Найти Чёрного Пса

Глава 1

Пролог

Яркий свет, боль во всём теле, а следом падение с небольшой высоты. Какие-то камни, впившиеся в тело. Я ещё несколько секунд лежал, не открывая глаз и даже боясь сделать вдох. Отпустило. Кажется.

Я, наконец, вдохнул, сухой безвкусный воздух с неохотой вошёл в лёгкие. Так, уже легче, теперь можно открывать глаза. Открыл. Легче стало, но не намного. Боль в теле утихла, но перед глазами всё ещё стоял туман, в голове громко бухал царь-колокол, а конечности чувствовались так, словно я их отсидел. Все разом. Но все эти неприятные ощущение были мелочью, основной проблемой была блокировка памяти. Я понятия не имел, кто я, где я, и что вообще сейчас нужно делать.

Хотя, конечно, это всё было неправдой. Личность свою я осознавал. Имя, место рождения, занятия. Примерно до двадцати шести лет. Да и то, что было потом я худо-бедно помнил. И даже примерно знал, зачем я здесь. Но именно, что примерно. Мне предстоит выполнить какое-то задание в новом мире. Какое?

Пришлось посидеть без движения ещё минуты три. Само задание вспомнится скоро, оно у меня в подкорке прошито золотой нитью. Остальные воспоминания проснутся через три-четыре дня. Но это уже подробности, то, что нужно делать сейчас, я знаю и так.

Ещё через четверть часа мне окончательно полегчало. Физически, по крайней мере. Я смог встать на ноги и осмотреться. Тут же перед глазами всплыло задание. Когда я говорил про золотую нить, я вовсе не шутил. На сетчатке глаза золотыми буквами было выложено «Найти Чёрного Пса». Надпись эта исчезнет со временем, но к тому моменту я буду помнить не только само задание, но и все сопутствующие инструкции. Воспоминания просыпаются, когда я сплю.

Пока же буду действовать так, как привык, и как подсказывает элементарная логика. Проморгавшись, убрал золотые буквы куда-то в нижний край поля зрения и начал выяснять, куда меня в этот раз забросило. Ага, лес, природа, птички поют, а где-то рядом бежит ручей. Сразу можно сделать несколько выводов. Первое: листья зелёные, воздух чистый, температура комфортная, стало быть, мир, как минимум, живой, не радиоактивная помойка, не ледник, не выжженная солнцем пустыня и не истощённый мир киберпанка. Это радовало. Второе: лес достаточно редкий, вряд ли здесь безлюдные места, так что хищников можно не опасаться. Не съели же меня беспомощного, пока я валялся. Третье: людей пока не видно. О чём это говорит? Да, собственно, ни о чём. Не видно здесь, найду в другом месте. Другое дело, что и следы их деятельности не видны. Под ногами не валяются пивные банки, окурки и использованные презервативы. Тут вариантов несколько: человеческие поселения далеко, люди старательно следят за порядком или просто технический уровень цивилизации слишком низок, чтобы оставлять подобный мусор.

С техническим уровнем сложно. Так просто его не проверить, нужно хотя бы увидеть этих людей и… Стоп! Я помотал головой. Последствия переноса ещё сказывались, мозги работали медленно и со скрипом, словно шестерни в старом механизме. Я попытался припомнить прошлые задания, но в голове по-прежнему была каша.

Наконец, кое-что из информационного массива получилось вычленить. Сначала узнаю, я это или не я. Звучит странно? Ну, в том смысле, тело у меня моё или… не совсем. Начальство, бывало, забрасывало меня в чужом теле. Правда, процесс это трудоёмкий, а потому используют его только в тех случаях, когда окружающее население принадлежит к другому расовому типу. Приходится поневоле становиться негром, монголом или индейцем.

Зеркала у меня, само собой, не имелось, зато имелся ручей. Сделав несколько шагов, я склонился над поверхностью мутной воды и посмотрел на своё отражение. Сомнения не было, я, как есть, собственной персоной. Правда, как выяснилось при дальнейшем осмотре себя, хозяева от щедрот подарили мне изменение комплекции, сделав меня из худощавого интеллигента неким подобием портового грузчика. Не просто мышцы нарастили, но и кости сделали толще и, не сомневаюсь, прочнее. Это у них по умолчанию идёт. Организм силён, вынослив, абсолютно здоров, имеет иммунитет почти ко всем болезням, от диареи до триппера, почти невосприимчив к ядам.

Разогнувшись, я расправил плечи и насладился своей могучей фигурой. Потянулся до хруста в костях и сжал кулаки, мысленно сдавливая горло врага. Например, того самого Чёрного Пса.

А что с заданием? Я потряс головой, но, кроме странного прозвища, ничего не вспомнил. Завтра или послезавтра узнаю. Само собой вспомнится. В голове у меня, как у советского человека, немедленно всплыл «Остров сокровищ» Роберта нашего Льюиса Стивенсона. И фильм, восемьдесят второго, кажется, года. И совсем уж смешной пародийный мультик, снятый чуть позже. Там Чёрный пёс имелся. В фильме его играл Николай Караченцов, зачем-то наряженный в меховые шмотки. Он там кнутом лихо махал, связав Билли Бонса и не дав тому выстрелить. Впрочем, в книге Бонс был покруче, он там Пса разделал под орех, бедный собак едва ноги унёс.

Некоторое время я прокручивал эти картинки в своей голове. История, конечно, интересная, но мне ничем не поможет. Мой Пёс явно не оттуда. Ясно только, что это чья-то кличка, не отправят меня в другой мир искать собаку. Даже если найду, как отличить от других псов, не менее чёрных?

Ладно, нечего тут думать. Пора двигать. А куда? Да, хоть куда. Где-то есть люди, с ними нужно установить контакт и выяснить уровень развития общества и техники. Пока никаких вводных не вижу, а потому… Да что ж такое, голова вообще не варит. Я ведь не голый, стало быть, одежду выдали хозяева, а они не станут выдавать что-то совсем неподходящее данной местности и времени. Снова осмотрел себя. Ага, на ногах коричневые ботинки из толстой кожи, несколько архаичные, но вполне удобные и практичные. Носки имеются, брюки без стрелок, серые, талия высокая, ремня нет, зато есть подтяжки. Рубаха коричневая, галстук отсутствует, пиджак серый из плотной шерстяной ткани. Скоро станет жарко, солнце явно поднимается в зенит.

Что даёт одежда? Ну, временной промежуток от начала девятнадцатого века до середины двадцатого. Уже хорошо, но прогресс одежды не всегда идёт в ногу с прогрессом техники. Всё строго индивидуально. Я много разных миров повидал, так уж вышло. Никакая классификация не работает. Есть миры неразвитые, застрявшие в феодальной эпохе, а то и в рабовладельческой. Таких, правда, немного. Все подразделяются на те, где магия работает, и те, где её в принципе нет. Но тут кроется засада: магия основательно тормозит развитие техники. Всего дважды бывал в мире, где сложная техника соседствует с магией.

Опа! Про магию вспомнил, снова прогресс. А я, случайно, не маг? Имеющихся воспоминаний вполне хватило. Прислушался к себе. Ага, кое-что могу. Простенькое заклинание. Вот так… По рукам потекли потоки силы. Я ведь помню, что колдовал, и довольно успешно. Это напоминало толчки крови в артериях, только «кровь» была нематериальной. Сейчас сила накопится в пальцах, потом из неё можно будет создать простое заклинание. Делать файербол или воздушный пресс я не собирался, вдруг за мной наблюдают. Что-то совсем простое, например… о, сигнальный огонёк, днём его будет почти не видно.

Меня ждал облом. Сила в пальцах накопилась, по ощущениям её было столько, что можно файерболом столетний дуб спалить. А уж сигнальный огонёк провисит года полтора-два. Вот только заклинание не получилось, сила просто стекла с моих пальцев и ушла в никуда.

Ну, расстраиваться рано, отрицательный результат – это тоже результат. Возможно, из-за амнезии упустил какую-то тонкость, ну, или такова особенность мира. На чём я остановил свои размышления? Ага, около пятой части тех миров, где я бывал, относились к технически развитым, условно, от конца восемнадцатого до начала двадцать первого века, если брать за эталон нашу Землю. Чаще всего, где-то на уровне первой половины двадцатого. И для меня это наиболее приемлемый вариант. Так уж вышло, что развитые цивилизации, шагнувшие в информационную эру, изобретают массу способов следить за людьми, а я, человек без документов, прошлого и будущего, никому не известный, вызову подозрения и в результате поимею большие проблемы. Уж лучше в эпоху без паспортов, но с огнестрельным оружием.

Вот, опять же, вопрос: неужели хозяевам, которые по своим возможностям если и не равны богу, то стоят где-то рядом, сложно снабдить меня документами? Или оружием? Но нет, набор стандартный: одежда, знание языка, деньги.

Одежду я уже осмотрел, она мне понравилась. Язык знаю по умолчанию, но и тут есть подводный камень: в голове отпечатывается суммарный словарный запас массы людей, живущих в той местности, куда меня забросило. Его я знаю отлично, особенно, если в массе людей найдётся хоть пара грамотных. Акцент, правда, всё равно остаётся. Если ты говоришь на каком-то языке всю жизнь, твои гортань, язык и губы к нему привыкают, даже деформируются, чтобы произносить слова именно так. У меня эти органы обычные, стало быть, произношение поначалу будет отличаться. Нужна неделя, чтобы отшлифовать речь. И хорошо, если в наличии огромная мононациональная страна. А если там конфедерация из двух-трёх народов, три государственных языка, которые между собой ни разу не родственные? Как немецкий и китайский. Или части страны живут обособленно, а потому в каждой деревне свой диалект, с таким количеством отличий, что чёрт ногу сломит? Ладно, эту проблему решим в процессе, пока я даже сам с собой не могу говорить, поскольку не знаю, какой именно из заложенных языков здесь действует. Нужно поговорить с носителем.

Что ещё осталось? Я размышлял, бодро шагая по узкой тропинке вдоль ручья. Тропинка должна привести к тем, кто её протоптал. Следующим пунктом шли деньги. И опять не всё ладится. Вместо купюр и монет всегда выдают золото. Как правило в маленьких слитках, весом в тройскую унцию. И их надо обменять на местные деньги. Одно хорошо: золота дают много.

Искать выданный драгметалл долго не пришлось, слитки оттягивали карманы брюк и пиджака. Один, два, три… двадцать штук, хватит на год жизни вне зависимости от курса. Сейчас доберусь до города, конвертирую в наличность и закажу вина и продажных женщин. То есть, мог бы заказать, иногда заказываю, и никто за это не спросит, но сначала следует разобраться с делом.

Ещё два слитка нашлись во внутреннем кармане пиджака. И ещё что-то. Сунув руку, я вытащил сложенный вдвое кусок картона. Раскрыл. Вот это номер! В первый раз такое, начальство исправляется на глазах. Документ, паспорт, удостоверение личности. Правда, без фотографии. Но даже так большой прогресс. Спасибо. Что там у нас? Звали меня Максимилиан Дори. Макс, или тут не сокращают? Плевать, разберусь. Заметно повеселев, я отправился дальше.

Людей встретил через полчаса, крестьяне и, кажется, рыбаки. Одеты бедно, живут в убогих деревянных хибарах, вещи перевозят на телеге, запряжённой обычной лошадью. Впрочем, мне с ними детей не крестить, я вообще диалог начинать не стану, потому как неподалёку виднелась хорошая мощёная дорога, а проследив глазами дальше, я разглядел очертания городских зданий.

Единственное, чем они мне пригодились, - это речь. Один из рыбаков, тощий старикан в ветхой рубахе до колен, поднял ящик с рыбой и поставил его на телегу, придавив руку второму, помоложе. Тот сразу же обложил старого отборной бранью. Механизм распознавания языка в моей голове включился, дальше я шёл, бормоча под нос разные фразы.

Глава первая

До города путь вышел неблизкий, подвозить меня никто не спешил, да и не проходили телеги мимо. Даже те рыбаки отправились со своей рыбой в противоположную сторону. Может, дорога популярностью не пользуется? Или тут разбойники шалят? Оружия у меня нет, даже перочинного ножа, его никогда не дают, только на месте искать. Но и беззащитным я не был. Опыт, большая физическая сила и крепкое здоровье, благодаря которому убить меня – задача весьма непростая. Все эти факторы в совокупности защитят не хуже острой железки.

Причина запустения дороги стала ясна, когда город был уже совсем рядом. Дорога эта заканчивалась перед мостом, а сам мост обрушился. Его, разумеется, починят, но до того, въезд в город будет осуществляться по другим дорогам. Отсюда отходили две тропы, вправо и влево, скорее всего, там и будут временные переправы, но я уже настолько вымотался топать по безлюдной дороге, что решил рвануть напрямик. Это ведь не мост через Волгу или, там, Дунай, это такая переплюйка в овраге, метра три шириной. Глубину рассмотреть не вышло, поскольку вода была чернее мазута. Принюхавшись, я понял, что город, хоть с виду и достаточно современный, бытовые отходы сливает куда попало.

Внизу копошились несколько работников, опять же, по одежде понять можно мало. Работяги в серых комбинезонах, инструмент нормальный, ломы, кирки, клещи. Разбирают старую опору, а наверху уже лежат брёвна для новой.

- Вы, позволите, господа? – вежливо спросил я, спустившись вниз.

Работяги резко развернулись и уставились на меня непонимающим взглядом. Да, с «господами» я несколько перегнул. Тут общество сословное, а я, судя по виду, куда выше стою, чем они.

- Мне на ту сторону надо, - уточнил я, указав путь.

- Эээ… так идите… господин, - задумчиво проговорил один, видимо, старший.

Я проскользнул мимо фигур в комбинезонах, сделал небольшой прыжок, вскочил на огрызок опоры, потом прыгнул дальше. Уже с того берега обернулся и посмотрел на разочарованные лица пролетариев. Явно ждали, что этот франт свалится в говно и захлебнётся. Увы, пришлось их разочаровать, классовая ненависть сегодня не нашла выхода.

Уже в черте города начал понемногу ориентироваться. Мне требовался деловой центр или его подобие, именно там можно отыскать банк, который бы превратил золотые слитки в более удобоваримую валюту. Как и ожидалось, от периферии к центру город становился красивее, деревянные дома сменились кирпичными, а те – каменными. Мостовые стали шире, как и тротуары, булыжная отмостка сменилась подобием асфальта.

Все эти изменения я фиксировал краем глаза, куда интереснее были населявшие город люди. Итак, что имеем с гуся? Город, согласно принятой мной классификации, европейский. По крайней мере, расовый тип людей, культура и отчасти язык на это указывают. Заодно проанализировал внешний вид и одежду. В целом, одели меня на эту миссию вполне достойно, если бы не одна деталь: отсутствие головного убора. Все мужчины, как богатые, так и бедные, включая тех работяг у моста, носили что-то на голове, чаще всего шляпы-котелки, иногда кепки типа картуза. Тот факт, что я, хоть и прилично одет, но хожу по улице простоволосый, несколько напрягал, нужно исправить при первой возможности.

Вторым вопросом, занимавшим меня даже больше первого, был технический прогресс. Вообще, уровень цивилизации от мира к миру сильно разнится, где-то какие-то отрасли отстают, а другие, наоборот, забегают вперёд, но в целом общий уровень рассмотреть можно. Итак, архитектура приличная, я бы сказал, тянет на начало двадцатого века. Нашего, разумеется, двадцатого века. Транспорт в целом гужевой, повозки, с крышей и без, лошади, само собой, гадят, но вдоль дорог дежурят мальчишки с совками, собирают и продают на удобрение. За полчаса встретилось два автомобиля, причём, не какие-то паро- или газогенераторные извращения, а настоящие авто с бензиновым выхлопом. Вывод: в мире есть нефть и уже изобретён двигатель внутреннего сгорания, хотя большого распространения не получил. Сразу встал вопрос оружейных технологий, но пока что единственным образцом таковых послужил полицейский, что стоял на перекрёстке. Выглядел он солидно, этакий английский «бобби», только вместо шлема фуражка. Форма тёмно-синяя, с иголочки, на ремне деревянная дубинка и кобура, что в той кобуре, не разобрать, но явно не кремнёвый пистоль. Ладно, решим чуть позже, хотя при моей профессии без ствола никак. В идеале это были бы короткий помповый дробовик и пистолет-пулемёт. Нечто, что можно прятать под плащ. Но, даже если тут такое придумали, вряд ли продадут гражданскому человеку. Придётся иначе добывать.

Ладно, я отмахнулся от наползающих проблем, сроки мне никто не ограничивал, для начала нужно задачу вспомнить. Наконец, я нашёл то, что искал: банк. Здесь тоже косились на клиента с непокрытой головой, но, стоило мне предъявить слитки, как отношение тут же изменилось. Продать я решил ровно половину, полученного должно было хватить на сборы.

В беседе с клерком удалось кое-что разузнать о денежной системе страны. Деньги назывались кронами, впрочем, частое название, наряду с марками, талерами и дукатами. Итак, за одиннадцать унций мне выплатили тысячу сто крон и несколько грошей в виде медной мелочи. Я, стараясь не привлекать внимание, осмотрел купюры, рассортировал их и отправил во внутренний карман пиджака.

- Это большие деньги, - предупредил клерк, - опасно носить с собой столько, может быть, завести вам счёт?

«Кредитную карту с бесплатным обслуживанием, а ещё страхование жизни и переводы без комиссии» - проворчал я про себя, но вслух ничего говорить не стал, только невнятно качнул головой.

После того, как карманы мои потяжелели на вес бумаги и полегчали на вес золота, всё пошло куда веселее. Первым делом нашёл магазин готового платья, где прикупил себе скромный непритязательный котелок. Поглядев в зеркало, обнаружил, что небрит, а это портит образ респектабельного гражданина, пришлось искать цирюльню. У цирюльника я поинтересовался, где можно купить бритвенные принадлежности, тот немедленно порекомендовал мне оружейный салон «Бинг и сыновья». Бинг! То есть, бинго!

По ходу покупок стало ясно, что деньги у меня на кармане в самом деле большие, и привлечь грабителей могут запросто, особенно, если светить ими где не следует.

Примерно через час, сняв номер в средней паршивости гостинице, я сбросил туда купленные вещи, как то: две смены белья, мыло, носки, зубная щётка и кое-что по мелочи. Всё это я собирался складывать в небольшой саквояж, кроме того, погода оказалась не такой уж тёплой, так что длинный кожаный плащ придётся как раз к месту. Но это потом, пока же следует наведаться к Бингу и его сыновьям, купить бритву и оселок, а заодно посмотреть, какие орудия смертоубийства тут в ходу.

Теперь, когда я был в шляпе, чисто выбрит и благоухал одеколоном, люди смотрели на меня уже куда более уважительно. За прилавком сидел, вне всякого сомнения, сам Бинг, лет ему было хорошо за шестьдесят, толстый, но ещё крепкий старик с пышными бакенбардами и добрым взглядом.

- Добрый день, молодой человек, - немедленно встрепенулся продавец, как только я вошёл, голос у него был густым басом. – Вижу, вы впервые в моём заведении, а значит, вам необходима экскурсия. Что же, охотно её для вас проведу.

«В моём заведении» - так он сказал, значит, это и есть хозяин, что же, тогда решать вопросы будет легче.

- Понимаете, - я снял шляпу и положил на край прилавка, - вообще-то я собирался купить себе бритву и всё остальное для бритья. Но у вас тут такое изобилие товаров, что я непременно посмотрел бы и остальное.

- Насчёт бритвы даже не думайте, - Бинг с несвойственной такому возрасту ловкостью нырнул под прилавок и вынул оттуда небольшой деревянный футляр. – Вот, кузница Гролла, нержавеющая сталь, рукоятка из кости, я, знаете ли, этих новомодных пластмасс на дух не переношу, только кость и дерево. Да вот, сами убедитесь.

То, что оказалось у меня в руках, действительно впечатляло. Изящный тонкий инструмент, уже заточен, режущая кромка идеально ровная. Такую даже править не нужно, три-четыре движения об ремень – и можно снова скоблить щетину. Кстати, случайные оговорки про нержавеющую сталь и пластмассы ещё более убедили меня в высоком техническом уровне этого общества.

Бритва, оселок, помазок, ремень и чаша для пены потянули аж на шесть крон и десять грошей (последних в каждой кроне было не сто, а сорок, но каждый делился на полугроши и четвертьгроши), исходя из местных цен, получался натуральный грабёж, впрочем, подозреваю, что здесь доплата за фирму, то самое клеймо, что стоит на лезвии. Ладно, деньги не мои, можно и шиковать. Обрадованный продавец повёл меня вдоль прилавков.

- Итак, что бы вы хотели присмотреть для себя? – он обвёл рукой прилавки и стеллажи, выбор был богатый, и в то же время слегка однообразный. Помповых дробовиков я не увидел, как и пистолетов-пулемётов.

- Сначала скажите, всё ли из этого я смогу купить? Или требуются разрешения?

- Эммм… - Бинг слегка погрустнел, видимо, какая-то система контроля существовала, и она здорово ограничивала его бизнес. – Ну, ружья охотничьи продаются просто так, винтовки тоже, но при продаже в журнал записывается номер и калибр, а вам выдаётся справка, по которой сможете в другом месте патроны купить.

- А короткоствол? – я подошёл к стеклянной витрине и стал рассматривать модели револьверов. Однако, перехвалил я прогресс, даже аналога Маузера, Браунинга и Люгера нет, все с барабанами. Впрочем, более сложное оружие может поставляться исключительно в армию и полицию.

- Что до револьверов, то тут нужно разрешение от околоточного, ну, или мировой судья разрешить может, или мэр. Законопослушному человеку револьвер без надобности, так они считают.

- А кому могут такое разрешение дать?

- Ну, скажем, человеку богатому, который часто наличность с собой носит, ну, или кто свидетелем в суде был, а у приговорённого друзья остались, в общем, проблему нужно лично обсуждать, а как получите справку, так сразу и ко мне.

- Добро, - я оставил пока короткоствол в покое и отправился к стойке с охотничьими ружьями. – Покажите мне два вот этих образца.

На стол немедленно легли двустволки, обе с наружными курками, двенадцатый калибр. Я немедленно разобрал их, осмотрел механизм запирания, заглянул в стволы, щёлкнул курками. Обе модели понравились, различались тем, что у одной были стволы с чоками, у другой – цилиндры. Впрочем, мне их всё равно обрезать.

- Вот это возьму, - убеждённо сказал я.

Он, видимо, оценив мой профессионализм, не стал возражать, сложил всё в чехол и положил на прилавок.

- Что-то ещё?

- Ружейное масло, принадлежность для чистки, патроны… крупная картечь, на кабана, полсотни, в латунных гильзах и на бездымном порохе.

Он вовсе замолчал и принялся выставлять требуемое на стол, нечасто приходят клиенты, которые так хорошо знают, чего хотят. Получив требуемое, я отправился разглядывать нарезное оружие. Тут была представлена вся оружейная история девятнадцатого века. Берданки с откидным и продольно-скользящим затвором, не берданки, конечно, местный аналог. Были даже дульнозарядные штуцеры.

- Всё на дымном порохе? – уточнил я.

- Да, - кивнул Бинг, - на бездымном тоже можно, но, боюсь, ствол разорвёт. Да и пристреляны они на дымном, всё менять придётся.

Собственно, меня заинтересовали два образца. Первый был тоже большого калибра и на дымном порохе, но при этом был многозарядным, патроны помещались в подствольном трубчатом магазине. Второй образец стоил аж сорок пять крон, зато и был тут самым современным стволом. Обычная болтовка, не особо длинная, здорово похожая на карабин Маузера времён Второй Мировой. Расположение патронов шахматное, затвор ходит легко, прицел размечен до километра, патроны без ранта, что говорит о прогрессе, а вот пули, хоть и в никелевой оболочке, тупые, с закруглённым концом, тут пока не додумали, а может, просто нужды нет.

- Винтовка Шиллера, - гордо заявил Бинг. – Такие даже в армии недавно стали появляться. Бьёт на километр без промаха.

Я не стал возражать, но так многозначительно ухмыльнулся, что дальше заливать он постеснялся. Нет, теоретически, достать кого-то за километр можно, вот только попробуй попади. Я – стрелок не из последних. Из местной берданки уверенно попаду (и убью) примерно на двести пятьдесят метров, дальше – просто удача. Из этой современной… винтовки Шиллера, возьмусь сделать то же самое метров с пятисот. Если оптику поставить, могу на семистах дотянуться, но очень вряд ли.

Впрочем, винтовку я покупать пока не собирался, как её везти к месту действия? Поговорил ещё с продавцом, выяснил, что в продаже бывают изредка дальнобойные штуцеры огромного калибра, но это строго под заказ и цена от двухсот крон, а чаще гораздо больше. При этом он как-то странно добавил:

- Охотникам на востоке без этого никак, тамошних тварей простым калибром не свалить.

Уточнять я не стал, хотя зарубку в памяти оставил, вместо этого купил ещё хороший нож, финку с небольшой гардой и достаточно длинным клинком, чтобы человека пригвоздить к стене. Рукоять удобно лежала в ладони, тёплое дерево давало чувство уверенности.

Вечер этого дня я встретил у себя в номере, делая сразу несколько дел. Пытался вспомнить задание (бесполезно, только после сна), развлекался с приведённой девкой, изображал пьяного, практически вживаясь в роль. Ружьё, ещё не превращённое в обрез, было спрятано под кровать, его время пока не пришло, хотя ночью придётся повеселиться.

И теперь встаёт вопрос: а зачем? Мне делать больше нечего, кроме как бухать и низкопробных девок таскать? И тут я вам отвечу, что у меня есть план. В конце этого плана маячит та самая справка от околоточного, что позволит мне приобретать револьверы. В середине пока мутно, но концовку я продумал хорошо.

Итак, свалив в номере вещи, я отправился в низкопробное питейное заведение, не совсем помойка, всё же центр города или почти центр, но совмещён с борделем. Там я пропустил пару кружек мерзкого разбавленного пива, после чего расплатился и, прихватив с собой хоть сколько-нибудь смазливую девку, отправился в номер. Да, при этом я имел неосторожность засветить наличие у себя приличной суммы. Даже боковым зрением увидел, как сверкнули глаза вышибалы. А пока я выбирал девку, за моей спиной шёл активный шёпот.

Стратегия моя слегка хромала, но основное я предугадать мог: на улице не нападут, здесь людно. Значит, глушить меня следует в отеле, охрана там есть, но, если задаться целью… главное, чтобы не ошиблись дверью, для этого я и девку взял. С некоторым отвращение поставил её на колени и использовал так, как и подобает их использовать. Пока она сплёвывала, я приложился к бутылке с вином, выдал ей купюру, снова продемонстрировав толстую пачку денег, после чего совсем уж пьяным голосом велел убираться. За дверью она задержалась, явно запоминая номер. Давай, девочка, всё в твоих руках. И в первую очередь – твои друзья.

Сделав в номере небольшую перестановку мебели, я приготовился ждать гостей. Этой ночью полагается крепко спать, но ничего не поделаешь, придётся терпеть.

Глава вторая

Пришли под утро. Через парадный вход не рискнули, там постоянно кто-то есть, да и свет всегда горит, освещая электричеством большой круг у входа. Известен этаж, известен номер, по окнам легко высчитать, решёток нет, а на стенах красивая лепнина, которая для физически крепкого вора подойдёт лучше, чем пальма для обезьяны.

Их было двое, одного я помню, он в борделе вышибалой служил, вот и решил подработку найти. Здоровый мужик лет сорока, небритый и с каким-то бегающим взглядом. Сейчас, правда, я видел только его силуэт, но даже так узнал. Второй был моложе, худой и вертлявый, видимо, ему, в силу ловкости, придётся взламывать окно, а второй будет глушить меня. Ну, это они так думают.

Оставлять окно открытым я не стал, во-первых, холодно, во-вторых, могли почуять подставу. Итак, две тени зависли с той стороны, на стекло плеснули чем-то густым и липким, после чего просто выдавили внутрь. Красиво работают, хруст слышно, но это лучше, чем разбивать стекло молотком.

Я про себя отметил, что довольно неплохо вижу в темноте. Тоже подарок от хозяев? Может быть. В окно просунулась рука в перчатке, ага, тут и дактилоскопия существует? Палец беззвучно отодвинул щеколду, распахивая обе створки. Грабитель некоторое время смотрел в темноте, прислушивался, после чего втянул носом винные пары и сделал вывод:

- Спит.

С подоконника он спрыгнул совершенно беззвучно, а следом к нему присоединился более молодой друг. Крадучись, они подошли к кровати, где якобы лежал я. Отсутствие храпа их насторожило, но они решили не останавливаться. Крупный вынул из-за пазухи молоток, от души размахнулся и долбанул в то место, где по сюжету была моя голова.

Вот так заходы! Душегубство в полный рост, удар такой, что сквозь подушку саму кровать пробил. Тут до них дошло, что всё идёт не по плану. Крупный резко обернулся, но только для того, чтобы получить удар в переносицу, хороший такой удар, с моим весом и прочными костями, которые не факт, что его молоток бы пробил, можно не мелочиться. Кость черепа хрустнула, если и выживет, то вряд ли будет снова честных горожан молотком бить.

Мелкий казался куда более ловким, от прямого удара ушёл, даже нож достал, вот только пырнул им в пустоту, сказалось моё преимущество в ночном зрении. А когда он пытался достать меня кончиком ножа, я уже стоял сбоку, перехватил его руку и, как сухую палочку, сломал её об колено. Крик боли тут же оборвался после удара в подбородок.

Зато я, поняв, что враги нейтрализованы, заорал, как припадочный:

- Караул!!! Убивают! Спасите!!

Орать пришлось минуты две, после чего пришла… нет, не помощь, помощь сейчас лениво с первого этажа поднимается. Как я и предполагал, один из бандитов стоял на стрёме и, сообразив, что, если терпила орёт, то у подельников что-то не срослось, а значит скоро они будут в полиции, где его благополучно заложат. Ему это надо? Уж лучше подняться и прибить терпилу, а дружков утащить, если сможет.

В окне показался ещё один силуэт. Ножа или молотка у него не имелось, но я и так догадывался, что честный человек в окно не полезет. Ещё не спрыгнув внутрь помещения, бандит получил жестокий удар по яйцам, после чего сложился пополам и вывалился наружу, третий этаж, не так высоко, но там уже бегут люди с фонарями и, кажется, в полицейской форме…

- Так вы утверждаете, - в который раз уже спрашивал тот самый околоточный, - что эти трое проникли в ваш номер под покровом ночи, именно для того, чтобы вас убить? Это ведь более серьёзное обвинение, чем просто кража или разбой.

- Вы сами выдели дыру на моей кровати, - зевая, объяснил я. – Вряд ли спящего бьют по голове молотком, чтобы просто ограбить. Да и второй, что бросился с ножом, отнюдь не желал мне долгих лет жизни.

- Да, пожалуй, вы правы, - собственно, полицейский для себя это давно решил, но всё выпытывал подробности. – А где вы научились так драться?

- Участвовал в боксёрских поединках, - ответил я первое, что пришло в голову, не рассказывать же ему про секцию самбо в советской школе и подготовку в бригаде спецназа. – Меня спасло не умение, я в темноте видел, а они… снаружи от фонарей светло, а у меня глаза привыкли.

- И снова соглашусь, - он снова забрал лист у писаря, пробежал глазами и сунул мне. – Вот, господин Дори, подпишите и можете быть свободны.

- А на суде я не нужен буду? – подозрительно уточнил я.

- Ваше присутствие там не особо нужно, кроме того, все трое налётчиков сейчас в больнице, вы их здорово потрепали, тот, что выпал из окна, сломал копчик и останется калекой, ещё у одного кровоизлияние в голове, неизвестно, выживет ли вообще. Если так, то судить будем только паренька со сломанной рукой, но он несовершеннолетний, так что его не повесят, если вдруг это вас волнует. Вы в городе надолго?

- Неделя, или чуть больше. Надо дела порешать.

- Постараюсь выделить вам охрану, - он вздохнул, видимо, кадровый голод в околотке присутствовал, - один полицейский из нижних чинов подежурит в гостинице.

- У меня есть предложение получше, - как бы невзначай подвёл я разговор к нужной теме, - вы же видели, себя я защищать могу, но в следующий раз враг будет вооружён лучше, а двигаться быстрее пули даже я не умею. Я часто вожу с собой деньги, и, так уж вышло, именно наличность, работа у меня такая.

- К чему вы клоните? – офицер внимательно посмотрел на меня исподлобья.

- В магазине «Бинг и сыновья» продаётся оружие, но купить его можно только с вашего разрешения. Нет большой беды в том, чтобы человек, опасающийся за свою жизнь, приобрёл револьвер и носил его с собой.

- Хм, пожалуй, вы правы. Морган, - он ткнул в бок заспанного писаря, - принеси пустой бланк номер шесть. Да не этот, дубина, вот… пиши теперь: Максимилиан Дори… сколько лет… ага, тридцать два года, это пропусти… Вам сколько единиц?

- Одну или две, - я равнодушно развёл руками, думаю, наличие разрешения нужно в принципе, а там уже старый Бинг мне хоть два десятка продаст, капиталист – человек по определению жадный, стало быть, на всё готов ради прибыли, это ещё дедушка Ленин писал.

Заполучив долгожданную бумагу, чуть ли не на туалетной бумаге напечатанную, я отправился восвояси. Легко всё прошло, думал дольше продержат, да и пострадавшие грабители будут всякое говорить, мол, случайно через окно зашли, чтобы спокойной ночи пожелать, а тут лютый мужик на них набросился. К счастью, после стычки говорить мог только я, да ещё судебный медик.

Хозяин гостиницы, на репутацию которого легло немалое пятно, немедленно предоставил мне другой номер, когда закончили стелить бельё, было уже почти восемь утра, впрочем, дел у меня никаких, посплю до обеда, а там видно будет. Вряд ли грабители припрутся днём. Скинув шмотки, я вытянулся на свежей простыне и закрыл глаза.

Проснулся я далеко за полдень и тут же скривился от головной боли. Боль быстро прошла, но вот муть в голове улеглась далеко не сразу. Так бывает от нахлынувших воспоминаний. Теперь надо собрать обрывки задания и выложить из них стройную картину. Хотелось принять спиртного, но оно сейчас только во вред.

В новом номере имелся индивидуальный умывальник с зеркалом, я подошёл и плеснул себе на голову прохладной воды. Вот, стало немного легче. Теперь хотелось кофе и курить, но эти желания я отмёл, как лишние. Пока лишние.

Вынув блокнот и карандаш, я принялся водить грифелем по бумаге. Итак, Чёрный Пёс в наличии, и это не собака и уж точно не Караченцов в мехах, это очень солидный джентльмен, высокообразованный и с золотыми руками. Причём, с руками далеко не всё ясно, он, вроде как, техномаг. Создатель артефактов, умеющий воздействовать на неживую природу.

Отсюда можно вывести следующее: раз такой человек, как Чёрный Пёс явился в этот мир, стало быть, магия здесь действует. Значит, и мне нужно постараться подобрать к ней ключик. Но это потом. Что ещё по Чёрному Псу? Карандаш быстро прыгал по листку, набрасывая сначала черновой, а потом и вполне живописный портрет.

Итак, мужчина, на вид лет сорок, хотя он, как и я, годы не считает. Волосы чёрные, коротко стрижен, усы завиты в небо, как у Сальвадора Дали, при этом ещё и короткая бородка. Одет всегда роскошно, фрак, бабочка, белые рубашки, цилиндр. Притом, что постоянно трётся у чадящих и брызгающих маслом механизмов, остаётся только гадать, каким заклинанием предохраняет одежду от грязи.

Рисунок был закончен, Чёрный Пёс выглядел, как живой, рука сжимала трость с набалдашником в виде собачьей головы, но не безобидного пуделя, как у Воланда, а волкодава с оскаленной мордой. Лицо сохраняло надменное выражение, на голове надет слегка сдвинутый набок цилиндр.

Опасен ли он? Ну, если рассматривать Пса, как сферического в вакууме, то нет. Эго сила – это создаваемые им механизмы. Сам по себе может разве что тростью огреть. Зато опасны другие. Я перевернул листок и снова принялся рисовать, изредка подтачивая карандаш. Про них в задании ничего не говорилось, или я ещё не вспомнил, но отчего-то уверен, что все трое на месте.

Грифель быстро и довольно схематично выводил фигуру небритого мужика в пиджаке и шляпе, тоже лет около сорока на вид, грузный, даже толстый. Вечный телохранитель Пса, один из двух, ганфайтер, стреляет быстро и метко, может отменно надавать по морде и незаметно засунуть нож под ребро. Я-то с ним справлюсь, вот только… вряд ли мне предоставят право поединка.

А вот с третьим портретом не заладилось. Не выходил образ, хотя я и видел его уже. Просто потому, что нет там никакого образа, просто клоун-мим с постоянно меняющимися чертами, Джим Керри с резиновым лицом. К нему как нельзя лучше подходят строки Леонида Филатова:

Я бы рад, да мой портрет

Для меня и то секрет.

Сам порою сомневаюсь,

То ли есть я, то ли нет.

Вот и с ним так же. Карандаш послушно рисовал свободно висевший на плечах пиджак, а вот под ним было чёрное трико акробата. Гуттаперчевый человек, способный изогнуться в двойную спираль и пролезть без мыла в… замочную скважину. Руки по-обезьяньи длинные и обманчиво худые, при этом они в любой момент наливались мощными буграми мышц, тело двигалось, как неестественный предмет, капля ртути, просто телепортировалось с места на место, кажется, даже опережая полёт пули.

И вот с этой-то тварью я десять раз подумаю, прежде, чем выходить раз на раз, только валить большим калибром с пары сотен метров, так, чтобы пуля обогнала звук, и то ещё бабушка надвое сказала, очень может быть, что этот человек(?) почует опасность и увернётся.

Фигуру я кое-как нарисовал, а вот лицо не получилось. Очень схематично, пучки торчавших в стороны волос, чуть раскосые глаза, ехидная улыбка. Для опознания не подойдёт, да и вряд ли мне придётся в детектива играть.

На последнем листе я рисовал свободно, особой точности там не требовалось. Это был последний слуга своего хозяина, его Альтер-эго, огромный чёрный пёс. Породу я не знал, напоминает добермана, с поправкой на то, что таких огромных доберманов не существует в природе. Чёрная туша, оскаленная пасть. Создавалось впечатление, что тварь выкормили отборной человечиной пополам со стероидами. Отлично дрессирована, без команды шагу не ступит.

Итого, четверо. Я отложил блокнот, ещё раз пролистав все рисунки и сделал несложный вывод: моё начальство, кем бы оно ни было, поставило абсолютно волюнтаристскую (в моём доме на выражаться!!!) задачу. Мне их не затащить, никак. Даже если выпустить всех в чистое поле, меня вооружить плазмоганом, а их зубочистками, шансы мои составят процентов десять. А ведь такого не будет, этот самый Пёс сейчас где-то в околовластных кругах, заведует каким-то конструкторским бюро, на побегушках у него целый штат помощников, в том числе чиновники и силовая поддержка. А тут я, с обрезом дробовика.

Есть, правда, одно преимущество, в выполнении задачи оно не поможет, но позволит действовать более свободно. Этих тварей можно убить. То есть, если я всё же дорвусь до каждого и нашпигую свинцом, они сдохнут, окончательно и бесповоротно. При этом сам я условно бессмертен. Меня уже дважды воскрешали после смерти, не спасали, не откачивали, а воссоздавали заново. Вторая смерть была очень неприятной, там от тела вообще ничего не осталось, а очнулся я целым, хоть и с сильно покорёженной психикой.

А условно – это потому, что в какой-то момент воскрешать меня станет нецелесообразным, и функции передадут другому человеку, который, возможно, убьёт меня. Собственно, так я на должности и очутился, расстреляв из автомата одного странного типа.

Отбросив пессимизм, я снова начал думать. Задача вспомнилась не полностью, скорее всего, в городе есть некто, с кем стоит поговорить по душам, но я его пока не вспомнил. Опять же, по искомой банде непонятно, что именно с ними делать? Мне их просто найти? Уничтожить? Увести с собой (трудно, но теоретически возможно)? Передать привет от дяди Сурена? Забрать долг в тридцать целковых?

Кроме прочего, этот некто даст мне подробный расклад по всему, что происходит в стране, география, история, политическая ситуация, а уже с этой информацией я смогу выйти на след.

Поначалу я планировал сегодня идти за стволами. Выпотрошу магазин Бинга на все деньги. Но теперь, когда ситуация слегка прояснилась, идти куда-либо резко расхотелось. Грабители вряд ли ещё раз придут, а стволы можно купить и завтра. В любом случае подготовка займёт не меньше недели, успею всё. Я заказал обед в номер, после чего предался размышлениям и тренировкам.

Под тренировками я подразумевал не отжимания и подтягивания, с физкультурой я дружил раньше, дружу и теперь, когда тело моё регулярно корректируют хозяева. Не удивлюсь, если сейчас возьму в руки гирю и выполню норматив мастера–международника. Тренировки мне требовались другие. Чёрный Пёс – маг, и не стал бы он сюда являться, если бы магия не работала. Она работает, надо просто сломать природный барьер. Этим я занялся, всегда приятно иметь запасной козырь в рукаве.

Развалившись в кресле, я снова начал гонять по каналам своего тела магическую энергию. Получалось отлично, энергия перетекала между руками, ногами, головой. Вот только, когда сгусток этой энергии оказывался между пальцами, слепить заклинание не получалось, ни простой файербол (такие опыты только в тесной комнатке и проводить, ага), ни заморозка, ни ослепление. Вообще ничего. Намаявшись вдоволь, я всё же сумел кое-как вылепить сигнальный огонёк, но вышел он хилым и погас уже через десять минут.

- Где-то я затупил, - вынес я вердикт, пододвигая к себе миску с остывшим обедом. – Ай!!!

После работы с магической силой надо сбрасывать остаточный заряд, хотя бы просто потрясти кистями рук. А я, расстроенный неудачами, о технике безопасности забыл напрочь, теперь же, прикоснувшись к вилке, получил разряд. Металл оплавился, пальцы обожгло.

Как только боль от ожога стала утихать, я поднёс пальцы ко рту и тихо начал заговаривать боль. Лечебные заклинания вообще не мой конёк, а самого себя лечить труднее, да и условия этого мира мешают. Тем не менее, как-то получилось. Волдыри на коже исчезли, уступив место покраснению.

Конфуз с вилкой сподвиг меня на проверку новой мысли: работать не с чистой магией, а с неодушевлёнными предметами, скажем, путём нанесения рун и накачки их энергией.

Из таковых предметов в наличии была стальная вилка, которая плохо подходила для опытов. Я с видом хулигана глянул на дверь, потом отодвинул от стены шкаф, а потом на задней его стене попытался вывести руну огня. При желании её можно и той же вилкой нацарапать, но я лёгких путей не искал. Снова поток энергии, покалывание в кончике пальца, ага, кое-что получается, слабый огонёк, вдвое меньше того, что на кончике сигареты, зато втрое горячее. Огонёк я держал ровно на таком расстоянии от пальца, чтобы не обжечь кожу, при этом выводил символ на дереве. Несложно, уголок, полоска, уголок, готово. Во избежание сделал рисунок совсем маленьким. Потом, дождавшись, пока дерево перестанет тлеть, осторожно влил туда энергию, совсем чуть-чуть, чтобы не спалить гостиницу. Так, готово, должно сработать, хотя на дереве эффект не такой, как на камне или металле, но, как говорится, за неимением горничных будем трахать конюха.

Набрав воздуха в грудь, я осторожно щёлкнул пальцами вблизи рисунка. А через долю секунды вспыхнул… не знаю, даже не файербол, тот обычно не больше семисот градусов даёт, а тут прям синее пламя, та часть дерева, что скрывалась под руной просто рассыпалась в пепел, а края получившейся дыры я спешно заливал чаем из стакана.

Пришлось распахнуть окно, чтобы вышел едкий дым, но настроение моё поползло вверх. Оказывается, я кое-чего могу и в этом мире. Даже без оружия смогу зачаровать камень и использовать его вместо гранаты. Сил, правда, уйдёт столько, что проще настоящую гранату купить, но на крайний случай сойдёт. А можно ведь и пули зачаровать, хоть парочку, вдруг понадобится. Прикинув расход условной «маны», я понял, что КПД зачарований предметов оставляет желать лучшего. Таких дырок в шкафу я за весь день проделаю штук пять, после чего упаду от усталости. Это ведь не компьютерная игра, тут не синяя полоска в показателях убывает, тут общие силы организма расходуются. Ладно, хорошего понемногу. Убедившись, что шкаф потушен, я задвинул его на место и сделал вид, что ничего не произошло.

Засыпал я относительно спокойно, завтра будет новый день, новая информация, после которой можно будет начинать принимать меры. А пока ужин – и в люлю.

Глава третья

Утро снова началось с краткого приступа головной боли. Потом в голове началась мешанина образов, кое-что вспомнилось насчёт разыскиваемого объекта, кое-что касалось того типа, с которым мне следует поговорить.

У кровати стояла одинокая чашка кофе, однако, сервис на высоте. То ли благодаря хорошим чаевым, то ли хозяин до сих пор себя виноватым чувствует за то, что допустил покушение на постояльца. В любом случае, приятно, как раз то, что нужно.

Информацию, касающуюся Чёрного Пса я проматывал. Не особо интересно. Отметил только, что в этом мире он уже почти восемь лет, стало быть, оброс связями на уровне министра. Куда важнее было, что совсем неподалёку, на окраине этого города живёт некий Бакке, или дядя Бакке, что намекает на преклонный возраст. И вот он-то мне сейчас нужен.

Снова подумал купить ствол, а то на окраине может всякое случиться, но отмахнулся. Бандиты тут так себе, с одного удара ложатся, а покупка стволов суеты не терпит. Так схожу. Да и идти не придётся, найму извозчика. Про себя отметил, что мой речевой аппарат уже адаптировался к произношению слов искусственно выученного языка. Акцента в речи нет, теперь нет нужды объяснять, откуда я родом и зачем приехал.

Извозчик попался расторопный, да и время я выбрал такое, чтобы на улицах движение было нечастым. Полчаса – и мы на месте. Не сказать, что трущобы, но район так себе. По указанному адресу находилась харчевня, а вот второй её этаж вызывал подозрение. Не там ли резиденция указанного дяди? И под какой легендой он тут живёт?

Расплатившись с извозчиком (дал чуть сверху, довёз быстро, да и повозка с рессорами, чтобы не трясло, такое следует поощрять), я перешагнул порог заведения общепита. Здесь пахло пригоревшей капустой, прогорклым маслом, прокисшей брагой… короче, свежие продукты тут были редкостью. За стойкой стояла немолодая женщина, протиравшая пивные кружки, в углу сидели трое, на удивление, все трезвые и относительно культурно играли в карты. Я подошёл к стойке и положил руки на неё в знак демонстрации мирных намерений.

- Добрый день, - сказал я, пытаясь поймать взгляд женщины.

- И вам не болеть, - усталым голосом отозвалась он, создавалось впечатление, что за стойкой она стоит третьи сутки без перерывов. – Есть будете?

Прикинув местное меню, я отрицательно покачал головой.

- Мне бы поговорить кое с кем, - я всё же встретился с ней глазами, - дядя Бакке, так зовут этого человека.

Женщина резко нахмурилась, но потом всё же повернула голову в сторону игроков и негромко крикнула:

- Илон! Оставь карты, тут человек пришёл, хочет с дядей потолковать.

Парень встал из-за стола и какой-то вихляющей походкой подошёл к нам. То ли спина травмирована, то ли ноги за столом отсидел.

- Чего хотел? – рожа у парня была уголовная, явно дядя Бакке тут мафией рулит.

- Я уже сказал, - не уподобляясь собеседнику, я продолжил беседу в том же спокойном тоне, если понадобится, я всех троих раком поставлю и таверну эту убогую переверну. – Мне нужен дядя Бакке, есть разговор к нему, долгий и обстоятельный разговор.

Он открыл рот для ответа, но я этот ответ уже прочитал на его физиономии.

- …а если ты скажешь, что дядя со мной говорить не хочет, а потом попробуешь меня выставить, то помни, недавно трое уже пытались, кончилось плохо. Для них плохо.

Видимо, мой взгляд говорил красноречиво, парень как-то сразу сдулся.

- Дядя так просто не примет, как представить?

- Скажи, что пришёл странник, о котором предупреждали, - никогда не любил заковыристые пароли, но старик и так поймёт.

Парень вернулся через минуту, слегка растерянный, сказал, чтобы я поднимался наверх, а там, в самом конце коридора большая дверь, обитая войлоком, можно не стучать, а еду и напитки принесут позже, минут через десять.

Старик всё понял правильно, я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж этого явно бандитского притона, взялся за ручку тяжёлой двери и, приоткрыв её, заглянул внутрь. Убранство комнаты напоминало дворец персидского шаха. Всюду ковры, мебель мягкая, золотое шитьё и парча, шёлк и бархат. Как по мне, так просто безвкусица, богатство стоит демонстрировать иначе. Хозяин кабинета сидел напротив входа, в глубоком кресле. Перед ним стоял низкий журнальный столик, на котором раскатились несколько монет. Ещё там стоял непонятный светильник, типа лампады, света в комнате и так хватало, но хозяину отчего то требовался именно этот огонёк, словно от него он получал силы.

А силы ему не помешали бы, с возрастом я не ошибся, кутаясь в просторный тёплый халат передо мной сидел тощий седой старик лет, этак, ста на вид. Понятно, что это агент, а внешность – просто маскировка, а может, он доживает здесь последние годы, прежде, чем хозяева отправят его в утиль. На худом морщинистом лице живыми были только глаза, которые сейчас цепко осматривали фигуру вошедшего. Я снял шляпу и положил её на край столика.

- Вы – тот самый человек, называющий себя странником? – спросил он неожиданно сильным голосом, и, не дожидаясь ответа добавил: - Возьмите стул сами, мне трудно двигаться, а слуг звать не хочу, разговор будет приватным.

Я так и поступил, нашёл стул, поставил его напротив старика, присел и, пристально на него посмотрев, представился:

- Да, я и есть странник, хозяева послали меня в этот мир.

- С заданием, разумеется? – старик улыбнулся, а его крепкие зубы в этом мире, где стоматология в зачаточном состоянии, говорили, что жить он будет ещё долго.

- Именно так, хотя я только позавчера прибыл, ещё не вспомнил всего.

- Но вы хотя бы знаете, чего от вас хотят, я же… раз в десять лет встречаю посланцев, а то и реже. Уже мхом порос, а всё не отпускают… Вас как зовут?

Я подумал, что моё подложное имя ему не интересно.

- Евгений, так меня когда-то звали.

- А меня Артур, и звали меня так… вам сколько лет? Понимаю, вопрос странный, но в вашем родном мире прошло время.

- Шестьдесят, - ответил я, - или шестьдесят один.

- Так вы ещё молоды, я только здесь торчу уже полвека. Впрочем, не подумайте, что я выманиваю информацию, просто хочется поговорить, а человек, с которым говорить можно, появляется так редко… Я вам расскажу всё, что требуется, а вы взамен развлеките беседой меня. Я примерно догадываюсь, за кем вы пришли, и могу сказать, что задача безнадёжная. Почти.

Мы разговорились. Информацию о мире старик выдавал урывками, в какой-то момент, когда прислуга принесла обед, потребовал принести ему карту мира. Принесли, довольно быстро, так проще будет объяснять географию.

Я, в свою очередь, рассказал ему о нелёгкой судьбе агента. О том, что когда-то я учился в школе, всегда получал пятёрки, а, чтобы хулиганы не обижали, посещал школьную секцию борьбы. Потом была учёба в институте, аспирантура, а потом… да, именно, армия. И за каким-то чёртом попал я в спецназ. Это как раз была середина восьмидесятых годов, так что после подготовки оказался я там, где оказывались многие, но не все могут об этом рассказать.

Как ни странно, ещё тогда, не располагая и сотой долей сегодняшних умений, я смог пройти всю службу целым, без единого ранения. А уже под конец, когда до дембеля оставалось мало, а на боевые уже бы не отправляли (этот раз был последним), группа ввязалась в бой.

Противник был непонятен, духи, но странные, скорее всего, замаскированные агенты Штатов, очень уж рожи характерные. Мы победили, но я потерял товарища. Странно потерял: враг был убит, расстрелян двумя очередями до состояния решета. Я перешагнул через труп и двинулся дальше, осматривая жилища. Товарищ мой шёл следом, когда «покойник» поднялся и всадил ему нож в спину. Друг был ещё жив, он с разворота отшвырнул врага прикладом, успел несколько раз выстрелить, после чего упал, а недобитка добивал уже я. Долго добивал, пули изорвали его в мясо, я дважды доставал из «лифчика» новый магазин, а он всё силился встать.

Его перекошенная рожа, с которой пули сорвали половину мяса, а остальное залили кровью, потом долго приходила ко мне во снах. И тут я совершил ошибку, ну, или наоборот, поймал удачу за хвост. Когда бессмертная тварь наконец упала, левая рука разжалась, выронив странный амулет. Бронзовый кружочек на шнурке, размером с трёхкопеечную монету. На нём странные символы, но ничего не обычного.

Повертев безделушку в руке, я выбросил её, а сам занялся вещами насущными. Скоро был дембель, а когда я пересекал пограничный контроль, внезапно понял, что в кармане лежит тот амулет. С памятью я дружил, прекрасно помнил, что выбросил, даже, кажется, ногой придавил, вминая в залитый кровью песок. Пришлось выбрасывать снова. Увы. В лучших традициях Стругацких, амулет оказался тем самым неразменным пятаком, который невозможно потерять. Он всегда находился. В кармане, башмаке, трусах, просто под подушкой. Была мысль расплавить в печи, но решил смириться. Нужно было не о пятаках думать, а как-то жизнь устраивать. Должность МНС в НИИ была так себе работой, платили там мало ещё тогда, а впереди маячили 90-е.

Вот тогда ко мне и пришёл вербовщик, сказал, что убитого мной агента воскрешать нецелесообразно, а потому он предлагает мне занять его место. Я подумал и согласился. Ловить в моей жизни было нечего, родители умерли, семьёй не обзавёлся, девушку отпустил ещё перед армией.

- И вот я здесь, - закончил я свой рассказ. – Выполняю функции сыщика и ликвидатора.

- Прямо-таки, роман в пересказе, - старик выглядел ожившим, явно получал удовольствие от таких бесед. – Моя история куда скромнее, я, где бы ни оказался, встаю во главе уголовного мира, в таком качестве меня держат подолгу, потом тихо хоронят, а я оживаю в другом месте, становясь моложе всего лет на тридцать. Последнее особенно обидно.

- Зато вам не приходится стрелять и резать глотки, - заметил я, стараясь его подбодрить.

- Вы уверены? – с насмешкой спросил он. – Последнюю глотку я перерезал всего пять лет назад.

Мы немного помолчали.

- Скажите, Евгений, а что вы думаете о хозяевах? Кто они?

- Я их никогда не видел, - честно признался я.

- А тот вербовщик?

- Он утверждал, что всего лишь голограмма, а потом растаял в воздухе, услышав от меня согласие на работу.

- А дальше?

- А дальше я просыпаюсь в новом мире, в течение двух-трёх дней достаю из своей памяти задание и иду его выполнять. По выполнении – отпуск, месяц – два в любом мире на выбор, после чего снова в бой. Поиски людей и артефактов, иногда устранение отдельных персонажей, иногда простая разведка.

- Как всё знакомо, - покивал головой старик, - завидую я вам, вы хоть проживаете свои жизни в молодом и здоровом теле, а я… что делать, нужен образ мудрого старика, вот и приходится. Впрочем, ностальгии нет места, давайте к делу.

Он встал и пододвинул к себе карту мира, я отметил, что кое-где присутствуют белые пятна, что для данного исторического периода нехарактерно.

- Итак, - голос старика стал жёстким, - страна, где вы появились, зовётся Серджина, республика, что выросла из маленького герцогства двести лет назад, тогда им управлял умный и жестокий правитель, который… впрочем, плевать на него.

Он обвёл на карте место, которое, если сопоставить с картой моего мира, выглядело бы, как европейская часть России с Западной Сибирью. Вот только Западная Сибирь отчего-то не кончалась. Там было большое белое пятно, которое заканчивалось океаном на востоке и на юге.

- Так вот, - продолжил Бакке, - герцогство это, хоть и загребло себе территорию, но толком не развивалось, пока остальные страны, что к западу, развивали промышленность, банки, хватали колонии, здесь процветало сельское хозяйство, отчего страна стала сильно отставать от конкурентов. Многие соседи уже рот разевали на территории, но тут всё изменилось.

- Он пришёл? – спросил я.

- Он – это тот, за которым ты пришёл? Нет, не думаю. Просто в состав герцогства автоматически входил вот этот кусок, - он обвёл «Сибирь» с белым пятном. – Вот это место, его просто некому подмять под себя. Если зайти с моря, то нет удобных гаваней, да и не пройти там, просто скалы, густой хвойный лес, воинственные туземцы и кое-что такое, от чего регулярные войска бегут с мокрыми штанами.

- Так что там? – я пододвинул к себе карту, в отличие от моего мира, тут условную «Европу», от условной же «Сибири» отделял глубокий океанский залив, в который впадала широкая полноводная река. А уже к востоку от водной преграды начинались горы, но их очертания я не смог понять из-за схематичности рисунка.

- Там… там два горных хребта, один и второй, - он провёл по карте пальцем, - за ними сплошной лес. Но там, в этих горах, есть всё. Медь, железо, да такое, что даёт сталь природного легирования, серебро, никель, свинец, ртуть и ещё чёртова уйма всего. Разрабатывать начали всего лет двадцать пять назад, теперь там заводы, а вот здесь, - он провёл рукой по западному берегу реки, - ещё и залежи угля, огромные, почти бесконечные, пласты толщиной в километр.

Он замолчал и посмотрел на меня.

- Тебе это интересно?

- Именно это мне и интересно, - сказал я. – Человек, которого я ищу, непременно находится там, где много железа, пара и шестерёнок.

- Тогда слушай дальше, часть производств вынесена вот сюда и сюда, - он указал две точки на карте, где располагались большие города. Но это капля в море, за счёт сырья страна стала богатеть, развивать производство, рабочих рук не хватает, уже стали привозить специалистов из других стран, но и освоение золотого дна замедлилось.

- А что не так? – не понял я. - Возить далеко?

- Отсюда – нет, - он провёл рукой от западного хребта через реку. – Есть мост, железная дорога, угля – хоть по уши заройся, а вот дальше… Местность между двумя хребтами постепенно осваивается, иначе никак, там рабочие посёлки, там заводы и шахты. Но там же стоят войска, причина всё та же – воинственные туземцы и животные.

- И что за животные там водятся?

- Не знаю, - Бакке пожал плечами. – Но это не медведи и кабаны, армейские отряды давно бы их истребили, что-то совсем другое, реликтовая фауна или… просто нечисть.

- Нечисть?

- Она самая, - Бакке как-то нехорошо поёжился и посмотрел по сторонам, словно та самая нечисть как раз сейчас подкрадывалась к его логову. – Понимаешь, Евгений, там ситуация такая: до первого хребта всё тихо, между первым и вторым можно жить, но только в поселениях, а так – на железной дороге обходчики ходят в сопровождении взвода солдат, иначе не получается, пропадают. Кроме военных, там целый полк охотников обитает, им за отстрел тварей платят.

- Ладно, мне, собственно, плевать на экономику, где здесь производят высокотехнологичную продукцию?

- Там же, вот здесь, между двумя хребтами, там оружейные заводы, производство артиллерии, паровозов, станков. Двадцать лет тому всего этого не было, а теперь есть, слишком дёшево производить.

Так, кое-какая зацепка уже есть, если Чёрный Пёс здесь, то он явно где-то там, ему нет места в коридорах власти, нет места в окопах на войне, все свои дела он вершит в конструкторских бюро.

- Что уже научились производить? – задал я животрепещущий вопрос, - был в оружейном, но там даже нормальных пистолетов нет, старьё одно.

- Да, с новыми моделями пока туго, - Бакке, видавший не один мир, в вопросе разбирался, - те же магазинные винтовки ещё и в армии редкость, пистолеты самозарядные только парой моделей представлены, обе в полиции обкатывают. Пулемёты… есть какие-то восьмиствольные монстры, вроде бы, даже с автоматическим приводом, опять же, в армии, поезда, кстати, ими снабжают, что по опасным местам ходят.

- А войны когда были, большие войны?

- Без малого три года назад, на западной границе, - уверенно заявил Бакке, ткнув кривым пальцем в карту, - но там особых новинок не было, дирижабли, бронеавтомобили, а… вот, големы боевые были.

Я аж привстал.

- Големы, в смысле…

- Нет, я из ума не выжил, и знаю, что есть танки, САУ, броневики, а тут именно големы, твари железные на двух ногах, четыре метра ростом, стволы во все стороны и ничего им не сделать… сделали потом, двоих в реке утопили, ещё двоих достали корабельной артиллерией, против такого калибра никакая броня не спасёт.

- Три года, - стал я размышлять, - а тварь эта здесь уже все восемь, вот и результат.

- Я извиняюсь, тварь-то она тварь, вот только големы те не на нашей стороне были, - заметил Бакке. - Враги их использовали, Валарская Республика, а где и как произвели, никто не знает. Война закончилась, мир подписали, теперь войска снова на востоке, чтобы производство обеспечить, рабочих защитить.

Я перестал что-то понимать. Големы, в чьей полезности я обоснованно сомневаюсь, - это явно детище Пса. Но он, по моему глубокому убеждению находится на местном «Урале», так откуда машины взялись у врагов? Или это сознательная провокация? Он сам их туда доставил, чтобы напугать собственное правительство и получить карт-бланш на свои разработки. Это объясняет тот факт, что големов было всего четыре, и что их легко уничтожили. Страху нагнали – вот и вся их функция. Заодно и сырую технологию обкатал. Решено, поиски начну с местного «Урала».

- Что с магией в мире?

- Ничего путного. – проворчал старик, - кто-то что-то умеет, самые главные колдуны в правительстве отираются, у меня в подчинённых два мага, они могут… да ни черта путного не могут.

- Заставь их предметы зачаровывать, – посоветовал я, - глядишь, что-нибудь получится. Ладно, мне надо попасть сюда.

Я решительно ткнул пальцем между хребтами.

- Мы находимся здесь, - начал объяснять Бакке, тыча пальцем почти в самый юг карты. – Отсюда можно поехать поездом на юг, вот сюда.

- И на кой хер? – уточнил я, поскольку направление было прямо противоположным.

- Потому что отсюда на север получится вот так, и то потом придётся километров сто на телеге ехать, чтобы составы сменить, - его палец описал на карте замысловатую дугу, а я сделал вывод, что здешние проектировщики железных дорог страдали опасной формой кретинизма. – Слушай дальше: здесь будет порт, там сядешь на любой корабль, что в залив идёт, там контрабанду постоянно возят, суда часто ходят. Крайняя точка вот здесь, отсюда на север всего километров десять, там мост через реку, станция, сядешь и доедешь.

- А нельзя сразу на другой берег? – спросил я, - ну, чтобы ближе.

- Ни один капитан не согласится, и на западном берегу опасно, дикари с востока повадились через реку на лодках плавать и набеги делать на рыбацкие деревни.

- И что, справиться с ними не могут?

- Так у дикарей нынче винтовки есть, стреляют метко, да и… они-то как раз с нечистью на короткой ноге, справиться трудно.

- Присоветуй ещё, как можно осесть там, в рабочих посёлках и пожить какое-то время? Чтобы при этом на завод не идти, не лежит душа к труду.

- Да проще простого, ты ведь стрелок, боец, фехтовальщик и даже, полагаю, немножко маг, так ведь?

- Ну.

- Так я же говорю, там, кроме рабочих, ещё куча вольных стрелков живёт, у них профессия – нечисть отстреливать. Им за головы тварей платят. С ними и осядешь, а попутно свои дела решай.

Совет был – лучше не придумать, как раз по мне. Только информации больше нужно, чтобы эффективнее бороться с негативным явлением.

- Есть какая-то литература? Справочники по тварям, советы, записи бывалых?

- Если поискать, найду, только время нужно.

- Найди, старик, - мы как-то незаметно перешли на «ты» в разговоре, - очень нужно. Я ещё неделю здесь пробуду, зайду на днях, предупреди своих. Ещё вопрос: религия тут есть? В богов каких-то верят?

- Есть несколько культов, иногда выступают сектанты, но, сам понимаешь, при наличии магии верить в чудеса Господа как-то не хочется. Полдюжины церквей на всю страну, у каждой несколько тысяч прихожан. Об этом не стоит беспокоиться.

- А как относятся к магам?

- Ты – маг?

- Кое-что умею.

- Можешь найти хорошую работу, только нужно регистрироваться в полиции, когда в город въезжаешь.

- Идёт, не забудь справочник, - сказал я и, развернувшись, отправился обратно домой.

Погода испортилась, климат здесь был далёк от тропического, поднялся ветер, а заодно посыпал мелкий снег. Пневмония мне не грозит, но и удовольствия никакого не испытываю. Попытался поглубже натянуть шляпу, понял бесперспективность этой затеи, после чего поднял воротник пиджака и замахал рукой, подзывая извозчика.

Глава четвёртая

В магазин Бинга я прибыл только через два дня. Всё же ещё две ночи обогатили меня новыми сведениями о сущности объекта моего преследования. Да, тварь эта когда-то сотрудничала с хозяевами, потом усатый вышел из-под контроля, требуется его выследить и… лучше убить. Была ещё одна оговорка, на случай полного провала миссии, можно было помешать ему исполнить замысел. Какой? А пёс его знает. Чёрный Пёс.

