Навий мир. Том 2

Глава 1

В посёлок Верхние Лужки, что располагался у восточных границ королевства Великая Перуния и находился всего в нескольких верстах от горной системы Манарага, 18-летняя Любава вместе со своей большой семьёй, с матерью, отцом, с двумя младшими братьями и тремя сестрёнками, перебралась примерно месяц назад. Её отец, плотник Пётр Анисимович Громов, уверял, что здесь на востоке, где всем желающим бесплатно раздают пахотную землю и платят небольшие подъёмные деньги, они наконец-то смогут выбраться из долгов и начать новую счастливую жизнь.

Кроме того Любаве пообещали, что с предстоящего учебного года её отправят в лекарское училище, которое имелось в близлежащем городе Чарополе. И такой поворот судьбы девушка считала более чем удачным. Ибо провести всю жизнь в деревне, ухаживая за коровами и поросятами, она никогда не мечтала и не хотела. Наоборот, наслушавшись сказок о магах и чародеях, о прекрасных принцах и принцессах, Любава желала окунуться в настоящую чудесную жизнь и объехать весь огромный и необъятный мир волшебной планеты Геи.

Однако против переезда в приграничный посёлок активно возражала мать Любавы, Аглая Семёновна. Она твердила, что на границе сейчас неспокойно, что по лесным чащобам бродят страшные клыкастые твари, и что в тех местах они сгинуть и умрут. Мать несколько раз плакала, по-театральному заламывала руки и причитала, но отец всё равно остался непреклонен. Он уверенно заявил, что в Чарополе есть магическая академия «Лукомор», и чародеи из «Лукомора» быстро наведут на границе порядок.

И вот однажды, после того как на поселковых охотников напали два страшных чудища с волчьими головами, в Верхних Лужках действительно объявились эти самые чародеи. К своему стыду большая любительница волшебных сказок Любава почему-то так перепугалась, что на этих странных ребят осмелилась посмотреть только из-за забора своего собственно дома. И вроде бы ничем таким они от простых людей не отличались: две руки, две ноги, примерно такой же рост. Разве только одеты волшебники были по-городскому. Парни в широких штанах и крутках, а девушки чародейки так вообще срамно - в каких-то обтягивающих ноги гамашах и коротеньких кожаных юбочках.

Однако когда один из чародеев, невысокий худой паренёк, силой мысли заставил здоровенного кузнеца Якова бегать по площади и окунаться в большую бочку с дождевой водой, девушка поняла, что в сказках многое было правдой. А потом другой их парень обратился в большого чёрного грифона и взмыл в воздух, этим самым распугав всё население посёлка, и Любаву в том числе.

– Зря мы сюда переехали, – снова стала причитать мать Аглая Семёновна. – Теперь неизвестно кто страшнее, те, что в лесу и с клыками или эти нелюди и оборотни. Вы видели этого чёрного грифона? Я потом целый час из хаты боялась выйти.

– А мне кажется, что они добрые и хорошие, – возразила Любава. – Сегодня в посёлке открыли лекарню. Теперь бесплатно исцеляют всех желающих.

– Колдуны проклятые, – буркнула мать. – Только попробуй, сунься к ним, я тебя живо выпорю, – прошипела она. Впрочем, Аглая Семёновна ещё никогда свою старшую дочь, как и остальных детей, не била и запрещала это делать отцу.

– Хватит тарахтеть, – прикрикнул глава семейства, Пётр Анисимович. – Избавят посёлок от нежити и уедут к себе в город. У них, у волшебников, своя жизнь, у нас своя. Между прочим, чародеям даже спать с людьми нельзя. О как, – буркнул он, развеселив малышню.

– Это ещё отчего? – вдруг улыбнулась мать. – У них в том месте всё что ль по-другому устроено?

– Не знаю, нельзя и всё, – пожал плечами глава семейства и тоже расхохотался вместе со всеми домочадцами.

А на следующий день Любава набралась смелости, чиркнула себе по руке серпом и пошла исцеляться. Очень уж ей хотелось познакомиться с кем-нибудь из магов и хоть что-нибудь разузнать об их сказочной и наполненной приключениями жизни. Но когда девушка вошла во двор старого заброшенного дома, где временно разместились чародеи, то на неё мигом напала самая настоящая детская робость. И хорошо, что к тому моменту здесь уже собралась целая очередь из людей с разными болезнями и хворями. Иначе Любава мигом бы бросилась бежать, сверкая пятками.

Что касается ребят-волшебников, то они ни на кого особого внимания не обращали. Две девушки-чародейки спокойно по-деловому занимались больными, а их парни на костре жарили мясо и о чём-то своём тихо переговаривались. Затем, спустя пять минут, самый мускулистый и крепкий из тройки парней, которого все почему-то называли Григорием Баярдовичем, вошёл в специальную палатку и оттуда уже вылетел большим белым крылатым единорогом.

