Найденыш 14. Охота за тенями

Глава 1

Сухощавый старик в длинном пальто из добротной английской шерсти неторопливо вышагивал по переполненным улицам столицы Богемского княжества и с нескрываемым любопытством посматривал на сияющие витрины магазинов и нарядных лавочек, которые в предвкушении праздничных выходных стремились завлечь к себе как можно больше жителей города и туристов. Последние с огромным удовольствием давали себя увлечь покупками, и это обстоятельство радовало, казалось, всех до единого. Гирлянды, развешанные на стенах домов и на ветвях деревьев, перемигивались разноцветьем огоньков, как будто сказочные феи порхали над головами людей, умело настраивая на праздность и прекрасное настроение.

Лёгкий пушистый снег медленно падал на город, укрывая его невесомыми кружевами, и старик изредка останавливался прямо посреди суетящихся людских потоков, благоговейно подставляя морщинистое лицо с неистребимым средиземноморским загаром падающим снежинкам. Те, кто проходил мимо него, старались обойти его с улыбками. Понимали, что для этого человека каждый момент бытия может стать последним.

Вздохнув, старик натянул на нос фетровую шляпу с тёплой подкладкой, и с силой вжимая тонкую лакированную трость в тротуар, неожиданно ускорился. Для своего возраста он передвигался весьма бодро, словно за его плечами не было девяноста лет жизни. Обрезиненный кончик трости отчитывал шаг за шагом, и как только слева показались аккуратные ряды аллеи Ригеровых Садов, мужчина свернул на Будечску, где в тиши аккуратных особнячков из белого камня с красными черепичными крышами находился скромный гостевой дом с забавным названием «У Пилигрима».

Он толкнул тяжёлую кованую калитку и оказался во внутреннем дворике, по тщательно выметенной дорожке из коричневой ребристой плитки прошёл до двухэтажного здания, светящегося как новогодняя ель. Здесь тоже не поскупились на гирлянды, повесив их где только возможно: между окнами, под козырьком крыши, на перилах. В начинающих сумерках всё это выглядело очень красиво. Две снежные бабы с ярко-оранжевыми носами-морковками, стоявшие по обе стороны от крыльца, весело смотрели на незнакомца с тростью чёрными бусинками глаз, роль которых играли круглые камешки-голыши.

Обстучав на входе ботинки, чтобы сбить налипший на них снег, старик поднялся наверх и нажал на кнопку звонка. За металлической дверью зазвучали нежные колокольчики. Динамик видеофона хрюкнул, оттуда раздался мужской голос на чешском языке.

- Извините, я могу разговаривать только на английском или на итальянском, - чуть подавшись вперёд, чтобы его лицо попало в объектив камеры, с виноватой улыбкой посетовал старик. – У меня здесь забронирован номер с сегодняшнего дня. На имя Сальваторе Грава.

- Минуточку, господин, - тут же по-английски откликнулся администратор или охранник. И довольно быстро добавил: - Да, всё верно.

Сработал магнит замка, натяжение двери ослабло, и старик вошёл в довольно уютный, хоть и небольшой холл с мягкими диванчиками, картинами каких-то неизвестных Граве художников, между которыми висели кашпо с зеленью, призванной оживить интерьер мини-отеля.

За стойкой администратора его ожидал мужчина в белой рубашке и строгом однотонном галстуке синего цвета. Он внимательно посмотрел на вошедшего, потом перевёл взгляд на монитор компьютера, и его лицо тут же стало более благожелательным.

- Добро пожаловать в Прагу, сеньор Грава, - на приличном английском произнёс мужчина. – Меня зовут Павел Чермак, я администратор гостевого дома. Ваша бронь подтверждена. Могу ли я посмотреть ваш паспорт?

- Без сомнения, - старик стянул с рук замшевые перчатки, сунул их в один карман, потом неторопливо расстегнул верхние пуговицы пальто, извлёк коричнево-красную книжицу с тиснённым золотом гербом объединённых княжеств Италии на обложке. – Пожалуйста.

Администратор закончил регистрацию, подсунул Граве отпечатанный листок с десятком пунктов и пояснил, что нужно подписать формальные, но необходимые правила пребывания в отеле. Пожав плечами, старик размашисто расписался внизу и спросил:

- Я просил забронировать комнату на втором этаже. Надеюсь, это условие выполнено?

- Конечно, - кивнул Чермак, - но… удобно ли вам будет постоянно подниматься и спускаться по лестнице?

- Молодой человек, не переживайте за моё физическое состояние, - хмыкнул новый постоялец. – Если мне суждено умереть, то не в вашем благочинном отеле. Сердце у меня крепкое, я даже лифтами не пользуюсь.

- Отрадно слышать, сеньор Грава, - улыбнулся администратор и подал старику ключ с брелоком, на котором серебрилась цифра 12.

- Надо же, как мне повезло при заказе, - ухмыльнулся итальянец. – Чуть опоздай – и пришлось бы скандалить, чтобы ни в коем случае не селили меня в тринадцатый номер.

- Тринадцатый был забронирован каким-то русским буквально за несколько часов до вашего заказа, - улыбка отельера стала ещё шире. – Причём, он сам попросил этот номер.

- Русский будет моим соседом? - проворчал старик. – Впрочем, этим ребятам ни один чёрт не страшен. Надеюсь, водку пить не будет…

- Исключено. Он весьма молод, воспитан и невероятно вежлив, что выдаёт в нём аристократа, - решил успокоить старика Чермак. – Можете с ним познакомиться, если вдруг пожелаете. Но он сейчас, возможно, гуляет по Праге. Как вам, кстати, наша прекрасная столица?

- Великолепна, я не лукавлю. У меня не было сегодня времени осмотреть достопримечательности, но завтра я обязательно исправлю это недоразумение.

Он чуть приподнял шляпу, прощаясь с администратором, и его трость застучала по ступенькам красиво изгибающейся лестницы, уходящей на второй этаж. Остановившись перед дверью с цифрой 13, сеньор Грава на мгновение замер и усмехнулся, почувствовав сопротивление магических сторожков, расставленных столь умело и в такой хитрой последовательности, что затронь даже ручку двери – сигнал о нарушении периметра мгновенно уйдет по астральным каналам хозяину.

- Браво, сеньор Назаров, - прошептал Грава и решительно направился к своему номеру. Прежде чем им предстоит познакомиться поближе, нужно немного отдохнуть от перелёта и долгого хождения по Праге. Пусть и бодрился старый итальянец, но девять десятков лет никак не сбросишь с плеч.

Он ещё раз напрягся, прощупывая ауры людей, заселившихся в отель, и убедился, что все комнаты заняты. Праздничные дни притягивали людей в Прагу со всей Европы, и стоило огромного труда забронировать место даже в столь скромном гостевом доме. Хотя многие номера сейчас пустовали, но скоро жильцы начнут возвращаться с вечерних прогулок. Что ж, это и к лучшему. Можно легко познакомится с соседями.

Что Сальваторе Грава и сделал через два часа. Отдохнувший и посвежевший, в стильном костюме-тройке, держа в левой руке пакет с чем-то весомым, он подошёл к номеру 13 и вежливо постучал: три коротких, пауза, два коротких. Повторять не стал, словно был уверен в том, что постоялец, к которому он стремился попасть, находился на месте и всё прекрасно слышал.

Дверь распахнулась. Молодой крепкий мужчина, высокий и светловолосый, с идеальной причёской, приятный на вид, что не портило даже излишне волевое и жёсткое лицо, мгновенно окинул взглядом итальянца и замер в ожидании.

- Прошу прощения, сеньор, за назойливость, - проговорил Грава на своём родном языке и улыбнулся. – Сегодня прекрасный вечер, и мне хотелось бы познакомиться со своими соседями. Не составите мне компанию?

- Охотно, - мужчина сделал шаг в сторону, давая Сальваторе пройти внутрь, после чего закрыл дверь и неуловимым движением ладони создал плотную завесу, купировавшую любые звуки. – Вечер добрый, сеньор Грава. Очень рад встрече с вами. Давно мечтал и стремился к ней.

Говорил он тоже на итальянском, явно выученном с помощью лингво-амулета. Некоторые речевые обороты не использовались в обыденной речи, но как раз входили в учебную базу, и для опытного человека такие мелочи не оставались без внимания. Тем не менее, Назаров нисколько не смущался. Он протянул руку, которую магистр рунического письма охотно пожал.

- Вы любите бренди? – без всякого перехода спросил Грава.

- В хорошей компании почему бы и нет? – усмехнулся молодой мужчина и жестом предложил гостю присесть в кресло.

- Тогда открывайте, - подал ему пакет итальянец. – У вас найдутся бокалы?

- Если в номере есть бар, то и бокалы найти не проблема, - Назаров взял пакет, вытащил из него бутылку из тёмного стекла, прочитал название на простенькой коричнево-белой этикетке. – «Файн о-де-ви Бургундия».

- Очень редкий бренди, выпускаемый ограниченными тиражами раз в пять лет, - пояснил Грава, присаживаясь на диван, оббитый плотной серой тканью. Поддёрнул брюки и деловито закинул ногу на ногу. – Именно «Бургундия» имеет право называться элитным бренди. Всё остальное с этим названием – ординарные напитки, недостойные вкуса истинного гурмана.

- Буду знать, - отозвался склонившийся над мини-баром русский маг. Звякнуло стекло. – К сожалению, у меня только шоколад и немного фруктов для закуски. Вы курите, сеньор Грава?

- Давно бросил, - магистр огляделся по сторонам, оценивая номер. Он был таким же, как и у него. Небольшая комната-гостиная с примыкающей к ней комнатой-спаленкой, и санузел, спрятанный за дальней дверью. Два окна выходили на соседнюю улицу с аккуратными домиками, возле которых застыли разнообразные автомобили, засыпанные мягким и пушистым снежком.

- Ну и здорово, - Никита сел в соседнее кресло, налил в бокалы на два пальца янтарно-соломенного напитка, зашуршал фольгой, открывая плитку шоколада. – За встречу, сеньор Грава.

- За встречу, сеньор Назаров, - поднял свой бокал магистр. – Не возражаете, если буду вас называть попроще - Никита?

- Ни в коем случае. Так даже правильно. Я перед вами – желторотый птенец.

- Не умаляйте свои заслуги, - усмехнулся Грава. – Я перед отлётом из Рима разговаривал с одной прелестной особой, которая дала вам великолепную характеристику. Да и сам я давно слежу за вашими деяниями. Почему вы до сих пор не приближены к императору? Во дворе у вас была бы невероятная карьера.

- Высоко взлетев, больно падать, - Никита сделал маленький глоток, покатал во рту бренди, и только потом проглотил. – Да, вынужден согласиться с вашей оценкой. Бренди достойный.

Магистр кивнул, признавая похвалу. Он не торопился приступать к беседе, ради которой тщательно готовился и даже солгал близким и друзьям, что хочет посетить Ниццу и побродить по местам, где прошла его молодость. А сам, прибыв туда, сразу же взял билет на самолет в Прагу. Возможно, опытные шпионы и посмеялись бы над его столь тщательной конспирацией, но Сальваторе смешно не было. Ордос давно взял магистра рун в плотную разработку, и ревниво следил за каждым движением Гравы, чтобы тот не слил ценные разработки на сторону и обучал только членов Инквизиции. Последние события, перетряхнувшие Ордос, дали шанс магистру вырваться за пределы Рима.

- Как поживает сеньорита Бьянка? – поинтересовался Грава после недолгой паузы. – Надеюсь, с ней всё в порядке? Я очень волнуюсь, что её столь открытый интерес к событиям, произошедшим в Барреа, привлечёт внимание оставшихся в живых последователей Ордоса.

- Когда я уезжал из Петербурга, она в нетерпении готовилась сдать дела своему сменщику, - успокоил его Никита. – Я бы тоже хотел, чтобы Бьянка оставалась в России подольше, пока идёт бурление в стане Инквизиции. Но эта храбрая девушка почувствовала возможность на волне произошедшего подняться вверх в иерархии издательства, хотя ей предлагали место помощника редактора без всякого риска.

- Ордос опасен, даже оставшись без ядовитых клыков, - покачал головой Грава. – Рано или поздно они снова вырастут, увы. Поэтому вы поступили правильно, что захотели встретиться со мной. Не смотрите, что я приехал сюда с пустыми руками. Вот мой архив, - он постучал пальцем по виску. – Самый надёжный сейф.

- Ментаты и не такие сейфы взламывали, - заметил молодой человек.

- Ментаты? – фыркнул старик и сделал пару глотков бодрящего напитка. – Скажу правду, Никита. В Ордосе давно нет толковых мозголомов. Одни недоучки, которые тщатся достичь уровня Марчелло Гонзага – последнего великого ментата, жившего аж в девятнадцатом веке. Увы, постепенно все знания нивелируются, подстраиваются под нынешние реалии. А почему? Магия умирает, сеньор Назаров. Умирает безвозвратно, потому что она не нужна с развитием науки и технологий.

- Не стоит так преувеличивать гибель магии, - улыбнулся Никита. – Эти разговоры идут уже вторую сотню лет, а ничего – одарённые как рождались, так и рождаются без признаков угасания Силы.

- Рождаются, но в меньших количествах, - не сдавался магистр. – Почти во всех странах и княжествах Европы запретили многожёнство среди аристократических семей. Понимаете, чем это грозит?

- Да. Появится меньше одарённых, - кивнул Назаров. – Современная женщина не станет рожать столько детей, чтобы покрыть потребности государства в сильных магах. Скорее всего, этот закон направлен, в первую очередь, на тех, кто представляет угрозу властителям.

- Кстати, меня удивляет, почему русский император до сих пор не ввёл подобный закон, – прищурился Грава. – У вас две жены, верно?

- А зачем его вводить, если большинство высокородных дворян довольствуются малым? – рассмеялся молодой собеседник. – Им и одной жены хватает, а в иных случаях можно и любовниц завести. Никакой ответственности. А жён у меня три. Недавно третью супругу ввёл в дом.

- О, поздравляю! За это надо выпить! – старик поднял бокал и залихватски осушил его.

Никита даже не стал спрашивать, наполнил его снова.

- Спасибо, магистр. Но давайте ближе к делу. В Петербурге произошла череда покушений на высокопоставленных лиц. И все они совершены как под копирку. Что-нибудь про «ходячие бомбы» вам известно, сеньор Грава?

- «Невидимая смерть», - кивнул помрачневший итальянец. – Так называют людей, на тела которых наносят руны смерти и разрушения. К тому же они усиливают мощь организма, и человек какое-то время ощущает в себе небывалые возможности. Сначала руны подпитывают носителя, а потом начинают высасывать жизненную энергию. Некрос уже себя не контролирует, он находится под контролем того, кто эти руны нанёс на тело.

- Некрос – это носитель татуировки?

- Да.

- В таком случае вы должны знать некоего Баталью.

Сальваторе Грава поставил бокал на столик и сцепил пальцы рук на колене. Задумчиво проговорил:

- Баталья – мой последний ученик. Я поздно узнал, что он одно время увлекался руническими заклятиями. А освоив теорию, её можно применить к любому виду магии. И это, к сожалению, случилось. Я сам вложил в его руки инструмент уничтожения. А Дженнаро оказался очень способным к рунологии.

- Какой тип рун используется для нанесения татуировки смерти?

- Кельтский, - к удивлению Никиты ответил магистр. – Эти руны очень древние, напитаны такой магической мощью, что с ними надо обращаться очень аккуратно. Я и говорю, что Дженнаро оказался способным учеником. Мы довольно долго и тщательно изучали их, выезжали в пустынную местность для практических испытаний.

- То есть вы тоже занимались некромагией?

- Ни в коем случае! – отрезал Грава, но тут же поправился. – Сам я одно время изучал возможности рун в случае их нанесения на какой-нибудь предмет. Впервые обнаружил, что татуировка на куске обычной телячьей или овечьей шкуры начинает напитывать предмет магической силой. А потом пришла в голову парадоксальная мысль: а не является ли мифическое золотое руно, за которым охотился Тесей, одной из первых попыток создать некое магическое оружие? Что-то вроде свитка, аналога амулета?

Ледяные щупальца медленно поползли по спине Никиты, впиваясь в кожу невидимыми присосками. Грава вслепую шёл по пути создания свитков, по наитию поняв технологию рунической магии, но почему-то не захотел и дальше продолжать исследования.

Этот вопрос он и задал.

- Я испугался, - признался магистр. – У меня возникла стойкая убеждённость, что кельтские руны несут в себе силу разрушения. В конце концов я забросил это дело, но, видимо, случайно обмолвился Баталье, а он, как и подобает ученику с въедливым умом и дотошностью исследователя, решил в одиночку идти дальше.

- Руны не только разрушают, но и помогают людям, - заметил Никита и встал с кресла. Ему захотелось размяться. Подойдя к окну, он осторожно выглянул наружу. В наступившей темноте разглядеть что-то на улице не представлялось возможным. Что он хотел увидеть? Убедиться, что за Гравой нет никакой слежки? Даже если магистр привёл за собой «хвост», вряд ли он об этом узнает. – Я тоже занимался подобными изысканиями. Только переносил на кожу ведические руны наших предков.

- Может быть, всё дело в их истоках? Откуда они пошли и кто их создавал?

- Не знаю, сеньор Грава, - покачал головой Никита, отойдя от окна и встав в простенке. – Дело, скорее всего, в самой коже. Ведь она долго сохраняет энергию живого существа, и если на неё наложить руны определённого свойства, начнётся процесс подпитки. Чтобы свиток получил необходимую мощь, нужно его долго выдерживать как коньяк.

- Откуда у вас эти сведения? – напрягся Сальваторе Грава, наклоняясь вперёд.

- Не могу сказать, родовая тайна. Но поверьте: дав свитку пролежать пять лет, вы получите серьёзный артефакт, напитанный определённой Силой. Через сто лет он превратится в мощнейшее оружие, а ещё через век у вас на руках будет механизм, способный разрушить большой город вроде Рима. Одним ударом.

- Вы хотите сказать, что Дженнаро это понял и стал экспериментировать с рунами на живых людях? – прокашлялся магистр.

- Да, такая версия существует. Он приехал в Петербург по заданию Ордо Маллеус, получил возможность заниматься косметическими практиками, но на деле устроил тату-салон, где набивал кельтские руны, связав их в нужной последовательности. Только непонятно, каким образом он напитывал их некротической энергией.

- Вы сталкивались с «невидимой смертью»?

- Да, и не один раз. Если бы Баталья не торопился и дал своим «бомбам» прожить хотя бы пять лет, последствия могли бы быть куда печальнее.

Итальянец тоже поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате, заложив руки за спину. Несколько раз он пересёк её в глубоких раздумьях, пока, наконец, не остановился возле дивана, опёрся на его спинку ладонями и спросил:

- Значит, ваш интерес вызван не самим руническим письмом, а тем, каким образом происходит их наполнение некротической энергией?

- Вы правильно поняли, магистр, - уважительно склонил голову Никита. – Я хочу найти исток этой страшной техники и уничтожить его. Кто занимается некромагией в Ордосе?

- Я не знаю, - вздохнул Грава. – Будь я адептом Ордена, не разговаривал бы с вами, будучи посвящённым во многие тайны Инквизиции. Последнего некромага сожгли прилюдно на площади в Люцерне в 1795 году. Вместе с его дьявольскими книгами.

- Вы уверены, что сожгли именно те книги? – усмехнулся Никита.

- Теперь уверен в подлоге, - в ответ печально улыбнулся старик. – До недавнего времени даже не задумывался. А ведь вы верный вопрос задали. Истреблением чёрных магов занималась Святая Инквизиция, а точнее его представительский орган – Ордос. Ничто не мешало инквизиторам произвести подмену, а настоящие труды спрятать в подвалах Ватикана. Ну, или где-нибудь в таком месте, о котором обычный человек даже не подумает. Например, в какой-нибудь публичной библиотеке, где его сотрудники тесно связаны с Ордосом.