Попутно вспомнились мои личные взаимоотношения с Псом и его подданными. Уже доводилось встречаться, вот только тогда я занимался другим и не понял, с кем имею дело. Меня не убили тогда, но тело после стычки оказалось в таком состоянии, что хозяева предпочли его отозвать, направив на выполнение задания другого агента. И сделал это тот самый «клоун», он, возможно, запомнил моё лицо. Мелочь, конечно, но настораживает. Очень настораживает. С натяжкой можно сказать, что я его боюсь. Умирать неприятно, даже если процесс этот не окончательный.

Итак, мне требовалось посетить промышленный район на востоке страны, отделённый от остальной территории двумя хребтами, проливом и рекой. Район обширный, но заселён слабо, ввиду дикости территории, агрессивных аборигенов и наличия неизвестных науке тварей. С тварями борются, как солдаты, так и некие вольные стрелки, которым государство и частные компании платят с головы. Неплохая система, каждый квадратный километр той местности приносит такие сказочные барыши, что отсыпать горсть золота удачливому стрелку не накладно.

Что это даёт мне? Даёт отличную легенду, под которой можно прописаться там и постепенно запускать волосатые щупальца под местных конструкторов. В том, что Чёрный Пёс там, я не сомневался. Но, для поддержания легенды требовалось кое-что, и этим кое-чем торговал магазин старого Бинга.

В магазине посетителей не было, возможно, по причине плохой погоды, снегопад длился уже третий день, а температура всё не падала ниже нуля, отчего город утопал в грязи. Вытерев ноги, я стряхнул капли воды со шляпы, прошёл внутрь и огляделся.

В отличие от прошлого раза за прилавком сидел отнюдь не хозяин заведения, а кто-то из его сыновей. Крепкий мужик лет тридцати пяти, одетый в белоснежную рубаху и тёплый шерстяной жилет. В крупные кисти рук въелось машинное масло и железная пыль. При виде его одеяния даже стало немного стыдно за свой промокший пиджак и запачканную обувь.

- Добрый день, - сказал я, подходя поближе, - а ваш батюшка сегодня не работает?

- Могу позвать, - охотно откликнулся продавец, - но вряд ли он сможет вам рассказать о товаре что-то, чего не знаю я.

- Заказ мой будет обширен, - сказал я. – Возможно, придётся что-либо довезти, поставить в очередь или доработать в мастерской. Уж не сочтите за наглость, позовите.

Старик заявился минут через десять, возмущаться не стал, почуяв денежного клиента, к тому же вспомнил мой прошлый визит.

- Итак, молодой человек, что вы хотите приобрести? – строго спросил он, разглядывая через очки бумагу, полученную мной в полиции, убедившись, что печати на месте, отправил её под стол.

- Расскажите мне о револьверах, требуется модель максимальной мощности, - попросил я.

- Мощность – это не про револьверы, - усмехнулся старик, - какая именно мощность вам нужна? Скорость полёта пули, тяжесть её или пробивное действие?

- Всё вместе, - я не смутился от попытки нагрузить меня техническими терминами, как ни крути, а своим образованием, в том числе техническим, старика я ощутимо превосходил.

- Ну, смотрите, вот модель, - он продиктовал набор букв и фамилию изобретателя, мне это, само собой ничего не сказало, зато дальше он начал диктовать характеристики.

- Он под дымный порох? – прервал я его излияния.

- Ну, да, а по-вашему это так плохо?

- Это ужасно, - я улыбнулся, - чаще следует чистить, малая мощность, большой калибр, мягкая пуля. Давайте сразу к новым моделям.

Старик, видя, что бесполезно перебирать весь ассортимент, повёл меня дальше, где под стеклом витрины лежали новые модели. Снова полились цифры, которые старик, надо отдать ему должное, знал на память. Парочка мне понравилась, напоминали Наган, только бельгийский его вариант девятимиллиметровый. Всё же, готовясь воевать с монстрами, требуется поискать калибр покрупнее.

Наконец, в руку мне лёг внушительных размеров аппарат. Револьвер до боли напоминал английский револьвер «Веблей-Скотт» шестой модели. Примерно тот же калибр, короткий толстый патрон с голой свинцовой пулей, заряжается переламыванием вперёд, даже стальные пластины, предохраняющие руку от прорыва газов, присутствовали. Ствол длинный, поверх ствола – стальное ребро. Особенно понравилась массивная рукоять, которой удобно по голове бить.

- Два таких, - уверенно заявил я. – Есть?

- Найдётся, - кивнул продавец, после чего взглядом велел сыну принести второй. – Кобура нужна?

- Под заказ делаете? Под левшу?

- Всё, что угодно, - заявил Бинг.

Продавцов я заставил попотеть, часть заказов пришлось снабжать подробными чертежами, часть подгонять по размерам. Но, к моему удивлению, нашлось всё, что только можно потребовать на этом уровне развития техники.

Итог заказа выглядел так: два револьвера с тремя сотнями патронов. Отдельно было отмечено, что патроны годятся для перезарядки. Один я даже откупорил, вынув пулю зубами и высыпал порох на ладонь, осмотрел, понюхал, зажигать в магазине не решился. Судя по плотности, запаху и форме гранул в виде кубиков, баллистит или какой-то его аналог. Тогда понятна небольшая длина гильз, больший заряд просто разобьёт переломный механизм. Впрочем, и этот разобьёт со временем, переломные механизмы ненадёжны, но у меня просто нет в запасе столько времени, чтобы угробить эту машинку.

Дальше настал черёд купленного раньше дробовика, его я велел обрезать без всякой жалости, а заодно купил ещё полсотни патронов, у них были, оказывается, с уменьшенным зарядом, специально для такого. Правда, эти с картонной гильзой, но особой проблемы в этом я не вижу.

Патроны к револьверу были четырёх видов. То есть, заряд один, а вот форма пули различалась. Коническая, закруглённая, с плоским кончиком и с вогнутой поверхностью. Более всего было плоских, но для меня они были нужнее всего.

Дальше настал черёд экипировки. Оказалось, что в этом времени активно используют бронежилеты. Мне показали странное сооружение, состоявшее из чередующихся пластин кожи, пористой резины и стали. Квадраты стальных пластин шли в два слоя, перекрывая друг друга, продавец объяснил, что наружные пластины закалены, а внутренние – мягкие. По задумке, эта конструкция должна была останавливать револьверную пулю. Может, и останавливает, ну, или хотя бы отклоняет в сторону и уменьшает импульс удара. Жилет мне понравился, вот только ситуация располагала к защите большей площади тела, а не только груди и спины. Немедленно вынув блокнот, я начал чертить. Жилет, кроме подгонки под мой размер, обзавёлся наплечниками и немного вырос в длину, частично прикрывая пах. Таким образом, при схватке с зубастой и когтистой тварью у меня хоть немного шансы вырастут. Теоретически, можно было попросить кольчугу, она отлично защищает от укусов, но при этом звенит, даже если её обшить тканью. Уж лучше такой жилет. С меня немедленно сняли мерки и отправили заказ мастерам.

Кроме жилета заказал наручи, однослойный металл с мягкой подкладкой, что крепился на предплечьях с помощью ремней, а к ним крепились уже налокотники. Точно лишним не будет, хоть в споре с тварями, хоть в схватке с Псом и его командой.

Дальше они получили чертёж двойной кобуры, где я буду носить револьверы. Крепилась она спереди, в районе, простите, лобка. Не знаю, что скажут спецы, но мне удобно именно так выхватывать сразу два ствола. Рукояти торчали в стороны.

Дошли до холодного оружия. Для рукопашного боя требовался тесак, полметра заточенной стали с рукоятью в виде эфеса кавалерийской сабли. В ножнах и на ремне, туда же, где будут крепиться револьверы. Финка уже имелась, но теперь я ещё заказал узкий длинный кинжал с изящной рукоятью. Практически, стилет, но с возможностью резать. Кастеты брать не стал, обойдусь другими приспособлениями.

Напоследок взял себе оружие последнего шанса: то, что кое-где называют деринджером, то с одной «р», то с двумя. Маленький двуствольный пистолетик, правда, с довольно мощным патроном.

Дальше пришлось покинуть гостеприимных продавцов, оставив их работать над заказами. А я отправился к другим мастерам. В мастерской кожевенных изделий немедленно заказал кожаный плащ, из самой толстой кожи. На мой рост, и на размер шире, чтобы прикрывать всё, что будет под плащом. Отдельно начертил, где изнутри пришить ремни и пуговицы для крепления дополнительного оборудования.

Там же заказал сапоги и перчатки. Сапоги были мечтой ковбоя, короткие, остроносые, из прочной кожи и с подошвой из какого-то полимера, которые тут, к счастью, уже придумали. Единственным дополнительным заказом стали набойки. На носок и каблук, да не простые, а из серебра, для чего пришлось сделать заказ к ювелиру. Природу местных тварей я до конца не знаю, но те, кого я встречал в других мирах, в половине случаев боялись серебра, а на отдельных особей оно действовало даже не как яд, а как брызги «царской водки», разъедая плоть. Если местные нечувствительны к серебру, что же, тогда это просто красиво.

Следующим заказом были перчатки. Опять же, мягкая замша со стороны ладони, а с тыльной стороны толстенная кожа с твёрдыми вставками. Вставки были стальными, но я, опять же вводя в ступор мастера, потребовал, чтобы наружу над каждой костяшкой прорывалась небольшая пирамидка из серебра. Миллиметров пять в основании и миллиметра три в высоту. Четыре, на каждой костяшке, и три у запястья. Вот и замена кастету.

Последним заказом была шляпа. Классический Стетсон, сделанный из твёрдой кожи и ткани. Там, где я собираюсь действовать, возможны морозы, но шапку, если что, куплю на месте.

При всей расторопности мастеров, полный комплект заказов был готов только на шестой день, это притом, что за срочность я доплачивал, истратив половину имевшейся в начале суммы. Но оно того стоило. Какой-нибудь продвинутый тактикульщик из двадцать первого века только посмеялся бы над моим прикидом, но в условиях этого времени, я снарядился идеально.

Плащ скрывал всю мою экипировку, разве что, делал меня чуть более толстым и громоздким, бронежилет защищал корпус, весил он килограммов восемь, но для меня это не вес, потерплю. Большую часть времени плащ был застёгнут, но на то, чтобы добраться до рукояток револьверов, у меня ушло бы меньше секунды. Тесак крепился на поясе, при желании, вынуть его из ножен можно было и через карман. В рукавах, кроме наручей и налокотников, хранился деринджер и финка. То и другое по желанию вытряхивались из рукава и падали в ладонь.

Обрез двустволки поместился под мышкой, слегка стеснял движения, но без него было никак. Два патронташа к нему крепились на бёдрах справа и слева. До кучи прикупил себе тёплое бельё и штаны, фасоном соответствующие цивильному костюму, но сшитые из такой дерюги, что костюм сварщика был куда мягче. Последним приобретением у портного был облегающий костюм из чёрной ткани с капюшоном, в котором уже потом прорежу дыры для глаз, а также безразмерный белый маскхалат. Дело идёт к зиме, а в северных широтах точно лежит снег. Надо быть готовым.

Чего я с собой не взял, так это винтовку. Всё оружие заточено под ближний бой. Но это не проблема, найду на месте, там, в промышленном городке, есть оружейные магазины, это я уже точно знал. Да и с моделью пока не определился. Симпатизировал магазинной винтовке, но смущал малый калибр, всего семь миллиметров. Некоторые твари очень стойки на рану. Таких можно пробить в десяти местах, но не остановить при этом. «Берданка» тут подходила больше, калибр – одиннадцать миллиметров, и даже дымный порох не помеха, с расстояния в пару сотен метров точно попаду. Смущала однозарядность. Промах может дорого стоить. В любом случае, на месте присмотрю что-то существенное, может быть, даже разорюсь на крупнокалиберный штуцер.

К тому времени старик Бакке таки прислал справочник, если таковым можно назвать большой альбом с довольно посредственными рисунками тварей, заодно имелось описание, особенности поведения, главные опасности. Инструкция почти под каждым видом гласила: «Охотиться группой не менее, чем из восьми человек». Кстати, с серебром я угадал, часть из них только так и убивалась, придётся запастись. Впрочем, серебро добывают и выплавляют на месте, там и запасу, а сейчас куплю только минимум.

Часть тварей, что водилась в тех лесах и горах, мне была знакома. Вот, например, кикимора. Туша, размером с телёнка, во все стороны торчат «рога», острые, как шило, число конечностей аналогично человеческому, очень быстрая и плотоядная. Радует одно, тварь относительно редкая, размножается медленно, при желании легко вывести под корень. К серебру невосприимчива.

А вот такой «симпатяга», как синий прыгун был обозначен, как неизвестный. Все описания были приблизительными, по сути, из всех, кто его видел, выжил только один, да и то, только потому, что стоял далеко. А я такую тварь знаю. И она, хоть и не превышает размерами овчарку, способна выпотрошить быка за пару секунд. И не просто выпотрошить, тварь ещё и ядовита, жрёт на ходу, впрыскивая зубами яд, вроде паучьего, что вызывает разложение тканей. Лучше не попадаться, смерть будет очень неприятной. Зато серебро очень ему вредит, с поправкой на то, что скорость его такова, что засунуть это самое серебро в его организм можно только посредством пулемёта.

Вот и баньши. Неверный термин, но другого названия как-то не придумали. Почти полностью призрачная тварь. Лично я знаю только магические способы убийства, возможно, тут придумали что-то ещё. А сама тварь нападает на человека и высасывает жизнь, быстро, за пару мину, оставляя после себя бледный застывший труп.

В справочнике не писали главное: только часть этих тварей была эндемиками. Ну, то есть, они были порождением этого мира, здесь рождались, жили, размножались и умирали. А вот другие, самые опасные, приходили даже не из других миров, а из того, что называлось Межмирьем. Проходы туда открывались в результате глобальных потрясений, более того, если такой проход не закрыт, отстреливать тварей бесполезно, на их место обязательно придут новые. Об этом я и сам имел весьма смутное представление, а авторы справочника ни о чём подобном не догадывались.

Всё это я читал в ночь перед отъездом. А заодно совершенствовал свой арсенал. Как? Так очень просто. Местного ювелира я натуральным образом задолбал, и только солидная плата спасала меня от посыла по известному адресу. В частности, я потребовал от него нанести гравировку на револьверные пули. Плоский кончик давал такую возможность. И не просто гравировку, а в форме магических рун, в которые была вбита серебряная проволока. Такую же проволоку вставили в клинок кинжала.

А почему просто не отлить пули из серебра? Во-первых, накладно, во-вторых, куплю на месте, а сейчас мне важно не серебро, а возможность наложения чар на пули. Руны выложены почти идеально, осталось только влить в них силу, как я уже делал со стенкой шкафа.

С этим были проблемы. То есть, кое-что получалось, три патрона уже заняли очередь на использование, но процесс на этом встал мёртво по причине того, что я выдохся. Всё же местная природа каким-то образом противодействовала полноценному волшебству.

Итак, патрон номер раз: на плоской поверхности пули выведена руна огня, если приглядеться, можно разглядеть свечение серебряной проволоки, вбитой в свинец. Что она делает? Ну, если коротко, то пробивает цель сантиметров на пять-шесть (если нет брони), а там взрывается примерно так, как стенка в шкафу. Файербол, размером с кулак, но с очень высокой температурой. Примерно тысяча двести, согласно моим расчётам, хотя местная природа может эти расчёты и обломать. Любой твари конец. Ну, почти любой, все яйца в одну корзину я класть не стал.

А вот патрон номер два: руна холода. Тоже заряжен под завязку. Эффект строго обратный, чтобы понять, представьте, что в свежую пулевую рану влили стакан жидкого азота. Практически любая тварь после попадания такой пули, как минимум, заболеет, причём, отнюдь не насморком. Спрашивается, а зачем такое разнообразие? Увы, твари бывают очень разные, список, что я изучил, далеко не полон. Попробуйте убить огненной пулей огненного же элементаля (в справочнике его нет, но мало ли). Он и над файерболом посмеётся, и даже пулю в полёте испарит. А вот эффект охлаждения его или прикончит, или сильно ослабит.

Третий патрон: электрический или грозовой. Тут всё сложнее, как в плане зарядки, так и в плане нанесения рисунка. При попадании в тело, его пробивают разряды, примерно соответствующие нормальной атмосферной молнии. Разряды проходят через конечности, руки, ноги, голову, поджаривают внутренности и, если существо состоит из органики, приносят немедленную смерть.

Собственно, на этих трёх пулях апгрейд и закончился. Какие руны ни рисуй, а заряжать их приходится ручками, черпая энергию из себя любимого, а энергия та не так просто накапливается. Три патрона готовы, зато я, как сухофрукт, дня три ничего из волшебства сделать не смогу.

Собственно, на этом можно было сворачиваться, завтра я отправляюсь, билет на поезд в вагоне первого класса уже куплен, денег осталось так мало, что пришлось нести в банк ещё четыре слитка золота. Впрочем, на месте можно будет заработать, легенду ловца чудовищ придётся поддерживать, а за чудовищ платят.

Глава пятая

Путешествие на поезде – это, если и не верх комфорта на данном историческом отрезке, то уж точно один из оптимальных вариантов. В купе я сидел один, за окном продолжался снег и завывал ветер, а здесь было тепло, проводник принёс чай и более меня не беспокоил.

Поезд следовал почти строго на юг, по идее, скоро широта сменится, станет теплее и, возможно, суше. А то у меня от самовнушения начинают суставы ныть. Понимаю, что суставы у этого тела идеальны, но мозг из вредности напоминает о возрасте.

Появилась возможность посмотреть страну. Ну, ничего необычного, довольно обширная страна, поселения расположены часто, почти каждая остановка выглядит, как крупный узел, где постоянно что-то грузят или выгружают. В целом, видно, что весь этот регион заточен под сельское хозяйство, а промышленность, вся или почти вся, находится на северо-востоке, куда я, собственно, и стремлюсь.

В порт я прибыл ранним утром, уснул так крепко, что проводнику пришлось долго барабанить в дверь, чтобы поднять. По какой-то странности составителей расписания, конечной точкой был не этот город, а другой, в сорока километрах восточнее, и там не было порта.

На умывание не было времени, я наскоро оделся, подхватил саквояж и выпрыгнул на перрон. И что тут у нас? Город не понравился, и дело даже не в грязи, смоге или плохом климате. Народ тут какой-то хмурый, все друг на друга смотрят исподлобья, зубы скалят, словно застарелая ненависть кипит. И плюнуть бы на них, да мне придётся контакты налаживать, и хорошо бы это не закончилось появлением в моём организме лишних дырок.

А порт, как известно, - средоточие человеческих пороков. Итак, что имеем? Линия причалов, какие-то пароходы стоят под парами, ещё несколько чуть поодаль, ждут погрузки или просто передумали плыть? Хотя, они же «ходят», но мне, как сухопутной крысе, простительно.

Пришло время расспросов. Порт тут специфический, пассажирских перевозок почти нет, а потому нельзя просто пойти в кассу и купить билет. Только договориться с капитаном, ну, или просто нелегалом пробраться на судно. Второй вариант меня тоже устраивал, но двигаться почти двое суток, спать в какой-нибудь кладовке или в бункере с углём как-то не хочется. Попробую договориться, деньги пока есть.

Попытки задавать вопросы поначалу успехом не увенчались, народ тут всё больше скрытный и чужаков не любит. И даже демонстрация мелкой купюры мало помогала. Странно. Некоторые реагировали агрессивно, один раз пришлось дать в зубы, а ещё две раза – показать револьвер.

Наконец, удача мне улыбнулась. Удалось поймать какого-то чиновника, заведующего отправкой судов. В кабинете его не было, но я смог поймать его за рукав в коридоре администрации порта.

- Что вам нужно? – возмущённо спросил мелкий, похожий на крысу, канцелярский работник, - не видите, я занят?

- Мне нужно попасть на корабль, - спокойно сказал я и посмотрел ему в глаза.

Для внушения существуют специфические заклинания, парочку я даже знаю, да только тут они не работают, да и сил для магии у меня всё ещё нет. Но даже так он проникся и с трудом выдавил:

- Вам… куда нужно?

- На север, в промышленный район, условия не интересуют, главное- скорость.

- Вы не… из полиции? – спросил он, хитро прищурившись.

- Можете не переживать.

- Тогда один вариант есть, сейчас объясню. Внизу, у самого пирса, стоит одна таверна, не таверна даже, а что-то, вроде капитанского клуба, там они отдыхают… найдите человека по имени Аль Прего, он… грузы возит. Как раз туда. Может быть, договоритесь.

- Как выглядит?

- Высокий, худой, борода седая, кепку носит… да просто спросите.

Отблагодарив словоохотливого чиновника купюрой, я отправился искать таверну. Пришлось потратить минут сорок, потому как заведение было не публичным, никакой вывески не имелось, и даже запах горелого лука и блевотины оттуда не исходил, в капитанском клубе царил идеальный порядок. А когда нашёл, выяснилось, что клуб закрытый и пускают туда не всех. Вышибала просто встал поперёк входа и преградил мне путь, габариты его как раз занимали место от косяка до косяка.

А мне всё это начало надоедать. И бугай этот, что лениво поигрывал короткой дубинкой и снисходительно на меня смотрел, ожидая, пока уберусь сам, и злые, как собаки, жители этого города, и погода, которая со сменой широты вовсе не наладилась, и…

Дальше я себя накручивать не стал, бугай сложился пополам от удара ноги в пах, получил коленом в лицо, влетел внутрь помещения, после чего там вскочили несколько человек, а двое из них потянулись к карманам. Вот только руки их замерли на полпути, поскольку каждому в лицо смотрел ствол моего револьвера.

- Всем сидеть тихо, - прошипел я сквозь зубы, - кто дёрнется - пристрелю, кто попробует позвать легавых – пристрелю, кто достанет оружие – пристрелю.

- Тебе чего здесь надо? – спросил один из посетителей, под описание не подходивший, маленький, крепкий и довольно молодой, к тому же без бороды.

- Да ничего особенного, - я убрал револьверы, сел за свободный стол и слегка расслабился, - мне всего лишь нужен капитан Аль Прего.

- И ради этого стоило устраивать такой спектакль? - человек с седой бородой сидел в дальнем углу, и он-то как раз под описание подходил.

- У меня к вам дело, - просто сказал я, - дело это требует решения, а попасть сюда иначе было невозможно.

- Можно было подождать снаружи, - так же невозмутимо ответил он.

- Там холодно, идёт снег, воняет рыбой и дымом, а ещё ходят мерзкие люди. Предпочитаю ждать здесь.

Капитан сверлил меня взглядом, впрочем, как и все остальные, а охранник даже порывался предпринять какие-то действия, но каждый раз успокаивался, понимая, что, стоит ему сдвинуться с места, как я нашпигую его свинцом.

- Хорошо, - вдруг капитан стал серьёзным, - я примерно представляю себе, чего ты хочешь, а мне нужно кое-что взамен, и ты, я уверен, сможешь мне это дать.

- Будем говорить здесь? – спросил я.

Хозяин заведения уже открыл неприметную дверь в стене, за которой находился небольшой кабинет. Капитан проследовал туда и жестом пригласил меня пройти следом. Оказавшись внутри, я обратил внимание на спартанскую обстановку, здесь действительно вели переговоры, а не предавались утехам. Стол, абсолютно пустой, два стула и небольшая печка в углу, на которой попыхивал паром чайник. Кстати, я обратил внимание, что капитан абсолютно трезв и сейчас поставил на стол не бутылку рома (или что они здесь пьют), а две кружки в которые разлил горячий напиток. Чай, с какими-то травами, но пахнет хорошо, правда, горячий, подожду, пока остынет.

- Так, я сейчас буду говорить, а ты меня поправляй, если нужно, - предложил он, лихо отхлебнув горячий чай, - тебе нужен корабль, направляешься ты на северо-восток, к двум хребтам, у тебя проблемы с законом, и ты надеешься, что там тебя не найдут, или найдут уже после того, как тебя слопает какая-то тварь. Ты ведь охотником решил стать?

- Всё почти правильно, только… проблем с законом нет, просто хочу туда добраться, да, я буду охотником на тварей, но это не главное, а главное тебя не касается, за дорогу готов заплатить (в разумных пределах). Вопрос: куда и как быстро ты сможешь меня доставить?

Аль Прего вынул из ящика стола карту и развернул её на столе.

- Смотри сюда, - он ткнул корявым пальцем в западный берег залива, - обычно те, кто хочет добраться к двум хребтам этим путём, сходят здесь. Пара деревушек, нищие рыбаки, но у них можно арендовать телегу с полудохлой лошадью. На той телеге ты за полдня доедешь вот сюда, - он указал на левый край железнодорожного моста. Там есть крошечная станция, поезда останавливаются редко, ещё реже берут пассажиров. Но договориться можно. Некоторые вовсе хватаются за поручень и едут прицепом через мост. Там, на другой стороне их снимают и штрафуют, впрочем, назад никого не отправляют, на заводах и рудниках нужны рабочие руки.

- Не самый лучший способ, - заметил я, хотя, несомненно, путешествие на поезде в обход заняло бы недели две. – Ничего получше нет?

- А вот тут уже стоит подумать, - капитан почесал бороду и как-то хитро улыбнулся одними глазами. – Моё судно прошло погрузку, везём… зерно, а выгружать его будем вот тут, - он ткнул пальцем куда-то в материк, с восточной стороны и посреди суши.

- Не понял, а как? – я поднял на него глаза.

- Тут река впадает в залив, узкая, но глубокая, - пояснил он. – Километра два сможем на судне пройти, а дальше несколько шлюпок пойдут. В итоге окажешься… вот тут. Оттуда сможешь пешком пройти, более того скажу, тебя доведут.

- В чём подвох? – спросил я.

- Твои фокусы с револьверами мне понравились, - капитан снова загадочно улыбнулся.

- Может быть бой? – догадался я.

- Не просто может, я почти уверен, что он будет.

- Противник?

- Дикари.

- Странно, я думал, что дикари – это дикари, плохо вооружённые и не умеющие воевать. Это ведь лесные жители…

- Да я не про то, - проворчал капитан. – Те дикари, о которых ты подумал, действительно мирные, иногда грабят, иногда убивают, оружие у них есть, а вот патроны редкость. Их мы не боимся, да и делать им там нечего. Это уже цивилизованная территория, а они на севере живут.

- Тогда?..

Он пододвинул карту ближе и обвёл рукой несколько крупных островов южнее континента.

- Вот отсюда прибывают смуглые ребята на довольно приличных посудинах. Опасные, хорошо вооружены, а главное… осведомлены обо всех мало-мальски крупных перевозках… зерна. Уверен, что нас в этот раз караулить будут, а у меня мало людей.

- Хм… - я задумался и попробовал подвести итог: - ваше судно пойдёт с контрабандным грузом, надо полагать, наркотики, там вас будут ждать перекупщики, которые продадут зелье в заводских городках, чтобы, значит, работяги расслабились. Но при этом какие-то черномазые как-то ухитряются получать информацию о ваших рейдах. Вы не думали завести у себя контрразведку?

- Это не агенты дикарей, просто наши конкуренты, им, поверь, удобнее, если груз пропадёт совсем, вместе с командой и капитаном. Контакты с чёрными есть, могли сообщить, - капитан поморщился.

- Догадываюсь, итак, дикари, сколько их будет и чем они вооружены?

- Обычно не больше двух десятков на парусной посудине, больше вряд ли, это семейные банды, члены одного рода. Вооружены хорошо, винтовки Кребса и дробовики. Должны быть.

- Напомни мне, что это за винтовки такие? Однозарядные?

- Да, не те, что у нас используются, хотя калибр тот же, патроны тоже есть, дикари не бедствуют, а наш груз отобьёт все затраты.

Я задумался. Дикари эти, чёрные, пусть и не совсем дикие, но стадия развития явно не та, чтобы самим производить высокотехнологичное оружие, да и патроны вряд ли сделать смогут. В голове сразу нарисовались сомалийские пираты. Так откуда оружие? Правильно, вот такой же бородатый дядя привёз в обмен на золотой песок, рабов или какой-нибудь дикий орех с галлюциногенным эффектом. Капитализм. Как говорил Владимир Ильич (второй раз уже его вспоминаю), если дать хорошую цену, капиталист продаст нам верёвку, на которой мы его повесим.

- Допустим, ситуация мне ясна, - я подвёл разговор к логическому завершению, - какова моя роль?

- С тебя двадцать крон вперёд, - сказал капитан, - если всё проходит гладко, то в конце платишь ещё столько же. Если… не гладко, у команды будет на одного стрелка больше и тогда ты ничего больше не должен. Задача ясна? И не думай отсидеться в каюте, чёрные парни свидетелей не оставляют.

- Принято, - я вынул из кармана плаща купюры и протянул ему, - когда отплываем?

Отплыли ночью, видимо, капитан старался, чтобы конкуренты, если таковые за ним наблюдают, не могли вычислить время. Впрочем, даже если они видели отплывающее судно, сообщить черномазым ничего не смогут, если только отсюда телеграф не проложен к тем самым южным островам. Скорее всего, информацию если и сливают, то очень приблизительную, типа «в этом месяце пойдёт один корабль…». Ладно, плевать, будет стрельба – помогу, не будет – двадцать крон невеликие деньги. Для меня. Так-то это месячный заработок работяги.

Разместили меня не в каюте, тут вообще с пассажирскими перевозками было туго, нашлась одна комнатка, где в обычное время обитал какой-то важный специалист, а теперь куда-то пропал. Короткое наблюдение за командой показало, что пропал не только он. Я не специалист в паровом транспорте, но даже по моему скромному мнению команда должна быть больше. А тут и десятка не набиралось. Неудивительно, что капитан так боится встречи с дикарями, если те хоть немного умеют стрелять, результат схватки может быть весьма печальным.

Почему их так мало? Аль Прего заботится о конспирации и никого не посвящает в детали бизнеса? Может, и так, хотя нехватка людей может обойтись гораздо дороже. Или их было больше, а после очередного плавания команда сократилась? Второй вариант казался мне более предпочтительным, потому как парочка матросов передвигалась с трудом, явно после ранений, а присмотревшись, я разглядел на плохо отмытой палубе следы крови. Дикари? Конкуренты?

В любом случае, я, проведя в новом мире всего неделю, оказался втянут в какое-то дерьмо. А это риск, даже для меня, угрожает смертью и, что важнее, может повредить выполнению основного задания. А раз так, надо постараться выпутаться из ситуации с наименьшими потерями. У нас двое суток в запасе, почти, половину этого времени я буду спать, вторую половину потрачу на дело. Погибать так глупо нет желания, а потому нужно приготовиться. Есть кое-какие задумки, вопрос только в том, сработают ли.

Глава шестая

В устье упомянутой реки вошли ближе к обеду, задержавшись часов на шесть. Капитану очень не хотелось влипнуть, а опасность угрожала с двух сторон: как чёрные дикари могли напасть и отнять товар, так и военное судно, каковые изредка патрулировали залив, запросто могло остановить нас и проверить груз.

Потому и стояли таким образом, чтобы оставалось пространство для манёвра. А после обеда, наконец, отправились в реку. Устье было довольно узким, наш пароход имел все шансы застрять, но капитан, лично управлявший судном, умудрялся лавировать между извилистыми берегами.

Обстановка мне не понравилась. Река по берегам заросла лесом, ветви иной раз свисают прямо над палубой, будь я дикарём в засаде, непременно бы этим воспользовался. А если учесть, что местные дикари вооружены отнюдь не луками и томагавками, участь наша может быть весьма печальной.

- Что-то ты плохо выглядишь, - заметил капитан, не выпуская штурвала из рук, машина работала на малых оборотах, толкая судно вперёд со скоростью пешехода. – Не спалось?

Я стоял рядом с ним и с трудом сдерживал желание послать старого хрыча подальше. Разумеется, я плохо выгляжу, потому что всю ночь и всё утро, вместо того, чтобы спать, выдавливал из себя последние капли силы, пытаясь создать заклинания. А в их чёртовом мире всё работало криво, большая часть энергии пропадала зазря, а то, что я смог положить на амулеты (о том, чтобы творить заклинание без них не могло быть и речи), обладало смехотворной силой.

- Да, не спалось, - кивнул я и выглянул наружу, - почему ваши люди торчат на палубе?

- Что-то не так?

- Вы сказали, что может быть нападение, пусть спрячутся, в кубрике или в машинном, и руки с оружия не убирают.

Капитан внял, отдал команду, и матросы нехотя убрались. Собственно, мне-то на них было плевать, просто наличие большого количества людей поблизости мешает пользоваться амулетом.

- Есть какие-то мысли? – спросил Аль Прего, доворачивая штурвал в очередном повороте реки, надо отдать должное, профессионал редкий, настолько хорошо чувствует судно и наизусть помнит фарватер. Ни разу по дну не проехали, хотя глубина впритык, дно за бортом отлично просматривается.

- Дикарям нужно судно или товар? – уточнил я.

- Товар, судно это для них слишком сложное.

- Товар повезут на шлюпках? Перегрузят с корабля и…

- Именно так.

- Долго везти?

Он всмотрелся в изгибы реки и выдал:

- За этим поворотом встаём на якорь. Дальше даже я пройти не смогу.

- Вставайте, - согласился я, - но с погрузкой шлюпок повремените.

- Что-то видишь?

- Пока нет, но небольшая группа с лёгким стрелковым оружием не станет нападать на корабль, он большой и железный, это как крепость, и атаковать его себе дороже. А вот шлюпки – дело другое, там оборону держать почти невозможно.

- Ты здраво говоришь, вот только впереди по курсу на дне лежат два корабля, поменьше нашего, иначе торчали бы над водой. И потопили их как раз черномазые. С погрузкой можно подождать, но недолго, товар надо передать до заката.

- Хорошо, - кивнул я и вышел на палубу, пришлось запахнуть плащ, поскольку вдоль реки дул противный холодный ветер.

Прокляв изгибы реки за отсутствие видимости, я вынул из кармана плаща деревянную пластинку с вырезанными узорами. Положил её на ладонь и начал водить пальцем по узорам, вливая по капле силу. При этом между лопатками побежал холодок, волшебство давалось тяжелее некуда. Тем не менее, результат был. Я не стал варганить примитивный компас, указывающий направление на жизнь и подрагивающий в зависимости от расстояния. Вместо этого поступил наиболее затратным, зато куда более привычным способом: замкнул работу на себя, на свои органы чувств. Теперь глаза некоторое время будут видеть всё насквозь. Очень недолго, но должно хватить.

Корабль остановился, сбросили якорь, команда снова попряталась. Я всё так же стоял на носу и гладил пальцем пластину. Начинается. Дерево стало медленно нагреваться, под конец оно вообще сгорит и распадётся пеплом, но зато от него потёк ответный поток силы. Не поток, ручеёк, но и его хватило, чтобы мир стал слегка расплывчатым, при этом прибрежные кусты и деревья словно приблизились и стали прозрачными. Никого, какая-то мелкая живность прыгала у корней, но это точно не дикари. Глаза начали слезиться, но я напряг их, сканируя заросли.

Напрягшись в последний раз, я потянулся дальше, за поворот реки. Ага, что-то есть, крупное. И не зверь, звери не станут сидеть на берегу такой толпой. Надо полагать, наши клиенты.

Слегка ослабив сканирование, я сделал несколько шагов назад и, не оборачиваясь, крикнул капитану:

- Есть возможность продвинуться вперёд? Хоть немного?

- Метров сто, и это опасно.

- Двигайтесь. – уверенно заявил я. – Они рядом.

Снова подняли якорь, паровая машина заурчала, а корабль совсем уж медленно двинулся вперёд, заворачивая за изгиб реки. Мне много не надо, они рядом совсем, если я их увижу, а они меня нет, считай, битва выиграна. Уже не скрываясь, я вернулся на нос и продолжил мучить свой амулет. Тот нагрелся ещё сильнее, будь он железным или каменным, рука бы уже волдырями пошла, а дерево всё же тепло проводит хуже, но по углам амулет уже начинает тлеть.

Резкий звук едва не отвлёк меня, внизу металл скрежетал по металлу, видимо, те самые затонувшие корабли. Судно окончательно встало, но и тех десятков метров, что мы прошли, хватило. Теперь я видел группу людей, что кучковались неподалёку, на правом берегу под прикрытием зарослей.

- Так ты колдун? – раздался позади тихий голос капитана.

- Это важно? – спросил я не оборачиваясь.

- Мне следовало знать заранее.

- Плевать, они здесь, на два часа, на берегу.

А засада тем временем встревожилась, в их планы не входило, что корабль, презрев опасность мели, подойдёт так близко, а атаковать шлюпки в присутствии корабля в их планы не входило. А река дальше была прямой, как линейка, и отлично просматривалась.

Но, как выяснилось, разбойники тревожились не только из-за корабля. Среди них тоже нашёлся маг. Или шаман, или ещё кто-то видящий, слабенький, но чувствительный. Он попытался сканировать меня так же, как я сканировал их. У него получилось, на мгновение между нами установилась связь, но тут же разорвалась: амулет в моей руке вспыхнул ярким пламенем, обжигая ладонь, после чего рассыпался пеплом. Всё.

- Всем назад, - скомандовал я, видя, что на палубе снова начинается суета. – Спрячьтесь в машинном, на палубе останусь только я.

Пальцы побарабанили по рукояткам револьверов. В перестрелке я должен справиться, есть у меня ещё один козырь в рукаве. Но есть и одно «но». Точнее, два. Во-первых, я так и не смог пересчитать врагов, сколько их? Больше десятка, но тени за деревьями постоянно перемешивались, так что точной цифры не узнать. А патронов всего двенадцать. Во-вторых, наличие среди них видящего напрочь ломало той самый козырь, которым я собирался воспользоваться.

В кармане дожидался своего часа ещё один амулет, тоненький диск из кости. Тонкий он потому, что в нужный момент его придётся сломать. А затем высвободившуюся силу направить на противника. Суггестия, отвод глаз, не предпринимая активных действий, можно оставаться невидимым, а даже если начать стрелять, то и тогда останусь для них мутным силуэтом. Вот силы у амулета (и у меня) слабые. С учётом количества врагов, невидимость продлится хорошо, если секунд двадцать. Сделал бы больше, но и этот результат заставил меня грохнуться в обморок в своей каюте. Ненавижу этот мир.

Так вот, а видящий в рядах противника напрочь отменяет эту невидимость, он меня не глазами увидит, а другим чувством. Успеет ли направить остальных – вопрос, да только узнавать это эмпирическим путём мне совсем не хочется.

- Винтовку мне, - скомандовал я, повернувшись к дверям машинного отделения.

От берега отчалили лодки, странные, напоминающие драккары викингов в миниатюре. В глаза бросились борта, обшитые даже не досками, а брусом, спереди приподняты, даже если пуля пробьёт, потеряет убойную силу, а гребцов не видно, хоть торчащие вёсла отстреливай.

В руки мне легла винтовка, та самая магазинка. Я её, разумеется, не пристреливал, но тут расстояние плёвое, метров семьдесят всего. Дикари уже могли сходу огонь на подавление открывать, но скорострельность у них мала, да и патронов явно не вагон. И незачем, потому как с корабля не стреляют. Подплывут и полезут на штурм.

Вот только видящий у них есть, он меня засёк и теперь должен неотступно следить. Где-то он есть, и следить должен непременно глазами, иначе… ментальный контакт разорван, а я могу выкинуть что угодно, в том числе и такое, отчего обе лодки пойдут камнем ко дну. Откуда ему знать, что моя магическая энергия сейчас измеряется отрицательной величиной.

А вот и он. Вторая лодка, справа, если смотреть отсюда, за борт высовывается половина головы и один глаз. Это он и есть, больше некому, остальные гребут вслепую. Ошибка, в следующий раз нужно отверстия делать для наблюдения. Итак, винтовка, не пристреляна, вообще, впервые в руках у меня, патрон в стволе, лодки качаются, пароход тоже слегка покачивается, ветер слабый, но есть, а я сейчас за оставшиеся три-четыре секунды должен буду всё это учесть.

Итак, совместил мушку с прорезью прицела, задержал дыхание и… слишком много от этого выстрела зависело, не мог я промахнуться. Результат выстрела я не рассмотрел, но из того места выплеснулся фонтан крови, шаман, если и не убит, то точно не боеспособен. Половина победы в кармане, а сейчас займусь остальными.

Винтовку я бросил высунувшемуся матросу, а сам, отойдя в сторону прислонился за угол. Пираты, оказавшись в мёртвой зоне повскакивали с мест и выставили винтовки, чтобы стрелять в любого, кто высунется. Но никто не высунулся, а на палубу полетели гранаты. Гранаты – это громко сказано, тут больше подойдёт определение «чугунка», металлический шарик с фитилём, набитый чёрным порохом. Вряд ли при взрыве кого-то убьёт, но оглушит знатно и даст возможность забраться на палубу. Дикари, хоть и дикари, но о тактике представление имеют, и даром под пули лезть не собираются.

Борт парохода был достаточно высоким, я подумал, что лезть будут на кошках, но они меня удивили. Три гранаты сдетонировали почти сразу, фитиль отмерен точно. Я едва успел спрятаться за рубкой управления. А следом черномазые парни, сильно похожие на эфиопов, стали натуральным образом запрыгивать на палубу, словно в лодках батут установлен. Надо полагать, забрасывают друг друга, благо, все худые и лёгкие.

В этот момент я раздавил костяной диск, предварительно велев команде не высовываться, не хватало ещё их положить. Вокруг меня образовался едва заметный туман, для меня он едва заметный, а для остальных он незаметен вообще, как и я. Чем меньше глаз на меня смотрят, тем дольше он продержится. А глаз, увы, много. Секунды побежали, а я, выждав, пока на палубу запрыгнул последний гимнаст, а ещё двое стали карабкаться обычным способом, начал работать.

Они стояли довольно кучно, винтовки вскинуты, через мгновение начнут, как заправский ОМОН обыскивать корабль, ногами выбивая двери. Но я оказался быстрее. Время послушно замедлилось, револьверы прыгнули мне в руки курки уже взведены, чтобы не смазать первые выстрелы, а потом началось…

Состояние это именуют боевым трансом, ему я обучен давно, а моя личная заслуга – умение вызывать его произвольно в любой момент, и неважно, машешь ты кулаками на ринге, фехтуешь на рапирах или стреляешь с двух рук. Мозг ускоряет обработку информации, мышцы, сжигая энергию, как атомный ледокол, сокращаются быстрее. При этом ненужная информация мозгом не распознаётся, даже краски пропали, сделав мир чёрно-белым, звуки стали едва слышны, я видел, как головы пиратов разлетаются чёрными брызгами, при этом обезглавленные тела ещё стоят, а прицел уже переведён на следующих, снова два выстрела и перенос прицела.

Невидимость слетела почти сразу, они увидели сперва размытое пятно, потом сообразили, что именно оно и стреляет, а потом… стало уже поздно, курки щелкнули впустую, когда на палубе не осталось живых, те двое, что лезли последними, слегка ошалев от такого развития событий, спрыгнули обратно, но я уже стоял на борту и двумя выстрелами из обреза прикончил их, добив при этом и ещё живого видящего. Победа, теперь главное…

Транс слетел так же быстро, как и появился, а откат от него был чудовищным, давно меня так не накрывало. Я уже начал падать вниз, в лодку с окровавленными телами, но чья-то сильная рука ухватила за воротник плаща и втянула назад. Перед глазами стояла муть, я с трудом рассмотрел встревоженное лицо капитана, который мне что-то кричал. Слуха всё ещё не было, но мир потихоньку начал обретать краски, я хватал ртом воздух, пытаясь насытить кровь кислородом.

- Ты ранен? – донеслось, словно через вату.

Отвечать сил не было, я просто мотнул головой. Через минуту стало легче, настолько, что я смог говорить и попросил воды, а лучше ещё и еды. Ещё через четверть часа окончательно пришёл в себя и пережёвывая чёрствую булку, смог нормально разговаривать.

- Что это было? – спросил капитан, поглядывая на меня с опаской.

- Ээээм… перестрелка, - сказал я, глупо улыбнувшись, - а что здесь не так?

- Не так здесь то, что ты за несколько секунд положил пятнадцать человек, они даже выстрелить не успели. Обычный человек так не может.

- Ну, я необычный человек, - не вдаваясь в подробности, сообщил я. – Советую с этим смириться и воспринимать, как должное.

Капитан вздохнул и полез в карман. Вынул и протянул мне купюры.

- Возьми, ты своё плавание уже оплатил.

Отказываться я не стал, забрал деньги и спрятал в карман, пригодятся, после этого Аль Прего указал на гору затрофеенного оружия, трупы уже отправились на корм рыбам, а всё, что у них было, свалили на палубе.

- Трофеи тоже твои.

- Мне столько не надо, - сказал я, делая попытку встать, - сейчас выберу одну, и патронов немного.

Осмотр оружия дал немногое. Винтовки, однозарядные, под дымный порох, чем-то напоминают «Бердан-2», каковую мне доводилось использовать, калибр соответствующий. Затвор ходит легко, видно, что эти местные африканцы за оружием ухаживать могут. Отобрал одну и нагрёб к ней полсотни патронов. Патроны в пачках по восемь штук, пачки бумажные, но надписи сверху я прочитать не мог, иностранное производство.

- Остальное берите себе, - равнодушно махнул рукой я.

Кроме винтовок там был один дробовик, старый, шомпольный, что заряжается с дула, а ещё куча разнообразного колюще-режущего хлама, ножи, тесаки, топорики и какие-то странные палаши. Но тут я увидел кое-что ещё, странный амулет, явно снятый с шеи шамана. В основе – кость, вырезанная в форме глаза, зрачок в нём медный, а по кромке оправлен деревом. Небольшой, не больше спичечного коробка по площади, а в толщину и трёх миллиметров не будет. Нагнувшись, я поднял его и ощутил укол магии. Ишь ты, амулет заряжен под завязку, только мне с него толку нет, не смогу использовать. Пока не смогу. Я завернул найденное в носовой платок и спрятал в карман плаща. Позже разберусь.

Сейчас больше всего хотелось завалиться спать, но капитан напомнил, что вообще-то у них тут дело, и до заката нужно доставить товар, а заодно и меня в условленное место. Я и забыл. Дожидаясь, пока товар погрузят, я уселся на прежнее место, подогнув под себя ноги и занялся винтовкой. Новая игрушка мне определённо нравилась, архаичная, да, но надёжная и дальнобойная, и калибр хороший.

Я выковырял из пачки патрон и рассмотрел. Неслабый, даже, наверное, длиннее, чем у Бердана. Калибр – одиннадцать миллиметров, пуля голая и у основания обёрнута бумагой, надо полагать, просалена внутри. Прикинув, что один патрон можно потратить впустую, я зубами вырвал пулю и высыпал порох на ладонь. Чёрный порох, он же дымный, известный ещё чёрт знает с каких времён. Но сделан явно на заводе, гранулы одного размера и формы. Насыпав щепотку на палубу, я попросил у матроса спички и зажёг. Засёк скорость горения и количество нагара. Меня всё устроило. Собственно, у такой винтовки скорость полёта пули может быть малой, иначе… Достав нож я поскрёб оставшуюся пулю. Хм, свинец, да, голый. Но он значительно твёрже обычного. О чём это говорит? Ну, поначалу так и делали, добавляли в сплав другие металлы, вроде сурьмы, поскольку мягкая свинцовая пуля, если скорость её хорошо переваливает за четыреста метров в секунду, просто сорвётся с нарезов. Потом только догадались делать твёрдую оболочку из никеля, меди, латуни. Передо мной технологии вчерашнего дня, но меня они полностью устроили, винтовку беру с собой, в диком краю она точно пригодится.

Матросы, тем временем, сновали туда-сюда, как муравьи, даже казалось, что их стало больше. Работа была несложной, в трюме лежали мешки с зерном, которые они вспарывали и доставали другие мешки, гораздо меньше и сшитые из прочной кожи. Их-то и грузили в шлюпки. Когда погрузка была завершена, в каждую сели по двое гребцов, в одну сел капитан, а в другую залез ещё и я со всеми пожитками. Шлюпки тронулись, а я, наконец-то, позволил себе расслабиться. Рано? Могли ведь быть и другие группы пиратов, или этих окажется больше и выше по течению нас ждёт засада? Нет, магическая сила отказала мне полностью, но интуиция подсказывала мне, что опасности больше нет. Я даже револьверы и обрез только сейчас зарядил, внезапно вспомнив, что пустой.

До заката мы успели, матросы гребли с утроенной силой, а течение реки было относительно спокойным. Через несколько километров мы свернули в ещё один отворот, совсем узкий, а там нас ждали. На небольшой пристани стояли двое вооружённых людей, чуть дальше виднелось добротное деревянное здание, обнесённое забором, за забором этим слышались всхрапывания лошадей.

- Чего так долго? - хрипло спросил один из встречающих, рожа у него была бандитская, помимо винтовки на поясе висел револьвер, а на меня он поглядывал с откровенной неприязнью. – И кто это с вами?

- Это пассажир, - спокойно сказал капитан. – Его нужно взять с собой и доставить до ближайшего городка.

Принимающий поморщился, но ничего не сказал. Из калитки вышли четверо и стали помогать матросам выкладывать мешки. Я, расслабившись, присел на пристани и ждал, пока окончат работы, если повезёт, поеду верхом, а нет, так и пешком дойду, тут ведь рядом, пусть только дорогу покажут. Капитан тем временем начал рассказывать про стычку с дикарями, постепенно уводя подельника в сторону. Когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы я не слышал разговора, Аль Прего стал что-то настоятельно втолковывать собеседнику, изредка показывая на меня глазами. Тот слегка изменился в лице, но быстро взял себя в руки. Вот, постепенно зарабатываю репутацию, пусть пока и среди наркоторговцев. Вряд ли после услышанного этот тип решится меня тихо пристукнуть и закопать, соблазнившись вещами. Мои вещи того не стоят, чтобы так рисковать.

Выгрузка была окончена, мешки теперь навьючивали на лошадей, а команда засобиралась назад. Капитан на прощание пожал мне руку и объяснил:

- Это, - он указал на подельника, - мой хороший друг и партнёр, зовут его Хуго Виллис. Он доставит тебя до ближайшего города.

- Макс Дори, - представился я, - спасибо, капитан, было приятно иметь с вами дело.

- Одна поправка, - встрял в разговор Хуго, - доставим не в сам город, а… там рядом, с километр останется, и дорога там хорошая…

Говорил он, слегка смущаясь, явно не нарывался на конфликт, но я всё понял, как ни крути, а я – человек посторонний, так что не стоит мне показывать, куда они будут прятать наркоту.

- А вы сами в городе живёте? – спросил я.

- Да, конечно, гостиница «Охотник», на втором этаже, если хотите, зайдите в гости. Но потом, завтра или послезавтра.

- Я так и сделаю, - ответил я. Мне обязательно понадобится информация, самая простая, о том, как здесь всё устроено, а такой пройдоха явно знает немало. Вот и проконсультирует меня. Как-никак, он мне должен, товар прибыл в целости благодаря мне.

Ещё раз попрощавшись с капитаном, я уселся на предоставленную мне лошадку и тяжело гружёный караван отправился, огибая дом, в сторону леса, а там уже выехали на широкую дорогу.

С прибытием в город никаких проблем не возникло, просто шёл по дороге и набрёл на ворота, ограда вокруг города была, но, скорее, символическая, вряд ли этот хлипкий частокол часто штурмуют монстры и дикари. У ворот была будка, в будке сидел старик с дробовиком, который, выглянув из окошка, вяло спросил:

- Кто? Откуда? Какого лешего сюда прибыл?

- Макс Дори, - для солидности я даже документ показал. – Охотник, прибыл сюда искать приключений, в городе остановлюсь ненадолго.

- Нет здесь приключений, - проворчал старик, - были, да закончились, на востоке всё.

- Туда я и отправлюсь, - уверенно заявил я. – Но завтра. Или послезавтра. Где тут гостиница?

Гостиница, тот самый «Охотник» нашлась быстро. Собственно, их тут было три, но другие две скорее подходили под определение «ночлежка». Выбора нет, остановлюсь тут. В просторном холле горел яркий свет, за стойкой стоял молодой парень в очках, который прямо сейчас что-то записывал в толстую книгу.

- Добрый вечер, - поздоровался я, поставив саквояж на стойку, а винтовку прислонив к стене. – Мне бы номер, ненадолго, сутки или двое.

- Номера есть, - спокойным тихим голосом сообщил парень. – И на сутки, и на двое. Пять крон. Если люкс, то десять, но люкс один, и он занят.

- Обойдусь обычным. Главное, чтобы кровать была.

Кровать в номере имелась, имелся даже умывальник, но меня он не заинтересовал. Едва переступив порог, я повесил на стену винтовку, бросил саквояж в угол, скинул сапоги и, использовав вместо одеяла плащ, развалился на застеленной кровати. Спать, усталость взяла своё.

Глава седьмая

Утром, едва в плохо занавешенное окно пробились первые лучи солнца, я открыл глаза и с кряхтением приподнялся. Ничего не могу поделать, тело моё молодо, но прожитые годы действуют на разум, заставляя чувствовать себя развалиной. Психосоматика, бездушная сука.

Но и без этого хватало проблем. Спал в неудобной позе, обрез отдавил руку, та почти полностью занемела. Когда заставил себя встать на ноги, пришлось сделать зарядку. Тело отреагировало положительно, кровь снова побежала по сосудам, к мышцам вернулась сила. Напоследок попробовал магию. Не скажу, что результат был отличным, но сила снова побежала по каналам, а на кончиках пальцев засветилось заклинание. Не всё так плохо, как казалось вначале.

Надо позавтракать. А как? Лучше заказать в номер, вот только телефон тут пока не придумали, стало быть, придётся так и так вниз идти. Кстати, а где живёт Виллис? Сказал, что на втором этаже, но здание имеет странную форму, этакая ступенчатая пирамида, только ступеньки с одной стороны. Всего этажей три, но первый можно назвать и цоколем. В итоге, решил, что спрошу и местных.

Спустившись вниз, расположился за единственным столиком и многозначительно посмотрел на работника за стойкой. Тот всё понял, заглянул в неприметную дверь и отдал распоряжения. Даже если завтрак готов, принесут его не сразу, есть время распланировать свой день.

Что имеем? Городок на окраине промышленной области. Здесь, собственно, ничего не производят, разве что, лесопилка стоит. Отстойник, служит для транзита рабочих рук, мелкого ремесла, и как перевалочная база контрабандистов. Мне тут ловить нечего. Надо на север, оттуда – через первый хребет, а как только окажусь в промышленной зоне, следует покорешиться с тамошними охотниками, поучаствовать в двух-трёх экспедициях, после этого играть в соло. Попутно буду подкрадываться к местным инженерам, выясняя всё об их руководстве.

В целом, можно было прямо сейчас идти на вокзал, но хотелось поговорить с Виллисом, пройдоха редкий, это сразу видно, стало быть, связи среди охотников имеет, обязан иметь. Хорошо бы рекомендацию получить, чтобы представляться не хреном с бугра, а полноценным бойцом.

Увы, Хуго Виллис оказался человеком занятым, а потому появился в своём номере только поздно вечером. Пришлось весь день страдать от безделья, пробовал заняться магией, но сил хватило на одну пулю, после чего пришлось отлёживаться.

Увидев меня в холле, он кивнул и жестом предложил отправиться с ним. На втором этаже (который на самом деле третий) нашёлся тот самый единственный люкс. Там мы и разместились. Хуго, хоть и был матёрым бандитом и контрабандистом, в быту оказался человеком скромным. Более того, он даже умел разговаривать, как образованный и культурный человек, видимо, образ крутого бандита был лишь маской, единственным образом, пригодным для дела.

- Присаживайтесь, - он указал на свободный стул, а сам принялся разливать по чашкам чай из чайника, прихваченного внизу. – Готовьте вопросы, я постараюсь на них ответить.

- Вопросов у меня немного, спасибо, - я принял из его рук чашку с горячим напитком. – Всего лишь рассказать об охоте на тварей, а потом, желательно, дать рекомендацию в один из коллективов. Начинать охотиться в одиночку не хочется, пока не владею всей информацией.

- Что же, - он налил чая и себе, а заодно достал откуда-то вазочку с печеньем. – Вообще, я сам, как и мои друзья и коллеги, далеки от ремесла охотников. Однако, как вы понимаете, контрабанда – такое дело, которое работает в обе стороны. Сюда везём одно, отсюда – другое. Но это неважно. Важно другое.

Он отхлебнул чая и продолжил:

- Так или иначе, а связи с сообществом охотников у нас… у меня есть. И вы совершенно правильно для себя решили, что охотиться в одиночку – не вариант. Даже при ваших незаурядных умениях. Поэтому могу порекомендовать…

- Извините, - я тоже отхлебнул чай, - а можно начать с общей информации. Карты у меня нет, но я так понимаю, что охота начинается с главного промышленного городка… как он называется?

- Гросмаль, - вспомнил он, - но сейчас это название мало кто помнит, там когда-то была фактория по закупке шкур пушного зверя у аборигенов. И эту факторию несколько раз закрывали из-за того, что с востока приходили вовсе не пушные зверьки. Но это неважно. Карты у вас нет, зато есть у меня.

Хуго развернул на столе подробный план интересующей меня местности. Как раз нужная мне территория между двумя хребтами, а заодно около ста километров к востоку. В отличие от тех карт, что я видел до того, здесь были подробно прорисованы все населённые пункты, включая даже хутора на три дома. Примерно на середине обоих хребтов, строго между ними расположился тот самый промышленный городок. Собственно, настоящим городом его назвать было сложно. Этакая клякса на карте, амёба, каждая ложноножка пронизана веткой железной дороги. Ветки, в свою очередь, упираются в месторождения, чуть ближе к центру стоят плавильни, а уже из них сырьё стекается к центру, где на заводах производят продукцию высокого передела.

Оттуда, из этого промышленного сердца, тянулась ветка на восток. Ветка прорезала горы, самым восточным районом был административный. В месте, где заканчивалась железка, стояли несколько укреплённых поселений. Перевалочная база, где собираются охотники, стоят их конторы, выплачиваются премии, продаются патроны и экипировка. Часть их предпочитает закупаться в большом городе, но разница невелика. Вообще, вся территория представляет одну сплошную агломерацию. Город-миллионник, размазанный по площади раз в шесть-семь больше положенной. Выходы на восточный склон хребта имеются и в других местах, где их перекрывают форты и небольшие поселения. Перемещение либо на поезде, каковой выполняет и функцию пассажирских перевозок, либо на извозчиках.

- Итак, ваша задача, - Хуго закончил ознакомительный рассказ и перешёл к делу, - появиться вот тут, в любом из фортов, желательно с экипировкой. Здесь, - палец ткнул в форт, отстоящий дальше других на восток, - стоит найти трактир, названия у него нет, просто трактир, он там один. Найти человека по прозвищу Книжник. Его легко узнать, он – единственный из охотников, кто носит очки.

- Вы его хорошо знаете? – спросил я.

- Более чем, - Хуго вздохнул. – Когда-то мы оба учились в университете. Не закончили. Он стал охотником, а…

- Понятно.

- Так вот, я отправлю с вами письмо. Ручаться не буду, просто опишу ваши способности… дальше он сам примет решение.

- Договорились. Но у меня ещё вопросы.

- Задавайте. Хотите ещё чаю?

- С удовольствием, - я пододвинул ему опустевшую чашку, напиток был хорош. – Хотелось бы больше узнать об этом.

Я ткнул пальцем в карту.

- Что хотите знать?

- Кому принадлежит всё это?

- Государственная корпорация. По крайней мере, так она заявлена. Есть частные инвесторы, но им принадлежит меньше десятой части.

- Кто руководит?

- Есть директор, если не ошибаюсь, по должности он равен министру. Зовут его Стефан Кройц.

- Вы его видели? Как он выглядит?

Хуго пожал плечами.

- Видел один раз, маленький такой, лысый, мордочка крысиная.

Я разочарованно вздохнул, явно не мой клиент, какое-то подставное лицо.

- Он ведь просто глава? Рулят всем другие?

- Рулят?

- Ну, управляют, создают всё, распоряжаются ресурсами.

- Разумеется, насколько я знаю, там есть большая команда инженеров. Человек двадцать, гении своего дела, на них всё и держится. Их стараниями всё это появилось. А в последние годы вовсе… Прогресс будто с цепи сорвался.

Я догадывался, чьими стараниями сорвался прогресс. В голове только не укладывалось, зачем. Какую цель преследует Пёс? Уж точно не промышленное развитие одной страны в одном мире. Так чего ради? Втереться в доверие? Допустим, но сделать это можно с куда меньшими затратами. А он восемь лет тут трудился, как Королёв и Курчатов вместе взятые. И?

- А просто частники там работают? – уточнил я.

- Только мастера высокого класса, которые делают что-то под заказ. Как правило, они работают и на корпорацию, но не постоянно, а в качестве привлечённых специалистов. Есть парочка механиков. Ещё есть алхимики, правда, моих знаний не хватает, чтобы понять, чем они занимаются, я, извините, человек приземлённый, химию понимаю, алхимию – нет.

Зато я понимал. Алхимия – магия, воплощённая в химических связях. Если есть пробой в Межмирье, есть магические твари, то неизбежно будет и алхимия. Просто здесь она, как я понимаю, окутана тайной. И да, это занятие не для корпорации, производство магических эликсиров на поток не поставить и не механизировать. Место ей не в научных лабораториях, а в крошечных каморках гениев-одиночек. Слишком большое значение имеет рука, что смешивает препараты. Ну, и механики лишними не будут. Частное лицо, которое изредка допускают к промышленным секретам.

Разговор прервался, Хуго вытащил из ящика стола лист бумаги и чернильницу с пером, быстро начал писать, почерк у него был мелкий, разглядеть ничего не получалось, но вряд ли там что-то ужасное. Текст уместился на один абзац, Хуго размашисто расписался, сложил лист вдвое и передал мне.

- На случай, если Книжник вас не возьмёт, есть другие варианты. Например, видите вот эти реки, что стекают с восточного хребта?

Я кивнул. Несколько голубых ниточек спускались с гор на восточном склоне.

- Так вот, там есть золото, до промышленной разработки ещё не дошли, а частники уже добывают. Прибыль велика, власть их особо не гоняет, всё, что намоют, сдаётся в казну по твёрдой цене.

- Им нужна охрана? – догадался я.

- Именно, расчёт такой: на одного старателя приходится один охранник. Ещё вариант: вот здесь, - он провёл рукой по дороге, ведущей на восток, так как будто терялась в пустоте, - строится тракт, дорога, по идее, до восточного побережья. Строят медленно, на дороге планируется цепь фортов, а пока бригады дорожников и лесорубов охраняют войска. Отсюда следует двигаться в леса. Это на случай, если пойдёте в одиночку. Добраться до точки легко, там постоянно ездят повозки, щебень для отсыпки везут туда, строевой лес и отходы – обратно. Вас довезут, а дальше… Поверьте, там очень опасно. Среди охотников очень высоки потери, Книжник самый старый, но и его удача когда-нибудь ему изменит. А можно вопрос?

- Спрашивайте, - любезно согласился я.

- Вы задаёте странные вопросы. Я поначалу подумал, что вы – агент иностранной разведки. Хотел даже денег потребовать за информацию. Теперь вижу, что ошибся. Агент не станет спрашивать очевидное. А вы задаёте такие вопросы, что я даже теряюсь.

- Сложно сказать, кто я, - я развёл руками. – Во-первых, я – частное лицо. У меня есть цель, но она очень далека. Пока же я сказал вам правду, я собираюсь стать охотником на нечисть, собираюсь жить там и зарабатывать деньги. В будущем, возможно, займусь кое-чем другим.

- Что же, такой ответ меня устраивает, - сказал он это с таким видом, что стало ясно, ответ его отнюдь не устроил. – Дальнейшую информацию получите у Книжника.

- Спасибо вам за чай, - я допил остатки и поставил чашку на стол. – И удачи в вашем деле.

Расстались почти друзьями, напоследок я подумал, что Хуго Виллису отнюдь не нравится его занятие. Оказался не на своём месте, торгует наркотой, вместо того, чтобы быть учёным или инженером. Увы, судьба у каждого своя, буду надеяться, что дни свои он закончит не на каторге. Мелькнула у меня мысль показать ему портрет Пса, но не решился. Вряд ли он мне выдаст какую-то новую информацию, а вот засветить свои намерения можно легко. Не стоит этого делать.

Я отправился к себе и, не имея лучшего занятия, завалился спать.

Глава восьмая

Надо сказать, что по указанному адресу я прибыть не торопился. Так уж вышло, что местная транспортная сеть вызвала у меня натуральное восхищение. Железными дорогами здесь было пронизано всё. Каждый завод имеет железнодорожный тупик с площадкой для разворота паровозов. Сырьё и полуфабрикат прибывает без остановки. Разгрузка частично механизирована, что слегка смягчает дефицит рабочих рук. Правда, разглядеть всё не получилось. Мешали высокие заборы. Всё это великолепие выросло здесь не сразу, очень долго каждое предприятие было относительно автономным, а пустые пространства между ними регулярно посещались неприятными существами. Само собой, при таком раскладе сами заводы и рабочие общежития следовало огородить и снабдить охраной. Сейчас ситуация куда лучше, ворота не закрываются даже в тёмное время суток, а вышки по углам пустуют.

Дольше всего крутился у центральных зданий, именно тут располагались конструкторские бюро, капитальные здания в шесть-семь этажей, сложены из тёсаного камня, огромные окна с решётками, а на проходной непременно дежурит полиция. Посторонний туда не попадёт, а жаль. Ведь именно там находится объект.

