками, Свинюк забыл обо всем на свете. А когда Хриса, приобняв сзади не вяжущую лыка эльфийку, ухватила ее за ядреные груди и в шутку куснула ту за шею, у Свинюка чуть дым из штанов не повалил. Где устоять перед таким соблазном? О чем угодно забудешь.

Но эти оправдания годились для себя самого. Таинственному работодателю они едва ли будут интересны. Тому был важен только результат. А его-то, покамест, и не было.

Тенистые рощицы, частые речушки и озерца, луга, полные зеленой сочной травки, постепенно сменялись каменистой почвой. Вскоре на горизонте замаячило нечто огромное, похожее на исполинскую стену.

- Скальное кольцо, - сообщила Хриса. - Арген-мор построен внутри него. Эта неприступная преграда - отвесные каменные стены невероятной высоты. Сквозь них существует лишь один проход. В прежние времена его охраняла могучая сторожевая крепость.

Она зевнула и добавила:

- Так, по крайней мере, сказано в древних текстах. Но уже давно никто из людей не бывал в Арген-море. Некому поведать о том, как ныне обстоят дела в проклятом городе.

- Скажите, а вина совсем не осталось? - спросила Ландария, успешно пережившая похмелье.

Как это обычно и бывает, последующие муки быстро забылись, а вот приятное пьяное удовольствие твердо осело в памяти.

- Нет! - отрезал герой.

- Ни капельки? Мне бы только горлышко промочить.

Герой протянул ей бурдюк и сообщил:

- Отличная свежая прохладная водичка. Набрал на последнем привале из родника. Самое оно для пересохшего горлышка.

- Ах, водичка... - разочарованно протянула жрица. - Что ж, герой, из твоих рук и водица нектар.

Вина действительно больше не было. Почти все фанатки вылакали вчера, а одну чудом уцелевшую бутылку герой благоразумно выбросил нынче поутру. Хуже надоедливых и вечно домогавшихся его попутчиц могли быть только надоедливые, вечно домогающиеся и в стельку пьяные попутчицы.

Дороги, по сути, уже не было. Повозка, громыхая и подпрыгивая, тащилась по каменному крошеву. Скальная стена надвигалась, становясь все больше и величественнее. Она воистину была непреодолимой преградой, и вздумай какой-то враг проникнуть в Арген-мор, его бы ждал жестокий облом. Даже ловкому одиночке было бы непросто одолеть подъем по скалам, а уж о том, чтобы перетащить через них армию, нечего было и думать. Впрочем, Арген-мор погубили вовсе не враги. Судя по всему, он сам успешно реализовал собственное уничтожение.

Ближе к вечеру они разглядели брешь в сплошной скальной стене. Дорога, точнее то, что от нее осталось, вела прямо к ней. А вокруг бреши высились какие-то конструкции удивительно правильной формы.

- Сторожевая крепость, - определила Хриса, которая много читала об Арген-море в старинных книгах. - В прежнюю эпоху могучая стража несла здесь дозор.

- Не такая уж и могучая, - презрительно фыркнула Адиадальма. - Вот кто действительно могучий, так это героический владелец ступни невиданного размера.

- Если бы только он не страдал сиськаллергией, - тоскливо протянула Тильма. - Как обидно будет погибнуть, так и не познав жарких любовных ласк в геройском исполнении. Герой, скажи, тебе не стало лучше? Недуг не отступил? Вдруг оно само как-то рассосалось, без слез дракона и купания в целебном источнике?

- Отвалите, а, - грубо огрызнулся герой. - Надоели со своей сиськаллергией. Если бы все было так просто.

- Так все еще хуже? - воскликнула Ландария. - Герой, поделись со мной. Поверь, я найду способ тебя утешить. Вместе мы все преодолеем и отыщем пусть к семейному счастью.

- Вас это не касается, - сказал герой. - Это только мое бремя.

- Так тебя все-таки прокляли? - допытывалась Тильма. - Герой, если так, то дело поправимое. Что один человек сделал, то другой завсегда сможет исправить. Пусть чары наложены могущественным чародеем, найдется и тот, кто сумеет их развеять.

- Речь вообще не о людях, - буркнул герой.

- А о ком? - хором растерялись девушки.

- Не важно, - рявкнул герой раздраженно. - Отвяжитесь. Скоро все это закончится. В любом случае.

Скальная стена встала перед ними огромным непреодолимым барьером. Узкая расщелина, ведущая сквозь скалы, казалась жалкой трещиной в несокрушимом монолите. На въезде в нее высились развалины крепости. Годы не пощадили их. От некогда гордой и грозной твердыни осталось одно название.

Рухнувшие стены полностью перегородили путь в расщелину горой битого камня. О том, чтобы провести через эту баррикаду повозку, нечего было и думать.

- Значит, дальше пойду пешком, - решил герой.

- Пойдем, - поправила его Ландария.

Герой повернулся к своим спутникам, которые деловито сгружали с повозки припасы и личные вещи.

- В общем, так, - сказал им мечник. - Это ваш последний шанс. Когда войдем в эту расщелину, пути назад не будет. Грузитесь в повозку и езжайте по домам.

- Герой, ты, верно, шутишь, - возмутилась Ландария. - Разве я не говорила тебе, что мы пройдем этот путь вместе до конца.

- Нет, не говорила, - сказал герой.

- Так вот я сейчас тебе это говорю. Могущественное проклятие не позволяет тебе одарить меня плотской любовью. Это я понимаю. Но никакая сила на свете не сможет помешать мне умереть в твоих объятиях.

- Зачем нам жить без тебя, прекраснейший из мужчин? - спросила Адиадальма.

- Впереди у меня долгая эльфийская жизнь, - сообщила Тильма. - И мукой будет она без тебя, герой моих страстных грез.

- Мой меч и мое тело с тобой до конца! - гордо вскинув голову, сообщила Астра.

- А я еще должна герою восемь детей нарожать, - напомнила Хриса.

- Ну, как знаете, - пожал плечами герой. - Отговаривать не стану. Мне тупо лень. Хотите умереть - на здоровье.

Он взглянул на Свинюка, робко трущегося в сторонке, и спросил его:

- Неужели и ты готов пойти на смерть? Тебе-то это зачем?

Свинюк шагнул вперед, шмыгнул носом, и вдруг разрыдался.

- Никто меня никогда не любил! – хныча, прорыдал он. - Все меня презирали и гнали взашей. Даже папа с мамой. И только вы отнеслись ко мне по-людски. Так что никуда я от вас не уйду.

- Боже, как это трогательно! - воскликнула Ландария, в чьих глазах сверкнули слезы умиления. - Даже некрасивый Свинюк, и тот не устоял перед добротой и великодушием героя.

- Значит, пойдем вместе, - решил герой. - Завтра. Не хочу я соваться туда на ночь глядя. Заночуем здесь. Авось до утра не съедят.

Они устроили лагерь на краю расщелины, на руинах разрушенной крепости. Девушки и Свинюк, после ужина, почти сразу же улеглись спать, а вот герой вновь не мог сомкнуть глаз. Предвкушение развязки будоражило его. После стольких лет кровавый путь его подошел к концу.

- Смогу ли я дойти его до конца? - произнес он, вопросительно глядя в засыпанное звездами небо. - Хватит ли сил?

Он сжал ладонь в кулак. Столько битв было пройдено, столько схваток, столько опасностей пережито. И все ради этого момента. А ведь он уже отчаялся найти свою цель. Но она сама нашла его.

Долог был пройденный путь. Кровавые битвы, скитания по неведомым землям, схватки с людьми и чудовищами. И вечный поиск. И набирающее силу отчаяние.

Герой прижался спиной к нагретому солнцем камню и мысленно устремился в прошлое. На годы назад. К самому началу своего необычного пути. В день, когда он забыл надеть страховочный пояс.

Глава 22

Дело было вовсе не в том, что герой забыл о технике безопасности. О ней не забывают. На нее забивают. Поначалу, когда впервые оказываешься на высоте, а под тобой этажей пятнадцать пустоты, сфинктер сжимается с такой интенсивной яростью, что едва не превращается в черную дыру. Страшно не просто подойти, даже подползти к краю на карачках и бросить взгляд вниз. Все сверху кажется таким крошечным, далеким и жутким. Люди не больше муравьев, строительная техника как игрушечная. Все маленькое и далекое. А воображение, словно издеваясь, нарочно подкидывает дивные картины. Вот ты подходишь к краю, оступаешься, кренишься в сторону пропасти. Машешь руками, орешь, тщетно пытаешься ухватиться за воздух. А тело наклоняется все сильнее и сильнее, и вот уже ты летишь вниз. Мимо проносятся этажи, облицовочный кирпич сливается в сплошной фон. А затем - шмяк!

