Найденыш

Часть первая. Глава первая

1993 год Россия, где-то в приграничном районе с Маньчжурией

Дорога в этом месте неожиданно сужалась из-за плотной стены леса и гранитных скал, в силу причуд природы, вымахавших в матерой тайге из недр земли. Отполированные ветрами и дождями, красноватые, с темными прожилками каменные стены с пятнами зеленого мха то и дело мелькали между кедрами и елями, бесцеремонно выпихивая их на грунтовую дорогу. Если бы не человеческая необходимость связать несколько населенных приграничных пунктов нормальной дорогой, здесь все бы так и осталось в первозданной нетронутой тишине и покое. Появление дорожного полотна диктовалось еще и острой необходимостью контролировать дикую местность, а также в случае военных действий с маньчжурским царством с легкостью превратить ее в рокаду. Сейчас же, в период небывалого затишья, ею пользовались егеря, пограничники и остальное население, живущее вдоль границы. Удобно и практично. Это ведь не крюк давать в пятьдесят с лишним верст, чтобы попасть на континентальную магистраль и доехать до Благовещенска или еще дальше, до Хабаровска.

Пять лет назад пограничники и ополчение несколько месяцев сдерживали натиск хунхузов, которые вздумали поднять свое благосостояние путем набега восьмитысячного бандитского отребья на российскую территорию. Скорее, это был даже не набег, а настоящая вооруженная агрессия сопредельного государства. Основной удар был направлен на Албазин, как на один из городов, стоящих на пути двуногой саранчи. Акция не удалась: мало кто из любителей легкой наживы успел смыться на маньчжурскую территорию. Границу укрепили, а грунтовую дорогу возвели в ранг второстепенной важности и прикрепили к Амурскому филиалу Министерства дорожного строительства.

Тихон Данилов очнулся от воспоминаний, навеянных знакомыми местами, где он в то время в составе отдельного егерского полка удабривал хунхузами таежную почву. Колеса внедорожника застучали по деревянному настилу, перекинутому через небольшой, но глубокий ручей, и мощные амортизаторы «Вихря» смягчили эффект «стиральной доски».

- Семен, останови на той полянке, за поворотом, - сказал Тихон. – Водички наберем из ручья.

- Хорошо, атаман, - кивнул водитель стриженой головой с мощным затылком. Поиграв пальцами на обтянутой кожей баранке, он аккуратно съехал с моста, чуть надавил на газ, доехал до указанного поворота, объезжая каменный выступ, потом взял вправо, чтобы заехать на небольшую поляну, поросшую сосновым молодняком, и усыпанную лежалой хвоей.

Машина остановилась, мотор недовольно рыкнул и замолчал. Наступила тишина. Тихон еще целую минуту сидел на месте, после чего повернулся назад и обратился к двум молодым парням, похожим друг на друга как две капли воды, и состоявшим у него в ординарцах, а точнее – в телохранителях.

- Проверьте, - коротко бросил он.

- Поняли, атаман, - близнецы синхронно открыли двери внедорожника с двух сторон, и, перехватив автоматы таким образом, чтобы можно было сразу открыть огонь в случае опасности, скользящим и легким шагом нырнули в подлесок, куда вела едва натоптанная тропа. Причем шли они не по самой тропе, а по разные стороны от нее. Все это время Данилов сидел в машине, и вышел только тогда, когда увидел отмашку одного из близнецов из зарослей лесной смородины.

- Все тихо, Тихон Петрович, - доложил Максим, повесив автомат на плечо. – Ромка возле ручья караулит.

В отличие от многих его подчиненных, атаман хорошо различал близнецов. Не по комплекции. Как раз парни в этом не отличались. Просто у Максима левое ухо было слегка деформировано в результате давней драки, и если не приглядываться специально – заметить дефект трудно. А Тихон умел видеть детали, вот и посмеивался, когда близнецов Масаловых путали.

Выходка Данилова могла показаться для постороннего странной: зачем проверять глухое место в тайге, где на десятки километров найдется один-два охотника или несколько авантюристов из маньчжур, охотников за женьшенем? Но Тихон знал, как опасна беспечность даже в таком тихом уголке. Тем более, учитывая специфику его работы, нужно опасаться чужого присутствия. Он отрабатывал даже такой фактор, как случайность. Разве не может наемник из клана какого-нибудь аристократа, получив задание на его ликвидацию, в этот миг оказаться в нескольких метрах от ручья, отдыхая после динамичного марш-броска от места высадки, зная, что Данилов часто ездит по данной дороге? А здесь такой подарок. Сам вылез на открытое место, вали – не хочу.

Мало кому доверял Тихон, разве что кроме нескольких проверенных человек из его окружения, имевших возможность все время быть рядом с ним. Когда за твою голову дают немалые по нынешним временам деньги – поневоле приходится озираться даже в глухом таежном углу.

- Тихо, говоришь? Семен, будь на месте, – атаман, грузно ступая по тропке, спустился вниз в небольшой распадок, где протекал шумливый лесной ручей, чья вода была так вкусна, и так ломала зубы холодом, что у него возникало чувство восторга из детства, уже забытого под спудом многих лет. Любил Тихон эти мгновения.

Зачерпнув воду широкими ладонями, он поднес ее ко рту и сделал глоток, после чего замер, ощущая леденящее оцепенение в горле и груди. Вторую порцию пил медленно, и так и застыл, словно волк. Спина его напряглась, даже уши, как могло показаться постороннему, зашевелились, словно у лесного и чуткого зверя.

- Что, атаман? – заволновался Роман, перекидывая автомат в руки с плеча.

Тихон выпрямился и посмотрел на близнецов.

- Слышите? – спросил он. – Ну-ка….

- Ручей шумит, - пожал плечами Максим, но старательно вытянул лицо и даже ноздрями зашевелил.

Роман решительно перешагнул ручей и метра на три углубился в смородиновые заросли, сшибая листья и давя зеленые недозревшие ягоды. Застыл на месте и закрутил головой, став похожим на радарную установку. Потом повернулся и нерешительно сказал:

- Вроде, плачет кто-то.

- Вот именно, - медленно проговорил атаман, - плачет кто-то. А кто? Кто может плакать в глухой тайге за тридцать пять километров от станицы и в сорока километрах от границы?

- Детский голос-то, - неуверенно ответил Максим, тоже услышав непонятные звуки. Теперь он сумел вычленить их из шума верхового ветра и звона ручья. – Ребенок это. Как звереныш мелкий заливается, но это человек.

- Да ну, откуда тут ребенок, - пожал плечами его брат. – Бред какой-то. Ближайшее жилье – лесничество Харитонова, но до него топать и топать. А у старика нет никаких детей, внуки сейчас в Албазине. Это я точно знаю.

- Рома, давай, - тихо сказал атаман, но интонации были понятны всем, кто знал Данилова. Это был приказ.

Роман гибкой кошкой скрылся в зарослях, и наступила тишина, если не замечать игривую песню ручья. Максим от напряжения вытянулся в струну, закрывая своим телом атамана, а ствол автомата медленно ходил по широкой дуге, задерживаясь на возможной директрисе вражеского огня. Он даже взмок; бисеринки пота выступили на висках.

- Макся, ты чего так закостенел? – негромко спросил Тихон. – Расслабься. Чую, нет здесь никого, кроме….

Из кустов смородины показался Роман со странным выражением лица: смесь безбрежного удивления и ужаса. Прижимая одной рукой к груди небольшой цветастый сверток, заляпанный пятнами крови, в другой он нес автомат. Из свертка доносилось щенячье хныканье. Перешагнув ручей, подошел к удивленным мужчинам и неловко замер на месте, не зная, что делать.

- Макся, возьми у брата оружие, - поморщился Тихон, сразу поняв, что все это значит.

Максим как-то судорожно выхватил автомат у Романа и отступил в сторону, не забывая, впрочем, контролировать обстановку. Если ему и было интересно, этого он не показал.

- Положи на землю, - дал команду атаман, - разверни одеяло. Ты что, детей никогда не видел?

- Да как-то… неожиданно, - буркнул Роман, но сделал все, как приказал командир. Осторожно развернул замаранное чьей-то кровью одеяло и с облегчением выдохнул.

Младенец в легкой фланелевой распашонке, сморщив личико, уже не кричал, а попискивал, потратив все силы на то, чтобы его услышали и спасли. Суча ногами и руками, он с какой-то укоризной смотрел на склонившихся над ним больших великанов.

- А чья кровь? – Роман посмотрел на атамана.

- Главное, не его, - Тихон присел на корточки и бесцеремонно перевернул младенца на живот, вызвав у того бурный протест в виде жалобного рева. – Нет, с дитем все в порядке. Даже не ранен. Только весь мокрый и в штаны навалил. Ты никого рядом не видел?

- Нет. Он лежал под кедровым комлем один, - Роман почесал затылок. – Я, вообще-то, и не думал по округе рыскать. Нашел и сразу сюда.

- Давай обратно и обыщи все вокруг. А мы пока к машине. Ребенка надо как-то в порядок привести. Максим, пошли.

Они разошлись в разные стороны. Тихон, завернув обратно найденыша в грязное одеяло, сам понес его к дороге. Максим, отдав автомат брату, ломился сзади и чуть сбоку, ломая сухие ветки кустарника.

Семен, скучающе сидя на теплом капоте «Вихря», выпучил глаза, увидев своего шефа в такой компании. Он сполз вниз и дернулся куда-то в сторону, потом передумал и остановился, как вкопанный.

- Это что, атаман? – водитель не нашел ничего лучшего, как почесать бритый затылок.

- Не «что», а «кто», - сердито бросил Тихон. – Детей не видел?

- Их в капусте находят, а не в лесу, - решил пошутить Семен, но сразу осекся под взглядом командира. Ничего не сказал, когда младенца положили на капот внедорожника.

- Тряпки какие есть? Тащи все, что найдешь. Надо помыть дитя, уже пованивает, - распорядился атаман. – У тебя где-то в канистре вода есть. Давай ее сюда. Она все-таки теплее, чем в ручье. Да шевелись, хватит столбом стоять.

Тихон снял с ребенка распашонку и хмыкнул. Мальчик. Умело обтерев все грязные места мокрой тряпкой, уже чистой еще раз промыл и завернул в какое-то потертое тонкое одеяло, служившее, видно, подстилкой во время пикников, а может, и еще для чего более интересного.

- Сами как дети, - обронил Данилов, передавая кулек с хнычущим ребенком Максиму. – Пора своих заводить, а то увидели – чуть в обморок не упали.

- Да ничего и не упали, - проворчал уязвленный Семен. – Это Максим бледный от ужаса, вон, до сих пор руки трясутся.

- Эй, чего гонишь! – возмутился парень. – Я испугался только вначале, когда кровь увидел на одеяле. Думал, с дитем что случилось. Звери покусали там….

- Замолкли, оба! – насторожился атаман, вскидывая голову.

На поляну выскочил Роман, весь какой-то взъерошенный, словно только что дрался с медведем в густом малиннике. Глаза его чуть ли не выскакивали из орбит, и все его поведение говорило о том, что в лесу произошло нечто небывалое, чтобы профессиональный боец вел себя подобным образом.

- Что, Рома, еще один младенец? – хладнокровно спросил Тихон, расслабляясь.

- Там… это, женщина мертвая, в кустах лежит. Метров двадцать от того места, где ребенка нашли, - Роман сглотнул слюну и протянул руку к фляжке, отцепил ее от пояса и долго пил, шумно двигая кадыком. Все терпеливо ждали, только найденыш беспрерывно поскуливал, не решаясь, видимо, заорать в полный голос.

- Рома, точнее можешь? Докладывай, етить твою за ногу! – тихо, даже чуть ласково произнес атаман. Но в его голосе чувствовалось нарастание угрозы.

Роман подтянулся и уже четко доложил:

- Осмотрел место, увеличивая радиус поиска. Нашел женщину. Несколько пулевых ранений. Большая потеря крови. Никаких документов, драгоценностей и денег при ней не было. Только вот это.

Парень показал на ладони кулон на серебряной цепочке в виде солнечной свастики с закругленными концами, в середине которой был вправлен небольшой рубин.

- Почему женщина лежала так далеко от ребенка? – задал естественный вопрос Тихон.

- Судя по оставшимся следам, она оставила дитя в укрытии уже тяжелораненая, но почему-то сама поползла в обратном направлении, - Роман знал, что говорить. Братья с самого детства умели ходить по лесу, и чтение следов на траве и на земле не составляло для них труда. – Доползла до кустов, там и умерла.

- Зачем она сделала это? Семен, возьми ребенка на руки! Неужели трудно догадаться?

- Или грудью покорми, - съехидничал Максим, за что удостоился демонстрации громадного кулака водителя.

- Есть предположение, что она хотела подобрать этот самый кулон, - уверенно ответил Роман. – Видимо, спасаясь от преследования, зацепилась за куст, оборвала замок. Вот, даже видно, что зацепка вырвана с мясом. Но кулон для нее был очень важен, поэтому так себя и повела.

- Разумно, - кивнул Тихон, о чем-то задумавшись. – Макся, проверь связь с базой. Если сумеешь достучаться, скажи, чтобы нашли кормилицу срочно. И связались с лесничеством Харитонова. Не нравится мне эта история. Не могла же баба из-за кордона прийти. Значит, всяко разно побывала у Петровича. Мимо него не проскочишь незамеченным.

- Понял, атаман! – Максим нырнул в салон «Вихря» и схватил рацию. Через несколько секунд изнутри донесся его монотонный голос, вызывающий таежный кордон.

- Рома, мы сейчас шустро едем до дома, а ты затихарись здесь, чтобы ни одна падла тебя не учуяла. Чтобы не случилось – молчи, в огневой контакт не вступай, только в случае прямой угрозы жизни, - Тихон кивнул Семену, и тот аккуратно положил хнычущий сверток на заднее сиденье, постарался тихо закрыть дверь, после чего сел за руль, попутно двинув по затылку жесткой ладонью склонившегося над рацией Максима.

- Эй, ты чего! – взвился парень.

- Это тебе за грудь, молокосос! – оскалился водитель. – Ты давай, вызывай, вызывай!

Роман кивнул и быстро двинулся в обратном направлении к ручью, на ходу поправляя ремень автомата на плече. Тихон посмотрел ему вслед и махнул рукой Семену. Машина взрыкнула, разгоняя тишину глухой тайги, и как только атаман оказался внутри, выехала на дорогу. Семен сосредоточенно посмотрел по сторонам, нажал на газ, и внедорожник помчался вперед, выбивая из-под колес сухую пыль.

- Связь?

- Недоступна, - пожал плечами Максим. – Через пару километров попробую снова. Здесь же хребет проходит, глушит все волны.

- Есть идеи? – Тихон внимательно осмотрел кулон. Интересная вещица. Интересная в том плане, что древний символ солнца ариев открыто носился человеком, которого убили в глухой амурской тайге неподалеку от границы. Это ведь не только символ – это знак принадлежности к старинному аристократическому роду. А камень явно напитан Силой, вон как рука немеет, а невидимые разряды токов пронзают пальцы, леденят кровь. И что все это значит?

- Идей никаких, атаман, прости, - пожал плечами Семен, не отрываясь от дороги. – Больше вопросов, чем ответов. Может, кто и опознает ее в Раздольной, когда привезут.

- Хунхузы опять шалят? – выдал свою версию Максим.

- Сам ты - хунхуз! – хмыкнул водитель. – За бабой гнались, подстрелили, но она каким-то чудом умудрилась скрыться от преследования. Зачем она бандитам?

- Могли быть и хунхузы, - медленно проговорил Данилов, скосив глаза на сверток. Ребенок, пригревшись, угомонился и уснул от мягкого покачивания. Приходилось придерживать его рукой, чтобы он не свалился вниз. – Если предположить, что лесничество подверглось нападению, а она гостила или еще каким боком оказалась там – то как вариант, да. Мне только кулон покоя не дает. Ты, Семен, не встречал такой знак нигде?

- Огненную свастику? Я читал, что какой-то немецкий княжеский род пытался заиметь ее в качестве герба, но им живо по башке надавали. Причем за один год разом всех патриархов кончили и родственников по первой линии. Даже маги не стали вступаться за них. А кто зачистил сосисочников – неизвестно до сих пор.

- А он мог быть родовым знаком кого-то из русских аристократов? Хотя, что я тебя спрашиваю. Мы наверняка не знаем…, - Данилов примолк, задумавшись, и не открывал рот до самой станицы, где находилась их база.

К тому времени Максиму удалось связаться со штабом, и как только «Вихрь» въехал на территорию базы, и за ними закрылись тяжелые тесовые ворота, обшитые металлом, во дворе началась суета. Порыкивая мотором, тяжелый пятитонный «Зубр» с крытым кузовом готовился к отъезду, и возле него толкались с десяток бойцов в камуфляже, загружая внутрь цинки с патронами и два пулемета на сошках. Молодой парень с нашивками старшины, лихо сдвинув набок темно-зеленый берет, командовал погрузкой.

Ребенка приняли из рук Данилова сердобольно охающие женщины из числа тех, кто постоянно проживал на территории базы, и тут же унесли его куда-то в большой бревенчатый дом. Атаман вздохнул свободнее. Одной обузой меньше.

- Атаман! – к нему подскочил старшина с картой. – Где это место? Мы уже готовы, можно выезжать.

Данилов ткнул в нужный квадрат, объяснил, как дойти до ручья. Потом спросил:

- С егерями и пограничниками связались?

- Так точно. Сразу же. Сказали, что займутся прочесыванием.

- А что лесничество?

- Никто не отвечает, - старшина почесал щеку. – Тишина в эфире. Егеря туда тоже заглянут.

- Ладно, - Данилов вздохнул, поправил кобуру на ремне. – Когда следователь будет?

- Обещали к вечеру на вертолете забросить. Так я побежал?

- Давай, Степа, двигай. За Ромку беспокоюсь. Он, конечно, парень ушлый, но случись что – долго не продержится.

Старшина кивнул и отбежал, на ходу махая рукой водителю. Не прошло и пары минут, и грузовик выкатил за ворота.

На ходу отвечая на приветствия, Данилов зашел в двухэтажное кирпичное здание, одна половина которого служила казармой, а другая – собственно штабом. Первый этаж, полностью с зарешеченными окнами и специальными бойницами для ведения стрельбы, сейчас был пуст, и только скучающий дежурный при виде атамана встал и после приветствия сказал:

- Господин атаман, Страж вас ждет в своем кабинете. Просил сразу направить к нему.

- Да уж и так понятно, - хмыкнул Данилов в усы. – Спасибо, Лавр. Как дежурство?

- Все было тихо до вашего сигнала, а теперь – сплошная суета, - дежурный улыбнулся. – Ну, парням полезно проветриться, а то засиделись.

- И я о том же думаю, - кивнул Тихон на прощание и направился по освещенному коридору в сторону кабинета самого главного человека в Раздольном.

Часть первая. Глава 2

Крепкий в кости мужчина, чьи годы подбирались к шестидесяти, уже обремененный морщинами на лице и грузноватой фигурой, до сих пор не потерял цепкости в глазах и движениях. Увидев заходящего в кабинет Тихона, он мгновенно преобразился, превратившись во властного и жесткого хозяина Двора, чья деятельность была направлена на совершение тайных операций как внутри страны, так и за ее пределами. Другое дело, что обычно агентов Двора использовали для выполнения грязных работ против аристократических домов России такие же бояре, что и их недруги. Обычная практика: война всех против всех. Род может исчезнуть с лица земли – «потайники» останутся при своем.

- Здорово, Тихон, - Страж жестом показал Данилову место у стола, стоящего в кабинет буквой «Т». – Коньяку?

- Не стоит, момент неподходящий, - атаман придавил собой стул, жалобно пискнувший от неимоверного груза.

- Правильно, пару дней нам придется побегать, - кивнул Страж. – Давай, излагай свою версию.

- Пока ехал в станицу, обдумывал, какой бес затянул молодую бабу с младенцем в глухую тайгу? – Данилов говорил медленно, растягивая слова, как будто заново прокручивал в голове мысли, пришедшие за последние часы. – Первый вариант: гостила в лесничестве у Петровича в качестве знакомой или по просьбе какого-то лица. Шла-то она как раз с той стороны. Кто в нее стрелял, какие цели преследовал – не ясно. Мутное дело выходит. Может, хунхузы. Может, обычные отморозки с нашей стороны. Знаешь же, есть такие охотнички, любители по людям стрелять.

- Плохая версия, - Страж слушал внимательно.

- Сам знаю, что несуразная, - поморщился Данилов, - но в голову больше никаких мыслей не приходит. Второй вариант: женщину преследовали целенаправленно, несколько пулевых ранений явно не из дробовика. Ромка все исползал там, и нашел занятный кулон.

- Кстати, покажи его, - оживился Страж и принял из рук атамана цепочку со свастикой. – Я, когда мне передали твой разговор по рации, сразу решил проверить, что за штуку вы подобрали. В глаза-то не видел, плохо представлял искомое. Н-да, забавная вещь. Забавная….

Страж на мгновение закрыл глаза, словно прислушиваясь к кулону, а Тихон знал, что это так и есть. Страж владел Силой, пусть и небольшой и неспособной нанести вред человеку, но чувствовать и понимать ее, определять потоки и предназначение артефакта вполне себе мог.

- Заряжен полностью и не использовался в последнее время, - сказал он, положив кулон на стол перед собой. – Почему женщина не использовала его при защите, не понимаю. Знаешь, что за вещицу вы нашли?

- Предполагаю, что родовой знак. Только чей? Знаний не хватает.

- Ну, знания нам дают современные технологии, - Страж кивнул в угол, где на небольшом столике рядом с плоским монитором, смотрящим погасшим антрацитовым экраном на своего хозяина, возвышалась светло-матовая коробка вычислительного комплекса «Кристалл», то бишь электронно-вычислительная аппаратура отечественного производства, далеко перешагнувшая по качеству сборки мировые аналоги. – Порылся по базам данных, и обнаружил-таки по твоим описаниям ответ. Эта свастика – символ солнца у ариев, все понятно. Но именно вот такой знак – рубин, окольцованный солнечной свастикой – родовой знак Назаровых, старинного рода, берущего свое начало со времен первых Рюриковичей. Но поднялись они на верхушку аристократической лестницы при Петре Алексеевиче, и еще долго держали в своих руках мануфактуры по производству тканей и переработке шерсти. Род богатый. Патриархи всячески старались оградить его от проникновения ненужных им людей. Женили и выдавали замуж только за тех, кого считали истинно своим….

- Истинно своим? – поднял бровь Тихон, воспользовавшись паузой, когда Страж решил отпить из стакана воды. – Что это значит?

- А то и значит, что истинно своими они считали таких же потомков ариев, что и они, из какого-то Ордена или тайного общества, - усмехнулся хозяин Двора. – И таких потомков не совсем уж и много. Всего несколько фамилий фигурируют, сейчас я не буду их перечислять. Просто не в свое дело влезем. Только почему они так были уверены в своем высоком происхождении?

- Уходим от темы, - предупредил атаман.

- Нет, никуда мы не уходим, - Страж сцепил пальцы обеих рук и положил их на крышку стола. – Найденная вами женщина не могла просто так заиметь такой кулон. Он – истинный указатель того, что убитая – из рода Назаровых.

- Сразу возникает уйма вопросов, - кисло улыбнулся Данилов.

- Не уйма вопросов – а геморрой на заднее место, - Страж тоже был не рад новым обстоятельствам. – Через пару часов прилетает следователь губернского Сыска, въедливый гражданин. Будет трясти вас до потери сознания.

- Чьего? Своего? – сразу ухмыльнулся Тихон. – Шучу, шучу. Так что по убитой? Выходит совсем грустно: родовой кулон, женщина из рода Назаровых – предположительно, и ребенок, о котором мы совсем забыли.

- Докончу мысль, - Стражу не сиделось на месте. Если до этого он не знал, куда деть руки, то теперь вскочил и заходил по кабинету, то и дело выглядывая в окна. – Из Назаровых остался один лишь патриарх – совсем выживший из ума старик. Так представляют многие, знающие его, только я бы не верил обывательскому мнению. Я однажды пересекался с ним в своей жизни, и не допускаю даже мысли, что Назаров реально сдал умом. Анатолий Архипович, отставной офицер имперской гвардии; имеет обширный послужной список, кучу наград, именное оружие. В тридцать пять лет неожиданно подал в отставку, женился, заимел троих детей, и вдруг после тихой семейной жизни стал консультировать отдел спецопераций по личному указу императора. В сорок втором году назначен тем же консультантом в экспедицию князя Шаранского в Кашгар. Что там искал отряд егерей и спецы – одному Богу известно. Но после окончания экспедиции сразу получил в личное владение усадьбу под Вологдой. Хотя и не жаловался на личное благополучие. Так, приятный довесок. Дети выросли, переженились, но вскоре стали происходить странные вещи: все родственники один за другим сошли в могилу. Нелепые смерти, аварии, катастрофы – все это свело на нет величие рода. Патриарху стало тяжело тянуть груз всех дел. Он стал продавать свой капитал: фабрики, заводы. Поставщики сырья прекратили с ним работать. В общем, полная….

Страж махнул рукой, отвернулся от окна и стал медленно прохаживаться по кабинету. Тихон сидел, переваривая информацию, но каких-то личных выводов пока не мог сделать.

- Родственники побочной линии, конечно, остались, и сразу попытались оставшиеся капиталы отжать в свою сторону. Но получили серьезное предупреждение. От кого-то, кто стоял в темном углу и дергал за ниточки. У меня сложилось такое мнение, - хозяин Двора вернулся на свое место, кресло приняло его с приятным кожаным скрипом. – А дальше этих умозаключений дело не пошло. Ясно, что с нашим происшествием детальный разбор жизни патриарха не имеет каких-то связей, кроме кулона. В конце концов, родовой знак Назаровых мог попасть к несчастной женщине совершенно нетривиальным способом. Говорить о том, что она – представитель этого рода, я бы не торопился. Может, она из другого рода, согрешила с одним из Назаровых. И не думаю, что следователь придет к противоположному мнению. Только если мы сами придержим вещественное доказательство и не станем выкладывать такой козырь следователю….

Мужчины пристально поглядели в глаза друг другу, с полуслова поняв самое необходимое. Наступило молчание. Страж задумался о чем-то своем, а Данилов налил из графина себе в стакан воды и неспешно выпил. Потом посмотрел на хозяина.

- Мы забыли кое-что….

- Ты о ребенке? – хмыкнул Страж. – Да я о нем все время думаю. Ясно, что в этой грустной истории он никакой роли не играет.

- А я думаю как раз наоборот, - атаман пристально посмотрел в глаза Стража.

- Тихон, даже не думай, - постучал пальцем по столу мужчина. – Не думай, не бери грех на душу!

- Мало ли мы его брали все эти годы? – грустно улыбнулся Данилов. – Сам подумай, что ждет пацана в казенном доме? Это ведь даже не Императорский приют, где живут потомки аристократов или влиятельных лиц страны, оставшиеся без родителей. Это обычный приют для найденыша. Начни мы сейчас копать родословную по кулону – в какую тогда историю вляпаемся? Это же будет война с мощными кланами, о силе которых мы не имеем представления. За что ополчились на Назаровых? В чем причина?

- Если предположить, что младенец – правнук Анатолия Архиповича, - кивнул Страж, - то однозначно влезем в чужие разборки. А у нас сейчас контракт с Сафоновыми по направлению с китайскими фабрикантами. И так почти все ресурсы задействованы.

- Мальчишку надо оставить у нас, - твердо сказал Тихон. – Я сейчас же переговорю со всеми, кто уже знает о нашей находке. Люди будут молчать. Не думаю, что следователь начнет трясти всю нашу базу, обойдется лишь теми, кто нашел женщину. Ведь о ребенке ему не известно? Информировал его ты?

Страж молчал, но в его глазах играли искорки от вечернего солнца, глядящего в окно. И нельзя было понять, о чем он думает. Тихон хорошо знал своего хозяина, и на его лицо медленно расплывалась улыбка.

- Я же знал, что ты сразу просчитал этот вариант, - сказал атаман уверенно. – Если следователь не узнает о ребенке, то мы его можем включить в нашу схему подготовки спецов. Представь, какого бойца мы получим, если начнем тренировать его с детства! Тем более, пока еще живы матерые учителя – надо рискнуть. А если он еще и Силой владеет? Представляешь выгоду?

- Что, не дают тебе покоя успехи Тагира и Арсения? – усмехнулся Страж. – Решил снова провернуть этот трюк?

- Они – легенды нашего Двора, - твердо заявил Тихон, - я ведь лично видел, как их готовили по особым методикам. Беспризорники стали великолепными агентами, что существенно подняло акции Двора. А теперь подумай, какая судьба ожидает найденыша, если он попадет под государственный патронаж? Я даже предскажу, что будет. До десяти лет – бесконечные придирки воспитателей, затрещины, побои, вечные поиски еды, чтобы утолить голод. А потом начнется планирование побега с несколькими такими же отщепенцами, не прижившимися в коллективе, где заправляют более старшие ребята. В итоге: уличные банды или уркаганы, заприметившие мальца. Оно надо?

- Какие ужасы ты здесь расписал, - улыбнулся Страж. Внезапно раздалась трель телефона. Сняв трубку, хозяин поднес ее к уху. Выслушал говорившего, отчего улыбка на лице погасла. Коротко хмыкнул, сказал, что все понял, после чего со стуком вернул трубку обратно. – Вот так, Тихон…. Судьба, видимо. Егеря были на кордоне Петровича. Вся семья Харитонова и работники лесничества убиты. Ребята только к пожарищу и пришли. Сейчас идет прочесывание леса вплоть до границы. Все склоняются к версии, что это были хунхузы. Был бой, лесник отстреливался.

- А трупы нападавших?

- Нашли только одного. Подранок, умер от потери крови.

- Хунхуз? – криво усмехнулся Тихон.

- А кто же?! – зло воскликнул Страж и задумался. – И опять одни вопросы.

- Угу. Специально оставили, чтобы навести на ложный след. Петрович – стрелок отменный, и чтобы один убитый? Два раза ха-ха! Да еще работники его из удэге, эти же парни на лету птице в глаз попадут, не то что белке!

- Теория заговора?

- А почему бы и нет? – пожал плечами атаман. – Мы же не дети, чтобы налететь на такую халтуру! Ясно, что хунхузами руководил кто-то знающий о человеке, находящемся на кордоне.

- Не наши ли это конкуренты?

- Все может быть. Задействовали потайников из другого Дома.

- Версия здравая. Значит, ты укрепился во мнении, что женщина – родовитая аристократка?

- Скорее, скрывающаяся от врагов, или любовница одного из представителей рода, - уверенно сказал Тихон. – И старик Назаров был в курсе происходящего. Допустим, превозмог свои амбиции, чтобы спасти будущего потомка по крови, и сплавил женщину в самую глухомань. Да, эта версия мне больше по душе. А, значит, пацан должен остаться у нас под бдительным присмотром. Может быть, когда-нибудь, мы узнаем истину, но сейчас надо спасать детеныша. Зачем лишаться лишнего козыря в рукаве?

- А как оформим?

- Мало у нас молодух в станице беременных? Кто на сносях? Вот и представим, как рождение двойни.

- Баб возят в Албазин рожать, - предупредил Страж. – Надо в роддоме всех причастных уговорить, и чтобы курирующие органы не докопались.

- Сделаем, - кивнул Тихон. – Сегодня же озабочусь этим. Есть у меня там влиятельные знакомые. Устроим как надо.

Снова зазвонил телефон. Страж не стал тратить много времени, чтобы узнать, что случилось.

- Прибыл следователь, - сказал он, положив трубку на «базу».

****

Следователь Имперского Сыска по Амурской губернии прибыл в Раздольную из Албазина на трехместном «Сикорском», севшем на подготовленную площадку неподалеку от протекающей вдоль станицы речки Быстринки, и, прижав к голове фуражку с темно-синей окантовкой, выскочил из-под свистящих лопастей.

Зачем-то отряхнув свой китель, он без лишней суеты сунул под мышку плотную папку и зашагал журавлиным шагом в сторону ждущих его Стража и Данилова. Не обращая внимания на стоящих возле них двух крепышей, у которых из-под распахнутых пиджаков виднелись кобуры с торчащими рукоятями пистолетов, он протянул руку тем, в ком признал главных лиц.

- Здравствуйте, господа. Я – Астапов, старший следователь. Вот мое удостоверение, можете ознакомиться.

- Георгий Ефремович, - прочитал Тихон на плотной корочке голубого цвета с имперским орлом. – Добро пожаловать в нашу обитель. Как желаете: сразу по делу или поужинаем? Дело к вечеру, мы уже как раз собирались поснедать, да ваш прилет спутал планы.

- Данилов, я полагаю – вы? – проявил осведомленность Астапов.

- Так точно, - кивнул Тихон. – А это Иван Егорович, мой непосредственный начальник. Так что насчет моего предложения?

- Полагаю, что вначале нужно получить информацию из первых рук, - улыбнулся следователь. – На это не уйдет много времени, а потом можно и за стол.

- Я тоже так думаю, - согласился Страж. – По первому следу идти сподручнее. Было бы сказано – а дело всегда найдется. Можете начать допрос прямо с атамана.

Оба – Страж и Тихон – не зря пытались навязать следователю свою линию поведения и времяпровождения во Дворе. Нужно было срочно предупредить всех, кто видел, с кем вернулась машина Данилова, чтобы держали язык за зубами. Близнецов и водителя атаман успел проинструктировать, и пока следователь будет в пути к штабу, Максим и Роман поговорят с женщинами и другими свидетелями. Предварительно уже все, кто был в курсе, осведомлены о пользе держания языка за зубами, но мало ли что пойдет не так…. Лишнее предупреждение не помешает.

- Убедили, - махнул свободной рукой Астапов.

По молчаливому кивку головы Стража телохранители распахнули двери «Вихря», пропуская внутрь следователя и хозяина, а Тихон сел на переднее сиденье рядом с Семеном. Крепыши же разместились в машине сопровождения – тяжелом черном «Руссо-Балте» с низкой покатой крышей и тонированными стёклами.

Как только прибыли на территорию Двора, Страж предложил провести допрос в его кабинете, и, конечно, в личном присутствии. Астапов не возражал. Создавалось впечатление, что для него это дело было неким дополнительным грузом, ненужным и досадным. Однако первым делом он попросил отвести его к телу убитой. Специального помещения для таких случаев не было, поэтому женщина лежала в подвале штаба, где было все-таки прохладнее. Один из бойцов открыл тяжелую дверь в нижнее помещение, пропуская немногочисленную делегацию, зажег свет и показал, где находится тело.

Следователь достал компактный фотоаппарат и сделал несколько снимков, особенно тщательно фокусируясь на пулевых ранах.

- Ранения были не смертельными, - констатировал следователь, - но обширное кровотечение присутствовало. То есть при своевременной медицинской помощи она могла бы выжить.

- Да, именно кровопотеря привела к гибели, - подтвердил Тихон.

- Хорошо, здесь можно заканчивать, - Астапов показал жестом, что тело можно закрыть простыней.

Когда все трое поднялись наверх в кабинет Стража, следователь деловито снял китель, аккуратно повесил его на спинку стула, потом открыл папку и достал оттуда небольшую пачку гербовой бумаги. Щелкнул авторучкой.

- Садитесь, господин Данилов, - пошевелил бровями Астапов, - я же не намерен допрашивать вас, как обличенного в каком-то преступлении. Вот так, хорошо. Расскажите подробно, как было обнаружено тело, какие были ваши действия после этого? Может, поделитесь своими соображениями, идеями. Скажу честно, вряд ли что-то мы сумеем отрыть, и дело совершенно глухое, к сожалению. Но….

Тихон обстоятельно, тщательно подбирая слова, рассказал злополучную историю, глядя на уверенно пишущего следователя. Представитель Имперского сыска был молод, ему можно было дать лет двадцать пять или чуть больше, но никак не за тридцать. Лицо гладкое, тщательно выбритый подбородок, виски аккуратно подрублены, нос чуть великоват для такого типажа, и вид портят веснушки на самом кончике. Тонкая линия усов превращала Астапова в некого щеголя, старающегося своим видом придать себе серьезность и внушительность. Что ж, контора, в которой он служил, позволяла ему держать марку.

Часть первая. Глава 2 (окончание)

Обращали внимание на себя руки: ухоженные, с ровно подстриженными ногтями. Пальцы изящно держат позолоченную ручку фирмы «Тороватов», одну из широчайшего ассортимента канцелярских товаров известного торгового клана России. В последние годы он вел агрессивную политику по захвату рынка не только внутри страны, но и в европейском конгломерате. Не хватало, чтобы еще и на дальневосточном направлении ушлые купцы его фирмы развернули свою деятельность. Китайцы их только и ждут. Лишняя головная боль для многих аристократических семей.

- Вы тщательно осмотрели место гибели женщины?

- Куда уж тщательнее, - усмехнулся Тихон. – Все на коленях перерыли. Нет, у нее ничего не было. Блузка, юбка, теплый жакет, туфли на средней подошве, совсем не для прогулок по лесу. Она убегала от кого-то с кордона Харитонова.

- Вот как? – вскинул голову следователь. – Почему вы так решили, Тихон Андреевич?

- Потому что мы получили информацию, что лесничество подверглось нападению хунхузов, - подал голос Страж. – И сложили головоломку. Женщина жила на кордоне, случилось разбойное нападение, она решила спастись таким вот образом. Не получилось. Ей не хватило совсем чуть-чуть, чтобы выбраться на дорогу.

- Когда вы узнали о нападении?

- За час до вашего прилета, Георгий Ефремович, - ответил Тихон. – Мы же сразу, как только приехали сюда, связались с пограничниками и егерями. Нужно было время, чтобы проверить, что происходит в лесничестве.

- В округе еще есть поселения?

- Нет. Наша станица – самая ближайшая точка от кордона.

- А связь? Неужели в лесничестве не было связи? – удивился следователь.

- Есть у них стационарный комплекс «Луч», - ответил Тихон, - но с нами они не связывались. Для такого рода случаев Харитонов вызывал егерей. Специфика нашего Двора совсем…кхм, другая. Если вас, Георгий Ефремович, интересует, был ли вызов, можете слетать в Поводово.

- Это же приграничный район, бывший Пайводао! - воскликнул Астапов, - там раньше только таможня была и «зеленые береты» стояли! Егеря-то при чем?

- Вот их туда и перекинули. После той замятни с хунхузами, - напомнил Тихон. – Спецподразделение быстрого реагирования.

Астапов сделал пометку в блокноте, лежавшем рядом со стопкой бумаги, задумчиво постучал кончиком ручки по папке.

- Значит, на месте гибели женщины вы не обнаружили никаких вещей, которые могли бы пролить свет на личность убитой? Защитный амулет, например, или родовой кулон? Вещичка мелкая, невзрачная?

- Совершенно никаких, - Данилов даже глазом не моргнул.

- Странно…. И ее вы не знаете?

- Нет. Никто из наших не опознал женщину.

- Ну, что ж, остались одни формальности, - следователь протянул Тихону протокол, чтобы тот ознакомился с ним и поставил свою подпись. – Завтра с утра я поговорю с вашими сопровождающими, и вылечу в Поводово. Предупредите, чтобы никто никуда не отлучался.

- Конечно, - кивнул атаман. – А теперь, может, отужинаем?

- Не откажусь.

- Тогда пожалуйте к нам в гости, - Страж встал и радушным жестом развел руками по сторонам. – Жена предупреждена, уже на стол накрыла. Я здесь недалеко живу, на машине быстро доедем. Тихон, скажи Семену, чтобы заводил мотор.

Хозяин Двора и в самом деле жил неподалеку от штаба, стоило только свернуть с прямой асфальтированной улицы в широкий проулок, застроенный крепкими добротными домами, сплошь из красного кирпича, крытыми шифером. Проезжая мимо крепких тесовых заборов, следователь отметил, что возле каждых ворот лежат большие волкодавы, причем, не на цепи. Собаки даже не реагировали на движение, провожая взглядом знакомую машину.

Семен остановил «Вихрь» возле одного такого же дома, ничем не отличающегося от остальных кроме немаловажных мелочей, которые заметил внимательный Астапов. По самому верху двухметрового забора идет «колючка», явно напитанная Силой. На это указывали металлические стержни с колпачками-изоляторами без подведенных к ним проводов. Ясно, что питание поступало не от электричества. Стержни сами являлись мощными аккумуляторами и при разрядке защитного поля могли почти сразу восстановить потенциал контура. А вот в остальном здесь все было как в цивилизованном мире. Проулок освещался обычными фонарями, подвешенными на гладко обструганных столбах, во всех домах ярко горели окна, где зашторенные, а где и открытые. Жизнь здесь текла размеренно, сообразуясь со своими привычками и желаниями.

Астапов лихорадочно вспоминал, что собой вообще представляет странная даже по меркам Российской империи организация под названием Тайный Двор.

Истоки зарождения нужно было искать в конце семнадцатого – начале восемнадцатого века. Астапов неплохо знал историю, но в этом аспекте он был профаном, и мог рассказать лишь малую толику из огромного пласта загадочного военизированного клана. Так вот, когда русские казаки продвигались на восток, колонизируя обширные сибирские, а потом – забайкальские и дальневосточные просторы, за ними следом пошли купцы и самые ушлые представители аристократических родов, почуявшие явную выгоду от новоприобретенных земель. На Урале, в Сибири и на богатых забайкальских территориях столкнулись интересы многих кланов. Старые боярские роды, имевшие охранные грамоты от императора Петра Алексеевича – такие как Северцовы, Селеховы, Темниковы, Нелидовы, Хвостовы – первыми почуяли, что дело пахнет огромными прибылями. Это ведь не только рухлядь в виде шкурок соболей, выдр, бобров, лис. На Урале нашли богатейшие залежи драгоценных камней, часть из которых могла концентрировать в себе Силу, а также горючий камень, железные руды. Сибирь открывала перспективы продвижения на юг, в чайные земли: Китай и Индию.

Огромные рыбные промыслы и золотоносные жилы грели воображение аристократии. Пока казачьи лодьи продвигались по рекам на Дальний Восток, начались столкновения интересов купеческих гильдий и аристократических родов. Надо сказать, что зарождающееся купечество было жестким, быстрым на ответ, и не церемонилось с боярскими кланами. Начались настоящие боевые столкновения, одно из которых даже вошло в учебники истории. Это было так называемое «рыбное побоище» в 1730 году на Верхней Тунгуске неподалеку от Енисейска. Лоб в лоб столкнулись наемные отряды купцов Шерстякова и Логинова с боевыми дружинами боярина Темникова. Не поделили рыбные промыслы и рынки сбыта. Купцы были уверены в своих силах, действовали предерзко и нагло, выставив свои условия, на что патриарх рода ответил категорическим отказом, выкатив встречное предложение. Коса нашла на камень. Никто не хотел делить рынок пополам. А ведь енисейские осетра шли на царский стол, и терять благорасположение государя означало крах всей торговой деятельности. Около трех тысяч воинов и двух десятков волхвов сошлись в кровавой сече, о чем было доложено Александру Меньшикову, взявшему власть в свои руки после смерти Екатерины Первой. Фаворит покойного Петра Алексеевича принял сторону купечества, активно прореживая взбунтовавшуюся аристократию.

Именно с тех пор родовитые кланы задумались о собственной защите, и стали искать ее на стороне от государственных институтов. Так постепенно сформировались тайные общества, которые взяли на себя функции шпионажа, устранения неугодных аристократам людей различными способами, доносительства и похищения заложников. С годами методы Тайных Дворов совершенствовались, вот только ушедшие в глубокую конспирацию люди, иначе называемые «потайниками», тесно связанные с изнанкой мира, продолжали сотрудничество с кланами, предпочитая аристократов, как наиболее благополучную финансовую структуру.

Со временем взаимная неприязнь купеческих и боярских родов сгладилась, и Тайные Дворы стали неким «великим уравнителем», и нет-нет, да и приходили на помощь тем, кому нужна была помощь. Только это опять же был шпионаж, шантаж и вымогательство. Нужно ли говорить, что императоры, сменяя друг друга, всячески старались выжечь каленым железом тайную структуру внутри государства. Добились лишь того, что Дворы ушли в глубокое подполье или чуть ли не всем скопом переселились в Забайкалье и на Дальний Восток, где потихоньку приобретали земли у китайцев и маньчжуров, да такими темпами, что властные мужи удивились, когда узнали, какими территориями владеют.