На месторождения не ездил, только отметил для себя, что вот тут – медную руду добывают. Севернее, километров за сто, есть свинец, а здесь, в центре – железная руда. А помимо этого добывают почти всю таблицу Менделеева, ртуть, серу, цинк, серебро. О богатстве месторождений красноречиво говорила отсыпка тропы между двумя станциями. Я даже остановился, нагнулся и поднял камешек. Однако. Магнетит, очень хорошая руда. И ей здесь дорожки посыпают, как будто отвалов мало.

Ещё момент: про экологию и регулирование выбросов тут вообще не слыхали, а потому в воздухе постоянно висит смог, а стволы немногочисленных деревьев покрыты копотью и почти без листьев. И это от одного угля, что происходит при выплавке того же свинца или меди, представить страшно. Каторжники, что там работают, вряд ли живут больше пяти лет.

У конструкторских бюро, что совмещались с производственными цехами, я крутился долго. Ситуация нравилась мне всё меньше. Стены толстые, забор высокий, колючка поверху, вышки с часовыми, прожекторы, самое неприятное в том, что нужные люди, скорее всего, здесь и живут. Судя по тому, что удалось разглядеть, верхние этажи зданий жилые. Выходят, стало быть, в исключительных случаях, между зданиями передвигаются по подземным переходам. Диверсия и снайперский выстрел явно не сработают. Как и чапаевский наскок с револьверами. И что прикажете делать?

Собственно, действовать я буду по плану. Стану охотником, попутно буду собирать информацию. Возможно, смогу как-то пролезть за забор, попутно поищу способы попасть внутрь легально. То, что Пса следует ликвидировать, понятно, но попутно стоило бы узнать его намерения. Меня просто гложет изнутри нездоровое любопытство. Чего такого умудрился придумать Пёс, что хозяева про него вспомнили? Власть в мире захватить? Да, он, наверное, может. Помимо технических чудес у него отличный талант к интригам, в том числе политическим. Вот только всё это как-то мелко. Не тот уровень. Не стали бы меня сюда отправлять.

Вечером второго дня я прибыл на восточный форпост. Опять же, от промышленного центра сюда регулярно ходил прямой поезд, дорога заняла всего четыре часа. Поезд встал в тупике, я же, прихватив пожитки, направился в тот самый трактир. Попутно отметил, что этот, с позволения сказать, городок разительно отличается от того, что я видел раньше. Классический передовой форпост времён американского фронтира. Дома почти все деревянные, но прочные, построены на совесть. Окна узкие, отстреливаться удобно, а внутрь ни один враг не пролезет. Сам городок обнесён стеной, тоже из брёвен, часовых не видно, но стена явно под оборону заточена. Народ вокруг суровый, с оружием каждый первый.

Трактир располагался у восточных ворот, опять же, классический кабак Дикого Запада. Хотя нет, отличия имелись. Во-первых, здание было капитальным, первый этаж каменный, второй и третий – из толстых брёвен. Двери тяжёлые, освещение постоянное, так, чтобы незамеченным никто не подкрался. До кучи на входе стоит кресло, а на нём сидит бородатый мужик в шубе с дробовиком. Замёрз, бедолага, но пост не бросает.

- Добрый вечер, - бросил я, поднимаясь по лестнице.

- Угу, здорово, - кивнул тот и переложил поудобнее дробовик на коленях.

Открывая дверь, я стряхнул с себя капли от мелкого дождя и шагнул внутрь. Здесь, к счастью, было тепло. Отдельно порадовало, что огромная печь топилась дровами, избавляя посетителей от удушливого угольного дыма. Внутри стоял полумрак, но на каждом столике имелась лампа. Кому нужно, тот добавит света. За стойкой сидел солидный мужик лет пятидесяти, одетый в белую рубаху и меховую душегрейку. Посетителей было мало, я быстро окинул взглядом зал и, не обнаружив человека в очках, прошёл к стойке.

- Здравствуйте, - сказал я, присаживаясь на высокий стул.

- Здравствуйте, - бармен посмотрел на меня подозрительным взглядом, но ничего больше не сказал.

- Можно мне… чаю?

- Чаю? – мне удалось его удивить. – Можно и чаю, только…

- Здесь обычно заказывают другое?

- Именно, публика здесь специфическая, после работы каждый хочет расслабиться, после этого… пришлось нанимать вышибал.

Он кивнул на двух здоровяков, что сидели у входа.

- Я не буйный, - заверил я, - но всё равно, лучше чай.

Он протянул мне чашку с горячим напитком.

- Если не секрет, с какой целью к нам прибыли? Вы ведь нездешний?

- Разумеется, - не стал я опровергать очевидный факт, - прибыл сюда, чтобы поохотиться.

С этими словами я кивнул в сторону винтовки, прислонённой к стене.

- Дело ваше, - он почему-то усмехнулся, - но я бы не советовал, охотники здесь часто становятся дичью.

- Догадываюсь, и ещё, - я слегка понизил голос, - мне нужен человек по прозвищу Книжник. Он здесь?

- А для чего он вам нужен? – взгляд бармена стал ещё более подозрительным.

- У меня для него письмо, - просто и без затей ответил я.

- Допустим, - его взгляд немного смягчился. – Да, он здесь, у себя в номере. Позавчера его группа вернулась из рейда, потеряли двоих, взяли богатую добычу, напились, само собой. Сегодня отдыхают. Сам Книжник не пьёт, думаю, скоро спустится на ужин.

Торопить события я не стал, просто сидел за стойкой и пил чай, горячий напиток отлично помогал после целого дня на холоде. Спустя примерно сорок минут в зал спустился высокий худощавый человек в очках, одет цивильно, манеры хорошие, больше на интеллигента похож, чем на охотника. Я вопросительно взглянул на бармена, тот кивнул.

- Добрый вечер, Крок, - тихим голосом сказал Книжник, оказавшись рядом, - пусть принесут чего-нибудь поесть.

- Отбивная с картошкой устроит?

- Да.

- И мне того же, - добавил я, потом повернулся к охотнику, - а с вами я планирую поговорить.

- Если вы о рогах, то ничего нет, - отмахнулся Книжник. – Вчерашнюю добычу уже сдали, ждите следующего рейда.

- Рога меня не интересуют, - заверил я. – Я по другому вопросу.

- ???

- Наш общий друг Хуго Виллис рекомендовал обратиться к вам.

- Он ещё жив? – губы книжника скривились, надо полагать, Виллиса он своим другом не считал. – Хитрый сукин сын.

- И ещё он передал письмо, - я продемонстрировал листок бумаги, сложенный вдвое.

- Присаживайтесь, - он указал на ближайший столик. Чтобы прочитать те несколько строк, что набросал Хуго, у него ушло около минуты, то есть, прочитал он быстрее, а потом о чём-то задумался.

- Хуго давно мне не друг, - медленно проговорил Книжник, глядя куда-то в сторону. – При этом мне нужны люди. Опытные люди, смелые и умеющие стрелять. И вы подходите. А его рекомендации в этом вопросе могут вызвать доверие.

- Так я принят?

- Думаю, что да. Но придётся ответить на пару вопросов.

- Это обязательно?

- Ещё как, я должен знать, кто будет прикрывать мне спину. Для начала, как тебя зовут?

- Макс Дори.

- Оружие есть?

Вместо ответа я встал, распахнул плащ, а потом указал на стоявшую рядом винтовку. Книжник окинул меня взглядом и удовлетворённо кивнул.

- Вижу, что опыт есть, это хорошо. Теперь дальше: откуда ты?

Вопрос был серьёзный, и что ответить? Выдумать себе место рождения? Увы, собеседник мой – человек грамотный, наверняка в географии разбирается. Я назвал город, в окрестностях которого появился. Это было честно.

- И чем занимался?

- Выполнял грязную работу, иногда работал на полицию, иногда… но переживать не о чем, меня никто не ищет.

- Охотник за головами, - это был не вопрос, видимо, институт маршалов здесь существовал. – К ним я отношусь плохо, но, раз ты дожил до своих лет, то, опять же, нам подойдёшь. И не только нам.

- Может, начнём предметный разговор? – предложил я.

- На что ты рассчитываешь? Что именно собрался делать?

- Хочу осесть в этих местах. Но не владею обстановкой, а вы, ваша группа, владеете. Требуется сделать хоть пару рейдов с вами, потом, возможно, стану работать один.

- Я понимаю. Вот только охотники-одиночки долго не живут. Напарник нужен хотя бы для того, чтобы дотащить тебя после ранения. Но стремления твои понятны. Смотри, выглядит всё так. Через два дня мы выдвигаемся по тракту, до точки нас довезут. Оттуда отправимся… на месте покажу. Топать придётся километров тридцать по сильно пересечённой местности. Есть место, где твари встречаются чаще, туда и пойдём.

- Что за дичь?

- А ты разбираешься?

- О, да.

- Кикиморы. Если зайдём дальше, упрёмся в болото, там может встретиться кукла.

Я с пониманием кивнул, но всё же уточнил:

- Кукла – это такая тварь, похожая на человека, три метра ростом, толстый и быстро бегает?

- Именно, вижу, ты подготовился.

Не стану же я объяснять, что доводилось иметь дело не только с куклами, но и с кикиморами, и с кем похуже. Некоторые миры богаты монстрами.

- Как происходит оплата?

- Здесь есть контора корпорации, там сидит чиновник, ему нужно приносить тварь.

- Целую? – удивился я, тащить по лесу убитую куклу как-то не улыбалось, там весу килограммов семьсот.

- Часть тела, достаточную, чтобы подтвердить гибель. От кикиморы приносим рога, не меньше шести. Там же сидят торговцы, которые покупают эти части. Они нужны для алхимии. От куклы достаточно головы. Ценных ингредиентов не содержит.

Тут я имел, что ему возразить, но решил благоразумно промолчать. Знаниями сверкать буду потом, в беседе с самими алхимиками. Кстати, где они?

- А сами алхимики? Где их найти?

- Есть желание продавать напрямую?

- Скорее, заказать им пару зелий.

- Не уверен, что у тебя получится. Почти у всех алхимиков контракты с большими людьми, продукция уходит им.

- Я всё же попробую убедить, - сказал я, придав себе загадочный вид.

- В общем, так, - он хлопнул ладонью по столу, - если тебя устраивают условия, послезавтра выходим.

- Как делится добыча?

- Всё продаём. Четверть моя, остальное между вами, и десятая часть тратится на снаряжение.

- Сколько человек в группе?

- С тобой будет пятеро.

- Сколько платят за кикимору?

- Сто семьдесят. И по десятке за рог.

Приличные деньги, подумал я. Работяги столько не получают. Какой-нибудь удачливый охотник может за год сколотить состояние, которого хватит на безбедную жизнь. Впрочем, публика тут не та, вряд ли мечтают о спокойной жизни хозяина свечного заводика.

- Всё устраивает, - уверенно заявил я. – Послезавтра я иду с вами.

- Покажи оружие, - сказал он.

Я протянул винтовку. Книжник тщательно её осмотрел, открыл затвор, проверил клеймо.

- Иностранная, - заявил он, - модель хорошая, но за патронами придётся ездить в центр.

- У меня есть запас, потом планирую сменить ствол, - объяснил я и протянул револьвер.

Револьвер он осмотрел быстро, переломил, вытряс патроны, осмотрел каждый, остался доволен.

- Холодное?

Я выложил на стол тесак.

- Отлично, вижу, ты готов. Если стреляешь хотя бы наполовину так, как писал Хуго, то тебя ждёт большое будущее. И ещё…

- Слушаю.

- По поводу твоей прошлой профессии, - он понизил голос, - сейчас вряд ли, а если будешь работать один… иногда поступают заказы. Оттуда, - он указал пальцем в потолок.

- А точнее? – попросил я, - правительство?

- Не совсем, руководство корпорации. Я сам в это вникал слабо, мне без надобности, но к одиночкам иногда приходит один человек, они долго о чём-то говорят, потом этот человек исчезает и возвращается с деньгами. Или не возвращается. Но деньги там солидные, больше даже, чем получаем мы.

Ну, в целом, логично. У корпорации есть свои силовые структуры, а часть грязной работы можно частникам поручить. А охотник – это по определению отличный убийца. Вот только…

- А что это за человек? – с показным безразличием спросил я.

- Я его имени не знаю, видел пару раз… - Книжник поморщился.

- Опиши, - попросил я.

- Ну, с тебя ростом, толстый, широкие плечи. Усы носит, лицо слегка опухшее…

Я вынул блокнот и, открыв на нужной странице, протянул ему.

- Он?

- Да, - Книжник удивлённо посмотрел на меня. – А ты откуда…

- Виделись по прошлым делам, - уклончиво ответил я. – Правда, больше через посредников.

В фундамент моего плана был положен первый камень. Если найти слугу, можно выйти и на хозяина.

- Тогда всё, послезавтра будем ждать у восточных ворот, вот здесь, в сотне метров. На рассвете, не опаздывай.

- Не опоздаю, - заверил я и пододвинул к себе тарелку с остывшим ужином.

Глава девятая

Всё прошло, как нельзя лучше. Я поселился в этом же трактире, средств хватило на отдельный номер. Попутно продолжал опрашивать местное население об интересующих меня вещах. Правда, приходилось осторожничать, моё неуёмное любопытство скоро начнёт откладываться в памяти людей.

А в указанный день я, одевшись и прихватив оружие, отправился к восточным воротам. Там меня уже ждали. Помимо Книжника, присутствовали ещё трое. Один был низкорослым, упитанным и с гладко выбритой физиономией. Всё указывало на мягкий характер и мирную профессию. Кроме глаз. Глаза образу не соответствовали, такие глаза бывают у ветеранов, тех, кто недавно с фронта и ещё к мирной жизни не привык. Он представился, как Рольф.

Двое других выглядели, как братья, не близнецы, но очень похожи. Я этот факт уточнил, оказалось, нет, абсолютно чужие люди, сходство – случайность. Одного звали Горас, второго – Стэн. Лет им было слегка за двадцать, опять же, хороший возраст, особенно, для войны. Молодые воюют хорошо, даже лучше старых, одна беда – заканчиваются быстро.

Все бойцы были отлично экипированы, винтовка или короткий дробовик, револьвер на поясе, тесак или топорик. Доспехов никто не носил, но имелись крепкие кожаные куртки, под которые надевалось подобие телогрейки. И тепло, и удар смягчить может.

Книжник ещё раз придирчиво осмотрел меня, потом бегло представил своих бойцов, после чего мы отправились за ворота. Помимо прочего, мне представилась возможность осмотреть местность с этой стороны. Восточный склон хребта, вниз спускается хорошая грунтовая дорога. В качестве транспорта служила телега, нагруженная щебнем, транспорт ходил с завидной регулярностью, отсыпал строившуюся дорогу на восток. Обратно везли деловой лес.

Дорога впечатляла. Шириной в три телеги, отсыпана крупным камнем, скорее всего, отвалы от производства. Не самый хороший выбор, в этих камнях столько всякой дряни содержится, вся земля вокруг отравлена будет. Справа и слева, как положено, дренажные канавы, а со стороны леса – засеки, в землю вбиты колья, под углом, в сторону от дороги. Полоса шириной метров семь-восемь, нельзя сказать, что для тварей это непреодолимая преграда, но лучше, чем ничего. Твари, те, что материальны, чаще всего имеют интеллект животного, а животное, потыкавшись в колья, просто развернётся и уйдёт обратно.

Тяжёлую телегу тащили два битюга, хорошим послаблением для них служил небольшой уклон, достаточный, для более лёгкого продвижения. Обратно им будет легче, всё же дерево повезут.

Проехали километров пятнадцать, скорость, понятно, оставляла желать лучшего, но быстрее пешехода, да и ноги бить не требовалось. В пути четыре раза встречали конные разъезды, по пять бойцов с карабинами. К нам не придирались, знали, кто мы и зачем, вежливо приветствовали, и двигались дальше.

А на «точке» обстановка была куда как более живописной. Само собой, работали дорожники, одна бригада бодро валила лес двуручными пилами, а лес тут, надо сказать, был добротный, натуральная тайга, преимущественно из хвойных пород и почти без подлеска. Другие корчевали пни, обрубая корни топорами. Ещё с полдюжины работяг старательно раскидывали щебень с предыдущей телеги.

Но в глаза бросались не они. Вперёд, на восток, туда, куда шла дорога, были направлены три орудийных ствола. Добротные такие полевые пушки, калибром чуть меньше ста миллиметров на колёсных лафетах. И у каждого стоял расчёт из трёх человек. Справа и слева стояли уродливые оборонительные сооружения, сложенные из толстых веток и пней. За каждым стояла пара солдат с пулемётом. Станковые монстры о шести стволах, напоминает мясорубку Гатлинга, только устройство более сложное. Тут какой-то привод с шестернями, видимо, заводится, подобно механическим часам. А чуть позади стояли оседланные лошади, на одной из которых сидел коневод, тоже при оружии. Руководил всем этим немолодой офицер, высокий, подтянутый, в отглаженном мундире и с пышными усами, прямо-таки эталон вояки девятнадцатого века. Он тоже был вооружён, на поясе револьвер, на плече висит винтовка, а ещё ножны с кавалерийской саблей. Лица солдат напряжены, глаза постоянно смотрят в сторону леса. Понять их можно.

На наше появление среагировал только офицер. Обернулся, пристально осмотрел всю группу, потом обратился к командиру:

- Господин Роттен, - так я узнал фамилию Книжника, - вы снова в рейд?

- Как видите, господин лейтенант, - грустно улыбнулся Книжник, - идём на юго-восток, планируем сегодня затемно вернуться.

- Тогда желаю удачи, надеюсь, вернётесь с добычей.

Казалось, все формальности улажены, группа спешилась и уже собиралась нырнуть в чащу, но тут взгляд лейтенанта упёрся в меня.

- А вы… простите…

- Дори, - представился я, - Максимилиан Дори, новый боец в группе. В будущем планирую ходить в одиночку. Документов я с собой не брал, извините.

- Всё в порядке, - заверил Книжник.

Лейтенант понимающе кивнул.

Путь по бездорожью оказался не таким сложным. Лес был относительно редкий, зато добавлял проблем рельеф местности. Тут не равнина, тут всё ещё горы. Когда-то давно, миллионы (или миллиарды) лет назад какие-то катаклизмы смяли земную поверхность гармошкой, камень, песок, гранитные осыпи. Идти очень неудобно. И постоянно то вверх, то вниз. У нас, разве что, в Якутии такой рельеф, да и то не везде.

Немного радовала погода, оттепель, ветра почти нет, небо хмурится, но снег пока не пошёл. Я даже плащ распахнул, чтобы не вспотеть.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем тревожнее становилось на душе. Возможно, это и не так, но люди моей профессии с годами приобретают способность чувствовать опасность. Ну, или просто способность эта у нас с самого начала, потому и живём долго. О своих опасениях сообщил командиру. Тот спорить не стал.

- Понимаешь, Макс, это чувство у нас всех. Но оно ничего не даёт. Тут одно сплошное опасное место, твари повсюду. К нашему счастью, большинство из них ночные, а днём предпочитают прятаться.

- Кикимора не ночная, - напомнил я.

- Именно поэтому мы её ищем, хотя она и сама нас найдёт. Как увидит, сразу кинется, нужно не прозевать.

- Командир, - встрял в разговор Стэн, - смотри сюда.

Глазастый парень первым обратил внимание на следы. Горизонтальные царапины на стволе дерева. Тут и думать нечего, тварь бежала, рогами процарапала. Рога у неё твёрдые и острые, как шило.

- След старый, - командир провёл рукой в перчатке по коре дерева. – тварь где-то здесь, но это мы и так знаем.

Следующий след мы встретили через пару километров. Это был обглоданный костяк оленя. Начисто обглоданный, кости просто сухие, ни грамма плоти на них. А ведь лежит этот скелет от силы пару суток, по запаху ясно.

- Точно, кикимора, - заверил я, тут же прикусив язык, не стоило так открыто демонстрировать свои знания. Кикимора добычу грызёт не обычным способом, у неё длинный язык, покрытый острыми зубами. Она мясо словно бы слизывает, проведёт языком, и куска мяса нет.

- Идём дальше, - скомандовал Книжник.

Прежде мы тщательно осмотрели окрестные деревья на предмет царапин, но, то ли кикимора стала осторожничать (вряд ли, у неё мозг конструкцией не предусмотрен), то ли просто лес тут более редкий. В идеале, стоило рассыпаться цепью, метров десять друг от друга, тогда шансов сагрить на себя чудовище было бы больше. Но при этом группа не успеет прийти на помощь объекту атаки, а завалить тварь в одиночку… Тут я только в себе уверен.

Прошли мы ещё километра три, мне надоело, день сейчас короткий, скоро стемнеет, а твари всё нет. Попробую спровоцировать с помощью звука. Скинув с плеча винтовку, я поднял ствол кверху и выстрелил.

- Ты что творишь? – пошипел Книжник.

- Устал искать, пусть она нас ищет, - простодушно ответил я и улыбнулся. Давно пора было так сделать.

- Тварь теперь знает, где мы, - растерянно проговорил основательно побледневший Стэн. – И может сделать засаду.

Он что, наивный, полагал, что человек может увидеть кикимору раньше, чем она его?

- Или сбежать, - добавил Горас.

Это уж хрена с два, тварь, как бы сыта ни была, а встретив живое существо, обязательно атакует.

- Встали плотно и вперёд, - скомандовал Книжник.

Собственно, других команд я не ждал, только так можно отбиться от неожиданного нападения монстра, правда, теперь приходилось крутить головами на триста шестьдесят градусов.

Мой расчёт оправдался, кикимора нас действительно услышала, а вот её интеллектуальные способности я недооценил. Вместо того, чтобы атаковать нас сразу, тварь выждала, пока мы подойдём ближе, прячась в широких ветках сосны. Атаковала метров с десяти.

Широкие еловые лапы раздвинулись, выпуская крупное и мощное тело, сплошные мускулы, будь такие у человека, и «Мистер Олимпия» в кармане. Но тварь человеком не была, всё тело покрывали в хаотичном порядке длинные острые рога, морда была такой, что и в страшном сне не увидишь, а на лапах имелись острые когти сантиметров по десять. Когти эти тварь умела втягивать, поскольку двигалась большей частью на четвереньках, напоминая павиана.

Расчёт был прост, прыжок с места в толпу людей, парочку нанижет на рога, ещё одного порвёт когтями, за четвёртым можно и не гнаться, столько даже кикимора не съест. Между появлением чудовища и прыжком, прошло около четверти секунды, но народ всё же был опытный, вся компания так же быстро прыгнула в стороны, даже толстый Рольф порадовал прытью.

Задержался только я, совсем немного, хотя, в режиме ускорения это составило условные три секунды. Ровно столько потребовалось, чтобы выхватить револьвер, навести и спустить курок. Останавливающее действие мягкой пули большого калибра? Не смешите, не с этой тварью. Будь на моём месте кто-то другой, уже болтался бы на рогах, как гриб на спине у ёжика, но я успел отпрыгнуть, нога моя разминулась с крайним рогом сантиметров на пять.

Кикимора приземлилась неуклюже, одна нога отъехала в сторону, лапы ухватили воздух, пасть раскрылась в беззвучном крике. Шея у неё отсутствовала, но видно было, что очень хочется посмотреть на левую сторону груди, где расползалось пятно инея.

- Морозная свежесть, - пробурчал я себе под нос.

Это была непростая пуля, не зря я провёл столько утомительных часов, зачаровывая кусочки металла, насчёт огня или электричества уверенности не было, а мороз точно проберёт, органика, как ни крути, к таким температурам не приспособлена. Встав на ноги, я подошёл поближе.

Заморозки хватило примерно на треть огромного тела, рукой в перчатке я взялся за кончик рога и отломил его, словно тот был стеклянный. Правда, тут пришлось дёрнуться, поскольку площадь, покрытая инеем, стала на глазах таять, и чёт его знает, не оживёт ли тварь.

Дожидаться этого я не собирался, вынул второй револьвер, приставил к всё ещё замороженному участку и выстрелил. В теле появилась дыра, размером с тарелку. Следом я несильно пихнул тушу ногой и повернулся к товарищам.

- Что это было? – растерянно спросил Стэн.

- Магия, - прокомментировал Книжник, который, в отличие от остальных, уже стоял на ногах с оружием. – Ты – колдун?

- Увы, - я развёл руками, рассказывать о своих способностях кому попало не было желания. – Зато колдуном был тот, кто продал мне пули.

Тут я слегка покривил душой, любой, даже самый мощный артефакт, никогда не сможет использовать тот, кто вовсе не способен к магии. Впрочем, латентные способности есть почти у всех.

- И много у тебя таких? – с интересом спросил предводитель.

- Таких больше нет, есть парочка других, не менее мощных.

- Сможешь свести с колдуном? – тут же спросил Книжник, - заплатим, сколько скажет.

Мне-то было не жалко, вот только колдуном был я сам, а заниматься зарядкой патронов для всех желающих отнюдь не хотелось. Деньги, конечно, немалые, но я сюда не за тем приехал.

- Это на другом конце страны, и не факт, что колдун ещё жив, когда я видел его в последний раз, ему было лет сто. Это было полгода назад.

Все огорчённо вздохнули и принялись разделывать добычу. Моих спутников интересовали исключительно рога. Что же, их дело, а вот я, немного более подкованный в вопросах алхимии, займусь другими ингредиентами. Тут снова стоит оговориться, что разбираться в алхимии не равно умению создавать зелья. Знаю рецепт, но, если попытаюсь сварить и даже ни разу не ошибусь, получится у меня лютая бурда, от которой можно только понос получить. Но я и не собирался ничего варить сам, хотя, возможно, поделился бы идеями с местными зелейщиками.

Внутри туши мёртвой кикиморы, чуть выше сердца, имелась особая железа, что-то, вроде почки, размером в четыре сантиметра. Что именно этот орган вырабатывал в теле чудовища, я понятия на имел, знал только, как можно выделить секрет, который нужен для создания другого препарата. Это были очень далеко идущие планы.

Вторую железу я извлёк из мозга, вскрыв ножом череп, благо, тот был не цельным, а состоял из нескольких подвижных деталей. Мозг там крошечный, куда меньше самой этой железы, орган напоминал коричневый кристалл, имел даже грани, но при этом слегка проминался. Это на продажу, если алхимик не знает рецепта, я ему подскажу. Зелье, получаемое из этого кристалла, является сильнейшим нейростимулятором. Грубо говоря, приводит в порядок нервную систему. Были случаи, когда после него начинали ходить люди с парализованными конечностями. Редко, правда, и только если спинной мозг не разорван наглухо. Случались исцеления от маразма. Так что, рога кикиморы – это примерно пять процентов выхлопа с охоты.

Возились парни долго, рога кикиморы крепятся не к коже, а напрямую к скелету, а потому отделить их – задача непростая. Часа через полтора, крепко извозившись в бурой слизи, что заменяла кровь, они сложили добычу в мешок, а Книжник скомандовал отход.

- Как добычу делить будем? – спросил он меня на ходу, шли мы быстро, нужно было успеть до темноты. – Условия мы оговорили, но, учитывая твой вклад…

- Так и поделим, - я не собирался торговаться, денег ещё заработаю, - более того, рога оставьте себе.

- Но?.. – он, видимо, понял, что я рассчитываю на какую-то услугу, иначе с чего мне быть таким щедрым.

- Взамен сведёшь меня с алхимиком, лучшим из тех, кого знаешь.

- Лучшие работают на корпорацию, - проворчал он. – И работа их настолько секретна, что они и за забор не выходят, им прямо в лабораторию доставляют еду, выпивку и шлюх.

- Но вы с кем-то дела ведёте?

- Это не лучшие, хотя… - он задумчиво почесал подбородок, - есть один. Он тоже работает на корпорацию, но только в качестве привлечённого сотрудника, а большую часть времени предоставлен сам себе. И да, он один из лучших.

Я усмехнулся, будь он одним из лучших, охотники не оставляли бы ценные ингредиенты гнить в лесу. Ну, да ладно, будем надеяться, его квалификация позволит мне получить необходимое. Опять же, сообщив новый рецепт, я смогу втереться в доверие к человеку, вхожему в секретные кабинеты.

Мы успели, когда вокруг начали сгущаться сумерки, мы вышли на точку. Лесорубы с охраной как раз грузились на телеги, чтобы отбыть под защиту крепких стен. С ними мы и поехали, офицер, увидев мешок с добычей, искренне нас поздравил. Его радость была понятна, каждый убитый монстр – благо.

Глава 2

Глава десятая

Получив награду, мы поделили деньги, мне досталось ровно тридцать крон. Но это неважно, деньги у меня пока были, за добычей гнаться смысла нет. Важнее другое, Книжник, как и обещал, продолжил знакомить меня с местными порядками.

Разумеется, всё оказалось куда сложнее, чем выглядело поначалу. Охотников довольно много (с частью я успел познакомиться, помогла протекция Книжника), как и мест охоты, мы в тот раз выбрали самый простой путь, к тому же удобный, имеющий перевалочную базу в виде хутора на склоне горы. Таких выходов в дикие земли имелось десятка два, особо отчаянные проводили в лесах по несколько дней, выслеживая добычу. Не менее разнообразными были и пути сбыта трофеев, помимо алхимиков добычу могли купить и просто богатые люди, кроме того, часть добытого скупала корпорация.

Пришлось несколько дней мотаться по бесчисленным рабочим городкам, везде засовывая нос. В следующий поход Книжник пойдёт уже без меня, мне предстоят несколько важных дел, а потом перейду к одиночной охоте. Более того, довелось выяснить несколько рыбных мест. Условно рыбных. Как удалось? Неужели охотники сами рассказывают о таких местах? Увы, случается и такое.

Например, несколько групп точно знают, что на одном плато, километров двести к северу от того места, где мы ловили кикимору, водятся твари. Не просто твари, а фиолетовые колобки. Название смешное, но монстры страшные. Колобок с фиолетовой шерстью, размером с астраханский арбуз, быстро катится по земле, а, оказавшись рядом с добычей, резко прыгает в её сторону, разворачивается в полёте в длинную гусеницу и обматывается вокруг тела. А с внутренней стороны у него железы, вырабатывающие ядрёную кислоту. К тому же твари социальные, охотятся группами по десять-двенадцать особей. Справиться с ними можно, если быстро палить картечью из нескольких стволов. Так вот, кислоту эту, точнее, сами железы, настойчиво требовали скупщики корпорации, обещая приличную награду.

Желающие нашлись быстро, однако, первая группа не вернулась. И вторая. Третья пошла в обход, способности своих коллег им были известны, вряд ли те в полном составе полегли бы от колобков. Вывод тут простой: болото, через которое пролегал путь на плато, непроходимо.

Третья группа пошла в обход. Путь её удлинился километров на сто, и пока никаких вестей не поступало. Ну и пусть идут, пожелаю им удачи. Что же до меня, то колобки меня интересовали слабо, добыча ценная, но, как уже говорил, деньги подождут. Дело в другом. В ассортименте тварей я разбирался достаточно хорошо, с болотом прочно ассоциировались несколько, из них по-настоящему опасными были две. Один – синий прыгун, опасный скоростью и совершенно жутким ядом.

Второй назывался по-разному, в этом мире его именовали Кукла, Книжник о таком говорил. В иных я слышал названия Живая Гора и Пупс. Представьте такого кукольного пупса, только ростом метра три, с огромным брюхом, крошечной головой и могучими конечностями. При этом, несмотря на размеры и вес, чудовищно прыткий. Если разгонится, остановить можно только выстрелом из пушки. Но и это не самое страшное, главное в том, что его очень сложно убить. На моей памяти один такой принял полсотни пуль из мушкетов и столько же арбалетных стрел. Последние и выручили, пробить шкуру такой твари не получилось, но наконечники были с горящей обмоткой. Кровь у твари горючая, не как бензин, но, если постараться, поджечь можно. В результате монстр, воспламенившись, предпочёл ретироваться. Убить так и не смогли. Самое время заняться этим мне, но и спешить не стоит. Всё равно в ближайшие недели в то болото никто не полезет, жить хочется всем.

Пока же меня занимало другое. В данный момент я сидел в кабинете у некоего господина Фредерика, каковой был лучшим алхимиком из тех, кого вообще можно отыскать. Невысокого роста мужчина, плотный, лет пятидесяти, имеется в наличии большая лысина в обрамлении седых волос, глаза умные, а речь немного замедленна, словно бы подолгу обдумывает каждое слово. Видимо, привычка, боится государственные секреты разболтать.

- А каков ваш интерес в этом деле, господин Дори? – спросил он у меня, пододвигая мне чашку с чаем, откровенно говоря, пить чай, который тебе налил матёрый алхимик, не очень хотелось, мало ли, чего он там намешал, даже не со зла, а так, чтобы опыт поставить, знаю я эту учёную братию, сам из таких.

- Почему вас это интересует? – я попытался уйти от ответа.

- Ну, описанный вами рецепт, при условии, если он действительно так действует, стоит огромных денег. А вы только что заявили, что готовы отдать его мне даром.

- Во-первых, - начал объяснять я, загибая пальцы, - от рецепта мне нет толку, поскольку приготовить зелье может только алхимик высшей квалификации, то есть, вы. Во-вторых, зелье ещё нужно испытать и убедиться, что оно работает, опять же, мне это не с руки, тут компетенция учёных. В третьих…

Он меня прервал:

- Мы могли бы заключить контракт, скажем… мы, нижеподписавшиеся… в общем, вам досталась бы половина вознаграждения. Если зелье сработает, а если нет, то…

- Мне не нужны деньги, - теперь уже я его перебил, - мне нужно другое.

- И что же? – он пристально поглядел на меня.

Я выложил на стол железу из груди кикиморы.

- Вы знаете, как готовить эссенции?

- Эссенцию на основе этого? – он кивнул на лежавший перед ним пузырёк, где в спирте болталась железа. – Да, смогу, но получится её совсем немного.

- Мне много и не нужно, главное, чтобы эссенция была чистейшей. Кстати, советую вам и далее её готовить, скупая это у охотников. Может послужить основой для многих зелий, которые раньше готовить не получалось.

- Учту ваши пожелания, - он кивнул, - а что на будущее? Наше сотрудничество продлится?

- Разумеется, у меня найдутся ещё рецепты и компоненты для них, а вы… от вас мне нужны руки, знаете ведь, как требовательны зелья к личности мастера.

- Разумеется, за то меня и ценят, - без ложной скромности ответил Фредерик, показав пальцем на потолок.

- Да, вы ведь работаете в корпорации? – как бы невзначай спросил я.

Алхимик моментально напрягся, явно заподозрил шпиона.

- Работаю, иногда, в качестве привлечённого сотрудника, в штате не состою.

- Просто подумал, как бы это не помешало нашему сотрудничеству, - ответил я, как можно более безразлично.

- Не помешает, - заверил он, - там я занят от силы три-четыре часа в неделю.

- Ну и отлично, - я встал и поспешил откланяться, так и не притронувшись к чаю. – Когда мне зайти?

- Думаю, к следующему понедельнику всё будет готово, - проговорил он, подсчитывая что-то в голове. – Я успею сварить и испытать зелье (есть на примете несколько кандидатов), и, если всё пойдёт по плану, приготовлю для вас эссенцию.

- Договорились, постараюсь не опоздать, - я неглубоко поклонился и вышел.

Итак, делаем промежуточные выводы. Одна ниточка есть: алхимик Фредерик. Человек, вхожий в храм научно-технической мысли. Разговорить его будет сложно, но и такая информация мне пригодится. Второй нитью был тот толстый, понятия не имею, как его здесь зовут. Он, как минимум, появляется в местах, где бывают охотники.

Схватить и пытать? Ну, схватить его будет непросто даже мне с моими талантами, кроме того, боюсь, Пёс позаботился о молчании своих слуг. Очень может быть, что во время пытки сработает какой-то ментальный блок, или просто капсула с ядом откроется. Пациент умрёт, так ничего и не сказав. Почему я так думаю? Ну, будь я на месте Пса, так бы и поступил. Но я - не он, а потому пытки мне противны. В идеале, втереться к нему в доверие, выполнив пару заданий. Работа, надо полагать, грязная, но куда деваться, задание важнее, а образцом морали я никогда не был.

Всё это я обдумывал, сидя в харчевне, на первом этаже гостиницы. Завтра отправлюсь в поход на болото. Все вещи хранились в номере, городок был приграничным, соответственно, те, кто здесь сейчас сидел, имели отношение к делам за хребтом. Охотники, старатели, скупщики. В одиночку сидел только я, остальные группами от трёх до шести человек, вполголоса обсуждая свои дела.

Закончив с ужином, я собрался идти в номер спать, но тут в помещение заглянул высокий мужик с усами, явно охотник, и каким-то странно торжественным тоном произнёс:

- Каторжников привезли! – и захлопнул дверь.

Часть посетителей продолжила сидеть на местах, другие стали что-то бурно обсуждать, а некоторые встали и вышли наружу. Мне стало интересно. Каторжников сюда привозят, это факт, но охотникам до этого какое дело? Чтобы прояснить этот вопрос, я обратился к мужику, что сидел за соседним столом:

- Не подскажешь, чего все так возбудились? Каторжников не видели?

Упитанный бородатый мужик медленно допил пиво из большой кружки, вытер пену с усов и, громко рыгнув, сообщил:

- А ты разве не знаешь? Их в аренду сдают.

- Кому? – продолжал тупить я.

- Да кому угодно, - он усмехнулся, - аренда стоит дорого, но, если команда такого взяла, тот отработает втройне.

- А что они делают? – меня этот вопрос отчего-то заинтересовал.

- По-разному, чаще всего, чтобы таскать мешки. Группа идёт настороже с оружием, а этот бедолага тащит добычу. Или золото моет, отлично ведь, старатель, с которым не надо делиться, а заодно его не жалко, если тварь сожрёт, туда и дорога. Только объедки потом сдать нужно, иначе проблемы будут.

- А если сбежит?

- Отсюда бежать некуда, только за хребет, до первой твари. Да и клеймо на нём, так что, поймают быстро. Но тогда к арендатору будут большие претензии, впрочем, чаще всего обходится штрафом. Не помню, чтобы кто-то бежал.

Меня здорово удивило такое отношение к опасным заключённым, это ведь не карманники, там бандиты и убийцы.

- Они сами не горят желанием убегать, - продолжил мужик, - знают, что некуда, а так им отсрочка от смерти получается. Их ведь не абы куда везут, чаще всего, на свинцовый рудник, руду добывают и плавят. Соображаешь, сколько там живут?

Ну, молодой и здоровый каторжник лет десять протянет, если хорошо кормить, но это неважно, важно то, что тут, при всей внешней цивилизованности местного общества, процветает замаскированное рабовладение. Чем это знание мне поможет? Пока не знаю, но ситуация меня заинтересовала.

Расплатившись за ужин, я встал и отправился на перрон, тут, собственно, больше и нет ничего, станция, гостиница, завод и несколько общежитий для работяг. А ещё большой ангар неизвестного назначения. И именно туда сейчас загоняли людей в кандалах, выпуская их из теплушек. Вооружённые конвоиры стояли в два ряда, образовав коридор, куда выставили винтовки с примкнутыми штыками. Каторжников прогоняли по одному. Чуть поодаль стояли кинологи с волкодавами на поводке.

Те охотники, что пришли посмотреть, заходили с другого входа, туда же протиснулся я. Ага, строят вдоль стены, неподалёку стол, куда складывают личные дела. За столом офицер, что-то листает, подписывает направления, каторжников уводят по одному. Я подошёл поближе, чтобы расслышать разговоры.

Офицер за столом говорил мало, а охотники вполголоса обсуждали живой товар:

- Давай вон того возьмём, крепкий, вроде, - сказал собеседнику тощий парень в длинном пальто.

- Такие опасны, - мудро заметил его собеседник, - уж лучше доходягу, но покладистого.

- Объект номер девять, - усталым голосом сообщил офицер, конвоиры подхватили тощего седого мужика с абсолютно отсутствующим взглядом и повели.

- Готов, - снова сказал парень, - свинцовый рудник, доходяга и года не проживёт.

Тут его собеседник подошёл и вежливо обратился к офицеру, тот, как ни странно, отвлёкся от бумаг и начал с ним разговаривать. Через некоторое время от общего строя отделили сутулого мужика с бородой, явно крестьянина, привыкшего к тяжёлой работе, а потенциальный наниматель отправился с сержантом в соседнее помещение для оформления. Однако, как тут всё просто.

Я снова пробежался по строю. Человек сто уже накопилось, так до утра разбирать будут. А мне кто-то нужен? Хм. А мысль интересная. Хотя, каторжник? Надо поближе посмотреть.

Я подошёл к строю и прошёлся вдоль шеренги, заглядывая в лица. Смотреть особо не на что, усталые, оборванные, некоторые едва на ногах стоят. Оно и понятно, сюда ведь не сразу отправляют. Сначала тюрьма, следствие, возможно, пытки и побои, скудная еда, тёмные сырые казематы. Здоровья это никому не добавит. Старые и молодые, крестьяне и горожане, даже парочка интеллигентов попалась. Они-то тут как оказались?

Внезапно взгляд зацепился за одну фигуру. Молодой парень, лет двадцать от силы, высокого роста, худой, лицо измождённое со следами не до конца заживших побоев, одежда когда-то была приличным костюмом, теперь же превратилась в лохмотья. Удивило наличие интеллекта, лицо явно грамотного человека. А ещё глаза, глаза дикого волка, недавно попавшего в зоопарк. Он в неволе и бежать некуда, но свободу не забыл. Мне стало интересно.

- Господин офицер, - обратился я, в знаках различия разбирался плохо, но, кажется, это капитан. – Меня зовут Максимилиан Дори, охотник. Я хотел бы арендовать…

Я показал пальцем на парня в кандалах.

- Сержант, проводите, - велел офицер.

Сержант, уже другой, толстый и немолодой, с пышными усами, подхватил пухлую папку с делом, после чего указал мне на неприметную дверь и велел проходить, сам же, ухватив каторжника за воротник, потащил его следом.

Объект аренды мы закрыли в крошечной каморке, сержант же усадил меня за стол, раскрыл папку с личным делом заключённого и предложил ознакомиться. Открыв толстый том, я погрузился в чтение…

- Почему его не повесили? – спустя полчаса я поднял на сержанта удивлённый взгляд, тот всё время стоял рядом и тоже имел возможность ознакомиться с делом.

- Это просто, господин Дори, - сержант как-то невесело улыбнулся. – Вешать у нас положено только тех, кто старше двадцати одного года, а он своё последнее преступление совершил в двадцать. Я о нём наслышан, схватили прямо в день рождения. Вся банда в петле, а он здесь. Как по мне, зря вы его берёте, очень опасный мерзавец.

- Я умею работать с опасными мерзавцами, - загадочным тоном произнёс я.

Биография парня действительно впечатляла. Звали его Патрик Вирт. Родился в большом селе, папа был каким-то мелким купцом, сам отлично учился в школе, после чего отправился в город, поступать в реальное училище. Поступил, учился хорошо, а потом… родители его скоро умерли, такое бывает, какая-то эпидемия, вроде тифа, сам он и так был беден, а теперь вовсе остался без средств к существованию и вынужден был бросить учёбу. А вот потом его следы теряются, через полгода он уже член самой отмороженной банды. Работали бандиты отнюдь не на большой дороге, а в городе. Грабили исключительно богатую публику, пользовались широкой сетью информаторов. Главное же было в том, что банда эта, актив которой насчитывал восемь человек, нисколько не боялась крови. Стреляли на любой чих, редкий раз налёт обходился без крови, хотя и работали в масках. Взяв куш, банда ложилась на дно, мастерски перевоплощаясь в обычных бюргеров. Удовольствия стоили дорого, деньги быстро заканчивались, и тогда они снова шли на промысел.

Патрик пробыл в банде чуть больше двух лет. Шесть доказанных убийств, бессчётное количество похищенного, виртуозное владение оружием, навыки бокса, незаурядный ум, притом алкоголик и морфинист, само собой, бывший. Лично мне понравился тот факт, что, когда банду накрыли, он сумел скрыться и бегал ещё две недели, поймать удалось только с привлечением войск.

- Беру, - уверенно заявил я.

- Эммм… а у вас группа большая? – неуверенно спросил сержант.

- Я один, группу пока собираю, а он, - я указал на запертую дверь, -послужит тягловой силой.

- Я не уверен, что одному разрешат, - он пожал плечами и вышел, видимо, советоваться с офицером.

Вернулся он быстро, держа в руках бланк договора аренды. Итак, читаем. Каторжник всегда в сопровождении арендатора, нахождение дальше ста метров от него запрещено, контракт расторгается, даже в сопровождении охотника запрещено находиться южнее города N и западнее города M. Понятно, тогда в самом деле, бежать некуда. В пределах населённых пунктов запрещено носить перчатки, тоже понятно, на тыльной стороне ладоней стоит клеймо. За побег с арендатора штраф в размере трёхмесячной платы, если выяснится пособничество – тюрьма, в исключительных случаях каторга. За преступления, совершённые подопечным, спрос также с хозяина. Была ещё куча мелких уточнений, но становилось ясно, что идеальный вариант такой аренды – утащить каторжника за хребет и никуда не выпускать, постоянно нагружая работой. Тогда точно не убежит. Мне, увы, придётся с ним таскаться везде. Впрочем, трудности меня не пугают.

Я выслушал ещё кучу наставлений, среди которых упоминались кандалы, которые нежелательно снимать, после чего заплатил тридцать крон и получил на руки квитанцию, а заодно ключи от наручников. После этого сержант открыл дверь каморки и выдернул оттуда Патрика.

- Забирайте, господин Дори, но лучше бы вы дали ему сдохнуть.

- Я это учту, - согласился я и, попрощавшись вежливым кивком, потащил живую собственность к себе.

Усадив его за стол, я сел напротив и некоторое время пристально смотрел ему в глаза, взгляда он не отводил, наверное, слышал наш разговор, и знал, что хозяин всего один, стало быть, убежать от него – дело техники. Куда? А неважно, лишь бы последние минуты жизни прожить на воле.

- Итак, дорогой мой Патрик, - усталым голосом начал я. – Как ты правильно понял, ты теперь моя собственность.

- Понял, господин ээээ… - фамилию мою он забыл или не расслышал.

- И ты будешь верно мне служить, - закончил я мысль.

- Вы уверены? - он оскалился, по всему видно, что, не будь наручников, уже вцепился бы мне в глотку. Наивный, полагает, что сможет меня одолеть. Увы, я слишком многое умею, а у него, кроме собственной отмороженности, ничего нет. Впрочем, сейчас это неважно.

- Да, и ты мне в этом поклянёшься. Тогда получишь относительную свободу, - я кивнул на его кандалы. – Или не поклянёшься?

Он посмотрел на меня, как на идиота, но тут же кивнул.

- Поклянусь.

- Отлично, - я полез в карман и достал неприметную вещицу, деревянный квадрат с выжженными на нём символами. Магия редкая во всех мирах, и древняя, как мир. Готовил заранее, подозревая, что здесь мне придётся заключать некие сделки, не думал, что пригодится для этого. – Протяни руку ладонью вверх.

Он ничего не понял, но руку протянул, для чего пришлось извернуться, ручные и ножные кандалы были соединены перемычкой, амулет я положил сверху.

- Итак, Патрик Вирт, клянёшься ли ты… - не особо задумываясь, я перечислил ему три закона роботехники, Айзека нашего Азимова с несколькими примечаниями, что ставило его в полную зависимость от моих приказов.

- Клянусь! – бодро ответил он.

- Согласие получено, - отозвался я и щёлкнул пальцами.

Амулет вспыхнул и тут же распался пеплом, а на ладони Патрика остались те самые символы.

- Ай! – вскрикнул он, хватаясь за руку, но боль почти сразу прошла.

- Отлично, - гадко улыбаясь, я достал ключ и снял наручники, сначала с ног, а потом с рук. Сразу он на меня не кинулся, видимо, подозревал какой-то подвох. – А теперь, Патрик, попробуй дать мне в морду.

Это предложение он воспринял с энтузиазмом, вскочил и выдал хорошо поставленный боксёрский удар. Не попал, конечно, но ещё раньше его кисть вспыхнула ярким пламенем. Клятву я привязал к стихии огня, и огонь этот был мне подвластен. Когда я своим приказом его потушил, горела уже не только кисть, но и часть предплечья с рукавом.

Патрик обессиленно рухнул на пол и забился в угол, тряся обожжённой рукой. Видно было, что он готов совсем по-детски заплакать, от былой бравады не осталось и следа.

- Встань, Патрик, - проговорил я, - и протяни руку.

Дрожа, словно в лихорадке, он встал и неуверенной походкой вернулся за стол. Рука его покраснела, на коже уже вспухали волдыри. Я начал заговаривать ожог, поможет слабо, но хоть кожа не слезет. Минут через десять ему немного полегчало, волдыри исчезли, но кожа по-прежнему оставалась красной.

В дверь постучали, более того, послышался знакомый голос сержанта, с которым заключали договор. Я встал и открыл дверь.

- Господин Дори, я зашёл с проверкой, а ещё на первом этаже слышал крики.

Тут его взгляд упал на несчастного каторжника, что сидел за столом и трясся, по его взгляду видно было, что парень сейчас бросится к сержанту, упадёт на колени и сам попросится на свинцовый рудник. Сержант отступил назад.

- Вы напрасно беспокоитесь, господин сержант, - заверил его я, - я проводил воспитательную беседу с подчинённым, теперь он будет меня слушаться.

- Да, вы правы, - торопливо согласился сержант и вышел из комнаты.

- А теперь, парень, слушай меня, - я сел поближе и максимально серьёзным тоном продолжил: - отныне ты будешь выполнять все мои приказы, ты не попытаешься сбежать, даже не помыслишь об этом, ты не бросишь меня в беде, ты не выпьешь ни капли спиртного и не примешь никакого дурмана, ты…

Говорил я долго, перечислив все возможные грехи с его стороны. Он это выполнит, и не только под страхом кары. Заклинание действует куда глубже, уже завтра, когда мозг его во сне всё разложит по полочкам, он будет повиноваться мне почти рефлекторно. Не самый лучший вариант, но такой помощник мне нужен, а иного взять негде, хотя бы по причинам конспирации. Закончив, я добавил:

- Я со своей стороны, обязуюсь тебя кормить, одевать и, по возможности, беречь твою никчемную жизнь.

Когда-то, в одном мире, меня посвящали в рыцари. Выглядело похоже.

- Слушай первый приказ, отправляйся вниз, принеси чай и порцию яичницы с ветчиной, - я протянул ему купюру.

Ветчину ему дали, хоть и сильно удивились каторжнику. Принесённое он поставил на столик, а сам сел напротив. Взяв чай, я протянул ему вилку:

- Ешь, это тебе, я уже поужинал.

Глядя на меня удивлёнными глазами, он начал есть. Нормально он не ел примерно полгода, а теперь, быстро пережёвывая яичницу, снова готов был заплакать.

- Спать будешь вон там, - я указал на лавку у стены. С его ростом будет неудобно, но лучше, чем на полу.

- Как мне вас называть? – спросил он странным голосом.

- Называй меня… Мастер.

Стоит оговориться, что в этом языке нет двойного толкования, словом «мастер» американские негры-рабы называли хозяина, на их сленге «маста» или «масса». Здесь же этого значения нет, а мастер – это именно хороший специалист своего дела.

Глава одиннадцатая

К месту вылазки мы добрались без приключений. Поезда ходили исправно, Патрик вёл себя примерно, а на месте нам охотно указали путь. Здешний перевал отличался от предыдущего. Выглядел он, как обычная грунтовая дорога, пробитая в камне. От железнодорожной станции предстояло сперва подняться, потом спуститься. На восточном склоне дорога разветвлялась на несколько довольно сносных тропинок, которые вели к укреплённым лагерям золотоискателей.

Путь пришлось преодолеть пешком, вообще, здесь, по крайней мере, в светлое время суток, часто ходил гужевой транспорт, но сейчас его, как назло, не было. Пришлось топать пешком, потратив на это лишние три часа.

Позади меня, угрюмо хмурясь, топал Патрик. Прежний испуг прошёл, он уже не так от меня шарахался, понял, что новый хозяин не собирается его мучить. Однако, неизвестность пугала. Правильно, не исключаю, что он ещё пожалеет, что не попал на свинцовый рудник.

Я его слегка приодел, в собственных шмотках он здесь и пары дней бы не протянул. Купил тёплое бельё, плотные шерстяные штаны, ботинки на меху и серое пальто, напоминающее армейскую шинель. Собственно, это и была шинель, но на его долговязой фигуре смотрелась, как пальто. На голову он нахлобучил кепку, смотрелось странно, но уши слегка прикрывает.

Когда спустились к развилке, я остановился и посмотрел на указатель. Минуту размышлял. Из раздумий меня вывел неуверенный голос спутника:

- Куда мы идём, Мастер?

- В лес, - спокойно ответил я. – В лес, дорогой, мой Патрик, а в том лесу сидит отвратительная тварь, которую мы должны убить.

- Мы? – он попытался усмехнуться, но тут же себя одёрнул.

- Именно так, - со всей серьёзностью подтвердил я. – Я охочусь на тварей, тем самым зарабатывая деньги. Ты, как ни крути, у меня на содержании, а потому обязан мне всемерно помогать. Если меня убьют, то, поверь, ты проживёшь немногим дольше.

- А что за тварь?

- Пока не знаю, есть варианты, на месте разберусь, - сказал я и решительно шагнул в ту сторону, куда был направлен указатель, гласивший «Форт Жёлтый – 10 км». Вообще, останавливаться там я не планировал, но ещё меньше хотелось ночевать в лесу, более того, на болоте. Может выйти так, что тварь там не единственная, а некоторые из них видят в темноте и отлично умеют подкрадываться. Сегодня мы потеряли слишком много времени, сначала поезд запоздал, потом ещё пешком поднимались, уже за полдень перевалило, а там только от форта топать километров двадцать. Охота автоматически переносится на завтра.

Форт особо не впечатлял, большой каменный дом, обнесённый каменной же стеной с бойницами. Название получил от цвета камня, какая-то разновидность гранита, с желтоватым отливом. Но глыбы серьёзные, такие ни одна тварь не раскатает. По верху ходит часовой с винтовкой, ворота из бруса, скреплены стальными пластинами. Приподнявшись на цыпочки, заглянул в одну из бойниц, взгляд упёрся в дульный срез пушки. Ну, как оборонительное сооружение меня вполне устраивает. Сколько здесь солдат? Взвод? Может, даже два, подозреваю, там и нижние ярусы есть, такую крепость не поставят без обширного подземелья.

- Открывайте, - я громко постучал кулаком в мощные ворота.

- Кто такой? – глухо раздалось с другой стороны.

- Макс Дори, охотник, со мной один.

Как я и предполагал, открыли мне не половинку ворот, а неприметную калитку справа, куда я с трудом смог протиснуться, Патрику и вовсе пришлось согнуться пополам. Преодолев небольшой коридор, мы оказались в просторной комнате, здесь топилась печь, в единственное окно приникал свет, а за столом сидел болезненного вида офицер, поверх мундира которого была накинута овчинная шуба.

- Что за Макс Дори, впервые про такого слышу? – грубым каркающим голосом спросил он.

- Вы знаете всех охотников? – уточнил я. – Я недавно начал работать.

- Допустим, - он открыл книгу и что-то пометил, - а это что за хлыщ с тобой? Выглядит, как каторжник.

Да, парня несложно было помыть, побрить и переодеть. Но тюрьма накладывает на человека специфические черты. Худоба, бледность, просвечивающиеся сосуды. Со стороны здорово бросается в глаза.

- Каторжник и есть, - спокойно ответил я, - зовут его Патрик Вирт, взял в аренду.

Я вынул соответствующий документ и показал. Патрик, не желая встревать в разговор важных людей, просто вынул из карманов руки и продемонстрировал клеймо.

- А идёте вы…

- На северо-восток, к болотам.

Офицер о чём-то задумался, потом долго кашлял (да у вас, батенька, чахотка в наличии), утёрся платком и стал вслух размышлять:

- В тех местах пропали две группы, я своим людям запретил отходить в том направлении, а тут является новый охотник, весь такой красивый, собирается туда, где сидит адская тварь, но… - он чуть ли не с сожалением посмотрел на Патрика, - с собой тащит каторжника.

- Что не так? – удивился я.

- Всё так, - он сокрушённо кивнул, видимо, сожалея о чёрствости человеческой души. - Эх, парень, а на руднике прожил бы лет пять.

- Меня не спрашивали, - спокойно и даже гордо ответил каторжник.

- Хотим у вас заночевать, а завтра на рассвете уйдём, - сообщил я, - сколько это будет стоить?

- Нисколько, - хмыкнул он, - одна ночь за счёт заведения, вас даже покормят из солдатского котла. Единственное, что потребую взамен, - это отчёт.

- Какой именно? – уточнил я.

- Ну, твари ведь известны наперечёт, вон они, - он указал на стену, обклеенную изображениями монстров. – Но там явно завелось что-то новое, и оно сожрало две группы. Если вдруг ваша задумка, - он снова кивнул на Патрика, - оправдается и вы вернётесь живым, покажете мне голову. Оплатят на станции, но я хотел бы посмотреть.

- Непременно, - заверил его я.

Нас проводили и разместили в небольшом помещении с двухъярусными нарами. Обед мы пропустили, но к ужину обещали позвать. Кроме нас тут никого не было, старатели ночуют в своих лагерях, а охотников сюда теперь пряником не заманить. Я, недолго думая, бросил рюкзак на относительно чистый пол, а сам растянулся на набитом сеном тюфяке. Патрик стоял рядом и что-то обдумывал.

- Мастер, а почему он всё время кивал на меня?

Я ухмыльнулся.

- Сам-то подумай, где-то там, - я указал на условный восток, - сидит страшная тварь, возможно, не одна. И туда отправляется смелый (или глупый) охотник, который волочет с собой спутника, на жизнь которого ему плевать. Так зачем?

- Приманка? – он, кажется, даже побледнел, хотя и так был похож на труп.

- Именно, - я улыбнулся, а парень опустил глаза. - Перестань, я так не работаю, - я попробовал его успокоить, - кроме того, мы не знаем точно, что это за тварь, соответственно, не можем составить план действий. Хоть с приманкой, хоть без, а ориентироваться придётся на месте.

- А… вы уже убивали таких?

- И не только, - уклончиво ответил я.

Хотел рассказать ему, кого я ещё в своей жизни убивал, но не стал травмировать нежную психику убийцы и разбойника. Вообще, парень после моей обработки, стал вести себя, как неуверенный подросток, каким, возможно, и был, а свою неуверенность старательно прятал или глушил алкоголем и наркотиками.

Собственно, дальше ничего не происходило, ближе к ночи нас покормили, как ни странно, довольно сытно, мясной кашей и хлебом. В столовой заведовала женщина лет сорока пяти, которая, увидев Патрика, едва не прослезилась и положила ему двойную пайку, и даже отчётливо видимое клеймо каторжника её не смутило.

Утром дежурный поднял нас затемно и велел убираться. Собственно, я сам об этом попросил с вечера. Собирались мы минут пять, после чего благополучно покинули мрачные казематы. Могли бы и побольше здание отстроить, натурально гробница. Или совсем уж маршрут непопулярный?

Пока всходило солнце, мы отошли километров на десять от форта, углубившись в лес, за которым начинались болота. Погода стояла ясная, температура чуть ниже нуля, но сами болота, я уверен, не замёрзнут, иначе твари там не жили бы. Идти поначалу было легко, рельеф постепенно понижался, правда, снова начались складки местности. Пару раз споткнувшись, я объявил привал.

Сам я присел на удачно подвернувшийся пень, кто дерево здесь спилил, непонятно, места уже дикие, а Патрик присел на то, что я определил, как ствол упавшего дерева, полностью скрывшийся подо мхом.

- Держи, - я бросил в его сторону винтовку, он поймал на лету, но на лице его отразилось недоумение.

- Не понял, Мастер, - честно сказал он.

- Теперь это твоя винтовка, - сообщил я, протягивая брезентовый патронташ. – Будешь отдавать её мне, когда вернёмся в цивилизованные места.

- Так значит…

- Не знаю, что ты там себе придумал, но мне не нужен раб, таскающий мешки с трофеями, мне нужен помощник. Я, возможно, обошёлся бы без клятвы, но, увы, твоя биография не располагает к доверию.

- Так, - он кивнул, и на лице его я увидел интерес.

- А теперь слушай и запоминай, здесь отличное место, нас никто не подслушает. Итак, ты думаешь, что я охотник, и зовут меня Макс Дори, так?

Он кивнул.

- Увы, но всё это лишь маска, легенда, образ, под которым я живу.

- Вы шпион? – он выдал самую логичную версию.

- Не совсем, те, на кого я работаю, не имеют отношения ни к одной стране мира, они вообще… - тут я подумал, что вряд ли смогу ему описать своих хозяев, уже потому, что сам их слабо представляю. – Представь себе бога. Так вот, я у них нахожусь примерно в таком же положении, что и ты у меня, выполняю разные задания. Конкретно сейчас моя задача… - я вынул блокнот и показал ему, – найти этого человека.

Парень тщательно рассмотрел рисунок, запоминая.

- А кто он?

- Инженер, находится где-то в самом центре промышленного района, там, где работают конструкторы.

- Его нужно убить?

- Или иным способом пресечь его деятельность. С ним есть другие, вот этот хорошо стреляет и дерётся, запомни его тоже. А вот этот, - я показал рисунок с размытой физиономией, - вообще монстр, даже я не уверен, что справлюсь. При этом на их стороне полиция и войска, а на моей… ты. Спасает пока тот факт, что обо мне никто из них не знает. Кроме того, сам объект крайне неохотно покидает здания.

Патрик выглядел озадаченным.

- И что мы будем делать?

- Пока будем делать то, что и делали, вести жизнь охотников, зарабатывать деньги, ты по-прежнему будешь у меня в аренде, постепенно наладим контакт с нужными людьми и будем собирать информацию. С алхимиками я уже знаком, на очереди техноспецы, можно подкатить под предлогом закупки новейшего оружия из-под полы и за большие деньги.

- А что делать, когда мы его найдём? – он уже без раздумий говорил «мы».

- Меня отсюда заберут, а тебя я возьму с собой, если ты, парень, будешь ещё жив, - обещание не было пустым, если заброска в иной мир выглядела, как появление из ниоткуда, то обратно я переходил через широкий проход, куда мог завести другого человека за руку. – Считай, что это – твоё наказание, но, в отличие от рудника, здесь у тебя есть шанс.

Тут я, наверное, покривил душой, сдаётся мне, что, когда действия перетекут в активную фазу, выжить рядом со мной будет непросто.

- Скажи, а чем ты занимался в банде? – сменил я тему, - вы ведь держали информаторов, собирали информацию, планировали нападения?

- Да, но… это делали другие люди, а меня ценили за умение метко стрелять, - он развёл руками.

- Уже немало, - заметил я.

Патрик, тем временем, начал подниматься, опираясь на винтовку.

- Задница замёрзла, - пожаловался он.

Я покосился на ствол дерева. Древесина, сверху слой мха, это лучше шубы, а он замёрз.

- А на чём ты сидишь?

- Кажется, это камень.

Если это камень, то камень странный, прямой, как линейка, а в длину метров десять. Заинтересовавшись, я подошёл, вынул тесак и распорол покрывало из мха. В самом деле, камень, какой-то серый гранит, вот только на очередную скальную складку это не походило. Отодрав ещё несколько пластов, я присел и всмотрелся. От времени камень деформируется, «течёт», если можно так выразиться, мне пришлось долго водить рукой по поверхности, кое-где даже ковырял лезвием и, наконец, всё понял.

Объект искусственного происхождения, каменная стена, невысокая, сантиметров семьдесят, сверху полностью разрушена, часть уходит в землю на неизвестную глубину. Строительные камни хорошо сохранились в нижних рядах, видно, что гранит почти идеально обтёсан блоками чуть больше стандартного кирпича.

Покопавшись вокруг ещё немного, я сделал вывод, что стена не просто так, а часть довольно большого каменного комплекса, который был разрушен… я не археолог, но, думаю, смело можно говорить о тысячах лет, здесь не Египет, климат влажный и холодный, да и сейсмическая активность в наличии, вот и осталось только основание.

Я присел обратно на пень и задумался. Патрик не решился сидеть на голых камнях, поэтому стоял, опираясь на винтовку.

Итак, что это мне даёт? Кладка говорит о хорошо развитых технологиях, а ещё об организации труда, на которую способно полноценное государство. А откуда оно в этих местах? Здесь ведь дикость и аборигены, вроде чукчей. Может быть, это форпост западной цивилизации? Опять же, странно, насколько я знал, страна насчитывает более двух тысяч лет истории и расширялась с запада на восток, в те времена, когда стояло это здание, тут была даже не граница, а какие-то совсем далёкие земли, типа Камчатки в эпоху Ивана Грозного.

Пока я размышлял, руки сами достали блокнот и карандаш. Быстро зарисовал участок стены и перевернул страницу. Зачем? Привычка.

Итак, вопрос этот может иметь к моему заданию самое непосредственное отношение. Правда, может и не иметь. Не исключено, что здесь имеются ещё такие руины, а в руинах есть артефакты, которые Чёрный Пёс… Или я это сейчас из пальца высасываю? Что делать? Первое: установить контакт с аборигенами, на будущее планирую глубокие рейды, так что связи не помешают, кроме того, в их устных преданиях могут сохраниться намёки на то, что когда-то давным-давно, когда мыши были большие и охотились на собак... ну, то есть, какие-то воспоминания о былой цивилизации могли остаться. Правда, тут лучше сразу к шаману идти, с ним мы общий язык найдём. Второе: стоит пойти в библиотеку и пролистать учебник истории, глядишь, какие-то намёки будут. Третье: чуть позже, в разговоре с Фредериком случайно обмолвлюсь о найденной стене, мол, удивительно, откуда?.. Он грамотный, что-нибудь да расскажет. Ещё можно спросить Книжника, когда пересечёмся.