Грава внезапно замолчал, выпрямившись как напряжённая струна.

- Положи искомый предмет на виду, и его никто не найдёт, - подсказал Никита.

- Действительно, - пробормотал магистр. – А Дженнаро пользовался этими книгами. Вот откуда у него феноменальный прорыв в освоении рун. Точнее, в технике создания заклинаний. Послушайте, сеньор Назаров… Это очень опасные знания, и я не хотел бы их распространения. Мне недолго осталось топтать землю. Способных учеников не осталось, преемника нет. Я перед нашей встречей все важные материалы, накопленные за долгие годы исследований, отправил по почте сеньорите Бьянке Руджерри в Петербург. Вернётесь в Россию – заберёте их себе. Они ваши.

- Довольно неосмотрительно доверять столь откровенные знания почте, - покачал головой Никита.

- Зато нетривиально, - хмыкнул старик. – Я предполагал, что за мной могут следить, и опасался брать эти бумаги с собой. Нет, каюсь. Один пакет с монографиями оставил в аэропорту Прага-Рузине. Для вас, значительно продвинувшегося в изучении рун, они не имеют никакой ценности, но только не для Ордоса. Подозреваю, что в случае слежки камеру хранения обязательно вскроют. На всякий случай запомните номер ячейки: сто сорок, код «2648В». Повторите, пожалуйста.

Когда Назаров отчеканил все цифры без запинки, Грава удовлетворённо кивнул и спросил.:

- Я могу вас попросить, барон, съездить завтра в аэропорт и посмотреть целостность ячейки? Вы же сможете, не вскрывая её, понять, там ли мои вещи?

- Могу, но при условии, что на пакете есть маркеры.

- Они есть, - кивнул итальянец. – Аурные излучения вы почувствуете сразу.

- Хорошо, сразу с утра и съезжу, - Никита вернулся к своему креслу и сел в задумчивости. – Неужели за вами следят так пристально?

- Последние два года я ощущал эту слежку чуть ли не кожей. А когда пришло известие о гибели Батальи, так и вовсе откровенно приставили ко мне двух своих агентов, - поморщился Грава и отправил в рот плитку шоколада, подержал во рту, чтобы она растаяла, а потом запил её глотком бренди. – Появилась дикая мысль, что Ордос хочет заполучить материалы, по которым я готовил Дженнаро. Кстати, предложение такое было. Пятьсот тысяч фунтов стерлингов за все труды предлагали, но я отказался. Теперь их могут у меня взять только с мёртвого.

- Вы бы не торопились с такой оценкой ситуации, - Никита не знал, что ещё сказать человеку, трезво оценивающему своё будущее. Сальваторе Грава, несмотря на возраст, обладал критическим умом и признаков расстройства психики не показал за всё время беседы. Среди одарённых давно ходит шутка, что маги деменцией не страдают, поэтому играть умалишённого им не стоит. – Завтра съезжу в аэропорт и все тревоги забудутся.

- В любом случае мои труды останутся у вас, - твёрдо заявил магистр. – Я так решил. Поступайте с ними как вздумается. Можете сжечь, а можете изучить и стать величайшим специалистом по рунической магии. Там много чего интересного.

- Благодарю вас, маэстро, - почтительно склонил голову барон Назаров, и Грава довольно улыбнулся, услышав, как его назвал понравившийся ему молодой человек. – Ваши исследования попали в надёжные руки. Я найду им достойное применение.

- В таком случае позвольте покинуть вас, - Грава решил, что сказал достаточно, и теперь был спокоен. – Уже поздно, хочу почитать перед сном.

- Не забудьте поставить сторожки на двери и окнах, - выходя вместе с гостем в коридор, посоветовал Никита.

- Я и собирался так сделать, - старик протянул руку молодому человеку для пожатия. – Спасибо, барон. Теперь моё сердце спокойно как никогда. И… если со мной что-то произойдёт, не вздумайте искать виновных или втягиваться в бессмысленное расследование. Уезжайте сразу же в Россию.

- У меня билет на послезавтра, - ответил Никита. – А завтрашний день я посвящу Праге. Но сначала, конечно же, проверю ячейку.

Он пожелал спокойной ночи своему собеседнику, но не ушёл сразу к себе, пока не почувствовал вибрацию магической сети, накинутой на дверь. Удовлетворённо кивнул, когда понял, что Грава обезопасил номер.

Он не сразу лёг, а сначала плотно задёрнул шторы, включил напольную лампу с жёлтым абажуром, на котором были нарисованы золотистые лилии, уселся в кресло, чтобы посмотреть местные новости по старомодному телевизору с выпуклым экраном. Чешский Никита не знал, хотя мог за пару часов с помощью лингво-амулета запихать себе в голову базовый курс, но потом голова болеть будет. Лучше растянуть процесс обучения на всю ночь, чтобы не перегружать мозг. Только нужно ли? Здесь, в Богемии, на английском разговаривали почти все продавцы, служащие разных учреждений, работники кафе. Про гостиницы и упоминать не стоит.

Новости, судя по картинке, были благостные. Мелькали кадры нарядной Праги, весёлых людей, развлекающихся в заснеженных парках – и никого не волновала изнаночная сторона жизни, где шла бесконечная война за обладание тайными и страшными для человечества знаниями и на уничтожение неугодных. «Остаться должен только один» - по сути людоедская доктрина, начавшая свой путь на заре становления Инквизиции. И с ней боролся Орден Гипербореев, всеми силами боролся. Как нельзя кстати оказался подарок итальянского магистра!

И никто не знал, даже милые жёны барона Назарова, что в дальних уголках подвала «вызревали» свитки с неприятными сюрпризами для Ордоса, ещё не уничтоженного, но пошатнувшегося. А в Мезени готовились боевые отряды, призванные закончить затянувшуюся войну.

«Надо съездить туда вместе с графом Сумароковым, - рассеянно подумал Никита. – Святославу Бориславичу будет интересно посмотреть, что каста Воинов не исчезла, а продолжает функционировать. А потом уже всерьёз браться за реорганизацию Ордена».

Но сейчас главная задача выкристаллизовалась в виде досье Сальваторе Гравы. Его нужно забирать у Бьянки как можно быстрее, иначе инквизиторские псы выйдут на её след, и последствия будут очень плохие. Девушке грозит опасность, и Никита не хотел жить с тяжким грузом вины за её смерть.

Ложась спать, он тщательно развесил маячки-сторожки по окнам, а дверь укрепил магоформами, которые преподнесут неприятный сюрприз тем, кто вздумает тихо пробраться в его номер. «В окна враги, скорее всего, не полезут, - размышлял барон Назаров, - если, конечно, не совсем отбитые на голову. Зимой забраться на второй этаж по узкому карнизу, где нет балконов, а пожарная лестница находится с торца здания, как и водосточная труба, дело не такое лёгкое. Тут не магия нужна, а физическая сила и ловкость. Впрочем, отключить сторожки не получится».

Послав жёнам фотографии укрытой снегом Праги, Никита улыбнулся, прочив сообщения от них. Только вчера расстались, а уже скучают, ждут домой. Главное, там сейчас тихо и спокойно, как и должно быть. Семья, дом, дети – что ещё может сделать мужчину счастливым? Осознание своей победы над опасным врагом? Да, пожалуй, это самое верное.

Никита погасил ночник и уснул довольно быстро, выкинув из головы лишние мысли. И открыл глаза, когда комната наполнилась мягкими серыми красками утра. Солнце ещё не взошло, сумрачные тени заполняли узкие улочки и стлались по черепичным крышам домов.

Он поднялся с постели и провёл комплекс физических упражнений, разгоняя вялость мышц, а потом сел на пол, скрестив ноги. Вызывать восходяще-нисходящие потоки энергий Никита не собирался, чтобы не всполошить постояльцев «У пилигрима». Лёгкая версия прокачки каналов позволяла взбодриться и чувствовать себя заряженным на весь день. Полезная вещь. Даже Юля отметила этот факт по окончании медового месяца.

Никита улыбнулся, вспомнив те незабываемые дни, и вскочил на ноги, ощущая кипящую внутри себя энергию. Неторопливо одевшись, он вышел в коридор, хранящий тишину уходящей ночи. Жильцы мини-отеля спали. Не застёгивая пуговицы светло-серого пальто из кашемира, барон Назаров остановился возле двери соседа-старика и не прикасаясь к ней, поводил ладонью. В кожу впились мириады невидимых иголок. Значит, сторожки активированы, никто внутрь не проникал. То, что эти магоформы ставил сам Грава, Никита уже понял по ауре, принадлежащей магистру.

Он спустился вниз и поприветствовал сонного администратора – совсем ещё безусого мальчишку - сменившего Чермака и предупредил, что вернётся после обеда. Положив ключ на стойку, молодой мужчина вышел на крыльцо и вдохнул в себя бодрящий морозный воздух. Нет, утренняя Прага уступает вечерней. Вот при солнце она уже приобретает свой шарм, а вечером, залитая электрическим светом, и вовсе расцветает своей неповторимой красотой.

Чтобы найти такси, Никите пришлось идти до улицы Виноградска, наиболее оживлённой в этот ранний час. На специальной стоянке он увидел жёлтый автомобиль со светящейся надписью «tаxi», а справа на лобовом стекле – зелёное табло, оповещавшее, что водитель «volný», то бишь свободен.

Сняв перчатку, Никита постучал костяшками пальцев по окошку, привлекая к себе внимание дремавшего таксиста. Удобно развалившись на откинувшемся кресле, тот надвинул на нос кожаную кепку и скрестил руки на груди, и в таком положении чувствовал себя очень даже неплохо.

- Na letiště Praha-Ruzyně, prosím[1], - на чешском произнёс Никита, когда окошко с тихим шелестом опустилось наполовину, и на него уставился широколицый, с пышными усами водитель.

- Sedni si, kamaráde[2], - беззастенчиво зевнул он.

Барон Назаров устроился на заднем сиденье в уютном и тёплом салоне «Татры», как гласила витиеватая надпись на бежевом клаксоне рулевого колеса.

- Музыку? – поинтересовался таксист, аккуратно выезжая на проезжую часть.

- Нет, не надо, - по-английски ответил Никита. – Едем в тишине, никаких разговоров.

- Понял, - откликнулся водитель. Такие просьбы для него, вероятно, были не в новинку, сразу послушался.

До аэропорта он домчался быстро, благо на улицах ещё не было столпотворения машин. Отчасти поэтому Никита и поехал так рано, собираясь большую часть дня посвятить прогулкам по Праге и покупкам сувениров для родных. Досмотр на контрольном пункте им не грозил, так как Никита сейчас никуда не собирался улетать. Обычно проверка на наличие магических амулетов и артефактов проходила у посадочного терминала.

Водитель подогнал такси к центральному подъезду, возле которого стояла суета. Видать, пассажиры с только что прилетевшего рейса стараются найти свободные машины. Расплатившись, Никита вылез наружу и по лестнице взбежал наверх, прошёл через турникет и направился в комнату хранения, лениво посматривая по сторонам. То, что за ним не было «хвоста», он был абсолютно уверен. А вот не сидел ли в аэропорту незаметный человечек для слежки за ячейкой? Это вопрос оставался актуальным.

Комната хранения представляла из себя большое открытое помещение под высокими потолочными арками с рядами серебристых шкафов с индивидуальными номерами в дальнем конце аэровокзала. Осмотревшись ещё раз, заметил несколько человек, сидящих в креслах. Кто-то дремал, кто-то читал газету, и никому не было дела до молодого мужчины в дорогом пальто.

Никита подошёл к нужной ячейке и настроился на излучения сторожков, как бы невзначай проведя ладонью по гладкой поверхности дверцы. Маячки с аурой Гравы молчали. А вот магический фон, да настолько сильный, что отозвался толчком в руку, сразу насторожил. Здесь пахло магоформой, применяемой для взлома кодовых замков. Она считывала ауру нужного человека, нажимавшего на определённые цифры, и буквально за две минуты выдавала нужную комбинацию. Уже не скрываясь, Никита набрал код на панели, который ему сказал Грава, но дверца не распахнулась. А это означало одно: ячейку вскрыли и вытащили пакет, после чего комбинация сбросилась и перестала действовать.

Грава был прав в своих подозрениях. За ним следили, а значит, в Праге сейчас находятся агенты Ордоса. Не подавая признаков волнения, Никита тем же путём неспешно вернулся в зал ожидания, присел на свободное кресло, отыскал в телефоне номер Бьянки Руджерри и нажал на вызов. Сейчас в Петербурге было раннее утро, к тому же выходной, грех будить девушку и озадачивать своими проблемами. Но ещё хуже, если в дверь её квартиры позвонят опасные гости. Маячок Никита там оставил на всякий поганый случай, поэтому мгновенно перенестись из Праги в русскую столицу для него не проблема.

Бьянка ответила сонным голосом:

- Слушаю, il diavoloti portavia[3]!

- Твои проклятия на итальянском звучат как музыка! – пошутил Никита. – Век бы слушал!

- Никита? – голос мгновенно окреп, стал похож на бурлящую реку. Видимо, соизволила посмотреть, кто звонит. – Что случилось? Нужна помощь?

- Мне – нет, а вот тебе, bellezza[4], понадобится.

- Говори, - журналистка не стала впадать в панику. Её нервная система, закалённая в бесконечных расследованиях, порой на грани фола, и здесь не дала сбой.

- Ты получила посылку из Рима?

- Вчера, - подобралась Бьянка как перед прыжком. – Ты меня прости, но я вскрыла её, потому что она была на моё имя. Но сначала прочитала сопроводительную записку. Когда заберёшь?

- Я сейчас не в Петербурге, и не знаю, когда приеду. Поэтому прошу тебя отвезти документы на Обводный. Ты не забыла, где я живу?

- Конечно, - уверенно ответила девушка.

- Спросишь Олега Полозова. Начальник охраны Семён обязательно заинтересуется, для чего, зачем и кто ты такая. Скажешь, что от меня. Пакет отдашь лично в руки Олегу и предупреди, чтобы он отправил его в Вологду и отдал Тамаре. Запомнила?

- Да. А если Полозова дома не будет?

- Тогда отдашь или Ольге, или Аноре с таким же наказом. Я подозреваю, ты всех моих домочадцев знаешь наизусть, поэтому не стану время терять на объяснения.

Никита, прежде чем дать такое распоряжение, долго раздумывал, где спрятать архив. И решил, что в «Гнезде» ему будет безопаснее. Там дед Фрол, Яна, Ромка и три его жены, владеющие Даром. Огромная сила для маленького Рода, если подумать. А в Петербурге среди боевых волхвов только Анора, поэтому подвергать опасности жильцов особняка он не хотел.

- Не переживай, так и есть, - усмехнулась Бьянка.

- Молодец. Только не тяни. Езжай сегодня же. Я предупрежу своих. И будь осторожна. Поглядывай по сторонам.

- А что произошло?

- Эта посылка не должна попасть в чужие руки. За ней охотятся те люди, с которыми у меня большие разногласия…

- Я поняла, о ком ты, - спокойно ответила девушка. – Сейчас же выезжаю.

- И ещё…, - Никита помолчал, думая, правильно ли поступает. – Если почувствуешь опасность, постарайся уничтожить документы.

- Никита, это очень солидная пачка весом в два килограмма, - усмехнулась журналистка. – Как я, по-твоему, буду уничтожать её? У меня нет Дара Огня, чтобы спалить за мгновение весь этот компромат.

- Тогда сделаем проще. Я пришлю к тебе своих людей. Не езди никуда, сиди дома, держи рядом пистолет и телефон.

Бьянка невесело рассмеялась.

- Не думала, что под конец командировки у меня будет столь захватывающее приключение.

- Извини, что впутал тебя в это дело.

- Не нужно извинений, Никита. Я девушка с авантюрной жилкой, так даже интереснее.

- У тебя была когда-нибудь собака или кошка? – неожиданно для неё спросил Назаров.

Бьянка на мгновение растерялась, словно раздумывала, говорить или нет, а потом призналась:

- Да, был шпиц, лет пять назад. Он погиб под колёсами машины. Не хочу даже вспоминать…

- Как его звали?

- Матисс.

- Когда приедут мои люди, они скажут пароль «Матисс». Только им и откроешь дверь.

- Как интересно, - Никита даже через расстояние почувствовал, как Бьянка улыбается. – Настоящий шпионский сюжет. Когда-нибудь напишу книгу.

Он не стал читать девушке нравоучения, насколько опасна недооценка противника, что нельзя расслабляться. Журналисты – народ бедовый, сродни ищейкам из полиции, хватка у них ничуть не хуже, а вот осторожности гораздо меньше из-за профессиональной деформации. И тем не менее, эта категория людей прекрасно понимает риски.

- Тогда я всё сказал. И спасибо за помощь.

- Да брось, дорогой. Мне приятно с тобой общаться и работать. Чао, крепко целую.

Бьянка сама разорвала соединение, а Никита сразу же связался с Полозовым, обрисовал ему ситуацию и попросил не терять время. Пока многолетние исследования магистра Гравы находятся у красотки-итальянки, он не успокоится. Олег уверил его, что уже выезжает.

- Главное, пароль сказать не забудь, - усмехнулся Назаров. – А то вместо бумаг пулю схлопочешь через дверь.

- Уже хочу посмотреть, что за отважная девушка охраняет сокровища, - отшутился Олег.

- У тебя Настя есть, - предупредил Никита, и услышав смех побратима, попрощался с ним.

По-хорошему, надо было срочно ехать в отель. Беспокойство за жизнь Сальваторе Гравы сейчас всё больше и больше овладевало Никитой. Он заказал такси прямо в зале аэропорта, чтобы не бегать вместе с суетливыми пассажирами по стоянке, и как только пришёл вызов, спокойно вышел на улицу, где возле крыльца его ожидала машина, точно такая же «Татра», в которой он ехал сюда.

Узнав место назначения, седоусый водитель меланхолично кивнул и весьма резво выехал с территории аэропорта. Улицы уже наполнились транспортом и людьми, открылись магазины, лавки, торговые центры, поэтому до «У Пилигрима» пришлось ехать гораздо дольше. Порадовало, что таксист знал все закоулки этого района и высадил Никиту почти рядом с отелем. Всего два десятка шагов – и он уже был возле ворот. Сердце неприятно ворохнулось.

Две белых с синей полосой «Аспы» с надписью «полиция», неведомо каким образом подъехавшие к мини-гостинице, нахально стояли на дорожке возле ворот, привлекая внимание местных жителей. Около полусотни любопытных зевак, тихо переговариваясь, поглядывали на двухэтажное здание с распахнутой входной дверью. Двое полицейских в тёмно-синих шинелях, перетянутых ремнями, неподвижными статуями стояли возле неё, бдительно следя за порядком.

Пожав плечами – суета могла быть вызвана простым ограблением, правда? – Никита неторопливо обогнул одну из машин и через открытую калитку вошёл во двор. На нём сразу же скрестились взгляды полицейских.

- Cizinci nesmí, - один из них шагнул вперёд.

«Сюда нельзя», - перевёл «лингвист», засевший в голове Никиты. Ответил он на русском, сразу позиционируя свою принадлежность. Возможно, придётся и консула вызывать.

- Я проживаю здесь. В тринадцатом номере.

Кажется, его поняли и проводили в холл, где стояла суета. Бледный администратор-мальчишка и сам хозяин-отельер, точнее, хозяйка – красивая статная женщина с утончёнными чертами лица и мягкими светлыми волосами, собранными в изысканную причёску – отвечали на вопросы мужчины с бульдожьей мордой и невероятно широкими плечами, на которых едва не расходился по швам добротный кожаный плащ. Он обернулся и уставился на Никиту.