«В дозор полетел», – догадалась Любава и на сей раз нисколечко не испугалась. Кстати, остальные страждущие тоже теперь не кидались врассыпную, привыкли к чудесам за те полтора дня, что провели бок о бок с чародеями. А потом она заметила бумажную записочку. Она чудно, расправив крылья, по чьей-то волшебной воле скользила по воздуху. «Словно журавлик», – подумала девушка и, проводив глазами это волшебное послание, обратила внимание, что оно опустилось точно в руки одному из чародеев, которого все звали Арсений. Именно он заставил силой мысли бегать кузнеца по улице и купаться бочке.

Арсений развернул это тайное послание, улыбнулся и, отойдя от всех остальных друзей в сторону, принялся читать. И по какой-то счастливой случайности остановился в четырёх метрах от перепуганной Любавы. Девушка несколько раз покосилась на волшебника и отметила про себя, что этот чародей вполне симпатичный парень. У него приятное волевое лицо, внимательные и чуть-чуть насмешливые глаза, и даже невысокий рост этого юного чародея нисколечко не портил.

«Пусть не богатырь, зато хорошенький. Такой жених, пожалуй, мне бы понравился, – подумала она. – А что? Я вроде тоже ничего. Глаза голубые, толстая русая коса и фигура не худая и не полная. А ещё зубы белые и кожа без прыщей. И, между прочим, на прежнем месте жительства ко мне уже пять раз сватались. Сын мельника даже предлагал погасить все отцовские долги, если бы я за него пошла. Только сдался он мне сто раз - толстый и неопрятный. И вообще, на прежнем месте жительства, никого краше меня не было. Так многие говорили. О как».

– Что ты сказала? – вдруг спросил её волшебник Арсений, который прочитав записку, быстро сжёг её волшебной искоркой, выпущенной из кончика пальца.

– Я по руке серпом случайно хватила, – пролепетала Любава.

– Селянка? – хитро улыбнулся он. – Подь сюды. Хочешь большой, но чистой любви? – сказал волшебник и тихо рассмеялся.

– А кто ж её не хочет? – смутилась девушка, сделав навстречу три шага.

– Извини, книжка одна вспомнилась, – смущённо буркнул он и уже серьёзно добавил, – показывай свою рану.

Любава вытянула вперёд левую руку и, задрав рукав длинного до пят платья, низко опустила голову. Чародей же тем временем что-то прошептал, дунул себе на ладонь и шлёпнул этой ладонью прямо по свежему порезу. Девушка мысленно ойкнула и зажмурилась. А когда открыла глаза, то от пореза никакой раны на руке как не бывало.

– Ты зачем сама себя покалечила? – вдруг строго просил Арсений. – Думаешь нам заняться нечем? Вон, – кивнул он в сторону длинной очереди, – у одного перелом неправильно сросся, у другого нагноения в ране, у третьего воспаление лёгких, не сегодня, так завтра помрёт. Ты зачем сюда пришла?

«Посмотреть на вас захотелось, вот зачем», – дерзко пробурчала про себя Любава.

– Ну и как, посмотрела? – хитро усмехнулся чародей.

И девушка тут же поняла, что он легко и даже играючи прочитал все её тайные мысли.

– Мамочка, – пискнула она и тут же припустила домой, услышав за спиной звонкий и обидный смех.

А вечером в гости к Любаве заглянула её соседка, ровесница Милалика, и позвала для секретного разговора на улицу. Не сказать бы, что они успели за короткий срок подружиться, просто пару раз вместе сходили на молодёжные посиделки, а ещё этим летом договорились поехать в Чаропольское лекарское училище. Милалика тоже мечтала покинуть деревню. Правда ей хотелось поступить на службу в богатый дом или выскочить замуж за кого-нибудь состоятельного купца, пусть кривого, пусть косого, но с деньгами. И вообще на будущую жизнь её новая приятельница смотрела расчётливо и прагматично.

– Куда под вечер собрались? – вдруг остановила их мать Любавы.

– А мы, Аглая Семёновна, в баню гадать пошли, – захихикала Милалика. – Будем восковые свечи жечь на суженого-ряженного.

– Ряженный-суженный, приди ко мне ужинать, – проворчала мать. – Чтоб через час была дома, – рыкнула она, с недоверием покосившись на хитрую и слишком шуструю соседку.

После чего девушки с хохотом выскочили во двор.

– Побежали быстрей переодеваться, – зашептала Милалика. – Чародеи всех парней и девок к себе созывают. Будут сказки сказывать.

– Правда? – опешила Любава. – А зачем тогда переодеваться?