С середины девятнадцатого века началась череда военных конфликтов на южном направлении. Россия воевала с вечными соперниками – турками, которых в спину подталкивала английская резидентура, стремясь решить несколько локальных проблем: взять под контроль Грузию и Армению и укрепиться на Балканах. К тому времени император Михаил Второй из рода Меньшиковых, особенно люто ненавидевший деятельность английской разведки в русско-турецком конфликте, пришел к мысли, что пора подключать к решению проблемы Тайные Дворы. Особые поручители мотались по стране, искали контакты с представителями военизированного шпионского ордена и всячески старались заручиться помощью тех, для кого такая жизнь была естественной средой обитания.

Михаилу Второму пришлось идти навстречу требованиям высших стратегов Дворов, иначе называемых Стражами, так как имперская разведка находилась в зачаточном состоянии и не могла соперничать с европейскими шпионскими синдикатами, опутавшими всю западную часть материка и подчинившейся британцам. А любой Страж мог предоставить комплексную услугу: шпионаж, убийство, проникновение на охраняемый объект и похищение документов. Причем, в связке всегда действовал боевой волхв и несколько специалистов широкого профиля. За короткий срок были проведены дерзкие налеты на турецкие штабы, похищены несколько британских военных атташе с секретными бумагами, и, как результат – удачные войсковые операции по всему южному фронту.

В Закавказье установилось затишье, так как русские войска прочно встали по линии Артвин – Ардахан – Карс. Через несколько лет был освобожден Царьград, и Россия взяла под контроль черноморские проливы. Турки, лишившиеся флота, фактически прекратили сопротивляться, стремясь сохранить остатки своей Блистательной Порты на азиатском направлении.

Британцы к этому времени уже поняли, что имеют дело с качественно иным противником, и попытались наладить связи с Дворами. Не исповедуя никакой морали, кроме оплаты своих дорогих услуг, некоторые Стражи поддались искушению и фактически стали играть на стороне вечного противника России. К чести большинства Стражей, они постарались дистанцироваться от предателей, а со временем как-то удивительно быстро перемерли отщепенцы, а оставшиеся без предводителей бойцы сделали правильные выводы, примкнув к лояльным Дворам.

К началу двадцатого века Дворы перевели в разряд вольных военизированных подразделений, строго регламентируя их деятельность, а проще говоря – легализовали за услуги Империи. Но все это было лишь для отвода глаз. Все понимали, что грязными методами Дворы не собираются пренебрегать. Своих бойцов они рекрутировали из числа бездомных и сирот, погрязших в долгах военных и гражданских чинов, дезертиров и прочих авантюристов, считавших, что таким образом можно проникнуть в тайны боевых искусств и еще денег заиметь.

- О чем же вы задумались, Георгий Ефремович? – со скрытой усмешкой спросил Страж, уже дожидавшийся следователя на улице. Он почесывал за ухом кудлатого пса, ластившегося к хозяину, и ждал, когда Астапов соизволит выйти из машины. Смутившись, что так глубоко погрузился в исторические дебри, следователь почему-то поспешно вылез наружу и захлопнул дверь.

- Извините, что излишне много думаю о деле, - молодой мужчина поправил папку, зажатую в подмышке, и пошел следом за хозяином дома. Тихон уже стоял на высоком крыльце и разговаривал с симпатичной пожилой женщиной, вероятно, женой Стража. Так и оказалось.

- Моя супружница, Анастасия Емельяновна, - представил женщину Иван Георгиевич. – Это следователь из Албазина, господин Астапов Георгий Ефремович. Несмотря на свою молодость весьма перспективный чиновник. Ну-ну, не краснейте так, я все-таки немного знаю, что творится в вашей епархии, - Страж покровительственно улыбнулся, довольный произведенной реакцией следователя. – Пожалуйте в дом. Стол уже накрыт. Отужинаем. Настя – спец по кулинарии, прекрасно готовит.

Озадаченный Астапов прошел следом за Тихоном на просторную застекленную веранду, где был накрыт стол под белой скатертью. Судя по четырем стульям с высокими резными спинками, больше никого не ожидалось. Следователь огляделся. Здесь было много зелени. Многочисленные кашпо на стенах, горшочки на длинном подоконнике, легкие занавески прикрывают окна. Сверху свисает четырехрожковая люстра. Просто и уютно.

Откуда-то, неслышно ступая, появился черный кот. Он остановился перед Астаповым и глянул на него огромными плошками желтых глаз. Обошел кругом, словно знакомился, коротко мяукнул и прыгнул на один из стульев. Но не успел пристроиться, как был безжалостно изгнан рукой Анастасии.

- Это Уголек, - сказала она, улыбаясь. – Привык сидеть на стуле, когда мы обедаем. Вроде как член семьи.

- Чересчур наглый зверь, - Страж жестом показал, чтобы все рассаживались не чинясь. – Приблудный, чего там. Отвоевал свое место под солнцем.

- Меня, признаюсь, поразили ваши слова о моей перспективности, - обратился к Стражу Астапов, поглядывая, как наполняется его тарелка густыми щами с приличным куском мяса, - потому как я сам даже не знаю о таковой.

- Ну, кто же будет нахваливать умного и цепкого работника на самом взлете карьеры? – Страж улыбнулся в усы, наполняя рюмки водкой. – Это только вредит молодому специалисту. Впрочем, я немного нарушил ценное правило руководителя, но мне простительно. Не моя территория.

- Хм, ладно, - Астапов решил не обращать внимания на слова хозяина Двора. – Буду считать, что это был аванс.

Выпили. Закусили. Анастасия радушно предлагала свои соленья, которых было на столе в большом достатке, но следователь остановился на изумительно хрустящих огурчиках и холодце с хреном. Не забывая, впрочем, работать ложкой. Только теперь он понял, как проголодался, полдня потратив в Албазине на то, чтобы оформить командировочные, выписать транспортное средство, а потом несколько часов болтаться в воздухе.

- А что там господин Ступак, так до сих пор старшим прокурором губернии? – поинтересовался Тихон, когда первый голод был утолен.

- Вы его знаете? – Астапов уже ничему не удивлялся, памятуя, кто сидит перед ним. Эти люди умели собирать информацию и работать с ней. – Да, удивительный человек, несмотря на преклонный возраст, работает, дай Бог, как и нам желательно.

- Передавайте при случае ему большой привет из Раздольной, - кивнул Страж.

- Если, конечно, буду в Благовещенске, - улыбнулся следователь.

После второй рюмки в голове Астапова приятно зашумело. Не желая опьянеть до неприличия, налег на жаркое, которое Анастасия Емельяновна успела подать на стол. Почему-то пришла в голову мысль, что, пользуясь чуть ли не домашней обстановкой, гостеприимные хозяева начнут выпытывать некоторые служебные тайны или пробовать наладить контакты через него с нужными людьми. Тем более, что за столом остались они втроем, не считая упрямого Уголька, залезшего на освободившийся стул. Жена Стража удалилась, оставив мужчинам самим решать свои проблемы.

- Меня смущает картина сегодняшнего происшествия, - честно признался следователь. – Присутствует нелогичность в произошедшем.

- Какая нелогичность? – Тихон изящно, чуть ли не аристократическим движением, наколол на вилку кусок холодца. – Было нападение на лесничество? Было. Сумела женщина сбежать от преследователей? Сумела. К большому сожалению, тяжелые ранения не дали ей шанса.

- С какого перепугу хунхузам захотелось перейти границу и разорить ничем не примечательное лесничество? – Астапов легонько постучал черенком вилки по столу. – В чем смысл? В обычном грабеже?

- Полной картины у вас нет, к чему гадать? – осторожно заметил Тихон. – Завтра слетаете в Поводово, поговорите с егерями, они отвезут на кордон. Может, что-то обнаружится.

Мужчины выпили еще по одной рюмке, после чего следователь решительно накрыл ее ладонью.

- Достаточно, господа. Хорошего помаленьку. Мне завтра нужен трезвый взгляд на вещи. Думаю, вы правы. В этом происшествии нет ничего загадочного. Обычный бандитский налет с сопредельной территории. Пожалуй, император Цин Го совершенно утратил контроль над своими подданными с северных земель. Террористическо-бандитский район давно пора санировать, да только кто за это возьмется?

- Маньчжуры бесятся, что мы забрали Амурский выступ и отодвинули границы на сотню километров вглубь их территории, - усмехнулся Страж. – Они считают, что обязаны забрать свои земли обратно.

- Кто им отдаст? – проворчал Тихон. – Не дразни медведя – останешься при своих.

- Полагаю, что Цин Го сам провоцирует своих жителей, - высказал свое мнение Астапов, - и в этом нет ничего удивительного. Но…вам лучше знать подоплеку событий.

Это был намек на деятельность Двора, контролировавшего маньчжурское направление. Кто знает, какое количество агентов и резидентов находится по ту сторону границы? И кому, как не Стражу, знать истинное положение дел? Хозяин Двора прекрасно понял, что его хотят вызвать на откровенность, но только улыбнулся в усы и предложил выпить чаю. Разговор сворачивали в сторону пирога с брусничным вареньем. Деликатно, но твердо. Астапов все понял. Он только спросил, где можно заночевать?

- Да господи, куда вам на ночь? Ночуйте у меня, - Страж с удовольствием допил чай и аккуратно отставил в сторону большую кружку, в которую легко входило до полулитра. – Дом большой, дети редко наезжают из города. Привыкли к ярким впечатлениям цивилизации. А здесь глухомань. Внуки вот должны приехать на каникулы, тогда веселее будет.

Астапов не возражал. Если честно, ему совсем не хотелось на ночь глядя ехать в штаб и коротать ночь в неуютной гостевой комнате. А еще ему хотелось подумать не только о произошедшей трагедии, но и о людях, с которыми столкнулся сегодня. Его предупреждали, чтобы он не сильно доверял тем, кто всю жизнь обучался лгать и обманывать, и вообще жить в другом мире – мире тайн и интриг. Впрочем, не доверять Стражу или тому же Данилову Астапов пока не имел никаких оснований. Если только в разговоре с остальными свидетелями всплывет что-то интересное и намеренно сокрытое, тогда - да….

Часть первая. Глава 3

Албазин

Уже ближе к вечеру он устало откинулся на спинку стула, расслабляя напряженные мышцы спины и шеи, и с прищуром посмотрел в окно на заходящее солнце. Ярко-красный диск окрасил облака в невообразимо цветастую палитру, в которой преобладали ярко-красные и малиновые цвета, предрекая завтрашним днем ветреную погоду.

Астапов с ненавистью перевел взгляд на большую стопку исписанных листов, среди которых лежал бланк с результатом экспертизы вскрытия всех убитых в лесничестве Харитонова. Спецрейс доставил тела в Албазин только поздно ночью, и патологоанатому понадобилось гораздо больше времени, чтобы провести вскрытие. Следователь особо просил обратить пристальное внимание на женщину, найденную группой Данилова в лесном массиве. Почему он так поступил? Георгий и сам толком не знал, что толкнуло его на эту просьбу. Наитие или подспудное ожидание доказательств того, что его в чем-то обманули? Может быть. Потайники еще те выдумщики.

Интуиция его не обманула. Прочитав заключение эксперта, Астапов грязно выругался, сам того не ожидая от себя. Лжецы, обманщики и интриганы! Ну, и как можно трактовать события последних дней при такой постановке вопроса? Милейший старичок-судмедэксперт Сазантьев не мог ошибиться, потому как был опытнейшим специалистом в своем неприглядном деле. И его убористый почерк на бланке прямо говорил, что Данилов и Страж, вкупе со своими бойцами врали, откровенно врали в глаза, и даже не покраснели ни на секунду!

Астапов вскочил и направился к стеклянному шкафчику, умело вставленному между двумя бетонными балками справа от входной двери. Эта строительная несуразица не нравилась бывшему хозяину кабинета, вот он и придумал встроить в нишу высокий шкаф. Получилось очень стильно. А главное, не бросался в глаза входящим. Открыв дверцу, Георгий схватил бутылку «Таманского», налил себе в рюмку и махнул без раздумий. Коньяк обжег гортань, проскользнул внутрь и стал делать свою работу. Для чего-то он здесь стоял, если не для профилактических мер?

Женщина недавно освободилась от бремени, решительно писал Сазантьев. Вот как, оказывается! Погибшая имела ребенка, но Данилов ни словом не обмолвился об этом. Хотя он мог и не врать, и неизвестная была одна, без дитяти. Тогда где? На кордоне? Тщательный обыск пепелища не дал никаких результатов. Кроме шестерых взрослых и одного подростка других трупов не нашли. Что же получается, молодая мать бросила ребенка и в одиночку решила убегать от бандитов? Ага, как бы не так! Никакая мать в минуту опасности не отпустит от себя дитя, тем более, недавно родившееся! Сама умрет – но оградит его от опасности! Получается, что имеются две версии: ребенок был при матери жив и здоров, но потайники решили скрыть этот факт, изолировав малыша от пытливого взора Астапова. Вторая версия была печальнее: ребенок уже был мертв, но, опять же, по каким-то причинам этот факт тоже скрыли.

Георгий в силу нелогичности второй версии предпочел, чтобы новорожденный остался жив. И для чего сохранили сей факт в тайне – понятно. Сирота, прекрасный материал для подготовки будущего бойца. Именно так. Ребенка выучат всяким шпионским штучкам и приспособят для своих целей. Если мальчик – вылепят супербойца, а девочку могут пристроить для более изящных акций. Теперь в свете лжи и прозрачного цинизма можно смело предположить, что Данилов сокрыл от следствия и вещественные доказательства, которые могли пролить свет на происхождение ребенка. К сожалению, нити оборваны, и понять, каким образом женщина оказалась на кордоне, сейчас не представляется возможным. Да и была ли она там? Может, нападение хунхузов было подстроено с таким расчетом, чтобы вражеский агент в лице этой женщины мог проникнуть на территорию России? Тогда ребенок вписывался в эту ситуацию. Наверняка, были и документы для легализации. А разорение кордона – отвлекающий маневр. Тогда кто стрелял в нее? Был еще один персонаж?

Необычная мысль заставила Георгия опрокинуть в себя очередную порцию коньяка. Да ну, бред! Лучше остановиться на первой и логичной версии. Только еще бы укрепиться в своих подозрениях….

Астапов снял трубку телефона, зачем-то подул в нее, потом набрал один из служебных номеров.

- Барон Коломенцев, - послышался хрипловатый голос абонента. – Слушаю вас.

- Это Астапов, - представился следователь. – Дело к тебе есть.

- А, Жора! – воскликнул невидимый собеседник. – Уже приехал? Что ж сразу не оповестил? Есть интересные новости?

- Более чем, - признался Астапов, - даже не знаю, что и думать.

- Помочь надо?

- В морг сможешь спуститься?

- Пф! Жора, ну, как ты можешь такое предлагать? – голос барона нисколько не поскучнел, даже стал веселее. – У меня сегодня свидание с дамой, а я приду под впечатлением увиденного….

- Алексей, клоунада ни к чему, - поморщился Астапов. – Спустишься?

- Не вопрос. Уже иду.

Барон Коломенцев был старшим волхвом Амурского отделения Имперского Сыска, и, несмотря на молодость, уже хорошо зарекомендовал себя в определенных кругах. Его привлекали даже военные для своих нужд. Обладая потомственной Силой, Алексей Петрович мог с легкостью оперировать стихиями Огня и Земли, и, по слухам, овладевал подчинением Водных элементов. Помощь барона нужна была для окончательного утверждения экспертного заключения и некоторых непонятных вещей, в силу квалификации Астапова, недоступных ему.

Коломенцев ждал его у тяжелой металлической двери, ведущей в подвал, где в своей епархии командовал Сазантьев, и в нетерпении постукивал пальцами по беленой стене. Казалось, он изучал глазок видеокамеры, но, услышав шаги Астапова, резко повернулся.

- Здорово, Жора! Ты меня заинтриговал! Давай же быстрее займемся этим вопросом!

- А чего не звонишь? Думаешь, наш старичок настолько прозорлив, что догадается посмотреть на экран? – усмехнулся Георгий и нажал на кнопку вызова. К его удивлению, дверной замок щелкнул сразу же, впуская гостей в помещение.

- Появились сомнения? – усмехнулся эксперт, снимая с себя белый халат, и помещая его на вешалку. – А я собрался домой, господа. Рабочий день, знаете, заканчивается….

- Несколько минут, Аркадий Викторович! – Взмолился Астапов, кивая на барона. – Нужно проверить еще кое-что.

- Моя помощь не нужна? – пожилой мужчина надел пиджак, взял в руки массивную резную трость, но остался стоять на месте.

- Вы можете просто посидеть, - барон оглядел помещение, где нашлось место для десятка столов, на которых под простынями лежали тела. Конечно, не все столы заняты, это было бы слишком. Но минимум три трупа в хозяйстве Сазантьева сейчас ожидали осмотра. Остальные тела с кордона были сокрыты в холодильных шкафах. – Ну, и кто наш пациент?

Астапов откинул простыню, демонстрируя объект изучения. Коломенцев склонился над телом и провел взглядом от головы до низа живота. Дальше все было прикрыто. Да и не нужно было волхву смотреть на остальное. Зашитый разрез на грудине и животе обо всем говорил. Он просто приложил руки к вискам убитой, замер на несколько секунд, потом хмыкнул.

- Красивая женщина, жить бы да жить, - сказал он спокойно, укрывая тело. – А где ее ребенок?

Астапов показал большой палец Сазантьеву. Старичок снисходительно улыбнулся.

- Ребенка не обнаружили, ни живого, ни мертвого. Вот это и есть самое непонятное, - пояснил Астапов. – Что еще можешь сказать по этому поводу?

- Родила три месяца назад, может, чуть позже, - барон отошел от стола и сложил руки на груди. – Роды были сложными, с большой кровопотерей, не успела восстановиться. Пулевые ранения тоже дали обильный кровоток. Все это и привело к смерти. Если бы у нее хватило сил – сумела бы спастись.

- Тоже версия, господин барон. А что еще ты увидел?

- Может, не стоит ворошить? – с надеждой спросил волхв.

- Да ну тебя, брось! Говори давай!

- Она – потомственная аристократка, Жора. Древний род. В ней ощущается Сила, только не пойму какого свойства. Слишком много наслоений. Есть заклятие от слежки, заклятие на отвод взгляда, еще кое-что. В общем, кто-то не хотел, чтобы истинное происхождение женщины стало известно обществу. Такая тихая и незаметная жизнь. Только вот с чем это связано – трудно понять. В чем или ком дело? В ребенке? Тогда где он?

- Боюсь, что ребенка мы не найдем, если он сам не проявит себя, если жив, конечно, - задумчиво произнес Астапов. – Есть у меня подозрения, где он находится, но без доказательств. Разве что по анализу крови.

- Если подключить высших иерархов и дать разрешение на снятие ауры и на молекулярный анализ крови…, - задумчиво произнес барон.

- Молодые люди, - подал голос Сазантьев, терпеливо ждущий окончания разговора мужчин. – Позвольте дать вам совет: оставьте все, как есть. Женщину похоронят, как неизвестную, и все забудется. А если вы начнете ворошить ее прошлое, за вами придут такие призраки – помощи не дождетесь. Аристократы не любят, когда влезают в их тайны, пусть даже и невинные. Здесь же я ощущаю большую тайну, и мне не совсем хорошо.

- Тогда мы закончили, - Астапов сделал барону незаметный для эксперта знак, показывая, что хочет поговорить наедине в своем кабинете. Волхв едва кивнул согласно.

Они покинули морг под тихое ворчание Сазантьева, набирающего код на электронном замке. Ворчание относилось никак не к молодым специалистам, а к начальству, заставляющему менять код доступа каждые три дня. Для пожилого эксперта такое положение дел казалось издевательством. По его мнению, морг можно было вообще не закрывать, ибо мало кто согласится добровольно посетить сие заведение, даже с крамольными мыслями. У Астапова было другое мнение, а после таинственного происшествия и новых обстоятельств паранойя усилилась.

- Так что ты хотел сказать? – Алексей вошел в кабинет Астапова вслед за хозяином, плотно прикрыл дверь и совсем по-свойски достал из шкафа бутылку коньяка с рюмками. Разлил напиток и первым показал, что нужно с ним делать.

- Снял ауру? – отдышался Астапов.

- На раз-два, - усмехнулся барон. – Думаешь, дело перспективное?

- И опасное, - добавил следователь, обессилено падая в кресло, которое одиноко стояло в дальнем углу кабинета возле окна. – Аристократка в глухой амурской тайге, предположительно чудом избегает гибели при нападении хунхузов, но умирает от огнестрельных ран. Ребенок при ней. В этот момент опять случается чудо: представители Тайного Двора проезжают мимо, останавливаются именно в нужном месте и находят ребенка. Забирают его и тщательно скрывают сам факт находки. Зачем – и так ясно….

- Боец-невидимка, вроде японских ниндзю-цу, - хмыкнул Коломенцев. – Понятно, что сироту легче воспитать в нужном направлении. Поддерживаю версию, что ребенок жив. Да это и чувствовалось по ауре женщины. Она была уверена в том, что спасла ребенка. Спокойные и расслабленные тона гаснущего ментального тела я отчетливо увидел.

- Пол можешь определить? – с надеждой спросил Георгий.

- Я не бог, Жора! – засмеялся волхв, снова наполняя рюмки. – Увы, но здесь нужно копать с другого края.

- С какого края? Следы запутали окончательно!

- Жора, ты же аналитик, мать твою! – воскликнул барон. – Сам прикинь, как поступит Страж, когда на руках чужой ребенок? Что, в первую очередь, нужно новорожденному?

- Молоко?

- Ура, поздравляю! Конечно титька! Значит, для ребенка сразу находят кормящую мать, которую можно отыскать в любом населенном пункте. Потом нужно легализовать этого найденыша, чтобы он официально проходил по метрикам рождения.

- Начинаю понимать, - улыбнулся Астапов. – Полагаешь, что будет попытка подкупа персонала городского родильного дома?

- Обязательно так и будет, - барон бесцеремонно сел на пустой стол следователя и оперся на него руками. – Значит, маленький следочек уже можно обнаружить. Пусть не сразу – но проверить надо. Предлагаю затаиться, чтобы не спугнуть наших любителей тайных игр. Пусть думают, что пронесло.

- А что нам с этого ребенка? – задал мучающий его вопрос Астапов. – Как он поможет в расследовании?

- В расследовании он уже не поможет, но мы сможем выйти на родственников, и размотать ниточку с другого конца, как я и говорил. Если здесь родовая тайна – язык следует держать крепко за зубами. Медленно, без спешки, Жора! А пока советую пробить по базе данных всех потерявшихся молодых девушек за пять лет. Да, пальцем в небо! Учти, что аристократы вообще стараются вести поиски своих родственников по другим каналам, привлекая для этого Стражей. Здесь мы ничего не обнаружим. А вот купеческое сословие охотно контактирует с Имперским Сыском.

- Но ведь погибшая – родовитая дама. При чем здесь купечество?

- Вот и проверь по фотографиям. Загрузи в служебную базу посмертный снимок женщины и, дай Бог, что-нибудь и отроешь. А иначе – сплошь пустота и профанация. Дело можно закрывать.

- Спасибо, добрый волшебник, - съязвил Астапов. – Ты мне очень помог.

- Ты меня не благодари, - барон постучал по почти пустой бутылке коньяка. – Тебе еще к Бернгарду ехать с докладом. Посиди, накидай план дальнейших действий. Обязательно сделай упор на работу с родильным домом. Ищи тех, кто родил двойню или тройню. Наши оппоненты обязательно устроят трюк с пристраиванием найденыша к какому-нибудь новорожденному. Особое внимание – к роженицам из Раздольной.

- Сообразил – не дурак, - усмехнулся следователь.

Волхв соскочил со стола и направился к двери. Вдруг остановился, словно что-то забыл, потом сказал:

- Со своей стороны попробую выяснить, можно ли через слепок ауры выйти на родовых носителей оного, - Коломенцев поправил воротник своего мундира, сделал прощальный жест рукой и только хотел выйти наружу, как Астапов окликнул его.

- Подожди, Леша. Наличие амулета может спасти от пули?

- Может, но не всегда, - покачал головой барон. – Магическая пуля, заточенная на пробивание даже мощной защиты, сразу нивелирует все преимущество владельца оберега. Но это дело хлопотное, я имею в виду изготовление специальных боеприпасов. Другой вариант подразумевает только то, что клиент снимает свой амулет и отдает кому-то другому, более слабому. Увы, но в таком случае никакой гарантии для храбреца нет.

- Кто изготавливает такие патроны?

- В России таких умельцев уже давно посчитали и держат на контроле. Ни один патрон налево не уйдет. Каждая новая партия поступает в хранилища спецслужб. А вот из-за «бугра» привезти – такой вариант допускается.

Коломенцев сделал прощальный жест и покинул, наконец, своего дотошливого товарища. Астапов тяжело вздохнул, оторвался от мягкого кресла и встал у окна. Солнце уже село за горизонт, и мягкие сумерки накрыли город. Включились уличные фонари, осветившие мягким светом густые кроны тополей и кленов. По широкой Набережной улице непрерывным потоком шли машины. Часть потока сворачивала к мосту, перекинутому через Амур, и уходила на правый берег, где на обширной территории выросли особняки особо влиятельных и просто богатых людей города. Бывшая территория Маньчжурской империи в ходе трехмесячного конфликта между сопредельными странами в самом конце шестьдесят пятого года закончилась подписанием мирного договора. Россия приросла еще двумястами квадратными километрами правобережья. Граница была отодвинута от Амура, что позволило облегченно вздохнуть всему населению Албазина. Такое положение дел способствовало расцвету города. Теперь он гигантскими темпами строился и раздвигал свои границы, кроме южного направления. В Генштабе всерьез опасались в случае большой войны потерять новые территории, и всячески давили на нынешнего императора Александра IV, чтобы тот не позволял городу расширять инфраструктуру за Амуром.

Да, всего лишь за последние двадцать лет небольшой приграничный город Албазин стал мощным форпостом на маньчжурском направлении, а когда-то был тем еще захолустьем, куда отправляли служить провинившихся чиновников и военных, да и тех, от кого хотели избавиться таких вот способом: службой на границе. Открытие золотоносной жилы в районе Джалинды привлекло внимание нескольких аристократических кланов, но им не дали скупить государственные земли. Право на разработку приисков получила Благовещенская золотоносная артель. Джалиндинского золота было не столь много, как хотелось бы властительным мужам, но даже такого количества хватило, чтобы разработка жилы привлекла к себе внимание многих ушлых предпринимателей. Благодаря этому, в Албазине народилось много контор различных побочных услуг, стали строить хорошую дорогу, проложили железнодорожную ветку до самого Транссиба. В общем, жизнь закипела. Многочисленные охранные структуры росли, как грибы после дождя. Маньчжурам не понравилась деловая активность на берегах Амура, и императорская канцелярия Цин Го завалила претензиями и дипломатическими нотами Министерство Иностранных дел в Санкт-Петербурге и русское консульство в Синьцзине – столице Маньчжурии. Видимо, политики опасались, что развитие региона приведет к образованию новой Амурской кампании, вроде той, в 1883 году, когда сотни и тысячи русских крестьян, казаков и вольных ватаг перешли Амур и самовольно образовали на реке Желта так называемую Желтугинскую республику. Сила золота способна стирать границы, крушить старые империи и создавать новые.

Еще раз вздохнув, Астапов вышел из кабинета, прошел несколько шагов по коридору и заглянул в полуоткрытую дверь смежной с его кабинетом комнаты. За столом сидел молодой парень в светлой форменной рубашке с погонами лейтенанта, и, не отрываясь, смотрел на экран, где мелькали какие-то таблицы и фотографии. Слева от него стояла кружка с чаем и надкусанный бутерброд на блюдце. Парень настолько увлекся своей работой, что не услышал, как Астапов встал за его спиной и с интересом вгляделся в мелькающие страницы документов и таблиц.

- Почему не идешь домой, Витя? – спросил он, наконец.

Лейтенанта словно током ударили. Он смешно подпрыгнул на месте и резко повернулся. Увидев Астапова, расслабился.

- Уф, Георгий Ефремович, зачем так пугать? – парень вскочил.

- Да сиди уж, трудоголик, - махнул рукой Астапов. – Чем занимаешься? Не по нашему делу?

- По нападению на лесничество Харитонова я уже отработал, - доложил Виктор. – Все указывает на диверсионную работу хунхузов. Слишком много следов, указывающих на них. Это и настораживает. Словно специально подкинули метки, отвлекающие от истинного пути.

- Тоже заметил? – хмыкнул Астапов. – Молодец. Только что это нам дает? Практически ничего. Все свидетели мертвы. Концов не осталось. И жила ли там наша аристократка?

- Ого! – лейтенант сразу присел. – Как выяснили?

- По ауре. Коломенцев помог.

- Все равно мало, - парень почесал макушку. – Я вот что нашел, просматривая маршруты пассажирского транспорта из Рухлово[1], что такси, что автобусы. Большая часть из них пользуются континентальной трассой, чтобы добраться до Албазина, а небольшие частные компании развозят клиентов по лесным дорогам, грунтовкам, которых даже на картах не обнаружить. А почему бы не расспросить в этих конторах, подвозили они кого-нибудь в лесничество за несколько месяцев до нападения хунхузов? Тем более, круг у нас строго очерчен: молодая женщина, возможно, уже на последних сроках беременности или же с младенцем. Фотография, пусть и посмертная, у нас есть. Кто-нибудь да опознает.

- Молодец, лейтенант! – уважительно кивнул головой Астапов. – След холодный, но все равно требует отработки. Значит, завтра оформляешь подорожную до Рухлово на себя и Молодецкую. Звони Полине и предупреди, что выезжаете в служебную командировку. До обеда успеешь оформить?

- Конечно, без проблем.

- Держите меня в курсе. Если что раскопаете – сразу связывайтесь со мной, - Астапов положил руку на плечо лейтенанта. – И еще тебе задание: загрузи фото погибшей и поищи в каталоге пропавших. Может, счастье улыбнется нам. Исходные данные: двадцать пять лет, аристократка.

- Очень информативно, - скривился в улыбке Виктор. – Таких пруд пруди. Каждый день пропадают.

- Но не из родовых кланов. Ты же знаешь трепетное отношение аристократов к своей приватности. Это будет счастьем, если мы раскопаем что-нибудь. Ладно, задержись еще на часок, потом домой топай. Я оставлю распоряжение по командировке оперативному дежурному. Все, я отдыхать.

Примечание:

[1] Рухлово – в данном случае это Сковородино в настоящей России. Так как в альтернативном мире Октябрьской революции не произошло, то и смысла переименовывать Рухлово в честь А.Н.Сковородина – первого председателя поселкового совета, расстрелянного в 1920 году японцами – не было. Сейчас Рухлово - большой город, стоящий на Транссибирской магистрали

Часть первая. Глава 4

Албазин, два дня спустя

Войдя в свой кабинет, он поморщился. Телефон надрывался так, словно кто-то пытался любой ценой прорваться к Астапову. Звонок был междугородний. Схватив трубку, прижал к уху.

- Старший следователь Астапов слушает, - буркнул Георгий.

- Господин капитан! – это был голос Зинченко. Судя по тому, как он дрожал в нетерпении, что-то Виктор раскопал. – Вы меня хорошо слышите?

- Да хватит уже голосить! Ближе к делу!

- В общем, мы выяснили, что погибшая была в Рухлово полгода назад! Ее опознали в компании «Мотор-такси», хозяин - некий Абашеев. Водитель помнит женщину, и сразу сказал, что она на тот период была беременна, чуть ли не на сносях. Ее сопровождал какой-то господин, но кто он, откуда – история умалчивает. У женщины была большая дорожная сумка. Сама одета прилично. Вот, в общем, и все. Заказ такси был до лесничества Харитонова. От Рухлово получается сто с лишним километров по глухим таежным дорогам. Водитель запросил большую сумму, но, к его удивлению, мужчина без лишних слов расплатился, только просил ехать быстрее.

- Откуда она прибыла? – быстро спросил Астапов.

- Увы, не смогли выяснить. Полагаю, что сопровождавший ее мужчина любыми путями скрывал маршрут передвижения. Я просил водителя описать его. Похоже, что это отставной офицер. Выправка, голос. Оружие было при нем. Не гражданская модель, а именно военный.

- Какой внимательный водитель, - хмыкнул Астапов.

- Ага. Сказал, что это девятимиллиметровый «Люггер», образца восемьдесят пятого года. Видимо, увлекается оружием. Уверенно так ответил, - раздался смешок Зинченко. – Впрочем, я склонен ему верить. К сожалению, по описанию мы не смогли найти нужного человека. След в этом направлении потерян.

- Ладно, это уже что-то, - Георгию стало жарко. – Мы имеем беременную женщину, которая в сопровождении незнакомого мужчины, предположительно, отставного военного, проследовала из Рухлово к границе на кордон Харитонова предположительно в конце января – начале февраля. Срок беременности – семь - около восьми месяцев. Значит, волхв правильно вычислил возраст младенца. А как они проехали в лесничество по лесным дорогам, да еще зимой?

- Да по зимнику и шли. Есть там несколько накатанных дорог. Специально грейдером укатывают, чтобы быстро до границы перебрасывать воинские подразделения в случае нападения. Все-таки приграничный район.

- Понятно. Если у вас ничего больше нет – возвращайтесь. Жду результатов по базам пропавших.

Астапов не выглядел неудовлетворенным. Это уже было что-то, пусть и зыбкий, расплывающийся, но след. Теперь можно поработать со списком рожениц, любезно предоставленный ему губернским филиалом Минздрава, которые только готовились стать мамами, и второй список с уже родившими. Причем, те, кто проживал в Раздольной и в ближайших станицах, выделены в особую графу. Напротив каждой фамилии стояло заключение медика-волхва с результатами снятой ауры, где указывался пол ребенка и количество, если их было несколько. За прошедшие после известных событий дни родилось пять двоен и одна тройня. Волхв четко указал, что все они – единокровные, то есть попытки внести путаницу в метрики, не наблюдалось. На подходе была еще пара женщин: одна из Раздольной, а вторая - из станицы Лесной, находившейся за Амуром, на бывшей территории Маньчжурии. Это уже был пригород Албазина.

Георгий набрал номер рабочего телефона волхва-медика, со всей любезностью указанный в конце списка, представился, как только услышал глухое «слушаю, Метлихин», и коротко объяснил суть звонка.

- Вы уже проводили снятие ауры у гражданок Прохоровой и Чернояровой?

- Да, как только они поступили в родильное отделение, - ответил Метлихин, слегка задержавшись с ответом, видимо, сверяясь по записям. Было слышно, как шуршат листочки то ли блокнота, то ли тетради. – Вся нужная информация по здоровью и состоянию плода зафиксирована.

- Вы подтверждаете, что у обеих рожениц двойни?

- Конечно. В этом нет никаких сомнений, - волхв снова говорил с короткими паузами, словно рядом с ним кто-то находился в кабинете, и ему не очень хотелось разглашать служебную информации. – Для вас пол важен?

- Нет, это ни к чему. Просто удивительно, что много двоен.

- Ну, не просто двоен. Даже близнецы присутствуют, - голос медика, наконец-то, обрел живые интонации. – Видимо, звезды благоволят….

- Вам виднее, - усмехнулся Астапов. – Большое спасибо. Вы не будете возражать, если я буду связываться с вами каждые пять дней? Это продлится недолго, уверяю. Возможно, еще будет пара звонков….

- Какие проблемы, господин следователь? Всегда готов помочь. До свидания.

«Или мы что-то упустили, или перехитрили сами себя, - раздраженно подумал Астапов. – Для чего вообще ребенка вписывать в метрики, проводить такие сложные комбинации? Если только учитывать тот факт, что он – потомственный аристократ с данной ему Силой, и легализация в обществе нужна для получения образования – то, конечно. Представители Двора прибегнут к различным ухищрениям. Заиметь аристократа с Силой, дать ему специфические знания для будущих прожектов – для этого стоит рискнуть. Отсюда новый вопрос: а для чего им такая дальняя стратегия? Нет ли здесь попытки влияния на расклад в государственном устройстве Империи»?

Такими темпами можно было додуматься до чего угодно, и чтобы окончательно не свихнуться от мыслей, роящихся в голове, Астапов решительно закрыл кабинет, спустился вниз, доложил оперативному дежурному, что едет домой и вернется на службу через три часа, спокойно вышел на улицу. Жил он от здания губернского министерства внутренних дел совсем недалеко. Пару сотен шагов по Офицерской; потом пересечь перекресток Приграничной и свернуть в проулок, где находились скромные особняки служителей правопорядка.

Увлекшись рассуждениями, Астапов не заметил, что за ним медленно катит темно-красный «Рено-Соболь». Если даже он догадался бы посмотреть назад, то ничего предосудительного не заметил. Машина и машина, пусть и редкая в Албазине, представительского класса, к которой с симпатией относится золотая молодежь из родовитых семей. Хотя в этом случае номер автомобиля Георгий наверняка запомнил бы.

Россия, где-то под Вологдой, родовое поместье Назаровых, июль 1993 года

Холодно и неуютно старому человеку в опустевшем доме, когда-то наполненном детским смехом, разговорами взрослых мужчин и женщин, запахами вкусной пищи, лаем взбудораженных предстоящей охотой гончих. Ничего этого не осталось. Кроме пары верных слуг и такого же разваливающегося на ходу управляющего в поместье абсолютное безлюдье. Цветущее дерево безжалостно вырублено, не осталось никого, кто бы принял на себя обязательство спасти корни – род.

Неизвестно, как он – Патриарх рода – еще держится под тяжелыми ударами судьбы. Трое детей безжалостно вычеркнуты из жизни врагами, тянущими свои поганые руки ко всему, что создано предками и передано по главной линии. Тайные знания бесценны – их просто так не отдать, разве что вместе с головой. Сокровища в результате умелых действий были преобразованы в мощные активы, дававшие неплохую прибыль: ткацкие мануфактуры, заводы, хлопковые поля в Средней Азии, а позже – современные технологические линии, позволявшие выпускать такую продукцию, которая конкурировала с европейскими образцами, а уж китайские и японские шелка далеко отстали в своем желании обогнать «назаровские полотна».

Трое детей, восемь внуков в могиле – таков результат войны, тянущийся не один десяток лет. Анатолий Архипович подозревал, кто подрубает корни, но вынужден был тратить все ресурсы на отражение атак со стороны наглого купечества и некоторых родовитых семей, действовавших – и это, несомненно – совокупно с тайным врагом. Хотя, какой он тайный? Давно еще, в пору своей зрелости Назаров столкнулся со странностями, преследующими их род. Кто-то методично подбирался к архивам аристократических кланов, хранящихся в Имперском Фонде в Петербурге. Искали целенаправленно тех, кто считал себя потомками ариев, имевших в крови Силу четырех стихий. Именно овладение всеми магическими техниками не давало покоя врагам из родов, смешавших свою кровь с англосаксонскими, германскими или романскими домами. И фамилии этих врагов Назаров знал давно. Недаром в Имперском Отделе спецопераций ему по старой памяти и за заслуги перед Отечеством дали выход на многочисленные старые и старинные документы, где было написано много чего интересного. Анатолий Архипович отличался великолепной зрительной памятью. Имена, связи – все это он постарался зафиксировать в голове, потому что знал: ему не дадут даже возможности сделать копии для личного пользования. Устное изучение – только так.

И родственники: вместо того, чтобы поддержать главу рода в тяжелые времена, трусливо дистанцировались от развивающихся событий, и появились тогда, когда почти некому было отстоять богатства основной ветви Назаровых. Оставалась только надежда на Валечку – единственную внучку его младшего сына. Анатолий Архипович, чувствуя, что петля сжимается у него на горле, заблаговременно спрятал Валентину в такой таежной глухомани, куда, кроме медведей мало кто заглядывает, и вздохнул с облегчением. Решение пришло сразу после того, как внучка сказала деду о своей беременности. Кто отец – она решительно отказалась называть его имя. В цейтноте уже не оставалось времени на выяснение чистоты крови незнакомца. Надежда на сохранение Силы, пусть и разбавленной чьей-то кровью, оставалась. Рано или поздно кланы Краусе и Китсеров – этой подлючей ветви романо-германского происхождения – доберутся и до Валентины.

Ему помог отставной офицер имперской госбезопасности майор Голубев, согласившийся доставить внучку через всю Россию в Амурскую губернию к своему старинному другу, который, по его словам, мог надежно спрятать девушку. Перекрестив Валечку, Назаров с тяжелым сердцем отправил ее далеко от себя. Удивительно, в свои восемьдесят с лишним лет Анатолий Архипович считал, что может постоять не только за себя. Он до сих пор с легкостью разгибал подковы, выбивал сотню очков в мишени из своего фирменного пятнадцатизарядного «Штайера», но случись рукопашная – здесь уже возраст давал о себе знать.

Двустворчатые двери гостиной распахнулись, и на пороге возник его управляющий, седовласый мужчина едва ли не с военной выправкой. Темно-фиолетовый китель с шевроном родового знака – рубин в обрамлении солнечного коловорота – на левом рукаве, элегантно сидел на его поджарой сухощавой фигуре.

- Чего тебе, Сашка? – недовольно буркнул Назаров, слегка повернув голову в его сторону. Заложив руки за спину, он изучал портреты своих предков, и делал это с таким видом, что сейчас для него важнее дела нет.

Сашка, которому лет было чуть меньше Патриарха, слегка склонился, демонстрируя плешь на макушке, прикрываемую редкими посеребренными волосами.

- Прибыл представитель Китсеров – барон Катаев, - доложил управляющий, отчего его голос прозвучал гулко в пустом помещении.

- Со всей своей сворой? – поморщился Назаров.

- Без них – никуда, - бесстрастно ответил Сашка. – Я пустил только барона, а его бандитам категорически запретил переступать порог дома. Пусть на крыльце топчутся.

- Герой ты, Сашка! Чтобы я без тебя делал, - усмехнулся Патриарх и сел в кресло так, чтобы смотреть на вход. – Зови эту отрыжку рода. Что ему еще надо?

- Рожа у него донельзя довольная, - с непонятной интонацией произнес старик-управляющий. – Какую-то пакость сейчас скажет.

Катаев появился в гостиной с самым решительным видом. Сашка был прав. На лице барона светилась полуулыбка, которая не могла предвещать ничего хорошего для Назарова, уже привыкшего к нокаутирующим ударам судьбы. На сердце заскребли кошки. Что на этот раз?

- Господин Назаров, добрый день! – Катаев бросил быстрый взгляд по сторонам, словно опасался присутствия посторонних лиц. – Приятно видеть вас в добром здравии!

- Как говорят истинные евреи: не дождетесь! – последний представитель рода грузно пошевелился в кресле. – Да не зыркай ты глазами! Один я. Говори, что надобно, и проваливай. Недосуг мне.

- Вижу по вашему оружию, спрятанному в левом кармане пиджака, что так оно и есть, - Катаев усмехнулся одними белесыми глазами. – Боюсь, что выслушать меня придется без всякой спешки. Господин Китсер хотел бы знать ответ по активам.

- Дурака легче научить азбуке, чем Китсеру вдолбить в голову мой ответ: активы останутся при мне до самой смерти. И даже после нее у вас нет никакой возможности перевести их на себя, - Назаров демонстративно вытащил «Штайер» и положил его на колени. – Вы лишили меня всех источников дохода, кроме нескольких предприятий. Иногда кажется, что методы Краусе и Китсеров схожи с методами нуворишей, старающихся сразу захапать весь кусок. Давятся, но жрут!

- Грубость вам не к лицу, - Катаев выглядел невозмутимым. – Пять тонкосуконных предприятий по стране, десять процентов акций в банке «Держава» - разве это не стоит вашего спокойствия? И еще: доступ к носителям Силы всех стихий.

- Рожа не треснет? – грубо спросил старик.

- Не треснет. Это в ваших интересах, чтобы мы закончили вас беспокоить. Сдайте все и живите в свое удовольствие. Банковских вкладов вам хватит до конца жизни, а остальное – ни к чему.

- Каждый раз одно и то же, - скривился Назаров. – Придумайте что-нибудь другое.

- Хорошо, раз вы такой требовательный. Вы же знаете Валентину Назарову? Она, кажется, ваша последняя внучка? Самая младшая. Валентина Андреевна Назарова. Сейчас находится в Амурской губернии в одном из лесничеств. Что вы так смотрите? Не знали, что она уехала чуть ли ни на границу с Маньчжурией?