- Господин Назаров проживает рядом с комнатой господина Гравы, - администратор кивнул в его сторону. – Может, он что-то знает.

- Русский? – мужчина полностью развернулся и опёрся локтем на стойку.

- Барон Назаров, к вашим услугам, пан…

- Иржи Хорнек, инспектор криминальной полиции, - представился мужчина, причём, на неплохом русском, и показал своё удостоверение. – Я могу с вами поговорить?

- А что произошло? – Никита стянул перчатки с рук и положил их в карман.

- Убит ваш сосед, некий господин Грава, - инспектор впился в него взглядом маленьких, но цепких глаз. – Вы сегодня в семь-двадцать утра покинули отель, как сказал администратор. В девять часов дежурная горничная убралась в вашем номере. В соседнем же оказалась приоткрыта дверь. Войдя туда, она обнаружила постояльца мёртвым. У меня есть несколько вопросов.

- Без русского консула я ни на один из них отвечать не буду, - холодно ответил Никита. – Скажу только, что в семь часов мой сосед был ещё жив.

- Как вы это установили? – взгляд бульдога замер на супружеских кольцах и родовом перстне. – А, понятно. Вы одарённый…

- Аура, - Никита очертил пальцем в воздухе невидимый круг. – У живого человека она очень сильно отличается от уже неживого, - увидев, как раскрыл рот инспектор, добавил: - Консула, пан Хорнек, или, хотя бы представителя русского посольства в Богемии. Но я бы предпочёл, чтобы здесь был сам князь Осташков.

- Хорошо, - поскучнел инспектор. – Можете пока подняться в свой номер. Оставайтесь там до приезда представителя консульства. А потом мы с вами поговорим.

В ожидании консула Никита успел вздремнуть, и его даже не отвлекла процедура магической экспертизы, которая длилась уже два часа в соседнем номере. Без всяких сомнений стало понятно, что к Сальваторе Граве подобрался человек такого же уровня, что и магистр, вдобавок имеющий опыт противодействия магическому следствию. А значит, здесь побывал Ордос. Будет очень странно, если наёмник сработал как обычный преступник, но оставил свою истинную метку. Тело магистра уже увезли, а криминалисты и следователи до сих пор ходили по комнатам отеля, опрашивая постояльцев.

В дверь требовательно постучали, и Никита, хорошо отдохнувший, поднялся с дивана, посмотрел на себя в зеркало, провёл ладонью по макушке и пошёл открывать. На пороге стоял мужчина в шляпе и зимнем плаще с меховым воротником. На его круглом рязанском лице с крупным носом появилась лёгкая улыбка.

- Барон Назаров?

- Это я, - Никита уже догадался, кто к нему пожаловал.

- Позвольте представиться, - мужчина приподнял шляпу и тут же её опустил. – Первый секретарь русского консульства в Праге Югович Артемий Иванович. Можно войти?

- Конечно, прошу, - Никита отошёл в сторону. Вместе с секретарём вошёл мрачный инспектор Хорнек и ещё какой-то, похожий на свежеиспечённый колобок со смолистыми усами, мужчина в твидовом костюме, весь загорелый, как будто только вчера вернулся с пляжей Средиземноморья. Его насыщенные голубым цветом глаза быстро прощупали барона и сразу посветлели.

- Это старший следователь магического отдела департамента полиции Праги Яков Копецкий, - официально представил его Хорнек. – Если у него появятся вопросы, он их озвучит.

- Присаживайтесь, - Назаров показал рукой на диван, уже прощупав ауру и компетенцию Копецкого. Преимущественно маг Воды, но из-за специфики службы работающий по всем Стихийным направлениям. Можно сказать, коллега Хованского. – Артемий Иванович, вас ввели в курс дела?

- Да. Убийство итальянского подданного Сальваторе Гравы, - кивнул Югович.

- Надеюсь, меня не обвиняют?

- Ни в коем случае, - подтвердил секретарь, а Хорнек кивнул, вторя ему. – Вас хотят опросить как соседа и специалиста-артефактора.

- Надо же, - усмехнулся Никита. – У меня нет диплома данной квалификации. Я боевой волхв, кстати.

- Мы об этом знаем, - нарушил молчание инспектор. – Уже навели справки, и нам любезно предоставили данные о вас, Никита Анатольевич.

- Ну что ж, тогда не будем тянуть. Спрашивайте.

- Вы знакомы с Гравой?

- Нет, до вчерашнего вечера я не знал о существовании этого человека, - развёл руками Никита. – Он сам пришёл ко мне с бутылкой бренди. Вероятно, ощутил энергетические колебания моего аурного контура и решил познакомиться с коллегой. Впрочем, я его тоже почувствовал, но, уважая личное пространство, не стал навязываться в компанию. Поверьте, это была инициатива самого магистра.

- Грава вам рассказал, чем занимался? – смешно задвигав усами, спросил Копецкий. – Почему вы его назвали магистром?

- Да, рассказал. Он специализировался на исследованиях рунной магии, - не стал скрывать Никита. Полиция рано или поздно пронюхает, если уже не имеет полное досье на погибшего. – Я одно время проявлял интерес к этой сфере магического искусства, но таких высот не достиг.

- И тем не менее, вас почему-то считают артефактором, - заметил Хорнек.

- Это к делу не относится, - мгновенно пресёк попытку следователя Югович. – Спрашивайте по существу.

- Расскажите, куда вы сегодня уходили так рано?

- Ездил по просьбе Гравы в аэропорт в Рузине.

- Зачем? – Хорнек вытащил из кармана плаща блокнот с карандашом и что-то записал.

- Магистр попросил меня проверить ячейку, в которой он оставил какие-то документы, - спокойно ответил барон Назаров. – Вчера он слегка перебрал… старику ведь много не надо, правда? И рассказал, что за ним кто-то охотится. Вернее, за его трудами. А в аэропорту он оставил пакет с какими-то бумагами.

- Зачем ему было ехать в Прагу с документами? – удивился Копецкий, изредка подёргивая кончик уса. – Странная передислокация.

- Это проверка, - развёл руками Никита. – Я не знаю мотивов его поведения, просто выполнил просьбу. Якобы, таким образом Грава хотел проверить, на самом ли деле за ним следят.

- Да кто за ним может следить? – воскликнул инспектор.

- Ордос.

Маг-следователь закашлялся и словно устыдившись, отвернулся. «А ведь он знает, что из себя представляет Инквизиция, - отметил Никита. – Или плохой игрок. Лучше бы сидел с безразличным взглядом, а выводы делал потом».

- Так-так, - Хорнек простучал пальцами по колену. – Ордос, значит? Это что, магическая Инквизиция?

- Да, пан инспектор, - кивнул Копецкий. – Довольно одиозный Орден, цепной пёс Ватикана, если можно выразиться так.

Ого, в Богемии к Ордосу тоже неоднозначное отношение.

- Итак, господин барон, вы поехали в аэропорт, - вернулся к разговору Хорнек. – Действительно ли в ячейке были документы?

- Я не открывал её, а лишь проверил, воздействовали на ячейку магией или нет. Внутри ничего не оказалось. Это легко проверить, если вы владеете Силой.

Хорнек бросил взгляд на мага, и тот кивнул, подтверждая слова Никиты.

- И что вы обнаружили?

- Хранилище было пустое. Код, данный мне Гравой, не сработал. Он был взломан раньше меня, и после открытия механизм замка сбросил его.

- Вы можете мне сказать этот код и номер ячейки?

Никита повторил цифры, запавшие в память. Инспектор старательно записал их, старательно пряча в глазах азарт сыскаря. Казалось, ему уже не терпелось броситься в аэропорт и проверить эту злополучную ячейку. Юркевич выглядел недовольным. Он уже сообразил, что Назаров ко всей этой истории имеет лишь косвенное отношение, и поэтому расслабился, мысленно составляя отчёт для князя Осташкова. Консул, наверное, места себе не находит, переживает. Ведь барон имеет родственные связи с Великим князем Константином Михайловичем, и любое происшествие с его зятем бросит тень и на репутацию членов императорской семьи.

Хорнек захлопнул блокнот, убрал его в карман и спросил:

- Когда вы улетаете домой, господин Назаров?

- У меня билет на завтра, вечером.

- Хорошо. В таком случае я попрошу вас завтра в два часа дня прибыть в департамент полиции для уточнения некоторых данных. Конечно же, вместе со своим представителем.

Услышав, что Никита непременно прибудет, удовлетворённо кивнул и вместе с магом вышел из номера. Секретарь остался на месте, и выждав некоторое время, накрыл комнату магоформой, начисто блокирующей все звуки, и с тревогой спросил:

- Никита Анатольевич, дайте слово, что вы не имеете к этой истории никакого отношения!

- Без всякого сомнения, - кивнул Назаров. – Невероятное стечение обстоятельств, не более того. То, что я выполнил просьбу несчастного старика, не даёт никаких оснований обвинять меня в причастности к убийству. Там поработал очень опытный наёмник, умеющий скрывать следы.

- Но это точно Ордос?

- Да, к сожалению. У них есть ассасины высочайшего класса. Возможно, они следили за Гравой еще с Италии, и каким-то образом узнали, в каком отеле магистр забронировал номер, и сделали то же самое. Потому что иначе я не представляю, как им удалось проникнуть в отель. Они уже ждали свою жертву здесь.

- Они? Речь шла про одного человека.

- Минимум двое. Кто-то же видел, как Грава положил документы в камеру хранения.

- Тогда дело обстоит ещё хуже. Если они ждали итальянца, могли видеть и вас, - разумно рассудил Юркевич. – А это грозит вам последствиями.

- Ничего, разберёмся, - пожал плечами Никита, не собираясь вдаваться в подробности, как он собирается это сделать. – Возможно, убийцы уже покинули Прагу, но не переживайте, я буду осторожен.

- Вам нужна охрана?

- Нет, обойдусь. Я ведь боевой маг, и не в таких переделках побывал. Справлюсь. Хочу до завтрашнего отъезда побродить по Праге, купить подарки родным.

- Хорошо, - Юркевич снял защиту и подошёл к двери. – Не вздумайте самолично заниматься поиском преступников. Завтра я заеду за вами, не возражаете?

- Ни в коей мере, - улыбнулся Никита, пожимая руку помощнику консула. – Передавайте привет Юрию Викторовичу. Мы с ним мало знакомы, но пару раз встречались на некоторых мероприятиях.

- Он вас помнит, - кивнул Юркевич. – Всего доброго, Никита Анатольевич, и будьте осторожны, умоляю.

Секретарь ушёл, и чуть ли не сразу затрезвонил телефон. Это был Полозов.

- Всё в порядке, брат, - отчитался Олег. – Посылку забрал. Девица передаёт тебе горячий привет. Ох, и красотка!

- Отставить заглядываться на чужих девушек! – отшутился Никита. – Вот что, брат… Надо проследить за ней пару деньков, но ненавязчиво, издали. А то обидится. Боюсь я за неё.

- Принято. Парочку ребят озадачу, пусть «хвостом» за ней походят. Ты сам когда в столицу?

- Завтра вечером улетаю.

- Встречу тебя лично. Что-то меня беспокоит твоя чрезмерно активная командировка.

- Документы переправь в «Гнездо» сейчас же и отдай Тамаре. Попроси её положить посылку в мой сейф.

- Всё понял, Никита. Сделаю. И возвращайся домой без приключений.

Примечания:

[1] В аэропорт Прага-Рузине, пожалуйста

[2] Садись, друг

[3] Дьявол вас забери!

[4] Красавица

Глава 2

Петербург, декабрь 2016 года

Звонок венценосного брата застал Константина Михайловича в тренажёрном зале, где он разносил в клочья мишени малыми магоформами, чтобы не повредить защитные панели, которыми был обложен подвал особняка Меньшиковых. Вытерев полотенцем потное лицо, Великий князь взял с лавки телефон и нажал на вызов.

- Ты где сейчас? – без предисловий спросил Александр. Ну да, чего рассыпаться в приветствиях? Буквально три часа назад виделись на совещании.

- Дома. Решил немного форму подтянуть.

- Ага, тренируешься? – хмыкнул старший брат. – Давай ко мне.

- Соскучился?

- Не ёрничай. Возникли некие обстоятельства по линии Сумарокова. Граф, кстати, уже скоро будет здесь. И ты не опаздывай.

- Наде не понравится, что я уеду без обеда, - решил увильнуть Константин Михайлович, но его манёвр был раскушен мгновенно.

- Дело такое, что обед подождёт. Надо обсудить проблемку с одним молодым человеком…

- Куда опять вляпался Никита? – вздохнул Меньшиков.

- Сам понять не могу. Всё, заканчивай задавать вопросы и собирайся.

Александр отключился, а Константину Михайловичу оставалось только тихо выругаться, чтобы не показывать свои эмоции телохранителям, стоявшим вдоль стены за защитными панелями. Остаток сегодняшнего дня он хотел провести дома, поработать с документами, выслушать доклады губернаторов Владивостока, Хабаровска и Благовещенска, а у военных выяснить, как обстоят дела на границе с маньчжурами. Давненько он на Дальнем Востоке не был, пора бы и навестить.

Вместо приятных и несуетных дел ему пришлось принять душ, переодеться и выслушать упрёки Наденьки. Он её понимал. У дочерей свои семьи, пусть и стараются почаще навещать родителей, но это уже не те благословенные времена, когда за столом собирались все вместе; Сашка в кадетском училище, но и он только на выходные выбирается в увольнение – ну, хоть что-то.

Через час благоухающий и посвежевший Константин Михайлович сел в бронированный «Руссо-балт» и быстро домчался до Зимнего. Он стремительно прошёл по коридорам в крыло, где находился кабинет императора, и скинув в секретариате пальто прямо в руки сопровождающих его телохранителей, замер перед дверью. Адъютант в полковничьих погонах на белоснежном кителе с золотыми позументами (дань традиции, как-никак) распахнул тяжёлое полотно, и Меньшиков перешагнул порог, мгновенно окидывая взглядом обстановку.

Граф Сумароков, сидевший в кресле, встал и поприветствовал Великого князя, Александр же, покуривая сигару, лишь махнул рукой, показывая брату, что тот может устраиваться там, где ему удобно.

- Опять Ордос? – поморщился Константин Михайлович, рухнув в кожаное кресло, которое вкусно заскрипело, принимая на себя тяжесть человеческого тела. Вопреки сложившейся традиции он не полез в заветный бар, чтобы достать оттуда бутылку коньяка. – Ответь мне, государь: этот юнец может не вляпываться в истории?

- Это я тебя должен спрашивать, - рассмеялся император, вытащив сигару изо рта. – Он твой зять, а не мой. Пусть лучше Святослав Бориславич расскажет, что произошло.

- Назаров сейчас в Праге, - тут же произнёс Сумароков. – Он туда поехал на встречу с Сальваторе Гравой – мастером-рунологом. Не знаю, как барон вышел на этого человека, но у него хватило ума предупредить меня, поэтому я был готов ко всяким неприятностям. Они и случились. Граву убили сегодня утром.

- Твою ж мать…, - не удержавшись, буркнул Великий князь, вовсе не сочувствуя неведомому для него итальянцу. Он мгновенно сделал неприятный вывод: Никита каким-то боком оказался причастен к возникшей проблеме. – Надеюсь, барон не задержан местной полицией?

- Нет, там всё в порядке. Подключился консул – князь Осташков, он и сообщил Его Величеству, - кивнул Сумароков. – Никита Анатольевич не причастен к убийству, но оно тесно связано с профессиональной деятельностью Гравы, вернее, с его трудами.

- Подождите-ка, - Константин Михайлович обвёл взглядом собеседников. – А не из-за этих ли татуированных ублюдков Никита поехал в Прагу? Кто этот Грава? Мастер-рунолог?

- Дошло? – Александр окутался табачным дымом. – Зацепил-таки Назаров за хвост змею подколодную. Есть опасения, что Грава оставил после себя не только объёмные труды, но и последователей. А значит, могут появиться новые «ходячие бомбы».

- Если итальяшку прихлопнули, значит, бояться нечего, - расслабился брат. – Не он главный в этих делах, иначе бы зачем убивать?

- Всё дело в трудах по рунологии, - заметил граф Сумароков. – Охотились за бумагами Гравы. Есть мнение, что он их привёз в Прагу показать Никите, а то и передать лично в руки. Старику уже немало лет. Возможно, решил найти преемника, вот и выбрал барона Назарова.

- Всё это домыслы, - оборвал его Константин Михайлович. – Надо парня возвращать домой, и быстро. А если у него ещё и багаж с архивом рунолога – тем более.

- Он завтра вечером вылетает в Петербург, - ответил граф. – Препятствий со стороны полиции не предвидится. Но я уже дал распоряжение своим агентам проследить за бароном.

- Это правильно, - кивнул Александр. – Нельзя полагаться на случай и феноменальную везучесть Назарова. Магическая Инквизиция ещё сильна, и главную роль в её окончательном уничтожении предстоит сыграть Ордену Гипербореев. Закончите эту историю, Святослав Бориславич. Даже разрешаю устроить геноцид Ордоса по всей Европе.

- Ватикану это не понравится, - хмыкнул Константин Михайлович, ощутив раздражение старшего брата.

- И что он сделает? Войной на нас пойдет? Я же не направляю карающую длань на церковь и Папу. Пусть живёт и окармливается со своей паствы. Речь идёт о карательном органе Ватикана, глубоко сплетённом с британскими спецслужбами. Нужно расцепить эти щупальца и лишить англичан подпитки.

- Тогда почему с нами нет Житина? – улыбнулся Великий князь. – Это его епархия.

- Потом, - отмахнулся Александр. – Сначала надо вернуть Назарова домой, выслушать его доклад о произошедшем и наметить пути реализации. Святослав Бориславич, у вас есть что ещё сказать?

- На данный момент – всё, - признался граф.

- Тогда можете быть свободны. Отслеживайте ситуацию с Назаровым. Если чехи вздумают использовать нашего волхва в своих комбинациях, сразу дайте знать. Можете звонить напрямую в секретариат, вас свяжут со мной.

- Всё понятно, государь, - Сумароков встал, по-военному вытянулся и энергично кивнув, покинул кабинет.

Константину Михайловичу показалось, что граф с трудом сдерживает радость. Наконец-то ему развязали руки, и скоро по Европе пронесётся с карающим мечом русский Борей.[1]

Оставшись наедине с братом, Александр хитро прищурился и поинтересовался:

- Не будешь коньяк?

- Да ну его, - отмахнулся Великий князь. – Лучше домой поеду. Проведу остаток дня с женой, как и планировал.

- Ты подожди пока бежать, - императору надоело сидеть, и поднявшись, он прошёлся по кабинету, держа в одной руке пепельницу, в другой – сигару. – Надо насчёт Мишки поговорить. По-семейному.

- Да всё уже обговорено, - Константин Михайлович редко показывал своё раздражение, но сейчас оно как будто по своей воле вырывалось наружу. Так бывало, когда личные планы рушились или корректировались на ходу, а ещё и внешний фактор в виде зятя добавил огня. – Пусть сидит ровно, пока контрразведка ведёт игру и ищет иностранные контакты.

- Кое-что нашли, - усмехнулся Александр, подходя к столу. Освободив руки от сигары и пепельницы, он похлопал по лежащей на краю папке. – Помнишь, о чём докладывал генерал Ивенский, когда ездил в Яссы за нашим братцем? Михаил связался с довольно известной в тех краях Виорикой Катаржи, которая стала его любовницей. Она, оказывается, активно работает на разведку Ватикана, а значит, есть подозрения, что и англичанам сливает информацию. Сейчас девушка в активной разработке.

