Найденыш. Дракоша в академии

Глава 1. Добро пожаловать в академию

Ну здравствуй, Академия Мироходцев. А вот и я, в будущем — крутейший маг-менталист, прославленная путешественница по мирам и просто очаровательная чародейка, по венам которой течет драконья кровь.

Пройдя сквозь открытые кованые ворота, я свернула на мощеную дорожку, чтобы не мешать потоку прибывающих. Остановилась там вместе со своим миниатюрным розовым чемоданчиком, с любопытством озираясь вокруг.

Главное мое внимание привлекло, конечно, само здание академии. Состоящая из нескольких корпусов, соединенных каменными мостами, со всеми этими башенками и огромным арочным входом, Академия Мироходцев походила на старинный замок…

В котором мне предстояло учиться ближайшие пять лет.

Волнение захлестывало волнами, и это несмотря на убежденность моего ближайшего окружения в том, что я, Дэйзи Уайт-Адамс, весьма уверенная в себе особа.

Просто почти все, кого я знала, были выпускниками Академии Мироходцев, блестящими специалистами и опытнейшими мироходцами. Моя мама — одна из лучших менталистов во всем Ордалоне. Папа — лучший боевой чародей их выпуска. Его друг Райли разделил с ним это почетное звание. Тетя Зои, его жена и, по совместительству, мамина лучшая подруга — крутейший зоолог и драконолог.

Каждый из них, так или иначе, вложил силы в мое образование — я была на домашнем обучении с четырех лет. Папа и дядя Райли учили меня боевым чарам, Зои — психологии разумных животных, зоологии, биологии и анатомии, мама — ментальным чарам, литературе, ордалонскому языку, истории и общей магии.

Все это бережно вкладывалось в мою голову, словно шкатулку, на протяжении тринадцати лет. Я была очень благодарна и родителям, и тете Зои с дядей Райли… И просто не могла теперь их подвести.

Вдобавок, что бы ни происходило в стенах института, мне никак нельзя выдать окружающим мой маленький секрет. Никто не должен узнать, что я не просто метаморф — то есть человек, способный существовать и даже мыслить в зверином обличье, но, вероятно, единственный дракон-оборотень во всей Паутине Миров.

Путешествуя по другим мирам, родители время от времени встречали разумных драконов… Но метаморфов, способных обращаться в полноценного человека — никогда.

А если вспомнить, что еще несколько лет назад у меня были проблемы с контролем обращения — почуяв угрозу, я перевоплощалась в дракона…

Никакого, ну совершенно никакого давления!

Я занервничала — на миг показалось, что кончики пальцев зачесались, будто готовые в любой момент ощетиниться когтями. Не проклюнулась ли нигде белоснежная чешуя?

Я вытянула перед собой ладонь и окинула ее пристальным взглядом. И впрямь показалось. Шумно выдохнула, внутренне подбираясь.

Я справлюсь. Главное, я поступила в Академию Мироходцев!

— О, мне знаком этот восторженный взгляд с оттенком легкой паники, — раздался звонкий девичий голос в шаге от меня.

Он принадлежал брюнетке на пару-тройку лет постарше. Круглое лицо, круглые очки и взгляд как у дружелюбного щенка. Она сразу мне понравилась.

— Что, я тут такая не одна? — улыбнулась я.

Незнакомка фыркнула.

— Вас, первогодок с таким взглядом, тут целый выводок. Ну а я на ближайшее время ваша мать-наседка. Пойдем к другим, все расскажу, все покажу. Кстати, я Алисия.

— Дэйзи, — с готовностью представилась я. — И спасибо тебе за помощь.

— Ой, не стоит, — отмахнулась та. — Я просто хочу, чтобы у вас осталось… ну, нормальное впечатление о старшекурсниках академии.

Я нахмурилась.

— А все остальные…

— Высокомерные? Самоуверенные? Мстительные? — Алисия фальшиво рассмеялась. — Нет, что ты.

Хорошенькое начало…

По пути до здания академии мы подобрали еще несколько человек, которые с разной степенью страха и восторженности озирались вокруг. Кажется, начинаю понимать, о чем говорила Алисия.

Вслед за “мамой-наседкой” мы прошли через арку под высокие своды академии. Длинными коридорами Алисия повела нас на второй этаж — в актовый зал, где должно было состояться первое собрание для всех факультетов. Большинство студентов отпускали после торжественной речи, а со старшим курсом за закрытыми дверьми говорили о более “продвинутых” вещах, нам пока не доступных — практиках в иных мирах, например.

Ох, скорее бы до этого дорасти…

Войдя в зал с большой сценой и расставленными рядами кресел, я тут же направилась к ближайшему пустому ряду. Мы как раз могли все там расселиться.

— О, нет-нет, это место занято, — быстро проговорила Алисия.

— Но почему? — нахмурилась я. — Преподы же вон, сидят в центре зала на первых рядах.

Зал был уже наполовину заполнен.

— А справа на первых рядах сидят старшекурсники, — наставительно проговорила Алисия. — Какое бы дело ни привело тебя в актовый зал, помни об этом.

Вероятно, это и был мой первый урок в Академии Мироходцев.

— Но здесь всего с десяток мест, — подала голос худенькая и бледная девчушка. Кажется, ее звали Тали. На вид ей больше пятнадцати не дашь, что вряд ли соответствует действительности. — Все старшекурсники сюда не поместятся.

— Вот именно. Здесь лишь самые-самые. Элита академии, можно сказать.

Внутри зарождался огонек протеста, но усилием воли мне пришлось его подавить. Мама просила меня не привлекать излишнего внимания. Да и сегодня — мой первый день в академии.

Поморщившись, я все-таки направилась чуть дальше по проходу и заняла одно из пустующих мест во втором ряду — хотела хорошенько разглядеть тех выскочек, которые сядут на первом.

Долго ждать не пришлось.

Элиту академии я узнала еще до того, как они подошли к своим местам. Что-то было такое в их лицах… Некая вера в то, что весь мир, если уже не склонился перед ними, то сделает это совсем скоро. Они оглядывали аудиторию взглядами, которыми вожак мог бы смотреть на свою стаю.

Я хотела было высказать Алисии, которая сидела рядом, все, что думаю о таких, как они… А потом увидела его.

Мама как-то признавалась мне, что мой папа покорил ее с самого первого взгляда. Уже потом, узнавая его, она по уши в него влюбилась. Но сначала ее зацепил его образ. Я тогда не поняла ее — как может просто чей-то облик без, скажем так, содержания, покорить? Ведь даже умопомрачительные актеры и певцы с экранов очаровывают и своей харизмой, и мимикой, и голосом, и поведением, и речью. Они ведь — не какие-то картинки, не бездушный набор черт.

Но что-то в облике парня, затянутого в черную броню “боевиков” — боевых чародеев академии — приморозило к нему мой взгляд, сковало меня саму крепчайшей цепью.

Очень темные волосы и такие же темные — возможно, черные даже — глаза под длинными ресницами. Любого другого за последних осмеяли бы — дескать, как-то не по-мужски, но его взгляд лишь становился выразительнее и ярче. Уверенный, даже дерзкий взгляд. Усмешка на тонких губах. Хищность и своенравность, сквозящие в каждом мимолетном жесте.

— Нет-нет-нет, — знакомой скороговоркой выпалила Алисия. — Даже не думай на него смотреть!

— Кто это? — не сводя с него взгляда, размеренно спросила я.

— Рафаэль Торрес.

Неужели его предки из Испании — той, что принадлежала Земле или ее мирам-близнецам? У бабушки с дедушкой была немалая коллекция книг и фильмов с Земли, которую они взяли с собой, когда переселились на Ордалон.

— А теперь взгляни на Эмбер — девушку справа от него, — тем же наставительным тоном произнесла Алисия. — Его девушку.

Что сказать… Она очень даже ничего. Но когда это я боялась красивых блондинок с фирменным для их группки надменным взглядом? Я тоже блондинка, хоть волосы Эмбер — с теплым золотым отливом, а мои белоснежны, как и чешуя в моем втором воплощении. Да и на лицо я ничего — курносый носик, большие золотистые глаза с зелеными крапинками. По виду — куколка куколкой.

Если не знать о моем маленьком когтистом секрете… и некоторых моих недостатках.

— В таком возрасте люди легко сходятся, — пожала я плечами. — И легко расстаются.

Тали, сидящая по левую сторону от меня, послала мне неодобрительный взгляд. Романтик, наверное — из тех, что верят в вечную любовь.

Алисия хмуро покачала головой.

— Они предназначены друг другу с самого своего рождения. Их с пеленок поженили, понимаешь? Их отцы — давние друзья, оба принадлежат к знатным чародейским семьям. Но Эмбер в этом плане может переплюнуть любого из всех присутствующих, да что там, почти любого студента академии!

— Как так? — заинтересовался паренек-первокурсник, сидящий рядом с Тали.

— Она — дочка Королевы Огня, — выдохнула Алисия. — Понимаете, да? Она буквально принцесса всего огненного народа.

— Неужели фурия? — Глаза парня загорелись.

И чем его так фурии привлекли? Ну пуляются огнем, подумаешь… Я так тоже умею. Я чуть было не сообщила ему об этом, но, к счастью, вовремя прикусила язык.

Мо-ло-дец, Дэйзи. Ты чуть было не нарушила главнейшее табу на ближайшие пять лет!

— Нет, она человек. Королева Огня удочерила Эмбер, когда та была еще малышкой.

Ого. Значит, она тоже приемыш, как и я. Однако зародившаяся было симпатия к ней потухла, когда я заметила, каким взглядом Эмбер окинула нас, первогодок, сидящих за их “тронами”. Будто смотрела на людей низшего сорта или говорящих обезьянок.

— Значит, они с Рафаэлем никак не могли принадлежать друг к другу с рождения, — заметила Тали. — Ведь в семье Королевы Огня Эмбер появилась не сразу.

— Ну приукрасила я, подумаешь! — ворчливо отозвалась Алисия. — Но суть вы поняли. Они в академии кто-то вроде “королевской четы”. Рафаэль — боевик, ее будущий защитник, и вообще он сын Щита королевы.

— Важная птица, — мурлыкнула я.

В честь самого первого Щита, Филлипа Мерфи, в Ордалоне так стали называть гвардейцев Королевы Земли — то есть королевы людей. Рафаэль же, судя по всему, собирался стать гвардейцем принцессы огненного народа.

— Эмбер тоже от него не отстает, — увлеченно продолжала Алисия — судя по всему, главная фанатка “королевской четы”. — Она невероятно сильная менталистка. Ей прочили большое будущее в этой сфере, но вместо этого она захотела стать дипломатом, как ее отец.

Еще бы. Дипломатия — самая престижная специализация для мироходцев. Дипломаты те еще зазнайки, но очень уважаемые обществом. Если меня будут отправлять в другие миры для общения с разумными животными вместе с зоологами, то дипломаты будут налаживать контакт с людьми, выстраивая основу для будущих межмировых отношений.

Я невозмутимо повела плечами, снова переводя взгляд на Рафаэля. Может, Эмбер и была дочерью Королевы Огня.

Но в моих жилах текло самое настоящее пламя.

Глава 2. Королевская чета

Выступающего на сцене ректора — представительного мужчину папиного возраста — я почти не слушала. Была занята тем, что изучала лица преподавателей и будущих сокурсников, ловила обрывки долетающих до меня разговоров, смотрела на Рафаэля…

И предавалась фантазиям о том, как переплюну в мастерстве ментальной магии саму Эмбер — в дипломатии я, получеловек-полудракон, вряд ли могла с ней тягаться, а вот в ментализме — очень даже! И тем самым покорю сердце Рафаэля.

Да, я не знала его. Но чтобы узнать, нужно было как-то к нему подобраться… И на это у меня всего год — “королевская чета” училась на последнем, пятом курсе.

Времени мало, а значит, действовать нужно уже сейчас. Я и без того планировала брать академию с наскоку, а тут появился дополнительный стимул! Так что, как заселюсь в общагу, сразу засяду за учебники. Практика это, конечно, хорошо (а ментальные чары с мамой мы тренировали постоянно), но освежить теорию не будет лишним.

Родители жили в окрестностях Пало-Тироны, столицы Единого Королевства, но я все равно решила жить в общаге, чтобы не тратить время на дорогу, а домой наведываться по выходным. Да и желание с головой окунуться в самостоятельную жизнь с началом учебного года заиграло во мне с новой силой.

После торжественной речи ректор мягко попросил студентов с первого по четвертый курс покинуть зал. Заверил, что второкурсники с удовольствием помогут первогодкам и проведут им полноценную экскурсию по институту.

— Не помогут, — вздохнула Алисия. — И не проведут. Второй курс тут из категории выживших — потому что им в свое время тоже никто не помогал. Среди них действует правило: “кинуть в озеро с лодки, кто выплывет — тот молодец”.

Кажется, с тех пор, как родители учились в Академии Мироходцев, тут многое изменилось.

— Так что подождите, пока собрание закончится, ладно? Я помогу вам во всем разобраться.

Я благодарно кивнула Алисии и поспешила вместе с остальными покинуть зал. План действия вступал в силу уже сейчас. Мне нужно было встроиться в поток идущих к выходу студентов так, чтобы оказаться как можно ближе к первым рядам. Может быть, уловлю, о чем они говорят… Ну и, конечно, продемонстрирую Рафаэлю свою фигурку, по особому случаю затянутую в белое платье-футляр. Не мешало бы лишний раз показать и свою походку на каблучках…

Между прочим, то, что у почти любой другой девушки получалось вполне естественно, для дракона-метаморфа — серьезное достижение! В юности я даже без всяких, самых крошечных, каблучков, смешно косолапила — во мне говорила драконья личина. Драконам, знаете ли, не до изящества.

Но какая бы смертоносная сила ни таилась в моем хрупком теле, я хотела не просто научиться сносно ходить. Я хотела научиться ходить так, как девушки, которых видела на улицах Ордалона. Плавно, от бедра, почти танцуя.

Папа ворчал, недоумевая, на кой ляд мне сдалась эта “наука”. Мама и тетя Зои, смеясь, в один голос заявляли, что он ничего не понимает, и учили меня не модельной, но вполне грациозной походке.

Результат этих многолетних стараний я и хотела продемонстрировать сейчас Рафаэлю.

Да, я приехала сюда учиться, а не производить впечатление на черноглазых красавцев голубых кровей. Но одно другому не мешает! Я вообще очень способная! Мультизадачная, как бабушка говорит. Кажется, это словечко из ее мира — в Ордалоне я его ни разу не слышала.

Задуманное получилось… да не совсем. Меня удачно сместили в правый край стремящегося к выходу людского потока. И даже взгляд Рафаэля удалось поймать… На один краткий миг. Он скользнул по толпе взглядом, не заметив и ничем не выделив меня. А тут еще эта выскочка Эмбер что-то произнесла и тут же привлекла его внимание.

Я пытливо вглядывалась в лицо Рафаэля, но ни нежности, ни пылкой страсти в его глазах не заметила. Слышала я о таких парах, которых “предназначены друг другу с пеленок”, как сказала Алисия. Парах, которые знают друг друга годами, но слишком молоды, чтобы их любовь оказалась вечной. Вдруг это именно такой случай?

Однако на губах Рафаэля при взгляде на Эмбер появилась теплая улыбка, чуть смягчившая хищные черты лица. Даже глаза — эти осколки черного стекла — словно потеплели…

Признаюсь, я на него засмотрелась. Не заметила, что ковер под нашими ногами из прямого стал волнообразным — именно в том месте, где шла я. Тут еще кто-то нетерпеливый напирал на меня сзади… Вдобавок эти проклятые каблуки…

В общем, я, конечно же, споткнулась. По инерции пронеслась вперед и со всего размаху налетела на… Нет, увы, не Рафаэля. На Эмбер.

— Вот курица, смотри, куда несешься!

Брезгливо поморщившись, она оттолкнула меня от себя. Да еще и руками — изящными, тонкими — затрясла, будто нечаянно угодила в паутину. Вот тебе и принцесса и будущий дипломат…

На месте огненного народа после ее матери Эмбер королевой я бы выбирать не стала.

А Рафаэль даже не посмотрел на меня, зараза. Его взгляд был по-прежнему прикован к Эмбер. Ну и ладно. Я снова влилась в общий поток и покинула актовый зал.

У меня еще будет шанс привлечь его внимание. И, надеюсь, далеко не один.

Дожидаясь Алисию, я познакомилась с частью первогодок. Все они, на первый взгляд, оказались неплохими ребятами. Чуть смущенными, чуть взволнованными и по-хорошему простыми, что так выгодно отличало их от этой “элиты”. Во всяком случае, от Эмбер — ее ярчайшего представителя.

Наконец запертые двери актового зала снова распахнулись, выпуская пятикурсников. Внутри остались лишь преподаватели с ректором. Алисия подскочила к нам. Рафаэль с Эмбер и частью их волчьей стаи замерли неподалеку, шумно обсуждая грядущую вечеринку по случаю нового учебного года.

— Ну что, давайте я вам все тут покажу! — оживленно предложила Алисия. — Гид из меня, конечно, не очень…

— И охота тебе, Алисия, возиться с этими неоперившимися птенцами? — хмыкнул Рафаэль, пронзая меня взглядом черных, словно бездна, глаз.

Эй, ты кого птенцом назвал? Я уже вполне сформировавшаяся птичка! В смысле ящер… в смысле дракон!

Конечно, ничего такого я не сказала. Но молчать не стала все равно.

И, пока Алисия, взволнованная тем, что элита академии обратила на нее внимание, что-то смущенно бормотала себе под нос, отчетливо произнесла:

— А вы что, все сразу стали старшекурсниками? Прям вот как за арку зашли, так и стали?

Рафаэль сощурился.

— А тебе, мелкая, что, давали слово?

Я вспыхнула. Кончики пальцев странным образом потеплели. Кажется, внутри меня пробуждался самый настоящий огонь…

— Может, мне еще письменное заявление написать, чтобы к тебе обратиться?

— Было бы неплохо, — вкрадчиво согласился Рафаэль. Взглянул на Эмбер. — А говорить у нее получается лучше, чем ходить.

Судя по промораживающему взгляду Эмбер, она бы предпочла, чтобы я была немой. И все остальные девушки, окружающие Рафаэля, — тоже.

Еще минуту назад я бы возликовала — значит, он все же каким-то образом меня заметил. Должно быть, белое платье помогло — все вокруг преимущественно в черном или черно-белом, как и сама Эмбер.

Вот только очень уж мне не понравился тон Рафаэля, как и его насмешливые слова. Даже перехотелось его покорять… Но потом мой взгляд снова прошелся по его красивому лицу и хищному взгляду… Хорош, зараза. Но ужасающе воспитан!

Значит, сначала покорять, а потом перевоспитывать!

— Идем уже, — обронил обросший щетиной детина, лениво жуя жвачку.

Как шепнула Алисия во время торжественной речи (не одна я не горела желанием слушать ректора), он был не просто оборотнем, то есть волком-метаморфом, а оборотнем высокородным.

Складывалось ощущение, что других здесь не держали.