На старика было страшно смотреть. Он побагровел, губы кривились в беззвучном ругательстве, а рука с пистолетом сама поднялась и застыла на уровне живота Катаева. Воздух в зале заметно сгустился, посланник неверным движением оттянул ворот рубашки, словно стал задыхаться, но сразу пришел в себя.

- Не советую, - голос барона стал жестким, стальным. – Сами понимаете, что моя смерть не решит проблему безопасности девушки. Мы знаем, где она, постоянно следим. И да, она благополучно родила мальчика. Вес три восемьсот. Назвала Никитой. Теперь вы видите, что мы держим вас на коротком поводке, чтобы не вздумали наломать дров в таком состоянии. Вам плохо? Где у вас вода?

- Не трогайте…ее, - прохрипел задыхающимся от ненависти голосом старик. – Иначе…я сам пойду на вас войной. Откручу голову старому козлу Китсеру и уничтожу весь корень! Клянусь, я сделаю это!

- Так что передать? – барон Катаев безразлично смотрел на корчащегося в кресле Назарова.

- Через неделю пусть оба приезжают сюда, - Назаров с трудом положил пистолет на колени. – С гарантией безопасности моей внучки.

- Три дня, господин Назаров! – Катаев поднял большой палец. – У нас нет времени на долгое ожидание. Три дня! Таковы условия. И все эти три дня жизнь наследницы в наших руках. Торопитесь, если хотите увидеть ее.

Больше не говоря ни слова, собеседник развернулся и направился к выходу. Столкнувшись в широком коридоре с мрачным Сашкой, вежливо сказал, чтобы тот шел к своему хозяину и помог ему. А сам прошествовал дальше, с силой толкнул тяжелые створки стеклянных дверей, ведущих на уличное крыльцо. Двое мордоворотов в одинаковых пиджаках, увидев мужчину, побросали недокуренные сигареты на землю и без слов двинулись за ним к машине. Серебряный «Руссо-Балт актив» заурчал мотором. Водитель поднял бликнувшее на солнце стекло, дождался, когда пассажиры рассядутся по своим местам, с пробуксовкой рванул в сторону решетчатого забора с открытыми воротами, оставляя на старом потрескавшемся асфальте черные следы от шин.

Катаев, сидя на заднем сиденье, поднял трубку телефона со станции, прикрепленной к спинке водительского кресла, нажал на нужную кнопку, дождался вызова. Ответил бесстрастно:

- Я сломал его. Он готов к переговорам через три дня…. Нет. Я не говорил ему о гибели внучки и исчезновении младенца. Понимаю, да…. Я посчитал, что его нужно додавить до того момента, пока старый хрыч не узнал о событиях в тайге. Потому что тогда Назаров начнет войну. У него достаточно влиятельных друзей вне клана. Оно нам совершенно не надо…. Да, я скоро буду на месте, и там все расскажу.

Часть первая. Глава 5

Албазин, июль 1993 года

День, с самого начала не задавшийся, совсем расстроил Георгия. Вернувшийся из командировки лейтенант Зинченко занялся базой данных по пропавшим. Вердикт был неутешительный: погибшая молодая женщина нигде не числилась. Ни в реестре разыскиваемых по уголовным делам, ни в списках пропавших без вести. Пустышка, которую Астапов ожидал, но с толикой надежды.

После обеда к нему заглянул барон Коломенцев и тоже «обрадовал». Высшие иерархи дали категорический отказ от проведения проверки слепка ауры, мотивируя его какими-то своими моральными категориями и инструкциями. Это не значит, что ауру вообще не проверяли. В среде аристократии нередки были самозванцы и проходимцы, играющие свою игру. Тогда в дело вступали другие правила. Разоблачить таких людей после процедуры «сличения» не составляло труда. Тем более странным был отказ иерархической Коллегии.

- Когда я им объяснил суть дела, меня даже слушать больше не стали, - жаловался волхв, сидя на подоконнике в кабинете Астапова. – Попросили не беспокоить важных господ вещами, которыми должен заниматься Имперский Сыск, в коем состою и я. Намек был понят, но я попытался им доказать, что не мог ошибиться, и аура женщины категорически показывает на ее принадлежность к знатному роду. Знаешь, что мне сказали?

- Пожурили тебя за некомпетентность, - потер виски Георгий. – К сожалению, неприязнь любого коллектива, где сильны позиции старческой команды, к активной молодежи остается нашим проблемным местом. Времена меняются, а принципы затирания талантов никуда не ушли.

- Надо же, разложил все по полочкам, - не удивился барон. – А меня это задело, Жора, понимаешь? Если бы мы получили подтверждение знатности погибшей, то дело развернулось совсем в другую сторону. А что теперь? Женщину похоронили, когда ее аура истончилась, и хорошо, что я сумел ее снять. Только для чего такие знания?

- Пора заканчивать с этим делом, - махнул рукой Георгий. – Все следы оборваны. Бесперспективность полнейшая. После обеда меня вызывает Директор отдела для отчета. Сдаю дело и получаю новое. Без работы не оставят.

Астапов вдруг тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. На виски давила тупая боль, которая с каждым разом становилась все сильнее и сильнее. Надо бы принять таблетку, пока спазмы в голове не сделали жизнь невыносимой до конца дня.

- Голова болит? – участливо спросил барон.

- Угу, сил нет терпеть.

- Погода меняется, - Коломенцев посмотрел в окно, за которым внезапно пропало солнце, и все краски дня внезапно поблекли под плывущими серыми облаками со стороны Маньчжурии.

- Я и сам вижу, - фыркнул Астапов. – Провидец хренов.

- Ты не понял, - барон легко спрыгнул с подоконника и подошел к товарищу. – Будет буря. Меня тоже всего корежит. Волхвы больше чувствительны к таким вещам. Ладно, я попробую снять твою боль, но не рассчитывай на такое счастье. Я не лекарь, меня не учили исправлять ауру больного человека.

- Я здоров, - возразил Георгий, - только башка болит.

Внезапно холодные ладони вставшего за креслом волхва обхватили его голову с двух сторон и легко надавили на виски. Секунд пять-десять ничего не происходило, а потом пришло ощущение какого-то вмешательства. Словно мощный механизм затормозил сжатие гигантского пресса, и стучащая боль, хоть не прекратилась сразу, но периодичность ее увеличилась, а потом пошла на убыль. Стало так хорошо и покойно, что Георгий в блаженстве закрыл глаза, и даже не понял, почему его трясут.

- Вот наглец, - удивленно произнес барон. – Я тут упираюсь, выправляю энергетические токи, а он дрыхнет. Совесть-то есть у тебя?

- Посмотри в шкафчике, - посоветовал Астапов. – Вчера только приобрел. Совесть называется «Шустовский». Это поможет тебе восстановиться.

- Сечешь, - удовлетворенно произнес волхв, но не сделал и шага в ту сторону. – Я потом воспользуюсь твоим предложением. Если ты в порядке – я пойду. Будут вопросы – знаешь, где меня искать.

****

Буря, предсказанная Коломенцевым, налетела после обеда. Сначала мощный поток ветра прошелся над водами Амура, подняв большую волну, потом разбушевался на улицах, поднимая мусор в налившееся свинцом небо. Кроны деревьев со стоном гнулись к земле, слабые ветки обламывались и с кувырками летели в разные стороны. Окна министерства, приняв на себя первый удар, тяжело загудели, но стойко выдержали напор стихии.

А потом пошел дождь. Он гулко бил в оконные рамы, заливал улицы и подобно кофейной пенке взбивал водную поверхность Амура. Мгновенно появившиеся широкие грязные потоки понеслись по трассе и тротуарам, разгоняя запоздавших прохожих по помещениям и высоким, недоступным для водных потоков местам.

Выйдя из кабинета Директора отдела после доклада, Астапов с каким-то облегчением подумал, что оно и к лучшему, что дело о погибшей в тайге женщине закрыто. Где-то на периферии сознания царапала мысль о пропавшем младенце. Георгий пытался отмахнуться от нее, но она все время возвращалась к нему, вызывая раздражение. Мешала. Цепляла. Не давала покоя весь день.

К тому времени, когда Астапов собрался домой, дождь закончился, и можно было без опаски выходить наружу. Хорошая ливневая система не оставила луж ни на тротуаре, ни на проезжей части. Настроение портил порывистый холодный ветер. Накинув на себя плащ, который всегда висел у Астапова в кабинете, и, подняв воротник, Георгий зашагал в сторону дома. С раздражением заметил темно-красный «Рено-Соболь», выглядевший в мрачных сумерках не совсем уместно. Машина медленно катилась по дороге в том же направлении, что шел и следователь. Отметив, что она не собирается набирать скорость и обогнать его, Георгий заинтересовался странным поведением водителя. Конечно, он не делал попыток разглядеть лицо сидящего за рулем человека – такое было совершенно бесполезно за тонированным окном, да и блики уличных фонарей, уже вспыхнувших вдоль дороги, мешали.

«Золотая молодежь» развлекается, - лениво подумал Астапов, поравнявшись с ярко освещенными витринами кофейни, куда он иногда заходил выпить чашку-другую «арабики». Внезапно ему захотелось горячего напитка со свежей булочкой. Плюнув на ждущий его дома ужин, он резко повернулся и толкнул дверь заведения, сразу окунувшись в будоражащие запахи ванили, корицы и терпкого запаха кофе.

Стоявшая за прилавком девушка в белом переднике и кокетливой беретке на голове с красной надписью «Кофейный дом Исаевых» приветливо улыбнулась вошедшему Астапову. Оглядевшись, следователь понял, что он – единственный посетитель в зале.

- Чашку кофе и пару булочек с вишневым джемом, - сделал он выбор, оплатил заказ и прошел в дальний угол с легким пластиковым подносом. Сел за столик таким образом, чтобы видеть вход, и сразу же наткнулся взглядом на невысокого мужчину в сером в тонкую полоску костюме, открывающим дверь. Отсутствие плаща или зонта говорило о том, что посетитель вышел из машины. И это был «Рено-Соболь». Тот самый, раздражающе темно-красный.

Мужчине на вид было лет тридцать. Моложавый, спортивного телосложения, свой невысокий рост он компенсировал отменной фигурой и мощным разлетом плеч. Типичный «тягач», любящий работать с железом, - отметил Астапов. – Не похож на молодого мажора, прожигающего жизнь в веселье и праздном раскатывании по улицам города.

Тем временем посетитель купил чашку кофе и направился к столику Астапова. Георгий не успел ничего понять, как мужчина сел напротив него, вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет и блестящую никелированную зажигалку, пододвинул к себе пепельницу, но этим дело и закончилось. Астапов успел заметить у странного человека под мышкой кобуру пистолета, словно он специально демонстрировал наличие оружия. Впрочем, данная ситуация ничего не объясняла. В России любой гражданин мог носить «короткоствол», если имел разрешение. Мало ли, зачем человеку нужен пистолет. Охранник, телохранитель, просто любитель пострелять по мишеням.

- Вообще-то в зале полно не занятых столиков, - стараясь быть любезным, сказал Астапов. У него сразу пропал аппетит.

- А я намеренно сел к вам, - улыбнулся мужчина, обнажая ровный ряд зубов, - Георгий Ефремович.

- Я не знаю вас, поэтому было бы лучше оставить меня в покое, - Георгий поглядел в карие глаза незнакомца.

- Боюсь, что вам придется некоторое время выносить мое присутствие. Можете звать меня Сергеем. Так будет проще. Вы позволите? - мужчина не выдержал и закурил. Сказал, словно извинялся: - Одно из немногих мест, где можно подымить. В машине не разрешает хозяин, а мне приходится большую часть времени проводить за рулем.

- По какому поводу хотите поговорить? – Астапов взял себя в руки, нарочито медленно отпил остывающий кофе.

- Вы же знакомы с господином Коломенцевым, волхвом из отдела сыска? Не далее, как пару дней назад он сделал попытку выйти на Высших иерархов с целью прояснить ситуацию с отпечатком ауры одного умершего человека. А точнее, женщины, которую нашли убитой в тайге неподалеку от станицы Раздольной. Мой хозяин…. Нет, те, кто выше моего хозяина, немного огорчены таким большим вниманием к рядовому событию.

- Бред говорите, уважаемый, - тихо засмеялся Астапов. – Налицо нелогичное поведение людей, совершенно не связанных с «рядовым событием». А иначе получается, что вы знали убитую и сознательно не содействуете следствию, да еще запугиваете его исполнителей. Откуда, например, вы узнали о желании господина Коломенцева и его попытках договориться о расшифровке ауры? Вмешательство в следствие карается по закону, знаете?

- Наслышан, - улыбнулся Сергей. – Мой работодатель хочет получить одну вещь, принадлежащую погибшей женщине. Вы, надеюсь, знаете, о чем идет речь?

- Понятия не имею, - искренне удивился Астапов. – При убитой не было никаких вещей, кроме одежды….

- Вот как? – В голосе собеседника сквозило недоверие. – Никаких фамильных ценностей, опознавательных медальонов и прочего барахла?

- Даже если бы и были искомые вещи, все равно вам ничего не перепадет, - Георгий стал злиться. Непонятный разговор затягивался, ему хотелось домой, но мужчина и не думал уходить. Он курил и выпускал дым в потолок, где мощно работала вытяжка, равномерным тихим гудением способная усыпить любого. – Давайте закончим на этом. Если вы знаете что-то, что упустило следствие – прошу ко мне. Полагаю, адрес знаете?

- А вы пытались найти ребенка? – вдруг спросил Сергей. – Что? И про него неизвестно? Господи, я поражен. Я просто поражен, как вы упускаете мельчайшие детали.

- Может, мне сдать дело вашим хозяевам? – язвительно спросил Георгий. – За несколько минут вы мне убедительно доказали, что сами справитесь с поиском убийц. Или нет? Тогда подскажите мне фамилию несчастной? Не можете, или не хотите?

- Сдавайте дело в архив. Занимайтесь другими делами, коих в вашей конторе воз и телега, - собеседник потушил сигарету, чуть ли не раздавив ее на дне пепельницы сильными пальцами.

- На кого вы работаете?

- Фамилия Китсер вам о чем-нибудь говорит? Если не можете вспомнить, поройтесь в своих базах данных. Вдруг найдете что-нибудь интересное. Возьмите визитку. Вспомните важное – позвоните. Нас особенно интересует ребенок. Всего доброго, господин Астапов.

Мужчина упруго поднялся со стула, положил на столик маленький прямоугольник с золотыми вензелями – Астапов готов был поклясться, что в руках у собеседника до сих пор ничего не было - и покинул кофейню. Медленно наливаясь безудержным гневом, Георгий продолжал сидеть на месте. Пустопорожняя, на первый взгляд, болтовня давала много пищи для размышления. На него вышли влиятельные люди, судя по наглости, из аристократического рода. Даже фамилию подсказали. Они знали о попытке барона Коломенцева расшифровать ауру, знали о ходе следствия, и поняли, что оно зашло в тупик. Поэтому так и ведут себя вальяжно. Так что же такого необычного в убитой женщине? Если пойти с самого начала, сразу бросается в глаза поведение представителей Тайного Двора. Их убедительные показания, что на месте гибели аристократки не было никаких вещей, идентифицирующих личность. А если были? Например, медальон или опознавательный знак рода? А он обязательно должен быть у каждого, кто состоит в клане! Значит, врали? И в их руках находится вещественные доказательства, которые не были предъявлены следствию! Допустим, что так и есть…. Жаль, что некоторые методы воздействия не применимы к людям, состоящим в военизированной структуре Тайных Дворов. А хотелось бы как следует потрясти причастных к происшествию, да за воротник, с оттягом.

Астапов допил едва теплый кофе, поморщился и с тоской посмотрел на нетронутые булочки. Подумал, и засунул визитку в портмоне. Затем направился к прилавку, улыбнулся девушке и попросил положить сдобу в пакет, чтобы забрать с собой. Потом попрощался и вышел на промозглый ветер. Поежившись, зашагал к своему дому.

Если был медальон или кулон, мог быть и ребенок. Живой, здоровый. Ладно, с этим мы уже разобрались. Он есть. Даже этот Сергей так уверен. Законный представитель и наследник неизвестного рода, подвергшийся преследованию. Версия Данилова хорошо ложилась в свете последних событий на разговор с Сергеем. Женщина – жертва преследования. Получается, война кланов?

Домой он не пошел. Неожиданно для себя развернулся и вернулся на Офицерскую. Оперативный дежурный с погонами лейтенанта с немым удивлением взглянул на Астапова и по его просьбе отдал ключи от кабинета.

- Мне нужно поработать, - сказал Георгий. – Задержусь еще на часок.

- Понял, - кивнул дежурный, - все равно старшие чины еще не расходились. Может спокойно работать.

- Булочки хочешь? – Георгий положил пакет со сдобой на полированную поверхность стойки. – Бери-бери. Свежие, только остыли. Потом с чаем умнешь.

- Спасибо, господин следователь, - лейтенант по-мальчишечьи покраснел, но брать пакет не стал, пока начальство не показало спину.

Поднявшись этажом выше, Астапов лихорадочно открыл кабинет, ввалился в него, сдергивая плащ. Даже вешать не стал, бросил на спинку кресла. А сам подскочил к столу, включил небольшой блок «Кристалла», и пока на экране высвечивалась эмблема МВД России с предупреждающей надписью, что все внешние данные можно просматривать только через центральный дешифратор, нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле окна.

- Китсер, Китсер, - пробормотал Астапов, забивая поисковую строку в базе данных. – Не слышал о таком. Кто ты, господин хороший?

Астапов, будучи не уверенным, что найдет хоть какую-то информацию по этой фамилии, удивился, когда на экране развернулась страница с данными.

Китсеры были выходцами из ангальт-кётенского графства, и один из предков был поверенным в делах при российском дворе во времена Меньшикова. После десяти лет службы его приняли на русскую службу. Потомки честно служили русскому трону, многие из рода прославили себя в многочисленных войнах с турками, шведами и поляками, на государственном поприще и в делах торговли. Самое удивительное, что отметил Астапов, род Китсеров позиционировал себя потомками ариев, и пытался всеми правдами и неправдами заполучить поддержку у Высших иерархов, но каждый раз получал отказ. Мотивировка была одна: нет доказательств. При этом деликатно напоминали о княжеском роде Пфальцеров, полностью уничтоженном при загадочных обстоятельствах. У тех ведь тоже возобладала гордыня. И к чему это привело – знали все посвященные.

В конце девятнадцатого века Китсеры организовали экспедицию в горы Тянь-Шаня на свои, причем, деньги. Наемный отряд в сорок с лишним человек, проводники из местных, пятый барон Александр Китсер собственной персоной – все указывало на серьезность предприятия. Только многие так и не поняли, за каким бесом отряд поперся в район Кашгара, где свирепствовали уйгуры. А знающие помалкивали и ждали, чем закончится смелая выходка барона. Закончилась она на южном берегу озера Чатыр-Кел. Вся экспедиция пропала без вести. Следов так и не нашли. Горные егеря пытались найти какие-нибудь следы, но лишь одна версия преобладала. Это был селевой сход после землетрясения.

Следующая экспедиция состоялась лишь в 1942 году, которую возглавил князь Шаранский, в составе которой находились несколько человек из спецотдела. Фамилии прилагались, и Астапов прилежно выписал их в блокнот. Двое рядовых: Селезнев и Григорчук, а также подполковник Назаров и капитан Зайковский. Причем все они имели должность консультантов.

Астапов почесал затылок ручкой. Он знал, что в сороковых годах в районе Кашгара активно действовали английские спецслужбы, не без успеха подталкивая таджиков и пуштунов на сопротивление российскому проникновению в горные районы. Недаром в эти годы была образована Мусульманская Лига с подачи влиятельных местных авторитетов. Образовалась так называемая «зеленая дуга», охватившая огромную территорию, пусть еще не нашедшая свою концепцию развития, но уже активно продвигавшая идею Великого Халифата от Аравийского до Каспийского моря. Поэтому нахождение спецов в экспедиции не было какой-то из ряда вон выходящей новостью. Да и для англичан тоже – к слову.

Только это все было не то. С кем Китсеры пересекались в те годы и позже, после чего возникла вражда или противоречия, переросшие в откровенную войну между родами? Как ни странно, пару раз мелькнула фамилия Назаровых. Именно нежелание вторых контактировать с выходцами с немецкой фамилией, спровоцировало несколько конфликтных ситуаций молодых Китсеров и Назаровых с привлечением волхвов. Даже до применения Силы дошло. С обеих сторон много пострадавших. И ведь это было совсем недавно, по историческим меркам, в семьдесят пятом году в Москве. Назаров Анатолий Архипович к тому времени прочно занял место старейшины рода, хотя ему было еще чуть больше шестидесяти, что по возрастным меркам не так и много. Патриархами становились годам к семидесяти, если не позже. И дело вовсе не в каком-то ограничительном цензе. Просто предшественники крепко держались за жизнь, считая, что только на восьмом десятке человек приходит к гармонии силы, здоровья, ума, любви и ненависти. Всего помногу в равных долях – в этом и мудрость. Как бы там ни было, незримая связь двух родов становилась отчетливой. А с восьмидесятых годов на Назаровых словно мор напал. За несколько лет весь основной корень вымер. И это обстоятельство удивительным образом совпало с активностью их оппонентов. Китсеры перекупали мануфактуры, фабрики, заводы Назаровых, рушили логистику товаров, даже пытались влезть в банковские дела рода.

Большинство атак было с успехом отбито. Патриарху удалось сохранить самые ценные активы вроде текстильных предприятий и военно-магического концерна, находящегося в Вологде. Астапов начал подозревать, что без потайников здесь дело не обошлось.

Казалось, все обстоятельства лежали на поверхности, но истинной цели этого противостояния Астапов так и не нащупал. Почему именно Назаровы и Китсеры? В чем причина такого непримиримого антагонизма? Может, стоит попытаться поговорить с самим Назаровым? Мысль появилась неожиданно, словно молния, осветившая доселе темные уголки подсознания. Старик ведь жив, пусть и живет отшельником в своем родовом поместье. Если показать ему фотографию убитой и предоставить слепок ауры – сможет ли опознать? В таком случае придется брать с собой барона Коломенцева. Подумав еще пару минут, Георгий отказался от этой затеи. В случае признания в убитой своей родственницы и аура не понадобится. Следователь поежился. Какая реакция будет у Назарова? А съездить все равно не помешает. Какую-то информацию все равно выудит.

Часть первая. Глава 5 (окончание)

Где-то под Вологдой, поместье Назаровых, июль 1993 года

Седовласый управляющий огромного, на взгляд Георгия, поместья, придирчиво посмотрел на удостоверение, даже наклонился к нему, чтобы лучше разглядеть тиснутые на внутренней стороне корочки золотисто-коричневые буквы. Моргнул темными с мутной поволокой глазами, и решительно кивнул.

- Проходите, господин следователь, в гостиную, - он отступил чуть в сторону, пропуская Астапова внутрь дома, - я сейчас же доложу Анатолию Архиповичу. Могу предложить чай с лимоном, с дороги оно самое то.

- Пожалуй, повременю, - сказал в ответ Георгий, присаживаясь на мягкую кушетку. С любопытством огляделся.

Гостиная не выглядела столь внушительно, здесь все было просто, даже доля аскетизма присутствовала. Большое панорамное окно, задернутое тонкими светлыми шторами, выходило на лужайку, и отсюда можно было часами любоваться стройными соснами, обрамляющими пруд. Справа от входа был камин, которым пользовались довольно часто. На это указывали закопченные над зевом кирпичи и массивная кочерга для шевеления углей. Она была небрежно брошена в пустое ведро и дожидалась своей работы. Вдоль противоположной стены стояли несколько кресел и массивный мягкий кожаный диван. Еще несколько кресел окружили маленький стеклянный столик, поставленный прямо посредине гостиной. На верхний этаж вела двухмаршевая лестница. Покрытые мастикой половицы матово блестели в тусклом утреннем свете пробивающегося сквозь занавесь солнца. За лестницей справа и слева виднелись коридоры, ведущие, вероятно, в гостевые комнаты. В общем, несмотря на безлюдность, кто-то умудрялся содержать огромное поместье с прилегающей территорией в нужном порядке.

И тишина. Настолько глухая, что Астапов потряс головой, силясь вычленить хоть какие-то звуки. Ему это удалось. Он услышал тиканье больших напольных часов, спрятавшихся в одном из углов гостиной. Удовлетворенно улыбнувшись самому себе, Георгий стал разглядывать портреты, составлявшие неплохую коллекцию изображений предков и близких родственников патриарха рода.

Его отвлекли чуть шаркающие шаги из правого коридора. Астапов обернулся и стал разглядывать высокого кряжистого старика, согнутого не столько годами, сколько невзгодами, обрушившимися на него за последние несколько лет. Седые редкие волосы, аккуратно зачесанные назад, обсыпанные серебром усы, усталый взгляд живых когда-то глаз. Назаров был в офицерском кителе темно-синего цвета, на левом плече – витой аксельбант. Штаны с широкой красной линией, на ногах – крепкие ботинки, которые при каждом шаге старика отчаянно скрипели.

Дождавшись, когда Назаров выйдет из полутьмы коридора, шагнул ему навстречу и представился:

- Старший следователь Внутреннего Сыска города Албазин капитан Астапов. Честь имею, господин полковник.

- Прошу извинить за этот маскарад, капитан, - проворчал Назаров, жестом показывая Георгию, что можно присесть в одно из кресел возле стеклянного столика. – Жду гостей, и, грешным делом подумал, что они очень уж торопятся. Вижу, что ошибся.

Дождавшись, когда Астапов сядет в удобное мягкое кресло, старик тоже пристроился напротив, распахнув мундир. Георгий тут же заметил рукоятку пистолета, засунутую за поясной ремень.

- Говорите, какие ветра занесли амурского следователя в наши края?

Назаров спрашивал настороженно, в его взгляде проскальзывал хорошо скрываемая тревога, но опытный Георгий уловил нотки страха. Но вот чем они были вызваны – он гадать не хотел. Предположение оформилось сразу, вот только как приступить к расспросам?

- Ветра необычные, Анатолий Архипович, - прочистил горло Астапов. – Можно сказать, на вас я вышел совершенно случайно, если бы не встреча с представителем клана Китсеров, то не появился бы здесь.

- Вот как? – седые брови Назарова в неприкрытом удивлении взлетели вверх. – А по каким интересам вы пересеклись?

- Боюсь, здесь был не интерес, а трагический случай, - тяжело вздохнув, Астапов положил папку на столик, щелкнул замком и нащупал пальцами фото убитой женщины. И не торопился его показывать. Словно ждал чего-то. – Дело в том, что в тайге обнаружили тело молодой женщины. Мне было поручено провести следствие по этому факту. Признаюсь, дело бесперспективное, все следы отсечены умышленно или их вообще не было. Потому что никто не опознал эту несчастную.

Назаров привстал, мгновенно побледнев как снег. Жесткие пальцы старика вцепились в край столика, и, казалось: еще мгновение – он перевернет его.

- Показывай фотографию, - хрипло прорычал полковник. – Ты же держишь ее в папке!

Снимок лег на стекло. Назаров одно мгновение смотрел на него, а потом с тяжелым стоном рухнул в кресло. Рука потянула фотографию на себя.

- Валюшка! Внученька! – он не плакал – рычал, как загнанный и раненый зверь. – Что они с тобой сделали, твари! Порву! Уничтожу!

На шум в гостиную влетел, как на крыльях, управляющий. Несмотря на свои преклонные годы, он быстро сообразил, что нужно делать. Откуда-то в руках у него появился массивный графин с водой и стакан.

- Выпей, хозяин, выпей, успокойся! – он сунул стакан в руки Назарова.

- Что ты мне даешь? Водки неси, ирод!

- Потом! Сейчас надо успокоиться!

Управляющий скосил глаза и увидел фотографию, которую сжимал в своих пальцах патриарх. Охнул так громко, вдобавок упустив графин из рук. Грохот посуды неожиданным образом успокоил отставного полковника.

- Пошел вон, Сашка! - твердо сказал он. – Закрой въездные ворота, никого не впускай, пока я не скажу! Свяжись с Полозовым, пусть подтянет своих ребят, кого сможет, и… Варлама тоже найди.

- А волхва зачем? – нахмурился Сашка, топчась на месте.

- Сделай милость! Скоро здесь будут переговорщики, иуды проклятые! Я хочу, чтобы никто из них не ушел отсюда!

- Это война, хозяин!

- ….на нее! Делай, как я сказал!

Сашку сдуло, как ветром. И не скажешь, что старик. Шустро полетел. Назаров кивнул своим мыслям и пристально посмотрел на Астапова.

- Когда обнаружили внучку?

- Двадцать пятого, прошлого месяца. Ее нашли случайно в лесу проезжающие мимо амурские потайники.

- Амурский филиал? – хмыкнул старик. – Кто там Стражем? Егорыч?

- Если вы имеете в виду Ивана Егоровича – да.

- Значит, двадцать пятого, - задумчиво произнес патриарх рода. – Ну, гниды, решили втемную сыграть! А ребенка? Ребенка не было при ней?

- Нет. Но я полагаю, что мне предоставили заведомо ложную информацию. У меня есть подозрение….

- Если Егорыч решил утаить от тебя ребенка, то я хорошо представляю, зачем он это сделал, - скривился Назаров. – Что ж, это даже самый наилучший вариант. Пытались искать?

- Конечно. Дело в том, что Двор базируется в станице Раздольная, а это такая глушь, что нет своего родильного дома в округе. Все едут в Албазин или в Благовещенск, ну, кому как приспичило. Рано или поздно кто-нибудь засветится. Ведь там медики-волхвы сразу отличат, двойню или тройню носила женщина, и родной ли ребенок. Я предполагаю такой вариант.

- Нашли? – старик уже успокоился, только глаза остались ледяными.

- Где там! Пусто. Может, затаились до поры до времени, - махнул рукой Астапов.

- Слушай, капитан, - Назаров наклонился и цепко схватился за ворот его пиджака. – Не делай глупостей и не ищи мальчишку. Пока я не улажу все свои старые дела – забудь о нем. До поры до времени. Чтобы через тебя на него не вышли. А потом, я прошу, найди его и расскажи все, что знаешь.

- А что я знаю? – нервно поежился Астапов, не решаясь отодрать руку старика от себя. – Я только сейчас от вас узнал пол ребенка.

- Плохо работаете, капитан, - зло ухмыльнулся патриарх. – У меня есть богатые архивы. Передам тебе. Изучишь. Найдешь Никиту – отдашь ему. У меня нет времени искать надежных людей, которые могли бы охранять пацана. Ты ближе всех оказался. Твою порядочность я чую всей своей Силой. Не пучь глаза, капитан! Все будет хорошо! Сделай так, как я прошу! И награда будет достойной! С тобой расплатятся щедро!

Астапову что-то не хотелось таких щедрот, но слушал Назарова внимательно.

- Как я найду его? По слепку ауры? Но ведь для этого нужно хотя бы приблизительно знать, кого проверять! – воскликнул Астапов.

- У него будет амулет, - старик откинулся, наконец, на спинку кресла. – Такой камень, рубин, вставленный в кулон в виде солнечной свастики.

- Символ ариев…

- Именно! Символ…. Я думаю, что Егорыч сделает из Никитки настоящего бойца, и он покарает всех, кто подрубил наш корень. Капитан, я очень тебя прошу, следи за мальцом, пока сил не наберется! Исподволь, тихо, незаметно. Словно тебя и не существует. Знаю, у него будут прекрасные учителя, но всю картину будешь знать только ты. Я пришлю тебе архив с надежным человеком!

Приковылял Сашка, держа в руках рацию.

- Псы Катаева выехали из города. Через полчаса будут здесь. Полозов с ребятами на подходе. Варлам недоволен, но тоже приедет.

- Уезжай, капитан, - Назаров машинально схватился за рукоятку пистолета. – Дальше я буду разговаривать не так вежливо. Учитывая твою принадлежность к Сыску – не хочу, чтобы ты вляпался в нехорошую историю. На чем ты приехал?

- Такси-кабриолет. Водитель ждет, - Астапов решительно встал. Действительно, после опознания все части разрозненной картины встали на место. Осталось только узнать глубинные мотивы затяжной войны между родами. Но это потом. Сейчас здесь развернется последний акт, свидетелем которого он не собирается быть. И считать Назарова виноватым как-то совесть не позволяла.

- Езжай объездной дорогой, - посоветовал Назаров. – Не надо, чтобы тебя видели. Через километр от особняка есть поворот на лесные озера. Попроси водителя, чтобы туда свернул. Лишние пять километров – и ты въедешь в Вологду с другой стороны.

***

- Вы уверены, господин полковник, что хотите войны? – Полозов, широко расставив ноги, прочно укрепился на нижней ступеньке лестничного пролета. На молодом мужчине крепкого телосложения ладно сидел камуфляжный костюм. Шею оттягивал длинноствольный «Федоров»[1] , нагрудный обвес был упакован по полной программе. Слева из кармашка торчала рукоять полуавтоматического пистолета «Стриж», игриво выглядывали запалы ручных гранат, справа в ножнах свисал златоустовский «Бой», который только своим видом мог парализовать впечатлительного человека.

Левая рука Полозова была опущена вдоль бедра и крепко держала коробку рации. Внезапно она зашипела.

- Первый – Яру! – донесся голос. – Заняли позицию.

- Второй – Яру! Наблюдаем движение в сторону «точки». Три легковых машины. Предполагаем наличие двенадцати-тринадцати целей.

- Яр – Второму! – Полозов с позывным «Яр» поднес к губам рацию. – Пропускайте колонну и двигайтесь к «точке» на свои позиции.

- Понял. Отбой.

- Я всегда был уверен в своих действиях, - Назаров, переодевшись в светло-зеленый комбинезон, сразу перестал походить на респектабельного господина, и превратился в обычного старика - любителя побродить по лесу с ружьем в поисках шустрых зайцев или озерных уток. Впрочем, в руках у него не было оружия. Свой «Штайер» он оставил в гостиной, где будет проходить встреча. Переоделся он с одной целью: намеками дать понять, что не принимает никаких условий, хитрость врага раскрыта. Если не поймут – их проблема. Назаров внутреннее переступил опасную черту, и его желание похоронить в глухом лесу всю банду, стремящуюся сюда, было непреодолимым. Если за своих детей он почти не ответил, то за смерть последней внучки будет война. Хватит пятиться.

Полозов – представитель местного Двора, один из лучших боевиков – по взгляду старика понял, что драки не избежать. Впрочем, самому «Яру» было без разницы, с кем воевать. Симпатии его оставались на стороне этого несчастного старика, оставшегося без поддержки. Только давние связи со Стражем – позывной «Селезень» - позволили Назарову сохранить лицо и гордость, чтобы не бить поклоны перед потайниками.

- Это правда, с Валентиной? – глухо спросил Полозов, поправляя автомат.

- Правда, Олежка, правда. Разве я не отличу фотографию мертвого человека от живого? И ведь эти паскуды знали, что внучка убита, но решили на этом сыграть. Сам Бог послал мне следователя этим утром. Опоздай он на пару часов….

Старик прервал свою речь, всматриваясь в уходящую от ворот асфальтовую ленту узкой дороги, потом требовательно спросил:

- Ты все понял, Олежка? Если меня кончат сегодня, постарайся все архивные документы передать по назначению. Но не сразу, выжди время, чтобы ситуация устаканилась. Я этого следователя предупредил, он будет ждать посылку.

- Понял я все, Архипыч. Разыграем ноты.

Назаров похлопал верного помощника по плечу и медленно направился в особняк, чтобы там отыграть последний акт своего жизненного спектакля, как он считал сам. Смысла в дальнейшем своем существовании он не видел. Даже возможное спасение правнука не решало ничего должным образом. Конечно, своего последнего потомка он не оставит без гроша в кармане. Активы зарубежных предприятий, акции банков, пара золотоносных шахт в Калифорнии – это лишь малая толика того, что спасено от хищников Китсеров, Краусе и других малозначимых родов, живущих только из-за того, что так захотела высшая знать. В свои права Никита вступит в день восемнадцатилетия, предъявив для опознания свою ауру. В базе данных нотариусов по всему миру находится нужный слепок, предоставленный самим патриархом. Любой прямой потомок сможет легко доказать свою причастность к роду Назаровых, потому что несет всю необходимую генетическую информацию. Единственной проблемой может стать вариант смешения чистой крови с человеком, имеющим совершенно иной набор генов. Назаров надеялся, что недальновидный поступок Валюшки, приведший к рождению Никиты, все-таки даст возможность правнуку стать хозяином с многомиллионными чековыми книжками и банковскими картами. Интересно было узнать, кто же его отец? Но в данном случае на этот вопрос патриарх пока решил не искать ответа. А с мальчишки и начнется новая история рода. Назаров надеялся не на родственников, а на тех, кто реально мог помочь правнуку. Такие люди были. Тот же Селезень, нынешний Страж северо-восточного Двора, рядовой Селезнев, ходивший с ним в экспедицию по Тянь-Шаню, встречавший в ножи уйгуров и других любителей чужого добра; разочаровавшийся в системе и ушедший в другую плоскость противостояния с обществом; считавший, что аристократия подобна тормозу, тянет страну в дикое средневековье. Почему он так считал, Назаров до сих пор не понял, справедливо указывая ему на успехи страны, несмотря на наличие аристократического управления. Споры спорами, но Селезень придет на помощь, стоит позвать его. Вон, прислал же восемь крепких парней, не рассуждающих и не задавших ни одного вопроса. Только по делу.

А вот волхв был недоволен, вопросов задавал много, скорее, для своего успокоения, чем немало позабавил Назарова. Варлам сидел на одном из гостевых диванов, привалившись к мягкому высокому подлокотнику. Сорокалетний укротитель Стихий, внешностью больше похожий на мальчишку, с коротким ежиком волос на голове, остроносый, с внимательными глубокими глазами, пошевелился и спросил нейтральным голосом:

- Едут?

- Проследовали дальний пост, - сказал Назаров и прошел к своему любимому креслу.- Через десять минут здесь будут.

- Ты меня позвал для смертоубийства или есть надежда, что все закончится каким-то договором?

- Договора не будет, Варлам, - покачал головой старый аристократ, тяжело опускаясь в кресло. – Больше ничего не будет. Меня загнали в глухой угол, откуда только один путь – вперед.

- Тогда зачем я тебе? – улыбнулся Варлам сочувственно.

- Ты меня поддержишь, а если надо – защитишь. Не хочу, чтобы лезли в мою голову в поисках информации, чтобы просчитали дальнейшие ходы моих помощников и друзей.

- Такое возможно лишь теоретически, - волхв переменил позу, и теперь сидел прямо. – Не знаю, почему ты думаешь, что Китсеру такое под силу. Он тебе в подметки не годится, хотя является сильным магом.

- Невозможно – такого слова нет, - отрезал Назаров. – Когда я отправлял Валюшку на восток, тоже думал, что уж там-то ее не найдут. Оказалось, что ошибся. Я недооценил врагов. Теперь представляешь, какие силы они задействуют, чтобы окончательно свалить меня в могилу? И не просто свалить, а вычистить до донышка.

Зашел Полозов.

- Они подъезжают. Теперь, Анатолий Архипович, постарайтесь задержать переговорщиков как можно дольше. Если дело пойдет по худшему варианту – просто включите прибор, который я вам дал. И мы начнем зачистку.

- Хорошо, Олежка, я все понял, - Назаров вытащил из внутреннего кармана маленькую черную квадратную коробочку с утопленной в торце обрезиненной кнопкой, посмотрел на нее, как будто ни разу не видел и положил обратно. – Удачи нам всем. Управляющий Сашка с бледным лицом распахнул двери, впуская в дом самого барона Катаева и четверых его подручных в пиджаках, из-под которых намеренно выпячивались кобуры с расстегнутыми клапанами. За оружие никто не хватался, но реакции телохранителей можно было верить. Сам Катаев держал в левой руке небольшой плоский чемоданчик, обшитый дорогой кожей. Несмотря на очень теплый день, барон был в легком бежевом плаще. На лице переговорщика сияла улыбка. Он шагал широко, свободно, словно настоящий хозяин поместья. Внезапно остановился и повернулся в сторону входа. В проеме двери появилась кряжистая фигура еще одного человека. Мужчине было около шестидесяти лет, на лице его, неподвижном и задумчивом, явственно проглядывали борозды морщин, стягивающих гладко выбритый подбородок. Платиновые волосы тщательно уложены в прическу. Высокий тевтонский нос указывал на родовую принадлежность этого человека.

- Сам наследник империи Китсеров прибыл, надо же! – Назаров, наконец, пошевелился в кресле. – Боишься, что твои лизоблюды напортачат, Отто?

- Доверяй – но проверяй, - Отто Китсер тоже не стремился к лихорадочным действиям. Он даже не глянул на телохранителей, занявших свои позиции и взявших под контроль всех присутствующих. Дойдя до столика, небрежно кивнул Катаеву, услужливо подтянувшего кресло, куда и сел. Закинув ногу на ногу, он сначала посмотрел на свои остроносые блестящие туфли, и только потом поднял голову.

- Итак, мы здесь, Анатолий Архипович, - сказал Отто чистым, звучным голосом, в котором едва-едва слышались отголоски немецкого акцента. – Твое решение я принял, и его уважаю. Давай закончим эту бесконечную войну….

- Закончим войну, - медленно, со вкусом повторил Назаров, глядя на собеседника остановившимися зрачками. – Это ты хорошо сказал, Отто. Давно пора. Как будем рассчитываться? За Леонида, за Бориса, за Виктора? За каждого – определенный пакет акций в крупных корпорациях? Или у тебя есть иное предложение?

- Я сожалею о гибели твоих сыновей, - наклонил платиновую голову Отто, но сразу же вздернул свой подбородок. – Я думаю, что достаточно смертей. Ведь умирали не только твои родственники. Вспомни восемьдесят восьмой год, когда я потерял младшего брата и его семью. Нелепая авария на пустой трассе…. Странно же, да? Или тебе напомнить гибель Артура Генриховича, моего дяди по матери? Какая-то череда смертей после него пошла и с вашей стороны, и с нашей. Как по заказу…. Но ты сам предпочел сопротивляться, не понимая сложившуюся на то время ситуацию. Уступи требованиям нашего клана – все могло бы закончиться по-другому. Ты же сам знаешь, что мой отец имел большую силу в те годы, и мог склонить на свою сторону мелкие рода своих подчиненных.

- Уступить немного? – Назаров хищно усмехнулся. – Сорок процентов наших предприятий должны были уйти под ваше крыло и вашим прихлебателям вроде Краусе или Катаевым? Вон, один из них до сих пор верой и правдой служит вашему делу.

Барон Катаев поиграл желваками, но не стал ничего говорить, только крепче сжал ручку чемоданчика. Да блеск глаз выдавал его чувства. Мужчина горел желанием втоптать, унизить старика до такой степени, чтобы тот валялся на коленях и умолял не пускать его по миру. Но именно это господин Китсер и собирался проделать. Так что совсем немного времени осталось для лицезрения падения ненавистного ему патриарха.

- Мы ценим своих верных помощников, - Отто сделал неуловимое движение рукой и Катаев с непроницаемым лицом положил на крышку столика чемоданчик. Щелкнули замки, и крышка распахнулась, открывая лежащую там плотную пачку документов. Отто небрежно вытащил их и положил перед Назаровым. Катаев тут же убрал чемоданчик. Китсер двумя пальцами развернул документы в сторону патриарха и слегка подтолкнул пачку, словно старик сам не мог дотянуться до нее. Назаров сидел, не шелохнувшись, пристально глядя на гостя. Он не проявлял никакого любопытства, чтобы перелистать труд юристов, корпевших над этим судьбоносным документом несколько дней и ночей. Недоумение Отто проявилось в дерганье бровей.

- Что-то не так, господин Назаров?

- Я уже знаю, что вы хотите от меня, - нехорошо улыбнулся старик. – Торгово-промышленная группа «Гамма» с сумасшедшими годовыми доходами – это только самый лакомый кусочек. Корпорация «Изумруд» под управлением моего родственника Александрова Петра Ивановича – следующая в списке. Полагаю, с Петей вы уже переговорили на эту тему? Зря, скажу вам. Контрольный пакет акций останется у меня, у моей семьи. Третий кит нашего родового благополучия – связи, списки семей, у кого в роду есть обладатели Высшей Силы. Но ваша беда в том, - Назаров слегка наклонился, словно хотел посмотреть в помертвевшие глаза Отто Китсера, - что именно это условие и является основным. И поэтому я отказываюсь от сделки. Вообще.