Страх! Ужас! Пот катится градом. Отползаешь от края, даже не пытаясь унять сотрясающую тело трусливую дрожь. И сразу думаешь - нет, нет, это не для меня. Я, в целом, жить хочу.

Но чтобы жить, нужны деньги. Чтобы были деньги, нужно работать. И вот, преодолев страх, цепляешь страховочный пояс, сто раз перепроверяешь все застежки и крепления, потом еще сто раз, на всякий случай, и лишь после этого робко подступаешь к краю. Опять страх, опять трясутся колени. Опять по всему телу расходятся волны противной слабости. Стараешься не смотреть вниз. Выверяешь каждое движение, пытаешься сконцентрироваться на работе. Перфоратор ходит ходуном в трясущейся руке. Вторая рука судорожно цепляется за выступ стены. Стоишь, расставив ноги, по спине струится трусливый пот. Просверлил отверстие, словно подвиг совершил. Отползаешь от края, шумно выдыхаешь. Всего трясет, но чувствуешь себя героем легенд. Краем глаза замечаешь старого матерого каменщика. Мужик суровый, руки мозолистые. Стоит на самом краю пропасти, сигаретой попыхивает, и знай себе, зачерпывает раствор, кидает его небрежно так, а сверху кирпич. И никакой тебе страховки, никакого пояса. А край вот он, не в шаге, в сантиметрах. Чуть зазевался, оступился, и полетит дядя вниз. И долго придется лететь. Еще успеет разок-другой пыхнуть своей носогрейкой, прежде чем размажется по земле кровавой кляксой.

Но идет время, и страх притупляется. Раз подойдешь к краю, другой, десятый. Глядь, уже и ноги не трясутся, уже и пот не струится. И страховку проверяешь уже не по сто раз, а всего по двадцать. Потом по десять. Потом и раза хватит. А в какой-то момент и проверить забудешь. А отсюда уже один шаг до – «да что со мной будет?» Пояс какой-то? Нужна она, сбруя эта! Вон сколько раз работал на краю, и ничего. Ни разу даже не оступился. Пока всю эту упряжь на себя нацепишь, сколько времени пройдет. А за это ведь денег не платят. Платят за результат.

Прошло три месяца, и герой, поначалу умиравший от страха при виде края плиты, и с изумлением наблюдавший за бесстрашными каменщиками, сам обрел то же безрассудное бесстрашие. Пояс он уже забыл, когда надевал в последний раз. Тот валялся в вагончике, вместе с каской. Каска тоже пошла лесом. Поначалу герой ее даже за обедом не снимал - мало ли. Но очень быстро этот горшок впал в немилость и праздно пылился в углу. Каска, пояс - да кому оно надо? Сколько проносил каску, так ничего на голову не упало. Следовательно, и впредь не упадет. Логично же.

В тот роковой день все было как обычно. Герой поднялся на семнадцатый этаж строящегося дома, навьюченный инструментом, как гужевая скотина. Оба крана были заняты, так что пришлось тащить весь скарб на своем горбу. Удлинитель, перфоратор, ведро с дюбелями и молоток в нем же. Комплект довершала отрезная машинка: прораб решил, что работник идет налегке, и выдал ему побочный квест - обрезать торчащую с края арматуру.

Осилив восхождение, герой сгрузил с себя инвентарь и присел отдышаться. Над ним медленно плыли белые облака. Слабо дул прохладный весенний ветерок. Под ним раскинулся город, выглядевший таким живописно прекрасным с высоты.

Рядом звучали голоса каменщиков. Монтажники ругались, как сапожники. Отдышавшись, герой решил первым делом срезать арматуру, а уж после заняться своей основной работой. Он размотал удлинитель и дотянул его до ближайшего источника питания. Подключил отрезную машинку и направился к краю.

Настроение было отличное. Все же пятница, а пятница уже в своем роде праздник. Впереди выходные. Целых два дня свободы. Планов море. Для начала вдоволь выспаться, а уже после....

Он присел на одно колено на самом краю плиты. Вид ужасной пропасти уже давно перестал его тревожить. Снизу по строительной площадке суетливо ползали крошечные фигурки рабочих. В ворота медленно въехала груша с раствором. Мимо плавно проплыла стрела крана, спускавшего вниз пустые ящики. Герой ничего этого не замечал. Он сконцентрировался на своем деле. Ему требовалось срезать четыре штыря арматуры, к чему он и приступил немедленно, опустив на глаза защитные очки.

Первые три отлетели только в путь. А вот четвертый....

Не будь герой так увлечен мечтаниями о предстоящих выходных, он бы, пожалуй, обратил внимание на то, что диск отрезной машинки несколько деформировался, а на его поверхности образовалась трещина. Но герой этого не заметил. Включил инструмент и поднес его к последнему штырю.

Диск разлетелся на куски от первого же касания металла. Один из обломков просвистел у самого уха героя. Тот инстинктивно шарахнулся от него, потерял равновесие, и вдруг понял, что заваливается на бок. Прямо за край плиты.

Он выронил болгарку и попытался ухватиться хоть за что-то. Руки скользнули по плите, и пальцы судорожно вцепились в ее край. Герой повис над пропастью, бестолково скребя ногами по кирпичу и самозабвенно вопя. Он попытался подтянуться, но понял, что не сможет. Шум стройки успешно заглушал его крик. Да и услышь его кто-то, времени уже не оставалось. Пальцы начали разжиматься. Герой понял, что сейчас он полетит вниз. Это было неизбежно. Уже ничего не предотвратить и не переиграть. Это конец. Никогда прежде он не испытывал подобного страха. И подобного желания жить. Хотя бы чуть-чуть. Еще немного.

А затем, когда пальцы его должны были соскользнуть с края плиты, на него пудовым молотом обрушилась темнота. Герой растерялся, не понимая, что с ним. Он что, уже умер? Тогда почему он до сих пор мыслит, осознает себя и чувствует свое тело? С мертвыми такого не бывает.

Затем он понял, что уже не висит на краю пропасти, а лежит на чем-то твердом и холодном, напоминающем каменный пол. Вокруг стояла странная пугающая тишина. Он открыл глаза и поднял голову. Стоило обозреть окружающий мир, как уровень странности происходящего резко возрос.

Его тело покоилось в центре огромного каменного круга, который, как показалось герою, парил в космической пустоте. Вокруг него ярко сверкали повисшие на фоне черноты звезды. Он четко видел край каменного диска, который обрывался в никуда. Следовало бы подползти к нему и выяснить, что находится внизу, но что-то героя не тянуло к краю в свете последних приключившихся с ним событий. Да и мозг отказывался допускать мысль, что там ничего нет. Что там такой же вакуум космической бесконечности. Потому что это просто невозможно. Скорее всего, он или на крыше какого-то здания, или на вершине горы. Короче, все это просто обязано было иметь понятное и не противоречащее здравому смыслу объяснение.

И все же надо было выяснить все наверняка. Он встал на четвереньки и медленно пополз к краю. Подниматься во весь рост было страшновато. Достигнув края, он одним глазком заглянул за него. Заглянул, и тотчас же отпрянул обратно, охваченный паническим страхом.

Там не было ничего. Вообще ничего. Каменная площадка была, по сути, тонким диском, недвижимо зависшим в космосе.

- Это сон! - прошептал герой, ухватившись за самое простое и логичное объяснение.

Но уж больно этот сон был реален. Да и разве кто-то может понять во сне, что спит? И потом, когда бы он успел заснуть, вися на высоте семнадцатого этажа в паре секундах от смерти?

Он отполз от края и прижался телом к холодной поверхности каменного диска. А сам только и думал о том, что с ним станет, если диск, скажем, чуть наклонится набок. Не скатится ли он с него? Ухватиться-то не за что, а поверхность диска гладкая и достаточно скользкая. И куда он после этого полетит? Вниз? Вроде бы у космоса не было низа, и верха тоже. А что в нем было, так это убийственные для человека условия.

- Да что же это? - простонал герой, пытаясь восстановить в памяти цепь событий, приведших его сюда. Но мысли путались от страха. Да и вспоминать, вроде бы, было нечего.

Затем в странном месте, куда его занесло неведомым путем, что-то изменилось. Герой не увидел, но всей кожей ощутил это изменение. Нечто новое возникло за его спиной. Он был абсолютно уверен в том, что не ошибается, но далеко не сразу набрался мужества обернуться и посмотреть.

На краю парящей в пустоте площадки высился трон из блестящего черного камня. Герой мог поклясться, что его здесь не было только что - не мог же он не заметить это каменное кресло, чай не иголка. Трон был пуст, но героя не оставляло ощущение, что это ненадолго. Его тяготило предчувствие приближения чего-то грозного, непостижимого и ужасающе могучего.