Они прошли мимо. Детина — оглядев меня с ног до головы и презрительно фыркнув (видимо, ему не нравились блондинки), Эмбер — напоследок пронзив меня ледяным взглядом, а Рафаэль — и вовсе не глядя на меня, словно я была пустым местом.

Словно все мы были пустым местом. И эти их с Эмбер нежно переплетенные руки…

Но уже в следующее мгновение до меня донесся голос Алисии, которая обещала нам показать боевых фамильяров академии! Услышанное меня взбодрило… и напомнило о главной причине моего нахождения здесь.

Я с детства мечтала стать мироходцем. Как мама. Отчасти эта мечта сбылась — в свои семнадцать я уже посетила множество миров… Вот только никто, кроме моих родителей, дяди Райли и тети Зои не знал об этом. Дело в том, что вот уже несколько лет я сопровождала маму и папу в обличье… того самого боевого фамильяра — очаровательной белой дракоши, которую знало уже все Министерство межмировых дел.

Я защищала родителей, а попутно через нашу с мамой связь наблюдала, как она общается с разумными созданиями с помощью своей ментальной силы. Но, конечно, я мечтала о самостоятельности. Хотела быть во главе своей собственной группы мироходцев… или и вовсе в одиночку покорять чужие миры, как это было с папой, когда он встретил маму. Он был достаточно силен, чтобы заменить сразу нескольких специалистов, хотя его задачей была разведка и исследование других миров.

Я же хотела изучать иномирные народы, в случае смертельной опасности обращаясь драконом.

Алисия показала нам несколько аудиторий, где в будущем будут проходить наши занятия. Лекции — в больших прямоугольных кабинетах, практика — в башенках, в основном. Как оказалось, стены последних были окружены особыми чарами. Они не просто не пропускали разрушительную энергию за пределы башен, но и гасили всплеск магической энергии. Весьма полезно, когда имеешь дело с учениками, которые ни зелья варить, ни контролировать стихию не могут.

Выделили в качестве аудитории и подвал. Правда, занятия там проходили весьма… специфические.

— Некромантия? — изумленно переспросила Тали.

— Недавние нововведения, — поежилась Алисия. — Сначала эту науку изучали, чтобы понять, как развоплотить поднятых колдунами мертвецов. Мертвое восстание тогда принесло много жертв, потому что воскрешенные сражались, не зная ни усталости, ни боли. Короли Ордалона хотели сделать все возможное, чтобы больше этого не допустить. А потом они нашли в этом некие плюсы и для чародеев. Например, умершего человека можно поднять, чтобы добыть какие-то ценнейшие сведения, которые другим путем получить невозможно. А достойным людям дать шанс на вторую жизнь.

— С ума сойти, — почему-то восхитился Эйб.

Я лишь повела плечом. Не испытывала брезгливости, но восторга — тоже. Все же меня больше привлекали живые.

Мы успели посетить и питомник с боевыми фамильярами. Кого тут только не было! Все виды кошачьих, огромная птица Рух (в единственном экземпляре), мантикора — создание с львиным телом и скорпионьим хвостом, несколько огромных ракообразных с поистине ошеломляющими клешнями… и многие, многие другие существа.

К сожалению, разглядеть их все мы не успели. Время, отведенное на знакомство первокурсников с академией, подошло к концу.

Нам с Тали и Эйбом — темноволосым пареньком, поклонником фурий и воскрешенных мертвых — нужно было отправляться на первое занятие по магическим искусствам.

Глава 3. Катастрофа

Первым занятием была лекция по основам безопасности применения магических чар. На редкость утомительная лекция.

Мы должны браться лишь за те чары, в результате которых уверены и которые нам по плечу.

Мы должны соблюдать технику безопасности.

Наши первые чары должны призываться исключительно в отведенных для этого местах и под надзором преподавателей.

И прочее бла-бла-бла.

Все это мне твердили еще родители. В детстве я была так поражена словами мамы о том, что классические драконы способны призывать огонь, что попыталась сделать это в нашем доме. Ну и чуть его не подожгла.

Просто привыкла, что в родном мире Эсхантисе меня окружает камень. Таким был и вырубленный в скале драконий замок, в котором погибла моя первая мама. То есть родная мама, за всю свою жизнь так и не принявшая человеческое обличье.

Во всем Эсхантисе я почему-то была последней, кто на это способен. Каким-то образом позабытый почти дар метаморфизма проявился во мне. За что я невероятно судьбе благодарна.

В общем, технику безопасности я вызубрила с момента первой моей попытки призыва огня. Потому на лекции, в основном, считала ворон и перешептывалась с Эйбом, который сел по правую сторону от меня, или с Тали, которая находилась по левую.

В какой-то момент Эйб заметил, что господин Перкинс, наш преподаватель, своей круглой лысой головой, добродушным видом и кустистыми светлыми усами похож на моржа. Я покатилась со смеху и, как назло, именно в этот момент Перкинс перестал громко вещать с кафедры.

Мой приглушенный смех услышали все. Преподаватель стрельнул в мою сторону свирепым взглядом. Что-то его вид резко перестал быть добродушным…

— Назовите свое имя, — потребовал он.

Ох.

— Дэйзи Уайт-Адамс, — с самым невинным и благовоспитанным видом прощебетала я.

— Хм. Дочка Леона и Рады Джой, я полагаю?

— Все верно, — расплылась я в улыбке.

Рано радовалась.

— Ваши родители такими беспечными не были, — отрезал Перкинс. — Впитывали знания, как губка! А ваш отец, к тому же, успешно учился сразу на двух факультетах!

Как будто я этого не знала!

— А вы… Первая же лекция, а вы уже витаете в облаках!

Я могла бы сказать, что знала все, о чем он говорил. Могла бы предложить пересказать основы безопасности применения магических чар.

Но я до ужаса не любила оправдываться. А потому, прикусив язычок, молчала.

— С вас на следующее занятие — доклад по технике безопасности. Обстоятельный, детальный доклад! Зачитаете его прямо здесь, за кафедрой, раз уж вы настолько уверены в себе, чтобы перебивать преподавателя.

Ну, допустим, преподавателя я не перебивала — к тому моменту, как Эйб сравнил его с моржом, Перкинс уже закончил говорить. Но подобная поправка вряд ли спасет мое положение.

Тали послала мне сочувствующий взгляд. Эйб шепнул:

— Прости.

Я махнула рукой обоим. Дескать, и не с таким справлялись.

К счастью, совсем скоро прозвенел звонок. Я, кажется, первой сорвалась с места, за что заслужила неодобрительное покачивание головой в исполнении Перкинса. Ну а что я могу сделать? Нетерпение, порывистость и несдержанность — в моей драконьей крови! Хотела я того или нет, это часто проявлялось и в человеческой личине.

Причем, по нашим с родителями наблюдениям, чем дольше я сдерживала в себе животное начало, тем сильнее оно начинало влиять на мою человеческую суть.

В ближайшее время нам надо будет снова наведаться или в принадлежащие отцу Леона охотничьи угодья или в другой мир. В общем, куда-то, где я могла бы, не боясь разоблачения, перевоплотиться в дракона.

Из-за суеты, связанной с экзаменами и поступлением, последний раз я делала это около месяца назад.

Следующим оказалось потоковое занятие по бытовой магии для всего первого курса. Оно проходило в большой аудиторию, всю стену которой превратили в одно огромное окно. Благодаря этому здесь было невероятно светло.

Мы сели точно так же, как на прошлой лекции, рядышком втроем. Глаза Тали отчего-то сияли, а на тонких губах блуждала робкая улыбка.

Преподавательницей оказалась госпожа Лаорэль — маленькая, невероятно изящная… и полупрозрачная сильфида. Они — Дети Воздуха, что-то вроде фей из детских (и не очень) сказок. Крыльев, во всяком случае, видимых, у них нет, но сотканы они из энергии воздуха. Как и характерные для сильфид легкие, летящие платья из переплетенных бело-голубых лент.

Я даже не знала, что среди преподавателей есть и представители других стихий (нас, людей, традиционно причисляли к Детям Земли).

Урок начался с краткой теории. К моему удивлению, по ее окончании мы тут же перешли к практике. Бытовая магия считалась основой основ. Меня учили ей еще несколько лет назад, но быстро перешли к боевым и ментальным чарам.

И вот теперь я жалела, что хотя бы время от времени не повторяла изученное.

Казалось бы, простейшая бытовая магия и простейшее задание — соткать из воздуха нить, заострить ее кончик и прошить выданные нам лоскуты из легчайшей воздушной ткани явно магического происхождения.

Но у каждого из нашей сложившейся тройки возникли проблемы.

— У меня пальцы как сосиски, — вздохнул Эйб. В отчаянии запустил пятерню в волосы, еще больше взъерошивая их. — Ничего не получается!

— А по-моему, у тебя чудесные пальцы, — тихо проговорила Тали.

На ее щеках тут же расцвел лихорадочный румянец. Засмущалась, бедолага.

Я перевела изумленный взгляд с Тали на Эйба. Ей что, правда понравился вот этот вот худой взъерошенный паренек? И это при том, что в академии учились такие, как Рафаэль?

Ла-адно, о вкусах, говорят, не спорят.

У Тали первой из нас получилась воздушная иголка с тянущимся за ней эфемерным следом нити. Осталось теперь сделать несколько стежков по всему периметру лоскута. И при этом не касаться нити! А усилием воли управлять ею на расстоянии.

Госпожа Лаорэль показала нам верное движение рукой, призванное помочь с заданием на раннем этапе постижения бытовых чар. Тали послушно крутанула запястьем, и призванная нить-игла устремилась к лоскуту ткани, а после нырнула в нее, оставляя воздушный след.

Второй нить призвала я. Вот только со мной снова сыграла злую шутку пресловутая порывистость и заточенность на боевых чарах! Ментальная магия не в счет, она и призывалась иначе.

Стоило мне крутануть рукой, и игла, словно щенок, желающий выслужиться перед новым хозяином и принести брошенный мяч, ринулась в сторону…

И замерла у самого глаза сидящего рядом Эйба.

Но замерла она не потому, что моя реакция оказалась столь стремительной. Выбросив вперед руку, иглу остановила госпожа Лаорэль.

— Простите, — выдавила я.

К счастью, остальные на произошедшее внимание не обратили. Зло и угрюмо бормоча себе что-то под нос, львиная доля студентов пыталась покорить проклятую воздушную нить.

Вот тебе и основы основ и простейшие чары…

— Будьте, пожалуйста, аккуратнее, — всплеснув руками, попросила госпожа Лаорэль.

— Прости, Эйб, — пробормотала я.

— Да ладно, чего уж там. Не попала же, — хмыкнул он, но взгляд оставался все еще диковатым.

— Попробуйте еще раз, — сказала сильфида. — Только… Мягче. Спокойнее. Плавнее.

Выдохнув, я под ее внимательным взглядом медленно покрутила запястьем. Зачарованная игла с нитью отплыла в сторону, но мне никак не удавалось расположить ее под нужным углом и вонзить в лоскут ткани.

— Уже лучше. Продолжайте пробовать.

Как же, лучше…

У Тали тем временем уже почти получалось, только стежки на ткани выходили очень мелкими. Госпожа Лаорэль похвалила ее старание, но поправила размах ее руки, чтобы нить прокладывала по ткани более длинный путь, и стежки выходили длиннее.

А я, только-только сосредоточившись, на свою беду выглянула в окно. На лужайке во внутреннем дворе академии стояли Рафаэль и Эмбер. Она что-то взахлеб говорила ему и выглядела очень расстроенной. Рафаэль мягко обнял ее за плечи (даже не думала, что он способен на такую мягкость), а потом… поцеловал.

И я разозлилась.

Вроде бы причин особых нет — Рафаэль чужой мне человек, и я знала, что его сердце занято. Но сегодняшний день не задался с самого начала. Эта сумбурная встреча и пренебрежение в глазах элиты академии, недовольство Перкинса и моя постыдная попытка покорить бытовые чары…

Сначала я почувствовала ударивший в нос запах паленого. Странный, почти сладковатый — как если бы кому-то в голову пришло поджечь сладкую вату. А затем поняла, что у меня нестерпимо чешутся кончики пальцев.

— Эм-м… Дэйзи… У тебя лоскут горит, — растерянно сообщил Эйб.

Он не просто горел. Мои пальцы ушли в него по самые…

Когти!

Я часто-часто задышала. Как, бездна тебя забери, это произошло? В какой момент они проклюнулись? Вероятно, дело и в долго сдерживаемой драконьей личине, и в проклятом Рафаэле, мысли о котором отчего-то меня не отпускали.

А лоскут меж тем продолжал дымиться — огонь плясал на кончиках моих когтей.

К нашей парте подлетела госпожа Лаорэль. Ее лицо, и без того словно полупрозрачное, побелело еще сильней. Того и гляди, она растворится в воздухе вместе со своим бело-голубым платьем.

— К-как вы это сделали? — ахнула она.

С изумлением я поняла, что она едва не плачет!

— Это же лоскут из воздушного пространства, моего дома! Его невозможно повредить!

Видимо, возможно, если ты — вышедший из себя, пусть и на миг, дракон-метаморф.

Расстроенная Лаорэль попыталась выхватить из моих рук лоскут (вероятно, надеясь его спасти), но я же не могла позволить ей это сделать! Я все еще не восстановила самообладание, а потому мои когти по-прежнему были погружены в воздушную ткань. Да еще эти взгляды, стреляющие в меня со всех сторон…

Мне срочно нужно успокоиться! Но как?!

Тали схватила меня за руку и крепко сжала. Моего разума коснулся мягкий приказ: “Дыши. Глубоко и размеренно”. От неожиданности и удивления я подчинилась. Глубоко втянула носом воздух, пряча лоскут под партой, куда до него не могли добраться ловкие пальчики госпожи Лаорэль. Лицо ее вытянулось — она явно не понимала, что происходит.

“Не обращай на нее внимания. Дыши”.

Я старательно дышала, прикрыв глаза и медленно успокаиваясь. Наконец я почувствовала, как мои когти втянулись, а кончики пальцев перестало жечь. Открыла глаза и с виноватой улыбкой положила на парту все то немногое, что осталось от лоскута.

Госпожа Лаорэль хватала ртом воздух. И, будто этого было мало, из носа Тали стекла струйка крови.

Извинившись, она выскочила из-за парты и бросилась прочь из аудитории. Не знаю, что случилось с ней, но подозреваю, что это, увы, было связано со мной. Ведь именно после слияния наших сознаний, после ментального веления Тали ей стало плохо.

Я тяжело вздохнула. Стоило признать, мой первый день в Академии Мироходцев закончился полнейшей катастрофой.

Глава 4. Визит к ректору

Госпожа Лаорэль медленно приходила в себя, глядя на несчастный лоскуток воздушного пространства, насквозь проколотый моими когтями, прожженный и обугленный. Утянув лоскуток с парты двумя тонкими полупрозрачными пальчиками, сильфида убрала его в вынутую из недр учительского стола серебряную шкатулку с топазами. Ее горестный вздох долетел даже до моего места.

После госпожа Лаорэль и вовсе покинула аудиторию. Причем со шкатулкой в руках.

Что-то мне это не нравилось.

Сокурсники продолжали пялиться на меня, но косые взгляды — меньшее, что меня сейчас волновало.

— Ты как это сделала? — громким шепотом спросил Эйб.

Он уже даже не пытался призвать нить-иглу — видимо, понял всю бесплодность своих попыток. А может, я своими фокусами сбила ему весь настрой.

— Оно само, — рассеянно буркнула я, не сводя взгляда с двери аудитории.

Куда ушла госпожа Лаорэль? И почему не возвращается Тали?

Я выждала три минуты. Больше просто не могла.

Эйб снова о чем-то меня спросил, но я уже сорвалась с места. Ринувшись к двери, дернула ее на себя.

И воззрилась на стоящего за порогом ректора.

— Госпожа Уайт-Адамс, верно? — с холодком спросил он. — Куда-то собрались?

— Я только хо…

— Ответ неверный. В учебное время вы должны находиться в отведенных для этого аудиториях и площадках. Не помню, чтобы таковой мог считаться коридор.

— Но я…

— И снова неправильно. Когда ректор напрямую обращается к вам, вы должны слушать его очень внимательно.

Медленно закипая внутри, я все же заставила себя прикусить язык. И даже почтительно кивнула.

— Вот и хорошо, — все с той же прохладцей сказал ректор. — А теперь следуй за мной.

— Могу я сначала?..

— Нет, — отрезал он.

Но я всего лишь хотела отыскать Тали и убедиться, что с ней все в порядке! Хоть капающая из носа кровь как-то плохо соединяется с любым представлением о порядке.

Я все еще не понимала, почему это произошло. Что-то с моими ментальными барьерами? Желая мне помочь, Тали пробилась сквозь стены, защищающие мое сознание от посторонних. Может, я неосознанно укрепила их и, сама того не зная, оказала жесткое сопротивление? И этим причинила ей боль?

Ох. Кажется, я усугубляла ситуацию с каждой проведенной в академии минутой.

Увы, желание найти Тали мне пришлось отложить. Обреченно вздохнув, я расправила плечи (специально для однокурсников, которые наслаждались представшей их глазам сценой) и пошла вслед за ректором.

Кабинет оказался примерно таким, каким я и ожидала его увидеть. Шкаф темного дерева был заставлен различными книгами. На массивном столе у окна лежал впечатляющих размеров гроссбух. Вдоль стены стояло множество глобусов разных миров. Я узнала Землю и ее двойников, Ордалон и Верналию, но остальные разглядеть не успела — ректор велел мне сесть.

Что я и сделала, опустившись на стул напротив его стола.

В льющемся из окна свете я рассмотрела серебрящиеся нити в темно-русых волосах ректора, которые, однако, никоим образом его не портили. Он был похож на киноактера из “старой гвардии” — тех, кого возраст лишь красил, как годы выдержки улучшают вкус вина.

Вот только пристальное внимание ректора в первый же день учебы мне совсем не нравилось. Но кто виноват в случившемся? Только я.

Я была так уверена, что умею держать себя в руках! А реальная жизнь взяла и больно щелкнула по носу.

— Твои родители не проверяли тебя на предмет владения стихиями? — осведомился ректор.

Я, невольно напрягшись, вцепилась в подлокотник. А вот теперь мне нужно быть предельно аккуратной.

— Проверяли. Во мне сильна огненная стихия, но я решила все же поступать на факультет ментализма.

— Почему?

— Это мне ближе. Мама тоже менталист, и я…

Я не хотела быть просто боевой чародейкой, искусно призывающей огненную стихию. Я хотела изучать разумных созданий иных миров и говорить с ними на одном языке.

Ведь именно этот мамин дар и спас меня когда-то. Не улови она тогда в Эсхантисе мои ментальные сигналы и просьбу моей защитницы-драконицы меня оберегать… Кто знает, к чему бы это привело?

Наверное, я осталась бы жить в том мире совершенно одна — ведь моя родная мама к тому времени уже была убита вивернами, а защитница умирала.

В конце концов виверны, захватившие почти весь Эсхантис, наверняка отыскали бы меня. Когда-то разумные существа, отрекшиеся от своей человечности ради разрушительной зверино-магической силы, они были одержимы желанием уничтожить всех потомков разумных драконов.

