Найденыш 12. Путь воина

Глава 1

Петербург, май 2016 года

Вопреки своим привычкам Клим сегодня проснулся раньше обычного; предрассветные сумерки еще не уступили место солнечному весеннему дню, брызнув на стены унылой серостью. Окна съемной квартиры студента выходили во двор, где в легком тумане, наползшем с реки, мутно проглядывались коробки машин возле подъездов и детская игровая площадка. С хрустом потянувшись, Клим Храпунов почувствовал необычайную легкость в теле, которая овладела им впервые за несколько недель подготовки к важному событию. А до этого бесконечная и необъяснимая тоска, вздрагиванием по вечерам от каждого шороха за дверью или резкого звука с улицы держали в напряжении.

Клим протопал в санузел, большую часть которого занимала старинная чугунная ванна на массивных ножках, залез в нее, и ежась от удовольствия, принял контрастный душ. Вытираясь перед зеркалом, он внимательно разглядывал необычайную татуировку в виде рун, переплетенных в замысловатый узор. Каков был его смысл, Клим, если честно, так и не разгадал. Но сама концепция нравилась: что-то вроде настенных граффити, что малюют подростки-оболтусы с помощь баллончиков с распылителем.

Человек, нанесший на грудь Храпунова эту странную композицию, не появлялся уже больше месяца. Его маленькая студия в районе Фонтанки, откуда хорошо просматривался дворец Юсуповых, была закрыта и не подавала признаков жизни. Скатавшись туда раз пять, Клим плюнул на бессмысленную трату времени и денег, и перестал думать о татуировщике с жестким неприятным взглядом. В конце концов, он даже не объяснил, какую смысловую нагрузку несет в себе татуировка. Только улыбнулся и обронил загадочную фразу, что «со временем тебе все станет ясно». Только предупредил напоследок, чтобы Клим не вздумал хвастаться приобретенной тату перед друзьями или девушками, балуя свое эго. А все потому, что пропадет магический эффект. И какой эффект должен проявиться, он так и не объяснил.

Студент Храпунов был человеком прагматичным, с хорошим логическим мышлением, но обделенный Даром магии. Обычный мещанский сын, чьи родители с трудом наскребли денег на учебу и очень хотели, чтобы он получил достойное образование, «выбился в люди». И упоминание о магии парень воспринял с изрядной долей скептицизма. Если не дано – то и желать не стоит во избежание разочарований. Их и так хватало в жизни.

То, о чем он должен был «все понять», началось внезапно, дней десять назад. Со снов. Засыпая, Клим попадал в интерьеры богатых залов, где расхаживали цесаревич Владислав со своей прелестной женой Софьей. Они неспешно дефилировали в окружении мутных фигур без лиц, смеялись чьим-то шуткам и даже не глядели по сторонам.

Клим не удивлялся увиденному. Наследник престола со своей супругой были известны всей России. Фотографии, короткие хроникальные события, которые крутили во всех кинотеатрах перед сеансами фильмов, журналы – все это работало на имидж цесаревича Владислава Александровича. Объяснение своим снам студент нашел легко. В последнее время цесаревич очень часто выезжал на разнообразные мероприятия, чтобы почтить своим вниманием устроителей, заодно поднимая им статус. Возможно, чрезмерный вал новостей по такому поводу ненароком зацепился в подкорке, вот и приходилось каждую ночь лицезреть молодых Меньшиковых не только на экранах телевизоров, но и во сне.

Первое время Клим находил это забавным. Но чем дальше, тем раздражительнее становились повторяющиеся сюжеты. А тут еще тихий, но весьма назойливый голос как шипение змеи поселился в голове парня и стал еженощно повторять одни и те же фразы с небольшими вариациями, смысл которых был один:

- Я знаю, как ты ненавидишь высшее сословие. Сила, которую ты уже обрел, но пока не можешь почувствовать, позволит уничтожать одаренных с такой же легкость, как они пользуются Даром. Твоя главная цель – наследник русского престола как живое олицетворение абсолютной власти. Когда проснется могучая магия, неподвластная ни одной Стихии, твое время придет!

Клим просыпался в холодном поту, но не сидел подолгу квелым овощем, а начинал нагружать мозг, анализируя услышанное. Получалось, что голос, чрезвычайно похожий на голос человека, наносившего ему тату, призывал к конкретному действию – убийству наследника престола. А наградой станет Дар магии, отличающийся от того, чем обладают аристо и бояре. Словно в подтверждение сказанного грудь начинала гореть от внутреннего жара, руны наливались пугающим багрово-алым сиянием, принося дикую боль, от которой парень или орал в подушку или бежал в ванную комнату. Только ледяные струи могли погасить угли, пылающие под кожей.

И такие пытки тянулись всю неделю. Ночью – вязкий змеиный шепот, утром – огонь, выжигающий последние крохи терпения и стойкости.

- Хватит! – не вытерпел Клим. В этот раз он стоял посреди парка, где гуляли празднично разодетые люди, и вопил, силясь найти своего мучителя в толпе. – Я сделаю это! Что ты от меня хочешь?

- Ничего необычного, - снова до отвращения знакомое шипение. – Просто подойди к цесаревичу Владиславу и скажи: mori, corpus.

- Умри? Тело? Что за бред? – раздраженный голосом невидимого собеседника, Клим резко повернулся назад и едва не утонул в бездне непроницаемых черных глаз, сверлящих его мозг невыносимой болью. Ноги сами собой подогнулись, и студент опустился на колени, сжимая виски. Он сдался. – Да, я сделаю это, господин!

- Прекрасно! Слова, которые ты произнесешь, активатор Дара, который я тебе передал с помощью рун. Как только ты окажешься рядом с наследником русского престола или, что еще лучше, с самим императором, произнеси ключевые фразы и увидишь, обладателем какого могучего оружия ты стал!

Страх, что он должен погубить представителя императорского Рода, мерк перед невыносимой болью пылающей татуировки. Следовало принять волю господина или пойти против. Но любая мысль о желании соскочить с несущегося в пропасть поезда заканчивалась приступами и холодным душем.

А что касалось обещания стать обладателем некой Силы… Скепсис Клима был окончательно уничтожен в один из вечеров, когда он столкнулся с гоп-компанией в Никольском саду, через который решил пройти, чтобы значительно срезать путь до дома. Шестеро крепких парней, сидевших в летней беседке, посчитали одинокого в поздний час прохожего легкой добычей, и не преминули остановить Храпунова для вдумчивого осмотра его карманов.

Худощавый и долговязый Клим драк не боялся; он вырос в рабочем районе, общаясь с отпетыми хулиганами, по которым тюрьма рыдала горючими слезами и, нередко – с блатными. Так что опыт подобных встреч не испугал парня, но было бы глупо и безрассудно вступать в перепалку. Любая фраза становилась спусковым крючком к драке. Сейчас некому было прикрыть его спину, а ребята эти спортивные, азартные, подогретые дешевым портвейном.

Клим понял, что мирно им разойтись не удастся. Он вдруг захотел узнать, а не соврал ли голос из снов насчет активации Дара, да только нерешительность и боязнь, что использует впустую подарок господина, не позволила ему сказать «мори, корпус». Однако под одеждой невовремя зажгло огнем. Как-будто на грудь снова насыпали углей. И что-то произошло.

Первый удар Клим пропустил мимо себя, отклонившись от просвистевшего возле скулы кулака. Перехватив ладонью запястье, он вывернул его чуть ли не штопором, заставив нападающего заорать от боли. Потом каким-то образом студент успел обхватить головы двух зазевавшихся горе-грабителей и с силой столкнуть их. Удар оказался таким сильным, что оба завалились как подкошенные на грязную дорожку. Еще одного Клим просто ударил кулаком в грудь, отчего у того внутри противно булькнуло. Двоих пустившихся в бега он догнал у самых ворот, не дав им выскочить на освещенную улицу, схватил за воротники курток и приложил мордами о чугунные прутья.

Не став осматривать неподвижно лежащие и сучившие ногами тела, он торопливо направился в сторону высоток, чуть ли не бегом пересек пустынную дорогу и скрылся в темноте жилых лабиринтов. Только дома Клима отпустило. Тело забилось в мелкой и противной дрожи, не прекращавшейся до тех пор, пока он не опрокинул в себя пару рюмок водки. А потом накатило чувство восторга от того, что удалось сделать.

Храпунов не был завзятым драчуном, но как он лихо расправился с крепкими ребятами, впечатлило его невероятно. Руническая вязь и в самом деле давала невероятные возможности для своего обладателя. Значит, татуировщик не наврал?

Во время завтрака он внимательно просмотрел вчерашние «Ведомости», где на первой полосе находилась заметка о предстоящем визите цесаревича Владислава со своей супругой на Гутуевский остров в честь открытия крупного спортивного комплекса. Клим машинально взглянул на календарь, висевший на стене прямо над столом. Сегодня пятое мая. Праздничные мероприятия назначены на три часа дня, значит, наследник должен быть там чуть раньше. Нужно поторопиться, иначе на остров не пробраться. Вполне возможно, что и движение перекроют. Чем раньше он попадет туда, тем больше шансов встретиться с цесаревичем лицом к лицу, чтобы произнести два нужных слова.

Как можно подойти к Владиславу Александровичу, когда вокруг него будет двойное или тройное кольцо охраны, Клим пока не загадывал. Логика уступила место спонтанности, но так даже лучше. Русское авось иногда творит чудеса.

- Всего ничего: подойти на три-четыре шага, - бормотал Клим, собираясь в дорогу. Он не взял с собой ничего лишнего, кроме бумажника с деньгами и телефона. Его оружие спрятано под футболкой, а сверху для надежности прикрыто тонкой курточкой. – Главное, успеть активировать руны. А потом мне и сам черт не брат.

****

Владислав мог признаться только себе, насколько надоели ему бесконечные поездки на различные мероприятия, происходившие в Петербурге не меньше четырех раз в неделю; столь бурная общественная деятельность столичных организаций не могла не удивлять. Чем вообще они все занимаются?

С трудом подавив раздражение стоя перед ростовым зеркалом, он подумал, что вся затея с наживкой на оставшихся «ходячих бомб» - горячий бред дядюшки Софьи Анислава Радиславича и волнение перевозбужденного в войне с Инквизицией Никиты Назарова. Да ясно же, всех неблагонадежных зачистили, но для успокоения совести Служба Безопасности пытается перестраховаться.

- Надеюсь, это будет последняя поездка, - пробормотал он, пошевелив галстук. Стильный деловой костюм превратил Владислава в элегантного молодого мужчину, истинного наследника престола. Необычайно популярного в светском обществе, особенно у дам. Повертев головой, чтобы рассмотреть прическу, Меньшиков счел себя готовым к поездке.

- Где Софья? – спросил он, не оборачиваясь. – Нам нужно поторопиться. До открытия остался час.

- Ее императорское Высочество уже вышли из своих покоев, - доложил один из охранников, маячивших за спиной.

Губы цесаревича дрогнули в едва заметной для посторонних улыбке. Все-таки господин Семерецкий невероятно талантливый волхв. До сих пор во дворце никто не догадался, что Софью успешно заменяет ее телохранительница Нина Добрынина. Даже личная охрана самого Владислава не подозревает о замене. За исключением, конечно же, самой супруги, императора, дяди Кости, Никиты Назарова с Анитой, дядька Анислав и Семерецкий – вот круг посвященных. Да, весьма большой, но каждый из этих людей умеет держать язык за зубами, тем более, они все заинтересованы в скорейшей поимке агентов Инквизиции. Сохранение тайны в условиях, когда императорской семье грозит уничтожение – это наилучшее решение.

- Дорогой, ты меня заждался? – мелодичный голос псевдо-Софьи заставил Владислава обернуться. – Извини, провозилась с макияжем.

Даже зная, что перед ним совершенно другая женщина, он постоянно видел в телохранительнице свою любимую супругу. В деловом брючном костюме темно-бордового цвета Нина выглядела изящно и обворожительно. Она вместе с цесаревной тщательно подбирала одежду для деловых выездов, поэтому каждый штрих, каждая деталь продумывалась до мелочей, вплоть до аксессуаров, колец и сережек.

- Ничего страшного, - улыбнулся наследник, подавая руку, чтобы девушке удобно ухватиться за его локоть. – Скоро все эти выезды закончатся, и ты сможешь уделять внимание нашему малышу, да и сама отдохнешь, наконец.

- Жду не дождусь, - вздохнула «Софья», цокая каблуками туфель в цвет костюма по мраморному полу огромного вестибюля. И капризно добавила: - Я действительно устала. Но понимаю, насколько важны для города наши визиты.

Подобные разговоры затевались для окружающих молодую чету сотрудников внутренней и внешней служб, многочисленных слуг и административных работников. Операция отвлечения нагоняла туману и давала надежду, что рано или поздно крупная рыба клюнет на жирную наживку. А Владислава каждый раз пробирало до дрожи, когда он слышал голос девушки, заменявшей его супругу. Настолько идеально сработал господин Семерецкий. Тембр, обертона, своеобразная тональность – закрой глаза и не отличишь двойника от жены. Он не представлял, как можно было добиться такого результата!

- А где Анна, капитан? – поинтересовался цесаревич у идущего рядом с ним старшего охраны Василия Ларионова.

- Девушка уже в машине вместе с господином Хованским, - доложил гвардеец, приложив ладонь к уху, в котором висела каплевидная гарнитура связи. – Они в одном из внедорожников сопровождения.

- Отлично, - выдохнул Меньшиков. Он долго уговаривал Никиту, чтобы молодая чародейка с потенциалом боевой чародейки могла сопровождать их в каждой поездке. Мало того, пришлось замолвить словечко за девушку в Академии. На пропуски занятий преподавательский состав смотрел с недовольством. Помогло и вмешательство Семерецкого.

Спрашивается, почему Владислав так упорно и демонстративно приближал студентку к себе? В дворцовом штате хватало волхвов для полноценной защиты от любого типа атакующей магии, да и сам он был не лыком шит, чего-то стоил. Наследник русского престола хотел увидеть Анну в действии, понять ее потенциал. Действительно ли она так убийственно хороша, как про нее говорил с легкой оторопью дядька Анислав. «Такая молоденькая, а уже имеет личное кладбище».

Возле парадного крыльца выстроилась кавалькада машин. Владислав и Нина сели в роскошный «Руссо-балт», тут же возникла небольшая суматоха, предшествующая выезду, и через пять минут десяток автомобилей с гербами Меньшиковых понеслись по улицам. Для проезда Его Императорского Высочества выделили полосу, чтобы не было никаких заминок.

Въезд на Гутуевский остров через одноименный мост осуществлялся под надзором военных столичного гарнизона. Здесь уже в определенном порядке были расставлены бронеавтомобили, возле импровизированного блокпоста дежурил десяток бойцов в тактической униформе. Грозного вида мужчины в шлемах и вооруженные до зубов только одним своим присутствием показывали проезжающим на остров людям, что с ними шутки плохи. На большом щите легко читалась надпись красной краской с требованием снизить скорость на мосту до сорока километров в час.

Как только по связи передали информацию о приближении кортежа, движение мигом остановили, полосу освободили для проезда наследника. С ревом, не снижая скорость, промчались внедорожники с охраной, «Руссо-балт» и несколько представительских машин, замкнули колонную два бронеавтомобиля.

На южной оконечности острова в начале двадцатого века хотели возвести верфи для постройки морских яхт, но что-то помешало закончить этот проект. Два десятка лет к нему не возвращались, а потом и вовсе махнули рукой, словно поняв бесперспективность доведения до ума того, что успели сделать. Позже здесь были склады, продержавшиеся до нового тысячелетия.

Теперь же гигантские арки торцевых порталов двух эллингов, смотрящих на Неву выбитыми окнами широченных рам, приобрели новую жизнь. Для их освещения в двускатные крыши врезали световые фонари с верхним светом, одновременно служившие в качестве вытяжной вентиляции. Каменные стены тщательно отштукатурили и покрыли яркими красками и рисунками на тему спорта. Оба эллинга совместили большим крытым переходом.

Перед украшенным разноцветными шарами, флагами и лентами входом стояла вся администрация района, а за пластиковыми ограждениями толпились местные жители и приехавшие на открытие зеваки. Организаторы понимали, что хлипкая преграда может быть сметена одномоментно, однако понадеялись на полицию и благоразумие людей.

Владислава с «женой» встретили радостными криками. Аккредитованные на мероприятие журналисты щелкали фотоаппаратами, кинооператоры, все в мыле, носились в поисках нужного ракурса. Ждали выступления наследника.

Анора впервые оказалась в таком столпотворении и слегка растерялась. Владислав Александрович приказал ей быть рядом и никуда не отходить. Парочка суровых гвардейцев не дали девушке замешкаться во время прохождения по коридору безопасности, и теперь она стояла за спиной Нины и внимательно разглядывала толпу. Суть происходящих событий объяснил Никита, и поэтому она ни на секунду не расслаблялась, пусть даже четверо клановых волхвов находились в постоянной боевой готовности раскрыть защитный купол для отражения внезапной атаки любой мощности.

Ага, она помнила, как играючи преодолел забор и магический периметр страшный молодой человек с татуировкой на груди. Его ничего не остановило, только боевое плетение, поставленное чародеями клана Каримовых, и как ни странно, оказавшееся эффективным. К тому же Никита очень тщательно проинструктировал Анору как поступать в случае появления «ходячей бомбы». Да и инструктаж-то оказался очень коротким: «Не раздумывай и бей так, как ты умеешь. Плевать, если убьешь, зато сохранишь жизнь себе и другим людям».

Девушка поежилась, ощущая прохладный ветерок, гуляющий по острову. Она стояла в тени широкого козырька над входом, рассеяно слушая речь цесаревича. То и дело ее взгляд пробегал по лицам зевак, стоящих в двадцати метрах от входа. Полиция и гвардейцы растянулись цепью, контролируя каждое подозрительное движение, направленное на нарушение ограждения. Все по-прежнему, уже двенадцатое мероприятие за три недели. Анора чувствовала, что еще немного, и полностью перегорит морально. Анислав Радиславич постоянно находился рядом с ней, ободряя и поддерживая, понимая, насколько тяжело молодой чародейке. А вот сегодня он где-то в сторонке. Пару раз Анора замечала его среди зрителей. Ну да, у него свои методы розыска.

На нее то и дело с интересом поглядывала свита цесаревича, состоящая из знатных столичных дворян, но ни с одним из них девушка не была знакома, хоть и прожила во дворце чуть ли не полный месяц. Семерецкий целыми днями занимался с ней, с удовольствием передавая свои знания, а на полигоне она вовсю отводила душу, плетя искусные магоформы и создавая уникальные скрипты «про запас», как шутил Никита. Так что Аноре было не до знакомств с делающими карьеру придворных молодыми свитскими. И ей было невдомек, насколько ее персона заинтересовала многих холостых мужчин.