– Ты что ль так пойдёшь, в древнем деревенском сарафане? – хмыкнула соседка. – Ты видела, как чародейки одеты? Юбки чуть ниже срамного места, хи-хи-хи.

– Думаешь, если ты такую нацепишь, то они на тебя внимание обратят?

– Вот и посмотрим, – снова захохотала Милалика. – Мы, между прочим, не хуже ихних девок. Меня бы научили волшебным словам, я бы тоже сейчас по небу летала, – соседка тяжело вздохнула.

«Дура ты, Милалика, вот что я тебе скажу. Для волшебства прежде всего дар нужен, а не магические слова», – подумала Любава и заявила, что к чародеям в гости пойдёт, но переодеваться не будет.

***

Идея - пригласить на дружеские посиделки всю местную молодёжь, ко мне пришла совершенно случайно. Дело в том, что ум и психика молодых людей так устроены, что любое новшество они впитывают гораздо проще и быстрее, чем люди среднего и старшего возраста. Вот и здесь в Верхних Лужках пока старшое поколение шарахалось от нас как от чумы, молодёжь наоборот старалась найти хоть какой-то повод, чтоб с нами познакомиться и пообщаться. Местные парни и девчонки приходили на двор старого дома под самыми разными смехотворными предлогами: кто-то с больным пальцем, кто-то с синяком, кто-то с шишкой после укуса пчелы, а одна девчонка додумалась полоснуть себя серпом по руке. Спасибо, что не по шее. В общем, перед битвой с нечистью, которая в данный момент скапливалась в пещерах Манараги, я предложил своим друзьям сойтись поближе с местным подрастающим поколением, так как разная мелкая помощь нам не повредит.

– Что ты задумал, Арсик? – спросила моя подруга Таисия, когда я в угли полупотухшего костра стал закапывать среднего размера картофельные клубни.

– Картошку хочу испечь, – буркнул я, ковыряя костёр длинной и кривой палкой. – Молодёжь соберётся, будет, чем их угостить, кроме сказок.

– Неужто это съедобно, однако? – заинтересовался обжора и здоровяк Гриша Баярдович. – Картошка в углях сгорит, вдобавок, и есть её будет нельзя.

После этого странного замечания я с большим удивлением покосился на своих друзей-чародеев. На Таисию из рода Воркотов, которая умела с минимальными затратами магической энергии перевоплощаться в маленькую рыжую кошечку и в мускулистую женщину с головой львицы. На волшебника Кантемира из рода Сиринов, который мог обращаться в огромного чёрного грифона и в крылатого человека с клювом вместо лица. Я так же уставился на Григория Баярдовича из рода Энбарр. Ведь он легко мог становиться белым крылатым единорогом и человеком с крыльями и копытами вместо ног. Однако о такой простой вещи, как печёная картошка, ничего не знал. Я ещё глянул в сторону чародейки Дарьи Белозёровой, которая в совершенстве владела защитной и боевой магией, но к ней, как девушки из богатого и древнего рода, вопросов у меня не возникало. Дарья, наверное, с детских пелёнок даже не подозревала, как готовится еда. И лишь начиная со студенческой скамьи, она прочувствовала все прелести настоящей самостоятельной жизни.

Что касается меня, то в королевство Великая Перуния я попал меньше месяца назад. До этого знакового 1996 года, я все свои 20 лет прожил сначала в СССР, а затем и в Российской федерации и учился на 4-ом курсе Политеха, где магию и волшебство называли одним коротким словом - сказки. Но в этом мире, в который я прошёл через портал, к чародейству относились очень серьёзно, более того оно считалось исключительной прерогативой всей местной элиты и местной знати. Сильным волшебником был и бывший правитель державы Симаргл Перуний Седьмой, и неплохой волшебницей являлась теперешняя принцесса Софья, единственная родственница короля. Кстати, это во многом именно из-за неё я сейчас числился студентом 2-го курса магической академии «Лукомор». О чём в принципе пока не жалел.

– Никогда не ели печёной картошки? – удивился я, рассматривая вытянутые лица своих друзей. – Да ладно? Официально заявляю, как человек из другого Навьего мира, что картошечка будет первый сорт, пальчики оближешь.

– Пальчики, картошечка, – проворчала невысокая черноволосая красавица Дарья. – Завтра, скорее всего, кровь прольётся. Вот о чём надо думать. Мне сегодня записка прилетела от наших соседей, которые стоят чуть южнее. Ими замечены два отряда волколаков. И бегут они, между прочим, сюда.

– Мне тоже сёстры Багировы весточку прислали, – смущённо кашлянул я, так как моя ревнивая подруга Таисия, в этих сёстрах видела своих прямых конкуренток.

– Ну-ну, так-так? – прошипела она.

– С севера в нашем направлении пролетела стая горгулей, то есть бесокрылов, – улыбнулся я.