Наступило гнетущее молчание. Китсер потемнел лицом и не спешил с ответом. Барон Катаев выражал свои эмоции более яростно. Губы его исказились в беззвучном ругательстве. Телохранители напряглись, не спуская взгляда с волхва и Сашки-старика.

- Не понимаю я тебя, Анатолий Архипович, - пожал плечами Отто. – С чего бы такое упрямство? Мы и не собирались обсуждать передачу твоих предприятий в нашу пользу. Финансовая составляющая – не главное наше требование. Только лишь имена людей, обладающих Высшей Силой.

- Арии – не предмет торга, - отрезал Назаров, - и никакого доступа к тайнам древних вы не получите. В своем хозяйстве разбирайтесь. Учитесь сами иерархов готовить.

- Почему такая смена позиции? – удивился Отто. Он даже не сердился, озадаченный внезапной переменой настроения патриарха. – Ты же сам дал согласие?

- Вы меня обманули! - с силой хлопнул ладонями по ручкам кресла Назаров. – Имели наглость прийти ко мне, предлагая условия, на которые я был вынужден согласиться! А теперь сделка аннулируется! Или вы сейчас покидаете мое поместье или все здесь сдохнете!

Китсер через плечо посмотрел на барона. Катаев встретился с ним взглядом и недоуменно пожал плечами.

- Ты точно передал наши пожелания господину Назарову? – все же спросил Отто.

- Так точно, - слишком уж по-военному ответил барон. – Ничего лишнего.

- Вы же знали, иуды, что внучка уже была мертва! – затрясся Назаров. – Решили воспользоваться моментом, шантажировали меня, зная, как я любил Валюшку! И после этого приходите ко мне с этим дерьмом!

Он даже не пошевелил рукой, но внезапный порыв ледяного ветра смахнул бумаги на пол. На Катаева посыпалась снежные крошки, словно штормовая туча возникла под крышей родового дома. Воздух ощутимо наэлектризовался и тихо загудел. Все поежились, а Отто слегка побледнел и медленно встал, понимая, что проиграл переговоры.

- Откуда у тебя эти сведения? – тихо спросил он.

- Сорока на хвосте принесла! – рявкнул Назаров. – Уйди отсюда, морда немецкая! Я начинаю на вас охоту, ублюдки! За все смерти мне ответите сполна! Перемирия захотел, сволочь!

Дальше произошло совсем уж неожиданное. Сашка-управляющий резко отдернул полу своего кафтана и выдернул помповик с укороченным стволом и пистолетной рукояткой. Телохранители Китсера дернулись было, направив стволы в сторону старика, но Сашка глухим голосом предупредил:

- Застыли, гниды! Мне терять нечего! Хоть одного да заберу с собой!

Начинать стрельбу со стариком, когда хозяину ничего не грозило, телохранители не собирались. Но даже по успокаивающему жесту Китсера не опустили оружия. Назаров внимательно следил за своими гостями, словно что-то обдумывал. Правая рука, нырнувшая в карман, нервно подрагивала. Китсер все прекрасно видел и покачал головой.

- Не надо, Анатолий Архипович, не стоит оно того.

- Не стоит, говоришь? – чуточку успокоился старик-патриарх. Рука его выскользнула наружу. Он положил ее на краешек стола и посмотрел на взбухшие вены. – Может, ты и прав. Давай, закончим наши отношения раз и навсегда. Мое слово последнее: я не иду на уступки. Ни на какие. Уяснил четко?

- Уяснил, - покладисто ответил гость и встал. – Тебе все равно не удержать свою империю. Ты уже одной ногой в могиле, поэтому хочешь развязать бойню и потянуть за собой многих невинных людей. Только цель не оправдывает средства. Если передумаешь – обращайся. Мы подождем. Не забывай, что у тебя еще остались родственники, пусть и второй линии. Не захочешь же ты оставлять их без штанов? Или надеешься на правнука? Да только ему дожить надо хотя бы до совершеннолетия…

Резко развернувшись, Китсер стремительным шагом направился к выходу. Телохранители настороженно глядели на Сашку, отступая спиной.

- Собери документы, - кинул на ходу Китсер застывшему барону.

Катаев чуточку суматошно, не разбираясь, закидал разбросанные бумаги в папку и под тяжелое молчание выскользнул наружу. Только после этого волхв пошевелился и облегченно выдохнул:

- Ты все сделал правильно, Анатолий Архипович. Я грешным делом уже собирался вмешаться. Китсер – носитель Силы, пусть и слабенькой по сравнению с твоей, но разметать нас на молекулы с помощью стихии Воздуха он уже собирался всерьез. Пришлось провести нейтрализацию.

- Поэтому он так и попятился? – фыркнул патриарх.

- Разумный человек, - пожал плечами Варлам. – Все бы так вели дела, глядишь, без лишних жертв обходилось.

- Сашка, убери свою снасть - недовольно зыркнул на управляющего Назаров. – Еще раз выкинешь подобное – сам застрелю тебя из этого убожества.

- А что? Двенадцатый калибр – убожество? Мне нравится, - Сашка тоже выглядел недовольным. – Эх, Архипыч, я уже умирать приготовился, а теперь не знаешь, что эта гнида придумает!

- Еще успеешь, - усмехнулся Назаров. – Лично я передумал умирать. Надо нам еще лет десять протянуть. Правнука найти, отписать ему наши богатства. Пусть он месть свершает.

Примечание:

[1] Автомат Федорова – одна из многих модификаций основного автоматического оружия России. У Полозова модель АФ-85У, калибра 7,62 с магазином на сорок пять патронов. Этот автомат может вести стрельбу отсечками по три патрона, имеет подствольный гранатомет, электронную систему прицеливания. Дорогая игрушка, которую можно использовать не в самых экстремальных условиях.

Часть первая. Глава 6

2006 год, июль

Станица Раздольная

- Гришка! Паршивец этакий! Куда запропастился? – зычный голос пожилого мужчины, стоявшего на крутом берегу Быстрянки, разносился далеко окрест. Казалось, его можно услышать даже на противоположном берегу, заросшем густым ивняком и мрачновато-темным еловым подлеском.

Мужчина усмехнулся в седые, спускающиеся чуть ли не до подбородка усы, поправил шерстяную повязку на лбу, съехавшую от тренировок до бровей, и медленно прошелся по откосу, внимательно вглядываясь в многочисленные норы, нарытые станичными мальчишками под берегом. Во многих из них вполне мог спрятаться взвод бойцов. Некоторые извилистыми ходами тянулись чуть ли не на пару километров от реки в сторону черемуховых зарослей, где глубокие овраги хранили благословенную прохладу в жаркие летние дни.

Сделав еще несколько шагов, он удовлетворенно кивнул головой самому себе и неожиданно спрыгнул вниз на горячий песок, увязнув в нем голыми ступнями, совершил кувырок и легко вскочил на ноги возле увязнувшего в прибрежной тине бревна. Прямо перед ним темнел зев очередной норы, в которой, затаившись, сидел худенький мальчишка. Восторженно глядя на акробатический номер пожилого наставника, он забыл, для чего забился в эту нору.

- Выползай уже, оголец, - мужчина выставил вперед руку и несколько раз загнул ладонь, подзывая к себе. – Плохо прячешься. Не забывай, что земля не гасит ауру. Почему не распределяешь ее равномерно? Одно большое пятно вижу. Ясно, что человек здесь укрывается.

- Забыл, - признался мальчишка, на коленях выползая наружу. Прищурившись от яркого солнца, он с тоской посмотрел на веселые блики текущей воды. Сейчас бы искупаться, а потом засесть с удочкой возле глубокого улова и наловить окуньков.

- А почему забыл? – въедливо спросил наставник, приближаясь к светловолосому мальчишке, одетому в просторные потертые камуфляжные штаны и с голым торсом. – Злишься, что не получается. Потому что я хочу тебе дать тот минимум, который позволит сохранить жизнь.

- Дядька Кирилл, зачем мне такие знания? От кого защищаться? – воскликнул удивленно Гришка. – Мне одной рукопашки хватит!

- От всякого, - прогудел боевой волхв и внезапно цапнул мальчишку за шею. Притянул к себе сильными натруженными пальцами, перехватил за талию и перебросил через плечо. Так и понес его вдоль берега, пока не нашел удобный откос, по которому забрался наверх. – У меня приказ от самого Стража – уделить тебе наибольшее внимание. Хотя не понимаю, почему. Среди кадетов есть куда способные ребята. А ты лень с уникальными задатками. Некому тебя пороть.

Волхв, пока шел с ношей, нисколько не запыхался. Наконец, натоптанная дорожка среди луговины привела к шалашу. Он был сооружен в березняке, и сейчас утопал в благостной тени. Неподалеку от шалаша стоял турник. Кирилл соорудил его из обычной металлической трубы, прикрепленной к деревьям. Тут же несколько деревянных чурбаков ростом чуть больше метра. Некоторые из них беспорядочно валялись в траве, другие стояли на разном расстоянии друг от друга.

Дойдя до шалаша, мужчина сбросил без всяких церемоний Гришку на землю, и назидательно сказал:

- Чем больше от меня бегаешь – тем больше я буду с тебя требовать.

- А кто лучше меня? – задал мучающий его вопрос Гришка. – Это Васька Смородин, что ли? Или Макарка Пузан? Или кто из старших ребят?

- А хотя бы и так, - усмехнулся волхв, присев возле погасшего костра. Нужно было разводить огонь и готовить обед. – Я считаю, с тобой действительно много возятся. Ты неблагодарный, Гриня. Три года как об стенку горох. С таким потенциалом ты бы уже давно стал помощником Никифора. Знаешь же, что нам требуется пара хороших боевых волхвов. А что он один сделает?

- Дядька Кирилл, откуда у меня Сила? – неожиданно спросил Гришка, покладисто собирая сухостой на растопку, хотя под небольшим навесом лежали аккуратно наколотые березовые чурбачки. – Все же знают, что Сила дается аристократам. А я не аристократ. Вот ты – по материнской линии подходишь. А Никифор – побочный сын какого-то князя. А я? Родился здесь, в роду никто с аристократами не баловался….

Звонкий подзатыльник заставил мальчишку выронить охапку сушняка. Волхв сморщил и без того сухое, морщинистое как старое яблоко, лицо и погрозил пальцем, которым легко мог убить. Один тычок – и хана.

- Ерунду не городи! Как у тебя язык повернулся такое сказать! Тебе зачем такое знать? Есть у тебя Сила?

- Есть, - уныло ответил Гришка, собирая рассыпанные ветки.

- Умеешь с ней работать?

- Ну, да.

- Так захлопни свой рот и учись, пока есть возможность! – волхв, качая головой, налил из пластиковой канистры воду в котелок. – Только не забывай, что тебе было сказано в самом начале. Освоишь Силу – не лезь с ней в каждую дыру! Она будет с тобой, но и как бы и не будет.

- Фигня какая, - пожал плечами мальчишка, склоняясь над шалашиком из веток. На мгновение задумавшись, он отпрянул назад и с его безымянного пальца сорвался оранжевый огонек, попавший точно в основание сооружения. Ветки не разметало от удара, потому что огонек аккуратно схватил свою пищу и стал разгораться. Волхв одобрительно хмыкнул.

- Уже хорошо получается, - сказал он, вешая на таган котелок. – Год назад от такого удара я дрова по всему полю собирал и траву тушил.

Гришка засмеялся, вспомнив свой прошлогодний косяк, и довольный своей работой, уселся на пятую точку, ожидая, когда огонь окончательно наберет силу. Тогда и пойдут в ход чурбачки. Мальчишка задумался. Что бы ни говорил дядька Кирилл, в душе все равно оставалось сомнение. Не бывало такого, чтобы в простой казачьей семье родился ребенок с аномальными способностями. Взять бабку Фросю. Она – лекарка. И дочь ее – тетка Галина – тоже лечит людей. Маринка, внучка, ровесница Гришки, тоже начинает потихоньку осваивать потомственную профессию. Потому что есть у них всех Сила, только не такая, как у Гришки. Одна четвертая часть от могущества, что досталось ему. Вот Гришка, как сказал Иван Егорович – Страж Двора - получил небывалый подарок от природы. Потому-то приставили к нему отставного волхва Кирилла, чтобы тот обучил правильному освоению Силы. Правда, с виноватой улыбкой предупредил, что это совсем не тот комплекс обучения, что дается потомственному аристократу. Вот с тех пор и мается в сомнениях Гришка. Не может такого быть. Прочитанные тайком некоторые книжки только усилили его колебания. Ведь там четко было написано: Сила передается по крови. В ком есть хоть капля аристократической крови, становится потенциальным носителем Силы. Неважно, прямой это отпрыск, или выкрест, то бишь бастард. Единственное, что не каждый носитель получает от своей привилегии - подарок в виде полноценной мощи, владения четырьмя Стихиями. А он, Гришка, выходит, носитель всех Стихий. Великий Стяжатель, как усмехаясь, говорил Страж, когда понял, какое добро атаман Данилов подобрал в лесу.

Мальчишка поджал губы, пока следил за котелком, в котором закипала вода. Неудобные вопросы, которые он задавал взрослым, требовали ответа. Но никто из важных бойцов Двора, начиная от Ивана Егоровича и заканчивая Тагиром и Арсением, не давали его. Нет-нет, да и прятали взгляд, или отшучивались, или просто давали подзатыльник, как дядька Кирилл. Этот-то вообще любитель руку прилаживать. Чуть не так сотворишь плетение – сразу прилетает. Незаметно для себя Гришка шмыгнул носом, воровато оглянулся, проверяя, где сейчас волхв. Дядька Кирилл гремел чем-то железным в шалаше. Вскинув правую руку, Гришка создал в воздухе вязь руны «вскипающая вода» и ойкнул. В котелке что-то хрустнуло, и пузырящаяся вода мгновенно превратилась в лед. Облачко пара пыхнуло над костром и растворилось в воздухе.

Голова Гришки дернулась от удара. Снова проворонил! Мальчишка с досады даже не шелохнулся, только почесал затылок.

- Сколько раз тебе говорить, чтобы в оконцовке руны не делал долгую линию, щенок! – рявкнул мужчина. – Рисуешь до конца, уводишь вниз и коротким росчерком – вправо! Вот же непуть!

- А здорово получилось! – смешок вырвался непроизвольно. Но плечи сжались.

Волхв не стал снова лупить по непутевой мальчишеской голове. Только вздохнул, потрепал его макушку и подкинул дров, чтобы растопить лед. Обед откладывался. Задумчиво посмотрел на белесые, обесцвеченные жарким солнцем волосы, и непонятно откуда взявшаяся теплая волна накатила на мужчину. Из мальчишки будет толк, нужно лишь правильно скорректировать его Силу, уже проявляющуюся вот в таких непроизвольных и нечаянных пассах и конструкциях. Он начал обучать Гришку с семи лет, твердо настояв в разговоре со Стражем, что за пять-семь лет тот найдет способ легализовать пацана в обществе и разыщет истинного мастера по корректировке способностей. Кирилл уже через несколько месяцев понял, что в аристократической крови Гришки сконцентрирована уникальная комбинация, позволяющая применять все виды заклинаний и конструкций. А это говорило о многом. Пацан был не простым кровным аристократом, а скрытой угрозой для многих родов. Значит, не зря охотились за его матерью. Знали о том, кого она вынашивала в своем нутре. Получить идеального родового волхва, умеющего не только воевать, но и лечить – мечта каждого патриарха. Но уничтожить потенциальную угрозу могли, не моргнув и глазом.

Так что сейчас для всех лучше будет, что Гришка Прохоров – обычный кадет Тайного Двора, и чем дольше никто не узнает, что он – подложно «рожденный» Елизаветой Прохоровой, жительницей станицы Раздольная – тем спокойнее для всех, кто причастен к тайне. Пусть живет до совершеннолетия спокойно, зная, что у него есть двойняшка-сестра и младший брат. Но ведь неудобные вопросы он уже задает сейчас. Вот еще головная боль.

- Кипит, - буркнул Гришка. – Крупу какую сыпать?

- Давай гречку, - решил волхв. – Потом тушенку закинь. Лучку не забудь. Чего скривился, как будто лимон сжевал? Пообедаем, да отдохнем малость.

- А потом?

- Не сачкуй, кадет Прохоров, - строго сказал Кирилл. – Потом будет отработка защитных навыков. Знаешь, магию тоже надо холить и лелеять. Иначе у тебя только и будет получаться лед в котелке.

- Лови! – волхв сформировал легкий «огненный клинок» и сбросил его с пальцев. В воздухе ощутимо запахло гарью, узкое потрескивающее от жара лезвие полетело в сторону чуть-чуть согнувшегося в боевой стойке Гришки.

Мальчишка побледнел и судорожно провел перед лицом ладонь правой руки и сразу же отгородился едва трепещущейся завесой, мерцающей бледно-фиолетовыми сполохами. Сам же для верности отошел на шаг и закрыл глаза.

Волхв рыкнул, но продолжал стоять на месте. Лезвие раскалилось добела, пока летело по прямой линии в сторону Гришки, но ударившись в щит, рассыпалось брызгами горящей магнезии. Часть попала на траву, которая от нестерпимого жара задымилась.

- Щит убрать! – приказал Кирилл. – Гаси огонь!

Гришка сразу же свернул активную защиту, резко вытянул руки в сторону зарослей смородины, за которыми протекал ручей. Оттуда, свиваясь жгутом, выскочил водяной столб чуть выше полутора метров и обрушился на тлеющую траву.

- Закончили! – хлопнул в ладони Кирилл и кивнул с довольной улыбкой. - Молодец. Реагируешь быстро, концентрируешься максимально, но боишься «огненного клинка». Понять не могу, почему отходишь от щита?

- Жарко. Лицо горит, - пожал плечами Гришка. – Все время кажется, что клинок пробьет защиту. Это чтобы можно было отскочить в сторону.

- Прекращай свои рефлексии показывать, - волхв прошел к шалашу, скинул мокрую от пота рубашку и бросил на покатую крышу. – Садись. Разберем твои ошибки. Они заключаются в твоей нервозности и в какой-то непонятной подстраховке. Зачем делать лишнее движение?

- Дядя Кирилл, мы же боевую магию применяем, - сказал Гришка, присаживаясь напротив волхва на траву. – Если Страж узнает – он с тебя шкуру спустит. Я сам слышал, когда он орал на тебя.

- Учебная магия нужна тем, кто имеет часть способностей, - нахмурил брови Кирилл. – Тебе она не подходит. Только мешает.

- Значит, у меня полный комплект? – сощурился пацан. – А откуда? Я у мамки спрашивал, есть ли в нашей крови частичка Силы? Так батька мне задницу надрал, орал, чтобы я больше не задавал таких вопросов.

Кирилл подергал кончики усов и тихо засмеялся. Потом посерьезнел и сказал;

- Действительно, лишнее болтаешь. Представь себе, что Сила далась тебе как некий подарок, самый дорогой подарок в жизни. Ты не спрашиваешь, откуда, а просто пользуешься. Так отнесись к нему, как будто так и надо. Сила у тебя есть – и точка. Когда-нибудь тебе все станет известно, и ты поймешь, что все, что мы делаем для тебя – только во благо.

- Тогда, наверное, я буду вас ненавидеть, - серьезно ответил мальчишка.

- И ладно, - вздохнул волхв. – Это твое право. Только к тому времени многих из нас уже не будет. Можешь сколько угодно ругать.

Наступило молчание. Гришка смотрел куда-то в сторону, а волхв прислушивался к надсадному гулу комарья и мошкары. Гнус опускался все ниже и ниже к траве. Дышать становилось тяжело. На небе облака стали наливаться нездоровой чернотой.

- Дождь надвигается, - сказал Кирилл. – Хочешь попробовать «завесу»?

- Это трудно, - поежился мальчишка. – Много энергии сожрет.

- У меня есть шоколад, - усмехнулся мужчина. – Давай, хочу посмотреть, насколько долго ты проконтролируешь ситуацию.

- Ладно, за шоколад согласен, - Гришка вскочил на ноги, зачем-то обошел шалаш кругом, раскинув руки подобно крыльям, и задрал голову вверх. Солнце вот-вот должно было исчезнуть в надвигающейся громадной туче из-за дальних хребтов, и бросало свои лучи на ее кромку, отчего эта туча приобрела оттенок оранжево-черного цвета. Глухо громыхнуло, прокатилось по лесу и затихло где-то на юге.

Гришка нырнул в шалаш и улегся на одеяло, брошенное прямо на еловый лапник. Волхв уже сидел внутри и мастерил что-то из березового чурбачка. Нож его мелькал вверх и вниз, стружка сыпалась к ногам. Тихо напевая себе под нос, Кирилл изредка откидывал голову и с легким прищуром смотрел на свое творение. Мальчишка открыл было рот, но в этот момент над шалашом так шарахнуло, что в ушах пронзительно зазвенело, а волосы с треском зашевелились на голове.

- Какой радиус взял? – нарушил свое молчание мужчина, покачивая головой.

- Два метра, - почесал макушку пацан.

- Почему так мало? Бери по максимуму. Надо же проверить возможности активной защиты. О, смотри, дождь пошел.

Это был не дождь – сплошная стена воды, под которой пригибались ветки деревьев и кустарников, а трава мгновенно была прибита к земле. Шум водопада на несколько минут заглушил все остальные звуки. Кирилл отложил в сторону свое баловство и вылез наружу. Выпрямился и с особым вниманием посмотрел по сторонам.

- Хорошо поставил, держит, - одобрительно произнес волхв. – Но, я думаю, что твоей Силы хватит и на больший радиус.

Дождевые потоки, натыкаясь на невидимую стену, стекали на землю и решительно неслись по едва заметному склону в сторону ручья. Сейчас нетрудно было представить, во что превратился маленький лесной поток, приняв в себя такое количество воды. Кипит, бурлит, подмывает корни кустарников, выплескивается на луговину.

Через десять минут дождевой шквал ушел куда-то в сторону границы, а на небе вспыхнула искристая радуга, протянув свой мост от вершины лесистого хребта далеко на запад. Кирилл хлопнул пацана по плечу и жестом показал, что нужно идти домой. Очередной учебный день заканчивался.

Часть первая. Глава 6 (окончание)

Волхв проводил Гришку до самой калитки его дома и строго предупредил, чтобы тот в восемь утра был на подворье. Летом кадетам давали небольшое послабление, так как каникулярный отпуск длился до начала августа. Но Страж старался в этот период максимально использовать время для специфического обучения кадетов младшей группы, и поэтому привлек для обучения всех старых воинов, ушедших на покой. Так и образовалась учебная компания из трех старожилов Двора и трех тринадцатилетних мальчишек. Кирилл Рязанцев по совместительству старшина-наставник и два бойца Тагир и Арсений со всем прилежанием гоняли мальцов по своей методике. Сказать, что троица огольцов была счастлива от такого обучения – это не сказать ничего. Сплошной восторг. Ну, кто еще покажет, как правильно читать следы в лесу и в поле? Кто научит молниеносно выхватывать ножи и метать их в ростовую мишень? Кто возьмет на себя ответственность сводить пацанов в спарринг для отработки оборонительных и атакующих действий с ножами такой заточки, что любой представитель Министерства образования в обморок упадет, узнав, чем занимаются наставники летом с подростками? А искусство фехтования, стрельбы из всех видов оружия, навыки шпионажа? Про рукопашный бой вообще можно было не говорить. Мальчишки постепенно овладевали тем начальным комплексом навыков и умений, чтобы к окончанию гимназического обучения получить доступ к основной практике. И с семнадцати лет окончательно поступить на службу Тайного Двора. Еще через год их призовут на службу в Российскую армию в рядах спецподразделений, сформированных из новиков Тайных Дворов. А через три года вернуться в родные пенаты уже оформившимися уникальными бойцами.

Такова была реальность, которая очень не нравилась аристократам, приближенных к императорскому трону. Взращивать своими руками опытную и закаленную в боях на фронтире армию, пусть и разобщенную различными противоречиями не хотелось даже монарху, но реалии современной жизни заставляли его идти на такие непопулярные в обществе шаги. Япония шалила на восточных рубежах, делая постоянные набеги на Сахалин и острова Курильской гряды, принадлежащей России. Так себе, вроде - обычные пиратские набеги, доводящие до бешенства губернатора Дальнего Востока и простых рыболовов. Маньчжурия все никак не успокоится с потерей богатого региона; уйгуры, турки, румыны, Евроальянс, мутящий воду на западных направлениях – все эти неприятности решались с помощью спецподразделений Тайных Дворов. И Александр IV сознательно сдерживал рвение своих государевых слуг, не всегда правильно видящих политическую картину.

Их встречал «отец» Гришки, стоя возле закрытой калитки. Он курил сигарету, облокотившись на беленый штакетник палисадника, и внимательно смотрел по сторонам. Широкоплечий, со следами седины на висках, хотя мужчине едва исполнилось сорок пять, с видимой горбинкой на носу и вечно холодными глазами Афанасий реально пугал многих жителей станицы. И своей отрешенностью, и резким нравом. Но, несмотря на свой тяжелый характер, был одним из лучших охотников.

- Здорово, Афанасий, - приветствовал его волхв.

Прохоров пропустил Гришку во двор, аккуратно закрыл за ним калитку, потом одним мощным щелчком отправил окурок на середину пыльной дороги, разделявшую улицу пополам.

- Давно хотел с тобой поговорить, Киря, - сказал по-свойски Афанасий. – А то все мимо да мимо ходишь, занят вечно.

- Служба, брат, - развел руками Кирилл. – Ты по поводу Григория?

- Ну, от тебя не скроешься, сразу вычисляешь, - усмехнулся охотник. – Недаром, маг.

- Не маг я, а боевой волхв, - серьезно ответил Кирилл и тут же улыбнулся. – Совсем не трудно проникнуть в твои мысли. Так что ты хотел?

- Гришка мне как родной стал, - понизил голос Афанасий и оглянулся. Боялся, что пацан будет подслушивать разговор мужчин. Потом резко открыл калитку. Во дворе было пусто. Вернулся к разговору. – И Лиза все время смотрит на меня, словно я что-то могу решить. Вы все равно парня заберете…. Я, конечно, понимаю, что у него жизнь другая должна быть, но как-то не по-людски к нам. Баба иногда реветь по ночам начинает, жалуется, всю плешь проела. Вот как бы нам решить это противоречие?

- Что ты от меня хочешь, Афанасий? – Кирилл присел на скамейку со спинкой, изрезанной затейливыми завитушками и покрытую лаком. Хозяин дома примостился рядом. – Прошлое держит нас за кадык очень прочно. Все, кто причастен к судьбе Гришки, плотно закрыли рты, и не откроют их даже в момент смерти. Потому что другая жизнь мальчика – это нам приговор. Аристократы уничтожат всех причастных к этой истории. Нам нужно очень грамотно легализовать парнишку, создать легенду и выпустить в жизнь с новым лицом. Он держит в себе полную Силу, и нетрудно представить, что случится, если Гришка начнет пользоваться ей немотивированно. Это сразу привлечет к нему ненужных людей. Ты сам знаешь, как поступают с теми, кто причастен к такой тайне…. Зачистят всех, кто был рядом с ним все годы.

Афанасий судорожно полез в карман рубашки и выудил оттуда мятую пачку сигарет. Закурил, выпуская дым в чернеющее небо. Но пока молчал, ожидая продолжения от волхва.

- Иван Егорович имеет на него виды, - Кирилл говорил медленно, чтобы ненароком не обидеть мужчину, хотя все перспективы жизни Гришки были обсуждены еще задолго до того, как найденыш стал произносить первые внятные слова. – Ты же сам знаешь, какие условия у Стража. Он организует боевую тройку, и появление в нашей организации человека с Силой значительно увеличивает наше влияние. Волхв, который может плести заклинания, обращаясь к четырем Стихиям – да за это любой Страж отдаст самое ценное, что у него есть! С легкостью разменяет десяток бойцов только на одного его!

- Так-то оно так, - сверкнул глазами Афанасий, - да как-то негоже мальцов к смертоубийству с пеленок готовить. Может, стоит поискать Гришкиных родных и аккуратно подвести к нему? Не по-людски поступаем….

- Знаешь, Афанасий…, - голос Кирилла окреп, зазвенел, но волхв вовремя одумался и едва слышно продолжил. – Все эти годы наши люди не сидели на месте, выясняли, к чьему роду принадлежит пацан. Ты думаешь, мы очень радовались, когда поняли, кого нам подкинула судьба? Как бы ни так! Страж сам в первую очередь порывался найти родных найденыша, да потом перестал. Откопал такие вещи, за которые играючи уничтожают целые семьи под корень. Сколько уже родов сгинуло за меньшие тайны. Впрочем, я уже стал повторяться.

- Неужели под моей крышей живет архимаг? – невесело усмехнулся Афанасий, отбрасывая очередной окурок.

- Ну, не будем так категоричны, - в ответ улыбнулся Кирилл. – В конце концов, это выбор самого Гришки. Сейчас просто нужно дать ему то, что нужно на самом деле. Мы очень благодарны тебе и Лизе, что взвалили на себя такое бремя, пошли на риск и подлог, чтобы найденыша приняли за вашего ребенка.

- Угу…, - буркнул Прохоров, глядя куда-то вперед на соседние подворья, в чьих домах уже осветились окна. – Знал бы ты, что мы пережили, когда жену сканировали медики. Они же все поняли, сразу поняли, я по их лицам это прочитал, когда выслушивал их рекомендации и пожелания. Поздравляли с двойней, а сами глазами зыркали по сторонам. И страх их ощутил. Сам еще год вздрагивал от любого шума под нашими окнами. Не представляю, чем вы их запугали.

- Наши люди все контролировали, и всех причастных держали под наблюдением несколько лет. Напоминали о себе, чтобы медики не расслаблялись, знали, что в затылок упирается ствол пистолета. Иногда, Афанасий, приходится мараться так, что смердит невозможно, - волхв вздохнул, хлопнул ладонями по коленям и встал. – А что делать? Поверь, с настоящей семьей вашего сына поступили едва ли не хуже в десять раз. И ничего, угрызения совести никого не мучают. Так почему бы нам не огранить самородок, и не пользоваться плодами своих трудов?

- Красиво говоришь, Киря, ох, красиво, да непонятно, - махнул рукой Прохоров. – Ладно, Бог с вами. Пусть он сам решит, как воздать за ваши деяния. Но мне не нравятся методы, которыми вы манипулируете парнем. Знайте это….

Кирилл попрощался с охотником и пошел по дороге в сторону базы. Жил он на территории штаба, семьи не имел, хотя все знали, в станице у него есть зазноба, лет на двадцать моложе его. Периодически волхв пропадал у нее, если надоедала суета во Дворе. Никифор – его преемник – вполне справлялся с текучкой дел, и мешать ему в тонком деле магического искусства он не видел необходимости.

Но сейчас старший волхв хотел поговорить со Стражем. Разговор назрел давно. И касался он, конечно же, Гришки Прохорова, найденыша, как его иногда называли за глаза в штабе Двора. Называть-то называли, но доброхотов открыть истину не находилось. Страж мгновенно зарыл бы того в лесу, там, где и нашли мальчишку. Да и зачем? Все боевики Двора уже знали, какое сокровище держат в своих руках, и готовы были защищать его до последнего вздоха. Скажи любому, что надо стереть с лица земли тех, кто хочет причинить зло Гришке – пойдут и выполнят грязную работу.

Мужчина прошел всю улицу до конца, миновал последние усадьбы, утопающие в зелени садов, и отыскал взглядом штаб. Его легко было найти по цепочке огней, светящихся по периметру двухметрового бетонного забора. Кажущаяся доступность объекта не должна была вводить в заблуждение. «Путанка», кинутая поверху, находилась под напряжением, прилегающая к базе территория простреливалась с вышек, да к этому можно добавить видеокамеры и парочку отечественных «Беркутов» - беспилотников, каждый день делающих облет станицы.

Пыльная дорога вильнула вправо, уходя к междугородней трассе, а Кирилл ступил на асфальтированную поверхность, которая вела к базе. Шагалось легко. Удивительно, что в станице не пролилось ни капли дождя. Наверное, дождевой фронт прошел стороной вдоль реки. Бывает и такое. Несмотря на сухость, в воздухе не было той тяжести и духоты, которая придавливает и заставляет судорожно дышать и пить воду каждые десять-пятнадцать минут. Эта странность и заставила Кирилла замедлить шаг. Запах озона, как после грозы, усилился. Волхв оглянулся, но ничего подозрительного не заметил. Обычный ландшафт: придорожные кустарники, вон, там, чуть подальше – раскидистая черемуха в соседстве с боярышником. По правую и левую сторону луговина, где любила пастись станичная скотинка. Пожав плечами, Кирилл уже не обращал внимания на привычный пейзаж. Но озон будоражил обоняние, заставлял мозг прорабатывать варианты. Какая-то нелепость была в этом благочинии, неправильность, нарушавшая целостную картину пейзажа.

«Перунов огонь»! – мысленно охнул волхв и резко отпрыгнул в сторону, несмотря на свой далеко не юношеский возраст. По спине прокатилась крупная дрожь, позвоночник словно заледенел. Краем глаза заметил, как от обочины, где прижился крупный куст полыни, полыхнула бледно-синяя вспышка, и к нему устремился узкий росчерк, похожий на острие багра или остроги, кому как фантазия позволяла. Но мужчине сейчас было не до сравнений. Боевое плетение сотворил противник уровнем не ниже самого Кирилла. И от «перунова огня» нельзя увернуться, если не знать способы защиты. «Плетение огня и воды, - работала аналитическая машина внутри черепной коробки волхва, - и один из его вариантов – ледяной огонь. Повезло, что я тоже работаю с огнем. И не только. Кто-то просчитался и прислал стихийника с аналогичными параметрами».

Кирилл сразу же создал щит, прибегнув к силе земли, и «перунов огонь» завяз в нем, блеснув напоследок ярким протуберанцем, осветив близлежащие окрестности. Волхв очень надеялся, что такой фейерверк увидят на базе и примут меры. Должны принять. Никифор не дурак, сообразит, что здесь активировали Силу. Не теряя времени даром, волхв сплел ударный кулак из земных и огненных токов. Не позавидует он тому, кто сейчас прячется в обочине. На него накатит пласт расплавленного асфальта. Плевать, что дорога испорчена. Жизнь важнее. Страж не будет против, если Кирилл захватит в плен диверсанта.

Мощная дрожь пробежала под ногами волхва и вспучила дорогу. Словно неведомый богатырь с неимоверной силой, которую девать некуда, оторвал часть земли с грунтовой подушкой и положенным на него асфальтом, и, прикрываясь таким щитом, стал толкать всю массу на противоположную сторону. Дыхнуло жаром и резким запахом гудрона.

Гулко громыхнула защита противника. Пусть теперь все свои ресурсы тратит на отражение атаки. Кирилл прыгнул в сторону, чтобы не бежать по обезображенной земле, и, крадучись, стал подбираться к обочине, где мог прятаться диверсант. На базе уже зажгли фронтальный прожектор и освещали дорогу мощным лучом. Послышался надсадный рев мотора. Дежурный внедорожник «Манул» несся к точке боя. Пять бойцов с автоматическим оружием, и с ними должен быть Никифор. Обязан быть. Это не рядовая стычка.

Подосадовал на себя, что не захватил свой любимый «браунинг», с которым всегда ходил на задания. Такая постановка использования огнестрельного оружия магом не должна была ввести в заблуждение несведущих. Волхвы всегда брали оружие, даже если могли сплести боевое плетение. Порой выстрел из пистолета являлся последним аргументом в противостоянии «силовиков», как в шутку называли волхвов во всех Тайных Домах. Сейчас оружие пригодилось бы для нейтрализации противника. Прострелить ноги, обездвижить, сковать заклинанием руки – самый эффективный вариант, если враг не успеет поставить защиту. Но даже если поставит – не беда. Первый патрон в обойме будет обычным, а второй и третий у Кирилла всегда специальный, «антимаг».

Но ловить оказалось некого. Развороченная поперек дорога и взрыхленная земля на обочине не могли указать, куда исчез диверсант. Тела не было. И это означало, что неведомый нападавший избежал гибели. Досадно….

Машина через пару минут остановилась перед рытвиной, осветив фигуру Кирилла. Тому пришлось поднять обе руки, чтобы свет не бил в глаза, и ребята не шарахнули из всех стволов в такой запарке.

- Это ты, старшина? – голос Никифора не выдал и каплю удивления. – С тобой все в порядке?

- Нужно организовать погоню, - волхв почувствовал, что сил у него почти не осталось. Мощное плетение не могло не повлиять на организм; как бы откат не схлопотать. Слегка ведь переусердствовал. – На меня напали. Не знаю – кто, не знаю – сколько. Но против меня был сильный маг.

Четверо бойцов посыпались из внедорожника в разные стороны. Водитель остался на месте, но и он тоже был готов к огневому контакту. Распределились по двое и осторожно спустились по насыпи вниз. Никто из них не собирался прочесывать местность, потому как Страж издал четкую инструкцию по таким внештатным ситуациям. Патруль просто проверил обочину и вернулся обратно. Один из бойцов сказал, что никаких следов присутствия чужака не обнаружено.

Никифор поднес к губам рацию и коротко проговорил в нее:

- Импульс.

Это был сигнал дежурной группе штаба. «Импульс» давался только в случае прямого нападения на сотрудника Тайного Двора с применением Силы. Случай редчайший, да еще почти возле самых ворот базы. Явно прямой вызов неизвестного врага. Поэтому уже через пять минут после сигнала все сотрудники, штатные и внештатные, а также добровольцы из станицы поднялись по тревоге. Из ворот базы выехали два крытых грузовика и сразу свернули с дороги на луговину, чтобы зря времени не терять. Сейчас начнут окольцовывать местность, а добровольцы с собаками возьмут след.

- Так волхв, «огневик», - предупредил Кирилл. – Кому-то надо идти на прочесывание.

- С бойцами Лиходей, - ответил Никифор, - он прикроет в случае чего. А ты давай, бери двух бойцов, и дуй в штаб. Дойдешь пешком, здесь метров триста. Думаю, Страж уже икру мечет, ждет доклада. Вот ты и скажешь, что произошло. А я сейчас через станицу на машине рвану, попробую скоординировать поиск.

Часть первая. Глава 7

Штаб Тайного Двора

Кирилла уже ждали. Как только он зашел через ворота, усиленные охраной, его окликнул Максим Масалов, во всеоружии крутившийся возле кирпичного домика контрольно-пропускного пункта.

- Дядя Кирилл! Тебя Страж требует. Кричал, чтобы ты немедленно к нему зашел!

- Да что я такого сделал? – удивленно хмыкнул волхв, не сбавляя шага. Он и не собирался отсиживаться в стороне. История, произошедшая с ним на дороге, могла иметь под собой такой пласт информации, что только Егорыч разберется в этом. – Все меня хотят…. Где Ромку потерял, Макся?

- Он с ребятами на облаву уехал, - ответил Максим. Волхв, как и атаман Данилов, с ходу различал близнецов, но по своим критериям. Для него, держащего Силу, такие головоломки не составляли особого труда.

- Атаман здесь или дома ночует? – на ходу спрашивал Кирилл. – Он бы тоже не помешал. Возникла проблема.

- Вызовем, - твердо пообещал Максим, поправив на груди автомат. – Прямо сейчас по рации простучим. По «Импульсу» сразу примчится.

- Особо не переусердствуй, - шагнув на крыльцо, усмехнулся волхв. – А то панику поднимет, вся станица на ушах стоять будет.

Страж сидел в своем кресле, обложившись всяческими коммуникационными средствами. Он одновременно что-то говорил в трубку телефона, рядом периодически пшикала рация, надсадно гудел процессор, а сам хозяин, нет-нет, да и бросал взгляд на монитор. Увидев вошедшего волхва, бросил трубку и нетерпеливым жестом показал на стул. Дескать, присаживайся, нет у меня времени разводить политесы на паркетном полу. Это была его любимая фраза. Где он ее раздобыл – осталось загадкой, но последние пять лет именно ее Страж употреблял в случае экстренных совещаний.

Кирилл сел за т-образный стол почти рядом со Стражем, терпеливо ожидая, когда тот закончит бурную деятельность. Бросив трубку, тот обхватил подбородок ладонью и внимательно посмотрел на монитор. Что-то буркнул, едва шевельнув губами, после чего откинулся на спинку кресла.

- Что там у тебя произошло, Кир? – спросил он, даже не поприветствовав волхва.

- Нападение с применением Силы, - ответил Кирилл, стараясь не рассусоливать по мелочам. – Волхв моего уровня. Атаку отбил, но диверсанта поймать не смог.

- Какие предположения?

- Судя по тому, что к нам под самую печенку забрался вражеский волхв – уже говорит о неординарности ситуации, - Кирилл пошевелился на стуле, словно проверял его прочность. – На такой шаг могут пойти только агенты какого-нибудь влиятельного аристократического клана или наши конкуренты из других губерний.

- Вопрос ко второму варианту: зачем? – поднял палец Страж. – На данный момент у нас есть три контракта на защиту клиентов: купеческий дом Савельевых, торгово-промышленная палата Гринбергов и российско-китайская компания по изготовлению лекарственных препаратов. Все! Наши резервы практически исчерпаны, и лезть еще куда-то мы просто не можем физически.

- Эта «Амурская фармация» мне не нравится. Ее представитель и так получил широкий доступ на базу, - предупредил Кирилл. – Я бы не связывался с ними и прекратил любые контакты. На лбу этого представителя так и написано большими буквами: «шпион».

- Хороший контракт, - хмыкнул Страж. – Наш резидент дал по ним информацию, что все чисто. Ты излишне мнителен. Честно.

- Неспокойно мне, - повертел шеей волхв. – Мутная компания. Но по конкурентам я согласен с тобой: это не они.

- Тогда что нужно аристократам? – Страж снова кинул взгляд на монитор, но тут же оставил его в покое. – Это то, о чем я думаю?

- Полагаю, да. Старый след. Они каким-то образом вышли на нас, потому что вся информация о найденной мертвой аристократке обрывается в Раздольной. Я еще могу предположить, что документы следствия стали известны заинтересованным лицам….

- Значит, все дело в мальчишке?

- Я уверен в этом, - твердо произнес волхв. – Я с самого начала знал, что всю правду скрыть будет невозможно. Поэтому и инициировал начало обучения с очень раннего возраста. Насколько знаю, аристократы своих детей отдают для овладения Силой с восьми лет. Дело в том, что организм ребенка в корне отличается от функционирования организма взрослого. Если я мог в двадцать лет выдерживать бой, длящийся около часа, и при этом плести атакующие заклинания, то ребенок в таком темпе свалится замертво. Ускоренный метаболизм приводит к печальным последствиям.

Кирилл перевел дух и отыскал взглядом на столе Стража начатую бутылку минералки. Не спрашивая разрешения, схватил ее и ополовинил, не прерываясь. У него проснулась жажда – один из признаков обезвоживания после применения Силы. Он не стал говорить, что в старческом возрасте организм так же «проседает», как и у ребенка.

- Допускаем эту версию, - медленно произнес Страж, постукивая пальцами по крышке стола, - и принимаем, как рабочую. Наш Гришка – ходячая бомба, и когда взорвется – никому не ведомо. Рано или поздно вся наша комбинация развалится, и к этому надо подготовиться. Мальчишку надо срочно легализовать в обществе и найти его родственников. Желательно, прямых. Если же он действительно прямой потомок Назарова – есть риск, что рано или поздно пацан станет сиротой. Но ведь ближайшие родственники тоже имеются….

- И тогда можно поставить крест на наших амбициях, - пожал плечами волхв. – Мы же хотели организовать боевую тройку: волхв и два спеца широкого профиля для операций повышенной сложности.

- Да, надо предполагать, что аристократы захотят взять парня под свое крыло, - Иван Егорович, он же Страж, выглядел непоколебимым, как будто заранее продумал комбинацию. – В чем я сильно сомневаюсь. Если кто-то пошел на убийство женщины – значит, уже в то время шла война между кланами. И за одиннадцать последних лет могло произойти все, что угодно, даже полное уничтожение одной из семей. Может, мальчишку хотят "зачистить", боясь его проявляющихся способностей. Но…, - Страж поднял палец, - должны были остаться люди, которые имели отношение к тем давним событиям. Вот их и надо искать. Полагаю, что они могут помочь и обеспечат прикрытие по тем направлениям, которые мы упустили.

