Найденыш 15. Ход волхва

Глава 1

Багдадский Халифат, окрестности озера Тартар, январь 2017 года

Голова была совершенно пуста от каких-либо мыслей. Борис долго и бездумно смотрел в разрисованный причудливыми узорами потолок, считая количество извилистых трещин на эмалевой поверхности, которые, несмотря на старания хозяев, упрямо змеились новыми отростками в разные стороны. Это занятие хотя бы помогало ему не думать о том положении, в котором он оказался вместе со своими людьми. Кто бы мог предположить, что продавец антикварных безделушек и холодного оружия окажется предводителем целой банды, охотящейся за иностранными любителями древностей? В этот раз их жертвой стали русский княжич и бухарский адвокат из очень уважаемой и богатой семьи. Судя по настроению старика-лавочника, которого звали Карамом, их просто так отпускать не собирались. Речь шла об очень большом выкупе, и посредники сейчас торговались за каждую монету с представителями родов Волынских и Шарыповых. Так ему сказали, а как оно было на самом деле – покрыто тайной.

Борис находился в незнакомом ему месте уже четыре дня, если он правильно посчитал, не имея перед собой календаря. Да и неизвестно, сколько времени он провёл в отключке после того, как потерял сознание. У него даже часы, на которых можно посмотреть дату, отобрали. Предусмотрительные, сволочи!

Изучив досконально комнату, в которой его держали всё это время, он мог с закрытыми глазами пройтись по ней, не натыкаясь на углы и мебель. Подышать свежим воздухом его выводили во внутренний дворик, да и то с наступлением темноты. Там он прогуливался, разминая ноги, или сидел на лавочке, погружённый в свои мысли.

Борис в каком-то журнале, ещё во время учёбы в Берлине, прочитал, что в традиционных арабских домах нет межкомнатных дверей, а пространство разграничивается арками, колоннами или занавесями. На окнах почему-то неизменно присутствуют решётки. С чем это связано, не объяснялось. Может, воры любят в гости заглядывать, пока хозяева спят?

Комната, в которой держали княжича, не была проходной. Судя по всему, она оказалась угловой и выходила одним арочным окном, как раз с пресловутой решёткой, на внутренний дворик. Дверь была постоянно заперта. На полу выложена керамическая плитка с мозаичными арабесками, стены и потолок покрыты замысловатыми росписями в виде восточных орнаментов. Мебели мало; вся она оказалась невысокой и приземистой, какой-то обтекаемой, без острых углов, но с богатой резьбой. Три сундука и пара комодов – вот и всё, чем мог похвастаться интерьер странной комнаты. Может быть, её использовали для содержания европейцев, попавших в лапы местных бедуинов, или как называть бандитов, похищающих людей?

Когда Борис впервые здесь очутился, он испытал удивление. На него не надели блокиратор магии, и ему ничего не стоило в первый же день вырваться на волю. Тем не менее, княжич Волынский не стал пороть горячку. И оказался прав. Приносивший ему еду высохший от местного солнца араб, такой же усатый и черноволосый, как и большинство местных мужчин, на вопрос, где находятся его друзья, ничего не сказал, но зато махнул рукой куда-то в сторону. Значит, русский язык он понимал, но общаться на нём ему запрещали. Вывод был не очень приятным. Не исключено, что бойцов и бухарца Шавката держат совсем в другом месте, и его побег может стать для них фатальным. Намёк более чем прозрачный. Хочешь убежать? Беги, но твои люди умрут.

Будь княжич помоложе, он бы так и сделал. Его жизнь куда важнее, чем судьба каких-то телохранителей, которые деньги получают за свою рискованную работу и знают, чем может закончиться их служба. А Шавкат… что Шавкат? Борис знаком с ним всего несколько дней, их ничего не связывает, кроме контракта. Своя-то рубашка ближе к телу.

Но сейчас он стал понимать, что репутация складывается не только из демонстрации собственной важности и количества денег на счету в банке. Арабы – это совершенно другой мир. Они оценивают поступки по собственным меркам. Сбежит княжич, и об этом обязательно расскажут его телохранителям, прежде чем убить. А одного отпустят, чтобы тот добрался до дома и рассказал, каким оказался на самом деле княжич Волынский – трусом, недостойным носить гордое звание мужчины.

Борис хмыкнул, слез с кровати и подошёл к окну. Хотелось узнать, что происходит на улице. Раскалённый за день дворик медленно остывал, солнце уже опустилось достаточно низко, готовясь нырнуть за горизонт. Здесь темнота наступала стремительно, улицы оживали, оглашались криками детворы и разговорами взрослых. А по периметру высокого забора, окружавшего дом, в котором держали русского заложника, начинали мерцать всполохи магической защиты. Кем же был этот Карам? Бориса бесило, что он до сих пор никто из бенефициаров его захвата так и не пришёл для разговора.

Прошло ещё немного времени, и окончательно потемнело. Во дворике зажглись уличные светильники, потянуло прохладой. Значит, где-то большой водоём. А что, кроме озера Тартар здесь может быть? Борис вспомнил: часть пути проходила мимо ирригационного канала. Возможно, деревня находится рядом с ним. Интересно, а где охрана Тарифа аль-Фарра? Живы ли они?

Дверь неслышно отворилась, лёгкий сквозняк пронзил комнату, заколыхалась драпировка на стене возле кровати. На пороге появился мрачный араб в белой рубашке, поверх которой светился амулет в форме сосульки. Борис явственно ощутил защитное поле, которое излучал магический артефакт. Неужели боялся получить от русского княжича хорошую такую затрещину? И всё-таки странно, что бандиты не воспользовались блокираторами.

Араб показал знаком, чтобы Борис шёл за ним. Вряд ли его приглашали на ужин. Охранники приносили еду прямо в комнату. Значит, с ним, наконец-то, соизволили поговорить. Уже хорошо, а то невыносимое ощущение пустоты, в которой Волынский находился несколько дней, стало угнетать. Ни телевизора, ни радио, ни газет, да пусть даже на английском языке – любой источник информации стал бы отдушиной.

Его провели через несколько больших комнат, интерьер которых отличался в лучшую сторону, что говорило о достатке хозяина. Ни одной женщины-служанки, как и вообще женщин, Борис не увидел, кроме пары слуг-мужчин, занятых своими делами. Провожатый вместе с княжичем вышел через зарешеченные ворота во внутренний двор, где на лавочке сидел тот самый старик-лавочник, появившийся здесь впервые с того дня, когда Бориса привезли связанным с водохранилища.

- Присаживайтесь, княжич, - пригласил его Карам, а сам сделал знак, чтобы сопровождающий оставил их одних. – Прошу прощения за долгое отсутствие. Дела требуют моего присутствия в другом месте.

Говорил он по-русски медленно, часто глотая окончания, но предложения строил правильно. Борис не стал указывать на недостатки, более того – не преминул похвалить за хорошее знание языка. Карам раздвинул губы в улыбке.

- В Халифат приезжает очень много русских, - сказал он. – Путешественники, учёные, археологи, торговцы. Туристов тоже хватает. Поневоле пришлось использовать лингво-амулет, чтобы выучить ваш трудный язык.

- И кого вы чаще всего берёте в заложники? – поинтересовался Борис. – Туристов или торговцев?

Карам мелко засмеялся, похлопывая ладонями по коленям. Но, отсмеявшись, посерьёзнел:

- У вас очень странное мнение о наших обычаях и традициях. Да, признаюсь, моя работа очень специфическая. Я продаю магические артефакты, а не новодел, как вы уже заметили, княжич. У меня очень много старинных вещей, в которых осталась магия. Иногда приходится нарушать законы Халифата, иначе не прожить.

- Что вы хотите получить в качестве выкупа? Деньги? С трудом верю, - Борис покачал головой. Он догадывался, какую цену желает запросить Карам. Ведь медальон, который ему удалось извлечь из воды, скорее всего, находился в руках предприимчивого лавочника, потому как ни куртки, в которой был княжич, ни другой его одежды на нём сейчас не было. Только свободные лёгкие штаны и рубаха. Если его обшаривали, когда он был в беспамятстве, то артефакт нашли.

Кстати, а на самом ли деле Карам лавочник? Судя по размаху, атаковали лагерь не меньше тридцати человек, а то и больше. Организовать такую группу и провернуть захват вооружённого отряда может только человек, крепко держащий в руке всех бандитов в округе. И он знает, зачем это делает. Всё дело в медальоне.

- У вас, молодой княжич, появилась одна вещица, ранее принадлежавшая мне, - маслянисто-чёрные глаза, чуточку навыкате, неподвижно уставились на Бориса. – Да-да, речь идёт о медальоне, называемом «Печать Призыва». Знаете, кого он призывает?

- Думаю, джинна, - смысла играть с Карамом Борис не видел. Лавочник ждёт от него конкретных шагов, но каких – он пока не знал. – Марид или ифрит?

- Ифрит, - кивнул Карам бесстрастно и к удивлению Волынского стал расстёгивать рубашку на груди. – Однажды я пытался приручить его, и вот что из этого вышло…

При свете фонарей, освещавших двор, Борис увидел на волосатой груди белесый шрам, спускавшийся от правой ключицы чуть наискось к подреберью. Он был не прямым, а каким-то извилистым, будто кто-то нанёс удар размочаленной плетью, оставляя мелкие неровные рубцы, расходящиеся по сторонам.

- Это ифрит сделал? – решил уточнить княжич.

- Я совершил ошибку, пытаясь взять верх над гнусной тварью и заставить служить себе, без контроля со стороны опытного наставника, - глухо ответил Карам, застёгивая рубашку. – Впрочем, это было осознанным решением. Объявить себя хозяином ифрита в стране, где все подобные находки сдаются во дворец халифа Аль-Саффаха, да продлит Аллах его жизнь – значит, гарантированно лишиться головы. Ифрит вырвался на волю и первым делом попытался убить того, кого первым увидел перед собой. Как мне удалось закрыться «мантией защиты», ведает только Аллах. Но огненная плеть, которой орудовал ифрит, успела скользнуть по груди. Уже теряя сознание, я накинул на джинна «заклятие камня». Для этого пришлось ритуальным ножом пустить себе кровь и окропить ею чары. Иначе бы тварь наделала много бед.

- Так вы чародей, - скорее утвердительно, чем спрашивая, произнёс Борис. – То-то мне показалась странной ваша аура. Думал, мне мешают магические вещи, собранные в лавке. И не посчитал вас одарённым.

- Вы сообразительный юноша, - с почтительностью склонил голову Карам. – Таким образом я скрываю свои способности, чтобы жить спокойно, не привлекая внимание магов халифа. На это есть свои причины, вам о них знать не нужно.

- А что вы хотите от меня, господин Карам? Вызвать ифрита, чья душа находится в этом медальоне? После вашего рассказа мне сразу расхотелось владеть им.

Лавочник снова рассмеялся, мелко подрагивая плечами.

- Да, вы очень сообразительны, господин Волынский. Я хочу приручить эту тварь, но с вашей помощью.

- Ага, наживка! – воскликнул Борис. – Нечисто играете! Вы знали, где находится медальон с ифритом, и намеренно подсказали, где его можно найти! Я своими руками принёс вам артефакт!

- Разве не справедливо? - глаза Карама, и так чёрные, налились беспросветной тьмой. – Вы пришли ко мне домой и попытались ограбить, вывезя мою вещь за границу, к себе в Россию. Я ведь мог пожаловаться на нерадивых иностранцев, и ваша участь была бы гораздо хуже, сиди вы в зиндане.

- Меня? В зиндан? – усмехнулся Борис. – Вы, господин Карам, забыли, кто я такой. Вряд ли халифу захочется идти на обострение с русским императором. Скорее, вас кинут в яму за подобную аферу.

- Вы плохо знаете нашу страну, княжич, - грустно улыбнулся лавочник. – Халиф – наместник Аллаха на земле, и ему позволено многое в отношении неверных. Но вы правы, с вами не поступят, как с обычным преступником. Вы станете почётным заложником, а ваш отец будет вынужден выполнять условия великого Аль-Саффаха.

Борис скептически улыбнулся. Он не верил в подобные россказни, хотя допускал, что стать заложником – вариант вполне осуществимый. Но ведь в таком случае и Карам будет вынужден отдать медальон, призывающий ифрита.

Княжич так и сказал. Карам, сохраняя на лице печать глубокой печали, покачал головой.

- Да, вы правы, уважаемый господин Волынский. Вот потому и находитесь здесь под моим присмотром, а не во дворце халифа. Я жду, когда ваша семья перешлёт на мой счёт деньги, а потом мы поможем вам всем улететь домой.

- И сколько запросили за меня? – стало любопытно Борису.

- Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов.

«Фунты? – подумал княжич. – А, ну, конечно же. Багдадский Халифат подконтролен британцам, поэтому их валюта предпочтительнее, чем русский рубль. Но пятьдесят миллионов?!»

- У отца нет таких денег, - Борис решил прощупать реакцию лавочника.

- Ради своего сына он найдёт всю сумму, - улыбнулся Карам.

- Возможно, - не стал спорить молодой человек. – Но на это потребуется время: продать акции, провести банковские операции… Такие большие деньги всегда вызывают вопросы у служб безопасности банков. А что будет, если отец не найдёт нужную сумму?

- Я пока не знаю, - снова улыбнулся Карам, но теперь Борис видел настоящий оскал волка, и ему стало не по себе. – Но кое-что обязательно придумаю. Например, принесу в жертву ифриту. Горячая кровь одарённого умерит гнев твари, что даст мне возможность накинуть на неё «аркан приручения».

Волынский только и смог скрыть испуг кривой улыбкой. По спине просквозило ледяным холодом, что было непривычно для него. Княжич считал себя храбрым человеком, даже чересчур храбрым. Но сейчас ему не помешало бы хладнокровия, чтобы погасить зарождающуюся в душе панику.

- Вы не посмеете.

- Почему? – удивлённо спросил араб. – Если не получу деньги, то получу вашу кровь, господин Волынский. Без приза всё равно не останусь.

- Полагаю, в эту сумму входят все люди, что приехали со мной?

- Нет, я их отпущу без выкупа, в качестве доброй воли, - опять показал зубы Карам. – А вот ваш консультант оказался весьма важной фигурой, за которую я попросил десять миллионов фунтов стерлингов.

- Да вы делец, Карам! – хохотнул Борис, чтобы скрыть чувство отчаяния, накрывшего его с головой. Такие деньги за него и Шавката никто не заплатит. Разве что Абрамов. Но как с ним связаться? – Кто он такой, мой консультант? Сын эмира?

- Напрасно смеётесь, Борис Леонидович, - произнести отчество для Карама оказалось довольно трудным делом, но он справился. – Его отец – очень влиятельный человек в Бухаре. Думаю, сейчас он ищет любую возможность, чтобы передать всю сумму через… три дня. Да, уже осталось три дня.

- Я хочу с ним встретиться и поговорить.

- Это невозможно. Любые контакты запрещены мною. Так что не пытайтесь просить моих слуг. Они вас слушаться не станут, только время потеряете. И ещё, княжич… Не пытайтесь бежать. Как видите, я дал вам свободу чувствовать свой Дар. И меня радует, что вы разумно пользуетесь моей добротой.

- Я жду момента, - решил позлить Карама Борис. – И всё равно убегу.

- Ваши люди заплатят смертью за ваш побег, вот и всё, - повторил сказанное ранее Карам. – А вас поймает полиция, и вы точно окажетесь в зиндане. Сидите спокойно и ждите выкупа. Зато домой живым и невредимым вернётесь. Нет ничего слаще, чем запах родного дома.

С этим высказыванием Борис был согласен, как никогда. Пусть странный лавочник и обещал ему неприкосновенность, чужие стены не способствовали спокойствию. Тем более, Карам признался, что до определённого момента ничего с княжичем не произойдёт. Здесь, хотя бы, он говорил честно. И было ещё что-то, сказанное непризнанным чародеем, что смущало молодого Волынского и заставляло раз за разом прокручивать в голове состоявшийся разговор.

Карам, видя его задумчивость, воспринял ситуацию, как желание пленника побыть одному. Он встал, слегка поклонился и неторопливо скрылся за углом дома. Прислонившись спиной к тёплой каменной стене, Борис вдруг понял, что его беспокоило в словах хитроумного араба.

Если отец не выкупит княжича, говорил Карам, то он использует его кровь для подчинения ифрита. А если деньги поступят в срок, Борис сможет уехать. И здесь возникает вопрос. Каким образом лавочник привяжет тварь из медальона, если отпустит важного персонажа в своём плане? Или у него есть кто-то на примете? Шавкат, к примеру. Или люди из охраны княжича.

Ему стало ещё тоскливее. Попался, как наивный мальчишка, схватил жирную наживку и помчался сломя голову искать древние артефакты, забыв об одной важной вещи: в этой стране с магией не шутят, и, если предоставится возможность, любой из держателей опасных раритетов предпочтёт экспериментировать на чужаке. Вот Карам и держит в уме подобный расклад.

Борис решительно поднялся на ноги, вышел на середину маленького дворика и застыл, осторожно прощупывая пространство на предмет разных ловушек и сигналок. Они были, как и предполагалась с самого начала, но, скорее, для проформы. Защита на заборе сильная, но преодолеть её Волынский не считал за трудность. Карам – не наивный юнец, просто так держать без блокираторов важного заложника не станет. Значит, действительно просчитал психотип русского княжича. Да и куда Борис убежит, не зная ни местности, ни нравов жителей Халифата? Самое лучшее – до ближайшей деревни. А там его сдадут полиции. Пользоваться стихийным Даром для своего спасения – плохая идея. Тогда он окажется в зиндане ещё быстрее. Нет, нужно сидеть тихо и ждать, пока отец выкупит его. А Шавкат? Привык он к бухарцу, но не настолько, чтобы хлопотать и за него.