Затем он на какое-то мгновение потерял трон из виду. Сам не понял, как сумел. Вроде бы непрерывно смотрел на него, но вот как-то выпустил из поля зрения. Затем вновь уставился на каменное кресло, и едва сумел сдержать крик изумления.

Теперь на троне восседала юная девушка, высокая и красивая, с мраморно-белой кожей и волосами цвета снега. В первое мгновение она оглушила героя своей невероятной красотой. Но затем он стал подмечать детали, мелкие, не сразу заметные, сильно подпортившие общую картину. Например, ноготки у девушки были длинные и острые, и скорее уж являлись не ноготками, а когтями дикого животного. И зубки ее, когда она улыбнулась и показала их, оказались треугольными и острыми, как у акулы. Но хуже всего были глаза. Заглянув в них, герой испытал ужас. Это были глаза какого-то запредельно древнего существа, отстоящего от человека так же далеко, как тот отстоял от муравья. Не было в этих глазах ни тепла, ни доброты, ни даже чисто животного сострадания. Это были памятники вечности, видевшие все от зари мира и готовые увидеть его закат.

- Ну, здравствуй, - заговорила девушка.

Голос у нее был приятный, но стоило ему зазвучать, как по спине герой пробежал холодок. Он был настолько же приятным, настолько и фальшивым. Что-то подсказало герою, что подлинный голос этого существа иной, и стоит его услышать, как быть беде. Притом беда случится именно с ним.

Девушка легко поднялась с трона. Только теперь герой заметил за ее спиной огромные сложенные крылья. Белоснежные перья сияли, как россыпь алмазов.

- Ну же, встань, - потребовала девушка.

Герой с трудом оторвал свое тело от площадки и поднялся на колени. Вставать в полный рост было по-прежнему боязно. Впрочем, собеседницу вполне устроило и его коленопреклоненное состояние.

- Задаешься вопросом, где ты? - спросила она.

И, не дождавшись ответа, продолжила:

- Грешишь на сон или галлюцинацию? Напрасно. Это все взаправду.

- Этого не может быть, - прохрипел герой. - Если только я не....

- Что? Умер?

Герой отрицательно мотнул головой.

- Нет никакой жизни после смерти, - сказал он. - Там ничего нет. Во всяком случае, для людей.

- Рада, что хоть это ты понимаешь, - улыбнулась девушка. - Это доказывает, что ты не глуп. Нет, ты не умер. Пока не умер. Но опасно приблизился к этому состоянию.

- Я что, все-таки упал? – прошептал герой тихо, обращая этот вопрос не столько к собеседнице, сколько к самому себе. – Упал и каким-то чудом выжил. И теперь это все мне….

- Я же сказала, что это все по-настоящему, - напомнила девушка. – И нет, ты не упал. Еще не упал. Ты, скажем так, находишься в процессе. Через полторы секунды твои пальцы соскользнут с края плиты, и ты полетишь вниз. Не могу сказать, есть ли у тебя шанс уцелеть. Чудеса случаются. Но я бы на них не рассчитывала. Чудо такая штука, которая всегда происходит с кем-то другим.

- Тогда что со мной? – растерянно пробормотал герой. - Это какая-то галлюцинация? Это….

- Повторяю еще раз - это явь, - тихо рассмеялась девушка, и белоснежные крылья затрепетали за ее спиной.

- Я в это не верю, - мотнув головой, заявил герой.

Девушка притворно вздохнула.

- Вот почему так тяжело общаться с современными людьми, - посетовала она. - Средневековые болваны не задавали лишних вопросов и не тяготились сомнениями. Баба с крыльями - ангел же. Все ясно и просто. Научное критическое мышление сделало вас недоверчивыми. Все-то вам доказательств подавай. А подашь – вы и в них сомневаетесь. Вечно вам во всем мерещится подвох да обман. По себе, голубчики, судите.

- Вы - ангел? - тупо спросил герой.

Девушка рассмеялась.

- Нет, не ангел. Это просто моя телесная форма, позволяющая контактировать с низшими существами без ущерба для них.

- Низшими, это вроде меня? - спросил герой.

- Да, вроде тебя.

- А кто же вы на самом деле?

- Долго объяснять. Ты все равно не поймешь. Да и речь не обо мне. Давай-ка лучше поговорим о тебе, а?

- Обо мне?

- Ага. Дела-то у тебя не очень, как думаешь? Ты ведь помрешь через две секунды.

Герой испуганно напрягся.

- Нет-нет, не здесь, - засмеялась девушка, явно довольная его страхом. – Там, в своем мире. То, что происходит здесь, это как поставленный на паузу кадр. Так тебе понятно? Но как только ты вернешься обратно, то проживешь те самые две секунды.

Герой облизнул пересохшие губы. Он был напуган, и не скрывал этого.

- А это точно все взаправду? – прошептал он, трусливо окинув взглядом черный космос, окружавший парящий в пустоте диск.

- Тебе еще раз это подтвердить? Трех раз, думаю, довольно. Ты бы лучше беспокоился о другом. О том, что вот-вот умрешь, например. Умирать-то не хочется?

- А разве кто-то этого хочет? – промямлил герой. – Только разве можно что-то с этим поделать?

- В глобальном смысле ничего. Рано или поздно ты умрешь. Но необязательно прямо сейчас.

- А? Что?

Герой с надеждой уставился на собеседницу и выпалил:

- Вы мне поможете?

- Возможно, - усмехнувшись, сказала та. – Это, конечно, будет сильно против правил, но большие шишки, следящие за их соблюдением, давно уже затерялись среди просторов вселенной. Так что я могу это устроить. Без шуток.

Герой уставился на девушку, отчаянно желая поверить ей. Ему хотелось, чтобы все это было явью. Но умом он понимал, что такое просто невозможно. Разумеется, галлюцинация. Что же еще? Вероятно, он все же сорвался вниз и шлепнулся на землю. И теперь его умирающий мозг лихорадочно генерирует это видение. Герою доводилось читать о том, как люди в состоянии клинической смерти видели ангелов, демонов и прочую религиозную хрень. Эти веселые картинки создавались умирающим мозгом и ошибочно принимались выжившими за реальный опыт контакта с загробным миром. Похоже, и с ним происходило нечто подобное.

- Так что скажешь? - спросила девушка. - Я не собираюсь плясать вокруг тебя вечно. Если хочешь и дальше убеждать себя в том, что все это галлюцинация, то я пойду. А ты полетишь.

- Ну, допустим, я согласен, - быстро сказал герой. - Вы что, просто щелкнете пальцами, и....

- Щелкнуть-то щелкну, мне не трудно. И все же это, в своем роде, нарушение установленных законов. Я, можно сказать, слегка рискую.

Герою показалось, что у него вымогают взятку.

Оказалось, что не показалось.

- Мне ведь что-то причитается за труды, – прямо выразилась девушка. – На что ты готов ради этого?

- Ради того, чтобы не умереть? – невесело усмехнулся герой. – Да на все!

- Вообще на все?

- Абсолютно.

- И на убийство?

Герой напрягся.

- Что это значит? - осторожно спросил он. - Кого это я должен убить? И почему это не можете сделать вы сами?

- Потому что это должен сделать ты, - улыбнулась девушка. - От тебя потребуется сущий пустяк - найти и уничтожить одного человека. Как видишь, ничего сложного.

- Да как сказать. У меня ведь опыта нет. И где эта жертва? Вдруг она в другом городе живет, или вообще в другой стране. У меня загранпаспорта нет, да и средств на путешествия тоже….

- Об этом не волнуйся, - отмахнулась девушка. – Там, куда ты отправишься, никакой паспорт не нужен.

- В Сомали, что ли? Меня же там самого съедят.

- Нет, еще дальше. В другой мир.

- Куда?

- Ну, в другой мир. Миров, на самом деле, множество, вселенная кишит ими. Но не волнуйся, он не слишком отличается от твоей родины. Разве что уступает ей в плане научно-технического прогресса. Но его компенсирует наличие магии....

- Точно брежу, - буркнул герой. И добавил: - Магии не существует.

- Много ты знаешь! – презрительно фыркнула девушка. – О том, что существует, а что нет, предоставь судить другим.

- Ну, хорошо, предположим. Вы оправите меня в какой-то другой мир, и там я должен буду....

- Должен будешь найти и убить одного человека. Вот и все. Проще некуда.

- И чем он вам так насолил, этот человек?

- Мне? Абсолютно ничем. Я его даже не знаю.

- Так, секундочку. А зачем....

- Слушай, для человека, который хочет жить, ты задаешь слишком много вопросов, - раздраженно перебила его собеседница. - Тебе нужно просто уяснить свою задачу.

- Убить человека, который не сделал вам ничего плохого. Яснее ясного. И кто же он?

- Сказала же - понятия не имею.

Герой растерялся.

- Я уже совсем ничего не понимаю, - признался он. - Как же я его найду? Да еще в каком-то другом мире.