Пшикнула рация.

- Вышка – Второму! – раздался металлический голос, искаженный какими-то помехами. Но волхв узнал Тихона.

- На связи! – тут же откликнулся Страж.

- Объект обнаружен в трех километрах от точки соприкосновения. Оказал вооруженное сопротивление, применил боевое плетение. Ушел.

- Кто это был?

- Есть подозрения…. Все при встрече.

Опять затрещало, защелкало.

- Второй – сворачивайте операцию. Отбой.

- Вышка – понял. Конец операции.

Страж отодвинул рацию в сторону и с каким-то странным ожиданием взглянул на волхва. Как будто силился прочить в его глазах ответ на ночное происшествие.

- Ты понял? Есть подозрения…. Он, что, знает этого диверсанта?

- Ничего я не понял, как и ты, - пожал плечами Кирилл.

Тихон Данилов появился в кабинете Стража через четверть часа. Погрузневший, с сеткой морщин на лбу и совершенно белесыми усами, атаман в полном молчании прошел к столу и уселся в его торце, с грохотом отодвинув стул. Волхв и Страж тоже молчали, оглядывая медвежью фигуру Тихона в полной разгрузке. Автомат, переброшенный через плечо, он так и не снял.

- Это был Хазарин, - наконец, произнес первые слова атаман. – Я узнал его по характерному боевому плетению. Помнишь, Егорыч, пять лет назад мы ходили к маньчжурам на одно задание?

- Когда вы столкнулись с группой Кречета? – сразу сообразил Страж. – Ну, да, мы вас подстраховывали на выходе. Значит, клан Котова влез в наши дела? А зачем ему это нужно?

Кирилл тоже недоумевал. Хазарин (это была не фамилия, а прозвище) – очень сильный волхв - состоял на службе аристократа Котова, имевшего владения в Забайкалье от Могочи до Зеи, и занимавшего обширный рынок по продаже ценного меха. К его чести клан не только исправно истреблял соболей, куниц, росомах и прочих зверюшек, но и разводил их в специальных питомниках. Как бы то ни было, меха шли не только в Китай и Маньчжурию, но и в Японию. А потом, еще дальше, через океан на североамериканский материк, конкурируя с изделиями Британской Канады, перебивая у нее рынок мехов в САСШ. Даже европейские комиссары по торговле предпочитали работать только с Котовыми и еще с парой влиятельных купцов. Но купеческий товар не шел ни в какое сравнение с великолепием мехов из питомников Котова. У аристократа для этого были все мощности и технологии, недоступные слабым купеческим торговым домам, прекрасный штат обученных биологов, зоологов, заводчиков, даже дрессировщиков завел. Плюс к этому две крупных фабрики по пошиву меховых изделий. В последние пару лет европейцы с ума сходят от шуб с серебристо-черным отливом. И все это - результат селекции скрещивания чернобурки с серебристой лисой. Возникает вопрос: зачем Котову конфронтация с амурским филиалом Тайного Двора?

- Скорее всего, Хазарин покинул клан Котовых и перешел к другим людям, - выдвинул версию Тихон, снимая, наконец, автомат и вешая его на спинку стула. – Я о нем давненько не слышал, но из Благовещенска приходят странные истории про него. Будто бы он поссорился с самим патриархом рода и увел с собой младших помощников.

- Это только слухи? – уточнил Страж. – И что он делает в нашей дыре? Благовещенск, вообще-то, далеко от нас.

- Могу связаться со своими агентами, - пожал плечами атаман. – Это займет пару дней. Пока пробьют через осведомителей и шнырей….

- Я же не требую мгновенного результата, - невежливо перебил его Страж, что случалось довольно редко и говорило о крайней степени раздражения и непонимания главы Двора. – Извини, Тихон, сорвался. Еще есть что сказать про Хазарина?

- Пару раз всплывала фамилия каких-то Китсеров, - почесал переносицу атаман, нисколько не отреагировав на резкость Стража. – Может, он к ним и ушел служить.

- Китсер? – вот здесь Иван Егорович задумался крепко, даже морщины на лбу углубились. Резко наклонился к клавиатуре и застучал по ней, шевеля губами. – Китсер, мать его…. Где-то же слышал я про него. Ну, да…. У Китсеров в Албазине представительская контора, а сам род проживает в центральных губерниях, везде и понемногу. Вот интересно, контора открылась в девяносто четвертом году, после истории с найденышем. Ни на какие мысли не наталкивает? В общем, так….

Страж внимательно оглядел соратников и многозначительно поднял большой палец, словно хотел сказать важную весть.

- Помните, я просил обратить внимание на род Назаровых? Что мы смогли раскопать? Все перипетии его грызни с другими кланами можно откинуть в сторону, пусть беллетристы занимаются этой историей. Для нас важнее знать, кто именно? А именно Китсеры засветились своей активностью. Тихон, обязательно разузнай, кому служит сейчас Хазарин. Если пути волхва и Китсеров пересеклись….

- Значит, все из-за мальчишки, как я и предполагал, - кивнул Кирилл. – Про него прознали, и гораздо раньше, чем мы думали.

- А что сейчас со стариком Назаровым? Жив ли он? – с интересом спросил атаман, расстегивая верхнюю пуговицу камуфляжной куртки. Ему стало жарко.

- Ему уже за восемьдесят, - ответил Страж, - или почти девяносто. Удивительно, но этот одинокий старик цепляется за жизнь так, как будто у него есть какая-то цель.

- В долгожительстве аристократов нет ничего удивительного, - усмехнулся Кирилл. – Сила держит таких людей до полного физического истощения. По статистике средний возраст аристократов – восемьдесят лет. Плюс или минус в разные стороны пять лет. А обладатели Полной Силы - не те огрызки у некоторых отпрысков – получают еще два десятка лет.

- Но, все же, учитывая трагические события в его клане, - Страж покачал головой, - такое может подкосить даже самого крепкого мужика.

- Мальчишка – Назаров, - буркнул Тихон. – Я уже не раз говорил об этом, когда у него проснулись некие способности. Прямой наследник. И Китсеры пойдут на любые методы, чтобы взять пацана.

- Не убить?

- Нет, ни в коем случае, - атаман потер лицо, сгоняя ночную усталость. – Он пойдет заложником, рычагом давления на патриарха. Старик очень богат и хитер… Ты смотри, Егорыч: за последние годы Назаров не сдал ни одного значимого и прибыльного предприятия, не слил ни одной ликвидной акции, а только усиливал интервенцию на банки. И еще: умудряется в своем положении щипать вассалов Китсеров. К чему бы это? У меня сложилось такое впечатление, что Назаров действует в стиле диверсионной группы. Ударил, ушел, затаился. Китсер бьет наотмашь, уверенный в том, что рано или поздно завалит старика. А тот потихоньку выщелкивает из его клана какого-нибудь родственника. Война продолжается, только не такая, какой ее привыкли видеть многие. Удивляются, почему при такой финансовой мощи просто не «заказать» весь враждебный клан?

- Не хочет привлекать к себе излишнего внимания?

- Полагаю – да. Вертится в моей голове версия. Гришка – носитель Полной Силы, которая была подвластна только Витязям древнего Ордена ариев-руссов. Патриарх не хочет открытой конфронтации со своими обидчиками. Откровенное столкновение двух кланов уже вызывало высочайшую немилость со стороны императора, - Тихон призадумался. – Назаров не такой простак, как всем сейчас видится. Думаю, в его положении это наилучший способ сохранить свою технологическую империю. Вроде, в открытую не бодается, соблюдает некие правила игры…

- А откуда он мог узнать о выжившем пацане? – Страж поджал губы, размышляя над словами Данилова. Высказанную версию атамана он не опровергал, но и принимать на веру не спешил.

- И об этом я говорил, - с укоризной ответил атаман. – Следователь Астапов нарыл много чего интересного. Мои агенты узнали, что у него была поездка в Вологду. Как раз после того, как побывал в Раздольной. У парня хватка бульдога, сразу просек ситуацию, но не хватило аргументов для обвинений против нас. Только версии. Но я подозреваю, что он до сих пор держит под контролем ситуацию. Дело давно закрыто, а дыхание Астапова на загривке все равно чувствуется.

- Он теперь Директор сыскного отдела, - усмехнулся Страж. – По моим сведениям, через год уходит на повышение. В Департаменте полиции нуждаются в таких людях. Кстати, Тихон, никак тебя не приучу делать нормальный доклад. Что с твоими людьми? Есть ли потери?

- Будут – сразу и доложу, - буркнул атаман. – Сдается, Хазарин только попугал нас, продемонстрировав «ледяную иглу», когда увидел преследование. Врезал знатно, сотки три черничника заморозил, паразит. И еще: ждали его. Мои следопыты обнаружили на дальней просеке следы внедорожника. Следы ведут со стороны континентальной трассы. В том месте, где стояла машина, видны отпечатки протекторов, когда она разворачивалась в обратную сторону. Окурки, натоптано сильно. Три или четыре человека точно ожидали волхва.

- Демонстрация Силы, - пальцы Стража сыграли по столешнице «дробь». – Хочет намекнуть, что знает о парнишке? Откуда такая страсть к позерству и театральным постановкам?

- Да все логично, - пожал плечами Кирилл. – Почему он атаковал меня, а не Тихона, или тебя, Егорыч? Он ведь способен пробить любую защиту, и никто не помог бы вам. Дождался именно меня и устроил фейерверк. Намек правильный: я волхв, владею Силой, имею честь сказать, что у вас есть что-то, интересующее моих хозяев. Все, закончились тихие денечки. Получается, что мы перешли дорогу влиятельным господам.

- Мы всегда переходим кому-то дорогу, - недобро усмехнулся Тихон. – Даже аристократам. И как-то до сих пор живы.

- Здесь другая история, - возразил волхв. – Китсеры – это всего лишь звено в запутанной цепи. Только охота началась серьезная. Гришку надо как-то прикрывать.

- У тебя какие идеи на его счет? – спросил Страж. Пока волхв обдумывал, что сказать, он по телефону связался с дежурным и попросил принести три стакана с чаем и лимоном. – Говори, не стесняйся.

- Да, вроде, по возрасту уже поздно, - усмехнулся Кирилл. – Пусть этот год доучивается в гимназии, а летом надо везти его в Албазин или в Благовещенск, ну или в Хабаровск. Там есть кадетские школы для детей аристократов, попробуем туда пристроить.

- Почему именно туда? – поднял бровь Тихон. – Почему не в обычную, к детям купцов и мещан?

- Потому что Гришка не умеет еще контролировать выход Силы. Его способности рано или поздно…скорее, рано проявятся в неблагоприятной для него обстановке. Сами подумайте, что может произойти, если пацан применит плетение в обычной кадетской школе? Ну, чтобы защитить себя или друзей от наездов более старших учеников. Я гипотетически…Там же переполох начнется. Откуда у простого станичного паренька такие возможности? Кто его родители? Вся правда вынырнет на поверхность в течение одного-двух дней.

В дверь постучали. Вошел вестовой с чаем и лимоном. Он поставил поднос на углу стола Стража и тихо удалился.

- Давайте, хлебните горяченького под лимончик! – кивнул Страж, беря дольку уже нарезанного лимона. Размешал ложечкой сахар и шумно хлебнул. Дождался, пока волхв и атаман возьмут свои стаканы.

- Почему такого не может произойти в аристократической школе? – атаман втянул в себя аромат лимона.

- Может, - спокойно ответил Кирилл. – И произойдет. В коллективе, где полно мальчишек, конфликты случаются даже по самому незначительному поводу. И свои способности каждый будет показывать именно в таких стычках. Запреты здесь мало помогут. Но в школе хотя бы можно завуалировать магическую энергию такой мощи. Отговорки всегда найдутся. Дескать, подросток не справился, переволновался, вот и вышел конфуз с обрушившейся крышей здания…

Мужчины улыбнулись.

- Логично, - кивнул Страж. – Таким образом, мы прячем лист с дерева в лесу. Но как мы оформим Гришку? Там ведь проверят чистоту крови. Штатные волхвы даром хлеб не едят. Или у тебя, Киря, есть блат в Албазине? Про Хабаровск я уже не говорю. Если мы сработаем грубо, напрямую скажем, что он – отпрыск рода Назаровых, его сразу накроют Китсеры. Как пить дать, накроют. Я даже уверен, что директору этой школы дано указание сигнализировать о появлении ребятишек с уникальными возможностями. Что? Неужели и в этом направлении подстраховался, старый лис?

- Я бы приставил на время обучения к нему ребят. Парочку, - Тихон усмехнулся и оглядел товарищей. – Сколько там лет обучаются? Пять? Шесть? Ну, шесть лет для них в роли невидимых телохранителей – пустяк.

- Чем они помогут, если в дело вмешается Хазарин? – Кирилл покачал головой. – Он разметает твоих ребятишек как котят по кустикам.

- А сам ты, Киря, не сможешь завершить обучение? – с надеждой посмотрел Страж на старого волхва. – Может, ну ее, эту школу? Мы же с самого начала знали, что ввязались в авантюру. Зачем нам лишний геморрой?

- Я не смогу, - вздохнул Кирилл. – Еще год-два, и у парня начнется неконтролируемый выброс Силы. А я не обучен гасить такие аномалии. Нужен волхв высочайшего уровня, в Европе таких называют «грандами» или «маэстро». Без фантазии, но зато понятно.

- Архимаг? – улыбнулся Данилов, допивая чай. Он слушал несколько рассеяно, и даже умудрился пожевать лимон. Нисколько не скривившись от кислого фрукта, он отодвинул стакан в сторону. – Вы частенько употребляете это слово.

- Ну, слишком претенциозно, но суть верна, - волхв сплел пальцы рук и положил их на стол. – Учиться парню надо. Я знаю, что школу кадетов в Албазине возглавляет нужный нам человек. Сам-то живет в своем поместье, но на время учебного года почти все время находится в городе, ведет гимназию. Павел Ефремович характера своенравного, может по каким-то своим причинам круто поступить с человеком, но потом отходит. Я постараюсь с ним встретиться, заручиться поддержкой.

- В этом я не сомневаюсь, Киря, - устало вздохнул Страж. – Но мы еще не обсудили вопрос: под каким прикрытием Гришка поступит в школу? Есть предложения? Какие связи надо подключить?

- В городе проживает Барышев Кондратий Иванович из обедневшего дворянского рода. Его предки сами по себе не представляли какого-нибудь политического веса, но весьма хорошо устроились при князе Даруцком. Он, если когда-нибудь вы интересовались происхождением аристократических родов, был патриархом рода с 1870 по тридцатые годы прошлого века. Да, шесть десятков лет держал в кулаке всех кровных родственников и своих вассалов, если так можно выразиться, - Кирилл посмотрел на пустой стакан, призадумался на мгновение, но потом продолжил. – Железнодорожные перевозки. Концерн «Вагонстрой» в Ростове - это его детище. Мужик был мощный, волевой, а вот дети – полная противоположность. После его смерти власть в роду взял старший сын – Владислав. Он еще куда ни шло разбирался во всех перипетиях бизнеса, и сумел удержать в руках контрольный пакет акций, но вот внук Даруцкого полностью положил свой род под набирающий обороты клан Заплотовых. Большинство из тех, кто не захотел нового господина, ушли на вольные хлеба. Среди них оказались и Барышевы. Кто-то из их семьи подался на север, кто на юг, воевать с пуштунами и таджиками за новый участок земли, а вот отец Барышева осел в Албазине.

- То есть, как я понимаю из всего рассказанного здесь, - Страж откинулся на спинку кресла, отчего она отчаянно скрипнула, подстраиваясь под хозяйское тело, - у Барышевых в роду были обладатели Силы? Иначе, зачем такие подробности о жизни неизвестных мне людей?

- В правильном направлении мыслишь, Иван Егорович, - легкая улыбка мелькнула на губах волхва. – Через Барышева мы и устроим мальчишку в кадетскую школу.

- Каким образом? Представим его, как дворянского сына?

- Не сына, но дальнего родственника, неожиданно появившегося на пороге его дома.

- А он согласится? Скажет, какого беса вы втягиваете меня в грязную историю?

- Поможет, - уверенно ответил Кирилл. – Когда-то, по молодости, я помог избежать ему крупной неприятности. Человеку свойственно забывать хорошее, но Барышев не из таких. Он сразу понял, когда я появился у него на пороге, что пора отдавать долги.

- Ну и выдержка у тебя, Киря, столько времени ждать, - атаман хмыкнул и неожиданно для всех вытащил лимон из стакана волхва. Вторая долька отправилась следом за своей товаркой. Кирилл поморщился, глядя, как Тихон бесстрастно жует истекающий соком фрукт.

- Волнуюсь, - пояснил свой поступок Данилов. – Кислое пожевать захотелось, аж слюной исхожу.

- Можешь еще и мой взять, - серьезно ответил Страж и взялся за стакан.

- Не надо, спасибо. Уже пришел в норму. А ведь Кирилл хорошо придумал, а, Егорыч?

- Хорошо, - согласился Страж, - да вот как его уговорить на подлог?

- Врать в глаза – это не самое худшее, - вздохнул волхв. – Никто его не раскусит на этом деле. Худо, если нашу комбинацию прочитают. Тогда Кондратий все выложит. Хазарин и не таких хитрецов вычислял.

- Он не из болтливых? – Стражу не понравились последние слова Кирилла.

- Я не могу за него поручиться, но это тот вариант, который надо отработать.

- Когда займешься?

- Завтра и поеду, - Кирилл задумался. – Пока Гришку по общему курсу погоняйте. Пусть постреляет, подерется. Ему даже в радость будет, что я в командировке. Достал я его своими нравоучениями.

- Тогда я предупрежу Тагира, что может с завтрашнего дня всю группу вместе собрать, - кивнул Тихон. – Вот парни повеселятся.

- Угу, - Страж все равно выглядел озабоченным. – Киря, возьмешь с собой близнецов. Что-то мне не нравится выступление Хазарина, если это действительно был он.

- Он! - вскинулся атаман.

- Ладно, все понятно. И не пытайся мне что-то возразить! Поедешь с охраной! И машину возьми такую, чтобы можно было гарантированно уйти от погони!

- Пусть мою «Тайгу» берет, - кивнул Тихон. – Ребята ее изнутри бронепластинами укрепили. Стала тяжелее на разгон, но надежнее. Не хуже старенького «Вихря».

- Твою колымагу уже давно пора на стрельбище утащить и расстрелять из гранатомета, - хмыкнул Страж. – Ладно, закончили посиделки. Всем отдыхать!

Часть первая. Глава 8

Ему вообще нельзя было дать шестьдесят лет. Узкое скуластое лицо, монгольский разрез глаз, хищный изгиб рта, фигура без малейшей капли жира – таким всегда был Тагир, боевик амурского Тайного Двора, легенда всего Дальнего Востока и Восточной Сибири. Лишь редкие морщинки пролегли на лбу и щеках, но из-за смуглости вообще не различались. Только побелевшая жесткая щетка усов выдавала его преклонный возраст.

Несколько десятков лет назад Тагир считался одним из опасных диверсантов, совершавшим дерзкие рейды по землям враждующих между собой аристократических кланов. Взорванные машины, пропавшие конкуренты, выкраденные документы, показательные карательные акции – все это он проделывал или один, или в паре со своим неизменным напарником Арсением. И почти никогда не пользовался прикрытием волхвов. Только за исключением особо важных контрактов.

Именно "важные контракты" снискали Тагиру и Арсению славу дерзких и удачливых "потайников". От их рейдов вглубь маньчжурских северных провинций стонали не только хунхузы, чья верхушка безжалостно вырезалась в превентивных мерах, но и спецслужбы Кабинета Цин Го. Амурские диверсанты устраивали проводки контрабандных товаров из Китая, а взамен обеспечивали охрану караванов с оружием для китайских приграничных деревень. В общем, они были удачливыми ребятами, но все причастные к их работе понимали, что без отменной выучки в военном деле удача мало что могла дать.

- Всегда учитывайте географические факторы при подготовке диверсионной операции, - Тагир стоял перед тройкой мальчишек, заложив руки за спину. Голый торс лоснился от пота. Несколько минут назад он наравне со своими учениками пробежал десять километров, дал немного отдышаться, запрещая садиться на землю, и велел «распахнуть уши». – Сложный горный рельеф и различные природные препятствия в виде мелких, но быстрых рек, пересекающихся хребтов, узких долин в нашем регионе – все это способствует развитию методов малой войны. Их вы должны применять при любой возможности. Какие методы, кто скажет?

Первым вскинул руку Макарка Пузан, по прозвищу которого совершенно нельзя было сказать, что оно ему подходит. Мальчишка был худощавым, жилистым, длинноруким и дико увертливым. Тагир так и не мог понять, почему друзья окрестили Макара таким припечатывающим прозвищем. Светло-зеленые глаза мальчишки пытливо смотрели на все происходящее, а сам он проявлял к обучению стойкое и дикое желание. Пацан мог стать прирожденным бойцом.

- Давай, говори, торопыга, - усмехнулся мужчина.

- Угу, точно – торопыга….

- Вечно он лезет со своими грабками впереди паровоза….

- Рты закрыли, комментаторы! – не повышая голоса, сказал Тагир, и тихая болтовня сразу прекратилась. – Говори, боец.

- К методам малой войны относят засады, диверсии, неожиданные нападения на блокпосты или малые гарнизоны, - протараторил Макарка.

- Что является важным в таких методах?

- Личное мастерство воина, а также создание малочисленных, но боеспособных отрядов, которые могут действовать с большим эффектом в самых сложных условиях! Даже оторванных от основных сил и коммуникаций.

- Да, это все правильно и нужно. Но мы, не забывайте, редко применяем методы партизанской войны, которые характерны для бандитских формирований. Хунхузы, пуштуны, уйгуры и многие другие слабо организованные племена могут достаточно серьезно влиять на обстановку в большой войне. Тактика мелких укусов – вот и все, на что они способны. Но эти укусы могут быть болезненными. Мы же действуем по другой схеме: взаимосвязь с применением современных средств коммуникации, тщательная отработка путей отхода с места операции, отрыв от слежки. Есть и частности, которые уточняются до начала акции.

- Но ведь эти способы были известны еще во время Каспийского конфликта[1], - напомнил Васька Смородин, хитро прищурив левый глаз. – Мы просто переняли методы и привнесли свои задумки.

- Молодец, кусаешь палец с ходу, - усмехнулся Тагир, пройдясь туда-сюда. – Конечно же, мы не дремучие староверы, которые отрицают эволюционный путь развития. В нашем деле нужно применять новейшие методы и виды вооружений, иначе сожрут конкуренты. А кто хочет быть сожранным? Никто. Поэтому всегда старайтесь учиться и привносить что-то свое, что принесет пользу нашему клану. Мы ведь тоже в какой-то мере клан, пусть и шпионский. Тебе, Васька, нравится быть тенью-невидимкой? Сморщился, как будто кислое яблоко сожрал. Или изменил свое мнение? Хочешь закончить обучение?

- Ни за что! – вскочил Васька, сжимая кулаки. Плотно сбитый, больше смахивающий на пятнадцатилетнего подростка, он кинулся на Тагира, пробуя пробить того кулаками в корпус.

Мужчина качнулся в сторону, предугадывая следующее движение пацана, но и тот оказался не лыком шит. Понимая, что может провалиться в пустоту, сделал усилие и сменил вектор атаки, стремясь боковым ударом врезать по почкам противника. В этот момент Тагир несильным тычком ладони в область шеи отправил Ваську на землю. Показалось, что мальчишка сейчас пропашет носом землю, но он сумел сгруппироваться и кувырком загасил падение.

- На место, - негромко произнес Тагир, даже с какой-то ленцой. – Думаю, мы не будем по сто раз обсуждать ваши желания. Однажды вы решили связать свою судьбу с Двором – и на этом ставим точку. Так, Григорий?

Гришка в этот момент рассматривал в прозрачной синеве неба черную точку, которая методично кружила над станицей. Вот слегка напрягся, отчего тоненькая жилка вспухла на лбу и забилась током крови. Точка нырнула вниз и стала резко уходить в сторону. Через пару минут стало ясно, что она летит к группе собравшихся на луговине людей.

Это оказался беспилотник с базы. Его широкие, выкрашенные в серебристо-серую краску крылья бросили тень на лица ребят, когда он пролетел над ними. Тагир упер кулаки в бока и внимательно посмотрел на Гришку. Стервец, опять угнал «птичку» с планового облета. Операторы уже давно жалуются, что пацан срывает задание. То ли ради шутки, то ли проверяет свою возможности на расстоянии. Надо признать – успехи у него прогрессируют. Лишь бы не угробил аппарат. Волхв Кирилл предупреждал, что за любым срывом стоит неумение соотносить свои силы с возрастными особенностями. Проще говоря, умения опережают физическое развитие.

Гришка резко сжал кулак и выбросил его вверх, словно старался достать «птичку». Что он там сделал – Тагир сначала не понял. Но беспилотник неожиданно клюнул носом и завалился в штопор.

- Ты что же творишь, мозгляк? – ахнул мужчина и дернулся было к мальчишке. И остановился.

Гришка вскинул вторую руку; этим жестом он просто-напросто показал Тагиру не вмешиваться. Что-то с ним было не так. Странное оцепенение накатило на мальчишку. Лицо его стало сонным, словно сам он старался проникнуть в суть вещей, которые завладели его вниманием. И «птичка» выправила полет, но еще долгое время вихляла из стороны в сторону, пока не скрылась за кронами деревьев.

- Парень, ты зачем технику гробишь? – не предвещающим ничего хорошего голосом спросил Тагир.

Друзья с открытыми ртами смотрели на приятеля. Они знали, что в таком состоянии Гришка всегда управлял какими-нибудь вещами: то телевизор включит в доме вредной старухи Фёклы, когда шнур питания вообще выдернут из сети; то заставит заглохнуть все моторы в машинах в радиусе трех километров. Где-то это было смешно, а где и попадало крепко всей троице. По принципу коллективной ответственности. Чтобы знали, как отличить развлечения от серьезных проступков.

Гришкин взгляд, наконец, принял осмысленное выражение. Дрожащей рукой вытер испарину со лба и сказал, больше обращаясь к Тагиру:

- Кто-то перехватил управление беспилотника. Сначала я решил просто пошутить, но потом понял, что в блоке приема кодированных сигналов что-то происходит. Идут противоречивые команды. А в процессоре и блоке памяти прописался вирус. Получается, что все данные, записанные на видеокамеру, уходят на сторону.

- Как можно понять, где управление ведется нашим оператором, а где – чужаком? – нахмурился Тагир. Он доверял мальчишке, точнее, его возможностям и способностям, но понимание тонкой электроники с помощью традиционной Силы никак не способствовало такому точному анализу. Сила – это стихия природы, а микросхемы, созданные по технологическому принципу, не могут подчиняться волхву. Так всегда считал Тагир, и сейчас был озадачен. Верить ли словам Гришке в этот раз?

- Я не могу объяснить точно, - смущенно пожал плечами пацан. – Все словно на картинке, где цвета перемешаны, но есть места, которые четко указывают на принадлежность того или иного предмета к самой картине….

- Гриха, вечно ты непонятно говоришь, - возмутился Макар.

- Помолчи, Пузо! – смачный шлепок тяжелой Васькиной руки по затылку оборвал речь товарища. – Надо бежать на базу и предупредить атамана! Может, наши операторы и не поняли ничего, и ругают Гришку! Может, чужаки действительно где-то спрятались и через камеру рассматривают базу! И нас увидели!

- Так, разговоры отставить! – Тагир тоже подобрался, в глазах появился охотничий блеск. – Гришка, остаешься со мной! А вы, бойцы, шустро домой! Передайте атаману, что в радиусе….

Тагир посмотрел на Гришку. Тот наморщил лоб и выдал:

- Примерно три-четыре километра….

- В радиусе четырех километров от станицы возможно появление диверсионной группы с целью сбора визуальной информации! Так и скажете. Заодно и про беспилотник расскажите. Бегом!

Мальчишки сорвались с места, словно за ними гнался рой разозленных лесных ос. Через пару минут они пересекли луговину и скрылись в ближайшем подлеске. Тагир удовлетворенно кивнул и стал одеваться. В этом месте учебная группа когда-то вырыла схрон, куда можно было спрятать обмундирование и оружие во время беговых и физических тренировок. Мужчина накинул на себя плечевую кобуру, проверил пистолет. Строго взглянул на Гришку.

- Можешь вычислить местонахождение любителей чужих картинок?

- Не локализуется, далековато для меня, - поморщился мальчишка. – Примерно северо-восток.

- Там же заброшенная ферма? – сразу сообразил бывший боевик.

- Ага, точно. И башня водонапорная стоит. С нее хорошо управлять.

- По прямой - три километра с хвостиком, - Тагир легко сорвался с места, и, сминая луговую траву, первым устремился в указанном направлении. Гришка пристроился следом, в который раз удивляясь, как легко бежит пожилой мужчина. Равномерное дыхание, ни единого лишнего движения. Нет никаких необдуманных рывков, отчего потом легкие начинают гореть огнем от недостатка кислорода, а ноги через полкилометра наливаются тяжестью, забитые молочной кислотой.

Они быстро миновали проселочную дорогу, накатанную легковыми автомобилями станичников, нырнули в сосновый лесок, мыском врезающийся в берег Быстрянки, повернули направо и устремились вдоль нее по откосу, заросшему мягкой травкой. Снова лесок, потом овраг, по дну которого протекает невзрачный ручеек, после этого нужно преодолеть заросли крапивы и дикой малины, вскарабкаться вверх, и вот уже сквозь раскидистые ветви черемухи видна водонапорная вышка с ржавой лестницей, ведущей наверх. До нее еще далеко, но Тагир не спешит. Сперва нужно осмотреться и выяснить, есть ли на самом деле в этом районе чужаки. Спрятавшись в зарослях черемухи, взрослый и мальчишка до боли в глазах смотрели на развалины коровника и на саму башню, пока более молодой не воскликнул:

- Вижу машину! Черного цвета, вон там, за вторым блоком коровника! Видишь?

Тагир проследил, куда показывает палец Гришки, но удовлетворенно кивнул головой только после уточнения:

- На одиннадцать часов, за остатками фундамента. Торчит что-то, похожее на капот машины.

- Вижу. Глазастый ты, Гриня, - Тагир внимательно оглядел открытое пространство, которое предстояло преодолеть под бдительным оком неизвестных наблюдателей. И это ему не нравилось. Если у незваных гостей есть оружие – его враз снимут. Дилетантов на такие акции не присылают. А в свете последних событий, после нападения на Кирилла, Страж всех предупредил о возможных повторных атаках.

Мужчина покосился на притихшего рядом мальчишку. Ясно же, что вся эта суета из-за него. Будущий волхв, потенциальный обладатель такой Силы, что дает неимоверную власть. Только вот кто сумеет направить благие начинания в нужном русле? Дельцов, желающих воспользоваться Силой пока еще ребенка, хватает.

- Тагир, наверху двое, - зашептал Гришка. Оказывается, он не просто так притих. Пробовал дотянуться «оком» до наблюдательного поста незнакомцев. – Обычные боевики. Вооружены стандартно: у каждого автомат и пистолет дополнительно. У одного еще и «снайперка».

Тагир похвалил себя, что не стал прыгать молодым зайцем по полю. Надо дождаться подкрепления и уже тогда попробовать взять залетных любителей-альпинистов. А с другой стороны: с башни просматривается округа на несколько километров, и активность бойцов Двора будет замечена сразу. Раздольная отсюда видна, как на ладони, разве что один ее край закрыт лесом. Даже если начинать движение оттуда, все равно перед фермой – открытое пространство. И его нужно как-то преодолеть.

- Дураки, - вдруг сказал Гришка, расслабив напряженные плечи.

- Почему? – удивился Тагир.

- Зря они залезли на башню, - стал пояснять мальчишка. – При блокировании у них не остается никаких шансов уйти.

- Это только в том случае, если бы наши парни уже окружили ферму, - не понял мужчина. – Но диверсантам сверху видны все перемещения, и подобраться незамеченными нашим не удастся. Успеют уйти.

- Не успеют, - коротко ответил Гришка и снова напрягся.

- А ты что делаешь? – с подозрением спросил Тагир.

- Крепление лестницы расшатываю, - спокойно пояснил пацан. – Там есть слабый пролет, как раз двадцать метров от земли. Если его ослабить – оба грохнутся на землю, можно сразу вязать.

- Да, но к тому моменту мне нужно преодолеть открытое пространство, - задумался Тагир. – А пуля летит гораздо быстрее.

- Я «закрою» тебя, - предложил Гришка.

- Даже не думай! Не хватало еще на подходе спалиться! Чужаки только предполагают, что у нас есть потенциальный иерарх Силы, а ты им сразу: вот он я, здравствуйте! Головой соображаешь, о чем говоришь? Сиди лучше здесь и занимайся креплением.

- Да как они узнают, если мы невидимками станем? – удивился Гришка. – Там нет волхва, точно. Я бы почувствовал.

- Уговорил, - буркнул Тагир. - А как ты узнал, что лестница слабая? Тоже почувствовал?

- Мы иногда забираемся на башню, - просто ответил пацан. – Просто знаю, в каком состоянии лестница. Наш вес она выдерживает, но если два взрослых мужика будут торопиться без соблюдения интервала – пролет рухнет.

- Значит, их надо напугать? – улыбнулся Тагир.

- Они и так уже суетятся, - кивнул маленький волхв. – Кажись, наших увидели. Рванули наперерез? Можно и без «полога» теперь. Им не до нас.

Тагир даже не сомневался, что теперь можно раскрыть свою позицию. Неизвестные сейчас будут озабочены лишь одной мыслью: смыться подальше отсюда. Они же не дураки: сразу поняли, что странное поведение беспилотника не осталось незамеченным ни оператором, ни волхвами. И оживление на базе и в станице правильно связали с началом охоты на них. Вот только не учли в своей диверсионной акции молодого кудесника.

Произошло все так, как Гришка и говорил. Метрах в пятнадцати от земли лестница не выдержала веса двух взрослых мужиков. Даже издали был слышен надсадный скрип железа, а потом человеческий крик, полный отчаяния и злости, перекрыл звук лопнувшего металла. Крепежные болты просто вылетели из гнезд, не выдержав напряжения. Лестничная конструкция повалилась вниз, увлекая за собой людей. Тагир поежился на ходу, представляя результаты падения. Он уже и не надеялся взять кого-то живым или, на худой конец, слегка покалеченным.

Но он был все-таки бойцом, и ни на минуту не забывал, что помимо неизъяснимых природных возможностей волхвов существует другая сторона медали: звериная выживаемость человека. Знал об этом, и не расслаблялся.

Когда мужчина и мальчишка миновали первые корпуса разваленной фермы, простучала короткая автоматная очередь. Тагир не сомневался, что стреляли по ним, и среагировал мгновенно. Его жесткая рука схватила за шею Гришку и повалила на землю. Сам он упал на худенького пацана, нисколько не заботясь о его здоровье. Кости выдержат тяжесть взрослого тела, а вот удар пули очень даже повлияет на здоровье. Если вообще в живых оставит.

Над их головами снова неприятно просвистело. Очередь ударилась в кирпичную стену, выбив красноватую пыль.

- Однако, шустрый малый, - прошипел Тагир, прижимая голову дрыгающегося Гришки к земле. – Тихо, не суетись. Я сейчас отпущу тебя, но только не дури. Лежи, не поднимай голову.

- Да понял я, - нетерпеливо ответил Гришка. – Тагир, да хватит уже на шею давить!

- Не дури, - еще раз повторил мужчина и перекатом ушел в сторону, за поросший сорной травой холмик. Раньше здесь была куча битых кирпичей и остатки бетона, на которую постепенно наносило землю. Теперь эта куча стала хорошим укрытием. Тагир оценил ситуацию. Сзади остатки одной из стен корпуса, слева торчат бетонные столбы, бывшие когда-то элементом забора. Но самого забора уже давно не было в помине, открытое пространство перед вторым корпусом фермы простреливалось диверсантом. Кстати, отсюда хорошо видна машина, на которой приехали незнакомцы. У Тагира по спине пополз холодок. Вот болваны же они оказались! А если в этом чертовом внедорожнике сидел бы водитель? Ну, теперь-то ясно, что диверсантов действительно двое. Иначе безоружного мальчишку и мужика уже перекрестили бы очередью.

- Эй, снайпер хренов! – закричал Тагир. – Бросай оружие и выползай с поднятыми руками!

- С дороги, идиоты! – раздалось в ответ. Кричал молодой. Голос срывается от волнения и страха. – Лучше пропустите меня к машине! Я не стреляю, а вы остаетесь на месте! Так будет лучше всем!

- А я хотел с тобой поговорить! Что ты вообще делаешь на заброшенной ферме? Да еще с оружием? Здесь обычная станица, люди спокойные, а ты стрельбу устроил!

Тагир замолчал и навострил уши. Неизвестный тоже затаился. Наступила тишина.

- Твой дружок жив или нет? С лестницы-то здорово навернулся!

- Слышишь, земляк? Пропусти к машине, а? – диверсант уже пошел на переговоры, чувствуя, что теряет время. Он еще не понимал, с кем столкнулся, и рассчитывал уговорить местных станичников, оказавшихся по какой-то причине в районе фермы. – Не заставляй меня грех на душу брать! Я с оружием. Ты ведь жить хочешь? И мальчонка хочет.

- Ты меня пугать вздумал? – заорал Тагир, решив придать голосу чуточку бравады. – Да я хунхузов по границе гонял, когда ты под стол пешком ходил! С голыми руками тигра встречал!

- Ну, ты даешь, дядя Тагир! – фыркнул Гришка и деловито переполз к нему за холмик.

- Я тебе не тигр, земляк! – раздалось в ответ. – Сам напросился, держи!

В воздухе мелькнуло что-то небольшое и черное. Сначала Гришка подумал, что диверсант кинул камень для отвлечения внимания, однако ребристая поверхность предмета сразу отмела безобидный вариант. Граната! Старая добрая «фенюшка»[2] !

- Ох! – только и успел произнести Гришка. Непроизвольно откатившись в сторону, он выставил перед собой и Тагиром «шильд»[3]. Пространство заискрилось бледно-зелеными сполохами, надежно оградив их от взрыва «лимонки». Гришка знал, что особенностью такой гранаты является разлет осколков по сторонам, и редко вверх. Снаряд лежал в четырех метрах от них, поэтому пацан четко осознавал степень ее поражения. Без щита они гарантированно попадали под разящие осколки. Все это пронеслось у него в голове за считанные секунды, пока руки сами автоматически плели защиту.

Взрыв поднял землю вместе с мусором, мелким камнем и травой. Смертельная масса влетела в «шильд», и он тут же окрасился в багрово-черный цвет. Поглотив энергию взрыва, щит снова позеленел. Тагир выглядел чуть лучше этого щита. Такой же позеленевший от страха, настигшего его уже после постановки «шильда».

- Замри! – прошептал Тагир. – Теперь моя очередь! Ишь, вздумал гранатами раскидываться!

Диверсант, уверенный на все сто процентов, что устранил препятствие, уже не прятался. Ухватив под мышки своего товарища, он тащил его к машине, пыхтя от натуги. Ну, еще бы! Покалеченный при падении напарник весил никак не меньше девяноста килограммов, а обмякший так и вообще представлял собой нетранспортабельную ношу.

- Погоди чуток, не так быстро, - сказал Тагир, вскакивая с земли. – Я же предупреждал тебя, чтобы не шалил. Оружие на землю, руки в гору и изобразил понимание ситуации!

Неизвестный резко выпрямился. Это был молодой, лет так двадцати пяти, мужчина. Лицо ничем не примечательное, только верхнюю губу рассекает старый шрам. Белобрысый, брови с небольшой рыжинкой, глаза слегка навыкате, злые и расчетливые.

- Ты что, дядя? Наркоты нанюхался? – нервно хохотнул диверсант, остановившись. Он уже заметил, что его противник вооружен. – Как выжил-то после «феньки»?

- Делай, как сказал – и здоровым домой поедешь, - Тагир сделал еще два шага вперед и остановился. Диверсант не церемонился. Он резко отпустил напарника, его рука метнулась к груди, где на «разгрузке» висела кобура с выглядывающей из нее рукоятью пистолета. Реакция у него было действительно умопомрачительной. Еще один удар сердца – и ствол уже направлен на Тагира.

- Дурак ты, мужик, - качнул головой диверсант. – Извини.

Грохнул выстрел. Тагира уже не было на линии огня. Он стремительно сократил дистанцию и очутился возле противника, качаясь, как кобра перед броском. Парень осклабился и еще раз нажал на курок. Пуля ушла вверх. Тагир снова извернулся и ударил по кисти снизу. Второй удар пришелся по сгибу локтя. Жесткий выверт – пистолет летит из рук на землю. Диверсант второй рукой выхватил нож, стараясь нанести удар в почку, но неожиданно провалился в пустоту. Тагир за мгновение до этого ушел за спину, сбив с толку врага. Гришка восхитился молниеносным движениям наставника. Настолько все было проделано быстро и без заминки.

Внезапно противник замер и упал на колени, словно парализованный. Да так, оно и было. Удар Тагира пришелся в маленькую точку в задней части шеи. Он довольно часто практиковал методику китайских и маньчжурских монахов для обезвреживания врага. Да что говорить: близость к уникальным боевым дальневосточным школам наложили свой отпечаток на программу обучения кадетов в амурском филиале Тайного Двора. Конечно, методики были адаптированы под российские боевые школы, но иногда применение такого неожиданного приема могло обескуражить оппонента.

Тагир завалил диверсанта на землю, а подскочивший Гришка наложил на него плетение «замок» на руки и ноги. Искать веревку было некогда. Кто знает, как поведет себя пленник: очнется или продолжит хлопать глазами в пустоту и кривить губы от боли. А силовые контуры позволяли не беспокоиться ни мальчишке, ни Тагиру, деловито обшаривающему машину диверсантов, что один из них неожиданно очнется и нанесет удар в спину.

- Тагир, а почему ты пистолетом не воспользовался? – задал мучавший его вопрос Гришка.

Вместо этого бывший боевик презрительно фыркнул, но все-таки счел нужным ответить. Коротко и понятно:

- Не было нужды.

Неподалеку от башни резко взвизгнули тормоза. Рыкнул движок еще одной машины, и через несколько секунд на маленьком пятачке нельзя было провернуться от бойцов Двора. Приехал даже сам атаман, только без своих близнецов-охранников. Они умчались с Кириллом в Албазин. Вместо них роль телохранителей выполняли двое другие бойцов, малознакомых Гришке. Один из них старательно подмигивал пацану и делал страшные глаза, словно хотел выяснить степень проказ юного волхва. Гришка показал парню язык и отошел в сторону. Его пока не спрашивали, а мозолить глаза начальству он не собирался, следуя советам старшины Кирилла.

- Атаман, второй диверсант жив, - сделал доклад подошедший боец. – Правда, расшибся сильно. Он что, с башни навернулся? Там середина пролета с мясом вырвана.

- Вот что, грузи его в машину и срочно на базу. Найди волхвов, пусть постараются оживить парня. Нам нужны сведения, а не труп, - не обращая внимания на вопрос подчиненного, приказал Тихон. – Шевелитесь уже. Их оружие тоже не забудьте. Мы приедем на этой машине.

Данилов хлопнул ладонью по капоту чужого внедорожника.

Примечания:

[1] Каспийский конфликт – имеется в виду война 1936-1938 годов между Россией и так называемыми «странами зеленого пояса», куда входили Персия, союз афганских племен, Турция и Туркестанский халифат. Конфликт начался с неожиданного демарша и заявления Ахмед-шаха - правителя Персии, что Россия нарушила правила демаркационного разграничения по Каспийскому морю, расширила военно-морскую базу в Баку и увеличили гарнизоны по северо-западной линии границ. Ясно было, что за этой выходкой стояла английская разведка, имеющая сильное влияние на государственный аппарат Персии

[2] Ф-1 – разработана в России на основе французской осколочной гранаты F-1 модели 1915 года и английской гранаты системы Лемона (Эдвард Кент-Лемон), отсюда и «лимонка». Автор решил оставить историю развития российской Ф-1 без изменений, изменив в альтернативе только, что на вооружение русской армии модернизированная «лимонка» или «фенюшка» поступила в 1922 году, как раз в разгар русско-турецкой войны в Закавказье

[3] Шильд» – с немецкого «щит», «ярлык». В данном случае является одним из защитных плетений, направленных на отражение агрессивных атак, связанных с огнестрельным оружием и взрывами

Часть первая. Глава 9

- Зачем тебе играть в молчанку, парень? – со вздохом спросил Тихон, облокотясь на спинку стула. – Вы крупно влипли, и отпускать вас я не собираюсь. Ты это понимаешь?