– Если нечисть стекается под стены посёлка, то, стало быть, это неспроста, – высказался Кантемир из рода Сиринов.

– Стало быть, завтра будет жарко, – отчеканила каждое слово Дарья Белозёрова, нервно пройдясь по широкому двору старого деревянного дома.

– Скорее бы, однако, – лениво потянулся здоровяк Гриша Баярдович. – Надоело здесь торчать, вдобавок.

Тем временем на тёмно-оранжевом небе, на котором я ни разу не видел что-то наподобие земной Луны, высыпали яркие золотые звёзды, и во двор нашего временного пристанища вошли поселковые парни и девчонки. В этих Верхних Лужках проживало около пяти сотен человек. И если из этого числа вычесть детей, стариков и так называемых взрослых, то есть всех кто достиг солидного по местным меркам 25-летнего возраста, то молодёжи оставалось чуть больше трёх десятков. Однако в гости пожаловало всего пятнадцать человек. Остальных либо не отпустили родители, либо они просто-напросто испугались странных и непонятных чародеев, или проще говоря - меня и моих друзей.

«Ну и прикид», – усмехнулся я про себя, увидев, как переоделись эти поселковые парни и девчонки. Ясное дело, что гости хотели своим внешним видом подчеркнуть нашу схожесть. Но вышло это, прямо скажем, не ахти: парни свои длинные рубахи заправили в штаны, а почти все девчонки нацепили самодельные юбки, что приоткрывали, аж целую щиколотку. А одна селянка так вообще пожаловала в юбке по колено.

«Наглая девица, такая по жизни своего не упустит», – подумал я.

Кстати, что касается моды, то в этом волшебном мире она была на удивление разнообразной. Знатные люди, графы, князья, бароны и прочие дворяне, одевались на наш земной современный манер. Горожане носили одежду из 50-х или 60-х годов двадцатого века, а жители деревни предпочитали допотопные рубахи, сарафаны, кокошники, лапти, сапоги и кушаки, которые на фоне деревянных изб смотрелись более чем гармонично.

– Чего звали? – пробасил, сделав два шага вперёд, высокий и плечистый сын кузнеца Архип.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, – кивнул я на два толстых бревна. – Мы здесь уже второй день и чего я только не наслушался о нас, о чародеях, – кашлянул я, так как разговоры, которые я якобы услышал, являлись мыслями почти всех местных селян. – И оборотнями нас обзывают, и нечистой силой. Между тем завтра или послезавтра самая настоящая нечистая сила пойдёт на приступ вашего чахлого сельского частокола. И от нашей боевой удачи зависит ваша жизнь.

– Тёмный народ, чё с него взять, – хохотнул какой-то невысокий со смешным лицом паренёк, развеселив своих товарищей, которые уже расселись вокруг небольшого костерка.

– Вот поэтому мы вас в гости и пригласили! – звонким голоском произнесла наша командирша Дарья Белозёрова. – Как пойдёт предстоящий бой никому неизвестно. Поэтому исключать того, что волколаки и бесокрылы проникнут в посёлок нельзя. Убедите своих твердолобых родителей, чтобы завтра к середине дня все ставни были заколочены.

– Моего батю, кажется, убедишь! – захохотал Архип. – Быстро прилетит между глаз.

После этих слов вся молодёжь загоготала так, словно смотрела в данный момент «Операцию «Ы» и другие приключения Шурика». «Дикий народ», – буркнул я про себя.

– А сколько этой нечисти сюда припрётся? – спросил невысокий смешливый парень.

– Может сотня, может две, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – А может и все три, вдобавок. Ей ведь там в лесу делать нечего.

Узнав о предполагаемом размере армии волколаков, бесокрылов и упырей селяне разом притихли.

– И вы впятером их одолеете? – пролепетал Архип.

– Пусть только сунуться, – воинственно произнесла Дарья. – В День Гнева великий чародей Вещий Боян победил 30-тысячное вооружённое до зубов войско.

Командирша бросила короткий, но выразительный взгляд в мою сторону. Почему-то после недавних событий в магической академии пошёл странный слух, что я являюсь чуть ли не потомком Вещего Бояна, который в совершенстве обладал гипнотической магией. Хотя по официальной истории последний потомок этого знаменитого чародея, внук Боян Второй, погиб с женой и ребёнком почти 50 лет назад. И вроде бы правнуком того волшебника я быть никак не мог. Однако некоторые студенты академии утверждали, что если магическим способом пробить портал в другой мир и пройти через него, то можно угодить во временную аномалию. И аномалия эта может забросить человека, как в прошлое, так и в будущее. В общем, очень малая вероятность того, что я - правнук Вещего Бояна, имелась.

«Пусть бухтят, что хотят», – хмыкнул я про себя и громко произнёс:

– Кто с клыками к нам придёт, тот от клыков и погибнет!