- Скажи, Патрик, - спросил я, поднимаясь, - ты историю изучал?

- Да, в школе, - растерянно ответил он, - в училище не преподавали.

- Допустим, а что говорит история, когда ваша страна освоила эти места?

- Несколько лет назад, да и не освоила толком. Здесь ведь дикий край, и всегда был таким.

- А в училище логику не преподавали? – ехидно спросил я.

- На первом курсе.

- А теперь вспомни уроки и ответь, кто и, главное, зачем построил в диком краю большое каменное здание?

- Не знаю, - честно ответил он.

- Вот и я не знаю, - сказал я, - но попробую узнать. Возможно, это как-то связано с нашим делом.

- Старые руины?

- Угу, пойдём дальше.

Я не стал нагружать его информацией, откуда ему знать, что есть такие миры, где сменилось несколько цивилизаций, очень разных, но достигавших высокого уровня развития (примерно, как здесь), а потом скатывавшихся в дикость. И иногда, новая цивилизация от большого ума раскапывала руины предыдущей и что-то оттуда извлекала. А результат… редко бывал положительным.

Глава двенадцатая

Идти пришлось долго, местность быстро превратилась из каменного лабиринта в пологую низину, заросшую вековыми соснами. Запах болота уже ощущался, но под ногами пока не чавкало.

Настроение было тревожным, моя тревожность передалась спутнику, Патрик вздрагивал от каждого шороха и всё крепче сжимал винтовку. Вряд ли она чем-то ему поможет, там и заряд всего один. Надо будет потом купить магазинную, да и многозарядный дробовик не помешает, но тут их нет. Или есть? Вот и повод поговорить с оружейниками, могу даже пару чертежей подарить, пусть изобретают.

Шли мы так, чтобы видеть друг друга, внезапно Патрик отклонился в сторону, нагнулся и отодвинул куст. Увиденное его напугало, да так, что он отпрыгнул в сторону.

- Ты чего? – револьвер уже был у меня в руке.

- Там труп, - с ужасом прошептал он.

- И? Ты трупов не видел? Ты сам шестерых убил, а теперь боишься покойника?

- Это не просто труп, - Патрик сделал виноватое лицо.

Стволом револьвера я отодвинул куст и вгляделся. Угу, труп, и, таки да, есть, чего пугаться. Человек этот был одет, как охотник, сидел, прислонившись спиной к стволу сосны, но главным было то, что это не свежий труп, и даже не скелет, а мумия, кости, обтянутые кожей. Вот, собственно, и ответ. Одежда цела, кожа, хоть и выглядит тонким пергаментом, тоже, а вся органика изнутри высосана, надо полагать, через вот это отверстие в груди. Картина ясная, нашёлся один из пропавших охотников. Где-то тут и остальные. А ещё стало ясно, за кем мы охотимся. Редкая тварь, она тут вообще не описана. Разогнувшись, я потянул носом. Ничего не почувствовал, хвоя и болотная гниль.

- Пройдись вокруг, найди остальные трупы и обыщи, - приказал я, раз уж такое дело, надо хоть прибарахлиться слегка.

Патрик, хоть и трясся от страха, но приказ выполнил, нашёл шесть трупов и принёс барахло. Охотники богатыми не были, но оружие имелось. Часть стволов пострадала, часть потерялась, но кое-что в наследство оставили. Я выбрал один револьвер, точно такой же, как у меня, только сильно потёртый, явно не первый год в употреблении. Проблем с патронами не будет, винтовки, увы, не сохранились, а дробовик пребывал в плачевном состоянии, кто-то умудрился погнуть стволы. Плюс патроны в патронташах. Выбрал подходящие и передал Патрику.

- Спрячь под одежду, достанешь, когда скажу.

Он спрятал револьвер за ремень.

- Теперь я знаю, кого мы ищем.

- И кого же?

- Представь таракана размером с собаку, - я развёл руки сантиметров на сорок, - в прочной броне и очень ядовитого. Он прыгает, вонзает в тебя клыки и… - я указал на прислонённый к дереву труп.

Закончив мародёрствовать, мы отправились дальше. Земля под ногами постепенно превращалась в жидкую грязь, это плохо, скоро придётся быстро прыгать, нужно выбрать сухой островок. Я всё время сопел носом, пытаясь определить среди гнили запах, пока, наконец, нос мой не уловил знакомые аммиачные нотки.

- Оружие! – резко скомандовал я, вынимая револьвер, они у меня оба серебром заряжены.

Патрик быстро перекинул винтовку за спину и, откинув полу пальто выхватил револьвер. Реакция у бандита отличная. Мы стояли в шаге друг от друга, а я вертел головой, как сова, на триста шестьдесят градусов. Только не дать напасть со спины.

Прыгун, при всей своей опасности, оказался тупым. Кое-какая соображалка у него есть, но там только простейший алгоритм. Первым следует убивать того, кто сильнее. А таковым он посчитал Патрика, просто потому, что тот выше ростом. Это его и сгубило.

Тварь прыгает очень быстро, примерно, как блоха. Только размером с небольшую собаку. Шесть конечностей с клешнями, а тело заковано в панцирь, который пуля не всегда берёт. Но, как известно, наши недостатки – логическое продолжение наших достоинств. Он очень мало весит, от десяти до пятнадцати килограммов, а законы физики обмануть трудно. Плюс чувствительность к серебру. На этом я и сыграл. Можно было применить зачарованную пулю, но как раз в ней я был не уверен.

Если бы рядом стоял кто-то с секундомером, то, наверное, очень бы удивился. Тварь летела в сторону Патрика со скоростью пушечного ядра, но на пути встретилась с моим сапогом, слегка подправившим траекторию, одновременно, едва не отстрелив себе ногу, я всадил пулю ему в брюхо. Броня там тоньше, да и серебро твёрже свинца, а стрелял я в упор. Прыгун приземлился на все шесть ног, а я плюхнулся сверху, вцепившись в условные плечи так, чтобы он не мог дотянуться отравленными клыками.

- Прыгай мне на спину!!! – заорал я, срываясь на визг, монстр поднимал меня с неотвратимостью домкрата.

Патрик, что так и стоял с револьвером, даже не понимая происходящего, к счастью, среагировал быстро. Прыгнул и оседлал меня. Весил парень не так уж много, но этого хватило, чтобы надёжно придавить прыгуна к земле. Оставалось только ждать. Попытки высвободиться становились всё слабее, серебро сейчас разъедает его потроха точно так же, как его яд разъел внутренности тех бедолаг, нужно только дождаться, пока разорвётся нервный столб.

Дождались. Прыгун окончательно просел под нашим весом и распластался на земле.

- Слезай, - прохрипел я, схватка далась нелегко, от напряжения болели руки и темнело в глазах.

- Вы уверены? – уточнил парень.

- Да, он сдох, слезай уже, будем потрошить.

Патрик послушно слез и встал рядом. Потрошить в нём было чего, прыгун – тварь жирная. Но не после того, как внутрь панциря попало серебро. Внутренности сейчас напоминают пепел. Хотя голова не пострадала, а она-то мне и нужна.

- Я сейчас возьмусь за клыки и наклоню голову назад, а ты отогни вот эту пластину, - приказал я.

- Но… клыки, - дрожащим голосом проговорил он.

- А ты их не трогай, вперёд.

Общими усилиями нам удалось отделить головную пластину от грудной, после чего я, поковырявшись ножом, вынул маленький, но очень плотный комок – ядовитую железу. Вот и ещё один повод сходить к Фредерику, это победа, хотя нет, для конечного результата не хватает ещё пары ингредиентов.

- Что делаем теперь? – спросил Патрик с интересом, вообще, испуг пошёл ему на пользу, парень слегка ожил.

- Теперь берём вот это, - я пнул бронированную тушу прыгуна, панцирь напоминал сталь и отливал синевой, - и тащим сначала в форт Жёлтый, а оттуда на станцию, там есть соответствующая контора, которая нам заплатит. Хорошо заплатит.

Достав из рюкзака приготовленный холщовый мешок, я, как смог, сложил лапы убитого чудища и запихал его внутрь, нести будет Патрик, это его профессия теперь, а у меня руки должны быть свободны. Уже и револьверы перезарядил, убрав серебро и заменив его свинцом, в каждом барабане остались зачарованные пули. Прикинув обратный путь, я махнул рукой в нужном направлении. Но прошли мы всего с полкилометра, после чего Патрик остановился и указал вбок.

- Мастер, тут можно срезать, - парень неплохо ориентировался, действительно, сюда мы шли замысловатым зигзагом, теперь нужно вернуться на тот пригорок, если прямо, то это всего метров тридцать. Правда, по жидкой грязи.

- Веди, - согласился я.

Хлюпая по вонючей жиже, мы пошли напрямик, мой спутник преодолел их спокойно, а я наступил на какую-то кочку, которая под ногой ушла на глубину. Выругавшись, я ухватился за какой-то чахлый кустик, чтобы не упасть. И тут произошло неожиданное, кочка полезла вверх, приподнимая мою ногу.

- Беги, - закричал я, прыгая вперёд.

Получилось допрыгнуть до берега, после чего я кувыркнулся и, выхватив револьверы принялся палить. А цель уже вылезла по пояс. Огромного роста жирный голый человек, уродливая шишковатая голова без единого волоса, изо рта и ноздрей льётся болотная жижа, мелкие, почти невидимые глаза блестят из-под мощных надбровных дуг.

Револьверы поочерёдно плевались огнём, пробивая дыры в толстой коже, времени мало, а потому я старался нанести как можно больше ран. Патрик высадил барабан секунды за три, после чего воспользовался винтовкой, скорострельность никакая, зато пробивное действие лучше, пуля уйдёт глубоко и вызовет обильное кровотечение.

А монстр уже вылез целиком, тряхнул пузом, разбрасывая комки грязи и ринулся в атаку.

Последняя пуля, заряженная огненной руной, ударила в его необъятную грудь за секунду до столкновения, уйти я успел, а дальше тварь бежала уже объятая пламенем. Да, это не спичкой поджигать, от магического огня и шкура прогорела, а там потроха горючие.

Патрик оказался рядом, рефлекторно прячась за мою спину.

- Он мёртв? – спросил он, показывая на метавшегося между деревьями великана, того и гляди, пожар лесной устроит.

- Скоро умрёт, - пообещал я, потом подумал и добавил: - плохо.

- Что плохо? – не понял он.

- За эту тварь не заплатят, - вздохнул я, - трофеев не принесём, никто не поверит.

Бегал пупс ещё минут пять, наконец, ноги подломились, огромная туша с грохотом упала на землю. Тут я сообразил, что нога – это тоже трофей, тем более такая, размера примерно восьмидесятого. Сбить огонь получилось, верхняя часть догорала, а мы приступили к ампутации.

Было нелегко. Слышал, что тварь мутирует то ли от магии, то ли от неизвестного паразита, но изменения при этом происходят радикальные. Огромный объём мышц, вокруг кости толщиной с мою талию, чудовищная прочность суставов и сухожилий, притом, что всё, выглядит, как гниль и воняет соответственно.

Провозились до сумерек, пока, наконец, не отделили ногу по колено. Весила эта нога килограммов тридцать, тут уже пришлось нести мне, к счастью, я запасливый и приготовил просмоленную ткань, в которую и завернул трофей.

К форту подошли глубокой ночью, сказать, что такие перемещения опасны – не сказать ничего, вымотались, проголодались, да вдобавок замёрзли, быстрая ходьба и тяжёлая ноша не согревали, ветер быстро вытягивал тепло из костей.

Часовой на стене услышал нас в десятке шагов, беспечный, тот же прыгун легко запрыгнет отсюда ему на загривок, хорошо, что они от своих болот далеко не уходят.

- Кто идёт? – громко окрикнул часовой.

- Люди, - просто и без затей ответил я.

Сверху посветили фонарём, кто-то с кем-то переговаривался. Часовой сообщил, что вернулись охотники, которые ушли утром. Перекличка затянулась, кто-то из начальства всё не давал разрешения открывать, я бросил трофей на землю и присел, прислонившись спиной к холодному камню. Просидел минут пять, потом дверь всё же отворили, на нас смотрели два винтовочных ствола. За ними показалась заспанная морда коменданта.

- Точно, они, - согласился он, - ведите ко мне.

Офицер, казалось, приободрился, даже болезнь на время отступила. Очень уж обрадовался, когда увидел нас обоих живыми, да ещё с объёмистыми мешками, явно добыча. На этот раз беседовали уже иначе, он немедленно выставил бутылку дорогого пойла и велел организовать закуску. К спиртному я равнодушен, а Патрику нельзя, зато на еду оба набросились активно, вымотались оба, сил нет.

- Итак, рассказывайте, - наш собеседник, когда мы оба отказались, налил себе полстакана чего-то, напоминающего ром, залпом выпил и приготовился слушать. – Вы умудрились убить страшную тварь, да так, что и наживка ваша цела.

- Рассказывать особо нечего, - проговорил я с набитым ртом, курица, зажаренная едва не до углей, заходила на ура. – Пришли, увидели, застрелили.

С этими словами я пододвинул первый мешок.

- Что за тварь? – офицера передёрнуло, - таракан какой-то.

- Ну, наверное, родственник таракана, но, по-моему, ближе к блохам. Прыгает очень резво. Но это не главное, видите эти клыки? Ими он впивается в тело жертвы, собственно, там и впиваться не нужно, небольшой прокол и мизерная доза яда, и всё.

- Что всё? – не понял он, наливая второй стакан.

- Человека уже не спасти, всё, что есть у него внутри, растворяется, оставляя только кости и кожу, превращается в питательный бульон, который тварь потом выпивает.

Офицера передёрнуло, он торопливо опрокинул следующий стакан.

- И это ещё не всё, в отличие от насекомых, эта тварь обладает кое-какими мозгами, если противников двое, атакует их по очереди, начиная с самого крупного, прыжок, укус, а потом исчезает, чтобы атаковать снова уже с другого направления. А есть жертв будет только тогда, когда убьёт последнего.

- Этого ещё не хватало, - офицер взял в руку какой-то амулет на груди, поцеловал его и посмотрел на небо.

- Не стоит отчаиваться, - успокоил я его, - тварь чрезвычайно редкая, теперь же охотники будут предупреждены, думаю, группа опытных людей сможет его одолеть.

- Надеюсь на это, а что во втором мешке?

Я развязал холстину, вытащив на свет огромную ногу. Офицер, будучи уже изрядно пьяным, воспринял спокойно.

- Иногда это называют куклой, иногда – пупсом, огромная тварь, три метра ростом, а весит… килограммов пятьсот. Никаких особых способностей, но его почти невозможно убить. Можно использовать какой-то чудовищный калибр, но и он вряд ли приведёт к смерти. Но у твари есть одно слабое место, пупс поится огня, а его кровь и внутренности слегка горючи.

- Слегка? – уточнил офицер.

- Да, не как нефтяные фракции или спирт, примерно как… - я подумал, подбирая аналогию, - как торф, то есть, нужно долго в эту тварь стрелять, оставить побольше ран, а потом облить чем-то горючим, керосином, дёгтем, спиртом, скипидаром, желательно, чтобы горючая смесь была липкой. И поджечь. А когда тварь загорится, останется только ждать.

- Это бесценные сведения, - заверил офицер, - все охотники будут вам благодарны. Да вы ешьте, остынет ведь.

Отдав должное гостеприимству коменданта форта, я отблагодарил его ещё раз. Вынул свой верный блокнот и карандаш, а потом зарисовал сначала прыгуна, причём, в атакующей позе, а потом и пупса, вылезающего из болота. Подучилось очень натурально. Оба рисунка он немедленно приколол на стену, а мне ещё раз пожал руку.

Глава тринадцатая

Увы, но на станции нам не заплатили, увидев, что обе твари уникальны, да ещё и особо опасны, велели немедленно отправляться в центр, то есть, туда, где находятся конструкторские бюро, лаборатории алхимиков и головной офис корпорации.

Пришлось тащиться с грузом туда. Нет, с местным транспортом сто километров – проблема невеликая, вот только сохранность трофеев меня беспокоила, если с прыгуном ничего не случится, то нога пупса начинала ощутимо вонять. Она, собственно, и при жизни воняла, а теперь и вовсе. Пассажиры в поезде косились, но никто ничего не высказывал.

По описаниям нашли контору. Да, в самом деле, то самое место, странно, что я его ещё не видел. «Институт по изучению аномальных форм жизни» - гласила табличка на входе. А здание солидное, в три этажа и по площади, как дом на четыре подъезда.

На входе сидел охранник, не военный, но с оружием, нас оглядел подозрительным взглядом, но, услышав, с чем пришли, немедленно смягчился и отправил на второй этаж к доктору Циммерману. Меня отправил, Патрику же велел сидеть на стуле в прихожей, не положено всяким каторжникам шляться на стратегическом объекте. Я прикинул, что данное здание ни по каким габаритам не превышает установленных ста метров, следовательно, закон я не нарушаю. Главное, чтобы охраннику не пришло в голову Патрика обыскать, винтовку-то я у него забрал, а вот револьвер так и хранился у него за поясом.

Второй этаж, кабинет двести двадцать, я постучал, с той стороны двери раздался хриплый голос:

- Войдите.

Распахнув дверь, я оказался в кабинете классического учёного девятнадцатого века. Повсюду колбы, пробирки, спиртовки. Есть операционный стол, на котором лежит странная туша. Пахнет трупами, спиртом, карболкой и чем-то ещё. Сам доктор оказался невысоким седым старичком, правда, глаза блестели, как у молодого, а тонкая седая бородка смешно торчала вперёд.

- С чем пожаловали? – немедленно спросил он меня, откладывая толстую книгу.

- Не знаю, сообщали вам или нет, господин Циммерман, но я убил двух уникальных монстров и принёс трофеи. Вам следует их изучить, а мне – получить награду.

- Да, по телеграфу из фота Жёлтый сообщили, что должен прибыть человек… доставайте вашу добычу, господин…

- Дори, Макс Дори, так меня зовут.

Всё учёные – маньяки, собственно, только таким доступны настоящие открытия, не был исключением и Циммерман, стоило ему разглядеть трофеи, как он немедленно позвал коллег, оба куска плоти были уложены на стол и подвергнуты всестороннему исследованию. Попутно привели фотографа, который сделал снимок прыгуна с нескольких ракурсов, с пупсом так не получилось, ногу он заснял, а полный вид твари мне пришлось снова рисовать. Попутно ответил примерно на сотню вопросов о повадках тварей и способах убийства. В конечном итоге, когда я уже выдохся, уважаемые профессора соизволили выписать мне бумагу. Не просто чек, а с подробным пояснением. Мол, за нахождение прыгуна – двести крон, за убийство – тысяча, за трофей – двести, за описание – сто, за пупса, соответственно, двести, восемьсот, сто и сто. В итоге, покинув кабинет, я отправился в банк и обналичил чеки. Вышел оттуда богачом, самое время беспокоиться о сохранности карманов.

Некоторое время я стоял посреди улицы, раздумывая. От мыслей отвлёк голос Патрика, который по-прежнему ходил за мной тенью:

- Что будем делать, Мастер?

Я повернулся к нему, дел, откровенно говоря, было много, но чего-то я устал, короткий сон в форте не придал сил, следовало отдохнуть.

- Сегодня будем отдыхать, - уверенно заявил я.

- А… как именно? – с интересом спросил мой спутник.

- Вино, карты, женщины, - мечтательно перечислял я, но тут же обломал надежды парня, - но тебе нельзя, поэтому для начала хорошо поедим.

Несмотря на то, что весь этот огромный район был заточен строго под науку и тяжёлую промышленность, были тут и культурные места. Например, синематограф, впрочем, ни мне, ни даже Патрику туда не хотелось. Я-то избалован современными фильмами с хорошей графикой, как-никак отпуск предпочитаю проводить в своём родном мире, потому и знаком со всеми последними достижениями индустрии развлечений. Смотреть «Прибытие поезда» или даже «Броненосец Потёмкин» меня как-то не тянет. А у моего спутника интересы лежали в другой плоскости.

Само собой, были здесь и злачные места. Специфика района предполагала наличие большого числа командированных, коммерсантов, технической интеллигенции с огромными зарплатами, да и нашего брата здесь предостаточно. Охотник, срубивший денег, не пойдёт покупать свечной заводик, он, гад такой, обязательно спустит всё на выпивку и баб. Если денег много, выпивка будет качественной, а бабы – красивыми и дорогими.

В общем, имелось тут что-то, что выполняло функции элитного ресторана, стриптиз-клуба, кабаре и борделя, цены кусались, простому работяге и заглянуть не дадут, но у меня в кармане лежала толстая пачка купюр, так что можно было не скромничать.

Правда, для начала пришлось посетить общественную баню, вымыться, побриться и сменить бельё, а потом ещё заглянуть в магазин готовой одежды. Сам-то я одет неплохо, а вот Патрика, которого по любому придётся тащить с собой могут и не пустить. А парню надо отдохнуть, заслужил.

Вечером того же дня мы сидели за столом в огромном зале, стол ломился от еды, а на сцене перед нами танцевали полуголые красотки. Ну, полуголые – это сильно сказано, мне, видавшему разврат двадцать первого века, наряды этих красоток казались весьма целомудренными, поэтому больше смотрел на движения и пластику. Хореография на пять с минусом, в этом мире, где с развлечениями беда, спросом пользуется. Отдельно можно отметить оркестр, который тоже был на уровне, правда, пару инструментов я не опознал, видимо, что-то уникальное.

Патрик же сидел рядом, вяло ковырялся в миске с салатом и пускал слюни на девушек. Понятно, в его годы думают отнюдь не мозгом.

- Разрешаю выпить сухого вина, - великодушно сказал ему я, постучав ногтем по бутылке, - но не больше трёх бокалов.

- Спасибо, Мастер, - сухо ответил он и налил себе немного в бокал.

- Нравятся девушки? – спросил я, кивнув на сцену.

- Нравятся, - он отхлебнул вина, посмотрел на танцовщиц и отчего-то нахмурился. – Вот только…

- Слушаю? – я с интересом посмотрел на него, парень грамотный, сможет объяснить причину дискомфорта.

- Просто, всё это, - он обвёл вилкой здание, - это мне противно.

- Даже так?

- Я ведь не просто так в банде оказался, - он слегка помялся и отложил вилку. – Я просто видел всё это…

- И решил навести социальную справедливость, - догадался я..

- Да, наверное, так, - угрюмо кивнул парень. – Не ради сытной еды, выпивки, морфия или женщин. Мне важно было… - он замялся, подбирая слова, - не столько получить самому, сколько отнять у них.

- Почему?

- Семья моя была бедной, когда я поступил в училище, отец уже был полностью в долгах, мне даже наследство не светило, его долги были больше, чем стоимость имущества. Во время учёбы существовать приходилось на крошечную стипендию, да и её давали только потому, что я был отличником. Ещё иногда перепадали гроши за боксёрские поединки, в училище учили боксу, я проявил талант и меня иногда брали на бои.

- А другие студенты?

- Другие, - он хотел сплюнуть в сторону, но, видя, что здесь так не принято, сдержался, - как назло, почти все из богатых семей, училище для них – проходной этап, а дальше – университет и высокая должность. Если учиться в гимназии, понадобится четыре года, а в училище – только три.

- Над тобой издевались?

- Нет, всё же я боксёр, меня побаивались, но эти взгляды… да и то, как они проводили свободное время, как к ним липли девушки, а меня они не замечали. Много всего. А жил впроголодь, ходил в одной и той же одежде, которую старательно зашивал. Я бы закончил обучение, но сорвался. Была возможность стать профессиональным боксёром, но, увы, мест не было.

- А что в банде?

- Они меня приглядели давно, подсели однажды и завели разговор. Сочувствовали мне, говорили, чтобы я не проклинал судьбу, а попытался всё исправить. Это были не просто бандиты с большой дороги, все неплохо образованны, каждый умеет грамотно говорить. Они даже имели какую-то свою жизнь, изображали кого-то, но только для того, чтобы иметь доступ к высшему обществу.

- Помнишь своё первое дело?

- Да, наш главный, Кейн, это не его имя, но мы его звали так, долго говорил со мной, я ему почти ничего не рассказывал, но он и так всё знал. Сказал потом что-то, вроде: иди и отомсти им за всё! Возьми сам то, что твоё по праву.

- И ты пошёл.

- Не просто пошёл, я был слегка пьян, лицо закрывала маска, мы вломились на заседание светского общества. Солидные господа выпивали, курили сигары, играли в карты. Они не оказывали сопротивления, добровольно отдали деньги, для карточной игры требовалась наличность, а не чековые книжки, мы сорвали немалый куш. Отобрали всякую мелочь, вроде золотых часов, а потом… следовало уходить, но я встретил одного парня, он учился со мной, холёная морда, мнит себя владыкой мира, а теперь, когда его допустили кутить со взрослыми, и вовсе раздулся, как жаба.

- И?

- Я не выдержал, вскинул обрез и выстрелил ему в лицо, дуплетом. Голова разлетелась, словно перезрелый арбуз. Уходить пришлось второпях, но мы ушли. Кейн устроил мне взбучку, но я заявил, что парень узнал меня, а потому мне пришлось. В итоге, меня даже похвалили.

- Жалел об этом?

- Об этом – нет, впоследствии убивал много, в том числе и невиновных, но только этого помню отчётливо.

- Скажи, а твои коллеги по опасному бизнесу, они не поднимали вопрос о переделке общества, ну, там, сделать так, чтобы не было богатых и бедных, чтобы все были равны?

- Вообще-то да, - согласился Патрик, - Кейн давал мне читать книги, там было изложено всё это, и кое-что ещё. Они мечтали о том, чтобы в каждом большом городе устроить свою ячейку, чтобы убивать губернаторов, начальников полиции и генералов.

Ну, в принципе, ясно. Недоделанные революционеры, не дотягивающие даже до «Народной Воли». Где-то на пути к царству свободы свернули к убийствам и разбоям. Их, конечно, быстро заземлили, но звоночек для страны неприятный. Не знаю, был ли тут аналог Маркса, но какие-то общественные исследования должны проводить, а там и рабочий класс подтянется, осознают себя силой, начнут требовать восьмичасовой рабочий день, отпуска и больничные, устраивать стачки, а дальше… ну, если капиталу будет, кого грабить на стороне, положение рабочих будет улучшаться, страна перейдёт к буржуазной демократии, если некого – то волнения могут привести к социалистической революции. Ну, есть ещё вариант, капитал, боящийся коммунизма, перейдёт к открытой террористической диктатуре, именуемой итальянским термином «фашизм». А дальше… как выйдет, где-то относительно нормально, как в Испании, где Франко досидел на престоле до самой смерти, где-то хуже, как в Италии, где дуче подвесили за ноги, а где-то совсем плохо, как в Германии.

- О чём вы задумались, Мастер? – спросил он.

- Да так, видишь ли, общество развивается всегда одинаково, есть отличия в деталях, но они не существенны. Ладно, я тебя понял, спасибо за откровенность. Более того, я тебя даже слегка зауважал, хотя не могу одобрить твоих действий.

- Так что теперь делать?

- Предлагаю всё же не избегать элементов сладкой жизни, я отнюдь не гарантирую, что рядом со мной ты проживёшь долго. Поэтому поешь, как следует, выпей вина и пообщайся с девушкой в закрытом алькове.

Я говорил что-то ещё, но губы только беззвучно шевелились, а причина проста: в противоположном конце зала я увидел его. Нет, не Пса, разумеется, тот, думаю, не снисходит даже до таких заведений, не царское это дело… За аналогичным столиком сидел тот самый стрелок, крепкий, толстый, с пышными усами. Активно поглощал креветок с большого блюда и запивал красным вином. Физиономия его покраснела, а на лбу выступили капли пота. У него, как и у меня, возраст – это психологическое, можно быть полностью здоровым, но вот мозг уверен, что ты развалина, ну, и ведёт себя соответственно.

Патрик, заметив, что я замолчал, проследил за моим взглядом. Тоже разглядел этого типа, вспомнил портрет из блокнота и тут же стал размышлять вслух:

- Он пьёт много вина.

- И что? – спросил я.

- Рано или поздно пойдёт в туалет, а там…

- Что?

- Можно использовать удавку, я умею, придушить не до смерти.

- Не смеши, тебе с ним не справиться, ты пробовал когда-нибудь душить того, кто вдвое сильнее и тяжелее тебя? Вот именно. А он профессионал, и у него есть оружие, ты удавку затянуть не успеешь, как нож воткнётся тебе в яйца. Нет, парень, пока мы не будем предпринимать никаких действий, сидим и наблюдаем.

Наблюдать пришлось недолго, объект быстро уничтожил закуски и допил вино, после чего встал и, ухватив за талию пробегавшую мимо легко одетую девушку, направился к лестнице. Вот и нам пора.

- Ты наелся? – резко спросил я.

- Да, - растерянно ответил Патрик.

- Значит, так, сейчас идём на верхний этаж, занимаем места в альковах и развлекаемся, это приказ.

- А если…

- Если ты встретишь этого типа, не делай ничего, совсем, запрещаю. Постарайся, чтобы он не запомнил твоего лица. А сейчас – вперёд. И да, револьвер отдай, нечего светить им перед девкой, ты всё же каторжник.

Продажные женщины тут были на любой вкус, альковы снимались по часам, я оплатил по три часа себе и Патрику. После этого мы расстались, уединившись с девушками в комнатах с широкой кроватью, которые снаружи закрывались шторами.

Торопиться мне не следовало, вряд ли толстяк управится раньше, да и вообще, не факт, что он сюда пришёл по делам, а не просто для удовольствия. Он ведь живой человек, наверное, единственный в их компании. Пёс страдает от царских замашек, а клоун – вовсе робот, если не физически, то морально. Но проследить за ним стоит.

С девушкой всё вышло довольно быстро, нет, от недостатка внимания она не страдала. Спасибо хозяевам, это ведь прекрасно, когда у тебя опыт старика и гормональный фон подростка. Хорошо, но уже потихоньку начинает приедаться.

Проститутка ушла, а альков был пока за мной, о чём говорила висевшая снаружи табличка. Собственно, никто не мешал мне позвать следующую, ну, или просто отдохнуть. Мало ли зачем снимают покои, кто-то вообще женщин не зовёт, а, приняв порцию веселящего зелья, просто лежат на кровати и кайфует.

А вот верхний этаж был мне на руку, здесь ведь не тропики, снегопады имеют место, стало быть, дома строят основательные, с полноценной крышей и чердаком. А потолок простой, дощатый, тут ещё не додумались крепить туда зеркала.

Встав на кровать, я попытался подсунуть пальцы под доску. С трудом, но получилось. Гвоздодёр бы не помешал, но чего нет, того нет. Пять минут усилий, гвозди выдраны, а в потолке появился просвет. Прежде, чем переместиться на чердак, я соорудил под одеялом копию себя из скомканных подушек. Для беглого взгляда сойдёт. А я собираюсь тихонько проползти над всеми покоями и предаться греху вуайеризма. Мне, конечно, плевать на развлечения других, меня только один интересует, и отнюдь не в плане сексуальных утех.

Точного места я не знал, пришлось медленно и бесшумно ползти вдоль всего ряда и заглядывать вниз. Доски были прибиты плотно, но, при желании, если надавить сверху, они немного расходились, оставляя щель в пару миллиметров, достаточно, чтобы смотреть.

В двух комнатах всё было традиционно, мужчины пользовали женщин, при этом не проявляя особой фантазии. В третьей немолодой мужик уединился сразу с двумя жрицами любви, но это ему не помогло, ничего не получалось, хотя обе вовсю старались. Заглянув в четвёртую, я с отвращением сплюнул. Девок там вовсе не было, зато были двое парней. Содомиты проклятые.

- Гомосексуализм унижает человеческое достоинство и ведёт к вырождению нации, - тихо пробурчал я себе под нос.

Ещё несколько комнат ничем меня не порадовали, только Патрик старательно пыхтел поверх худенькой дамы лет тридцати. Ну, молодец, я ведь ему приказал, он и выполняет.

Наконец, удача мне улыбнулась. В очередной комнате нашёлся объект. Я как раз подоспел вовремя, он закончил свои дела и отвалился от женщины, лежал на спине голый, потный, раскрасневшийся и тяжело дышал. Можно было визуально оценить комплекцию, толстый, да, жира на теле прилично, только вот под жиром скрываются могучие мышцы, внешность обманчива, наивный Патрик всерьёз надеялся одолеть такого.

Отдышавшись, толстяк взял женщину за руку, поднял и, придав шлепком по мягкому месту нужный вектор движения, выпроводил из комнаты. Сам же принялся лениво натягивать исподнее. Неужели уйдёт?

Снаружи кто-то тихо постучал по косяку.

- Рейнольд? – между шторами просунулась чья-то голова с плохо расчёсанными чёрными волосами.

- Спиди? – переспросил Рейнольд (вот как его здесь зовут), - заходи. Надеюсь, у тебя хорошие новости.

- Пойми, Рейнольд, я ведь только посредник, я отрядам не приказываю.

- Они что, не выполнили заказ? – Рейнольд нахмурил брови.

- Лично я считаю, что выполнили, вот только заказанный предмет отдавать не спешат. Хотят добавки, говорят, что задание оказалось сложнее, они потеряли одного, и теперь хотят компенсации.

- Видишь ли, Спиди, тысяча крон на рыло – это очень и очень хорошие деньги. Если кто-то из них в процессе сдох, мне жаль, но цена не изменится. И ещё, они разве не в курсе, с кем имеют дело? Уверены, что в их положении можно торговаться?

- Они пока не вернулись, - спокойно объяснил Спиди, - видимо, решили сидеть и ждать, пока заказчик не согласится.

- Заставлять ждать самого Хозяина – верный путь к смерти, - сообщил Рейнольд, - и вообще, они всерьёз собираются прожить пару месяцев в диком лесу?

- Есть места, свободные от тварей, прокормиться можно охотой, кроме того, можно попросить временное убежище у дикарей, они принимают беглых.

- Нам нужна эта штука, - Рейнольд вздохнул, перекладывать вину на собеседника он не спешил. – Неделя – крайний срок. Эту банду нужно найти, кого посоветуешь?

- Есть опытные охотники, но их способности против людей мне неведомы. А группу хороших охотников за головами недавно съели, - Спиди грустно сложил руки на груди.

- А кто лучше всех убивает монстров?

- Ну, я бы назвал несколько имён, а сегодня сообщили, что какой-то охотник убил вообще фантастическую тварь. Даже двух. Имени я не помню, но попробую разузнать.

- Разузнай, выясни, когда он будет на границе, сообщи мне. Договариваться я буду сам. Может, попутно найму кого-то ещё. Можешь идти, появляйся, когда будут новости.

На прощание Рейнольд протянул Спиди купюру в целых пятьдесят крон. Тот его покинул, толстяк продолжил одеваться, а я медленно, как уставший крокодил, пополз обратно. Нужно успеть приделать доски на место, ну, или хоть положить так, чтобы сразу пролом не обнаружили.

Глава четырнадцатая

Собственно, от меня пока ничего особого не требовалось. Удача сама шла в руки. Единственным делом, которое меня здесь держало, был трофей из прыгуна. Пришлось посетить алхимика Фредерика. Старик встретил меня радостно и заключил в объятиях.

- Это потрясающе, господин Дори, представляете, ваш эликсир восстановил почти полностью недееспособного мужчину, главу рода богатых промышленников. Он впал в маразм, родственники отстранили его от всех дел, сейчас он очнулся и, вспоминая их художества, старательно переписывает завещание.

- Вы эссенцию приготовили? – невозмутимо спросил я.

- Разумеется, - широко улыбнулся он и протянул мне пробирку с желтоватой жидкостью, напоминающей мочу.

Я взял сосуд в руку. В самый раз, хватит для осуществления задуманного. Вот только этого мало. Сунув руку за пазуху, я вынул жестяную коробочку с железой прыгуна.

- Вот эта штука, из неё нужно выделить чёрный экстракт.

- А, простите, что это? – с подозрением спросил алхимик, рассматривая железу.

- Неважно, советую только работать в средствах защиты, полученное вещество ядовито, хотя пары, вроде бы, безопасны.

- Это будет нелегко, - он поморщился, - видите ли, чёрный экстракт – наиболее трудное вещество в плане очищения, аппаратура у меня есть, но вот реагенты встанут в приличную сумму.

Поняв, на что он намекает, я решил быть щедрым:

- Если вы намекаете на оплату, то есть предложение получше.

- Слушаю.

- Кикимора – тварь очень распространённая в этих местах, их в месяц убивают две-три. Я просто опишу железу, место, откуда её следует вырезать, как хранить, а в конце добавлю, что покупает её алхимик Фредерик за хорошую цену. Текст приколю в каждом трактире на границе. Как вам?

В голове алхимика включился калькулятор. Две-три кикиморы, одна железа равно одна порция лекарства, три порции умножить на стоимость минус плата охотнику.

- Что же, такое меня устроит, правда, я рассчитывал получить какой-нибудь новый рецепт.

- Рецепты следует рассказывать с ингредиентами на руках. Будут ингредиенты, расскажу новый рецепт, и вы и я живём на свете не последний день.

- Отлично, тогда жду вас не раньше следующей недели.

На этом мы распрощались, Патрик, что всё это время сидел рядом, старательно вслушиваясь в разговор (и всё равно понимая только предлоги), следовал за мной тенью. Правда, уже на улице он показал, что не пальцем делан:

- Мастер, за нами следят.

Но я даже оборачиваться не стал, следят, значит, так надо. Понятно ведь, кто следит, и даже понятно, зачем. Радовало, что объект, точнее, его свита, почти не использует административный ресурс, обходясь своими силами и небольшим количеством привлечённых спецов. Собственно, следить за мной и не требовалось, сейчас я отправлюсь в тот форт, где встретил книжника, засяду там и буду ждать. Рейнольд явно меня заметил и хочет озадачить какой-то миссией. Кто-то пытается его кинуть, поэтому стоит нанять охотника за головами. Дело предстоит в диких землях, куда не отправить просто группу захвата из солдат и полиции. Нужен одиночка или малая группа таких же охотников, притом не склонных болтать и не обременённых моралью.

Правда, тут вставал вопрос: а меня самого потом не уберут? Ну, мертвец-то уже точно никому ничего не расскажет, и платить ему не нужно. Вероятность такая есть. Но я буду оптимистом. Компания, против которой я работаю, всегда отличалась рационализмом. Боец, способный перебить полдюжины других, - это ценный ресурс, таким не разбрасываются, лучше иметь его про запас, чтобы, если возникнет необходимость, нанять снова. А деньги… для Пса, особенно в его нынешнем положении, шесть тысяч крон (а именно столько я собирался потребовать за работу) – мелочь, недостойная внимания.

Всё-таки сразу уезжать не стал, в голову пришло прошвырнуться по местным оружейным магазинам. Здесь ведь промышленный район, стало быть, среди заводов есть и оборонные. Логично, что новейшую продукцию реализовывать будут через ближайшие торговые точки. У меня, собственно, есть всё, а вот напарник в плане оружия почти голый.

Магазин нашёлся, довольно большой, без вывески. Ну, это понятно, просто торговая точка корпорации. Итак, для начала надо скинуть хлам. К берданке оставалось ещё несколько десятков патронов, но очень уж непрактичное оружие, плюс дымный порох, который в некоторых случаях может сослужить плохую службу. Да и револьвер, подобранный с трупа, оставлял желать лучшего. Боёк изношен, переломный шарнир разболтан, соосность камор барабана и ствола под большим вопросом. Уж лучше продать за копейки, а ему купить что-то новое.

Хлам продать получилось легко, примерно за десять процентов начальной стоимости. А вот с новинками было хуже, собственно, почто ничего нового. Примерно тот же ассортимент, что и в памятном магазине «Бинг и сыновья». Нашёлся многозарядный дробовик десятого калибра с рычажной перезарядкой, типа Винчестер 1887, тот, что так лихо перезаряжал второй Терминатор. Некоторое время раздумывал, покупать ли, но решил, что надёжность под большим вопросом. Патрик меня поддержал, сказав, что такой уже использовал, и ничего хорошего из этого не вышло.

- Лучше уж двустволку, - предложил он.

Так я и поступил, купил двуствольное ружьё двенадцатого калибра, которому сразу же велел укоротить стволы, благо, большая слесарная мастерская находилась прямо за стеной. А отпиливать приклад не стал, вняв словам Патрика.

- Не нужно, Мастер, я привык с прикладом.

Вот как, напарник мой, конечно, сволочь и головорез, но подготовка у него отличная, даже с поправкой на юный возраст. Следующим пунктом шёл револьвер, тут я даже думать не стал, купил тот же самый, только с укороченным на пару сантиметров стволом. На дальнобойности это особо не скажется, а вот скрывать кобуру под полой пальто будет легче. Не положено каторжнику с оружием ходить. Ещё одним пунктом была винтовка. Патрик умеет стрелять, не снайпер, конечно, но со ста метров в ростовую мишени попадёт. Вот и нужно подобрать ему что-то серьёзное, тем более что охотиться нам предстоит не только на тварей. На выбор имелись три варианта магазинок с болтовым затвором, и ещё два с рычажной перезарядкой. Последние я сразу отмёл, ненадёжный механизм и подствольный трубчатый магазин. После первого отстрелянного магазина скорострельность упадёт до однозарядной винтовки. А что с магазинными? Образцы новые, сделаны на совесть. Ствол и патронник хромированы, что для этого этапа развития смотрится, как чудо. Прицельные приспособления традиционные, мушка и регулируемый целик. Зарядка с обоймы, затвор ходит легко. Дерево приятное на ощупь, орех или что-то похожее.

- За отдельную плату доработать сможете? – задал я вопрос продавцу.

- Что именно?

- Рукоятка затвора, её нужно отогнуть вниз под углом градусов шестьдесят и назад под сорок пять, и сделайте её длиннее на пару сантиметров.

Продавцы тут толковые, не удивлюсь, если каждый с инженерным образованием. Он согласно кивнул и отправился к слесарям. Я же, расставшись с одним консультантом, тут же напал на другого:

- Подскажите, я слышал, что в этих краях можно купить новейшие системы вооружения.

- Что именно?

- Например, автоматический пистолет, или нарезной штуцер большого калибра.

- Новейшие системы частникам не продаются, - невозмутимо заявил продавец, - только с разрешения руководства корпорации, штуцер можете заказать, но, опять же, это займёт немало времени.

- А как это сделать? Чтобы разрешение дали?

- Если вы выполняете заказы корпорации, можете упомянуть в контракте, что вам требуется вооружение. Тогда вас допустят к новейшим образцам, прямо от конструкторов.

Отлично, так я и поступлю, когда буду говорить в Рейнольдом. С ходу заявлю, что старьём воевать не намерен, дайте мне «Маузер», ну, или на худой конец «Люгер».

Мастера работали на удивление быстро, уже через полчаса я получил винтовку со всеми необходимыми изменениями. Приставил приклад к плечу, прицелился, потом быстро и аккуратно передёрнул затвор с помощью большого пальца. Ствол почти не двигался относительно линии прицеливания. То, что нужно.

Последним пунктом шли патроны, револьверных хватало с избытком, а к винтовке пришлось прикупить. Пачки из вощёной бумаги по двадцать штук, в комплекте шли четыре обоймы, ещё четыре я купил дополнительно, а до кучи – армейский подсумок. Разорвав одну пачку, я повертел в руке патрон. Гильза латунная, пуля с закруглённым концом в никелевой оболочке. Калибр – восемь миллиметров. Сойдёт.

Завернув винтовку в чехол, мы вышли наружу. Патрик снова начал беспокоиться:

- Мастер, за нами всё ещё следят.

- Чего ты боишься?

- Я – каторжник, и у меня револьвер. Если найдут…

- Поверь мне, мой юный друг, - сказал я с загадочной улыбкой, - люди, что следят за нами, вовсе не интересуются твоей персоной. И им глубоко плевать, вооружён ли ты. Вообще, думаю, слежка отпадёт сама собой, как только мы сядем на нужный поезд. Пока предлагаю перекусить, до отправки ещё час.

Я указал на ближайшее кафе, а через пять минут мы уже сидели в тёплом помещении и старательно поглощали булочки с джемом, запивая их горячим чаем с травами.

Странно, но, когда мы прибыли в форт, я не столкнулся нос к носу с Рейнольдом, зато и всеобщего внимания не избежал. В этом мире есть телеграф, но вряд ли его используют, чтобы охотники делились новостями. Тем не менее, новости по каким-то каналам просочились. Стоило мне перешагнуть порог трактира, как меня встретил дружный рёв. Сразу три команды охотников собрались здесь, и каждый лез обниматься и прославлял меня на все лады. Поначалу даже не понял, в чём причина. Оказалось, что мои, и так серьёзные подвиги молва увеличила раза в три, теперь я всеобщий герой. Как же, завалил страшную тварь, да не одну, а заодно отомстил за гибель коллег и открыл проход на север.

Меня немедленно потащили за стол и принялись угощать выпивкой. Под это попал и Патрик, который едва не подрался с охотниками. Те пытались залить в него спиртное, а на него действовал мой запрет. Пришлось от греха отправить его в номер.

Сам я, хоть и крепок на алкоголь, набрался в этот вечер изрядно. Лишь потом, когда восторги поутихли, а бурное торжество стало обычной пьянкой, я потянул за рукав Книжника и предложил пройтись.

- Ты хотел о чём-то поговорить? – спросил он, когда мы спустились с крыльца.

- Ты мне не всё рассказал в тот раз, - заметил я.

- Так и ты не был до конца откровенен, - парировал он.

- Замяли, - я махнул рукой, - меня интересуют руины.

- Не понял?

- Там, в диких лесах, попадаются остатки древних зданий, больших каменных зданий.

- Да. И что с того?

- А ты не понимаешь?

- Нет.

- Смотри, - я потёр ладонями щёки, пытаясь прогнать опьянение, - здания, большие, каменные, стоят там, где никогда не было цивилизации. Кто их построил?

- Ну, значит, была, - невозмутимо ответил Книжник.

- Ты ведь образованный человек, тебя не зря называют Книжником, история ничего не говорит о какой-то цивилизации к востоку от хребта. Там всегда была только дикость.

Тут я знал, что говорю, учебник истории для старших классов я старательно штудировал во время поездки. И там ни полслова не сказано о тех, кто когда-то жил в этой местности. Даже намёков, даже предположений не было.

- А по-твоему наука знает всё? – ехидно спросил он.

- Наука может и не знать, официальная, по крайней мере. А ты знаешь?

Он некоторое время помолчал, потом лениво полез за пазуху, вынул серебряный портсигар, вынул тонкую сигару и сунул в рот. Вторую предложил мне. Вообще, я не курю, но за компанию можно, да и здоровье моё не зависит от вредных привычек. Прикурив от его зажигалки, мы некоторое время молчали.

- Есть вещи, о которых говорить не принято, - сказал он, выпустив большой клуб дыма. – И среди них руины.

- Мне нужно это знать, - упрямо сказал я.

- Думаешь?

- Уверен.

- Тогда слушай. Вообще, ты неправ, когда говоришь, что история о них не упоминает. Думаю, университетский профессор нашёл бы, что тебе рассказать. В некоторых старых томах тоже есть упоминания о развитой стране с множеством городов и широкими дорогами. Не знаю, каково было развитие, вряд ли до нашего уровня, но где-то рядом, может, лет на сто отставали.

- Продолжай, - предложил я.

Он глубоко затянулся и пустил дым кольцами.

- А продолжать нечего, потом эта страна исчезла. Учёные могут только примерно сказать, сколько лет с тех пор прошло, тысяча, две или три. Не могут сказать также и причину. Что-то страшное, из-за чего оттуда ушли люди. Все. И это явно не засуха и не эпидемия оспы, что-то другое, такое, что туда никто не вернулся даже за оставленным добром. Мелкие города на южном побережье были отстроены заново, от старых зданий остались только фундаменты.

- Может, из-за появления тварей? – предположил я.

Он покачал головой.

- Твари – это неприятно, но они уязвимы, человек при желании может их убить. Пока что их спасает труднодоступная местность, но, появись они в центре густонаселённой страны, их истребили бы за несколько лет. Была какая-то катастрофа, о которой не сохранилось сведений. Допускаю вулканическую активность, такой рельеф сложился неспроста, но это далеко не факт.

- А почему их не изучают? Ведь можно отправить парочку археологов в сопровождении роты солдат?

- Сомневаюсь, что кому-то это нужно, а вообще… - он понизил голос, - я изучал этот вопрос, лет пять назад в большой библиотеке корпорации, я там провожу много времени, нашёл два толстых тома, а ещё много упоминаний в других книгах. А полгода назад снова поискал те же тома, но не нашёл ничего, даже в каталоге нет. А в других книгах отсутствуют страницы с упоминаниями.

- Кто-то очень не хочет, чтобы об этом знали?

- Да. Хотя знания всё равно есть, вот только руины считаются местом гиблым. Вроде бы, там можно найти что-то ценное, кто-то даже пытался, вот только вернулись далеко не все.

- Но кто-то всё же вернулся? – уточнил я, надеясь поговорить с живыми свидетелями.

- А потом сошёл с ума и отстрелил себе голову из ружья. Возможно, есть и другие примеры, просто я их не знаю. Вроде бы, есть те, кто даёт заказы на вещи из руин и платит баснословные деньги, но это только слухи, подтверждения нет.

Мы снова некоторое время молчали.

- А что с туземцами? – спросил я.

- А что с ними?

- Ну, некий народ живёт там испокон веку, они ведь должны что-то знать.

- Может, и знают. Только они тоже к руинам не подходят на пушечный выстрел. Наверное, именно потому, что знают больше нас. К тому же основная масса живёт на севере, на стыке леса и тундры. Удобно, можно держать оленей и охотиться в лесу.

- У них есть какие-то жрецы или шаманы, те, кто хранит традиции?

- Есть, только попасть к ним трудно. Если тебе что-то нужно от этих дикарей, обязательно поговори с шаманом. Он главнее вождя племени, если скажет, что духи против, ему никто не возразит.

- Я это запомню.

С этими словами мы вернулись обратно в трактир, после чего я, улучив момент, отправился спать. Сдаётся, завтра у меня будет трудный день.

Глава пятнадцатая

Утром, стоило мне продрать глаза, как в дверь постучали. Молодой парень, стоявший за дверью, вручил мне записку, где говорилось, что меня ждут за восточными воротами для очень важного разговора.

Вот, собственно, я и дождался. То, что там меня ждёт толстяк, сомнению не подлежало. Хотя… на секунду мелькнула мысль, что пришлют клоуна, а тот мог и в лицо меня помнить. Или не помнит? Вот бы знать. Впрочем, вряд ли этот робот имеет талант переговорщика, его не пошлют, он мускулы, а не мозги.

Прикинув расстояние, отправился будить Патрика. Разговор ему слушать нежелательно, но и закон нарушать не надо, до ворот больше сотни метров.

Стоило нам выйти за ворота, как нас встретила знакомая тяжеловесная фигура. Рейнольд стоял, топорщил усы и невозмутимо попыхивал сигарой.

- Доброе утро, - сказал он с улыбкой, словно не ждал нас давно, а наткнулся случайно.

- Здравствуйте, - ответил я, а Патрик невразумительно кивнул.

- Скажите, вы и есть тот самый охотник, Максимилиан Дори, о котором рассказывают в каждом кабаке охотники? – он начал с вопросов.

- Не знаю, что там говорят в кабаках, но Максимилиан Дори – моё настоящее имя.

- Тогда у меня к вам… - начал он, но я его перебил.

- Давайте сократим разговор, имени вашего я не знаю…

- Рейнольд Фогг, - тут же представился он.

- Так вот, мне известно, что Рейнольд Фогг временами появляется здесь, чтобы предложить охотникам грязную работу, при этом, как правило, честно платит. Теперь давайте к делу, кого и где нужно убить?

- Уважаю деловых людей, - он улыбнулся и отбросил окурок сигары подальше. – Скажите, - он кивнул на Патрика, - а ваш спутник, он…

- Всегда при мне, - я взял парня за руку и показал Фоггу его ладонь, - арендованный каторжник, но, как видите, полностью под моим контролем. Рта не раскроет без разрешения, не спрашивайте, как этого добиться, это умею только я.

- Хорошо, давайте к делу, думаю, вашей квалификации хватит, или вы только с монстрами воевать умеете?

- Убить я могу кого угодно и где угодно, нужно только правильно меня замотивировать.

- С мотивацией проблем не будет, - заверил Рейнольд, - три тысячи крон вас устроят?

Вот хитрожопый лис, сам-то шесть собирался отдать!

- Сколько жертв?

- Шесть.

- Вооружены?

- Да, это такие же охотники, только с уклоном в тёмные дела.

- Тогда меня устроят шесть тысяч крон, и торговаться я не намерен.

Он вздохнул.

- И это не всё, - продолжил я. – По возвращении я хочу иметь доступ к конструкторам-оружейникам корпорации с возможностью купить у них самые современные стволы.

- А с чего вы взяли, что я… - начал он, но, наткнувшись на мой взгляд замолчал, - хорошо, вам предоставят пропуск.

- Ну, с наградой решили, теперь хочу услышать обстоятельства дела.

- Всё просто, - тон его сразу стал деловым, - люди, на которых я работаю, а это, поверьте, очень серьёзные люди…

- Я не сомневаюсь, продолжайте.

- Так вот, они сделали заказ охотникам, очень важный заказ. Дело даже не в цене предмета, а в срочности, чем быстрее он окажется у них, тем лучше.

- А они не хотят отдавать?

- Именно, конченые идиоты, не понимают, что здесь не тот случай, чтобы торговаться. Не понимают, что в противном случае товар отберут вместе с головой.

- Итак, что за товар? – спросил я.

- Ээээм… вот такой предмет, - он показал пальцами нечто размером со спичечный коробок, - сделан из камня тёмно-красного цвета, имеет вид кубика или шарика, вы сразу узнаете.

- Тогда я требую повысить вознаграждение, - тут же заявил я.

- Я думал мы договорились, - он выглядел разочарованным. – В чём дело?

- Да будет вам известно, господин Фогг, что охотники – это от слова охота, они охотятся, пусть не на оленей и кабанов, а на мерзких тварей. Но эти твари – живые существа, а в живых существах не бывает каменных кубиков или шариков, и пирамидок не бывает, и параллелепипедов. Вывод отсюда только один: эту дрянь они откопали в руинах.

- Вы правы, но шесть тысяч – это…

- Достойная плата за убийство шестерых вооружённых и обученных людей, очень достойная, а ещё две я хочу за то, что буду держать эту дрянь в руках.

Он хотел вспылить, но взял себя в руки.

- Договорились, вы мне нравитесь, если справитесь с этим делом, думаю, мы разовьём сотрудничество, возможно, вы даже вольётесь в нашу дружную компанию.

Всю жизнь мечтал на Пса работать, подумал я, а вслух сказал:

- Если вас устраивает восемь тысяч, то давайте подробности. Где примерно они находятся?

- Почти пятьсот километров отсюда почти строго на восток, - он указал пальцем вдаль.

- Это несерьёзно. Вам дорого время, я хожу быстро, в день могу проходить двадцать километров, это месяц пути, с учётом рельефа и атакующих меня тварей – два месяца. И столько же на обратный путь.

Он вздохнул и улыбнулся.

- От вас требуется только обследовать нужный квадрат. Найти их, убить и забрать нужную вещь. А до места вас отвезут по воздуху. Есть у корпорации свой воздушный флот, задействуется в крайнем случае, но для вас сделают исключение.

- А обратно?

- Через трое суток дирижабль прибудет на то же место, вас заберут.

- Где будет производиться оплата?

- Вас привезут обратно, высадят на площадке, после чего мы встретимся в людном месте, где обменяем товар на деньги.

Неплохо, хоть какая-то страховка. Конечно, меня могут убить пилоты, но артефакта при мне может и не быть.

- И ещё, - добавил он, - ваша цель – не только забрать предмет, но и убить их, хотя бы для пресечения утечки информации.

- Подтверждение?

- У пилота будет фотографический аппарат, он снимет трупы, ну, или головы, если тащить далеко.

- Можно один вопрос? – я не мог удержаться от провокации, - господин Фогг, вы ведь профессионал, так?

- Смотря в чём? – он хитро улыбнулся и пошевелил усами.

- В том самом, я это сразу вижу, вы ведь сами могли отправиться туда и завалить этих шестерых, так? Почему я?

- Во-первых, я уже стар, - мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не засмеяться, - во-вторых, мой… начальник запретил мне работать в тех местах. Не спрашивайте, почему. Есть у нас ещё один специалист, но ему нежелательно светиться на людях. Проще отдать шесть тысяч.

- Восемь, - напомнил я.

- Да, восемь. Так вы согласны?

- Где ваш дирижабль?

Мне пришлось вернуться в трактир, чтобы собрать вещи, еды взяли немного, три дня можно и голодать, к тому же кое-что возьмём в качестве трофея. Основной груз – вода и патроны. Задание меня особо не беспокоило, справлюсь, к тому же Патрик поможет, или хоть внимание отвлечёт.

Площадка для взлёта находилась относительно недалеко, километров пять, вот только топать пришлось по горам, что автоматически увеличивало это расстояние вдвое, а то и больше. Вообще, мир этот, на мой придирчивый взгляд, уже созрел для первых примитивных аэропланов, но пока пользуются строго дирижаблями. Впрочем, допускаю, что самолёты где-то есть, но грузоподъёмность и дальность полёта не располагают к перемещению людей на полтысячи километров. Не говоря уже о том, что взлётно-посадочные площадки в тайге не предусмотрены.

Огромная сигара, к которой снизу прицеплена гондола размером со средний автобус. Для горизонтального движения используется винт, принцип работы двигателя неизвестен, надо полагать, на бензине, паровой тут вообще не к месту, потому как шар на водороде.

У трапа нас встретил офицер, высокий, подтянутый и относительно молодой. Тридцати нет, при этом майорские погоны. Я также обратил внимание, что на форме странные знаки различия, птица с распахнутыми крыльями, а вокруг венок с цветами, тогда как у других местных вояк были сабля и гаечный ключ в обрамлении цепей. Фантазия тут же подсказала собственную ЧВК корпорации. Это не такая уж редкость, частными армиями пользовались и в моём мире. А у лётчика другой род войск в составе компании? Или он вообще не на корпорацию работает, а просто прикомандирован?

- Вот эти люди, майор, - Рейнольд внезапно сменил манеры, если со мной он беседовал почти на равных, изображая делового человека, способного договариваться, то теперь резко превратился в барина, беседующего с персоналом. – Квадрат вам известен, высадить по прибытии, обратно забрать через трое суток.

- Я знаком с приказом, - сухо ответил майор, - пилоты тоже, прошу на борт.

Последнее было сказано уже нам. Дважды просить не пришлось, я бодро взбежал по узкой лестнице, оказавшись в тесноватой кабине. Следом вошёл Патрик. Помимо нас здесь находились солдаты, десять человек, майор – одиннадцатый, да ещё пилоты.

- Полёт займёт почти пять часов, - предупредил майор, - вас покормят, отхожее место сзади, если станет плохо, есть ведро под сидением, курить запрещено.

- Я вас понял, офицер, - сказал я и добавил: - нельзя ли мне сесть у окна, меня так меньше укачивает. Майор кивнул, солдат с винтовкой, что занял место у иллюминатора, поднялся, а я занял его место. Само собой, что меня никогда и нигде не укачивает, и летать я не боюсь, ещё с тех пор, когда летал на вертолёте над афганскими горами, но посидеть у окна полезно, когда ещё представится случай осмотреть поле деятельности с высоты.

А посмотреть было на что. Сразу после взлёта мы прошли над сильно разрушенными скальными склонами, дальше расстилалось бескрайнее море тайги. Рельеф сильно изломан, отсюда отчётливо видно складки местности. Но это меня интересовало во вторую очередь. Глаз упорно вычленял из зелёного хвойного моря то, что не соответствовало общему фону. Логика проста: каменные здания, цивилизация, города, дороги. Время уничтожает всё, но можно надеяться, что следы остались. И сейчас мне нужно хоть приблизительно запомнить координаты. Голова у меня навигатором не оборудована, но расстояние и направление с высоты прикинуть можно.

Первые следы древних поселений обнаружились на втором часу полёта. Дорога, широкая, вымощена камнем. Настолько крепкое капитальное сооружение, что даже за тысячу лет лес не поглотил его полностью. Сохранившийся участок был невелик, километра три, после чего каменная лента скрылась под зелёным ковром. Отдельно отметил, что поперёк дороги встала очередная скальная складка. Это уже интересно. Выходит, что вулканическая активность, перепахавшая эти земли, случилась уже после постройки. Что это даёт? Ну, допустим, это и стало причиной крушения цивилизации. Или нет? Извержения, землетрясения, а в приморских районах ещё и цунами. Ну, это повод переселиться, массовая гибель людей нанесёт ущерб экономике, нарушатся торговые связи, опустеют города. Но вот сама цивилизация вряд ли рухнет. В момент расцвета здешнего государства местность к западу от двух хребтов была ещё дикой, экспансия не встретила бы сопротивления. Странно. Почесав затылок под шляпой, я снова погрузился в созерцание.

Новые руины, на этот раз приличный участок города. Фундаменты домов, остатки стен, опять же, довольно приличная кладка из тёсаного камня, это даже с высоты видно. А вот и мост через небольшую реку. Каменные опоры ещё стоят, сам мост не сохранился. А это что? Поверх гранита имеются характерные рыжие полосы. Железо въелось, ржавчина. Значит, эти люди были настолько богаты, что позволяли себе укреплять мост стальными балками? Выходит, уровнем развития они почти не отличались от сегодняшнего мира. Тем больше шансов у них было пережить катаклизм. Но не пережили.

Всего таких объектов я насчитал двенадцать, всё то же, дороги, остатки мостов, разрушенные города. В одном месте разглядел даже следы колонн, видимо, храм или дворец. Мне, как исследователю и немного учёному даже жалко стало, поле непаханое для изучения. Столько всего можно найти. А вместо этого предстоит охота на какого-то бородатого козла в цилиндре, который не пойми что учудил.

Посадку продумали заранее, дирижабль – объект крупный, видно его издали, да и шум двигателя тоже слышно. А наши беглецы не слепые и не глухие. Увидев, что с запада прилетел дирижабль, они мигом сообразят, что это за ними. И меры примут.

Поэтому воздушное судно задолго до посадки снизилось и шло всего в десяти метрах над верхушками деревьев, при этом нас прикрывал скальный гребень. О посадке предупредили заранее. Свободный от деревьев пятачок отлично подходил. Спуск, дверь открывается, трап разложен. Солдаты при этом вскочили с мест и выставили стволы из каждого иллюминатора. Предосторожность не мешает никогда, вот только не стоит забывать, что шар на водороде. Курить, значит, нельзя, а палить во все стороны можно. Впрочем, это их дело.

Подхватив Патрика (парень полёт переносил плохо, тяжело дышал, а его физиономия приобрела бледно-зелёный оттенок) и наши нехитрые пожитки, я спустился с трапа и осмотрелся. Дирижабль, избавившись от нас, поднялся на несколько метров и двинул назад.

- Надо место запомнить, - сказал я, обводя пальцем окрестности. – Отсюда нас будут забирать.

- А?Ага, - Патрик хватал ртом воздух, словно только что вынырнул из-под воды.

Пришлось присесть и подождать, пока парень придёт в себя, в таком состоянии он далеко не уйдёт. Наконец, спустя десять минут, он встал, посмотрел на меня и спросил:

- Мастер, вы знаете, где искать этих людей?

- Понятия не имею, - честно сказал я, - но есть общие правила поиска. Вот ты, к примеру, заметил над лесом дым?

- Нет, - он помотал головой, - да я и не смотрел.

- И я не заметил, а ведь людям в лесу нужен огонь. Это первое. Второе: лес непростой, здесь опасно. Допустим, конкретно здесь тварей мало, или даже совсем нет. Вот только большинство из них не привязаны к месту, та же кикимора легко пройдёт сто километров, просто так, разыскивая добычу. Что из этого следует?

- У них должен быть укреплённый лагерь, - выдал Патрик.

- Правильно, можно построить его из брёвен, благо, дерева здесь достаточно, правда, вырубки будут заметны, но это хорошая защита. Но лучше всё же воспользоваться естественными укрытиями, например, пещерой. Там, кстати, и дым от костра не виден будет.

- А где здесь пещеры?

- Лично я стал бы искать с той стороны горы, - я указал вперёд. – А ещё, когда мы только стали снижаться, я разглядел там белое пятно, какие-то строения, разрушенные, конечно, но они вполне подойдут для лагеря.

- Идём туда?

- Не всё так просто, Патрик, даже если я правильно определил направление, дорога займёт часа три, очень уж рельеф неудобный. И ещё: столкнуться с ними мы можем внезапно. Знаешь, что делать?

- Стрелять, - он откинул полу пальто, демонстрируя рукоять револьвера. Винтовка за спиной, а обрез висит слева под мышкой.

- Правильно, только стрелять буду я, а ты, как только запахнет жареным, метнёшься в сторону и обойдёшь их слева, чтобы атаковать под правую руку. Выстрелишь из обреза, картечь, из каждого ствола. Больше от тебя ничего не требуется. Расстояние выбери такое, чтобы покрыть большую площадь.

- А если всех не достану?

- Всех и не надо, как минимум один нужен мне живым. Для разговора. Хватит сидеть, идём.