- Куда ни плюнь – везде шпионы, - проворчал Великий князь, раздумывая, не последовать ли совету брата насчёт коньяка. – Давай отпустим Мишку обратно в Яссы, пусть доведёт до конца то, что планировал.

- Организовать зачистку перед троном? – поднял бровь император.

- Меня интересует не то, что он задумал, а с какой целью эту информацию нам подсунули. Ну не верю я, что Михаил с ума сошёл. Ну, бабник он, надо признать. Любит волочиться за хорошенькими барышнями, дома не всё ладно. Но логики в устранении своих братьев, племянника-наследника и наших семей я не вижу, хоть убей.

- Полагаешь, нужно выпустить рыбку обратно в реку? – задумчиво поинтересовался старший Меньшиков.

- Конечно, только в садке, - ухмыльнулся Константин Михайлович. – Огромном, просторном садке. А мы будем следить, что за щуки, налимы и сомы начнут плавать вокруг него.

- То есть ты хочешь, чтобы я послал его в Яссы?

- Да не обязательно. Позвони ему и скажи о полном снятии подозрений. Пусть возвращается к своей работе. Захочет поехать в Яссы – не препятствуй. Только проинструктируй Возницына и Житина, чтобы они не мешали друг другу. А то начнутся межведомственные стычки, а дело пострадает.

- Понял, - рассмеялся Александр. – Но ты неправ. Я обязательно прикажу ему вернуться к своим обязанностям. Не должно быть двоякости: или приказ, или просьба. А вообще-то я тоже к этой мысли неоднократно возвращался. Как только Михаил исчез с горизонта, сразу всё затихло. Кроме татуированных идиотов, из-за которых чуть Владислав не погиб. Надеюсь, Назаров разберётся с этой проблемой.

- Пора его в Коллегию Иерархов продвигать, - неожиданно предложил младший Меньшиков. – Или в Военную Академию на преподавательскую должность назначить.

- Вот как? Поясни.

- У нас намечается дефицит высококвалифицированных боевых артефакторов. В последние годы упор делался на сверходарённых, как будто их в России великое множество. Таких, как Никита, очень и очень мало. Поэтому следует пересмотреть учебные планы и начать готовить универсалов, используя те ресурсы, которыми они владеют. Например, кадет пестует две Стихии – неважно какие – поэтому преподаватели должны вывести его на суперпозицию. То есть, помимо филигранного владения Стихийными атрибутами он должен овладеть артефакторикой и рунологией на уровне если не гроссмейстера, то хотя бы бакалавра.

- Многостаночник, что ли? – фыркнул Александр, но продолжил слушать внимательно.

- Универсал, - брат поднял назидательно палец вверх. – С таким подходом и Назарова можно многостаночником обозвать. А ведь он, помимо Стихий, овладел именно этими двумя специализациям.

- Одарённый, владеющий Пятью Стихиями, сам по себе становится универсалом, если не ленится, - возразил император. – Тухлое дело. Каждый год Военная Академия выпускает тридцать-сорок боевых волхвов. А если начать обучать по новой методике, то из них только один-два проявят себя. Да и то, это лишь мои измышления, не подтверждённые фактами.

- Да потому что подтверждать нечего! Надо сначала запустить программу, а через пять лет получим ответ, - разгорячился Константин Михайлович. – Вода камень точит, Сашка! Зато в случае успеха, через поколение получим несколько десятков универсалов, каждый из которых в одиночку может уничтожать целые дивизии врага!

- Ага, и к каждому прикрепить демона, - покачал головой Александр. – Но идея имеет смысл. Согласится ли Никита на должность преподавателя – ещё вопрос. А в Коллегию Иерархов пока не стоит его пропихивать. Молод он, молод. Там такие крокодилы водятся, что никакая уникальность не поможет. Надо потихоньку, исподволь внушать мысль о возрастном цензе вступления в ранг Иерарха. Чтобы получить его, Никите надо ждать до пятидесяти лет. Считается, что к этому сроку волхв полностью овладевает магическим искусством. И никакие экзамены, Костя, не помогут твоему зятю войти в состав Коллегии. Увы, эти правила даже я не могу сломать. Но надо хотя бы снизить порог до сорока пяти. Ты будешь с Иерархами вести переговоры?

- Ну, тогда только Военная Академия, - вздохнул Великий князь, уворачиваясь от прямого ответа. – Пусть нарабатывает опыт преподавания. Я думаю, Никита будет иметь авторитет среди кадетов. Боевой опыт, ордена, несколько удачно проведённых операций – это, знаешь ли, для молодых ребят реальный стимул для совершенствования мастерства.

- Вернётся домой, закинь удочку насчёт ВА, рыбак, - усмехнулся император.

- Я думаю, он согласится, - уверенно произнёс брат. – Дочка по секрету прошептала, что Никита решился на переезд в Петербург. Он уже купил участок рядом с нашим особняком на Обводном и будет строить там дом.

- Хорошая новость, - хмыкнул Александр, замерев на середине кабинета. – В таком случае я начну зондировать ситуацию с руководством Академии, нужен ли им такой спец как Назаров. Ну и заодно, посмотрим, кто начнёт собираться вокруг Князя Гиперборейского.

- Не давай ему возрождать Орден, - предупредил Константин Михайлович. – Пусть лучше на Балахнина все силы тратит. Мне уже интересно становится, продавит ли наш англофил должность Кормчего? Не везёт ему. Второе собрание – и снова ни с чем.

- Могло повезти, если бы не теракт, - помрачнел Александр, вспомнив своё состояние, когда услышал про взрыв. Места себе не находил, пока сам Владислав не позвонил и не успокоил, что с ним всё в порядке. – Сын рассказывал, Балахнин многих перетянул на свою сторону, да Строганов поддержал его. Банальная фраза, но как раз в тему: чаша весов склонилась на сторону Назарова. Думаю, третий заход станет удачным.

Великий князь Константин усмехнулся. Он не понимал странных идей князя Балахнина. В последнее время Алексей Изотович вообще выпал из поля зрения. Пропадает на своей загородной даче, стал частенько появляться в Коллегии Иерархов, консультируется с волхвами из высшего преподавательского состава. Очень подозрительно.

Император, видя его нетерпение, махнул рукой.

- Езжай домой. Пусть Сумароков решает проблему с Никитой. Вообще, надо бы прикрыть свободное перемещение боевых волхвов по Европе. Катаются, как будто не понимают, что становятся объектами разработки вражеских разведок. Каждый выезд должен согласовываться с ИСБ.

- Так направь в Думу проект, - пожал плечами Константин, надевая пальто. – Я тоже полностью поддерживаю твою идею. У нас каждый универсал на счету. Удивляюсь, что до сих пор никого не зацепили и не шантажируют.

Он попрощался с братом и вышел из кабинета. Раздражение улеглось, а за Никиту Великий князь и не беспокоился. Пронырливый зять, если его чехи вздумают задержать, сумеет выбраться даже из забетонированного каземата с магическими замками. Вот уж поистине – универсал. Страшно подумать, каких высот достигнет Назаров, если решит развернуться во всю ширь своих способностей.

«Всё-таки правильно я поступил, что не стал противиться браку Тамары с Никитой, - внутренне улыбаясь, довольный своим гением, подумал Меньшиков. – Зато парень сейчас не представляет никакой опасности ни для кланов, ни для империи. Устроился в своём уютном мирке с тремя красотками, и ничего больше не надо. Неамбициозен ты Никита, увы. Эх, если бы мне такие способности! Все бы княжеские Роды были у меня в кулаке!»

Вологда, «Гнездо», декабрь 2016 года

- И что мне с этим делать? – Тамара с удивлением смотрела на картонную коробку, которую держал в руках Полозов. Она сама встретила его в подвале, когда Олег позвонил и попросил разрешение на активацию портала.

По инструкции, разработанной Никитой, никто кроме членов семьи не имел права на свободное перемещение между Вологдой и Петербургом. А если требовалось перевести кого-то из ближайшего круга, его встречала или Тамара, или Даша с охраной. Вот и сейчас рядом с ней находились Нагаец и Лязгун. Они расслабленно поглядывали на бывшего потайника и демонстративно держали руки за спиной. Дескать, не наше дело – тяжести таскать. Да и не дал бы им Олег даже подержаться за край посылки. Он, кстати, как побратим Никиты, мог и без его санкции свободно пользоваться порталом, но в силу каких-то личных ограничений, всегда спрашивал разрешения.

- Никита сказал положить все документы, которые находятся здесь, в его сейф, - Полозов подкинул коробку. – Тяжёлая, зараза.

- Пошли, - вздохнула молодая женщина и повела Олега наверх. В кабинет имела доступ только она, как и возможность открывать сейф. Но сначала Тамара, оценив размеры коробки, попросила потайника поставить коробку на стол, и слегка покраснев и извинившись, выпроводила его наружу.

Впрочем, Полозов воспринял эту ситуацию спокойно. Недаром Никита доверял пользоваться сейфом только старшей жене. Это правильно. Чем больше людей вовлечено в секреты Главы Рода, тем уязвимее становится клан. Он понятливо кивнул и вышел, оставив баронессу наедине с секретами.

Приложив ладонь к замку сейфа, Тамара дождалась, когда произойдёт деактивация магических ловушек, и после предупреждающего мелодичного сигнала распахнула весьма солидного веса дверцу. Потом стала выкладывать из коробки папки, туго набитые бумагами, прикидывая, смогут ли они уместиться в железном нутре сейфа. Их было десять, разного объёма. Не сдержав любопытства, Тамара распустила вязки одной из папок и стала рассматривать сшитые между собой листки скорописи или отпечатанные тексты с пометками от руки. Где-то были непонятные схемы, столбцы рун, к каждой из которых прилагалось описание. Но всё написанное оказалось на итальянском, который Тамара не знала, но при желании могла освоить через лингво-амулет. Решительно выкинула из головы подобные мысли. Любопытство губит кошку, - эту аксиому баронесса Назарова прекрасно знала, поэтому без колебания завязала папку и переместила всё это непонятное для неё богатство в сейф. Захлопнув дверцу, она напитала деактивированные ловушки магической энергией, не применяя Стихийные возможности, и как только печать, запитанная кровью двух человек, покраснела на мгновение, довольно кивнула. Сейф снова был под надёжной защитой.

Олега она нашла в гостиной в компании Даши и Яны. Присоединившись к ним, полюбопытствовала:

- Не расскажешь, откуда такое богатство? Никита почтой переслал?

- Нет, - рассмеялся Полозов. – У одного человека забрал. Имя называть не буду, чтобы исключить любые подходы к нему, даже через имя.

- Так всё серьёзно? – спросила Даша.

- Очень, Дарья Александровна. Мне самому пришлось ехать за посылкой с охраной. Поэтому такая секретность.

- А за тобой могли следить? – задумалась Тамара.

- Исключено. Вторая машина ехала за нами, но «хвоста» парни не заметили, - уверенно ответил Полозов. – Если допустить, что меня срисовали, то нужно ждать нападение на столичный особняк.

- Что же такое раскопал Никита? – Яна закрутила на палец свой платиновый локон. – Так и знала, что без приключений у него не обойдётся.

- Думаю, он сам расскажет, когда вернётся, - улыбнулся Олег. – Ладно, сударыни, мне пора возвращаться. А то я хотел с Настей в театр сходить, - и исправился, увидев ироничные взгляды девушек. – Вернее, она хотела. Я в качестве сопровождающего.

- Яна, я бы хотела, чтобы ты с Ромой сегодня на Обводном ночь провела, - Тамара, о чём-то думая, прикусила нижнюю губу. – Там, кроме Аноры, из магов никого нет. Мне эта история с посылкой покоя не даёт.

- Конечно, без проблем, - платиновая чародейка оживилась. – В картишки с джигитами Аноры перекинемся. Они давно реванша просят. Олег, ты подожди, я тогда найду Ромку, соберёмся – и вместе с тобой пойдём.

Полозов кивнул. В театр он успевал, поэтому принял приглашение Тамары и Даши выпить чаю.

- Возницын сейчас на Родниковском полигоне, - пояснила старшая хозяйка «Гнезда». – Пока Янка выдернет его оттуда, пока он приедет – часа полтора пройдёт. Так что пошли в столовую, чаем угостим с земляничным вареньем. Мы летом на тот берег Вологды ездили, Полина сама собирала. Пришла вся перемазанная и перепачканная, но с полной корзинкой ягод, - улыбнулась Тамара.

- Кстати, как дочка? – спросил Олег, попивая крепко заваренный чай с ароматным вареньем. - Ещё не шокирует вас своими талантами подобно Ярику?

Дашу словно током ударило. Она вздрогнула и зябко поёжилась. Всё никак не могла забыть самостоятельное путешествие слишком шустрого сынка к своим бабушке и дедушке.

- Обычный пятилетний ребёнок с Даром, - усмехнулась Тамара, - с первичными задатками магии. Умеет создавать лёгкие конструкты. Мы не форсируем учёбу.

- А инициация?

- Думаю, она произойдёт пораньше, года через два. Впрочем, мы готовы к любому сюрпризу.

- Значит, есть потенциал, - кивнул Полозов, зная, какой Дар пестуют родители Полинки. До настоящей Ведуньи ей ещё далеко, но её Сила каждые полгода скачкообразно необъяснимым образом увеличивалась. Сейчас девочка могла видеть будущее в смутных картинках на несколько дней вперёд. Детские объяснения были отрывисты и слабы, но это в пять лет! Дед Фрол нетерпеливо потирал руки в ожидании инициации. – Вы уже думали, как завуалируете Дар?

- Увы, вряд ли получится, - вздохнула Тамара и переглянулась с Дашей. Вот тоже проблема с Ярославом вырисовывается. - Уникальность детей Никиты не скроешь, но до второй инициации, призванной закрепить их Дар, можно и нужно предупредить Иерархов, чтобы языком не трепались. Если надо, император надавит. А то уже вокруг вьются, даже обещают в Академию устроить без всяких проволочек.

- Надо же, как возбудились, - удивился Полозов. Казалось бы, внешне спокойная жизнь Назаровых в своих глубинах клокотала раскалённой магмой. – А Юлия Николаевна куда спряталась?

- Уехала к родителям на кордон, - пояснила Даша. – Ей как Шереметев подарил деревообрабатывающий завод, неделями пропадает там. Чуть ли не сама с гаечными ключами под станками ползает. Мне кажется, Шереметев в отместку за сорванную свадьбу с Велимиром подкинул нам этот актив.

Все весело рассмеялись. Насчёт хитрого князя Василия никто не сомневался, зато яркая картина того, как Юля в спецовке и с набором ключей бегает вокруг собираемой линии развеселила.

Наконец, Яна с Ромкой появились в столовой. Чародейка в облегающих джинсах и коротких сапожках до сих пор походила на дерзкую и очаровательную девчонку, а Возницын за последнее время как-то незаметно заматерел, стал спокойным и рассудительным. Шутки и подколки боевиков клана его уже не вгоняли в краску. Пройдя боевое крещение, разве можно остаться наивным мальчишкой?

Роман помог Яне надеть пальто, а сам накинул тёплую куртку на птичьем меху.

- Мы готовы, - сказал он, глядя на Полозова.

Через несколько минут потайник вместе с волхвами уже находился в служебном коридоре особняка на Обводном. Их встретил Семён Фадеев, и Олегу пришлось объяснить появлением четы Возницыных в доме.

- Думаешь, попробуют напасть? – хмурясь, спросил Семён, пока Ольга, Настя и Анора с радостными восклицаниями приветствовали Яну.

- Вероятность маленькая, - пожал плечами Полозов. – Я же не с бухты-барахты к этой итальянке пришёл. Почти час с ребятами аки леопарды в засаде окрестности осматривали. По дороге тоже никто подозрительный не прицепился.

- Зло всегда изобретательно, - начальник охраны посмотрел на Возницына, осматривавшего окна на предмет защитных скриптов, и насколько они надёжны. – Хорошо, что чародеев с собой взяли. Нам всё спокойнее. Аня, конечно, огонь-девица, но в одиночку может не справиться, если за посылкой заявятся опытные боевики.

Роман, удовлетворённый проверкой, вернулся к мужчинам и спросил:

- «Химера» функционирует нормально? Сбоев больше не было?

- Да как же проверить-то, если после того проникновения к нам стесняются заходить? – потешался Семён, глядя на серьёзное лицо молодого волхва. Возницын, кажется, решил взвалить на себя всю ответственность за охрану особняка.

- Ладно, я сам протестирую, - добродушно отозвался Роман.

- Что ты хочешь протестировать? – его последние слова услышала Яна, подойдя сзади, и обхватив мужа за шею, прижалась к нему.

- «Химеру».

- Дорогой, знаешь одну народную мудрость?

- Их много, какую именно ты хочешь услышать?

- Работает – не трогай.

- А-аа! – протянул Возницын, краснея от взглядов улыбающихся товарищей. Не привык он ещё к роли женатого человека, вот и тушевался, когда Яна изредка шалила, проявляя свои чувства. – Так я же не собираюсь проникать извне на территорию особняка словно тать. Пройдусь по цепям и узловым точкам…

- Со мной, - не терпящим возражения голосом ответила Яна, сразу показывая, кто в их паре более опытный. – Подстраховка не помешает, да, Семён?

- Полностью вам доверяю, Яночка, - улыбнулся Фадеев. – Вся «Химера» в вашем распоряжении. Только не забудьте отметить время проверки в журнале мероприятий. Никита Анатольевич, знаете ли, с военной косточкой, порядок любит во всём. Может, чаю? – спохватился он. – Гости у нас не так часто бывают, девушки хотя бы наговорятся.

- Мы сами всё организуем, - успокоила его Яна и отошла от мужчин. – А чаю мы только что напились.

Полозов вместе с Фадеевым ещё какое-то время уделили проверке всех ключевых узлов обороны особняка, объехали периметр на квадроцикле, а потом Олег стал собираться в театр. Ему хотелось выехать пораньше, чтобы без спешки побродить по зимнему парку, который городские власти в преддверии наступающего Коловорота украсили разнообразными ледяными скульптурами, обвешали деревья гирляндами; в вечернее время иллюминация выглядела очень эффектно.

Поехали на «рено-соболе», с которым Настя категорически не захотела расставаться, и Полозову пришлось организовать транспортировку любимого авто своей женщины из Благовещенска в Петербург. Зато как приятно было ощутить её благодарность, когда Олег подогнал машину прямо к крыльцу особняка Назаровых. И эта благодарность ночью в спальне только набрала обороты, чему потайник нисколько не противился.

Он бы мог приобрести себе более брутальную тачку, но пока воздерживался, ожидая выпуска новой линейки автомобилей завода Касаткиных. Приобретение машин нижегородского предприятия теперь у каждого представителя клана Назаровых считалось шиком и негласным обязательством.

Перед отъездом к ним подошёл Семён, и наклонившись к открытому окошку, спросил:

- Оружие, защитные амулеты взяли?

- Дружище, - потайник с укором посмотрел на Фадеева, - ну как ты меня представляешь с оружием в театре? Во-первых, это моветон, а во-вторых, металлоискатель прозвонит меня с ног до головы. Всё равно придётся сдать его охране.

- Я отвечаю за каждого члена клана, - голос коменданта мгновенно заледенел. – Поэтому прошу отнестись к моим замечаниям с пониманием. Ну, Олег, не дури. Сам же видишь, ситуация ещё не устаканилась, приходится ушки на макушке держать. А вдруг на тебя попытаются напасть вне территории особняка? Чем будешь отбиваться?

- Ух, раскипятился, - усмехнулся Полозов и распахнул пальто, под которым оказалась перевязь тактической кобуры. Он щёлкнул ногтем по ребристой рукояти пистолета. – Да всё понимаю, Сёма. Не переживай, я без пушки никуда не выхожу. И амулет есть. Заряжен под завязку.