- Я надеюсь, что новый спортивный комплекс станет магнитом для всех жителей столицы, желающих приобщиться к здоровому образу жизни! – вдохновлено закончил свое выступление Владислав Александрович.

Вспыхнули аплодисменты, приглашенные музыканты грянули какой-то веселой марш, и Анора облегченно вздохнула. Наследник обещал, что эта «рыбалка» будет последней. Значит, скоро домой. Она так соскучилась по Оле, но больше всего хотелось увидеть радостное лицо Семена.

Краем глаза она заметила, как с правой стороны колыхнулась толпа, и к заграждению вышел долговязый, ничем не примечательный парень. Но его взгляд заставил девушку вздрогнуть. Ярко пылающие зрачки от переизбытка Силы до жути напоминали о тех, что были у тот студента, которому она свернула шею в парке родовой усадьбы.

Юная чародейка оглянулась по сторонам. Клановые волхвы были спокойны, отслеживая плотную ауру большого количества людей. Анора поняла. Замеченный ею парень умело скрывал свой эфирный контур – или это делал за него кто-то другой - на общем фоне бурлящих аурных всполохов и готовился нанести удар.

- Опасность! – пискнула девушка внезапно севшим голосом.

- Ты о чем, красавица? – удивился один из волхвов, мужчина в годах с короткой бородкой. Как он услышал ее голос в какофонии музыки и шума зевак.

- Надо проверить вон того парня в серой куртке! – она ткнула пальцем в сторону молодого человека, уже непонятно как оказавшимся за ограждением.

- Обычный нахал, думает автограф у Его Императорского Высочества получить, - пожал плечами бородатый волхв, но в его сторону посмотреть изволил, да еще магическим взглядом. – Сейчас его охрана нейтрализует…

Он не успел закончить фразу, как по всей площади возле эллинга разнесся вздох, вместивший в себя удивление, страх и восторг. Долговязый юноша легко разметал бросившихся к нему трех полицейских, а потом столкнулся с гвардейцами, поспешившими на помощь. Анора с тревогой наблюдала, что охрана не справляется с парнем, упрямо шедшим к цесаревичу, а здоровые и сильные бойцы как кегли отлетали по сторонам. Никто не стрелял, боясь попасть в людей. Никто еще не понимал, какая опасность надвигается на всех собравшихся здесь.

- Двойной купол! – приказал бородатый своим коллегам, наконец-то сообразившим, что здесь не все так радужно и прекрасно. – Щит над цесаревичем! Готовность к атаке!

- Ничего не получится! – закричала Анора и рванулась вперед, умудряясь растолкнуть вставших плотной цепью гвардейцев. – Он пробьет любую защиту!

- Не путайся под ногами, девчонка! – рявкнул кто-то над ее ухом в поднявшейся суматохе и попытался оттащить в сторону.

Анора рассвирепела. Да как они смеют мешать ей! Болваны не понимают, что сейчас произойдет! Живот противно скрутило, внутри разгорелся огненный комок, мгновенно распространившийся по всему телу. Великолепная трансформация из статичного состояния в боевое и было той самой отличительной особенностью, которую заметил дедушка Фархад. И она сделала все, как учил Патриарх. Пальцы обрели крепость, голова очистилась от сомнений и колебаний. Оставалось только шагнуть навстречу рвущему все преграды парню. Цесаревич стоял спокойно, сжимая руку напрягшейся Нины, и лишь растекшаяся на лице бледность говорила о его внутренней решимости ждать финала долгой охоты. Ведь на это и был расчет, зачем убегать и прятаться? Рыба, наконец, клюнула, и теперь предстояло вытащить ее на берег.

Мешали волхвы. Они, конечно, были предупреждены, что в случае атаки наследник останется на месте, поэтому выстроили многоступенчатую защиту. «Цесаревна» выглядела не лучше, даже прижалась к плечу Меньшикова, ожидая развязки с бегающими между пальцев синими трескучими змейками.

Как Анора и предполагала, первый купол с хрустом треснул и исчез в яркой вспышке энергетического хлопка. Зеваки, слава богам, уже разбежались, остро чувствуя надвигающуюся беду, поэтому магический откат только срезал верхушки кустарников и раскидал ограждения.

- Не стрелять! – закричал цесаревич, увидев приготовления гвардейцев. Они выстроились полукругом перед крыльцом и ощетинились оружием. – Брать живьем подлеца!

Как в замедленной съемке парень шел ей навстречу, разбивая один слой защиты за другим, подпитываясь свои силы с помощью черных рун. И в какой-то момент Анора поняла, что он стоит в трех шагах от нее. Странно, что глаза, налитые чернотой, не источают злобу, и в них не видно бездны преисподней. Скорее, он пытался сопротивляться ей, но, к сожалению, проигрывал.

- Отойди в сторону! – тяжело дыша, потребовал молодой человек, с треском отрывая верхние пуговицы рубашки и обнажая часть груди с багрово-черными угольками рунической вязи. По вискам стекали крупные капли пота. – Отойди, не губи себя! Ты все равно меня не остановишь!

- Одного остановила, и тебя смогу! – звонко выкрикнула Анора, стараясь не глядеть в глаза монстра, наливающиеся багровым пламенем. Еще был шанс одолеть его, но мизерный.

И как только парень сделал шаг вперед, она выставила перед ним ладошку левой руки. А правой хлестко ударила по плечу, сметая молодого человека с пути. Упругая волна воздуха, напитанная энергией, сломала ему руку и несколько ребер, протащила по снегу и вышвырнула за пределы ограждений.

Болевой шок привел Клима в чувство, очистив разум от всепоглощающей черноты. Но грудь продолжало жечь. Рунная магия не собиралась отдавать свои позиции, она призывала слугу встать на ноги и закончить дело.

И он вскочил, четко осознавая, что до цесаревича остается с десяток шагов, не больше. Клим видел бледное лицо Софьи, плотно сжатые губы Меньшикова, растерянные лица волхвов – и усмехнулся. Десять шагов – это так мало. Значит, пора активировать Силу, которую ему обещал голос из сна.

Его губы задвигались, сочась сукровицей.

- Мори…

Но страшный удар по голове погасил его сознание навечно. Клим уже не чувствовал боль от сломанных шейных позвонков, безвольной куклой отлетая еще дальше от крыльца эллинга.

- Умер, - сказал один из бойцов, склонившись над парнем. – У него шея свернута. Ну, девка! Под такую руку я бы не желал попасть!

Анору трясло. Дедушка Фархад предупреждал, что «сокрушающий поток» - самая тяжелая магоформа из арсенала восточных мудрецов. После ее применения взрослые опытные мужчины отходят с трудом, а уж про хрупкую девушку и говорить не приходится. Но чародейка уже сталкивалась с подобным откатом. Просто нужен более плотный контакт с землей. Поэтому она села на истоптанную ногами площадку, прижала колени к подбородку и замерла, выжигая лишнюю энергию, от которой вокруг потрескалась почва.

- Я же просил взять его живьем! – услышала она досадливый возглас цесаревича над головой. – Как мы теперь будем выходить на остатки этой банды?

- Ваше императорское Высочество, к сожалению, оставлять в живых «ходячую бомбу» было нецелесообразно, - в ответ раздался голос появившегося откуда-то господина Хованского. – Он мог привести в действие механизм уничтожения живой плоти с выбросом мощной магической энергии. Вряд ли наши волхвы готовы противостоять такой хитроумной атаке. Анна все сделала правильно, не ругайте ее.

- Анислав Радиславич, да я нисколько не ругаю девушку, это нервы, - цесаревич все же сбавил тон. – Она знала, что делала. Недаром в Академии отмечают ее великолепные перспективы. Да и Никита предупреждал, чем может дело закончиться. Ларионов! Грузите тело в машину и доставьте его в хозяйство господина Хованского. Я прав?

- Да-да, Ваше императорское Высочество, - подтвердил старший следователь магического отдела. – У меня есть договоренность с Иерархами на предмет изучения этих рун… кстати, не желаете посмотреть на смертоносное искусство?

Анора подняла голову и стала наблюдать, как Владислав и «Софья» разглядывали обнаженный торс убитого ею парня. Несколько бойцов и волхвы, окруживших погибшего, вполголоса что-то обсуждали, пока Хованский не прикрыл грудь студента.

- Интересно, - хмыкнул следователь. – Рубашка изнутри истлела, словно ее бросили в огонь, но успели вытащить перед тем, как она вспыхнет.

- У него руны горели, - негромко сказала Анора. – Я видела, как они налились огнем. Извините меня, господин. Но я должна была уничтожить врага.

- Да что ты, голубушка, - ласково произнес Хованский, помогая ей подняться. С другой стороны ее за руку подхватил какой-то гвардеец, кажется, тот самый, который не хотел попасть под такую изящную женскую длань. – Его Высочество государь-наследник все понимает, только расстроен, что оборвалась ниточка к заказчику.

- Конечно, Анечка, ты все сделала правильно, - подтвердил цесаревич, а «Софья» кивнула, с уважением разглядывая хрупкую, затянутую в темно-бежевый плащ девушку. – Надеюсь, нам больше не придется бегать за злодеями.

- Никита сказал, что это будет последний, - приходя в себя, проговорила Анора. – Рунный мастер мертв, некому больше заниматься злым делом.

- Боги благословенны, - выдохнул облегченно Владислав, почему-то сразу поверив словам Ани. – Никите я доверяю.

Постепенно суматоха возле эллингов улеглась, цесаревич поговорил с членами администрации и владельцем спорткомплекса, успокоил их, пообещав, что Меньшиковы выплатят символическую виру за доставленные неудобства. Потом приказал подать машину. Через несколько минут кортеж промчался по мосту и направился к Зимнему. Нужно было обсудить происшествие с царственным отцом.

- А мы уложились в месяц, - усмехнулся Владислав, доставая из кармашка кресла фляжку с коньяком. – Будешь?

- Глоточек не помешает, - согласилась Нина, подрагивающей рукой взяв фляжку. Хлебнула, даже не поморщившись. – А как же теперь с личиной? Иерарх утверждал, что она еще пару недель может держаться. Знали бы вы, Ваше императорское Высочество, как трудно соблюдать тайну.

- Ничего, - усмехнулся цесаревич, приложившись к фляжке. – Теперь ты можешь давать уроки лицедейства. Такой типаж отыграла!

- Да, ни разу не прокололась! – улыбнулась в ответ Добрынина. – Есть о чем гордиться.

- Надеюсь, Его Величество отметит твой талант, - Владислав убрал фляжку. – А потом можешь взять недельный отпуск, заслужила.

- Спасибо! -расцвела девушка. – Тогда я к родителям съезжу!

- Как тебе сегодняшняя презентация? Испугалась?

- Я ничего не поняла, если честно. Какой-то парень с безумными глазами шел на нас, с легкостью пробивая защиту, - поежилась охранница. – А потом Анечка совершила просто невероятное. Какой же Силой она обладает, если играючи сломала шею человеку?

- Хотелось бы знать, - задумчиво хмыкнул Владислав и достал телефон из кармана пиджака. Набрал нужный номер, приложил аппарат к уху. – Здравствуй, Никита Анатольевич! Хочешь услышать отличные новости?

****

Небольшая группа бойцов, взмыленных после интенсивной тренировки, собрались на парковой поляне, где Никита решил провести несколько показательных боев. Он обещал Семену Фадееву, что подтянет общую боевую подготовку охранников, поэтому приходилось жертвовать временем и уделять два-три часа занятиям в особняке на Обводном.

Помимо дюжины бойцов к ним присоединились личники Аноры. Рустам, Тахир и Булат с интересом присматривались к гибким движениям Никиты, вступившим в спарринг с первой парой, и что-то горячо обсуждали между собой. Между тем волхв изящными скрутами заморочил голову парням и уронил их одним за другим, не прилагая больших усилий.

Остановив бой, он тщательно разобрал ошибки, допущенные соперниками, и вызвал очередную пару. Только теперь Никита усложнил задачу, заставив охранников действовать против него с ножами.

Рустам с одобрением кивал, отмечая действия хозяина. Ни одного лишнего движения, минимум шагов и затрат сил. Ему понадобилась минута, чтобы выбить нож из руки одного охранника и отправить его отдыхать на мягкую травку, и заломить кисть второму, отчего тот выронил клинок и завалился на колени. Нанеся акцентированный удар коленом, остановив его перед самым лицом замершего парня, Никита улыбнулся и помог ему подняться.

После разбора ошибок он приказал:

- Сейчас разбиваетесь на две группы. Одна работает в контактном бою, другая – с ножами. Через пятнадцать минут поменяетесь. Семен, выдашь парням тренировочные клинки, чтобы не поубивали друг друга. Рановато еще им с острым железом друг против друга баловаться.

Последние слова Никита сказал тихо, чтобы охранники не слышали. Фадеев кивнул. Он знал своих людей гораздо лучше, поэтому самолично развел их по двум группам и по парам. И только хотел дать сигнал к началу занятий, как Рустам громко произнес:

- Таксир Никита, могу ли я рассчитывать на несколько минут твоего времени?

- Подраться захотелось? – проницательно посмотрел на него волхв и улыбнулся.

- Если это возможно…

- Ну, давай. Только сразу предупреждаю: кураш против моей системы не пойдет.

- Кураш я знаю, но использовать его не буду, - старший личник Аноры неторопливо снял с себя спортивный костюм и футболку, оставшись только в штанах и кроссовках, как и Никита. Повел плечами и вышел на середину полянки, истоптанной многочисленными ногами.

Никита усмехнулся. Рустам явно красовался перед бойцами и своими подчиненными. На его жилистом смуглом теле словно ртуть перекатывались мышцы, бугрясь то в одном месте, то в другом. Никита сделал два шага вперед.

Охранники образовали круг и замерли, разглядывая двух хищных зверей – поджарых, без лишнего грамма жира, но многие сразу заметили, что молодой волхв выглядит помассивнее и выше на полголовы своего соперника.

- Как работаем? – спросил Никита. – С голыми руками или ножевой бой?

- Только руки. До первого касания земли спиной, - пояснил Рустам, успевая разминать шею и плечи плавными движениями, чтобы не сорвать мышцы. И добавил: - Полный контакт. И без магии.

- Хорошо, принял. Может, дать тебе время разогреться?

- Нет, таксир. Я готов.

Они замерли друг против друга. Никита слегка наклонил корпус вперед, круговыми движениями перебирая руки перед собой, полностью расслабившись. Создалось впечатление, что волхв впал в дремотное состояние, отслеживая движение противника в магическом диапазоне, если бы Рустам заранее не выставил условие, что магия в бою неприемлема. Здесь было что-то другое.

И Рустам начал первым. Он мгновенно, как по льду, проскользнул вперед и обрушил град ударов на неподвижно стоявшего Никиту. И тем не менее двойной боковой пришелся в пустоту. Назаров сделал боковой скрут и сам нанес несколько хлестких ударов кулаками в плечо, бок и голову Рустама.

Личник блокировал их все, но было видно, что ему больно. На лице мелькнула гримаса досады. А потом он взорвался каскадом разнообразных ударов ногами и руками, обрушивая их на Никиту.

«Похоже, Рустам использует элементы бокатора и муай тай, - отстраненно подумал Никита, уйдя в глухую защиту, изредка левыми или правыми скрутами срывая атаки. – Ничего необычного я не увидел, но за счет резкости и довольно агрессивного движения может легко одолеть менее опытного противника. Хорошо работает».

И все-таки парень исхитрился схватить Никиту за левое плечо и рванул на себя, одновременно нанося удар раскрытой ладонью в подбородок. В плотном контактном бою он гарантированно покалечил бы противника, но Никита как раз в этот момент шагнул назад, увлекая Рустама за собой, перехватывая ударную руку.

- А-аах! – Рустам согнулся от боли и пошел по кругу против часовой стрелки, увлекаемый волхвом, и через мгновение был выкинут с полянки. Просеменив несколько шагов, он растянулся на земле, упруго вскочил и нанес, не глядя, удар пяткой, почувствовав приближение Никиты. Такой ошибки барон Назаров не простил. Цепкий захват за лодыжку, жесткое выворачивание – и Рустам падает на спину, что равносильно поражению.

- Таксир Никита! – Рустам легко вскочил на ноги, словно и не было двух болевых захватов и падения, и наклонившись, приложил ладонь к сердцу. – Благодарю за урок!

- А ты молодец, - Никита пожал ему руку. – Темп мощный взял, чтобы ошеломить и сразу раздавить противника?

- Обычно удавалось, - усмехнулся личник. – С вами такой фокус не прошел. Невероятная быстрота и устойчивость – такое я видел только у Джанибека, наследника бухарского эмира.

- Не встречался, не знаю, на что он способен, - задумчиво произнес Никита и показал жестом Семену, чтобы начинал отложенную тренировку, а сам пошел к раскладному стульчику, где лежала его спортивная одежда и телефон. Посмотрел на экран и хмыкнул. Видимо, в азарте боя не услышал, что было несколько звонков. И все от Хованского. Значит, случилось что-то неординарное, раз следователь не оставляет попыток дозвониться до него.

- Добрый день, Анислав Радиславич! – он сел на стульчик подальше от увлеченно возящих друг друга бойцов. – Прошу извинить, что не сразу ответил. Неужели клюнула рыбка?

- Клюнула, да еще какая, - глуховато откликнулся Хованский. – Сегодня на Гутуевском острове было открытие спортивного комплекса. Наш цесаревич по плану поехал туда вместе с двойником Софьи. Мы уже, если честно, рукой махнули на эту затею. Не перестраховались ли мы излишне? А тут раз – и выскочила наша рыбка! Гаденыш играючи смел две защитных линии, раскидал оцепление из здоровых мужиков. Сам-то хилый, долговязый…

- Взяли? – Никита прервал словоизлияния следователя. Что-то он не похож на себя, разговорчив не в меру.

- Увы, Никита Анатольевич. Твоя восточная красавица пополнила свой убийственный счет. Сломала парню шею таким же ударом, как в случае с Каразиным.

- И не было никаких шансов взять его живым? – ничуть не удивился услышанному Никита. Он даже вздохнул с облегчением, потому что понимал какую грозную силу представляла рунная магия в виде татуировки на теле.