Услышав про клыки, сельская молодёжь вновь радостно загоготала. Затем нас попросили показать какой-нибудь волшебный фокус. И мы продемонстрировали «чудо-чудное» - печёную картошку из углей костра. Ради пущего эффекта Гриша Баярдович стал вынимать её при помощи магии воздуха, то есть, не касаясь руками, и прямо по воздуху раздавал всем желающим. Кстати, наш обжора не забыл и о себе, схомячил пару клубней за милую душу и тут же потребовал добавки. А потом гостям захотелось послушать волшебных сказок.

– В детстве сказок не наслушались, котятки? – захихикала моя подруга Таисия. – У нас есть кое-что поинтересней.

Чародейка передала мне заранее припасённую гитару. Честно говоря, брать инструмент на боевое дежурство я отказывался до самого последнего момента. Какие могут быть песни, когда жизнь висит на волоске, и в любой момент смерть поджидает и тебя, и твоих лучших друзей? Но потом мне вспомнился фильм «В бой идут одни старики», вспомнились фронтовые концертные бригады. И я подумал, что коли война - это всё преходяще, а музыка вечна, то почему бы перед боем не попеть?

Я провёл по струнам, посмотрел на удивлённые лица селян, прислушался к потрескиванию костра и мирному стрекотанию кузнечиков, и моментально вспомнил весёлую песню о деревенской жизни, сочинённую лидером «Сектора газа» Юрием Хоем. После чего на обычных блатных аккордах выдал простой, но зажигательный мотив, и тут же громко заголосил:

Из колхозной молодёжи панковал один лишь я.

Я носил портки из кожи и был грязный как свинья.

Мой папанька на комбайне по три нормы делал в день,

А маманька там, на ферме, сиськи дёргает весь день.

Я ядреный, как кабан, я имею свой баян,

Я на нем панк-рок пистоню, не найти во мне изъян.

Первый парень на весь край, на меня все бабки в лай.

А-а-а-а-а-а-ай, ну и няхай!

«Ну, всё, теперь подумают, что мы не только оборотни, но и психи, – захихикал я про себя, видя вытянутые лица сельской молодёжи. – Хотя, может и не подумают. В конце концов, не петь же им - как здорово, что все мы здесь сегодня собрались? Да и группа «Кино» для деревни пока сложновата. Не поймут творчество Хоя, значит, не поймут».

Однако когда я допел последние слова песни и выбил последний аккорд, моё музицирование все встретили дружными аплодисментами. Правда, затем посыпались всевозможные вопросы: «Что такое панкирок? Что такое комбайн? И наконец, что такое колхоз?».

– Панк-рок - это громкая музыка. Комбайн – это электромобиль, к которому прицепили плуг. А колхоз, граждане селяне - это коллективное хозяйство, – ответил я. – Или другими словами - община.

– Хорошая песня, годная, – высказался за всех своих товарищей Архип. – А то у нас на посиделках всё больше поют: «Эх, хвост, чешуя, не поймал я ничего. Ля-ля-ля, ля-ля-ля. Эх, хвост чешуя». Ну что, колхозники, айда по домам, пока мамки с папками сюда не прибежали.

– Погодь, Архипушка, я ещё спросить хочу - а почему нам, людям, с вами, чародеями, спать вместе нельзя? – под гогот собравшейся молодёжи, выдала наглучая селянка в короткой юбке.

– Да не, спать-то можно, этим самым заниматься нельзя! – поправил её невысокий паренёк со смешным лицом, вызвав новый взрыв смеха.

– Этот вопрос мы с вами разберём в следующий раз! – строго ответила наша командирша Дарья Белозёрова. –А теперь ступайте по домам. Поздно уже.

В подтверждении своих слов Дарья махнула рукой и, подняв волшебный вихрь, в один момент затушила угли тлеющего костра. И селяне-колхозники чуть ли не трусцой кинулись на выход со двора старого заброшенного дома.

Глава 2

Бывалый рубака Яргахак из центурии Свирепого Углука в человеческий посёлок с мерзким названием Верхние Лужки проник без всяких проблем. Он как самый достойный представитель гордого волчьего народа лихо пронёсся по ржаному полю, с разбега вскарабкался на трёхметровый частокол и лихо спрыгнул на землю уже с той стороны хлипкой поселковой ограды. Мерзкие людишки к тому моменту все сидели по домам и что-то вкусное варили в печах. Поэтому в первые секунды на вражеской территории Яргахак только и делал, что жадно принюхивался и пускал из пасти обильную слюну.

«Демоны вас побери, – прорычал про себя лазутчик, – живёте на нашей земле и жрёте нашу еду. Радуйтесь, радуйтесь пока можно. Скоро сами станете едой, хе-хе-хе. Ну и где же здесь прячутся эти мерзкие чародейки? Где их проклятые волшебные хари?».