Я хотела помогать другим подобным созданиям, так же, как приемная мама однажды помогла мне. Защищать их, как родители меня защищали.

А чародеев с силой стихий в Ордалоне и без того предостаточно.

Мой лаконичный ответ ректора удовлетворил… да не совсем.

— Ты ведь приемная, да?

Я вытаращила глаза. Во-первых, откуда ему это известно? Во-вторых, разве это не тайна моей личности, которую я имела права не разглашать?

От внимания ректора моя реакция не укрылась.

— Министерство межмировых дел сообщают мне обо всех иномирянах, которые поступают в мою академию.

Я пожевала щеку. Неужели боялись, что мы выкинем нечто… этакое?

— Не бойся, дальше этих стен информация не уйдет, — заверил ректор. — И, кстати говоря, сами стены защищены от прослушивания.

Я позволила себе улыбку.

— Да, я приемная дочь Леона Адамса и Рады Джой Уайт. И я иномирянка.

— Из Эвелнона, верно?

Родителям пришлось разделить две мои сущности, развести их по разным сторонам. Так родиной их боевого фамильяра, дракоши по имени Мегги, стал Эсхантис, мой родной мир. Вот только этот дикий скалистый мир, населенный драконами, вивернами, камневиками и прочим зверьем, никак не мог оказаться родиной девочки, которую мироходцы забрали с собой в Ордалон.

Для того, чтобы меня закрепили за Эвелноном, папе пришлось задействовать свои связи — использовать то, что он приходился сыном действующему тогда министру межмировых дел. По признанию мамы, он терпеть этого не мог, но ради меня согласился.

Так моей родиной стал Эвелнон — мир, населенный людьми… но не драконами.

— Насколько я знаю, там тоже проживают фурии и ифриты. Может, в тебе течет кровь кого-то из них? — предположил ректор.

Я фыркнула, представляя, что моим дедушкой оказался бы какой-нибудь ифрит. Нет, я всего лишь маленькая дракоша… Но об этом ректору знать не стоило. Поэтому я с энтузиазмом закивала. Пусть думает, что я так горю желанием оказаться связанной родственными узами с кем-то из Детей Огня.

— Но ты подумай все-таки насчет стихийного факультета. Или, может, сразу два, как твой отец?

Папа… Ну вот за что ты так со мной, а? Угораздило же тебя стать лучшим студентом академии сразу в двух специальностях, и навеки запасть в душу всему преподавательскому составу?

А я теперь — давай, соответствуй.

Пробормотав что-то неразборчивое, я попрощалась и наконец покинула кабинет ректора. Ну уж нет. Даже зная, что могу быть одной из сильнейших адепток огненных чар, на факультет стихий не пойду.

За свои принципы и мечты нужно цепляться всеми когтями… Даже если этот путь тяжелей.

Однако боевой задор во мне боролся с мрачными мыслями. Я позволила себе высочайший уровень неосторожности из всех возможных. Из-за какого-то парня, которого не знала вовсе, потеряла над собой контроль. И не надо оправдываться тем, что я слишком давно сдерживала животную личину!

Сегодня я лишь позволила когтям прорезаться, а огню вспыхнуть на кончиках пальцев. Но если я однажды превращусь в дракона на глазах у всех, как в детстве…

Тогда мне повезло — я находилась в школе-пансионате, персонал которого умел держать язык за зубами. Там жили и обучались наследники благородных семей, дети с неконтролируемым даром. Драконов до меня там, конечно, не наблюдали, но видели всякое.

Если я потеряю над собой контроль и обращусь прямо в академии… Я подведу всех — родителей, бабушку с дедушкой, дядю Райли и тетю Зои. Не просто своих наставников, которые вложили в меня свои силы и время. Но, в первую очередь, людей, которые так сильно верили в меня.

Но что, если моя вера в саму себя, которая держала меня на плаву все это время, — дутая, пустая?

Как дракону, мне почти нет равных. Если только не считать того, что я — очень маленький дракон. Наш вид такой — по словам родителей, мы лишь в два-три раза крупнее человека. Но у меня есть клыки и когти. Я могу призывать огонь. На это тоже потребовалось время и долгие, упорные тренировки. Несколько лет дар призыва огненной стихии во мне дремал. Но благодаря терпеливым и чутким родителям и собственному упорству я сумела его разбудить.

Вот только состояться я хотела не как дракон… а как человек.

Удочеряя меня, родители спросили, готова ли я отправиться в Ордалон в человеческом обличье и скрывать другую личину ото всех. Они знали, что начнется, если кто-то узнает, что я — последний дракон-метаморф мира под названием Эсхантис, и, возможно, единственный дракон-метаморф во всей Паутине Миров.

Меня захотят изучать, исследовать, словно бездушный, но ценный артефакт или разумное, но глуповатое создание иного мира. Они не хотели мне такой судьбы. И я этого не хотела. А теперь я еще и студентка Академии Мироходцев. Какой поднимется скандал, если кто-то узнает, что с ними учится оборотень-дракон, который не способен в полной мере контролировать огненную стихию!

Это затронет не только меня, но и родителей… Их непременно обвинят в обмане. Ведь то, что (или кого) мироходцы забирали с собой в Ордалон из других миров, подлежало обязательной регистрации. Вот меня и зарегистрировали… как боевого фамильяра. Узнай министр межмировых дел правду, будет рвать и метать. Отец папы, прежде занимающий этот пост, ушел на покой, а потому никаких поблажек не будет. Родители могут лишиться лицензии на межмировые путешествия…

И все это — из-за того, что я была слишком беспечна и неосторожна.

Все. Никакого покорения сердца Рафаэля или кого бы то ни было еще. Просто выкину это из головы и с утроенной энергией засяду за теорию. И практику тоже.

И, идя по коридору, я повторяла себе, словно мантру: “Никакого Рафаэля. Только учеба”.

В аудитории я оказалась одновременно со звонком. А значит, лишилась шанса хоть немного сгладить произведенное впечатление. Госпожа Лаорэль при виде меня как будто подавила желание перекреститься. Или что там делали Дети Воздуха, когда молились своим богам.

Я снова обреченно вздохнула. Но тут же просияла, увидев Тали. Она была все так же бледна, но теперь это была уже нормальная, если так можно выразиться, бледность.

Я подлетела к ней.

— Ты как? Все нормально?

Студенты уже торопились покинуть аудиторию. Сегодня нас, первокурсников, решили пощадить, а потому у нас было всего две пары. Ушел и Эйб, на прощание помахав нам рукой. Тали проводила его завороженным взглядом.

На всякий случай я еще раз внимательно посмотрела на Эйба. Он шел бодрой походкой, что-то подпрыгивая и едва не танцуя. Забавный худой паренек с растрепанными, взъерошенными волосами.

Нет, я решительно не видела в нем того, что, без сомнения, видела Тали.

— Нормально, — словно опомнившись, с запозданием сказала она.

— Но что с тобой произошло? Если это из-за меня…

— Не из-за тебя.

Голос Тали звучал тихо, но решительно, однако она отчего-то по-прежнему не смотрела мне в глаза. А ведь и Эйба уже след простыл — кроме нас двоих, аудитория была пуста.

— Послушай… Давай забудем то, что произошло, ладно?

— Но… — растерялась я.

Тали вскинула голову, наконец встретившись со мной взглядом.

— Не только тебе есть что скрывать. Пусть так все и останется.

И она ушла, оставляя меня обескураженно смотреть ей вслед.

Глава 5. Домой

В гордом одиночестве я отправилась сначала в библиотеку за нужными книгами, а потом, вместе со своим изрядно потяжелевшим розовым чемоданчиком — в общежитие. Заселили быстро, без всяких проволочек. Комнатушка была небольшой, но светлой и достаточно уютной. В шкаф из светлого дерева я загрузила все свои наряды — белые блузки, черные юбки, пиджаки им в цвет и несколько кожаных брючных костюмов из зачарованной кожи. Невероятно удобные, а на плечах в виде причудливых эполетов узор, напоминающий чешую.

Даже будучи симпатичной девушкой, я порой скучала по своей личине и гордилась ею, что отражалось в моих нарядах. На пары я, конечно, предпочту черно-белые наряды, имитирующие форму, но и кожаные костюмчики пригодятся… Со слов родителей я знала, что уже в конце семестра нас ждут тренировки не в аудитории, а в учебных мирах.

Жду не дождусь этого момента!

Сначала я опробовала местный душ, зачарованный водной и огненной стихией (вторая нужна была для подогрева). Довольная и пахнущая кокосом и лавандой, отправилась в комнату. И до вечера, следуя своей мантре, читала учебник по теории магии. И, время от времени вздыхая (то покорно, то раздраженно, то обреченно, и так по кругу), подготовила доклад для господина Моржа… тьфу ты, Перкинса.

На следующий день была лекция по основам стихийной магии (их, наряду с другими вводными дисциплинами, преподавали первокурсникам каждого из факультетов). Клянусь, всю пару я ловила на себе взгляды студентов — дескать, что еще учужу? Учудю… В общем, набедокурю.

С какой-то опаской поглядывал на меня и Эйб. Он явно до сих пор задавался вопросом, с чего вдруг мне вздумалось сжигать несчастный воздушный лоскут.

Я вела себя так прилично, насколько это возможно, когда тебе преподают то, что в твою голову вбили еще лет так в шесть. Даже не заговаривала с Тали, хотя очень хотелось. К счастью, избегать меня она не стала. Как ни в чем не бывало, села по правую сторону от меня. Хотя, судя по взгляду, очень хотела сесть с Эйбом. Жаль, не решилась, а пара уже началась.

За лекцией — еще одна и еще одна. Практические занятия по зельям, стихиям и ментализму начинались только на следующей неделе, а значит, пока можно было немного поскучать. Ну если не считать еще одного занятия по бытовой магии.

Вот там скучать не приходилось вовсе.

Пока Тали споро делала стежки за стежком призванной, кажется, в одно мгновение нитью-иглой, мы с Эйбом сражались с последней. Я решительно не понимала, как я могу заставить иглу двигаться ровно одной лишь силой мысли! Точнее, мысленным импульсом магической энергии… Как учила нас госпожа Лаорэль, ее надо было распределять очень дозировано и направлять аккуратно, и тогда все должно получиться…

Видимо, слова “дозировано” и “аккуратно” — не про нас с Эйбом.

— Начинаю думать, что записался не на тот факультет, — тоскливо признался он.

— Бытовую магию преподают здесь на всех факультетах.

Эйб скорчил кислую мину.

— Может, мне тогда не место в академии? С таким неуклюжим даром нужно было идти в дровосеки, — пробормотал он.

Тали неожиданно громко рассмеялась. Мы с Эйбом удивленно взглянули на нее, и она тут же потупилась. Я же невольно залюбовалась на ее ровные, один к одному, стежки.

Сосредоточиться на управлении нитью-иглой мешал и пытливый взгляд госпожи Лаорэль, которая ни на секунду не оставляла меня без внимания. Подсказывала что-то другим, поправляла, показывала верные движения… и снова стреляла взглядом в мою сторону.

Ух, как же это раздражает!

Испугавшись вспышки гнева, я скосила глаза на руки. Тоненькие, с гладкой кожей и аккуратными полукружьями ногтей. Никаких когтей, пропарывающих драгоценные лоскуты воздушного пространства!

Может, оттого, что Рафаэля рядом нет?

Я шумно выпустила воздух из ноздрей. Вот зачем я снова о нем подумала? Обещала же!

К слову, на глаза мне он почти не попадался. Ни в этот день, ни в следующий. Да и нас с самого начала, похоже, решили загрузить теорией — ни вздохнуть ни выдохнуть. Впрочем, как оказалось, от истины я была недалека.

Как объяснила Алисия, с которой мы увиделись в середине недели, преподаватели Академии Мироходцев с недавних пор следовали обновленной системе образования. Теория студентам давалась в сжатом и четко структурированном виде и большая ее часть отводилась для самостоятельного изучения. В чем, как я перевела для себя, студенты напортачить не могли. Если, конечно, вообще брались изучать теорию.

Зато практику нам преподавали уже основательно. Вот почему первые серьезные практические занятия начинались уже со следующей недели. Семинары, доклады и различные тесты и вовсе были упразднены.

С одной стороны, мне, как человеку действия, безумно нравился такой подход. Нам предлагалось постигать чары на практике, не тратя времени на никому не нужные доклады. С другой… Как быть, если теорию усвоить ты не успел? Мучительно страдать на практических занятиях, что уже происходило с нами с Эйбом во время отработки бытовых чар?

Алисия, явный поклонник новой системы, клятвенно заверяла нас с Тали, что мы начнем с простейших чар и постепенно, после освоения той или иной ступени, будем переходить к более сложным. А значит, студенты одного курса будут двигаться в своем собственном темпе.

— Главное, не в черепашьем, — хихикнула тогда Тали.

Мне на этот счет можно было не волноваться. Я, как-никак, наполовину дракон.

Возможно, именно благодаря большому количеству лекций, остаток недели, вопреки моим опасениям, столь катастрофическим не был. И пролетел стремительно — не успела я и глазом моргнуть. А значит, пришло время возвращаться домой.

Это слово отозвалось внутри теплым и щемящим чувством.

Отправлялась я налегке — все же большинство моих вещей остались у родителей. Только книги сложила в хорошенькую безразмерную сумочку. Все выходные мне предстояло зубрить теорию, чтобы быть готовой к новой неделе.

Весьма удобно, что один из постоянных порталов установили в самом студгородке. Внутри каменной арки, возвышающейся посередине поляны, вихрилась серебристо-голубая магическая энергия. Стоило кому-то шагнуть в портал, она взрывалась вспышкой серебристо-голубого огня, превращая людей в сверкающие искры. Красиво, но немного жутковато. Создавалось впечатление, будто магическая сила портала развоплощала тела, чтобы где-то в другом месте собрать их заново, слепив искры воедино.

Однако магии бояться — в Ордалоне не жить.

Я решительно шагнула в портал. Чары отозвались легкой щекоткой внутри и мимолетным головокружением. Зато я уже видела наш чудесный уютный дом в два этажа за высокой белой оградой — совсем рядом с бабушкиным и дедушкиным домом.

На мой стук дверь отворила мама.

— Дэйзи! — воскликнула она так, будто мы не виделись целый месяц.

И обняла с тем же напором. Но я была совсем не против.

Я очень хорошо помнила маму такой, какой она была в первую нашу встречу — драконы нашего вида, по словам тети Зои, очень рано начинают осознавать и воспринимать себя и весь окружающий мир.

Тогда у мамы были полностью розовые волосы, а сейчас она оставила в память о той яркой юности одну розовую прядку среди светлых волос. Но, даже повзрослев, она была все так же красива. И улыбка все так же охотно появлялась на ее лице.

А за порогом меня уже ждал папа. Темно-русые волосы без единой седой пряди и лицо пресловутого киноактера “старой гвардии”. Когда я сдавала один из экзаменов, папа сопровождал меня — с ним о чем-то хотел поговорить ректор. Так вот молоденькие студентки чуть шеи не посворачивали, глядя ему вслед!

За ужином я тараторила, описывая события недели. Даже про Перкинса рассказала — знала, что осуждать за невинный (и не вовремя прозвучавший) смешок меня не будут. А вот о том, что случилось на занятии госпожи Лаорэль, умолчала. Не хотела тревожить родителей.

Я ведь знала, что в произошедшем нет никакой катастрофы. Главное, держаться подальше от Рафаэля и свои нервы держать в узде. А еще через пару недель, как немного освоюсь в академии, “обнулиться”. Так мы называли мое полностью контролируемое обращение в дракона.

После этого все проблемы исчезнут. Ну, на ближайшие несколько недель.

Наверное, как и любой представитель молодежи, я боролась с желанием закатить глаза при виде всех этих нежностей между родителями. Но теперь, после недельной разлуки, я лишь умилялась, глядя, как папа нежно приобнимает маму за плечи и целует в щеку. А она в ответ тычет его пальцем в нос, как делала мне, когда я была совсем маленькой дракошей.

— Ну надо же, ты не ворчишь, — смеясь, заметила мама. — Что такое, романтичное настроение?

— Вот еще! Просто по вам соскучилась.

Папа в притворном испуге взглянул на меня.

— Джой, у нас проблема. Наша дочь сказала, что соскучилась по нам!

— Да ну вас, — буркнула я.

Они рассмеялись.

— Мы шутим, — заверила мама.

А вот и знакомый тычок в нос. Какая же она все-таки потрясающе несерьезная!

— Ну а если серьезно? Кого-нибудь интересного встретила?

— Джой, ты чему ее учишь? — возмутился папа. — У Дэйзи учеба должна быть на первом месте, а не всякая непонятная романтика.

— Вообще-то я про друзей, — улыбнулась она. — Социализация — важная штука, милый.

— Встретила, — с готовностью кивнула я.

Рассказала им про Эйба и Тали… и запнулась, так и не решив, стоит ли вообще упоминать о Рафаэле. Потом решила, что все же не стоит. Мой внезапно вспыхнувший интерес к нему — какое-то дурацкое недоразумение!

Уверена, через неделю я и думать о нем забуду! Особенно если вспомнить этот его надменный тон, замашки избалованного наследника, хищный взгляд, чернющие глаза с длинными ресницами… А вот последнее точно ни к месту.

То ли маму так просто не обманешь, то ли что-то такое отразилось на моем лице, но она вкрадчиво произнесла:

— И?..

— И больше никого, — буркнула я.

— Ага. И на каком курсе этот никто учится?

— Мама!

— Что? Мне просто интересно!

Ну конечно. Мне ведь уже семнадцать, а рядом со мной всю мою жизнь были только взрослые. Защитница-драконица, мама и папа, тогда еще просто Джой и Леон, потом дядя Райли и тетя Зои, бабушка с дедушкой…

И все. Вот он, мой круг общения последние лет четырнадцать.

Мама переживала, но я каждый раз заверяла ее, что мне не нужен никто другой. Слишком сильно я боялась повторения ситуации в школе-пансионе. Я чувствовала себя там чужой. Все что-то хотели от меня, я должна была вписываться в какие-то рамки, делать то, что правильно… Именно это давление и привело к взрыву…

Который, впрочем, соединил меня с моей новой семьей.

В академии все как-то само собой сложилось. Мы с Тали сразу увидели друг в друге двух людей, которые не будут понапрасну лезть в чужую душу и нарушать личное пространство. Эйб, так вышло, прибился к нам. А больше мне никто не был нужен.

Даже Рафаэль. Даже с его внешностью красавца-злодея, способного затмить в кадре главного героя-добряка.

Но родители уже переглядывались, уловив мою заминку. А во мне боролись желание быть искренней с ними… и нежелание отвечать. Я выбрала нечто среднее.

— Он старшекурсник, — буркнула я. — И боевик, как папа.

— Так и знала, что с одногодками тебе будет скучно, — нежно улыбнулась мама.

Они с тетей Зои были уверены, что разумные драконы Эсхантиса взрослели очень быстро.

— Я пошла учиться! — воинственно заявила я.

Оказавшись в комнате, потрясла над кроватью безразмерной сумочкой. Оттуда одна за другой на тигровой расцветки покрывало сыпались учебники. Я вздохнула.

Выходные предстояли быть очень насыщенными. И, увы, совсем не в том смысле, в каком бы мне хотелось.