- Анора сказала, что от студента веяло жуткой, просто запредельной силой. Я, к сожалению, поддался общему настроению и не находился рядом с цесаревичем и волхвами из охранения, - сокрушался Хованский. – Решил среди зевак походить, почувствовать, так сказать, нерв сборища. А когда колыхнуло в воздухе, сразу понял, но не успел. Там уже был плотный контакт, побоялся навредить девочке.

- Вы же следователь, Анислав Радиславич, - утешил его Никита. – Охрана – не ваша компетенция.

- Так-то оно так, Никита Анатольевич, но все же ощущаю легкий стыд, что мужскую работу сделала хрупкая девушка.

- Надеюсь, теперь мою сестру будут воспринимать достойно? – улыбнулся Никита.

- Она и без того на хорошем счету, барон. Упорная и целеустремленная девица. Вы можете подъехать к нашему моргу? Хотелось бы выслушать ваше мнение, с которым мне нужно ехать к императору.

- Да, не вопрос. Через полчаса ждите. А где сейчас Анора?

- Уехала вместе с наследником в Зимний. Не переживайте, она под надежным присмотром.

Хм, насчет надежности Никита мог бы поспорить, учитывая, что девушка в одиночку справилась с закодированным убийцей.

- Тогда ждите, господин следователь, скоро буду, - он отключил вызов и подозвал жестом Рустама и сказал ему. – Поедете со мной. Анора сегодня спасла цесаревича Владислава, и сейчас принимает заслуженную благодарность от императора. На обратном пути заедем в Зимний, заберем ее домой.

- Да, таксир! – смуглое лицо Рустама расцвело от гордости за свою землячку. Он хотел бы услышать рассказ от Никиты, но решил самолично расспросить девочку о произошедшем. Фархад-ака очень обрадуется, когда узнает. Благодарность белого царя отраженным светом упадет на клан Каримовых, что сделает его еще сильнее и знаменитее!

Через полчаса, как и было обещано, два внедорожника остановились перед двухэтажным зданием из красно-белого кирпича, где находился филиал центрального управления Следственного Комитета города Петербурга. Магический отдел занимал весь первый этаж и подвальное помещение, в котором размещался пресловутый морг. Никита усмехнулся. В последнее время ему неоднократно пришлось посещать это заведение, изучая тело Каразина. Хованский только две недели назад сказал, что его, наконец-то, предали земле.

- Ждите меня здесь, - выходя из машины, сказал он Москиту, сидевшему за рулем, а также и Слону, собравшемуся идти следом за хозяином. – Я недолго.

- Есть, - обреченно ответил Слон, поглядывая на расхаживающих у входа крепких охранников в черной униформе. – Неспокойно мне, Никита Анатольевич. Может, проконтролировать?

- Остепенись. Неспокойно ему. Это магический фон на тебя действует, - усмехнулся волхв, одергивая пиджак. – Здесь все себя неспокойно чувствуют. И скажу, что ребята из следственного отдела специально воздействуют на прохожих, чтобы не любопытствовали излишне.

- По сопатке за такие дела надавать нужно, - проворчал Слон, прислонившись к теплому боку автомобиля. – Простых людей нервируют.

Никита сделал знак Рустами, сидящему во втором внедорожнике, чтобы тот поглядывал по сторонам и никуда не уходил. А сам спокойно зашел через открытые ворота во внутренний дворик. Охранники попытались его остановить, и только когда услышали фамилию молодого светловолосого мужчины, расступились по сторонам.

- Господин Назаров? – в вестибюле здания к нему подскочил дежурный в кителе с погонами старшего лейтенанта. – Позвольте вас проводить в подвал. Анислав Радиславич уже там.

По уже известному маршруту Никита вместе с дежурным офицером по старинной, каменной кладки, лестнице спустился вниз, ощутив устойчивую прохладу, идущую от стен. Мощная металлическая дверь, выкрашенная серебрянкой, преградила им путь, но провожатый набрал код на потертой от множественного использования панели, и тяжелое полотно медленно пошло в сторону.

- Проходите, сударь. Дальше сами прямо по коридору и налево, - подсказал офицер и козырнул, пропуская Никиту внутрь.

Дверь с сытым щелчком захлопнулась за его спиной.

Хованского волхв обнаружил склонившимся над телом мертвого террориста. Рядом со следователем с блокнотом в руках стоял сухощавый молодой мужчина с щегольской модной бородкой, подходящей к его светлой рубашке и потертым джинсам. Он тщательно перерисовывал узоры на бумагу остро заточенным карандашом.

- Фотографирование объекта существенно сокращает время, - обронил Никита. Услышав его голос, незнакомый мужчина вздрогнул и резко обернулся. Хованский же неспеша выпрямился, величаво кивнул, приветствуя посетителя. – И зачем столь архаичный способ фиксации доказательной базы?

- Пытаюсь уловить технику сцепки рун, на основе которых создана столь взрывоопасная татуировка, - довольно дельно пояснил бородатый.

- Знакомьтесь, Никита Анатольевич, - Хованский показал на помощника. – Мой секретарь, Озерский Аркадий Савельевич. Волхв шестого ранга. Имеет страсть к подобным теориям. Я его не раз предупреждал, как и вы, что в век мгновенного переноса информации из одной точки планеты в другую, подобная методика только отнимает время.

Никита подал руку Озерскому, который ее пожал с пылкостью восторженного студента перед профессором.

- Давно хотел с вами познакомиться, Никита Анатольевич! – воскликнул Аркадий. – А мой метод не столь плох. У меня мнемоническая память, поэтому любая информация, зафиксированная с помощью рисунков, закрепляет ее получше всякой вычислительной аппаратуры. Потом я могу воссоздать ее с мельчайшими подробностями. Впрочем, не буду скрывать, Дар помогает.

- Ну… что тут скажешь, - добродушно ответил Никита, разведя руками. – Опровергать ваши методы не стану. Если они действуют.

- Конечно! – оптимизм Озерского рос прямо на глазах. – Вот, к примеру, я обнаружил, что руна «рейд», означающая движение и направление, умело вписывается в вязь ничего не значащих линий, и визуально ее трудно обнаружить. Самое главное, все татуировки, которые я перерисовал с пойманных студентов-террористов, имеют эту закономерность. «Рейд» - центральная руна всей композиции.

- Допустим, это уже частности, - выслушал его Никита, одновременно с этим скользя взглядом по угольно-черным линиям на груди Храпунова; имя умершего было написано на картонной табличке, привязанной к большому пальцу. – Центром композиции, ее ядром, может являться любая руна, лишь бы она была связана с определенными знаками, активирующими всю цепь. Порой неправильное понимание ведет к ошибочным выводам, где именно находятся эти самые детонаторы.

- Но «рейд» как раз и есть та сила, управляющая Четырьмя Стихиями! – не сдавался Озерский. – Она и формирует энергетическую цепь! Это движение и направление, без которых нельзя понять, где мы находимся!

- Аркадий Савельевич, вы путаете назначение рун, - мягко поправил его Никита, не желая вдаваться в ненужный спор. – То, что нарисовано на теле несчастного парня, предназначено для убийства. Чем больше взаимосвязей, тем вероятнее успех. И детонаторами могут являться совершенно незаметные сцепки между узорами. Разрываем одну, получаем неуправляемую реакцию, а дальше – только взрыв. Да, «рейд» имеет отношение к повторяющимся действиями. Сила этой руны создает не только движение, но и верно рассчитанное действие. Поэтому ее иногда называют…

- Руной верного результата! – довольно невежливо перебил его Озерский, на что Анислав Радиславич только поморщился. В этом споре он полностью поддерживал молодого барона, потому что за последнее время узнал столько невероятного, о чем даже раньше не подозревал. И горячее желание секретаря доказать свою полезность в перерисовках опасных татуировок только раздражало. Хотя, если смотреть с другой стороны, карандашные наброски тоже полезны. Можно найти много интересного, что скрывает монитор вычислительной аппаратуры.

- Достаточно, господин Озерский, - слегка повысил голос Хованский. – Нам и так понятно, что все эти тату делал один человек. И надеемся, подобного художества больше не встретим. А изучать причины, активирующие механизм уничтожения носителя, будете в свободное время. Я не запрещаю. Меня больше всего интересует вопрос, почему магическая защита оказывалась бессильной против рунической вязи, не имеющей Стихийную наполненность? А девушка спокойно противостояла ей! Барон, вы задумывались над этим парадоксом?

- С самого начала, - засмеялся Никита. – Когда Елизар Каразин проник на территорию моего особняка через «Химеру», которая реагирует на все магические проявления, я это списал на какой-то досадный сбой, но ведь Анна успешно противостояла убийце. Значит, дело не технике, а в чем-то другом. Сегодня аналогичная ситуация.

- Так в чем дело?

- Полагаю, существует разнообразные способы получения Дара, - волхв пожал плечами. – У европейской расы, к примеру, с помощью космической энергии. У арабов и тюрков могут быть свои источники получения магии… к примеру, метеориты, упавшие в стародавние времена на определенную территорию. То есть первичная группа людей, осознавших свою принадлежность к высшим силам, начала культивировать определенную технику магического Дара. Я обобщаю, не нужно искать в моих словах научную подоплеку.

- Но довольно интересно, - отвлекся от рисования Озерский.

- Анна является носителем генов многих народностей Востока, - продолжил Никита. – Там, возможно, встречается согдийская и бактрийская, хорезмийская и даже сако-массагетская кровь, что подразумевает иную систему получения магического Дара. Вполне вероятно, что западно-скандинавская руническая магия не распознает опасность, исходящую от носителей иной крови. Боевая техника девушки зиждется на иных принципах.

- Но ведь ее мать – русская, - заметил Хованский. – Анна сама мне рассказывала об этом.

- Да, поэтому у нее такая необычная внешность…

- От которой студенты Академии с ума сходят, - проворчал маг-следователь, но тут же улыбнулся. – Замечательная барышня. Вы еще не думали устроить ее будущее? Я говорю о замужестве.

- К сожалению, Аня не из высокородных, - покачал головой Никита. – И ее одаренность не дает возможности искать мужа среди аристократической молодежи. Разве что в качестве наложницы. Но в этом случае я буду против.

- Раз она ваша сестра, то и статус благородной должен автоматически перейти на нее, - заметил Хованский.

- По закону – да. Но уже многие знают, что Анна – моя сестра не по крови, возникнут трудности.

- В любом случае, я уверен в блестящем будущем госпожи Назаровой.

- А как насчет наркотиков? – сменил тему Никита и наклонился над трупом. Пальцем раскрыл веки и посмотрел на зрачок. – Кровь проверяли? «Радуга» в организме была?

- Удивитесь, барон, но не нашли. Это и озадачило меня слегка. Стимуляторы Храпунов не применял, а волхвов императорского клана переиграл вчистую, - усмехнулся Хованский. – Боюсь, Его Величество осерчает и станет ставить в пример вашу сестру.

- Полагаете, будет упрашивать поступить на государеву службу? – Никита пристально поглядел на следователя. – Или прямым повелением назначит ее на таковую?

- Я не знаю! В любом случае сейчас все участники боя на Гутуевском острове находятся в Зимнем, а о результатах встречи вас известят. Лучше скажите свое мнение о рунах?

- Ваш помощник неплохо разбирается в хитросплетениях футарков, - почтительно кивнул Никита в сторону Озерского, отчего тот приосанился, и его карандаш еще быстрее забегал по бумаге. – Но я все же склонен думать о неких арканах, играющих роль проводников между рунами. Татуировка выполнена идеально, а значит, у Дженнаро Батальи был некий образец, который позволял максимально быстро нанести рисунок на тело человека, не пользуясь машинкой. Что-то вроде переводной картинки. И изготовили его давно мастера рунного искусства.

- Будете искать образец?

- Сомневаюсь, что маг-инквизитор оставил его где-то в тайнике. Думаю, он уже уничтожен. А так было бы интересно выйти на этих мастеров.

Никита счел лишним раскрывать перед Хованским имя Сальваторе Грава – магистра-рунолога, живущего сейчас где-то в Италии. Этот приз должен достаться только ему для детального изучения. Вряд ли кто из русских Иерархов сможет оценить огромные возможности рун. Дар Стихий – вот истинное оружие князей и бояр!

- А разве возможно нанести татуировку без машинки? – спохватился Озерский, глядя, как Никита фотографирует на телефон рунический рисунок.

- Магия может все, Аркадий Савельевич, - волхв спрятал телефон в карман пиджака. – Только человек из жажды власти и желания возвыситься над другими растерял на долгом пути цивилизации древнюю мудрость. И однажды наши потомки будут пользоваться лишь крохами могучей Силы.

- Что-то вы пессимистичны, Никита Анатольевич, - Хованский закрыл тело студента простыней и показал помощнику, что нужно покинуть морг. И сам вышел следом за Назаровым.

- Временная хандра, Анислав Радиславич, - улыбнулся Никита, поднимаясь по лестнице. – Завтра появятся новые враги, и она исчезнет.

- Лучше езжайте домой и займитесь делами клана, - серьезно посоветовал Хованский. – Честно, я вам завидую, что есть к кому возвращаться. Красивые жены, детишки, вся жизнь впереди. Наслаждайтесь этим моментом, пока есть возможность.

Глава 2

Вологда, май 2016 года

Антону бесконечно снилось море. Он приходил на золотистый берег, окаймленный изумрудной полосой реликтовых джунглей, и ступая босыми ногами по мокрому песку, заходил далеко в ласковую теплую воду сначала по щиколотки, потом до колен, и когда мягкие волны начинали облизывать живот и грудь, Шубин вытягивал руки и медленно погружался в зеленовато-прозрачную глубину. Удивительное ощущение испытывал он в этот момент. Под водой ему дышалось невероятно легко, легкие не распирало изнутри от недостатка воздуха, только веселые пузырьки срывались с уголков губ и стремительно убегали вверх. Всплывать совершенно не хотелось.

Шубин не успевал насладиться красотой подводного мира. Окаменевшие щупальца кораллов, снующие разноцветные рыбки, нахальная мурена с оскаленной пастью – все это виделось настолько отчетливо, что грань между реальностью и сном стиралась, но потом вдруг куда-то все исчезало, покрывалось мраком, и далекие невнятные голоса заполняли пустоту.

Ему казалось это естественным. День сменяется ночью, а завтра с рассветом он опять придет на берег. Но почему он засыпает в воде, а очнувшись, идет по песчаному пляжу? Думать о таких метаморфозах мозг отказывался, лениво прокручивая один и тот же момент.

«Так не должно быть», - вялый анализ Шубина о несуразности происходящего сводился только к этой фразе, а потом умиротворяющая картина экзотического пляжа полностью расслабляла его. Он никогда не бывал в таким местах, и раз появилась возможность насладиться видами тропического моря – надо наслаждаться.

- Антон…, - тихий шепот иногда прорывался через шум прибоя, Шубин поднимал голову и прислушивался к странным звукам. А потом улыбался и засыпал на горячем песке.

Однажды он открыл глаза и увидел над собой не пронзительную лазурь высокого неба, а белый потолок, нависающий над ним, белоснежные стены и большое окно, на котором от дуновения теплого ветерка шевелилась ажурная тюль. Где-то ожесточенно чирикала воробьиная стая, автомобильные гудки глухо прорывались в помещение, и Шубин понял, что великолепный отпуск кончился.

И сразу пришли воспоминания. Тупой сильный удар по ногам, кувыркающееся небо, всплеск багрового огня и тошнотворный дым, забивший легкие. Дрожащей рукой Антон откинул одеяло и уставился на ноги, плотно забинтованные от голеней до колен. С отвращением выдернул изо рта прозрачную трубку и ощутил позыв к рвоте. Справившись с ним, он улыбнулся. Ноги и руки, судя по всему, в порядке, значит, его успели довезти до больницы и спасти.

Заполошно запищала аппаратура. В комнату стремительно влетела молоденькая медсестра в длинном халате и в кокетливой белой шапочке. Она подскочила к тележке, на которой стояла система жизнеобеспечения, отключила противный прерывистый писк и наклонилась над Шубиным. На миловидном лице девушки пронеслась целая гамма чувств: от обеспокоенности до радости. Убрав трубку и вытерев Антону рот и подбородок салфеткой, медсестра спросила:

- Антон Васильевич, как вы себя чувствуете?

- Никак, - выдавил из себя хрип Шубин. – Пить…

Девушка тут же обмакнула его губы влажной ваткой, и он жадно облизывал живительные капельки воды, чувствуя, как пропадает шершавость на языке.

- Потерпите, сейчас я позову доктора, - сказала медсестра. – А потом дадим вам попить из трубочки.

Она вскочила и выбежала из комнаты. Шубин закрыл глаза и стал равномерно дышать, пытаясь проанализировать свое состояние. Вроде бы ничего не болело, разве что остро ощущалось как ноют все мышцы от долгого лежания. Ничего, это поправимо. Как только встанет на ноги, сразу начнет тренироваться, чтобы прийти в норму.

В дверях возникло оживление. Невысокого росточка мужчина с оригинальными усами, завитыми на кончиках как у гусар, в таком же белом халате, как и на знакомой уже девушке, маячившей за его спиной, размашисто вошел в палату, и по пути захватив стул, направился к кровати.

- Юрий Аристархович, он самолично извлек изо рта назогастральный зонд, - доложила медсестра, когда мужчина сел и начал осматривать лежащего Шубина.

- Не переживайте, голубушка, - сосредоточенно водя взглядом по перевязанным ногам, откликнулся доктор. – Он же не во сне это сделал, а вполне осознанно. Вы понимаете меня, Антон Васильевич? Слышите хорошо?

- Более чем, - голос у мужчины стал более громким, хрипы исчезли.

- Прекрасно. Помните, что с вами случилось?

- Машина взорвалась. А потом – темнота.

- Естественно. Вас доставили в медицинский блок «Изумруда», где провели срочную операцию, после чего поместили в биокапсулу с магической жидкостью. Кожа, пострадавшая от ожогов, регенерировалась великолепно. С ногами пришлось повозиться. Многочисленные переломы, раздробление стоп – это не способствовало быстрому заживлению. Но мы справились. Ампутация не потребовалась. Снимки ног делали позавчера, когда меняли повязки. Скоро будете плясать.

- И как долго я здесь?

- Месяц. Даже удивительно, что выздоровление идет такими темпами.

- Жена… знает?

- Боевая женщина! – улыбнулся Юрий Аристархович. – Хотела быть рядом с вами, но пока вы находились в биокапсуле, я этого позволить не мог. Но теперь вижу, что недолгое свидание вам не помешает.

- Она здесь?

- Нет. Рита сейчас позвонит ей с радостной вестью.

- А Никита?