Прогулявшись по двору, стараясь не думать о будущем, Борис вернулся в дом, заметив за спиной движение охранника. Он так и проводил его до комнаты. Кто-то уже зажёг люстру и оставил на столике ужин: тушёная баранина с овощами, пресные лепёшки, разнообразные соусы в маленьких плошках и бутылка минеральной воды. Волынский пожал плечами. Сейчас бы он охотно выпил вина, или даже водки грамм сто хлопнул. Но вряд ли у хозяев есть подобная выпивка.

Вымыв руки, Борис приступил к еде, раздумывая о возможностях отца. Скорее всего, ему опять придётся обращаться к барону Абрамову. Кажется, Волынские ему крупно задолжали. И вообще, в последнее время какая-то чёрная полоса идёт, беспросветная и раздражающая. Сплошные неудачи. Не получилось забрать у Назарова архив итальянца Гравы, государь лишил отца звания поставщика Двора Его Императорского Величества, заодно не дав поглотить автомобильный завод Касаткиных. Это очень крупные потери, которые рано или поздно начнут сказываться на репутации.

Вздохнув, княжич налил в стакан холодную водичку без газа и залпом, как будто водку, осушил его. Ну что ж, если Карам сказал сидеть и ждать выкупа, значит, так и нужно поступить.

«Гнездо», февраль 2017 года

Собираясь на какое-нибудь дело, Никита никогда не брал с собой пресловутый «набор джентльмена», делая исключение лишь для долгих поездок, как в Прагу, например. Мгновенное перемещение между слоями реальности давало ему невероятные возможности, а страдать из-за отсутствия свежей рубашки даже в голову не приходило. Но в сложившейся ситуации, когда предстояло лететь в Багдадский Халифат, человек без багажа вызовет подозрение у таможенников.

Поэтому Тамара собрала ему необходимый минимум одежды и аккуратно положила в кожаный кейс. Никита с досадой подумал о не вовремя сложившейся ситуации. Его «Назаровские мануфактуры» практически договорились с выходом на арабский рынок, и если он будет замечен в недружественной акции, всё пойдёт прахом. Чёрт бы побрал этого Бориса, умного, вроде бы, парня, но умудрившегося попасться в руки бандитов. Почему он не воспользовался своей Силой? Что ему помешало? Блокираторы, наверное, нацепили.

Что ещё нужно взять в поездку? Загранпаспорт, деньги… родовой перстень и супружеские кольца на пальцах никуда не делись. Интересно, к ним не будет претензий? А, вообще, нужно заняться изготовлением сигнальных маячков для создания переходных порталов. Послал заранее своего агента в нужный город или страну, и тот сделал закладку, куда потом демоны перенесут своего Хозяина. Но сейчас, в форс-мажорной ситуации, когда думать о подобном? Остаётся импровизировать на ходу. Его задача – вытащить Волынского и бухарца Шавката. А как же остальные люди? Князь Андрон Иванович ничего не сказал про сопровождающих. Неужели их бросают на произвол судьбы? Никита мог только догадываться, что случится с несчастными, когда двое «золотых» заложников внезапно исчезнут.

Никита вздохнул. Пожалуй, операция по спасению спесивца Бориса затянется на пару-тройку дней. Ведь ещё предстоит узнать, в чьих руках сейчас находится медальон с заточённым в нём ифритом. И только потом действовать быстро и без колебаний. Полетит он вместе со Слоном и Нагайцем на бизнес-джете Волынских. В Бухаре планируется встреча с отцом Шавката. Это Фархад устроил, старый хитрец. Хочет быть полезным двум Родам. Потом перелёт до Багдада, и уже там Никиту встретит барон Абрамов. Дальше – только втроём. Телохранители осведомлены, что операция рискованная, но никому из них не пришло в голову отпускать хозяина одного. Это их работа – быть рядом с Главой Рода.

Никита предполагал, почему Слон проявлял такую настойчивость. Без жён барона здесь не обошлось. Они же знали характер супруга. Если втемяшилось в голову, что рисковать жизнями бойцов нельзя, Никита будет действовать один. Поэтому коварно внушили Слону дурную мысль. А там и Нагаец присоединился. Как бы там ни было, Назаров в душе остался доволен. С ним будут опытные бойцы, и просто так не дадут себя обидеть. Ладно, двоих Ульмах и Дуарх потянут. Князя и Шавката укроют люди барона Абрамова. Раскрывать тайну перемещения между пластами бытия перед молодым Волынским Никита не собирался.

В дверь вежливо постучал дед Фрол. Никита узнал его ауру, которую старый чародей намеренно усиливал, чтобы предупредить о своём появлении.

- Заходи, Фрол Пантелеевич! – громко произнёс барон.

Постукивая тростью, старик зашёл в кабинет Главы Рода и уселся в «своём» кресле, вытянув ноги. Помолчал, оглядывая помещение, как будто попал сюда впервые, потом перевёл взгляд на Никиту.

- Только что с тренировки Мишку привёл, - сказал он.

Никита вздёрнул бровь. Обычно дед такими мелочными докладами не заморачивался. Но сейчас в его голосе слышались необычные нотки.

- Случилось что? – на всякий случай спросил барон Назаров. – Мишка опять «отличился»? Шалил, или какую-то новую дрянь, вроде «ножей ассасина» придумал?

- Придумал…, - хмыкнул дед Фрол. – Помнишь историю с «ножами»? Это хорошо. Я ведь сначала думал, что это какая-то случайность, порой происходящая с неопытными, но даровитыми детьми. После этого Мишка сотворил «огневой вал», конструкт, принцип создания которого давно потерян. Я сам о нём только читал, но воочию не видел.

- Что за «огневой вал»? – полюбопытствовал Никита.

- Он чем-то схож с «Перуновым огнём», но гораздо сильнее по своей наполненности, - покряхтев, старик потёр правое колено. – Используются магемы Огня, Воздуха и Земли в различных комбинациях, чтобы сбить с толку врага. Он сначала видит несущуюся на него гору земли, в которой вертится огромная масса булыжников и мелкого гравия, способного перетереть человека в кровавый кисель. И готов применить шильд от этой жути. А она внезапно меняет свою структуру и превращается в огненную стену, раздуваемую Воздухом. Вот и представь ощущения противника.

- А почему подобная техника была потеряна? – Никита представил и поёжился. – Международная магическая конвенция запретила?

- Вот ты всё ёрничаешь, а в те времена, когда не было ни артиллерии, ни огнемётов, ни прочей убийственной хрени, «огневой вал» представлял из себя очень эффективный наступательный элемент, - покачал головой дед Фрол.

- И что это за времена? – не сдавался молодой барон, считая, что техника «огневого вала» просто трансформировалась в какую-то иную магоформу, более щадящую.

- Времена крепостей… Лет эдак шестьсот назад.

- Допустим, - осторожно бросил Никита. – Но я так понимаю, Мишка ещё что-то учудил?

- «Пламенный водоворот». Не обращай внимания на выспренные названия конструктов. Раньше любили цветастые словесные обороты, - чародей прищурился. – Тоже не слышал? Так и знал. Неучи и бездари кругом. Это сочетание Огня и Воды, создающее вихрь из парящих огненных капель.

- Пылающая вода? – хмыкнул Назаров. – Неплохо. Довольно сложная в плане насыщения энергией такой магоформы структура. Я так понимаю, Мишка все эти пакости в скрипты упаковал?

- Ну, я ему помог чуток. Ребёнку ещё трудно скрипты создавать. Через годик, когда причинно-следственные связи магических элементов для него станут доступными, начнём усиленно тренироваться, - старик улыбнулся. Он настолько увлёкся обучением ребятишек, что уже не мог представить себя в ином качестве, чем наставник-волхв. Никита заметил, что дед Фрол стал поглядывать и на Ярика, а Юрке пока доставался оценивающий взгляд опытного чародея. Дай ему волю, он и их начнёт дрессировать. – Никита! Ты ещё ничего не понял?

- Извини, Фрол Пантелеевич, с трудом соображаю.

- Эх, ты! – всплеснул руками старый волхв. – Балда! Твой Мишка – Рекреатор! Ну, или по-русски, «восстановитель». Можно и Реконструктором назвать, если тебе так удобнее. Он же воссоздаёт старинные, а то и древние модели магических заклинаний! Причём, по наитию! Или парнишка каким-то образом получает доступ в закрытые зоны астрала, или я тупая деревенщина!

Никита откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Вот в чём уникальность Мишки проявилась! А он-то всё переживал, что сын будет сильным, но ничем не отличающимся от других носителей Дара, волхвом. У Полины и Ярика Дар проявился очень быстро, а наследник «забуксовал». Старательный мальчишка, даже чересчур. Хорошо, что в своём возрасте он не понимает, чего от него добиваются отец и наставник, а просто учится, как и положено одарённому. А скоро придётся переходить к боевым магическим искусствам.

- А ты уверен в своих предположениях? – осторожно спросил он.

- Чтобы быть уверенным, надо провести сотни занятий, - пробурчал дед Фрол, поглаживая набалдашник трости, лежавшей на коленях. – Он же не всякий раз воспроизводит старинные заклинания, а в какие-то ему одному известные периоды.

- Есть какие-нибудь закономерности?

Подумав, чародей покачал головой:

- Нет, не замечал.

- Давай сделаем так, - оживился Никита. – Скажу спецам, чтобы тебе мини-камеру приделали к пальто. Она ничем от пуговицы отличаться не будет, и Мишка не узнает. Ненавязчиво проследим за ним. Зато у меня будут записи всех ваших занятий.

- Тебе виднее, - не стал спорить Фрол Пантелеевич. – Ты когда уезжаешь?

- Завтра рано утром.

- Что думаешь делать с ифритом?

- В зависимости от ситуации, - пожал плечами Никита. – Если он до сих пор сидит под печатью, то заберу медальон, а уже дома буду думать, как его приручить.

- Эти твари хитры, изобретательны и сильны, - вздохнул чародей. – К тому же поглощают души убитых ими людей. Чем больше душ забрал ифрит – тем он могущественнее. Возможно, тебе придётся обратиться к помощи предков, а не только использовать своих демонов. Магия для него страшна, и он охотно подчинится могучему чародею, если знать, как этот трюк провернуть. У тебя есть помощники, используй их.

- Нужна кровь?

- Не обязательно, - ответ старого волхва был уверенным. – Кровь используют слабаки, или сомневающиеся в конечном результате маги. Точнее, недоучки. Ты сможешь. Сильного одарённого ифрит послушается, но периодически будет вольничать, проверяя границы дозволенного. Но я бы предпочёл, чтобы тварь оставалась в зачарованном медальоне, ну, или где его душа заточена.

- Я тоже предпочту взять его в какой-нибудь статуэтке или медальоне, - улыбнулся Никита. – Только мысль у меня неприятная в голове елозит. А у Волынского ли артефакт? Скорее всего, заложников тщательно обыскали и всё самое интересное забрали себе. Не затянулись бы поиски.

Он простучал костяшками пальцев по столу. Княжича Бориса нужно освобождать в последнюю очередь, чтобы артефакт с джинном гарантированно находился в руках Никиты. И только потом подключать людей барона Абрамова. С ним уже связывался князь Андрон Иванович и попросил о содействии. Абрамов согласился помочь. Будет ждать на аэродроме. Только тогда можно набросать варианты спасения Бориса, Шавката и охранников.

- Фрол Пантелеевич, а ты уверен, что Мишка в самом деле может стать Рекреатором? Тьфу, Реконструктором!

- Он уже им становится, - последовал ответ. – Я прожил долгую жизнь, и навидался такого, что ошибиться не могу. Те модели магоформ, которые мальчишка с лёгкостью создаёт, в современных техниках не используются лет сто. В архивах Академии Иерархов ещё можно найти их описание, но вопрос в том, а сами-то студенты хоть иногда изучают старинные фолианты? Ты Мишку будешь отдавать на учёбу к Иерархам?

Никита неопределённо пожал плечами. Странный Дар, замеченный дедом Фролом, ещё не повод строить планы на будущее. Будет ли старший сын учиться в этом непростом заведении, зависело от того, кем Мишка себя увидит: офицером, подобно отцу, или волхвом академического направления. И всё равно, как-то странно подталкивать сына к гражданской профессии. Анатолий Архипович отдал свою жизнь служению Империи, как и его правнук, сам Никита. Военная Академия – тоже неплохой вариант, особенно в свете открывшегося Дара.

- При инициации комиссия заметит странности у Мишки, - задумчиво проговорил он ожидающему ответ старому волхву. – Начнутся вопросы, посыплются щедрые предложения. Как думаешь, Фрол Пантелеевич, послать их всех по одному адресу?

Наставник детей хмыкнул, словно идея ему показалась стоящей. Не любил он Иерархов, но это не значило, что своему ученику старый волхв не желал профессионального образования.

- Давай доживём до инициации, - кряхтя и опираясь на трость, старик встал. – Постараюсь до того времени подтянуть Мишку до приличного уровня Реконструктора. Только говорить спесивцам из комиссии ничего не будем. Хочу посмотреть, догадаются ли они о Даре?

Никита улыбнулся и кивнул. Первая инициация детей ожидалась через год, если судить по наполнению Силы. К тому времени уже станут понятны возможности двойняшек, и как их подготовить к важному событию.

Дед Фрол ушёл, и Никита, наконец, взялся за изучение материалов прадеда Анатолия, в которых он скупо рассказывал о методах воздействия на ифритов, маридов и гулей. Исходя из возможностей этих тварей не только проникать в человеческий мир, но и вселяться в тела людей, с ними нужно поступать предельно жёстко. И да, их поганая натура объясняется одержимостью. Можно утверждать, что джинны немного не в себе, когда встречаются с человеком. А если проводить ритуал приручения, следует сразу же ошарашить его магическими запретами. Только так. Вот почему обыватель, по неосторожности вызвавший джинна из какого-нибудь артефакта, в девяноста процентах погибает. Но бывает, ифрит, чем-то разжалобленный, помогает своему освободителю. Золотом на пять поколений обеспечить или любовные отношения гармонизировать.

Только вот каким конструктом воздействовать на джинна, если он вдруг вырвется на волю? Дуарх и Ульмах, конечно, большое подспорье в данной ситуации, но ведь основную роль играет волхв. Тварь должна помогать Хозяину не из-за страха, а по доброй воле. Так что использовать? Магоформы воздействуют на плоть или субстанцию, из чего состоит тело ифрита, и причиняют ему страдания. Руны предпочтительнее. Именно они дают достаточно сильную привязку. Но как их нанести на клокочущую огнём плоть?

Голова Никиты медленно распухала от дум и грозила лопнуть, если бы не Полина, прибежавшая позвать его на ужин. За столом барон немного отвлёкся от проблем, слушая милую болтовню своих жён. Супруги понимали, что гложет Никиту, и старались больше говорить о домашних делах.

- Дорогой, а как ты смотришь на поездку к озеру? – лукаво глядя на него, спросила Тамара. – Тем более, обещание надо выполнять.

Юля чуточку покраснела и схватила бокал с водой. Энергетическое слияние ей очень понравилось, как и то, что произошло потом.

- Конечно, съездим, - улыбнулся Никита. – Как вернусь из Халифата, сразу же поедем. Очень полезно после жаркого климата в зиму окунуться.

- Дня на три, не меньше, - заявила Даша и подмигнула Юле.

- Папа, ты сильно не обижай джинна, - вдруг сказала Полина, со вздохами воюя с гуляшом, который не очень любила, но расстраивать мамочек тоже не хотела.

- Я не понимаю, о каком джинне ты говоришь, - сдерживая улыбку, ответил Никита. У дочки впервые в путаных предостережениях появилась конкретика.

- Огненном демоне, ждущем отмщения, - не обращая внимания на повисшую над столом тишину, продолжала говорить Полина. – Он хороший, но люди его уже несколько раз обманывали. Когда ты с ним встретишься, не обижай. Хорошо?

- Дзин! – выкрикнул Ярик, размахивая чайной ложкой.

Все рассмеялись, обстановка мгновенно разрядилась, а вот дед Фрол очень внимательно поглядел на свою ученицу, потом перевёл взгляд на Никиту, быстро подмигнул.

Н-да, и как это понимать? Допустим, некий ифрит, обманутый людьми, оказался заточённым в артефакте. Видимо, была неудачная попытка вызвать его для служения, и теперь, когда Борис Волынский отыскал-таки магический предмет, есть риск, что тварь вырвется наружу после призыва и угробит кучу людей, попавших под горячую руку. В прямом смысле горячую.

После ужина Никита стал собираться в поездку. Он сегодня планировал ночевать в петербургском особняке, чтобы завтра ранним утром уже быть на аэродроме. Князь Андрон Волынский обещал ждать его и лично проконтролировать посадку на бизнес-джет. Жаль, Глава Рода не соизволит прибыть, скинув на плечи брата все неприятные моменты общения с выскочкой Назаровым. Подобное поведение могло кого угодно покоробить, но Никита не стал раздувать из этого вселенскую трагедию. Свою виру он возьмёт в любом случае, заодно укрепит собственное положение в обществе.

- Дорогой, можно к тебе? – в дверь личной спальни Никиты просунулась любопытный носик Тамары.

- Конечно, заходите, - улыбнулся барон, оценивая свой вид в ростовом зеркале, висящем на стене. Он почувствовал ауру всех трёх своих супруг, топчущихся в семейной гостиной.

Молодые женщины чинно зашли и расселись кто на диван, кто в кресло.