Глава 6. Урок зельеварения

После двух дней и трех ночей, проведенных в тишине и спокойствии родного дома, в академию я возвращалась во всеоружии. Я полностью отрешилась от всех помех и провела это время в обнимку с книгами. С непонятными моментами теории мне помогли родители. Так что я чувствовала себя подкованной и готовой ко всему.

Уже на первом занятии наша тройка снова воссоединилась. Тали выглядела бледнее обычного — кажется, кто-то не спал до утра и зубрил. Эйб был в приподнятом настроении.

— Ни черта не выучил, — без толики уныния заявил он. — Буду действовать по ситуации.

Так, сделаем мысленную пометку: когда он будет готовить зелье, держаться от него как можно дальше. Кто знает, куда Эйба эта его ситуация заведет. А я не хотела потом каким-нибудь мудреным заклинанием наращивать себе брови.

К слову, первым на этой неделе у нас был урок зельеварения. И преподавала его госпожа Брунгильда. Мало того, что ее имя идеально подходило для какой-нибудь зловредной ведьмы, так еще и образ не отставал! Не крючковатый, конечно, но длинный и выдающийся нос, бледно-землистый цвет лица и длинные темные волосы.

Она была одета в длинную темную юбку и белую рубашку, но старомодный черный пиджак при этом застегивала под самое горло, так, что был лишь заметен лишь самый край белого воротника, да и то лишь тогда, когда она поворачивала голову. Оттого было легко представить, что госпожа Брунгильда облачена в черное платье… или черную мантию.

Я вдоволь повеселилась, нарекая ее “мистером Снейпом в юбке”.

— Это кто? — не понял Эйб.

Во взгляде Тали тоже не было осознания.

— Эх, темнота, — вздохнула я. — Я вам как-нибудь дам почитать бабушкины книги — земные, между прочим, раритет! И обалденно увлекательные!

Мне не терпелось продемонстрировать свою подготовку… но с честолюбивыми и эгоистичными желаниями пришлось повременить. Сначала — командная работа.

По приказу госпожи Брунгильды мы разбились на группки и сгрудились у низких квадратных столов, служащих чем-то вроде подставок для огромных котлов. Правда, не черных, как я ожидала, а серебряных. Поговаривали, при готовке в подобных ингредиенты лучше проявляют свои свойства, а сами зелья получаются сильнее и хранятся дольше. Последнее совсем не лишнее, когда речь идет о многонедельной экспедиции в другом мире.

Начали мы, как и было обещано, с простейших зелий, но необходимых для любого мироходца — целительных. Насколько я знала (теперь), силу целительного зелья можно было варьировать. Множество трав обладали лечебными свойствами, но чем более мощные ингредиенты составляли зелье, и чем тщательнее соблюдалась их синергия, тем более впечатляющим и эффективным был конечный результат.

Поэтому нам нужно было выучить не только названия полезных ингредиентов, но и их сочетаемость — или несочетаемость — друг с другом. Знать их все, наверное, невозможно — все же алхимики Ордалона использовали множество трав и других миров, аналогов которых в нашем не было. Но в таблице для первокурсников приводились самые основные и наиболее общеупотребительные.

“Подставки” под котлами оказались тумбами с многочисленными ящичками, наполненными мешочками с различными ингредиентами — перемолотыми в пыль травами, кусочками кореньев, срезанной с деревьев корой… и, возможно, даже чьими-то толчеными косточками и зубами.

Часть этого нам и предстояло сегодня использовать.

— Так и знал, что нам можно будет пользоваться книгами! — ликуя, сказал Эйб.

Так вот почему его ничуть не смущало то, что к занятиям он не подготовился. Тали лишь ободряюще ему улыбнулась, а вот я расточать улыбки не стала.

— Эйб, я тебя разочарую, но книга тебе поможет мало.

— Почему это?

— Достань ее, — велела я. Все равно наизусть рецепты я не знала. — Открой раздел с целительными зельями.

На парту рядом с нами лег пухлый том. Зашелестели страницы — преимущественно цветные, с многочисленными рисунками трав и прочих компонентов зелий.

— Выбери самый простейший рецепт, — продолжала командовать я. — Сколько там в перечне ингредиентов?

— Шесть. Но они же все перечислены.

— Ага. Читай первый.

— Кивариум узколистный. Тут даже картинка есть, — обрадованно воскликнул Эйб, тыча в книгу.

Тали таяла от его широкой мальчишеской улыбки, я закатывала глаза.

— Ну хорошо, любитель картинок. А что нужно сделать, чтобы выявить максимальные свойства кивариума перед тем, как добавить его в зелье?

— Эээ…

Не став его больше мучить, я сказала:

— Там по каждой траве есть отдельный раздел, где написано, как и в каком виде нужно добавить его в зелье. Но и это еще не все. Способы приготовления зелий тоже различны. Есть медленная варка, быстрая, на медленном или сильном огне. Некоторые зелья нужно выдерживать в котле какое-то время для лучшего настаивания. Некоторые нужно сразу переливать в колбу. В противном случае они могут загустеть, забродить или вовсе испортиться. Все это зависит от компонентов зелья. И все эти разделы нас и просили изучить дома, чтобы потом знать, где что искать.

Тали виновато улыбнулась, словно это именно она придумала такое наказание для студентов, как домашняя работа. Эйб проворчал что-то, подозрительно напоминающее “дурацкая книга с дурацкими разделами”.

Как алхимик он показал свою полнейшую несостоятельность, а потому отдуваться пришлось нам с Тали.

Я видела, что некоторые группы студентов решили рискнуть и из списка целительных зелий выбрать более эффективные. Например, четыре брюнетки, похожие друг на друга, словно сестры, сгрудившиеся у котла справа от нас, выбрали самое сложное зелье, которое включало в себя не только четырнадцать ингредиентов, но и многоступенчатый процесс варки. Что-то вроде темперирования — если бы зелье было шоколадом. Сначала его необходимо было нагреть, затем остудить и снова довести до приемлемой температуры.

Признаться, по пути усложнения чуть было не пошла и я (Тали, уверена, поддержала бы любой мой выбор). Однако я слишком хорошо помнила, до чего порой доводила моя самонадеянность.

К тому же, это наше самое первое занятие… Слишком велик риск ошибиться. А если мы испортим зелье, госпоже Брунгильде будет все равно, каким эффективным и мощным оно могло бы быть.

Ведь оно таким уже не будет.

— Берем его.

— Вот это, самое простое? — Тали даже как будто удивилась.

Неужели успела разглядеть во мне весьма тщеславную особу?

— Ты против?

Несмотря на все свои умозаключения, спросить я была обязана. Мы, как-никак, команда.

— Нет, почему, я за. Не уверена, что справлюсь с чем-то посложнее, — тяжело вздохнув, призналась Тали.

Как по мне, ей в целом не хватало уверенности в себе… Но в данном случае такую осторожность я только поощряла.

— Я тем более за, — встрял Эйб.

Ему я дала задание заранее найти разделы с температурными режимами, временем варки и выдержкой, пока мы с Тали возимся с самими ингредиентами, засыпая их в котел, вымачивая в реагенте, смешивая с другими и, наконец, заливая все это водой из стоящих на партах графинов.

Подобная предусмотрительность оказалась совсем не лишней. На моих глазах троица парней, которые сразу, недолго думая, выбрали простейший рецепт, а потому закончили со смешиванием компонентов раньше, сейчас отчаянно пытались понять, как долго зелью нужно вариться.

Едва не вырывая книгу из рук друг друга, они судорожно перелистывали страницы. А зелье меж тем кипело… Чего делать ему категорически нельзя.

Благодаря Эйбу, который судорожно листал всю книгу в поисках нужных разделов, мы с Тали знали, что сразу после закипания зелье нужно было выключить (то есть рассеять танцующую под котлом сущность огня). А затем или накрыть котел крышкой — такая же серебряная, она нашлась в плоском верхнем ящике тумбы, или накрыв его воздушным щитом, создав тем самым “парниковый эффект”.

В таком виде зелью нужно было настояться от семи до десяти минут, затем его необходимо было сцедить и вылить в стеклянную бутылочку со стеклянной “заглушкой”. Да, не с обычной пробкой.

Все это мы с Тали аккуратно проделали. И, как итог, водрузили на парту флакончик с не слишком аппетитной на вид зеленовато-коричневой жидкостью. Впрочем, быть аппетитной она не обязано, главное — эффективность.

— Зелье жизни, — торжественно провозгласила я. — За зельем маны приходите в следующий раз.

Эйб хохотнул.

— Как в компьютерной игре, да? Мне друг как-то показывал…

Ну наконец-то мой юмор хоть кто-то оценил!

Дедушка говорил, что компьютеры в наш мир перекочевали из Земли еще с пару десятков лет назад. Казалось бы, к тому времени они должны быть уже повсеместны, но… вопреки ожиданиям, этого не произошло.

Дети трех стихий — воды, огня и воздуха — ну уж очень настороженно отнеслись к этим “странным машинам”. Шутка ли, их даже дьявольскими называли. А все потому, что не могли распознать чары, заложенные в эти странные пластиковые коробы. А в столь продвинутые технологии не верили. А чего еще ждать от мира, в котором до открытия порталов в другие миры не было технологий вовсе? Ну то есть всего того, что дедушкино поколение считало технологиями.

Так и вышло, что компьютеры прижились разве что среди людей. Да и то… Многие маги утверждали, что в непосредственной близости от гаджетов их чары слабеют, дар частенько дает сбой, а их собственная энергия словно угасают.

Я не знаю, правда ли это. Возможно, это какие-то предрассудки, подпитывающиеся богатой фантазией (а, как известно, таковой могли похвастаться почти все чародеи). Возможно, суеверный страх, невольно выдающий желаемое за действительное.

Как бы то ни было, несмотря на пересечение с Землей и мирами-близнецами вроде Терры, Ордалон продолжал идти по пути магического, а не технического развития. Было ли мне от этого грустно? Ничуть.

Госпожа Брунгильда подошла к нам. Поднеся флакончик к свету, оглядела его со всех сторон, поболтала, проверяя, будет ли осадок. Его было совсем чуть-чуть и, признаться, я не знала, хорошо это или плохо.

Что-то хмыкнув себе под нос, госпожа Брунгильда откупорила пробку и храбро глотнула зелье. Мы втроем затаили дыхание.

— Неплохая работа, — скупо похвалила она и направилась дальше по проходу.

— У нас получилось! — удивленно и восторженно воскликнула Тали.

— Эй, больше веры в себя, — задорно улыбнулась я.

Более того, мы оказались одними из немногих, у кого вообще получилось зелье. Справились лишь две группы из семи!

Четыре брюнетки горестно вздыхали. До процесса “темперирования” они даже не добрались — еще на этапе нагрева их зелье забурлило и пошло черным дымом.

Это значило лишь одно — для меня, неуклюжей когда-то дракоши, в Академии Мироходцев еще не все потеряно!

Глава 7. Тренировка Рафаэля

После пар наши с Тали пути ненадолго разошлись. Я отправилась в деканат, чтобы дозаполнить бумаги, которые более дисциплинированная Тали сдала еще на прошлой неделе. Закончив, радостная выпорхнула из корпуса для менталистов.

Мы с Тали договорились пообедать и позаниматься вместе — разобрать теоретические вопросы для практикума по общей магии. До кафе, находящегося на территории студгородка, я могла добраться несколькими путями. Однако выбрала тот, что проходил мимо тренировочной площадки для боевиков.

Я убеждала себя в том, что лишь хочу подольше побыть на свежем воздухе — особенно теперь, когда в Ордалон пришла ранняя осень, мое любимое время года. Мне всегда казалось, что у него свой, особенный запах.

И дело совсем не в Рафаэле, которого я увидела из окна своего корпуса. Не в Рафаэле, который прямо в это мгновение схлестнулся с кем-то в бою на тренировочных мечах.

Но как же он, затянутый в черную броню, был хорош! Атаковал, парировал, уклонялся и снова атаковал, и все это — с такой кажущейся легкостью и грацией опасного хищника. Не хотела бы я оказаться однажды среди его врагов…

Главное — гнать от себя мысли о том, чего бы я по-настоящему хотела в отношении него…

Ничего я не хотела! Я пришла сюда учиться!

Я проходила мимо площадки, размером с половину футбольного поля, одним глазом поглядывая в сторону тренирующихся. Увы, Рафаэля среди них не было. Он вместе со своей “шайкой” стоял неподалеку от трибун — иногда на площадке проводились своего рода состязания среди боевых чародеев.

Мой взгляд деланно равнодушно скользнул по Рафаэлю. Впрочем, старалась я напрасно — моего появления он не заметил.

Однако все мысли разом вылетели из головы, когда я увидела на площадке еще одно знакомое лицо.

— Папа! — изумленно-радостно воскликнула я, подлетая к нему. — Ты что здесь делаешь?

Он крепко меня обнял. Я и не думала отстраняться или ворчать. Как можно не гордиться тем, что у тебя такой классный отец?

— Теперь, когда у нас с твоей мамой больше нет боевого фамильяра, на мне лежит двойная ответственность за ее жизнь, — серьезно сказал он. — В общем, я решил перед новым межмировым путешествием освежить навыки. А тут ректор как раз предложил потренировать боевиков-старшекурсников.

— А что стало с их предыдущим наставником? — насторожилась я.

— Выгорел. В прямом смысле. Довел себя до такого состояния, что магия перестала ему подчиняться. Плюнул на все и отправился в Элладию.

— Даже немного ему завидую, — хмыкнула я.

Элладия была миром, превращенным в вечный курорт, этаким райским уголком.

— Кстати говоря, — обманчиво ласковым тоном продолжил папа. — Кто из парней тебе нравится, говоришь?

Ой. Кажется, он решил совместить приятное с полезным сразу по нескольким фронтам.

Увидев мое лицо, папа рассмеялся.

— Не бойся, я его не загоняю. Просто хочу посмотреть, что он из себя представляет.

— Его здесь нет, — быстро проговорила я. — Он… болеет, наверное.

— Ага, — протянул папа со смешинками в глазах. — Ну ладно. Увидимся дома, хорошо?

Не стесняясь присутствующих, я поцеловала его в щеку. Отошла, чтобы не мешать ему заниматься со студентами.

Я направилась к трибунам. Хотела было свернуть на дорожку, ведущую к студенческому кафе, но путь мне преградил… Рафаэль.

— Леон Адамс — твой отец? — удивился он. — А по тебе и не скажешь.

— Эй, я вообще-то очень даже боевая, — запротивилась я.

Хоть и не чародей-боевик, как они, но прекрасная боевая дракоша.

Рафаэль хмыкнул.

— Вижу. Мелкая, а гонору…

Ах мелкая, значит?!

Я дождалась, пока Рафаэля отвлечет один из его друзей, тот самый родовитый оборотень с неизменной жвачкой во рту. Я не знала его имени, поэтому мысленно звала Джейкобом — коллекция фильмов с Земли, принадлежащая моей бабушке, включала весьма разнообразные фильмы.

Подлетела к отцу и шепнула:

— Вот тот, черноволосый и черноглазый, который сейчас с небритым детиной говорит…

— Сын Щита королевы?

— Да. Знаешь его?

— Помню его совсем мелким, — улыбнулся папа. — Пересекались как-то с его отцом, но в какой-то момент наши дороги разошлись.

— Мелким, значит, — пробормотала я. И уже громче добавила: — Не жалей его. Три шкуры с него спусти! Загоняй до седьмого пота! Выжми из него все силы до последней капли!

Папу явно позабавил мой напор. Он подмигнул мне.

— Посмотрим, что можно сделать.

Довольная, я снова отошла. Однако отправляться напрямую в кафе передумала. Пусть Тали пока закажет нам вкусного фруктового чая и помечтает об Эйбе, а я… Я пока посмотрю на Рафаэля. С новой, так сказать, стороны.

— Господин Торрес… Рафаэль, верно? — знакомым вкрадчивым голосом спросил папа.

Тот удивленно вскинул голову.

— То, что ты прекрасно управляешься с мечом (во всяком случае, тренировочным), мы уже поняли. А как насчет боевых заклинаний?

Кто-то из дружков хлопнул Рафаэля по плечу. Послышались подбадривания вроде: “Давай, покажи класс”. Я застыла у трибун, сложив руки на груди, и наблюдая за Рафаэлем исподлобья.

Ну давай, Рафаэль, покажи.

Справедливости ради, поначалу у него даже получалось. Он отбил первые замораживающие заклинания, уклонился от нескольких огненных, а против более обширных по площади ударных своевременно выставил щит. Его шайка одобрительно хмыкала, словно в ловкости и силе Рафаэля была и их заслуга.

Вот только я, благодаря нашим многочисленным тренировкам, знала, что папа только разогревался. Даже не так — первыми заклинаниями он разогревал своего противника по тренировочному бою. Не скажу, что он был безжалостным… Просто верил в действенность обучения на собственных ошибок. И чем их больше — тем эффективнее результат и очевидней прогресс.

Ох как я протестовала против папиной схемы обучения на том ершистом этапе взросления, который знаком всем подросткам. А если добавить к этому играющую в моих жилах огненную кровь…

Но ничего, я переросла и глупые ошибки, и неспособность постоять за себя, и протест против тяжелых нагрузок. Теперь все это на своей шкуре доведется испытать Рафаэлю.

К слову, на следующем этапе повышенной сложности он папе помог сам. Возможно, его расслабили первые успехи. Возможно, он, наследник благородного рода чародеев, привык к тому, как легко у него все получается. Как бы то ни было, неизбежно настал момент, когда он пропустил удар папы.

А делать этого не следовало.

Замораживающие чары замедлили реакцию Рафаэля. Огненную волну в его сторону папа пускать не стал. Как опытный наставник, догадывался, что, растерявшись, Рафаэль не успеет ни отразить ее, ни уклониться, и дело закончится ожогами — из-за открытого пространства сдерживающие чары, окутывающие площадку, наверняка работали не в полную силу.

Цена у ошибок все же была, а папа не был равнодушным тираном.

Оттого следующим он отправил в сторону Рафаэля лишь крученую ударную волну не слишком большого диаметра. Мои ожидания тот всецело оправдал и, как подкошенный, рухнул на землю.

Что это я вижу… Неужели у молодого господина Торреса от негодования и стыда покраснели кончики ушей? Он вскочил с перекошенным от ярости лицом. Вся его надменность куда-то мигом испарилась!

Несколько студентов, вероятно, точившие на Рафаэля зуб, сдавленно хохотнули, когда он, когда успев принять вертикальное положение, от тут же рухнул плашмя, не успев отреагировать на отправленную в его сторону молниевую сеть. Не опасную, конечно, но немного болезненную.

К его чести будет сказано, корчась на земле, Рафаэль не издал ни единого звука.

— На сегодня достаточно, господин Торрес, — ровным голосом сказал папа. — Ну, кто следующий?

Желающий, что не удивительно, не оказалось.

Рафаэль поднялся с земли. Не без труда, морщась, но отказавшись от протянутой ему Джейкобом рукой. Гордец, каких еще поискать.