- Никита Анатольевич молодец, нашел хирурга, который провел блестящую операцию, благодаря чему ваш срок пребывания в капсуле оказался столь малым. А господину барону я позвоню лично. Никто же не думал, что вы придете в сознание так быстро.

Шубин про себя усмехнулся. Когда такие сны видишь, вряд ли просыпаться хочется. Он прикрыл глаза, почувствовав утомление. Доктор легонько похлопал его по руке и встал.

- Рита, кормить пациента пока не нужно, а вот водички побольше. Вечером куриный бульон обязательно, и на этом пока ограничимся.

Антон слышал шаги, легкий стук двери и наступившую тишину. Ощущая растущую в сердце радость от того, что остался жив, что его руки и ноги целы, он улыбался и представлял себе встречу с Аленой. Вот обрадуется! Сейчас ему ничего не хотелось, только обнять свою жену и раствориться в ее любви без остатка. В какой-то момент Шубин почувствовал легкую неприязнь к Никите, по чьей прихоти попал на больничную койку. Ведь именно он заставил Антона пройти процедуру снятия клятвы и стать «предателем», сознательно подставляя его под удар. Предателей нигде не любят, даже враги, и при первой возможности избавляются от них. Знал об этом мальчишка? Конечно, знал! Ведь он не в тепличных условиях рос, неоднократно смотрел в лицо смерти. Почему не подстраховал?

Стыд накрыл Антона горячей волной. Поганые мысли нужно гнать решительно, чтобы никогда больше не пускать их в голову!

Легкий сквознячок пронесся по комнате, нежно прикоснувшись к щеке лежащего на кровати мужчины. Почти неслышные шаги от двери, шорох одежды и едва ощущаемый запах цитрусовых. Таким одеколоном пользуется только Назаров.

- Я тебя почувствовал, - Шубин открыл глаза и улыбнулся. Никита сидел перед ним и взволнованно ждал, когда он заговорит. – «Magenta de Luxe». Постоянство ведет к поражению.

- Да ладно, - усмехнулся волхв своим обычным голосом. – Уж меня-то в постоянстве тяжело уличить. Как себя чувствуешь, дружище?

- Похоже, самую хреновую стадию выздоровления я благополучно проспал, - Шубин улыбнулся. – Дай водички.

Никита поднес к его губам пластиковую бутылочку с гибкой трубочкой и осторожно просунул в рот. Комендант «Гнезда» втянул в себя живительную влагу и поморгал глазами, показывая, что достаточно.

- Чем порадуешь? – оживился Шубин после водопоя.

- Тех, кто подстроил твое покушение, теперь вкушают прелести преисподней, - без улыбки сказал Никита. – Я вытянул из них всю информацию. Практически весь сектор Ориент разгромлен, остатки вылавливают и уничтожают. Так что можно сказать, пока мы побеждаем.

- Пока?

- Да, пока. Война еще не закончена. Змея уползла в глубокую нору, и нам предстоит достать ее оттуда и отрубить башку. Сейчас идет работа по зарубежным каналам, ищем верхушку.

- Отлично. Зря Инквизиция с тобой связалась. Прикажи своим демонам – они весь Ватикан выжгут и водой зальют. В рамках коллективной ответственности.

- Шутишь, значит – выздоравливаешь, - усмехнулся Никита и посмотрел на часы. – Я тебе гостинцев не принес, извини. Бородин предупредил, что пока бульоном отпаиваться будешь. Так что быстрее приходи в норму. Помнишь, я обещал тебе отдых на берегу моря? Чего улыбаешься?

- Не обращай внимания, - Шубин растянул губы в улыбке. – Я во сне на все эти моря нагляделся.

- Так это во сне, - не придал значения его словам волхв. – А тут наяву. С Аленой на пару недель скатаешься, отдохнете. Супруге твоей тем более полезно.

- В Венецию хочу, - неожиданно произнес Антон. – Море – это хорошо, но Аленка через три дня начнет меня пилить за отсутствие культурно-развлекательных мероприятий. Нужно ее загрузить впечатлениями на пару-тройку лет, пока она с дитем сидеть дома будет.

- Как скажешь, дружище, - не стал спорить Никита. – Только ехать придется по поддельным документам, чтобы твое имя не связали с моим. Там спецслужбы разных стран резвятся как щуки среди карасей. Ладно, забронирую вам номер с открытой датой.

- Да я хоть завтра!

- Лежи, герой!

В комнату влетела Алена в халате, наскоро накинутом на плечи. Никита едва успел посторониться, как она подбежала к кровати и упала на колени, обхватив руку мужа. Тихо плакала, целуя ее, а Шубин, едва сдерживая слезы, гладил шелковистые волосы, не отрывая взгляда от любимой.

Назаров развернулся и крадущимся шагом направился к выходу, не желая мешать встрече супругов, но Алена окликнула его:

- Подожди, Никита! - она поднялась и подошла к волхву. Шмыгнула носом, а потом обвила руками его шею и крепко обняла. Никита чувствовал, как намокает ткань халата и рубашки под ним. – Спасибо! Я никогда не забуду, что ты сделал для Антона.

- Вы в моем клане, и этим все сказано, - отстранив молодую женщину от себя, он подержал ее за плечи и улыбнулся. – Иди, муж ждет тебя. Только недолго, а то он от утомления снова на месяц отключится.

- Не дам, - улыбнулась Алена и кивнула на прощание.

****

Усадьба Назаровых постепенно приходила в себя после нападения наемников Ордо Маллеус, отстраивая заново сгоревшие дома и совершенствуя систему защиты по всему периметру. Этим занимались Яна, Ромка, дед Фрол и изредка присоединявшийся к ним Никита. Совместными усилиями довели «Химеру-2» до ума, пробуя ее взломать различными способами, начиная от Стихийных магоформ и заканчивая «руническими вирусами», как в шутку назвала Тамара изготовленные мужем свитки. Их закапывали в землю с внешней стороны высокого забора, и в определенный момент руны активировались, доводя охрану до обморочного состояния. Сигнализация срабатывала чуть ли не ежедневно, и патрульные группы со всех ног летели к месту «прорыва». Но таких тревог становилось все меньше и меньше. Впрочем, никто не роптал. Понимали, ради чего жилы рвут.

- Дорогой, ну хватит издеваться над охраной, - Тамара решила подышать свежим весенним воздухом на открытом балконе, уютно устроившись в кресле. Никита заботливо укутал ее пледом, не забывая смотреть на летающие по усадьбе квадроциклы и возящихся на свежей травке детей. – Мне кажется, ты настолько усовершенствовал систему, что еще лет десять никто не придумает алгоритмов взлома.

- Ты как истинный системный взломщик, - улыбнулся Никита, сидя за столиком вместе с Дашей и Юлей, попивающих кофе. – Запросто оперируешь специфическими терминами.

- Мне порой кажется, что магия начинает уходить в сферу высоких кибернетических технологий, - наморщив лоб, старшая жена провела пальцем вверх по переносице, словно на ней были очки. Она имитировала жест профессора Ахтырцева, частенько выступающего с публичными лекциями на телевидении по вопросам внедрения искусственного интеллекта во все сферы жизни.

Девушки рассмеялись. Тамара хорошо спародировала Ахтырцева.

- Хочешь сказать, что скоро мы начнем применять вычислительные комплексы для создания магоформ? – удивилась Даша. – Это же профанация, начисто убивающая творчество одаренных!

- А я бы попробовала, - мечтательно сказала Юля, разглядывая проплывающие в лазурном небе легкую вату облаков. – Не имея такого потенциала как у Никиты, мне бы подошло создать скрипты с разными Стихиями, заложить в программу, потом использовать, не заморачиваясь.

- Так можно? – полюбопытствовала Даша. – А как их активировать, не имея под рукой? Нужен, как минимум, амулет-накопитель вроде нашей «Нимфы»

- Никита! Сможешь? – оживилась Юля. – Ну, пожалуйста, ты же умный!

- Ну-уу, я так сразу ответ не дам, - протянул волхв, чуточку озадаченный. В самом деле, просьба будущей супруги тянула на серьезные траты времени и ресурсов, но, если идея обретет хоть какой-то зримый образ, можно серьезно усилить боевое крыло. Подавляющее большинство парней из обычных семей, не одаренные. Их защищает только «бриз», а из атакующего арсенала – огнестрельное оружие. Снабдив каждого из них амулетом со скриптами, реально получить большое количество бойцов, применяющих магию.

- Наш господин задумался, а значит, в голове его закрутились мысли в нужную сторону, - шутливо заметила Даша.

- Я бы не была столь оптимистична, - Тамара втянула в себя запах кофе, особенно яркий на весеннем воздухе. – Девочки, налейте и мне чашечку. Раздразнили.

Поблагодарив Юлю, поднесшую ей миниатюрную фарфоровую чашку, расписанную золотыми лотосами, она поглядела на задумавшегося Никиту.

- Дорогой, ты уже хандришь несколько дней. В чем дело? Появились проблемы, которые нельзя решить без высочайшего повеления? Только скажи, я найду способ обойти их.

Никита усмехнулся, тщательно скрывая изумление. Вот уж действительно, Тамара видела его насквозь при любых обстоятельствах. Могла ли быть причиной столь удивительной проницательности «кольчужка», которая глубоко вросла в ауру волхва и стала как бы вторым, дополнительным контуром защиты? Такой возможности он не исключал. Берегини издревле владели секретами власти над своими мужчинами. Только вот где жена могла набраться специфичной премудрости? У нее, насколько Никита знал, никогда не было наставницы. Интуитивное познание?

- Ты права, солнышко, - Никита встал из-за стола, прошелся по балкону в раздумьях, словно не решался сказать. Опершись спиной на балюстраду, он поглядел на замерших девушек.

«Сейчас будут бить, - давя в себе нервный смешок, подумал он и просчитал последствия. - Пара ледяных клинков от Тамары, снежный смерч от Даши и завершающий от Юли. А что делать? Рано или поздно этот вопрос придется поднимать».

- Никита, не пугай нас! Опять в какую-то авантюру хочешь ввязаться? – нахмурила брови Тамара, но голос ее звучал не так натянуто, скорее – устало.

- Девочки, мне нужно завершить несколько дел, пока с Инквизицией наступила передышка, - вздохнул волхв. – Я хочу навестить своих сестер Анциферовых и все-таки попытаться переселить их в нашу Явь.

- А они захотят? – Даша покачала головой, показывая свое отношение к планам мужа. А сердце дрогнуло, вспомнив родителей. – Уже столько лет прошло, учитывай неравномерно текущее время. Анита с Настей вряд ли захотят бросить своих мужей и круто поменять свою жизнь.

- Об этом я думал, - признался Никита. – Но император может личным повелением отправить меня туда.

- А есть причина?

- Дашенька, когда ты пришла со мной сюда, сразу стала объектом разработки спецслужб, как и Юля. Думаете, за нами всеми не следят пристально? Их сдерживает от циничных действий только моя крайне непредсказуемая персона. Все думаю, если придут однажды вежливые господа, скрывающие свою принадлежность к разведке, и начнут склонять моих красавиц к путешествию, мне их убивать или только покалечить?

- Боюсь представить, - поежилась Юля, внимательно слушая непонятную речь Никиты. За ней явно что-то стояло. Но описанная перспектива использовать ее, красивую, молодую и неопытную, в каких-то темных играх спецслужб, очень пугала.

- О чем я и толкую, - супруг скрестил руки на груди. – Конечно, есть соблазн сбегать туда без разрешения, но последствия такого шага будут серьезнее некуда. Император не простит, и тогда я точно надолго присяду в казематах.

- Неужели я слышу разумную речь! – воскликнула Тамара. – Девочки, а ведь это уже прогресс!

- Но в любом случае я все равно должен вас покинуть, - не дал женам порадоваться Никита. – Нужно съездить в Верхотурье. Проверю, как там дела идут, заодно с Володей Строгановым встречусь. Будем решать вопрос о союзе наших Родов.

- А вот это неплохо, - одобрила Тамара. – Таким образом мы обезопасим Верхотурье с востока и пробьем транспортный коридор на юг. Строгановы по-прежнему охраняют торговые караваны?

- Да. Андрей Егорович свою корову держит крепко и не позволяет никому обижать ее, - улыбнулся Никита. – Я считаю, что время союза рода Назаровых и младшей ветви Строгановых подошло. Будем обсуждать перспективы и гарантии.

- Володя тебе обязан, не забывай, - решила напомнить Даша о лечении княжича в медицинском блоке «Изумруда».

- Да, обязан, но я не буду давить на него и напоминать о долге. Владимир не такой человек, который забывает о своих словах. Ему со всех сторон выгодно дружить со мной, а не с Шереметьевыми и Волынскими. У этих кланов очень сильные активы, - Никита вздохнул. – Я слышал, князь Шереметев в Симбирск коготки запустил. А это значит, что торговый путь на юг по рекам теперь под надзором его клана. Заодно и нас придушит. Поэтому, ты права, солнышко. Мы обойдем их с востока.

Тамара отсалютовала пустой чашкой.

Между тем два квадроцикла промчались вдоль забора по специально проложенной дорожке и свернули за фонтан. Очередная патрульная группа отработала «экстренное реагирование на проникновение». Ильяс в отсутствии Шубина гоняет парней без отдыха, добиваясь слаженности действий. Взял пример с Глеба Донского, сумевшего за короткое время внедрить многоступенчатую систему защиты поселка. Еще не выветрилось в памяти у жителей «Родников» нападение наемников Инквизиции.

Глеб, помимо боевого крыла, задействованного в охране поселка, создал отряд самообороны из мужчин, не имеющих опыта службы в армии. Обучил их владеть оружием, гоняя три раза в неделю на стрельбы, разбил на десятки и выделил командирам средства связи. Подростков увлек хитроумной игрой «охота на лисиц», в которой ребята проходили обучение ориентированию, выживанию в лесу, и постепенно привлекал их к патрулированию леса. Разбивал на квадраты, прикрепляя к каждому по два-три человека. У скаутских групп были свои рации, позывные, система опознавания и предупреждения о приближении врагов.

Донской сказал Никите по секрету, что через полгода в «Родники» просто так не попадешь. Помимо беспилотников, камер видеонаблюдения и сигнальных ловушек на особо опасных участках, каждая тропинка и дорога будут под надежным контролем. Ни одна гадина не проберется, - обещал Глеб.

Никите не хотелось превращать мирное население «Родников» в полувоенную колонию, но признавал правоту Донского. Обстановка сейчас настолько зыбкая, что в любой момент можно соскользнуть в клановую войну. До сих пор не ясно, откажется ли Великий князь Михаил от своего желания сесть на русский престол путем уничтожения собственных родственников; Ордо Маллеус до сих пор поганит землю, и не понятны его дальнейшие действия; недовольство князя Шереметева, которое он высказал напрямую Никите, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Только из-за аристократических родов, держащих Петербург под своим контролем, Никита не торопился переезжать со своей семьей в столицу. Потому что там придется волей-неволей влезать в чужие сферы и настраивать против себя тех же Шереметевых и Волынских. С другими можно договориться, но эти два клана невероятно влиятельны. В Госсовете тридцать процентов мест за их людьми, лоббирующих интересы аристократов.

На лужайке раздались радостные вопли детей. Кто-то из охранников принес корзинку со щенками среднеазиатской овчарки Султаны, полгода назад подаренной Каримовыми роду Назаровых вместе с кобельком Беком. И вот теперь первый приплод, который вскоре будет охранять «Гнездо» и «Родники». Щенков было шестеро, и все как один черно-белые, с густой гривой на шее и очесами на лапках и хвосте. Одного выходил клановый Целитель Виктор Леонидович, после чего, посмеиваясь, представлялся первым магическим ветеринаром в Вологде.

Щенки-бурибойсары, как их называют в Бухарском эмирате, важно разгуливали по траве, переваливаясь с боку на бок, боец внимательно следил, чтобы их не подавила возбужденная ребятня. Никита улыбнулся. Такую идиллию он хотел бы видеть каждый день, но до нее придется идти еще очень долго.

Его телефон, оставленный на столе, заиграл входящим звонком.

- И что понадобилось Балахнину от тебя? – Даша протянула аппарат подошедшему Никите.

- Надо же, давненько не звонил, - удивилась и Тамара. – Всегда подспудно ожидаю от него каких-то гадостей. Достойный, вежливый мужчина, ни в каких скандалах не замечен, а ощущение… как будто змею ядовитую в руках держишь.

Никита усмехнулся такой оценке князя, причем, довольно точной. От Балахнина приходится ожидать чего угодно, но только не прямолинейных действий.

- Добрый день, Алексей Изотович, - он отошел подальше от девушек, уже навостривших свои ушки, и шутливо показал язык, увидев их разочарование. – Никак, в чужие края уезжали?

- Здравствуй, Никита, - голос князя, как всегда, был спокойным, бархатистым и обволакивающим. – С чего такой интересный вывод?

- Давно не звонили, - повторил слова Тамары волхв.

- А почему бы тебе самому не позвонить старику? – пожурил Никиту Балахнин. – Эх, молодые, все куда-то несетесь, даже времени не выберете, чтобы пообщаться с нами… Если серьезно, я слышал о твоих проблемах, которые ты в эти месяцы решал, поэтому и не хотел мешать.

- Ждали развязки?

- В какой-то мере – да. Нет, я был уверен в твоем успехе, но очень сильно заволновался, услышав про нападение на вологодскую усадьбу. У вас все в порядке?

«Раз волновался, почему не помог?» - неприязненно подумал Никита, с трудом удержав вопрос на языке.

- Более чем. Незначительные разрушения уже ликвидировали.

- Здорово…, - Балахнин помолчал, прокручивая в голове услышанную новость, пусть и строго дозированную. – Как ты смотришь на то, чтобы встретиться, поговорить? У меня появились интересная информация, хотелось бы обсудить ее с тобой, как с наиболее знающим человеком.

- Ой ли, Алексей Изотович? – удивился Никита. – А почему не сразу к Иерархам? Уж они-то со своим жизненным и профессиональным опытом сразу все по полочкам разложат.

- Считай, что это мой каприз, - рассмеялся князь. – Каков твой ответ?

- Почему бы и не встретиться, - Никита покосился на жен, болтавших между собой и совершенно не обращавших внимание на супруга. – Завтра вас устроит?

- Абсолютно. Как насчет прогулки по парку? Сейчас хорошие погоды стоят, не хочется сидеть в душных ресторанах. Предлагаю Екатерингофку.

Никита едва не рассмеялся. Каким-то мистическим местом стал этот парк, что уже второй раз ему предлагают встречу именно там. Правда, в начале лета Екатерингофка выглядит очень живописно. Пруд, тенистые аллеи, многочисленные павильончики – почему бы и нет? Правда, зимой он гулял там с хорошенькой итальянкой.