- Мой номер телефона у тебя под первым номером экстренной связи? – продолжал допытываться Фадеев.

- Конечно. Сразу единичку нажму, если мне, конечно, дадут такую возможность, - Олег подмигнул товарищу, не заметив, как слегка побледнела Настя. – Инструктаж закончен? Ну всё, тогда мы поехали.

Олег вёл машину, изредка поглядывая на жену, которая успевала обновить помаду на губах, поглядывая в маленькое зеркальце, и не мог налюбоваться Настей, рискуя нарушить правила движения. В белой шубке и беретке она выглядела так мило и свежо, что дыхание перехватывало от счастья.

- Дорогой, не отвлекайся, - сведя брови, заметила она красноречивый взгляд Полозова. – Иначе вместо театра у нас будут разбирательства с дорожной полицией.

И не удержавшись, улыбнулась. Ей было приятно такое внимание, которое ей не давал Подшивалов, чёртов ревнивец и слюнтяй. Полозов оказался тем самым мужчиной, о котором Настя мечтала с тех самых пор, когда девочки начинают грезить о взрослой жизни.

Выехав на Садовую, Полозов немного сбавил скорость. В наступающих сумерках вся дорога была забита автомобилями, перемигивающимися габаритными огнями. Но, хотя бы, пробок не было. Относительно быстро они доехали до Гостиных рядов, где Олег предложил оставить машину на стоянке. Отсюда пешком до театра не больше пяти минут, да и времени хватало с избытком.

Бликующая в электрическом свете Садовой тёмная «Ладога» больно уж долго держится за ними, чуть ли не от Гороховой улицы. Или ещё раньше?Олег нахмурился, но не подавал виду, чтобы не испугать Настю своими подозрениями. Умея вычленять странности в окружающей обыденности, потайник уже задолго до заезда на стояночную площадку Гостиного двора понял, что его всё же вычислили. Нельзя быть абсолютно уверенным в собственной безопасности, когда играешь с магами. Их оружие – не только Стихийные конструкты или пистолет с ножом. Возможности ментального и астрального наблюдения ничем не перебить, если сам не являешься одарённым. А Полозов таковым не был. Но он был потайником, обученным к разным методам противодействия, даже магическим.

Он помог Насте выйти из машины, поставил её на сигнализацию и проводил взглядом подозрительную «Ладогу», которая аккуратно заехала в пустой стояночный кармана метрах в десяти от их «рено-соболя». За непроницаемыми стёклами «Ладоги» невозможно было различить, кто там находится. Да и вряд ли это помогло бы. Три-четыре человека, не меньше, если готовится акция захвата или ликвидация.

- Почему ты всё время оборачиваешься? – заметила Настя, когда они пересекли дорогу по пешеходному переходу, и Олег поглядел на стоянку. Из «Ладоги» никто не выходил.

- Да… почему-то показалось, что не совсем удачно машину поставил, - увернулся от прямого ответа Полозов.

- Брось, ничего с ней не случится, - хмыкнула девушка, и прижавшись к нему, шутливо выдохнула в лицо тёплым облачком пара. - Давай лучше в парк сходим. До начала спектакля ещё целый час.

- Может, в буфете посидим, кофе выпьем?

- Олег, внезапное изменение наших планов меня беспокоит, - Настя тоже обернулась, но никого, кроме весёлых и смеющихся прохожих, снующих по широкой дорожке, ведущей к парку, не заметила. Пожала плечами. – Скажи, всё в порядке?

- Конечно! – бодро ответил Полозов. В конец концов он же мог ошибиться? Лучше всего побольше внимания жене уделить, а то начнёт нервничать, вечер будет испорчен.

К его облегчению, никаких признаков слежки ни во время прогулки в парке, ни по пути в театр он не заметил, но прогонять свою паранойю не собирался. Лучше быть наготове, чем потом рвать на себе волосы.

На происходящее на театральных подмостках действие Олег мало обращал внимания, занятый анализом своих действий, где он мог проколоться. И не находил ни единого момента. В антракте сводил жену в буфет, угостил кофе и пирожным, а сам накатил коньяка, вызвав удивление Насти.

- Что происходит, Олежка? – спросила она напрямую. – В машине ты был одним человеком, а в парке совершенно другим. Я как будто с диким зверем гуляла. Тебе не хватало ещё носом в воздухе водить, вынюхивая опасность.

- Есть немного, - нехотя признался Полозов. – Помнишь, я сегодня коробку приносил домой? Какая-то посылка для Никиты. Возможно, за ней охотятся те же люди, которые планировали нападение на «Гнездо».

- Инквизиция? – слегка побледнела Настя.

- Может, и не она. Ордос любит вербовать для своих акций в чужих странах всякое дерьмо, чтобы остаться в тени. Порой и не догадываешься, куда тянутся ниточки, - Олег ободряюще улыбнулся и накрыл своей рукой ладонь девушки. – Не переживай, я сейчас позвоню Фадееву, он вышлет машину.

- Мы не поедем на своей?

- А пусть стоит, - усмехнулся Олег. – Если нас ждут на стоянке, не станем их отвлекать. Завтра с ребятами подъеду за ней и отгоню на Обводный.

Он показал жене телефон и при ней набрал номер Фадеева. Тот откликнулся сразу и внимательно слушал, о чем говорит потайник.

- То есть ты не уверен, что тебя пасут?

- Вот именно, что не уверен, - вздохнул Олег. – Дурацкое ощущение. Визуально всё нормально, а кошки на душе скребут.

- Возможно ментальное воздействие или применение «полога», - задумчиво проговорил Семён. – Ладно, когда заканчивается спектакль?

- В половине одиннадцатого.

- Тогда сделаем так. Я пошлю нукеров Аноры с Кобальтом – моим водителем. Он Петербург хорошо знает. Где вас подобрать?

- Возле Екатерининского парка, со стороны Невского проспекта. Мы там скромно постоим, подождём машину.

- Договорились. Давай там без геройства.

- Ну вот видишь, всё в порядке, - Олег положил телефон во внутренний карман пиджака. – Пошли смотреть твоего «Лекаря поневоле».

- Нисколько он не мой, - улыбнулась успокоившаяся Настя. – Просто я Мольера люблю… ну, не в том смысле, а в другом.

- Я всё понял, коварная! – рассмеялся Полозов, полностью успокоившись, и дал себя увлечь людскому потоку в распахнутые двери зала.

После спектакля большая часть зрителей направилась в сторону Гостиного двора, к оставленным на стоянке машинам, а Олег с Настей, смешавшись с десятком человек, горячо обсуждающих перипетии окончившегося действа, пошли к Екатерининскому саду. Чтобы попасть на Невский, нужно было миновать центральную аллею, освещённую фонарями. Любуясь густо падающим снегом, они не сразу заметили метнувшиеся к ним из-за чаши фонтана три человеческие фигуры. Но звериное чутьё Олега, вбиваемое ему с той поры, как он пришёл в Тайный Двор, сработало, хоть и с опозданием. Он краем глаза уловил неправильность в происходящем; ему хватило пары секунд, чтобы выхватить оружие из кобуры и закрыть Настю своим телом.

Сначала на его плечи упала многотонная невидимая плита и сковала движение. Олег слышал, как вскрикнула Настя, и преодолевая сопротивление магоформы – амулет всё-таки помог преодолеть первый удар, с хлопком рассыпавшись ледяным крошевом, царапая грудь и живот – вскинул пистолет. Безлюдный парк (странно для хорошо посещаемого места гуляния петербуржцев и гостей столицы!) огласили три выстрела. Он успел увидеть, как один из нападавших, столь же безликих, как и ледяные статуи вдоль аллеи, всплеснул руками и опрокинулся в снег. С дерева, находившегося за спиной второго врага, сшибло кору, а вокруг человека засиял серебристо-фиолетовый ореол защитной сферы. А потом мощный тычок в грудь отшвырнул Полозова назад. Плохо, что ему пришлось при этом сбить с ног Настю и навалиться на неё своим неподвижным, переставшим слушаться, телом.

- Быстрее, пока я его держу! – потайник слышал каждую фразу, скрип снега под ногами, тяжёлое и прерывистое дыхание нападавших, и тихий стон Насти, барахтающейся под ним.

- Можно и проще! – раздался грубый мужской голос с ощутимой хрипотцой.

А потом затылок взорвался болью, Полозов мгновенно провалился в ненужную сейчас темноту.

Прага, декабрь 2016 года

Взбудораженные происшествием жильцы отеля «У Пилигрима» успокоились только к полуночи. Они собирались в коридоре, о чём-то беседовали, расходились или спускались вниз, где стояла кофемашина, разговаривали с администратором, пытаясь выяснить что-то новое, но разочарованные возвращались в свои комнаты.

Никита в этих карикатурных «мозговых атаках» не участвовал. Дедуктивные методы литературного героя с курительной трубкой в нынешней ситуации не дали бы понимания, что же произошло с несчастным стариком. Поэтому барон Назаров только однажды обратился к Чермаку – тому самому администратору, с которым общался в день своего заселения. Он хотел узнать, кто за сегодняшний день выехал из отеля. Таковых оказалось двое. Вернее, это была семейная пара из Женевы. Не молодые, как припомнил Чермак. Мужчине лет сорок, а дама постарше, но в этом ведь нет ничего удивительного. Элегантные, вежливые, заселились за день до приезда сеньора Гравы. Разговаривали на французском, итальянском и английском. Детектив записал их данные, но особых требований ни к одному постояльцу не было.

Никита поблагодарил Чермака и поднялся в свой номер. Странно, что Хорнек не запретил им уезжать из Праги, сделав «исключение» только для барона Назарова. Вертелась в голове одна версия, которая могла объяснить это решение чеха. Среди постояльцев только русский оказался одарённым. А раз убийцы владели магией, то никто, по сути, не попадал под подозрение. Кроме той пары. Обыкновенный человек практически не сможет одолеть в бою матёрого чародея, разве что у него случайно не окажется под рукой крупнокалиберного пулемёта.

Хорнек не дурак. Не зря он мага Копецкого с собой таскал, опрашивая постояльцев. Детектив искал именно одарённых, потому и попросил Никиту задержаться в Праге.

Ну что ж, так даже лучше. К тому времени, когда отель успокоился и погрузился в сон, у Никиты уже был готов скрипт, который он активировал, ощутив едва заметное энергетическое колебание раскрытой магоформы, пронзившей здание сверху донизу. Теперь даже администратор уснул, а значит, можно спокойно выйти из номера. Волхв так и сделал, но сначала постоял в коридоре, выявляя с помощью «амёб» бодрствующих. Нет, всё тихо. Можно начинать.

Комната номер двенадцать оказалась заблокирована магической печатью Копецкого. Ничего сложного для опытного волхва. Пять минут ему понадобилось распутать незамысловатые сигнальные узлы и блокировать с помощью мелких энергетических «сфер» сторожки, потревожив которые, Никита рисковал раскрыть себя перед богемской магической полицией. То ли богемский чародей забыл, что в соседнем номере проживает его коллега, то ли настолько уверен в дворянской честности русского – но барон Назаров справился с простой печатью и проскользнул в погруженный во мрак номер Гравы.

И сразу ощутил ауру смерти. Она ещё не развеялась в аурном пространстве; эфир чутко отзывался на присутствие Никиты, перемешивая грязно-коричневые кляксы с жёлто-зелёно-алыми вспышками угасающих энергий. В этой комнате находилось много людей за последнее время, и понять, кому какой след принадлежит, не представлялось возможным.

Никита не торопился делать следующий шаг, пока полностью не просканировал магическим взглядом комнату, стоя у двери. Ловушек от Копецкого больше не было. Не включая свет, волхв медленно пошёл вдоль правой стены, постепенно сужая круг поиска, пока не оказался возле кресла, где нашли убитого Граву. Кресло хранило его следы помимо пяти бледных изобар, медленно тающих в серой дымке астрала. Два из них точно принадлежали Хорнеку и Копецкому. Оставались три следа. Кто-то прилично «натоптал» здесь. Из этих трёх два уже практически исчезли, а значит, магистр видел их хозяев при жизни.

- Дуарх, - прошептал Никита.

Волна холодного воздуха ударила ему в лицо, осыпалая с ног до головы мелкими снежинками.

- Приказывай, Хозяин, - демон не стал принимать облик человека, вяло клубясь непроницаемой чёрной массой возле кресла.

- Чувствуешь энергию живых?

- Да. Их всех надо уничтожить?

- Ни в коем случае. Нужно найти двух человек по этим следам, - Никита сфокусировался на обрывистых трассерах, помогая Дуарху поймать в астрале отзвуки их деяний. – Найти, зафиксировать маячки в месте их постоянного проживания, но ничего не предпринимать. Я потом займусь этими людьми самолично.

- Слушаюсь, Хозяин, - тьма раскрутилась воронкой и исчезла, оставив на полу белесый иней.

Чем Никите нравились служащие ему демоны, так беспрекословным подчинением, без лишних вопросов выполняя любой приказ. Бездушные и неуловимые – они были идеальным инструментом для самых опасных и незаконных акций. Жаль будет расставаться с ними, если вдруг они захотят после окончания договора вернуться в свой холодный и мёртвый мир. Хотя… ни Дуарх, ни Ульмах не испытывают пока желания разорвать связь с человеком, освободившим их от заточения в фигурках. Кажется, им даже нравилось такое существование.

Ладно, надо бы подсушить пол, чтобы убрать следы тающего инея. А то у следствия возникнут вопросы. Копецкий, например, может сюда прийти сегодня, чтобы в спокойной обстановке поискать дополнительные улики. Хованский так бы и сделал, а значит, такую возможность исключать нельзя.

Убрав все следы, и даже в астрале, изменив энергетическую структуру своей ауры – для артефактора подобные фокусы не представляли сложности – Никита покинул номер несчастного Гравы и активировал печать, после чего спокойно лёг в свою постель, проспав до девяти утра сном младенца.

Через час, свежий, выбритый, благоухающий парфюмом, он спустился вниз, отдал ключ вялому от последствий магического сна Чермаку и предупредил, что ещё вернётся в отель за вещами. В этот раз в прогулке по городу он не стал ловить такси. Неторопливо шагая по улицам, с удовольствием вслушиваясь в хруст снега, ещё не убранного дворниками, Никита то и дело заходил в лавочки и магазинчики, выбирая подарки для родных. До визита в департамент полиции оставалось достаточно времени, и тратить его на что-то иное Никита не собирался. Тем более Юркевич обещал за ним заехать и сопроводить для беседы.

Вернувшись в отель, он упаковал подарки в дорожный чемодан и решил позвонить Полозову, чтобы быть уверенным в выполненном задании. Нет, за потайника Никита не волновался. Тамара уже ему сообщила, что весь материал находится в надёжном месте. Тоже конспиратором стала, ни единым словом не обмолвилась, о чём идёт речь.

Только взялся за телефон и нашёл номер Олега, тот его опередил.

- Здорово, брат, - бросил в трубку Никита. – Ты мои мысли читаешь, что ли?

- Барон Назаров, если не ошибаюсь? – незнакомый голос, прозвучавший в телефоне, никак не мог принадлежать Полозову. Обычный баритон, без каких-либо цепляющих слух дефектов или странностей, но явно это не побратим.

- Не ошибаетесь, милейший, - напрягся Никита. – С кем говорю?

- Неважно, - довольно бесцеремонно ответил незнакомец. – Моё имя вам неизвестно, а вот мы о вас знаем достаточно. Считайте это приветом от очень важных людей. Полозов находится в наших руках вместе со своей девкой. От вашей сговорчивости зависит их жизнь.

- Что именно нужно от меня?

- Приехать в условленное место с очень важными документами. Вы отдаёте их нам, и ваши люди живыми и здоровыми возвращаются домой.

- Про какие документы идёт речь? – Никита подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. Вроде бы никого на углу отеля не видно, и внизу никто не маячит.

- Исследования по рунологии.

- Я не занимаюсь рунической магией, милейший. У меня совершенно иная спецификация, - Никита не стал выказывать удивление. Вряд ли человек, разговаривающий с ним, не понимал, с кем имеет дело. Значит, слежка всё-таки была.

- Ещё скажете, что не знаете некоего Сальваторе Граву? – в голосе незнакомца проскользнуло ехидство.

- Ну, почему же? Знаю. Познакомился с ним недавно. Милейший и умный человек.

- Отдайте нам его архив. Граве он уже не понадобится, а вот другие люди им очень интересуются.

- У меня нет никакого архива, - ответил Никита, и это была правда. Сейф находился в нескольких тысячах километрах от мини-отеля «У пилигрима». – А вы, значит, исполнитель? Кто же тогда заказчик? Могу ли я с ним самолично поговорить?

- С вами не играют, барон, - мужской голос стал недовольным. – Завтра в шесть часов вечера возле Екатерининского парка со стороны Невского вас будет ждать человек, которому передадите весь архив. И получите своего потайника с бабой. Попытаетесь предпринять свои магические фокусы – они оба умрут до того, как вы приблизитесь к ним.

- Дурная идея – шантажировать боевого волхва, - Никита понял, что урезонивать исполнителей акции бесполезно. Олег для них всего лишь разменная монета, которой можно пожертвовать ради давления на более серьёзного человека. Как и Настей.

- Прекратите, Назаров, строить из себя супер-бойца. Не вы один такой шустрый и непобедимый. Если вам дороги ваши люди, не пытайтесь привлечь Меньшиковых или своих волкодавов. Просто привезите документы. Иначе будем убивать всех, кто вам дорог. Нет-нет, семью не тронем. Семья – это ведь святое, неприкосновенное. А вот, к примеру, ваших наложниц, или кто они вам приходятся – Ольга Хомутова или вот Анора, да? Или Антон Шубин со своей женой тоже прекрасные цели.

- Достаточно, - волхв усилием воли погасил в груди зарождающийся гнев. – Вижу, подготовились вы хорошо для разговора, как будто давно следили за моими слугами. Не буду интересоваться, кто вам предоставил подробную информацию. Я потом сам узнаю. Приду – и вытрясу имена из ваших голов.

- Завтра с архивом Гравы - у Екатерининского парка, - голос заледенел. – Если в шесть часов тебя не будет в указанном месте, умрёт девка. Пуля в её хорошенькую головку, надеюсь, подстегнёт тебя и заставит быть осмотрительным с нами.

- Грубишь, милейший, но это даже хорошо. Без моральных терзаний тебя убью, - ощерился как волк Никита. Если бы незнакомец видел его сейчас, то постарался бы забиться в самую укромную щель и не вылезать оттуда как можно дольше. – Но завтра я не смогу. Просто физически не успею до шести вечера приехать в Петербург.

Незнакомец ничего не ответил, но по едва слышному дыханию в динамике Никита понял, что тот пытается найти нужный ответ. Он не мог не знать, где находится барон Назаров, поэтому ультиматум выглядел лишь желанием надавить, заставить в спешке делать ошибки или… или заманить его в ловушку и уничтожить. А смерть Назарова выгодна только Ордосу. Но с ним разговаривал русский, которых Инквизиторы очень неохотно привлекали к служению в Ордене. Разве только в качестве наёмников, расходного материала.

- Ты же маг, барон, - наконец выдохнул шантажист. – Открой портал – и уже сегодня будешь в Петербурге.

Он хохотнул, как будто сказанное являлось редкой и острой шуткой.

- Это так не делается, - холодно ответил Никита. – И ты не настолько туп, чтобы предлагать мне подобные варианты быстрого приезда в столицу. Я буду в Петербурге только завтра и поздно вечером. Поэтому предлагаю встретиться послезавтра. В указанное время.

- В полдень, - тут же последовал ответ. – Приедешь один, без охраны. Если заметим хоть малейшую хитрость с твоей стороны – сладкой парочке тут же прострелят головы.