- Придется постараться.

- Постойте-ка. Что, никаких особых примет, подсказок, намеков? Да им же может оказаться любой в том мире. Это невыполнимая задача.

- Не совсем так, - улыбнулась девушка. - Этот человек не будет жить тихой мирной жизнью. Он, так или иначе, заявит о себе своей бурной деятельностью. И едва ли эта деятельность будет носить положительный характер. Иными словами, сосредоточься на злодеях и негодяях всех мастей, чем жирнее, тем оно вернее.

- Все равно этого мало, - сказал герой. - Тот мир, он ведь не маленький.

- Довольно большой, да.

- И злодеев в нем хватает.

- Как и везде.

- А я, как вы могли заметить, далеко не богатырь. Ну, если драться придется, и прочее.

- О, на этот счет не волнуйся. Я дам тебе новое временное тело.

- Новое тело? – ахнул герой.

- Да. Как раз богатырское.

Герой покачал головой. Все это было чистой воды безумием. Он все никак не мог заставить себя поверит в реальность происходящего.

- И сколько же времени у меня уйдет на поиски?

- В сроках ты ограничен лишь продолжительностью человеческой жизни, - пояснила собеседница. - И да, важный нюанс - если искомый субъект падет не от твоей руки, то наша сделка отменяется.

- Отлично! А если он помрет от кровавого поноса?

- Это вряд ли. Думаю, он позаботится о том, чтобы обеспечить себе высокую степень живучести. Как и ты.

- Я?

- Да. Я не могу просто бросить тебя в чужой мир как есть. Даже с новым сильным телом ты там долго не протянешь. Но мы договорились давать вам преимущества перед аборигенами.

- Мы? Кто - мы?

- Да не важно. Ты слушай. Ты получишь новое тело, молодое, сильное и здоровое. А еще по условиям я могу дать тебе одну пассивную способность и один предмет. Насчет способности давай решим сразу - предлагаю иммунитет к болезням и ядам. Поверь, это очень полезный и нужный навык. В том мире царит антисанитария, а эпидемии случаются чаще, чем новый год. Без высокой стойкости ко всякой заразе ты рискуешь помереть от первого же отравления несвежей пищей.

- Ну, ладно, звучит разумно, - согласился герой, решивший подыграть своей галлюцинации. - А что насчет предмета?

- Тут тоже все просто. Бери оружие. Ты же оправляешься не на экскурсию.

- Какой-нибудь самонаводящийся бластер?

- Нет, не пойдет. Придется ограничиться средневековым арсеналом.

- Меч, что ли, какой-нибудь?

- Можно и меч. Вот, к примеру, этот.

Собеседница указала рукой за спину герою. Тот обернулся и вздрогнул. В воздухе подле него повис меч. Огромный, с черным, как ночь, клинком. Чудовищных размеров железяка весила, должно быть, килограмм двадцать.

- Да я его не подниму! - взвыл герой.

- Поднимешь. В твоих руках его вес уменьшится вдесятеро. Клинок создан из особо прочного сплава. Заточка сохранится, даже если ты вздумаешь использовать его для рубки камня. Он способен впитывать магию извне и усиливаться ею – как это делать, разберешься сам, на месте. Но баловаться усилениями не советую - подобная процедура может повредить и даже разрушить клинок.

- Магия, мечи, - фыркнул герой. - Кто бы знал, что перед смертью я себе напредставляю такого ядреного фэнтези.

Он усмехнулся и сказал:

- Ладно, беру меч. Говорите, для меня он будет легким?

Протянув руку, герой обхватил пальцами рукоять меча и поднял его перед собой. Черный клинок злобно сверкал, отражая свет звезд. Едва взяв в руки этого монстра, который и впрямь оказался удивительно легким, герой ощутил страстное желание пустить его в дело. Возникла шальная мысль попытаться рубануть собеседницу с крыльями - все равно она ненастоящая. Но герой почему-то удержался от этого поступка. Решил, что подобное поведение будет с его стороны вопиющим хамством. А он никогда не любил хамов.

- Ну, я готов, - весело сказал герой. - Могу отправляться.

- Ах да, чуть не забыла!

Девушка хлопнула себя ладонью по лбу.

- Твои дары имеют побочные эффекты. Это тоже часть договора.

- Побочные эффекты? - подозрительно спросил герой. - Это как?

- Ну, твоя стойкость к заболеваниям и ядам автоматически дает невосприимчивость к спиртному и наркотикам. То есть, сколько бы ты и чего ни выпил, съел или выкурил, не опьянеешь ни на грамм.

- Ладно, трезвость я как-нибудь переживу, - буркнул герой. - Позже наверстаю. А что насчет меча?

- Ах да, меч, - захихикала девушка. - Ну, тут тоже ничего страшного. Просто размер твоего клинка прямо пропорционален размеру твоего достоинства. Иными словами, чем больше меч, тем меньше писька.

Герой дико выпучил глаза. Он уставился на меч. Тот был просто огромным.

- Что? - выкрикнул он. - Моя... что? Нет! Стой! Я передумал. Дай мне бритву или шило! А лучше всего иголку.

- Думаю, тебе пора, - смеясь, сказала собеседница. - Мы и так заболтались. Помни, мой верный слуга - отыщи свою жертву и покончи с ней. И я спасу тебя от смерти. Но берегись. Тот, другой, тоже будет искать тебя. И захочет убить при первой возможности.

Герой открыл рот, чтобы вновь попросить другое, менее эпическое, оружие, но тут мир закружился вокруг него. Звезды, мелькая, слились в бесконечные белые полосы. Он чувствовал, что падает вниз и вниз, все быстрее и быстрее. Закричал, мертвой хваткой вцепившись в рукоять меча. А затем все вдруг закончилось. Мельтешащая тьма перед глазами сменилась светом дня, а холодный камень площадки мягкой зеленой травкой.

Герой медленно поднял голову. Он лежал посреди лесной поляны. Со всех сторон его окружали деревья. Рядом, примяв траву, вытянулось черное тело исполинского меча.

- Это что, вторая серия галлюцинации? - пробормотал герой.

Он взглянул на свои руки и ахнул. Те буквально бугрились мускулатурой. А ведь он никогда не был качком. Затем опустил взгляд на свой обнаженный торс. Матерь божья! От вида мощных кубиков пресса стало дурно. Это когда же он успел накачать себе такую красоту? А где привычный дряблый животик со слоем жирка?

Но когда взгляд его скользнул ниже, герой не сумел сдержать крика. Потому что под красивыми кубиками пресса повисло нечто крошечное и невзрачное, в чем с трудом угадывались половые органы. Своими размерами они больше подошли бы пятилетнему ребенку.

- Где мой хрен? - заорал герой, с ужасом и отвращением взирая на крошечный краник. - Что происходит?

А затем он вспомнил слова крылатой гадины. Как она там сказала - чем больше меч, чем меньше писька? Что ж, не соврала. Так все и обстояло.

Рядом с ним на траве лежал комплект одежды - штаны, рубаха и сапоги. Герой торопливо натянул их, лишь бы не видеть своих крошечных причиндалов. Затем поднял меч и положил клинок на плечо. Решил, что таскать его все время в руках будет неудобно. Надо бы соорудить чехол. То есть - ножны.

Впрочем, в тот момент он мало заботился о подобных вещах. Тогда все его мысли были направлены на предстоящее дело. Найти какого-то человека и убить его. Герою в тот миг думалось, что он справиться с этим делом месяца за два.

Он побрел по лесу. Все вокруг было настолько реальным, что он уже не пытался грешить на галлюцинацию. Нет, это происходило наяву. Время от времени он запускал руку в штаны, нащупывал там крошечную письку, и тут же с отвращением отдергивал ладонь. По пути ему встретилась россыпь ядреных мухоморов. Герой решил проверить свою устойчивость к ядам, и сорвал несколько грибов, благо его новое сильное тело отчаянно нуждалось в пище. Мухоморы зашли за милую душу, и не вызвали никаких последствий. Похоже, ему и впрямь нечего было опасаться отравления, если, конечно, он не попытается питаться битым стеклом или ржавыми гвоздями. В этом случае его едва ли спасет даже чудо.

За пару часов лесных блужданий герой успел полностью прийти в себя. Шок, вызванный последними событиями, отпустил, и герой даже немного приободрился. Все это даже начало ему нравиться. Кому в его скучной жизни не хочется такого вот приключения? А что до того, что придется кого-то убить…. Ну так крылатая благодетельница сказала же, что этот человек далеко не ангел. Возможно, он даже заслуживает смерти. Герой утешал себя тем, что уж одну-то жизнь он как-нибудь оборвет и не будет умучен за это совестью.