- Не возражаю, - ответил Никита. – В полдень.

- Прекрасно. Буду вас ждать у входа. Всего хорошего, Никита. И передайте привет вашим восхитительным женам.

Балахнин отключился первым. А Никита, конечно же, не забыл выполнить просьбу князя. Тамара фыркнула и пояснила свою реакцию:

- Настоящий ловелас! Мне кажется, он до сих пор испытывает разочарование, что не смог своего сынка пристроить под бочок Меньшиковых.

- А такое было? – заинтересовался муж.

- До поездки в Албазин очень активно с папенькой контактировал, намеки недвусмысленные были. Но в тот момент дядя Саша пытался для меня на европейском рынке женихов найти.

- Выходит, отец невольно помог тебе, - улыбнулся Никита.

- С какой стороны посмотреть, - вздохнула Тамара.

Переходы из Вологды в Петербург и обратно стали настолько рутинным событием, что Никита уже не ощущал ту грань, где начинается и оканчивается телепорт. Если бы не подвал, куда приходилось спускаться, то и вовсе ничего необычного. Мгновение перехода в кромешной тьме – и вот за твоей спиной находится пятьсот с лишним километров пути. Все-таки Костя Назаров-Краусе сотворил великолепный технологический шедевр, работающий без перебоев.

В петербургском особняке стояла обычная для рабочего дня тишина. Олег Полозов с Настей уехали во Владивосток вместо теплой Адриатики. Побратим все-таки решил закрыть свой гештальт с князем Макаровым и его дочерью. Не хотел бывший потайник быть обязанным кому-то и извиниться за данное впопыхах слово. Настя не возражала, и даже готова была ехать за любимым человеком хоть на Аляску, предстань такая возможность.

Ольга пропадала на своей работе, почему-то упорно оттягивая свадьбу с Елагиным, а сам Ромка пытался восстановиться на армейской службе. Но они оба клятвенно обещали, что к осени все свои дела закончат и возьмутся за личное счастье. Никита понял, что «сестренка» хочет присутствовать на открытии первых двух корпусов медицинского центра в Вологде, не отвлекаясь на приготовления к свадьбе. Что ж, Оля это заслужила.

Аня уехала на учебу, сказал встретивший Никиту Семен Фадеев. Сейчас она купается в лучах славы, Иерархи не могут на нее нарадоваться, а случай на Гутуевском острове добавил интереса к Академии со стороны боевых волхвов, которые стали наведываться туда ради беседы с девушкой. Пусть нарабатывает профессионализм, решил Никита не вмешиваться в излишнюю шумиху вокруг восточной красотки.

Не задерживаясь в доме, волхв в сопровождении Слона и Москита вышел во двор, где его уже ожидал подготовленный к поездке внедорожник. Москит сел за руль и привычно проверил работу всех узлов. Пока сам не убедится, что все в порядке, никуда не поедет. Слон подошел к механикам, готовившим машину, и о чем-то с ними заговорил.

- Как у тебя дела с Аней? – поинтересовался Никита, ожидая сигнала от Москита.

- Все нормально, - скупо улыбнулся Семен. – Я объяснился с ней. Кажется, она была очень рада.

- Кажется?

- Ну, она все-таки еще девчонка молодая, голову ей столица может вскружить быстро, - смутился Фадеев. – Не выходить же ей замуж в шестнадцать лет. Рустам говорит, устал отгонять кружащихся вокруг нее кавалеров из родовитых семей. Понятно, что шутит, но…

- Я дал Рустаму задание отсекать от Аньки всех любопытных и страждущих, - ухмыльнулся волхв. – Так что можешь быть спокоен. Никуда она не убежит от тебя. Но не забывай, что для женщины главное – внимание. Почаще будь с ней, выводи в музеи, если даже они тебе не нравятся, в кино, в рестораны. В общем, показывай, насколько тебе важна Анора. Поверь, она даже не станет сравнивать тебя с другими мужчинами. Зачем, если есть ты, и все время рядом.

- Принял, Никита Анатольевич, - Семен посерьезнел.

- Раз принял – тебе и карты в руки, действуй, - Никита заметил оживившегося Слона, который показывал знаками, что пора ехать, машина в порядке. – Я сегодня встречаюсь с князем Балахниным, часа два-три меня не будет. Если возникнут нерешаемые проблемы, звони напрямую. Все ясно?

- Так точно, - Семен поднес к губам рацию и приказал охране открыть ворота.

Екатерингофка была оживлена даже несмотря на рабочий день. Через арочные ворота входили пожилые люди с внуками, женщины с маленькими детьми и колясками, подростки оживленными стайками разбегались по многочисленным дорожкам. Никита заметил машину Балахнина у одной из белоснежных колоннад, опоясывающих парк. Его, по всей видимости, тоже увидели, и выскочивший телохранитель распахнул заднюю дверь. Князь Алексей Изотович надел бежевую рубашку с короткими рукавами, а от солнца его глаза спасали черные очки.

Встретились они точно на входе, пожали друг другу руки и молча пошли по одной из дорожек в сторону пруда, как гласил указатель. Слон с Москитом и двое личников Балахнина пристроились следом, но не приближаясь к хозяевам, распределив для себя сектора наблюдения.

- Давненько я на лодке не катался, - нарушив молчание, мечтательно произнес князь, разглядывая их на серебристой глади пруда. – Составишь мне компанию, Никита?

- Почему бы и нет? Лучшего места для разговора не найти, - парень покосился на Балахнина, пытаясь определить, с какой целью тот решил встретиться. Алексей Изотович относился к той категории людей, которые никогда не станут отвлекать своих знакомых или друзей пустяками. Да и сам князь не относился к любителям пустопорожнего провождения времени.

Судя по тому, что один из личников внезапно ускорился и обогнал их, направляясь к лодочной станции, сценарий встречи уже был заранее проработан. Хозяин деревянного сарая с причалом, у которого болталось несколько алюминиевых лодок, выдал телохранителю весла, опасливо косясь на парочку респектабельных мужчин.

Личники остались на причале, а Балахнин умело вставил весла в уключины, поплевал на ладони и несколько раз взмахнул ими, выводя лодку на простор одного из прудов, которых здесь было целых три, соединенных каналами.

- У вас неплохо получается, - заметил Никита, тоже решив прикрыть глаза солнцезащитными очками.

- Опыт не пропьешь, Никита, - усмехнулся князь, легко и чуточку лениво толкая лодку вдоль берега, постепенно выходя на середину пруда. Скорость заметно снизилась. – Удивляешься, с чего вдруг мне понадобилось с тобой встретиться?

- Надеюсь, не нашли мне очередных потерянных родственников? – в ответ улыбнулся молодой барон.

- Согласись, я был прав, что дал тебе возможность наладить контакт с твоим отцом, - князь аккуратно подгреб левым веслом, чтобы уйти с траектории соседней лодки, в которой сидели две девушки и два парня. – Лиха беда начало. Дальше сам решай, как поступать.

- Алексей Изотович, вы же могли на лодке покататься и в одиночестве, - заметил Никита. – Давайте откровенно, зачем выдернули меня из Вологды?

- Можешь сказать честно, Никита, кем ты меня считаешь? – неожиданно спросил Балахнин, взглянув на спутника. В его очках блеснули блики воды. – Поганым либералом, жаждущим сменить политический строй в России?

- А другой вариант существует? – усмехнулся парень. – Что же вы замолчали?

- Так нет его. Меньшиковы разделяют своих советников на друзей и врагов по одному весомому признаку. Я для них – спящий враг. Цитата не моя, но знаю, кто ее пустил гулять по Петербургу. Даже Шереметевы и Волынские на что одиозные фигуры, и то не вызывают такого неприятия у императора, как я.

- Не прибедняйтесь, Алексей Изотович, не идет вам роль страдающего от непонимания политика. Вы, хотя бы, не скрываете своих убеждений, и сразу открылись передо мной таким, какой вы есть. А это уже мое дело, как относиться к вам. Во врагах вы точно не числитесь.

- Спасибо, порадовал старика, - кивнул князь и снова зачастил веслами, обходя небольшой затор из лодок. Они попали в канал, с обеих берегов которого в воду свисали гибкие ветки ракитника, а высокие тополя и клены образовали тенистый шатер. Здесь было гораздо прохладнее, чем на открытом месте. – Тем ты меня и привлекаешь. Я слышал о твоей проблеме с инквизиторами, но никак не мог помочь, у самого накопилась куча проблем в Лондоне.

- Так вот где вы пропадали… А чем бы помогли, Алексей Изотович?

- У меня серьезные связи с людьми, имеющими выход на Папу и влиятельных кардиналов. Знай я, что Ордо Маллеус осмелится учинить безобразие на русской земле, поднял бы шум в европейских газетах. Иногда огласка планов Святой Инквизиции куда эффективнее, чем стрельба.

- Осуждаете за кучу трупов? – Никита нахмурился.

- С чего я должен осуждать твое право на защиту? Правильно сделал. Сейчас в итальянских княжествах и в других странах такой скандал поднялся, ты бы знал! Местные правители вдруг иначе посмотрели на Ватикан и теперь каждого эмиссара встречают с большим подозрением. С чем пожаловали, монсеньор? Не с целью ли вырезать пару-тройку уважаемых аристократических семей?

- Ну вы и хватили, князь! – рассмеялся Никита. – В самом деле огласка серьезная?

- Зачем мне выдумывать? Могу даже прислать несколько газет: немецких, итальянских, французских…

- Не стоит, я вам верю. Интересная история…

- Не лезь туда, Никита, - посерьезнел Балахнин, подняв очки на лоб. – Сейчас такая собачья свалка началась, и я уверен, что и наша контрразведка там свою руку приложила. Если хочешь, подниму свои связи, и те, кто подталкивал магическую инквизицию к подобным акциям, однажды могут исчезнуть с лица земли.

- Неожиданно. Вы хотите мне помочь раз и навсегда разделаться с перманентной угрозой?

- Хочу. Мне нравится продвигать вперед молодых и энергичных дворян к высотам власти. Именно они станут драйвером нашей дальнейшей внутренней и внешней политики, поставят Россию во главе европейских домов, но не с позиции имперской парадигмы, а как влиятельного игрока, которому не чужда открытость и демонстрация стабильного порядка.

- Маугли, возглавивший волчью стаю? – усмехнулся Никита, поразившись той горячности, с которой сейчас вещал Балахнин. Это Лондон на него так повлиял?

- Именно, что Маугли. Нас и считают дикарями, начиная с незапамятных времен.

- А от меня что требуется? – волхв решил уйти от скользкой темы. – Все-таки имперская парадигма, как вы изволили выразиться, мне гораздо ближе по своему наполнению.

- Я не тяну тебя в дебри международных отношений, - лицо князя снова расслабилось. – Но я хочу вернуться к идее Кормчего. Несколько членов клуба «Двадцатки», ранее голосовавших против, уже дали принципиальное согласие поддержать твою кандидатуру… кстати, после того как ты лихо разделался с ватиканскими наемниками.

- Отрадно слышать, - хмыкнул Никита, не особо надеясь на дальнейшую удачу. Одни согласились, другие воспротивятся, испугавшись быстро растущей популярности барона Назарова. – Но и это не главное, да?

- Меня давно интересует проблема получения Дара, подобного твоему, - напрямую сказал Балахнин. Лодка выплыла на простор второго пруда, и он опять нацепил очки на глаза. – Я встречался со многими специалистами, перерыл невероятно огромную кучу литературы и даже пробовал выйти на храмовых жрецов Перуна.

- Они, скорее, не жрецы, а смотрители, охрана Алтаря.

- Я пришел к такому же выводу. Но, пусть будут жрецы для удобства. Дар Пяти Стихий не передается по наследству, Никита, и твои дети вряд ли станут такими же уникальными одаренными.

- Зачем вы мне это говорите? Хотите расстроить? Так я знаю, что Полина, Мишка и Ярослав не поднимутся до моих высот. Мой Дар – это лотерея, выигранная совершенно случайно.

- Нет, Никита, ты ошибаешься, - Балахнин снова взмахнул веслами пару раз и мельком взглянул на лодку с телохранителями, идущую следом в метрах двадцати от них. – Я полагаю, что твоя мать, будучи беременной, попала под влияние Источника Силы. Секрет твоего Дара почти раскрыт, осталось только дополнить некоторые пробелы в складывающейся картине.

- Вы проделали огромную работу, Алексей Изотович, - без насмешки произнес Никита, оставаясь совершенно невозмутимым внешне. – Действительно, связь между Источником Силы и еще нерожденным ребенком существует. К такому выводу прийти легко, если знаешь, где копать. Полагаю, вы нашли беременную женщину, которую решили вовлечь в эксперимент. И когда родится ребенок?

- В июле, начале августа, - князь жадно смотрел в лицо волхва, силясь найти на нем следы волнения или испуга от раскрытия тайны. – Жду с нетерпением, какой Дар он получит.

- Так вам еще придется потерпеть лет восемь, когда сформируются внутренние энергетические каналы в детском организме, - Никита усмехнулся. – Я свои способности стал ощущать именно в этом возрасте, а инициация только раскрыла потенциал. Но его еще нужно развивать.

- И тем не менее что-то же должно показывать на уникальность!

- Мне никто никогда не говорил, каким я был в грудном возрасте. Исходя из этого, делаю вывод: ничем не примечательным ребенком. Мой совет: наберитесь терпения, Алексей Изотович. Ваш эксперимент долгосрочный и рискованный… Кстати, а кто эта женщина? Сама она одаренная или нет? Я подозреваю, вы не все факторы учли. Беременную водили к Алтарю?

- Есть такое выражение: место Силы, - Балахнин слушал внимательно каждое слово, как будто в них мог проскользнуть ключ к пониманию процесса формирования Универсала. – Слышал?

- Место Силы? Да, приходилось. Это же храмы Перуна.

- Думаешь, древние волхвы зря ставили свои капища в дремучих лесах? Я не говорю про поклонение именно Перуну, а в общем смысле… До сих пор существуют такие места, о которых узнаешь случайно. Я нашел одно такое место, Никита. И да, мне пришла в голову мысль подвергнуть девицу воздействию магических потоков.

- Зачем вы мне это говорите? – парень вздохнул, но насторожился. Если бы Балахнин был обыкновенным дилетантом, его эксперименты можно было прикрыть, натравив на него Иерархов. Но князь являлся носителем Силы, умным и разносторонне развитым человеком. Кто его надоумил взяться за поиски алгоритма, который дает людям, подобным Никите, уникальный Дар? Неужели жрецы не понимают, к чему ведут такие эксперименты?

- Я не пытаюсь выведать у тебя тайны гипербореев, - Алексей Изотович продолжал методично подгребать, чтобы лодка не заваливалась к берегу. – Ты и сам, вряд ли, знаешь больше того, что рассказал Анатолий Архипович. Но мне важно найти единомышленника, который поможет создать некую формулу взращивания Универсала.

- Поставлю вопрос по-другому: а для каких целей? Зная вашу неприязнь к Меньшиковым, возникают опасения, что все это не зря. Хотите через двадцать лет иметь под рукой десяток Универсалов вроде меня? Я не буду вам помогать. Энергия Космоса сама регулирует появление подобных людей.

- Но такого не может быть! – воскликнул Балахнин с досадой.

- Чего именно?

- Природа по сути своей двуедина! Раз она одарила тебя могучей Силой, значит, где-то появился второй Универсал! Не поверю, что только один человек в мире стал носителем Пяти Стихий! Это противоречит всем законам!

- Под двуединством понимается противостояние двух величин, - покачал головой Никита. – То есть магия и антимагия. День-ночь, лево-право. И про какие вы законы твердите? Физические? Но ведь магия суть противоречие, которое мы, владеющие ею, поставили превыше законов Вселенной. Люди научили магию служить себе, случайно обнаружив ее свойства, развили ее, выделив основные потоки Стихий. Кто-то стал повелевать Воздухом, кто-то Огнем, а люди с сильной кровью смогли подчинить себе две-три Стихии. Максимум, три. Больше просто нельзя. Магия четырех компонентов просто убивает человека. Вспомните случаи, когда при первой инициации погибали дети. Прадед рассказывал мне, как это происходит. Открываются сразу четыре канала, и ребенок просто не может совладать с пожирающей его энергией. Иерархи, контролирующие процесс, тоже бессильны. А хотите услышать, что происходит со взрослым человеком, который хочет подчинить себе все четыре Стихии? Вот почему я говорю, что моя универсальность – Дар Прави. Мне не пришлось корчиться на инициации. Я не знал, что такое страх погибнуть, разгоняя четыре канала энергии…

- Прекрати, Никита, - поморщился Балахнин. – Я тебя понял. Действительно, о таких несчастьях я наслышан. Поэтому и обратился к тебе, потому что больше не к кому. Скоро девице рожать, но Иерархов я не хочу привлекать к осмотру ребенка.

- Вернее, не хотите потом объяснять им, откуда у неодаренной девицы появился носитель Дара? – понятливо улыбнулся волхв.

- Не хотелось бы, - неохотно подтвердил князь. – Мои действия и в самом деле могут вызвать возмущение наших Иерархов. Особенно господ Коростелева, Сухарева и Воронкова. Не хочу давать им в руки инструмент давления.

- Странный вы, Алексей Изотович. Пытаюсь вас понять с тех самых пор, когда вы впервые обратили на меня внимание на Ассамблее во дворце Строгановых.

- В чем ты видишь странность? – даже через темные стекла Никита ощутил любопытный взгляд князя. – В моем активном продвижении либертарианства на русскую почву?

- Да это-то как раз и не вызывает недоумения. Все знают ваши предпочтения, Алексей Изотович. Какую игру вы ведете со мной? Почему с таким упорством желаете моего возвышения над столичной аристократией? Мне и так хорошо живется…

- Нет здесь двойного дна, - Балахнин, наконец, развернулся и направил лодку в к причалу. – Клановая система давно себя изжила, люди уже неохотно идут на служение в княжеские семьи, предпочитая государственные предприятия и учреждения. Кому-то интересно попробовать себя в купечестве. Мир меняется, пусть и со скрипом.

Теперь Никите стало ясно, откуда у цесаревича Владислава мысли об альянсе Меньшиковых и Назаровых, который приведет однажды к уничтожению клановой системы. Чувствуется влияние Балахнина. Да и не секрет, что наследник очень внимательно читает его статьи, слушает его речи в Думе.

- Не знаю, я бы не сказал, что мелкое дворянство неохотно идет под сильную руку, - хмыкнул Никита. – Например, мне уже дали клятву более сотни семей. Князь Городецкий ворчать начал, людишек у него переманиваю.