- Полина меня сегодня удивила, - призналась Тамара. – Ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?

- Пока нет фактов, - пожал плечами Никита, подумывая, не сменить ли дорожный костюм на прагматичный камуфляж, в котором не жалко с врагами бороться, а с ифритом – тем более. От него же пламенем полыхает так, что сгореть можно. – Но в преддверии такого важного события, как инициация, это может быть серьёзным сигналом. Поэтому, девочки, прошу вас соблюдать осторожность в разговоре с посторонними.

- Мы всё понимаем, - торопливо сказала Юля, - и будем держать язык за зубами, что и прислуге накажем.

Тамара кивнула, подтверждая слова подруги.

- Но мы очень волнуемся, - уютно устроившись в кресле с поджатыми ногами, сказала Даша. – О чём вообще шла речь? О каком джинне?

- Полинка начиталась сказок, - улыбнулся Никита, продолжая стоять в задумчивости перед зеркалом. Жёны ничего не знали об истинной причине, по которой он согласился помочь Волынским. Награда за помощь была поистине щедрой, чему очень обрадовалась Ольга. – Полагаю, это что-то иносказательное. Ифрит может олицетворять какого-нибудь мага. Или мне придётся столкнуться с какой-то неизвестной магоформой, чью природу я не знаю.

- Вот поэтому мы и волнуемся, - кивнула Юля.

- Со мной поедут опытный бойцы, - успокоил её Никита, зная, что молодая жена ещё не привыкла к его опасным отлучкам, в отличие от Тамары и Даши. – Не успеете моргнуть, я уже буду дома.

- Не преувеличивай свои способности, - усмехнулась старшая супруга. – Тебе ещё предстоит найти этого балбеса Волынского – иначе и не могу назвать его. Как был горячим, спонтанным и самоуверенным, таким и остался. Арабы любят затягивать дела. Пока найдёшь заложников, может пройти неделя.

- В любом случае постараюсь максимально быстро вернуться, - Никита решил остаться в костюме. Пусть камуфляжная куртка, штаны и берцы лежат на самом дне дорожного чемодана. – Ну что, проводите меня?

- Конечно, ты ещё спрашиваешь! – возмутилась Тамара.

Они все вместе спустились в гостиную, где в ожидании перехода уже находились Слон и Нагаец в однотонных серых пальто, под которыми на телохранителях были надеты строгие чёрные костюмы. Так сказать, для образа, чтобы хозяина не воспринимали как обычного туриста. Нагаец мужественно терпел ползающего по нему Ярика, но когда увидел всё семейство Назаровых, встал с дивана и подхватил мальчишку на руки. Тот сразу обвил его руками за шею и хитро посмотрел на маму. Даша умилилась, дала сорванцу повисеть на степняке, но потом решительно забрала его к себе.

- Присядем на дорожку, - предложила Тамара, обхватив плечи, как будто ей стало зябко в огромной гостиной. Все дружно сели на диваны и в кресла. Даже Полина с Мишкой осознали в какой-то момент, что взрослые напряжены, и молчали, глядя на отца.

- Всё будет хорошо, - рассудительно сказала девочка, и все рассмеялись, вскочили на ноги.

Никита поцеловал своих женщин, детей – и вот уже вместе со Слоном и Нагайцем решительно спускается в подвал.

- Попрощался с Ручеяной, герой? – пошутил барон, когда они оказались возле двери, ведущей в портал.

- Да, - тяжко вздохнул широкоплечий парень с таким видом, словно хотел разжалобить крепкие бетонные стены подвала.

- А поцеловал? – неожиданно спросил Нагаец, обычно немногословный и всё время находящийся в каких-то немыслимых далях, общаясь со своими духами.

Слон посмотрел на него, как на заговоривший камень, но ответить не успел. Никита уже стоял возле светящегося проёма в стене, и ждал, как положено по инструкции, когда первым туда войдёт телохранитель. Им стал Нагаец. Выждав минуту, молодой волхв со Слоном шагнули в портал следом за степняком.

Глава 2

Бухара – Багдад, январь 2017 года

Последний раз он был в Бухаре почти четыре года назад вместе с Тамарой и отрядом личной гвардии, спасая сына Кости-телепортатора. Тогда им удалось славно «повеселиться» и подкосить величие Рода Авлодовых. Именно здесь Дуарх дрался с огненным джинном и одолел его.

В иллюминаторе мелькнули голубые, отливающие золотом, купола минаретов, потом джет заложил вираж и стал постепенно снижаться, идя на посадку. Сверху хорошо просматривались аккуратные квадраты и прямоугольники садов, что густо рассыпались по окраинам Бухары. Вот показалась длинная серая взлётно-посадочная полоса, стремительно сближающаяся с самолётом. Ещё несколько мгновений – и колёса мягко касаются бетонной поверхности. «Опытный пилот у Волынских, - отметил Никита. – И «воздушник», что сидит в самом конце салона, даже не вмешивался. Впрочем, ситуация того и не требовала».

Дождавшись полной остановки, он отстегнул ремень и поднялся с кресла. Надел лёгкое пальто, но застёгиваться не стал. Ручную кладь с собой брать не собирался. Всё равно в Бухаре он надолго оставаться не планировал. Времени на освобождение заложников практически не оставалось. Ещё ведь нужно подготовить акцию и вычислить местонахождение Бориса с Шавкатом. Никита допускал, что их могут содержать раздельно. Хуже всего, если в разных населённых пунктах. Тогда внезапность превратится в ненужную войсковую операцию.

- Никита Анатольевич, трап подан, - мелодичным голосом произнесла миловидная стюардесса, тоненькая, как былинка, в униформе нежно-лазоревого цвета. – Надеюсь, вам понравился полёт и обслуживание?!

- Просто замечательно, - улыбнулся барон. – Я даже не заметил, как пролетело время! Сколько у меня времени на переговоры?

- Самолёт будет ждать вас столько, сколько понадобится, - лучезарно вернула улыбку девушка и жестом показала в сторону выхода. Слон, закрывая Никиту мощными плечами, вышел наружу первым, огляделся по сторонам, замечая с десяток машин представительского класса, стоявших неподалеку от джета, и большую группу людей, четверо из которых расположились особняком. Двоих Никита узнал сразу. Глава Рода Фархад, с окладистой серебристой бородой, в элегантном пальто европейского кроя спокойно перебирал чётки, а его брат Урман в чёрном костюме, с аккуратной окладистой бородкой, на удивление, не тронутой сединой, увидев Назарова, едва заметно кивнул ему.

Никита глубоко вдохнул в себя прохладный и чуть влажный воздух. В этот раз погода встречала их не злым порывистым суховеем, и даже не верилось, что здесь властвует зима.

- Ас-саляму алейкум, таксир Фархад, - улыбнулся Никита, подойдя к Каримовым. – Рад видеть тебя, Урман! Ас-саляму алейкум, уважаемые!

Последовал лёгкий кивок в сторону незнакомцев. Те ему так же сдержанно ответили.

- Ва-алейкум ас-салям, дорогой мой! – старый Глава раскинул руки и приобнял барона за плечи, прикоснулся щекой к его щеке. – А я уже не думал, что увижу тебя. Всё никак в гости не приедешь!

- Вы ещё сто лет проживете, дедушка, - Никита прекрасно видел чёткую и спокойных тонов ауру Главы Каримовых. Фархад в свои года сохранил хорошее здоровье. – Но мы постараемся приехать, как только улажу дела, касающиеся безопасности семьи.

С Урманом он тоже обнялся, перекинулся с ним парой вежливых вопросов-ответов, после чего Фархад представил терпеливо ждущих своей очереди незнакомцев, сначала показав на пожилого худощавого мужчину с бородкой и в очках с золотой оправой, в деловом костюме серого цвета.

- Это Юсуф Шарыпов, Глава Рода, уважаемый человек в Бухаре и во всём Эмирате. Адвокат, меценат, входит в попечительский совет медресе Кукельдаш.

- Очень приятно, - Никита пожал крепкую руку мужчины, который старался скрыть в своих глазах нетерпение и гложущую его тревогу.

- Приветствую вас, господин Назаров, - произнёс адвокат. – Рад, что вы откликнулись на мою беду.

- Друзья моих союзников и родственников – мои друзья, Юсуф, - чуть-чуть позволил себе улыбнулся волхв.

- Мой старший сын Исмат, наследник, - теперь, когда они были представлены друг другу, Юсуф решил сам объявить, кто этот молодой мужчина в бежевом, чуть пижонском, костюме, из-под рукавов которого выглядывали манжеты белоснежной рубашки с золотыми запонками.

Тем не менее, рукопожатие было совсем не пижонским. К тому же, тёмные глаза Исмата блеснули недоверием, оценивая молодость русского чародея, которого очень хорошо охарактеризовал уважаемый Фархад. А наличие всего двух телохранителей ещё больше насторожило его. Может, в самолёте сидит вооружённая группа бойцов, не желая светиться раньше времени? Тогда это правильное решение, выйти на встречу с малым сопровождением. Или, в худшем случае, барон Назаров не имеет нужного статуса для переговоров с похитителями.

- Я понимаю, уважаемый Никита Анатольевич, что времени у нас в обрез, - без всякого акцента сказал Юсуф. Его чистый выговор намекал, что образование Глава Рода получал в русском университете, и в России он провёл довольно много времени. – Но я настоятельно прошу отобедать с нами. Здесь неподалёку, всего несколько минут езды. Стол уже накрыт.

Никита и не собирался отказываться. На борту бизнес-джета сытного обеда не предполагалось, только лёгкий перекус да кофе. А лететь ещё достаточно долго. Он только кивнул, соглашаясь.

Юсуф Шарыпов предложил ему сесть в личный «Роллс-Ройс». Уловив одобрительный взгляд старого Фархада, Никита принял предложение. Каримовы отвечали за его безопасность, и путём посредничества в переговорах улучшали свою репутацию.

В салоне мягко шелестел кондиционер, нагоняя тепло. На удобном диване сразу же потянуло в дрёму – в самолёте, как ни странно, поспать не удалось. Юсуф сразу заметил благостное выражение на лице гостя, едва заметно улыбнулся. Адвокат знал, как расположить к себе важного человека, который скоро будет рисковать жизнью, чтобы вытащить его дорогого мальчика из лап ублюдков-дикарей. Глава Рода дождался, когда Исмат займёт место рядом с водителем, и негромко произнёс:

- Я приказал посадить ваших людей в одну из машин сопровождения. Не переживайте, воины всегда найдут общий язык. Уверен даже, через час они станут друзьями.

- Поехали, - коротко бросил Исмат, уловив паузу в речи отца.

Кортеж из десятка машин на большой скорости покинул территорию аэропорта и помчался в направлении Бухары. Юсуф не обманул. Им понадобилось всего четверть часа, чтобы достичь окраин города и остановиться возле двухэтажного здания, построенного из стекла и бетона, с выносной летней террасой, которая сейчас пустовала. На входе стояли двое мужчин в костюмах – возможно, кто-то из администрации – и терпеливо ожидали гостей.

Никита уже привык к восточным церемониям и символам, поэтому спокойно отреагировал на долгие приветствия, на цветастую плавную речь, и даже на богатый дастархан. Для пятерых человек этого было много, но разве подобные мелочи должны волновать очень уважаемых людей? Каримовых в Бухаре знали очень хорошо, а с Шарыповыми старались дружить и всячески показывать своё расположение. Незнакомый русский ведь не зря с ними за одним столом? Значит, и ему тоже полагается частичка гостеприимства!

Ну и какой же дастархан без плова, басмы[1], лагмана, маставы[2], кебаба, ароматного зелёного чая со сладостями. Никита, чтобы уважить хозяев, попробовал каждое блюдо, и уже осоловевший, прихлёбывал вторую пиалу с чаем. Он знал, что основной разговор Юсуф заведёт первым, и торопить его не стоит.

- Таксир[3] Никита, вы не против, если вас буду называть именно так? – наконец, промокнув губы салфеткой, старший Шарыпов внимательно посмотрел на гостя, оценивая, насколько тому понравилось угощение.

- Нисколько не против, - кивнул волхв. – Слушаю вас, уважаемый Юсуф. Надеюсь, вы сможете дать мне куда больше информации, чем та, которой я владею на данный момент.

- Да, конечно же… Шавкат попал в лапы нечестивцев, охотящихся на туристов, - начал пожилой адвокат. – В Багдадском Халифате расплодилось множество таких бандитских группировок. Они отслеживают очень богатых путешественников, а потом берут их в заложники. Перед тем как уехать, Шавкат рассказал мне, что он подписал контракт с княжичем Борисом Волынским. Об этом русском Роде я много слышал, поэтому особо не препятствовал сыну в его желании заработать. Три дня назад мне позвонили с номера Шавката и сказали, что он находится в заложниках. Если я хочу увидеть его живым, мне нужно выплатить десять миллионов фунтов стерлингов.

- Каким образом? – пока ничего нового Никита не услышал.

- В Багдад должен прилететь кто-то из моих родственников и передать деньги в руки человека, который ответственен за обмен.

- Именно наличные?

- Да, никак иначе.

- Вы уже собрали деньги?

Ответил Исмат:

- Конечно. Мы нашли необходимую сумму. Семья решила, что на обмен полечу я. В Багдаде я бывал уже несколько раз. Могу сказать, что город мне знаком.

- Сколько времени у меня осталось до назначенного срока обмена?

- Я должен быть в столице через двое суток. Значит, у вас не больше сорока восьми часов.

- Десять миллионов фунтов стерлингов, - повторил Никита и отпил из пиалы чуточку остывший чай. Главное, не подавать виду, а то быстро подольют свежий, чтобы губы обжигал. А слишком горячий напиток он не любил. – Я так понимаю, о местонахождении Шавката и княжича Бориса вам неизвестно?

- Абсолютно, - качнул головой Юсуф, тщательно скрывая в голосе печаль. – Единственное, что я знаю, Шавкат подписал контракт на работу консультантом по древним артефактам. Значит, русский княжич не просто так поехал в Багдад. А где искать ценности, как не в развалинах городов?

- В антикварных лавках, - подсказал Никита.

- Это для дурачков, не умеющих различать ценные вещи от поделок, и постоянно путающих эпохи. Настоящую находку можно поднять только в местах, охраняемых волею халифа, - пояснил старый адвокат. – Но вряд ли какой местный чиновник пойдёт навстречу иностранцу, чтобы дать ему разрешение.

- Взятка…

- Шавкат – умный мальчик, - Юсуф повертел в руках пиалу. – Такие примитивные ходы он отвергает сразу. Можно дать деньги, но нет никаких шансов найти нечто стоящее. Все магические артефакты уже давно выгребли.

- А с чего вы взяли, таксир Юсуф, что княжич Волынский и ваш сын поехали на поиски магических артефактов? – прищурился Никита.

- Шавкат специализируется именно по ним, - пожал плечами адвокат, как будто барон Назаров обязан был знать такие тонкости.

- Тогда понятно…

- Как вы собираетесь освобождать моего брата? – довольно бесцеремонно прервал Никиту Исмат, чем заслужил неодобрительный взгляд отца. – У вас мало людей, нет знакомых, которые помогли бы выйти на похитителей. Или вы думаете, что сможете своим авторитетом уговорить негодяев отдать вам заложников? Не воевать же вы туда едете?

Фархад едва слышно фыркнул, но в силу своего жизненного опыта даже не попытался осадить молодого (по своим меркам) нахала. Зачем? За него это сделал отец Исмата.

- Угомонись, сын, - голос Юсуфа заледенел. – Не суди человека по его внешнему виду и людям, его окружающим. Ты плохо подготовился к встрече. Это я виноват, что позволил тебе вступать в беседу. Помолчи, хорошо?

- Да, отец, - сжал губы Исмат.

- Спасибо, - старый адвокат посмотрел на волхва, уже отставившего пиалу. – Прошу прощения, Никита Анатольевич, за недостойное поведение моего сына. Он волнуется за брата. Видели бы вы, как он искал необходимую сумму, вынужденно принимая не самые лучшие условия для выплаты долга. Ночами не спал, но собрал деньги. И сам хочет лететь в Багдад.

- Я понимаю ваши душевные муки, таксир Юсуф, - Никита не собирался раздувать проблему из необдуманных слов Исмата, старше на два с лишним десятка лет самого барона. – Давайте забудем. Я всего лишь хочу иметь на руках достоверную информацию о заложниках. Сами понимаете, сколько времени уйдёт, прежде чем я установлю точное местонахождение княжича Бориса и Шавката.

- Увы, у нас такой информации нет, - вздохнул Шарыпов.

- Моя просьба может показаться довольно странной, - Никита переглянулся с Фархадом и Урманом, молча ждущих развязки. Каримовы что-то почуяли, оживились. – Только не обижайтесь.

- Какая может быть обида, если на кону жизнь сына? – воскликнул Юсуф. – Говори, дорогой, что нужно? Всё сделаю!

- Мне нужна личная вещь Шавката. Рубашка, носовой платок, носок, перчатка – в общем, любой предмет, несущий ауру хозяина.

- О-ооо! – выпрямился адвокат, в его глазах вспыхнула надежда. – Кажется, я понял, как вы собираетесь искать моего мальчика! Вещь должна быть со взрослого человека?

- Лучше всего – да, - подтвердил Никита. – Аура человека, конечно же, остаётся неизменной, но я бы предпочёл вещи, которые чаще всего носились в последнее время

- Исмат, позвони матери и попроси её найти рубашку Шавката, ту, самую любимую, в крупную шотландскую клетку.

- Да, я помню, - Исмат вскочил на ноги.

- И скажи, чтобы Файзулла лично привёз её сюда. Пусть поторопится, - приказал отец.