Пойманный диверсант устало поднял голову. Он сидел со связанными руками посреди маленькой комнатки, где, кроме трех стульев, большого стола и лампы, бьющей ярким светом в глаза, ничего не было. Вернее, здесь находились те, кому по долгу службы нужно было выбить признание из пленника.

Тихон Данилов не любил такие мероприятия, но посещал их, так как получил четкий приказ: кто стоит за последними событиями в окрестностях станицы. Выяснить имя, и что конкретно ему нужно от амурского Тайного Двора.

Пленник отвечать отказывался, и что только делал с удовольствием – скалил зубы и смеялся. Атаман уважал право каждого человека сохранять свои секреты и не разбалтывать их даже под физическим воздействием. Но в данной ситуации вопрос должен быть решен положительно. Над ними всеми сгустились нешуточные тучи в виде аристократического гнева. А все знают, как опасно вставать на пути древних родов. И пусть иногда они сами прибегают к помощи тайных полувоенных структур, это еще не говорит об их снисходительном отношении к таковым. Данилов знал, что они перешли дорогу какому-то клану, и вот только сейчас начинают пожинать плоды.

- Да мне плевать, что вы со мной сделаете, - ухмыльнулся пленник, и засохшая корка на губах треснула, обагряя рот кровью. – Меня все равно уже нет в живых.

- Мы можем договориться, - сказал Никифор, скрестив руки на груди. Он стоял возле закрытой двери и внимательно всматривался в бушующую страхом ауру молодого диверсанта. Страхом, которого пленник старался не показывать излишней бравадой перед потайниками.

Никифору было тридцать пять лет, и он уже несколько лет возглавлял маленький отряд боевых волхвов. У него в подчинении были два молодых неофита, совсем еще неопытных и необстрелянных, если так можно утверждать. Но все свои надежды волхв связывал с кадетом Прохоровым, Гришкой-найденышем, историю появления которого знала, наверное, большая часть станицы. Знала, но держала язык за зубами, так как всплывшая тайна могла дорого обойтись ее жителям.

Парнишка в свои годы уже проявлял недюжинные таланты, и обещал вырасти в очень сильного в регионе боевого волхва. И Никифор готов был клещами вытащить из диверсанта все тайны, потому что они могли напрямую касаться Гришки.

- О чем? – пленник хмыкнул.

- О твоей жизни, - спокойно ответил Тихон. – Неужели не хочешь жить?

- У меня есть свои хозяева, и только они решают, жить мне или нет.

- Боишься, что достанут? – Никифор не сменил своего положения, но повернулся на стук двери. Сам открыл ее, кого-то выслушал, ответил короткой фразой и снова плотно притворил мощное металлическое полотно. – Алексей….

Пленник вздрогнул, вскинул голову и заморгал, словно ему закинули пригоршню песка в глаза.

- Удивлен? – пришла очередь Никифора усмехаться. – А ты думал, что мы в носу ковыряемся, братишка? О тебе уже стало известно через полчаса, когда мы еще мило беседовали.

Алексей машинально поднес руки к наливающемуся багровыми красками синяку под левым глазом, потом хриплым голосом спросил:

- И что такого криминального обо мне узнали? Мне стоит признаться в своих преступлениях?

- Да не скромничай, - Никифор переглянулся с атаманом, - твой послужной список – это не перечисление регалий, а просто работа. В период с девяносто седьмого по двухтысячный ты служил в тридцать пятом отдельном егерском батальоне на границе с Норвегией, так? Уволился с контрактной службы по личным мотивам, а точнее, тебя завербовали некие влиятельные лица. Ты считался одним из лучших специалистов в батальоне по средствам электронной слежки, перехвату и взлому шифрованных данных. Может сложиться мнение, что из-за таких способностей, ты все время сидел на штабной работе. Но это не так. Противодиверсионная деятельность, радиоэлектронная слежка, умение взломать кодированные каналы – это твои достоинства. За себя постоять ты тоже можешь. У меня вопрос: чей клан был заинтересован в твоих услугах?

- Думаешь, я сейчас сопли распущу и расскажу тебе о своих новых хозяевах? – ухмылка снова расползлась по губам диверсанта.

- Федя! Мальчик, кажется, никак не поймет, что наш интерес к его жизни – всего лишь повод познакомиться с хозяевами, - Тихон посмотрел на широкоплечего, но низкорослого, похожего на сказочного гнома, мужика. Федор был из дагуров[1]; в молодости по своей дурости, поддавшись на уговоры одного из бандитов «прогуляться» на соседнюю территорию, вступил в крупный отряд. Периодические набеги на русские поселения, раскинувшиеся вдоль границы, приносили хорошую прибыль в виде белых женщин, оружия, лошадей, боеприпасов и золота.

Видимо, Шу-ань, как раньше звали Федора, родился не под счастливой звездой. Первый же его рейд закончился жутким разгромом отряда. Кто-то сдал рейдеров с потрохами, и в трех километрах от русской границы они попали под плотный пулеметный и автоматный огонь из засады. Кроме Шу-аня выжили четверо, но в ходе перекрестного допроса, устроенного русскими на месте побоища, двое были застрелены в целях активизации мозгового процесса у остальных. В конце концов, в живых остался только молодой парень, который приглянулся командиру странного отряда Тихону Данилову. Он сумел точно нарисовать план бандитской базы на сопредельной территории прямо на земле, да еще показал наикратчайший путь до нее. Русский командир сдержал свое слово. Шу-ань все-таки имел своего покровителя на небесах. Он остался жить, вдобавок получив новое имя. В дальнейшем Федор пытался понять, чем так заслужил доверие Тихона. То ли умением следопыта, проводника, стрелка или палача?

Федор без спешки вышел из темного угла, где терпеливо дожидался своей очереди для общения с пленником. Встал напротив Алексея, сощурил и без того раскосые глаза, и с размаху влепил пощечину. Голова допрашиваемого мотнулась в сторону, а сам он засмеялся.

- На большее не хватает фантазии? Этот узкоглазый у вас за палача?

Дагур внимательно посмотрел на Алексея и врезал пощечину с другой стороны. Пленник внезапно захлебнулся смехом и стал задыхаться. Федор удовлетворенно кивнул.

- Умереть не хочешь? – спросил дагур с интересом. – Чувствуешь, однако, язык пухнет? Совсем скоро дышать не сможешь. Атаман, дать ему умереть?

- Да пусть, в принципе, - пожал плечами Тихон. – Сдохнет, туда ему и дорога. Второго разговорим. Он парализован, но языком будет работать, если пообещаем вылечить его. А Федор отлично поднимает на ноги, впрочем, как и в могилу сводит.

Тихон подошел к пленнику и внезапно вбил между его ног свой сапог, да так, чтобы носок прижал причинное место к стулу. Алексей ойкнул, но распухший неведомо отчего язык мешал ему покрыть матом своих врагов. Сначала больно не было, но с каждой секундой давление на мошонку увеличивалось, и это становилось очень и очень больно. А еще легкие, раздираемые болью, требовали глоток кислорода.

Атаман кивнул Федору, последовал тычок пальца под подбородок, и Алексей с облегчением стал хватать воздух открытым ртом. Одна проблема отступила, но горевшая огнем промежность не давала покоя. Впрочем, он испытывал и не такие боли, а всевозможные болевые ухищрения готов был стоически сносить, зная, что за болтливость может лишиться не только языка.

- Кто послал тебя для слежки за базой? – повторил вопрос Тихон. – Назови заказчика, его настоящее задание.

- Зря стараетесь, - сжав зубы, прошипел пленник. – Вы же знаете, что я не стану раскрывать цели своего задания. Я связан обязательствами, у меня стоит блокировка. Вам не снять ее.

- Блок ставил Хазарин? – резко спросил Никифор.

Пленник едва заметно вздрогнул.

- Это важно? – преодолевая боль, спросил Алексей.

- Для тебя – нет. Ты все равно труп, - голос Никифора стал грубым. – Контур блока после твоей смерти все равно снимем, пригодится для допроса твоего приятеля.

Тихон убрал ногу, давая передых пленнику, сидевшему с бледным лицом.

- Федор, давай-ка проводочками яйца пощекочем, - сказал он, не отрывая взгляда. – Хочу полюбоваться, как он червяком извиваться станет.

Дагур осклабился, подошел к столу, на котором стояла лампа, нарочито резко выдернул шнур из розетки, ножом отрезал провод от прибора и зачистил концы. После этого схватил стул вместе с привязанным пленником и рывком подтянул к стене, в которой была вмонтирована еще одна розетка.

- Не передумал? – не скрывая любопытства, спросил Федор. – А то мне неприятно у мужика штаны расстегивать. Не люблю….

- Какой стеснительный, - хмыкнул диверсант. – А то попробуй….

Федор особо долго не раздумывал. Ножом располосовал штаны от края вниз наискось до левого бедра. Пленник заметно побледнел. А дагур, словно не замечая его внутренних страданий, воткнул штекер в розетку. Оголенные провода вонзились в мошонку. Алексей взвился от боли вверх, но сразу же был припечатан к стулу крепкими ладонями. В следующие несколько секунд он извивался как червяк в пальцах. Дагур, сощурив и без того узкие щелочки глаз, тыкал проводами с небольшим интервалом, чтобы пленный сполна насладился мучениями, свивающими организм в тугой ком боли.

- К чему такое запирательство? – удивленно спросил Тихон, все это время с каменным лицом наблюдавший за экзекуцией. – Если стоит блок, так скажи просто, кто послал тебя. Хазарин?

- Да! – выплюнул пенистую слюну Алексей. – Этого достаточно?

- Вполне, - кивнул Никифор дагуру, чтобы тот прекратил истязания. – Мы же не изверги какие, Алеша. Понимаем, что у каждого есть долг и обязанности. Твои тайны – они же совсем не тайны, если умело пользоваться полученной информацией. А мы умеем эти тайны доставать.

Алексей не успел дернуться, как руки волхва обхватили его голову с двух сторон и сжали виски словно в тисках. Пленник закатил глаза и обмяк. Организм, активно боровшийся с болью, устроенной ему Федором, не успел среагировать на новую атаку. Ментальный удар, направленный на взлом блока, мгновенно стал разрушать нейронные связи и рецепторы головного мозга. Никифор четко знал, сколько времени ему понадобится для пробития защиты, и сразу убрал руки, как только почувствовал по состоянию пленника, что тот может сойти с ума.

- Не переборщил? – Тихон поморщился. Ему, если честно, не нравились некоторые допросные методы волхвов, и он предпочел бы вообще не присутствовать при таких экзекуциях. Только на кону стояла безопасность Гришки-найденыша и всех, кто причастен к его тайне. А это, почитай, вся станица. Так что, одного пленника и не жаль, если рассуждать беспристрастно.

- Да нормально все, - успокоил его Никифор. – Только штаны обгадил чуток, так что извините. Я такие процессы не контролирую.

- Хорошо, дальше что? – атаман внимательно посмотрел на обвисшего пленника. – Он еще нужен нам для допросов?

- Мне потребуется несколько дней, чтобы взломать блок, - волхв почесал мочку уха. – Ключи подобрать, алгоритм взлома. Сам же понимаешь, что не на бумаге все вычисления будут делаться. Сплошная умственная и творческая работа. Да, по твоей части тоже нужно поработать. Выясни, каким образом он перехватил управление беспилотником. Тот еще спец оказался…. Федор, возьми ребят в помощь, и уведите его в камеру. Он еще пару часов ногами передвигать не сможет.

****

Как бы ни съедало Гришку и его друзей любопытство, но никто из старших ни словом не обмолвился об утреннем происшествии. Даже Тагир умело прятался от попыток мальчишек выяснить судьбу диверсантов. Наконец, присутствие неугомонной тройки так достало Тихона, что он специально вышел из штаба и рявкнул на всю улицу, чтобы те убирались до завтрашнего утра с глаз долой. Но потом внезапно схватил Гришку за руку и громко произнес:

- Через два дня уезжаешь в Албазин в кадетскую школу. Пора учиться настоящим образом, а не баклуши бить….

- Я и не бью, - обидчиво произнес пацан и вскинул голову. До него дошли последние слова атамана. – Как - уезжать? Дядя Тихон, не хочу я в город! Мне и здесь хорошо. Честное слово, я могу еще лучше учиться!

- Тихо! Без соплей можешь? – атаман повертел шеей, словно у него защемило мышцу, и боль не дает спокойно жить. – Вопрос решен на самом высшем уровне, и обсуждению не подлежит.

Тихон незаметным жестом показал на верхние окна штаба, исключая всякие жалобы и просьбы. Мальчишки растерянно переглянулись. Они, конечно, были в курсе, что рано или поздно Гришка покинет станицу, но не ожидали, что так скоро. Расчет был на следующий год, и за оставшееся время Тагир и Арсений хотели довести боевое слаживание новой группы до приемлемого результата.

Об этом и напомнил Васька Смородин. Спрашивал солидно, как и подобает старшему. Атаман усмехнулся и похлопал по плечу парнишку.

- События последних дней вынуждают нас к противодействию и защите юного волхва, - покосившись на Гришку, ответил он. – Можно тебя посадить в подвал и ждать, когда ты овладеешь Силой всех стихий, но это путь в пустоту. Годы подготовки бездарно сливать Страж не позволит. Тебе нужен опытный наставник, очень опытный. Поэтому поедешь туда, где есть шанс его найти.

- Разве дядя Кирилл слаб? – удивился Гришка. – Он меня многому научил.

- Мы не сомневаемся в силе Кирилла, - Тихон вздохнул, поправил плечевой ремень, на котором висела кобура, - только он сам признает необходимость скорейшего обучения в кадетской школе. Для тебя самого будет лучше, если начнешь осваивать сию премудрость под чутким руководством какого-нибудь архимага.

- Не хочу! – уперся Гришка. Губы его задрожали. – Мне здесь хорошо! Да и родители не отпустят! Вот почему мамка последнее время постоянно плачет…. Как посмотрит на меня, так сразу глаза на мокром месте!

Он наивно думал, что прикрываясь слезами матери, отсрочит свой отъезд, но атаман его хитрости даже не заметил.

- Конечно, - Тихон подтолкнул пацанов к воротам, и так вместе с ними и вышел за пределы Двора, кивнув на приветствие дежурного бойца. – Подальше от ушей…. Вы уже не маленькие детушки, за которыми надо задницы подтирать. Вы – ближайший резерв нашего отряда. И самый перспективный. Страж делает на вас ставку. Понимаете, какая ответственность ложится на ваши плечи? Нельзя спустя рукава обучаться военному делу. Любая ошибка, не вовремя выученный урок обернется в будущем провалами. А цена – человеческая жизнь.

- Мы понимаем, - солидно кивнул Васька и пихнул Гришку в бок. Дескать, слушай, а не губами тряси!

- А раз понимаете, значит – ваш друг должен поехать в Албазин и посвятить несколько лет обучению тому, что у него лучше всего получается, - Тихон перевел дух и тылом ладони вытер испарину со лба. Не привык он втолковывать таким способом необходимые вещи. Есть приказ. Сказал – выполнили! А вот как уговорить мальчишку, который настолько уверен в способностях его нынешних учителей, что не соглашается покидать тихое, уютное местечко? Как его уговорить вынырнуть на поверхность и оглядеться? Мир велик, пусть и не безопасен настолько, чтобы беспечно ходить и наслаждаться красотами. Так ради защиты и нужно оторвать одно место и шагнуть в неизвестность.

- Пойми, Гриша, так надо, - продолжил атаман, доверительно положив свою тяжелую руку на хрупкое плечо подростка. – Ради себя, хотя бы…. Потом, когда подрастешь, для тебя откроются такие вещи, которые могут тебе не понравиться. Но к тому времени ты будешь великим волхвом, умеющим за себя постоять. Да, кстати, батька твой не будет протестовать. Мы уже разговаривали.

- И где я там буду жить? – насупился Гришка.

- У одного человека, к которому уехал Кирилл договариваться.

- А вдруг не договорится, тогда Гришка останется дома? – влез в разговор Макар, и сразу получил тычок в спину от Васьки. – А чо? У Прохоровых в Албазине откуда родственники? Нет там никого….

- Кирилл постарается все устроить, - усмехнулся Тихон, - так что давай, начинай собирать вещи. Завтра проведете совместные занятия с Арсением и Тагиром последний раз.

- А как мы будем потом отработку группой проводить? – задал резонный вопрос Васька.

- Придумаем что-нибудь, может, «индивидуалку» в приоритет поставим, - успокоил его атаман и посмотрел на часы. – Ладно, топайте в станицу, развлекайтесь. Сегодня даю отдых. Все, ступайте.

Мальчишки побрели по дороге, которую еще не привели в порядок после стычки Кирилла с Хазарином, в сторону станицы. Тихон еще долго смотрел им в спину, потом едва тихо вздохнул. Нужно было возвращаться и делать свою работу. Предстояло разработать новую схему патрулирования базы и окрестностей и ознакомиться с предложением торгового дома купца Захарина. Новый контракт сулил хорошие деньги, но отрабатывать их надо было за границей, и даже не в Маньчжурии, а дальше – в Китае.

Примечание:

[1] Дагур – то же самое, что даур, тахур – монгольский народ на севере Китая

Часть первая. Глава 9 (продолжение)

Июль, 2006 год

Албазин, особняк Барышева

- Значит, это и есть сын моих дальних родственников? – с едкой иронией спросил Барышев, оглядывая Гришку. – Крепкий паренек, ничего не могу плохого сказать. Умеешь драться? Качество нужное и зело полезное.

- Умею, - буркнул мальчишка, успевая посматривать по сторонам. Как ни странно, здесь ему понравилось. По дороге в Албазин, трясясь на заднем сиденье старенького «Вихря», он представлял себе унылый и неухоженный дом, как и полагается отшельнику, живущему в своем замкнутом мире. Но действительность оказалось совершенно другой. Двухэтажный особняк под яркой черепичной крышей стоял в глубине большого тенистого сада, который был расчерчен правильными линиями дорожек, выложенных речным камнем. Вдоль дорожек расставлены скамеечки, клумбы с цветами дополняли уют и красоту дома. Где-то зарослях декоративных кустарников журчали струи фонтана, посвистывали в густых ветвях деревьев пичуги.

Они втроем медленно прошли по одной из дорожек и свернули к беседке, выделяющейся на фоне зелени своей легкостью и ажурностью. Барышев припадал на левую ногу, отчего в руках у него была массивная трость, на которую мужчина опирался при ходьбе. Он дошел до беседки, остановился и пропустил вперед волхва с мальчишкой, и только потом сам вошел следом.

- Присаживайтесь, - сказал хозяин особняка, обводя широким жестом руки скамеечки и банкетки, которых хватало для самой разнообразной публики. – Здесь нам никто не помешает. Можно поговорить обстоятельно и без лишних хождений вокруг да около.

Барышев осторожно сел в плетеное кресло, отставив больную ногу, и положил трость на колени.

- Итак, - обведя взглядом гостей, произнес он, - вы, господа, решили использовать мое положение для своих целей. Первичный разговор уже состоялся, и я в курсе всех желаний ваших хозяев. С молодым человеком мы успели переглянуться и сразу не понравиться друг другу. Ну-ну! Не надо делать такие страшные глаза, юноша! Хочу сразу определить свое отношение к своему «родственнику». У меня нет опыта общения с молодыми людьми, проживающими со мной под одной крышей, я больше привык специализироваться по воспитанию молодых барышень, кои иногда скрашивают мои унылые будни. Григорий, запомните твердое правило этого дома: никаких вольностей по отношению к племянницам, которые скоро приедут ко мне для продолжения обучения.

Гришка чуть не скрипнул зубами. Еще и малявки какие-то здесь проживают! Не было печали, блин!

- Сразу определимся, кто ты будешь в этом доме, - Барышев достал из карманчика пиджака светло-сиреневый платок и промокнул свой лоб. – Итак, свое имя ты можешь оставить при себе, потому что тебе невероятно повезло. Мой настоящий племянник – твой тезка. А вот фамилию мы тебе поменяем. Будешь представляться Григорием Старицким. Запоминай, молодой человек, кем ты будешь ближайшие три или четыре года…..

- Четыре, - подсказал Кирилл, молча слушавший Барышева.

- Четыре года, - медленно повторил хозяин и пару раз качнулся в кресле. – «Твой» отец, Михаил Андреевич, приходится мне троюродным братом по матери. «Мать», Любовь Юрьевна – в девичестве Садулаева, родом с Кавказа. Потом мы еще обстоятельно поговорим о корнях. Но на первое время этого будет достаточно. «Родители» твои проживали в Приволжске до девяносто восьмого года. Жили замкнуто и обособленно. Связь потерял с ними давно. К своему прискорбию узнал, что они погибли в автомобильной аварии. У них остался сын, это точно. Вот и возьмем за основу их трагическую жизнь. Оставшись один, молодой человек каким-то чудом узнает о существовании доброго дядюшки, обитающего черт знает в какой глухомани, и едет к нему. Естественно, я в порыве радости от появления очередного нахлебника, разрешаю ему пожить какое-то время у себя. Надеюсь, никто не станет копать так глубоко, чтобы наша афера стала достоянием компетентных органов. Понятно тебе?

- Да, - кивнул Гришка. – А как же другие родственники? Неужели у вас их так мало?

- Я не поддерживаю с ними тесную связь, - ответил Барышев. – Наш род обеднел и оскудел. Не думаю, что кто-то захочет глубоко копать, если не будет на это веских причин. Надеюсь, что тебе хватит благоразумия не возбуждать к себе излишнее внимание.

- Я постараюсь, - пообещал Гришка. – Но как же быть с другими родственниками?

- Въедливый какой, - усмехнулся Барышев, переглянувшись с волхвом. Кирилл слегка пожал плечами, как будто хотел сказать, что предупреждал о подобном. – Говори, что я был один из немногих, кто согласился принять тебя. По каким ты причинам захотел поехать на восток – придумаешь сам, не маленький. Теперь о некой Силе, о которой мне господин волхв говорил несколько часов в первой нашей встрече.

У Кирилла слегка дернулась бровь, но он снова промолчал, давая возможность Барышеву высказать все мысли.

- У Мишки, насколько я знаю, действительно были способности, - медленно произнес хозяин особняка. – Но как он распорядился ею по жизни – не знаю. Мы не виделись лет тридцать уже, если быть точным.

- Обычно люди с малым проявлением Силы не стараются улучшать параметры своего дара, - наконец, ответил Кирилл. – Им хватает и того, что они самолично могут поправить здоровье своих близких или знакомых, сотворить какое-нибудь маленькое волшебство на детских праздниках.

- Вот на этом и будем настаивать, - кивнул Барышев, покручивая пальцами трость. – Я еще подумаю, как следует, что сказать архимагу при личной встрече. Господин Борисов очень въедливый и дотошный человек, умеющий отличать шарлатанство от истинного Дара. Надеюсь, молодой человек сумеет очаровать Павла Ефимовича, и будет принят в гимназию. Григорий, а у тебя действительно есть Дар, или мы зря теряем время?

Вместо ответа Гришка вытянул перед собой руку и пошевелил пальцами. Трость, еще мгновение назад, покоившаяся на коленях барина, резко взмыла вверх, чуть не ударив набалдашником в челюсть хозяина, встала торчком и с грохотом упала на деревянный настил беседки. Барышев хладнокровно смотрел, как она, не пролежав и минуты на полу, стала извиваться черной змеей и норовила уползти под кресло. Мужчина прижал ногой трость и не отпускал ее, пока та не успокоилась, снова превратившись в мирный атрибут хозяйского гардероба.

- Легкая иллюзия, - хмыкнул Барышев, и сам, в свою очередь, развернул ладонь книзу, чтобы подхватить взлетевшую трость. – Но, неплохая. Как по мне, я чуть не поверил, что ко мне настоящая змея заползла.

- Оказывается, Кондратий Иванович, у вас тоже хватает сюрпризов, - хладнокровно произнес Кирилл, так и не изменивший своего положения на скамье. – У нас были совсем другие данные. Вы тоже являетесь носителем Дара, и это меняет дело.

- Ничего это не меняет, - Барышев вытянул свои ноги и с непонятным вниманием стал рассматривать кончики туфель. – Я все равно не смогу повлиять на возможности Григория, да и не собираюсь влезать в процесс обучения. Разве что помочь некоторыми советами – так это дело святое. Родственники всегда должны помогать друг другу. У меня к вам вопрос, господин волхв.

- Задавайте, Кондратий Иванович, - кивнул Кирилл.

- Помимо молодого человека в городе из ваших людей никого не будет? Например, присматривать за мальчишкой….

- Нет, это исключено, - покачал головой волхв. – Мы решили довериться Грише, и оставляем его исключительно на ваше попечение. Сами знаете, что дети быстрее взрослеют, если над ними не довлеет опека. Да и зачем излишнее внимание привлекать к его персоне?

Гришка моргнул. Если волхв не врал, то это очень здорово. В самом начале, когда только разговоры о дальнейшей учебе в городе не выходили за пределы узкого круга, мальчишка боялся, что за ним постоянно будут ходить люди из охраны Данилова. Атаман не скрывал своего намерения приставить к нему опытных ребят, но, видимо, передумал. Хотелось верить, что так и есть. Жить в этом славном месте, учиться овладевать настоящей Силой уже не казалось для Гришки чем-то неприятным. Четыре года - срок пустяшный. Так о чем горевать?

- Тогда имею честь раскланяться с вами, - Барышев чуть поморщился, когда вставал с кресла, но руку Гришки принял. Было видно, что ему тяжело чувствовать свой физический недуг. – Спасибо, юноша, но впредь не допускайте со своей стороны такие акты милосердия. Я еще вполне могу за собой ухаживать.

Кирилл, в свою очередь, дождался, когда хозяин особняка отойдет в сторону, чтобы дать время для прощания, приобнял Гришку за плечи и тихо посоветовал:

- Главное, постарайся извлечь пользу от обучения. Заводи знакомства, овладевай Даром, но всегда смотри, кого подпускаешь к себе. Будут проблемы – всегда говори о них Кондратию Ивановичу. Он знает, как с нами связаться и передать твои просьбы.

- А разве я сам не смогу попросить за себя? – удивился Гришка.

- Тебе лучше вообще не афишировать, что ты каким-то образом связан с нами, - покачал головой Кирилл. – Твоя роль – родственник Барышева, и какие тут могут быть связи со станицей, где базируется Тайный Двор? Лишние вопросы, много внимания – это не то, что мы планировали. Ладно, давай, брат, прощай.

Волхв протянул руку, и мальчишка пожал ее. Кирилл развернулся и пошел по дорожке к воротам.

- Просто прикройте ее, калитка сама притянется к замку, - сказал Барышев в спину гостю. – Ну, а ты долго еще будешь пнем торчать на виду у всех?

Хозяин особняка развернулся и пошел к дому. Гришке ничего не оставалось делать, как плестись следом и раздумывать над словами Барышева. О ком он еще говорил, если в радиусе двадцати-тридцати метров никого не было? Ни единой живой души. Складывалось впечатление, что кроме самого хозяина в особняке никто не проживал.

- Вы здесь один живете, без управляющего, без работников? – полюбопытствовал Гришка. – Да за одним садом ухаживать надо не меньше трех человек.

- Это было бы слишком для меня, - усмехнулся Барышев, показывая жестом, чтобы мальчишка проходил, а не стоял истуканом возле дверей. – Я не отшельник, а только кажусь им. В моем подчинении есть и управляющий, и штат работников, от садовника до повара, а для уборки помещений я нанимаю клиринговую компанию. Дешево и сердито. Ну, как тебе мои хоромы?

- Большой дом, - согласился Гришка. – Потолки только высокие, не привык я к таким.

- Ничего, привыкнешь, - усмехнулся Барышев. – Пошли, я покажу тебе твою комнату. Думаю, Богдан уже распорядился навести там порядок. Это мой помощник по дому, чтобы ты сразу знал. Жить будешь на втором этаже в правом крыле. В левой рекреации тебе не советую появляться. Там комнаты племянниц.

Они поднялись по деревянной лестнице с перилами, покрашенными темно-красным лаком, повернули направо и вошли в узкий коридор. Мягкий ковролин глушил шаги, небольшие светильники, равномерно распределенные по стенам, давали приглушенный свет. Барышев довел своего гостя почти до самого конца коридора и тростью ткнул в одну из дверей.

- Это твоя комната. Осваивайся. Здесь есть все, что положено современному молодому человеку. Телевизор, компьютер для работы, подключенный к Сети, музыкальный центр. Стол, кровать, шкаф для одежды.

Хозяин без лишнего напряжения с помощью трости распахнул дверь и сказал:

- Прошу в свои апартаменты. Туалет и ванная комната находятся тут же. Приводи себя в порядок и через два часа я жду тебя внизу в гостевой на ужин. Не опаздывай. Это одно из моих немногочисленных требований, которые ты должен соблюдать неукоснительно. Впрочем, мы еще поговорим об этом подробнее. Что ты так скис? Не собираюсь я ограничивать твои права. Ну, только самую малость.

Комната, в которой предстояло Гришке жить все четыре года, мало чем походила на его спальню в родном доме. Там чувствовались руки матери, приложившей все усилия для уюта. Здесь же, пусть и хозяин постарался сгладить ощущение казенщины, разбавив ее благами цивилизации и комфорта, ощущалась, что в комнате давно не жили. Кровать односпальная, с мягким матрацем, прочная. Даже клеймо на задней стенке видно. «Мебельный концерн Глазковых», - прочитал витиеватую надпись Гришка. Огляделся по сторонам, бросил на пол рюкзак с вещами и обошел комнату. Точно, как и говорил Барышев. Ничего лишнего.

В комнате было два широких окна, занавешенных легкими темно-зелеными шторами. Одно из них выходило прямо в середину сада, и из которого можно было любоваться наливающимися на ветках яблони плодами. Из второго открывался вид на центральную дорожку и беседку, где несколько минут назад Гришка демонстрировал свой фокус с тростью. Стол находился в дальнем углу. На нем – стационарный компьютерный блок с монитором. Гришка улыбнулся. Он даже не верил, что эта техника дана ему в личное пользование. В станице такие вещи являлись редкостью. Да и некогда там людям сидеть за дорогостоящей игрушкой. Работы хватало и в поле, и в самой станице. Баловство все это, говорил отец. Вон, телевизор стоит на тумбочке, и хватит. Новости узнать, вечером фильм какой посмотреть. Не в этом счастье, сынок, правда?

Гришка был согласен с доводами отца, но теперь его мнение резко поменялось. Барышев хотя бы сразу понял, что нужно для пацана, и не собирался своим авторитетом возводить ограничительные рамки вокруг «племянника». Так, самую малость, как и было сказано, чтобы обозначить присутствие взрослого надзора. И это было правильно.

Мальчишка с любопытством уставился в окно, из которого просматривался сад. Интересно, такой большой особняк, а он еще ни разу не заметил кого-либо из слуг. И кто такой Богдан? Что за человек, этот управляющий? Смогут ли сдружиться?

Он закрыл глаза и осторожно вошел в энергетическое поле особняка. Для него это было столь же естественно, как и ежедневное умывание и чистка зубов. Волхв Кирилл говорил ему, что не каждый маг может следить за людьми в ауре пространства. Точнее, это действие отнимает у него много энергии. Но для Гришки такая операция не составляла никаких трудностей. В станице, будучи еще маленьким, он позволял себе во время игр в прятки включать эту особенность, и всегда знал, где прячутся друзья. Потом все раскусили, в чем дело и потребовали, чтобы Гришка прекратил жульничать, а то побьют. Пришлось в такой важной игре, как прятки, вести себя как обычный человек.

Войдя в состояние поиска, он обнаружил три мерцающие алыми всполохами точки в разных концах дома, причем все на первом этаже. Две из них перемещались, а одна оставалась неподвижной. Наверное, это был Барышев, отдыхающий в своей комнате, а бегающие всполохи принадлежали работникам-слугам.

Постояв возле окна еще пару минут, но, так и не заметив кого-нибудь, махнул на безнадежное дело и помчался в ванную комнату принять душ. После него он переоделся в легкий тренировочный костюм и решил посмотреть телевизор. Пульт лежал на тумбочке, рядом с плоской метровой рамкой на тонкой стальной подставке. Черный экран вспыхнул яркой картинкой. Показывали местные новости, где корреспондент взахлеб рассказывал об очередном меценате, на чьи деньги построили водный аттракцион на пляже. Камера выхватывала новенькие спиралевидные разноцветные горки различной высоты. По этим спиралям неслись добровольцы, которые демонстрировали, как нужно, собственно, вести себя при спуске. На выходе из раструба их выплевывало прямо в Амур, точнее, на мелководье, огороженное сигнальными буйками. Добровольцы довольно хохотали, испытав прилив адреналина. Гришка улыбнулся и решил, что обязательно посетит пляж.

Он выключил телевизор и занялся своими вещами, заняв ими шкаф. Теперь можно было сказать, что освоился, даже время появилось прогуляться по дому. Ведь Барышев не запрещал ему передвижения, сказал лишь, что ждет к столу в определенное для обеда время.

Гришка вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь. Огляделся. В этом крыле было четыре двери. Три из них закрыты. Он чувствовал это, включив свой дар проникать сквозь физические структуры. Гришка даже название придумал: «щуп». Этим «щупом» он просканировал замки, не имевшие каких-то особенных секретов. Обычные врезные замки, даже не ригельные или каким-то образом замагиченные. Ради интереса мальчишка решил проверить, сможет ли он открыть один из них. Напрягся, вызывая Силу, сразу представив весь алгоритм действий. Вставляется ключ в замок, делается два поворота налево, щелчок. Конечно, образ ключа он представил в виде энергетического сгустка. Гришка осторожно нажал на дверную ручку. Дверь ожидаемо открылась. Отлично! «Щуп» действует безотказно. Не став заглядывать в комнату, он проделал операцию в обратную сторону. Не хотелось, чтобы добрый дядька Барышев огорчился от любопытства «племянника».

Гришка вышел к лестнице, но спускаться не стал, оставшись стоять на площадке. Опершись на перила, он посмотрел вниз. Гостиная с верхней точки выглядела довольно скромно. Мебели совсем немного, больше всего места занимает стол, который сейчас уже был сервирован, но обед еще не подали. Несколько кресел, большой кожаный диван, возле которого притулился журнальный столик. За диваном – два больших горшка с какими-то растениями, у которых во все стороны свисали широкие мясистые листья. Где-то тихо работает кондиционер.

Над столом висит большая люстра с хрустальными пластинами, между которыми спрятались три матовых шара. С площадки их можно было хорошо рассмотреть, так как они были вровень с Гришкиными глазами. Мальчишка решил побаловаться, и шары ярко вспыхнули, осветив гостиную.

Раздались шаги, и возле стола появилась женщина в белом переднике. Она с недоумением задрала голову и посмотрела на внезапно сошедшую с ума люстру. Ее можно было понять. Выключатель никто не трогал, а шары заливают ярким светом помещение.

Наконец, она обратила внимание на одинокую фигуру, торчащую наверху. Гришка отметил, что женщине лет сорок, и выглядит она очень хорошо. Красивая, вошедшая в пору зрелого расцвета, хотя маленькие морщинки уже явно просматриваются в уголках глаз.

- Так вот он какой, племяш господский! – улыбнулась женщина. – А что ты наверху стоишь, не спускаешься к столу?

- Дядя Кондратий сказал, что обед будет через два часа, - ответил Гришка, смешавшись, и шары, замигав, потухли. – Час уже прошел, а мне стало скучно.

- Игру бы какую-нибудь запустил, - продолжала улыбаться собеседница. – Не хочется?

- Как-то не привык сидеть за компьютером, - пожал плечами мальчик. – Я больше книги люблю.

- Молодец, не засоряешь себе мозги глупостями, - женщина быстро переставила тарелки на столе и добавила десертные. – И долго будешь сверху дом изучать? Пошли, я тебе кухню покажу, если интересно.

Гришке, конечно, было интересно, и он с удовольствием присоединился к Альбине, как она сама себя представила. На вопрос, какое у нее отчество, женщина категорически ответила, что никакого официоза в этом доме не терпят. Просто – Альбина.

Она заведовала кухней и на ее плечах лежали закупки в хозяйский холодильник. Пищу обычно готовил ее помощник, но он заболел, и Барышев попросил Альбину помочь в связи с приездом племянника. Удивляться в этом доме никто не привык. Раз надо – будет исполнено. Хозяин платил хорошо, и не пытался зажать лишнюю копейку. Для Гришки было странно слышать такую характеристику его характера. Сам же жаловался, что живет скромно, но позволяет себе содержать вышколенный штат наемных рабочих. С чего тогда Барышев имеет доход. Гришка досадливо отмахнулся от этой мысли, не собираясь забивать голову ненужными вопросами. Тем временем женщина охотно рассказывала о Барышеве, характеризуя его как человека спокойного, справедливого, но весьма скрытного от общества. На это она особо намекала, давая понять Гришке, что некоторые вещи могут вызвать неудовольствие хозяина особняка. Посему для мальчишки предстояло выдержать аскетичный образ жизни, стараясь как можно реже приглашать к себе друзей. Минимум приемов, долгих посиделок в комнате – вот основное правило Кондратия Ивановича.

Кухня особого интереса у мальчишки не вызвала, и он в силу вежливости выдержал небольшую экскурсию, после чего осторожно спросил, дозволено ли ему сейчас выйти в сад.

- На этот счет спроси у Богдана, - улыбнулась Альбина. – Я, конечно, могу тебе разрешить, но сомневаюсь, что такая инициатива понравится Кондратию Ивановичу.

- Все приказы через него идут? Никакой самостоятельности? – Гришка нахмурил лоб.

- Ну, я допускаю, что увидев твое послушание, хозяин сможет доверять тебе, - Альбина потеребила волосы Гришки на макушке и легонько подтолкнула к выходу из кухни. – Иди уж, Богдан сейчас в подсобном помещении, возится с генератором.

Женщина объяснила мальчишке, как дойти до этой самой подсобки, и он сравнительно легко нашел Богдана. Просто потому, что знал, куда идти. Аура, одна из тех, которая застыла на одном месте (а он ошибочно думал, что это Барышев решил отдохнуть в своей комнате), и принадлежала как раз таинственному управляющему.

Подсобкой в доме называли дальний пристрой к особняку, и он имел вход изнутри, из помещения, а при желании, в него можно было попасть через сад. Богдан действительно находился в комнате, больше похожей на склад запасных частей, из которых рукастый мастер соберет кучу полезных вещей. Электрогенератор стоял на столе, оббитом жестью, и возле него копошился невысокий, с залысинами на голове, мужичок. Одет он был в длинный черный халат с закатанными рукавами. На носу торчали очки в тонкой оправе, и мужичок то и дело поддевал их пальцем. Посвистывая ненавязчивую мелодию, незнакомец навис над аппаратом, нацелившись на него отверткой.

- Богдан? – на всякий случай спросил Гришка.

Мужичок цепко взглянул на нового постояльца, но сразу отвечать не стал. Пару минут что-то подкручивал, продолжая насвистывать под нос, а потом, оторвавшись от работы, снял очки. Глаза у него оказались глубокого черного цвета, какие-то пронзительные, и совсем не близорукие. Гришка мог это точно сказать. Богдан не щурился, когда рассматривал мальчишку, хотя расстояние от двери до стола было не меньше четырех метров. Возможно, Гришка ошибался, и степень близорукости такая, что позволяет человеку свободно обходиться без очков.

- Кроме Богдана здесь никого нет, так что не ошибся, - густым голосом произнес управляющий. – А ты, конечно, Григорий? Или к нам проникла целая группа подростков, и теперь шныряет по особняку в поисках приключений?

- Проник я один, и то с разрешения Кондратия Ивановича, - невольно улыбнулся Гришка. – А зачем вы очки носите?

- Глазастый больно, - проворчал Богдан, заталкивая оправу в карман на левой стороне халата. – Это у меня привычка такая, а вижу я просто отлично. Кстати, у тебя над головой паук висит.

Гришка машинально дернулся в сторону, одновременно махнув ладонью по макушке. Пауков он не боялся, просто сработали рефлексы на опасность. И понял, что Богдан пошутил.

- И к чему это? – обиделся пацан.

- Это к тому, что каждый человек несовершенен, - спокойно ответил Богдан. – С моим зрением ты здорово сообразил, и чтобы не зазнавался – получи пилюлю. Оценил?

- Оценил, - проворчал Гришка. – Припомню.

- Неужели злопамятен, юноша? – Богдан положил отвертку на стол. – Не советую по каждому поводу обижаться и затаивать обиду. Ладно, что ты хотел? Не просто же так Альбина навела на мою тайную обитель?

- Хочу погулять в саду, но здесь почему-то нужно спрашивать дядю Кондратия.

- Правильно поступила, - кивнул Богдан. – Гуляние в саду не требует особого разрешения, конечно. Глупо запрещать такие вещи. Но Альбина боится первой реакции хозяина. Поэтому за тебя отвечаю я. Пошли.

Мужчина кивком головы показал на противоположную дверь, и Гришка прошел мастерскую насквозь, оказавшись в саду с тыловой стороны особняка. Ему показалось, что в этом месте мало следят за растениями. Видно было, что деревья давно не обрезали, и они раскинули свои ветви в разные стороны, цепляясь друг за друга. Но вместе с тем образовалась шикарная листвяная шапка, которая спасала от жаркого солнца. Дорожки были аккуратно выметены, и уходили вглубь сада. Гришка заметил пару старых скамеек, которые давно не подкрашивали, старую же беседку, затерявшуюся в кустарниках. Только часть перил и крыша видна. Наверное, эта половина сада оказалась в запустении из-за нежелания хозяина пускать гостей дальше парадного входа. Есть с фронтальной стороны обихоженный участок – вот там и гуляйте.

Но тем таинственнее оказался старый сад. Здесь могло быть много интересного. И Гришка, вертя головой, шел рядом с Богданом, который решил показать ему владения Барышева. Только для чего?

- Куда мы идем? – любопытство сквозило из Гришки фонтаном.

- Смотри, - усмехнулся Богдан, - больше таких экскурсий тебе устраивать не буду. Я вообще не любитель ходить в этих местах. Разве что пару раз поддался искушению барышень показать им привидение. Нарушил, так сказать, свои принципы.

- Привидение? – выпучил глаза Гришка. – Да ну, дядя Богдан! Вы сами-то верите в эти сказки?

- Сам ты – сказка! – ворчливо произнес управляющий, но по его лицу было видно, что ему доставляет удовольствие прогуляться по этим мощеным дорожкам. – Особняку сто с лишним лет, и первые его владельцы были вынуждены продать его из-за финансовых проблем. Проще говоря – разорились. Ну, Кондратий Иванович и смог протянуть руку помощи, купил его подешевле, конечно, перестроил, но не стал трогать старый флигель. Именно там и ходит очаровательная девушка, пугая своим появлением гостей.

Гришка остановился, как вкопанный, до конца не веря в слова Богдана. Взрослый, вроде, человек, а несет какую-то чушь. Управляющий тоже замедлил шаг, с усмешкой взглянул на пацана.

- Не веришь?

- Нет!

- Напрасно. Она существует. Дух девушки, покончившей с собой из-за несчастной любви, влечет тех, кто знаком с историей особняка. Но наш хозяин не особо расположен к допуску ученых с аппаратурой в свои владения. Уже лет десять отбивается от парапсихологов и прочих любителей тайн. Уверен, что ты рано или поздно ее увидишь. Настя и Оленька уже привыкли к своей подруге, как они называют духа, и нисколько не боятся.

- Настя и Оленька? – глупо повторил Гришка, и только через мгновение допер, что это те самые племянницы Барышева. – Они видят привидение, которое к ним приходит?

- Видят, - пожал плечами Богдан. – Вот мы и пришли. Старый флигель.