Глава шестнадцатая

Я ошибся. На поиски пришлось потратить не три, а пять часов, соответственно, к руинам мы вышли почти к закату. Если тут когда-то был город (а он, безусловно, был), то досталось ему крепко. Со стороны могло показаться, что поработала артиллерия, вот только следы разрушений ясно указывали, что удары наносились снизу. Земля вставала дыбом, выворачивая фундаменты и разваливая стены. При этом неизвестный камень, из которого были вытесаны строительные блоки, поражал своей сохранностью. При желании из них и сейчас легко можно было построить приличный дом. Только вряд ли у кого-то возникнет желание собирать каменные параллелепипеды, каждый из которых вдвое тяжелее меня. А снизу, среди застывшей лавы, разломов и слежавшегося пепла, пробивала себе дорогу жизнь. И ведь пробила. Вековые сосны торчали сквозь каменную мостовую, какие-то лианы оплетали огрызки колонн. Ещё лет пятьсот, и следов не останется, а руины станут просто горной породой.

Но это были мелочи, которые меня интересовали мало. Главное, что вызвало пристальное внимание, - запах дыма, слабый, огонь явно жгут в укрытии, откуда дым выходит в нескольких местах, так, что его почти незаметно.

Магией я пользоваться не стал. Нет заряженных амулетов, а силы берегу для одного комплексного заклятия. Просто поставил себя на место беглецов, прикинул, где бы я разбил лагерь, а потом взял направление. Когда увидел место визуально, жестами скомандовал Патрику сворачивать. Вовремя. Беглецы беспечными не были, лагерь располагался в каменном здании, неведомым образом ушедшем под землю. Или это подвал? Неважно, часовой стоял наверху с винтовкой и озирался. Скрываться я не стал.

- Эй, ты кто?!! – громко окрикнул меня крепкий мужик лет тридцати с витыми усами, ствол винтовки повернулся в мою сторону.

- А кто спрашивает? – я включил дурака. – И какого лешего ты на меня ствол направил? Или охотники уже друг друга стреляют?

- Эй! – позвал он, пнув по каменному косяку, - тут пришёл кто-то.

Он всё делал, как надо, штурмовать каменное здание в мои планы не входило. Из подвала вылез ещё один, постарше и, кажется, этот был главным. Этого убивать последним.

- Кто вы такие, и кто у вас старший? - я напустил на себя важный вид.

- Ты сам-то кто такой? – спросил, поднимаясь ещё один, сопляк, явно моложе Патрика.

- Хочу с вами поговорить, как охотник с охотниками, - заявил я. – Это всех касается.

Мне показалось, что предводитель облегчённо выдохнул, явно ждал людей Рейнольда. Дождался, только угроза в единственном числе. Тут вылезли и остальные, теперь уже я облегчённо вздохнул, все шестеро здесь, не хватало ещё, чтобы один отошёл за дровами, а потом пальнул мне в спину. Можно начинать, разве что, ещё пару слов скажу.

- Вот вы и собрались, - я расстегнул плащ, но револьверы доставать не спешил. – А теперь поговорим.

- Ты представься сперва, - предложил вполне мирно предводитель, - я что-то не помню такого охотника.

- Максимилиан Дори, - я приподнял шляпу, - а вы?

- Хаген Линч, но…

- А меня вы не знаете по двум причинам, - перебил его я, - во-первых, я совсем недавно в деле, а во-вторых, охочусь преимущественно на людей.

Он переменился в лице, явно всё понял, но численное превосходство внушало уверенность.

- И ты один припёрся сюда убивать нас? – в голосе Линча сквозило презрение.

- Совершенно верно, - не стал отрицать я.

- Рейнольд нанял?

- И снова вы правы, но догадаться было несложно, вариантов немного, правда? Вас интересуют причины?

- Не особо, - он поморщился.

- Я всё же скажу, вы хотели больше денег, он, в целом, был согласен, вот только задержка во времени его не устроила. Тот маленький сувенир должен был попасть к нему быстро.

- Я бы предложил тебе передать Рейнольду, что он свой сувенир вообще никогда не увидит, правда, не уверен, что вы встретитесь, - рука Линча слегка подрагивала в опасной близости от револьвера. – Сколько он за нас пообещал?

- Восемь тысяч, - при этих словах сопляк вздрогнул и посмотрел на предводителя.

- Немало, - уважительно кивнул тот, - и ты, конечно, подумал, что…

- …вы столько не стоите, - изменившимся голосом проговорил я, а тело моё уже летело вправо, револьверы были в руках, а пальцы давили на спуск. С дикарями было сложнее, этих всего-то шестеро. Правда, и невидимости нет, но по быстро летящей мишени попробуй попади. А сама мишень, замедлив время, имеет возможность прицелиться.

Голова сопляка разлетелась облаком кровавых брызг, тот, что стоял часовым, сложился пополам с развороченными внутренностями, предводитель получил пулю в плечо, а вторую – в бедро, ещё одного смело картечью, Патрик всё же встал близко, добить остальных было делом техники, в каждом барабане оставалось ещё по два патрона.

Ускорение закончилось, я неуклюже растянулся на ковре из прошлогодней хвои, усталость накатила, но я нашёл в себе силы прокричать:

- Патрик, нет! Он нужен живым!

Мой напарник послушно остановился, но ствол револьвера не отводил, Линч лежал на спине и стонал, калибр моих револьверов не позволял поранить кого-то аккуратно. Кость бедренная, вроде, цела, только куска мяса не хватает, а вот п плече явно раздроблены кости. И кровь течёт обильно, если не оказать помощь…

Я подошёл и встал над ним, возвращая револьверы в кобуру.

- Итак, Хаген, с тобой у нас будет разговор.

- Да пошёл ты… - прошипел он сквозь зубы, боль явно адская, но терпит, а глаза горят ненавистью. – Я скоро сдохну, так что…

- А если нет? – я присел рядом на корточки и улыбнулся. – Если оказать тебе помощь и отпустить?

- Не получится, слишком тяжёлые ранения.

Я сунул руку во внутренний карман плаща и вынул кусочек непонятного вещества тёмного цвета.

- Положи за щеку, боль постепенно уйдёт, а я попробую помочь с ранами.

Он отказываться не стал, сунул за щеку препарат, там, в составе был опий, а вдобавок несколько алхимических компонент, которые усиливали обезболивающее действие зелья и смягчали опьяняющее. Я же занялся его ранами. Ногу просто присыпал порошком, остановив кровь, потом велел Патрику туго перевязать, тот, хоть и неумело, но всё же замотал бедро полосами з разорванной рубахи убитого охотника. С плечом всё было куда сложнее. Лечебная магия может собрать кости воедино, вот только не в этом мире. Надо было создать заранее лечебную руну, а потом… Собственно, а кто мешает?

Достав стилет, я стал царапать знаки прямо на коже пациента, а потом уже начал вливать целебную силу. Так тоже получалось неважно, но хоть часть магии шла в дело, правда, усилия скоро сошли на нет. Заклинание лечит неизбирательно, потом и знаки на коже зажили, не оставив даже шрамов. Но этого хватило, сустав был цел, а остальное заживёт со временем, пациент мог говорить, но не мог убежать.

- Дай ему воды, - велел я Патрику, почти все алхимические зелья выводятся через кожу, вызывая сильнейшую жажду.

Когда Линч отхлебнул из фляги, я решил, что он готов к разговору.

- Итак, теперь поговорим? – я посмотрел ему в глаза.

- Спрашивай, - голос звучал твёрдо.

- Видишь ли, контракт с Рейнольдом – не единственная причина, по которой я оказался здесь. Мне нужна информация. Не для него. Для себя. Для начала, где заказ?

Он здоровой рукой дотянулся до кармана и вынул небольшой свёрток. Взяв его в руку, я вдруг почувствовал покалывание, словно там, под тканью были провода под напряжением. Я всё же развязал узелок. Внутри был кубик, каменный, тёмно-красного цвета, вот только углы срезаны по миллиметру, что делало форму странной.

- Где вы его нашли?

- В руинах, вон там, - он указал на север. – Там большие подземные помещения, лабиринт, мы ходили туда и искали. Этот проклятый камень лежал на алтаре, мы забрали его, а потом…

- Что? – спросил я, поскольку он замолчал.

- Не смогли найти выход, коридоры изменились, мы постоянно упирались в тупики, здание словно не хотело нас выпускать.

- И как же вы спаслись?

- Очень просто, вязли динамит и подорвали потолок. Пробили люк в плите. Вылезли по очереди, а последним лез Альфред.

- Я полагаю, он не вылез?

- Именно, не знаю, что там было. Мы услышали какой-то скрип, кто-то потянул его вниз. Мы бросились на помощь, вытащили его… не целиком. Нижняя половина осталась внутри. А мы сбежали.

- Что собирались делать дальше?

- Сначала хотели торговаться с Рейнольдом, после гибели Альфреда плата показалась нам маленькой. Потом поняли, что погорячились, сегодня, незадолго до вашего прихода, мы приняли решение бежать.

- Куда? – с удивлением спросил я.

- На юг, в один из городов на побережье. Берега там обрывистые, но есть пара троп. А оттуда свалили бы за границу. Там есть люди, которые заплатят за эти секреты.

- Допустим. Теперь расскажи, что это вообще такое?

- Понятия не имею, могу только предполагать.

- Так предполагай, я с удовольствием послушаю.

- Там, в центре, где изобретают всякое, есть отдел. Не так, есть отдел вооружений, но часть его занята винтовками, часть – пушками, часть проектирует военные корабли. А есть те, кто занимается големами, я ещё слышал слово «робот», но не знаю, что оно означает.

- Зато я знаю, продолжай, - я даже догадывался, кто принёс в местный язык это слово.

- Так вот, железный болван двигаться не может, только самые простые движения, тут нужна магия, но ни один маг на такое не способен. Чтобы они двигались нужно это. Но всё это только слухи.

Я помолчал, потом отошёл, велев Патрику держать клиента на мушке. Развернул ткань, после чего с некоторым страхом взял кубик двумя пальцами за срезанные углы. Электрические разряды стали сильнее, более того, я почувствовал, как нечто поднимается по моей руке, подчиняя нервы. Усилием воли я вытолкнул это обратно, что стоило немалых усилий. Прислушался к своим чувствам. Первое, что удалось понять, артефакт необычайной силы. Направленность непонятна, но ощущение такое, что в руке я держу Царь-бомбу. Второе: артефакт обладает какой-то собственной волей. Такие случаи известны, в некоторых мирах маги умели заключать души людей в неодушевлённые предметы. Может, и в этом заключена чья-то душа. Извлечь? Увы. Я не настолько глубоко знаю магию, а в этом мире и заученные заклинания дают сбой. Сам по себе каменный кубик мне ничего не даст, придётся отдать его Рейнольду, но зарубку на память сделаю.

Я вернулся к пленнику.

- Кто ещё из охотников ходит в руины?

- Точно не скажу, Толстый Брон, он точно ходит. У него группа своя, но их он не берёт, только один. Он колдовать умеет, немного, но это спасает ему жизнь. Есть ещё люди, но они это скрывают.

- Что можно найти в руинах? Кроме этого, разумеется.

- Насколько знаю, чаще всего там только пыль и камни. Находили какие-то кристаллы, вроде, даже продали их, не знаю, кому. Ещё посуда бронзовая, какие-то шкафы, кувшины запечатанные. Говорят, там ещё оружие находят, сабли, мечи, но сталь в них такая, что расплавить невозможно. Но… - он отдышался и снова хлебнул из фляги, - это всё слухи, полученные из пятых или шестых рук. Короче, смысл такой, руины опасны, чаще всего тем, что человек, побывавший там, пусть и не сразу, сходит с ума. Добыча того не стоит, если за неё не обещана награда.

- И, тем не менее, охотники туда идут, - заметил я.

- Не могу объяснить, - он поморщился, - кое-кто говорил, что эта дрянь притягивает человека. Тот, кто однажды побывал в зданиях, обязательно вернётся туда снова.

Это было похоже на правду. Артефакт, находясь в руках, активно контачил с нервной системой человека. Вполне возможно, что воздействовать он может и на расстоянии, а охотнику, случайно вошедшему в здание, подсаживает мозгового слизня (условного, конечно), заставляя его возвращаться.

- С этим ясно, - сказал я, хотя ничего не было ясно, - теперь дальше: ты знаешь, кто и когда построил эти здания?

- Только обрывки информации, - он попытался пожать плечами, но застонал от боли, - пару тысяч лет назад здесь была большая страна, города, дороги, торговля, ремесло. Всё было отлично, пока не случилось… что-то, в общем, случилось. От этого земля сморщилась, вулканы проснулись, а люди сошли с ума. Тогда же появились твари.

- А откуда эта информация? – поинтересовался я.

- Есть один человек, - Линч снова поморщился и отчего-то тяжело задышал. – Он из местных, ну, из дикарей. Был учеником шамана, потом что-то натворил, сбежал и живёт теперь у нас. Пьёт беспробудно, иногда что-то рассказывает.

Его взгляд изменился, мне показалось, что разум его покидает. Потом Линч сделал над собой усилие, после чего спросил:

- Убьёшь меня?

- Нет, - я покачал головой, - думаю, убивать тебя нет смысла. Можешь уходить. Тебе хватит сил дойти до побережья.

- Безоружным? – он усмехнулся, а взгляд снова стал отсутствующим.

Покопавшись в трофеях, я выудил оттуда старый револьвер, без самовзвода и на дымном порохе. Хорошему стрелку хватит, чтобы защитить себя. В придачу он получил патронташ с двумя десятками блестящих латунных патронов, флягу воды и мешочек с сухарями.

- Спасибо, - проговорил он каким-то чужим голосом и встал. Потом оступился и с трудом сохранил равновесие. Сделал шаг, потом второй. Походка постепенно выравнивалась. Я подумал, что он ещё слаб после ранения, но, как выяснилось, проблема лежала в другой плоскости.

Отойдя от нас на десяток шагов, Линч остановился, развернулся к нам и вынул из-за пояса револьвер. Патрик вскинул винтовку, но я отвёл ствол в сторону, стрелять не было смысла. Линч приставил ствол к подбородку, взвёл курок и нажал спуск. Шляпа подлетела вверх вместе с куском черепа, тело ещё пару секунд постояло и рухнуло на каменные плиты.

- Что это было, Мастер?

- Оно, - я показал ему свёрток, - это то, что хочет получить наш объект.

- И оно так задурило человеку мозги, что он застрелился?

- Подозреваю, оно заменило ему мозги. Вселилось в его тело, нашло его непривлекательным и… но теперь мы знаем больше.

Справедливости ради, полученные знания пока не стоили ничего. Есть некие артефакты, их несколько, содержат в себе невероятной мощи запас энергии, при этом обладают каким-то сознанием. Что это даёт? Ну, сами по себе штуки интересные, Псу точно пригодятся, вот только зачем? Вставлять големам вместо мозгов? Или вместо силовой установки? Даже если он сможет контролировать разум, запертый в камне, то какой в этом смысл? Выиграть войну? Ерунда, он явно замахнулся на что-то большее.

Тут мой взгляд упал на руку Патрика, что тянулась к свёртку. Не совладал с собой, камень притягивает, видимо, и его мозги хочет попробовать на вкус.

- Патрик, - спокойно сказал я, убирая свёрток подальше, - я запрещаю тебе прикасаться к этому камню и другим, которые мы ещё найдём. Ты меня услышал?

Парень одёрнул руку и, как мне показалось, вздохнул с облегчением. Пси-воздействие камня оказалось слабее моего запрета.

- Что будем делать с телами, Мастер? – спросил он, меняя тему.

- Оставим здесь, - я безразлично махнул рукой, - заночуем вон там, а завтра пойдём на место приземления.

- Но, нам ведь нужно предъявить трупы.

- Дирижабль прилетит сюда, спустится, сделает снимок и… всё. Это проще, чем тащить шесть тел в такую даль, ты не находишь?

- Вы правы, Мастер, - согласился он.

- А раз так, - я посмотрел на запад, где солнце, почти полностью скрывшееся за горизонтом, осветило тайгу последним своим лучом, - собери дров и разведи костёр. Вон там, сидеть рядом с трупами мне не хочется.

Глава семнадцатая

Патрик встал чуть позже меня, как раз тогда, когда я занимался странным делом. Рубил ольху, что выросла между каменными плитами. Дерево было не особо толстым, так что тесак справлялся отлично. Когда ствол упал, я не успокоился, нагнулся и стал перерубать его чуть выше.

- Зачем это, Мастер? – спросил Патрик, протирая глаза. – Дров и так достаточно, если надо соберу ещё.

- Мне не нужны дрова, - задумчиво сказал я, продолжая рубить, крупные щепки разлетались метра на четыре. – Мне нужно конкретно это дерево.

Он сделал вид, что понял, и, видя, что его помощь не требуется, просто встал рядом. Я закончил работу, в руках у меня был ольховый чурбачок в диаметре около десяти сантиметров, а в длину все тридцать.

- Положи себе в мешок, - велел я.

- Нам это пригодится? – спросил он.

- Да, но позже, когда вернёмся.

- А… зачем?

Я хотел ответить про многие знания и многие же печали, но решил, что как раз ему знания не помешают.

- Патрик, ты, наверное, знаешь, что я колдун?

- Ещё бы не знать, - грустно улыбнулся он.

- Магия в этом мире работает плохо, - пожаловался я. – Но выход есть. Можно создавать амулеты и магические руны, а уже в них закачивать волшебство. Согласен, странно звучит, но так это работает, иного способа я не знаю.

- А дерево тут причём?

- Посмотри туда, - я указал пространство между каменными плитами, откуда торчал пень.

Парень нагнулся и заглянул в щель. Увидел, что там лежат кости, причём кости определённо человеческие. Об этом свидетельствовали два черепа, один явно принадлежал молодой женщине, второй, судя по размерам, был детским. Не знаю, сколько они тут лежат, вряд ли с самой катастрофы, кости на открытом месте давно рассыпались бы в прах.

- Так вот, - продолжил я объяснять, - для амулета требуется дерево, выросшее на могиле. Могилой это назвать трудно, но два трупа в наличии. Чтобы не искать потом, воспользовался случаем. В идеале, это должен быть дуб, но дубы здесь не растут.

Наскоро перекусив, мы отправились на место приземления дирижабля, в запасе двое суток, но лучше ждать там. Дорога не особо дальняя, а день только начался. Погода радовала, светило солнце, температура держалась чуть ниже нуля. Я даже подумал, что стоит поохотиться, не на тварей, просто выследить и убить оленя, порадовать себя свежим мясом, зажаренным на углях.

Постепенно бодрость стала проходить, дорога казалась бесконечной, ноги уставали слишком быстро. Я крепился, как мог, а мой более хилый спутник совсем выбился из сил. Наконец, я объявил привал.

- Мастер, что-то неладное творится, - сказал Патрик, успокаивая дыхание. – Мы что, заблудились?

Я осмотрелся, а парень-то соображает. Заблудились. Вот только как? Я в лесу прекрасно ориентируюсь. Да и есть прекрасный ориентир – те самые холмы. Они вон там, мы идём туда. Только времени прошло уже много, а мы и половины пути не одолели.

Пока я думал, Патрик встал и прошёл чуть вперёд.

- Мастер, мы ведь туда идём? – он указал пальцем.

Я кивнул. Тогда он нагнулся и что-то подобрал с земли. Протянул мне. Это был наполовину сгрызенный сухарь.

- Я уронил его и не стал поднимать, - объяснил парень, - торопился, боялся отстать от вас.

Я нахмурился. Ходим кругами, что просто невозможно. Нам кто-то задурил мозги. Камень? Сомнительно, он действует иначе, да и Патрик его не касался. Тогда что? Или кто?

- Есть один вариант, - задумчиво произнёс я, оглядывая лес вокруг.

- Какой? – с интересом спросил Патрик.

- Кое-кто очень любит водить людей по лесу, именно так, кругами. И не даёт выйти?

- Это какая-то тварь?

- Не стоит так грубо, - одёрнул я его, - он, возможно, нас слышит. И это не тварь, это сказочный персонаж.

Вообще, у меня большой опыт в плане сверхъестественной зоологии. Различных аномальных тварей я сотню насчитаю. Ещё десятка два я никогда не видел, но знаю, что кое-где они водятся. Тот, о ком я думаю, среди них не числится. Это действительно сказочный персонаж, хотя в каких-то особо древних трактатах его упоминали, как реальное существо. Даже не существо, сущность. Попробуем выйти на разговор.

- Патрик, - обратился я к спутнику, - у нас хлеб есть?

- Есть немного, я экономил, грыз сухари. Он слегка зачерствел…

- Дай, - попросил я.

Патрик развязал мешок и сунул мне в руки полкаравая ржаного хлеба. Молодец, запасливый. Я велел ему оставаться на месте, а сам сделал несколько шагов в чащу и, найдя поваленное дерево, с поклоном положил на него хлеб. Смысл традиционного подношения лешему от меня ускользал, вряд ли лесной дух в самом деле ест хлеб, скорее, тут важна символика, люди полей чествуют духа леса, отдавая ему свой продукт. Я оглянулся, боясь, что теперь не вернусь назад. Обошлось, Патрик стоял на прежнем месте, я видел его сквозь ветви. Когда отошёл, снова оглянулся на поваленный ствол. Хлеба не было. Уже хорошо.

- Что это было, Мастер? – Патрик говорил шёпотом.

- Это был тот, кого никто из живущих никогда не видел, - с важным видом сказал я, потом повернулся к лесу и попросил с поклоном: - дедушка, появись.

Звучало глупо, но подействовало. На ближайшей сосне вдруг зашевелились ветки, не просто зашевелились, а стали сплетаться между собой, постепенно превращаясь в небольшое тело, размеры которого примерно подходили ребёнку лет пяти. Через пару минут тело приобрело окончательную форму, тогда маленький старичок спрыгнул с дерева и уселся на камень напротив нас. Выглядел он колоритно. Кожа напоминала кору дерева, впрочем, это и была кора, борода состояла из мха, но была расчёсанной и опрятной, словно в лесной барбершоп ходил. Одежда напоминала переплетение хвои, из которого каким-то неведомым образом получались штаны и рубаха. Только глаза принадлежали живому существу, нормальные человеческие глаза, только чёрные, зрачков не разглядеть.

- Здравствуй, дедушка, - осторожно сказал я, надеюсь, он понимает наш язык.

- Здравствуй и ты, видящий, - поприветствовал он меня. – Что занесло вас в мои владения?

- Дело одно было, - расплывчато сказал я, - уже сделали, домой идём.

- Вижу я ваше дело, - старик усмехнулся, - вот оно, в кармане у тебя лежит.

Я отметил, что говорит он правильно, никакого акцента, только стариковская манера, да и та наигранна.

- А ты, дедушка, знаешь, что у меня в кармане? – уточнил я.

- Зло великое, - спокойно сказал дед. – То зло, что лес погубило, землю испортило и людей.

- Расскажи о нём, - попросил я.

- Нечего рассказывать, - дед махнул рукой, настроение его явно испортилось. – Спал я. Я всегда сплю, когда лес в порядке. Спал долго, я ведь, как вы, года не считаю. Проснулся, а леса нет.

- Сгорел?

- Нет, когда пожар большой, так я просыпаюсь. Люди вырубили, тут кусок, там другой, всюду поля, города каменные, дороги. Мне это… всё равно, что тело на части разрубить.

- И что потом было?

- Поначалу ничего, я пытался, как мог восстановить, да не выходило, люди крепко за поля держались. А потом… Не знаю, что это было, вроде бы, с неба что-то упало.

- Метеорит?

- Не знаю таких слов, да и не смотрю я на небо, мне земля милее. И лес.

- Так что упало?

- Зло великое, оно, может, и не сделало бы плохого, если бы дали в земле лежать. Снова люди, взяли Зло, принесли домой, а совладать не смогли.

- И что тогда началось?

- Люди с ума сходили, убивали друг друга, я это хорошо видел. Потом и сама земля возмутилась, трескалась, дымом ядовитым исходила, горы вставали, а где-то провалы глубокие. Остатки леса горели, деревья от яда земного уродливыми становились, люди умирали, да так часто, что земля трупами покрылась, гнить не успевали. Страна, что тут была, пустыней стала. Камень, лава и пепел. И кости под каждым камнем. Только одни люди уцелели, они со Злом договорились, ушли из городов, в лесу живут.

- А потом?

- Людей не стало, живые на север ушли, в холодный край, а зло притихло, устало землю разорять. Тогда я за дело взялся. Сил потратил много, времени ещё больше, но лес возродил. Вот он, - старик с гордостью обвёл рукой окружающие деревья. – Радовался я тогда, решил, что Зло похоронено навеки, а лес его с концами укроет. Снова спать лёг, такова уж моя природа.

- А теперь проснулся, - констатировал я.

- Как не проснуться, когда снова Зло ворошить начали, если так пойдёт, опять пепелище останется, не по душе оно мне.

- А оттого, что я часть этого зла с собой унесу, лучше или хуже станет лесу.

- Думать надо, - растерянно произнёс старик, - то, что ты несёшь, - это Зло. Но не само Зло, а часть его, вроде как рука или нога. Голова-то здесь остаётся, в глубине леса, куда хода нет никому. Если голову не трогать, может, и обойдётся. Но помни, видящий, что даже эта часть – сила необыкновенная. Тебя она не берёт, ты – видящий, даром обладаешь, а вот других… смотри, как бы на вашей земле такого не случилось, там уж некому будет лес спасать.

- А где эта голова? – спросил я, не надеясь на ответ.

- Не покажу, а если бы и показал, что толку? Пройти туда никто не сможет, там… не понимаю я, что там. Там земли такой нет, как здесь. Там под землёй пустота, а в пустоте препятствия, там ты шагнёшь, а половины тебя не станет, поднимешь руку, а она до неба достаёт. Я туда ходил, мне-то нестрашно, потому как я не телом существую, я – это весь лес, а тело и пропасть может.

- А вы не пытались с той силой говорить? – спросил я.

- Пытался, ещё тогда, когда только началось всё. говорил, да только она не отвечала. Странная сила, никто не поймёт. И ещё подумалось мне, что сила та мертва.

- Как это? – влез в разговор Патрик.

- Мертва, то есть, думать может, сила есть, землю трясёт, а сама мёртвая. Вот нет там жизни. Вроде как, могила у неё здесь, а люди эту могилу тревожат. Оттого и злится, не надо тревожить, ей в смерти покой нужен.

- Скажи, дедушка… - начал я, но он меня оборвал:

- Много уже сказал тебе, видящий, дальше сам думай, если сделаешь так, что лес мой сохранится, я тебе кое-чем помогу. Ты уж постарайся.

С этими словами леший кувыркнулся назади пропал, рассыпавшись несколькими сухими ветками.

- И что это было? – спросил Патрик.

- Мы с тобой только что говорили с тем, кого быть не может, - спокойно сообщил я. – Он, если и есть, то спит, а если проснулся… короче, допускаю, что в нашем деле у нас появился союзник.

- Или враг?

- Всяко может быть, но, думаю, он ещё пригодится.

- Эх, он бы яснее говорил, а то всё намёки.

- Ты много хочешь от древнего создания, он наукам не обучен, как может, так и говорит. Я вообще удивился, что он язык человеческий знает.

- И правда, - задумался Патрик, - откуда он его знает?

- В голове нашей прочитал, - предположил я. – Ну, или раньше наслушался, от других охотников.

И мы отправились на место посадки. Теперь только ждать, место покойные охотники выбрали удачно, тварей здесь действительно не было, бегали обычные звери, барсук, молодой олень, белка по веткам скакала. Теперь можно отдыхать. Ночью мы не поленились развести большой костёр, и даже приготовили суп в позаимствованном у охотников котле.

Как и предполагалось, на третий день прибыла авиация. Тот же самый дирижабль, тот же самый экипаж. И даже майор был тот, видимо, верных кадров у Пса не так много, старается ограничить круг вовлечённых лиц. Как только машина коснулась земли, выдвинулся трап и майор шагнул нам навстречу.

- Работа сделана? – строго спросил он, тон мне не понравился, пусть так с солдатами разговаривает, а я – птица вольная.

- Само собой, - я криво ухмыльнулся, стараясь глядеть на него сверху вниз.

- Груз у вас? – этот вопрос мне не понравился ещё больше, не его ума дело, я с Рейнольдом соглашение заключал.

- Да.

- Давайте, - он протянул руку, затянутую в чёрную кожаную перчатку.

- Знаете, что это такое, господин майор? – спросил я, протягивая ему патрон.

- Патрон? – настороженно спросил он.

- Вы на пулю посмотрите, - предложил я, - ничего не замечаете?

- Руна… огонь, кажется.

- Угу, - сказал я, засовывая патрон в барабан револьвера, - всего таких шесть, но даже она пуля может прожечь в баллоне дыру в два метра шириной. Что будет дальше, объяснять, думаю, не надо. А у меня таких шесть.

- Вы на что намекаете? – офицер изменился в лице, того и гляди, на дуэль меня вызовет.

- Я не намекаю, я говорю открытым текстом. У меня в барабане шесть огненных пуль, если попытаетесь забрать груз, вашей машине конец, ну и вам, соответственно. Даже если не разобьётесь, выйти отсюда не сможете, компетенция не та. У меня контракт с господином Фоггом, и только ему я отдам груз. Ваше дело – отвезти меня.

Он открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но тут же его закрыл, сделал над собой усилие, после чего хрипло сказал:

- Садитесь в кабину.

Мы и сели. Я демонстративно держал в руке револьвер, стволом вверх, курок не взводил, но это дело техники, вид его сразу отбивал желание нападать на меня. Дирижабль медленно поднялся в воздух, пролетел чуть дальше, снова снизился. Один из бойцов, прихватив фотографический аппарат, быстро выскочил и сделал два снимка. Теперь всё, работа моя сделана, осталось только получить деньги. Заодно и вопросы Рейнольду позадаю. И о странном поведении майора, и о дальнейшем сотрудничестве.

В полёте продолжал раздумывать. Чего хочет Пёс? Многое прояснилось, есть некие артефакты, содержащие в себе огромную энергию и какой-то разум, странный, непонятный, но всё же разум. Где-то есть ещё что-то, что невообразимо сильнее этих артефактов. Некая сила, как именовал её леший. Пёс хочет её подчинить? Может быть, задача как раз по нему. Но как? Допустим, он знает способ подчинения, как-то ведь заставляет эти кубики управлять големами. Но финальный артефакт нужно ещё как-то суметь взять. А ведь леший уверенно сказал, что в месте захоронения не действуют законы физики, пространство изломано, и человеку там не пройти. А голему? Ну, железный болван, разорванный пополам тоже потеряет боеспособность. Или камни послужат ключом? Тут я забираюсь в область предположений, но какая-то версия нужна.

Дирижабль отнёс нас к центральному городу, название его я благополучно забыл, но это и неважно, его тут все называют центром. А сразу после высадки я подхватил Патрика и отправился не к выходу с площадки, а в сторону. Рейнольд не посчитал нужным встречать меня, вот и я торопиться не стану. Будет лучше, если я предварительно навещу кое-кого.

Перелезть через забор труда не составило, у меня физподготовка отличная, а Патрик очень мало весит. Рейнольда я увидел, он как раз входил на площадку. Подождёт, ну или найдёт меня сам.

Быстро пробираясь огородами (условными, сельское хозяйство тут не процветало), мы подошли к дому алхимика. Господин Фредерик обрадовался, принял нас радушно и усадил за стол. Потекла неспешная беседа.

- Знаете, господин Фредерик, - начал я, - я только что выполнил важное задание корпорации, и меня обещали пустить в отдел разработок, оружие новое выбрать. Так и подгляжу ваши секреты.

- Это вряд ли, - алхимик усмехнулся, - то есть, отдел разработок стрелкового оружия не отделён от… того, что секретно, но вид железа вам ничего не даст, настоящие секреты в документах и лабораториях, без них железки мертвы.

- Впрочем, я и без этого знаю, что там разрабатывают модели боевых големов, - понизив голос, сказал я, - непонятно только, что там делать алхимику.

- Например, - с достоинством заявил он, - алхимические сплавы для пайки контактов, или жидкость для гидравлических мышц. Работы море.

Болтун – находка для шпиона, подумал я, а вслух сказал:

- Я одного только не пойму, при существующем технологическом уровне создать голема не проблема, снабдить его мышцами, установить насосы для гидравлики, сверху навесить броню… но тут встают два вопроса: откуда брать энергию, и как им управлять. Сомневаюсь, что в бой они пойдут с длинным кабелем за спиной.

- Обе проблемы решаются одним способом, - алхимик загадочно улыбнулся, - вот только, увы, рассказать вам о нём я не смогу, это уже настоящая государственная тайна. Он скрыт ещё и потому…

Алхимик замер с открытым ртом, глаза его сфокусировались на моей руке, державшей между пальцев заветный кубик. Фредерик сглотнул, взял себя в руки, потом растерянно сказал:

- Вы бы… не держали это в руке, опасно, воздействует на…

В дверь раздался стук, я быстро убрал кубик, а Фредерик крикнул:

- Заходите, открыто.

Дверь распахнулась, и на пороге возник Рейнольд.

- Добрый день, господин Фогг, - я широко улыбнулся и сделал приглашающий жест, - как раз жду вас.

- Почему здесь? – Фогг, видимо, собирался разразиться грозной тирадой, но, видя, что я не собираюсь убегать и драться, смягчился.

- Ну, вы ведь сказали, что передача произойдёт на нейтральной территории. Что может быть нейтральнее лаборатории нашего общего друга?

- Ну, допустим, - сказал он и присел на свободный стул, - а почему не дождались меня на площадке?

- А вот тут стоит поговорить о странностях, - я не спешил передавать артефакт, пусть побольше скажет, каждое его слово идёт мне на пользу, - видите ли, я заключил договор с вами, вы передаёте мне деньги, я вам передаю артефакт. Так?

- Именно, - согласился он.

- Тогда какого лешего командир экипажа требовал передать камень ему?

Лицо Рейнольда помрачнело.

- Разумеется, я ничего не передал, но пришлось пережить несколько неприятных минут, а в полёте я не убирал руки с револьвера. Именно поэтому я так спешил покинуть площадку, здесь, знаете ли, безопаснее.

- Да, - сказал он после недолгого раздумья, - вы правильно поступили, а нам следует принять меры… впрочем, это уже наши проблемы. Так что с камнем?

Я молча положил на стол свёрток.

- Деньги?

Он так же молча вынул из внутреннего кармана пиджака чековую книжку.

- А что с бандой?

- Вам не показали снимок?

- Сейчас его печатают, так вы всех убили?

- Да, точнее, убил я пятерых, главаря пришлось допросить, а когда он отдал мне камень, я хотел его отпустить.

- Но не отпустили, - он как-то мерзко улыбнулся.

- Отпустил, он отошёл метров на десять, потом достал револьвер и отстрелил себе половину головы.

- Хм.

- Теперь я понимаю, что был прав, требуя дополнительную плату за общение с камнем.

- А вы ничего такого не чувствуете?

- Пока нет, но всё может быть.

Рейнольд написал в чеке сумму, размашисто расписался, после чего вырвал листок и протянул мне. Всё без обмана, восемь тысяч. Огромные деньги, не факт, что в банке найдётся столько наличности. Впрочем, тут ведь центральное отделение, там всё найдётся, даже если потребую золотом.

- Не советую снимать всё, - добавил Рейнольд. – Опасно хранить при себе такие суммы. И ещё, господин Дори, вы отлично себя показали, я в вас не ошибся. Думаю, нам стоит продолжить сотрудничество.

- Думаю, вы правы, - не стал спорить я. – когда понадоблюсь, вы меня найдёте.

- Именно, - Рейнольд встал с места, - господин Фредерик…

Он легонько поклонился алхимику, после чего вышел за дверь.

- Что насчёт оружия? – спросил я ему вслед.

Он достал из кармана картонную карточку, напоминающую банковскую, протянул мне.

- Главное здание, центральный вход, охрана подскажет и… - он посмотрел на Патрика, безмолвно сидевшего в углу, - его с собой не берите, не пропустят.

- Понял.

Рейнольд вышел, дверь захлопнулась, раздался звук тяжёлых шагов.

- Скажите, а вас эта ситуация не настораживает, - спросил я алхимика.

- Настораживает, и ещё как, - ответил он. – Мы играем с силами, понять которые не можем, не знаем, где предел их возможностей, и какова их разрушительная сила. Нашли волшебную палочку, которой ковыряем в ушах.

- Хорошая аналогия, - согласился я, - а вы уверены, что камни предназначены для управления големами?

- То есть? – не понял он.

- Ну, может быть, големы – это только прикрытие, а знающие люди не собираются ковырять в ушах волшебной палочкой.

- Интересная мысль, вот только такие замыслы мне неведомы, увы, у каждого свой уровень допуска, я знаю только то, что мне положено знать.

Я распрощался с алхимиком и вышел. Чёрный экстракт пока не готов, но его так быстро и не сделать. Технология предполагает многодневный процесс, а у меня пока вынужденный перерыв в работе, надо его потратить с пользой.

Глава 3

Глава восемнадцатая

Вечером того же дня я сидел в своём доме за письменным столом и занимался делом. В своём доме звучит слишком громко, но, будучи не стеснён в средствах, я арендовал приличных размеров двухэтажный дом в непосредственной близости от главного конструкторского бюро, поселился там и решил на некоторое время залечь на дно. Рядом находился небольшой ресторан, куда можно было отправлять Патрика за едой, не нарушая закон. Расстояние составляло те самые сто метров.

Сейчас парень занимался тем, что старательно пилил ножовкой по металлу припасённый мной чурбак, я специально купил набор инструментов для резьбы по дереву и не только. Своему спутнику я поручил изготовить несколько деревянный пятаков примерно одинаковой толщины.

Себя я приготовил работу посложнее. На столе лежал внушительный лист пергамента, размером примерно А-3. Достать такой было непросто в мире, где давно пользуются бумагой. Увы, но для моих дел бумага не подойдёт. В руке у меня было золотое перо, которое, к счастью, купить получилось, продают такое для больших начальников, а на углу стола стоял приличных размеров пузырёк с алхимическими чернилами. Чернила эти, хоть и сложны в изготовлении, но, если знать рецепт, с их созданием справится любой алхимик, нагружать Фредерика я не стал, ему не по чину.

Пока Патрик старательно пыхтел в углу, я обмакнул перо в чернила и начал в верхнем левом углу выводить знаки. Требовалось написать предложение. Древнее заклинание, настолько древнее, что язык забылся, но сами слова передавались между поколениями, как и их написание. Вот и теперь я выводил буквы древнего алфавита, совершенно не зная, что означает каждая из них. Просто помнил, как они выглядят, и в каком порядке стоят. Попутно вместе с чернилами выдавливал из себя магию, тонкая струйка энергии впитывалась в каждую чёрточку или точку.

На то, чтобы написать строчку, у меня ушло минут десять, я основательно вспотел, а рука от напряжения начала дрожать. Непорядок, требуется отдых, иначе кривые буквы не дадут нужного эффекта. Я повернулся к Патрику, увидел, что два деревянных пятака готовы и предложил ему прерваться:

- Отдохни, - сказал я, - торопиться некуда, принеси вина и пирожных.

Парень, основательно замотавшийся, воспринял мой приказ с радостью, прогулялся в другую комнату и вернулся с большим подносом сливочных эклеров, туда же поставил бутылку красного вина и стакан.

- Возьми стакан и себе, - великодушно разрешил я, решив, что одна бутылка на двоих погоды не сделает, - а заодно сунь этот прут в огонь.

В доме горел камин, а я передал Патрику нечто, похожее на стрелу. Стальной прут диаметром меньше сантиметра, один конец которого был раскован в острый наконечник.

- Туда, где угли, его нужно раскалить.

Выпив вина и закусив пирожным, я немного расслабился. Вино было крепким и сладким, типа кагора, а пирожные и вовсе являли собой кошмар диетолога. Сочетание сахара и масла таило в себе уйму калорий. Но мне сейчас именно это и было нужно, работа мага требует огромного расхода сил, которые нужно восполнять. Ожирение мне точно не грозит. Что касается Патрика, то он ещё после тюрьмы не отошёл, как был тощий, так и остался, пусть отъедается, ему не повредит.

- Что дальше, Мастер? – спросил они с набитым ртом, на вино, что характерно, не налегал, видимо, его алкоголизм сильно преувеличен следователями.

- У нас есть некоторое время, - сообщил я, - нужно провести его с пользой.

- А потом?

- Ну, некоторые планы у меня есть. Например, мы ещё не раз посетим алхимика, мне нужно, чтобы он сделал кое-что, конкретно, это мощный яд, защиты от которого нет. Не факт, что он пригодится, но лучше иметь под рукой. Завтра я схожу за оружием, средства позволяют, лучше иметь в руках более совершенные образцы, может быть, даже что-то автоматическое раздобуду.

- Пулемёт? – с интересом спросил Патрик, он был не чужд технике, да и об оружии представление имел.

- Скорее, пистолет-пулемёт, - сказал я, - представь себе оружие, компактное и с небольшим весом, которое ведёт непрерывный огонь вот таким патронами.

Я показал ему револьверный патрон.

- А от него есть польза? – с сомнением спросил Патрик.

- Ещё какая, кратковременное, но мощное огневое воздействие на ближней дистанции, нечто такое, что в один момент сметёт толпу врагов. Можно сделать это и из револьверов, ты видел, как я это делаю, но мои таланты имеют ограничения. А автомат позволит сделать это, не напрягаясь. Ещё мне пригодится дальнобойная крупнокалиберная винтовка. Даже с одним патроном, но очень мощная. Из неё можно валить тварей, а можно и… не только их. Ещё понадобятся гранаты, взрывчатка и… нужно отталкиваться от того, что там есть.

Мечтать было не вредно, но я отчего-то верил, что в закрытых мастерских уже изготовляют многие образцы, обогнавшие время. И даже знаю, с чьей подачи это делается. Пёс не так просто занял своё место на вершинах научного сообщества, явно прошёл долгий путь и подарил местным массу технологий. Уверен, что патентными свидетельствами у него личный туалет обклеен, включая пол и потолок.

- Если говорить про ближайшее будущее, - продолжил я, - то стоит наведаться за хребет.

- Зачем? – не понял Патрик, доедая уже четвёртый эклер, - денег ведь хватает.

- Здесь ты прав, - согласился я, - денег хватает, хотя завтрашний поход за покупками обещает серьёзно облегчить наш кошелёк. Но меня интересует другое: нужно пообщаться с аборигенами.

- Дикими?

- Да, теми, что живут на севере. То есть, живут они повсюду, но большая часть поселений именно там, в тундре.

- И что они смогут рассказать?

- Большая их часть, увы, ничего. Но есть один немаловажный факт. Их отчего то не трогают твари. Как они этого добились?

- Не представляю.

- И они не представляют, относятся к этому факту, как к обычному явлению. А ведь здесь кроется тайна. Помнишь слова лешего? Люди ушли на север. Они не всегда были дикими, это потомки тех, кто жил в городах. И они должны помнить о прошлой жизни.

- Так это было давно, - с сомнением сказал Патрик, - столько поколений сменилось, всё давно забыто.

- У таких народов есть шаманы, - напомнил я, - а это не только маги и медиумы, это ещё и хранители традиций. В отсутствие письменности им приходится хранить в памяти большие объёмы информации, заучивать наизусть. Только запомнив всё, шаман становится шаманом. Конечно, такие знания сильно искажены, хотя бы потому, что язык за столетия изменился, даже сами они могут не понимать половины того, что запоминают. Тем не менее, это источник информации, который мы не можем игнорировать.

- А если они не станут говорить?

- Думаю, станут. Вспомни лешего, как он меня называл?

- Видящий.

- Именно. Для шамана я свой, такой же шаман, тут сработает корпоративная этика. Другое дело, что он может рассказать не всё, или вообще не понять, чего от него хотят, языковой барьер никто не отменял. А в переводе смысл слов может исказиться. В любом случае, готовься к долгому путешествию на север.

На этом я, посчитав разговор законченным, вернулся к листку, а Патрик, снова сев на приземистый табурет (ел он стоя, так больше влезет), принялся дальше пилить чурбак.

Итак, следующая запись. Снова мёртвый язык, но уже другой. Комбинированное заклинание, одна из сложнейших задач. Разные формулы, изобретённые разными магами в разных мирах. И они должны соединиться и действовать совместно. Вторая строчка шла под углом к первой, слева направо снизу-вверх. Снова знаки, уже на другом языке, который я хоть немного знал. Тут главная проблема была в соблюдении размера букв и интервалов. Текст должен быть идеально ровным, а последняя буква должна пересечься с последней буквой предыдущей строки. Получилось, дописал, хвостик пересёк вертикальную линию. От напряжения я даже язык вывалил, а золотое перо ещё пару минут светилось от магии. Всё же интересный мир, колдовать напрямую почти невозможно, а вот так, с неодушевлёнными предметами – сколько угодно. Правда, это плюс не только для меня, это и для Пса хорошо, он-то как раз и заточен под соединение магии и техники.

Оставив эти размышления, я встал и подошёл к камину. Прут как раз нагрелся, острый наконечник светился красным, большего ожидать не приходилось, тут всё же не кузнечный горн. Взяв прут рукой в перчатке, я поднёс наконечник к деревянному кружку и несколькими уверенными движениями выжег сложную руну. Можно было и просто вырезать ножом, но так быстрее и эффективнее. Потушив тлеющее дерево мокрой салфеткой, и отложил диск и вернул прут в камин. Ещё один камень в фундамент будущей победы. В том, что он понадобится, я не сомневался.

Когда Патрик закончил пилить, я отправил его спать. Сам же, снова взяв раскалённый прут, выжег на дереве ещё три руны. Пока хватит, завтра буду продолжать, понадобятся ещё ингредиенты, не так просто уложить магию на лист пергамента. Напоследок взял линейку и тщательно отмерил расстояние, на котором следует уложить деревянные пятаки. Отметил места точками.

Теперь всё, спать. Завтра будет трудный день.

Утром пришлось пойти на нарушение закона. Патрика я оставил дома. В здание его не пустят, а стоять на улице нежелательно, чего доброго, полиция загребёт, виданное ли дело, каторжник без присмотра. Пусть лучше сидит дома и носа не показывает.

Здание выглядело солидно. Высоченное, этажей в семь, хотя понятие этаж здесь неприменимо, часть здания занимают просторные производственные помещения с высоким потолком. Там конструкторы воплощают свои чертежи в металл, правая часть напоминает жилой дом, где-то наверху кабинеты начальства. Это я так, условно определил, точно не узнать, приходится ориентироваться по окнам. Ещё, не сомневаюсь, тут есть обширные подземные помещения, склады, возможно, электростанция и переходы в другие здания.

Поднявшись по высокому каменному крыльцу, я открыл тяжёлую дверь. Дверь была деревянная, но внутри явно стоят стальные листы. Петли и засовы таковы, что выбивать её только снарядом, да не простым, а главного калибра линкора.

За дверью находилась проходная. Два охранника в форме (не похожа ни на армейскую, ни на полицейскую, явно собственный ЧОП) немедленно подступили ко мне и поинтересовались, какого беса я забыл в святая святых. Не вступая в дискуссии, я выложил документы и пропуск, выданный мне Рейнольдом. Они долго изучали то и другое, после чего связывались с кем-то по примитивному телефону, но, наконец, сдались.

Само собой, ходить по зданию самостоятельно мне не разрешили, очень скоро прибыл молодой парень в комбинезоне с руками, покрытыми стальными опилками.

- Дойл, - представился он. – Инженер-конструктор, специалист по стрелковому вооружению. Мне сказали, что вы хотите купить кое-что.

- Именно так, - подтвердил я, - вот только для того, чтобы купить кое-что, мне требуется посмотреть весь ассортимент. Что именно вы уже изобрели?

- Идите за мной, - коротко скомандовал он и пошёл по одному из коридоров.

Мы прошли через цех, потом через другой. Часть станков простаивала, у других суетились рабочие, визжали фрезы, летели искры. В одном месте перетаскивали готовое изделие, в котором я опознал металлическую руку. Настоящую, с пятью пальцами, правда, раз в десять крупнее моей. Это, понятно, просто перчатка, внутренности изготовят отдельно, так что увиденное меня ничем не обогатило. Дойл поморщился, явно недовольный тем, что посторонний человек видит лишнее, но деваться было некуда, раз уж цеха расположены так, а не иначе.

Наконец, мы пришли. Дойл, не размениваясь на лишние слова, стал демонстрировать мне образцы. И тут было, на что посмотреть. Первым делом я нацелился на дальнобой. Винтовка, что я купил Патрику, страдала недостатком убойности. Калибр так себе, пули тупые, свинцовые. Не исключено, что придётся валить гигантов, в том числе и бронированных, а для этого нужен совсем другой инструмент.

Взгляд мой упал на штуцер. Переломное ружьё с нарезными стволами. Одним, двумя и даже тремя. Калибр варьировался от одиннадцати до шестнадцати миллиметров, в наличии имелся и солидный выбор патронов. Я остановился на двуствольном образце калибром двенадцать с половиной. Заглянул в ствол, проверил работу механизма, всё сделано идеально, с минимальными допусками.

- Что с патронами? – спросил я.

Дойл полез в ящик, вынул оттуда картонную коробку с соответствующими пометками.

- Вот, - он показывал патроны и перечислял характеристики, - это мягкая свинцовая пуля в оболочке и с пустотой в носике. В туше живого существа проделывает дыру… - он задумался, - голову можно просунуть. Это если тварь крупная, с быка размером, человека просто разорвёт на части.

- Отлично, что ещё?

- Вот это, - он вынул другой патрон с остроносой пулей, - бронебойная, сердечник из закалённой стали, пробивает стальной лист до десяти миллиметров толщиной. Ещё есть это, - у нового патрона пуля была наполовину окрашена в красный цвет, - разрывная, в носике небольшой заряд взрывчатки.

- Что с баллистикой? – спросил я, пытаясь разобраться с прицелом. – На какой дистанции можно работать?

- На испытаниях стреляли до пятисот метров, - уверенно заявил Дойл. – Вам рекомендую работать на триста. Пороховой заряд очень мощный, порох нитроглицериновый, сродни артиллерийскому.

- Отлично, - прокомментировал я, - беру, и все патроны. И ещё, вот эти, свинцовые, мне нужно ещё два десятка таких же, но без полости, с плоским кончиком.

- Это ухудшит баллистику пули, - заметил конструктор.

- Я знаю, буду работать с ближней дистанции.

- Хорошо, сделаем, что ещё?

- Автоматические пистолеты, - уверенно сказал я, тут такое точно есть, ещё Бинг об этом сообщал..

- Проходите дальше.

Несколько образцов я отмёл сразу, явно первые пробы, тот самый блин комом. А вот дальше пошли очень интересные образцы. В глаза бросился почти родной Маузер, совсем, как тот, что делали в Германии, отличие составлял гранёный ствол явно большего калибра, чем положенные семь шестьдесят три, да ещё рукоять была обложена чем-то, вроде бакелита.

- Калибр? – уточнил я.

- Изготавливается в калибрах семь с половиной, девять и одиннадцать миллиметров.

- Одиннадцать, - сказал я, - два.

- Советую брать второй модели, - сказал Дойл, - у них отъёмный магазин, можно взять два запасных к каждому стволу.

Ёмкость магазина составляла всё те же десять патронов, но, ввиду большего калибра, магазин, как и сам пистолет, был ощутимо толще и тяжелее. Патроны ничем не удивили, цилиндрические гильзы без ранта, пули в блестящей никелевой оболочке. Изготавливать бронебойные или разрывные пули никто не догадался.

- Что у вас с автоматическим оружием? – спросил я.

- Пулемёты только для армии, - пояснил он.

- Нет, я имею в виду ручное оружие, то, из чего можно стрелять с рук, под пистолетный патрон. Вот этот пистолет, его ведь можно переделать в режим автоматической стрельбы?

- Я понял, о чём вы, такие образцы есть, но они имеют ряд недостатков. Магазина хватает ненадолго, ствол быстро греется, добиться сколько-нибудь приемлемой кучности не выйдет.

- И, тем не менее, я хотел бы посмотреть.

Конструктор прибеднялся совершенно зря. В наличии имелось несколько вполне приличных образцов. Не знаю, приложил к их созданию свою руку Пёс, или же местные инженеры сами до такого дошли, но сейчас передо мной лежали несколько разновидностей автоматов. Вот, например, один. По компоновке напоминает английский Стэн, вот только английская поделка была редкостным дерьмом, хоть и дешёвым, а этот образец был произведением искусства. Деревянная ложа, спуск, предохранитель, два режима огня, ствол в дырчатом металлическом кожухе, неплохие прицельные приспособления.

- Калибр – девять миллиметров, - начал рассказывать Дойл, - дальнобойность – около двухсот метров, но лучше работать не дальше ста, магазин двухрядный на сорок пять патронов, если требуются изменения, можно внести, но, при изменении устройства начальная цена возрастёт примерно втрое.

- Допустим, меня устраивает этот образец, можно ли увеличить калибр до того, что у пистолетов, одиннадцать миллиметров?

- Да, это несложно, замена ствола и магазина, более того, опыты уже производили.

- Ещё нужно, чтобы магазин был направлен не влево, а вниз, а приклад сделать откидным, чтобы складывался вот сюда, при необходимости возвращать назад и жёстко фиксировать. И ещё нужна пистолетная рукоятка.

Дойл был профессионалом своего дела. Он не просто слушал и запоминал, он старательно чертил всё на бумаге. Магазин вниз, здесь рукоятка, а приклад на шарнире.

- Приклад будет непрочным, - предупредил он, - при стрельбе не отвалится, но бить кого-либо прикладом не рекомендую.

- Я и не собирался, - заверил я, - это для удобства переноски, а драться с тварями прикладом – это самоубийство.

- Сегодня же отдам ваш заказ в разработку, уйдёт около трёх дней, сколько требуется магазинов?

- Пять, а патронов… штук пятьсот.

- Ясно, что ещё?

- Гранаты.

Он немного покривился, но, видимо, сообразил, что охотнику на крупных и живучих монстров гранаты точно будут нужны. Нам пришлось перейти в другое помещение.

На длинном столе лежали образцы, правда, тактико-технические характеристики пришлось спрашивать у консультанта.

- Заряд, вид запала, разлёт осколков?

- А… вам какие нужны?

- Вот эта, например, - я взял со стола жестяной цилиндр размером с банку тушёнки, из которого торчал запал с кольцом.

- Одна из самых мощных ручных гранат, - ответил он, - в армии используется редко, слишком тяжела, а радиус поражения превышает дальность броска. Предназначена для подрыва техники. Начинка – динамит, осколков мало, исключительно фугасное действие.

Я взвесил гранату в руке, да, весит немало, мне, пожалуй, хватит сил зашвырнуть её метров на двадцать, если делать это из укрытия, то опасности нет, хотя перепонки точно вылетят.

- Запал?

- Тёрочный, отсюда выдёргивается шнур, он действует, как спичка, от него воспламеняется замедлитель. Время задержки – пять секунд.

- Четыре штуки, - уверенно заявил я. – Ещё какие есть?

- Осколочные, - объяснил он, протягивая мне нечто, похожее на американский «ананас». – Заряд куда меньше, чем у предыдущей, зато крупные осколки разлетаются в радиусе более ста метров. Есть ещё варианты, вот эта, например.

Следующий образец представлял собой почти идеальную сферу из жести, запал аналогичен предыдущим.

- Что в ней?

- В центре заряд динамита, вокруг него полость с готовыми осколками, стальные шарики в количестве около двух сотен. Радиус поражения меньше, чем у предыдущего образца, зато метров на двадцать выкашивает всё живое.

- Шесть штук, и предыдущих четыре, - немедленно заявил я. – А просто взрывчатка есть.

- Динамит?

- Да.

- Форма?

- Прямоугольная, - я нарисовал пальцами в воздухе квадрат. - Шашки по четыреста граммов. Ещё нужны детонаторы и огнепроводный шнур.

Инженерную подготовку я проходил в советской армии, а потому работать с палочками не привык.

Когда мы закончили, передо мной лежала гора покупок, а я отдал в кассу тысячу семьсот крон. По местным меркам, это был грабёж, но я понимал, что второго шанса не будет, а современное оружие хоть немного повысит мои шансы. Да и просто нет смысла экономить деньги, в моей ситуации они – только лишь средство для достижения цели.

Автомат обещали сделать через три-четыре дня, пришлют посылкой прямо домой, тогда же обещали выдать недостающие патроны.

Вернувшись домой, я снова сел за стол. Заклинание само себя не составит, придётся попотеть, причём, в прямом смысле. Патрик, как я ему и приказал, сидел тихо и старательно прикидывался тряпочкой. Взяв в руки деревянные пятаки с выжженными рунами, я стал накачивать их магией.

Глава девятнадцатая

Следующую неделю я почти не вылезал из-за стола. Единственным исключением была прогулка в горы, требовалось пристрелять новое оружие. Патрик, как и предписано законом, отправился со мной. Отыскав подходящую площадку, я расстелил на каменной поверхности кусок полотна и стал раскладывать покупки.

- Шикарная пушка, Мастер, - сказал он, поднимая штуцер, - из такого мы бы того великана легко завалили.

- Не уверен, - скептически заметил я, - но это точно лучше твоей винтовки. Кстати, это для тебя.

Я протянул ему пистолет-пулемёт, что называется, дополненный и переработанный. Вообще, сервис на грани фантастики, оружие на заказ. Не просто добавить к имеющемуся образцу удобный обвес, а вот так, изменить саму форму оружия и калибр. Были сомнения, что у них получится, всё же более мощный патрон меняет работу автоматики, но получилось, сделали стреляющий образец. Вряд ли прослужит долго, но нам долго и не надо.

- И как это использовать? – спросил он, вертя в руках незнакомую игрушку.

- Смотри, - я забрал у него автомат и стал показывать на себе, - носить будешь вот так, на животе, ремень купим позже. При необходимости, если враг близко, разворачиваешь и стреляешь вот так, от живота. Если есть возможность прицелиться, откидываешь приклад до щелчка, вскидываешь и работаешь на дистанции… вдвое от револьверной. Пробуй.

При всех своих недостатках, Патрик с техникой дружил, даже с незнакомой. Почти без подсказок присоединил магазин, нашёл предохранитель и дослал патрон в ствол.

- Вон те камни, - я указал ему на несколько валунов примерно в пятидесяти метрах от нас, - представь, что это враги.

Он кивнул, вскинул автомат и дал короткую очередь в правый камень. Попал, хотя требовалось другое.

- Дай длинную очередь, - велел я, - нужно убить всех.

Он снова кивнул и выполнил приказ. Теперь всё прошло труднее, длинная очередь задрала ствол кверху, отчего крайний валун лишь слегка зацепило. Я хотел дать совет, но парень отмахнулся, перехватил оружие поудобнее и снова выдал очередь. Теперь уже строчка из попаданий легла почти горизонтально. Да, наука простая, ничего сложного тут нет. Калибр большой, но у того же Томпсона он ещё больше, а стрелять из него легко.

- Отлично, Мастер, - сообщил он. – Сколько патронов в магазине?

- Сорок пять, хватит на небольшую толпу. Стрелять издали – перевод патронов, на это у тебя есть винтовка, работай только вблизи.

- Я вот подумал, если бы в тот раз у меня была бы такая штука, то… меня бы не взяли.

- Это бы ничего не изменило, - скептически заметил я, - просто бегал бы на пару недель дольше.

- Даже пара недель на воле… - мечтательно произнёс он и задумался.

А я взял штуцер. Да, дальше трёхсот метров вряд ли попаду, дут дело не в твёрдой руке и не в глазомере, пули разные, даже одного типа. Технологии не позволяют делать их идеально симметричными, с одинаковым центром тяжести. А на больших дистанциях это даст отклонение в полметра. Хорошо, если стрелять придётся в слона, а если противником будем мелкая подвижная тварь, вроде того же прыгуна? Но приспособиться к новому оружию требовалось. Я выбрал объект на дистанции около трёхсот метров и последовательно выстрелил всеми типами пуль по два раза. В голове отложились необходимые поправки. Отдельно порадовал тот факт, что пули почти не сносило ветром, который тут дул постоянно. Что касается отдачи, она есть и довольно сильная, но, с учётом всех преимуществ большого калибра, придётся терпеть.

Теперь настал черёд пистолетов. Револьверы я отдал Патрику, мне они уже не нужны, а патроны ещё оставались. В качестве мишени выбрал те же камни, что послужили Патрику. Кобуры шил на заказ, правая и левая, теперь оружие я расположил на бёдрах, форма не позволяла закрепить их на животе. Итак, встать, распахнуть плащ, выхватить оба ствола и…

Ни одного промаха, хотя большой калибр и заставлял оружие подпрыгивать, удержать стволы на линии прицеливания удавалось. Быстро перезарядил и продолжил, теперь переходя в режим ускорения. Мушка совмещалась с целиком и мишенью, автоматика позволяла стрелять куда быстрее, чем из револьверов. Потом пришлось долго отдыхать, но результат того стоил. После этого я показал Патрику гранаты.

- Смотри, действуют примерно одинаково, выдёргиваешь кольцо, к нему привязан шнур. Его нужно вытащить одним резким движением. Запал начинает дымить, а через пять секунд граната взрывается. За это время нужно успеть её бросить в нужно место. Эти большие не пытайся бросать, слишком тяжёлые, скорее себя угробишь, чем противника. Вот эти – осколочные, ими можно действовать против толпы, но бросать лучше из укрытия, особенно ту, что в ребристом корпусе, круглую, впрочем, тоже.

Бросать мы, разумеется, ничего не стали. Гранат мало, да и обвал в горах – вещь вполне реальная. Важно, чтобы напарник хотя бы в теории знал, что с ними делать.

На обратном пути мы посетили ювелира. Тот, взяв приличную сумму за срочность, вырезал на поверхности пуль указанные мной знаки, потом вбил в них серебряную проволоку. Час работы, потом ещё мне придётся несколько вечеров выжимать из себя магическую энергию, но в результате мой штуцер по огневой мощи будет сопоставим с пушкой-сорокапяткой. Оттуда направились домой. Патрик уже привычно заглянул в ресторан за едой, а я, скинув плащ, вернулся к листу пергамента.

Лист уже не был чистым. Несколько предложений с заклинаниями, написанные под разными углами, буквами разного размера и в разных направлениях. В четырёх местах отпечатались руны с деревянных пластинок. Ещё четыре золотых вензеля по углам (пришлось добавить золотую пудру в чернила). Остались последние штрихи. Знаки стихий почти не требовали вливания магии. Просто нарисовал их и всё. Провёл несколько линий, соединяя одни части с другими, потом присыпал всё особым порошком, для закрепления. Потом ткнул кончиком ножа в палец и оставил в углу кровавый отпечаток. Теперь отдохнуть.

Тут пришёл Патрик с большим подносом, как-то умудрившись не уронить ни одно блюдо. Набор стандартный: картофель печёный, рыба в кляре, жареный гусь, хлеб и сладости в виде пирожных с кремом и фруктами в сахаре. В центре этого великолепия стояла бутылка вина.

- Поставь на стол, - велел я, - и не беспокой меня минут десять, нужно сосредоточиться.

Беспокоить меня он не собирался, просто поставил поднос и присел на край большого дивана, смиренно сложив руки на коленях. А я тем временем приступал к завершающей фазе многодневной работы. Словно я собрал сложнейший механизм, а теперь следовало его запустить, рука сжимает рукоять стартера, а сердце тревожно бьётся в предвкушении триумфа. Ну, или провала, никто от этого не застрахован.

Наконец, набравшись сил, я придавил ладонями края исписанного листа. Сила, столь дефицитная в этом мире, потекла по рукам, струилась с кончиков пальцев, впитывалась в пергамент. Буквы наливались светом, начинали расплываться перед глазами. В голове звучали слова на древних языках, все заклинания выстраивались в систему.

Потом пошёл обратный процесс. Лист уже не поглощал, а отдавал магию, она впитывалась в моё тело, я даже визуально видел, как строчки отрываются от поверхности и летят мне навстречу. Удары заклинаний в ментальное тело были слегка болезненными, но я не обращал на это внимания, так и должно быть. Поток стал усиливаться, словно река перед водопадом, волна магической силы захлестнула меня с головой, я уже перестал что-либо видеть, кроме яркого света.

Пергамент не выдержал потока, вспыхнул, словно тряпка, пропитанная бензином, а через пару мгновений рассыпался в пепел. Но дело было сделано. Многослойный магический щит, подобный композитной броне танка теперь был во мне, и его, в отличие от бронежилета, невозможно было потерять.

Я откинулся на стуле, рядом с недоумевающим выражением лица стоял Патрик. Суть произошедшего от него явно ускользнула. Мастер сидел и пялился на листок, потом появился свет, а листок вспыхнул. Со стороны это так и выглядит, сам видел.

- Стоило столько трудиться, Мастер? – задумчиво спросил он. – А листок сгорел. Теперь всё заново?

- Рукописи не горят, - ответил я банально фразой, пускаться в пространные объяснения не хотелось. – Давай лучше перекусим.

Этот приказ он воспринял с неподдельным энтузиазмом.

Утром следующего дня по плану был визит к алхимику. Господин Фредерик был у себя, принял нас прямо в лаборатории. Я впервые имел возможность оценить его рабочее место и оборудование. Ну, в целом, всё, как у людей. Огромный стол в виде буквы С, чтобы и площадь большая и в любое место дотянуться можно. Колбы, пробирки, перегонный куб, тигель на треноге. Запахи соответствующие, спирт, ацетон, карболка, ещё что-то. Ода из пробирок грелась на спиртовке, внутри лениво побулькивала густая жидкость болотно-зелёного цвета.

- Добрый день, молодые люди, - поприветствовал он нас, пристально разглядывая пробирку. – Вы, как я понимаю, зашли за результатом?

- Именно так, - подтвердил я и тут же добавил: - собственно, результат я забирать не стану, у меня новый рецепт.

- С удовольствием выслушаю, - алхимик улыбнулся, погасил спиртовку и присел на стул, присели и мы, благо, стулья в лаборатории имелись.