- Рубашку положите в пакет, чтобы к ней никто не прикасался, - напомнил волхв уже в спину Исмату, рванувшему куда-то в сторону выхода.

В какой-то момент мудрый Фархад взял на себя роль человека, умеющего заполнить тягучее в ожидании время, и стал расспрашивать Никиту о жёнах, о своей «маленькой Аноре». Коснулись темы противостояния с Ордосом. Адвокат слушал с интересом. Человек, сидящий рядом с ним, раскрывался совсем в иной ипостаси, и выходка Исмата казалась теперь вопиющим безобразием. Когда Фархад Каримов рассказал Юсуфу, что есть человек, способный в одиночку решить большинство проблем, он не поверил. Да и претензии Исмата понимал. Взять в поездку двух человек – не самое лучшее решение даже для мага высшего ранга. В Халифате тоже неслабые чародеи. В одиночку против них разумный человек не пойдёт. Какой план у Назарова? Как он собирается спасать Шавката?

Сомнения снова одолели Юсуфа, хотя он и гнал их прочь. Ведь помог однажды молодой русский Фархаду!

К столу подошёл один из охранников адвоката и доложил, что подъехал Файзулла. Исмат по знаку отца пошёл за посылкой, которую привёз родной брат. Вернулся он один, неся в прозрачном пакете аккуратно сложенную рубашку в крупную разноцветную клетку.

- К рубашке прикасалась только матушка, - пояснил он, передавая пакет Никите. – Надеюсь, это не помешает вам в поисках Шавката?

- Женскую ауру от мужской отличу, не переживайте, - успокоил его волхв. – В таком случае я бы хотел вернуться к самолёту. Пора дальше двигаться.

- А это… поможет? – после заминки спросил Юсуф, кивая на пакет.

- Поможет, - ответил Никита. – И очень значительно сократит время поисков. А где ваш сын – там и княжич Волынский. Просьба к вам, уважаемый Исмат: не надо сломя голову лететь в Багдад. Лучше отдайте деньги тем людям, у которых вы занимали.

Обратно ехали молча, погружённые в собственные мысли. Никиту подвезли к трапу бизнес-джета, Каримовы тепло попрощались с ним, а Шарыповы обошлись рукопожатием. Во взгляде Исмата недоверие так и не исчезло, и это обстоятельство могло существенно навредить делу. Как бы не проигнорировал просьбу, и не рванул в Багдад самолично.

- Таксир Юсуф, можно вас на минуту, - волхв аккуратно взял под локоть адвоката и отошёл с ним в сторону, незаметно набрасывая «полог тишины». – Пожалуйста, проследите за Исматом, чтобы он не наломал дров. Не нужно ему ехать. Как только мы освободим заложников и окажемся за пределами Халифата, я свяжусь с вами лично. Обменяемся номерами?

- Конечно, - пожилой мужчина с готовностью вытащил свой телефон, судя по золотой рамке – весьма дорогой. Восточный человек, любит статусные вещи.

После обмена Никита так же незаметно скинул «полог» и направился к самолёту. Слон и Нагаец дожидались его возле трапа. Поднявшись наверх, волхв не стал оборачиваться. И так всё сказано, обговорено. Лишние движения тоже на пользу не идут.

Стюардесса с улыбкой встретила их и предупредила о задержке на полчаса. Никита только развёл руками и попросил поговорить с пилотом. Анатолий, как звали невысокого, но приятной внешности мужчину в строгой белой рубашке, на груди которой красовался герб Волынских, и в чёрных наглаженных брюках, сам вышел к нему и сел в соседнее кресло.

- Слушаю вас, господин барон. Что вы хотели спросить?

- Сколько нам лететь до Багдада?

- Два с половиной часа, - уверенно ответил тот. – Прилетим ночью, но садиться будем не в международном порту, а на одном из частных. Встречать будет барон Абрамов. За полчаса до посадки он с нами свяжется, чтобы скоординировать дальнейшие действия.

- Хорошо, действуйте так, как считаете нужным, - кивнул Никита. – Надеюсь, никаких препятствий до конечной цели не будет? Грозовой фронт или ещё какая напасть?

- Нет, всё в норме, - рассмеялся Анатолий и провёл ладонью по коротко стриженной голове. – Небольшие дождевые тучи ещё могут неожиданно откуда-нибудь налететь, что частенько происходит в тех местах зимой, но для нас они не представят опасности. Расслабьтесь и отдыхайте.

Он дежурно улыбнулся и направился в кабину. А Никита, откинувшись на мягкую спинку кресла, стал размышлять, что же известно Абрамову. Именно он занимался обустройством княжича Волынского и его консультанта в Багдаде, а значит, имел представление, куда оба молодых человека могли поехать. Наверное, сам барон сейчас клянёт себя, что поддался уговорам и позволил авантюристам слишком вольно разъезжать по чужой стране.

Сытость и накатывающая усталость сделали своё дело. Никита смежил глаза и не заметил, как уснул. Его разбудило прикосновение чьей-то руки.

- Хозяин, просыпайтесь, - негромкий голос Слона мгновенно привёл волхва в чувство.

- Садимся? – чуть хрипло спросил он.

- Уже сели, - рассмеялся телохранитель.

Приподняв пластиковую шторку иллюминатора, Никита вгляделся в темноту, разбавляемую светом прожектора, светящего с крыши двухэтажной диспетчерской, и несколькими фонарями возле каких-то построек. Самолёт закончил рулёжку и замер.

- Господа, мы прилетели, - стюардесса, всё такая же свежая и улыбчивая, вошла в салон. – За бортом плюс семь, недавно прошёл дождь.

- Лето! – потянулся Слон.

- Советую всё же надеть куртки, плащи, - снисходительно улыбнулась девушка, глядя на широкоплечего молодого мужчину. – Такая погода для нас, северян, обманчива. Кажется, что тепло, а на самом деле легко подхватить простуду.

Нагаец молча вытащил из багажного отделения чемодан хозяина и кивнул Слону, чтобы тот шёл первым. Когда Никита оказался на улице, то непроизвольно поёжился. Вроде бы и тепло, влажный ветерок приятно холодит лицо, но внутреннее напряжение давало о себе знать. Сейчас он находился на враждебной территории, да к тому же инкогнито. Это было основным условием, которое волхв выставил перед князем Андроном Волынским. Ведь уходить из Халифата предстояло совсем иным путём, не оставляя следов пребывания в стране.

- Никита Анатольевич, с прибытием! – к нему подошёл мужчина в камуфляжной форме. Его кепи была надвинута чуть ли не до носа, однако по голосу Никита узнал барона Абрамова.

- Рад видеть вас, Пётр Дмитриевич, - добродушно усмехнулся волхв, пожимая его руку.

- В последнее время мы часто пересекаемся, что не совсем хорошо, - в разбавленной светом фонарей темноте хорошо было видно, как губы барона раздвинулись в такой же усмешке.

- И что вам не нравится?

- Я с клиентами предпочитаю работать удалённо, а с хорошими знакомыми встречаться только на банкетах. Но когда за последние две недели я общаюсь со своими земляками гораздо чаще, чем дома бываю, начинаю напрягаться, - поделился сокровенным Абрамов. – Идёмте, барон. Я отвезу вас в одно место, где вы отдохнёте.

Он повёл Никиту к легковому автомобилю, стоявшему между двумя армейскими внедорожниками. Возле них вытянулись жидкой цепью с десяток вооружённых бойцов. Нагаец и Слон как бы невзначай встали вплотную к хозяину. Особенно забавно выглядел степняк с чемоданом, которым, кстати, можно было прикрыться от выстрелов. Помимо баллистической защиты, на него были наложены руны, укрепившие корпус.

- Прошу, - Абрамов показал на распахнутую дверь автомобиля, судя по внешним формам, похожего на британский «Бентли», только в «туземном» варианте, более приспособленном для местного климата. Такие машины изготавливали в Багдаде. – О своих людях не беспокойтесь. Они поедут за нами.

Мужчины расположились на заднем диване, и Абрамов сразу же поднял стеклянную перегородку, чтобы к их разговору не прислушивались водитель и охранник.

- Здесь не нужно проходить таможню? – на всякий случай поинтересовался Никита.

- Нет. У меня крепкие связи с военными, да и во дворце халифа хватает людей, заинтересованных в русском оружии, - барон кивнул в окошко, за которым мелькали какие-то склады и ангары. – Я большую часть продукции перевожу самолётом, поэтому мне охотно предоставляют возможность пользоваться такими аэродромами. Они находятся далеко от населённых пунктов, и просто так сюда посторонний не заберётся. Не переживайте, Никита Анатольевич. Я выполняю вашу просьбу, не более того.

- Вам звонил князь Андрон Волынский?

- Да.

- Странно, почему Глава Рода самоустранился от решения проблемы.

- Я тоже не понимаю, - пожал плечами Абрамов. – Но во взаимоотношения таких людей не лезу. Возможно, Леонид Иванович самолично проводит тайные переговоры с кем-то ещё, подстраховываясь на случай провала основной операции.

- Вот уж не думаю, что подобная страховка поможет, - Никита почувствовал, как машина набрала ход, мягко покачиваясь на едва заметных неровностях. Кажется, они выбрались на трассу. Впереди идущий внедорожник даже не мигал тормозными сигналами, так и нёсся на приличной скорости. – Давайте вернёмся к нашей проблеме. Вы что-нибудь знаете о случившемся, Пётр Дмитриевич?

- Перед тем, как организовать встречу с генералом Тариф аль-Фарра, я поселил княжича Бориса и Шавката в доме своего друга Самира Дауда, - ответил Абрамов. – Через несколько дней Волынский попал во дворец халифа. Судя по всему, аудиенция прошла нормально, потому что вскоре наши «археологи» выехали из Багдада в сопровождении гвардейцев. Это я точно знаю. Направились они в сторону озера Тартар. Сами понимаете, господин барон, что следить за ними было бы слишком навязчиво с моей стороны. Не хотелось потом выслушивать претензии от княжеского сына. Дескать, своё дело я сделал, и нечего совать нос в чужое.

- А что с Тартаром? – поинтересовался Никита, оставив попытку разглядеть что-то в темноте. Изредка их маленький кортеж проносился мимо небольших деревень, освещённых уличными фонарями, но в большей мере вокруг расстилалась пустынная местность. – Почему именно туда поехал Волынский?

- Само озеро рукотворное, - объяснил барон. – Там раньше находились развалины древнего городища и нескольких деревень, но уже современных, если так можно сказать о лачугах из обожжённой глины. Появилась большая потребность в орошении полей, вот и затопили все эти груды камней и кирпичей. Построили плотину, ирригационный канал – теперь в округе всё зеленеет и цветёт.

- Развалины древнего города, - задумчиво произнёс Никита. – Значит, генерал аль-Фарра подсказал, где иностранцам дозволено покопаться?

- Скорее всего – да, - подтвердил Абрамов. – Он прекрасно знает, что там ничего не найти, кроме проблем с местным населением. Поэтому и выделил охрану.

- Значит, надо искать заложников в окрестностях озера или в прилегающих к нему деревнях.

- Никита Анатольевич, а вы всерьёз хотите освободить княжича и Шавката собственными силами и парой телохранителей? Я ожидал прибытия целой группы опытных вояк с серьёзным вооружением.

- А разве я не опытный? – усмехнулся Никита.

- Вы – да, - не стал спорить Абрамов. – Но вас всего трое. Есть подозрение, что Волынского держат отдельно от остальных. Нельзя же разорваться на несколько частей.

- Этот вариант я тоже просчитываю, Пётр Дмитриевич, - успокоил его волхв. – Давайте не торопиться с выводами. Утром я проведу некоторые манипуляции, которые позволят мне вычислить местонахождение княжича и вашего консультанта. К обеду я точно скажу, куда меня нужно отвезти.

- Как скажете, - успокоился барон, и до самого дома, в котором он планировал поселить гостей, молчал.

Когда внедорожник, маячивший впереди, заехал в какой-то пустой двор, выложенный кирпичом, «Бентли» ловко заскочил следом и остановился возле невысокого крыльца двухэтажного здания с террасой на верхнем этаже. Дом был погружён в темноту, за исключением двух окон на первом этаже, в которых горел электрический свет.

Судя по светящимся на заборах огонькам, дом полностью защищён магическим контуром. По двору, позвякивая цепью, бегала собака, но к людям не подходила, осознавая, что это свои, и никому отрывать ноги-руки не нужно.

Абрамов дождался, когда к Никите подойдут Нагаец со Слоном, и повёл их по причудливым коридорам, пронзающим всё помещение насквозь, и имеющим многочисленные ответвления. С точки зрения защиты подобная конфигурация дома не самая удачная. Можно и самому заплутать, если не знать досконально каждый вход-выход. Люди барона хорошо ориентировались в хитросплетениях коридоров, как и сам Абрамов, и не нуждались в подсказках.

После нескольких поворотов Никита с личниками и бароном Абрамовым неожиданно оказались в большой квадратной комнате, обставленной нехитрой мебелью. Здесь было три дивана и несколько кресел, поставленных напротив большой работающей телевизионной панели, на которую пялились двое крепких парней в рубашках, перепоясанных тактическими ремнями. Они вскочили при виде ночной делегации, и чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись.

- Малик, отведи наших гостей в верхние комнаты, - приказал Абрамов черноусому красавцу-парню с короткой стрижкой. – Они побудут с нами до завтра. Господин барон, может, чаю?

- Слишком поздно, да и не хочется, - покачал головой Никита. – Мы, с вашего позволения, отдохнём, а утром поговорим, как провести мероприятие.

- Тогда спокойной ночи, - Абрамов быстро покинул комнату.

- Прошу, господин барон, - взгляд у Малика, которым он прощупал гостей, был острым и подозрительным. Особенно его заинтересовал Нагаец, так и продолжавший держать чемодан хозяина. Ему хватило мгновения понять, что перед ним не слуга, а такой же профессионал, умеющий и охранять, и смертельно бить.

Малик первым поднялся по неказистой деревянной лестнице на второй этаж, где большую часть занимала открытая площадка, ведущая на террасу. Миновав её, оказались в коридоре с несколькими дверями. Открыв одну из них, охранник (или кто бы он ни был в иерархической системе барона Абрамова) сказал:

- К сожалению, могу предоставить только одну комнату. Зато здесь четыре кровати. Окна выходят на внутренний двор. Туалет в конце коридора. Если что-то понадобится, можете спросить у дежурного. Он постоянно находится внизу.

- У вас здесь военная база? – поинтересовался Никита, не ожидая услышать ответ.

- Скорее, контрольная точка, - Малик, к его удивлению, не стал делать из этого тайну. – Мы стоим между Абу-Грейб и Багдадом. Логистика здесь довольно сложная из-за взаимоотношений сельских общин.

- Почему? Они за землю дерутся? – удивился Слон.

- Почти угадал, - усмехнулся охранник. – Из-за воды. Ирригационные каналы не могут в полной мере обеспечить каждую деревню большим объёмом воды, вот и идут споры, чья община достойна этих объёмов. Поэтому и трассы периодически перекрывают, камнями и палками друг друга мутузят. А у нас контракты, чтобы грузы проходили без задержки. Вот и создали сеть оперативных точек.

- А барон за такую откровенность тебя не накажет? – Никита огляделся по сторонам, когда зашёл в комнату следом за Нагайцем. Похожа на гостиницу в глухой русской глубинке. Простенько, лишь бы переночевать. Разве что обоев на стенах не хватает. Здесь всё аккуратно выбелено, пол чистый.

- Так у нас легальная работа, - пожал плечами Малик. – Вас всё устраивает? Извините, господин барон, что не могу предоставить вам личные апартаменты.

Показалась ли в его голосе хорошо скрытая насмешка? Никита увидел стоящий в дальнем углу холодильник, невозмутимо открыл его и увидел десяток бутылок с минеральной водой. Кивнул:

- Вполне. Благодарю за гостеприимство.

- Завтрак будет в девять, - предупредил парень. – Мы заказываем еду в местной лавке. Здесь недалеко деревенька, оттуда и возят.

- Понятно, - дождавшись, когда Малик закроет за собой дверь, Никита тут же навесил на неё сигнальную сетку, реагирующую на любое движение извне. – Ладно, парни, располагайтесь, ложитесь спать. А мне нужно будет поработать с материалом.

Слон и Нагаец заняли кровати, стоявшие ближе ко входу, ещё успев шутливо повздорить между собой, выбирая наиболее удобную. Никита усмехнулся, оценив хитрость личников. Самая лучшая (точнее, широкая) кровать находилась в глубине комнаты, подальше от зарешеченных окон. И её бойцы как будто не заметили.

Переодевшись в спортивный костюм, который после долгих попыток Тамара заставила взять с собой, Никита вытащил пакет с рубашкой Шавката и университетский значок Бориса Волынского, с которым тот пять лет проходил на лацкане пиджака. Он тоже был упакован в небольшой пакет во избежание прикосновений к нему чужих рук. Но теперь можно. Аурные отпечатки не смазаны, и демоны должны довольно быстро найти их владельцев.

- Я вызываю Слуг, - предупредил Никита личников, хотя мог этого не делать. Бойцы уже привыкли к неожиданным появлениям инфернальных тварей, когда хозяин звал их молча.

Слон, уже полураздетый, лежал на кровати и читал глянцевый журнал, бесцеремонно захваченный из самолёта Волынских. Он лишь поднял руку, показывая, что услышал, и даже с места не сдвинется. Нагаец за столом занимался чисткой пистолета. Для него это была своеобразная медитация, помогающая абстрагироваться от происходящего.