А еще спустя час он стоял на лесной дороге над зверски изрубленными телами пятерых разбойников, трясся, плакал и выл от ужаса. Трижды его вывернуло. Вид порубленных людских тел, разбросанных по песку внутренностей, дерьма и крови, смешавшихся с землей, все это едва не опрокинуло его в обморок. Самое ужасное заключалось в том, что он сам и покромсал людей. Не нарочно. Ему бы и в голову подобное не пришло. Но они так внезапно выбежали из леса, так опасно размахивали оружием и орали на него. Вид острых клинков и откровенно бандитских рож напугал героя. Он к такому не привык. А затем его тело сделало все само. Огромный меч поднялся над головой и начал падать на разбойников, превращая одного за другим в кучи окровавленного мяса. Бедняги так ужаснулись творимой расправе, что не догадались разбежаться. И только когда последний из них размазался по земле лужицей фарша, герой опомнился. Он выронил свой страшный меч, метнулся в кусты и выблевал все съеденные мухоморы.

Так состоялось его знакомство с новым миром. Герой кое-как переварил совершенную расправу, и сказал себе, что больше такого не повторится. И, конечно же, ошибся. Потому что стоило ему добраться до ближайшего селения, как там его встретили с вилами наперевес. У местных жизнь не задалась – произошел мор скотины и еще какие-то неприятные события, крайне огорчившие крестьян. Те, по невежеству своему, решили, что виной всему происки пришлого колдуна. И вот в герое-то его и опознали, потому что кем еще может быть чужак, если не виновником всех бед?

Едва в героя начали тыкать вилами и палками, осыпать оскорблениями и угрозами, как тот, смертельно перепугавшись, вновь пустил в ход меч. Хотел всего лишь припугнуть, но как-то невзначай изрубил на куски полтора десятка деревенщин. Уцелевшие с воплями умчались в лес – после расправы над соплеменниками они живо утратили интерес к линчеванию случайного прохожего.

Ужасаясь содеянному, герой побрел дальше. Все шло совсем не так, как он себе представлял. Он-то думал, что угодил в некое подобие видеоигры, и все у него пойдет как по маслу. Придет в деревню, поговорит с местными, выполнит пару квестов, получит наводку по основному сюжету, и так, шаг за шагом, доберется до своей цели. Но реальность жила по каким-то своим правилам, в которые героя никто не посвятил. Везде его встречали, как врага. Постоянно пытались ограбить или просто убить. Герой отвечал на эти попытки, отвечал неохотно, вынужденно, и всякий раз после очередной рубки людей жестоко страдал угрызениями совести. А время шло. Проходили недели, месяцы. Он бродил по чужому миру, отбиваясь то от грабителей, то от озверевших крестьян, то от представителей потустороннего, которые были отнюдь не прочь полакомиться свеженьким мясцом. И за все это время он ни на шаг не приблизился к своей цели. Задача, казавшаяся ему такой легкой, постепенно приобретала очертания невыполнимого дела. Все это было бы не так страшно, в новом мире тоже можно было жить. Если бы не два обстоятельства, быстро превратившие жизнь в пытку. Оба они были связаны с побочными эффектами полученных им даров. Он не мог ни напиться, ни окунуться в разврат, а кроме этих развлечений иных в мире унылого средневековья, считай, и не было. Он бродил по дорогам, трезвый, неудовлетворенный и озлобленный, и с каждым днем проникался все большей ненавистью ко всему вокруг. Больше всего бесили местные, все как один настроенные враждебно. Их не останавливал даже его грозный вид, и огромный меч на плече.

И в какой-то момент герой сорвался. Войдя в очередную деревушку, он не стал дожидаться, пока тутошние хамы успеют нагрубить ему и ткнуть в морду вилами. В это раз герой действовал в превентивном порядке. Вошел, и тут же, с ходу, зарубил первого же встреченного мужика. А когда аборигены попытались выразить робкий протест, продемонстрировал им свой меч и прозрачно намекнул на возможность геноцида.

Эффект превзошел всего его ожидания. Его приняли, как родного. Никто не хамил, не ругался. Все приветливо улыбались. Правда, сквозь слезы, и трясясь от ужаса, но героя устроило и это. Он понял, что только так с местными и надо. Что иного языка, кроме языка грубой силы и жестокости они не понимают. И с тех пор перешел только на этот язык, благо его изучение далось не слишком-то тяжело.

А затем последовали годы и годы странствий. Где он только ни побывал. И везде оставлял о себе яркие воспоминания. После его ухода местные еще долго мочились в постель от ужаса, едва вспомнив жуткого гостя. Герой больше не видел ничего плохого в убиение всякого встречного. Он давно перестал воспринимать окружавших его людей людьми. Они являлись помехами, препятствиями, раздражителями. Нельзя сказать, что он получал удовольствие от процесса. Но это служило ему чем-то вроде отдушины, способом выпустить пар. А его давление все возрастало. Потому что годы шли, а он так и не сумел нащупать ни одной ниточки, ведущей к своей загадочной жертве. Часто ему казалось, что он ступил на верный след. Что тот-то или тот-то злодей и есть искомый субъект. Но всякий раз выяснялось, что это ошибка. Это приводило к неизбежным срывам. А когда герой срывался, он рубил всех налево и направо, не помня себя от гнева, вымещая злость на ничем не помогавших ему людишках.

И вот, после стольких лет и стольких жертв, ему повезло. Теперь уже практически не оставалось сомнений в том, что он идет по верному следу. Человек, которого он так долго искал, ждет его в Арген-море. Их встреча все ближе. Она произойдет через считанные часы. И тогда все закончится.

Но герою не давали покоя слова крылатой благодетельницы. Слова о том, что тот, другой, тоже будет искать встречи с ним. И захочет убить. За годы странствий герой успел обдумать эти слова, и разгадал их значение. В Арген-море его будет поджидать не просто уроженец этого мира, а такой же чужак, как и он сам. Такой же во всем, ведомый той же целью. Брат по несчастью, заклятый враг по принуждению. Лишь один из них уцелеет при встрече. И тот, другой, явно хорошо подготовился к ней.

Глава 23

Перед самым рассветом Свинюк открыл глаза. Осторожно подняв голову, он осмотрелся. Чуть в стороне вповалку спали девушки. Поодаль, сгорбившись, восседал могучий герой. Голова его была опущена, одна рука лежала на колене, вторая сползла и безвольно повисла. По всем внешним признакам грозного головореза сморил сон.

Свинюк понял, что это его шанс. Возможно, последний. Если не сейчас, то уже никогда. Герой собрался идти в Арген-мор. Свинюк плохо представлял себе, что ждет их в проклятом городе, но одно понимал точно - выбраться оттуда живыми им не суждено. Недаром этого древнего ужасного города веками сторонились все разумные, и даже безумные люди.

Стараясь не издавать шума, Свинюк опустился на четвереньки и пополз к спящим девушкам. Он отлично видел свою цель - сумку волшебницы, что лежала подле своей спящей хозяйки. Хозяйка же сопела в три дырки, словно почивала дома на мягкой перине. Она вольготно раскинулась на расстеленном одеяле. Ее одеяние слегка распахнулось на груди, и в образовавшейся бреши явилось миру видение сиськи прекрасной.

Едва взгляд Свинюка упал на грудь Адиадальмы, у того едва не помутился рассудок. Плотские соблазны вновь повлекли его в омут безответственности. Но сегодня Свинюк был сильнее своих инстинктов. Неимоверным усилием воли он вырвался из почти подчинившего его сиськогипноза, и вспомнил о своей цели. Он должен заполучить тот предмет. И передать ему своему работодателю. И тогда у него будет столько сисек, что щупать замучаешься. Он станет маркизом. И его наконец-то начнут уважать.

Он подобрался ближе. Оставалось протянуть руку и завладеть сумкой. Но тут какое-то тревожное предчувствие заставило Свинюка повернуть голову и взглянуть на героя. Он так и сделал. И едва не закричал от неожиданности.

Герой больше не спал. Он сидел, подняв голову, и наблюдая за Свинюком. Тот застыл, как нашкодивший кот, застигнутый в самый разгар обрушения новогодней елки. Герой молча смотрел на него. Свинюк почувствовал струящийся по телу пот. Тот был холоднее льда.

Нужно было что-то сказать. Как-то объяснить свои действия, пока герой сам не сообразил, что к чему, и не взялся за меч. Но ничего путного на ум не шло.

Вдруг герой слабо улыбнулся и негромко произнес:

- Понимаю тебя. И не осуждаю.

- А? - прохрипел Свинюк.

- Девчонки что надо, - горько вздохнул воин. - Черт! Даже слишком. Кому не захочется их пощупать.

- Пощупать? - пропищал Свинюк, испытавший огромное облегчение. Он сообразил, что герой истолковал его действия на свой лад, решив, что юноша покушается на прелести спящих красавиц.