Наши взгляды с Рафаэлем пересеклись. Боюсь, я не успела стереть с лица удовлетворенную улыбку. Тут же придала себе невозмутимый вид, но… Рафаэля уже обмануть не могла. Его глаза сощурились, и я прочитала по губам: “Мелкая, тебе хана”.

Ну или что-то в этом роде. Мелкая там точно была, зуб даю.

Я развернулась и, мурлыкая себе под нос незатейливый мотив, направилась по своим делам. Мести Рафаэля я не боялась. Зато он теперь будет знать, что обижать меня не стоит — защитники у меня покруче его самого.

А вздумает доказать мне обратное, я на доходчиво ему объясню, почему не стоит записывать во врага внешне хрупкую девушку с драконьей кровью.

Глава 8. Стихийная практика

— Извини, задержалась, — мурлыкнула я Тали, все еще не отошедшая от увиденного.

И от своей крохотной мести.

— Ничего, — улыбнулась Тали.

День оказался весьма насыщенным, а потому у подошедшей официантки я заказала и первое, и второе, и десерт. Тали, которая ограничилась лишь салатом и чаем, окинула мою фигурку немного оторопелым взглядом, словно силясь понять, каким чудом я сохранила ее при таком аппетите.

А это еще один мой секрет и еще одно преимущества сущности дракона-метаморфа. Вторая личина, даже будучи подавленной, забирает столько сил, что есть я могу все, что угодно. И вообще часто бываю голодной. Зато в случае необходимости, даже оставаясь человеком, могу пользоваться скрытым резервом, вытягивая драконью энергию для чар, борьбы или, к примеру, долгого бодрствования.

На сессии этот навык мне очень пригодится… Правда, и откармливать меня тогда замучаешься.

— Как думаешь, мне пошел бы яркий макияж? — внезапно спросила Тали.

Кажется, все это время она и впрямь думала об Эйбе. Иначе с чего бы такой вопрос?

Я окинула взглядом белесые ресницы и брови, бледную кожу и какие-то бесцветные волосы.

— Боюсь, слишком яркий макияж не пойдет, будет смотреться инородно. Может, блеск на губы, немного румянца и глаза подчеркнуть? Для начала — просто тушью.

Тали тяжко вздохнула.

— Нет, ты права, не стоит. Буду выглядеть как разрисованная кукла.

У меня сердце сжалось от тоски в ее взгляде. Ну нельзя так сильно себя не любить! Королевой красоты Тали не была, но ее черты лица вполне себе ничего. Если их еще правильным образом подчеркнуть… и снять с нее это старомодное платье в цветочек…

— Давай на выходных все-таки попробуем, — предложила я.

Тали махнула рукой.

— Забудь, правда. Я не подумала…

— О чем?

— Мама не одобрит. Я даже если просто блеском губы накрашу, она свои кривит, как будто я… ну, гулящая.

— Но твоей мамы здесь нет, — вкрадчиво сказала я.

Губы Тали сложились в изумленную “О”. Я была уверена, что она откажется, но… Кажется, и ей не чужды бунтарские порывы.

— Скажи, а платье тебе тоже подбирала она?

— Да-а… А что с ним не так?

— Ничего, — быстро проговорила я, прикидывая в голове, какие из моих нарядов подошли бы Тали.

Фигуры у нас похожи — мы обе миниатюрные. Но Тали была еще худей меня. Ну ничего, если я выучусь бытовым чарам, парочку нарядов легко ушью.

Мне принесли еду, и я жадно на нее набросилась. Сначала — пища, потом — все остальное. Иначе я скоро в голодный обморок упаду.

Тали, впрочем, не скучала. Окидывая уютное пространство кафе с его стеклянными столиками кофейного цвета и витриной во всю стену, задумчиво водила пальцем по ободку высокого стакана с холодным чаем.

— Как думаешь, какие девушки нравятся Эйбу?

Подавившись, я закашлялась. Быстро запила изумление чаем.

— Да ты сегодня бомбишь неожиданными вопросами!

— Извини, — стушевалась Тали. — Это… глупо. Я даже не знаю, почему… Эйб не похож на всех, кто меня окружал все мое детство. У меня очень серьезные братья, которые много добились. Один известный чародей, другой — адвокат. Строгий папа. И в школе я хорошо общалась только с такими же отличниками… Ну, ботаниками — так нас называли. А Эйб…

— Может, он — как глоток свежего воздуха для тебя? — улыбнулась я. — Может, ты подсознательно всегда хотела чего-то другого?

— Да, — с неожиданным жаром выпалила Тали. — Хотела. Но…

— Ты боишься, что тебя не поймут?

Глядя на меня широко раскрытыми глазами, Тали кивнула.

Ох, если страх неодобрения шел от ее семьи, перебороть его будет тяжело. А ей — тяжело решиться на любые перемены.

Я вспомнила энтузиазм Эйба по отношению к фуриям и его заинтересованный взгляд на Эмбер, когда он узнал, что она — дочь Королевы Огня. Сдается мне, именно такие девушки его и привлекали. Бойкие, дерзкие, пробивные…

Но не могла же я сказать об этом невероятно милой и доброй, но очень тихой и неуверенной в себе Тали? Однако она, кажется, успела пожалеть о том, что вообще подняла эту тему. Потому тут же принялась щебетать про минувшие и грядущи занятия в академии.

Я быстро расправилась с едой (только удовольствие от пирожного растягивала, как могла, отщипывая от него по кусочку). Как могла, я разъяснила Тали те моменты из заданной на дом теории, которые остались для нее непонятны.

— Ох… А меня еще ботаником называли, — горестно вздохнула она. — Как ты все так схватываешь!

— Это не я такая умница, просто меня родители обучали на дому, — с улыбкой сказала я. — Причем с очень юного возраста.

— Здорово… А у меня мама так и на сумела стать чародейкой… Слишком слабый резерв. Ей после парочки заклинаний было плохо всю оставшуюся часть дня.

Что-то в тоне Тали заставило меня насторожиться. Но она, будто почуяв мой интерес, привычным уже образом свернула на другую тропинку. Точнее, вернулась обратно к теории стихийной магии.

Проверить нашу готовность мы смогли уже на следующий день. И, как ни прискорбно признавать, несмотря на свою подкованность в теории и даже практике, я… села в лужу.

Нет, началось занятие очень даже хорошо. Проходило оно в одной из башенок — небольших, но очень уютных, с расставленными кругом небольшими партами и кафедрой в середине.

Преподавательницей стихийных чар, к некоторому разочарованию Эйба, оказалась не одна из Детей Огня, Воды или Воздуха. Госпожа Айла определенно была человеком. Смуглокожая, с черными волосами и восточными чертами лица. Она то ли и впрямь была очень молода, то ли магическая кровь помогла ей столь хорошо сохраниться, что она казались лишь на несколько лет старше нас.

Вдобавок, госпожа Айла говорила с чарующим акцентом. Мужская половина нашего курса (включая стремительно переменившего свое мнение Эйба) мгновенно растаяла. А зря. Ледяной голос преподавательницы быстро привел их в чувство.

Сначала она прогнала нас по основным пунктам теории. Ответив на вопрос верно, Тали послала мне благодарный взгляд. Вот только то, что она правильно запомнила все, что я вчера ей растолковывала — это тоже немалая ее заслуга!

Эйб, разумеется, сплоховал по всем фронтам. Мы звали его вчера с нами в кафе (особенно настойчиво делала это Тали), но он отказался. Хотел с новообретенными друзьями, его соседями из общаги, поиграть в магический футбол. Не знаю, как правильно называется эта игра, но суть ее заключается в том, что сотканную из магической энергии сферу две группы игроков гоняют по всему полю — разумеется, с помощью чар.

Звучит, конечно, не-ве-ро-ят-но увлекательно. Сарказм.

И вот сегодня Эйб вовсю пожинал плоды. Тали, конечно, пыталась ему подсказать верный ответ, но так тихо, что даже я ее подсказок не услышала.

— Вы на первом курсе, в самом начале своего пути. — Голос госпожи Айлы хлестал, словно плеть. — И вот с этого вы хотите начать? С нежелания готовиться даже к простейшим занятиям? Под простейшим я подразумеваю не дисциплину “стихийная магия”, а лишь ее теоретическую, а значит — безопасную — часть. Дальше будет сложнее. Гораздо сложнее. Не возьмете себя в руки — вылетите. В Академии Мироходцев лентяев и разгильдяев не держат.

А вот это похоже на правду. От отчисления после постоянных прогулов и проваленных экзаменов студентов, по слухам, не спасали даже титулы или сбережения их родителей. Если кто-то впадал в немилость ректору — он уходил.

Эйб понуро опустил голову. Кончики его ушей покраснели. Это напомнило мне одну ласкающую память сцену…

Однако предаться воспоминаниям мне не позволили. Оказывается, госпожа Айла не закончила ставить Эйба на место.

— Сегодня вы и господин Харрис, который проявил столь же впечатляющее знание теории, отстраняетесь от занятий. С таким уровнем подготовки вам опасно браться за простейшие чары. И если за свою жизнь вы ответственны сами, то за чужие жизни ответственна я.

Харрис, высокий жилистый брюнет, покраснел от ярости. Даже вены на шее вздулись. По еще одним слухам (прошлая неделя была богата на них), он тоже относился к благородным наследникам Ордалона и мечтал затесаться в компанию Рафаэля и Эмбер.

— Но…

— Вы можете быть свободны, — отрезала госпожа Айла, непоколебимая, словно скала.

Харрис отбросил от себя стул, заставив ойкнуть девчонок, сидящих сбоку, и в бешенстве вылетел из аудитории. Темные глаза госпожи Айлы сфокусировались на Эйбе и, клянусь, он поежился.

— Ну а вы?

— Я… посижу, ладно? Просто посмотрю.

В глазах преподавательницы мелькнуло одобрение.

— Посмотрите. Может быть, даже чему-то научитесь.

И она, как ни в чем не бывало, продолжила урок. Эйб с мольбой взглянул на нас.

— Поможем тебе с подготовкой, нечего делать щенячьи глазки, — вздохнула я.

Тали с готовностью кивнула. Хотя, кажется, она ничего не имела против его просительно-умильного взгляда.

Остаток пары госпожа Айла учила нас призывать стихию — поднять перышко в воздух, наполнить стоящие на партах пиалы водой, заставить сами парты хотя бы на миг дрогнуть… и создать в той же пиале, уже осушенной нами же, огонек.

У меня получалось все ровно и гладко… до момента последнего заклинания. Не знаю, что произошло. Возможно, моя драконья личина слишком уж истосковалась по свободе. Возможно, я просто на миг утратила над собой контроль.

Я призвала не естественное, природное пламя. Я призвала разрушительный колдовской огонь. Тот, что жил во мне в сущности дракона.

Результатом всплеска силы стало пламя, которое сначала поглотило стеклянную пиалу (да, колдовской огонь это может), а затем и… стол.

Ойкнув, Тали отскочила в сторону… и угодила в утешительные объятия Эйба. Ну хорошо, он, подорвавшийся со своего места первым, просто приобнял ее за плечи. Тали, конечно, тут же покраснела до корней волос… Но испуганной птичкой вырываться не стала. Умница.

Если моя оплошность и мой очередной позор поможет им воссоединиться, будут мне должны.

Почему я была столь спокойна и вместо того, чтобы с воплями тушить пламя, смотрела на эту чуднУю парочку? Хвала зачарователям, которые окутали стены башенки сдерживающими чарами! Благодаря им, огонь словно… схлопнулся. Так, будто из него, живой материи, вытянули энергию до последней капли.

Он не превратился в дым, просто… потух. А вот пиала развалилась расплавленными осколками стекла, а на парте на память о моем незапланированном шоу осталось обугленное пятно.

Катастрофа была устранена, но факт остается фактом.

На вторую неделю своего пребывания в Академии Мироходцев я едва не устроила самый настоящий пожар.

Я совсем не хотела поднимать голову и встречаться с госпожой Айлой взглядом. Но меня учили смотреть смерти прямо в лицо!

Ладно, шучу, никто меня такому не учить. Но бояться гнева преподавателей глупо. К тому же, судя по тому курсу, который я задала в самом начале учебы, испытывать его мне доведется еще не один раз.

Ох.

В глазах госпожи Айлы бушевали ледяные ветра.

— В тебе слишком сильна связь с огнем. И не радуйся этому. Сильный дар — иногда еще хуже слабого, если он идет рука об руку с отсутствием контроля. Если ты не научишься им управлять…

Вероятно, буду отстранена или вовсе отчислена.

Да… Расслабляться в Академии Мироходцев решительно нельзя.

Хуже всего то, что мне вспоминалась школа-пансион, где учились дети с проблемным, подчас и вовсе неконтролируемым даром. Может, зря я оттуда сбежала? Может, мне там самое место?

Глава 9. Дар Тали

Не могу даже сказать наверняка, была ли я больше зла, огорчена или раздосадована тем фактом, что во мне “слишком сильна связь с огнем”. Однокурсники хихикали за спиной. Выходя из аудитории, я даже услышала что-то вроде: “С ними все понятно”.

Ладно, мы с Эйбом: я за неделю в академии уже трижды опозорилась, он почти никогда не был готов… но Тали-то за что влетело? Просто за то, что общалась с нами?

Говорившими, к слову, были четыре брюнетки, которых я с недавних пор называла исключительно 4Б. Даже не собираюсь запоминать их имена. Услышав этот шепот и противный смех, я резко, до хруста в шее, обернулась.

Хихиканье прекратилось. Должно быть, разглядели в моих глазах опасные искорки.

— Вы, кажется, что-то говорили? — вкрадчиво спросила я. — Не повторите? А то я не расслышала.

— Дэйзи, не надо, — шепнула Тали, мягко касаясь моего локтя.

— Надо, Федя, надо, — мрачно сказала я вполголоса.

— А? — не поняла подруга.

Я махнула рукой.

— Потом объясню. А лучше покажу. О, как насчет киновечера с попкорном у меня дома?

— Я — за, — расплылась в улыбке Тали.

4Б забормотали что-то неразборчивое и бочком протиснулись мимо меня. Пусть бегут, я все равно уже сменила гнев на милость, представляя, как вместе с подругой пересматриваю фильмы из золотого фонда кино.

И жизнь вдруг показалась вполне себе сносной…

Да еще и следующим занятием был мой любимый ментализм.

Преподавала его весьма выдающаяся личность, слава о которой гремела на всю академию. Господин Валакири был невероятно бледен, невысок и костляв, с глубоко посаженными глазами, напоминающими темные провалы, и очень длинной и тонкой шеей. Выгляди господин Валакири менее… устрашающе, студенты непременно дали бы кличку Гусь. Вот только по его виду казалось, что стоит только слово поперек сказать, и он превратит тебя в зловонную жижу, эктоплазму или что-то в этом роде.

В общем, да, выглядел он как живой скелет, а точнее — восставший из мертвых.

Никто доподлинно не знал его тайну происхождения. Разве что ректор, но, по его заверениям, чужие секреты не покидали стен его кабинета. Но одно то, что господин Валакири, по словам родителей, с момента их учебы в академии, не изменился ни на день, уже говорило о многом.

Его длиннющая шея так и притягивала мой взгляд, но я уговорила себя сосредоточиться на том, что он говорил. И не заглядывать господину Валакири в рот, то ли боясь, то ли надеясь обнаружить там выпирающие клыки…

— И почему не он ведет некромантию? — хмыкнул Эйб.

Тали хихикнула. Сдается мне, наш приятель сейчас озвучил то, что было в головах буквально каждого из присутствующих в аудитории.

Та, к слову, была погружена в полумрак — окна в ней прикрывали жалюзи. Что ни говори, еще один повод для шуток по поводы личины Валакири и его пристрастий. Но, по правде говоря, одним из главных требований первых занятий по ментализму был полумрак и минимальное количество отвлекающих факторов.

По словам мамы, самому Валакири такие “мягкие условия” не нравились, но он был вынужден согласиться с учебными предписаниями. Будь его воля, смеялась мама, он бы заставил нас учиться ментализму (и любой другой дисциплине) в полевых условиях, прямо на поле боя. Зато все до единого выпустились бы из академии превосходными специалистами.

Ну, те, кто выжил.

Честное слово, Валакири с такой ненавистью смотрел на жалюзи, что мне в какой-то момент показалось, будто он сейчас сорвет их вовсе. Или обзовет нас мягкотелыми неучами.

Но он лишь процедил:

— Двадцатая страница. Первое упражнение. Разбились на пары и практикуемся. Даю вам полчаса. После этого подхожу, смотрю, даю дополнительное задание и ставлю оценку.

Тали оторопело взглянула на меня. Даже я, уверенная в своем природном даре ментализма, что и отличал драконов Эсхантиса, на миг растерялась. Захотелось даже обратно в кабинет госпожи Лаорэль, покорять эту дурацкую иглу-нить и делать эти дурацкие стежки.

Пока мы хлопали глазами (и в прямом, и в переносном смысле), Эйба уже увели. Причем пару ему составила одна из брюнеток. Оставшиеся — стало быть, 3Б — что-то неодобрительно заворчали, но она и бровью не повела. Лишь обольстительно улыбнулась Эйбу.

Нет, ну просто главный сердцеед нашего потока!

Тали огорчаться не стала, ведь пару ей составила я. Не Эйб, конечно, но тоже неплохо. Мы опустились на ковры для медитаций друг напротив друга. Глядя на нас, Валакири скривил губы. Взгляд его так и говорил: “Неженки”.

Задание на двадцатой странице (первые девятнадцать занимала теория) заключалось в создании общего мыслепространства. Для любого носителя ментальной силы, будь он даже ребенком, это не должно было составить большого труда. Главное — понять, как опускать собственные ментальные барьеры. В новосозданном мыслепространстве мы должны были обмениваться короткими репликами. В качестве разминки мы выбрали слова на букву “р”.

Сначала нам нужно было наладить зрительный контакт, потому с минуту мы с Тали просто смотрели друг другу в глаза. Я выдохнула, силой воли медленно опуская барьер. Мягко коснулась сознания Тали.

Мысленно шепнула: “Готова?”

Тали сглотнула.

“Да”, — так же тихо отозвалась она.

И все же мне показалось, что она была напряжена. Но ведь любое взаимодействие, пока наши ментальные барьеры подняты, не требует от нас практически никаких усилий. Наш дар сам ведет нас. Ошибиться здесь практически невозможно.

“Давай я начну. Рододендроны”.

Тали хихикнула.

“Специально выбрала такое сложное слово?”

Я загадочно улыбнулась, радуясь, что смогла вызвать ее смех.

“Роза”.

“Раскраска”.

“Рассказ”.

“Рептилия”.

Тали снова почему-то прыснула. Остановившийся рядом с нами Валакири смерил ее мрачным взглядом.

Ужас какой-то. У меня от него мурашки по коже.

Ой. Кажется, я нечаянно поделилась с Тали своими мыслями… Но успел ли он проникнуть в наше мыслепространство? Может, мне повезло?

Ага, размечталась.

— Прежде чем обсуждать вашего преподавателя, я бы посоветовал сначала закрыть от него свои мысли, — резко сказал Валакири.

Мне мучительно захотелось обернуться драконом, отрастить крылья и выпорхнуть в ближайшее окно.