- Дуарх, - едва слышно пошевелил губами Никита и с интересом стал ждать, в каком одеянии сейчас появится демон. Его путешествия и увлечения зачастую отражались на одежде.

Ледяной вихрь в виде воронки поднялся до потолка, ударился снежными крупинками по стенам и осыпался на пол, тут же растаявшими.

- Хозяин, - пророкотал Дуарх, стоя перед Никитой в элегантном костюме-тройке светло-серого цвета. Серебряная цепочка свисала из нагрудного кармашка, в котором, судя по всему, находились часы. На бритой голове демона торчала шляпа-котелок, а в руке – массивная трость с набалдашником в виде черепа какой-то птицы. – Готов служить.

- Отыщи хозяина этой вещи, - волхв подал ему пакет со значком Волынского. – Он сейчас находится в заложниках у бандитов, поэтому будь внимателен, старайся не попадаться им на глаза. Твоё задание простое: заякорить найденное место, изучить местность, помещение, где его держат, сколько человек, какое у них оружие.

- Слушаюсь, Хозяин, - наклонил голову Дуарх и забрал значок. – Прошу прощения за вопрос: это задание лишь для меня? Неужели ты решил пренебречь этим водным отродьем? Хочу увидеть его расстроенную физиономию.

- А я подумал, что Дуарх, наконец-то, стал лаконичен и решил больше не болтать попусту, - пряча усмешку, уколол демона Никита.

- Прости, Хозяин, я сию минуту исполню твой приказ, - чуть опустив голову в знак покаяния, Дуарх стал рассыпаться на тёмные сгустки ледяного тумана и исчез, оставив после себя морозный воздух.

Пришла очередь Ульмаха. «Водный» демон, заразившись костюмированными представлениями, старался не отстать от своего соратника. В вихре мельчайших капель, осевших на стены и пол, он возник перед Никитой в образе классического обитателя Запада: стетсон[4] на голове, брюки на подтяжках, шейный платок и ковбойская однотонная рубашка в клетку, поверх которой был надет кожаный жилет. На ногах у него красовались сапоги на каблуках и с высоким голенищем.

- Как дети малые, - пробурчал Нагаец тихо, чтобы его не услышал демон. Но тот лишь раздвинул полные губы в самодовольной улыбке.

- Хозяин, я готов исполнить твой приказ, - бодро проговорил Ульмах. – Мне очень приятно, что ты ценишь мои умения, ловкость и силу. Спесивый брат только и думает, как мне навредить и не дать доказать свою верность тебе.

- Тебе задание, Ульмах, - Никита распаковал пакет и протянул демону рубашку. – Найди владельца этой вещи, поставь метку в том месте, где он будет находиться. Проведи разведку местности, выяви количество врагов, охраняющих его, как они вооружены. Запомни расположение помещений, удобные подходы к ним, есть ли там женщины и дети.

- Я всё понял, - пробасил демон. – Выполняю.

По комнате пронёсся влажный ветер, оставляя на стенах мокрые разводы.

- Интересно, за сколько они справятся, - задумчиво глядя в потолок, проговорил Слон. – Ту стерву-баронессу долго не могли отследить.

- Там иная ситуация была, - возразил Никита. – Её и сейчас найти трудно. «Закрылась» с помощью артефактов, что даже демоны не ощущают ауру.

Потянулись томительные минуты ожидания, как всегда бывает, когда нечем заняться. Дуарх и Ульмах поднаторели в поисках людей, используя различные методы и предметы, начиная от меток крови и заканчивая трассировкой маршрута из одной точки в другую. Именно таким образом Никита и собирался вытащить заложников. Но следовало учитывать и тот момент, что Волынского могли держать в особой комнате с блокирующими артефактами. И тогда Дуарх может только навести трассу рядом с ней, что означало силовую операцию по его освобождению. Как-никак, Борис ведь из княжеской семьи, владеет Силой, поэтому и осторожность в его содержании должна быть исключительной. Когда княжич вместе со своими охранниками и Шавкатом окажутся в безопасности за стенами этого дома, Никита вернётся за артефактом, в котором заключена душа ифрита. Нельзя оставлять каким-то бандитам разрушительное оружие.

Фу-уух! Воздух в комнате всколыхнулся от появления «ковбоя» Ульмаха. Судя по его довольной круглой физиономии, задание он выполнил.

- Я нашёл этого человека! – заявил он гордо. – Мне нужна бумага и ручка, чтобы нарисовать, где он находится!

Ульмах уже уверенно ориентировался в современных реалиях, и на авторучку не реагировал, как на чудо, сотворённое Хозяином. Взяв корявыми пальцами изящную металлическую ручку с золотым пером и витиеватой гравировкой «Карнац»[5] с серебряным напылением, зачем-то понюхал её, а потом стал рисовать на чистом листе планировку какого-то дома. Слон со странным интересом глядел на Ульмаха, даже сел на край кровати.

- Дом, где держат заложника, очень большой, состоит из нескольких пристроек, огорожен высоким забором. Есть внутренний двор с какими-то постройками. В одной из них я обнаружил дюжину людей в военной амуниции. Они сидят под замком. Вероятно – пленники.

Никита удовлетворённо кивнул. Княжича Волынского в Халифате сопровождала клановая гвардия. Значит, все они живы (ну, или почти все), и из-за этого возникала очень большая проблема. Как их депортировать из зиндана на точку барона Абрамова? И дело было не в количестве людей, а в раскрытии своих возможностей по перемещению в пространстве. Хотя… кого Никита собирался обмануть? О его демонах уже знают почти все, кто собирает информацию о соперничающих кланах. Может, это и к лучшему. Пусть князья Волынские задумаются, прежде чем устраивать пакости против Назаровых.

- В левой части живут женщины и малые дети, - продолжил Ульмах, замолчавший после того, как заметил задумавшегося Хозяина. - Мужчины обитают в других комнатах. Их двадцать человек, все вооружены. Заложника охраняют двое. Во дворе стоят три металлические повозки.

- Камеры наблюдения заметил?

- Поганые исчадья человеческого разума! – прорычал Ульмах. – Один глаз следит за узниками во дворе, три направлены на улицу, ещё четыре по углам.

- Больше ничего подозрительного не заметил?

- Нет, - Ульмах закончил рисовать план, больше похожий на каракули ребёнка, с кривыми линиями и геометрическими фигурами, среди которых преобладали прямоугольники и квадраты. Зато он точно указал, где находится Шавкат.

- Блокирующие артефакты?

- Ничего подобного. Мне кажется, никто не боится, что эти заложники сбегут.

- Я так и думал, что Волынского держат в другом месте, - проговорил Никита. – Ты хорошо послужил, Ульмах. Скоро, возможно уже сегодня ночью, твои силы понадобятся, чтобы освободить всех заложников.

- Рад помочь, Хозяин, - приложив к груди ладони, демон отступил на несколько шагов назад и исчез в круговерти серого тумана.

- А почему тварь не реагировала на серебро? – не выдержал Слон. – Он так спокойно держался за ручку… Там же напыление.

- Демоны не боятся серебра, - усмехнулся волхв. – Особенно Высшие. Их можно развоплотить только особыми магическими практиками, поэтому и держат в Инферно, вызывая только по необходимости. Иначе неизбежно наступает очеловечивание, и справиться с ними станет очень трудно. Да ты и сам видишь, какой они маскарад устраивают при каждом появлении.

- А это опасно? – Слон поёжился. – Когда очеловечатся?

- Они уже мертвы как люди, - пояснил Никита, тревожась, почему до сих пор не появился Дуарх. – Поэтому обратного процесса из нежити в живое существо не будет. Но жрать души живых они могут, если с самого начала тварям не поставить жёсткое условие. Они очень боятся развоплотиться, и того, кто может с ними сотворить подобное, слушаются беспрекословно. А такое подвластно только сильному магу.

На середине комнаты вспухла серая воронка, превратившаяся в Дуарха. Он с бесстрастным выражением на лице, которое беспрестанно плавало и дрожало, сказал:

- Я нашёл мальчишку. Его посадили в комфортную комнату, особого контроля нет. Но снаружи вокруг дома напичкано много маячков и ловушек.

- Блокирующие артефакты есть?

- Я спокойно вошёл в его комнату и поставил метку. Мальчишка сейчас дрыхнет без задних ног.

- Хорошо. Возвращайся к себе. Я тебя вызову, как только возникнет необходимость.

Дуарх склонил голову и исчез, утягивая за собой ледяную воронку.

- Нагнали холода, - проворчал Нагаец, закончив чистку. Передёрнул затвор, опустил ствол к полу, нажал на курок, который щёлкнул вхолостую. Потом вогнал обойму, поставил оружие на предохранитель

- Зато свежо, и спать будешь крепко, - хохотнул Слон. – Или уже не будем?

- У нас есть ещё двое суток, - Никита пока раздумывал и не торопился делиться своими планами. – Ложитесь спать, отдыхайте.

Сам он ещё долго лежал с открытыми глазами в темноте, разглядывая на потолке мутный отсвет от уличного фонаря, светившегося где-то за углом, и перебирал в уме варианты предстоящей операции. Впрочем, их было не так много. В первую очередь нужно вытаскивать Шавката и людей Бориса. Они являются тем рычагом, которым похитители станут давить на княжича, а через него – и на самого Главу Рода князя Леонида. На Волынских Никите было плевать, откровенно говоря. Вместо того, чтобы заставить мальчишку тихо исчезнуть из Петербурга, Леонид Иванович снова решил потакать сынку и отправил на край света искать супероружие против Назарова. Удивительно, что он обнаружил таковое, но более умный человек забрал его себе. Освободив княжича, Никита выбивает рычаг давления из рук похитителей. Вся операция займёт короткое время, а вот потом Никите придётся вернуться и вплотную заняться тем самым шантажистом. Большая вероятность, что артефакт с джинном уже находится у него.

Проснулся волхв рано утром. Солнце только-только выглянуло бледным полукругом из-за горизонта, поэтому следовало торопиться. Самое сладкое время для сна, враг сейчас расслабленно засыпает, радуясь спокойно прошедшей ночи.

- Подъём, гвардия, - негромко сказал Никита, стоя посреди комнаты в камуфляжном костюме, под которым находился «бриз». Заставляя других не пренебрегать средствами индивидуальной защиты, нужно показывать пример рассудительности и осторожности, будь ты хоть самый сильный человек в мире. Давид умудрился убить Голиафа камнем из пращи, а сколько одарённых погибло из-за пренебрежения к более слабому противнику?

Слон и Нагаец как будто ждали его сигнала и мгновенно соскочили с кроватей. Оделись быстро, но без излишней суеты. Натянули комбинезоны, а поверх них – «песочный» камуфляж.

- Оружие, активация амулетов, - привычно подсказал Никита, хотя знал, что парни никогда не расстаются со своими пистолетами. – Готовы? Выходим во двор.

Они молча спустились в гостиную, где до сих пор светилась панель телевизора. Вместо Малика в кресле сидел русоволосый, по виду – чистый славянин – молодой крепкий мужчина. Заметив гостей, он встал и всем своим видом показывал, что ждёт объяснений, куда эта троица собралась.

- Мне нужно попасть во внутренний двор, - сказал Никита. – Никто не должен туда заходить. Как ваше имя, сударь?

- Геннадий, господин барон.

- И ещё просьба, Геннадий. Нужно отключить камеры наблюдения внутреннего двора. Я не хочу, чтобы проводимые нами оперативные мероприятия стали предметом шантажа или иных действий. Господин Абрамов оставил вам распоряжения?

- Так точно. Всё будет выполнено, - кивнул охранник. – Идёмте, я вас проведу туда.

Пока они шли причудливыми изгибами коридора, Слон не выдержал и поинтересовался, зачем такая сложная конфигурация дома.

- Чтобы усложнить жизнь нападающим, - усмехнулся Геннадий, на ходу позвякивая связкой ключей. – Многочисленные повороты снижают ударную волну от гранат и осколков. Да и других сюрпризов здесь хватает.

Он дошёл до какой-то массивной металлической двери, вставил в замочную скважину плоский ключ с косыми насечками и трижды провернул. Щёлкнули ригели, освобождая полотно от захватов. Геннадий с трудом потянул дверь на себя.

- Сколько времени вам понадобится? – поинтересовался он, пропуская гостей в маленький, засыпанный чистым песком дворик, где кроме аккуратной беседки ничего больше не было.

- До получаса, не больше, - ответил волхв, выйдя наружу.

- По инструкции я обязан держать дверь закрытой. Для вызова есть кнопка, - мужчина показал на миниатюрную панель, искусно вмонтированную в стену с левой стороны. Если не приглядываться, то можно и не обратить внимание на глазок камеры и сенсорную кнопку. – Нажмёте – я открою.

- Спасибо. Хочу предупредить, что в дом может войти гораздо больше людей, чем выходило, - усмехнулся Никита, глядя на озадаченное лицо Геннадия.

- Как это может быть?

- Увидите, - молодой барон развернулся и направился в центр дворика. И застыл, оглядываясь по сторонам.

Охранник пожал плечами и захлопнул дверь. Слон с Нагайцем не стали подходить к хозяину и присели на лавочках под крышей беседки. Прохладное утро, солнце только-только подсветило кромку облаков, тягуче плывущих по чужому небу.

- Надо же, отключили, - хмыкнул Никита, оживая. Огонёк камеры погас. – Какие честные.

- Ага, так и поверили, - Слон недоверчиво поглядел на высокий глинобитный забор, поднялся на ноги и зачем-то подошёл к нему, провёл ладонями по поверхности, отковырял кусочек глины. – А здесь кирпич! О как, замаскировались! То-то мне стена показалась излишне толстой.

- Это для того, чтобы спрятать сигнальные и защитные артефакты, - пояснил Никита. – Отойди, а то шарахнет – в пепел превратишься.

Слон испуганно отскочил назад, а Нагаец тихо засмеялся и покачал головой, словно укорял напарника в неразумности.

- Становитесь рядом, - волхв ещё раз оглядел дворик, мысленно представляя, как его оградить от буйства демонической энергии. – Теперь слушайте внимательно. Дуарх переносит вас обоих к клетке с телохранителями. Вы их освобождаете и быстро уходите обратно, ждёте меня. Никакой отсебятины, понятно?

- Так точно, - ответили оба.

- Я с Ульмахом выхожу на Шарыпова и возвращаюсь сюда. Это первый этап. За княжичем пойду один.

- Но…, - попробовал что-то сказать Слон и заткнулся, получив чувствительный удар по рёбрам от Нагайца.

- Готовы? – Никита мысленно призвал обоих Слуг, и рядом с ними мгновенно закрутились два водно-ледяных вихря, сковавших тонкой коркой льда фигуры людей. Слон только и смог крякнуть от ощущения полной неподвижности. Нагаец пытался сохранить спокойствие, но смуглое лицо быстро приобрело серость. – Дуарх, ты всё слышал, действуй.

Одна из воронок схлопнулась, размётывая песок по двору. Не теряя ни секунды, Никита решительно шагнул в плотный водянистый кокон, и Ульмах, чувствуя излучение энергии наводящего маячка, перебросил своего хозяина прямо в комнату, где спал сын бухарского адвоката.

Порыв ветра ударился о стену, сорвал с него ковёр, и тот упал прямо на ноги Шавкату. Мужчина от неожиданности сбросил с себя одеяло, вскочил на ноги, и ничего не соображая спросонья, рванулся к двери. Никита одним движением уложил его на пол, фиксируя конечности.

- Тихо-тихо, - прошептал Никита. – Таксир Юсуф попросил меня помочь вам, поэтому будет лучше, если вы быстро придёте в себя.

- Отпустите, - пробормотал Шавкат, у которого сердце колотилось, как бешеное, грозясь вырваться из груди. Вряд ли кому понравится подобное пробуждение. – Я всё понял.

Никита помог подняться ему на ноги.

- У нас нет времени на разговоры. Я всё объясню позже, а сейчас нужно уходить.

Шарыпов замер, разглядывая двухметрового ковбоя, сотканного из водянистого тумана, и снова попытался выбежать из комнаты, совершенно забыв, что дверь закрыта снаружи. Волхв обхватил его за шею и болевым приёмом заставил утихомириться.

- Да успокойтесь же, сударь! – не церемонясь, он прижал Шавката к себе, а Ульмах сразу же трансформировался в портальный кокон, по которому выбросил людей в знакомый двор базы.

Здесь уже находились охранники княжича Бориса, такие же ошеломлённые и растерянные от неожиданного освобождения. Только что они находились в клетке, мучаясь в неизвестности и рисуя картины собственной смерти. И вдруг налетевший смерч выплюнул из своего нутра двух крепких мужчин в камуфляжной форме. Две минуты ушло на то, чтобы сломать замок (к счастью, не имевший магических свойств), вывести всю группу наружу и перебросить их в безопасное место.

- Я – барон Назаров, - Никита стряхнул с куртки капли воды. – Прибыл сюда по просьбе Волынских и Шарыповых для вашего спасения. Будьте благоразумны, сидите тихо, отдыхайте и никуда не рвитесь. Слон, найдёшь Малика, пусть обеспечит людей пищей и водой. Я иду за княжичем Борисом.

Он понимал, что ошеломлённые и растерянные заложники сейчас начнут закидывать его вопросами, поэтому приказал Дуарху забрать его, не показываясь на глаза посторонних. Да, перемещение по инфернальному порталу, несомненно, станет предметом оживлённых разговоров, которые дойдут до ушей князей Волынских. Но скрывать некоторые тайны уже не было необходимости. Позиции Никиты в аристократическом обществе упрочились, пора кое-кого заставить прижать хвосты. Слухи о прирученных демонах барона Назарова и так ходят по столице, какой смысл таиться?