- Я и не думал! - горячо прошептал Свинюк. - Я....

- Да ладно, - махнул рукой герой. - Трогай на здоровье. Но учти, если попадешься, защищать тебя не стану. А девки, сам знаешь, взбалмошные. Они сгоряча и убить могут.

- Я лучше в туалет схожу, - сказал Свинюк, и, как был, так и пополз на четвереньках за гору камней.

- Сходи, сходи, - напутствовал его герой, наблюдая за тем, как пылающий солнечный диск поднимается над горизонтом.

Время пришло.

Герой поднялся на ноги и глянул на спящих фанаток. Возник соблазн уйти не попрощавшись, но это было бы подло с его стороны. Герой знал, что девушки обязательно попрутся следом. Уж лучше пусть они будут рядом с ним, чем начнут одни таскаться по проклятому городу.

- Просыпайтесь! - громко повелел герой. - Утро.

Девушки зашевелились. Они поднимали головы, широко зевали и выражали недоумение по поводу ранней побудки.

- Что вскочили-то в такую рань? - проворчала, не открывая глаз, Ландария. - Давайте поспим до обеда. Пусть сегодня будет выходной.

- Вставайте, - повторил герой. - Иначе уйду без вас.

Вскоре они уже сидели кружком и вкушали холодный завтрак. Жуя пресную лепешку и вонзая зубы в резиново твердый кусок солонины, герой с горечью подумал о том, что эта скудная трапеза может оказаться последней в его жизни. Что ж, грех было жаловаться. Он и так прожил сильно дольше, чем было отпущено. То есть, как – прожил? Промучился. Без плотских наслаждений, без возможности даже залить горе алкоголем. Несся, как угорелый, по чужим землям, рубил головы, и все искал, искал....

- Герой, почему ты такой невеселый? - участливо спросила Ландария. - Если тебя тяготит грядущая опасность, то откажись от нее. Зачем тебе идти в Арген-мор? Давай все бросим и уйдем отсюда. Вдвоем. Только ты и я. И больше никто. Проживем вместе счастливую жизнь, полную страстного секса и... Ай! Ай! Да хватит!

В мечтательницу полетели куски лепешек и мелкие камешки. Фанатки давали понять жрице, что она не единственная претендентка на руку и сердце героя.

Хлебнув воды из бурдюка, герой поднялся на ноги, проверил свою одежду, повесил за спину верный меч, и воззрился на темный зев расщелины. Та была узка - самое оно для засады. Но другого пути не было.

- Пора? - спросила Тильма, беря в руку лук.

- Дивный мужчина небесных форм! - воскликнула Хриса. - Откажись от своей затеи. Идем со мной. Я найду лекарство от сиськаллергии, и мы будем жить долго и счастливо....

Но герой ее не слушал. Он уже шагал к расщелине между скал. Фанаткам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Последним плелся угрюмый Свинюк, мысленно простившийся со своей непутевой жизнью.

Перебравшись через завал, образованный останками рухнувшей крепости, они увидели дорогу. Та узкой серой лентой тянулась по дну расщелины и скрывалась за ее изгибом.

- Надеюсь, на нашем пути не возникнет еще один завал, - проворчала Ландария, которая оцарапала коленку, пока перебиралась через обломки крепостной стены.

- Завал-то ерунда, - буркнул себе под нос герой. - Как бы ни встретилось чего похуже.

Они вошли в расщелину. На дне ее ширина не превышала десятка шагов. По сторонам вздымались отвесные стены скал. Над головой маячил узкий участок неба. В самой расщелине было сумрачно и прохладно. И тихо. Малейший звук, будь то скрип песка под ногами или голоса людей, подхватывало и уносило прочь многоголосое эхо.

- Пока что, вроде бы, ничего страшного, - тихим трусливым шепотом сказала Ландария, и тут же поспешила суеверно поплевать через плечо.

Герой невесело улыбнулся. Святая невнимательность! Если бы жрица и ее подруги меньше глазели на стены расщелины, а больше бы глядели себе под ноги, они бы увидели немало интересного. Например, белые обломки костей, торчащие из песка. И кости эти, как безошибочно отмечал геройский взгляд, принадлежали отнюдь не горным козам. Так же им было замечено минимум два фрагмента черепов, тоже человеческих. Понятно, что эти люди умерли давно, и их останки ни о чем не говорили. И все же подборные достопримечательности не прибавляли оптимизма.

- А вдруг все слухи об Арген-море это плод людской фантазии? - с наигранным оптимизмом выпалила Тильма. - И город просто безопасная древняя руина.

В этот момент расщелина сделала крутой поворот. Герой первым миновал его и резко остановился, глядя перед собой округлившимися глазами.

- То-то смеху будет, когда придем в Арген-мор, а там только старые камни, - продолжила развивать свою мысль эльфийка.

Девушки тоже успели миновать поворот, и сразу же вслед за этим по расщелине эхом прокатился их хоровой визг.

- Вот тебе и плод людской фантазии, - мрачно проронил герой.

Перед ними плотной стеной стояли мертвецы. Сотни, если не тысячи. Они полностью перекрывали им дальнейший путь по расщелине. От одного вида этой тухлой братии бросало в рвотные спазмы. Покойники были не первой свежести. Многие успели хорошенько подгнить и даже частично разложиться. Кое-где из-под отслоившейся или отгнившей плоти выглядывали белые трубки костей. На месте глаз чернели пустые провалы.

- Герой, пойдем обратно, - пропищала Ландария. - Видишь, нам тут не рады. Пойдем. Подумаешь, сиськаллергия. И не с таким люди живут, и счастливы бывает.

Герой ее не слушал. Он шагнул вперед, навстречу толпе чудовищ, и медленно обнажил меч. Треснутый клинок вспыхнул алым сиянием.

- Прочь с моей дороги, гнилушки! - рявкнул герой властным голосом.

Мертвецы зашевелились, словно включившиеся роботы. Их гнилые зубы заскрежетали, из глоток вырывалось рычание.

- Не хотите, значит, по-хорошему, - кивнул герой. - Что ж, ребятки, не вы первые. Я умею и по-плохому.

Он медленно поднял меч над головой. Фанатки, почуяв опасность, отбежали подальше, силой оттащив за собой впавшего в ступор Свинюка. Герой застыл с воздетым над головой мечом. Тот засиял ярче. Твари взвыли, взревели, и несметная тухлая масса хлынула на героя смертоносным потоком. Тот и бровью не повел. Стоял и ждал, держа меч над головой.

- Мы умрем! Мы умрем! - бормотал Свинюк, судорожно вцепившись в Хрису.

Нежись неслась на героя. Сотни тел набирали скорость, давя и топча друг друга. Вместе с пришедшей в движение ордой накатил жуткий смрад гниющей плоти.

А герой все стоял и ждал.

Когда первые мертвецы приблизились к нему на расстояние дюжины шагов, могучий воин напряг мышцы, страшно взревел и стремительно опустил меч. Алый свет озарил расщелину. Ревущий сгусток энергии сорвался с черного клинка и с грохотом пронесся сквозь толпу чудовищ, расшвыривая их в стороны и разрывая в клочья тухлые тела. Он прошел сквозь всю толпу, разметав мертвецов и размазав их по стенам расщелины. На земле осталась глубокая борозда, словно оставленная огромным плугом.

Вся нежить, секунду назад преграждавшая им путь, медленно стекала со стен расщелины потоками тухлого мяса и вязкого зловонного гноя. Не уцелел ни один мертвец. Более того, разрозненные фрагменты мертвых тел не шевелились, а были мертвы окончательно и бесповоротно. Воздух наполнился удушливой невыносимой вонью. Девушки, уже собравшиеся осыпать героя комплиментами, дружно сложились пополам, выплескивая под ноги недавно съеденный завтрак. К ним присоединился и Свинюк. Лишь один герой остался непоколебим. Он внимательно осмотрел клинок меча, и с радостью убедился в том, что трещина не стала шире. Что-то подсказывало ему, что нежить это лишь разминка. Главная работенка ждала впереди.

- Идем! - скомандовал он, убрав оружие в ножны и первым зашагав по узкой тропинке между куч тухлого фарша. Девушки поспешили за ним, стараясь не смотреть по сторонам и не дышать. Последним плелся Свинюк, чья грудь и штаны были залиты рвотой. Он с ужасом таращился на горы мяса, на руки, ноги, черные гирлянды кишок, на вывалившиеся внутренности, и его трясло все сильнее.

По мере того, как они двигались сквозь расщелину, небо над их головами начало темнеть. Сперва герой решил, что погода стремительно испортилась, и откуда-то нагнало плотных облаков, но повернув голову, увидел светлый небосвод на востоке. А вот с запада наползала густая и зловещая темень.