- Я тебе не говорил, что убью тебя без всяких угрызений совести за хамство? – поинтересовался Никита. – А, точно. Запамятовал. Главное, ты помни об этом. А сейчас хочу услышать своего человека. Дай ему телефон. Я знаю, что он находится рядом с тобой.

- Нет, никаких контактов до тех пор, пока ты не приедешь в Петербург. Твои способности дают тебе хорошую фору, поэтому мы уравняем шансы. Но я уверяю, что с Полозовыми всё в порядке. Они хоть и не в санатории, но живы и здоровы.

- Вы дворянин?

- Без комментариев. Итак, послезавтра в полдень в указанном месте. Мы ещё созвонимся с вами, не переживайте.

Он в конце разговора почему-то снова проявил вежливость и отключился, а Никита снова ощерился, показывая своему отражению в зеркале крепкие зубы. Идиоты, даже не понимают, с кем связались. Против демонов нет никакого противодействия. Неужели Ордос про это не знает и пытается разыграть снова и снова одну и ту же карту? Или это не Инквизиция? Тогда кто? Иностранная разведка как вариант.

В любом случае Дуарх и Ульмах вытащат ребят из любого узилища. Интересно, есть ли у кого-нибудь в этом мире подобные инфернальные слуги? Единственный, кто может выступить против них – это Хранительница Тэмико. Но с ней вопрос закрыт. Пусть занимается тем делом, к которому её позвал долг: бдительно следить за Вратами, не пуская тварей в мир людей.

В дверь постучали. Юркевич, всё такой же презентабельный и невозмутимый, не поленился самолично зайти за Никитой.

- Вы поедете с вещами? – полюбопытствовал он, глядя, как волхв поднимает с пола две сумки, набитые доверху.

- У меня в пять часов самолёт, - пояснил Никита, выходя в коридор. – Поеду сразу после беседы с полицией в аэропорт. Вы меня туда не подбросите?

- Никаких проблем, - кивнул секретарь.

Никита закрыл дверь на ключ и сдал его администратору, после чего попрощался и вышел следом за Юркевичем. Консульский «Руссо-балт» не смог проехать по узкой улочке вплотную к отелю, поэтому пришлось добираться до него пешком. Зато потом, уютно расположившись в тёплом салоне на мягком кожаном сиденье, Никита размышлял, кто мог похитить чету Полозовых. Был великий соблазн думать, что вся операция разрабатывалась Ордосом, так как во время разговора постоянно упоминались архивы Гравы. А кому они нужны, кроме Инквизиции? С другой стороны, кто-то мог умело направить его по ложному пути, подставив обезглавленный Орден под удар барона Назарова. Но тогда получается весьма странная и запутанная картина: врагов может быть гораздо больше, и кто-то из них представляет очень сильный русский аристократический клан. Шереметевы? Волынские? Или Балахнин, который вроде бы лояльно относится к Никите, но в то же время может вести тайную игру против всех. Тот ещё интриган.

Доехали быстро. Консульский «Руссо-балт» мягко притормозил возле крыльца пятиэтажного серого здания с вычурным фасадом и многочисленными портиками, в которых замерли миниатюрные скульптуры рыцарей в разнообразных доспехах – строение явно пережило влияние готического стиля в архитектуре и барокко. Крыша центрального крыла до сих была украшена узкими стрельчатыми башенками.

Никита с Юркевичем вышли из машины, которая сразу же укатила на стоянку. Охрана пропустила их внутрь, как только выяснила, кем являются двое импозантных мужчин. Один из полицейских в форменном синем кителе с сержантскими нашивками провёл русских в кабинет Хорнека.

Нетрудно было догадаться, что в кабинете инспектора кроме него самого находился и Копецкий. Сегодня маг-колобок надел светло-серый костюм в широкую полоску и весь лучился удовольствием, словно узнал какую-то тайну.

- Присаживайтесь, господа, - поздоровавшись за руку с русскими гостями, Хорнек вернулся в своё кресло и показал жестом на стулья, задвинутые под стол. – Я постараюсь вас надолго не задержать. Кофе, чай, коньяк?

- Спасибо, обойдёмся без всего этого, - Никита сел поближе к инспектору и провёл рукой по лакированной поверхности стола. Артемий Иванович расположился напротив, а вот маг занял кресло, и закинув ногу на ногу, стал покачивать ею, словно происходящее его вообще не волновало.

- В таком случае ближе к делу, - Хорнек уставился на волхва бульдожьими глазками, пытаясь разглядеть в безмятежности Никиты что-то для себя полезное. – Итак, сначала по ячейке в аэропорту. Мы вскрыли её и ничего там не обнаружили. Как выяснили наши специалисты, код, который вы нам назвали, действительно набирался и был деактивирован вчера в пять утра. Вы приехали позже, и как утверждаете, ячейку не смогли открыть. Верно?

- Так и было, - кивнул Никита. – Я не помню точного времени, но это легко можно установить по камерам наблюдения, как и то, кто вскрывал ячейку.

- Да, к камере хранения подходил молодой человек с капюшоном на голове, - подтвердил Хорнек. – Причём, он прекрасно ориентировался, где стоят камеры, постоянно находясь к ним спиной или боком, поэтому мы не смогли опознать его. Он открыл ячейку и забрал какой-то пакет. Весьма солидного размера, я скажу. Что там было, вам известно?

- Понятия не имею, - пожал плечами волхв. – Сеньор Грава только намекнул, что там находится часть каких-то трудов, не имеющих ценности для потомков. Он так шутил, вы понимаете?

- Да, не утруждайте себя ремарками, - в маленьких глазках инспектора мелькнуло разочарование. – К сожалению, этого человека не нашли. Может быть, вы опознаете его по силуэту или иным признакам?

Он не поленился встать и подойти к Никите, чтобы положить перед ним несколько фотографий с разных ракурсов. Ничего необычного или примечательного барон Назаров не заметил. Обычный высокий мужчина в капюшоне, натянутом чуть ли не до носа. Лицо, снятое в профиль, находится в тени. Вот он у камеры хранения, вот открытая ячейка, а вот пересекает зал, чтобы скрыться в жиденькой кучке только что прилетевших пассажиров.

- Обманка, - хмыкнул Никита.

- Что за обманка? – навострил уши инспектор.

- Вы утверждаете, что лица не видно из-за особого положения капюшона. Но это не так. При любых обстоятельствах вы бы не смогли опознать этого человека.

- Поясните, барон, - оживился Копецкий.

- Лич, - коротко бросил Никита.

- Лич? Что это значит? – Хорнек перевёл взгляд на мага. – Яков, вы понимаете о чём идёт речь?

- Кажется, да. «Эффект лича» – это такое хитрое магическое заклинание, при котором черты лица как будто растворяются, становятся зыбкими. Может быть, вам доводилось видеть картинки, на которых изображена Смерть в длинном плаще и капюшоне, накинутом на голову? А вместо лица – пустота.

Копецкий покинул кресло, чтобы взять в руки одну из фотографий, присмотрелся к ней.

- Каюсь, был невнимателен, - он покачал головой и положил снимок обратно перед Никитой. – Да, несомненно «эффект лича».

- Да у нас в Праге сотни сопливых мальчишек в таких куртках бегают! – отчего-то вызверился Хорнек. – Натянут на башку балахоны и ничего не видят перед собой! Хотите сказать, этот похититель использовал заклинание? Значит, нам нужно искать не простого исполнителя, а мага?

- Скорее всего, он из той же команды, что убила Граву, - Никита аккуратно сложил фотографии в одну стопку.

- А что вы сегодня ночью делали в номере итальянца? – вопрос Копецкого был неожиданным, но Никита предполагал, что его проникновение не останется незамеченным. Слишком всё было просто в этой печати. – Несанкционированное проникновение в опечатанное полицией помещение тянет на уголовное преступление.

Юркевич с удивлением и тревогой уставился на Никиту.

- Решил проверить, все ли следы полиции Праги удалось найти, - пожал плечами волхв. – Я ведь тоже могу принести пользу, но вы почему-то проигнорировали мой опыт.

Хорнек досадливо крякнул, а вот Копецкий пояснил:

- Для подобной помощи нужно обратиться и к нашим, и к русским правоохранительным службам. Сами понимаете, что согласование затянется надолго.

- А в качестве добровольного консультанта? Я бы нисколько не возражал. Вместе нам удалось бы установить личности, убивших Граву, - польстил магу-следователю Никита.

- Это совершенно невозможно, - отрезал Яков. – Мы провели следственные мероприятия, обнаружили несколько аурных следов. Один принадлежит вам, другие – горничной, администраторам, ещё каким-то людям.

- А кто они?

- Почём нам знать? – раздражённо ответил Копецкий, и Никита всё понял. Впрочем, Яков ответил сам, немного краснея от осознания собственного бессилия. – У нас, к сожалению, нет специалистов, умеющих работать в астральном поле. То, что среди этих следов затесались следы убийцы, я понял сразу. Но вы же знаете, что трассеры определяются в течение двух-трёх часов, а дальше следы теряют свою свежесть.

Никита простучал пальцами по столу, словно находился в раздумьях. Юркевич маялся и желал поскорее вернуться к своим прямым обязанностям, но приказ князя Осташкова был прямым и недвусмысленным: не оставлять барона Назарова ни на секунду.

- В «Пилигриме» кроме меня были ещё одарённые? – спросил он.

- Только вы, - подтвердил догадку Никиты Хорнек.

- А та пара… из Женевы, кажется? Почему вы их отпустили?

- Уже провели собственное расследование? – хмыкнул инспектор. – Шустрый вы, господин барон, невероятно шустрый. Не хотите поработать на полставки консультантом?

- Боюсь, такой консультант обойдётся вашему департаменту в круглую сумму, - в свою очередь усмехнулся Никита. – Так почему вы отпустили их?

«Интересно, назовут ли они фамилии этих людей или скроют, побоявшись, что я самолично начну за ними охотиться?» - подумал волхв, глядя на мнущегося Хорнека.

- Не было причин задерживать. Обычные люди, муж с женой, слёзно попросили дать им разрешение покинуть Прагу. Их срочно вызвали на какую-то важную конференцию в Берлине. Господин Копецкий снял слепок аур, а я дал распоряжение не задерживать эту пару.

Картина начинала проясняться.

- Именно в Берлин? – уточнил он.

- Да, что в этом странного? Они и ехали туда, но ради Праги задержались на пару дней. У нас красивый город…

- Не спорю, сам очарован… Как их зовут?

- Информация служебная, разглашению не подлежит, - твёрдо произнёс Яков.

- Не настаиваю, - пожал плечами Никита. – Ауры сличили?

- Да. Ничего подозрительного. С Гравой они контактировали, но в его номере никогда не были.

- Ну что ж, в таком случае я вам ничем помочь не могу, - Никита решительно встал и поглядел на встрепенувшегося Юркевича. Раскрывать свои карты перед людьми, так некомпетентно проводящими расследование, он не собирался. Дуарх и Ульмах сейчас носом роют астрал, чтобы найти странную парочку, и рано или поздно отыщут. – Кстати, как был убит Грава?

- Ударом стилета в сердце, - пробурчал Хорнек. – Открыл дверь и тут же получил несколько дюймов стали. Само орудие убийства не обнаружено.

Странности переставали быть таковыми. Никита почти сложил картину из разрозненных кусочков, оставалось только подтвердить свою догадку, впрочем, уже обретшую ясность после похищения Полозовых.

- В таком случае позвольте нам отбыть, господа, - Юркевич решительно взял в свои руки инициативу. – У Никиты Анатольевича скоро самолёт, поэтому не хотелось бы гнать машину с нарушением дорожных правил. Всего хорошего.

Хорняку только и оставалось с кислым видом подтвердить, что у полиции Праги нет больше вопросов. Впрочем, руку Назарову он пожал, а Копецкий лишь кивнул, не вставая с кресла. Колобок был ещё тем снобом, а говорят, что полные люди обладают радушным характером.

Когда консульская машина отъехала от департамента на приличное расстояние, Юркевич не удержался от вопроса:

- Вы хоть поняли, зачем вас Хорняк вызывал к себе?

- Соскучился, наверное, - не удержался от улыбки Никита. – А если серьёзно, пражская криминальная полиция в тупике. Она упустила настоящих убийц.

- Так вы думаете, что та семейная пара и есть убийцы? – вытаращился на него секретарь.

- Предполагаю. Как сами думаете, Артемий Иванович, стал бы магистр, знавший, что за его бумагами охотятся, столь беспечно относиться к своей безопасности? – задумчиво произнёс Никита, успевая краем глаза разглядывать усыпанную снегом Прагу из мчащейся машины. – К нему постучались, и он с радостью распахнул дверь, чтобы получить острым стилетом в сердце? А где защита?

- Значит, это были его знакомые, - уверенно ответил Юркевич. – Очень хорошие знакомые, а то и друзья. Грава приоткрыл дверь, убедился, что опасности нет, и впустил их к себе. И сразу же был убит.

- И аккуратно уложен в кресло, - кивнул Никита. – Вас ничего не смущает?

- Да если честно, я вообще в криминалистике дуб дубом, - рассмеялся секретарь. – Упражнение для мозга, развлечение… Но да, есть сомнения. Магистр должен был находиться под защитой своего стихийного доспеха. А он его не использовал.

- Или его снесли одним ударом, - волхв машинально посмотрел на часы. До рейса времени было достаточно. – Поэтому я и намекал об убийцах, действующих в паре. Один мгновенно уничтожает защиту, второй бьёт. Не было никаких разговоров, всё произошло молниеносно.

- А ещё путаница с аурными следами, - подсказал Юркевич.

- Да, самое главное в этой истории – как Копецкий и его помощники не разглядели идентичность аур преступников и той семейной пары.

- У вас есть ответ, Никита Анатольевич?

- Скорее, версия. Вероятно, вы никогда не слышали про «аурную маску»?

- Нет, куда мне, простому чиновнику, - улыбнулся секретарь, приходя в хорошее настроение. – Я владею лишь одной Стихией, и увы, большего вряд ли добьюсь. Но, судя по названию, такое заклятие помогает скрывать истинный аурный след?

- Именно, Артемий Иванович, помогает скрывать, - кивнул Никита. – А это означает, что руку к убийству Гравы приложил Ордос. Заклятие «аурной маски» находится в арсенале Святой Инквизиции.

- Откуда вам известны такие подробности? – удивился Юркевич.

- Мой прадед рассказывал много интересного, в том числе и про Ордос, - нисколько не лукавя, ответил Никита. Про «аурную маску» он прочитал в одной из тетрадей Патриарха и знал, что не каждый одарённый мог освоить подобную технику. Значит, Грава столкнулся с очень сильным бойцом, умевшим манипулировать аурными следами в астральном пространстве. Сумеют ли демоны найти гадов? Никакая это не семейная пара - элита Ордоса, которую не привлекают для военных действий, а вот для устранения неугодных очень даже охотно. Странно, что до сих пор этих магических ассасинов не науськали на самого Назарова.

«Руссо-балт» заехал на территорию аэропорта, и Никита, поблагодарив Юркевича за содействие и помощь, а также передав привет князю Осташкову, направился в зал ожидания. До отлёта ещё оставалось время, поэтому он решил использовать его для сбора информации. Но прежде всего позвонил домой и чуть ли не полчаса убеждал взволнованных жён по видеоконференции, что с ним всё в порядке. О судьбе Олега и Насти они ничего не знали, а Семён, умница, не стал их напрягать, храня молчание. С момента похищения прошло больше двенадцати часов, поэтому вопросы стали задавать Ольга и Анора. Фадееву пришлось выдумать, что Полозовы решили уединиться в одной из гостиниц столицы на пару дней. Романтики им, видите ли, не хватает. Поверили девушки Семёну или нет – комендант не знал, но надеялся на топорную версию.

Никита не сомневался, что Полозовых он спасёт. Напрягало молчание Дуарха и Ульмаха. Демоны всерьёз застряли в Инферно. Неужели задание оказалось настолько трудным?

Попрощавшись со своими красавицами, волхв позвонил Бьянке-Карине, больше всего боясь, что она не ответит, будучи схваченной следом за Полозовыми. Но с журналисткой оказалось всё в порядке. Девушка спокойно работала, слежки за собой не видела, никто её не преследует и в подъезде с ножом не караулит. Раз шутит, значит, Ордос не считает сеньориту Руджерри серьёзной игровой фигурой. Ну и хвала Перуну. Хоть один человек в безопасности. Тем более, через неделю Бьянка улетает в Рим и уже не вернётся в Россию на постоянной основе, разве что в командировку.

Объявили посадку на рейс Прага-Санкт-Петербург, и Никита, смешавшись с толпой пассажиров, среди которых было много соотечественников, направился к терминалу, обуреваемый желанием поскорее оказаться дома. Как бы ни хороши были демоны, умевшие за мгновение доставить его из одной точки в другую, но именно такой путь к дому - длинный и волнительный - нравился барону Назарову куда больше. Он всё ещё оставался в душе романтиком.

Примечание:

[1] Борей – бог северного ветра, сын титанидов Астрея (звёздного неба) и Эос (утренней зари). В переносном значении – порывистый холодный ветер.

Глава 3

Дача Волынских, декабрь 2016 года

Князь Леонид пил уже третий день, что с ним не случалось давненько, лет двадцать, когда он всерьёз сцепился с родом Северских, не желавших уступить земли вдоль Ладоги, которые были нужны Волынским как воздух. Одни их волхвы выпили столько крови, что после замирения пришлось заново пополнять боевое крыло.

Сидя на брезентовом стульчике, бережно укрытый тёплым пледом, он периодически протягивал руку к бутылке коньяка, наливал чарку и опрокидывал в себя, варварски закусывая остывшим шашлыком. Ахмет – верный ординарец и походный повар – бесстрастно поддерживал костёр неподалеку от хозяина, пялившегося на заснеженное ледяное поле озера, и размахивал плоской дощечкой над мангалом. Вторая порция дров уже прогорела, потрескивая и рассыпаясь на алые угли, сизый дымок поднимался в хрустальное до звонкости небо.

Мысли тягучей патокой ползают в голове и никак не соберутся в плотный комок решений. Откровенно себе признаваясь, Волынский впервые почувствовал страх. Когда нельзя поделиться с родным братом сомнениями, когда малейшая ошибка приведёт к гибели не только его самого, но и всей семьи, когда ощущаешь презрение, что поддался шантажу и угрозам – всё это обрушилось на князя Леонида с того момента, когда стало понятно: назад пути не будет.

Потому что кое-кто не простит ему ударов исподтишка.

Послышался хруст снега.

- Сколько уже выпил? – раздался голос младшего сына.

- С утра – вторая «шустовка», - ответил Ахмет. – Совсем мало кушает. Шашлык такой, что пальчики оближешь, сам бы ел!

Судя по голосу, он с трудом скрывал обиду.

- Отец, - шаги за спиной князя затихли. – Может, пойдём домой?

- Борька! – голос Леонида Ивановича, несмотря на приличную дозу алкоголя, был твёрдым. – Сюда иди!

- Так я здесь, - улыбнулся сын, становясь перед отцом, высокий, в добротном кожаном плаще с меховым подбоем, нарочито небрежно распахнутом. Неприкрытые русые волосы на макушке шевелит лёгкий ветерок. – Пошли, а? Мать переживает.

- Попереживает и перестанет, - отмахнулся князь. – Дело-то провернули?

- Всё в порядке. Птички в клетке. Ждём главное действующее лицо. Жаркий с ним разговаривал, договорились, что завтра в полдень документы будут у него.

- Назаров – тот ещё жучара, - поморщился Леонид Иванович. – Боюсь я, всё не по плану пойдёт. Облажается Жаркий.