Ледяная воронка, питающаяся энергией Инферно, сжала его в своих объятиях и перенесла по наведённому маршруту прямо в комнату, где в качестве почётного заложника содержался Волынский.

Борис не спал, с мрачным видом стоя у раскрытого окна и разглядывая просыпающуюся деревню. Где-то квохтали курицы, протарахтел мотоцикл, гортанно перекликались женщины в соседних дворах. Через полчаса откроется дверь, приставленный охранник проверит, на месте ли заложник, а потом принесут завтрак. И снова потянется день, полный неизвестности, тоскливый и однообразный.

Мощный порыв ледяного ветра едва не вытолкнул его на улицу; княжич машинально схватился за подоконник и развернулся, готовый к драке. Магический фон, наполнивший комнату, был настолько сильным, что не уловить его одарённый просто не мог. Но всё, что мог он увидеть, так это серый вихрь, мгновенно втянувшийся в пол, и Назарова в камуфляжном костюме, стоявшего посредине комнаты.

- Спокойно, Борис Леонидович, - с усмешкой проговорил Никита, но глаза его быстро прощупали комнату. – Я за тобой по просьбе родственников.

- Папаша решил не платить разбойникам, и обратился к человеку, которого недолюбливает? – усмехнулся Волынский. – Скупой платит дважды.

- Мы может подискутировать на этот счёт в другом месте, - откликнулся барон. – А сейчас нам следует как можно быстрее уйти отсюда.

- Демонический портал? – с интересом спросил Борис, разглядывая лужицу от растаявшего снежного налёта. – Каким образом на меня вышли? Маячок?

Соображал он быстро, и поэтому Никита в который раз подумал, что этот молодой человек в будущем станет большой проблемой для него, если продолжит думать деструктивно.

- Маячок, - теряя терпение, ответил Никита, услышав шаги приближающегося к двери охранника. – Вставай рядом, на все вопросы отвечу позже. Или будешь ждать выкупа?

- Отец очень недальновиден, - покачал головой Борис, но подошёл ближе, едва касаясь плечом волхва. – Мы ещё и в должниках окажемся.

- Не окажетесь, - усмехнулся Назаров, мысленно вызывая Дуарха. – Твой дядюшка Андрон быстро урегулировал этот вопрос.

Борис не испугался того момента, когда вокруг них вырос плотный кокон, источающий жуткий холод и магическую энергию, чуждую его Дару. С непривычки его стало корёжить от инфернальных потоков, пронзающих каждую клеточку организма, и он вдруг ярко ощутил, что вцепился в руку Никиты. Эта унизительная для него мысль тут же вылетела из головы, потому что он уже стоял посреди какого-то дворика с убогой крытой беседкой, и ошарашенно хлопал глазами.

- Как самочувствие? – донёсся до него голос Назарова. – Помощь не нужна?

- Нет, всё в порядке, - прокашлялся Борис, выталкивая из груди какой-то комок, не дающий дышать. – И где мы сейчас?

- У союзников, - усмехнулся Никита. – Присядем? Есть у меня несколько вопросов, на которые я хочу получить ответ. Потом я отведу тебя в дом, где сможешь отдохнуть.

Борис с подозрением поглядел на дом, ещё раз прошёлся взглядом по высокому забору, словно хотел понять, куда его снова нелёгкая занесла за последние несколько дней.

- Изволь, - кивнул он и направился в беседку. Почему-то не было никакой радости от побега, пусть даже и таким оригинальным способом. Его глодала обида, что Назаров каким-то образом приручил себе демона, фактически овладев мощным оружием, против которого нет защиты.

- Итак, сразу скажу, что твои телохранители и консультант Шавкат Шарыпов находятся здесь, - сказал Никита, присаживаясь напротив. – Их уже вытащили, поэтому у похитителей больше нет козырей. Можете возвращаться домой.

- А они знают про это место? – с недоверием спросил Борис. – И насколько далеко мы находимся от Тартара?

- Далеко, - успокоил его Никита. – Это контрольная точка барона Абрамова. Он предоставил её для нас, чтобы мы могли подготовиться к вашему освобождению.

- Хм, интересно как, - задумался Волынский. – Целая войсковая операция, и надо сказать – удачная. Ладно, Назаров, спрашивай, чего хотел.

- Кто главный у похитителей?

- Некий лавочник Карам, - не стал скрывать подробности Борис, поняв, что проиграл эту партию. Раз уж медальон с ифритом не удалось удержать в руках, нужно сделать так, чтобы Назаров добровольно засунул голову в капкан, установленный хитроумным арабом. – Как я понял, он одарён, но тщательно скрывает свои возможности.

- Артефакт, который ты нашёл, сейчас у него?

- Про какой артефакт ты ведёшь речь? – сделал удивлённое лицо Волынский.

- Боря, не делай мне мозг, - нарочито небрежно ответил Никита, решив вести себя так же, как и княжич по отношению к нему. – Я знаю, зачем ты рванул в Багдадский Халифат. Искать противоядие от моего демона. И, скорее всего, тебе удалось найти артефакт с заточённым в него джинном. Иначе бы не оказался пленником какого-то самоучки.

- Он не самоучка, - возразил Борис. – Этот артефакт Карам однажды утопил в озере, потому что не смог приручить ифрита. Лавочник сам об этом рассказал. С моей помощью хотел провести ритуал привязки.

- То есть джинн пока находится внутри предмета?

- Да, это каменный медальон с мощной печатью, реагирующей на кровь.

- Понятно, - протянул Никита, о чём-то задумавшись. – Ты сказал, что Карам избавился от артефакта в своё время. Почему?

- Ифрит едва не убил его.

- Ага, теперь всё сходится, - покивал волхв. – Дай угадаю: он предлагал тебе помочь в привязке ифрита, потому что сам не справится?

- Не предлагал, а шантажировал, - усмехнулся Волынский. – Эта тварь невероятно сильная, поэтому во время ритуала рядом с Карамом должен находиться сильный одарённый.

- Где сейчас лавочник? Он живёт в том же доме, где держали и тебя?

- Возможно, я точно не могу сказать. Меня всё время держали в комнате и выводили на прогулку во внутренний двор. Никого из домашних я не встречал.

- А почему на тебе не было блокираторов?

- Если бы я убежал, то с моими охранниками расправились бы не задумываясь, - поморщился Борис. – А ведь с ними и Шавкат был. Как-то некрасиво вышло бы…

- Ну что ж, с твоей стороны это самый благородный поступок за последнее время, - без малейшего намёка на иронию ответил барон Назаров.

- Много ты обо мне знаешь! – огрызнулся, не выдержав, Борис. Для него стало ясно, что свою очередную авантюру он проиграл вдрызг, но ещё надеялся на сумасбродство Никиты, если тот всё же надумает наведаться в гости к Караму и забрать у него медальон. Если ифрит настолько коварен и беспощаден, появляется надежда на фатальную ошибку выскочки-барона.

- Не много, - согласился Никита. – Но ты уже доказал, что у тебя есть совесть, а не только желание нагадить мне.

- Думаешь, я после спасения буду тебя благодарить и руку целовать? Не дождёшься, - как-то слишком буднично откликнулся княжич Волынский. - Мой отец может сколько угодно заигрывать с тобой и сносить все проблемы, связанные с фамилией Назаровых, но я никогда не позволю, чтобы мой Род проиграл влияние на императора.

Неожиданно для него Никита рассмеялся, задорно и весело.

- Я и не сомневался, княжич, что ты не отречёшься от своего антагонизма. Если хочешь видеть меня врагом, препятствовать тебе в этом не стану. Только запомни одно: агрессия против моей семьи автоматически поставит Род Волынских на грань уничтожения. Я не угрожаю, потому что не вижу смысла в пустом разбрасывании этих угроз, а прихожу и исполняю. Если ты до сих пор не понял, кого пытаешься раздразнить, то поспрашивай мудрых людей. Их в Петербурге хватает. И все они дадут единственный совет: или дружи, или не пересекайся со мной.

Борис промолчал, осмысливая сказанное. Никита говорил спокойно, даже с каким-то огорчением, словно перед ним находился неразумный ребёнок, раз за разом пытающийся вывести из себя взрослого постоянными выходками, дурацкими и опасными.

- Что ты взял за моё спасение? – поинтересовался он.

- Я ничего не брал, - улыбнулся Никита. – Мне дали. Поэтому я здесь из уважения к твоему младшему дядюшке, который не стал показывать упрямство и горделивость Волынских. А вот ты, Борис Леонидович, будешь мне должен.

- Не кажется ли, что это двойная плата?

- Ну что ты… Я не беру лишнего.

Немного помолчав, княжич ответил:

- Хорошо, я поверю твоему слову. Что ты от меня хочешь?

- Медальон лавочника, из-за которого поднялся весь сыр-бор.

Теперь рассмеялся Борис, медленно похлопывая ладонями по коленям.

- Ясно. Я понял. Тебе нужен артефакт с джинном. Вот так просто, да? Я его нашёл, подвергся нападению, мою семью шантажируют, и тут появляется благородный барон Назаров и за определённую услугу хочет забрать древнейшую вещь, стоящую всех денег мира.

- Можно хоть сколько обвинять меня в хитрости или беспринципности, обратно ты находку не вернёшь, - Никита посмотрел на часы, показывая, что ему порядком наскучил разговор. – Никто тебе её не отдаст. Если Карам активирует медальон и выпустит ифрита, весь астрал взбаламутится. Контроль за магией в Халифате достаточно жёсткий, поэтому в точку активации сразу же выедут чародеи и вооружённая гвардия.

- Будь он у меня, такой глупости я бы не совершил, - Борис почувствовал, что Никита не лжёт. В каждом государстве существует контроль за пользованием опасных артефактов. Наивно надеяться, что в Багдаде такого нет.

- Конечно, - не стал спорить волхв. – Ты его попытался бы перевезти через границу нелегально, и этому поспособствовал бы Пётр Дмитриевич. Хотя, это тоже риск, и весьма огромный. Абрамов в случае вскрытия контрабанды лишится лицензии, доверия и покровительства сановитых людей Халифата. Поэтому медальон заберу я. У меня гораздо больше возможностей не засветиться.

- Демоны? – грустно усмехнулся Волынский, понимая, что проиграл и в этот раз. Оружие против Назарова окажется в его руках, а отец презрительно скажет, что он, Борис, никчемный сын, да к тому же тянущий Род на дно.

- Ну, если ты уже знаешь мои секреты, то дальше скрытничать не смысла, - Никита поднялся и махнул рукой, словно давал кому-то знак. Сухо щёлкнул дверной замок, дверь открылась. – Надеюсь, ты донесёшь мысль до своего отца, что меня трогать слишком опасно.

Борис вошёл следом за волхвом внутрь, и удивляясь причудливым изгибам коридоров, добрался вместе с ним до гостиной, в которой находились его телохранители и Шавкат – все живые-здоровые, радостно-возбуждённые. Появление Волынского они встретили радостными восклицаниями.

Никита подозвал к себе Слона и Нагайца, до этого болтавших с парнями, и жестом показал, что им пора выполнить ещё одну задачу. Теперь, когда руки у них были развязаны, можно было заняться тем, что не сможет сделать молодой княжич в одиночку – добыть артефакт.

Примечания:

[1] Басма – тушеное мясо с луком и другими овощами

[2] Мастава – овощной суп с бараниной и рисом

[3] Таксир - господин

[4] Стетсон – ковбойская шляпа, фетровая, кожаная или соломенная, с высокой округлой тульёй, вогнутой сверху, и с широкими подогнутыми вверх по бокам полями.

[5] В реальной России существовала «Карандашная и грифельная фабрика В.И.Карнац» - крупнейший производитель пишущих принадлежностей в Российской Империи, успешно конкурировавшая с продукцией иностранных производителей.

Глава 3

Багдадский Халифат, январь 2017 года

Маячок, поставленный Дуархом в комнате, где несколькими минутами ранее находился Борис Волынский, исправно вывел группу барона Назарова в то же самое место. Демон «выбросил» людей из кокона и сразу спрятался в Инферно, ожидая приказа своего хозяина на срочную эвакуацию.

Никита мог бы и в одиночку справиться с такой задачей, но поразмыслил и решил, что личники ему понадобятся. Людей в этом большом доме, судя по кучно разбросанным аурным меткам, было много. Часть из них явно гражданские: дети и женщины. Но хватало и тех, кто мог держать в руках оружие и усложнить всё дело.

Дверь в комнату была распахнута, а значит, охрана уже побывала здесь и заметила пропажу заложника. Прикинув, сколько энергии нужно влить в сонное плетение, Никита приказал личникам:

- Закройтесь «куполом».

Он не собирался устраивать боевые действия в чужой стране, поэтому изначально готовился к мягкому варианту, заставив парней взять по несколько амулетов, защищающих от «сонного» конструкта.

Никита раскрыл скрипт, как только Слон и Нагаец показали знаком, что полностью под «куполом». Да он и сам почувствовал исходящий от них магический фон, похожий на накачивание воздухом мяча. Магоформа разлетелась веером по сторонам, мгновенно усыпляя жильцов дома. Было опасение, что Карам сможет противодействовать атакующему плетению; неизвестно, какими техниками он владеет и как отреагирует на чуждую магию.

Слон и Нагаец выскользнули из комнаты и крадучись прошли помещения, совмещённые только арками, завешанными тонкими прозрачными тюлями. Зато хорошо просматривалась дальняя перспектива. Сразу обнаружились спящие. Две женщины и трое малолетних детей вповалку лежат на диванах и ковре. Чуть дальше охранник опустил голову на стол и тихо похрапывает. Личники проверяли, на самом ли деле люди попали под магический удар, или попытались схитрить, чтобы потом атаковать сзади.

- Чисто, - доложил Слон, проверив соседние помещения.

- Чисто, - подтвердил Нагаец со стороны террасы.

На втором этаже Карама найти не удалось. Эта часть дома, вероятно, принадлежала женщинам. Пришлось идти дальше, и Никита стал отсчитывать время, когда начнёт ослабевать «сонное» плетение. В таком случае придётся повторно всех усыпить.

Они сошлись на площадке, откуда лестница вела на первый этаж.

- Трое охранников, все спят, - отчитался Слон. – Все с оружием. Я у них патроны забрал, чтобы с перепугу не начали палить, когда очнутся.

- У меня двое на террасе, - Нагаец, судя по оттопыренным карманам, тоже не поленился обезоружить охрану.

- Старика нигде не видели?

- Нет, - оба отрицательно помотали головами.

- Идём вниз, - Никита лихорадочно раздумывал, где может быть Карам. Он допускал вариант, что скрытого мага вообще нет в этом доме. Трясти «языка» нет смысла. Никто на арабском не разговаривает, а лингво-амулета в личном арсенала волхва не было. Не удосужился как-то приобрести его. Теперь придётся импровизировать.

На первом этаже расположение комнат отличалось от того, что Никита видел наверху. Декор, текстиль, яркие тёплые цвета, от жёлтого до пурпурного, со всеми оттенками синего, зелени с изумрудом, малинового и бордового, резная мебель, покрытая вишнёвым лаком, пол из разноцветной плитки. Большие комнаты с низкими широкими диванами, на которых навалены подушки разных размеров – всё это показывало, что хозяин дома являлся человеком небедным, но старался не кичиться своим положением, судя по тому, что большую часть времени проводил в скромной лавчонке.

Охранников здесь было гораздо меньше, всего трое. Один из них спал на банкетке, обтянутой ярко-красной тафтой, вытянув длинные ноги, обутые в кроссовки. Кобура пистолета на правом бедре была расстёгнута, и Слон аккуратно вытащил оружие, выщелкнул магазин, и подумав, забросил его в большую глиняную вазу с каким-то растением. Двое других посапывали у дальней стены на диване. Несколько арочных пролётов вели в другие комнаты, и одна из них оказалась закрытой лёгкими двустворчатыми дверями с витражными стёклами. Никита жестом показал, чтобы личники оставались на месте, а сам осторожно толкнул створки от себя – и оказался в просторном кабинете, заставленном рабочей мебелью. Здесь был большой лакированный стол со стоящей на нём лампой с расписным абажуром, несколько высоких шкафов с разными поделками из глины, серебра и бронзы. Миниатюрные амулеты соседствовали с крупными статуэтками различных животных. На стене висели не только расписные маски, но и всевозможные амулеты разных форм, и почти все из металла. На противоположной стене, где висел огромный цветастый ковёр, расположился целый арсенал старинного холодного оружия. В самой комнате чувствовался пряный, и чуть сладковатый аромат от погасших свеч. В кресле, свесив левую руку вниз, спал старик с узким высохшим на местном солнце лицом, а правая оказалась прикрыта развёрнутой газетой. Видимо, он читал прессу и магический сон настиг его таком положении.

Осторожно шагая по мягкому ковру, Никита приблизился к спящему, понимая, что это и есть Карам. Обычный человек, даже одежда простая. Цветастый халат накинут на домашний лёгкий костюм, на ногах – мокасины. Ничем не примечательное, смуглое лицо, усы цвета перца с солью, руки натружены, видны вены.

Газета с шелестом упала на пол, волхв замер. На него глядел ствол «Беретты», а сам старик цепко впился взглядом в Никиту. Правая рука держала пистолет, и даже намёка не было, что она дрогнет.

- А я-то думал, русский принц всё же решил убежать, - на языке берёз и осин проговорил хозяин комнаты, правда, с жутким акцентом. – Оказалось, ему помогли. Зачем пожаловали? За артефактом?

- Вы же понимаете, что меня убить не получится, - небрежно затолкав руки в карманы штанов, обратился к нему Никита. – Поэтому уберите оружие.