Больше никто не встретился на их пути. Расщелина, извиваясь, вела отряд сквозь толщу скального массива. Когда они миновали очередной поворот, герой, идущий во главе отряда, увидел впереди выход.

Расщелина вывела их по другую сторону скал. Перед ними возникла довольно широкая пропасть, через которую протянулся каменный мост. А по другую сторону пропасти вставали величественные стены Арген-мора. Герой и его фан-клуб невольно замерли, потрясенные открывшимся видом. Стены древнего города поражали воображение. На их фоне даже неприступные скалы защитного кольца уже не казались впечатляющими. Мост, чьи могучие каменные опоры спускались ко дну пропасти, вел к высоченной арке ворот.

Над исполинскими стенами темнели низкие тучи. Они повисли только над городом, не покидая его пределов. Герой задрал голову, все еще пытаясь вырваться из-под впечатления, произведенного на него этой циклопической громадой. Стены эти простояли тысячи лет, и было ясно, что простоят еще столько же. Время не прошло для них бесследно. Кое-где из их толщи вывалились блоки. За минувшие века ветер нанес туда почву и семена растений, так что по всей стене, тут и там, красовались клоки зелени. Одну из башен от вершины до основания пересекала широкая ломаная трещина. Вторая башня сохранилась почти идеально.

- Мы видим то, на что не осмеливались взглянуть тысячи лет! - выдохнула Хриса.

Герой мотнул головой, стряхивая с себя ощущение подавленности этим древним монстром. Это просто камень, и ничего больше. Людям минувшей эпохи, видно, некуда было девать трудовые ресурсы и время, вот и отгрохали эту махину.

- Идем, - скомандовал герой, и направился к мосту.

Тот выглядел вполне прочным. По крайней мере, герой не заметил на нем следов разрушения. И, тем не менее, шел он осторожно, запретив своим спутникам сбиваться в кучу. Чудовищные стены Арген-мора нависали над ними. Портал ворот был огромен. Над головой темнел край повисшей над городом черной тучи.

Когда-то ворота города защищали могучие створы, наверняка способные выдержать натиск любого тарана. Но время безжалостно расправилось с ними, сожрав и металл, и дерево. Отныне ничто не препятствовало всем желающим проникнуть внутрь древнего города. Да вот только желающих таких не находилось. До сегодняшнего дня.

Герой первым миновал арку врат. Сразу за ней раскинулась площадь, настолько огромная, что герой глазам своим не поверил. Вновь у него возникло ощущение, что этот немыслимый город был воздвигнут великанами или одержимыми гигантоманией людьми. Все в нем было избыточно большим, масштабным, огромным.

По сторонам от площади высились руины зданий, сохранившиеся где-то лучше, где-то хуже, но по сути являвшиеся лишь каменными скелетами. Вдалеке, поверх городских строений, темнело что-то огромное, с множеством башен и шпилей. Над городом повисла черная туча, превратившая ясное утро в зловещие сумерки.

- Что, нас никто не встречает? - несколько разочарованно протянул герой.

- Тут никого нет, - пропищал Свинюк. - Пойдемте обратно.

Но герой знал, что робкий юноша ошибается. Создатели города давно сгнили в своих могилах, но дело их жило до сих пор. Созданное ими оружие уцелело. И нашелся тот, кто решил воспользоваться им.

Они двинулись через площадь, заваленную каменным крошевом и сухой листвой. Город умеренно зарос зеленью, но та не смогла поглотить его полностью. Даже самая жизнелюбивая травка не могла пробиться сквозь толстенные каменные плиты, коими были вымощены улицы и площади Арген-мора.

Герой замечал разбитые статуи, лежащие грудой обломков возле своих постаментов. Замечал изуродованные зубилом вандала барельефы на стенах зданий. Кто поработал здесь: пришлые вредители, или сами жители Арген-мора, деградировавшие настолько, что собственная культура стала объектом их ненависти? Как бы то ни было, но почти все барельефы и статуи, мимо которых проходил герой со своим отрядом, были уничтожены полностью.

Остовы величественных зданий высились вдоль широкой, в сотню шагов, улицы. Вдоль фасадов громоздились горы битого камня и обломки рухнувших колонн. Пустые оконные проемы осуждающе взирали на крошечных чужаков, осмелившихся вторгнуться в этот грандиозный памятник былого величия канувшей в небытие эпохи. Герой буквально физически ощущал неприязнь, которую мертвый город испытывал к их коллективу. Камни улицы, стены задний, каждый обломок и каждый фрагмент злобно шептали: убирайтесь!

- Вот уж дудки! - чуть слышно пробормотал герой. - У меня здесь дела. Пока не закончу их, не уйду. Так что придется вам меня потерпеть.

По мере их приближения замеченное еще от ворот строение с множеством башен, стоящее предположительно в центре города, становилось все больше и больше, пока не заслонило половину неба. Исполинская каменная громада, то ли дворец, то ли крепость, то ли храм - из-за многочисленных разрушений трудно было определить, какой цели служил этот монстр в былые времена. Его башни, огромные, как скалы, вонзались в тело низко повисшей над городом тучи. Невообразимо широкая лестница вела на террасу перед строением. Герой бесстрашно шагнул на ее ступени. Внешне он оставался невозмутим, но в душе эпического красавца кипели нешуточные страсти. Ему стоило немало труда держать себя в руках. Он находился в шаге от цели. Неужели все закончится прямо сейчас? Ему не верилось в это. Он боялся, что жизнь в который раз преподнесет ему неприятный сюрприз и обманет. Раздразнит, а затем покажет сочную фигу.

Решительный и суровый настрой героя передался и его фанаткам. Те подобрались, предчувствуя скорую встречу с опасностью. Все, кто имел оружие, приготовили его для дела. Адиадальма взяла посох в обе руки, намереваясь приложить все силы, чтобы поддержать героя в борьбе роковой. Но стоило перейти в двуручный режим, как большая сумка, в которой она таскала много всякого полезного добра, в том числе и доверенный героем артефакт, сползла на бок и принялась бить ее по бедру.

- Вот зараза! - рассердилась волшебница, поправляя сумку.

Тут рядом с ней возник Свинюк, и робко предложил:

- Госпожа, позвольте мне понести ее. Обещаю, я скорее умру, чем выпущу вашу сумочку из рук.

- О, ты так любезен, - улыбнулась Адиадальма, и сняла сумку с плеча. - Вот. Держи.

Свинюк вцепился в широкую лямку сумки и едва сдержал ликующий вопль. Все-таки, каким же он был головастым парнем! И как односельчане не разглядели этого, столько лет величая будущего маркиза тупицей? Разве тупица смог бы перехитрить волшебницу? И не только ее, но и изверга с мечом. Всех-то он, Свинюк, обвел вокруг пальца. Оставалось передать добычу работодателю, и сразу же начнется его новая жизнь - жизнь маркиза Свинюка.

Не оборачиваясь, герой бросил своим фанаткам:

- Если прикажу бежать - бегите без оглядки. Не вздумайте спорить.

- Герой, верно, шутит! - возмутилась Ландария. - Да я....

Мечник предвидел, что его приказ вызовет у поклонниц возражения, и подготовился к этому.

- Ту, которая не подчинится моему приказу, я навсегда вымараю из своего сердца и изгоню из отряда! - пригрозил он. - Так и знайте.

Девушки ужаснулись. Впервые герой заговорил с ними так сурово. Но было видно, что он не шутит. Поэтому пришлось им смиренно покориться жестокой воли объекта своего страстного обожания.

Широкая лестница вывела их на террасу, другой край которой упирался в основание стен каменой громады дворца. Вдоль него высились горы битого камня. Многие обломки отлетели и рассыпались по всей террасе.

Герой замер, глядя вперед. Он видел широкое крыльцо дворца, черный портал входа, и одинокую фигуру, стоящую перед ним. Их уже ждали.

- Я кого-то вижу! - воскликнула Ландария.

- Я тоже, - успокоил ее герой.

Он зашагал через террасу, не забывая зорко поглядывать по сторонам. Несмотря на то, что терраса, огромная, как футбольное поле, была открытым пространством, тут хватало мест для засады. За любым из валяющихся повсюду обломков мог затаиться убийца. Да и из соседних зданий вполне можно было вести огонь их луков. Но герой не замечал никаких следов чьего-либо присутствия. Он вновь взглянул на человека, стоящего на крыльце. Тот был одет в какой-то серый балахон, и опирался на нечто вроде трости или посоха.

Они подошли и остановились у подножия лестницы. Теперь герой смог хорошо разглядеть встречающего их незнакомца. Это был какой-то сгорбленный бедолага, чье лицо полностью скрывал низко опущенный капюшон. Его кисть, сомкнувшая пальцы на древке посоха, была морщиниста и суха, ее покрывали язвы и старческие пятна. Но вот сам посох... Нет, это была не какая-то палка. Герой сразу опознал в нем чародейское оружие. На вершине древка покоился в стальной оправе большой круглый камень. Камень был черен как ночь. Настоящий сгусток жуткой неестественной тьмы. Даже просто смотреть на него было неприятно - сразу же наваливалась противная тошнота и слабость.