Я пододвинул стул к столу, поморщившись от резкого запаха, жидкость в пробирке, остывая, начала не по-детски вонять. На стол я выложил клочок бумаги с рецептом и придавил его пробиркой с эссенцией, полученной из железы кикиморы.

- Читайте, - предложил я.

Он вынул из кармана жилета пенсне, надел на нос и углубился в чтение. Одновременно алхимик что-то вспоминал и подсчитывал. Наконец, закончив, он вынул платок, протёр лысину и пристально посмотрел на меня.

- Что же, все ингредиенты в наличии. Эссенция, чёрный экстракт, растворитель я найду, плесень из… впрочем, у меня есть в запасах. Остальное тоже. Ваш заказ выполним, вот только…

- Что? – я невинными глазами посмотрел на него.

- Законно ли это? – он прищурился на меня, как Ленин на буржуазию. – Видите ли, я в своём деле давно, пусть часть ингредиентов мне незнакома, но я не могу не понимать, что интересующее вас вещество – яд, сильный, и направлен он на человека.

- Любое разумное существо, неразумному, впрочем, тоже здоровья не добавит.

- И вы хотите, чтобы я стал соучастником отравления?

- Видите ли, - вкрадчиво начал я объяснять, - это вещество и в самом деле яд, но не простой. Я был лично знаком с алхимиком, что его разработал, пусть алхимия и не была его основным ремеслом.

- А что же было?

- Охота на монстров, - пояснил я. – Вы слышали про некроконструкты?

- Нет? – он, кажется, растерялся.

- Мёртвая плоть, подчинённая магической воле. Вот против неё этот яд и предназначен.

- Вы хотите сказать, что у нас водится и такое? – на лысине алхимика появились капли пота.

- Я хочу сказать только то, что не намерен, получив яд, травить им добрых обывателей, он мне нужен для работы и только. А кроме прочего, обычный человек убивается сотнями способов, я отлично владею примерно половиной из них, поверьте, мне нет нужды тратить столь редкий и дорогостоящий яд на человека.

- Что же, - алхимик выдохнул и перешёл к делу. – Это займёт около семи дней, быстрее не смогу, на выходе получится совсем маленькая порция, с четверть напёрстка, на даже её хватит, чтобы отравить… десятка два, наверное.

- А если жертва размером со слона? – я усмехнулся. – Это одна порция и применять я её буду один раз. Или не буду, просто страховка на крайний случай. Назовите цену.

Он назвал, я, не торгуясь, заплатил вперёд. После этого мы с Патриком покинули дом алхимика и оказались на улице.

- Мастер, мы собираемся кого-то отравить? – негромко спросил Патрик, озираясь по сторонам.

- Ты же слышал мои слова, - ответил я, - это страховка. Ты ведь видел, на что я способен в бою?

- Да.

- Так вот, есть в этих краях человек, или не совсем человек, которого я боюсь.

Он поднял на меня удивлённый взгляд.

- Боитесь? И как это, не совсем человек?

- Да боюсь, а насчёт как, сам не понимаю, но есть у меня такое подозрение, наши враги умеют удивлять.

- Тот толстый?

- Нет, толстый как раз наименее опасен, его хороший знакомый, я показывал тебе рисунок.

- Там лица не разобрать.

- Увидишь – узнаешь, его трудно с кем-то перепутать.

- Куда теперь?

- Поищем мастерскую часовщика.

Мастерская отыскалась довольно быстро, собственно, там часы не изготавливали, а чинили, но это было неважно, нужен был человек, умеющий работать с механизмами. Часовщик, довольно молодой мужчина в фартуке, принял нас с радостью, видимо, клиентов было немного.

- Чего желаете? Я беру больше конкурентов, но починить могу любое устройство.

- Чинить нам пока нечего, - я развёл руками, - устройство нужно сделать.

- Так, если это часы, то работа займёт длительное время и обойдётся в немалую сумму, лучше купить фабричные, они менее точны, но стоят раза в три дешевле.

- Часы мне не нужны, - вздохнул я и присел на лавку, - вот этот чертёж, в трёх проекциях, размеры указаны, материал – бронза.

Он взял листок бумаги, развернул его и пристально всмотрелся. Чертить я, как бывший специалист по точным наукам, умел, вопрос только в том, хватит ли его квалификации прочитать чертёж.

- Кольцо, печатка, пружина, игла, всё из бронзы?

- Кроме пружины.

- Да, действительно, - кивнул он. – Я не спрашиваю, зачем вам это, поскольку…

- Можете спросить, - спокойно сказал я, - моя специальность – охота на тварей, такая штука может пригодиться.

Он понимающе кивнул.

- Три дня, пятьдесят крон, лучше наличными.

Я бросил на верстак две десятки.

- Остальное при получении.

- Идёт.

Когда мы снова оказались на улице, Патрик, с интересом поглядывая в сторону закусочной (вот же проглот, тощий, как глист, а ест за троих) поинтересовался:

- Куда дальше?

Я сжалился и повёл его в заведение. Подкрепиться нам не помешает, день впереди долгий и трудный. Мы зашли в кафе, заняли крайний столик, заказали всего и побольше, после чего я, не отрываясь от еды, начал инструктаж:

- Сейчас мы сядем на поезд и отправимся в восточный форт.

- А что там? – с набитым ртом спросил напарник.

- Надо найти того аборигена, что мыкается по кабакам, выпрашивая монетку на выпивку. Поговорим с ним, возможно, получим нужную информацию. Если нет, выясним путь к верховному шаману.

- И что он должен рассказать?

- Помнишь разговор с лешим?

- В общих чертах, я половины не понял.

- Так вот, шаман должен знать больше.

- А зачем нам это? Нам ведь нужно достать того бородатого хлыща.

- А бородатому хлыщу, к которому мы сейчас и на пушечный выстрел не подойдём, нужно то, что находится в глубине леса, то самое Великое Зло. Вся его деятельность здесь направлена на это.

- А что изменится, если мы узнаем его планы?

- Не знаю. Но понимать будем больше. Доедай, поезд через полчаса.

Всё же транспортная система области была поставлена, как надо. Поезда ходили с частотой городских автобусов, плата за проезд была приемлемой, а скорость была выше всяких похвал. Через три часа мы были уже в восточном форте, а ещё через десять минут, установили местонахождение беглого псевдошамана. Собственно, его и искать не требовалось, он всегда находился возле источника огненной воды.

Выглядел он специфически. Представьте себе настоящего шамана из коренных народов Сибири или Дальнего Востока. Меховая одежда, амулеты на груди, странная вышивка на рукавах и привязанные к одежде цветные ленты. Полный набор. Единственным отличием был европейский расовый тип. Не скажу, что истинный ариец, но на какого-нибудь испанца или итальянца потянет. С огненной водой у него сегодня не сложилось, в трактире в долг не наливали, а услуги его никому сейчас не требовались. Мужик страдал от жестокого похмелья, смотрел на посетителей злыми мутными глазами и что-то тихо бубнил.

Мы присели рядом.

- Здесь ещё много столиков, - заметил он и поморщился, видимо, разговор вызвал приступ головной боли. В голосе слышался акцент, но предложения он строил правильно.

- Но страдающий человек сидит только здесь, - ответил я и по-доброму улыбнулся.

- Страдающий человек ждёт помощи, - сказал он.

Я кивнул трактирщику, тот усмехнулся и поставил на стол бутылку огненной воды. Потом добавил три стакана. Шаман протянул руку, но я быстро отодвинул бутылку. Сам взял стакан и налил туда граммов пятьдесят. Он уставился на меня глазами умирающего.

- Есть разговор, - сказал я и протянул ему стакан.

Дрожащая рука схватила посуду, опрокинула в глотку крепкое пойло, стакан опустился, шаман закрыл глаза и несколько секунд молчал. Наконец, глаза его открылись, из груди вырвался облегчённый вздох.

- Говорите, я готов.

- Принесите чего-нибудь поесть, - попросил я трактирщика, собеседник мой готов был употреблять горькую, занюхивая рукавом, но я так не умею. – Когда на столе появилась тарелка с печёным картофелем и кусками жареного мяса, я разлил водку по трём стаканам (Патрику буквально три капли), после чего начал разговор:

- Нам нужно, чтобы ты кое-что нам рассказал. Возможно, информация тайная, но будь уверен, что дальше наших ушей она не уйдёт.

- Вы уверены, что я её знаю? – он косился на стакан, но пока не пил. И правильно, торопиться не нужно, мало ли, упадёт под стол в процессе разговора.

- Ты ведь шаман.

- Я не закончил обучение, знаю много, но не всё. Всё знает только один человек. Почти всё знают десять. А я…

- Вот и посмотрим. Первый вопрос: почему твой народ не трогают твари?

- У нас с ними договор, - просто и без затей ответил он.

- Знаешь, я представляю договор с людьми, но мне сложно представить, как люди договариваются с кровожадными тварями.

- Я не знаю подробностей, - он поморщился, рука потянулась к стакану, но я его остановил.

- Съешь что-нибудь, потом выпьешь.

Он кивнул, схватил пальцами кусок мяса с тарелки, забросил в рот и начал быстро жевать.

- Так что с договором?

- Давным-давно, - нараспев начал он, - когда в мир пришло Великое Зло, люди стали гибнуть, а земля извергала огонь и яд, нашлись люди, которые поняли, где находится корень Зла. Они рискнули, многие погибли, но оставшиеся смогли поговорить со Злом. Зло пощадило их, но заставило покинуть города, уйти навсегда из этих земель. Люди ушли, стали жить на севере, охотиться и пасти оленей. Все беды забылись, как забылась и прошлая жизнь, только шаманы помнили, знали, чего нельзя делать, а потому не пускали народ на прежнее место и не давали строить селений там.

- Допустим, - я пододвинул ему стакан, он схватил его и жадно выпил. – Но кое-что мне непонятно.

- Спрашивай, - он начал пьянеть, расслабился и даже сам начал закусывать, теперь уже профессионально пользуясь вилкой, вообще шаман производил странное впечатление, если бы не наряд, вполне сошёл бы за образованного человека.

- То Зло, о котором ты говоришь, мне знакомо. Сейчас его снова разбудили или почти разбудили. Но ведь твари существуют отдельно. Как договор со Злом защищает от них?

- Насколько я знаю, твари не из нашего мира, из другого, мира духов (тут он был совсем недалёк от истины), а Зло стоит на страже двери из того мира. Оно пропускает их, но запрещает им нападать на нас.

- А как они вас отличают?

- Есть обряд, когда приходит новый великий шаман, он объезжает все стойбища и собирает кровь. Каждый должен капнуть крови на каменную табличку, это обновляет договор.

- То есть… - начал я, но он меня оборвал:

- Не надейся, людям вашего племени известно об этом обряде, но им он не поможет. Это не та кровь, она не принимается.

- Следующий вопрос, - я тоже выпил и наколол на вилку кусок мяса. – У вашего народа есть письменность?

Было бы странно, если бы люди, пусть и одичавшие, не сохранили бы столь удобное средство передачи знаний.

- Только шаманы умеют писать.

- Ты умеешь?

Он кивнул.

- Напиши что-нибудь, - предложил я и протянул ему блокнот и карандаш.

Он не стал возражать, быстро вывел на бумаге короткое предложение. Я поднёс блокнот к глазам. Буквы знакомы, даже читать на этом языке смогу, но слова не понимаю. Чтобы впечатлить собеседника, я вслух прочёл написанное. Шаман впечатлился.

- Ты знаешь наш язык? Священный язык?

- Увы, умею читать, но не понимаю слов. Что здесь написано?

- Договор нерушим, скреплён кровью и продлится в веках.

- Допустим, так ты говоришь, шаман знает больше?

- Он один знает всё. Он хранит книги, учит других шаманов.

- А если он внезапно умрёт?

- Выберут нового, он найдёт нужные слова и выучит их, знает, где искать.

- Он станет со мной говорить? – спросил я.

Шаман замолчал и пристально всмотрелся в меня.

- Да, не прогонит, это точно. Я вижу, кто ты, а великий шаман видит больше и глубже.

- Отлично, а теперь рассказывай, где искать великого шамана.

Рассказ не занял много времени, мы получили информацию, а шаману досталась недопитая бутылка, закуска и десять крон, которые я засунул ему в карман брюк, под шубой он носил вполне цивильную одежду, хоть и грязную. Дальнейший наш путь был ясен, оставалось к нему подготовиться.

Глава двадцатая

Форт Жёлтый, как оказалось, не был самой северной точкой на хребте. Километрах в сорока от него имелась ещё одна крепость. Полноценным оборонительным сооружением она не являлась, туда твари просто не могли попасть, поскольку с востока от неё был крутой обрыв. Крепость эта, построенная из брёвен, имела под собой обширные катакомбы, отчасти сделанные природой, отчасти прорубленные в камне. Использовались они, как военные склады, этакий логистический центр. Гарнизон крепости насчитывал четыре десятка солдат при одном офицере, каковой выполнял и функции кладовщика. Ещё присутствовал доктор и пара учёных. Если я правильно понял, здесь, в удалённой точке, далеко от начальства и при наличии множества полезных вещей, сложилась некая коллаборация военных и аборигенов, а армейское имущество потихоньку обменивалось на меховые шкурки.

Добраться сюда было той ещё задачей, железнодорожные пути заканчивались в пятнадцати километрах южнее, а сюда предстояло добираться на телеге. Обычный гражданский транспорт сюда не ходил, военные отправляли грузы раз в месяц, а нам пришлось нанять местного обывателя, располагавшего телегой и свободным временем, чтобы довёз нас до крепости. Отдельно стоит отметить, что, несмотря на позднюю осень, снег окончательно так и не лёг, сани для передвижения не подходили, а потому пришлось трястись на колдобинах.

Наконец, высадившись у горного склона, мы забрали мешки и, расплатившись с хозяином телеги, отправились искать вход. К крепости вела узкая тропа, круто поднимавшаяся вверх, подозреваю, есть вход и снизу, вряд ли ящики с военным имуществом таскают здесь, вот только я такого входа не знал. Пришлось идти туда, куда вела тропа.

Добрались за полчаса. Крепость, при всей своей бедности, создавала впечатление серьёзного укрепления, стены деревянные, но сделаны по науке, два слоя брёвен, между ними метр земли и камней. Такую пушками не сразу развалишь. И бойницы на месте, и караул прохаживается. За стеной несколько зданий, тоже деревянных, но добротных, каждый дом станет очередной крепостью при штурме. А с учётом подземных катакомб и почти бесконечных запасов, штурм заранее представляется делом гиблым.

При этом, правда, вставал вопрос: а от кого здесь собрались защищаться? Аборигены не настолько воинственны, а если им и приспичит, то где взять столько солдат и оружия. Единственным объяснением было, что форт строился на вырост, эти земли собирались включить в орбиту влияния корпорации, но пока руки не дошли.

Мы подошли к воротам, я, постояв полминуты, взялся за тяжеленное стальное кольцо и трижды стукнул. Потом, правда, пришлось отряхивать ржавчину с перчатки, видать, нечасто эту дверь открывают. Минуты две ничего не происходило, потом в правой воротине открылось окошко. Помятая морда в фуражке и с пышными усами, подозрительно оглядела нас и сквозь зубы спросила:

- Кто такие?

- Охотники, - спокойно объяснил я, - хотим через вас на север двинуть.

- Через нас? – он скривился, от чего правый ус приподнялся вверх. – Через нас не ходят.

Тут он закрыл окошко, но уже через несколько секунд открылась калитка. Мы вошли, я оглядел присутствующих. Усатый, видимо, был сержантом, а с ним стояли двое рядовых с винтовками. В глаза бросилось, что форма отличается от ранее виденной, равно как шевроны и знаки различия. Тут я сообразил, что данные солдаты – солдаты и есть, а те, кого я видел раньше, - ЧВК корпорации, которая, подозреваю, по мощи не уступает вооружённым силам, а с учётом новой техники, и превосходит. Заигрались корпоранты, ох, заигрались. Государству пора меры принимать.

- Сейчас к коменданту, - велел сержант, - с ним поговорите, дальше ясно станет. Отведи.

Последняя фраза относилась к молодому солдату, что стоял рядом, опираясь на винтовку. Тот воспринял приказ с энтузиазмом, закинул оружие на плечо и жестом велел следовать за ним.

Комендант располагался в центральном здании, на втором этаже, в просторном кабинете сидел немолодой уставший капитан и что-то писал в толстую книгу. Надо полагать, списывал испорченные патроны и тушёнку.

- Господин капитан, - звонким голосом доложил солдат, - прибыли двое, говорят, что охотники.

Офицер нас оглядел удивлённым взглядом, после чего кивнул на стулья, что стояли у противоположной стены, а сопровождающему жестом велел выйти.

- Меня зовут Халид, Эдмар Халид, капитан Халид, я комендант крепости. С кем имею честь?

- Максимилиан Дори, - представился я, - охотник на нечисть, со мной Патрик Вирт, каторжник, в аренде.

Капитан от удивления закашлялся.

- Нет, я слышал, что у охотников и старателей такое бывает, но, чтобы вот так, с каторжником, да винтовку ему дать… вы вообще знаете, что объект секретный.

- Думаю, будь он настолько секретный, нас бы сюда не пустили, - заметил я.

- Будь я на воротах, так бы и поступил, - проворчал он, - выкладывайте, зачем вы здесь?

- Если коротко, нам нужно оказаться на той стороне гор, - сообщил я, - если получится, найти средство передвижения. Наш путь лежит на северо-восток, и путь неблизкий.

Последнее я придумал только что, вдруг прокатит, а нет – так будем топать сто километров по лесотундре.

- У вас большие запросы, господин… Дори. Пропустить, да ещё средство передвижения… С чего вы взяли, что вам здесь помогут?

- Ну, насколько я знаю, военные оказывают всемерную помощь охотникам, мы боремся с…

- Да-да-да, слышал, а вы не заметили цвет моего мундира и погон? Или вы путаете армию республики Серджина с гнусными наёмниками, что служат денежным мешкам?

- Я полагал, что корпорация принадлежит государству, - голос мой был слегка растерянным, в расчёты вкралась ошибка.

- А вот я ни в чём не уверен, - огрызнулся офицер, - не знаю, корпорация принадлежит государству, или государство корпорации.

- Это сложный вопрос, - согласился я. – Но, может быть, нас вы всё же пропустите?

- Может быть, - грустно сказал он, - вот только я хочу знать, куда вас понесло?

- Так, на северо-восток, мы охотники…

- Не надо сочинять басни, – прервал меня он, - охотникам там нечего делать, твари не заходят так далеко на север, а пушной зверь вам неинтересен. Так ведь?

- Так, - признал я. – У меня дело, мне нужно поговорить с дикарями.

- Дикарей можно встретить гораздо южнее, они, по-моему, и у южного побережья встречаются.

- Мне нужен их верховный шаман, - честно ответил я.

- Уже ближе к истине, а зачем?

- Я узнал кое-что, - мозг лихорадочно соображал, как сказать правду, но не всю, - аборигены знают многое о тварях, а главные тайны хранит верховный шаман. Если я поговорю с ним, всем станет легче.

- Тут я, пожалуй, вам поверю, - Халид откинулся на стуле, - дикари в самом деле что-то такое знают, недаром твари их не трогают, но с чего вы взяли, что этот самый колдун станет с вами говорить? Хотите купить его подарками? Так многие пытались, не вышло.

- Подарки я действительно взял, - сообщил я, указав на мешки, - патроны, шоколад, спирт, нитки и бисер. Но это просто жест доброй воли, плата за потраченное на меня время. Шаман будет говорить со мной, но по другой причине.

- Попробую угадать, - он прищурился на меня, долго смотрел, после чего выдал вердикт: - вы тоже маг?

- Да, хоть и не особо сильный, - я выставил раскрытую ладонь и зажёг на ней сигнальный огонёк, чувствуя, как уровень магической силы стремительно скатывается к нулю, - способностей мало, но я, если можно так выразиться, учёный маг, магия – это наука, и я её активно изучаю.

- А попутно стреляете нечисть, - капитан впервые за весь разговор улыбнулся.

- Учёным платят мало, - грустно сказал я, - приходится подрабатывать на стороне. А после беседы с шаманом я смогу работать лучше. Наверное, смогу.

Он задумался, глядя в потолок, а минуты через две выдал:

- Я вам, пожалуй, помогу. Так уж вышло, что… в общем, завтра, около десяти часов утра там, на той стороне, будет разъезд аборигенов. Несколько саней и олени. Они привезут кое-какой товар, обратно пойдут пустыми. Можете попробовать отправиться с ними. Если не возьмут… что же, у нас найдётся своя упряжка, но она будет стоить денег. После поездки придётся вернуть.

- Отлично, спасибо вам, господин капитан. Где мы можем разместиться?

- Там, справа от меня, есть казарма. Она сейчас пуста, крепость рассчитана на большой гарнизон, потому что… в общем, занимайте любую койку, там, во флигеле живёт наш доктор, он образованный человек, вам будет, о чём поговорить.

- Ещё раз спасибо, - сказал я, поднимаясь, - а, если не секрет, почему именно в этих краях стоит армия, а не наёмники?

- Наши стоят ещё в двух местах, мы обозначаем владения государства. Пограничная стража, если вам так понятнее. И ещё потому, что корпорация сюда пока не добралась, слишком далеко. Севернее, километрах в двадцати, есть месторождения свинца, там даже местность размечена под будущий рудник, но пока даже строить не начали.

При упоминании свинцового рудника Патрик грустно вздохнул.

Вежливо попрощавшись с комендантом, мы отправились в указанное помещение. Казарма была просторной, отнюдь не обширное здание с койками в два яруса, а довольно уютные кубрики на четверых, есть удобства, простые, разумеется, но внутри здания, что в местном климате важно. Была мысль посетить местную столовую, но солдатской каши не хотелось ни мне, ни моему спутнику, а потому решили обойтись своими запасами, думаю, путешествие наше не затянется.

Доктор прибыл вечером, были у него какие-то дела на территории, сначала проследовал в свою пристройку, которая представляла собой такой же кубрик, только с одной койкой, а остальное представляло собой кабинет. Уже открывая дверь, он оглянулся, увидел нас через открытую дверь кубрика и, как человек культурный, решил поздороваться:

- Добрый вечер, господа, - доктор был относительно молод, светловолос и с усами, сильно напоминал Ватсона из советского фильма. – Вы прибыли сегодня?

- Именно так, - подтвердил я, - а завтра надеемся убыть. Если, конечно, комендант нас не обманул.

- Капитан Халид не замечен мной во лжи ни разу, - уверенно заявил доктор, - позвольте представиться, мня зовут Корд Соло, исполняю обязанности гарнизонного врача, хотя, по правде, мне тут абсолютно нечего делать, гарнизон наш крошечный, а солдаты в массе своей здоровы.

- Я – Максимилиан Дори, - представился я, - а со мной Патрик Вирт, сам я работаю охотником на нечисть, а мой попутчик – каторжник, которого я взял в аренду.

- Вот как? – доктор Соло поднял на меня удивлённый взгляд. – Я про такое слышал, но чтобы…

- Ничего удивительного тут нет, - заверил я его, - отсюда совершенно некуда бежать, а Патрику, после всех его художеств, прямая дорога на свинцовый рудник. Пока он со мной, он жив, его это устраивает.

Патрик согласно кивнул, но не произнёс ни слова.

- Предлагаю поужинать, - доктор кивнул в сторону кабинета, - роскошной пищи я не обещаю, но всё лучше, чем из солдатского котелка.

- Спасибо, мы только что перекусили, а вот от чашки горячего кофе или чая не откажемся, правда, Патрик?

Мой спутник снова кивнул.

Мы разместились в кабинете доктора, там царила идеальная чистота, в воздухе витал запах лекарств, среди которых я не опознал ничего, кроме, разве что, карболки. Соло тут же зажёг примус, на котором установил большой медный чайник. Пока вода кипятилась, он смолол порцию кофейных зёрен на ручной кофемолке. Когда ритуал был завершён, на столе появились три больших чашки с бодрящим напитком и вазочка с печеньем, хозяин счёл себя вправе задавать вопросы:

- Я, знаете ли, уже давно здесь, несколько месяцев, отчего слегка одичал. Новости из большого мира доходят сюда с большим опозданием. Как там обстановка?

К этому вопросу я был готов, так уж вышло, что волей-неволей приходилось за завтраком читать свежие газеты, всей правды там не скажут, но представление о жизни в стране и за её пределами я имел. Вывалив ему полтонны новостей, я уж точно отработал чашку кофе. А после этого вопросы стал задавать я:

- Скажите, а в чём вообще смысл существования крепости здесь? – спросил я.

- Ну, это ведь понятно, - он погладил усы, - у страны есть границы, их следует охранять. Мы и есть пограничная стража.

- Вы не находите это странным? Ведь территория за хребтом давно и прочно включена в Серджину, кроме того, границу следует охранять тогда, когда с другой стороны находится жадный и агрессивный сосед, здесь же мы граничим с безлюдными лесами и тундрой.

- Ваши вопросы справедливы, - он поморщился, но продолжил, - я и сам себя иной раз спрашиваю. Однако, ответа я не знаю. Правительство решило разместить здесь войска, именно войска, а не наёмников корпорации. Более того, вы, возможно, не видели, но чуть дальше находится площадка для дирижаблей, позволяющая быстро перебросить сюда полнокровный пехотный полк.

Болтун – находка для шпиона, подумал я. Но информация была важная, крепость с крошечным гарнизоном, но с возможностью его пополнения, а в подвалах мобилизационные склады. Пехотный полк на этом историческом отрезке – это около двух тысяч бойцов, офицерский состав и, надо полагать, некоторое количество тяжёлого вооружения, пушек, пулемётов, каких-нибудь ракет. А против кого? А вот тут вопрос интересный, единственная организованная сила в регионе – солдаты ЧВК. Много их? Прикинув, я решил, исходя из наличия фортов, патрулей и блокпостов, что наберётся их тысяч семь-восемь. Много? Но они размазаны по границе, часть в отдалённых гарнизонах, собраться вместе можно, но только по железной дороге. А дорогу можно взорвать или перекрыть. К тому же я не уверен, что эти самые наёмники обучены общевойсковому бою. Интересно, очень интересно.

- Скажете, а каков статус наёмников, тех, что стоят с восточной стороны хребта, занимают форты и патрулируют всю область?

- Статус? – он задумался. – Это вторая армия в государстве. Те, кто там служит, получают жалованье от корпорации, она же назначает на должности офицеров, закупает форму, провиант, оружие и лошадей.

- То есть, командующий армией корпорации получает приказы не от правителя? – уточнил я.

- Думаю, да, - он как-то нехорошо нахмурился, - а на что вы намекаете? Ведь руководство корпорации подчинено правительству.

- Просто я много видел в жизни, - загадочно сказал я, - а ещё изучал историю разных стран. Как по мне, наличие в стране параллельной структуры управления, пусть и формально подчинённой, может быть чревато серьёзными проблемами. Это не всегда так, но исключать нельзя.

- Странно, что вы подняли эту тему, - задумчиво сказал доктор, - впрочем, вы не первый.

- Тема эта пришла мне в голову потому, что в разговоре с капитаном Халидом я заметил некоторую настороженность и негатив по отношению к бойцам корпорации.

- Их у нас не любят, - признал Соло, - они зарабатывают больше, продвигаются по службе, чаще получают новое обмундирование, ходят в отпуск, сытно едят. К тому же армию любят только во время войны, а последняя война прошла, когда я только заканчивал университет, многое уже позабылось, в солдатах больше не видят героев, зато газеты пестрят подвигами солдат корпорации в борьбе со злом. Хотя, если честно, этих подвигов я не замечал.

Справедливости ради, за то время, что я здесь, слышал о двух случаях, когда солдаты остановили массовое нападение тварей. Те ринулись стаей на запад, но артиллерия и пулемёты быстро с ними покончили. Но даже так по количеству фрагов однозначно вели охотники, что десятками и сотнями истребляли тварей за хребтом.

- Здесь я с вами соглашусь, - кивнул я, - а ещё вопрос: как вы оцениваете боевые качества бойцов корпорации в сравнении с правительственными войсками?

Он подумал с полминуты, потом выдал:

- При прямом столкновении у корпорантов шанса не будет, их просто меньше. Если же брать гипотетическое столкновение двух равных по численности отрядов, то и тут наши будут выглядеть лучше. Армия примерно наполовину состоит из ветеранов, они привыкли воевать с людьми, умеют использовать артиллерию, строить укрытия и всё прочее, необходимое для войны. В армию корпорации, что характерно, ветеранов почти не брали, а если и брали, то исключительно в качестве инструкторов, без звания и выслуги. У них есть новая техника, но нет опыта её массированного применения, отстреливаясь от монстров, боевой опыт не приобрести. Единственное, допускаю, что где-то в недрах конструкторских бюро заготовлено принципиально новое оружие, которое перевернёт привычные нам представления о войне, но это исключительно мои догадки.

Тут он был прав, кое-что там изобретали, вот только вряд ли эти изобретения повлияли бы серьёзно на ход войны. Впрочем, корпорация могла ввязаться в драку, а потом тянуть время и ждать, когда республике ударят в спину обиженные соседи.

- Вы слышали о боевых големах? – спросил я.

- Да, в прошлой войне противник такое применял, уверен, что и у нас… точнее, у корпорации, ведутся такие разработки. Но это ведь не новое оружие, големы, сколь бы мощными они ни были, вполне себе уничтожаются. Вы считаете это важным?

- Нет, - уверенно заявил я, - то есть, на данном этапе они могут сыграть какую-то роль, но на перспективу могу сказать, что это полностью тупиковое направление развития военной техники.

- Уже интересно, а какой путь предложили бы вы сами?

- Здесь ведь изготовляют самоходные повозки с двигателем?

- Разумеется, здесь их, правда, мало, о это понятно, расстояния между промышленными районами велики, куда проще воспользоваться поездом, благо, их много и ходят они часто.

- А теперь представьте такую повозку, обшитую бронёй, сверху, на поворотной башне установлена пушка, спаренная с пулемётом. Внутри сидит экипаж из трёх или четырёх человек, а за машиной этой следует пехота. Это куда лучше голема, боевую машину вовсе не нужно делать человекоподобной, она должна быть приземистой, быстро передвигаться и иметь серьёзную огневую мощь. Да и создать подобное на мой взгляд проще.

- Думаю, здесь вы правы. Я, откровенно говоря, понятия не имею, каким образом можно управлять машиной на расстоянии, идея с экипажем внутри куда как более проста и понятна.

- Есть способы управления, можно отдавать сигналы по кабелю, можно даже просто обучить машину простейшим действиям, но она не может быть умнее живого человека.

И снова доктор Соло вынужден был согласиться.

Дальше разговор пошёл о необычных формах жизни, вскрытие монстров, как оказалось, было отдельным предметом при обучении медиков. Оно же повергало в ступор грамотных врачей и даже учёных.

- Внутреннее строение, - повествовал Соло, - идёт в разрез с логикой и поведением. Пищеварение, по меньшей мере, странное, органы размножения отсутствуют в большинстве случаев. Допускаю, что нам попадались именно отдельные особи, не предназначенные к размножению, вроде рабочих пчёл.

- А вы не допускали, что они вообще не размножаются? – с многозначительным видом спросил я. – Или размножаются не здесь?

- А где же? – доктор слегка растерялся.

- Есть информация, - я понизил голос, - не могу сказать источник, но суть такова, что твари перебираются в наш мир извне.

- Вы имеете в виду, что с других планет? Но ведь расстояние…

- Есть вещи, которые не попадают под действие физических законов. Есть также мнение, что расстояния могут сокращаться, а ближайший путь между двумя точками – не всегда прямая. Но в данном случае я о другом. Есть не только другие планеты, но и другие миры. Параллельные измерения. Они не просто рядом с нами, они прямо здесь, просто не пересекаются с нашим миром.

Он секунду подумал, потом спросил:

- Вы хотите сказать, что чудовища перебираются из…

- Точно вам никто не ответит, но ходовая версия такова, что есть некое пространство между мирами, оно наполнено хаосом, законы природы там не работают. Если истончается грань между мирами (обычно в результате катастрофы), открывается окно. Оттуда они и идут. Поэтому они так странно устроены.

- А что за катастрофа произошла у нас? – недоумённо спросил Соло.

- А вы поройтесь в библиотеках, - посоветовал я, мерзко хихикая про себяя. – Узнаете много нового.

- Например?

- Например, то, что земли за хребтом когда-то были обитаемы, что там стояли города и жили люди, а потом всё это оказалось разрушено, а люди сгинули или сбежали. Осталась только горстка аборигенов, что живут на севере.

- Вы знаете, думаю, вы правы, - доктор, что-то вспомнив, загорелся идеей. – Учёные, те, кто изучают другие народы, говорили, что у аборигенов за хребтом очень сложная речь, изобилующая терминами, которые им просто неоткуда взять. К тому же странный расовый тип, непонятно, откуда они взялись.

- А вот теперь соберите воедино всё, что я вам сказал, - посоветовал я, поднимаясь с места, - а потом крепко подумайте, а в будущем, если увидитесь с учёными, попробуйте подкинуть им эту идею. А мы сейчас пойдём спать. Патрик?

Парень во время нашего разговора успел сидя задремать, теперь встрепенулся, после чего мы отправились в свой кубрик.

Глава двадцать первая

Утром всё получилось, как нельзя лучше. Ещё затемно мы спустились по каменному коридору в сопровождении сержанта, коридор вывел нас на склон горы с восточной стороны. На рассвете прибыли три упряжки с оленями, управляемые тремя каюрами. Те, как и ожидалось, выглядели родственниками сильно пьющего диссидента, высокие, худые, черноволосые. Одеты в меховые парки.

Нарты были нагружены доверху, что именно привезли солдатам, оставалось тайной. В больших тюках были меховые шкурки, это понятно, рассмотрел и мясные туши, солдатам не помешает разнообразить питание, а вот что было в небольших бочонках, осталось загадкой, может, китовый жир, может, брага на северных ягодах (впрочем, это вряд ли, у военных есть спирт), мухоморная настойка или мазь от чирьев. Ну, да ладно, мне до этого дела нет, оставим на совести коменданта.

Солдаты быстро перетаскали товары в неприметную дверь в скале, после чего сержант отдал каюрам мешок, небольшой, но довольно тяжёлый. Тут и думать нечего, патроны. Своего ВПК у аборигенов нет, а охотиться как-то нужно. Старший оленевод не стал проверять содержимое, видимо, с солдатами знакомы давно и друг другу доверяют.

Настал мой черёд говорить:

- Доброе утро, молодые люди, - на этих словах все трое переглянулись и посмотрели на меня, хотя до того относились к нам, как к мебели, - у меня к вам просьба.

- Говори, - отозвался один, чуть старше других, лет тридцати.

- Вы не могли бы взять нас с собой? – спросил я. – Не знаю, куда точно вы направляетесь, но я хотел бы увидеться с верховным шаманом.

- Зачем верховному говорить с тобой? – спросил он, явно собираясь послать меня подальше. – У нас не любят людей с заката.

- Меня не нужно любить, - сказал я твёрдо, - мне нужно поговорить с шаманом, он меня примет, я сам шаман, шаман с заката.

- Ты – шаман? – он подозрительно прищурился.

- Именно, - нагло заявил я и продемонстрировал ему фокус с огоньком. – Но эти фокусы ни к чему, в этих местах скоро начнут происходить плохие вещи, если я поговорю с шаманом, это поможет спастись всем.

- Я возьму вас с собой, - неуверенно заявил он, - но не обещаю, что верховный вас примет, если откажет, добираться обратно будете сами.

- Идёт, - кивнул я, - куда можно сесть.

Они освободили нарты, я уселся внутрь, а Патрик, встав на полозья, взял на себя функцию каюра. Опыта у него, само собой, не было, но олени попались умные и просто бежали за своими. Здесь, на восточной стороне, со снегом было всё прекрасно, полозья бодро скользили по лесотундре, олени не менее бодро перебирали ногами, а холодный ветер и снежная крошка заставляли меня старательно прятать лицо в воротник.

Путь оказался не таким длинным. Часа через три мы остановились у небольшого стойбища, юрт на двадцать, один погонщик, прихватив полученный от солдат мешок, направился туда, а второй, махнув нам рукой, резко повернул на север.

Солнце перевалило за полдень, когда вдали, посреди снежной белизны показалось ещё одно стойбище. Оно было построено несколько иначе, обычные юрты располагались кругом на большом удалении от центра, а в центре возвышалось высокое здание. Высота была около трёх стандартных этажей, построено из дерева, хотя кладка брёвен была своеобразной, как бы в круг, здание сужалось кверху конусом. Большая юрта, которую невозможно установить на шестах.

Перед этим зданием мы и остановились, аборигены со вторых нарт спешились и подошли к небольшому крыльцу, где сидели два старика. На шаманов они не походили, просто старики, прожившие много лет, мудрые и пользующиеся авторитетом. Один из погонщиков заговорил с ними. Разговор затянулся, аксакалы отвечали коротко, односложно, выдавая примерно два слова в минуту.

Наконец, после долго ожидания, он вернулся к нам и объявил вердикт:

- Вам дозволено увидеться с верховным, проходите в дом и поднимайтесь на самый верх.

- Это вам за беспокойство, - сказал я, протягивая мешок с подарками, - а как быть с переводчиком.

- С ним всегда один из учеников, - успокоил меня каюр, - они знают ваш язык.

На первом этаже круглого дома находился очаг, у которого хлопотали две женщины, они нас проигнорировали, мы ответили взаимностью, поднялись по лестнице выше, там нас встретил склад непонятных вещей. Какие-то ящики, заколоченные гвоздями. Наконец, на третьем ярусе, в совсем крошечном помещении мы обнаружили искомое.

На большом ложе из толстых досок, застеленном оленьими шкурами, полусидел-полулежал старик. Выглядел он так, что мне вспомнился дядя Бакке, лет сто, на кладбище прогулы ставят. Одет он был, как ни странно, в обычное исподнее, а для теплоты кутался в меховое одеяло. Голова седая, как снег, на лице сплошные морщины. И снова живые глаза, что, как угли сверкали из-под седых бровей.

Рядом, на низком табурете сидел молодой парень в красиво расшитой парке, видимо тот самый ученик, что будет нашим толмачом. Когда мы вошли, старик некоторое время нас оглядывал, после чего из-под одеяла высунулась тощая рука и кривым пальцем указала в дальний угол. В углу стояла лавка, такая, чтобы можно было сесть вдвоём, уже хороший знак, значит, разговор состоится.

Мы присели, взгляд старика стал ещё более пристальным, словно сканер он просвечивал меня, а в голове шамана складывалось представление о визитёре. Патрик его не заинтересовал совсем, один беглый взгляд и всё.

Наконец, собравшись с мыслями, старик начал говорить. Язык коренных обитателей тундры мне был не знаком, даже никаких аналогий не прослеживалось. Но молодой переводчик был на месте, переводил быстро и дословно:

- Приветствую тебя, видящий, ты прибыл из такой дали, что за пределами мира, ты владеешь многими умениями, видишь больше обычных людей. Что привело тебя сюда? Какие тайны ты хотел выведать у старого хранителя знаний.

Если перевод дословный, то, надо признать, доктор Соло был прав, язык аборигенов слишком сложен для охотников и оленеводов.

- Опасность нависла над миром, - поведал я, - то Зло, которое выгнало вас на север, снова может проснуться.

- А как этому помешаю я? – старик горько усмехнулся. – У меня нет сил, я не так хорош в колдовстве, как ты. Я всего лишь хранитель знаний.

- Мне и нужны знания, - заверил я, - только так я могу спасти этот мир.

- Многие уже пытались, - последовал ответ, - но непреодолимая сила сломает любого.

- Я всё же попробую, - настаивал я.

Старик некоторое время думал, потом снова просканировал меня взглядом, после чего задал вопрос:

- Я могу рассказать тебе о природе Зла, но хватит ли у тебя знаний понять? Не тайных знаний, обычных, о том, как устроена природа?

Я прикинул, с учётом прогресса и моего образования, я, пожалуй, самый грамотный специалист в этом мире, по крайней мере, в том, что касается точных наук. Ну, если не считать Пса.

- Хватит, рассказывай.

Он снова помолчал, потом отпил из кружки какое-то питьё, после чего заговорил, отчего-то понизив голос, переводчик так же тихо переводил:

- Расскажу всё, что знаю, это было давно. Почти сорок поколений сменилось, до меня были другие хранители. Ты, наверное, уже знаешь, что мы не всегда жили так, как живём сейчас. Наши предки жили в городах, дома были каменные, имели много этажей. Города связывали дороги и каналы. Я знаю, чего добились люди сейчас, наши предки такого не достигли. Но они умели использовать силу воды, делали железо, создавали прекрасные статуи…

Он закашлялся.

- … много было всего, но главное – мы постепенно овладевали тайным знанием, магией, умением работать со скрытой силой. В этом наши предки превзошли даже вас теперешних. Даже те немногие книги, что сохранились с тех времён, описывают огромные свершения. Их сейчас некому читать, буквы знаю только я да несколько моих учеников.

Я прокрутил в голове план: стырить книги, потом перевести их с помощью шамана-диссидента, а потом… слишком много времени на это уйдёт. Уж лучше внимательно слушать.

- Что случилось потом? – спросил я.

- Точно никто не скажет, но кое-что удалось выяснить, знающие того времени хотели это изучить и поставить на службу. Не вышло.

- С чего всё началось, я слышал, что-то упало с неба?

- Так и есть, там, - старик указал пальцем в крышу юрты, - за синим небом, в месте, где нет даже ветра, только пустота, там мимо нас пролетало оно… - старик долго подбирал термин, толмач ещё дольше думал, как его перевести, - наверное, это были живые существа, такие, как мы, или нет. Но они жили очень давно, почти столько, сколько существует мир… все миры. Они существовали сразу во всех мирах. За это время они достигли всего, обрели мудрость, бессмертие и всемогущество, они могли зажигать и гасить звёзды, создавать миры, наверное, и жизнь создавать тоже умели. А потом они устали… просто устали, им нечего стало делать, существование потеряло для них интерес. И они ушли.

- Куда?

- Никто не знает, просто ушли, перестали быть, стали кем-то ещё или просто ушли. Но кто-то остался. Они уже не были живыми, это просто дух, каковой зачем-то заточили в камне. Он по-прежнему силён, но почти всегда спит. Он уничтожил бы этот мир, но ему нет до этого дела.

- Сколько их? – я уже понял, что речь о разуме, заключённом в камнях.

- Двенадцать. Но их не стоит принимать в расчёт, все их проявления – не более чем храп спящего.

Ничего себе храп, один товарищ после этого храпа башку себе отстрелил.

- Есть ещё кое-что, кое-что такое, чего не понять до конца. Те двенадцать были не одиноки, за ними присматривали.

- Кто?

- Разум, разум не живой, его создали они. Он вовсе не имел основы, не держался за камень или металл. Он и направил спящих сюда. Этот мир должен был стать им могилой.

- Как это было?

- Что-то большое и тёмное упало с неба, предки знали такие вещи, с неба иногда падают камни. Правда, в этот раз было иначе. В месте падения начались странности, земля там… изменилась, даже воздух стал другим. Погибли люди, но это для существ было мелочью, они, наверное, и не знали. А тот разум, что за ними присматривал, вовсе не понимал, что такое жизнь, его хозяева не имели плоти.

- Почему они не заснули?

- Они заснули, ненадолго. А потом… разум – спасение человека, но он же его губит.

Утверждение спорное, но пусть.

- Разум нужно кормить, тяга к знаниям идут вместе с ним.

- Они пытались это изучать?

- Да, хотели понять, прикоснуться, забрать себе знания и могущество. Они собрали камни спящих, пытались с ними говорить. Тогда гибли люди, многие, но ещё больше приходило им на смену. Узнали что-то, но хотели большего. Тогда разум, который охранял покой спящих, возмутился. Его могущество было огромным, он мог уничтожить всё, разнести землю в пыль. Но он не стал так поступать, он лишь изломал землю, отравил воздух, сжёг деревья. Но люди и тогда не успокоились, они продолжали. Тогда он взялся за них. Они сходили с ума и убивали друг друга, города наполнялись мёртвыми, а тот, кто уцелел, должен был бежать. Осталось немного, кто-то переселился на запад, за горы, другие решили остаться здесь, покинуть города и жить в лесу. Но пришлый не успокоился, он продолжал убивать. Тогда люди попытались поговорить с ним, он ответил. Нам была сохранена жизнь, но мы ушли из обитаемых земель, навсегда забросили города, не стали строить новые, забыли письменный язык, который используют только шаманы, мы стали не опасны для спящих, и великий разум забыл про нас.

- А чудовища, откуда взялись они?

- Не он выпустил их, они появились чуть позже, треснула земля и выпустила оттуда существ. Тогда предки второй раз потревожили спящих, просили защиты. Мы получили её, но эта защита только для нас. Никакой другой народ не защищён.

- А теперь другой человек, такой же, как я, только сильнее, хочет подчинить себе этот разум.

- Он глуп, ему не под силу, он смертен.

- Но он этого не понимает, я прибыл сюда, чтобы остановить его, но не знаю, как это сделать.

- Просто убей.

- До него трудно добраться, слишком многие ему подчиняются. А что, если у него получится? Кем он станет?

- Станет богом, настоящим. Тайное знание, сила, то, что вы называете магией, оно – часть бога, силы не бывает слишком много, человеческое тело не сможет столько принять, оно сгорит и обратится в пепел. Но сила того разума… она изменит человека, сделает его сосудом, сосудом бездонным. Может, он будет похож на себя прежнего, но это будет не он. Разум его потонет, как тонет песчинка в океане.

- Как найти место, где хранится тот разум?

- Далеко на востоке есть водопад, рядом с ним двуглавая гора, а чуть выше водопада стоит дворец, его строили великие мастера, он до сих пор стоит. А само место несложно узнать, там всё не так, как должно быть. Верх и них меняются местами, время течёт в обратную сторону, твердь становится прозрачной. Не стоит туда ходить.

- Тот человек обязательно туда пойдёт, а попробую его остановить.

- Попробуй, как знать, может, сумеешь отвести беду от людей.

Что-то я ещё забыл узнать.

- А спящие – они ведь могут отдавать приказы тому разуму?

- Да, но они спят, он это знает. Слуга не станет выполнять приказ, если хозяин отдал его, не проснувшись.

Повисло молчание. Вроде бы, узнал всё. Замысел Пса как на ладони. Я-то дурак думал о военном перевороте, захвате власти и прочих глупостях. И сам признавал, что для такого человека всё это слишком мелко. Теперь всё встало на своё место. Стать богом – вот цель для Пса, и я уверен, он знает, как её достичь. А я… попробую веером остановить ураган.

- Я узнал достаточно, великий шаман. Спасибо тебе за рассказ. Я попробую остановить зло, а если нет… ты об этом узнаешь.

- Ни один человек не знает, чего он сможет, а чего нет, и не узнает, пока не попробует. Пробуй, я отсюда посмотрю.

Неглубоко поклонившись, я подхватил Патрика и пошёл на выход. Взгляды местного населения изменились, теперь на нас смотрели с почтением. Каюр, что был проводником, выделил нам нарты с оленями.

- Отдайте воинам, что сидят в скале. Пусть будет у них.

Отлично, дежурное средство передвижения солдатам гарнизона не помешает. Патрик уже привычно встал на полозья, а я, словно барин, уселся на пассажирское место.

В дороге было время подумать. Итак, первое, оно же главное – планы Пса я раскрыл, молодец, возьми с полки пирожок. А дальше? Пока ничего умного в голову не приходит. Снайперский выстрел? Так эта тварь на улице не показывается, максимум, гуляет по цехам или во внутреннем дворе. Теоретически можно попробовать, невидимость на короткий срок выручит. Впрочем, Пёс, падла такая, умный, скорее всего, предусмотрел такое, сделал какие-то датчики в зданиях. Что ещё? Взорвать? Так я динамита не напасусь, а здания каменные, из мощных блоков, авиабомба не возьмёт. Попробовать пробраться туда через канализацию? Попробую, но не уверен в успехе.

Эти варианты работают превентивно. Но можно попробовать в процессе. На церемонию своего обожествления он вряд ли отправится в большой компании. Подстеречь и завалить? Этот вариант уже лучше. А если испортить саму систему? К древнему суперкомпьютеру я не подберусь, это мне ещё леший объяснил. И Пёс, по идее, тоже. Но он в качестве открывашки планирует использовать камни. А как? Големы тут нужны? Возможно. Попробовать испортить големов? Тоже вариант, но так себе. Попробуйте танк пистолетом испортить. Сделать так, чтобы он не получил всех камней? Уже лучше. Знать бы заранее, прихватил бы тот кубик и бросил в океан. Пришлось бы Псу подводную лодку изобретать. Или их тут уже изобрели? Неважно. Факт в том, что все камни он пока не собрал. Надо будет ещё с Фоггом поболтать, если даст такое задание, камень утилизирую.

Наконец, был ещё вариант. Я бросаю все дела, Патрика сдаю на передержку в околоток и сваливаю в столицу. Там отправляюсь в местное КГБ и… а вот тут два варианта, либо мне верят и берут в разработку, либо отправляют в сумасшедший дом. И не факт, что у государства и корпорации имеются сколько-нибудь серьёзные тёрки. Настроения солдат из далёкого гарнизона ничего не значат, может, зависть банальная, там ведь жалованье больше и паёк жирнее.

От размышлений меня отвлёк голос Патрика:

- Мастер, за нами погоня.

- Кто там? – я встрепенулся.

- Какие-то звери, плохо видно отсюда.

Вскочив, я указал на ближайшее дерево.

- Привяжи оленей.

Твари двигались против ветра, поэтому олени их пока не почуяли, что позволило парню легко зафиксировать тягловую силу. Я тем временем, с помощью бинокля изучил противника. Нет, не твари, те так далеко на север не заходят, климат не нравится, просто полярные волки. Правда, очень крупные, вожак тот вообще с телёнка размером. Стая голов на тридцать-сорок, но, если откинуть молодняк, отбиться можно.

- Стреляй, - скомандовал я, вскидывая штуцер.

Метил я в вожака, он один стоит троих, расстояние метров триста, должен попасть. Уже нажав на спуск, выругался. На эту скотину потратил волшебную пулю с огненной руной. Впрочем, результат того стоил. Такой калибр, да заклинание. Чудовище буквально разорвало на части, во все стороны хлынули потоки пламени и обожгли ещё нескольких. Над тундрой пронёсся горестный вой.

Патрик стрелял без остановки, молодец, однако, в здешней армии был бы отличником боевой и политической. И ведь попадает, уже троих завалил, сейчас сменит обойму и…

Выстрелить он успел дважды, один раз мимо, вторая пуля сбила с ног молодого, что полез вперёд старших. А расстояние уже сократилось настолько, что пришлось его остановить.

- Автомат! – рявкнул я так, что у самого уши заложило. – С колена!

И снова мысленно похвалил своего спутника. Винтовка полетела в сторону. Автомат за секунду оказался в руках, Патрик припал на колено, вскинул ствол и прошёлся очередью на весь магазин параллельно земле.

Не скажу, что стаю выкосил полностью, всё же пробивное действие у пуль слабое, но все, кто шёл в первых рядах, получили по пуле, а ведь это был актив стаи. Осталось от неё меньше половины. Оттерев в сторону Патрика, я вскинул пистолеты и приготовился, вдох, выдох, снова вдох.

Мир замер, волки, которые только что неслись подобно урагану, теперь плавно парили в воздухе, падали на землю и снова взлетали. Выстрел, затвор лениво поехал назад, гильза плавно поплыла по воздуху, теперь из левого, снова правый, и левый. Волки один за другим опрокидывались, окропляя снег красными брызгами. Не всегда наповал, но и атаковать не смогут, калибр серьёзный.

Когда оба затвора встали в заднем положении, режим ускорения вырубился сам собой, я рухнул на колени, хватая ртом воздух. Руки с оружием опустились, я тупо смотрел на Патрика, что добивал прикладом последнего волка. Молодёжь, оставшаяся после гибели старших, не сообразила отступить. Стая самовыпилилась.

- Шкуры снимать будем? – спросил Патрик, звук доносился, словно издали.

- Нет… плевать на них, - отмахнулся я, - помоги забраться в сани.

Дальше ехали без приключений, уже в темноте постучали в двери скального выхода, я кое-как пришёл в себя, благо, с собой была еда в виде сушёного мяса и шоколада.

Глава двадцать вторая

Долго отдыхать мне не дали. И неважно, что денег у меня море, можно просто сидеть в арендованном доме и предаваться лени и чревоугодию. Есть люди, которым не отказывают, и если таковые предлагают поработать…

На второй день после нашего возвращения прибыл посыльный, который передал записку следующего содержания. Рейнольд Фогг ждёт вас в таком-то ресторане к двум часам дня. Ну, ждёт, значит, приду, я и сам собирался. Привёл себя в порядок, сунул за пояс один из револьверов (пистолеты уж больно громоздкие, ещё не пустят в культурное место), прихватил Патрика и отправился на встречу.

Рейнольд сидел за накрытым столом, хорошо так накрыли, знает толк во вкусной еде, да и видно по нему, что не дурак поесть. Тут и жаркое, тут и салаты, тут и суп, вроде борща со сметаной, икра в вазочках, хрустящие булочки, ещё какая-то рыба размером с мою руку. Ещё два графина с каким-то морсом и один с желтоватым напитком, вряд ли вино, скорее, настойка. Увидев нас, он привстал, пожал мне руку, потом, ничуть не смущаясь, протянул руку Патрику.

- Присаживайтесь господа, - с широкой улыбкой пригласил он, - заранее заказал еды на всех, не знаю ваших вкусов, поэтому велел принести всего понемногу. Особенно рекомендую настойку на травах, тридцать четыре травы, орехи и изюм, отличное сочетание. Молодой человек, разлейте, если вам не трудно.

Патрик встал, взял графин и налил в две рюмки, над своей горлышко зависло, блок сработал.

- Можешь выпить, - великодушно разрешил я.

Когда выпили, я мысленно похвалил вкусы Рейнольда, несмотря на крепость и травяной привкус, настойка нисколько не горчила, мягко проваливалась в организм и уже там оказывала положенное действие. После настойки проснулся аппетит, и мы втроём уничтожали закуски. Только утолив первый голод, созрели для переговоров.

- Итак, господин Дори… - начал Рейнольд.

- Можно просто Макс, - предложил я.

- Итак, Макс, наше сотрудничество в прошлый раз принесло свои плоды, более того, несмотря на отданную вам сумму, никто об этом не пожалел. К сожалению, в последнее время охотники (за тварями и головами) гибнут, как мухи, а профессионалов среди них остались единицы.

- И вы вспомнили про меня?

- Никогда и не забывал, опять же, как мне показалось, вы с куда большим удовольствием убиваете тварей, чем… разумных существ. Так ведь?

- Давайте ближе к делу, - поторопил я, прикидывая, влезет ли в меня ещё кусочек мяса. – Ещё один камень?

- Так, но… не совсем, - Рейнольд опрокинул в себя ещё рюмку настойки, - есть место, где этот камень может быть, понимаете?

- И вы хотите, чтобы я разведал?

- Да, и, поймите меня правильно, я высоко ценю вашу квалификацию, но должен честно вам сказать, что прошлая группа из разведки не вернулась.

- Что мешало сразу обратиться ко мне? – с интересом спросил я, лениво пережёвывая мясо.

- Эта группа стоила нам дешевле, чем вы один, это во-первых. Во-вторых, надо было убедиться, что место соответствует. Там вполне могли оказаться просто руины, где нет ничего ценного, тем более камня. А платить всё равно бы пришлось. Теперь мы знаем, что место опасное, камень там с вероятностью в девяносто процентов.

- А ещё десять?

- Всякое бывает, ни в чём нельзя быть уверенным.

- Допустим, я согласен. Предлагаю конкретный разговор.

- Отлично, - он потёр руки и велел официанту унести пустые тарелки, на освободившееся место легла карта. – Смотрите сюда. Место это находится в ста километрах от того, где вы были в прошлый раз. Направление – северо-восток. Из ориентиров там есть река с чистой водой, а ещё вулкан.

- Вулкан?

- Да, там горная цепь, старый потухший вулкан, который прямо сейчас просыпается. Могут иметь место небольшие землетрясения, а в воздухе висит дым и пепел. Но ничего опасного, вас высадят в десяти километрах от вулкана, дальше пешком, ориентируясь на дымящуюся гору. Не доходя до подножия около двух километров, вы свернёте к югу, там, собственно, искать ничего не нужно, древний город, разрушенный прошлым извержением. Часть погребена под пеплом и лавой, другая уцелела, несмотря на прошедшие века. Там, в целой части, вам предстоит отыскать большое здание, построенное из белого мрамора, вы его узнаете по большим колоннам. Это храм или университет древних, там, по нашим данным, и хранится артефакт.

- Допустим, я его найду, и даже останусь при этом в живых. Как обратно?

- Тем же способом, что и в прошлый раз. Дирижабль прибудет через четыре дня.

- Надеюсь, не будет казусов с передачей камня командиру пилотов?

- На этот раз можете передать, на дирижабле будет проверенная команда.

В голове тут же пронеслась мысль, форма у пилотов очень похожая, а шевроны я не различаю. В тот раз пилот был из армейских ВВС, а теперь посадят местного, из ЧВК. А зачем армейский пилот хотел заполучить камень? Значит, государство пытается копать под корпорацию.

- Сумма? – задал я главный, как казалось, вопрос.

- Пять тысяч, - он вздохнул, видимо, какая-то отчётность по деньгам всё же присутствует.

- А если не найду? Если камня там нет?

- Тогда пятьсот крон за беспокойство, это немалая сумма, возможно, найдём ещё одно место, тогда снова обратимся к вам.

- Уговорили, когда приступим?

- Завтра вечером, - сообщил он. – Лететь будете ночью, высадка ранним утром, а к обеду будете на месте.

На этом мы распрощались, поблагодарив Рейнольда за обед, отправились к себе. Обед, надо сказать, выдался на славу, даже вечно голодный Патрик теперь с трудом передвигался и вынужден был ослабить ремень не брюках.

А дома нас ждал сюрприз. Стоило мне войти, как позади раздался звук затвора, а чей-то тихий голос проговорил:

- Не оборачивайтесь.

Приехали, Патрик шёл следом, я даже спиной почувствовал, как он тянется к револьверу, пришлось остановить.

- Патрик, не трогай оружие, господин просто пришёл поговорить.

- Пройдите в центр комнаты, оба, - скомандовал неизвестный. – Не пытайтесь шутить, я нашпигую вас свинцом.

Я кивнул Патрику, мы вместе шагнули вперёд. Когда неизвестный счёл расстояние приемлемым, он велел повернуться. На кресле сидел мужчина лет сорока, худощавый, с усами, одет прилично. Лицо невыразительное, с виду конторский служащий, вот только уверенность, с которой он держал в руках автомат, настораживала. Человечек-то из комитета, не иначе.

- Будет лучше, если вы достанете оружие и бросите его мне, - сказал он, держа меня на прицеле, случись что, стрелять тоже будет только в меня, Патрика он серьёзным противником не считает.

- А вот не буду, - нагло заявил я, - если бы вы хотели меня убить, уже бы убили, но вам нужно со мной поговорить, сделать это можно и не направляя на меня ствол.

- А вы станете говорить? – удивился он.

- Так вы предложите тему для разговора, а лучше представьтесь. Моё имя, подозреваю, вы уже знаете.

Он секунду раздумывал, после чего опустил ствол и представился.

- Гордон Фрай, агент государственной тайной полиции.

Я изобразил удивление, скрывая облегчённый вздох, вот как, я только подумывал к ним обратиться, а теперь они сами пришли. Для подтверждения своих слов Фрай продемонстрировал удостоверение с вложенным жетоном. Это должно было произвести впечатление, но я понятия не имел, как выглядят документы местных комитетчиков. Корка и корка.

- Так уже лучше, - сказал я, присаживаясь на кресло, - Максимилиан Дори, охотник, со мной Патрик Вирт, каторжник, в аренде.

- У меня к вам несколько вопросов, - он сразу перешёл к делу.

- Предлагаю пройти в большой зал, - сказал я, - тесниться в прихожей неудобно, а там есть вино и пирожные.

Он окончательно сдался, после чего мы прошли в комнату. Я разлил вино по бокалам, в этот раз только на двоих, после чего предложил:

- Задавайте свои вопросы.

- Вопрос первый: кто вы такой?

- Так я ведь уже представился, Максимилиан…

- Нет, - перебил меня он, - кто вы такой на самом деле?

- А что со мной не так? – совершенно искренне удивился я. – У меня даже документ есть.

- Да, - не стал спорить он, - вы удивитесь, но мы даже проверили его подлинность. Послали запрос в паспортное отделение, где он выдан. Запись в журнале имеется. Вот только…

- Что? – я в самом деле удивился, с местным уровнем связи запросы в другой город должны ходить несколько месяцев.

- Кроме этого на вас ничего нет. Вы не проживали нигде, не учились в школе, не служили в армии, не заключали торговых контрактов, не нарушали закон, не сидели в тюрьме. Вас вообще не было. При этом вы появились из ниоткуда, в одном провинциальном городке, покалечили местных уголовников, купили гору оружия и исчезли, - меня удивило качество оперативной работы, - потом попали сюда, подозреваю, на корабле контрабандистов, по неподтверждённым данным, в одиночку расправились с ротой дикарей, потом зарекомендовали себя, как отличный охотник, а ещё имеете некие связи со службами корпорации.

- А ваша осведомлённость простирается настолько, чтобы всё это знать? – с сомнением спросил я. – А кроме того, разве главным сейчас является моя личность?

- Видите ли, в данный момент я опасаюсь двух вещей: либо вы агент иностранной разведки, направленный сюда с целью саботажа и дезинформации, либо вы работаете агентом корпорации, тогда подход будет другим.

- А других вариантов вы не рассматриваете?

- С удовольствием рассмотрю, называйте.

- Думаю, самым подходящим определением был бы агент, вот только могу вам поклясться чем угодно, не имею отношения ни к одной разведке мира.

- Как это возможно? – спросил Фрай.

- В данный момент я работаю сам на себя, у меня есть наниматели, но сейчас они невообразимо далеко, а потому я действую автономно.

- И какова ваша цель?

Я бросил на стол блокнот.

- На первой странице.

Он открыл блокнот, скользнул взглядом по рисунку, после чего поднял глаза на меня.

- Именно он? Не директор корпорации?

- Директор – подставная фигура, всем заправляет этот человек, не знаю, правда, каким именем он назвался.

- А что вы вообще о нём знаете? – Фрай подозрительно на меня прищурился.

- Знаю, что это человек с огромным запасом технических знаний, что весь прогресс последних лет – его заслуга, что он занимает ключевую должность в корпорации и на деле управляет всем, а ещё… цель его отнюдь не в том, чтобы двигать прогресс в вашей стране или вообще в мире.

- Возможно, мы можем помочь друг другу, - загадочно проговорил Фрай, - объясните только, с какой целью вы его разыскиваете?

- Скажем так, как только я окажусь от него на расстоянии выстрела, он умрёт, - честно сказал я, и тут был большой риск, с агентом я, разумеется справлюсь, но потом придётся переходить на нелегальное положение, чего мне совсем не хочется. Но это только в том случае, если моя догадка неверна.

Он вздохнул и задал странный вопрос:

- Причины?

- Не дать ему завершить начатое.

- А вот тут нужен предметный разговор.

- Согласен, - сказал я, - вот только предлагаю откровенность за откровенность. И начну я. Мой вопрос: как относится тайная полиция к корпорации вообще и этому человеку в частности.

- Корпорация, - агент принял мои правила игры, - пользуется поддержкой правительства и парламента, не безоговорочной, но достаточной, чтобы оставаться на плаву. Кроме того, прогресс в технологиях здорово усилил международные позиции страны.

- Но?

- Но в последнее время в околоправительственных кругах зреет мнение, что руководство корпорации играет свою игру, а в будущем, возможно, попытается встать на место правительства. Тайная полиция нашла этому множество доказательств. Сейчас пытаемся собрать их все и убедить власть принять меры.

- Что же, тогда буду откровенен и я, вижу, что мы союзники. Итак, я… для краткости зовите меня Максимилианом Дори, так проще, прибыл в страну с целью отыскать и убить этого человека, или даже не убить его, а просто помешать в его начинаниях. И дело отнюдь не в подготовке государственного переворота, всё куда хуже. Допускаю, что в числе руководителей корпорации имеются и те, кто не прочь стать министрами, но они этого сделать не успеют. А настоящих планов Пса, - я кивнул на блокнот, - не знает никто.

- Вы сказали, Пса? – удивился он.

- Именно так, в других местах этот человек известен, как Чёрный Пёс, техномаг, гениальный инженер и преступник.

- А каковы его планы?

- У нас ведь доверительный разговор?

- Надеюсь.

- Тогда вы должны мне верить. А в планах у него стать богом, ни больше, ни меньше.

- Человек вашей квалификации не может быть сумасшедшим, - задумчиво проговорил он.

- А что вам известно про его деятельность? Ну, кроме того, что он автор кучи изобретений и, как хороший администратор, идеально организовал работу всего промышленного района?

- Откуда вам известно о его изобретениях?

- Я понятия не имею, просто включаю логику. Он прибыл сюда восемь лет назад, с тех пор прогресс пошёл вперёд огромными скачками. Почему? Кстати, а вы не интересовались, откуда прибыл он? У него ведь тоже нет прошлого.

- И снова вы правы. Личное дело я смотрел, но там… кое-какая биография есть, но мы уже выяснили, что она насквозь фальшива.

- Но арестовать вы его не можете, он слишком ценен.

- Именно так. Так что там насчёт бога?