- Да, вижу многослойную защиту, - старик положил пистолет на колени и поднял планку предохранителя. – Вы дерзки, молодой человек, но уверены в своей неуязвимости.

- Я подозревал, что с захватом заложников не всё так просто, поэтому подготовился.

- Вы один?

- Для нашей сделки это неважно.

- Сделки? – затрясся в мелком смехе Карам. – О какой сделке вы сейчас говорите?

- В ваших руках находится медальон с ифритом внутри. Мало того, что вы его отобрали у человека, который рисковал жизнью, чтобы найти артефакт. Вы решили на этом заработать. Мне кажется, шестьдесят миллионов фунтов стерлингов за неуправляемую тварь – чрезмерная сумма?

Никита был настороже. Человек, сумевший отбить «сонное» плетение, может создать проблемы. Не для него, нет. А для личников, контролирующих сейчас спящий дом.

- Это бизнес, - развёл руками Карам и улыбнулся. – Никто сюда не звал чужеземцев. Вы приносите только раздор и войны. С нашей земли вывезено несметное количество ценных археологических находок. Они должны принадлежать жителям Халифата, а не красоваться в музеях Европы. И я не хочу потакать желаниям белых людей. Артефакт, кстати, принадлежит мне. Когда-то я пытался подчинить себе джинна, но был недостаточно опытен. Пришлось спрятать его в таком месте, чтобы никто не нашёл, пока я учился искусству подчинения ифритов. К сожалению, тайник оказался затоплен, и достать медальон для меня оказалось делом сложным. Но русский принц проявил себя очень шустрым и настойчивым. Сам того не подозревая, помог мне.

- Артефакт не может быть чьим-то по определению, - заметил Никита, незаметно для Карама шевеля пальцами в карманах. Он на всякий случай создавал нужные скрипты для отражения атакующих конструктов. Усыпить старика не получится. У него мощный амулет под халатом. Значит, надо действовать прямолинейно и жёстко, если ситуация начнёт выходить из-под контроля. Араб, судя по его требованиям, больше мечтает о деньгах, а обладание ифритом даст ему слабое утешение. Дескать, я же приручил огненную тварь, со мной надо считаться. Или это ошибочное мнение?

- Почему? Он мой.

- Вы его создавали, уважаемый? Нет. Поэтому и не может он считаться вашим по определению. Джинн слушается только своего Создателя. Господин Волынский утверждает, что вы хотите с помощью ритуала крови привязать тварь к себе, а значит, вы не являетесь Создателем.

- Тем не менее, этот артефакт был у меня в руках сорок лет назад, и остаётся моей собственностью, - Карам подался вперёд, упершись руками в подлокотники кресла. – И я могу поступить с ним по своему разумению.

Вокруг хозяина дома стали вихриться призрачные потоки энергии, готовые свиться в кокон и защитить Карама от возможной атаки.

- Если вы собрались меня чем-то удивить, уважаемый, не советую этого делать, - усмехнулся барон Назаров. – Ваши фокусы с чистой энергией не помогут. Я могу блокировать потоки в любом диапазоне, доступном для Иерарха. Лучше договоримся.

- Молодой человек, я не отдам вам артефакт по собственной воле. Кто же откажется от могущественной силы? – Карам расслабился, вихри улеглись под его ногами, как уставшие от проказ котята.

- Странная позиция для умудрённого жизнью человека, - удивился Никита. – Зачем вам ифрит? Его вызволение из заточения принесёт больше проблем, чем пользы. Во-первых, это огромный выброс энергии, который обязательно засекут магические службы. Во-вторых, вам придётся объяснять, откуда вы взяли артефакт и почему не преподнесли его в качестве подарка Великому Халифу. Такие, кажется, здесь правила, касаемые найденных магических предметов?

Карам молчал, пытаясь найти хоть малую брешь в обороне русского гостя и нанести один-единственный удар, который поможет снять морок, погрузивший всех жителей дома в сон. Жаль, сейчас большая часть его людей усиленно рыщет по округе, пытаясь найти сбежавших заложников, а враг воспользовался этим моментом. Хитёр этот парень, и слишком спокоен. Значит, уверен, что ни Волынского, ни бухарца никто не найдёт.

- Что вы хотите, юноша?

- Отдайте мне артефакт. Я знаю, как инициировать привязку ифрита к Хозяину. У меня для этого есть все ресурсы и возможности. Спецслужбы ничего не узнают, и вы будете и дальше жить в спокойствии.

- Какую цену вы готовы предложить? – подумав, спросил Карам. Надо ещё немного потянуть время, пока не подъедет Шакир. Как раз он сейчас носится по деревням и поселениям, разыскивая беглецов.

- Десять миллионов английских денег, - озвучил свою цену Никита. К этому он и вёл разговор. К чему оставлять кучу трупов в чужой стране, если можно договориться?

- Этого мало за ифрита, - покачал головой хозяин. – Такая находка бесценна. Только не нужно сейчас говорить банальности, что всё имеет цену. Я хочу быть единственным обладателем древнего существа, неподконтрольного нашему Халифу, да продлит Аллах его жизнь!

- Это невозможно, - Никита физически ощущал, как утекает время. И незамедлительно раскрыл очередной «сонный» скрипт, надёжно погружая просыпающийся дом в спячку. Карам дёрнул головой от прилетевшего в него конструкта, но, как волхв и подозревал, отразил его без ущерба для себя. – Не получится быть обладателем опасного артефакта и остаться незаметным. Если вы пытаетесь потянуть время, вынужден сделать следующий шаг. И он вам не понравится.

- И что же сделаете? Будете пытать одну из жён на моих глазах? – усмехнулся Карам, тонко почувствовавший цейтнот у русского.

- Нет. Я заберу медальон и оставлю вас наедине со своей жадностью и глупостью…

- Командир, у одного из охранников сработала рация, - заглянул в комнату Слон. – Кажется, здесь скоро будут гости.

Он скользнул взглядом по морщинистому лицу Карама, словно хотел удостовериться, что разговор не выходит за те рамки, которые определил для себя барон Назаров. То есть без разрушений красивого интерьера дома.

- Не знаю, на что вы надеетесь, уважаемый, - пожал плечами Никита. – Пятнадцать миллионов – это моё последнее предложение.

- Нет, - коротко ответил Карам и выбросил левую руку вперёд раскрытой ладонью, будто кидал хорошо спрятанный в рукаве нож. Но вместо этого с пальцев слетело правильной формы «яблоко», раскрывшееся в полёте плотной сетью из мелких ячеек. Они сработали подобно непроницаемому экрану, закрывшему обзор молодому магу. Сам же старик с удивительным проворством соскочил с кресла, пока перед ним колыхались серебристые волны сгустившегося воздуха, и метнулся к маленькой, почти незаметной глазу дверце, расположенной между двумя шкафами. Но прежде, чем исчезнуть, дважды нажал на курок, целясь в Слона.

Банг! Банг!

Выплюнутые «Береттой» остроконечные смертоносные пули в оболочке из малоуглеродистой стали, покрытой томпаком, влетели точно в широкую грудь русского бойца, но как-то вяло шлёпнулись на ковёр. Хозяин дома понимал, что против сильного мага огнестрел – обычная игрушка, поэтому выбрал своей целью светлолицего великана, у которого амулетная защита (а таковая у него обязательно должна быть) не выдержит убойной силы маленького снаряда. Тем не менее, этого не случилось – невредимый русский осклабился, довольный произведённым эффектом. Карам сильно озадачился. Оставалось только скрежетнуть зубами и толкнуть от себя дверцу. Ещё один шаг – и он в безопасности.

Сильная рука схватила его за ворот халата и бесцеремонно отбросила назад. Будь Карам помоложе, он бы смог выстоять против мага его уровня, но то, что предстало перед его взором, ошеломило. Высокорослая фигура, чем-то похожая на водного марида, колыхалась посреди комнаты, постепенно приобретая черты обычного человека, облачённого в дорогой и элегантный белый костюм. Разве что лицо грубоватое, с квадратными скулами и широким носом. Глаза полыхают багровыми угольками, а вокруг него растекается невероятный холод. Да такой, что замораживает кости.

- Можешь найти медальон? – спросил у него русский маг.

- Сейчас попробую, - прогудел марид и подошёл вплотную к ворочающемуся на полу Караму, впервые попавшему в такую ситуацию, столь унизительную для его статуса. Пусть он и был обычным лавочником, но никто и никогда не позволял себе подобной дерзости.

Ульмах раздул ноздри, как будто принюхиваясь к замершему Караму, чтобы вцепиться в него подобно сторожевому псу, потом поднял голову и негромко пророкотал:

- Той вещи здесь нет. Этот недостойный прячет её в другом месте.

- Господин Карам, ну вы же не маленький мальчик, чтобы играть со мной в подобные игры, - укоризненно проговорил Никита. – Я вам предлагал хорошие деньги. А в вашей дыре – просто огромные. И заметьте, это было бы гораздо безопаснее для вас самого и многочисленной семьи.

- Залог безопасности для моей семьи – огненный джинн, - лавочник привстал на колени, поняв, что его никто не будет пинать или причинять боль. – Мне нельзя его отдавать.

- А что вы будете с ним делать? – Никита дал знак Слону, и тот ловко подхватил старика, вздёрнул его на ноги, точно нашкодившего мальчишку. – Я хоть и не подданный Халифата, и то знаю, что любая несанкционированная инициация грозит вам огромными проблемами, - он кивнул личнику. – Тащи его во двор. Скажи Нагайцу, чтобы нашёл какую-нибудь машину. Если господин лавочник по-хорошему не хочет отдать находку, заберём её, как трофей.

- Проклятье, вы не сможете найти артефакт! – воскликнул Карам. Он почти бежал по сонным анфиладам комнат, семеня ногами, и не по свой воле, а влекомый грубой силой русского великана. – Вы только взбудоражите общину, вас будут гонять, как бешеных собак по всем мухафазам[1], пока не забьют камнями! Мои люди уже едут сюда!

Никита с телохранителями и хозяином выскочили на обширный двор, о котором Борис Волынский не упоминал. Он был аккуратно замощён тёмно-коричневым кирпичом, вдоль стен тянулись хозяйственные постройки, стояли два крытых брезентовым тентом внедорожника песочно-зелёного цвета. Обе машины походили на британские «Лендроверы», извлечённые из старых арсеналов британских колониальных войск. Их ещё называли «Розовая Пантера». Нагаец подбежал к одному из внедорожников, распахнул дверцу водителя с правой стороны, нырнул в салон, и через пару минут рычащая машина подкатила ко входу в дом.

- Карета подана, - пошутил Нагаец, что для него было нехарактерно. Неужели волновался?

- Ульмах, ты снял аурную метку лавочника? – спросил волхв маячившего позади него демона.

- Да, Хозяин. Я чувствую сильную энергию его ауры на других вещах, - ответил Ульмах. – Я готов найти это место.

- Действуй, - приказа Никита, пока Слон бесцеремонно заталкивал стонущего старика на заднее сиденье внедорожника.

Сам он сел рядом с Нагайцем, приглядывая за Карамом, а Слон побежал открывать ворота. Выезжающая со двора машина не привлекла внимания соседей. Они знали, кому принадлежит «Лендровер», поэтому равнодушными взглядами провожали его до самого конца улицы.

Здесь дорога поворачивала направо и налево, словно охватывая посёлок пыльной укатанной петлёй. Чуть поодаль виднелась узкая грязновато-зелёная полоска ирригационного канала, вдоль которой сновали машины. Нагаец сбавил скорость, потому что не знал, куда ехать дальше. Никиту же привлекла колонна из трёх внедорожников и четырёх пикапов, едущих со стороны канала. Вероятно, это были люди Карама.

Рядом с «Лендровером» взметнулась воронка пыли, материализовался Ульмах. Не говоря ни слова, он сел на заднее сиденье, перепугав лавочника. От демона тянуло жутким холодом, как будто тот намеренно выпускал энергию Инферно, которая плохо переносилась неподготовленным человеком. Карам побледнел, но ничего не сказал, только отодвинулся подальше от него.

- Налево, - показал направление Ульмах пальцем, отливающим всеми оттенками синего. – Артефакт находится в лавке.

Карам что-то злобно проворчал под нос, и с надеждой глянул на дорогу, по которой спешила помощь. Нагаец нажал на педаль газа, колёса с визгом прокрутились на месте, раскидывая по сторонам мелкие камешки. Распугивая бродящих у придорожной канавы собак, он пронёсся вдоль высоких заборов, пока «Лендровер» не оказался на оживлённой улице, по которой гуляли местные жители и гости, приехавшие из Багдада.

- Вот эта лавка, - сказал демон, кивая на маленькое строение, над входом которого висел полосатый тент от солнца. – Сейчас здесь никого нет.

- Нагаец, подгоняй тачку прямо ко входу, никуда не выходи, - приказал Никита. – Слон, ты тоже остаёшься в машине. Приглядывай за лавочником. Ульмах, внутрь. Найди мне медальон.

Волхв торопился не из-за опасения, что их настигнут. Скорее, переживал за людей, расхаживающих по улице. Если начнётся стрельба, ему поневоле придётся нейтрализовать людей лавочника магическими техниками. А это привлечёт лишнее внимание, слухи быстро расползутся по округе и достигнут Багдада. Поэтому следовало всё делать быстро. Он приложил к металлической двери ладонь, услышал характерный щелчок замка и сразу вошёл в полутёмное помещение. Разглядывать лавку у Никиты не было никакого желания. Ульмах махал рукой, стоя у скромной дверцы, задрапированной цветастой тканью, и волхв не стал тратить время на снятие хитрых магических ловушек. Он просто активировал скрипт, который позволял бить Стихийными импульсами по узким площадям, и сжёг к чертям собачьим замысловатые узоры защиты. Хозяин, поставивший их, всё равно в машине сидит, пусть и чувствует сигналы, разлетевшиеся по астралу. Рванул на себя дверцу и вошёл внутрь. Каморка небольшая, с трудом два человека поместятся. Мягкий, но продавленный диванчик, стол, заваленный разнообразными ножами, статуэтками и мелкой посудой из серебра с красивой чеканкой – обстановка более чем скромная.

- Где?

- Сейф, - Ульмах каким-то образом при своих габаритах умудрился не мешаться под ногами у Хозяина. – Артефакт в нём.

Защита сейфа оказалась куда серьёзнее, чем сигнальная вязь входной двери, и его вскрытие могло привести к активации хитроумной ловушки. А пострадать в огне Никите не улыбалось. Так можно и дом сжечь, и весь посёлок. Если бы вместо барона Назарова оказался волхв пусть даже и с высоким рангом, он бы рисковал получить серьёзные проблемы. Возможно, будь у него больше времени – справился бы. Но время-то как раз и утекало, словно песок сквозь пальцы.

Сейф был небольшим, с логотипом фирмы «Комьюнити», с многоступенчатой защитой, и имел большую стойкость к огню. Вот поэтому лавочник (или, скорее всего, нанятый артефактор) нанёс «огненные арабески» на весь корпус. Всё вокруг сгорит, а сейф не пострадает.

Никита понимал, что даже он, как артефактор, не сможет одномоментно вскрыть такой сейф. Он посмотрел на Ульмаха, с любопытством разглядывающего разные предметы на полках и стенах, и решение пришло само собой.

- Нужно спрятать сейф в Ледяных Пустошах, - приказал Назаров.

- Сделаю, Хозяин, - не удивился демон. – У нас ему будет лучше.Можем ли мы установить контакт с огненной тварью и заставить его служить тебе?

- В любом случае нужно моё присутствие, - ухмыльнулся Никита. – Разрешаю прощупать намерения ифрита. Будете использовать мысленный контакт?

- Да, - подтвердил Ульмах и стал превращаться в бесформенную бледно-голубую субстанцию, обволокшую сейф. Влажный ветер опахнул лицо Никиты и застыл мелкими снежинками на волосах и щеках.

Через мгновение в каморке сейфа не стало. Никита выскочил из лавки, запрыгнул в машину рядом с подозрительно успокоившимся лавочником. Хлопнул Нагайца по плечу.

- Погнали отсюда!

Нагаец без спешки тронулся с места, доехал до конца улицы, свернул в какой-то проулок, и благодаря ему срезал половину пути, оказавшись сразу на дороге. Колонна, спешащая на помощь Караму, уже втянулась в посёлок, судя по тому, что её вообще не было видно.

- Едем к каналу, там есть заросли, в которых можно скрыться, - как будто не замечая, что старик навострил уши, пояснил Никита.

Нагаец кивнул и прибавил газу. Но на выезде из посёлка по просьбе молодого хозяина остановился.

- Выходите, уважаемый. Более в ваших услугах не нуждаюсь, - Никита посмотрел на заложника.

- Вы не смогли вскрыть сейф, юноша, - в глазах Карама появилась насмешка, но не издевательская, а скорее – понимающая. – Его пытались взломать не меньше десяти раз, но никто ещё не смог преодолеть защиту, созданную знаменитым Абдул Халиком.

- Увы, и такое бывает, - развёл руками Никита, выпуская старика наружу. – Сожалею, что вы не захотели стать богаче на несколько миллионов, но это ваш выбор. Всего хорошего. И берегите себя, когда захотите привязать к себе тварь.

Он захлопнул дверцу, и Нагаец с большим облегчением погнал по пыльной трассе.

- Никита Анатольевич, а вы в самом деле не смогли вскрыть сейф? – удивлённо спросил Слон, повернувшись назад.

- Пока не смог, - лёгкая улыбка тронула губы волхва. – Но теперь у меня есть время для вдумчивого изучения.