Яргахак покрутил серой волчьей головой и, почувствовав запах каких-то очень вкусных печёных клубней, помимо своей воли побежал ко двору дома, что стоял на отшибе. Он даже в какой-то момент позабыл, зачем был послан центурионом Углуком во вражеский лагерь. И лишь когда волколак одним глазом приник к щели между досок ограды, его беспорядочные мысли прекратили прыгать, словно вороны с ветки на ветку. Он неподвижно замер и весь «превратился в слух».

«Вот они, чародейки, – догадался Яргахак, рассмотрев фигуры нескольких наглых и самоуверенных молодых ребят, которые что-то рассказывали поселковым увольням. – Всего одна рука, – удивился он, насчитав только пятерых волшебников. – Где же остальные? Да это же западня!».

Неожиданная мысль плетью полоснула по мозгам лазутчика и он резко вжался в землю. Затем, выждав почти минуту, Яргахак медленно приподнял морду вверх и принялся шарить глазами, что прекрасно видели в темноте, по ближайшей округе. Однако никаких иных чародеев здесь больше не наблюдалось. Только пугало огородное виднелось на бронзовом ночном небе.

«Вот ведь лгун и пройдоха, – обозвал он своего соратника по центурии рубаку Стигга, который ходил на разведку вчера. – Растрезвонил пустомеля на весь лагерь, что чародеев в посёлке не меньше полусотни. А их тут всего одна рука. Вернусь в лагерь и уши ему оборву».

И вдруг за оградой дома раздалась какая-то странная музыка. Яргахак мгновенно приник к щели между досок и от удивления приоткрыл пасть, так как один странный волшебник, играя на струнной бандуре, пел что-то весёлое и задорное. Волколак плохо понимал язык людей, но общий смысл сказанного считывал точно. В этой песне рассказывалось о каком-то парне, который был похож на грязного кабана.

«Я бы сейчас от кабанчика не отказался», – подумал Яргахак, сглатывая обильную слюну.

***

На ночлег в этом заброшенном доме мы расположились, так же как и вчера: Дарья заняла единственную маленькую комнату, Кантемир и Гриша Баярдович разлеглись в единственной большой гостиной, а я и моя подруга Таисия легли на сеновале в пристроенном к дому сарае. Чего уж греха таить вся магическая академия, включая ректора Самария Спитамовича, была уже в курсе наших близких отношений. И по законам этого волшебного мира на такое добрачное сожительство смотрели благожелательно. Ведь если два чародея живут как муж и жена, то их магическая сила увеличивается. А чем больше в государстве сильных волшебников, тем сильнее и само государство. Поэтому когда разгорячённая Тая ритмично двигалась на моём взмокшем от пота теле, мы не глупостями какими-то занимались, мы крепили обороноспособность Великой Перунии.

– Оооо Велес всемогущииий, – простонала моя подруга, когда несильный разряд магического тока пробежал по моим и её мышцам. – Что-то я сегодня совсем без сил, – прошептала она, прижавшись ко мне своим великолепным обнажённым телом.

– Да я тоже сегодня вымотался, – проворчал я. – Целый день пробегал со старейшиной, Трофимом Осиповичем, вокруг частокола, указывая ему какие дыры нужно срочно заколотить. Так он, чтобы просто взять и сделать, битый час доказывал, дескать и так сойдёт. Что за люди такие? Всё делают на отвались. Пусти меня, ополоснуться хочу, – шепнул я своей подруге.

– Никуда не пойдёшь. Я тебя взяла в плен, ты мой, – захихикала она, но потом всё же откатилась чуть-чуть в сторону.

Я же спрыгнул с копны с сеном, на котором мы разложили простенькую походную постель и босиком прошлёпал к деревянному ведру с нагретой за день на солнце родниковой водой. Надо сказать, что вода в этих местах была изумительного качества. Она была сладковатой на вкус, прекрасно мылилась и хорошо смывала пот и грязь.

– Тай, скажи, почему мы, чтобы наколдовать дополнительного пива или вина доливаем в кувшин воду, а чтобы разбавить, допустим, кофе, ничего не досыпаем? – спросил я и, приподняв ведро вверх при помощи магического заклинания «эрис каптис», стал лить на себя воду. Со стороны такой странный душ выглядел более чем потешно: ведро само висело в воздухе и само же в нужные промежутки времени наклонялось.

– Водичка, Арсик, доливается для вкуса, – хмыкнула моя подруга. – Если в пиво недолить воды, то получится жуткая гадость. А что, по-твоему, можно досыпать в кофейные зёрна? Кстати, что это ты так заинтересовался удвоительной магией?