- Как ты с ним уживаешься? – невольно улыбнулся Балахнин.

- Главное, помнить его день рождения и поздравлять близких с праздниками, - рассмеялся волхв. – Ему это нравится.

- Ну да… А если серьезно, твое усиление не нравится Шереметевым и Волынским.

- Да я знаю, что Василий Юрьевич неровно дышит в мою сторону.

- Когда твое влияние станет неоспоримым, равновесие нарушится, князь Шереметев почувствует в твоем клане угрозу, - предупредил Балахнин. – Я тебе уже об этом говорил. Еще пять-шесть лет спокойной жизни, и вы сцепитесь как бульдоги. Старый и молодой. И даже я не знаю, чем может закончиться подобный конфликт.

- Не нагнетайте, Алексей Изотович, - добродушно отозвался Никита и опустил руку в прохладную воду, пропуская серебристые потоки сквозь пальцы. – Чему быть, того не миновать. Я не соперник Шереметевым. Слишком разные у нас интересы. Да и в Петербург меня не тянет.

- А жены? – быстро спросил Балахнин. – Таким ярким женщинам нужен блеск столицы и внимание публики. Ты делаешь ошибку, Никита. Нельзя жить отдельно от тех, кто равен тебе по статусу и крови. Вологда – провинция, и всегда останется такой. Не получится у тебя сделать ее вторым Петербургом или Москвой. Финансы, влияние, дружба с влиятельными людьми – это все есть в столице. Послушай старика. Тем более, переезды из одного города в другой тебя нисколько не напрягают. Без личного самолета ты передвигаешься слишком быстро. Именно это обстоятельство и вызывает недоумение. Почему же ты держишься за Вологду?

- Не созрел я для Петербурга, - Никита внутренне поморщился. Балахнин безжалостно топтал его старый мозоль, прекрасно просчитав ситуацию. Что его держало в Вологде? Прекрасный дом? «Изумруд»? Медицинский центр? Всего один шаг – и ты уже в нужном месте. Что заставляло его раз за разом искать аргументы в пользу родовой усадьбы в полутысяче километров от Петербурга? Тамара хочет жить в столице, но верность и доверие к мужу заставляют ее выбирать тот вариант, который нравится Никите. А Даша без колебаний пойдет за ним хоть в таежную глушь. Ей легче принять эту действительность, где нет привязки к родителям, к дому. Юля? А вот она будет исподволь напоминать выгоду жизни в большом городе, взяв сторону Тамары. Что ж, надо решаться на этот шаг. Соседи Назаровых на Обводном давно ищут покупателя на их землю. Высокородный дворянин Осипов Валентин Александрович сейчас находится в тяжелом финансовом положении и хочет переехать в менее престижное место. Тем самым можно решить проблему проживания Аноры и Ольги. Они останутся в своем особняке, пока строится новый. Вариант неплохой, учитывая страшный дефицит земли в столице. Даже император не смог найти подходящий вариант, предложив только загородный дом.

- Ты сам себя обманываешь, Никита, - Балахнин посчитал его долгое молчание за колебание. – Пора делать следующий шаг. Да и в плане безопасности здесь никто не позволит вести полномасштабные боевые действия против тебя.

Никита мог бы поспорить с князем, но не стал этого делать. Все равно не поймет; гражданский человек, никогда не воевал, хоть и умеет обращаться с оружием. А ведь застал те времена, когда аристо и их вассалы между собой охотно дрались даже на улицах Петербурга.

Лодка ткнулась бортом в причальную лестницу, князь дал возможность Никите вылезти из лодки, и только потом сам поднялся наверх. Его телохранители, появившиеся следом, забрали весла и отнесли их в сарай.

- Неплохо размялся, - повел плечами Алексей Изотович, шагая по дорожке к выходу. – Нужно почаще практиковаться… Так что, Никита, я могу на тебя рассчитывать?

- Вы насчет беременной девицы?

- Да. Мне нужен свежий взгляд и твое мнение, когда ребенок уже родится. Посмотришь его? Без всяких обязательств в будущем.

- Хорошо, я посмотрю на него, - согласился волхв. – Но не раньше, чем через месяц после рождения, когда начинаются формироваться каналы Стихий.

- Я поставлю тебя в известность, - Балахнин остановился возле своей машины. – Возможно, летом у нас будет собрание «Двадцатки». До того времени я обработаю еще нескольких упрямцев, чтобы к голосованию набрать нужное количество голосов.

- Вы еще больший упрямец, Алексей Изотович, - Никита протянул руку, прощаясь с князем.

- Всего доброго, Никита, - улыбнулся князь. – И подумай насчет возвращения в Петербург. Сразу себе веса в обществе прибавишь.

Он скрылся за тонированными стеклами салона, телохранители вежливо кивнули на прощание волхву и тоже сели в машину. Никита проводил взглядом уехавшего Балахнина, и только потом занял место на заднем сиденье внедорожника.

- Домой, Никита Анатольевич? – Москит не получил никакого приказа, поэтому не торопился отъезжать со стоянки.

- Пока езжай до Обводного, - рассеянно произнес Никита. – Знаешь особняк Осиповых?

- Да, - немного удивившись, ответил личник.

- Давай к нему. Хочу поговорить с хозяином.

Пока внедорожник с мягким рокотом катился по улицам города, он все ломал голову, зачем Балахнин столь рьяно опекает неодаренную девицу. По всему выходит, что кто-то из сыновей наигрался с ней, а князь решил из этой ситуации выжать максимум. Нашел где-то Место Силы, подвел к нему ничего не подозревающую девушку, экспериментатор хренов. Как она живая осталась! Значит, Место не является Источником, что уже хорошо. Поэтому и согласился Никита осмотреть будущего бастарда… наверное, Илья все-таки пошалил там, а князь захотел посмотреть, получит ли ребенок Дар. Какова вероятность подобного исхода? Даже самому любопытно стало.

Неприятность была одна. Князь Балахнин в силу своего характера, толкающего на хитроумные и порой трудно прогнозируемые авантюры, может принести куда больше проблем для Меньшиковых, чем совершить прорыв в магическом искусстве, поставив на поток рождение Универсалов. И самое печальное в этой истории, Алексей Изотович не понимает принципы наследования Дара и его дальнейшего развития. Универсал получает Силу Пяти Стихий не по праву рождения или с помощью каких-то манипуляций, а так, как захочет Космос, или Перун – кому как нравится. Истина настолько проста, что никто не верит в подобное, подозревая Никиту в сокрытии Великой Тайны.

Ведь даже Никита, владея уникальной комбинацией Стихий, так и не стал телепортатором или Ведуном, отдав эти Дары Ярославу и Полине. Почему? Вряд ли ответ знают даже жрецы. А с Мишкой и вовсе обидно получилось. Он будет очень сильным «огневиком», но не получил своей уникальной способности. Или Никита торопится с выводами?

****

Вернувшись домой, князь Балахнин приказал распахнувшему перед ним дверь слуге срочно найти Буяна, а сам поднялся в кабинет. Задумчиво постоял перед сейфом, в котором хранились бумаги профессора Ласкина, которыми завладел после его смерти клановый волхв. Приложив руку к серебристой пластине, являвшейся ничем иным, как магическим замком, Алексей Изотович дождался едва слышного переливчатого звона. Теперь можно открывать. Печать признала хозяина.

Вытащив толстую папку с тетрадями, каждая из которых имела строгую нумерацию и была подписана ровным каллиграфическим почерком, он по памяти отыскал нужную ему, стал читать с первой страницы.

Буян появился через десять минут. Наверное, был занят, если не сразу прибежал. Покаянно приложив руку к груди, он пояснил, что работал с младшим княжичем над постановкой сложных плетений.

- Присаживайся, - кивнул на стул Балахнин. – С Назаровым встретился, поговорил.

Волхв навострил уши. Идея встречи была его, а цели прагматичными. Но, судя по тщательно скрываемому недовольству – ауру не спрячешь, она как индикатор, светит вокруг всполохами разноцветных огней - событие прошло не так, как хотелось бы князю.

- Мальчишка даже ни на мгновение не заволновался, когда я раскрыл перед ним свои планы насчет Универсала, - прервав молчание, сказал Алексей Изотович. – Мало того, он твердо уверен, что подобный Дар дается исключительно по прихоти богов.

Был бы на месте Буяна другой человек, менее знакомый с древними ритуалами, он бы фыркнул, услышав такую глупость. Но чародей задумался.

- То есть в хаотичном порядке?

- Я понял так, что случаев таких один на сотни тысяч. Самая сложная проблема – совмещение всех Стихий в одном носителе.

- Так и есть, княже, - подтвердил Буян. – Я никогда не слышал, чтобы одаренный стремился овладеть полным набором, боясь умереть во время инициации. Максимум – три, и это уже считается достижением.

- В чем причина? – закрыв тетрадь, Балахнин откинулся на упругий подголовник, сцепил руки на животе. – Я про Никиту. Каким образом он получил Дар Перуна?

- Спроси что-нибудь полегче, хозяин, - вздохнул волхв. – Никто не знает.

- Он утверждал, что энергия Стихий не убила его, а сам он не страдал во время инициации, как в детстве, так и в юношеском возрасте. Словно и не разрывала его энергия Пяти Стихий.

- Я бы не доверял столь слепо его словам, - осторожно произнес Буян. – У нас есть шанс проверить истину. Если ничего не получится, остается только продолжить эксперименты. Как и говорил ранее.

- Следи за девчонкой, - предупредил Балахнин. – А ответственность за ребенка возлагаю на тебя. Подбери кормилиц и охрану, умеющих держать язык за зубами. Докладывать будешь каждую неделю о состоянии новорожденного. Веди записи.

- Не изволь беспокоиться, княже, - степенно кивнул Буян. – Я наложу печать молчания на всех, кто будет принимать роды у Маринки, заботиться и охранять ее. Ни единого словечка не просочится наружу.

Глава 3

Поселок Турский, май 2016 года

Князь Строганов, расщедрившийся на столь необычный подарок в виде золотоносного поселка для своего младшего сына Владимира, никогда не делал ничего просто так. И свою стратегию объяснил именно с позиции интересов клана. Княжич Владимир должен был отдать долг жизни Никите Назарову, став его союзником, если барон предложит такой вариант. Таким образом Андрей Егорович прикрывал западный фас своих земель от экспансии Меньшиковых, сосредоточившись на более серьезных делах Рода, не забывая нещадно контрабандистов и разрушая нелегальные золотые прииски, откуда добыча уходила по тайным тропам в казахские степи и дальше к уйгурам.

Поселок Турский, основанный прадедом нынешнего Главы Рода Юрием Степановичем Строгановым в середине восемнадцатого века, мог бы уже считаться городом, имея населения в десять тысяч душ с хвостиком, но по каким-то хитрым законодательным установлениям в бюрократическом механизме, не мог получить статус из-за недостающих трех тысяч жителей, которыми и требовалось наполнить оживленный сибирский городок.

Владимир Строганов вернулся после лечения в Тобольск в июне прошлого года и сразу же сыграл свадьбу с Мариной Балакиревой, как отец и обещал. Многие не могли поверить, что молодой княжич, некоторое время назад ходивший с протезом, теперь запросто отплясывал такие коленца, что перещеголял записных танцоров. И буквально тут же некоторые из знатных гостей, присутствующих на свадьбе, стали осаждать княжича Строганова замолвить словечко перед человеком, сумевшем сделать то, от чего отказались опытные Целители. Создавалось впечатление, что у каждого рода есть свои инвалиды без руки или ноги.

Реклама для Никиты Назарова пока не имела никакой актуальности, и Владимир честно предупредил, что медицинский центр еще не построен, и когда начнет принимать первых пациентов – он не знает. Но с подсказки отца, почуявшего выгоду от подобного посредничества, пообещал наладить контакты с бароном. Главное, что эти люди ушли обнадеженными.

В сентябре Владимир вместе с молодой женой приехал в Турский и поселился в двухэтажном особняке из красного кирпича, стилизованном под замок с многочисленными двускатными крышами, широкими окнами, высокими арками переходов из одного крыла в другие, и прочими архитектурными изысками, с парой каминных дымоходов, а также необходимой пристройкой для домашних работников и охраны. Сам особняк стоял наособицу в густом сосновом лесу рядом с таежной Турой. На берегу был разбит пляж с чистейшим золотистым песком – не от того, что в нем были примеси золота, конечно! – беседками, площадкой для шашлыков и барбекю. Князь Андрей Егорович побеспокоился о безопасности жильцов особняка, огородив приличную территорию мощным кованым забором, напичкав его по периметру разнообразными магическими сигналками и ловушками.

Марине безумно понравился не только дом, но и весь поселок, имевший четыре улицы, два десятка магазинов, несколько кафе и даже ресторан, где прожигали деньги купцы и старатели. Владимира беспокоило одно: несмотря на внешнее благополучие, поселок имел дурную репутацию, и все из-за пришлых золотоискателей. С ними пытался бороться отец посредством жестких, а порой и жестоких зачисток, но спустя какое-то время появлялись новые авантюристы, и уровень преступности начинал расти.

- В первую очередь обсуди все проблемы с Травниковым, - перед отъездом сына в Турский посоветовал князь. – Он там за порядком смотрит, вроде наместника моего. Уже лет двадцать. Это его заслуга, что поселок стал развиваться, а не превратился в клоаку вроде засранных деревушек времен золотой лихорадки на Клондайке. Умный мужик, но сейчас ему требуется помощь.

- Сколько человек ты мне можешь отдать? – поинтересовался Владимир. – Кроме личной охраны нужны волкодавы, с которыми я вычищу всю тайгу от нелегалов.

- Прислугу и работников наберешь на месте, - размышлял Строганов. – С бойцами туговато, согласен. Но три десятка человек могу дать. А личники у тебя есть, к Балакиревым обратись, там есть несколько ушлых и преданных ребят. Маринке все легче будет, если рядом с нею знакомые люди.

В один из сентябрьских теплых дней улицы Турского огласил рев внедорожников. Запыленная колонна из шести бронированных чудовищ, покрытых камуфляжными разводами, ворвалась в городок, и распугивая куриц, беспечно бродящих по дороге, понеслась к особняку Строгановых. Владимир знал, что порядок в нем поддерживают всего несколько местных слуг, поэтому полдня потратил, чтобы осмотреть все хозяйство и принять доклад от управляющего – перешагнувшего пятидесятилетний порог седоусого мужчины с крупными чертами лица и тяжелым подбородком. Емельян Михайлович, как представился встретивший молодых Строгановых с хлебом-солью управляющий с группкой слуг, по мнению Владимира, ранее занимался не приглядом за хозяйскими домами, а вовсю развлекался на просторах империи, а то и в тайге душегубствовал. Очень от него несло специфическими знаниями, да и прислуга была вышколенной как в армейском подразделении.

С легким сердцем оставив Марину и большую часть бойцов устраиваться на новом месте, княжич рванул в центр Турского, где находилась администрация. Остановившись возле двухэтажного добротного купеческого дома из массивного серого камня с белоснежными портиками, держащими крышу над парадной лестницей, он дождался, когда охранник откроет дверь и выскочил наружу. С удовольствием размял ноги, разглядывая небольшую группу людей во главе с пожилым кряжистым седоусым мужчиной небольшого росточка и в добротном костюме-тройке, выглядевшим как настоящий купец из прошлых времен. Вероятно, это и был сам Травников.

Интуиция его не подвела. Иван Лукич, сам из потомственной купеческой семьи, служил верой и правдой князю Строганову еще с тех пор, когда Владимира на свете в помине не было, и конечно же знал о беде младшего княжича, поэтому при первой встрече скользнул взглядом по ногам.

Травников представил своих помощников и пригласил нового хозяина поселка в свой кабинет.

- Первым делом я хотел бы выяснить свою дальнейшую судьбу, Владимир Андреевич, - наместник дождался, когда княжич устроится в кресле, сразу взял быка за рога. – Остаюсь ли я управлять городом или отбываю в Тобольск? Мне Андрей Егорович на этот счет ничего не сказал, что довольно странно. Я в растерянности.

- А как вы сами хотели распорядиться своей судьбой, Иван Лукич? – с интересом посмотрел на него Владимир. Отец ему прямо сказал, как поступать в том или ином случае, поэтому было любопытно, что решит Травников.

- Меня здесь все устраивает, - осторожно произнес мужчина, присаживаясь на стул возле совещательного стола. – Дети уехали в Тобольск, а я и моя жена не ощущаем потребности менять образ жизни. Внуки каждое лето навещают, а что еще надо? Кругом тайга, полезный воздух, да и местный контингент не дает расслабиться. Здесь я себя чувствую молодым и нужным.

Травников усмехнулся в поседевшие усы и добавил:

- Впрочем, у вас уже есть ответ, а значит, мне осталось его выслушать.

- Отец понимает, насколько муторно и трудно вводить в систему обеспечения хозяйства новых людей, - Владимир откинулся на спинку кресла. – В городе еще хватает проблем, поэтому я прошу вас, Иван Лукич, и дальше руководить всеми процессами… если вы хотите этого. Как решите, так и будет.

- Останусь, - твердо произнес Травников. – Не хочу показаться хвастуном в ваших глазах, Владимир Андреевич, но за два десятка лет я настолько врос в эту систему, что боюсь отойти в сторону. Все же завалится.

- А преемники?

- Не нашел таковых до сих пор, увы. Не та молодежь нынче пошла. Не хватает ей…, - наместник пощелкал пальцами, подбирая нужное слово. – Хваткости, что ли. Нет умения увидеть проблему изнутри, разложить на мелкие части… Простите, Владимир Андреевич, увлекся.

- Не страшно, - усмехнулся Строганов. – Отец так и описывал вас. Вам уже известно, что он отделил меня в младшую ветвь, и поселок Турский переходит в мое полное подчинение, становится вотчиной, как и прилегающие земли вместе с приисками и деревеньками. Здесь будут жить мои дети, а может, и внуки. Вы понимаете, что, оставаясь при службе, должны принести клятву верности моему Роду?

- Я так и понял молчание князя, - склонил голову наместник. – Готов вместе с супругой поклясться в верности тотчас же.

- Не стоит так быстро, - успокоил его Владимир. – Нужно дать людям время осмыслить перемены в жизни и решить, возвращаться им под крыло князя Строганова или стать моими слугами. Скажем, на следующей неделе и проведем мероприятие в моей усадьбе. Заодно и торжественный обед устроим.

- Было бы неплохо для начала, - одобрил Травников.