- Так вы его спёрли? – заржал личник, а Нагаец только покачал головой, выражая то ли восхищение хозяином, то ли осуждая напарника за невыдержанность.

- Скажем, на время поместил в надёжное место. Давайте уже заканчивать с этим делом. Дома проблем хватает. Нагаец, подгони машину вон к тем кустам. Пока нет погони, нужно замести следы.

Сын степей и верный личник так и сделал. Он съехал с дороги и остановил «Лендровер». Все трое выбрались наружу и спрятались за раскидистыми ветвями какого-то местного растения. Неподалёку от него по узкому рукотворному каналу протекала мутная вода, отчего вся растительность здесь была в пышной зелени.

- Ульмах, давай на нашу точку! – приказал Никита в пустоту. Донельзя довольный тем, что ему, наконец-то, доверили в одиночку послужить Хозяину, демон раскрутил портальный кокон и перенёс людей во двор базы.

Теперь оставалось разобраться с княжичем Борисом и бухарцем Шавкатом. Для этого Никита позвал их в свою комнату, чтобы выяснить, каким образом те желают вернуться домой: самолётом или иным способом.

- Я бы предпочёл легально, через таможню, - в голосе Шавката слышались колеблющиеся нотки. – У меня ведь работа такая, что приходится по разным странам ездить. А как я потом вернусь в Халифат, если вдруг исчезну, даже не отметившись в департаменте полиции и без таможенной печати?

- Вам обязательно нужно по завершении своей «туристической» поездки заглянуть туда? – Никита задумчиво простучал пальцами по столу.

- Желательно.

- А мне плевать, я хочу вернуться тотчас же, - расхаживая по комнате с засунутыми в карманы штанов руками, ответил Борис. – Меня теперь сюда не заманишь и калачом. Не люблю жару и бандитов. Жаль, не удалось с ними расправиться.

- Кто тебе мешал использовать Дар? – хмыкнул Никита.

- Я был связан по рукам и ногам, - терпеливо пояснил Волынский. – Иначе бы моих людей уничтожили, как и господина Шарыпова. Лавочник, хоть с виду простоват, как дубина, но держал меня с помощью шантажа.

- В таком случае я могу сейчас же вас перебросить в Петербург, - не стал спорить с ним барон. – Только портал не рассчитан на большое количество людей. Придётся дважды сходить туда-сюда.

Княжич пожал плечами. Ему было всё равно. Если родственники наняли Назарова, пусть у барона голова болит. Хотелось домой, под горячий душ, а может, и в баньку, после которой хорошо выпить пивка под осетровый балычок. И какого чёрта он попёрся в эту дыру, думая, что оказался хитрее всех? Карам чётко дал понять: здесь всё поделено, любая ценная вещь имеет хозяина, даже если этот хозяин на время забыл о ней.

- Тебе удалось забрать артефакт? – не выдержал Борис. Такого провала отец ему не простит.

- Нет, - к его удивлению ответил Назаров. – Лавочник держит его в сейфе с многослойной магической защитой. У меня не было времени с ней возиться, пришлось спешно убегать.

- Что же ты не показал свою силу? – усмехнулся княжич. – Говорят, для тебя ничего не стоит стереть с лица земли небольшой город. А ты остановился перед какой-то защитой? Мутишь ты, барон, ой, мутишь.

- Как бы то ни было, артефакт я не достал, - предельно честно ответил Никита.

- Плохо, - покачал головой Борис, сразу поверив ему. Назаров действительно был искренен. – И жаль. Бандиты не достойны стать обладателями могучего джинна. Лучше бы он оказался в твоих руках. Но… согласись, слишком подозрительно легко ты отказался от обладания джинном.

- Да зачем он мне? – рассмеялся волхв. – Поверь, Борис Леонидович, этих тварей держать в качестве Слуг очень сложно. И когда я говорю «очень», то не лукавлю. Единственная ошибка – и тебе придёт конец. Хорошо, если только тебе. Могут пострадать и близкие, или все те, кто находится рядом.

- А знаете, Никита Анатольевич, я решил воспользоваться вашим предложением, - до сих пор внимательно слушавший разговор двух молодых людей, неожиданно ответил Шавкат. – Нас ведь могут искать люди Карама?

- Думаю, он попытается найти вас, - пожал плечами Никита. – Карам был оскорблён тем, что незнакомые люди проникли в его дом, а самого поставили в унизительное положение, да ещё хозяйничали по своему усмотрению. Ну что ж, в таком случае я вас первого верну к родственникам. Готовы?

- Конечно, - вскочил Шавкат. – Борис Леонидович, надеюсь, наши договорённости были соблюдены в полной мере, а контракт выполнен.

Волынский только развёл руками, и сев на стул, закинул ногу на ногу. Он как будто всем своим видом показывал, что ему уже безразличны дальнейшие действия спутника. Деньги за услуги давно переведены на счёт консультанта, сам бухарец жив-здоров. Всё бездарно провалено, и к тому же долг Рода перед Назаровым стал неприлично большим. Уже не коготок увяз, а птичка погружается в болото. Отец будет очень недоволен.

Зимняя дача Волынских, январь 2017 года

Двусторонний портал из Халифата на заснеженный берег скованного льдом озера был ликвидирован в тот момент, когда демоническая тварь перекинула сюда вторую группу телохранителей. Если Борис надеялся, что с помощью маячка можно будет выйти на тайную тропку (попозже, конечно), по которой перемещаются демоны Назарова, то он сильно ошибался. Трассировка маршрута оказалась полностью разрушена, а родовой волхв Волынских только развёл руками. Он не мог уцепиться даже за остаточные излучения.

- Никитка тебя и здесь переиграл! – раздражённо произнёс отец, нахохлившись, как старая птица, пряча нос в меховой воротник пальто. – Вчистую переиграл! Сопляк!

- Отец, там были такие обстоятельства, что пришлось бежать сломя голову, - попытался сгладить свою ошибку Борис. Верный Ахмет накинул на него тяжёлый, но тёплый полушубок, и поднёс фляжку с коньяком. Напиток хорош был для успокоения душевных мук, поэтому молодой человек сделал три глотка и отдал слуге обратно. Поморщился, не привыкший пить элитный алкоголь по-походному.

- Что там? – обратился к волхву князь Леонид. – Нащупал что-нибудь?

- Нет, - виновато откликнулся пожилой чародей. – Следы оборваны. Да и сам портал имеет совершенно иную структуру. У него энергия отрицательная. А мы, люди, пользуемся живой энергией.

- Тьфу на вас, - расстроенно сплюнул на снег старший Волынский. – Пошли в дом. Расскажешь, что произошло, от самого начала до этой минуты. Ахмет, отведи парней во флигель и дай им водки. А то все трясутся, как жалкие курицы.

Он зыркнул на дрожащих не от страха, а от холода, бойцов, до сих пор не отошедших от путешествия в объятиях демона, и побрёл по дорожке к дому.

В кабинете было тепло и по-домашнему уютно. Борис уселся в кресло, да ещё и закутался в плед. Казалось, инфернальная дорожка оказалась столь короткой, что замёрзнуть не успеешь, но почему-то ледяная стынь, проникшая до костей, заставляла его изредка вздрагивать. И ощущение это в корне отличалось от того, что приходилось испытывать во время переходов через обычные Врата. Портал, созданный человеком, безопаснее и комфортнее, что ли… Зато сейчас несколько учащённых от испуга ударов сердца – и он уже на родной даче, слушает ворчание отца.

Кроме князя Леонида и Бориса в кабинете находился и дядя Андрон. Он и папаша попивали коньяк, даже не притрагиваясь к лимону, разложенному тонкими пластинками на блюдце. Старшее поколение излишне эмоционально восприняло приключения княжича.

- Надо найти этого ублюдка-лавочника и выпустить ему кишки, - воинственно тряс пальцем Андрон Иванович. – Такое нельзя оставлять безнаказанным!

- Сиди на месте ровно, не трепыхайся! – морщился Глава Рода. – Куда ты собрался? Одно дело – в какой-нибудь Задрищенск съездить, чтобы строптивцев к ногтю прижать. Халифат – не то место, где нам дадут развернуться.

- Да какой-то торгаш, пусть и одарённый, посмел поднять руку на твоего сына, Лёня, а ты рассуждаешь с точки зрения чиновника-прагматика! – продолжал горячиться Андрон Иванович.

- Дядя Андрон, ты и так сделал многое для меня, - Борис покосился на отца, чтобы увидеть его реакцию. Очень уж хотелось уколоть того из-за позиции, которую Глава занял после известий о взятом в заложнике сыне. – Спасибо, что сразу начал действовать. Ещё бы два дня – и мне бы кирдык пришёл. Ножом по горлу, а кровушкой артефакт демонический спрыснули бы.

- Не городи ерунды, - всё-таки упрёк достиг цели. Леонид Иванович поиграл желваками. – Никто тебя убивать не собирался. Деньги уже были готовы, но Андрон проявил своеволие и пошёл на поклон к Назарову.

- Я правильно сделал! – набычился министр МВД. – Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов отдать какой-то мрази! Да пусть лучше Назаров их на благородное дело направит!

- Под него стелешься? – побагровел Волынский-старший. – С чего бы такие вихляния между ним и нашей семьёй?

- Да потому что я не видел ничего зазорного обратиться к человеку, имевшему боевой опыт за границей! – вспылил и Андрон Иванович. – Князь Белёвский отзывался о Назарове только в лучших тонах. Он Юрия Владимировича в Сербии спасал, когда дипломатический самолёт потерпел там крушение. В окружении протурецких боевиков, заметь! И привёл всех в расположение русского экспедиционного корпуса! И это только один эпизод. А что ты сделал, Лёня? Коньяк полдня пил, пока я с Назаровым переговоры вёл!

- Я искал выход, - мрачно ответил Леонид Иванович. – Думаешь, мне жизнь сына безразлична?

- Так вы заплатили Никите? – удивился Борис.

- Да. Мы договорились, что сумма, которая должна была пойти на твой выкуп, ляжет на счёт барона Назарова. Конечно, не пятьдесят миллионов фунтов стерлингов, гораздо меньше, - усмехнулся министр. – Никита Анатольевич проявил благородство, не стал снимать с нас последнюю рубашку.

- Зато оставил нас всех в дураках, заимев ещё одну тварь в свой боевой арсенал, - старший Волынский плеснул себе и брату коньяк в рюмки. – Сынуля мой оказался редкостным болваном, что позволил грязному скотоводу забрать мощный артефакт. Почему ты его не активировал, когда на вас напали?

- Как бы я его активировал? – огрызнулся Борис, уязвлённый словами отца. – Это ведь джинн, а не мифический единорог! Стоит его выпустить наружу, он уничтожит всё и всех в ближайшей округе. Я, по-твоему, самоубийца?

- Не знаю даже, что и сказать, - князь Леонид опрокинул в себя рюмку и зажевал напиток долькой лимона. Даже не поморщился. – Ты, Борька, поступил глупо, смалодушничал. У тебя была возможность сбежать, но ты распустил сопли. Ах, людей жалко! Как обо мне подумают! Бежать, а по пути сжечь поганую деревню дотла! У тебя Дар пропал, или пацифистом заделался?

Борис раздул ноздри и хотел сказать что-то резкое, но передумал, только поглядел на отца неприязненно.

- Лёня, куда бы он сбежал? – задал логичный вопрос Андрон Иванович, продолжая защищать племянника. – Там густонаселённая провинция, каждый чужак на виду! Ты предлагаешь, чтобы Борька сжигал посёлки и уничтожал всех, кто станет на его пути? Да его гвардия халифа в этот же день ликвидировала бы.

- А Назаров бы не колебался, - язвительно заметил князь Леонид.

- Назаров – универсал, каких в мире единицы, - парировал министр. – Он боевой волхв, артефактор, властитель демонов, наконец…

- Босс, - фыркнул княжич, отчего-то развеселившись. – Босс демонов. Как название книжонки для бульварного чтива?

- Вы, родственнички дорогие, кажется, не понимаете, в какую клоаку мы угодили, - князь Леонид тяжело поднялся, опираясь руками о край стола. – Потеряли двести пятьдесят миллионов рублей, переведя их барону Назарову в качестве услуги. Он на эти деньги модернизирует медицинский центр, с которого будет получать огромную прибыль – это раз. Потерпели поражение в прямом столкновении с вологодским щенком, отдав в его руки оружие разрушительной силы – это два. Наши позиции в императорском окружении серьёзно пошатнулись – три. Ну и разные мелочи, влияющие на репутацию Волынских. Что делать будем?

- Ещё не факт, что Никита завладел артефактом, - возразил Борис. – Он утверждает, что медальон остался у лавочника. Якобы сейф с мудрёной защитой, невозможно вскрыть.

- И ты ему поверил? – рассмеялся отец.

- Не совсем, - поморщился княжич. – Совсем уж наивным мальчиком меня не считай! Даже если Назаров и соврал, то сможет ли привязать к себе джинна? Своенравная тварь требует правильного подхода к ритуалу приручения. Малейшая ошибка – и смерть.

- Предлагаешь ждать, пока барон ошибётся? – старший Волынский прошёлся по кабинету. – Я бы не надеялся. Никитка – артефактор. Он князя Шереметева привязал к себе, воспользовавшись его плохим состоянием, когда спасал от смерти. Не находишь, Андрон, интересную закономерность? Назаров пользуется нашей слабостью и наносит удары в самую основу, расшатывая её осторожно, методично и с полным пониманием, зачем это делает?

- Нам нечего противопоставить ему, кроме одного: не пересекать ему дорогу, - Андрон вздохнул.

- Так через пару-тройку лет он подберётся к императорскому трону и начнёт напевать на уши Его Величеству свои идеи, - погрозил пальцем неведомо кому Леонид Иванович. Он уже был слегка пьян и не торопился выходить из этого состояния с помощью специальных техник. Словно ему доставляло удовольствие изрекать мысли, которые в трезвом виде никогда не сказал бы.

- Давайте не делать поспешных выводов, - постарался закончить неприятную беседу Андрон и демонстративно посмотрел на свои часы. – Мне пора ехать в Петербург. Борис, ты отдыхай, не активничай слишком, и в Петербург пока не езди. Вообще замри, а ещё лучше – уезжай.

- Опять? – рассмеялся княжич, которому бесцельная говорильня надоела. – И куда – к пингвинам на Южный полюс?

- В Симбирск, - внезапно трезвым голосом сказал отец. – Надо было сразу тебя туда отправить, к Велимиру Шереметеву. Вы же друзья…

- Да какие друзья, - отмахнулся Борис, - так себе, хорошие приятели.

- Действительно, вариант приемлемый, - поддержал брата князь Андрон. – Тебе и в самом деле нужно пережить неприятный период, пока гнев императора не сойдёт на нет.

- Почему бы и не съездить? – пожал плечами княжич Волынский. – Поживу годик на Волге, осмотрюсь. А вы можете и дальше ожидать, когда вас схарчит выскочка.

- Засранец, - как-то очень спокойно отреагировал на дерзость сына Леонид Иванович. – Надо бы тебя отстранить от дел Рода, чтобы за ум взялся. Вот, вроде бы, всё есть у тебя: дерзость, нахальство, смелость… А почему-то после всех твоих выходок у семьи начинаются проблемы. В чём дело?

- Я не обиделся, отец, - Борис встал и направился к двери. Остановился и добавил: - Как ни странно, всё так и есть. Но эти слова припомню тебе, когда Назаров вцепится в ваши глотки. Можно, я завтра уже поеду?

- Езжай, - старший Волынский с глубокой задумчивостью поглядел в спину сына, и как он аккуратно закрывает дверь. Потом вернулся к столу, снова наполнил свою рюмку коньяком. Брат прикрыл свою ладонью. – Не знаю, Андрон… может, Борька и прав, что Назарова надо давить. Да только время потеряно. В силу входит Никитка. И как это произошло, не скажешь? В одиночку поднялся на ноги, а теперь, гляди – важная персона.

- Поддержка Меньшиковых тоже что-то да значит, - пожал плечами министр МВД. – Всегда надо учитывать этот фактор, даже если Назаров открыто дистанцируется от императорского Рода. За ним сила. А ещё есть большая вероятность, что с уходом Александра с трона, цесаревич Владислав сразу же введёт в свой ближний круг молодых дворян из не самых знаменитых семей. Андрею или Борьке, увы, такая перспектива не светит.

- Назаров в том списке? – догадался князь Леонид.

- Да.

Ссутулившись, Глава опрокинул в себя коньяк и замер, глядя перед собой.

- Значит, надо работать на перспективу и готовить такой удар, который опрокинет Назарова на землю и не даст ему подняться, - сказал он, наконец. – Вот пусть Борька и готовится к войне, раз уж так жаждет крови.

- Не знаю, не знаю, - скептически поджал губы князь Андрон. – Против демонов и джинна у нас никогда не будет шансов. Самый лучший способ привязать к себе Назарова – породниться.

Старший Волынский выпучил глаза, и кажется, мгновенно протрезвел.

- Братка, а ты, часом, не спятил?

- С чего бы? – пожал плечами министр. – У Андрея уже есть дочка и сын. Они почти ровесники двойняшкам Назарова. Вот и думай. Борьку мы стреножим, не дадим ему буйствовать. Понадобится, использую своё положение. Гибче надо быть, Лёня, гибче.

- К тому времени возле дома Назаровых уже будет стоять толпа жаждущих породниться, - хмыкнул князь Леонид. Ему идея брата казалась слегка… сумасшедшей, что ли, но смелость и дерзость берут и не такие крепости. Может быть, и правда, стоит этот вариант тщательнее продумать?

Примечание:

[1] Муфахаз – провинция, административная единица Халифата