– Да так, есть одна замечательная идея! Ай, хорошо! – выкрикнул я, когда на меня пролились последние уже прохладные струи родниковой воды. – Хорошо!

Пустое ведро тут же брякнулось на земляной пол сарая, а я сунул ноги в ботинки и кинулся растираться полотенцем.

– У меня кажись появилась отличная мысля по поводу наших миникомпьютеров, этих самых смотрифонов, – затарахтел я. – Их надо аккуратно разобрать, склонировать отдельные части и собрать заново. Само собой волшебные смотрифоны буду работать хуже оригинала, но главное, чтоб работали. Верно?

– Ну и какой от этого толк? – удивилась девушка.

– Странный вопрос? – опешил я. – Ты же сама говорила, что твой отец в долгах как в шелках и что ваше родовое имение могут скоро пустить с молотка? Продадим копии, заработаем барыши и погасим долг.

– Но ведь смотрифоны не работают? – буркнула Таисия, грациозно спрыгнув с копны.

– Честно говоря, я их перед самым отъездом уже аккуратно разобрал, – усмехнулся я. – Там внутри стоит такой плоский аккумулятор. Нужно придумать, как его зарядить и всё. Я думаю, что всё само собой заработает, по крайней мере, должно, – шепнул я и, неудержвашись, поцеловал свою очаровательную обнажённую подругу.

И вдруг что-то зашуршало за тонкой стенкой нашего сарая, и послышался громкий кошачий вскрик: «мяяяяяяу!». И я в набедренной повязке из полотенца, моментально вылетел во двор. Ибо ненавижу, когда мучают котов, собак и прочую беззащитную живность. Однако во дворе, который неплохо подсвечивался яркими золотыми звёздами, вместо кота нос к носу столкнулся с вражеским лазутчиком. Крепкий и широкоплечий, ростом где-то под метр восемьдесят пять, полностью покрытые шерстью волколак смотрел на меня черными немигающими глазами и тоже был несколько ошарашен. Кстати, кот или кошка всё же имели место быть. У них, по всей видимости, где-то поблизости игралась небольшая кошачья свадьба, вот они невольно и подставили разведчика вражеской армии.

– Мяяяяяяу! – снова раздалось из-за ограды ближайшего дома.

– Что, Джеймс Бонд, вляпался? – криво усмехнулся я и тут же подумал, что вот он - «язык», сам в гости пожаловал.

Волколак же, раздумывая около секунды - биться на смерть или бежать, всё же решил «рвать когти». Он резко рванул в сторону частокола, но вместо мгновенного рывка ноги чудовища с волчьей мордой вылетели вперёд, а тело осталось на месте. В итоге он нелепо повис, зацепившись своим ухом за что-то невидимое. Если быть точнее, то он зацепился за моё заклинание «эрис каптис», которым можно не только из ведра водой поливаться, но и вытворят подобные полезные в бою шуточки.

– Не дёргайся, ухо оторвётся, – рыкнул я. – А будешь вести себя хорошо, то и волки будут сыты и овцы целы. Точнее говоря, волколак, – тихо захихикал я.

Как вдруг вражеский лазутчик вытащил из-за пояса огромный острый нож и самоотверженно рубанул им себя по уху. После чего так рванул к поселковому частоколу, что я даже глазом не успел моргнуть.

– Расслабился после любовных утех, вот и результат, – прошипел я себе под нос.

– Что случилось?! – отважно вылетела во двор Таисия, накинув какую-то простыню на своё шикарное тело.

– Агент ноль-ноль-семь пожаловал, – кивнул я на висящее в воздухе отрезанное ухо волколака. – Лазутчик из вражеского войска подслушивал мой бизнес-план, – добавил я, видя недопонимание на лице подруги.

– И?

– Отрезал себе ухо и был таков, – хмыкнул я.

– Завтра установим почасовое дежурство, – воинственно прорычала Тая.

– Мне кажется, что завтра этого уже не потребуется. Завтра вместо лазутчика здесь появится целая армия нечистой силы.

Я сделал ещё несколько шагов в сторону поселкового частокола и удостоверился, что волколак усвистал туда, в сторону Манараги. А местные котофеи вновь разразились громкими и протяжными криками «мяу».

***

Рубака центурии Свирепого Углука по имени Яргахак безостановочно бежал через ржаное поле в сторону леса и чернеющих на горизонте гор. Кровь из отсечённого уха всё ещё сочилась, но уже не так сильно заливала правый глаз. Сердце бешено колотилось, а злость буквально кипела в воспалённой голове волколака.

«Мерзкие и проклятые чародейки, – шипел он себе под нос, быстро перебирая сильными волчьими ногами. – Ничего, завтра поквитаемся. Я сам лично отрежу им все их мерзкие уши».