Глядя на старое, порыжелое от дождей, снегов и ветров выложенное из буро-красного кирпича одноэтажное здание, прячущееся в густой чаще сада, у Гришки по сердцу царапнула тревога. Двускатная крыша с потрескавшимся шифером была занесена пожелтевшей и высохшей листвой. Оконное стекло чердака смотрело в мир запыленным глазом с давними потеками грязи. Входное крыльцо флигеля покосилось, но не выглядело совсем уж заброшенным. Когда-то его чинили, и это вмешательство во времени хорошо просматривалось по еще не рассохшимся перилам и доскам. Даже следы краски видны.

Двери плотно закрыты, но не заколочены. Замок висит в заржавленных петлях, но скорее всего, его частенько снимают, так как ржавчины на дужке не видно, да и сам он выглядит случайным гостем в этом печальном месте. Может, и не закрыт вовсе. Сейчас для Гришки это обстоятельство не выглядело важным. Даже пусть он будет закрытым - с его умением взломать преграду не составит большого труда. Пусть висит. Само здание было небольшим; слегка перекошенные от старости и атмосферных влияний ставни присутствовали, но не закрывали пыльные полотна стекол.

Постояв несколько минут возле крыльца, Богдан с удовольствием кивнул чему-то.

- Загадочное место, не правда ли, Григорий? Как раз для мальчишеских проделок.

- Будешь запрещать ходить сюда? – мальчишка набычился. Все равно он решил при первом же удобном случае проникнуть в дом.

- Да ходи, кто же тебе препоны ставит? – засмеялся управляющий. – Кондратий Иванович сам дал указание не запирать замок. Барышни наши – дюже любопытные, их даже на цепи не удержишь. Вот и сделали свободный доступ. Они особенно по ночам любят сюда приходить, но вот из-за этого хозяин ругается. Не стоит двери в особняке открытыми оставлять. А я в этом деле им не сообщник. Да и не дело по ночам шастать по улице.

Гришка про себя хмыкнул. Не велика преграда – закрытые двери! Можно из окна по веревке спуститься, или на худой конец купить веревочную лестницу. Быстро и безопасно.

- Хочешь зайти? – предложил Богдан с хитринкой в голосе.

- Не-а, - замотал головой Гришка. – Я потом, когда один….

- Ясно! – засмеялся управляющий и похлопал мальчишку по спине. – Тайна, романтика, приключения – сам таким был. Ну, тогда пошли в дом. Альбина уже накрыла на стол, и опаздывать к обеду негоже.

Часть первая. Глава 9 (окончание)

***

Обед прошел в обоюдном молчании. Барышев ел и не задавал вопросов единственному человеку за столом. Гришка сначала слегка напрягался, но потом плюнул на все и с удовольствием съел полную тарелку наваристой ухи, а на второе – пару сочных котлет с картофельным пюре. И запил все это великолепие сладким морсом. Было бы несправедливо говорить, что здесь кормят хуже, чем дома. Альбина постаралась.

Барышев, как успел Гришка заметить, все-таки следил за ним, изредка кидая взгляд на противоположную сторону стола. Наконец, когда трапеза была закончена, хозяин особняка промокнул салфеткой губы, подавая пример этикета новому постояльцу, и только после этого спросил:

- Богдан уже показывал тебе старый флигель?

- Да, - не стал отпираться Гришка. Барышев, видимо, хорошо знал своего управляющего, и после ответа мальчишки удовлетворенно кивнул головой.

- Заходил в него?

- Зачем? – снова удивился Гришка. – Это проверка? Что такого в старом доме, помимо привидения?

- Ладно, ладно! – засмеялся мужчина. – Я проверил свои догадки. Хочу напомнить, чтобы потом не возвращаться к этому разговору. Посещать флигель тебе не запрещено, но только в светлое время суток. Ночные вылазки туда запрещаю. Узнаю, что ослушался – вернешься в станицу.

- Даже если я уже буду учиться в гимназии?

- Это тоже меня не остановит. Заберу документы, извинюсь перед Павлом Ефимовичем – не переломлюсь.

- Почему днем можно заходить, а ночью – нет? – с любопытством спросил Гришка. – Ночью привидение злее?

Барышев добродушно хохотнул.

- Привидение здесь совершенно не при чем. Просто следуй моим правилам. И, кстати, если Ольга или Настя захотят тебя уговорить прогуляться с ними во флигель ночью – можешь применить Силу, чтобы охладить горячие головы молодых девиц.

Гришка решил промолчать. Конечно, как и любой мальчишка, он был заинтригован и тайной флигеля, и скорой встречей с незнакомыми еще племянницами Барышева. Сколько, интересно, им лет? Вредные или добродушные? Как вообще они поведут себя, когда увидят его? Юный волхв прикинул, что девчонок нужно ждать в последнюю неделю июля, так как занятия в гимназии начинались с первого августа, как пояснил еще в станице Кирилл. Значит, осталось еще дней пять-десять. Ладно, подождем, подумал Гришка.

- А сколько лет вашим племянницам? – все-таки решился спросить он. – Не слишком ли малы или уже старше меня?

- Ольга твоего возраста, - хмыкнул Барышев, - ну, а Настя на два года старше вас обоих. Впрочем, ей это не мешает организовывать авантюры, которые я ограничиваю территорией особняка, и привлекать для своих проказ весь квартал. Ну, а тебе здесь нравится?

- Нравится, - честно ответил Гришка.

- Устроился нормально?

- Все отлично.

- Богдан – мой управляющий, и слушаться его стоит так же, как и меня. Я периодически уезжаю по своим делам из Албазина, так что хозяином становится он. Не разочаровывай меня и своих могущественных друзей из Раздольной.

- Я постараюсь.

- Звучит обнадеживающе, - усмехнулся Барышев.Ладно, иди в свою комнату и оденься к визиту. Мы едем в гимназию. Сейчас идет прием новичков, и нам надо успеть подать документы. Я уже заказал такси. Через час будь готов.

- Хорошо, - Гришка вскочил и направился в свою комнату. Его немножко лихорадило от страха. Как-никак его будет экзаменовать сам архимаг Борисов, известный своим дотошным отбором наилучших учеников-подмастерьев для своей школы. Попасть под его крыло означало схватить жар-птицу удачи двумя руками. Но для этого необходимо проявить себя в течение всего периода обучения. Кирилл как-то сказал, что сам не против поучиться у Борисова, но его репутация волхва, запятнавшего себя службой адептам Тайного Двора, сразу исключила такую возможность. Обмануть архимага невероятно трудно, он раскрывал малейшую фальшь и жестоко наказывал обманщика. А с отступником разговор и вовсе был коротким. Вот почему Гришка боялся, что обман с мнимым родством вскроется. Последствия нетрудно предугадать. Почему-то и Страж, и атаман Данилов чуть ли не панически боялись, что некая тайна, тянущаяся за Гришкой с самого рождения, больно ударит по всей станице. Пацан уже давно догадывался, что родители ему не родные. Он просто чувствовал это. Да, батя и мама любили его, ни разу не подавали повода усомниться в своей любви, но как истинный обладатель Силы четырех Стихий, Гришка на зверином уровне понимал: они чужие по крови. Откуда тогда у него Сила, если родители вообще не имеют ее? Кровь не обманешь. А мальчишка размышлять и сопоставлять факты умел.

К назначенному сроку он вышел в холл, принаряженный для особого случая. На нем был легкий летний светлый костюм, под которым надета рубашка и галстук нейтральных тонов. На ногах тщательно начищенные туфли. Гришка даже выглядеть стал старше своих лет, как-то вытянулся, повзрослел. Барышев уже ждал его, и придирчиво осмотрел сверху донизу. Хмыкнул, но ничего не сказал, а только махнул своей тростью в сторону двери.

- Машина у ворот. Идем. И расслабься. Помнишь трюк с тростью? Вот и думай, что встреча с архимагом – всего лишь просьба показать свои способности, за которые тебе ничего не будет. Поверь, так легче. А то надулся, как жабий пузырь, даже страшно, что лопнешь.

Возле ворот их ждал голубой кабриолет с логотипом компании на правой двери. Таксомотор порыкивал мотором, и водитель в темно-зеленом кепи оживился, увидев пассажиров. Он распахнул дверь перед Барышевым, дождался, когда Гришка нырнет в салон автомобиля, пахнущего кожей, аккуратно прикрыл ее и сам быстро уселся за руль. Место назначения он уже знал по заявке диспетчера, и без лишних слов рванул вперед, распугивая звонким клаксоном гуляющих по дороге голубей. Барышев молчал, а Гришка с любопытством рассматривал улицы, утопающие в зелени. Машина вывернула из проулка на широкий проспект и покатила вдоль набережной Амура. Было хорошо видно, как через мост катит поток различной техники, а другой берег колышется в жарком мареве, а вместе с ним – крыши домов, усадьб, поместий и многоэтажных построек.

Таксомотор тем временем свернул с набережной, и попал в частный сектор, застроенный преимущественно одноэтажными особняками из красного кирпича. Мимо проплывали кованые заборы, увитые плющом и увешанные миниатюрными видеокамерами. Раскидистые и пышные кустарники скрывали от постороннего взгляда всю жизнь обитателей этих домов. Ничего интересного здесь не было. Гришка ради развлечения решил вычислить, сколько народу проживает в этих особняках. С помощью Силы сформировал некий «жучок», который мог считывать ауру людей и передавать своему носителю. Мальчишка с интересом наблюдал через ментальное поле, как этот «жучок» шустро пролетел между прутьями решетки и исчез из виду. Только след, как от «трассера», выдавал его направление. Само собой, видел его только мальчишка. Через несколько секунд перед внутренним взором Гришки стали возникать ярко-оранжевые всполохи, перемещающиеся строго по определенному маршруту. Ясно, что ходят по дому, занимаются своими делами. «Жучок», привязанный к хозяину, очень хорошо показал свои возможности. Проехав несколько особняков, Гришка мог сказать, сколько человек на данный момент находятся в этом тихом районе.

Между тем кабриолет свернул налево и через сто метров остановился перед трехэтажным зданием, которое тоже было ограждено солидным бетонным забором, выкрашенным в белый цвет. Лишь в одном месте можно было проникнуть внутрь, через проходную. Именно туда направился Барышев после того, как расплатился с водителем, а Гришка плелся следом.

Надпись золотыми буквами на светло-коричневой стеклянной панели гласила, что здесь находится городская гимназия с особыми условиями обучения. Барышев на ходу пояснил, что эти «особые условия» не должны вводить в заблуждение знающего человека. Господин Борисов не любит публичности, и старается всячески оградить свое детище от любопытствующих журналистов.

Они зашли в помещение проходной, перегороженной двумя блестящими турникетами, возле которого скучал мужчина в серой униформе и залихватской кепи с позолоченным орнаментом на тулье в виде листьев дуба и золотой цепочки, обвивающей их. На ремне, опоясывающем талию, висела черная укороченная дубинка с двумя усиками на конце. Гришка уверенно опознал ее. «Скорпион» - электрошокер, выпускаемый для гражданского населения, но активно применялся и в полиции, и в армии. Незатейливый аппарат, который мог качественно вывести на несколько минут нехорошего человека, вздумавшего распускать руки. Даже на базе в Раздольной была парочка экземпляров, которые, впрочем, никто не жаловал. Так и пылились в оружейной комнате.

- Господин…, - охранник выступил вперед, и встал перед турникетами.

- У меня встреча с архимагом, - терпеливо пояснил Барышев и назвал свою фамилию. – Проверьте список посетителей на сегодня.

Охранник нырнул в стеклянную кабинку, чтобы проверить этот самый список по компьютеру. Через пару минут вышел обратно, но с маниакальным упорством переспросил:

- Барышев Кондратий Иванович со своим племянником Григорием Старицким?

- Да, это мы, уважаемый, - не теряя терпения, ответил Барышев. – Теперь, надеюсь, мы пройдем?

Что-то щелкнуло, и на одном из турникетов загорелся зеленый светодиодный сигнал. Блокировка была отключена, и Гришка со своим «дядей» спокойно прошли на территорию гимназии. Еще один охранник сидел в вестибюле гимназии. Один на все пустое помещение, он читал какую-то книгу, но чутко вздернул голову, когда стеклянная дверь распахнулась и впустила двух посетителей. Барышеву и здесь пришлось пояснить, кто они, и зачем появились в уважаемом заведении. Запись в гимназию прошла еще в апреле, а занятия начнутся не раньше, чем через две недели. Гостей охрана явно не жаловала.

- Встреча согласована с самим Павлом Ефремовичем, - сказал Барышев, опираясь на трость. – Он сейчас здесь, ожидает нас в своем кабинете.

Охранник не стал перепроверять данные посетителей. Достаточно было того, что они легальным образом миновали проходную, и, значит, в списке их имена значились.

- Второй этаж, левая рекреация, - буркнул мужчина и снова уткнулся в книгу.

Поднявшись по широкой лестнице наверх, Барышев с Гришкой миновали целый ряд портретов, висящих на стенах, на которых были изображены мужчины и женщины в строгих костюмах и с государственными наградами. Под каждым портретом висела табличка с указанием имени и фамилии изображенного, его заслуги и жизненный путь. Гришке все это казалось неинтересным, и он снова пустил «жучка», чтобы проверить, где сидит архимаг. Выходило, что где-то рядом, в десяти шагах от него.

И точно, Барышев остановился как раз перед дверью, где переливался ярко-сиреневым цветом протуберанец. Обычная надпись на двери – «директор», без фамилии и имени.

- Готов? – охрипшим голосом спросил Кондратий Иванович.

- Да, - ответил Гришка, вернув шпиона на место. Виртуальная картинка схлопнулась, протуберанец потух.

Барышев поднял трость и набалдашником несколько раз стукнул в полотно двери. И не дожидаясь ответа, вошел в кабинет архимага.

Гришка ожидал увидеть некоего седого старца, восседающего за огромным столом, и со взглядом все знающего человека, пожившего немало на белом свете. А еще у него должен быть атрибут в виде какого-нибудь животного, вроде огромной собаки или прирученного волка. Гришка не знал, откуда у него такие мысли, дурацкие, надо признать. Тем более, что «жучок» показал всего лишь одну ауру в кабинете.

Архимаг действительно был старым, но в элегантном костюме, придающем ему некую моложавость. Короткая стрижка, седой ежик, слегка с горбинкой нос над узкой щелочкой рта и широченные плечи, словно директор когда-то был борцом или, на худой конец, кузнецом, помахавшим тяжелым молотом от души.

- А-аа! Кондратий Иванович! – Борисов радушно улыбнулся и жестом предложил садиться посетителям на обитые темно-бордовым материалом стулья. – Рад видеть вас! Что-то вы редко появляетесь на городских мероприятиях! Так, глядишь, и отшельником станете.

- Да недосуг мне, Павел Ефимович, - извиняясь, сконфуженно произнес Барышев, но Гришке показалось, что он слегка переигрывает. Какое ему дело до светских развлечений? Но факт знакомства этих двух людей заслуживал внимания. – Один в своем замке, да еще родственники детишек своих навесили. Я же не могу отказать деткам в праве на обучение.

- Вижу, что еще одного подкинули? – с весельем в глазах произнес архимаг и посмотрел на Гришку. – Что же ты, вьюнош, вторгаешься в приватное пространство? Что за шпиона подослал? Сам смоделировал?

Барышев с недоумением посмотрел директора гимназии, потом – на Гришку, и только потом до него дошло, что пацан проявил свою Силу ради какой-то пакости. Побагровел, молча сжав пальцы в кулаки. Казалось, еще немного – и трость переломится в его руках.

- Личная разработка, - осторожно подтвердил Гришка, сжав колени от пристального взгляда Борисова. – Это всего лишь безобидная программа, позволяющая видеть метки людей в закрытых помещениях. Ничего необычного. Такие вещи моделируются за пару минут.

- Конечно, не спорю. Мои ученики начинают обучение именно с них. Ерунда, плевое дело, - архимаг откинулся на спинку кресла. – Но твой шпион прорвался через «завесу», которую я специально поставил от таких нежелательных визитеров. Как объяснишь?

- Не знаю, - пожал плечами Гришка, внезапно испугавшись ледяного взгляда Борисова. – Я просто создаю модель с функциями, которые мне нравятся, и отправляю «жучок» гулять.

- Какие функции? – любопытство сквозило в голосе директора. – Я не собираюсь выведывать у тебя личные тайны, но мне надо знать, на какие неожиданности программировать «завесу».

- Отсеивает человеческую ауру от животного, - пояснил пацан охотно, радуясь, что его сразу не прогнали из кабинета. – Потом, определяет пол человека, его возраст по функционированию организма. Это тоже нетрудно. Агрессивность тоже могу определить. Ну, и некоторые мелкие вещи, которые вам неинтересны.

- Ну да, ну да, - покивал головой архимаг. – Значит, ваш племянник, Кондратий Иванович, имеет задатки магической Силы более чем второго или третьего уровня, и поэтому решено отдать его мне на обучение?

- Да, именно для этого я хочу пристроить мальчишку, чтобы не занимался глупостями.

- Глупости, детские шалости, - Борисов задумался. – Тринадцатилетний мальчик с ходу проломил мою защиту, которая прошла апробацию в Департаменте полиции, в различных секретных структурах…. Я даже не знаю, что сказать. Ответь, а как ты создаешь столь сложную структуру, какие возможности задействуешь?

- Не понял, - захлопал глазами Гришка.

- Ну…. Каждый волхв черпает Силу из Стихий: огня, воды, воздуха и земли. Это основополагающий принцип магии, так?

- Да, согласен, - кивнул мальчишка, отчего архимаг возмущенно фыркнул. – А еще есть парные структуры, и их количество пропорционально возрастает….

- От силы и возможностей волхва, - перебил его Борисов, сложив на груди руки. – Молодец, понимаешь основы. Заметь, от силы и возможности. Ты еще можешь сформировать пару земля-воздух или огонь-вода, но тройная комбинация доступна немногим. Очень немногим. Я могу огласить список людей, которые потенциально стоят на высшей ступени, и он не столь большой, поверь. А вот тот, кто владеет настоящей Силой – те стоят во главе родов и контролируют возможности своих потомков, пытаются увеличить их потенциал. Вот я и хочу узнать, ты сознательно создаешь магические структуры или делаешь это по наитию?

Вопрос был коварным, и Барышев затаил дыхание. По легенде Гриша Старицкий являлся ребенком, получившим слабое подобие магических возможностей, и сейчас Борисов мог легко вскрыть обман. Мальчишка по своей детской наивности и глупости сам подставился, и теперь только от архимага зависело, что с ним делать.

- Ремесло или искусство? – слабо улыбнулся Гришка, не зная, как ответить на вопрос страшного дядьки.

- О, да ты соображаешь! – непритворно удивился архимаг. – Каков самородок, а, Кондратий Иванович?

- Да уж, - только и вымолвил Барышев. Он вдруг захотел пить. Так пересохло в горле. – Подсунули беду на мою голову. Отвечать-то будешь, Гриша?

- Не могу сказать, - честно сознался пацан. – Я формирую магическую структуру, просто представляя ее функционал и первичные способности. Мне не нужны чертежи или поступенчатая конструкция. Просто представил, как действует заклятие – и оно само выскакивает.

- Ох, - сипло произнес архимаг, отжимая ворот рубахи, словно ему стало трудно дышать.

Барышев был с ним согласен. В кабинете стояла духота, а окно было приоткрыто едва-едва, с трудом пропуская свежий воздух.

- Ты выйди, Григорий, в коридор, - вдруг сказал Борисов, - мне надо поговорить с твоим дядей. Это очень серьезный разговор. Надеюсь, твой шпион не умеет подслушивать то, что не для детских ушей?

- Нет, еще не умеет, - простодушно произнес Гришка и попятился к двери. Он так и вывалился наружу задом, но аккуратно прикрыл тяжелое дубовое полотно. И хмыкнул, довольный. Конечно, этот «жучок» не умел подслушивать чужие разговоры, да и не был заточен под аудиоконтроль. Но, предчувствуя, что его рано или поздно заставят покинуть кабинет, пацан «на коленке» соорудил маленькую штучку, которую прозвал «улиткой», и подсадил ее в ту реальность, которую архимаг не мог почувствовать. Гришка просто сместил полог времени на долю секунды назад и теперь мог слушать, что хочет поведать директор Барышеву. Способность смещать временные рамки мальчишка обнаружил у себя уже давно, и довольно долго баловался с новой возможностью, пока не надоело. А вот пригодилось. Не сможет Борисов обнаружить то, чего нет в его информационном поле с сильной защитой. «Улитка» сидит во "временном мешке" и честно подслушивает своими усиками-антеннами приватную беседу. Правда, с небольшим опозданием, но это не смертельно.

Усмехнувшись, Гришка сел на подоконник и стал болтать ногами, а сам внимательно слушал, что там напевает архимаг несчастному Барышеву. Конечно, передача шла с искажениями, преодолевая полог времени, но они были незначительными. И услышать, о чем говорили старшие, не составляло труда.

- Скажите откровенно, Кондратий Иванович, кто он такой? – голос архимага звучал глухо, словно сам директор до сих пор находился в прострации. – Вы утверждаете, что у мальчика нет особых дарований, и обучение нужно лишь для того, чтобы научиться правильно контролировать свои слабые способности. Но это не так…. В вашем племяннике бушует настоящая Сила, которую я ощущаю очень четко. Формировать различные магические конструкции, даже не задумываясь – это уже признак архимага. Знаете, когда я достиг таких показателей? В двадцать лет.

- Вы хотите знать, уважаемый Павел Ефимович, кто его родители? – как бы догадался Барышев.

- Буду признателен, если приоткроете завесу семейных отношений.

- Ничего особенного, надо сказать. Михаил, мой троюродный брат, имел кое-какие наклонности, черпая Силу Земли, мог спокойно левитировать, передвигать тяжелые предметы, но дальше этого ничего не получалось.

- А его мать?

- Мать прославилась как знахарка, но такими вещами могли похвастаться восемь из десяти женщин, имеющих Дар.

- Да, вы правы. Значит, никаких условий для получения полного Дара у мальчика не было?

- Уверен в этом.

- Кхм, понимаете, уважаемый Кондратий Иванович, я буду вынужден проверить на молекулярном уровне кровь Григория. Вы должны дать согласие на эту проверку, иначе я заподозрю именно вас в подлоге и корыстных побуждениях.

- Если надо – проверяйте, - голос Барышева нисколько не изменился, и Гришка кивнул, довольный происходящим. Все шло нормально. – Я действительно не понимаю, откуда у Григория такая Сила. Можно лишь подозревать, что здесь замешана тайна внебрачных отношений.

- Это не аргумент. В таких случаях проходит настоящая селекция, длящаяся десятилетиями, - вздохнул архимаг. – Знатные рода стараются заполучить перспективного мага, женят своих детей, выдают замуж, и все ради появления «сверхчеловека». Грустно и опасно. Для чего? У нас в России довольно много сильных волхвов, имеющих мощный потенциал для дальнейшего развития. Неужели не дают покоя лавры ариев-руссов? Или их невероятная возможность укрощать и подчинять силы природы?

- Это же миф, - осторожно ответил Барышев.

- Никакой не миф. Именно могущество ариев создает хаос и беспорядок среди аристократов. Они даже готовы поубивать друг друга за обладание древними знаниями. Я не буду называть фамилии знатных родов, у представителей которых течет кровь ариев, но они существуют, тщательно скрывая свое происхождение.

- Конспирация?

- Разумная осторожность, куда без этого в наши дни? Хорошо, Кондратий Иванович, мы с вами договорились насчет проверки? Подпишите вот эти бумаги на согласие. Если вам удобно, завтра подъезжайте с Григорием в Медицинскую Академию. Знаете, где?

- На Амурской площади больше трехэтажное здание со шпилем на крыше?

- Именно это. Я буду там в десять часов утра. Проверку проведут в течение пяти дней, но первичные результаты я могу сам оценить. Да, вот еще несколько бумаг, прочитаете дома, подпишете. Занятия начинаются второго августа. Как предпочитаете обучать? С пансионом или с домашним проживанием?

- У меня достаточно места, чтобы парень мог заниматься в спокойной обстановке. Так я могу присматривать за ним.

- Ну, как скажете. Григорий пойдет в четвертый класс, так как именно с этого момента начинается профильное обучение. Сразу предупреждаю, что для окончательного решения ему нужно пройти тест. Грамматика, математика, основные предметы для начальной школы, сами понимаете.

- Конечно, в этом не вижу никаких препятствий.

Голоса замолчали. Гришка торопливо соскочил с подоконника и повернулся спиной к двери директора, делая вид, что смотрит в окно на резвящихся внизу на травке двух бродячих псов. Самое интересное и нужное он уже выяснил.

Станица Раздольная, База Тайного Двора

Молодой парень, неподвижно лежащий на узкой панцирной кровати, со страхом смотрел на хозяев тайного логова, ожидая от них любых действий. Он не был готов к пыткам, но никогда не сознавался, что боится боли. Потайников, если верить словам его товарищей, не остановятся ни перед чем, чтобы добыть сведения. Они способны даже из полумертвого человека вытащить нужные им сведения. Залезут в голову, возьмут все, что нужно, и оставят подыхать с выпотрошенными мозгами и пускающим на пол слюни. Пленник судорожно сглотнул, но пересохшее горло отозвалось неприятной болью. Как будто наждачку проглотил.

Но время шло, а его никто не собирался бить, кромсать ножом или прижигать пятки, или того хуже – использовать Силу. Вместо этого двое сели на стулья рядом с кроватью, а третий с азиатской внешностью подошел к окну, загородив своей фигурой весь проем, отчего в комнате сразу потемнело.

- Доктор сказал, что ты говорить можешь, - сказал один из сидящих, с густыми поседевшими усами. – Поэтому не делай вид, что язык тебя не слушается. Как тебя зовут? На кого работаешь?

- Виктор, - облизал пересохшие губы пленник и замолчал.

Данилов переглянулся с Никифором, пожал плечами.

- И это все? – вкрадчиво спросил он. – Зачем вы вели слежку за Базой? Кто послал вас? Ты не молчи, Витя. В твоих интересах выложить правду. Хочешь ходить?

- Да.

- У нас есть специалист, своими иголками на ноги враз поднимет. Но за такую щедрость нужно платить. Как тебе условие?

- Я не верю вам, - неподвижный парень в отчаянии заморгал, понимая, что выхода у него нет. Бросят умирать на этой проклятой продавленной кровати, потом вывезут подальше и закопают, как падаль. Начнешь петь – свои доберутся. Так и так смерть. С обеих сторон. На ресницах стали набухать слезы. От злости и отчаяния.

- Ну, для тебя сейчас любое предложение – рулетка. Сыграй. Тебе терять нечего.

- Мы получили задание как можно ближе подобраться к вашей Базе и перехватить беспилотник, чтобы вести наблюдение с воздуха, - решился парень. - Все данные поступали не только на пульт вашего диспетчера, но и на монитор спецмашины, которая ждала нас в пяти километрах от башни. Леха работал с беспилотником, а я следил за местностью, чтобы никто не подобрался к нам незаметно.

- Кто дал задание? – повторил Данилов.

- Я не знаю. Старшим в группе был Леха, он и получал все инструкции. Так заведено. Связь с куратором имеет только ведущий. А я исполнитель второго плана.

- Вы работаете на клан Китсеров?

- Говорю же, не знаю. Нас наняли. Мы свободные спецы, работаем через посредников.

Никифор встал, прошелся по комнате, заложив руки за спину. На лбу волхва пролегла морщина. Пленник почему-то с тревогой смотрел на него.

- Знаешь, кто такой Хазарин? – прервал недолгое молчание атаман.

- Нет, но Леха обмолвился про него, - Виктор тяжело вздохнул. – Дайте попить, сил нет.

Данилов сам налил в стакан воды и поднес к губам пленника. Тот успел сделать два мелких глотка, как атаман убрал стакан и со стуком водрузил его на тумбочку.

- Не заслужил еще, парень. Что говорил Леха о Хазарине?

- Да так, вскользь, - несчастным голосом произнес Виктор. – Пока лежали в засаде, трепались. Я хотел узнать, кто вышел на нас, кто заказал операцию. Дело-то серьезное. Не каждый сунется к вашей Базе. Ну, Леха и сказал, что в деле завязаны очень высокие люди, даже волхвы. Только имя назвал, и сразу замолк. Ведущий вообще не должен говорить напарнику, от кого поступает заказ.

- В случае поимки только ведущий пары имеет больше информации, - сказал Никифор, перестав бродить по комнате. – Это логично. Поэтому и поставили ему блок.

- Ладно, принимается, - поморщился Данилов. – Сможешь проверить парня на блок?

- Да не вопрос, - пожал плечами Никифор, после чего подошел к замершему пленнику, и точно так же, как и раньше с его напарником, плотно прижал ладони к вискам. – Не дергайся, лежи спокойно…. Не, Андреич, он без блока. Исполнитель последнего уровня. Здесь мы ничего не узнали нового.

- Только вот интересно, что за машина принимала перехваченный сигнал от беспилотника? – Данилов снова посмотрел на лежащего. – На чем вы приехали?

- На «Егере». С кунгом. Оборудован аппаратурой слежения и связи. Водитель, сменщик, охрана три человека и два спеца по технике. Все вооружены, обучены.

- Вот видишь, - обрадовался Данилов. – Уже что-то проясняется. Если вас сопровождала такая серьезная группа поддержки, значит, операцию планировали сверху. Такие машины приобрести непросто. Их сразу с завода распределяют по организациям, и гражданским лицам не достаются. А вот аристократы могут себе позволить такую игрушку. Откуда вы приехали?

- Нас подобрали за городом. Просто Леха получил указание ждать машину на тридцать седьмом километре загородной трассы. Мы приехали на своей тачке, оставили ее возле «Мимозы» на платной стоянке, а сами пешком через сопку срезали путь.

- «Мимоза» — это придорожная гостиница на южном направлении? – переспросил Тихон.

- Да.

- Ладно. А «Егерь» откуда ехал?

- Не знаю. Там же десятки лесных дорог. Есть из лесничества, из частного сектора, где аристо проживают. Элитный поселок «Холодный Ручей». Знаете?

- Знаем. Кстати, оттуда спецмашина вполне могла приехать. Ладно, отдыхай, - Данилов поднялся со стула. – Мы должны проверить твои показания. Если не соврал – мы поможем тебе.

Потайники вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Пройдя немного по коридору, атаман, нахмурив лоб, сказал Никифору:

- Это пустышка, только время тратим. Надо колоть электронщика. Он даже про машину ничего не сказал. Когда раскодируешь данные с его мозга?

- Сегодня закончим, - твердо произнес Никифор. – Лиходея привлеку для помощи. У меня уже есть некоторые данные, но в основном все визуальные образы смазаны. И спецмашину я там вообще не видел. Надо же, отличный блок Хазарин поставил.

- Угу, - буркнул Данилов, покосившись на шагавшего сбоку и чуть сзади Федора. – Теперь придется людей посылать, чтобы искали все «Егеря» с кунгами. Не думаю, что их много в Албазине и в окрестностях.

- Тогда начни с «Холодного Ручья», - Никифор ускорил шаг. – В первую очередь надо тамошние окрестности обшарить. Если повезет – можем успеть, пока машину не перегнали за сто верст от Албазина.

Часть первая. Глава 10

Июль 2006 года

Албазин, Астапов

Астапов проснулся от неясной тревоги, зародившейся где-то на периферии сознания, еще не отошедшего ото сна. С чем это было связано – он бы не сказал, даже перебрав в уме сотни вариантов. Может, на плохое настроение повлияло вчерашнее совещание у министра МВД по Амурской губернии, может, ухудшившиеся показатели по раскрываемости преступлений, когда подчиненные перестали активно «ловить мышей». Короче говоря, тягучее беспокойство, начавшееся вечером, продолжилось и с раннего утра.

Мелодичная трель телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке, окончательно заверила Астапова, что неприятные события имеют свойство трансформироваться в нечто осязаемое. Покосившись на заворочавшуюся под одеялом жену, он схватил трубку и прошлепал по прохладному полу на веранду, плотно закрыл стеклянную дверь и сел в кресло.

- Астапов слушает.

Какое-то мгновение мембрана телефона хранила молчание, потом раздался тихий голос, словно с говорившим рядом находился еще кто-то, кому не следует слышать разговор.

- Это Фазан.

- Кто? – сначала не понял Астапов, но тут до него дошло. Фазан – его осведомитель, которого начальник Департамента завербовал в свою бытность, когда был старшим следователем. Фазан мог пролезть в любую дыру, найти такую информацию, за которую вешают на грудь ленты, медали и ордена. Но главное для Георгия было не это. Фазан изначально был «заточен» на поиск информации по делу о «бойне в лесничестве Харитонова». Точнее, не по самому инциденту, а по его последствиям. А еще точнее – Астапов хотел найти следы ребенка, наследника империи Назаровых, единственного оставшегося в живых из многочисленного рода обладателя Силы. Потенциального волхва, или даже – иерарха.

- Говори, - обронил Астапов.

- Клев намечается хороший, - усмехнулся голос. – Не желаешь на рыбалку смотаться?

Было произнесено кодовое слово, которое было заранее обговорено на тот случай, если Фазан раскопает что-то по наследнику Назаровых. Сердце прыгнуло на месте, и Астапову очень сложно было успокоиться. Он даже не предполагал, что через столько лет всплывет давняя история.

- Надо предупредить на работе, что меня не будет, - ответил Астапов, вставая с кресла. Внимательно посмотрел сверху на буйную зелень сада, кинул взгляд на ворота. Ничего не нарушало утреннюю тишину. – Через час встретимся на нашем месте. По дороге не гони.

Последняя фраза означала, чтобы Фазан проверил наличие слежки. Астапов не забывал, какой интерес наследник Назаровых представлял для клана Китсеров. Даже за прошедшие тринадцать лет их желание заполучить носителя Силы - потомка ариев - не иссякло. И сегодняшний звонок подтвердил его мнение, что история не закончилась с исчезновением ребенка. Рано или поздно к Георгию снова заявятся представители Китсера, только вот с куда более жесткими предложениями.

Департамент полиции имел по городу несколько конспиративных квартир, где сотрудники ведомства встречались с осведомителями. Одна из таких точек находилась на пересечении Островской и Николаевской улиц. Небольшая квартирка в четырехэтажном доме почти на самом углу. Владельцем дома являлся некий господин Скорнягин. Он сдавал квартиры внаем, с того и жил. Чтобы не привлекать излишнего внимания к конспиративной точке, ведомство платило Скорнягину обозначенную цену, а подставное лицо изредка показывалось на глаза хозяину. Никаких подозрений. Вот там Астапов и назначил встречу. Больше всего он опасался, что люди Китсера до сих пор следят за ним, незримо присутствуют за спиной. Георгий усмехнулся, отключая телефон. Скорее, за спиной присутствует паранойя. Ведь он за эти годы ни разу не проявлял активности в поисках. Было дело – да забыто. Но в сейфе, который стоял в подвальном помещении, хранился черный кожаный кейс, набитый такими бумагами, за которые любой аристократ душу продал бы. А еще он не давал забыть обещание, данное патриарху рода Назаровых.

Быстро одевшись, Астапов через двадцать минут уже вписался со своей темно-зеленой «Ладогой» в плавно текущий поток автомобилей, пристроился за грузовым фургоном с яркой надписью «Продовольственная компания Горчаков и сыновья» и с какими-то аморфными рисунками, которые должны были показывать, какие именно продукты доставляет к столам горожан эта самая компания. Особенно не торопясь, Георгий не стал обгонять фургон, доехал в его хвосте до середины Амурской, потом свернул на Офицерскую, где можно было спокойно увеличить скорость. Мимо пролетело здание Департамента полиции. Здесь автомобильный поток иссякал, и Астапов спокойно доехал до места встречи. Оставив машину возле нужного дома, утопающего в зелени тополей и аккуратно подстриженных густых кустарников, он прошел по брусчатой дорожке до стеклянных дверей, нажал на кнопку вызова. Щелкнул магнитный замок, дверь распахнулась. Астапов усмехнулся. Господин Скорнягин слишком уж увлекался новейшими системами безопасности. Для этого он установил видеокамеру, которая не только позволяла консьержу рассмотреть человека, но и передать изображение его лица в базу данных. Григорий, кстати, находился в этой базе, как и Фазан – заранее побеспокоились. Поэтому Астапов вошел в прохладный холл без проволочек. Коротко кивнув консьержу, сидевшему в дальнем углу длинного, как пенал, помещения, в знак приветствия, свернул направо к лестничной клетке.

Фазан уже его ждал. У каждого из них был свой комплект ключей. Мало ли какие обстоятельства вынудят осведомителя пережидать неприятные времена на конспиративной точке. Не бегать же к своему вербовщику за ключом! А лишний раз обращаться к смотрителю – наведет на нехорошие мысли.

Осведомителю было далеко за сорок. Но дать ему такое количество лет вряд ли получилось бы. Фазан выглядел молодо. Его азиатская рожа лучилась от удовольствия поглощением большой кружки с кофе. Да, Фазан был метисом, и это обстоятельство позволяло ему крутиться в различных кругах: китайских, маньчжурских, и даже с корейцами он себя чувствовал среди своих. Астапов завербовал его после одной операции по задержанию бандитской группировки, занимавшейся контрабандой женьшеня и внутренних органов амурского тигра, которые использовались в приготовлении различных снадобий. За убийство животного в Маньчжурии отрубали руки и заковывали ноги в колодки, после чего оставляли на жаре, чтобы преступник осознал свои грехи, а быстрая смерть показалась бы желанным избавлением от мук. В России действовали мягче – просто заковывали в кандалы и отправляли на рудники кайлом махать, лет на десять. Зачем добру пропадать, если может пользу обществу принести? Банду накрыли в одном из притонов на краю Албазина, где до сих пор сохранились мощные каменные склады со времен первой половины двадцатого века. Раньше там были пороховые погреба армейского корпуса, прикрывавшего пограничный район от нападений хунхузов. Город разросся, но этот район оставался неухоженным, так что рассадник бандитизма до сих пор оставался головной болью Департамента полиции. Но в тот раз облаву провели по наводке стукача. Фазана загребли вместе с десятком контрабандистов.

Астапов вел допрос этих людей, искренне не понимая, почему болваны сунулись в большой приграничный город, кишащий военными и полицией вместо того, чтобы обойти его стороной и таежными тропами уйти к Амуру. Фазан оказался покладистым малым. Может оттого, что являлся единственным русским (относительно, конечно) среди маньчжуров. А, может, совесть заела. Он так до сих пор и не сознался, почему пошел на сотрудничество с полицией. Но Астапов ни разу не пожалел о своем решении «отмазать» Фазана от каторги. С тех пор его личный стукач несколько раз выводил Григория на крупные банды, промышлявшие на территории Амурской губернии.

- Какую кружку пьешь? – поинтересовался Астапов, проходя через узкий коридор на кухню. Раздражающий запах кофе, казалось, пропитал помещение.

- Третью. Я уже давно здесь, - Фазан кивнул на стул, приглашая начальника Департамента присесть. Как заправский хозяин действует. Кто знает, может, в отсутствии дел он частенько здесь живет, особо не афишируя перед работодателем свое желание спрятаться от неприятностей.

- Что интересного накопал? – несмотря на острое любопытство побыстрее узнать о причинах вызова, Астапов все-таки оставался скептиком. Откуда Фазан мог раздобыть информацию о наследнике Назарова?

- Тебе судить, начальник, - пожал плечами Фазан, щуря азиатские глаза от исходящего парком кофе. – Весточка не достоверная, сразу предупреждаю. Прошла через третьи руки. Тебе известно имя Хазарин?

- Хазарин? – призадумался Георгий. Что-то знакомое мелькнуло в голове, но уловить тончайшую нить, свитую из сотен страниц служебных досье, пока не удавалось. Но это имя где-то и когда-то мелькало перед его глазами. – Это прозвище, так?

- Именно, - усмехнулся осведомитель. – Он – волхв. Вспомнил?

- Да-да, - рассеянно произнес Георгий, глядя на цветастую кружку в руках Фазана. – Хазарин – волхв. Одно время он служил роду Котовых, но потом прервал свои отношения с патриархом и перешел к Китсерам. Так, мне теперь понятно, о чем ты хочешь сказать. Кто дал информацию по Хазарину?

- Называть имен не буду, - привычно ответил Фазан. – Я знаю, что недавно на Базу наемников в станице Раздольная было совершено нападение. Участвовал Хазарин. Атаку отбили, но самого его не смогли взять. Связано это нападение с тем, что Китсеры узнали о некоем пареньке с навыками Силы. Попытались его выкрасть, то ли просто прощупать ситуацию, но не получилось. Правда или нет – я не знаю.

- Дальше, - потребовал Астапов, когда Фазан припал к кружке и после целую минуту сидел, закрыв рот. – Хватит в нирвану впадать. Говори!

- Хорошо, долго базарить не буду, - покладисто ответил мужчина с азиатскими скулами. – Через несколько дней после происшествия в станице оттуда привезли мальчишку. Поселился он в особняке Барышева. Надеюсь, знаешь?

- Не отвлекайся.

- Сейчас живет там. Я решил проверить, пас его пару дней. На улицу не выходит. Забор высокий, частично кирпичный. А где стоит решетка, там очень густые заросли. Внутрь залезать не стал. Смысла не видел. Если мальчишку караулят, то отпускают гулять во внутреннем дворе. Под присмотром. Но мне повезло. Вчера Барышев и пацан ездили на таксомоторе в гимназию.

- Куда именно? – напрягся Астапов.

Фазан назвал адрес. Георгий откинулся назад, прижавшись спиной к стене, обложенной кафельной плиткой.

- Школа кадетов с магическими способностями, - медленно произнес он, - так, кажется, ее называют в городе? Руководитель – известный волхв, архимаг высшей ступени.

- Теперь ты все понял, начальник?

- Да, отличная работа, Фазан. Оплата - в двойном размере. Постараюсь выбить у финансистов, - усмехнулся Георгий. – Деньги получишь обговоренным способом.

- Приятно иметь с тобой дело, начальник, - иногда осведомитель начинал юродствовать, чтобы скрыть степень своей благодарности. Не любил он говорить «спасибо», когда получал денежную награду из рук своего куратора. Такой вот странный человек сидел перед Георгием.

Обратно Астапов ехал, никуда не спеша. Как глава Департамента, он мог появляться на работе в любое время, но часто засиживался допоздна. Работа иногда затягивала как омут в прохладную глубину удовольствия, иногда вызывала отвращение. Но одно его постоянно держало в напряжении и тонусе: просьба, нет, даже требование старого Назарова. И жгучее желание разгадать тайну древнего ордена ариев-руссов, умевших жить в симбиозе с природой и приручить ее силы и стихии.

Возле Департамента он снизил скорость до минимальной и осторожно заехал на охраняемую стоянку, сразу припарковав свою миниатюрную «Ладогу» под раскидистым тополем, таким старым, что, казалось, помнящим еще закладку фундамента этого заведения. Это была его личная территория, где больше никто не ставил свою машину. Оглядевшись по сторонам, отметил с удовлетворением, что сотрудники уже были на месте. Вот стоит «Рено-Соболь» Полины Молодецкой, которая, впрочем, уже имеет другую фамилию после замужества. Однако, Астапов упрямо называет ее девичью фамилию, что очень смешит молодую женщину. Рядом с ее вызывающе красной машиной примостился хищный «Амурец» - полноприводной «внедорожник», гордость майора Зинченко, тоже человека Астапова. Так уж случилось, что став главой Департамента полиции, он потянул своих сотрудников за собой. И нисколько не терзался сомнениями, когда на него косились старожилы трехэтажного массивного здания из темно-коричневого кирпича, первоначально оценивая его первую инициативу как вызывающую и неприличную. Ничего, привыкли, сработались.

Когда Георгий дошел до своего кабинета, весть о его прибытии уже обежала все этажи здания, сотрудники зашевелились, готовясь к плановому вызову на ковер. Так бывало каждый день. Астапов любил выслушивать начальников отделов, причем, не всех скопом, а по отдельности. Сегодня – отдел уголовного сыска, завтра – негласный и гласный надзор, еще через день – канцеляристы или шифровальщики. В общем, в этом была своя логика и стратегия. И ее Астапов придерживался неукоснительно.

Предупредив секретаря, что пока никого принимать не будет, закрылся в кабинете и тут же включил системный блок. На экране монитора высветилась заставка Департамента, потом надпись с просьбой ввести пароль. Сейчас Георгия била нервная дрожь. Фазан нащупал остывший след. Все-таки Страж не решился оставить ребенка при себе, испугался растущей Силы в мальчишке и направил его на обучение к мастеру. Надо признать, он хорошо законспирировал внука патриарха Назарова, что только по прошествии десятка лет Китсеры проснулись и попытались что-то предпринять.