- А теперь расскажите о проблемах города. Я, кстати, очень хочу, чтобы Турский рос и дальше, раз уж он теперь будет столицей моих земель. Планов невероятно много… Итак, каковы наши первоочередные задачи?

- Раз и навсегда покончить с нелегальными приисками, - твердо произнес наместник, перейдя за свой рабочий стол. – Они как злокачественная опухоль. Удаляешь ее хирургическим путем, а через некоторое время снова констатируешь рецидив.

- А что не так с ними? Золото ведь сюда идет, - пожал плечами Владимир. – В поселке есть контора по скупке всего нелегально намытого. Пусть оставляют.

- Две лицензионные конторы, - поправил Травников. – Одна работает с «дикими» старателями, а вторая обеспечивает сбор золота с наших приисков и транспортировку в Тобольск. Но дело в том, что поселок заглядывают крайне неприятные личности: те самые «дикари», уголовники, беглые, и все несут золотишко. А потом на несколько дней Турский превращается в филиал ада. Я просто не успеваю вовремя реагировать на преступления. Сколько раз обращался к Андрею Егоровичу и просил создать в поселке что-то вроде народной милиции, прислать инструктора и парочку спецов, чтобы те натаскали местных на специфическую работу. Но князь ограничивался рейдами, после которых наступала недолгая тишина.

- Н-да, проблема и в самом деле серьезная, - вздохнул Владимир, отчасти знакомый с ней по множеству докладных. – Преступления тяжелые?

- Убийства, изнасилования, ограбления – весь букет. Ладно, что все это происходит в узком кругу старателей, но нравы там царят, конечно, дай боже.

- А изнасилования? Страдают местные женщины?

- Да, вот за это нужно не просто казнить, а садить на кол, - вдруг очень жестко произнес Травников. – Два года назад с пятнадцатилетней девочкой такой случай произошел. Тварь поймали, зашили в мешок, набитый камнями, и утопили живьем в Туре без лишних сантиментов. Но все равно не расслабляемся. Люди уже знают, как заканчивается октябрь, сюда начинают стекаться ублюдки и авантюристы всех мастей. Приближающаяся зима всех из тайги выгоняет. Гостиница переполнена, в ресторан нормальным людям не сходить, молодых девчат на улицу не выпускают или только с родственниками мужского пола.

- С оружием здесь как?

- Вооружены почти поголовно, - одобрительно кивнул наместник, не заметив на лице молодого княжича ни капли осуждения за расправу над ублюдком. – Но лицензии выдаем по ежегодным квотам, каждый покупатель зарегистрирован. Это было мое решение, и я считаю, что правильное.

- Не буду оспаривать, - Владимир поиграл желваками, слушая доклад Травникова. – Правильно сделали. Говорите, на кол сажать?

- Считаете, что я переборщил с выбором казни?

- Теперь здесь я хозяин, и надеюсь, что подобного больше не случится. Но есть и другие тяжелые преступления. Думаю, мы внедрим подобный акт устрашения. Всю мразь вычистим, а остальные задумаются, что в чужом доме надо вести себя прилично. Ну, а потом, я не хочу выпускать потоки золота за пределы своей вотчины. Пусть и впредь сюда несут, почему бы и нет? Так понимаю, «дикие» друг друга грабят и убивают?

- Да, именно эти преступления захлестывают Турский, - Травников помолчал, собираясь с мыслями, а потом осторожно спросил: - Кстати, Владимир Андреевич, а как быть с княжескими приисками?

- Прииски – подарок отца на свадьбу, - улыбнулся Владимир. – Теперь они, как и вы, Иван Лукич, моя собственность.

- Ну что ж, - наместник подергал ус, - нечто подобное я ожидал. Это даже хорошо. Все отчетности не нужно посылать в Тобольск, а можно сразу в ваш особняк нести. Но сразу предупреждаю: нужно строить хранилище понадежнее, чем у нас в банке. Теперь все золото останется здесь до сдачи его в государственную казну. Представляете, какое возбуждение возникнет у криминального сообщества?

- С него и начнем, - кивнул Владимир. – Где, по-вашему, можно построить новое хранилище?

- Думаю, там же, только отдельной пристройкой из высококачественного бетона, с магическими амулетами, вмонтированными в стену, с современной системой слежения и обнаружения, - задумчиво произнес Травников. – Подвал тоже не помешает. Золото мы отправляли каждый год в Тобольск, а теперь нужно разрабатывать новую логистику… Владимир Андреевич, не сочтите за нахальство, если дам вам совет.

- Говорите, дельные вещи я всегда рад выслушать.

- Вам нужно договориться с бароном Назаровым, вашим соседом. Можно будет перевозить золото в Верхотурье; туда как раз приезжает комиссар из Казначейской Палаты – и сдавать ему. Потом спецбортом прямо в Петербург. Я слышал, что Никита Анатольевич вполне разумный и рачительный хозяин. Навел порядок у себя железной рукой, даже китайцев выгнал. А они там серьезно корни пустили. Даже не представляю, как ему это удалось.

Владимир улыбнулся про себя, но изобразил на лице любопытство.

- Надо же, какие подробности вам известны о соседях, Иван Лукич.

- А я ведь пару раз ездил в Верхотурье, встречался с господином Коваленко. Андрей Станиславович там на такой же должности, как и я – наместником от лица барона Назарова. Все прииски перешли под контроль клана Назаровых, порядка стало больше. Там нет такого сезонного ужаса, как у нас.

- Как вы предлагаете транспортировать золотой песок и самородки в Верхотурье? Двести километров бездорожья убьют технику. Нельзя сбрасывать со счета, что кто-нибудь обязательно захочет поживиться и устроит засаду, - княжич Строганов закинул ногу на ногу.

- Строить хорошую дорогу, - пожал плечами Травников. – Или перевозить золото по Туре. У нас же есть большой катер и прогулочный теплоход. Тура, в принципе, судоходна, но на некоторых участках во время жаркого лета мелеют пороги. Поэтому лучший вариант – дублировать водный путь сухопутным через тайгу.

- Если начнем прокладку дороги, то за год не успеем, да и по финансам пока не потянем, - задумчиво произнес Владимир. – Ну что ж, буду договариваться с соседом.

- Владимир Андреевич, не обязательно прямо сейчас начинать с крупных проектов, - беспокойно зашевелился наместник, по должности своей, скорее главный управляющий. – Пока подготовим проект, подтянем купцов – они с удовольствием вложатся в благое дело – а потом найдем подрядчика. А до сих пор можно отправлять намытое золото в Тобольск. Думаю, ваш батюшка не станет возражать.

- Не хочется с самого начала быть должным, - поморщился княжич.

- Можно вопрос? – Травников замялся.

- Спрашивайте, Иван Лукич.

- Правда ли, что вам удалось вернуть ногу? Слухов очень много идет, но в большинстве своем все сходятся в мнении, что барон Назаров – шарлатан.

Лицо Строганова дернулось. Он решительно закатал правую штанину и продемонстрировал розоватую гладкую ногу, демонстративно оттянул пальцами кожу, похлопал ладонью, издав звук, который не спутаешь ударом по деревяшке.

- Простите, Владимир Андреевич, - густо покраснел Травников, что было довольно забавно, учитывая его возраст. – Право, неловко получилось.

- Я обязан Никите Анатольевичу всем, что сейчас у меня есть, - отчетливо проговорил княжич. – Он вернул меня к жизни с помощью своей биомагии. Как видите, нога самая настоящая, только боюсь – шерстью теперь не покроется.

- Не самый худший вариант, - усмехнулся Иван Лукич, приходя в себя.

- А слухи… пусть про меня болтают всякое, но порочить имя барона Назарова не позволю, особенно в свете предстоящих переговоров.

В общем, поговорили они тогда долго, обсуждая каждую мелочь. А потом Травников предложил объехать город, показать воочию, что досталось новому хозяину. Владимир согласился, только с одним условием. Поедут они на внедорожнике. «Ладога-кросс» Ивана Лукича не обладала достаточной степенью защиты, поэтому в таком деле телохранители были непреклонны, как и сам Строганов.

Княжич отметил, что только центральная улица выглядит по-современному. Двух-трехэтажные симпатичные дома принадлежали клановым дворянам (с ними еще предстоит разговор по поводу клятвы), более скромные одноэтажные особнячки – купцам, осевшим в Турском с той поры, как здесь начался бум золотодобычи с открытием новых и перспективных приисков. В основном горожане жили в деревянных добротных домах. Владимир замечал, что почти у всех есть собственные котельные, улицы в буйной зелени, много красивых женщин и девушек, одетых весьма неплохо. Не Петербург, но тобольским модницам не уступают. Понятно теперь, какую проблему нужно решить в ближайшее время. Скоро конец сезона, и сюда потянутся отнюдь не мирные овечки с мешочками намытого золотого песка. Нужно срочно организовать местную полицию, пока из числа прибывших с ним бойцов. А там и местных подтянуть или по контракту зазывать. Чем платить - найдется. Травников уверял, что в связи с перенаправлением денежных потоков на нужды города, теперь станет легче. Несмотря, что пятьдесят процентов прибыли уходит в государственную казну, реального выхода драгметалла чиновники из Министерства финансов все равное не знали, поэтому князь Строганов пользовался этим моментом и оставлял себе гораздо больше. Лояльность императору обходилась дорого, но подобные махинации того стоили. Владимир собирался идти по такому же пути. Ему было легче, чем барону Назарову. Казенные земли Верхотурья не оставляли Никите практически ничего из добытого. Но Владимир не слышал, чтобы его спаситель жаловался на подобный грабеж. Скорее всего, у молодого волхва были какие-то свои интересы в городке, которые он никому не озвучивал. Иначе какой смысл держаться за прииски, не дающие личной прибыли?

- Собственное золото можно отдавать государству, чтобы оно вернулось деньгами в клановый банк с прибылью, - посоветовал Травников. – Это все равно придется сделать, иначе нет смысла держать его в хранилище. Неучтенное золотишко продавайте иностранцам, они охотно его купят. Пусть по сниженной цене, но внакладе не останетесь.

- Через сколько лет можно выйти в рост? – Владимир разглядывал из машины буйные краски осени, раскрасившие березы, тополя и клены разноцветной палитрой; сосны, растущие вдоль дорог и тротуаров, придавали особый колорит городку.

- Прииски стабильно приносят от трех до пяти миллионов, а если продавать иностранцам – то еще пару миллионов можно смело приплюсовать, - тут же ответил Травников, показывая, что в своем хозяйстве он бог и царь.

- Слышал, Иван Лукич, про Бельских? – Владимир усмехнулся, поражаясь, с какой легкостью главный управляющий выискивает лазейки в законе.

- Вычегодское дело? – Травников ненадолго задумался. – Подробностей мне никто не докладывал, но кажется, князья кроме золотишка занялись иными делами. На этом и погорели.

- А у нас так не получится?

- Если император вздумает лезть в мошну Строгановым, начнется война, - твердо произнес Иван Лукич. – Бельские сидели на государевых землях, но не стеснялись запускать руку в казну. А тобольские земли еще в шестнадцатом веке отписаны вашим предкам. Главное, не жадничать и делиться с императором. Он же не только в свой кошель деньги кладет. Армия, образование, пенсии, сиротские дома… Ну и нам тоже надо показывать свою заинтересованность в развитии государства, помогать Меньшиковым, одновременно с этим оставаясь в стороне. Ну и меценатствовать понемногу. Например, построить в Турском театр, взять артистов на кошт, как говорят казаки. С радостью сюда поедут.

- Стратег вы, Иван Лукич, - улыбнулся Владимир.

- Я хочу добиться здесь порядка и процветания, - твердо произнес Травников.

Наместник с приездом княжича Владимира как будто получил второе дыхание. Он не давал роздыху своим помощникам, вместе со Строгановым мотался от прииска к прииску, строил планы по благоустройству поселка и мечтал, что он поскорее получил статус города. По мнению Владимира, в этом пока не было необходимости. Назревали куда более серьезные дела с окончанием сезона. Из тайги уже начали выходить «дикие» старатели, заполоняя кабаки и гостиницы.

Травников к тому времени собрал команду добровольцев из крепких парней и мужчин, а Владимир придал им усиление в виде десятка бойцов под командой Данилы Могутова, который своим двухметровым ростом вызывал оторопь у жителей поселка. А ведь многих местных мужчин и парней боги не обидели статью и физической силой. Здесь, в сибирских лесах, сконцентрировалась самая настоящая соль земли Русской.

Пришлым развлекаться не мешали. Хочешь гулять, играть на свое золотишко в местном казино (да-да, здесь и такое было, к удивлению княжича) или посещать бордель – завсегда пожалуйста, если есть на что. Золото все равно оставалось в Турском, обеспечивая финансовую стабильность поселковой администрации. Погромы и драки пресекались жестко, а для профилактики мелких непотребств на центральной площади Владимир приказал поставить помост и попервости высечь парочку идиотов, ограбивших магазин купца Лебедева. После чего охрана княжича вывезла их подальше от Турского и выбросила из машины на дорогу, особо не заботясь о дальнейшей судьбе. Выйдут из тайги – повезло. Нет, сами виноваты.

Нашествие золотоискателей удалось удержать в спокойном русле, поселок вздохнул свободно, почуяв хозяйскую руку. А Владимир получил передышку, чтобы уделить больше внимания молодой жене. Кстати, она с восторгом поддержала идею Ивана Лукича о создании театра, и уже начала переговоры с выпускниками тобольского института культуры, чтобы создать из них труппу.

Зима сковала Туру ледяным панцирем, сделав из нее многокилометровую извилистую трассу, по которой можно было попасть не только в Верхотурье, но и в Туринск, бывший под управлением князя Строганова.

- Как вы смотрите на то, чтобы перевести казенное золото к соседям? – завел разговор Травников перед Коловоротом. – У нас скопилось шестьдесят килограммов песка и сорок – самородками. Тура встала надежно, лед крепкий. Золото поместим в бронированный фургон, охрана из трех внедорожников, еще несколько человек посадим на снегоходы.

- Вы как будто войсковую операцию разрабатываете, Иван Лукич, - усмехнулся княжич.

- Так мы всегда добычу по Туре возим в конце года, - спокойно ответил новоиспеченный генеральный управляющий, сложивший полномочия наместника. Замерзшая река является самым лучшим и надежным трактом. Я уже разговаривал с бароном Коваленко и объяснил ему ситуацию. Он пообещал связаться с Назаровым, чтобы получить необходимые полномочия. Все же в Верхотурье есть надежное хранилище, а мы только в следующем году свое построим.

- Хорошо, так и сделаем, если Никита Анатольевич не станет возражать, - поосторожничал Владимир, не желая раньше времени своевольничать.

Назаров не возражал. Он лично позвонил княжичу.

- Здравствуй, Владимир Андреевич, - голос барона был как всегда спокойно-умиротворенным. – Как у тебя дела продвигаются? Слышал, отец тебе шикарный подарок сделал на свадьбу? Кстати, поздравляю. Передавай привет Марине.

- Спасибо, Никита. Очень жду тебя в гости, а ты все в делах и заботах. Отвлекись и приезжай летом. Оказывается, Турский – невероятно притягательное место! Тишина, спокойствие!

- Уговорил, попробую вырваться на недельку к тебе, - рассмеялся Никита.

- Жен возьми, пусть воздухом таежным подышат! Да и Марина будет рада. Ты знаешь, о многом поговорить надо. Невероятное количество проектов совместных хочу предложить.

- Да я и сам планирую в Верхотурье съездить. Только попозже. Сейчас у меня столько дел навалилось, заклятые враги покоя не дают. Решу эту проблему – приеду. Ты чего хотел-то?

- Казенное золото в твоем Верхотурье имперскому чиновнику передать. Или на хранение положить, пока не вывезут в столицу.

- Не проблема, Володя. Привози. Я дам задание барону Коваленко организовать прием, заодно через своего тестя пробью вопрос, чтобы казначейство не препятствовало. А то знаю этих бюрократов, начнут рожи кривить и палки в колеса ставить, чтобы свою долю в карман положить.

- Спасибо, Никита, выручил! – обрадовался Владимир. – До Тобольска далековато, а ты под боком, всего две сотни километров, даже меньше.

- До Коловорота успеешь?

- Успею.

- Ну, тогда перевози. Проблемы никто чинить не станет. Только озаботься охраной. Насколько я знаю, у тебя там лихие людишки пошаливают, да и каторга где-то под боком.

- Не совсем под боком, по тайге особо не прорвешься, - усмехнулся княжич. – Но конвой будет обязательно.

С тем они и попрощались. Владимира заинтересовала мельком брошенная фраза насчет заклятых врагов. Судя по всему, Никита готовился к каким-то серьезным событиям. Новости от Петербурга до Турского доходили с очень большим опозданием, несмотря на телефонную связь, которая здесь была допотопной. Стоило решить и этот вопрос, чтобы сделать жизнь комфортнее. Но опять же с помощью Назарова. Вот и выходит, что без союза двух Родов никуда.

Оставив поселок на попечение Ивана Лукича и коменданта Данилы Могутова, княжич Строганов в составе колонны выехал в Верхотурье. Ему хотелось самолично глянуть на возможности зимнего тракта и понять всю схему передачи казенного золота. Потом можно и дома оставаться. Не княжеское это дело в каждую дыру нос совать. Для подобных мероприятий есть люди.

Сама дорога не показалась тяжелой. Машины ходко шли по льду, мобильная охрана на снегоходах уходила на два-три километра вперед, тщательно осматривая лесистые берега, скальные выходы к реке, места потенциальной засады. За все время по дороге встретилось одна деревушка, где жило четыре семьи охотников. Остановились на отдых, познакомились. Все-таки это были еще его земли, поэтому важно знать людей в лицо. Договорились насчет поставок мяса в Турское, а взамен Владимир обещал подкинуть жившим наособицу охотникам горючего, чтобы они на своем грузовичке могли почаще приезжать в поселок. Расстались довольные друг другом.

В начинающих сумерках въехали в Верхотурье; Владимир приказал гнать колонну к местному банку, где их уже встречали барон Коваленко и двое чиновников из казначейства. Решили принимать золото с завтрашнего утра, машину оставили под охраной. Княжич, тем не менее, троим своим бойцам приказал быть неотлучно при фургоне, присматривать за ним из теплого салона внедорожника.

Барон Коваленко оказался радушным человеком. Он пригласил Владимира к себе домой, выделил ему гостевую комнату, познакомил с миловидной женой, ничуть не старше Марины. За столом, куда были приглашены все дворяне Верхотурья, коих оказалось всего трое, несколько купцов и инженер-геолог Старшинов Юрий, племянник князя Шаховского. Он еще не обтесался в уральской глухомани, и его речь слегка отдавала столичной дерзостью. Но как утверждал Коваленко, молодой человек весьма жаден до новых знаний и уже завоевал авторитет среди золотодобытчиков. Открыл пару новых золотых жил, которые пока решили законсервировать и не разглашать сведения до нужных времен.