Сгорбленная фигура слабо шевельнулась и медленно подняла голову. Лица незнакомца по-прежнему не было видно. А затем зазвучал его голос. Герой сразу же узнал его. Ему уже доводилось слышать его прежде, и неоднократно.

- Вот мы, наконец, и встретились, бро, - проскрипел человек. – Свиделись лицом к лицу, вживую. Думаю, ты уже все понял. Я-то догадался почти сразу. Но спешить не стал. Знал ведь, что ты сам придешь сюда.

- Так это, значит, ты, - медленно произнес герой, во все глаза глядя на человека в балахоне. Девять лет он ждал этой встречи. Много раз представлял ее. В его воображении искомый субъект рисовался ему под стать – такой же могучий громила с мечом в три пуда. Герой полагал, что едва столкнувшись, они тут же, без лишних слов, вступят в бой. Потому что о чем же им, в сущности, говорить? И так все ясно.

- Я, бро, я.

Человек рассмеялся хриплым старческим смехом.

- Знал бы ты, как долго я тебя искал, - продолжил он. - Сколько земель исходил. Сколько жизней оборвал понапрасну.

- Знаю, - ответил герой. – Я делал то же самое.

Старик вновь засмеялся.

- Вот же судьба, - сказал он весело. - Двое ищут друг друга, а найти не могут. А ведь до меня постоянно доходили слухи. О каком-то монстре с огромным мечом, что появлялся то здесь, то там, сея повсюду гибель и ужас. Но я всегда приходил слишком поздно. Ты уже успевал исчезнуть.

Он хрипло закашлялся.

- Поганый, все-таки, мирок, - посетовал незнакомец. - Согласись, бро - не мир, а позорище. Даже газет, и тех не печатают. А то бы я дал объявление. Дескать, приходи, дружище, туда-то и туда-то, и мы живенько уладим все наши делишки.

- Ну, вот он я, - герой развел руками. - Теперь-то мы точно со всем покончим.

- Это да, - рассмеялся незнакомец. - Покончим. Пора. Больше тянуть не могу.

Он поднял левую руку и сбросил с головы капюшон. Герой сумел сохранить невозмутимость, а вот девчонки за его спиной дружно ахнули от отвращения. На них смотрело древнее, исчерченное морщинами, лицо глубокого дряхлого старца. Его абсолютно лысый череп покрывала серая кожа с уродливыми зеленоватыми пятнами. По всей роже темнели бугры гноящихся язв.

- Видишь, бро, какие дела, - произнес старик. - Больше тянуть некуда. Так что хочешь ты того, или нет, а сегодня я все закончу. И закончу наверняка.

Герой повернул голову и окинул взглядом обширную террасу. Чем не место для поединка? Лучше не найти.

- Что ж, не станем тянуть, - предложил он. - Решим все прямо здесь. Спускайся, старче. Потолкуем по душам.

Старик вновь захихикал, каковое действие прервал новый приступ кашля.

- Подраться предлагаешь? Оно можно. Но я вот что думаю, бро. Вот что меня тревожит. А вдруг это не ты?

- Да я, я. Уж поверь.

- А вдруг нет? Вдруг мой-то какой другой? Некогда мне с тобой забавляться. Сам видишь, здоровье уже не богатырское. Не хватало еще потратить на тебя его остатки.

Его скрутил новый приступ кашля. Герою показалось, что сейчас старик выплюнет из глотки все свои внутренности.

- Побочный эффект, мать его, - проворчал он, когда приступ миновал. - Так что я уж, бро, лучше поступлю наверняка. Чтобы не промазать.

- Это как же ты поступишь? - подозрительно спросил герой.

- А вот как: убью вообще всех людей в этом мире. Так-то точно не промажу. Как считаешь?

Девушки испуганно заверещали. Герой побледнел.

- Так вот зачем ты собираешь ключи, - произнес он. - Вот что ты задумал, дебил старый.

- Не такой уж и старый, - возразил дряхлый дед. - Когда я попал сюда, был двадцатилетним юнцом. Сколько там прошло-то? Лет восемь или девять?

- Хочешь сказать, тебе тридцать? - удивился герой. - Что-то скверно ты сохранился.

- Скверно, бро, твоя правда. Сохранился дерьмово. А все эти побочные эффекты, мать их. Ты ведь с ними тоже столкнулся?

Герой стиснул зубы. Еще бы! Быть богоподобным красавцем, как магнитом притягивающем к себе всех встречных женщин, да с хозяйством, как у младенца - еще какой эффект. Его оппоненту попался эффект иного сорта, из-за которого тридцатилетний мужик выглядел на все сто соток.

- Мне, бро, больше ждать никак. Недолго осталось. Ну, да, к счастью, и не придется. Потому что план мой завершен и цель близка.

Он повернул голову и воззрился на Свинюка, который терся в сторонке, прижимая к груди сумку Адиадальмы.

- Дай-ка это мне, будущий маркиз, - потребовал старик.

Свинюк сорвался с места и быстро взбежал по ступеням. Герой, зазевавшись, не успел его перехватить. Свинюк порылся в сумке и трясущейся рукой выудил оттуда металлический диск. Он протянул его старику. Тот вцепился в предмет своими дряхлыми пальцами, поднял к лицу, осмотрел и улыбнулся.

- Вот и все, бро, - сказал он. - Я собрал их все. Это последний.

- Свинюк! - злобно прорычал герой, испепеляя взглядом паренька. - Ты предал меня. Не жди пощады.

- Как ты мог, Свинюк? - воскликнула Астра. - Я ведь так о тебе заботилась.

- Не надо обо мне заботиться! - завопил Свинюк. - Я вам не домашнее животное. Я теперь маркиз! У меня скоро все будет!

- Глупый, глупый Свинюк! - сокрушалась Ландария. - Герой любил его, как родного слабоумного брата, а тот подло наплевал в геройскую душу. Не бывать тебе маркизом, Свинюк. Герой сдержит клятву - отрубит тебе ноги и бросит умирать на обочине. И никто из нас за тебя не заступится.

- Вы за меня и так не заступались! - со слезами в голосе завопил Свинюк. - А могли бы пожалеть, утешить, приласкать немного.

- Но ты такой непривлекательный, - с убийственной откровенностью объяснила Ландария. - Будь ты чуть менее некрасивым, то у тебя еще был бы шанс.

- Замолчи! - взорвался Свинюк. - Я теперь маркиз. У меня скоро будет гарем из эльфиек.

- Вот он на что нацелился, потаскун презренный! - возмутилась Тильма. - Да известно ли тебе, жалкий мужчина, совершенно не возбуждающий ни одну женщину, что по эльфийским меркам ты хуже собаки.

- Да он по любым меркам та еще псина, - фыркнула Хриса.

- Замолчите! - требовал Свинюк.

Он с мольбой взглянул на старика, и попросил:

- Скажите им, чтобы они замолчали. Как они смеют так разговаривать с маркизом?

Старик запрокинул голову и расхохотался. Затем взглянул на героя и произнес:

- Хорошо, что ты пришел с друзьями, бро. Я тоже позвал на нашу встречу одного старого приятеля. Сейчас я вас с ним познакомлю.

Герой заметил какое-то движение в темной арке входа. Из темноты медленно выступил рыцарь, с головы до ног закованный в латную броню. Та словно побывала в сотнях битв, а затем еще сотню лет пролежала в болоте. В левой руке у рыцаря был треугольный щит, весь изрубленный и помятый. Правая была свободна, но в ножнах на поясе висел длинный меч.

Герой стремительно обнажил оружие и заорал своим фанаткам:

- Бегите, дуры!

- Развлекайтесь, - бросил старик с ухмылкой. - А мне пора закончить дело.

Он развернулся и побрел внутрь огромного дворца, постукивая тростью по каменным плитам. Свинюк шагнул было следом за ним, но тут на пути его возник рыцарь в измятой и ржавой броне.

- Разрешите, пожалуйста, пройти, - пискнул Свинюк.

Рука рыцаря с быстротой молнии взметнулась вверх, пальцы латной перчатки с хрустом сомкнулись на горле Свинюка, и сдавили его с такой силой, что несчастный паренек услышал треск рвущейся кожи. Затем рыцарь поднял трепыхающееся тело в воздух и хорошенько встряхнул. Прозвучал громкий хруст. Свинюк обмяк, безжизненной тушкой повиснув в руке черного паладина. Тот разжал пальцы и уронил мертвое тело. Затем медленно повернулся в сторону героя. И потянулся к висящему на поясе мечу.