Если кто-то думал, что полиция не вмешивается в дела аристократических семей, то глубоко ошибался. Обывательское мнение – оно неискоренимо, наивно и грубо. Идет слушок, что князьям и присным все законы и установления до одного места – значит, так оно и есть. И никакими доводами не прошибешь такую сермяжную стену. Она ведь крепче бетона. Астапов же не стремился доказывать каждому непреложную истину: перед законом равны все. Просто для наказания человека, входящего в клан, требуется артиллерия крупного калибра.

Хазарин был тем человеком, к которому нужно было применять именно такой калибр. Однако сейчас сильный волхв привлек внимание Георгия лишь одним фактом служения господину Китсеру. Если Хазарин напрямую предпринял атаку на Тайный Двор – за этим стояло нечто важное.

Одним нажатием кнопки Астапов выудил досье Хазарина. Сорок три года. Настоящее имя – Ломакин Евгений Сидорович 1963 года рождения. Волхв пятой ступени. «Огневик». В 1988 году участвовал в боевой операции «Шторм» против уйгуров, вздумавших проникнуть на территорию России через горные перевалы и закрепиться в районах, недоступных для контроля со стороны властей. Наивность их желаний была непонятна, но подготовились уйгуры качественно. Две сотни боевиков, вооруженных современным оружием (английский и даже американский след прослеживался и здесь), гранатометами, пулеметами, ПЗРК оседлали горные дороги, отсекая любую возможность проникнуть на контролируемые территории. Оказывается, один из лидеров этого этноса, преследуемый китайскими властями, решил уйти в Россию, чтобы создать здесь свою республику. К этому времени на территории Уральской и Семиреченской губерний проживало около десяти тысяч уйгуров, в основном, в горных районах. Их-то мятежный лидер и мечтал присовокупить к своим подданным. Естественно, такое положение дел императорскому двору не понравилось. Была разработана войсковая операция, в которую вошли два десятка волхвов, так как по данным разведки уйгуры тоже не лыком шиты были. Насчитали по оперативным данным не меньше пяти местных магов-стихийников.

Для проникновения в горные районы привлекли местных жителей. Но от их помощи пришлось отказаться. Тропы были перекрыты. Тогда разработали воздушно-десантную операцию. Под покровом ночи в определенных точках с самолетов сбросили два батальона десантников. Командование учитывало степень риска, но иначе пробраться в занятые уйгурами районы было невозможно. Вместе с «десантурой» прыгал и Хазарин. Именно после этой операции его карьера пошла в рост. Его заметили в Высшей Академии волхвования, попытались перетянуть к себе, но молодой маг решил и дальше практиковаться, а не предаваться унынию в четырех стенах интересного и перспективного, в общем-то, заведения. После нескольких лет своей практики он заключил контракт с кланом Котовых. Прослужил почти десять лет на одном месте, но вот совсем недавно ушел к Китсерам.

Астапов призадумался. Или такой резкий уход связан с желанием использовать новые возможности, или существует личный интерес. Китсер мог соблазнить «огневика» невиданными доселе возможностями, где главную роль должен был играть мальчишка Назаровых. Что мог дать будущий иерарх Силы другим волхвам? Мощный рост умений и возможностей? Тайные знания? Да все, что угодно!

- Виктор, зайди ко мне, - по внутреннему селектору приказал Астапов. Он знал, что Зинченко находится в своем кабинете, ожидая вызова. И когда тот появился перед очами начальства, сказал: - Присаживай и слушай…. Всплыла старая история. Помнишь случай в Раздольной?

- Ого! – только и смог вымолвить Зинченко. – Неужели появился след?

- Так, следок. Нужно поставить наружное наблюдение к дому Барышева. Знаком тебе сей гражданин?

- Знаю. Добропорядочный и законопослушный господин, - кивнул Зинченко. – Не привлекался, не участвовал, не способствовал….

- Ну, заладил, - добродушно прервал его Астапов. – Наблюдение нужно не за Барышевым, а за мальчишкой, который появился в его доме. Есть предположение, что это тот самый найденыш. Только тихо, без лишней суеты и движений. Я поговорю с Коломенцевым, чтобы он выделил для тебя волхва. Пусть подслушает, что происходит внутри особняка. Разговоры, передвижения – сам знаешь, в общем….

- Наблюдение круглосуточное? – уточнил майор.

- Хотелось бы, но, по слухам, Барышев сам немножко магичит, а если там еще и Назаров обитает – сто процентов нас срисуют. Пока нет необходимости денно и нощно следить за мальчишкой. Организуй несколько смен по два-три часа. Отчет – вечером, каждые сутки.

- Понял, - посерьезнел Зинченко. – А если мальчишку, кроме нас, выследил еще кто-то?

- В контакт не вступать, людей не засвечивать, - приказал Астапов. – Ненавязчивая слежка – вот и все, что пока нужно.

Часть первая. Глава 10 (окончание)

Особняк Барышева

Гришка стоял посреди своей комнаты и с отрешенным видом пялился на стену, оклеенную простыми фактурными обоями, старательно игнорируя окна, выходящие в парк. Любому, кто бы присутствовал при этой сцене, действия мальчишки показались бы странными. Но юный волхв прекрасно знал, чем занимается. Его чрезвычайно заинтересовало происходящее на улице, отгороженной двухметровым забором и густыми насаждениями, не дающими любопытному взгляду проникнуть на территорию особняка. Преимущество Гришки как раз было в умении проделывать такие манипуляции с легкостью, прибегая всего лишь к особенностям своей Силы.

Перед его взором расплывались ауры людей, уже второй час неподвижно торчащих на одном и том же месте. Вернее, их ауры колыхались, но незаметно, словно находились в замкнутом пространстве. Гришка предположил, что люди сидят в небольшом фургоне. Где еще люди могут торчать часами без движения? Только в машине. А вот почему они там сидели, не делая попыток вылезти или вообще уехать? Причина, полагал Гришка, была одна: за ним следили. Как только он обнаружил сей занимательный факт, сразу же возникла мысль послать «жучка» для прослушивания разговоров. Выяснилась интересная деталь. Из трех человек один являлся "коллегой", то бишь – волхвом. Становилось интересно. Гришка отрешился от всего и стал внимательно слушать разговор в машине.

- Чертова жара, - произнес молодой голос, принадлежащий тому, чья аура неподвижно находилась в районе водительского кресла. – Я уже выпил два литра воды, и куда она вообще девалась? Даже в туалет не тянет.

- Она вместе с потом выходит, - ответил волхв. – Хватит одну воду дуть. Лучше бы заварил в термосе травяной сбор, и взял с собой. Все меньше пил бы, и нагрузки на почки не было.

- Почему бы тебе не создать здесь микроклимат? – с интересом спросил третий седок более грубоватым голосом, чем у водителя. – Давай, Саня, не жмись, используй свою Силу.

- Мне запрещено, - ответил волхв. – Личный приказ майора Зинченко. Никаких проявлений магии. Так что терпите.

- Еще целый час терпеть, - ответил водила. – Вернемся в гараж, прибью главмеха. Обещал кондиционер наладить, трепло, до сих пор бежит, спотыкается! Слушай, может, потом сразу на реку махнем? Искупаемся…

- Не отвлекайся, - прервал его грубый. – Саня, как там прослушивание?

- Хрень какая-то. Словно модуль блокировали в комнате с отражателями. Звук идет, но искаженный донельзя. Хрип, шумы. Да и слушать нечего. Говорят, хозяин особняка – человек нелюдимый, живет почти один. Что там слушать? Разговоры поваров или уборщиков?

- Любой разговор полезен, не ворчи, - усмехнулся водитель. – Ты, главное, слушай, тебе же отчет писать.

Наступила тишина, в которой отчетливо послышалось бульканье. Кто-то присосался к бутылке с водой. Гришка был доволен собой. Он в первую же минуту обнаружил вражеский модуль прослушивания и переместил его во времени на минуту назад. Он уже знал, что в таком случае звук искажался до невозможности. Ведь в данной магической структуре не было необходимых плетений, как в его «жучке», которые формировали бы фильтры и гасители искажений, когда голоса прорывались сквозь барьер времени. Вот почему волхв в машине был озадачен и не мог понять причину неисправности своей «прослушки».

- Слушайте, а кто он такой, этот пацан? – водитель не мог усидеть без разговора пару минут, и снова тормошил своих товарищей, сомлевших от июльского пекла. Но ответа так и не дождался. Гришке даже стало жаль их, и он задумал кое-что интересное. До этого мальчишка даже не предполагал, что сможет сотворить подобное. Активировав элементы стихии воды и воздуха, Гришка соорудил что-то вроде системы кондиционирования. Ну, громко сказано: соорудил. Это был небольшой сгусток вещества, в магическом поле похожий на каракатицу, и он мог прекрасно охлаждать воздух в небольшом помещении. Для машины такой «каракатицы» вполне хватало. Взаимодействие двух стихий и их составляющих стало давать результат через пять минут.

- Что-то похолодало. Кондёр заработал, что ли? - удивленно произнес водитель. – Саня, или ты магию применил?

- Я не дурак светиться, - огрызнулся волхв, тоже озадаченный переменой микроклимата. – Кто-то балуется. Не удивлюсь, если пацан решил нам помочь.

- А кто прогноз погоды на завтра слышал? – спросил грубый. – Может, дождь или гроза намечается?

- Да успокойтесь вы! – волхв Саня засмеялся. – Радуйтесь, что нам помогают, а не засылают всякие пакости в машину! Присутствие Силы от обыкновенного метеорологического казуса я-то уж отличить смогу.

- О-па! – воскликнул водитель. – Внимание, к особняку подъезжает такси. Кажется, Барышев приехал. Точно, он.

Гришка очнулся от прослушивания и пожал плечами. Ничего необычного эти люди не сказали, и понять, кто они такие – не получалось. Может, Имперский сыск, а может – люди из аристократических кланов, охотящихся за ним. Хазарин, например, мог послать засаду. Впрочем, в его возрасте думать о каких-то опасных играх, агентах, шпионах и наемных убийцах совершенно не хотелось. Тем более, упоминание какого-то майора Зинченко явно указывало на принадлежность группы слежки к государственным структурам. А Гришка был обыкновенным пацаном, и скука, окутывающая особняк Барышева, начинала давить на него. Почему бы и не развлечься?

Отвлекла его метка, проникшая в сад. Ясно, что это был Кондратий Иванович. Время как раз к его возвращению из Медицинской Академии. Что, интересно, там ему сказали? Анализ крови в любом случае покажет наличие древней Силы, и никуда от этого факта не деться. Вопрос в другом: постарается ли архимаг Борисов скрыть наличие в своей гимназии будущего иерарха? Или растрезвонит по всей округе? Не хотелось бы услышать такой звон. Иначе в Албазин сбегутся все архимаги России.

Барышев вошел в дом, и Гришка решил не дожидаться его в комнате, а сам пошел навстречу. Хозяин особняка не удивился, увидев мальчишку на лестничном пролете. Он уже успел дойти до кресла и устроиться в нем, положив на колени свою неизменную трость. Махнул рукой, приглашая молодого жильца спуститься вниз.

- Садись, - приказал Барышев. – Не буду тебя томить. Анализы крови по всем параметрам показали, что ты являешься потенциальным иерархом. Меня такой результат совсем не обрадовал. Твои всесильные хозяева утверждали, что в тебе таится Полная Сила волхва. Господин Борисов едва дара речи не лишился, когда ему сказали, кем ты на самом деле являешься. Мы с тобой крепко попали, парень. Можешь ли ты сказать, кто твои настоящие родители?

- Нет, - Гришка осторожно присел на край стула. – Но я знаю, что мои родители, которые вырастили меня, не имеют в крови даже малой капли магии.

- Ну, да, я как-то позабыл, что ты рос приемышем, - вздохнул Барышев. – Я был вынужден осквернить память Любоньки, чистой и светлой женщины, и с содроганием сказал, что твое появление на свет, вероятнее всего, связано с супружеской неверностью. Иначе как объяснить высокую концентрацию магической энергии в костном мозге, кровяных тельцах и прочих местах организма? А твоя ДНК несет наследственную информацию древних ариев. Не знаю, как там ученые головы выяснили сей факт. Но что-то болтали о гаплогруппе, о хромосомах – в общем, глаза у них были с чайное блюдце. И я делаю вывод, что ты один из тех, за кем охотятся нерадивые аристократы, желающие получить сразу и все.

- Простите меня, дядя Кондратий, - понурился Гришка. – Не я выдумал эту историю.

- Да ладно, - устало махнул рукой Барышев. – Любонька простит, если ты свою Силу направишь не на разрушение и удовлетворение личных желаний и интересов. Иерарх стоит выше мирской грязи. Будь достоин своей крови.

- Буду, - твердо сказал Гришка. – А что сказал господин Борисов, когда узнал?

- Весьма мне сочувствовал, - с едкой иронией ответил Кондратий Иванович. – Оказывается, я мало знаю о своих родственниках! Ну, ладно, не смотри на меня так жалостливо. Он пообещал не афишировать результаты исследований и применит все свое влияние, чтобы произошедшее не вышло за стены Академии. Медики – народ удивительный. Готовы разнести вести о необычных вещах по всему миру. Как вороны, ей-богу.

- Значит….

- Значит, со второго августа ты начинаешь обучение в гимназии. Учти только одно: Павел Ефимович с тебя глаз спускать не будет. Соответствуй своему положению. И для него ты будешь большим экспериментом, подопытным хомячком или обезьянкой. Настраивайся.

Барышев встал, опираясь на трость, и направился в свою половину помещения. Внезапно остановился и через плечо спросил Гришку, все так же сидящего на стуле:

- Кстати, ты знаешь, что за моим домом следят? Черный автофургон с тонированными стеклами. Я почувствовал присутствие волхва. Надеюсь, наш разговор остался в тайне?

- Я все устроил в лучшем виде, - не сдержал улыбки Гришка. – Ни одного слова не поймут.

- Так я и не сомневался, - усмехнулся Барышев.

****

- Дядя Кондратий! – девичий визг, достигший ушей Гришки, нежащегося в это воскресное утро в своей постели, заставил его подскочить чуть ли не до потолка. В одних трусах он бросился к открытому окну и осторожно высунул голову в направлении восторженных криков. Ну, что ж, ожидаемый приезд племянниц состоялся.

Барышев, стоя возле парадного крыльца, едва удержался на ногах, когда две девицы повисли на его шее. Рядом стоял Богдан и умолял их умерить пыл радости, чтобы Кондратий Иванович хотя бы обрел устойчивость.

Сверху рассмотреть что-то интересное было невозможно, да еще раскидистая ветка черемухи мешала. Поэтому мальчишка видел лишь макушки племянниц. Светлая и темная. Темная, скорее шатенка. Ладно, нужно одеваться и идти вниз. Барышев все равно представит их до совместного обеда. Гришка озадаченно почесал затылок, не зная, как появиться перед гостьями. В конце концов не стал морочить себе голову. Брюки, светлая рубашка с небрежно распахнутым воротом, начищенные до блеска туфли. Посмотрел на себя в зеркало, поморщился.

«Фигня какая-то, - подумал пацан и взъерошил волосы. Не хотелось выглядеть прилизанной коровой, да еще в таком вызывающе академическом виде. Почему в памяти возникла «прилизанная корова», Гришка сейчас бы не ответил. – Девчонки будут хохотать. Но не в трениках же идти знакомиться».

И вдруг решительно сбросил с себя «костюмный вариант», напялил на себя чистую футболку и цветастые шорты до колен. Сунув ноги в шлепанцы, он плюхнулся на кровать и озадаченно притих.

Веселье на улице прекратилось, но переместилось внутрь. Там оно еще больше усилилось. К приехавшим племянницам вышел чуть ли не весь персонал кухни, и даже Альбина сегодня была здесь. Гришка подозревал, что всем было известно о знаменательном событии, только его забыли предупредить. Он фыркнул, словно сбрасывал с себя наваждение. Странно, что его так взволновали голоса девочек, звонкие и веселые. Даже мурашки по телу пробежали.

Сердито насупив брови, он вышел из комнаты и решительно пошагал по коридору. Раз так – он тоже присоединится к веселью. Его появления сначала не заметили, да и осталось внизу не так много людей. Барышев, Богдан, Альбина и племянницы. Они о чем-то разговаривали, пока Гришка застывшей статуей торчал на верхней площадке. Его заметила одна из девочек и бесцеремонно толкнула сестру в бок. Теперь на Гришку смотрели все.

- Григорий, не желаешь ли к нам присоединиться? – с хорошо скрытой усмешкой произнес Барышев. – Познакомься с моими племянницами.

Настя, та самая шатенка, действительно выглядела почти как молодая барышня, но Гришке почему-то не понравился ее нос, густо усыпанный веснушками, и дико смутил вид выпирающей груди под обычной мальчишеской рубашкой. Да еще длинные ноги, обтянутые бриджами, могли довести до буйных ночных фантазий. За такой наряд в станице запросто и ремнем по заду перетянут, не посмотрев, кто в нем разгуливает: девица или парень. В городе нравы другие, мода не стоит на месте, красивая одежда манит молодых людей.

Лицо у Насти было слегка вытянуто, отчего глаза казались кошачьими, немного сужеными, когда она щурилась, глядя на застывшего пнем Гришку.

«Красивая, хищная и опасная, - наскоро «прощупав» ее ауру, вынес решение Гришка. Почему опасная, он пока не мог объяснить, руководствуясь анализом визуального просмотра энергетического поля девушки. Наверное, принял красные, с оранжевыми прожилками, сполохи, за повышенный фон агрессивности. – Любит риск, опасности. Магия на слабом уровне, годится лишь для бытовых надобностей. Порезы заживить, жизненный функционал поднять».

А вот Ольга ему понравилась. В ней не было той хищнической красоты, которая в будущем начнет валить с ног мужчин. Обычное лицо, симпатичное, но не более того. Глаза светло-карие, чуть припухлые губы, нос слегка вздернут вверх, светлые волосы собраны в куцый хвост на затылке. На ней был простенький цветастый сарафан, едва достающий до мосластых коленей. На ногах простенькие сандалии с потертыми ремешками. Но именно Ольга протянула руку первой, насмешливо сощурившись, как и ее сестра, словно оценивала нового жильца. Гришка успел заметить свежую царапину на правой ноге, тянувшуюся от лодыжки вверх сантиметров на десять. Некрасиво. Надо подлечить. И кстати, в ее ауре бушевали зеленые сполохи с яркими малиновыми искорками. Это было очень красиво, и мальчишка сделал вывод о мягком характере своей ровесницы. Романтичная особа со своим характером. Впрочем, первичный анализ мог быть неверен, и Гришка собирался как следует разобраться с увиденной картиной магического фона. Ольга владела Силой в разы сильнее, чем сестра.

После того, как Барышев представил племянниц, он провел презентацию гостя.

- Григорий приехал с юга. Будет жить у нас на время обучения в школе кадетов. Не обижайте парня. Ему сейчас нужна поддержка. Вы же знаете, какая у него была трагедия с родителями.

Девчонки закивали.

- Школа кадетов? – хмыкнула Настя. – Не гимназия ли аристократов-волхвов?

- Она самая, - подтвердил Барышев. – Пусть вас не удивляют амбиция Григория. У парня мощный Дар. Господин Борисов чуть ли не с руками оторвал его у меня.

- Ого! – Настя стрельнула глазами, оценивая Гришку с ног до головы. – Будущий волхв в нашем роду? Дядя Кондратий, а почему мы раньше этого не знали? Какой клад, оказывается, прятался он нас долгие годы!

Барышев шутил, да он и сам не скрывал этого. Легкая улыбка на лице говорила о том, что хозяин особняка находится в самом прекрасном расположении духа. Приезд двух молодых особ способен расшевелить кого угодно.

Альбина категоричным тоном произнесла, что обед готов, стол накрыт на веранде. Богдан сразу же подхватил дорожные баулы девочек и без особого напряжения потащил их наверх. А Гришка поплелся следом за веселящейся компанией, и обед выдержал со стойким желанием побыстрее смыться в свою комнату. Девчонки все время о чем-то щебетали со своим дядей, и обычно хмурый Барышев даже расцвел, словно цветок в пустыне. Гришке даже неудобно стало, что он присутствует на семейном торжестве в качестве «подсадного» родственника.

Его планам убежать не суждено было сбыться. Сестры потащили его на улицу с какой-то целью, чего Гришка и опасался. Он помнил слова Барышева, что Настя является заводилой всех выходок в округе. И сейчас ее кошачьи глаза горели совершенно нездоровым огнем. Все втроем они ввалились на веранду, и Настя, оглянувшись, спросила:

- Ты на самом деле очень сильный волхв?

- Учусь, - пожал плечами Гришка и осторожно поглядел по сторонам. – Степень моего уровня еще не измеряли.

- А ты какой «стихийник»? На чем специализируешься? – не отставала Настя, за что получила тычок от младшей сестры, которой почему-то не понравилось ее поведение.

- Не знаю, - честно признался Гришка. – Я могу всего понемногу, но какой-то определенной специализации нет. Не определился. Кондратий Иванович надеется, что в школе мне «выправят» направление.

Настя при этих словах фыркнула, завертела головой.

- Можешь что-нибудь показать? Ну, пожалуйста!

- Мне запретили волхвовать на территории особняка, - стал сопротивляться мальчишка. – Видели напротив ворот автомобиль с тонированными стеклами?

- Да, стоял, когда мы подъехали, - кивнула Ольга и распахнула от удивления глаза. – За тобой следят?

Гришка важно кивнул. Ему пришла в голову идея сочинить какую-нибудь страшилку, чтобы надоедливая Настя отстала от него, но вид ошарашенной сестры изменил его решение.

- Уже несколько дней, - признался он. – Я запустил в фургон «жучка», чтобы он прослушивал все разговоры. Эти ребята из полиции. Им дали задание присматривать за мной. Куда хожу, с кем встречаюсь, о чем разговариваю….

- Почему они за тобой следят? – Настя села в кресло и вытянула свои ноги. Гришка отвел глаза.

- Не знаю. Просто каждый день торчат в машине и пытаются слушать, что здесь происходит. Сотрудник-волхв не может ничего сделать, потому что я поставил фильтр искажений, - придумал на ходу Гришка, не желая раскрывать свои тайные способности. – Все разговоры забиваются, ничего понять невозможно.

- Грамотный специалист всегда сумеет найти противодействие, - высказала разумную мысль Ольга, и была права. Гришка сам бы так сказал, потому что любой фильтр можно взломать, вычленить разумную речь из шумового потока. Но не доказывать же девочке, что у него есть способность влиять на текущее время. Пусть ничего не знает.

Между тем он давно опутал ногу Ольги невидимыми энергетическими нитями, использовав чуточку своих возможностей, чтобы убрать некрасивую царапину с ноги. Младшая сестра что-то стала подозревать, изредка поглядывая на свою ногу, а то и почесывать место, где активно регенерировались поврежденные ткани. Царапина должна исчезнуть через несколько минут, и Гришке нужно было как-то отвлечь Ольгу от созерцания ноги.

- А почему ты приехал сюда? – заинтересованно спросила Оля. – Разве у тебя нет более близких родственников на юге?

Гришка медленно пожал плечами. И ответил словами Барышева, надоумившего его говорить именно так, а не иначе:

- Там была какая-то странная история с моими родителями. Родственники почему-то разозлились на маму. После их смерти меня даже не пытались взять в свои семьи, а поскорее определили в приют. Я отказался и сбежал сюда. Знал из рассказов отца о своем брате. Дядя Кондратий принял меня. Но после окончания гимназии я уеду отсюда. Не хочу быть обузой.

- Глупенький, - печально улыбнулась Настя. – Дядя Кондратий мечтает, чтобы в его огромном доме жили дети. Это он с виду такой грозный и сердитый. Сердце у него доброе…. Слушай, ты покажешь свои фокусы?

- Так уже…, - Гришка едва сдержал улыбку.

- Что – уже? – не поняла Настя.

- Ты посмотри на ногу Оли. Что скажешь?

- Ой, а куда делась царапина? – взвизгнула Ольга, вытягивая ногу и поворачивая ее из стороны в сторону. – То-то она все время чесалась! Я даже заподозрила, что ты Силу используешь! Так ты лекарь?

- Нет, не лекарь. Я потенциальный иерарх, как сказали знающие люди, - признался Гришка с важным видом, довольный реакцией девочек. И получил новый взрыв восторга. – Но больше никаких проявлений магии! Не хочу подводить Кондратия Ивановича!

- Я слышала, что в школе кадетов есть особый полигон, - Настя заговорщицки подмигнула Гришке. – Там часто проводят испытания новых форм заклинаний, магического оружия и всяких разных тайных штучек. Ты умеешь создавать огненные шары?

Гришка презрительно фыркнул. Волхв Кирилл уже высказывался по этому поводу в том духе, что огненные шары – пережиток прошлого, сейчас использование такого оружия говорит о нежелании овладевать современными методиками. Уже выработана мощная защита и контратакующие плетения. Применяющий огненный шар может и сам погибнуть от своего оружия. Поэтому к таким шарам обычно цепляют всевозможные дополнительные заклятия, чтобы противник не смог мгновенно разобраться, какое оружие потенциально опасное. Кирилл даже продемонстрировал возможности современного боевого плетения на манекене. Для этого учебное чучело облекли в сферическую защиту пятого уровня – очень надежную защиту. Защита была ориентирована как раз на тот случай, если враг применит оружие такого типа. Кирилл сформировал шар и кинул его в манекен. Шар попал в сферу и рассыпался мириадами алых искр и с шипением попытался прожечь защиту. Она прекрасно справилась с таким заданием. Но затем волхв кинул второй шар, уже с сюрпризом. Сфера отреагировала таким же образом, но сразу же лопнула от неведомой силы. Манекен вспыхнул и сгорел за считанные минуты.

«Я применил комбинацию тройного удара, - пояснил волхв. – Шар перетянул на себя семьдесят процентов всей защиты. «Ледяная игла» забрала еще двадцать пять процентов активной брони. Против «огневого луча» уже ничего не помогло. Вот вам пример комбинированной атаки. С шаром можно применять различные виды плетений, результат будет одинаковым. Поэтому прошу тебя, используй шары только в таком ракурсе».

- Баловство это – огненный шар, - с усмешкой произнес мальчишка. – У меня другая техника. Я руны вяжу, создаю плетения и работаю со Стихиями.

- Здорово, - уважительно произнесла Настя, как-то уж очень пристально вглядываясь в лицо юного волхва. – Я так не могу. Даже царапину Олькину не смогла залечить.

Гришка тактично промолчал о ее слабости. Ее сила – в красоте, которая обещала в скором времени изменить Настю до неузнаваемости. А то, что она превратится в волшебного лебедя – мальчишка «увидел» уже давно. Вот пусть и охмуряет мужиков, а магические занятия не для нее.

- А ты уже был в старом флигеле? – неожиданно спросила Ольга, все никак не пришедшая в себя после лечения своей ноги. Она то и дело осматривала ее, выставив худющее мосластое колено вперед.

- Ходил вместе с Богданом, - кивнул Гришка, - но внутрь не заглядывал. Неужели все, что он рассказал – правда?

- Конечно, правда! – в унисон воскликнули девочки. – Вот увидишь, что мы не врем! Сходим ночью во флигель – убедишься.

Гришка с сомнением подумал, что перспектива увидеть призрачное существо, бывшее несчастной девушкой, его не прельщает. Что это ему даст в перспективе? Защиту потусторонних сил от врагов? Так нет у него их.

- Кондратий Иванович запретил, - на всякий случай сказал он.

Девчонки расхохотались, и Гришка убедился, что этих чертовок ничто не остановит: ни угроза старших, ни метафизическая опасность от приведения или еще какая холера, как любила говорить его приемная мама.

Часть первая. Глава 11

Август, 2006 год, школа кадетов

- Старшие собирают все нижние классы за стадионом, - уныло произнес Сережка Дружинин, сухощавый подросток с густыми волнистыми волосами и тонкими чертами лица. – Говорят, чтобы все пришли. Кто будет отмазываться, с тем потом поговорят отдельно.

- А что там будет? – Гришка еще толком не знал порядки в гимназии, и к любым многолюдным сходкам учащихся относился с подозрением. Они ему просто не нравились своей бестолковостью и ненужностью.

- Прописывать новичков будут, - нехотя ответил Илья, еще один товарищ Гришки, слегка полноватый мальчик с ярким румянцем на щеках. Несмотря на вид увальня, Илья владел двумя видами Стихий, и руководство нижних классов решило вести его на досрочное повышение после экстерна в зимние каникулы. – Нас уже прописывали два года назад, а теперь и твоя очередь, Гриха.

- А я один буду? – спокойно поинтересовался подросток. – Или еще есть кто-то?

- Из параллельных классов есть еще двое ребят, - подсказал Сережка. – Это я точно знаю. Ну, может, кто из старших классов есть. Говорят, в этом году много новичков поступило.

- И как все будет происходить? – не унимался Гришка. – Морду бить будут?

Они втроем сидели в самом глухом углу палисадника под тенистой кроной амурского бархата, выделявшегося своими красивыми перистыми листьями. Гимназисты редко заглядывали в сырое, мрачноватое место, предпочитая яркий, открытый солнцу стадион и прилегающую к нему лиственничную и пихтовую аллею.

- Морду никто не бьет, - возразил Илья. – Старшие отрабатывают свои наработки, плетения и магическое оружие. Новички служат манекенами. Нападать на старших запрещено. Нужно всего лишь выдержать несколько атак. Если дашь слабину и попросишь пощады – будешь изгоем в гимназии.

- Кто такую херню придумал? – грубо выругался Гришка.

- Традиция, - шмыгнул носом Сережка. – Когда меня «прописывали» - отрабатывали боевую комбинацию огня и воздуха. Еле выдержал. Хорошо, что знал, как укрепить «шильд». Дед научил.

- Огонь и воздух? – поразился Гришка. – Это, случаем, не «адское пламя»?

- Оно самое, - снова шмыгнул товарищ. – Узконаправленный луч с равномерным нагнетанием тепловой энергии в поражаемой зоне. Как будто дырку в теле автогеном вырезают.

- Господи! – вырвалось у Гришки. – Ты как выжил-то?

- Так я же говорю, что мой «шильд» отбил атаку, - улыбнулся Сережка, растягивая рот, в котором не хватало пары зубов, в улыбке.

- А Старик об этом знает?

Стариком все учащиеся называли архимага Павла Ефимовича, с чем Гришка мог поспорить. Он еще с первой встречи с начальником гимназии знал, насколько крепок и силен Борисов, несмотря на возраст. По его ауре мальчик понял, что со здоровьем у Старика все в полном порядке. Он умудряется каким-то образом запускать процесс омолаживания организма. Есть у Борисова свои тайны, которыми ни с кем не делится. Гришка не мог докопаться, какие артефакты или компоненты Силы использует начальник. Но подспудно догадывался: элементы земли и воздуха в микроскопических дозах присутствовали в ауре Старика. Или «Завеса», способная держать организм в тонусе, или нечто производное от этого заклятия.

- Он бы да не знал, - фыркнул Илья, когда Гришка поделился своими сомнениями с друзьями. – Когда идет «прописка», за стадионом накапливается такая масса энергии, что архимагу даже со стула вставать не нужно, чтобы догадаться, в чем дело. Просто все поговаривают, что Павел Ефремович специально не вмешивается. Он составляет какие-то графики, таблицы перспективных магов, сортирует их как защитников, атакующих волхвов, созидателей и еще что-то там….

Илья махнул рукой, словно ему было все равно, какой интерес есть у высшего руководства от шалостей гимназистов.

- А куда стравливается энергия? – не отставал от друзей Григорий. – Невозможно ведь оставлять ее без присмотра. В земле есть какие-то отводы?

- Да ничего нет, - Сережка яростно почесал затылок. – Само рассасывается….

Угу, как же: рассасывается, как синяк на теле…. Кажется, Гришка понял причину великолепного здоровья Борисова. И мысленно зааплодировал ему. После очередной «прописки» на площадку, где происходит это действо, вечерком тайно приходит один человек и перерабатывает всю энергию, выплеснутую молодыми в процессе издевательства одних гимназистов над другими. Негативная, черная энергия уходит или в землю, или в небо, а настоящая, живая, насыщенная молодыми токами энергия поглощается Борисовым. И такой «зарядки» ему хватает на целый год. Так зачем Старику уничтожать такую полезную традицию?

- И кто у старших классов там самый прыткий? – Гришка задумался.

- Есть несколько парней, - словоохотливо пояснил Сережка. – Они идут на аттестацию волхвования под протекцией Старика. Это Ромка Марков, Пашковский Димка и Елисеев Колька. Колька – самый вредный. Именно он на мне «адское пламя» испытывал.

- Козел он, - не удержался Илья. – Самый настоящий козел. Ты берегись его, Гриха. От него можно чего угодно ожидать. А потом попробуй что-нибудь ему сделать. Его род в клане князя Жилина.

- А у тебя есть какая-нибудь защитная стратегия? – озаботился Сережка. – Ну, «шильд» ты, наверное, ставить умеешь. Только я подозреваю, что Елисеев на этот раз что-то другое придумает. Может, нашел взламывающий артефакт или руны какие-нибудь. Стремно как-то подставляться.

- Может, подговорить остальных и создать общую защиту? – предложил Илья. Он страдальчески морщился, глядя на спокойное лицо своего нового друга. Словно жалел его заранее.

- Не успеем, - Сережка замотал головой. – Их же всех нужно собрать, выработать единую стратегию…. Не…. Самое лучшее: индивидуальная плотная оборона. Ничего, пять минут страха – и ты свободен.

- Гы-гы! – вдруг хохотнул Илья. – Пять минут страха – и штаны, полные дерьма!

- Дебил! – Сережка хотел дать подзатыльник товарищу, но тот лихо отпрыгнул в сторону.

- Пошли! – решительно произнес Григорий и широко зашагал на выход из тенистого густого сада. Странной традиции он не боялся, зная, что сумеет защититься от любой пакости старших кадетов. Но вот в этом и состояла загвоздка: сделать так, чтобы никто не догадался об истинной силе новичка. Любая странность в происходящем может привлечь ненужных людей. Старик еще сможет его прикрыть, но кто-нибудь из отпрысков боярских родов обязательно донесет старшим об удивительно живучем младшем кадете. Слух пойдет дальше – и о спокойной жизни можно только мечтать. Значит, надо все сделать так, чтобы слухи не распространились. А как? Опозорить парней. Вот тогда будут молчать.

С такими думами подросток прошел по опустевшей аллее, а за ним вприпрыжку неслись Сережка и Илья. Они нагнали товарища, и пошли плечом к плечу к стадиону. Сход намечался за восточными трибунами, где расположился пустырь. Он был удачно прикрыт высоким обветшалым кирпичным забором, за которым скрывались развалины старого хлебозавода, до которого просто не доходили руки у местных властей. Так что пустырь давно стал полигоном для обкатки новейших артефактов и заклинаний. Трава на нем росла только по краям, а земля в середине была выжжена настолько, что спеклась черной коркой. Гришка, как только впервые увидел «полигон», сразу определил основную направленность в волхвовании многих кадетов: стихия Огня и Земли преобладала. Никакой фантазии. С этими двумя стихиями работать несравненно легче. Если они выходят из-под контроля, их можно быстро «приручить». С Воздухом тяжелее всего. Самый непредсказуемый элемент. И все кастования, связанные с ним, неизменно вызывают какие-нибудь осложнения.

Гришка вздохнул, когда увидел, что почти вся гимназия собралась на пустыре. Свободной оставалась только середина поляны, а близлежащий забор и тыловая часть трибунных построек облеплены кадетами. Несколько высоких парней стояли в сторонке и что-то горячо обсуждали. Подросток узнал среди них и Маркова, и Елисеева, и Пашковского. Эта троица и сегодня решила провести свои опыты на новичках, которые несмело топтались неподалеку от выжженного центра.

Его тоже заметили. Причем, первые – старшие кадеты. С неподражаемой ухмылкой Елисеев поманил его пальцем. Гришка подумал, что не переломится, если подойдет. Не хотелось с самого начала показывать свое неповиновение, а еще у подростка была идея, которую никак не реализуешь, если не подступишься к врагу ближе, чем на пять шагов.

- Ты у нас тоже новичок, Старицкий? В чьем клане состоишь?

- Если знаешь мою фамилию – зачем спрашиваешь? – резонно поинтересовался Гришка, засовывая в карманы свои руки, чтобы старшие кадеты не заметили, как он пальцами «рисует» нужные для задумки руны. – В клане не состою.

- Так не бывает, - пробасил Ромка Марков, высокорослый, но худой, как жердь, и с наметившейся щеткой усов, подозрительно уставился на карманы Гришки. – Все молодые дворянские роды находятся в княжеских кланах. Думаешь, ты самый независимый? Что-то про Старицких ничего не слышал.

- Я ничего не думаю, - честно ответил Гришка, - поэтому и говорю, что не состою в клане. А кому служит мой дядя – не спрашивал. Я сюда приехал учиться, а не выяснять, чей род круче.

- Какой разговорчивый, - оскалился Пашковский. Он был ниже своих друзей, но фигурой отличался в лучшую сторону. Этакий молодой человек, балующийся «железом». Рельефные бугры мышц проступали через белую рубашку, широкие плечи и гордая посадка головы привлекали, наверное, внимание девочек из соседней гимназии. – Тебе объяснили, что здесь будет?

- Коротко, - ответил Гришка, - и я ничего не понял.

Надо еще время потянуть.

- Ладно, - поморщился Колька, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. – Значит, идешь в центр поля, где тебя ждут такие же неудачники, разыгрываете жребий, кто будет по порядку выходить против нас. Ставишь защиту и держишь ее, когда один из нас будет атаковать тебя. Не дергайся и не бойся ничего, что бы ни случилось, понял? Никто вас убивать не собирается. Если станет страшно – заплачь, попроси мамочку забрать тебя домой. Все понял?

- Спасибочки, уяснил, - Гришка даже поклон изобразил, но старшие кадеты зло переглянулись.

- Вали отсюда, - грубо произнес Елисеев. – Струсишь – будешь всю дорогу позорным ссыкуном.

- Не переживай, за собой смотри, - вежливо ответил Гришка и едва увернулся от летящей ладони Пашковского. На рефлексах хотел провести болевой захват и завалить придурка на землю, но вовремя сдержался. К чему демонстрация умений, превосходящих по уровню всех здесь собравшихся? И так засветился перед архимагом своими штучками, да еще анализ крови показал такие результаты, которые словно на весь мир вопили о появлении нового иерарха.

Он присоединился к четверым новичкам, поздоровался с ними. Трое из них действительно были из параллельного класса, а вот последний кадет явно постарше. И действительно, как сказал Гера (так он просил называть себя), он приехал из Забайкальской губернии, из такой дыры, где даже медведи стесняются показываться на людях. Его одноклассниками стали как раз Марков и Елисеев.

- Не повезло, - констатировал один из испытуемых. – Говорят, Колька с головой не дружит.

- А на что она ему? – логично ответил второй, конопатый коротышка с обритой наголо головой. – Он же под защитой княжеского клана Жилиных. Его сестра, я слышал, замужем за младшим сыном князя.

- Пацаны, надо жребий тянуть, - уныло сказал Гера. – Я, вот, приготовил пять спичек. У одной головка обломана. Кто ее вытянет – первым и встанет.

- Не надо ничего тянуть, - решительно произнес Гришка. – Выброси эти спички. Первым пойду. Надеюсь, после меня им будет не до прописки.

- Ты тоже с головой не дружишь? – попробовал пошутить лысый-конопатый, за что сразу же получил щелбан от Геры.

- Эй, за что? – возмутился коротышка, хватаясь за ушибленный лоб.

- Хотя бы проявил каплю уважения к товарищу, - справедливо заметил Гера. – А мог и ты первым встать.

- Ну и что? И встал бы. А он мне не товарищ, - коротышка по инерции пытался спасти свою репутацию, но на него уже смотрели все с осуждением.

Григорий усмехнулся и уверенно направился в центр пустыря. Зеваки возбужденно зашумели. Вот еще головная боль. Как бы в случае отражения атак не пострадали другие. Придется сдерживать энергию Силы, которая образуется в момент нападения. Подросток быстро соорудил свой коронный «шильд» с ячейками поглощения энергии и помахал рукой своим экзаменаторам. В конце концов – такая традиция тоже неплоха для развития своих качеств и проверки различных заготовок.

- Готов? – гаркнул Елисеев.

- Валяй! – разрешил Григорий и быстрым росчерком пальцев дорисовал у рун крючочки и загогулины. Теперь можно спокойно ждать и изучать тактику старших кадетов. В жизни пригодится.

Колька начал ожидаемо. Он раскрутил правую руку, концентрируя на кончиках пальцев ярко-алую дугу, которая трепетно колыхалась, набирая силу и мощь. «Адское пламя» постепенно формировалось в узкое кольцо, а затем сорвалось с места и с угрожающим гулом полетело в сторону Гришки. «Ледяная» руна, внедренная в атакующее оружие, активизировалась и сразу стала изменять структуру «пламени». Еще никто ничего не понял, как налившаяся кровью игла с короной на конце дрогнула и начала тускнеть до желтовато-синего свечения.

- Что за хрень? – удивленно вскрикнул Колька, сообразив, что на подлете к «шильду» новичка его заготовка просто-напросто превратилась по эффективности в горящую спичку. Она уткнулась в защиту и погасла, мигнув напоследок росчерком небольшого фейерверка.

А что он ожидал? Как сверлящая зубьями корона будет корежить защиту новичка? Ну, барабанные палочки и флаг ему в руки. Гришка еще не выжил из ума, чтобы подвергать себя опасности. Не зря же он считал с ауры Елисеева его магический потенциал и выявил слабые стороны самых популярных кастований. «Адский пламень» можно разрушить только изнутри, изменив его структуру. Подсадив в готовую формулу атакующего заклинания маленького жучка-разрушителя, Гришка тем самым подготовил почву для успешной контратаки. Но расслабляться не стоило. Вперед выскочил Пашковский и без эффектных замахов, просто толкнул перед собой ладонями воздух. Что-то похожее на «молот». В воздухе тонко засвистело, да так, что многие зрители схватились за уши и постарались прикрыть их от выворачивающего барабанные перепонки свиста. Гришка порадовался, что в свое время выпросил у волхва Кирилла, как создавать нейтральную руну, которую можно запитать нужной Силой в два счета, чтобы под рукой всегда был готов атакующий или защитный блок. Теперь ему оставалось лишь встроить в свой «шильд» нужный элемент. «Молот» со всего размаха саданул по щиту, отчего зрители явственно увидели за спиной новичка завихрения воздуха, унесшие за собой кучу черного песка.

Делая вид, что скучает, Гришка просвистел какую-то мелодию, пришедшую на ум, и развел руки в сторону. Все ахнули. Перед ними формировалось слепящее глаза золотистое облако, постепенно обретая форму короткого трезубца. Собственная наработка даже самому Гришке понравилась. Настолько она была совершенна. Три одинаковых копья для трех олухов. Оружие сорвалось в полет, набирая силу, отчего воздух завибрировал от басовитого гудения. Словно рой рассерженных пчел несся на остолбеневших старших кадетов.

- Ставьте щит, болваны! – крикнул Григорий. – Атаковать вы можете, а как защищаетесь?

Трезубец и не думал причинять какие-нибудь проблемы. Гришка дураком не был, и отвечать головой перед всесильными патриархами кланов не хотел. Скорее, отвечали бы те, кто нес за него ответственность. И в первую очередь Кондратий Иванович. Перед торопливо воздвигнутыми защитами парней золотой трезубец лопнул, рассыпая свои искры вдоль сферических щитов, затрещал, растекся и….

Истошные крики старших кадетов заставили зрителей вскочить на ноги. Парни прыгали на месте и отряхивали свою одежду, которая превратилась в драные прожженные тряпки, исходящие едким дымом. Народ под трибунами и на заборе истерично хохотал.

- Ты! – орал больше всех Елисеев, сдергивая с себя остатки пиджака. – Ты что сделал, ублюдок! Так же нельзя! Ой, что будет!

- Да ничего не будет, - Гришка направил щит вниз и «стряхнул» остатки магической энергии в землю. Получился небольшой хлопок, отчего вверх взвился смерч черного песка. – Только Старик в этом году останется без подарка.