Андрей Станиславович оставил все разговоры на вечер, когда гости разошлись. Тогда и обсудили большинство вопросов, касающихся стратегического сотрудничества.

- Золото привозите сюда, Владимир Андреевич, - посоветовал Коваленко. – Казначеям уже поставлена задача принимать вашу продукцию без волокиты и мздоимства. Не думаю, что им захочется ехать в отдаленный поселок.

- Для этого я предлагаю протянуть дорогу, хорошо обустроенную. Люди станут селиться вдоль нее, инфраструктуру расширим, а заодно и выдавим всю сволочь в глухую тайгу. Первое время, конечно, придется контролировать порядок. Варнаки обязательно потянутся в обжитые места, но их быстро приструним.

- Дорога нужна, - согласно кивнул Коваленко. – Но я не уполномочен Никитой Анатольевичем решать такие дела. Обсуждайте проект с ним, а со своей стороны обещаю поддержку.

- У барона какие-то проблемы? – осторожно поинтересовался Строганов. – Нужна ли помощь?

- Там другой уровень, Владимир Андреевич, - Коваленко покачал головой. – Я полагаю, если помощь и понадобится, то он лично обратится к вам.

На следующий день княжич со своим отрядом поехал обратно в хорошем расположении духа. Оставалось только закрепить дружественный визит союзным договором.

И только позже он узнал о произошедшем в Вологде. Оказывается, на землях Назаровых разгорелись самые настоящие боевые действия. Официальные источники поскупились на освещение ситуации, но через своего отца Владимир выяснил, что Никита всерьез сцепился с Ордо Маллеус и вышел из войны победителем. Больше всего княжича неприятно поразило, с какой легкостью в русской глубинке ватиканские боевики создали свои ячейки и свободно перемещались с оружием по дорогам, а потом и вовсе едва не уничтожили «Гнездо». Обыденная халатность и раздолбайство провинциальных отделов СБ уже давно стало притчей во языцех.

Владимир надеялся на справедливое возмездие. Никита не из тех людей, которые прощают подобные вызовы и угрозы. Скорее всего, большая часть нападавших, которых, по независимым подсчетам, было больше сотни, навечно исчезла в густых вологодских лесах. Судя по всему, там еще и маги Инквизиции отметились. Фотографий с места боя почти не было, только несколько снимков особняка с подкопченными стенами; на его фоне мелькнули вооруженные бойцы охраны в черных комбинезонах, в которых княжич опознал «бризы». Вероятно, это был намеренный слив фотографий для кого-то, кто интересовался результатом боя.

Какую пользу извлек Владимир из уже остывших новостей? Нужно укреплять свою родовую усадьбу и набирать людей в боевое крыло. Два волхва и сорок воинов, конечно, могут спокойно отбиться от нападения злодеев (хотя, кто кроме лихих людей может серьезно навредить княжичу), но в случае серьезного столкновения с хорошо обученным противником не поздоровится. Княжич не хотел верить в серьезность такой ситуации. На западных окраинах его вотчины земли Назарова, с востока и юга подпирают территории отца – князя Строганова. Далеко на севере две каторги – единственное место, откуда можно ожидать проблемы. За все время существования Игримской и Казымской каторг было совершено три массовых побега, но все они закончились тотальной зачисткой беглецов. Демидовы – уральские соседи Строгановых, да и сами Строгановы не собирались терпеть под своим боком неконтролируемые и озверевшие банды. Надеясь на лучшее, всегда готовься к таким поворотам судьбы, решил Владимир, и стал набирать людей в свою гвардию. Данила Могутов самолично проводил отбор кандидатов. Нужны были молодые, крепкие, дерзкие и не боящиеся крови парни. Стрелять здесь умели почти все, а вот физические кондиции решили доводить до ума уже во время обучения.

Так что ближе к лету личная гвардия насчитывала шестьдесят человек, и еще десять кандидатов, которые не прошли по каким-то сложным параметрам, учиненным Могутовым, перешли на службу в городскую дружину. Владимир понимал: надеяться придется только на себя. Отец ясно дал понять: помощь он даст только в самой тяжелой ситуации. А что ею являлось, понятно: клановые столкновения, когда политические и финансовые проблемы не решатся мирным путем.

И все-таки княжич решил съездить в Тобольск, чтобы решить проблему не за спиной отца, а откровенно с ним поговорить. Он взял с собой Марину, захотевшую повидать родителей, и вместе с десятком бойцов выехал из поселка в предрассветных сумерках. По тяжелым лесным дорогам доехали до Туринска, откуда уже по хорошей дороге помчались с ветерком до Тобольска.

Первым делом, как только обнялся с матерью, отцом и братьями, не уехавшими в конвое до Балхаша, он попросил приготовить баньку.

- Надо поговорить, - шепнул Владимир отцу. – Без лишних ушей.

- Добро, - кивнул князь, ничему не удивляясь.

Усадьба Строгановых находилась не в самом Тобольске, а чуть восточнее, в светлом сосновом лесу, протянувшемся вдоль речки Курдюмки, где жил весь Род, включая Патриарха Егора Петровича Строганова, его братьев, семью самого Андрея Егоровича и многочисленную рать слуг. Можно сказать, здесь был тщательно охраняемый поселок, насчитывавший больше двух сотен человек.

Баня находилась на невысоком песчаном берегу Курдюмки; выложенная диким камнем дорожка вела к речке между густыми зарослями ивы. С добротно построенных мостков можно было прыгать в воду после парилки. Дно речки здесь углубили, расчистили и облагородили берега. Пляж для прислуги и бойцов был отдельным от господского, чтобы не пересекаться без необходимости.

Владимир скинул с себя одежду в предбаннике и зашел в жарко натопленное помещение. Отец запаздывал, поэтому он сначала плеснул на каменку ковш кваса, глубоко вдохнул в себя пряный горячий запах и сел на полок, чтобы как следует пропотеть.

Князь Строганов появился позже. Кряжистый, набравший к годам вес, отец примостился рядом и с интересом поглядел на ногу сына, отливающую розоватой кожей.

- Не увидел бы – не поверил, что Никита без всяких Целителей вернул тебе ногу, - сказал Андрей Егорович. – Так и поверишь в посланника Перуна на земле. Значит, я был прав, вкладываясь в активы медицинского центра.

- Хорошая компания подобралась, - улыбнулся Владимир пассажу отца о «божественности» Никитиного Дара. – У Меньшиковых нюх отменный, зря деньги выбрасывать на сомнительные проекты не станут. А Никита обещает уже этой осенью запустить два корпуса. Он еще и детское отделение планирует открыть.

- Встречался с Назаровым?

- Еще нет. Договорились на лето, но точную дату пока не обговорили.

- Не забывай, о чем я тебе говорил, - отец встал, подошел к лавке, где лежали березовые веники, выбрал один из них, повертел в руках. – Ложись, пройдусь по твоей спине.

- Ты хорошо подумал, когда предлагал мне заключить союз с Назаровым? – с удовольствием ощущая, как веник удивительно мягко скользит вдоль позвоночника, разгоняя кровь, Владимир положил голову на руки и прикрыл глаза.

- Думаешь, я на эмоциях это сказал? – усмехнулся князь.

- Показалось – да. Тобой руководил прагматизм и желание вернуть меня к жизни.

- А теперь?

- Ты даже не представляешь, какое счастье и эйфорию я испытал, увидев на месте обрубка ногу. И в этот момент моя клятва шла от сердца, от души. Даже если бы ты не посоветовал предложить Никите союз, я бы лично протянул ему руку.

- То есть, ты уже созрел для этого решения? – веник словно прилип к спине Владимира.

- Думаю, да. Никита обещал приехать ко мне в Турский.

- Обязательно воспользуйся этим моментом, - посоветовал Строганов, начав энергично хлестать по спине сына. – Покажи своим людям, какой союзник у тебя появился. В ваших отношениях я вмешиваться не стану…

- Но следить будешь, - усмехнулся княжич.

- Не без этого. Мои люди в поселке есть, но они остались там по иным причинам.

- Сказать, кто они, не хочешь?

- Нет, а то начнешь искать их, отвлекаться от своих дел.

- Ты за кем-то следишь?

- Пока нет никаких оснований раскрывать их миссию, - в голосе отца проскользнуло недовольство. – Повторяю: к твоим делам они никаким боком. Не трать свои силы для их поиска. Давай-ка, попарь меня.

Они поменялись местами, и Владимир стал охаживать отца, периодически окуная веник в бочку с квасом и держа его на каменке. От этого в бане стоял невероятный запах свежей листвы и хлеба.

- Мне звонил Балахнин недавно, - покряхтывая от удовольствия, поделился своими делами князь. – Опять насчет Кормчего разговор вел. Я ему подтвердил свою позицию еще тогда, но, видимо, ситуация в корне поменялась. После того, как Никита разорвал в клочья боевую бригаду магической Инквизиции, серьезные люди почуяли перспективу этого молодца.

- Не понимаю я идей Алексея Изотовича, - выдохнул Владимир.

- Ты, сын, плохо знаешь князя. Это очень опытный политик. Его клан самый малочисленный в России, меньше только у Назарова, и исходя из такого расклада сил Балахнин умудряется балансировать между разными группировками, оставаясь при этом нужным Меньшиковым, и в то же время критиковать их. Есть у меня мысль, что он хочет прикрыться Назаровым, если начнутся серьезные трения между кланами.

- А что, к этому есть предпосылки?

Строганов поднял голову.

- Они всегда есть, только опытные князья никогда откровенно не показывают свой интерес. На обострение идут в крайних случаях, а так обычно жрут конкурентов потихоньку. Недавно Шереметевы заключили какую-то сделку и теперь нахально запустил свой хобот в Симбирск. Князь Василий Юрьевич посадил там своего сынка Велимира не для того, чтобы тот любовался видами Волги. Значит, намерения у клана серьезные.

Владимир прошелся по спине отца еще раз и замер.

- Понимаешь, к чему клоню? – спросил старший Строганов.

- Шереметевы хотят получить контроль над перемещением всех грузов, идущих по реке, - задумчиво произнес княжич. – Неужели не боится гнева казанских князей? И Урусовы, и Адашевы вот так просто промолчат?

- Молодец, расклады знаешь, - хмыкнул отец. – Но они, скорее всего, промолчат. Будут смотреть на Тимура Кудашева. Именно он самый сильный игрок в Приволжье, и при нежелательном развитии ситуации его даже Меньшиковы не утихомирят. А Шереметевы всерьез взялись за строительство терминалов. Глядишь, скоро начнут выдавливать своими перевозками конкурентов. Я с интересом жду, когда полыхнет.

- Надеюсь, ты не будешь влезать в их разборки, - проворчал Владимир, еще раз пройдясь по спине князя. А потом бросил веник на лавку, зачерпнул ковшом квас и снова плеснул на раскаленные камни.

Отец слез с полка и устроился на нижней лавке рядом с сыном, чтобы немного передохнуть от нестерпимого жара, скопившегося в парилке.

- В свое время хватило мудрости не связываться с казанцами, - усмехнулся Строганов. – Хитрые ребята, особенно князь Тимур. Мне от них вообще ничего не нужно было, потому что интерес мой лежит на юге. А вот Кудашевым хочется прорваться на восток. Демидовы тоже уперлись, не захотели вести дел с ними.

- Почему?

- Где казанские князья – там и рыльце Меньшиковых, - растолковал Строганов. – Мои предки честно выкупили коронные земли, и я не хочу, чтобы они насаждали здесь свои порядки. Не бывать казанцам на Тоболе.

- Ты преувеличиваешь угрозу, - возразил Владимир. – Иначе зачем уговаривал меня сдружиться с Назаровым?

- А затем, что тоже иду по пути князя Балахнина. Подстраховываюсь.

- На тебя непохоже, - усмехнулся сын.

- С годами мудрее становлюсь, - отшутился Андрей Георгиевич. – Я с тобой на эту тему разговаривал не один раз, поэтому больше ничего не собираюсь добавлять. Дружи с Никитой. Старая аристократия на дерьмо исходит, потому что не может просчитать его. А почему? Мутный Никита для них, вот и бесятся в Петербурге, не понимая, как молодой барон умудряется сохранять нейтралитет между кланами и не дает повода обвинить его в предвзятости. Никак компромат собрать на него не могут.

Владимир расхохотался. Князь Строганов с удивлением посмотрел на него, ожидая объяснений. Сын провел рукой по влажному лицу и пояснил:

- Искать на Никиту компромат можно было в том случае, если бы он до сих пор не был женат, или ходил бы от Тамары налево. А у него такие шикарные женщины в одном доме, что такая необходимость отпадает напрочь. Ну, батя, сам посуди, зачем ему разрушать крепкий фундамент дома?

- Ну да, Тамара ему бы и в ином случае не позволила гулять налево, - хмыкнул Строганов. – Вот и получается, что Никита для Балахнина идеальный вариант третейского судьи. Он ведь так же и просчитал реакцию столичного света. Единственное мне не нравится. Барон сам себя хоронит в Вологде. Не самая удачная тактика, к сожалению. Поговори с ним на эту тему и подтолкни к переезду в Петербург.

- Ты так о нем заботишься, - с легкой ревностью произнес Владимир.

- Я о тебе забочусь, сын, - князь хлопнул ладонями по коленям. – Если ты не понял, почему – я разочарован. Пошли, поплещемся в бассейне.

Помимо естественного природного водоема в бане была построена небольшая купальня, вход в которую шел прямо из предбанника. В Курдюмку Владимир сейчас не рискнул бы окунуться. Слишком много грязи и всякой заразы могло находиться в реке после весеннего половодья. Поэтому купальня стала наилучшим выходом из ситуации. Квадратная чаша «пять на пять», облицованная голубой смальтой, с трапом – все, как полагается для комфортного омовения.

Завернувшись в простыни подобно римским консулам в термах, отец и сын прошли в предбанник, где для них расторопные слуги приготовили небольшую закуску к холодному пиву.

- Чем будешь заниматься кроме золота? – поинтересовался князь, отхлебывая напиток с видимым удовольствием. Пиво было свое, домашнее, не хуже того, которое в Тобольске варил купец Онисимов. Был у Строгановых умелец, только им и занимался, обеспечивая мужчин домашним хмельным. – Думал уже, или пока о приисках голова болит?

- Нет, там все нормально, - улыбнулся Владимир. – Порядок такой, что ничего делать не пришлось, юристы оформили дарственную. Теперь я законный хозяин строгановских приисков.

- Пользуйся на здоровье, - добродушно откликнулся князь после нескольких глотков из кружки. – И все-таки? Сопровождение грузов для твоего Рода сейчас не самое лучшее решение. Может, попробуешь лесом заняться? Только не древесину на рынок выпускай, а уже обработанный продукт. Может, и мебель начнешь делать. Ресурсов там богато вдоль Туры. Электростанцию возведешь, лесопильные цеха подключишь – и вперед, родовую казну пополнять.

- Подумаю, - Владимир и сам уже ломал голову, как увеличить доход своего маленького Рода. Не идти же на поклон к отцу за помощью, чтобы надоумил насчет бизнеса. Но сейчас князь подсказал хорошую идею. Леса и в самом деле много, грех не воспользоваться. Обработка древесины не входила в приоритеты Строгановых, они больше караваны сопровождали да золотишко с пушниной добывали в своих факториях, ну и финансовые операции через семейный банк проворачивали.

- Подумай, - кивнул князь. – Теперь ты Глава Рода, тебе и вожжи в руки. Правь, как сам считаешь нужным. Но знай, что я всегда поддержу, если серьезные проблемы возникнут. А они будут, поверь. Людишек сразу приучи к порядку. Увы, грешен, не стал в свое время головы рубить беспощадно, а теперь ты расхлебываешь… Слышал я, какие меры принимаешь. Правильно делаешь. Но мой тебе совет.

Строганов допил пиво, закусил пластинкой вяленого леща и посерьезнел.

- Ближе к снегу проведи рейд к северу от Турского. Где-то там база лихих людишек спрятана. Посылал егерей, да все без толку, не могли разыскать. Хорошо схоронились, гады. Сама по себе она не является постоянным лагерем, но супостаты туда периодически заглядывают. Кто-то с каторги срывается кукушку слушать, кто-то из-за кровавых дел прячется от правосудия, да и рабами не брезгуют, девчонок малолетних похищают. Именно оттуда всю накипь в поселок прибивает. «Диких» старателей не трогай, они тебе прибыток несут, а вот ту гниль надо выжечь разом. Накрой их в гнезде и уничтожь без сожаления.

- Ладно, - растерялся Владимир, не ожидая такой подсказки. Ему почему-то стало неприятно, что отец не слишком-то старался обезопасить один из своих поселков, приносящих прибыль. Людишки для него были лишь цифрой в статистике доходов и расходов. – Вслепую не полезу, сначала найду опытных охотников. Авось нащупают след.

- Все выяснил? – Строганов усмехнулся, заметив легкую тень на лице сына. – Думаешь, спихнул тебя в дыру таежную, да еще навесил на плечи проблемы? Ну, это с какой стороны посмотреть. Твои братья до сих пор без землицы Роду служат. И считают, что тебе повезло куда больше, чем им. Младшую ветвь образовал, от батьки подальше смылся.

- Сам так захотел, - усмехнулся в ответ Владимир. – Чего теперь жалеть. Спасибо, отец. Подарок хоть и проблемный, давай уж откровенно, а все равно я рад. Маринка и вовсе пищит, в каких хоромах живем.

- До поры до времени, - вздохнул старший Строганов. – Потом заскучает и начнет грызть тебя исподволь. Давай быстрей детишек заводите, некогда будет дурью маяться.

- Ты о чем? О театре?

- Нет, с театром все правильно. Пусть будет, - отмахнулся князь. – Наслышан я, какую ажитацию произвела Марина в Тобольске. Всю творческую братию на уши поставила своим желанием. Я о том, чтобы ненужными мыслями голову не забивала.

- Разберусь, - Владимир рассмеялся и стал одеваться. Он считал, что сумел разговорить отца и нисколько не сердился, что свадебный подарок тяжелым бременем лег на плечи. И как не посмотри, ведь братья не зря ему завидуют. Он единственный из семьи, кто получил право на создание младшей - считай, независимой - ветви известного в Сибири рода.

А это стоило всех прошлых решений и будущих выгод.