К счастью, эти мысли я закрыла от всех. Валакири смерил меня подозрительным взглядом. Ему явно не понравились стремительно воздвигнутые мной барьеры.

— Ну что ж, раз вы решили поиграть в молчанку… Пусть ваша соседка отдувается за вас. Разомкните мыслепространство.

Когда я сделала требуемое, Валакири перевел взгляд бездонных глаз на беднягу Тали:

— Пока у вашей подруги подняты барьеры, попытайтесь внушить ей любую мысль. Дайте подумать… Как насчет “Не стоит выводить из себя своего преподавателя в самом начале обучения”?

3Б захихикали. Четвертая из их компании была слишком занята переглядыванием с Эйбом. Последние явно не укрылись от Тали. Она потупилась, на щеках расцвели два ярко-розовых пятна.

— Вам непонятно задание? — нахмурился господин Валакири.

— Нет, я…

— Тогда почему вы ничего не предпринимаете?

“Может, потому что вы давите на нее?” — зло подумала я.

Мне хотелось мысленно подбодрить Тали, но делать этого нельзя — пока ее барьеры подняты, Валакири почувствует мое вторжение в ее разум.

А Тали отчего-то медлила. Я послала вперед легчайший импульс ментальной магии и ощутила волнами исходящее от нее напряжение… и страх. Но… чего? Или, может, она настолько испугалась Валакири и его сурового, даже жесткого тона?

А он сам уже начал терять терпение.

— Я как-то неясно выражаюсь?

— Нет, я…

Губы Тали сжались в упрямую линию. Тут растерялась даже я сама. У нее ведь не то, что не получалось… Она даже не пробовала коснуться моего сознания своим!

Но ведь она уже это делала и вполне успешно…

Я обругала себя. Успешно? Разве тот случай не закончился для нее текущей из носа кровью? И нежеланием хоть как-то объяснить происходящее?

Внезапно Тали вскочила с места, оборвав рассыпавшиеся по аудитории смешки. И… вылетела прочь.

— Что с ней? — хмуро спросил Валакири.

— Я не знаю, — отозвалась я.

Вполне себе честно. Одно я знала наверняка: с даром Тали что-то не так.

Глава 10. Сюрприз для Эмбер

Месяц оказался поистине сумасшедшим. Домашних заданий было столько, что я едва-едва успевала выполнять их все. На прошлой неделе Тали приехала в дом моих родителей на все выходные, но до кино мы с ней так и не добрались. Вместо этого с утра до ночи практиковали бытовые чары и, в особенности, стихийные.

Если у меня с огненными был перебор, то Тали, напротив, не хватало уверенности и силы. Вот мы, носители двух разных полюсов, и учили друг друга. Она меня — сдерживаться, я ее — аккумулировать и выплескивать силу.

Я пыталась заикнуться и насчет того, чтобы помочь Тали с ментальными чарами, но она каждый раз мягко уводила разговор в сторону. Или, что еще хуже, и вовсе замыкалась в себя.

То, что проблема действительно существовала, — не подлежащий сомнению факт. Дело не только в недомолвках, но и в странном поведении Тали. Часть заданий по ментализму на занятиях она делала совершенно спокойно, на другие лишь с ужасом мотала головой… и я оставалась без пары.

Иногда я чувствовала исходящий от нее ужас, но понятия не имела, чем он вызван. Можно было решить, что дело в господине Валакири, но уверена, что причина крылась гораздо глубже. Чаще всего мне казалось, что Тали просто хочет сбежать с занятий по ментализму. Но зачем тогда она поступала на этот факультет?

Но потом случилось то, что (прости, Тали) напрочь выбило все прочие мысли из моей головы.

Тренировка старшекурсников с участием первогодок в… учебных мирах.

Я, хмыкая, называла это “Голодными играми” (попутно объяснив Эйбу и Тали соль шутки), но втайне замирала от предвкушения. Я была уверена, что такой шанс выпадет мне лишь в конце второго курса, когда начнется полноценная практика…

Однако перемены в системе образования сказались и на Академии Мироходцев. Очень уж мне хотелось посмотреть на новоявленного министра магического образования — по слухам, достаточно молодого, с прогрессивными взглядами, многие из которых старейшие чародеи не одобряли.

Одно изменение коснулось практики старшекурсников. Теперь она будет проходить в самых настоящих мирах, в реальных условиях (хоть и под строжайшим надзором старших чародеев). Ладно, стихийные, ментальные и бытовые маги, да и те же некроманты… Но в полевых условиях теперь предстояло закрывать практику и боевикам…

Их собирались отправить в один из диких миров на самую настоящую схватку.

Мнения моих родителей на этот счет разделились. Папа считал, что эта прекрасная возможность старшекурсникам показать себя и проверить свои силы перед самостоятельной отправкой в другой мир в качестве мироходца. Мама негодовала. Считала, что, раз они еще студенты, а не специалисты, то не должны подвергаться такой опасности.

Как бы то ни было, новые “профессиональные стандарты” вступали в силу уже с этого года. А перед практикой в другом мире старшекурсников ждала серия тренировок в учебных мирах.

Когда-то погасшие миры — пустые оболочки некогда живой реальности, чье Сердце погасло — считались мертвыми и навеки заброшенными. Пока группе чародеев не пришла в голову идея научиться их использовать в тренировочных и учебных нуждах.

Часть погасших миров (обычно совсем крохотных) чародеи заполнили магической энергией, с помощью общих, стихийных и созидательных чар наполнив его разнообразными объектами и элементами. Наполнив его жизнью, проще говоря.

Растения там, чаще всего, были настоящими — учебные миры в качестве теплиц и площадки для безграничной селекции использовали природные чародеи. Все остальное, по большей части, было лишь иллюзией… но, скажем так, запрограммированной на определенные действия и живо реагирующей на действия со стороны студентов.

Я безумно хотела туда попасть и увидеть, как там все устроено! И втайне радовалась, что этот шанс выпал мне куда раньше, чем ожидалось.

Нас собрали уже в знакомом актовом зале, из которого явно магическим способом убрали все сидячие места. Старшекурсники стояли по правую сторону от двери, мы, первокурсники, слева. В предыдущие три дня старшекурсники уже взаимодействовали с четвертого по второй курс, и вот добрались до нас. Чем младше курс, тем выше ответственность… особенно для боевиков, которых приставляли ко всем небоевым факультетам.

Так что мы, первогодки, были этакой вишенкой на торте.

Ректор стоял в центре зала рядом с небольшой прозрачной круглой вазой и вынимал оттуда наши свернутые в крохотные свитки имена. Мы с Тали шумно обсуждали происходящее. Эйб стоял чуть поодаль от нас рядом с 1Б… То есть с Блэр. Я скосила глаза в их сторону.

— Если ты не признаешься ему, он так и будет проводить время с Блэр. Вон как она ему в рот заглядывает! Какому парню это было бы неприятно?

Тали стойко делала вид, что вообще не понимает, о чем это я. Я вздохнула. Неправильно, наверное, лезть в чужую личную жизнь… но я терпеть не могла, когда Тали выглядела такой несчастной!

К счастью, поводов отвлечься вокруг было немало. Например, “принцесса” Эмбер, которую поставили в пару с пареньком-первокурсником. Он был бледен от ужаса. Я слышала доносящиеся с правой стороны смешки — дескать, Эмбер была вне себя от того, каких “защитников” давали ей в пару вот уже четвертый день. И вообще недовольна тем, что их священную пару с Рафаэлем разбивали.

Вот только Эмбер пока еще не знала о главном сюрпризе…

— Не осуждай меня, — быстро проговорила я.

— М-м-м? — рассеяно отозвалась Тали, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть паренька, которого назначили в пару к Алисии.

— Помнишь, ты вчера не могла до меня дозвониться? В общем, я, как узнала, что сегодня будет, помчалась к джиннии…

Тали резко развернулась в мою сторону.

— Дэйзи! — ахнула подруга.

— Я слышала, она совсем не коварная и исполняет все желания безупречно…

— Все джиннии коварны! Во всех их желаниях, даже исполненных безупречно, обязательно будет какой-то подвох! Это же даже маленькие дети знают!

Знала об этом и я, хоть и была иномирянкой, но уж слишком велик был соблазн хоть раз подпнуть собственную удачу. Другого такого шанса у меня могло и не быть…

— Я надеюсь, ты хотя бы загадала, чтобы практика прошла безо всяких проблем!

— Ну…

— Дэйзи!

— Рафаэль Торрес, — объявил ректор.

Я замерла, сжав кулачки.

— В паре с Дэйзи Уайт-Адамс.

Рафаэль развернулся в мою сторону. Его бровь красноречиво изогнулась, на губах заиграла усмешка.

— Дэйзи, — с круглыми глазами прошипела Тали. — Только не говори, что ты…

— Мне пора идти, — пропела я. — Удачи с парой!

Пока я шла по образовавшемуся проходу к Рафаэлю, успела почувствовать на себе с десяток чужих взглядов. А поскольку была ментальным магом, еще и оттенки могла их различить. Впрочем, главных было два: зависть и ненависть. Ну или во всяком случае очень сильное неодобрение.

Как так главный красавчик потока достался именно мне? 3Б точно негодовали… как и Эмбер, чей прожигающий взгляд на миг пересекся с моим собственным. Боже… Она на каждую девушку рядом с ее драгоценным парнем собралась так реагировать?

— Ну привет, мелкая, — усмехнулся Рафаэль, когда я поравнялась с ним.

— Дэйзи, — с нажимом сказала я. — И как ты умудряешься в одном слове сделать сразу шесть ошибок?

Его усмешка стала только шире. А меня переполнял будоражащий восторг. Во-первых, Рафаэль — отличный боевик, так что пока он меня защищает, я спокойно попрактикуюсь и вдоль и поперек исследую учебный мир. Во-вторых, Рафаэль — это Рафаэль. Ладно, если серьезно… Я смогу узнать его как следует и понять, стоит ли овчинка выделки, как дедушка говорит.

Возможно, он окажется первостатейным мерзавцем, и мне больше не захочется даже думать о нем!

Хорошо бы… Потому что всякий раз, когда я видела его на тренировочной площадке или в столовой или мельком в коридоре главного корпуса, дельные мысли тут же вылетали из головы, как будто их оттуда пинками выпнули! Что не слишком-то помогало сосредоточиться на учебе.

Может, он какими-то магическими феромонами пользуется, чтобы девушки по нему сохли? Иначе почему я так реагирую на него? Хотя зачем ему девушки, если у него есть “принцесса” Эмбер.

Я снова поняла, что мои мысли уплыли куда-то в сторону, а ректор в этот момент что-то сказал. Наверняка важное и наверняка именно мне.

— Что, простите?

Ректор терпеливо вздохнул.

— На выходе из зала вас встретит куратор. Он проведет вас к порталу в учебный мир.

Мои глаза загорелись. Рафаэль был мгновенно забыт.

Правда, ненадолго.

Куратором оказалась усталая молодая женщина, судя по серебристой мантии в пол — чародейка. Она повела нас к крылу главного корпуса, в котором прежде находиться мне не доводилось. На ходу сверилась с бумагами, которые держала в руках.

— Так, за Рафаэлем и, следовательно, за тобой, закреплен учебный мир Алакирис. Кровожадные монстры в наличии, но Рафаэль, думаю, свою часть задания и так знаю.

Он молча кивнул.

— А вот тебе нужно будет в условиях недружелюбного мира попытаться наладить контакт с местным созданием под названием орфенус. Ты его сразу узнаешь. К слову, его странный вид — не фантазия чародеев. Они лишь сделали копию реального существа, обитающего в реальном диком мире.

Чародейка стрельнула в мою сторону взглядом. Неуютное чувство, будто меня оценивают — справлюсь, нет?

— Несмотря на то, что это учебный мир, будет нервно, сразу предупреждаю. Иллюзии выглядят как настоящие, к тому же пытаются напасть на орфенуса — он не хищник, не опасен, просто, скажем так, не особенно хочет выходить на контакт с представителем иного вида. Время будет ограничено — Рафаэль не сможет сдерживать их вечно. Когда чары, вплетенные в ткань учебного мира, сочтут, что урон, нанесенный его здоровью, так скажем, достиг критичной отметки, вас выбросит обратно. Твоя задача — успеть за это время ослабить ментальные щиты орфенуса настолько, насколько это возможно.

Я кивнула, давая понять, что все поняла. Мой восторг только рос.

— Если вдруг каким-то чудом тебе удастся полностью ослабить его защиту и поговорить, будет здорово. Но вообще помни: оценивать будут в первую очередь Рафаэля, от вас, первогодок, мы ждем хотя бы того, что вы не будете бегать в панике по миру в поисках портала, который отправит вас обратно. Для вас это просто тренировка и шанс увидеть, как все будет происходить в настоящих иных мирах.

— И не быть обузой, — добавил Рафаэль.

Я закатила глаза.

Пока промолчала — у меня еще будет время высказаться. Достаточно времени, я надеюсь.

Куратор привела нас в длинную комнату… в которой по обеим сторонам находилось больше дюжины дверей — красивых, резных и старинных. Особым ключом чародейка отворила одну из них, и за ней я увидела портал.

— Подойдите ближе и встаньте друг напротив друга, боком к порталу.

Я выполнила требуемое вместе с Рафаэлем и обнаружила, что он стоит очень близко… Позволяя хорошенько рассмотреть эти потрясающие черные глаза с длинными ресницами. Однако я знала, что мои драконьи глаза не хуже — золотые, с зелеными крапинками. Вот пусть тоже любуется…

Чем Рафаэль, к слову, сейчас и занимался.

— Добро пожаловать в Алакирис, — сухо сказала чародейка.

И уже в следующее мгновение ведомый ее чарами портал утянул нас с собой.

Глава 11. Практика в учебном мире

Алакирис встретил нас ясной погодой. Волны бились о скалы по левую сторону от нас, впереди простиралось пустынное побережье. Много зелени, ярких красок и полное отсутствие людей… Казалось, мы угодили на необитаемый остров.

Я бы пошутила про Пятницу, но Рафаэль, вряд ли знакомый с земными книгами, меня не поймет. И вообще я была слишком занята разглядыванием окружающей обстановки. Закрыла глаза, пытаясь почувствовать энергию, которая сотворила карманный мир. Тут каждый атом должен быть пронизан чарами — и теми, что создают иллюзию, и теми, что делают этот мир послушным воле чародеев.

От погружения внутрь себя и одновременно — вовне меня отвлек нетерпеливый голос Рафаэля:

— Так и будешь стоять, как статуя?

Я раздраженно выдохнула, открывая глаза.

— Если ты привык ходить в карманные миры как к себе домой, то не мешай другим получать новые впечатления.

— Ты же в курсе, что мы на тренировке, мелкая?

Я собиралась ответить ему, но ровно до момента, пока не услышала последнее обращение. После этого решила вообще с ним не разговаривать! Я буду делать свое задание, он пусть делает свое.

Помогать ему не стану. Хотя очень даже могу.

Мы шли по тропе, которая уводила прочь от побережья вглубь острова — к скале, что виднелась на горизонте. Разумеется, я и не ждала, что мое задание — орфенус — будет терпеливо ждать меня в самом начале карманного мира. Все-таки чародеи, создавшие их, пытались приблизить условия к реальным — тем, что ждут мироходцев.

Но побережье осталось далеко позади, мы углубились в небольшую рощицу, состоящую из диковинных деревьев с толстыми мясистыми листьями… а ни орфенуса, ни хищников нигде не было видно. Честно говоря, я даже немного заскучала. Карманный мир, как оказалось, ничем не отличался от обычных миров, которые мы с родителями посещали прежде.

Не знаю, чего я ждала. Возможно, феерии красочных фантазий и каких-то невероятных чар. Или осколка реальности, играючи нарушающей привычные нам физические законы… В общем, чего-то такого, что привело бы меня, дракона-оборотня из другого мира и тайную мироходицу, в неописуемый восторг. Того, что сумело бы меня удивить.

Я бы спросила у Рафаэля, все ли карманные миры похожи на этот, но разговаривать с ним все еще не хотелось. У других ребят потом спрошу. Например, у Алисии, которая куда более уважительно относится к нам, первогодкам!

Однако я быстро забыла обо всех обидах, когда тропа вывела нас на поляну, где сидело поразительное существо. Бесформенное тело оканчивалось сразу шестью отростками-лапами, а от круглой головы исходила дюжина глаз на стебельках из плоти. Звучит немного жутковато, но я нашла создание очень даже милым.

Схватив Рафаэля за локоть, прошептала, улыбаясь во весь рот:

— Орфенус! Зайка, правда?

Он с утомленным видом покачал головой. Я фыркнула, негодуя, что он не разделяет мой восторг.

— Охраняй меня от… не знаю, кого-нибудь.

Концовку “А я пошла” проговорить не успела.

— Ты правда думаешь, что мне требуются твои указания? — усмехнувшись, холодно спросил Рафаэль. — Может, еще поучишь меня специализации, которой я отдал больше десяти лет?

— Вообще-то…

Я тоже неплохо владею боевыми чарами. Меня отец обучал. И тоже с самого детства. Нашел чем мериться!

— Не стоит, — резко оборвал меня Рафаэль. — Я — боевой маг в пятом поколении. Мои дальние предки еще чародеек Старого Ордалона от Исполинов защищали.

Я раздраженно фыркнула. Какой же он все-таки…

— Смотри, как бы корона на лоб не сползла, — мстительно посоветовала я. — А то тварей не разглядишь.

И развернулась, не дав Рафаэлю даже шанса ответить.

Тварей вокруг, правда, не наблюдалось — если не считать одинокого орфенуса, поляна была пуста. Сам же он меланхолично жевал какой-то цветок, сидя на задних лапах и выставив на всеобщее обозрение лишенный шерсти живот. Весьма приличного размера, между прочим. Это он так на местных цветах отъелся?!

Повеселев, я направилась к нему. Орфенус при виде меня начал жевать чуть медленнее. Но все же не перестал. Наверное, уж очень вкусный цветок попался.

В мою сторону развернулись все его причудливые глаза на тонких ножках-стебельках. К слову, там, где они должны быть у нормальных созданий, у орфенуса была гладкая и мягкая на вид коричневатая кожа. Потому я даже растерялась на миг, не зная, в какие из глаз смотреть. В конце концов выбрала ту пару, что венчала макушку существа.

Замерев на расстоянии шага от орфенуса, я медленно, стараясь не делать резких движений, опустилась на колени. Сегодня на мне был тот самый белый кожаный костюм, который, как я думала, провисит в моем шкафу в общежитии аж до второго курса. Но нет. Не потому ли Эмбер прожигала меня взглядом? На ней был какой-то скучный походный костюм. То ли дело я…

А тут еще Рафаэль так удачно сможет оценить все достоинства моей фигуры…

Впрочем, удача тут ни при чем. Спасибо джиннии, которая сделала мою крохотную мечту реальностью.

Ну вот, опять отвлеклась. Не понимаю, что заставляло меня снова и снова в своих мыслях обращаться к Рафаэлю, этому высокомерному зазнайке, который явно уверен, что весь мир лежит у его ног! Я, конечно, скромностью тоже не страдала, но не считала всех окружающих хуже себя!