- С чего бы? – усмехнулся Борис, перехватывая у отца ополовиненную бутылку. Мягко, но настойчиво, показывая решимость прекратить трёхдневный запой. – Ваш великий и ужасный Назаров ни за что не захочет причинить вред своим людям, а значит, никаких сюрпризов. А его пса и девку тихо ликвидируют перед встречей.

- Это глупая затея, - князь наклонился и зачерпнул ладонью снег. Растёр им разгорячённое лицо. – Глупая и опасная. Мы фактически идём на конфронтацию с боевым кланом.

- А тебе не обидно после истории с Касаткиными оказаться в роли проигравшего? Мордой в грязь ткнули и приказали не лезть в дело, которое уже было выигрышным! – Борис затолкал руки в карманы плаща и навис над отцом. Глаза его мгновенно заледенели. – Чего ты боишься? За нашей спиной очень серьёзные союзники, пусть большинство и ситуативные. Каждый получит своё, когда с Никитой будем покончено.

- Ты-то с чего так агрессивно к нему настроен? – кажется, старший Волынский стал проявлять эмоции, с любопытством взглянув на сына снизу. – Вроде бы незнакомы, друг о друге понаслышке знаете.

- За семью обидно, - сжал губы Борис. – А с Никитой я пытался встретиться, поговорить и оценить его силу и возможности.

- Щенок! – выплюнул князь Леонид. – Оценить он захотел! Чего оценивать? Универсал, артефактор, боевой опыт, каковой не у каждого волхва имеется. Тебе он не по зубам, сын.

- Но толпой можно и батьку бить, - усмехнулся Борис, нисколько не обижаясь на услышанное. – Навалимся с двух сторон, устраним угрозу – и станем с Шереметевыми хозяевами в Петербурге.

- Хозяева здесь одни – Меньшиковы, - Волынский поднял в назидании палец вверх. – Не вздумай ляпнуть при ком-нибудь, языка лишишься.

- Вы уже сейчас начинаете тесниться, впуская на свою территорию Назарова. А дальше будет ещё хуже. Не лучше ли сейчас подрезать ему крылья, чтобы он потом по земле бегал, а взлететь не мог?

- Хватит фантазировать, - поморщился князь Леонид. – Говоришь, Никитка завтра придёт на встречу?

- Да, в полдень.

- Хм… А расскажи-ка мне, сынка, где ты познакомился с этим чёртовым итальяшкой? Как его…

- Санвитале.

- Хорёк поганый. Рожа мне его не нравится, - голос Волынского снова скатился в пьяную тональность. – Может, и с ним… того, рассчитаться?

- Отец, ты перегибаешь палку, - рассмеялся Борис и протянул руку, чтобы помочь ему встать. – Я познакомился с господином Санвитале ещё в университете, когда он нам преподавал философию эпохи Древней Греции. Невероятной эрудиции человек, общительный, неконфликтный.

- Ага, и оказался агентом Инквизиции, - хмыкнул Волынский, проигнорировав руку сына. – Завербовали тебя, дурачка, а ты даже и не понял. А я-то сначала не дотумкал, когда ко мне подошёл этот хорёк и начал подкидывать мне шарады про тебя. «Какой у вас сын чудесный! Пытливый ум, стремление к знаниям!» На чём он тебя поймал, засранец?

- Не меня он поймал, а тебя, - Борис ощерился. – Кто вычегодским золотом мухлевал? Не ты ли с князем Василием Юрьевичем гонцов в Англию посылал? Натоптали там как слоны. Думаешь, британские спецслужбы о ваших тайных счетах не знали? Поэтому Санвитале в разговоре с тобой и упирал на возможность их замораживания. А мне он просто посоветовал лучше учиться и ни о чём не беспокоиться.

- Дай, подумаю… Итальянский хорёк заманивал тебя в Англию?

- Как и всех перспективных студентов, - пожал плечами младший сын. – А что в этом плохого? Хорошие университеты, карьера.

- Английская кормушка слаще русской? – скривился Волынский и тяжело поднялся и отбросил ногой стул. – Тогда зачем вообще сюда вернулся? Взяли тебя за жабры, сынка, чую я! Ладно, пошли домой. Хватит пить, ты прав. Надо готовиться к войне с Никиткой…, - он икнул, пошатнулся и цепко схватился за плечо Бориса. – Говоришь, завтра привезёт документы?

- Да.

- Уверен? А если заартачится, начнёт спрашивать, где потайник?

- У него выхода не будет. Никита своих людей всегда спасает, поэтому пойдёт на наши условия, - самоуверенно ответил сын.

- Если этот фокус Жаркий сможет провести, скажи ему, чтобы Никита ни в коем случае не попал в то место, где держат заложников. Пусть забирает у него документы и действует по запасному плану. У нас же есть спецы, которые могут устроить аварию? Колесо там отвалится во время движения или ещё какая холера. Но не со смертельным исходом, ясно? Нужно выиграть время. Боюсь только, после такого дурного спектакля нас по морде начнут бить.

- По сути, нам жизнь Никиты сейчас не нужна, только документы, - поддерживая отца за локоть, пояснил Борис. – Не исполним просьбу важных людей, у нас начнутся проблемы на ином уровне. Подадут Меньшиковым на серебряном блюде.

- Куда ты влез, сын? – с горечью спросил Волынский.

- Мы все влезли, - поправил его Борис. – Вы с Шереметевыми прикарманивали государственное добро и вывозили его за границу. Меня стали шантажировать и предупредили о последствиях. Как я должен был поступить? С позором вылететь из университета? Семья – это самое главное, и за её благополучие нужно драться невзирая на обстоятельства.

Князь Леонид махнул рукой, и почему-то сойдя с дорожки, тяжёлой поступью приминая снег, направился наискосок через рощицу к дому. Борис вздохнул, поспешил за отцом. Мало ли, запнётся об какую-нибудь неубранную корягу, всю обслугу накажет, даже ту, которая не причастна к уличным работам.

Но – нет. Шаги старшего Волынского становились всё более упругими. А значит, папаня понемногу очищал свой организм от алкоголя, пережигая его с помощью внутренних магических процессов. Заодно избавляясь от интоксикации.

Бревенчатый двухэтажный коттедж стоял на небольшом взгорке, поэтому князю пришлось подняться по широкой вычищенной от снега лестнице с резными перилами. Ахмет остался на берегу озера, убирая остатки одиночного кутежа. Охранники, проинструктированные Борисом, всё это время находились на почтительном расстоянии, чтобы не возбуждать вспышки гнева хозяина, но увидев его трезвым, оживились.

Старший Волынский отмахнулся ото всех, поднялся на открытую террасу, обстучал ботинки от снега, и вошёл в дом. Скинув пальто на руки подоспевшего слуги, бросил через плечо:

- Позвони Андрею, пусть срочно приезжает на дачу. И сразу ко мне в кабинет. Оба.

Наследнику Рода понадобилось около часа, чтобы добраться из Петербурга в загородное поместье Волынских. Княжич Андрей уже был в курсе некоторых событий, поэтому гнал машину настолько быстро, как только позволяла дорога. Бросив чёрную «Ладогу-премиум» возле дома, он стремительно поднялся на второй этаж, где его поджидал Борис. Поздоровавшись с братом, Андрей костяшками пальцев постучал по дверному полотну и вошёл в кабинет отца.

Князь с кем-то разговаривал по телефону. Увидев сыновей, попрощался с невидимым собеседником и положил трубку.

- Молодец, быстро домчался, - усмехнулся Волынский. – Сколько правил нарушил?

- Узнаю, когда квитанции о штрафе принесут, - ухмыльнулся в ответ Андрей. Он был чем-то похож на отца, но с самого детства его широкая кость сказалась на фигуре наследника. Молодой человек значительно обогнал ростом брата, а шириной плеч и мощным торсом – Леонида Ивановича. Этакий гренадёр, только в цивильном костюме. – Что за спешка?

- Борька тебе не обрисовал ситуацию, пока ты ехал? – князь махнул рукой, призывая сыновей сесть поближе.

- А если телефоны прослушиваются? – разумно спросил Андрей и уселся по правую руку от Главы. – В общих чертах знаю. Скажу прямо: нас держат на крючке, на огромном таком крючке для ловли сомов. Что имеем? Два варианта: попасть в жернова ИСБ, то бишь Меньшиковых, или всерьёз сцепиться с Назаровым. Вариант с «безопасниками» мне не нравится в перспективе. Может случиться так, что потеряем восемьдесят процентов активов и право на содержание боевого крыла. А кого-то придётся отдать в жертву, как бы не дядю Андриана с лишением поста министра МВД. В лучшем случае… С вологодским кланом всё мутно. Не могу просчитать последствия.

- В чём ты сомневаешься? – князь переплёл пальцы рук и сложил их на животе. Рассуждения старшего сына полностью совпадали с его мыслями, что не могло не радовать. – В нашей возможности победить на поле боя не самый крупный клан?

- Назаров – универсал, отец, - напомнил Андрей. –Пятью Стихиями в России на данный момент не владеет никто, а это означает только одно: Никита стоит пятерых самых сильных волхвов нашего клана и будет драться в полную силу. Слухи про демонов, подчиняющихся ему, тоже не приносят никакой радости.

- На попятную пошёл? - с усмешкой спросил Борис, предпочтя сидеть в кресле, закинув ногу на ногу.

- Послушать вас, так этот вологодский выскочка – самая лёгкая добыча, - Андрей тяжело посмотрел на брата. Ему не нравился их подобный настрой. – У вас есть противоядие от атак демонов? Уверен, что нет. А это самый важный момент в планировании наших действий. Какие распоряжения даны по заложникам?

- Стереть, - поколебавшись, ответил Волынский.

- Ну что ж, тогда готовьтесь быть стёртыми самим, - голос наследника оставался спокойным. – Только я сразу, здесь, при вас, умываю руки. И дядьку Андриана предупрежу, которого вы вообще в расчёт не берёте.

- Мы в одной лодке, брат, - напомнил Борис. – Ты много знаешь, поэтому никуда не пойдёшь, а останешься с нами.

- Я никаких дел с Ордосом иметь не хочу, - отрезал княжич Андрей. – Это же мутное дело, сразу стало ясно, когда на нас вышли инквизиторы. Для Меньшиковых они и масоны являются самыми главными раздражителями, как красная тряпка для быка. Зачем вообще кроме Лондона нужно было держать тайный счёт в Риме? Подставились…

- Я не услышал твоего мнения, - оборвал его Волынский. – С уходом Назарова со сцены ничего не изменится. Конфигурация сил вокруг Меньшиковых не изменится. Никитка никогда не стремился играть на политической доске, ему и так хорошо с тремя жёнами сидеть в провинции. И тем не менее он остаётся раздражающим фактором. Проще говоря, мешает он нам и Шереметевым.

- Получается, Шереметевы нашими руками уберут Назарова? – хмыкнул Андрей. – Не жирный ли подарок? Пусть тоже участвуют в деле.

- Каким образом? – удивился Глава. – Позвонишь князю Василию и скажешь, что надо устранить Никитку. Пошли сотню бойцов и десяток волхвов для ликвидации? Он пошлёт… Нас. Далеко и с выражением.

- Поэтому я против обострения с Назаровым, - твёрдо заявил наследник, поведя широкими плечами. – Мы его не завалим, зато сами почувствуем гнев медведя, вылезшего из берлоги.

Борис на эти слова только фыркнул. Он-то как раз считал обратное, но ему было интересно, как себя поведёт старший брат.

- Твоё мнение? – Волынский заворочался в кресле как упомянутый сыном медведь.

- Забираем архив, отпускаем заложников, - пожал плечами Андрей. – Чем тише пройдёт обмен, тем лучше для нас.

- А про автоконцерн Касаткиных забудем? – неприятно усмехнулся Борис. – Мордой в лужу…

- Да, забудем, - ответ старшего был непреклонен. – Отец, ты же сам утверждаешь, что Назаров не стремится к сближению с Меньшиковыми. Он занимает свою нишу, где и будет сидеть, не проявляя лишних амбиций.

- Ты в курсе строительства нового особняка на Обводном? – Борис вскочил на ноги и пересел поближе к брату, лицом к лицу. – Я тут прощупал ситуацию и выяснил, что Никита будет переезжать в столицу. Андрюха, через десять лет нам с ним придётся столкнуться всерьёз, без крови не обойдётся! Не просто же так он сюда всю семью перевозит! Значит, готовится укрепить свои позиции. Помимо этого ещё слушки идут о желании цесаревича Владислава создать Малый Кабинет. Я списков не видел, с наследником не общался, но поговаривают, Никиту он готов ввести в свой круг. Чуешь, чем пахнет?

- Да поймите вы! – воскликнул Андрей, оглядывая отца и брата. – Ваше решение по Назарову всколыхнёт болото, которое только-только успокоилось после наказания Бельских! ИСБ не составит труда отыскать связи нашей семьи с банкирами, инквизиторами, а то и дружбу с масонами и британской разведкой припишут! Теперь успокойтесь и сравните оба варианта, которые я раскидал перед вами!

- Скажи, сдрейфил, - прищурился Борис.

- Ты спроси у Велимира Шереметева, каково это стоять под ударами универсала-стихийника, - Андрей вонзил в него взгляд серых глаз, как будто хотел пробуравить во лбу дырку. – А потом приплюсуй к этому слуг-демонов.

- Да кто видел-то этих демонов! – крикнул Борис. – Одни разговоры!

- Кое-кому удалось стать свидетелем, как чёртовы твари за несколько минут изменили земной ландшафт, - вздохнул Волынский. – Назаров участвовал в какой-то серьёзной операции государственного значения, и там продемонстрировал силу демонического буйства. Человек, которому я доверяю, детали не уточнял, но признался, что был впечатлён. Так что Андрей прав. Придётся совершить тихий обмен и остаться при своих.

- Как хотите, - Борис не скрывал своего разочарования. – Я предложил одним ударом покончить с набирающим силу Назаровым, а вы даёте обратный ход.

Князь пристукнул ладонями по столу и твёрдо сказал:

- Никакой войны не будет. Мы получаем документы и отдаём потайника с бабой Назарову. Я с папскими агентами дел иметь не хочу. Андрей, у тебя есть контакт с Жарким?

- Да, отец.

- Позвони ему и передай моё решение. Как только обмен состоится, пусть сразу отчитается.

- Я бы мог с Жарким поговорить, - обиделся Борис. – Операция шла через меня.

- Отстраняю, - пристально взглянул на него Глава. – Есть у меня подозрение, что ты можешь сделать всё по-своему и вовлечь Род в войну.

Младший сын вспыхнул и с трудом удержался, чтобы не сказать колкость на ответ отца. Но раздражение своё выплеснул, резко встав и со скрежетом отодвинув стул. Одёрнув пиджак, Борис молча покинул кабинет.

- Мне не нравится его излишняя активность в отношении Назарова, - покачал головой Андрей. – Мне кажется, Борька ищет возможность укусить Никиту с тех пор, как мы потерпели поражение от Касаткиных.

- Сопляк он ещё, - Волынский поморщился. – Долго жил за границей, а в России за это время произошло много событий, и не все в нашу пользу. Это влияние деда чувствуется. Как он там говорил? «Всё, на что положили глаз Волынские – принадлежит Волынским». И вдруг от нас уплывает жирный куш. Вот и взбеленился.

- Всё равно, отец, за ним нужно присмотреть, - озабоченно проговорил Андрей. – Наломает дров и поставит нас в положение оправдывающихся перед Меньшиковыми.

Князь Леонид простучал пальцами какой-то марш, о чём-то задумавшись.

- В целом Борька прав, - отстучав, сказал он. – Нельзя спускать с рук наглость щенка. Надо только подождать некоторое время, и очень пристально глядеть в сторону Меньшиковых. Там тоже не совсем ладно.

- Плохое здоровье у императора? – насторожился Андрей. – Или цесаревич всё-таки серьёзно ранен во время теракта?

- Да Александр ещё десять лет протянет без проблем. С Владиславом нормально. Там другое… Ладно, иди давай, займись Назаровым. И держи меня в курсе. А Борьку я отправлю в Гатчину, пусть там ревизию складов проведёт. Заодно и остынет. Развоевался.

Петербург

Где они сейчас находятся, потайник не знал. Да и произошедшее вспоминал сквозь зубовный скрежет. Враг просчитал его шаги и переиграл – это надо было признать. Сейчас, когда злость и раздражение улеглись, стало понятно, что Полозова вели две группы. Одна осталась на стоянке, ожидая возвращения Олега и Насти, а вторая крутилась неподалеку от театра. Проще говоря, матёрый потайник лопухнулся, пусть даже противник использовал магию «скрыта». Свои проколы Полозов никогда не сваливал на обстоятельства. Хуже всего, сейчас с ним Настя, его жена. Вот за кого он боялся больше всего.

Пока Олег был в отключке, ему завязали глаза, как и Насте. Машина ехала, по его ощущениям, минут тридцать с остановками перед светофором. Значит, где-то за городом или на самых окраинах Петербурга. Потом несколько минут поворачивали то вправо, то влево. Остановились, послышался металлический звук и скрип, как будто открывали ворота. Потом им приказали выходить наружу, и подталкивая в спину, повели через двор, засыпанный снегом. Олег по хрусту лежалого наста сделал вывод, что они точно не в городской квартире, а на частном подворье. Возможно, дача или загородный особняк, потому что присутствовал подвал.

В каморке им сняли повязки и низкорослый, с покатыми плечами мужчина в полувоенном камуфляже предупредил, чтобы они не вздумали кричать, стучать в дверь и вообще лучше молча сидеть и ждать. Чего ждать, мужик так и не сказал.

Олег приложил ладонь к затылку и зашипел от боли. Ударили профессионально, голову не разбили.

- Болит? – участливо спросила Настя, сидя на поддоне с поджатыми ногами. Их тут было несколько штук, а ещё всякая домашняя рухлядь вроде старых стульев, каких-то ящиков с пустыми банками и развешанными по стенам берёзовыми вениками, от которых терпко пахло плесенью и застарелым банным паром. В дальнем углу лежали сваленными стопки газет.

- Терпимо, - ответил Полозов и сел рядом с женой, чтобы обхватить её за плечи и прижать к себе. – Главное, ничего не бойся. Хотели бы убить – сюда бы не везли.

- Кто это, Олежка? – удивительно, что голос у Насти был твёрдым, спокойным, а сама она не показывала свой страх. – Что им от нас надо?

- Думаю, наше похищение связано с Никитой. Опять что-то супостатам понадобилось, - сразу же ответил Олег. – Значит, будут шантажировать его и требовать каких-то уступок.

- А если требование будут подкреплять нашими отрезанными пальцами или ушами? – со страхом заметила Настя.

- Никита всё сделает правильно. Главное, не забудь порезать себе палец обо что-нибудь. Хорошо бы сейчас найти стёклышко. Сейчас приду в себя и поищу.

- Ты мне так и не объяснил, зачем это надо, - пошевелилась Настя. – Наведение портала?

- Можно сказать – да, - кивнул Олег. – Наша кровь сыграет роль стабильного маячка. И через несколько минут мы будем на свободе. Я же говорю, Никита давно уже продумал протокол действий на случай захвата своих родных или Слуг, к коим отношусь и я.

- Ты – побратим, - возразила девушка. – У тебя особая позиция в семье Назарова.

- Ну, формально я Слуга, но очень важный…

Настя негромко рассмеялась и ткнула его кулачком в плечо. Кажется, она приходила в себя, и в рассеянной темноте выражение её лица уже не выглядело таким трагическим. Олег снял пальто и бросил на поддон, приказав жене ложиться и спать, а сам пошёл шуметь. Наощупь доковылял до двери и стал долбить по обшитому жестью полотну кулаком.