- Среди проектов, возглавляемых лично им… как, кстати, его здесь зовут?

- Ингмар Эдисон.

Я усмехнулся.

- Так вот, среди прочего разрабатываются боевые големы. Вы об этом знаете?

- Знаю, вот только часть работ закрыта такой секретностью, что даже нашим людям недоступна.

- Собственно, вашим людям необходимо научиться мыслить логически. Големы (мне больше нравится термин роботы), - это тупиковая ветвь развития техники, особенно на данном этапе. Боевая техника без управления человеком будет изобретена в будущем, но роботы будут на колёсах, либо летающие. Человекоподобные, увы, себя не оправдают.

- Почему вы так уверены?

- Смотрите, у человекоподобного стального монстра есть масса недостатков, но главных два: управление и энергия. Можно сделать стальной каркас, наружную броню, гидравлические мышцы. Но, чтобы это чудовище двигалось, требуется энергия. Откуда?

- Как я понимаю, электричество решит эту проблему.

- К ним подведут провод? Или вставят внутрь гальваническую батарею? Так её заряда голему хватит, чтобы пошевелить одним пальцем, не более.

- А вторая проблема?

- Управление. Как ни пытайся, действовать автономно он не сможет, допускаю, что с помощью шестерёнок, пружин и системы противовесов можно заложить пару-тройку самых простых движений, не более. Я бы ещё понял, если бы внутри сидел человек, дёргающий рычаги, но здесь ведь делают именно автономных роботов.

- Так вы считаете, что Эдисон намеренно взялся за безнадёжный проект, у него ничего не выйдет, следовательно, деньги потрачены впустую?

- В том-то и дело, что выйдет, а как он решит указанные проблемы – вопрос другой. А следом встаёт ещё один вопрос: как он применит свои создания?

- К чему вы ведёте?

- Есть некий неучтённый фактор, который поможет решить проблемы с конструированием големов, а заодно и кое-что ещё. Вы в курсе насчёт экспедиций в лесные дебри за хребтом. Их спонсирует корпорация, и люди там занимаются отнюдь не отстрелом монстров.

- Да, информация такая есть, некие раскопки на древних руинах. А ещё нам известно, что с теми, кто оттуда вернулся, потом происходили несчастья.

- А вы не выяснили, что именно там ищут?

- Какие-то артефакты древних, не знаю, что мы могли бы у них позаимствовать.

- Справедливости ради, артефакты эти остались от древних, но не были созданы ими. Они вообще созданы не людьми и не для людей.

- А вам откуда это известно?

- Волею судьбы я добыл один такой артефакт, передал его агенту корпорации, желая втереться в доверие. Увы, в тот момент у меня не было всей информации, иначе я похитил бы его и выбросил в океан.

- Что он собой представляет?

- Кубик размером с два спичечных коробка, углы срезаны, состоит из камня. Другие, как я понял, могли иметь иную форму.

- И что он делает?

- Служит вместилищем для нечеловеческого разума. Правда, разум этот спит, но даже так может воздействовать на окружающий мир. В этом отчасти объяснение тех несчастных случаев, что случались с поисковиками. Человек, у которого я забрал такой камень, чуть позже прострелил себе голову.

- На вас не подействовало?

- Я соблюдал осторожность и не брал его в руки.

- И что с ними предполагается делать?

- На данном этапе их вставляют големам в качестве мозгов и источника энергии. Думаю, с такими вставками големы работоспособны.

- А вообще?

- Их называют камнями спящих, сущности, заключённые в камнях, покинули мир и впали в вечную спячку. Но есть ещё кое-что, некий сверхразум, что должен за ними присматривать. Он-то и даёт способности бога, но достать его невозможно.

- Вам очень сложно поверить, - признался Фрай, - откуда такая информация?

- Вы удивитесь, но, когда эти предметы прибыли на вашу планету, произошла катастрофа, погубившая целую страну.

- Кое-что я об этом слышал.

- Но с тех времён кое-что сохранилось. Осталась память.

- Но ведь людей не осталось…

- Остались, те самые дикари. Они живут просто, охотятся, пасут оленей. Только их шаманы хранят знания о прежних временах. Не только устные предания, но и книги.

- У них нет письменности.

- Есть, но она под запретом, если ты не шаман.

- А теперь, пожалуйста соберите всё в кучу и подведите итог, - попросил он. – Пусть без доказательств, просто выскажите своё мнение.

- Итак, Пёс прибыл сюда с целью получить божественную власть, для этого нужно подчинить себе сверхразум, как он собирается это сделать, я не имею понятия, ясно только, что для этого нужны камни спящих. Он намеревается их как-то использовать, в комплекте с големами или без. Камней всего двенадцать, сколько у него на руках, пока на знаю. А сегодня меня наняли, чтобы найти ещё один. Завтра вечером выдвигаюсь на место.

- Вот как? А кто нанял? Люди из корпорации?

- Да, но конкретный наниматель – это его человек, если интересно, переверните страницу.

Он перелистнул блокнот, уставившись на Рейнольда.

- Этот человек в разработке, он личный кадр этого… Пса?

- Он – один из немногих, кто в курсе его планов.

- Что вы намерены делать?

- Если найду камень, приложу все усилия, чтобы не отдавать его нанимателю, возможно, выброшу в океан. Надеюсь, этого хватит, чтобы разрушить его планы.

- Что же, - он вздохнул, - действуйте так, поддержки вам пока не обещаю, у нас здесь мало людей, да и… очень надеюсь, что вы сумасшедший, а мы пока будем проверять ваши слова. А если…

- Ситуация может сложиться так, что у вас… у нас не будет времени, чтобы запрашивать санкцию правительства. Возможно, придётся действовать на свой страх и риск.

- Об этом пока рано говорить, но, если вы сказали правду, я готов взять ответственность на себя.

Потом он сухо попрощался и покинул нас, спрятав автомат под плащом. Я обернулся к Патрику, парень сидел с пирожным в руке, но так увлёкся, что даже забыл жевать.

- А ты что думаешь? – спросил его я.

- Я… боюсь, - признался парень, - мы такое дело затеяли.

- Высока вероятность свернуть себе шею, - признал я. – Но и приз впереди маячит знатный. Для тебя в первую очередь. Не придётся идти на свинцовый рудник.

- Только это и радует, - вздохнул он. – Что теперь будем делать?

- Лично я собираюсь поспать, ночью будет работа.

Глава двадцать третья

Некоторые задачи, кажущиеся чрезвычайно сложными и запутанными, иногда решаются в лоб. Помните Александра Филипповича Македонского, который узел развязывал? Вот именно. Не всегда, конечно, можно поступить так, но попробовать точно стоит. Вдруг найдётся простое решение.

Этой ночью мне пришлось влезть в шкуру диверсанта. Кое-какие навыки остались, плюс магия поможет сгенерировать невидимость, а неприступных крепостей не бывает. Во время своего визита к оружейникам я имел возможность осмотреть устройство здания. Внимание моё привлекли вентиляционные ходы. Без них никак, окон мало, они всегда закрыты, внутри работает огромное количество людей, а воздух там не сказать, чтобы чистый. Отыскал я и воздухозаборники, они находились снаружи ограды, теоретически можно попытаться проникнуть внутрь. Или не проникнуть, а просто заглянуть.

Стемнело рано, календарь ощутимо двигался к зиме. А уже в темноте я, одетый в тёмный костюм с маской, находился у воздухозаборника, откручивая болты, на которых крепилась решётка. Заклинание отвода глаз было на боевом взводе, но пока я его не включил. Не стоит торопиться, вокруг никого нет.

Увы, стоило мне открутить последний болт и аккуратно вытащить решётку (довольно массивную, кстати, решётку, металла здесь не жалеют), как сбоку показался патруль охраны с фонарём. Два человека, всего два, а у меня при себе револьвер, финка и даже граната. Вот только шуметь я не имею пара. Активировал заклинание и полез внутрь. Решётку вставил на место, без болтов она держится, а заметить их отсутствие ночью невозможно.

Охранники, переговариваясь, прошли мимо, окружающий мир снова погрузился в темноту. Итак, что имеем? Глаза постепенно привыкли к темноте, я стал различать сварные швы на металле. Сам металл вентиляционных коробов примерно соответствовал броне танков Первой Мировой войны, не жалеют металла, тут его много, и безопаснее так. По ширине впритык, лучше было Патрика послать, он тощий и гибкий, но придётся самому.

Спустился вниз, поперёк прохода вентилятор, сейчас он неподвижен, но лопасти солидные, запросто напополам перерубит. Извиваясь, как червяк, протискиваюсь дальше. Здесь уже совсем темно, свету неоткуда проникать. Зато и меня никто не увидит, а потому можно зажечь. Деревянный стержень, чуть больше карандаша, на конце его стеклянная капля, заряженная магией. Прикосновение пальца – и железный гроб освещается тусклым жёлтым светом. Ярче не нужно, зато заряда надолго хватит.

Пока проход горизонтальный, ползти относительно легко, но вот я оказываюсь под зданием, воздуховод поворачивает вертикально вверх. Пришлось извернуться и встать. Ага, я в подвале. Есть оконце, закрытое решёткой. Внутри темно. Пытаюсь светить фонариком, но вижу только груды ящиков и какой-то железный хлам. Ничего важного, нужно подняться.

Пришлось изрядно попотеть, пока поднялся на первый этаж. Снова окно, теперь в сборочный цех, тут есть свет, хотя и тусклый, две лампы под самым потолком. Здесь уже есть, на что посмотреть. Станки, сборочная линия, краны для подъёма тяжёлых деталей. Сами детали тоже присутствуют. Я, проходя мимо в тот день видел руку робота, теперь на конвейере лежала вторая рука, но не одна кисть, а целиком до плеча. Стальные пальцы, такие же кости, сухожилия с гидравлическими трубками, провода, а в местах соединения… свет слабый, но я разглядел, что там наклёпаны металлические бляхи с колдовскими рунами. Узнаю почерк Пса.

Двигаюсь по горизонтали, минуя очередной вентилятор, после чего оказываюсь в кабинете. Здесь явно трудились конструкторы. Несколько досок с листами ватмана, столы завалены документацией, огромная пепельница полна окурков. Света мало, над входом горит крошечная красная лампочка. Интересно, кстати, дверь закрыта на замок, но там имеется застеклённое окошко с тетрадный лист размером. Пролезть не получится, а оглядеть кабинет, не входя внутрь, охрана сможет. И свет для этого.

На то, чтобы обойти весь этаж, ушло около часа. Итог: пробраться при желании можно, но на этапе выхода из вентиляции будут проблемы. Здесь решётки не на болтах, они натуральным образом вварены в металл короба. Выбить можно, но исключительно динамитом, а взрывать что-то в тесном пространстве… только от великой нужды.

Отыскав подъём, двигаюсь выше. Второй этаж примерно на такой высоте, где полагается быть четвёртому. Повезло, проход был не вертикальным, а наклонным, что позволило проползти, не прилагая титанических усилий. Итак, снова кабинеты, на этот раз их много, обстановка похожая. Нашёл лабораторию алхимиков, её ни с чем не спутать. Есть ещё один цех со станками, цех небольшой, да и станки явно заточены под тонкую работу. Опять же, не удивлюсь, если сам Пёс изредка надевает фартук и работает на них, есть вещи, которые он местным мастерам доверить не может. Решётки тут, увы, тоже капитальные. А выше подняться уже не получилось. От третьего этажа и выше воздуховод становился вдвое тоньше и разделялся на несколько отдельных ходов. Это крайняя точка.

Поняв, что упёрся в тупик, я задним ходом (а развернуться тут невозможно) отправился в обратный путь. Попутно просчитывал возможные действия. Если прижмёт и времени не останется. Можно организовать штурм. Добраться до второго этажа, пробить взрывчаткой вентиляционный короб, после чего чапаевским наскоком прорываться в кабинет Пса, который ещё хрен пойми где находится. Так себе идея.

Можно надеяться, что первый этап можно пройти, используя заклинание для отвода глаз. Смогу сделать амулет, что продержится секунд пятнадцать. А потом? А потом придётся уповать на меткую стрельбу и неравномерное распределение охраны по этажам. Опять же, сам Пёс. Он ведь не пальцем деланный, и о своей безопасности всегда думает в первую очередь. Да, в рукопашной я сильнее, да и стреляю лучше (я так думаю), но он, падла такая, умён и с магией дружит. И отвод глаз ещё сработает ли, будь я на его месте, обязательно озаботился бы магической защитой.

Вот всегда так бывает, стоит о чём-то плохом подумать, как оно тут же и происходит. Когда я полз над цехом, в помещение вошёл охранник, один из солдат корпорации в сильно помятом мундире. В руке его был фонарь странного вида. Коробочка со стеклянными стенками, вот только по этим стенкам вились металлические узоры, подозрительно напоминающие переплетение магических знаков. Что это?

Ответ пришёл тогда, когда охранник подошёл ко мне на десять шагов, магический фонарик, который я от греха прятал в кулаке, внезапно погас, не просто заклинание выключилось, он разрядился в ноль. Охранник, постояв немного, пошёл обратно, а я стал думать. Вот так, не считай врага идиотом, особенно такого. Полная магическая защита такого здания – это огромная работа, тут даже Пёс провозится несколько месяцев, куда проще выдать охране антимагические амулеты, вмонтированные в фонари и обязать их обходить здание. И ведь как ловко, не подберёшься. Скорее всего, применить невидимость внутри не выйдет, а потому гиблый план штурма стал ещё более гиблым.

Без фонарика ситуация несколько осложнилась. Путь я в общих чертах помнил, но сейчас, в полной темноте стало казаться, что ползу я слишком долго, уже должен быть поворот. Или нет. Ага, вот он, поворот. Стоп, а почему налево. Когда туда полз, он был слева. А теперь? Хрень какая-то. Игнорирую поворот, ползу вперёд. Ага, вот поворот направо, ещё метров шесть. Есть, вентилятор и подъём наверх, теперь извернуться. Позвоночник возмущённо захрустел, но мне удалось протиснуться вперёд-вверх и принять вертикальное положение. Теперь, упирая руки и колени в противоположную стенку, надо подняться на несколько метров и покинуть воздухозаборник. Силой меня хозяева не обделили, но тут даже мне тяжело, стенки гладкие, словно их специально полировали.

Наверху выталкиваю решётку, вываливаюсь вперёд, больно ударившись о щебень, теперь вставить обратно и хоть как-то закрутить болты. Готово.

Уже убегая с места преступления я услышал, как внутри здания нарастает нездоровая суета, кто-то бегает по коридорам, отдаёт команды, в помещениях зажигается свет. Из-за меня? Может, у них и сканеры магической активности есть? Может, и есть, но среагировали они поздно, я уже шагаю по переулку, ёжась от холода. Чёрный костюм в обтяжку, под него много вещей не надеть.

Захожу домой, Патрик сидит за столом в темноте, лунный свет из окна падает на него, освещая револьвер в руке, ствол смотрит на вход.

- Это я, - хриплым голосом отвечаю я, пока ползал, надышался пыли, постоянно хочется кашлять.

- Я понял, Мастер, - невозмутимо отвечает он, немного приопуская ствол револьвера, - как всё прошло?

- Посмотреть получилось, - грустно сказал я, - в остальном всё плохо.

- Насколько плохо? - Он отложил револьвер в сторону и начал раздеваться.

- Настолько, что штурмовать это здание мы будем только в самом безнадёжном случае, забраться туда тихо возможности нет.

- А ваша магия?

- Магия не поможет, - грустно заметил я, тоже стаскивая с себя грязный камуфляж, - там имеются глушилки, амулеты отказывают.

- А если пойти на штурм, каковы шансы? – оставшись в исподнем, он завалился на диван и накрылся пледом.

- Около нуля, - честно ответил я, - если, конечно, нам помогут, скажем, атакуют вход, тогда можно войти неожиданно, вот только где взять помощь.

- А этот, как его, Фрай, он не поможет?

- Он пока думает, как доложить начальству информацию, да так, чтобы его в сумасшедший дом не закрыли. В будущем, может быть.

- Так что делать нам?

- Завтра вечером, как и договорились, отправляемся за камнем, если выживем, камень я припрячу, мы доберёмся до океана и… по идее, моё задание будет считаться выполненным.

- Добро, - пробормотал он и почти сразу засопел.

А я ещё долго не мог уснуть, сидел за столом, попивал остывший чай из большой чашки и раздумывал. План, что я придумал, почти идеален, вот только… в который уже раз убеждаюсь, что люди, противостоящие мне, далеко не дураки. А ещё они обладают огромным опытом по части интриг, привыкли никому не верить, уйти у них из-под носа не получится. На операцию отвели четыре дня. Если справиться за три, то… будь я на их месте, посадил бы наблюдателей, чтобы пасли выход. Но я не на их месте. Интересно, а уничтожить камень можно? Хотя бы динамитом?

Утром я проснулся поздно, настолько, что принесённый Патриком завтрак успел остыть. Да есть и не хотелось, лучше крепкого кофе и… мира во всём мире. Времени оставалось достаточно, я потратил его на сборы. Итак, нам придётся несколько дней куковать в каменном мешке Фонарь, обычный, не магический. Запас керосина, тут он какой-то особенный, запах странный и пламя более яркое. Алхимики, видать, поработали. Дальше: еда, сушёное мясо, галеты. Можно ещё шоколада положить. Воды побольше, это, собственно, главное. В зданиях, как я понимаю, запросто можно заблудиться, не хотелось бы умирать от жажды. Часы тоже пригодятся, без смены дня и ночи требуется как-то отсчитывать время. Ещё верёвку с кошкой и карабинами. Кстати, помнится безвременно почивший охотник, как его там… Линч, кажется, так вот, он говорил, что при желании можно проломить стену динамитом. Мысль хорошая, вот только динамита у меня почти нет, гранаты есть, но они плохо подходят. Само собой, оружие и патроны. Побольше того и другого. Руины тоже могут кишеть тварями.

На встречу с Фоггом мы прибыли к четырём часам, он лично вызвался проводить нас на площадку. Уже собрался вызвать извозчика, но я его остановил.

- Скажите, а можно ли где-то разжиться динамитом?

- А вам зачем? – удивился он.

- Видите ли, здания бывают с подвохом, в некоторые легко войти, но совершенно невозможно выйти, а каменная стена, сколь бы толстой она ни было, взрывчатке обычно поддаётся.

Он на секунду задумался, потом махнул рукой, предлагая следовать за ним. На извозчика мы сели, но по дороге к площадке пришлось сделать крюк до управления горных разработок. Там, после непродолжительной беседы, Фогг сумел получить несколько килограммов динамита в бумажных трубочках, дюжину детонаторов и четыре метра огнепроводного шнура. Вот и отлично, те несколько шашек, что удалось купить, я лучше приберегу.

На площадку прибыли с опозданием, ну так это не критично, без нас всё равно не полетят. Экипаж на этот раз был минимальный, только пилоты и мы двое. Пилоты, понятно, строго от корпорации, военных мягко отстранили от подобных рейсов. Надо держать в уме.

На прощание Фогг пожал нам обоим руки, пожелал удачи и кивнул пилоту. Попутно шепнул кое-что Патрику, что мне категорически не понравилось.

- Что он тебе сказал? – спросил я, когда дирижабль оторвался от земли.

- Сказал, что, если я буду хорошо работать и выполнять ваши приказы, мне могут объявить амнистию.

Однако, власть корпорации распространяется настолько? Впрочем, брать заключённых в аренду – это тоже не по закону, но ведь так делают. Попутно я испытал к Рейнольду некую симпатию. Мужик-то сам по себе неплохой. Убийца, понятно, ну так то профессия, а не состояние души. Я от него недалеко ушёл. Но в данный момент он на вражеской стороне, а потому… убью не задумываясь, когда придёт время.

Пейзажи за окном ничем новым не порадовали, всё та же тайга, местами присыпанная снегом, те же скальные складки, свидетельствующие о давнем катаклизме, изредка попадались руины, но едва различимые, просто груды камней, в которых сложно опознать здания былой эпохи.

Интересное началось ближе к точке высадки. Рейнольд не зря говорил о вулкане. Сначала свет в иллюминаторе стал тусклым, хотя до сумерек ещё оставалось время, а потом в кабину, несмотря на хорошую изоляцию, проник запах серы. На очередном повороте я смог разглядеть вулкан. Горная цепь была не такой уж впечатляющей, просто очередная складка, а вот торчавший посреди вулкан выглядел прилично. Склоны основательно выветрились, что и не удивительно в таком климате, где постоянно чередуется тепло и холод, кое-где лежал снег. А на вершине было горячо, из кратера поднимались клубы белого дыма, а местами по краям светились красным потёки лавы.

И что из этого следует? То, что нам будет трудно дышать? Нет, это понятно. Но почему вулкан, дремавший много столетий, вдруг решил проснуться? И произошло это тогда, когда камни спящих стали изымать. Совпадение? Особенно, если учесть тот факт, что сверхразум, присматривавший за ними, как правило, выражает свой протест путём сейсмической активности. Теперь нам, кроме фокусов волшебного здания, стоит опасаться ещё обвала потолка, потоков горячей лавы и облака ядовитых газов.

Площадки тут, понятно, не имелось, нашли небольшую поляну, что когда-то получилась из озера лавы и ещё не заросла деревьями. Дирижабль спустился на приемлемую высоту, мы с Патриком поочерёдно съехали по канату, а следом нам спустили наше снаряжение.

- Идём, - спросил Патрик, закидывая на плечи рюкзак и провожая взглядом улетающий дирижабль. – Нужно искать вход.

- Найдём, - кивнул я, вынимая обрез. Приблудную тварь лучше встречать картечью. Патрик не брал винтовку, только автомат и револьвер, и так поклажи много, а для стрельбы вдаль сойдёт и мой штуцер.

Глава 4

Глава двадцать четвёртая

Город полностью совпадал с описанием Рейнольда. Дома были скрыты под слоем лавы и пепла, наружу торчали только крыши с раскрошенной черепицей. Но, чем выше мы поднимались, тем ниже становился уровень расплавленного камня. Скоро под ногами оказалась вполне приличная мостовая, выложенная каменной плиткой.

Попутно я, как человек не чуждый инженерного дела, мог оценить уровень технического развития исчезнувшей цивилизации. Мегалитов тут нет, но вот дома сложены из тёсаного камня, да не мягкого известняка, который не простоял бы тысячу лет, а вполне себе гранита, кубики одинаковые и отшлифованные, правда, время уже взяло своё, но дома пока стоят. Так же и плитка под ногами. В одном месте нашли даже канализацию, большие каменные трубы, они лежали глубоко под землёй, но их вымыло потоками талой воды.

Будь у меня время, подучил бы язык аборигенов и занялся их книгами. Интересно. Но, увы, работа отнимает всё время, если только попроситься отпуск в этом мире провести. Тоже нет, я тепло люблю, солнце, пальмы, женщины без одежды…

- Мастер, мы пришли, - Патрик отвлёк меня от размышлений об отпуске, указав вперёд.

- Думаю, да, - сказал я, оглядывая здание, в которое упиралась дорога. Дворец из белого мрамора. Справедливости ради, мрамор тут был только в виде облицовки, да и белым он давно перестал быть, плиты покрылись трещинами и кавернами, попутно всё заплело какой-то ползучей растительностью, а из щелей росли мелкие деревья. Колонны тоже имелись, точнее, их обломки, каждая метра полтора в диаметре, когда-то ни подпирали каменный портик, сейчас он обрушился, засыпав широкое крыльцо кучей обломков. Но за обломками был виден небольшой лаз, куда вполне мог протиснуться человек.

Патрик намеревался сразу идти внутрь, но я его остановил:

- Доводилось бывать в таких местах?

- Нет, конечно, откуда бы?

- Так вот, подобные древние здания таят в себе опасности. Первое: там могут гнездиться твари, есть такие, что не любят дневной свет, а потому прячутся и выходят только ночью, поэтому оружие всегда держи под рукой. Лучше возьми револьвер, от автомата могут быть рикошеты. Второе: строители, которые проектировали здание, могли постараться, чтобы главный объект не смогли украсть. Для этого делается запутанная планировка, тупиковые ходы и ловушки. Правда, ловушки, как я думаю, уже рассыпались от старости, но получить камнем по голове вполне реально. Третье: сам камень, если его найдём… даже не пытайся трогать руками. Вообще находись подальше. Четвёртое: меня очень беспокоит вулкан, я связываю его пробуждение с похищением камней. Когда мы вынем ещё и этот камень, активность возрастёт, допускаю, начнётся полноценное извержение, с потоками лавы и градом камней.

- И что тогда?

- Бежать, и желательно бегом. Ты не забыл, что я планирую сделать с камнем?

- Выбросить?

- Именно так, выйти из дворца раньше, чем прибудет дирижабль, сбежать на юг, преодолеть около трёхсот километров по тайге и бросить его в море подальше от берега.

- Будет трудно, - заметил Патрик, проверяя, легко ли выходит револьвер из кобуры.

- Не труднее, чем убить Пса, получившего божественную силу. Идём.

Перелезть через завал труда не составило, мы быстро оказались внутри, в просторном холле, куда едва проникал свет снаружи. Пришлось зажечь фонарь, можно было обойтись магией, но лучше её экономить. Для начала обошли помещение по периметру. Прямоугольная коробка, пол и потолок из огромных каменных плит, на стенах фрески, причём не религиозного характера. Больше напоминает советские плакаты, вот крестьяне убирают урожай, вот кузнецы долбят молотами раскалённую заготовку, дальше астроном смотрит в телескоп, тут же карта звёздного неба, а вот повозка, везущая нескольких человек, по изображению видно, что она едет, а лошадей нет. Интересно. Взгляд искал надпись «Слава КПСС», но не нашёл. Отдельно порадовала одежда, никаких набедренных повязок и хитонов, всё строго функционально, штаны, рубахи, куртки и шляпы. Уровень развития был на высоте, может, только в сложной технике отставали.

В центре помещения находилось углубление, этакий прямоугольный бассейн размером четыре на восемь. В пользу бассейна говорили и отверстия для слива на дне. Но главным были выходы. Отсюда открывался ход в два коридора, направо и налево. Я, недолго думая, шагнул направо, попутно нацарапав у входа стрелочку. Здание выглядит огромным, а часть его под землёй, лучше не ходить кругами.

Метров двадцать прямой дороги, поворот налево, спуск по лестнице из девяти ступеней. Ступени сделаны из базальтовой плиты и идеально отшлифованы, как будто тут и не ходил никто. Внизу мы упёрлись в дверь. Поначалу нас это озадачило, Патрик даже про динамит вспомнил, но я под слоем пыли разглядел, что дверь деревянная. Дерево простояло тысячу лет? Ну, теоретически возможно, может, пропитано чем-то, или микроклимат здесь идеально сухой, или магию наложили. В любом случае это не препятствие. Я отошёл на шаг назад и ударил кованым сапогом туда, где должен был находиться замок.

Выбить дверь не получилось, вместо этого нога прошла насквозь и застряла, пришлось уже руками выбивать доски. С той стороны мы обнаружили комнату странной круглой формы. То есть, и стены кругом и потолок закруглённый. Странное инженерное решение. Внутри были несколько столов на каменных ножках, а на столах лежали книги. Увы, но время их не пощадило, страницы слиплись, а текст уже не читался. Столов было четыре, а книг около двух десятков. Но это мелочи, мы не археологи, нам до книг дела нет. Куда хуже было то, что комната не имела выхода. Я для надёжности поискал скрытые ходы, отодвинул пару столов и даже покрутил крепление светильника. Нет. ничего.

Пришлось возвращаться. Теперь отправились в левый коридор. Он оказался куда длиннее, имел несколько поворотов, потом снова лестница, но не вниз, а вверх, под самую крышу. Мы поднялись и оказались в помещении, которое я определил, как обсерваторию. Круглая площадка, над которой имелся стеклянный купол. Сейчас его остатки торчали по краям. Здесь древние мудрецы наблюдали за звёздами, отсюда, подозреваю, увидели, как с неба падает нечто, и им это показалось любопытным. В итоге все умерли. Печальная история.

В отличие от комнаты на нижнем уровне, здесь имелся выход. Вторая лестница сделала несколько поворотов и вывела нас в коридор, а тот упёрся в дверь, на этот раз бронзовую. И пусть бронза от времени порядком позеленела, коррозия не сказалась на её прочности. Имелась ручка и замок, но, даже будь у меня отмычки, вряд ли он бы поддался, механизм намертво застыл.

Динамит использовать не стали, вместо этого я выстрелил несколько раз из пистолета, разбивая каменный косяк. Во избежание рикошетов стрелять пришлось с большого расстояния, но всё получилось. Камень раскрошился, осталось только слегка отжать язычок замка, а потом в четыре руки открыть скрипучую дверь. Здесь располагалось что-то, вроде молитвенного зала. Лавки в два ряда, впереди кафедра для лектора, на стене доска из базальта, на которой что-то писали. Думаю, тут не молились, тут лекции читали, а попутно показывали чертежи и графики.

Нашлось ещё несколько книг, эти сохранились получше, но толку-то, даже если бы язык знал. Уж лучше найти план эвакуации при пожаре, но тут такое не входу.

Выход нашли, хоть он и был завален обломками. Откинув самые крупные, я выбил дверь так же, как и позапрошлую, тысячелетнее дерево буквально рассыпалось в труху. Снова коридор, но теперь без лестниц, просто пол шёл под небольшим уклоном вниз. Поворот – и снова уклон, повернули четыре раза, спустившись вниз примерно на два этажа. Тут снова упёрлись в дверь.

- Что будем делать? – спросил я у Патрика.

Вопрос был не праздный, эту дверь ногой не выбить, она бронзовая, а косяки стальные, хоть и порядком проржавели. При этом нет ни ручки, ни петлей, непонятно даже, в какую сторону открывать. В центре находится знак в виде солнца, ну, или просто шестерёнка такая, выступает из металла.

- Может, попробовать открыть замок? – предложил парень, с интересом исследующий каждый сантиметр.

- А ты у нас взломщик? Точно, всё время забываю, что ты только стрелять и грабить обучен. Ну, открой, я посмотрю.

Нет, теоретически, он был прав, дверь наверняка имеет какой-то секрет, надавить в нужном месте, сработает пружина, дверь распахнётся. Ну, или хоть замок откроется. Вот только нужно делать поправку на время, хитрый механизм окислился, пружина рассыпалась в труху, а секретная кнопка нажмётся только с помощью молотка.

- Вот эта шестерёнка должна двигаться, - уверенно заявил Патрик и попробовал повернуть.

К моему удивлению звёздочка сдвинулась на сантиметр по часовой стрелке. Оттерев его, я попробовал сам, двигается, с трудом, но… после полного оборота в двери что-то щёлкнуло. Попробовали открыть, никак. Ещё оборот, теперь уже легче, снова щелчок, но уже с другой стороны. Ещё два оборота, и два щелчка сверху и снизу, после этого шестерёнка осталась у меня в руках, а тяжёлая дверь с грохотом упала внутрь. Я рассмотрел шестерёнку. Вот оно как, снаружи она бронзовая, а внутри блестит, как сталь.

- Как думаешь, что здесь найдём? – спросил я, освещая помещение светом фонаря.

- На двери был нарисован скорпион, - заметил Патрик.

Я присмотрелся, поднося фонарь к бронзовой плите. Ага, скорпион с человеческим лицом. Какой-то местный бог. Вернувшись к осмотру помещения, я разглядел каменную статую скорпиона размером с быка, стоявшую на небольшом постаменте. И да, спереди имелось вполне человеческое лицо в короне.

Статуя красивая, сделана натурально, только мы не за этим сюда пришли. Нужен камень, а его нет. Вообще ничего нет, кроме пыли и этой статуи. Патрик наклонился и сдул пыль с короны.

- Это золото, Мастер, - сказал он, под пылью скрывался жёлтый металл.

- Нам без надобности, - отмахнулся я, - хочешь, возьми на память, но носить будешь сам.

Вот надо быть таким идиотом. Сам ведь не раз бывал в подобных развалинах и прекрасно знаю, что ничего без нужды трогать нельзя. Зачем разрешил? Стоило Патрику снять корону, как раздался негромкий гул, не зная, что сейчас произойдёт, я ухватил своего спутника за рукав и потащил в коридор, напоследок оглянувшись, увидел, как трескается камень статуи, а под тонкой каменной корочкой поблёскивает фиолетовый хитин.

- Твою мать! – крикнул я, стаскивая с плеча штуцер, быстро переломил, просунув в патронник патрон с замораживающей пулей. Должно сработать.

На пробуждение скорпиона ушло секунд восемь, потом ему понадобилось протиснуться в узкую дверь, что он и проделал довольно быстро. Уже на выходе в него ударила пуля, в условную подмышку, туда где начиналась правая конечность с клешнёй.

Ударом тяжёлой пули тварь опрокинуло назад, заклинание сработало, хитин вокруг раны покрылся инеем, а клешня перестала работать. Вот только всё остальное работало исправно, левая клешня тянулась к нам, агрессивно щёлкая, а хвост поднимался всё выше.

- Стреляй туда! – заорал я Патрику, отскакивая вправо, отвлеку немного, а он очередью разорвёт внутренности.

Коридор, как назло был узким, от клешни я увернулся, она выбила из стены каменную крошку, а хвост метнулся к Патрику, но не попал, он у него всё же не резиновый, под таким углом не выгибается. Патрик отработал, как надо. Почти вставил ствол автомата в мёрзлую рану, нажал на спуск и постарался удержать оружие на линии прицеливания. Сорок пять пуль понеслись в глубины скорпионьего организма. После этого мы вдвоём постарались отбежать как можно дальше, коридор узкий, пространства для маневра почти нет. Скорпион зашатался, человеческая голова, выпучив глаза, смотрела на нас. Шаг вперёд, следующий, он должен был умереть, но упрямо шёл на нас, вытягивая клешню. Инсектоиды бывают очень живучими, тут надо нервный узел разбить, да попробуй дотянись до него.

Стрельба в голову почти ничего не дала, голову-то мы разнесли, но мозг явно находился не там. Единственным плюсом было то, что монстр ослеп. Отогнав душившую меня жабу, я переломил штуцер и заменил патрон на другой, теперь с огненной руной. Осталось подобраться поближе. Патрик бросился влево и постучал по стене прикладом автомата. Клешня немедленно метнулась туда, а я приставил ствол к ледяной ране и выстрелил, а потом кубарем откатился назад. Вовремя, пламя выплеснулось фонтаном, тут уже не заклинание, явно внутренности горючие. Пришлось на отойти ещё дальше и терпеливо ждать, пока тварь выгорает изнутри.

Через четверть часа мы тщательно осматривали пустой панцирь из которого сыпалась серая зола. Никаких тайн монстр нам не явил. Если бы тело было целым, захватил бы хоть ядовитую железу, с такими монстрами я не знаком, но яд алхимику точно пригодится. Снова обошли комнату, обследовали каждый камень в стенах. Ничего. Выходит, тварь охраняла собственную корону. Откуда вообще тут такое? Древние с генетикой баловались?

- Дай хоть корону посмотреть, - я протянул руку Патрику.

Он отдал трофей мне. Корона, как корона, золотая, на зубцах камешки, но не особо дорогие, будь я король, такую бы не носил. А внутри торчит штырь, видимо, он и погружал чудовище в сон. Нормально, усыпили, обмазали штукатуркой, вот тебе вечный сторож.

- Плевать на него, - сказал я, отдавая корону Патрику. – Идём обратно, здесь должны быть ещё ходы.

А вот тут начались проблемы. Память у меня хорошая, дорогу запомнил отлично, вот только обратно выйти не получилось. Ход привёл в совершенно новое помещение. Квадратный зал со ступеньками, над которыми виднелось подобие сцены. И снова поиски выхода, и снова ни намёка на таковой.

- Разворачиваемся, - скомандовал я и…

- Мастер… - даже в тусклом свете фонаря было видно, как парень побледнел. Было отчего, дверь исчезла, тот проход, через который мы зашли, просто отсутствовал. – Что делать?

- Не паниковать, - отозвался я, потом вынул часы, посмотрел на них и скомандовал: - привал, сейчас перекусим и попробуем выбраться.

Мой оптимизм на подчинённого подействовал, он немного пришёл в себя, стащил мешок и начал доставать припасы. А я тем временем напряжённо думал. Это не механизм, никакой механизм не проживёт так долго, и уж точно не сработает бесшумно. Это пространство шутки шутит, вроде, как леший тогда. А как бороться с негативным явлением? Динамит тут не в помощь, даже если пробьём стену, дыра не выведет нас наружу, не та стена. И потолок тоже. Да и рано нам наружу. Времени вагон, а цель не достигнута. Не будет нас, пришлют других, денег у корпорации много, десять человек погибнут, а одиннадцатый принесёт камень Рейнольду.

Перекусили быстро, волнение немного улеглось, настало время действовать. Снова обследовали помещение, ничего, что бросалось бы в глаза, разве что… на полу имелась выбоина, весь мол уложен красивыми камнями, плотно подогнанными друг к другу, а здесь одного камня нет. С чего бы, вырвать его не так просто.

- Посвети, - велел я Патрику.

Свет от фонаря показал, что это не просто углубление, дыра в полу уходит куда-то, а там есть ещё одно помещение. Думал я недолго.

- Доставай динамит.

Одну палочку я приклеил с помощью клея, вставил детонатор и воткнул в него десять сантиметров шнура. Зажёг, после чего мы оба метнулись в дальний угол, скорчившись там в позе креветок и зажав уши. Взрыв! Нас окатило градом камней, к счастью, без увечий, потом пыль осела, а на месте выбоины теперь имелась полноценная дыра, в которую пролезет человек. Толком осветить нижнее помещение керосиновым фонарём не получалось, пришлось потратить магическую силу и сбросить туда огонёк. Ага, теперь видно, что там просторная комната, в которой целых четыре выхода.

Верёвку использовать не стали, с трёх метров можно и так спрыгнуть. Когда оказались внизу, встал вопрос: а куда идти? Тут на помощь пришёл сквозняк, из одного коридора тянуло свежим воздухом. Пошли туда. Тупика здесь не было, зато и коридор был нескончаемо длинным. Шли мы часа три, постоянно поворачивая, коридор то поднимался, то опускался вниз. Такие катакомбы могли быть только под Кремлём, и то не факт. Скорее, опять фокусы с пространством. Это камень издевается, или создатели намудрили? Патрик уже серьёзно устал и едва переставлял ноги. Пора отдохнуть.

- Нужно поспать, - заявил я. Больше ничего не было сказано, мы расстелили одеяла и растянулись на полу. Фонарь я потушил, а чтобы не метаться в темноте оставил едва заметный магический огонёк, совсем маленький, но его света было достаточно, чтобы видеть на метр вокруг.

Глава двадцать пятая

Второй день поисков ожидаемо не принёс ничего, те же коридоры, комнаты непонятного назначения, странные статуи и двери. Только выхода не было, как не было и камня. Интересно, что фокусов с пространством мы больше не отметили, все входы и выходы оставались на своих местах. Я подозревал, что причина тому – расстояние до камня, а сейчас он далеко. Дважды пробивали стену взрывчаткой. Один раз удачно, во второй Патрик поймал головой приличный обломок, пришлось бинтовать рану.

Наконец, когда мы уже собирались снова лечь спать, за очередным поворотом коридора наткнулись на глухую стену. На стене имелись знаки, простые такие, человечек идёт, дверь закрыта, дверь открыта, рычаг, огонь, какие-то чёрточки, прямоугольник, молния, всё это перемешано и помечено несколькими стрелками. Словно ребёнок нацарапал гвоздём, впрочем, может, так и было.

У меня уже опускались руки, поэтому я отдал приказ спать. Патрик меня поддержал, но попросил пока не тушить фонарь, я уже засыпал, а он всё стоял и пялился на картинки. Утром, стоило мне открыть глаза, я застал напарника на том же месте, вид у него был усталый, но довольный.

- Придумал чего? – спросил я недовольным тоном, за ночь уйма керосина сгорела.

- Кажется, да, - сказал он задумчиво.

- Когда кажется, крестись, - проворчал я, но он, понятно, выражения не понял.

- Вот эти чёрточки – это кирпичи, число их. Так по горизонтали, а так по вертикали. Получается вот этот кирпич.

С этими словами он надавил на указанный кирпич, тот легко поехал в глубину стены, а следом и сама стена сдвинулась. Древний механизм не смог открыть проход полностью, пришлось навалиться нам, отодвигая фальшивую стену.

- А что ты ещё там вычитал? – спросил я.

- Надо искать рычаг, – он пожал плечами.

За дверью нас встретила лестница, на этот раз винтовая, ведущая наверх. Меня это порадовало, дворец не имел большой площади, бесконечные коридоры находились под землёй, а путь наверх – это путь к выходу.

Наверху мы упёрлись в очередную бронзовую дверь, которая, видимо, для разнообразия, была открыта. За дверью обнаружились кости, относительно свежие, но полностью лишённые плоти. Надо полагать, наши предшественники. Нет, вид трупов мне неприятен, но конкретно эти находки внушили определённый оптимизм. Они как-то сюда дошли, причём, явно не тем путём, каким шли мы.

- Надо идти дальше, - скомандовал я, перешагивая через груду костей.

- Кто их так? – испуганно спросил Патрик.

- Могу назвать с десяток тварей, которые такое могут, но это неважно, важно то, что они сюда пришли, а ещё сюда пришла тварь, которая их сожрала. Или твари. Держи оружие наготове.

Снова лестница, поворот. Тесная кабина, до боли напоминающая лифт, даже остатки лебёдки внутри сохранились. Я почувствовал слабый запах пороха и обнаружил на полу несколько револьверных гильз. Идём по следам.

Увы, если это и был лифт, то он не работал, но при этом непонятно было, как эти горе бойцы сюда попали. После недолгого обследования в потолке обнаружился люк. Узкий, но человек пролезть может. Я велел Патрику взять в руки револьвер и фонарь, после чего подкинул его вверх. Стоило ногам моего спутника скрыться в люке, как там послышался шум, грянул выстрел, а потом раздался хрип Патрика. Пришлось срочно прыгать, с моим весом это непросто, но ухватиться за края получилось. Подтянулся и ввалился в условную шахту лифта.

Картина открылась эпическая, Патрик катался по полу, с трудом удерживая за шею непонятную тварь, напоминающую лысого павиана, тот тянулся пастью, пытаясь откусить лицо. Выстрел его достиг цели, прострелил твари грудь, но на её боеспособности это никак не сказалось.

Действовать пришлось быстро и без поправок на возможный побочный ущерб. Приставив стволы обреза к голове твари, нажал на спуск. Патрику опалило брови и ресницы, точно оглох на одно ухо, но и опасность я ликвидировал. Голова твари разлетелась, как спелый арбуз, забрызгав содержимым противоположную стену.

Мой спутник поднялся, тряся головой. Одежда порвана, пропиталась кровью. Но тут же он пришёл в себя и указал за спину. Я подхватил фонарь и направил туда. По узкому проходу в нашу сторону неслись ещё шесть или семь таких же. Патрик подхватил автомат, припал на колено и выпустил весь магазин.

Руки его при этом дрожали, пули летели как попало, но это было даже к лучшему, рикошеты изрядно поранили этих обезьян, к финишу добежала только одна, которую я встретил выстрелом из обреза. Кажется, всё.

Пришлось Патрику снова спрыгнуть вниз, чтобы забрать мешки, после чего предстояло двигаться дальше. Перешагивая через трупы монстров, мы отправились по коридору, потом вышли в проход, который заканчивался мостиком. Простой каменный мостик, примерно в метр шириной, а внизу была непроглядная тьма.

- Что там? – спросил Патрик, показывая вниз.

- Понятия не имею, наверно, глубокая шахта.

Мостик мы преодолели быстро, хотя, если бы на нас тут напали твари, пришлось бы кисло. На другом конце моста обнаружилась каменная площадка и дверь, закрываемая спускаемой сверху решёткой. Здесь же имелся ржавый рычаг, который, видимо, эту дверь открывал.

Ворочать рычаг нам нужды не было, поскольку решётка была опущена только до половины, пригнувшись, мы прошли в узкий коридор, где идти можно было, только пригнув голову, а плечи задевали стены. В конце он расширился, а перед нами предстали три двери. Не двери, конечно, а просто проходы. Центральная дверь вела на лестницу, поднимавшуюся вверх. Казалось бы, вот она, дорога к выходу.

Патрик сунулся туда, но я его остановил.

- Стой, провокация, - обосновать своё мнение я бы не смог, просто интуиция, которая уже неоднократно меня выручала.

- Но там ведь… - начал он и тут же замолчал.

Я подобрал под ногами небольшой камешек и бросил его на ступени. Негромкий стук, следом скрежет, а лестница, только что выглядевшая каменным монолитом, рассыпалась, обломки пропали в чёрной темноте.

Патрик обречённо присел на корточки и облокотился спиной о стену.

- Рано падать духом, - сказал я с поддельной бодростью, самому сейчас больше всего хотелось упасть духом и не вставать. – У нас ещё два выхода.

Первый выход вёл в каморку, заваленную всяким хламом, а вот второй чрез небольшой коридор вывел в просторный зал. Снова ступени и сцена, а ещё каменный скорпион.

- Ничего не заметил? – спросил я.

- А должен?

- Чем этот каменный таракан отличается от предыдущего?

- Короны нет? – ответил он после недолгого раздумья.

- А ещё?

- Вон там, под клешнями что-то стоит.

Под клешнями чудовища в самом деле стояла небольшая каменная шкатулка, покрытая письменами, которые я раньше видел в книгах древних. По логике, именно там должен быть камень. Вот только извлечь его можно было лишь отломав эти самые лапы.

- Варианта два, - вынес я вердикт, - либо надеваем ему корону, тогда тварь проснётся и придётся стрелять. Потом заберём шкатулку.

- Либо?

- Либо кладём между лап палочку динамита, взрываем, потом забираем камень.

- А если всё-таки проснётся?

- Будем стрелять, - сказал я, заряжая штуцер.

Подрывные работы уже вошли в привычку. Динамит, клей, запальный шнур, потом мы отбежали и скрылись в проходе. Снова отбило слух, а потом мы вдвоём заглянули внутрь. Самая простая идея оказалась самой правильной. Монстр не проснулся, клешни разнесло взрывом, а повреждённая шкатулка рассыпалась прямо у нас на глазах.

Пришлось покопаться в обломках, после чего я извлёк на свет новый камень. На этот раз четырёхгранную пирамиду, вроде египетской, и тоже со срезанными углами. Брать её голой рукой я не стал, надел перчатку, а потом просто завернул в плотную ткань и спрятал в кармане плаща.

- Это ведь не поможет нам выбраться, - заметил Патрик. Парень выглядел плохо, тут и ранения, и контузия, да и просто устал шляться по бесконечным каменным коридорам. Я. сказать по правде, чувствовал себя немногим лучше.

- Зато из двух проблем у нас осталась одна.

Вторую проблему мы пока не стали решать, оба валились с ног, легли прямо здесь, потратив пять минут на перекус. Поскольку здесь было небезопасно, а караулить мы были не в силах, я сотворил сигнальный огонёк, который провисит в проходе часов семь-восемь, а при попытке войти погаснет с громким хлопком. Этого достаточно.

Пробуждение оказалось скорым, сигнализация не сработала, зато в здании поднялся шум. Не шум даже, а гул, низкий, но довольно громкий. Практически, инфразвук, каковой очень неблаготворно влияет на человека, в том числе заставляя его нервничать. Но торопиться мы не стали, я зажёг фонарь и посмотрел на часы. Проспали шесть часов. Достаточно.

Как ни странно, выход мы нашли. За сценой позади искалеченного скорпиона обнаружилась фальшивая стена. Там вместо камня стоял тонкий лист из бронзы. Выбив его, мы попали на лестницу, что вела вверх и вниз. Мы, само собой, отправились вверх.

Все эти головоломки мне порядком надоели. Во-первых, какого чёрта строить такие катакомбы? Или тут был подземный исследовательский центр? Допустим. Во-вторых, зачем такие запутанные ходы? Допускаю, исчезновение дверей – это фокусы камня, но тут ведь и без этого чёрт ногу сломит. Хотели получше укрыть артефакт? Так замуруйте его в камень, сбросьте в шахту или озеро. И никто не найдёт. Логика древних от меня ускользала.

Имелась некоторая надежда, что камень, попав в человеческие руки, перестанет издеваться над пространством. Или наоборот, усилит накал аномальщины. Лестница казалась бесконечной, при этом не делала ни одного поворота, поднимаясь вверх под углом в сорок пять градусов.

Наконец, мы вышли в просторный зал. Снова четырёхугольная форма, снова ничего похожего на дверь. И каменных скорпионов тоже не имелось.

- Куда дальше? – спросил Патрик.

Я огляделся. Выхода нет, но… что-то мне тут казалось странным. Ага, воздух свежий.

- Ну-ка, потуши фонарь, - велел я, Патрик послушно прикрутил фитиль.

Искусственный свет погас, но я продолжал видеть. Пусть не так хорошо, но полной темноты здесь не было. Немедленно начал изучать потолок. В самом центре между плитами имелись щели, совсем крошечные, но и они пропускали свет. А если оттуда идёт свет…

- Динамит, - я требовательно протянул руку.

Потолок тут был довольно высоким, пришлось приподнять Патрика, чтобы он приклеил заряд на камень. Шнур можно было теперь не экономить, я отмерил его почти до земли, подпалил, после чего мы, не спеша, спрятались в проходе.

После взрыва в образовавшуюся дыру хлынул ослепительный дневной свет. Там сейчас почти полдень, и у нас почти сутки, чтобы свалить отсюда. Хотел было выкинуть первым Патрика, но, вспомнив прошлый неудачный опыт, отправился наверх сам, его потом втяну на верёвке вместе с вещами. Парень подставил руки, я наступил на них и подпрыгнул наверх, ухватившись за края проёма. Теперь подтянуться и…

С двух сторон меня приняли сильные, но заботливые руки, вытянули наверх и поставили на ноги. Первое время я почти ничего не видел, а потом разглядел, что вокруг меня стоят примерно два десятка человек, возглавляемых Рейнольдом, который отчего-то изменил своему правилу не работать за хребтом. Чуть поодаль стояли два дирижабля.

Я, хоть и привычный ко всему, конкретно сейчас растерялся. Что делать? Сказать, что камня не нашёл? Не поверят, точно, и обыщут. Вступить в бой? Кое-какие шансы есть, но Рейнольд смущает, если даже завалить его первым выстрелом… Окончательно мои шансы на успешное сопротивление похоронила картина, которую я увидел в дальнем дирижабле. В открытую дверь было видно, что на сидении находится странный тип с рыжей шевелюрой. Всё, не справлюсь. А камень всё равно достанется им. Хорошо ещё, что расстояние не позволяет рыжему меня узнать, хотя, может, он меня и не помнит.

- Вы нашли его? – спросил Рейнольд, - камень, он у вас?

Я помотал головой, но не в жесте отрицания, а просто чтобы прийти в себя. Нет, придётся отдать, иначе они всё равно заберут, только я при этом буду валяться тут с простреленной головой и уже точно не смогу ничего изменить. Оставалось надеяться, что камень не последний.

Я протянул ему свёрток. Потом указал на отверстие в камне и сказал:

- Надо парня вытащить.

Тут я рисковал, поскольку меня и сейчас могли застрелить, решив, что я много знаю, а мои услуги более не понадобятся. Но, видимо, на меня имелись ещё планы. Рейнольд кивнул своим, те бодро размотали верёвку, а спустя минуту на поверхность появился Патрик с мешками и моим штуцером.

- Вы проделали отличную работу, - говорил мне Рейнольд, пока мы шли к дирижаблю, - я в вас не обманулся. Оплата, как договорились.

Он протянул руку и сунул мне чек в карман плаща. Я, наконец, стал нормально видеть и смог оценить место, где мы вышли. Не просто далеко от дворца, далеко от города, каменные дома виднелись у самого горизонта. За дни пребывания там намотали несколько десятков километров. К счастью, мы с рыжим оказались в разных кабинах, по дороге я старательно надвигал шляпу на глаза, будто бы защищаю глаза от солнца. Рейнольд сел с нами, но предварительно отнёс свёрток рыжему. Тот ответил длинной фразой, из которой мои уши, отбитые стрельбой и взрывами, вычленили только слово «одиннадцать». Вот как, ещё не конец, но уже близко. Ещё как-то перед Фраем отчитываться.

- Что дальше? – спросил я Рейнольда, когда дирижабль отрывался от земли. – Я вам ещё нужен?

- Возможно, - уклончиво ответил он. – Вы сегодня превзошли все ожидания, я сам поторопил авиацию, заявив, что лучше вернуться раньше, поскольку вам может понадобиться помощь.

Да уж, удружил.

- Но на будущее… - он помялся, - возможно, работа для вас найдётся, но другого рода.

- Камней больше нет?

- Есть, но, понимаете, все камни были расположены в соответствующих комплексах, каковые выстроились в правильную геометрическую фигуру. Почти все нашли, но один камень отсутствовал. Мы нашли место, где он хранился, но его оттуда забрали, причём, очень давно. Теперь поиски ведутся, но исключительно среди охотников, ходивших за хребет. Кто-то когда-то вынул камень, возможно, потом, не найдя покупателя, просто выбросил. А теперь мы пытаемся его найти. Даже негласно объявили награду, но пока никто не откликнулся.

Истории про то, что рядовой охотник подобрал камень, от которого съезжает крыша, а потом его просто выбросил, доверия не вызывали. Не мог так просто выбросить. Но это даже к лучшему, кое-какая фора у меня есть.

- И ещё, - добавил Рейнольд, - ваш спутник, на него отправили запрос, расписали, как он помог исследовательской деятельности и повышению обороноспособности страны.Преступления тяжкие, но, думаю, помилование вполне реально.

Патрик, который, казалось, должен был плясать от радости, никак не отреагировал. А я, выглянув в окно, снова посмотрел на вулкан. За эти три дня он активизировался, дым и пепел стояли уже сплошным столбом в несколько километров высотой, а потоки лавы достигали подножия. Разрушенный город будет похоронен окончательно, а такая активность земных недр, как я понимаю, отнюдь не случайна. Зло просыпается.

Остаток пути я не запомнил, домой вернулся в поганом настроении и отправил Патрика за коньяком, велев принести не меньше литра. Он быстро смотался в винный магазин, по пути заскочив ещё и за продуктами. Вряд ли обо мне заботится, скорее, сам оголодал на сухом пайке.

Но, стоило мне осушить второй стакан, как в дверь постучали. Я даже не стал спрашивать, кто там. И так ясно. Патрик открыл дверь, на пороге стоял нервный Фрай.

- Дори, что случилось? – вместо приветствия спросил он с порога.

- Всё плохо, - отозвался я и налил коньяка в стакан, - Патрик, принеси посуду для господина агента.

На столе немедленно появился второй стакан.

- Я не пить сюда пришёл, - строго заявил он, - я требую отчёта о проделанной работе.

- Вы меня ещё в штат не взяли, чтобы требовать, - проворчал я и отпил из стакана. – Говорю же, всё плохо. Они меня переиграли.

- Как это получилось?

- Да очень просто, сказали, что за мной прибудут на четвёртый день, а прибыли на третий. Камень я отыскал, но рассчитывал выбросить его в море. Ну, или перебить людей корпорации, а потом выкинуть. Но вместо этого за мной прибыла рота солдат. Они что-то знали или просто перестраховались. В общем, камень у них.

- Что теперь будет? – он налил себе коньяка и выпил.

- Пока ничего, - пожал я плечами, - как я понимаю, для осуществления задуманного им нужны двенадцать камней, сейчас у них одиннадцать, а последний потерялся. Не могут найти. Нашли место, где он был, а самого камня нет. Версия такова, что нашёл некий охотник, а потом то ли спрятал, то ли продал, то ли сошёл с ума и застрелился, а камень теперь лежит в тайге.

- А вы что думаете?

- Ничего не думаю, - я уже начал пьянеть, - время у нас пока есть, если ликвидируем Пса, то плевать на камни, если же он их найдёт, то… будем импровизировать. А у вас как дела?

- Вы о чём? – не понял он.

Я разлил коньяк по стаканам.

- Ваше ведомство собирается бороться с корпорацией.

- Сейчас активно работаем над этим. Увеличили штат наблюдателей здесь, даже к охотникам внедрили, вербуем сотрудников корпорации. Правительство, в целом, на нашей стороне. По крайней мере, все силовые ведомства. Нам удалось убедить их в попытке госпереворота. Гарнизоны в крепостях увеличиваются, пополняют запасы. Думаю, в конечном итоге, мы сможем сломать корпорантам хребет.

- Нам нужно взять штурмом главное здание и убить Пса, - подвёл я итог. – А саму войну можно и проиграть. Без него корпорация – просто сборище техников и коммерсантов, не более, государству они не опасны.

- У вас есть какие-то источники информации? – спросил он, снова прикладываясь к коньяку.

- Полноценных нет, но есть алхимик Фредерик, каковой работает в корпорации в качестве привлечённого специалиста, а потому допущен ко многим тайнам. Кое-что узнаю от него.

- Попрошу вас в ближайшие дни продолжать наблюдение, поговорите с алхимиком, а новости (важные) сообщайте мне, я живу в отеле «Золотой самородок» под настоящим именем.

Отель этот считался не самым дорогим, там и охотники часто останавливались, чтобы пожить в цивилизации, видимо, командировочные экономит.

- Так я и сделаю, - кивнул я и налил себе снова.

Глава двадцать шестая

Несколько дней я отдыхал. Нет, кое-чем занимался, например, наблюдением за главным офисом корпорации. Толку от этого было немного, но хоть какая-то работа. Забрал у мастера заказ, теперь мою правую руку украшал бронзовый перстень с печаткой. А сегодня собрался зайти к Фредерику.

Алхимик принял меня с радостью, тем более, что я не с пустыми руками, два новых рецепта, которых он не знал. Точнее, один рецепт касался изготовления особого зелья, вроде сыворотки правды, позволяющее развязать язык любому партизану, а вторым рецептом был способ получения экстракта из желез одного очень популярного за хребтом монстра.

Разумеется, не обошлось без чаепития и дружеской беседы. Алхимик был в приподнятом настроении и похвалился мне какой-то грамотой.

- Что это? – спросил я, вглядываясь в узоры на бумаге и мелкий шрифт.

- Патентное свидетельство, - с гордостью заявил он. – Моё личное изобретение, результат многих лет кропотливой работы.

- А что это? – спросил я, было в самом деле любопытно.

- Сплав, сталь с добавками, идеально защищающая от магии.

- Однако.

- Вот только в документе нас двое, - недовольно проворчал старик, - я и тот инженер-плавильщик, что помогал выплавить сталь. Представляете? Он только печь растапливал и отмерял компоненты, при этом его признали соавтором.

- А какова область применения? – спросил я, рецепт, конечно, интересный, надо бы его разузнать, глядишь, в других мирах пригодится. А конкретно здесь я просто не представлял себе битву магов, так что и магические щиты без надобности.

-Ну, вы ведь представляете, над чем работают сейчас ведущие инженеры?

- Железные болваны, похожие на людей, с гидравлическими мускулами, управляемые древними артефактами, - доложил я ему то, что мы оба и так знали.

- Именно, дорогой мой друг, именно. Вот только передача между магическим артефактом и, собственно, механизмом требует особых контактов. Их частично изготовлял я, но вот беда, они чудовищно фонят, настолько, что сбивают другие приборы. Приходится их экранировать. Так вот, за использование этого сплава корпорация отвалит мне круглую сумму, а на будущее, когда секретность будет снята, моё имя войдёт в историю науки.

- Хотел бы я поэкспериментировать с таким сплавом, - сказал я.

- Владеете магией?

- Немного, но достаточно, чтобы понимать, как действует её изоляция.

- Ну, мы изготовили несколько пластин, малых и больших, специально, чтобы проверить работу, но, увы, вам показать не смогу, выносить их из лаборатории запрещено.

Дальнейший разговор не клеился, само собой, разговорить алхимика так, чтобы он сообщил мне рецепт, не получилось, глядишь, попробую позже. Покинув гостеприимное убежище алхимика, я отправился гулять по улицам условного города. Условного, потому что это место так и не стало городом настоящим, населения достаточно, как и домов, и предприятий. Вот только город этот размазан по огромной территории, от одного района до другого десятки километров пустоты. Разумеется, он полноценно связан железнодорожными путями и обычными дорогами, кое-где прокопаны каналы, позволяющие перевозить грузы по воде.

Гулял я тоже не просто так, изучал будущее поле деятельности. Первое, что хотелось выяснить, - не найдётся ли удобная позиция для снайпера. Увы. Большинство окружающих зданий были административными, то есть, попасть в них было не так просто, а уж тем более забраться на чердак. Внизу, на проходной сидела охрана, причём тот, кто её расставлял, отлично знал своё дело. Даже невидимость не поможет. Кроме того, я более чем уверен, что где-то под столом у дежурного находится магический амулет, блокирующий к чертям любую магию. Вывод: прорываться только с боем, но тогда…

Дождаться выхода Пса в люди я уже не надеялся. Он обеспечен всем, а его терпению позавидует любой. С учётом поставленной цели, я бы тоже из офиса носа не показывал. А для операций есть доверенные люди, переговорщик Фогг и рыжий убийца.

Теперь голова работала в ином направлении. Допустим Фрай сможет убедить начальство в необходимости силовой операции по устранению верхушки корпорации. Как это сделать? На штурм этого района хватит армейского батальона, ну, или двух. При условии, что у них будут в наличии пулемёты и лёгкая артиллерия. Большую часть зданий можно просто блокировать, а штурмовать только главный офис. Проблемы будут, без жертв тоже не обойтись, в коридорах чёрт ногу сломит, да ещё, допускаю, големы впишутся, те, что уже готовы.

Но главная проблема – это не сам штурм, главное – как доставить сюда два батальона с тяжёлым оружием? Тут нужна скорость, её даст железная дорога. А дороги под полным управлением корпорации. Стоит Псу узнать, что где-то на западе грузятся войска, тут же отдаст приказ, а верные люди просто переведут нужные стрелки, загонят состав в отдалённый тупик, а потом и путь позади разберут. И придётся бойцам ножками топать, а придут они, скорее всего, в засаду.

Пёс не планирует победить в войне, ему это не нужно, только выиграть время. Правительственные войска сунулись, получили по шапке, отступили. Что дальше? Начнётся подготовка полноценной карательной экспедиции, и займёт она не одну неделю. А Пёс за это время прикажет подготовить полноценную оборону каждого района, что ещё сильнее отсрочит его конец. Только время ему нужно. И ещё камень. Мне повезло, что артефакт так удачно потерялся. То есть, где-то он существует, но хозяин молчит. Или, что ещё вероятнее, спрятал камень в сундук, а сам благополучно повесился. Или застрелился. В общем, спрашивать не с кого.

А что с авиацией? Можно ведь по воздуху. Чтобы с криком «За ВДВ!!!» бойцы высаживались прямо на крыши. Этот вариант куда лучше, но я понятия не имею о структуре местных ВВС. То, что свои дирижабли есть у корпорации, - это факт. Но там до определённого момента летали армейские пилоты. Теперь нет. Если задействовать хотя бы два-три, можно провести скрытое накопление сил. Для этого подойдёт крепость на севере и аналогичная на юге. В каждой можно накопить до полка. Но оттуда до центра далеко. С другой стороны, они тоже пригодятся. Резко атаковать малыми отрядами ключевые узлы, перекрыть железную дорогу, взять под контроль телеграф, ну или просто порубить провода сапёрными лопатками. Тогда возможности Пса сильно сократятся.

Но есть и ещё одна сторона. Как я уже упоминал, корпорация располагает своими воздушными силами. И дирижаблей у них куда больше одного. Что это им даёт? Ну, во-первых, можно точно так же перебросить свежие силы на нужный участок. Второе: для приземления отлично подходит крыша главного офиса, стало быть, Пёс, обитающий где-то на верхних этажах, легко может сбежать.

А ему есть, куда бежать? Ну, как минимум, из-под огня. И это только в том случае, если дело не выгорит. А если камень будет у него в руках? Тогда направление бегства представить нетрудно. Тут сразу вопрос: а для осуществления плана ему только камни нужны? Или вместе с големами? А если големы тоже нужны, то как он собрался их переть в тайгу? Теоретически, можно своим ходом, энергии точно хватит, она в камнях бесконечная. А вот время… железные дровосеки трёхметрового роста так легко в тайге не укроются, их выследят и накроют с воздуха. А дорог там нет.

Значит, тоже по воздуху. Каждый такой «терминатор» весит тонны три, а какова грузоподъёмность машины? Допустим, поднимут, особенно, если броню снять. Но и тогда получится по одной железяке на аппарат. Есть у них столько? Надо полагать, да.

Устав накручивать круги по улице, я резко остановился. Патрик, с потерянным видом шагавший следом, ударился носом о мой затылок.

- Мастер?

- Пойдём, перекусим, - сказал я, чтобы его подбодрить. Получилось, парень заметно ожил.

Уже в кафе, когда перед нами стояли блюда, источающие аппетитный запах, я подвёл итог своим расчётам. Печальный итог. Без практики мои измышления стоят очень мало. Сплошные «допустим», «может быть», «теоретически». С другой стороны, ничего больше мне не остаётся.

- Патрик, - нервно сказал я, - придумай что-нибудь?

- Что именно? – спросил он с набитым ртом.

- Как нам убрать эту тварь? – сказал я и занялся куском мяса на тарелке.

- Я всегда предпочитал выстрел, - начал он рассуждать, не прекращая закидывать в рот куски, - дробовик или револьвер, внезапно и почти в упор. Но подобраться мы к нему не можем, так?

- Угу, - кивнул я.

- Через окно застрелить тоже не получится.

- Так.

- Если послать ему подарок с бомбой?