Ладно, подумала о Рафаэле, представила, как выгляжу в его глазах, преисполнилась уверенности в собственной неотразимости, теперь можно взяться за дело.

Орфенус продолжал меланхолично пережевывать цветочек, не сводя с меня взгляда многочисленных глаз. Я аккуратно коснулась его сознания. Так и есть. В качестве отработки навыков ментализма чародеи включили в этот мир создание, которое использует весьма непростые, крепкие ментальные щиты. Что-то вроде железного заслона.

С размаху такие не уберешь. Но сделать это все же необходимо — иначе мне никак не достучаться до орфенуса, который не понимает мой язык. И вообще, судя до долетающим до меня сигналам, воспринимает меня неким чужеродным элементом. Пускай и совершенно не опасным.

Последнее даже немного обидно. Но вламываться в сознание орфенуса с мыслью: “Эй, я вообще-то наполовину дракон и требую к себе уважения” я не собиралась. Впрочем, это касалось и вламывания как такового.

Я решила проверить один из трюков, которыми нас совсем недавно научил господин Валакирис. Снова коснулась сознания орфенуса и нащупала внешний слой ментальной защиты. Немного подточила его и, стоило существу только насторожиться, интуитивно ощутив мое незримое присутствие в его голове, запустила туда образ-эмоцию “Какой вкусный цветок!”.

Это лишь кажется простым. Я понятия не имела, каков цветок на вкус, а потому просто вспомнила свои ощущения от своих самых любимых блюд — бабушкиного борща, маминой шарлотки, воздушного безе в кондитерском магазинчике неподалеку от дома. И полученные эмоции я наложила на образ цветка.

Кажется, я попала в цель. Орфенус зажмурил многочисленные глаза и принялся двигать челюстями… чуть менее меланхолично, чем прежде. Значит, трюк сработал. Я подхлестнула его собственные эмоции, заставила сосредоточиться на вкусе цветка и отвела от себя малейшие подозрения.

Можно было приступать к более сложному этапу — что значит, к более активному взаимодействию с ментальной защитой.

Я принялась снимать ее слой за слоем, словно луковую шелуху. Замирала, если чувствовала исходящую от орфенуса подозрительность. Как любое разумное создание, он мог почувствовать вмешательство в собственный разум. Сделать этого я ему не позволила.

И вот наконец все щиты были сняты. Моя голова от непривычной нагрузки грозила расколоться на две половины. Все же в путешествиях с родителями по другим мирам я делала ставку на боевые чары, а мама, обучая меня ментализму, всегда давала мне передышку. Может, и осторожничала, но… было бы странно, если бы она меня не берегла.

Теперь нужно было установить с орфенусом мыслительный контакт. Я соткала образ протянутой руки и уютного гнездышка в центре поляны, освещенной солнцем. Ключами были “союз и безопасность”. Я уверяла орфенуса, что не хочу причинить ему вреда. Наверняка он это видел и сам, раз я не чувствовала исходящего от него страха, но беседу ведь надо было с чего-то начинать.

Да и мне хотелось лишний раз подчеркнуть свои добрые намерения. И неважно, что это умилительное создание — лишь иллюзия.

Умилительное создание жевать перестало и во все глаза уставилось на меня. А после, поразмыслив (заняло это порядочно времени) отправило мне ответный сигнал: образ отростка-лапы, лежащего на охапке цветочков, один из которых уже почти полностью исчез в его рту. Что значило: “Цветы — мои”.

Я похихикала, размышляя: как передать орфенусу, что моя главная любовь — это мясо?

— Ты что, уже болтаешь с ним? — подозрительно спросил Рафаэль.

Надо же, я так увлеклась, что совершенно забыла о его присутствии.

— Не болтаю, а общаюсь, используя ментальную магию.

— Ага, — фыркнул Рафаэль.

Ну никакого уважения к моей специализации!

— Между прочим, я справилась даже раньше, чем на нас напали твари! — возмутилась я. — А кстати, почему на нас не нападают?

Рафаэль пожал плечами.

— Какая-то накладка, наверное. Так что твое задание вряд ли зачтут.

— Это еще почему?! Я вообще-то старалась!

— Ага, — равнодушно бросила он.

Так бы и стукнула по голове чем-нибудь тяжелым!

— Если учебный мир функционирует неправильно, кураторы не засчитывают сделанный прогресс. Ты же должна была обращаться к своей магии в боевых условиях. А вместо этого ты, как на курорте, не торопясь и не волнуясь, спокойно использовала эти свои приемчики.

Ах на курорте, значит!

Только я собиралась выговорить Рафаэлю все, что думаю о нем (непременно используя слово “обесценивание” и что-то вроде “гад ты ползучий”), как о себе напомнил орфенус. В моей голове появился образ быстро скользящих по земле лап-отростков и… наших с Рафаэлем мелькающих в воздухе ног.

“Бежать”.

“Что? От кого?”

Ну да. Так он меня и понял. Чертыхнувшись, я послала орфенусу эмоцию недоумения, неопределенности, вопроса.

Следом пришел образ, в котором были алые капли, лед и земля, прогретая солнцем.

“Кровь… холодная. Любят теплую”.

— Кажется, ты прав, — вздохнула я. Как же не хотелось произносить подобного.

— Я всегда прав, — невозмутимо отозвался Рафаэль.

— Точно нет. Но в этот раз… Орфенус предупредил меня о каких-то тварях. Видимо, твое задание прибыло с опозданием.

Орфенус в этот момент, отзеркаливая посланный мне мыслеобраз, со всех лап улепетывал с поляны куда-то в кусты. Мне, значит, придется стоять столбом, пока Рафаэль отрабатывает свои навыки.

Сдается мне, он прав и в том, что задания, выполненные по отдельности, нам не засчитают. Элемента сложности нет.

Во всяком случае, мне так казалось.

А потом из кустов по направлению к нам выползли странные создания, похожие на шестилапых крокодилов. Только лапы у них были длинней, а сами они — куда проворнее. Их длинные морды все же чуть возвышались над туловищем и весьма голодно щелкали челюстями. Много же там было острых зубов…

Я устроилась на полянке со скрещенными ногами и кивнула Рафаэлю на подползающих тварей. Дескать, ну давай, отрабатывай, а я посмотрю.

Закатив глаза, он крутанул запястьями, и их оплели потрескивающие молниевые нити. Стремительно развернувшись, Рафаэль выбросил вперед руку, и молниевый заряд очертил путь до ближайшей твари. Воздух наполнился очень уж правдоподобным запахом паленой плоти, который заставил меня едва заметно поморщиться.

Мне, симпатичному огненному дракончику, этот запах был вполне знаком.

В какой-то момент я поймала себя на том, что заворожено смотрю на Рафаэля. И, кажется, готова простить все его недостатки лишь за то, чтобы и дальше любоваться тем, как он сражается. Стремительность и опасность в нем сочетались с грацией и хладнокровностью. Рафаэль был прирожденным бойцом…

Вот только противников у него с каждым мгновением становилось все больше.

В какой-то момент они начали подползать и ко мне. Теряться я не стала — призвала сшибающую с ног воздушную сферу и послала в сторону твари. Мои навыки владения боевой магией подозрения вызвать не должны — если помнить, кем был мой отец. А сидеть, сложа руки, мне надоело. Нет, я, конечно, еще полюбовалась бы Рафаэлем, но… у меня появился повод щелкнуть его по носу.

Во-первых, доказать, что я и сама могу постоять за себя, а корона при этом не жмет, и нос я не задираю. А во-вторых, какой же из него идеальный герой-защитник, если вверенному им первогодке пришлось саму себя защищать?

Раз наша тренировка провалена с самого начала, этот результат не засчитают, он сам так сказал. Ну а я… самую малость отомщу. И за мелкую, и в целом за его пренебрежение в мой адрес.

Пора Рафаэлю узнать, кто такая — Дэйзи Уайт-Адамс.

Его, к слову, со всех сторон облепили твари. Их было около дюжины. С частью он справился, но его силы, как и любого чародея, иссякали. В какой-то момент одна из тварей сомкнула челюсти на его руке. Рафаэль расправился с противником, но рука повисла как плеть. Мне даже показалось, что я вижу на ней кровь… Неужели даже физический урон, нанесенный испытуемым, в карманных мирах сделали… ощутимым? Как бы то ни было, работал Рафаэль теперь лишь левой рукой, что вдвое ослабляло его чары.

Задание становилось не просто сложным, а сверхсложным. Даже… невыполнимым.

Расправившись с ближайшими противниками, я переключилась на помощь ему. Может, куратор все перепутала? Сдается мне, нас не выпустят отсюда, пока мы всех тварей не перебьем. Потому что нанесенный Рафаэлю урон был, может, не смертельным, но точно угрожающим здоровью.

— Мелкая, надо отступать.

Мне показалось, я ослышалась.

— Чего?! Я только в раж вошла!

— А я вышел, — отрезал Рафаэль.

Заморозил очередную тварь струей обжигающего холода и пронзил ее сотканным из солнечного света клинком.

— Не ожидала, что ты так быстро сдашься, — разочарованно фыркнула я.

— Ты не понимаешь, мелкая, — прохрипел Рафаэль. — Что-то здесь не так. Кровь настоящая. Мои раны настоящие, и еще немного, и я, кажется, потеряю сознание. А я не могу этого сделать, потому что я должен защитить тебя. Раз уж так вышло.

— Что ты име…

Воспользовавшись короткой передышкой, Рафаэль сосредоточил на мне остекленевший взгляд.

— Не знаю, куда нас выбросило, но это не учебный, тренировочный мир. А вполне себе настоящий.

Глава 12. Прятки

Я ахнула. Как настоящий?!

Мой ошеломленный взгляд скользнул по многолапым тварям. Выходит, и они настоящие?!

— Б-бежим, — выдавила я.

В человеческой форме боевыми заклинаниями я тоже, конечно, владела, но получались они куда слабее, нежели природный драконий огонь. А перевоплощаться в дракона перед Рафаэлем в мои планы не входило.

Рафаэль кивнул. Какую-то долю секунды он, морщась, прижимал руку к груди. Затем его лицо стремительно разгладилось, и руку он отнял. Я даже не была уверена, что этот крохотный миг слабости мне не показался.

Он поднял руки вверх, как делали это великие маги из фильмов с Земли перед призывом по-настоящему могущественного заклинания. Я затаила дыхание. Отчасти от предвкушения, отчасти — от того, что на правой руке Рафаэля и впрямь заметила кровь.

Вокруг нас начали стягиваться твари. Круг все сужался — они обступали нас со всех сторон. Но уже в следующее мгновение руки Рафаэля засияли, словно в каждой из них он держал по зеркальцу, в которое поймал само солнце.

— Закрой глаза! — крикнул Рафаэль. — Крепко-крепко зажмурься!

Я хотела, правда, и наверняка его предупреждение было оправданно… Но я впервые видела подобное заклинание, и мне очень хотелось посмотреть на него в действии… Точнее, на них обоих — и на само заклинание, и на Рафаэля.

В общем, я замешкалась. А Рафаэль тем временем резко опустил руки вниз. От них во все стороны распространилась искрящаяся волна ярчайшего света. Это было так красиво…

Но только до той поры, пока она не ослепила меня.

Нет, я зажмурилась задолго до того, как волна света меня настигла. Но, даже будучи только созданной, она своим ослепляющим сиянием обожгла мне глаза. Брызнули слезы… и все потемнело. Я зашипела от неожиданности и боли.

А вокруг меня вопили на разные голоса ослепленные твари. Уж они если и зажмурились, то в самый последний момент.

— Проклятье, — выругался Рафаэль совсем рядом. — Я же велел тебе зажмурится!

— Мне хотелось посмотреть, что ты будешь делать, — принялась оправдываться я.

Хотя так себе, конечно, оправдание…

Я ойкнула, когда меня вдруг… подняли вверх. Точнее, взяли на руки.

Желудок ухнул вниз, словно я очутилась на американских горках. Но я тут же обвила руками шею Рафаэля. Ну и подумаешь, что для этого всего-то и надо было ослепнуть!

Судя по ощущению, Рафаэль бросился вперед, мимо нейтрализованных (интересно, надолго ли?) тварей.

— Твое любопытство тебя погубит, мелкая, — хмуро обронил он. — И это я тебе как старший говорю и твой вынужденный защитник. Если выберемся отсюда, тебя ждет нагоняй.

Вынужденный защитник… Я фыркнула, оскорбившись на формулировку. Да любой другой на его месте был бы счастлив меня защищать! Я же видела, какими взглядами меня провожали парни из академии. Даже старшекурсники, между прочим.

Хотя они-то как раз и любили “свежую кровь”. Первокурсниц, то есть.

— А это еще не нагоняй? — хмыкнула я.

— Только репетиция, — отрезал Рафаэль.

Не люблю я, когда меня критикуют. Даже если и впрямь есть, за что. А в данном случае так оно и было. Потому я поспешно перевела тему.

— А что это за чары были?

— Обычная световая волна, — пожал плечами Рафаэль.

Что ни говори, а приятно ощущать эти мощные, закаленные в постоянных тренировках плечи… Я бы и голову положила ему на грудь, но сочла, что это будет чересчур. Но очень-очень хотелось.

— Один из моих наставников использует исключительно магию света, хотя он сильный чародей почти во всех областях, то есть во всех стихиях. Убеждает, что одними этими чарами можно сразить целую армию. Мне фокусироваться только на одной магии неинтересно… но кое-что для себя из уроков наставника я подчерпнул.

По моим ощущениям, шел Рафаэль достаточно быстро, но даже не запыхался — даже при том, что ему одновременно приходилось и нести меня, и говорить. Какой же он сильный! Хоть и бука… Ну ничего, моего огня и веселости хватит на нас двоих!

Поймав себя на собственных мыслях, я даже немного смутилась. А драконам это несвойственно. Я что, и впрямь собралась отбивать его у этой идеальной “Принцессы Огня” Эмбер? И вообще, я еще совсем недавно решила никогда с Рафаэлем не разговаривать. И как-нибудь отомстить ему за мелкую…

Но при этом сама подстроила наше с ним совместное приключение в “учебном” мире. Что-то я совсем запуталась…

Ладно, Рафаэль потом. Сначала — дело.

Хотя нет. Сначала я немного понаслаждаюсь тем, что Рафаэль Торрес несет меня на руках…

Сказано — сделано. Я все-таки положила голову ему на грудь, будто совсем притомилась и обессилила. Каждому мужчине нужно время от времени почувствовать себя защитником и героем. Хотя Рафаэлю наверняка лучше многих других знакомо это чувство.

Тьма перед глазами постепенно начала рассеиваться. Меня это несказанно обрадовало. Позволить себе побыть слабой я могла исключительно ради достижения цели, да и то недолго. Огненная кровь уже вовсю призывала меня к действию — броситься в бой… или хотя бы разобраться, что тут вообще происходит.

Через пару минут и Рафаэль замедлился. Я испугалось было, что перед глазами снова потемнело, но по глухому звуку шагов поняла, что мы укрылись в какой-то пещере. Вероятно, Рафаэль весьма удачно отыскал ее среди цельной скальной гряды.

Та рука, которой он придерживал меня за талию (восхитительно ощущение, рождающее взвод марширующих по моей спине мурашек) вдруг засияла. Я поняла, что уже различаю стены небольшой пещеры и даже профиль Рафаэля, пусть последний и был чуть размыт. Как будто в глазах двоилось.

— Так, тут вроде безопасно, — вполголоса сказал он.

— Вроде?

— Мелкая, не цепляйся к словам!

Я фыркнула. А ты не давай мне повод.

— Может, уже отпустишь меня? — прохладным тоном осведомилась я.

— И это твоя благодарность? — возмутился Рафаэль.

— За то, что меня ослепил?

— За то, что вынес тебя с поля боя, а перед этим вывел из строя целую толпу тварей!

Даже через мутную дымку, застилающую глаза, я могла разглядеть на лице Рафаэля некую… обиду, что ли. Кажется, он из тех, кто не терпит, когда не признают его заслуги. А значит, ему очень важно признание — общества, близкого человека… или даже почти незнакомки-первокурсницы.

Я мысленно сделала себе пометку.

Ладно, с переходом к “сильной и независимой” я, похоже, несколько перегнула. А потому чуть сдала назад.

— Спасибо, — смущенно потерев нос, буркнула я. — Правда спасибо. Я просто…

— Не привыкла, что тебя спасают, как принцессу — от дракона? — хмыкнул Рафаэль.

Я рассмеялась. Да уж…

— У тебя руки уже, наверное, устали, — смягчившись, сказала я. — А я вроде бы начинаю уже различать очертания… всего.

Рафаэль кивнул и очень аккуратно поставил меня на землю. Я на всякий случай оперлась рукой о холодную и сырую стену пещеры.

С ладони Рафаэля сорвался шарик света и повис в нескольких дюймах от его головы.

— Возвращаясь к твоим словам… И что же с нами произошло? — осведомилась я.

— Хотелось бы мне знать, — нахмурился Рафаэль.

— Это может быть просто слишком достоверной иллюзией? Созданной для того, чтобы… ну не знаю… повысить сложность практики.

— Иллюзией, которая может пустить студенту академии кровь? Не думаю, что чародеи академии во главе с ректором, ровно как и сам министр образования, могли нечто подобное допустить. Узнай о таких методах родители учеников, разразился бы скандал. Нет, этот мир совершенно точно настоящий.

— Но как мы вообще очутились здесь?

Рафаэль задумчиво смотрел прямо перед собой.

— Есть один вариант. Дверь в очередной карманный мир могли перенастроить и превратить его в самый настоящий портал. Хоть и временный — то есть тот, который захлопнулся за нашей спиной сразу после перемещения.

Угроза перемещения в один из чужих миров меня не пугала. Я уже неоднократно путешествовала по ним. Хотя прежде, конечно, меня сопровождали родители, а иногда — и тетя Зои с дядей Райли. Тут же мы с Рафаэлем только вдвоем…

Мысль, которая должна была внушать тревогу, лишь взбудоражила меня, почти… воодушевила. Да, это не романтичный пикник в каком-нибудь уютном райском уголке, но всем известно — совместные приключения сближают.

А я была бы совсем не прочь сблизиться с Рафаэлем Торресом.

Так, я, кажется, снова отвлеклась. Нам тут, вообще-то, опасность угрожает! Хотя они будоражили меня не меньше…

— Хорошо, допустим, кто-то целенаправленно перенастроил портал. Но кому это может быть нужно?

— Полагаю, тому, кто желал смерти мне, — невозмутимо пожал плечами Рафаэль. — Вряд ли ты успела нажить в академии столь серьезных и могущественных врагов, твоего отца многие знают и обожают. А вот моего…

— Что? — спросила я, поразившись тому, как спокойно он говорил о желании кого-то попросту его… уничтожить.

— Есть у него парочка врагов. А может, и не парочка. Есть люди, которые считают, что он незаслуженно занимает свой пост Щита королевы. Возможно, через меня они хотели добраться до отца.

— Офигеть, — с круглыми глазами выпалила я. — А с тобой, оказывается, опасно связываться.

На лице Рафаэля появилась знакомая усмешка, а вот в глазах я увидела странную горечь.

— Жалеешь, что я стал твоим напарником?

— Ничуть, — твердо (и ничуть не лукавя) ответила я.

