12+Роман
Навья Соль
В маленьком приморском городе люди начинают исчезать — не из жизни, а из памяти. Фотографии пустеют. Имена стираются. Живые смотрят на своих близких и не узнают их. А по ночам кто-то ходит по коридорам мокрыми босыми ногами и шепчет: «Пожалуйста. Назови меня».
Он писал и писал, и перо скрипело, и чернила пахли дубовой корой, и солнце ползло по камням, и он записал сорок семь строк.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Дом в БогудонииПРОЛОГ. ЯАМАТаганрог, октябрь 1698 года---Рассвет шёл с востока — не как свет, а как болезнь. Жёлтый, мутный, набрякший влагой, он полз над мысом, облизывая ковыль и голую глину, и всё, чего касался, делалось нездоровым, блестящим, будто смазанным лихорадочным потом. Залив лежал внизу — плоский, серый, неподвижный. Ни волны, ни ряби. Только далеко, у самого края, где небо сшивалось с водой кривым швом, что-то подрагивало — то ли марево, то ли дыхание чужое, большое, ровное, нечеловечье.Ветер дул с залива. Солёный, ровный, без порывов — тянул и тянул, как тянет сквозняком из-под двери, за которой никого нет. Нет, но дует.Десять каторжных копали траншею под фундамент бастионной стены.Копали молча. Это был четвёртый день работы, и молчание стало привычкой — не от запрета, а от усталости, которая забирается в горло раньше, чем в руки. Лопаты входили в грунт с мягким …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0