- Пёс не доверяет никому, даже самому себе. Любой подарок проверят раз десять, а обнаружив бомбу, насторожатся и начнут искать отправителя.

- Пушка? Она ведь пробьёт стену?

- Может быть, вот только пушки к стенам подкатят в самом конце, когда сюда войдут войска. Но, подозреваю, Пёс свалит куда раньше, у него точно есть пути отхода.

- А если его взорвать вместе с домом?

Я задумался, нет, не вариант. Здание капитальное, чтобы его взорвать, пара тонн динамита понадобится. Где столько взять и как незаметно пронести? И даже если получится, непонятно, как будет рушиться дом. Я в минно-взрывном деле разбираюсь на уровне солдата-срочника, пусть и хорошо обученного. Взрывать крупные объекты ни разу не доводилось. Очень может быть, что взрывная волна вынесет окна и двери, а само здание останется стоять. Тут нужен промышленный подрывник, умеющий сносить здания, возможно, таковые есть, да только они на службе в корпорации.

- Не вариант, - ответил я. – Пронести столько взрывчатки мы не сможем.

- А если дирижабль? – тут же выдал он новую идею, голова у парня варит, и жевательный процесс этому не помеха. – Скинуть бомбу сверху. Он ведь где-то наверху живёт.

Эта идея понравилась мне больше. Нужен один дирижабль, который зависнет над зданием сбросит бомбу в полтонны весом и оттяжкой взрывателя. Та пробьёт крышу и взорвётся на последнем или предпоследнем этаже. Даже если стены выдержат, никого живого там не останется. Правда, этот план, как и все предыдущие, подразумевал одно допущение: Пёс ничего не будет знать. А в это верилось с трудом, уж он-то, как никто другой искушён в интригах, а за несколько лет легко можно создать сеть осведомителей. У местного КГБ есть агенты в корпорации, а кто сказал, что у корпорации их нет. Я бы не удивился, если бы какой-нибудь министр стучал. Деньги это решают отлично, а компромат – ещё лучше.

- Ты всегда такой умный? – спросил я.

- Только когда сытый, - он облизал вилку, вооружился ложкой и пододвинул поближе тарелку с десертом.

Пообедав, мы отправились к Фраю. Точнее, к нему заходить не стали, соблюдая конспирацию. Отправили мальчика с запиской, мол, ждём в парке, самая крайняя беседка.

Насчёт парка отдельный разговор, местные условия жизни отнюдь не способствуют крепкому здоровью и психическому равновесию. Даже обеспеченный человек рано или поздно начнёт кашлять и завоет от тоски. Вот и попытались местные власти устроить людям хоть какую-то психологическую разгрузку. Чуть в стороне от построек разбили парк. Впрочем, судя по толщине деревьев, они росли тут куда раньше появления человека, а сейчас их просто не стали рубить. Проложили дорожки, мощёные камнем, вдоль них насадили кустарник, ещё были лавочки и беседки. В целом, идея неплохая, вот только в местном воздухе растения чахли, чёрные листья постоянно осыпались, и даже хвойным породам приходилось несладко. Да и посетителей тут почти не было. Работяги не находили времени, им бы поспать после работы, к тому же тут строго запрещалось пить спиртное, за этим следила охрана. А состоятельных людей здесь было мало, и они находили для себя иные виды досуга.

Мы шагали по центральной дорожке, слегка присыпанной снегом, направляясь в самый конец парка. Людей вокруг не было, стояла полная тишина, лишь ветер изредка завывал в верхушках деревьев. Перешли через мост, под которым была замёрзшая вода искусственного пруда. В пруду этом постоянно пытались развести рыбу, но она каждый раз дохла, не выдержав местной отравы, что выпадала с осадками.

А вот и крайняя беседка. Точнее, даже домик. Учитывая, что климат здесь отнюдь не тропический, имелись стены и окна. Летом они раскрывались нараспашку, а зимой можно было прикрыть, светло, чуть теплее и ветра нет. Так мы и поступили.

Фрай заявился минут через сорок, физиономия была недовольная, ещё бы, оторвали от дел, вытащили в какую-то дыру, да ещё и замёрз, как собака. Оделся не по погоде, пиджак от такого холода не спасёт, сколько ни поднимай воротник, да и котелок до коленей не натянуть.

- Господа, - проговорил он, втискиваясь в беседку, - я надеюсь, у вас были веские причины меня позвать?

- Может, и веские, - я пожал плечами, - мы тут обдумывали способы устранения Пса. Способов придумали много, включая бомбу, сброшенную на офис с борта дирижабля. Или на такое не дадут санкции?

- Мне, сказать по правде, ещё ни на что санкции не дали, - проворчал он и полез за пазуху, - идёт негласное расследование, глава правительства мою идею поддержал, но требует веских доказательств.

- И каких же?

- Ну, есть идея потребовать от Эдисона предоставить все образцы в столицу на изучение, вот прямо сейчас. Иначе будет отдан приказ свернуть программу.

- Он на это не пойдёт, - заметил я.

- Не знаю, - Фрай вынул из-под пиджака внушительную бутыль коньяка, что это коньяк, я понял по запаху, как только он вынул пробку, - угощайтесь, здесь слишком холодно. Так вот, если Эдисон получит последний камень, он точно пошлёт правительство подальше, если же камня в момент получения приказа не будет, придётся ему что-то придумывать, вилять хвостом и рассказывать сказки. Это и будет доказательством его измены.

- Надеюсь, о что вообще известно вам? – я отхлебнул коньяк. Ух! Крепка советская власть.

- Работы ведутся в авральном режиме, големы уже ходят самостоятельно и совершают сложные действия. Вооружение пока не устанавливали, оно вообще хранится в другом районе. Только один экземпляр простаивает.

- Нет камня, - высказал я очевидную мысль.

- Не только, по рассказам информаторов, после вживления артефакта требуется произвести наладку… калибрование… настройку… короче, термин я не понял, но суть такова, что камень должен встроиться в железное тело, на это требуется около четырёх дней, и всё это время над аппаратом должны стоять учёные.

- Думаю, при желании можно ускорить, - сказал я.

- Да, непременно ускорят, особенно если под ними загорится земля.

- А что известно по камню? Они ведут поиски?

- Ещё как, - Фрай снова взял бутылку и пригубил, даже не морщась, - цену подняли до десяти тысяч, трясут охотников, трясут скупщиков, алхимиков, магов, продавцов спиртного и наркотиков. Собираются организовать экспедиции по маршрутам пропавших групп. Пока безрезультатно. Это вселяет определённую надежду.

Я бы тоже надеялся, вот только, боюсь, всё не так просто.

- Так и представляю, как охотник нашёл камень, понёс его домой, а в пути его сожрали. Ну, или сам себе мозги вышиб, а тело съели твари. И лежит теперь артефакт в кучке того самого… - Фрай слегка опьянел и речь его стала свободнее.

- Это вряд ли, - заметил я. – Кто-кто, а твари прекрасно чуют всё аномальное, да и простые звери тоже. Жрать артефакт они точно не станут, даже не прикоснутся к нему. Я вообще сомневаюсь, что кто-то стал бы атаковать владельца артефакта.

Пока Фрай переваривал мои слова, я внезапно замер с бутылкой в руке. Какая-то мысль мелькнула в мозгу, подсознание признало её гениальной и положило под сукно, не дав выйти наружу. Что я только что сказал? Твари не атакуют того, у кого камень… Так, а вывод? А кого не атакуют твари?

От пришедшей мысли я бутылку выронил, но бдительный Патрик её поймал на лету, не дав дорогому напитку разлиться.

- Я знаю, где камень, - заявил я, глядя на агента бешеными глазами.

- Это на вас коньяк так подействовал? – подозрительно спросил он. – И где же?

- У аборигенов, их не трогают твари, они с тварями договор заключили, так?

- Понятия не имею.

- Зато я знаю. И регулярно подтверждают всем племенем, капая кровь на табличку. Что тварям их кровь? А вот артефакт в качестве гаранта – это весомо. И хранится он у главного шамана. Ну, или шаман знает, где.

- Это как-то можно проверить? – спросил он, снова забирая коньяк, - очень уж идея странная, эти дикари…

- Когда-то были культурнее вас, - закончил за него я. – А после катастрофы сумели выжить, но растеряли культуру. Воспоминание хранят только шаманы. У них даже книги есть.

- Что вы предлагаете?

Я прикинул. На север далеко, но можно проверить теорию, тряхнув того шамана, что есть в наличии. Я забрал у агента пробку и закрыл бутылку.

- Едем, на восточный форпост, там есть тот, кто нам всё расскажет.

- Уверены?

- Я из него душу выну.

Глава двадцать седьмая

И снова нужно воздать хвалу тем, кто проектировал местные пути сообщения. В Восточный форпост мы прибыли через четыре часа, едва спрыгнув с поезда, втроём кинулись в сторону кабака, поскольку там проще всего найти интересующего нас человека.

Увы, шаман-недоучка в зале отсутствовал, зато там нашёлся Книжник, а за стойкой стоял всё тот же Крок. Я снял шляпу и поприветствовал обоих.

- Что привело тебя сюда? – с язвительной усмешкой спросил Книжник. – Я слышал, теперь ты не охотишься на тварей, а только…

- Где шаман? – перебил я его.

- Кто?

- Ну, этот, из дикарей, который трётся здесь постоянно.

Книжник посмотрел на Крока, а тот отрицательно покачал головой.

- Мертвецки пьян, будить бесполезно.

- А когда он будет трезв? – задал я идиотский вопрос. – Мне бы поговорить с ним.

- Сколько денег дал ему толстый? – спросил Книжник у бармена.

- Сотню крон.

- Тогда он будет трезв в следующий понедельник, - подвёл итог Крок. – Но это не точно.

У меня от таких слов шляпа на голове приподнялась, волосы начали шевелиться.

- Толстый – это тот самый толстый? – я судорожно стал копаться в карманах в поисках блокнота, - с усами… вот.

Глянув на страницу в блокноте оба синхронно кивнули.

- Чего я не знаю? – спросил Фрай, до того стоявший безмолвно у меня за спиной.

- Считайте, что моя теория подтвердилась, - мрачно проговорил я. – Вот только нас обошли. Всё, что хотел узнать я, уже узнал Рейнольд Фогг. И сейчас они отправляют туда экспедицию. Можете быть уверены, камень они найдут.

- Как давно он ушёл? – Фрай повернулся к Кроку.

- Часа три назад, шаман сразу заказал выпивку и напился, а теперь…

Я уже не слушал.

- Фрай, бейте во все колокола, поднимайте всех, пусть присылают войска. Если у Пса получится, плохо будет всем.

Он принял мои слова к сведению, мы покинули заведение, после чего бросились на вокзал. Увы, поезда ходят часто, но не каждые полчаса, пришлось ждать. Успели даже перекусить, а уже затемно поехали обратно. Фрай отправился к себе. Будет рассылать шифрованные сообщения в стиле «Всё пропало! Гипс снимают! Клиент уезжает!», а мы, удачно пересев на другой поезд, направились на север.

И снова быстро сработать не вышло. Поезд прибыл в крайнюю точку в три часа ночи, а нанять повозку получилось только утром. Я физически чувствовал, как секунды утекают. Если моим противникам и понадобилось время на раскачку, то оно уже вышло, а ещё у них есть авиация, а у меня только олени, и то не факт, что упряжка на месте.

Не буду описывать весь путь, но к двум часам дня мы всё же были у дверей крепости. Я и Патрик едва стояли на ногах от усталости, отдельно беспокоило то, что с собой нет серьёзного оружия. У меня только пистолеты, нож и тесак. Патрик прихватил один револьвер. Не ждали мы, что придётся, роняя тапки, бежать на север.

Открыли почти сразу, солдаты уже другие, нас явно видят впервые.

- Кто такие? – спросил молодой боец в новой, ещё не обтрепавшейся форме.

- Читай, только быстро, - я сунул ему в лицо бумагу, что Фрай написал в поезде, он даже печать приложил, которую вынул из кармана пиджака. – Понял, кто мы? А теперь веди к коменданту.

Комендант был всё тот же, только теперь выглядел уставшим и невыспавшимся. На столе были навалены бумаги, а рядом сидел писарь и что-то бодро печатал на машинке. Причина была понятна, нужные нам процессы уже начались, а потому в крепость прибыло подкрепление, хорошее такое подкрепление, рыл на триста. И теперь их требовалось разместить, накормить, выдать положенное имущество и вооружить.

- Опять вы? – он исподлобья посмотрел на нас, - что на этот раз?

- На этот раз мы официальные лица, - заявил я и выложил на стол бумагу, - и нам нужен транспорт, который доставит нас к главному стойбищу дикарей.

- Ваших оленей нет, - сказал он, вглядываясь в текст. - … оказывать всемерную поддержку… задача исключительной важности… Могу дать лошадей.

- А они там пройдут? – с сомнением спросил я.

- А чем они хуже оленей? Лошади северной породы, мохнатые, холода не боятся, а сани почти такие же, как у дикарей. Берите, что есть, другого не дам.

Махнув рукой, мы согласились. Я едва не подпрыгивал на месте, пока конюх запрягал лошадок в сани. Потом, как и в прошлый раз мы уселись сверху, Патрик взял вожжи, а я расположился сзади.

В голове зрела беспочвенная надежда, что экспедицию отсрочат, что задачу поставят не сразу, что пилоты разом заболеют, а все дирижабли одномоментно встанут на ТО. Но все надежды разом погасли, когда над нами, высоко в небе пролетела длинная сигара дирижабля. И ничего тут уже не сделаешь, только прибыть на место и выразить дикарям соболезнования. Теперь ведь они лишатся защиты. Подозреваю, изъятие камня не пройдёт бесследно, шаман его не отдаст, да и в деревне есть кому сопротивление оказать. Будет бой. Недолгий, против солдат корпорации у аборигенов шансов нет. Могут вообще с высоты шарахнуть зажигательной бомбой, а потом спуститься и просеять пепел, камень точно не сгорит. Интересно, а нас они видели?

Патрик нахлёстывал лошадей, словно они могли соперничать в скорости с чудом техники. Да и толку-то? Ну, успею я к шапочному разбору, а потом? Положить всех патронов не хватит, так что последние выжившие солдаты унесут камень хозяевам, перешагнув через мой остывающий труп. Впрочем, попытаться нужно, приказ надо выполнять, это я ещё с армии помню. К тому же я бессмертен, пока хозяева меня ценят. Патрика жалко, и отослать не получится, некуда.

Мы опоздали. В конце пути я слышал выстрелы, но понимал, что поздно. Дирижабль поднялся в воздух, развернулся и взял курс на юго-запад. В стойбище мы влетели на максимальной скорости, сани едва вошли в поворот, а я по инерции перевалился через край и покатился по снегу.

Моментально вскочив на ноги, я огляделся. Нет, я человек привычный, всякое видел, но тут и меня передёрнуло. Им ведь только камень был нужен, зачем всё это?

В стойбище живых не осталось. Женщины, мужчины, подростки, старики. Все были убиты выстрелами. Та стрельба, что я слышал, - это контроль. Не знаю, был ли у них приказ убить всех, или это чья-то личная инициатива, но мне вдруг очень захотелось найти Пса и придушить собственноручно.

Для очистки совести мы вошли в большую юрту. Трупы внизу, трупы наверху. Вот сам шаман с перерезанным горлом, вот переводчик. Парень держал в руке винтовку, даже, кажется, успел выстрелить. Увы, умер почти сразу.

А на полу лежала каменная табличка с письменами, тёмно-бурого цвета от пролитой на неё крови многих поколений. Табличка большая, но не в форме идеальной плиты. С одного края она имела утолщение, а в нём… надо полагать, тут лежал камень. Всё. этот раунд за противником, вчистую.

- Уходим, - сказал я Патрику, - время ещё есть, если Фрай не будет тормозить, а его покровители проявят инициативу… В общем, увидим.

Я старался не смотреть на трупы, чувствуя себя виноватым в их гибели. Хотя, думаю, их убили бы в любом случае, тот, кто возглавлял операцию, любил жестокость.

Сев в сани, мы, уже неспешно, тронулись в обратный путь. Отъехать удалось всего метров на сто, когда я сказал Патрику остановиться. Вот и ответ на все вопросы. Из снежного сугроба поднялась высокая фигура в пиджаке, фигура медленно двинулась в нашу сторону, скидывая на ходу шляпу. Теперь по ветру развевалась грива рыжих волос. Беспричинная жестокость? Нет, причина есть, и сейчас она топает прямо ко мне.

Я внутренне напрягся, вот он, момент истины, который я так долго оттягивал. Я искал его, а он нашёл меня. Но так даже лучше, одни на один.

- Патрик, отойди в сторону, - тихо скомандовал я.

- Мастер? – он непонимающе уставился на меня, тиская рукоять револьвера.

- Ты мне ничем не поможешь. Можешь попытаться, но лучше не стоит.

Он начал отходить влево, но револьвер всё же вытащил. Клоун приближался, походка лёгкая, пружинистая, даже, кажется, снег не проминает. В руке что-то, вроде короткой дубинки. Одет легко, словно и нет мороза и ветра. Когда расстояние между нами сократилось метров до десяти, он остановился и с пренебрежительным видом оглядел меня.

- А я тебя знаю, - голос звучал скрипуче-гнусаво-хрипло, зато его лицо впервые застыло в каком-то постоянном положении, так, что теперь я мог бы его зарисовать. Впрочем, после нашей встречи рисовать будет некого. Или некому. – Ты – ищейка. Ты пришёл за Хозяином.

На последних словах он как-то вымученно хохотнул.

- Не могу понять, я ведь уже убивал тебя, - выражение лица сменилось, на меня смотрел полностью другой человек, похожий на прежнего только цветом шевелюры. – Или твои хозяева тебя спасли?

- Ты плохо старался, - ответил я, пытаясь скрыть напряжение в голосе.

- Придётся исправлять ошибки, - сказал он и метнул свою дубинку, та, сделав несколько оборотов в воздухе ударила Патрика точно в лоб. Парень без звука повалился на снег.

А я уже стрелял, сразу из двух пистолетов, стараясь перекрыть его движения плотностью огня. А он делал невозможное, исчезал в одном месте, появлялся в другом, падал на снег, а через долю секунды стоял на ногах. Затворы обоих пистолетов застыли в заднем положении. Кое-чего я достиг, одна пуля попала в плечо, ещё две вырвали куски мяса из бёдер, а последняя ударила в грудь, с краю, но она просто обязана была зацепить лёгкое. Увы, мой оппонент на ранения никак не отреагировал, и даже кровь из ран почти не текла.

- И всё? – он снова сменил вид.

Ну, не то, чтобы всё. Вот только сюда я отправился неподготовленным, бронежилета нет, для ближнего боя только тесак, обрез и тот у Патрика остался. Правда, есть у меня один козырь, даже два. Но поможет ли первый, и смогу ли я применить второй?

С тихим звоном клинок мачете покинул ножны. В руке клоуна появился длинный нож с полуторной заточкой. Я сбросил плащ. Правильная стойка, вот так буду блокировать…

Хрен там?!! Он просто материализовался рядом со мной и нанёс удар в левую сторону груди. Щит, тот самый многослойный магический щит, созданный путём переплетения множества заклинаний, прочный, как танковая броня, напитанный магией под завязку. Он не выдержал, задержал руку с ножом, но и только, клинок пробил бы меня насквозь, длина позволяла, а так вошёл всего сантиметров на шесть, пробив лёгкое.

Но всё же я не зря тратил силы, писал заклинания и вырезал руны. Уже рассыпающееся заклинание обхватило его руку, не дав ей так же быстро пойти обратно. Рука его словно завязла в киселе, а я, воспользовавшись секундой передышки, снялся с клинка, сместился чуть в сторону и трижды ударил его в плечо. Больше не успел. Со стороны это казалось глупостью, удары не нанесли ему вреда, если не знать о кольце со встроенной иглой.

Теперь всё, только продержаться с полминуты. Но и это было не так просто, рана пока не мешала, спасал шок и боевое состояние. Включив режим ускорения, я смог рубиться с ним почти на равных.

Почти, потому что даже так я проигрывал ему в скорости и силе. Атаковать я даже не пытался, просто пятился назад, пытаясь отводить удары, что сыпались сплошным градом. Казалось, у него не одна рука с ножом, а сразу десять. Сразу добавились новые раны, предплечье было разрезано по диагонали, второе я просто подставил под клинок, острие воткнулось и на секунду остановилось между костями. В это единственный момент я смог полоснуть его тесаком по туловищу, но лишь распорол ткань, оставив на коже еле заметную царапину. Он неуязвим.

Клоун взвыл, ударил меня ногой в грудь, отбросив метров на пять, кинжал вывернулся из руки с куском мяса. Новая атака, я успел вскочить на ноги, мой блок он обошёл, левый бок обожгла боль, рана резаная, не смертельно, но потеря крови будет чувствительной, снова его выпад, отбиваю, нож уже в другом месте, острие впивается мне в грудь с другой стороны. От сквозного прокола спасает только то, что я успел сместиться в противоположном направлении.

Снова удар ногой, я падаю на снег, уже обильно политый кровью, и тут же выпадаю из состояния ускорения. Всё, выжал из организма всё, что мог. Теперь меня и резать не нужно, можно ногами забить. Страшная слабость сковала всё тело, пытаюсь сделать вдох, но в груди слышится бульканье, а изо рта стекает струйка крови.

Последним усилием воли заставляю себя повернуть голову к противнику, вот так надо встречать смерть, лицом к лицу.

Клоун сделал шаг ко мне, но вдруг движения его стали неуверенными, а нож выпал из руки. Вместо того, чтобы поднять его, он пристально посмотрел на свою руку. Кожа с неё слезала лохмотьями, открывая кровавое месиво, почему-то отсвечивавшее металлом. Другой рукой он ухватил себя за шею, покрывавшуюся трупными пятнами. В глазах вспыхнуло бешенство, он сделал шаг ко мне, но нога подломилась, он упал на колено.

Дальнейший процесс выглядел омерзительно, происходило с ним то, что обычно происходит с трупом, только труп гниёт несколько месяцев, а здесь процесс занял около минуты. Серая кожа слезала клочьями, мясо гнило на глазах, жидкости мерзкого вида вытекали из штанин. Через две минуты передо мной предстал труп, вот только помимо обычного скелета в одежде я виде скелет киборга, его оплетали какие-то провода, в кости были вживлены камни с магическими знаками, а череп почти наполовину состоял из металлических пластин.

Увиденное меня удовлетворило, теперь можно и… глаза стали закрываться, но резкий крик меня взбодрил:

- Мастер!!! – Патрик нагнулся надо мной, лоб парня украшала огромная шишка, но выглядел он бодрым. – Сейчас, немного потерпите, я положу вас на сани…

Я дал ему затащить себя в сани и накрыть плащом, но потом остановил:

- Проверь его карманы, но не касайся тела, оно ядовито.

Патрик быстро обшарил карманы трупа, но ничего похожего на камень не обнаружил, видимо, отправил с дирижаблем, а сам остался поразвлечься. Я ещё раз окинул взглядом скелет. Кости уже начали понемногу крошиться, а металл покрывался коррозией. «Тлен» - сильнейший алхимический яд, столь любезно сваренный алхимиком из принесённых ингредиентов. Я не зря готовился, можно сказать, четверть проблем решена.

Лошади гнали галопом, сани летели по снегу со скоростью паршивого автомобиля, я же, стараясь не обращать внимания на боль, пытался себя лечить. Запас магической энергии имелся, кое-что смогу, вот только работает магия здесь ужасно, а лечить самого себя вообще трудно.

С великим трудом удалось дотянуться правой рукой до раны слева. Приложил пальцы и влил в них энергию. В груди разгорался огонь, но, рана, кажется закрылась. Теперь справа, там тоже глубокий прокол. Отлично, пневмоторакс не грозит. Наверное. Магия отняла последние силы, я отключился, а открыл глаза, когда солдаты перегружали меня на носилки.

Снова забытье, очнулся в каком-то тёплом помещении, где меня раздевали, что-то удалось снять, остальное резали ножницами. Слышался голос доктора Соло:

- Господин капитан, я сделаю всё, что смогу, но поверьте, с такими ранами и такой кровопотерей не живут. Я врач, но не бог. Сейчас буду зашивать и перевязывать, но…

- Делайте всё, что сочтёте нужным, доктор, - это капитан Халид, - зашейте, перебинтуйте, а потом… как распорядится судьба. Остальные – на выход, и да, каторжника взять под стражу.

Я собрал все силы:

- Каторжник останется при мне, пока бьётся моё сердце. Патрик, принеси ведро холодной воды и кружку, а вы доктор, делайте своё дело.

Эта тирада отняла у меня последние силы, сознание погасло. Кое-какие мысли ещё пульсировали в мозгу, например, что я не умру, мой организм куда крепче, чем у обычного человека, хозяева постарались. Но при этом я выбыл из строя на несколько дней, а противник близок к победе.

Очнулся я поздно ночью, от холода. Точнее, в помещении было тепло, я, полностью голый, если не считать бинтов, лежал, накрытый одеялом. Организм, как и следовало ожидать, включил процесс регенерации, выкрутив мощность на максимум. Тело отреагировало повышением температуры.

- Холодно… - проговорил я, стуча зубами, - Патрик, ты здесь?

Парень находился рядом, он мгновенно подскочил.

- Да, мастер, что-то нужно?

- Воды… - попросил я и даже смог приподнять голову, во рту пересохло.

В полутёмной комнате, кроме меня и Патрика, сидели ещё двое солдат, видимо, Халид всё же приставил караул. Край жестяной кружки коснулся моих губ, я стал жадно пить, проливая воду на грудь. Но так даже лучше, температура высокая, явно за сорок, вода хоть немного охладит. Когда кружка опустела, я откинулся на подушку, а Патрик смочил водой полотенце и положил его мне на лоб. Молодец.

Больше ничего и не требовалось. Так это работает. В идеале, нужны ещё питательные вещества, чтобы чинить дырки в организме, да только употребить их можно исключительно в виде капельницы, желудок сейчас отключен, как и многое другое, придётся брать материал из резервов организма. Похудею немного.

Так продолжалось до утра. Пробуждение, кружка воды, временное понижение температуры, когда простыня и одеяло намокали от пота, снова забытье, потом пробуждение от озноба. Полотенце на лбу быстро высыхало, но Патрик не забывал его мочить.

На рассвете прибыл доктор Соло.

- Что с ним? – спросил он от двери, спросил шёпотом.

- Мастер жив, - спокойно доложил сонный Патрик, - только у него горячка, всё время дрожит и воду пьёт… уже почти ведро выпил.

Доктор присел рядом, потрогал лоб, потом посчитал пульс, как-то неоднозначно хмыкнул, после чего полез смотреть раны. Повязки, как и следовало ожидать, присохли, пришлось отмачивать.

- Не могу поверить, - доктор озадаченно поскрёб ногтями затылок, - как такое возможно, этим ранам по меньшей мере неделя. Это магия?

- Отчасти, - не стал я уточнять, - мне нужно больше воды и еда, лучше в виде бульона.

- Вам всё предоставят, - сказал он и вышел.

Глава двадцать восьмая

Окончательно пришёл в себя я вечером второго дня. Ну, как пришёл, смог самостоятельно вставать и ходить на близкие расстояния. Доктор снял швы за ненадобностью. Жар спал, как и жажда, зато прорезался зверский аппетит. За неполные двое суток я похудел килограммов на восемь, был бледен, но полон решимости. Оставалось только решить, что именно сейчас делать.

Определиться помог никто иной, как Гордон Фрай, агент местного КГБ, который, несмотря на занятость, добрался до крепости и навестил меня.

- Дори! – закричал он с порога, я как раз сидел на кровати и за обе щёки наворачивал мясной суп, который Патрик принёс с кухни прямо в чугунке. – Вы живы?!!

- Ну, насколько это возможно, - проговорил я с набитым ртом. – От меня что-то нужно?

- Ещё как, процесс уже запущен, Эдисон объявлен врагом государства, началась военная операция по ликвидации руководства корпорации.

- То-то я смотрю, солдат поубавилось. И как идёт процесс?

- Пока медленно, проблемы с переброской войск с большой земли. Корпорантам удалось вывести из строя часть железнодорожных веток, продвижение замедлилось, кое-где выбросили десант с дирижабля, постепенно выбиваем врага из промышленных районов. Противник хорошо держится, но их запасы не бесконечны, постепенно овладеем всей территорией.

- За это время Пёс успеет сделать всё нужное, - ответил я, отправляя в рот последний кусок хлеба. – Вы знаете, что камень у него?

- Догадался, пришла информация, что в центральном офисе все словно сошли с ума, в цехах аврал, срочно доделывают железных болванов.

- Мне нужно попасть туда, - заявил я, вставая на ноги.

- Мастер, вам ещё рано, - тут же возразил Патрик.

- Без меня не справятся, помоги одеться. Агент, у вас есть транспорт?

Транспорт нашёлся, сначала нас посадили в кабину дирижабля, потом высадили в одном из районов, которые правительственная армия уже взяла под контроль, оттуда мы отправились к центру по железной дороге. Состав был перегружен солдатами, техникой и припасами, но нам выделили купе. Всю дорогу я поглощал пишу, консервы, галеты, шоколад. И, чем больше я ел, тем лучше мне становилось. Раны адски зудели, но тело постепенно наливалось прежней силой.

Прибыли уже глубокой ночью, скоро должно было светать. Точка, где нас высадили, была примерно в двадцати километрах от центра. Здесь шли бои, армия, как и следовало ожидать, активно теснила бойцов корпорации. Правда, как выяснилось, часть корпорантов просто сложили оружие, не желая бодаться с государством, другие же предпочли верность нанимателю. С вооружением у них было отлично, но вот войска не успели собраться в кулак. Часть так и осталась в гарнизонах отдельных районов, где их заблокировали и вынудили сдаться. Полноценная война началась только на подступах к главной базе Пса. Но и тут правительственная армия брала верх, оборонительные сооружения создавались для противодействия тварям, а не пушкам.

Всё это поведал нам пожилой полковник, беспрестанно отдававший команды по полевому телефону. Орал старик так, что солдаты вполне могли расслышать его и без телефона.

- Что вы думаете? – спросил Фрай, стараясь перекричать стрельбу.

- Он тянет время, счёт идёт на часы, скоро будет поздно.

- Но что мы можем сделать?

- Авиация?

- Три дирижабля мы потеряли, больше не рискуем.

- Бронепоезд? Линия цела?

Ответ на этот вопрос удалось получить. Да, железнодорожная ветка имелась, более того, по ней можно разогнать поезд так, чтобы он прибыл прямо к головному офису, ну, или в другое место поблизости. Правда, бронепоезда не имелось, так что прорываться придётся под огнём, а стенки вагона легко пробиваются.

- Найдите роту отборных солдат, чтобы нагрузились боеприпасами доверху, будем прорываться.

Агент Фрай, как я понимаю, приказывать полковнику не мог, но смог убедить его в результативности вылазки. Через десять минут перед нами стояли полторы сотни бойцов в странных коричневых мундирах, командовал ими капитан, немолодой, лицо в шрамах, который доложил:

- Первая рота егерского полка готова к атаке.

- У вас из оружия что есть? – спросил я, сам поглаживал рукоятки пистолетов под плащом, Патрик успел их подобрать.

- Винтовка у каждого, две сотни патронов, штык и револьвер для ближнего боя. Ещё гранаты, сейчас получаем, по три на каждого. Четыре пулемёта и одно лёгкое орудие.

- Вам этого хватит? – спросил полковник, видимо, всецело доверявший Фраю.

Фрай посмотрел на меня, я кивнул, потом указал вперёд, где находились захваченные позиции противника.

- Вагоны нужно выложить мешками с песком и брёвнами, это прикроет от пуль. Так же забронируйте паровоз. Подберите надёжного машиниста. Нужно разогнаться и пройти через боевые порядки.

Вообще-то это был риск, если путь цел здесь, это не значит, что его не разобрали дальше. Оставалось уповать только на то, что врагу просто некогда было это сделать, а должной координации у них нет, верхушка занята своими делами.

Работы заняли полчаса. Мешки с песком легли вдоль стен вагонов, в паровоз поставили броневые листы, выломанные из ограды, теперь паровозная бригада разводила пары.

- Они прострелят котёл, - заметил машинист, явно боявшийся предстоящей поездки.

- Именно, - согласился я, состроив зловещую физиономию, - но мы не остановимся, а когда один машинист, работавший на изменников, попробует смыться, я прострелю ему голову.

Для убедительности я продемонстрировал пистолет.

Наконец, мы двинулись в путь, отмерив себе около километра для разгона. Поперёк пути была сооружена легкая баррикада из брёвен, но её даже сносить не пришлось, артиллеристы метким выстрелом просто разбили её в щепки вместе с защитниками.

Из роты опытных бойцов пришлось отобрать тридцать человек. Они пойдут с нами на штурм конторы. Пулемёты придётся оставить основным силам, слишком тяжелы, но у каждого есть винтовка, несколько гранат и револьверы. Для штурма этого достаточно. А Фрай ещё навестил наш дом и прихватил автомат Патрика и запасы динамита, так что у нас огневая мощь будет приличной.

Раздался гудок, паровоз тронулся с места и стал набирать скорость. По меркам развитых миров это не особо впечатляло, но здесь даже пятьдесят километров в час – это просто космос.

Противник отчего-то сильно удивился этому простому тактическому ходу, даже стреляли мало, два или три залпа, повернуть пулемёт или пушку не успели. Оставалось только надеяться на целостность полотна. Дорога заняла около часа, тут, в тылу врага в нас вообще никто не стрелял, думали, что свои. А вот стрелки подвели. Поезд завернул не на вокзал, где принимали пассажиров и грузы, а в дальний тупик, специально предназначенный для остановки поездов с отказавшими тормозами. Огромный ангар, где задняя стенка была завалена мешками с песком, в которые наш паровоз благополучно и влип, не успев полностью остановиться.

- Держите оборону на станции, - приказал Фрай капитану (тот ещё перед выездом получил приказ подчиняться агенту во всём). – Группа, за мной!

Штурмовая группа, в состав которой входили и мы трое, двинулась в сторону офиса. Часть пути мы пробежали свободно, рассвет только наступал, в темноте никто не обращал внимания на цвет мундиров.

В бой вступить пришлось уже на подходе к цели, вокруг входа была составлена баррикада из мешков с песком и ящиков. Внутри стоял пулемёт на треноге, настоящий пулемёт, не картечница с ручным приводом, там несли дежурство полтора десятка солдат.

- Ваша задача – ворваться через центральный вход, гражданских вязать и запирать в кабинетах, всех, кто в форме, расстреливать, если не сдаются, - поставил задачу Фрай.

Я тем временем молчал, глядя на небо, даже в неверном свете восходящего солнца я видел, как к зданию ползут огромные сигары дирижаблей.

С собой мы прихватили ещё двух бойцов, справедливо полагая, что втроём не справимся. Добежать до воздухозаборника смогли за три минуты, как раз в это время на входе раздались выстрелы. Я быстро вынул болты, вырвал решётку и полез внутрь. Бойцы, которых мы взяли с собой, были молоды и стройны, такой же комплекцией обладал Фрай, а Патрик и вовсе был ходячим скелетом, несмотря на обильное питание. Так что я в группе самый толстый, стало быть, пройдём все.

Единственное, я попросил остальных держаться от меня на расстоянии, как-никак придётся работать с динамитом, что в замкнутом пространстве может выйти боком.

Добраться удалось до того самого тупика, где воздуховод сужался, здесь и будем выбивать решётку.

- Всем назад, - скомандовал я, Фрай передал приказ по цепочке, шумели мы изрядно, но наши бойцы уже вошли в здание, там слышалась стрельба, так что на нас никто не обратит внимания. Бойцы отползли назад с таким расчётом, чтобы я смог отползти и спрятаться за поворотом трубы. Та, заряд, клей, фитиль, второй сюда, потом третий… Перебор, конечно, контузия обеспечена всем, но это, увы, не пластид, который можно разделить на отдельные кусочки. Самое сложное – отмерить фитиль, чтобы взрыв произошёл почти одновременно. Так, готово. Будь я верующим, перекрестился бы. Но я, увы, советский человек, а жизненный опыт последних десятилетий вовсе отвратил бы от веры самого истового христианина. Чиркнул спичкой, увидел, что фитиль занялся и, бодро перебирая локтями, отполз назад, скрывшись за поворотом.

Зажать уши, открыть рот… Бамммм!!! Уши, может, особо и не пострадали, но от сотрясения всего тела едва не потерял сознание. Теперь вперёд. Я рассчитывал, что придётся вылезать в окно, оставшееся от выбитой решётки, но заряд был таков, что вырвал кусок самого короба. Дополз до края, а потом просто рухнул вниз, тут же вскочил, выискивая врагов. Следом посыпались остальные. Фрай, что лежал следом за мной, тряс головой, прогоняя звон в ушах, Патрик отделался лёгким испугом, солдаты и вовсе выглядели свежо.

- Наверх, - скомандовал я, вышибая дверь кабинета и бросаясь к лестнице, но тут же вынужден был откатиться, а по полу загремел град пуль. Прямо на лестнице имелась небольшая баррикада, за которой сидели два или три бойца, с винтовками и револьверами.

Учитывая скорострельность их оружия и способ перезарядки, можно было посчитать выстрелы, а потом решить всё чапаевским наскоком. Но время было дорого, да и голова у меня сейчас соображала туго. Вместо хитростей, я вынул две последние палочки динамита, отмерил короткий фитиль, зажёг и метнул за угол, вверх, с таким расчётом, чтобы приземлился заряд по ту сторону баррикады.

Снова взрыв, от которого в голове слегка помутилось. Забегаем на лестницу. Да, зрелище не из приятных, хорошо хоть мясо слегка присыпало штукатуркой. Следующий этаж…

Тут выяснилась одна неприятность, продвижение на самый верх было бы простым, знай себе топай по ступеням, отстреливая врагов. Но нет, здесь лестница была не сплошной. Поднялся на этаж, а теперь будь добр пройти до конца коридора, там лестница на следующий. Вскинув оружие пошли по этажу, свет ещё горел, видимо, предусмотрено аварийное освещение. Надо полагать, сам Пёс всё проектировал.

Дверь одного из кабинетов распахнулась, в коридор выпал немолодой человек в мятом пиджаке, который при ближайшем рассмотрении оказался алхимиком Фредериком.

- Не стреляйте, - закричал он, размахивая руками.

- Мы и не собирались, - ответил ему я, - что вы здесь делаете?

- Прошлой ночью меня подняли с постели, привезли сюда и заставили под угрозой оружия спешно доделывать работу. Потом просто закрыли в кабинете. Замок я смог открыть, но тут началась стрельба…

- Ясно, следуйте за нами, но не приближайтесь.

Один из солдат зачем-то сунул учёному в руки трофейный револьвер, подобранный на лестнице.

- Дори, - окликнул меня Фрай, когда мы подходили к лестнице на следующий этаж. – Там, внизу, я подумал, а что если…

- Что? – я даже остановился.

- Если они введут в бой големов, те ведь полностью исправны, а солдатам нечего им противопоставить.

- Не введут, - сообщил Фредерик, - пока я сидел там, огромные стальные туши протопали по коридору. Они где-то наверху.

Слова алхимика подтверждали многочисленные царапины на стенах и сорванные косяки выхода на лестницу. Трёхметровые туши с трудом протиснулись тут.

На этой лестнице засады не было, и на следующей тоже. Видимо, последние резервы уже брошены в бой. Дверь на предпоследний этаж была закрыта. Я выбил её плечом, и тут же дали знать о себе раны. Скорчившись от боли, я присел, а Фрай с одним из бойцов рванули вперёд.

Тут же раздались выстрелы, агент выскочил обратно, волоча за собой солдата. Тот был жив, но руки изорваны в клочья, видимо, картечью получил. Второй солдат метнул гранату, она взорвалась где-то близко, но тут уже вперёд пошёл я.

Главный боевик Пса преспокойно рассыпался в прах где-то в тундре, а со вторым я смогу справиться. Двигаться быстрее пули не может никто, зато можно опередить движение руки с револьвером. Рейнольд моргнуть не успел, как его ствол оказался у меня за спиной. Убивать его я не стал, ударил головой в переносицу, добавил ногой в колено, потом в пах, а сверху ребром ладони по шее. Готов. Тяжёлая туша скорчилась на полу.

Наверху слышался грохот, големы грузились на дирижабли. Наша компания двинулась дальше, но тут распахнулась одна из дверей. Огромный чёрный доберман метнулся по воздуху, выбрав целью горло Патрика, тут и думать нечего, такие зубы откусят голову одним движением. Пришлось повторить тот номер, что я однажды проделывал с синим прыгуном. Перешёл в режим ускорения, сместился. А потом ударил ногой в бок летевшей по воздуху псины. Вложиться в удар пришлось от души, эта тварь весила больше прыгуна раз в пять, но вектор движения сместился, пёс приземлился на лапы и со скрежетом проехал пару метров по паркету. Тут же развернулся и бросился на меня. Мои ладони сжали толстую шею, а пасть клацнула у меня перед носом.

Патрик приставил ствол револьвера к боку твари, но я прохрипел:

- Не надо, - с этими словами я размахнулся и бросил пса в ту же дверь, затем захлопнул её и провернул ручку замка. Тут же присел, унимая одышку и головокружение.

Немедленно раздался удар изнутри. Дверь слегка прогнулась, но выдержала, плевать, даже если выбьет, произойдёт это ещё нескоро. Наверх отправились втроём. Солдат остался помогать раненому товарищу, а Фредерик, краями знакомый с медициной, взялся ему помогать, даже какие-то пузырьки из кармана вытащил.

А вот тут не задалось. Открывая дверь я нос к носу столкнулся с… Правильно, тот самый Пёс, видимо, выглянувший, чтобы позвать своих. И тут я слегка растерялся. Всего на секунду, за которую успел бы влепить ему промеж глаз, оборвав разом все мучения.

Но не успел. Пёс был в своём репертуаре, тот же фрак и цилиндр, белоснежная рубашка, трость в руках. А на правой руке имелась странная перчатка из кожи, кольчужного полотна и металлических пластин. Воспользовавшись моим замешательством, он отпрыгнул назад, взмахнул рукой в перчатке, после чего я полетел спиной вперёд, сбивая с ног Фрая и Патрика. Удар о стену на миг лишил меня сознания, но потом я очнулся, спихнул с себя тело агента, встал и на подламывающихся ногах двинулся вперёд.

Выход на крышу, он здесь, а там – последний дирижабль. Успеть, остановить его…

Когда я выполз на крышу, аппарат уже поднимался. Шансы были, в магазине левого пистолета две пули с огненным зарядом. Если попаду…

Стрелял я без остановки, но стоявший на трапе Пёс снова поднял руку в перчатке, отчего пули останавливались в воздухе. А больше я ничего сделать не успел. Повалился набок, в глазах всё плыло, а дирижабль набирал высоту. Через меня перескочил кто-то очень тяжёлый. Перескочил и бросился вперёд. Пришлось открыть глаза и сфокусировать зрение. Точно, Рейнольд с разбитой физиономией разбежался, совершил немыслимый прыжок и повис на краю трапа. Но тут его ждала неудача. Для Пса это был билет в один конец, так что помощники превратились в отработанный материал. Скорчив презрительную гримасу, он легонько топнул начищенным ботинком по руке толстяка, после чего тот шмякнулся на край крыши с пятиметровой высоты.

А мне оставалось только проводить взглядом уплывающий дирижабль. И те, другие, что уносили големов. Железных болванов было хорошо видно, их цепляли прямо к гондоле, предварительно сняв броню. Так они будут легче, а воевать им не придётся.

Глава двадцать девятая

- Он сбежал? – задал идиотский вопрос Фрай, склонившись надо мной.

- Угу, - я кивнул головой. – Догнать его сможем?

- Должна прибыть наша авиация, хоть один дирижабль, тогда можно попробовать… но мы не знаем, куда лететь.

Собравшись с силами, я встал на четвереньки, потом поднялся на колени, а потом, уже с помощью Патрика, доковылял де лежавшего на краю крыши Рейнольда.

- Сукин сыыыын! – мычал толстяк, поглаживая окровавленную руку, странно, что при падении хребет не сломал.

- Рейнольд, ты меня слышишь? – спросил я, хотя сам себя слышал с трудом.

Он кивнул.

- Знаешь, куда отправился Пёс?

- Только примерно, если двигаться по воздуху, то узнаю место.

- Ясно, ждём дирижабля, - я уселся прямо на плиты и, вынув из кармана плитку шоколада, начал активно её грызть.

Тут на лестнице раздался топот. У кого было оружие, не успели даже вскинуть его. Огромный чёрный пёс с ободранными в кровь боками вырвался на крышу, метнулся к краю и, устремив взгляд вдаль, остановился. Собачий мозг сумел проанализировать ситуацию, осознать, что хозяин его бросил, а потому через мгновение пёс завыл. Вой был низкий и глухой, настолько, что пробирал до костей. Так, наверное, волк-оборотень воет. Тварь совсем недавно хотела меня сожрать, но теперь мне стало его жалко. Казалось, из собачьих глаз покатятся слёзы.

Дирижабля ждали минут сорок. За это время короткая война подошла к концу, пленных солдат корпорации внизу вели под конвоем, а нашего раненого старательно бинтовали врачи. Я расслышал фразу:

- Руку сохраним, но играть на пианино вряд ли сможешь…

Понятно, там, небось, все кости разбиты, картечь, даже из короткого ствола… в общем, приятного мало.

Пока ждали, я снова обратил внимание на алхимика, который, вместо того, чтобы тихо слинять до того, как начались разбирательства, продолжал ошиваться с нами.

- Господин Фредерик, - обратился я к нему, - а как там ваше изобретение?

- Изобретение… - не понял он, - ах, да, сплав. В порядке, а почему вы интересуетесь?

Странный вопрос, задаваемый человеку, которого только что в прямом смысле размазали по стене магическим ударом.

- В каком виде образцы? – уточнил я.

- Ну, отлили несколько щитов, размером… - он показал руками около метра, - вот такие, собирались ставить опыты, но руководство…

Он посмотрел в ту сторону, куда улетел Пёс. Понятно, сплав имел строго прикладную цель – довести до ума машины, а остальные опыты руководство не интересовали.

- Где они находятся? Нам понадобится парочка, - я всё же надеялся, что Пса мы перехватим на подходе к цели, тогда придётся атаковать, защищаясь от магии. Он ведь, как и я, не сам колдует, это его перчатка сделана, как один сплошной амулет. Комплексный накопитель, тут ему равных нет, я бы такое создать не смог.

С нижних этажей принесли два щита, с виду, металл обычный, сталь листовая, разве что цвет немного странный, отливает то красным, то фиолетовым. Для удобства имелись даже ручки по краям, а толщина позволяла переносить в одиночку.

- Летит, - сказал Фрай, указывая на небо.

Действительно, один аппарат всё же нашли, теперь осталось догнать беглеца, чей след уже исчез за горизонтом. Большую группу собирать не стали, полдюжины солдат, я, Патрик, Фрай, Рейнольд в качестве проводника, да пилоты. Фредерик тоже рвался в бой, но я его остановил, дело опасное, а хороший учёный этому миру всегда пригодится.

Уже когда мы взлетали, пёс, что лежал на краю крыши с потухшим взглядом, вдруг поднял голову. В собачьих глазах проснулся интерес.

- Георг! – крикнул Рейнольд, - ты с нами?

Зверь секунду подумал, потом вскочил и с разбега запрыгнул на трап. Тварь, конечно, опасная, мало ли, что у неё на уме, да и Пёс, хоть и предатель, хозяином быть не перестал. Но сейчас мне казалось правильным взять животное с собой. Вся история началась с них, они должны присутствовать при развязке.

Все приготовили оружие, даже прикомандированные солдаты вооружились автоматами из конструкторского бюро. Правильно, оружие пока сырое, с недостатками, но куда лучше винтовок. Рейнольд угрюмо смотрел перед собой, что-то бубнил в усы, да баюкал отдавленную руку.

- Разочарован? – спросил я.

- Я всегда знал, что я никто, - сказал он грустно, - просто привык к тому, что хозяину я нужен, нужен именно таким. Он ведь не стал переделывать меня, как… ну, ты знаешь. Кстати, где он?

- Удобрил собой почву где-то на севере, - сообщил я.

- Я тебя недооценил, даже Пёс считал, что его невозможно убить, но ты справился.

Я не стал уточнять, как именно я справился, впрочем, какая разница, силой или хитростью. Главное – я жив, а он умер.

- Теперь хозяину не нужен никто, - добавил он. – Он ушёл от всех, даже Георга бросил.

Толстяк дотянулся и погладил собаку по холке, тварь зарычала, но, увидев знакомое лицо, успокоилась.

- А ты не думал, что в какой-то момент человек перестаёт быть человеком? Например, прожив слишком долго?

- Мне семьдесят восемь лет, - сообщил Рейнольд, - а я всё такой же, каким был в молодости, когда Пёс меня нашёл. И я человек. Плохой, злой, убийца, но человек. А ты? Ты ведь тоже…

- И я тоже, хоть и помоложе тебя. Не знаю, наверное, ещё не пришло время, мои хозяева дали мне вечную молодость, а интерес в жизни я нахожу сам. Как знать, может быть, и я когда-нибудь устану и попрошусь на покой. Тогда мне позволят погибнуть и заменят. Возможно, на моё место встанет тот, кто убьёт меня.

Тут Рейнольда отвлекли, нужно было скорректировать курс. Под нами была сплошная тайга, но и там имелись ориентиры, в первую очередь в виде горных складок.

- Отсюда возьмите южнее, - сказал Рейнольд. – Там небольшая река, а за ней очень длинный и пологий склон. За ним низкая горная гряда, с неё течёт водопад, а дальше я не заглядывал, думаю, там и есть то, что вы ищете.

- Меня очень заинтересовал ваш разговор, - негромко проговорил Фрай, - всё же, кто вы такой? И этот… Рейнольд?

- Думаю, если нам улыбнётся удача, вы сами всё увидите, если же нет, то знание это не понадобится никому, - философски заметил я. – А пока подготовьтесь к бою, думаю, он будет нелёгким.

Описание Рейнольда совпадало с рельефом. Узкая горная речка, что извивалась, пытаясь завязаться на узел, а её восточный берег плавно поднимался над местностью, чтобы упереться в невысокую горную гряду, с которой вниз падал тонкий ручей. А вытекал он между двух горных вершин.

Дирижабль поднялся повыше, и нашему взору открылось обширное горное плато, поросшее лесом, центр которого был занят… тут вряд ли можно подобрать словесное описание. Ну, скажем, художнику-кубисту предложили перерисовать какой-нибудь лесной пейзаж. Художник перед тем, как взяться за работу, принял дозу тяжёлых наркотиков, а потом рисовал.

Камень стоял дыбом. Даже не сразу можно было узнать дворец. Из него по диагонали росли деревья, но не вверх, а вниз, часть участка вообще расплывалась, часть висела в воздухе, пространство состояло из отдельных элементов, разной геометрической формы, которые к тому же перемещались относительно друг друга.

А рядом стояли големы, высадка с дирижаблей уже произошла, сами машины удалялись в южном направлении, а с последней спрыгнула тёмная фигура. Пёс.

Встав у строя железных роботов, он осмотрел их, словно офицер своих солдат. Они стояли неподвижно, без брони выглядели не так солидно, голый скелет, гидравлический трубки «мышц», провода и крошечные головы, где помещались камни древних. Предводитель отдал какой-то приказ и взмахнул тростью, словно дирижёр. Выглядело странно, роботам обычно требуется повернуть выключатель, но это если не знать, что существа эти наполовину магические. И подчиняются они заклинаниям.

Големы ожили, стали топтаться на месте. Наша машина приближалась, но я уже понимал, что не успеваем. Они расступились широким кругом, потом стали меняться местами, выстраиваясь в непонятный порядок, а потом обступили пространственную аномалию и медленно, шаг за шагом стали сжимать круг.

Аномалия засветилась каким-то странным светом, так светятся гнилушки на болоте. А потом искажённое пространство стало изменяться, приходить в порядок. Каменистая почва оказалась внизу, деревья развернулись верхушками к небу и перестали ломаться зигзагом, камни высироились в подобие стен, воздух обрёл прозрачность. А в середине композиции образовался завал из каменных плит, в центре которого имелось подобие ворот под землю.

Когда наш аппарат смог коснуться земли, Пёс уже вошёл внутрь. Нужно было что-то делать, но никто не решался. Внутри всё просто кипело от магии, там, наверное, и выжить нельзя. Но Пёс не таков, он не полезет на явную смерть. Мы приблизились на расстояние в двадцать метров и стояли, сжимая бесполезное оружие. Рядом так же замерли големы.

Всё закончилось быстро. Минут через десять в проходе показался Пёс. Вот только фигура его сияла странным светом, со стороны казалось, что он проглотил солнце. Физиономия была перекошена, как у слабоумного, видимо, эффект от закачанных в голову знаний и могущества.

Пройдя нетвёрдой походкой несколько шагов, он остановился, потом с удивлением посмотрел на свои руки. Вытянул правую в сторону, дерево, что стояло напротив него, рассыпалось в пыль, а следующее стало на глазах расти. От взмаха левой руки по тайге понёсся небольшой вихрь, постепенно превращаясь в гигантский торнадо.

- Он что теперь – сам Нечистый? – с ужасом спросил Рейнольд.

- Он теперь тот, кому Нечистый сапоги чистит, - прокомментировал я, лихорадочно соображая, что делать.

Первым из нас очнулся Георг. Зверь, увидев хозяина, преисполнился надежды и бросился вперёд. Но, пробежав метров пять, остановился, зарычал, оскалил пасть, но тут же одумался, опустил уши, поджал несуществующий хвост, заскулил и вернулся за наши спины. Поздно, это уже не его хозяин.

Пёс нас не замечал, опьянённый собственным могуществом, он дико хохотал, и от его хохота тряслась земля. Я прищурился, пытаясь разглядеть что-то магическим зрением. Сплошной кокон магии, пули не пройдут, даже магические. Попробовать сразиться в рукопашной? Оригинальный способ самоубийства.

И тут я сместился немного в сторону, сразу разглядел, что от фигуры Пса тянется тонкая ниточка магического потока. Процесс не завершён, он продолжает подпитываться. В голове мелькнула мысль.

- Щиты, - сказал я, дёргая Рейнольда за рукав. – Щиты в кабине.

Мы метнулись туда, схватили по щиту и, огибая стоявшего перед нами пса по широкой дуге, проскочили между големов и бросились к проходу.

Два щита перекрыли проход, магический поток оборвался. Сверхразум не мог предусмотреть всё, вот и система передачи данных сломалась, наткнувшись на человеческий гений. Понятно, что при желании щиты можно разметать в пыль, но для этого нужно принять соответствующее решение.

Пёс вздрогнул. Обернулся, на искажённом лице отразилось недоумение. В голове у меня сразу сложилась аналогия: скачивание файла на компьютер. Вот уже девяносто семь процентов завершено и тут… точно, отрубается интернет. Что с файлом? Правильно.

Сообразив, что к чему, Пёс (или уже кто-то другой) бросился к нам. Не знаю, то ли сверхспособности дали сбой, то ли просто сохранилась инерция мышления. Простая реакция – освободить проход.

А я бросился ему навстречу. Будь ты хоть сто раз божество, у тебя есть реальная телесная оболочка. А оболочка имеет некую массу, изменить которую божественным вмешательством ты не догадался, а если в тебя на большой скорости влетает ещё большая масса…

В лучших традициях американского футбола я врезался в него, и мы оба покатились по склону. Тело моё словно обдали кипятком, но руки сомкнулись на его горле. Внезапно я почувствовал, как та сила, что пропитывала его тело, хлынула и в меня, что позволило нам бороться почти на равных. Мы скатились по ковру из прелой хвои, я ударился головой об корень, Пёс оседлал меня и стал бить кулаками по голове. Отбив пару ударов, я смог перевернуться, в свою очередь оседлав его.

Внезапно мир моргнул, мы оказались по горло в болоте, где кишели какие-то омерзительные черви. Я успел ударить его, он – меня, всё это время я не разрывал контакт. Стоит мне отпустить его тело, как магическая сила просто испепелит меня. Снова моргание, и мы уже катимся по каменным ступеням заброшенного города в пустыне. Падаем на песок, размен ударами, я бодаю его головой, он валится назад и пробивает стеклянную витрину магазина, слышен женский крик, ругань прохожих, а мы не оставляем попыток забить друг друга кулаками.

Мне в живот прилетает колено, дыхание вышибло, но я не отпустил его, провожу бросок через себя, но так, чтобы не отпустить. Пёс своим телом сносит небольшую статую, бронзовую, вокруг которой сейчас пляшут голые дикари. Снова переход, мы на поле битвы. Солдаты, примкнув штыки к винтовкам, несутся в атаку, а навстречу им плюётся огнём пулемёт.

Силы заканчиваются, я уже не могу бить, только рука продолжает сжимать его запястье, которое жжёт меня раскалённым железом. Снова переход, теперь мы под ночным небом на каменной мостовой, где, с трудом объехав нас, ямщик на телеге отчаянно кричит на непонятном языке. Морской берег, полоса прибоя, из воды на сушу лезет что-то, вроде гигантского кальмара, но, увидев нас, головоногий тут же передумал покидать родную стихию.

Я уже теряю сознание, когда мы возвращаемся в прежний мир, Пёс повалил меня на траву, высвободил свою руку, лишив притока силы, а потом положил ладони мне на шею. Прежние прикосновения казались кипятком, теперь же ко мне приложили раскалённый металл, кожа зашипела, пошёл дым, а от боли потемнело в глазах.

Но тут всё закончилось. Огромное чёрное тело смело противника с меня, повалило на землю, а мощные челюсти сомкнулись на горле. Георгу тоже досталось, в попытке наказать предателя, он получил сильнейшие ожоги, но успел разорвать горло бывшему хозяину. Хлынула кровь странного голубого цвета, она чуть светилась, словно была с примесью фосфора. Не факт, что Пёс умер бы от этого ранения, даже в таком, недоделанном виде он был почти неуязвим.

Но поток крови замкнул ещё какую-то связь. Или наоборот, разорвал её. Големы, только что стоявшие неподвижно, очнулись. Один, что был ближе всего, сделал шаг к нам, подхватил Пса за плечо и поднял над землёй. Тот, захлёбываясь кровью, попытался отдать какой-то приказ, но крик оборвался, огромный железный кулак прилетел в его физиономию. Этот голем остановился, но подходили другие, и каждый по очереди бил. Скоро от Пса остался кровавый комок, а потом его разорвали на части, растоптали и размазали по земле. Сгусток магии, словно электрический разряд, медленно впитался в землю, оставив выжженное пятно.

Нам, простым смертным, самое время было валить отсюда, высшие сущности не станут разбираться, кто из этих насекомых нарушил их покой. На всякий случай, прибьют всех. Вот только бежать я не мог. Тело отказывалось повиноваться, сердце билось через раз, обожжённая шея и щёки пульсировали болью. Рядом скулил не менее пострадавший Георг. Рейнольд пытался меня оттащить, но получалось у него плохо.

Големы нас проигнорировали. Первый быстро направился в сторону прохода, ткнул пальцем в щиты, что ещё стояли там. Щиты испарились, после этого он стальными пальцами взломал себе голову, вынул камень и бросил в проход. Следом испарилась стальная фигура, оставив в воздухе завихрения металлической пыли. Следом подошёл ещё один и повторил действие. Когда големов не осталось, а все двенадцать камней оказались внутри, проход закрылся каменной, но пространство вокруг осталось неизменным.

- Дори! Вы меня слышите?!! – кричал надо мной Фрай, - сейчас вас эвакуируют, вы не умрёте, ожоги залечат…

- Я и так не умру, - я нашёл в себе силы встать, Патрик встал рядом и поддержал меня. Вдали постепенно разгоралось окно портала. Задание выполнено, можно возвращаться. – Патрик, принимай решение.

- Какое решение, Мастер? – не понял парень.

- Ты можешь отправиться со мной, - говорил я с трудом, каждое слово отдавало болью, а со щеки свисал большой лоскут обугленной кожи. – А можешь вернуться назад. Господин Фрай выбьет тебе помилование, в нашем доме осталась приличная сумма денег, ты сможешь начать новую жизнь.

Он на мгновение замер, соображая.

- А… если я пойду с вами, скажите, оно того стоит?

- Да, - прохрипел я, портал уже почти был готов.

- Я тоже пойду с вами, - сказал Рейнольд, - мне здесь делать нечего, и нигде мне делать нечего, поговорю с твоими хозяевами, глядишь, что-то предложат. Георг, ты со мной?

Едва живой собак прижался к ноге Рейнольда, единственного близкого ему человека.

- Господин Фрай, - обратился я к агенту, - приятно было работать с вами. Послушайте моего совета, это место нужно завалить валунами так, чтобы не откопали и за сто лет. В моём доме заберите деньги и имущество, и ещё: на севере, где главное стойбище аборигенов, найдите большую юрту из дерева. Там хранятся древние книги, а в восточном форте живёт последний человек, кто знает этот язык и умеет читать. Пусть переведёт их, может быть, это пригодится вашему миру.

- У меня много вопросов, - сказал Фрай, - но, боюсь, никто уже не ответит.

- Именно так, прощайте, - сказал я и мы вчетвером направились в сторону портала. Рейнольд и Патрик поддерживали меня под руки, а едва живой Георг ковылял рядом.

Эпилог

Проход через портал исцелил наши раны. Мы стояли на берегу моря, тёплый ветер обдувал кожу и шевелил волосы, под ногами скрипел песок. Вид у нас, конечно, был непрезентабельный, одежда, в отличие от плоти, не восстанавливалась, но это мелочи.

Мы пошли вперёд, где, посреди пустого пляжа стояло ветхое бунгало, спереди, на веранде стоял стол, за которым сидел человек. Человеку этому на вид было лет сорок пять, худощавый, подтянутый. Одет в футболку, шорты и тапочки. Голова почти седая с большой залысиной.

- Добрый вечер, - сказал я, присаживаясь, кажется, сейчас был вечер, - задание выполнено.

- Я заметил, - мужчина поднял голову и с удивлением осмотрел нашу компанию. – Кажется, даже с избытком.

Он протянул мне объёмистый бумажный свёрток.

- Здесь деньги и смартфон, одежду найдёте в доме, можете отдыхать. После того, как напишете отчёт, разумеется.

Легко сказать, отчёт. Я вот понятия не имею, что там случилось. Каким образом Пёс подчинил себе древнее знание? Отчего божественные способности дали сбой, когда перекрылся канал? Какого чёрта мы начали прыгать по мирам, и как вернулись обратно? Реакцию собаки понять можно, а почему восстали големы? Отчёт я напишу, но это будет строго визуальное описание событий, разбавленное моими предположениями.

- Кто с вами? – спросил куратор.

- Это… - я замялся, не зная, как представить Рейнольда, но куратор меня перебил:

- Да, я его знаю, видимо, сотрудничество с Чёрным Псом зашло в тупик.

- Он меня предал и бросил подыхать, - подтвердил Рейнольд.

- И что вы планируете делать дальше?

- Не знаю, я уже стар, не физически, а морально. Больше всего хотелось бы пожить в покое.

- Сомневаюсь я, - куратор улыбнулся, - такие, как вы, в покое не живут. Впрочем, есть у нас для вас работа, в качестве стационарного агента. Устроит? Проживёте тридцать лет на одном месте, потом «умрёте», а оживёте уже в другом месте. Ну, или не оживёте, если вам надоест.

Я вспомнил дядю Бакке.

- Согласен, - кивнул Рейнольд, - но с условием, Георг пойдёт со мной.

Куратор внимательно осмотрел собаку.

- Чёрный пёс в самом деле сошёл с ума, если бросает таких друзей. Да, конечно, собаку возьмите с собой. С вами мне всё ясно, а этот молодой человек?

- Его зовут Патрик Вирт, - сообщил я, - в том мире он был каторжником, осуждён за разбой и убийства, примкнул ко мне, оказал неоценимый вклад в дело. – Можно пристроить его к нам, ну, или просто оставить в нашем мире. Там ему грозила медленная смерть на рудниках.

- Что же, - куратор критически осмотрел долговязую нескладную фигуру парня, - думаю, в качестве агента он сгодится. Правда, стоит его обучить. Это касается как боевой подготовки, так и общего образования. Думаю, найдём учителей. А вы, Евгений, возьмёте над ним шефство на первых заданиях.

- Договорились, - согласно кивнул я, сбрасывая с плеч изорванный пиджак, здесь становилось жарко.

- Делаем так, - куратор кивнул на Рейнольда, - вы сейчас идёте со мной, собака тоже, а вы двое можете отдыхать.

Он вынул из кармана шорт ещё один свёрток, которого, я готов был поклясться, секунду назад в кармане не было.

- Это ваши деньги и смартфон, одежду тоже найдёте в здании, отдыхайте, здесь курортное место, язык вы знаете, только не увлекайтесь, а то на следующее задание отправитесь из тюрьмы.

Куратор, Рейнольд и Георг отправились пешком вдоль пляжа, их фигуры растаяли в закатном свете. Мы с Патриком зашли в здание. На широкой кровати лежали два комплекта лёгкой одежды в пластиковой упаковке, быстро переодевшись, мы вскрыли конверты. На столе лежала упаковка пиццы, а на полу я обнаружил ящик пива «Гиннес». Это только начало.

- Итак Патрик, - я привлёк внимание парня, который пытался пересчитывать стодолларовые банкноты, - вот эта штука называется смартфон. И сейчас я научу тебя ей пользоваться.

Декабрь 2024г. – Апрель 2025г.

Хабаровск – Мариуполь – Ростов-на-Дону – Великая Новосёлка.