Его усмешка стала шире, а горечь бесследно исчезла из глаз.

— Ну, время передумать у тебя есть. Кажется, мы застряли здесь надолго.

Глава 13. Грезы

— Почему ты думаешь, что мы здесь застряли? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и не дрогнул от волнения.

Неужели я пропущу учебу? И родители будут волноваться…

— Если этот мир необитаем, своим путем добраться до Ордалона у нас не получится, — объяснил Рафаэль. — Где нам взять обратный портал или человека, способного его создать?

— Значит, все, что нам остается — это ждать, пока в академии поймут, что с нашим миром и нашим заданием что-то не так?

Рафаэль кивнул.

— Думаю, по горячим следам понять координаты точки назначения портала им будет несложно.

Я вздохнула. Ну что же, придется ждать.

— Вот только… — задумчиво продолжил Рафаэль, усаживаясь прямо на пол пещеры. — Сколько времени им потребуется, чтобы понять, что моя отработка идет не по плану?

— Наша, ты хотел сказать, — поправила я.

Рафаэль хмыкнул, на его лице появилось уже знакомое мне самоуверенное выражение.

— Мелкая, ты первый курс. Твоя задача — не путаться у меня под ногами.

Нет, вы гляньте на этого нахала! И это с ним мне придется провести несколько часов или даже дней?! Нет, я не спорю, смотреть на него или находиться в его руках очень даже приятно.

Но когда он открывает рот, так и хочется его стукнуть!

Я уселась на пол напротив него, раздумывая о том, что в этой ситуации я оказалась лишь по собственной вине. Выходит, Тали была права — доверять джиннии и надеяться на честное, без хитростей и затей, исполнение желания ею не стоило.

Вот найду я ее в Ордалоне — все выскажу! Ну а пока…

— Какой вообще у нас план? — спросила я.

Рафаэль открыл было рот, чтобы ответить, но я предупреждающе выставила палец:

— Только попробуй сказать, что действовать будешь ты, а моя задача — не мешаться под ногами.

Он округлил глаза, словно говоря: “Как ты догадалась?”, но тут же посерьезнел.

— Нам надо вернуться к точке выхода портала — именно там чародеи академии и окажутся, когда пройдут по нашим следам. Точнее, по пути портала.

— А по дороге не мешало бы найти что-нибудь поесть, — вдохновленно добавила я. — Что? Я после драки всегда голодная!

А я, между прочим, немного в ней участвовала!

— Всегда? — Бровь Рафаэля насмешливо изогнулась. — И как часто тебе, хрупкой блондинке и менталистке-первокурснице, которая находится в академии без году неделю, приходится драться?

— Я же говорила, меня папа обучал, — буркнула я. И в очередной раз поспешила перевести тему: — Кстати, до того, как мы покинем укрытие, нужно сделать еще кое-что. Снимай рубашку.

Надо было видеть лицо Рафаэля и его округлившиеся (уже безо всякого притворства) глаза!

— Признаюсь, ко мне приставали ко всякому, но чтобы так… — хмыкнул он.

Я закатила глаза.

— Ой, да кому ты нужен…

Окончание “кроме твоей Эмбер”, почти сорвавшееся с губ, поспешно проглотила. Не стоило лишний раз напоминать Рафаэлю о его девушке. Но я, разумеется, должна была оставаться со стороны в высшей степени незаинтересованной в нем. И без того наверняка немало девушек, которые готовы вешаться ему на шею.

Я хищно усмехнулась, вспоминая, как мои собственные руки обнимали его за ту самую шею…

Потом я поняла, что моя почти плотоядная усмешка совершенно не сочетается с моими собственными словами, и вернула себе невозмутимое выражение лица.

— Думаешь, я не видела, что ты ранен?

Рафаэль пробурчал что-то неразборчивое. Ой вот только не надо тут изображать из себя несокрушимого героя без страха и упрека! Хотя, признаться, я прекрасно понимала, что таким, как Рафаэль (как и большей части мужчин вообще) совершенно не хочется показывать перед женщинами свою слабость, уязвимость.

Тогда я решила зайти с другой стороны.

— Ты еще должен меня защищать, забыл? И как ты собрался делать это с твоими ранами?

— Это не раны, — хмуро возразил Рафаэль.

— Ага, царапины, — фыркнула я. — Так докажи.

— Может, и не царапины, но раны неглубокие. Заживут.

— Ты владеешь целительными чарами?

Рафаэль продолжал недовольно сверлить меня взглядом. Да пусть хоть иссверлится!

— Не очень хорошо, — наконец нехотя признался он.

Ну слава богу, а то я уж была решила, что он — какое-то совершенное божественное творение, а не человек из плоти и крови. Безупречный защитник, великий маг, которому под силу несколько видов чар… Даром что с вредным характером.

Я невольно улыбнулась. Мама часто говорила, что в какой-то момент в моем отце ее отпугнула именно его идеальность. Из-за нее маме стало казаться, будто Леона Адамса, лучшего студента Академии Мироходцев, красавца с добрым сердцем и открытой душой, она попросту не заслуживает.

Ну, нам с Рафаэлем такая сложная динамика отношений не грозит. Во-первых, он отнюдь не идеален, а во-вторых, я о себе весьма высокого мнения.

Мне, заплутавшей в собственных грезах, пришлось напомнить себе, что Рафаэль, на минуточку, занят…

— А я, в отличие от тебя, — мстительно подчеркнула я, — хорошо владею целительными чарами. Так что если ты собираешься и дальше меня защищать, то хватит корчить из себя не пойми кого. Снимай уже рубашку!

Рафаэль недоверчиво фыркнул, но в глазах его резвились бесенята. Кажется, его даже забавляла эта ситуация и мой боевой настрой… А нечего тут забавляться!

Поднявшись, он начал расстегивать невидимые застежки на цельной, на первый взгляд, черной броне из тончайшей, но очень крепкой кожи. Чтобы ее пропороли чужие острые когти, нужно было очень сильно постараться… Или этих когтей, как в нашем случае, должно было быть сразу несколько десятков. Может, у здешних тварях на кончиках когтей вообще какая-нибудь кислота. Мы с родителями встречали таких вот созданий в самом недружелюбном из миров Паутины — Ладааре.

Надеюсь, с Рафаэлем нас занесло все же не туда.

Он расстегнул броню до конца и у меня перехватило дыхание. Причин на это было целых две. Во-первых, обнаженный торс Рафаэля с аккуратно прорисованными мышцами. Во-вторых, словно перечеркнувшие всю эту красоту алые полосы. Часть из них — глубокие царапины, но часть, вопреки словам Рафаэля, я отнесла бы к самым настоящим ранам, да еще и кровоточащим до сих пор.

Чертыхаясь сквозь зубы, я бросилась к нему, на ходу сплетая целительную вязь. Выходило у меня даже лучше, чем у родителей. Мама подозревала, что в драконах Эсхантиса, помимо ментальной магии и магии огня, был заложен дар к целительной силе.

Мы могли бы стать очень сильным племенем… Если бы нас подчистую не уничтожили потерявшие человеческую сущность, но приобретшие небывалое могущество виверны.

Конечно, я часто сожалела о том, что потеряла свою настоящую семью, пусть и совершенно не помнила отца, а маму — лишь фрагментами, да и то очень смутно. Жалела о том, что мой родной мир, по сути своей, одичал, что весь мой народ погиб. И все же судьба дала мне второй шанс. Я обрела других, но таких же настоящих родителей. Любящих, заботливых, готовых ради меня на все. Но при этом не запирающих меня в четырех стенах из-за страха меня потерять. Они прислушивались к моим желанием и дарили мне свободу, которую ценила и я сама, и живущая во мне сущность дракона.

Лучших родителей и пожелать нельзя.

Перед глазами встали лица мамы и папы в наш последний проведенный вместе выходной… Сердце на мгновение сжалось, но я решительно отогнала от себя дурные мысли. Глупость какая, это всего лишь тренировка, практическое задание, оказавшееся чуть сложнее остальных.

И не с такими справлялись!

Что-то отразилось такое на моем лице, что заставило Рафаэля нахмуриться и повнимательнее в него вглядеться.

— Что-то не так?

Я покачала головой. Как бы он ни нравился мне, доверять всецело и открывать перед ним свою душу я не спешила. Вместо этого сосредоточилась на его ранах.

Кончики моих пальцев — среднего и указательного — окружала искрящаяся золотистая дымка целительных чар. Я провела ими по царапине у самого горла — самой, к счастью, неглубокой из всех.

Кадык Рафаэля дернулся вверх и вниз, да и я сама затаила дыхание. Было в этом нечто поистине интимное — то, он доверился моим рукам и чарам, то, что обнажил передо мной свою слабость, которую так отчаянно прежде скрывал. И само прикосновение, конечно…

Странная иллюзия — мне казалось, что тепло от кончиков пальцев поднимается к груди и щекам. И в пещере становится как-то уж очень жарко, будто совсем рядом с нами полыхает костер. Я знала, что мои золотые с зелеными крапинками глаза сейчас сверкают, как всегда, когда я взволнована. Может, потому Рафаэль смотрит на меня сейчас так завороженно? Я чувствовала на себе его взгляд — пытливый, острый.

— Твои глаза… — выдохнул он.

Я улыбнулась. Угадала.

— В тебе есть какая-то особая кровь, верно? У простых людей, даже магов, таких глаз не бывает.

— Каких таких? — лукаво спросила я. — Очаровательных? Потрясающих? Красивейших из всех, что ты видел в своей жизни?

Рафаэль рассмеялся, и от его хрипловатого смеха что-то затрепетало у меня внутри.

— Что-то в этом роде.

— Эх, перевелись в наше время настоящие сладкоголосые джентльмены, — шутливо проворчала я.

Коснулась груди Рафаэля для новой порции целительных чар, вплетенных в его организм, и все мысли тут же выдуло из головы. Под кончиками пальцев я чувствовала каждый его мускул. Я впервые касалась парня. Но касаться того, кто так сильно тебе нравится, от чьего взгляда плавится тело…

Когда мы найдем путь обратно в академию, все между нами вернется на круги своя. Глупо себя обманывать в обратном. Он — старшекурсник, у него свой, достаточно тесный круг. Друзья, составляющие пресловутую элиту. Девушка, которая чуть ли не возглавляла его. Не просто чародейка — целая принцесса.

Меня безродной девицей не назовешь, скучной дурнушкой — тоже. Но все же я не принадлежу к его кругу. И не буду принадлежать никогда.

Одного совместного приключения недостаточно, чтобы побудить кого-то поменять свою жизнь на 180 градусов. И на что я рассчитывала? Что Рафаэль влюбится в меня за мои красивые глаза и острый язык, а по возвращению в Ордалон бросит свою Эмбер?

Глупо.

Такое бывает лишь в сказках. И книгах с неизбежно хорошим, слащавым даже, концом. Жизнь оборотня-дракона, вынужденного скрывать от других вторую свою личину, идеальной сказкой не будет никогда. Эта греза, признаться, была очень красивой и невероятно заманчивой.

Но теперь… Пора возвращаться в реальность.

Глава 14. Нападение

Памятуя о недавних мыслях, я изо всех сил сфокусировалась на исцелении Рафаэля, а не на разглядывании его полуобнаженного тела или том, как оно ощущалось под моими пальцами.

Я не могла заставить его раны полностью исчезнуть — все же как целительный маг не была столь сильна. Но загноение, инфекция и что-либо подобное им теперь не грозило. Самые неглубокие из них и вовсе покрылись корочкой, что, несомненно, служило хорошим знаком.

Я предложила Рафаэлю восстановить его броню. Даже призвала злосчастную иглу-нить и… то ли от волнения, то ли от переизбытка концентрации на целительных чарах не смогла сделать даже нормального стежка. Игла порхала в воздухе вместе с тающим следом-нитью, но как будто убегала от прорехи в броне, которую и была призвана залатать.

— О, госпожа Лаорэль, должно быть, от тебя просто в восторге! — усмехнулся Рафаэль.

Я наградила его мрачным взглядом.

— Ну и ходи теперь как оборванец. Я больше палец о палец не ударю, чтобы тебе помочь!

Призванная мной игла стремительно метнулась к прорехе, будто в той был сокрыт некий невидимый магнит. Виляя хвостиком нитью, она так и мелькала в воздухе, то ныряя в ткань и на миг словно растворяясь в ней, то выныривая обратно, в качестве следов на сей раз оставляя ровные, аккуратные стежки.

Я открыла рот, да так и застыла. Каким образом у Рафаэля магическое шитье получалось в разы лучше, чем у меня?!

— Для боевых магов подобные чары — основа основ, — заметив мою реакцию, пояснил он. Улыбался, правда, при этом на редкость самодовольно. — Это только в книжках маг может впервые в жизни призвать, к примеру, струю огня, послать ее во врагов и попасть точно в цель, да еще и не задев окруживших его союзников. Нам же прицельности и меткости необходимо учиться. Долго и упорно.

— Ой, все, — пробормотала я. — Хватит хвастаться!

Улыбка Рафаэля стала еще шире.

— Я еще даже не начинал, — вкрадчиво сказал он.

И вновь от его тона у меня по спине побежали мурашки, но я больше не могла позволить себе очаровываться им. Осознание пропасти между нами было болезненным, но неизбежным.

Одно путешествие ничего не изменит, а обращаться к джиннии за исполнением нового желания — например, нового случая, который снова столкнет нас с Рафаэлем — я больше не собиралась.

Немного отдохнув и восстановив силы, мы покинули укрытие.

— Ты помнишь, куда идти? — осведомилась я.

К пещере меня несли на руках и, к тому же, временно ослепшей.

Кивнув, Рафаэль направился вперед. Я — следом.

В какой-то момент я начала сомневаться в том, что нам стоило покидать укрытие так рано. Не лучше ли было дождаться утра? Рафаэль заверил, что неподалеку непременно найдется другая пещера. Но так, если чародеи академии спохватятся быстро, мы сможем услышать их голоса и отправиться им навстречу.

Время показало, что правда — на моей стороне. Вот только сама я этому была совсем не рада.

Потому что к черту все доказательства собственной доброты, если они — это целая стая когтисто-клыкастых чудовищ.

Они выползали из кустов со всех сторон и со взглядами, в которых застыли лишь первобытная ярость и голод, направлялись к нам.

— Как они нас нашли? — сдавленно произнес Рафаэль.

Я взглянула на его залатанную броню.

— Я слышала, что есть наземные создания вроде акул, которые чуют кровь на очень далеком расстоянии. И может идти по ее следу.

— Прекрасно, — мрачно сказал Рафаэль. — Просто очаровательно.

Однако уже в следующее мгновение он, как истинный защитник, задвинул меня за спину. Скомандовал:

— Закрой глаза. И на этот раз по-настоящему!

— Да поняла я, поняла, — буркнула я.

Смежила веки так плотно, как только могла. Но даже через закрытые глаза сумела увидеть созданную Рафаэлем световую волну — столь ослепительно яркой она была. Уже через миг открыла глаза, ожидая увидеть ослепленных, мечущихся в панике тварей.

Вот только они продолжали как ни в чем не бывало ползти вперед.

— Не понял, — озадачился Рафаэль.

Не мешкая, призвал другие чары. Вот только они, еще недавно нейтрализующие одно создание за другим, в этот раз не причиняли им ровным счетом никакого вреда.

Кажется, я начинала догадываться, с чем мы имели дело.

— Это поглотители, — тихо сказала я. — Создания, на которые не действует та магия, которая уже была направлена на них.

Мы с родителями лишь один-единственный раз встречали подобных в своих странствиях по иным мирам. Те поглотители были иными — двухлапыми, прямоходящими, но принцип их магии, самой их сущности был тем же самым.

Бороться с ними было ой как непросто.

— Призови чары, которые еще не применял, — быстро сказала я.

— И без тебя знаю, — бросил Рафаэль.

Явно не любил, когда ему указывали. Ну а я не любила, когда меня терзают на части чьи-то когти и клыки! И хотела бы это предотвратить всеми возможными способами.

Не сговариваясь, мы встали спина к спине — так проще было отслеживать движения тварей, постепенно и неумолимо окружающих нас. Потому я не видела, какую магию использовал Рафаэль. Сама же я снова призвала воздушную волну, потому что в прошлый раз использовала ее лишь на одной-единственной твари. Даже если она устоит, другие — нет.

Поначалу все шло вполне неплохо. Но в какой момент созданий вокруг нас стало слишком много. Чертыхнувшись, Рафаэль оттиснул меня к освободившемуся пятачку, на котором не было никого, кроме четырех мертвых существ. Кажется, их сразили призванным оружием.

Теперь Рафаэль полностью закрывал меня от тварей. А ведь знал, что я тоже могу за себя постоять! Впрочем, опутывать их призрачными сетями или посылать в их сторону сбивающие с ног вихри я могла и отсюда.

— Какая же ты упрямая, — возмутился Рафаэль, призывая сотканные из воздуха и света лезвия.

— Ты правда думал, что я буду покорно стоять за твоей спиной и ждать, пока ты меня защитишь? — фыркнула я.

Он пожал плечами.

— Вообще-то да.

Кажется, Эмбер избрала тактику истинной принцессы — хрупкой и нежной барышни, чья жизнь целиком и полностью находится в руках ее защитника.

Но я, к счастью, не Эмбер.

— У тебя нет ощущения, что этих сволочей с каждой минутой становится только больше? — спросила я, чуть запыхавшись от особенно сложного заклинания, поразившего сразу трех созданий.

— Есть такое. Но если этих тварей привлекает кровь…

— Значит, уничтожая их, мы привлекаем их сородичей.

Прекрасно. Просто очаровательно, как заметил недавно Рафаэль.

А потом мне стало вовсе не до смеха. Потому что твари продолжали теснить нас к скале, а мы были вынуждены, отступая, обороняться из последних сил. Потому что магия в нас обоих начала иссякать. Уже и Рафаэль ошибался, и через раз не попадал по тварям. Уже и мои слабые человеческие ноги начинали подкашиваться и слабеть.

И я вдруг отчетливо поняла… Мы не просто проигрываем бой. Мы в шаге от смерти.

То же, вероятно, понял и Рафаэль.

— Беги, — хрипло сказал он. — Я их отвлеку. Смой кровь, если тебе тоже досталось и найди какую-нибудь пещеру. Дождись наших.

Ответить хотелось не самыми цензурными словами, но от решительного тона и слов Рафаэля сдавило горло. И я лишь выдавила:

— Нет.

— Глупая мелкая. Они тогда убьют нас обоих.

Я не успела ответить. Одна из выскочивших сбоку тварей ударила Рафаэля под колени, а после с силой боднула. Охнув от неожиданности, он рухнул на землю. Я даже не успела его удержать.

К его горлу уже тянулась когтистая лапа. И я чувствовала всем своим естеством: она — последнее, что Рафаэль увидит в своей жизни.

А я никак не могла этого допустить.

Я бросилась вперед, чувствуя, что… меняюсь. Что мое хрупкое тело ширится и обрастает белоснежной чешуей, а одежда на мне трещит по швам, а после разрывается в клочья. С губ Рафаэля сорвался изумленный вскрик.

Прямо на его глазах я перевоплотилась в дракона.