Через несколько минут послышался противный скрежет и металлический стук, дверь чуть-чуть приоткрылась. Внутрь прокрался желтоватый свет лампочки, вкрученной над дверным проёмом, и первым делом Полозов увидел на уровне глаз чёрный зрачок пистолета. А за ним маячила рожа недовольного охранника.

- Руки пообломать? – рыкнул он. – Чего шум устраиваешь?

- Принеси два одеяла, - надавил на него Олег. – Или даже три, обычных армейских. Здесь не солнечный пляж, вообще-то. Девушка может заболеть.

- Мне-то что? – хмыкнул стражник и попытался захлопнуть дверь.

Полозов, рискуя ногой, просунул кончик ботинка в узкую щель.

- Будь человеком, а не козлом, - проговорил он. – Я же не прошу у тебя ломик или топор, чтобы стену развалить и сбежать. Всего лишь укрыться на ночь. Или сколько вы нас тут собрались держать.

- Ногу убери, - более спокойно ответил стражник, и потайник выполнил его просьбу.

Дверь закрылась, опять загремел металл. Наверное, замок на петли навешивает. Полозов успел заметить с левой стороны выключатель и щёлкнул им. К сожалению, темнота не рассеялась скудным светом лампочки. Или перегорела, или намеренно выкрутили. Ладно, придётся подождать до утра, а потом поискать гвоздик или осколок стекла. Не зубами же прокусывать кожу. Хотя, он бы без проблем сделал это. Настя другой душевной организации, просто не сможет совершить над собой мелкое насилие. А вот стёклышком полоснуть по нежной коже – запросто.

Одеяла им всё-таки принесли. Целых четыре, и действительно – армейские, тёмно-синие, с полосками, грубоватые на ощупь, но зато теперь можно было расстелить их на поддонах и даже закутаться. Холодно не было, скорее – сыро. Откуда-то в подвал проникал воздух, а значит, есть вентиляция.

Настя пригрелась, приткнувшись к нему, и крепко спала, а Полозов раз за разом прокручивал в голове события последних часов. Выходило, что за ним следили от дома Бьянки. Иначе ничего не сходилось. Не зная человека, взявшего документы, невозможно так точно вычислить его и отслеживать каждое перемещение. За журналистку тоже было боязно, но не так, как за свою молодую жену. Хреново, если её начнут ломать, чтобы заставить Никиту действовать по нужному для противника сценарию. А если сейчас напали на особняк? Нет, им там ничего не обломится. Тамара, всё-таки, прозорливая женщина. Не стала отмахиваться от мнимой, казалось бы, угрозы, а послала в Петербург двух волхвов. Яна с Ромкой справятся. Да и «Химеру» просто так не пробить. Поднимет на ноги всю округу.

Усталость, головная боль и переживания сделали своё дело. Полозов сам не заметил, как задремал, попав в какое-то пограничное состояние. Вроде бы и спит, а организм бодрствует. И резкие прострелы в том месте, по которому пришёлся удар дубинки или носка, набитого песком, не давали расслабиться и отдохнуть.

Олег проснулся от знакомого уже металлического скрежета и противного тягучего скрипа двери, чьи петли не смазывали, наверное, со времён закавказских походов на турок. Серое утро тщетно пробивалось сквозь запылённое и забранное в решётку оконце, находившееся прямо под потолком, и скудно освещало небольшую каморку, в которой он и Настя провели уже несколько часов.

Тело, проведшее ночь на неудобных поддонах задеревенело, рёбра ныли, голова была тяжёлой, но хотя бы прекратились резкие и дёргающие нервные отростки боли.

- Эй, вы живы? – раздался от двери грубоватый мужской голос.

- Чего надо? – Олег сел, разминая мышцы.

- Завтрак возьми.

Широкоплечий верзила, которого Полозов видел впервые, поставил на пол поднос и вышел наружу, хлопнув дверью.

- Милая, просыпайся, кушать пора, - легонько потряс скрючившуюся под одеялом Настю. Бедняжка, она так и спала в пальто, стараясь сохранить тепло. Не в нарядном же платье, в котором жена пошла в театр, лежать на поддонах!

Настя с забавным ворчанием зашевелилась, подняла встрёпанную голову и сонно взглянула на тарелку с дымящейся кашей и бумажный стаканчик с горячим чаем.

- Не ресторанное меню, но для желудка важно, чтобы он был полный, - неуклюже пошутил Олег, наворачивая пшённую кашу с куском чёрного хлеба. – Обязательно поешь.

- Это что? – Настя повертела в руке пластиковую ложку.

- Ложка, - хмыкнул потайник. – Нам опасаются давать всё стеклянное и металлическое. Боятся.

- Чего им бояться? Думают, что мы вскроем себе вены стеклом? – осторожно зачерпнув кашу, Настя отправила её в рот. – Хм, приготовлена неплохо. Здесь, наверное, есть кухарка.

- Ты почти права, милая. Я по поводу опасений. Они каким-то образом узнали, что я бывший потайник, и решили не рисковать. Для меня любой предмет может стать оружием. Ну, кроме картонных тарелок и стаканов, - Полозов пощупал края тарелки. – Хотя, если умеючи, можно и такой убить. Был бы я один, обязательно воспользовался бы возможностью вырваться наружу с помощью куска картонки.

- Не преувеличивай степень собственной опасности для этих бандитов, - фыркнула Настя. – Как они могли узнать, что ты потайник?

- Думаю, на всех членов клана Назаровых уже завели досье, - Олег попробовал чай. Несладкий, но крепкий. – А это значит, что идёт серьёзная игра, связанная с недавним отъездом Никиты на полигон.

- Неспокойный у нас Глава Рода, - усмехнулась Настя. – Скучно не будет.

- Пока существуют аристократические кланы, они будут воевать друг с другом любыми методами, - пожал плечами Олег. – Ты ешь, пока не остыло. А я поищу, чем кровь пускать.

- Только не ржавым гвоздём, - поёжилась девушка и со вздохом стала орудовать ложкой. – Не хватало чтобы заражение пошло.

Полозов не мог знать, когда с Никитой свяжутся похитители, когда договорятся об обмене, поэтому стоило поторопиться. Подвал изредка посещали, судя по вещам, сбитой паутине в углах и следах на пыльном полу. Окошко зарешечено, но Олег решил до него добраться, чтобы выяснить, где их держат. Подтащил шатающийся на рассохшихся ножках стол, потом поставил на него табурет и осторожно взгромоздился на самодельную шаткую конструкцию.

- Тебя поддержать? – Настя вскочила и вцепилась в край стола, который опасно заскрипел под тяжестью Олега. – Всё, я держу.

- Спасибо, милая, - Полозов вцепился в решётку и напрягшись, подтянулся. Через замутнённое, в старых дождевых потёках стекло разглядеть что-то оказалось довольно трудно. Провисев несколько минут, он осторожно спустился вниз и поморщился. Затылок снова взорвало рваной болью от напряжения.

- Увидел что-нибудь? – с тревогой спросила девушка.

- Ясно одно: нас держат в каком-то поместье или на даче. Заметил забор, поленницу, какие-то постройки хозяйственные. Двор завален снегом, никто не убирает. Значит, люди здесь редко появляются. Эта точка предназначена для каких-то экстренных случаев.

- Вроде нашего?

- Скорее всего. Подержать пару-тройку дней, пока некие организаторы не придут к соглашению с Никитой. Наши телефоны они забрали, поэтому я думаю, что он уже знает про наше похищение. Сейчас начнутся переговоры, Никита постарается потянуть время, чтобы подготовиться к обмену, - рассуждал Полозов. – Завтра мы будем дома.

- А если нет?

- Тогда порежешь пальчик – и тебя спасут, - улыбнулся Олег и притянул к себе жену, снова завернувшуюся в одеяло. Она уже не переживала за пальто, потерявшее лоск. Лишь бы неизвестные похитители не стали применять пытки, чтобы надавить на Никиту.

- Ты нашёл стекло? – проворчала Настя. – Мог бы разбить окошко.

- Нет, это привлечёт внимание. Лучше покопаюсь в этом хламе, - Олег поднялся и в тусклом утреннем свете, сочащемся из-под потолка стал методично обшаривать каждый закоулок подвала, каждую вещь. Перемазавшись в пыли, он ничего не нашёл. Вряд ли похитители спонтанно готовились к своей акции, а значит, убрали отсюда все опасные предметы. Но пара разбитых тарных ящиков привлекли его внимание. Точнее, жестяные полосы, которыми они были оббиты. Усмехнувшись, он несколько раз согнул и разогнул полосы, отломив две пластинки таким размером, чтобы их можно было спрятать в кулаке.

- Держи, - Полозов протянул полоску Насте. – Отличный ножик мог бы получиться, если бы железка поплотнее была. Не потеряй.

- Не беспокойся, - девушка оценила возможность зазубренного края располосовать кожу. Поёжилась, представив себе, как это произойдёт.

Днём им принесли обед. На этот раз тарелки были пластиковые, а в них – суп-лапша с курицей, полбуханки хлеба и два стакана компота.

- Прямо как в санатории, - пошутил Олег и с удовольствием похлебал горячего. Всё-таки с ними обращались довольно мягко, но это и настораживало. Мягкость могла мгновенно перерасти в жёсткое давление с элементами боли и страха.

- Почему за нами не идут? – волновалась Настя.

- Не договорились, - пожал плечами Полозов.

Судя по темнеющему квадрату окна, снаружи наступали сумерки. Дверь распахнулась, и в каморку вошёл худощавый мужчина средних лет в плотно запахнутом пальто. За его спиной маячил охраняющий заложников верзила.

Мужчина спустился по узким ступенькам вниз, огляделся по сторонам, как будто оценивал, не слишком ли удобно помещение для узников, и стоит ли им ухудшить положение. Полозов обратил внимание на его ботинки. Высокие, с прочной шнуровкой, подошва крепкая. В таких не страшно по горам лазать.

- Не пора ли объясниться, сударь? – Полозов встал так, чтобы прикрыть Настю. – На каком основании вы схватили нас и спрятали в каком-то дрянном подвале?

- У вас есть претензии по содержанию, господин Полозов? – скучным голосом поинтересовался мужчина, не обращая внимания на вопрос.

- Нам не дают сходить в туалет, - зло бросила девушка, - и до сих пор не объяснили, по какой причине мы находимся здесь!

- С туалетом вопрос решим, - кивнул незнакомец. – А насчёт причин, так всё просто. На данный момент вы являетесь разменной монетой в сделке с бароном Назаровым. Знаком вам этот человек? Вижу – да, если входите в структуру его клана.

- Что именно вам нужно? – Олег пробовал вытянуть хоть какую-то информацию, даже любую оговорку, чтобы выстроить картину происходящего.

- Ничего, - пожал мужчина плечами. – Я зашёл сюда только ради того, чтобы поинтересоваться, всё ли с вами в порядке.

- Когда нас выпустят?

- Зависит от Назарова. Завтра в полдень у нас встреча. Если он проявит благоразумие, вы будете свободны.

- А если не договоритесь?

- Тогда для вас начнётся кошмар, - мужчина прошёл до противоположной стены, уставился на раскуроченные ящики, отчего у Полозова засвербело под ложечкой. А вдруг догадается насчёт металлических полосок? Но нет. Развернулся и зашагал обратно, словно вымерял размеры подвала. – Вы, господин Полозов, военный человек, хоть никогда и не служили в императорской армии. Деятельность Тайных Дворов многим не нравится, но факты никуда не скрыть. Потайники – профессиональные бойцы.

- К чему вы клоните?

- К тому, что при худшем варианте я начну с вашей жены. Мне нужен быстрый результат, и я его добьюсь угрозами или пытками, мне без разницы, - взгляд незнакомца застыл на фигурке Насти. – Молите богов или чертей, чтобы Назаров сделал правильный выбор. Иначе от хорошенькой девочки останется окровавленный кусок мяса.

Полозову оставалось только скрежетнуть зубами. Руки у него свободные, можно броситься сейчас на этого человека, приставить металлическую полоску к горлу и приказать охране выпустить их. Эх, если бы он был один! Даже несмотря на огромный риск, провернул бы такой трюк без колебаний. И мужчина этот понял. Его глаза ехидно улыбались, хотя губы оставались неподвижными и плотно сжатыми.

- Не пытайтесь даже пробовать, - ответил он. – Снаружи есть ещё люди, которые вам не дадут уйти. Глупо помирать, когда впереди маячит шанс на освобождение.

Заметив, что Полозов расслабился, мужчина удовлетворённо кивнул и направился к двери. Снова раздались мерзкие звуки закрывающегося замка.

- Олежка, а у нас есть этот самый шанс? – Настя шмыгнула носом и прижалась к нему со спины, обхватив за шею. – Давай сейчас вызовем помощь, а?

- Нет, нельзя. У Никиты завтра встреча с этими гадами, - покачал головой потайник. – Если мы убежим сейчас, у него могут возникнуть проблемы. Он их, конечно, решит, но с каким исходом? Вдруг наш побег испортит его план? Подождём, осталось немного.

Настя кивнула, соглашаясь с мужем. Через час дверь открылась, и один из верзил сказал, что будет отводить их по одному в туалет. Полозов заволновался. В какой-то момент Настя останется наедине с этими не самыми приятными людьми, и он ничего не сможет поделать, сидя в подвале. Но ничего страшного не произошло. Жена вернулась повеселевшая и умытая. Даже загубленное пальто уже не так волновало её, как желание привести себя в порядок.

Полозов тоже напросился на гигиенические процедуры, заодно решив разведать, куда их спрятали. Дом был двухэтажным – Олег успел заметить из коридора краешек лестницы, ведущей наверх. Кухня и гостиная находились чуть дальше, но его далеко не повели. Туалет находился недалеко от подвальной двери. Убежать оттуда не представлялось возможным. Окна здесь не было, только вентиляция, начавшая работать при включении света.

Вечером им принесли ужин и таблетку аспирина от головной боли. Полозов, наконец-то, спокойно уснул, прижавшись к спине Насти, пытаясь согреть её своим телом. Утром снова принесли завтрак. Не один из громил, а какой-то незнакомый молчаливый парень в камуфляжной куртке.

Удивительно, что в этот раз их решили накормить омлетом. Чай был сладким. Уже прогресс.

- Готовься, милая, - сказал Олег, когда время, по его ощущениям, перевалило за полдень. – Скоро нас освободят или придут за нашими жизнями. Железка у тебя?

- Да, - втянув голову в плечи, ответила Настя. – Олежка, мне страшно. А если Слуги не успеют?

Он ничего не ответил, поцеловал её в холодный нос. В любом случае придётся действовать по наитию. Главное, увидеть выражение лиц. Глаза о многом говорят. Если переговоры прошли удачно, сразу будет видно, чего ждать от похитителей. Хотя… могут и убить, чтобы побольнее ударить по Никите. Но при обмене их обязаны посадить в машину и повезти на встречу, пусть даже для видимости. А раз этого не произошло, нужно ждать любого развития ситуации.

Время вдруг стало тянуться тягучей янтарной смолой. Ни один звук извне в подвал не проникал, и Полозов мучался от невозможности контролировать происходящее. Он практически не отходил от двери, прикладывая к ней ухо.

- Кажется, идут, - потайник отпрянул от двери и встал чуть в стороне, чтобы не маячить на виду охранников. Настя, как было оговорено, спряталась за его спиной. Полозов слышал, как она взволнованно и часто дышит. – Железку не потеряла?

- Нет, - глухим голосом проговорила девушка.

- Только резко проводи по руке, без колебаний.

- Я поняла. Не переживай за меня.

Заскрежетало, дверь с грохотом отлетела в сторону. На пороге возникли двое верзил, как будто их слепили из одного теста. Даже ни единого отличия на их лоснящихся и сытых мордах Полозов найти не мог.

- Ну, что, мы свободны? – спросил он. – Вы нас отпускаете?

- Сделки не было, - один из громил сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. – Босс дал приказ вывезти тебя и девку в лес.

- Убивать повезёте? Так здесь стреляйте, - Олег локтем ударил застывшую Настю, чтобы она начала делать то, что нужно.

- Зачем убивать? – оскалился второй и тоже достал оружие. Только почему-то стал нарочито медленно привинчивать глушитель. – Сказано, отпустить с миром. Так что, долго вас ждать?

- Мы не поедем. Почему нас не повезли на сделку? Так обмен не делается, - Полозов просунул между пальцами железку и вдруг понял, что полоснуть себя по запястью ему помешает пальто, да и не успеет. Время снова превратилось в смолу, медленно текущую по коре дерева. Он видел, как поднимают оружие громилы, услышал судорожный вздох Насти за спиной и с силой сжал полоску, поставленную на ребро. Острая боль пронзила его руку, послав сигнал в мозг. Возможно, Олег переусердствовал, потому что пальцы сразу стали липкими. А перед глазами вспучилось пространство, ледяное крошево брызнуло во все стороны, невероятный холод обжёг лицо. Словно через выпуклую линзу Полозов видел удивлённые морды громил, деформирующиеся в их руках пистолеты, иней на стенах – и две фигуры, трясущиеся зыбким маревом на фоне искажённых стен подвала.

Одна из этих фигур, почему-то в гротескном и неуместном для текущего времени шотландском килте, клетчатой жилетке и в забавной шапочке на голове шагнула к бандитам и прижала их к себе мощными руками, полностью покрытыми татуировками и рунической вязью. Олегу показалось, что она самым настоящим образом мнёт их подобно упругому и податливому пластилину, уменьшая в размерах. А через мгновение вторая фигура прорычала что-то низким утробным голосом, и как ни странно, Полозов её понял. У него уже был опыт общения с демонами, поэтому смог различить фразу «встаньте рядом». Крепко сжав Настю в объятиях, он полностью отдался во власть дикой и необузданной силы, олицетворённой рассыпающейся – аж глазам стало больно - на отдельные фрагменты твари.

«Куда нас эвакуируют, интересно?» - подумал потайник в последнее мгновение перед тем, как окунуться в ледяной тоннель Инферно и очутиться на заснеженной поляне, окружённой высокими деревьями.

- С прибытием! – услышал он знакомый голос.

С трудом оторвав от себя цепкие пальчики Насти, Полозов огляделся. В нескольких шагах от них стоял Москит с двумя молодыми парнями, настороженными и в то же время обалдевшими от такого представления. За их спинами тихо фырчал внедорожник, выплёвывая в чистый и бодрящий воздух сероватые клубы отработанных газов.

- Мы в «Гнезде», что ли? – только сейчас он рассмотрел знакомую каскадную крышу особняка Назаровых.

- Так точно, господин советник, - козырнул боец.

Ага, советник. То ли в шутку, то ли всерьёз, Никита ввёл для своего побратима должность военного советника клана, а к ней присовокупил штатные единицы помощников. Глеб Донской, Ильяс и все боевые волхвы теперь в обязательном порядке раз в месяц проводили совещания, на которых определяли стратегию развития боевого крыла.

- А вы тут случайно, что ли, проезжали? – Олег до сих пор не мог отделаться от ощущения головокружительного падения в ледяную бездну.

- Никита Анатольевич позвонил и приказал нести дежурство на «точке». Вот и сидим уже второй час, ждём вас, - доложил Москит. – Прошу вас, Анастасия Викторовна, в машину.

Он покачал головой, рассмотрев, в каком виде появился потайник и его жена. Видимо, несладко пришлось им в эти неполные два дня, пока барон Назаров подготавливал встречу с похитителями.

- Где сам Никита Анатольевич?

- Сейчас он в Петербурге, улаживает дела с нехорошими людьми, - ухмыльнулся Москит, кивая парням, чтобы те помогли девушке подняться по высокому трапу внедорожника в салон.

- Один?

- Нет, к нему уже присоединились Слон, Лязгун, Нагаец и ещё четверо ребят. Думаю, скоро они вернутся. Едемте, вас Тамара Константиновна ждёт, хочет узнать подробности.