– Стоп! – вдруг сам себе скомандовал Яргахак и резко затормозил. – А ведь они говорили о каком-то оружии. Этот их главный сам сказал, что он его разобрал и снова собрал. Как же его? Как же его, дьявол побери? – лазутчик покрутился вокруг своей оси. – Вспомнил - шмотрогонь, – прошептал он и бросил взгляд на людской посёлок. – Или нет? Штормогонь? Тот-то они припёрлись сюда в количестве пяти штук. Всего одна рука против нашего огромного войска. Безумцы. Надо бы вернуться и рассмотреть этот штормогонь.

Яргахак, проворчав эти слова, тут же побежал обратно к поселковому частоколу. Однако через несколько секунд он встал как вкопанный и пророкотал:

– Хотя я и так уже потерял ухо ради Великого Порядка. И хватит с меня на сегодня. Разобьём мерзких чародеек, вот тогда и посмотрим, что это за чудо-оружие. Хе-хе-хе.

Рубака ещё раз покрутился на месте, понюхал воздух, который вкусно пах разными травами, и рванул в длинные и запутанные пещеры Манараги.

***

– Что думаете делать дальше, сынки? – спросил меня старейшина посёлка Трофим Осипович, 60-летний седовласый мужчина, когда я на следующий день ближе к вечеру, сидя за деревянным частоколом, обозревал окрестности в телескопическую подзорную трубу. – Вы как появились, так они словно в воду канули. Ушли может куда? Перетрухали?

– Никуда они не ушли, и не уйдут, – улыбнулся я, сложив трубу. – Отсиживаются в пещерах и ждут подкрепления. И нам это на руку. Потому что за каждой отдельной тварью бегать замучаешься. А тут мы их всех скопом похороним.

– Ну да, ну да, – недоверчиво закряхтел старейшина. – А коли они вас самих толпой затопчут? Что тогда?

– Тогда можете считать нас коммунистами, – усмехнулся я.

– Кому кем? – опешил он.

– Всем. Кто были никем, тот станет всем, – хохотнул я. – Всё нормально, Трофим Осипович, всё продумано, – я снова разложил трубу и стал всматриваться в лежащий на горизонте лес. – То, что мы всё здесь завалим трупами упырей - это даже не вопрос. Нам бы парочку взять живьём. Вот она задача со звёздочкой.

– Свят-свят-свят, – пробормотал старейшина и, перекрестившись двумя перстами, поспешил за частокол.

Зато вместо него из восточных ворот вышла Тая:

– Кася письмо прислала, – объявила она, показав волшебный бумажный самолётик, который прилетел из академии от Кассандры.

– Что пишет? – буркнул я, приглядевшись к какому-то подозрительному движению над верхушками сосен.

– Доброгода пошла на поправку, и её скоро выпишут. Принцесса Софья передаёт нам привет и обещается через 10 дней прибыть в Чарополь. Извиняется, что пришлось тебя использовать вслепую. А ещё «Винтика» и «Шпунтика» уже выпустили из лекарни, – захихикала моя подруга. – Они на радостях прикрутили колёса к стулу и устроили ещё одни испытания.

– Надеюсь, никто не пострадал?

– «Винтик» ногу сломал, – захохотала Таисия. – Теперь его снова отправили в палаты для больных, ха-ха-ха!

– Смешно, – пробурчал я. – А вот это совсем не смешно, бесокрылы летят, – показал я рукой в сторону леса и горных вершин Манараги. – Скоро здесь будет жарко, – шепнул я и, отдав подзорную трубу Тае, рванул в посёлок. – Граждане селяне, большая просьба всем разойтись по домам и плотно закрыть ставни и двери! – закричал я, вбежав внутрь частокола, обращаясь к людям, которые столпились около нашей избы. – Быстро расходитесь по домам! Кошек, собак и прочих животных рекомендуется на несколько часов спрятать у себя в хатах!

– Демоны идут! – завизжала какая-то бабулька. – Это нам кара за грехи наши! Молитесь, братья и сёстры! Демоныыы!

– Демоны! Демоны! Мы все умрём! – послышалось с разных сторон и сельские жители с криком и плачем бросились к своим хатам и избам.

– Гриша, – обратился я к нашему здоровяку, не обращая внимания на переполох, – знаешь, где расположился отряд сестёр Багировых?

– В десяти верстах, однако, – пробасил он.

– Давай ноги в руки и за ними, – скомандовал я. – Одна нога здесь, другая - там и снова здесь.

– Как за ними?

– На крыльях любви, вот как! – рявкнул я. – Кто из нас крылатый единорог, ты или я? Перекроешь с девчонками у леса путь к отступлению. Парочку бесокрылов или упырей нужно взять живьём.

– А вы? – буркнул Гриша Баярдович, почесав мощный затылок.

– А мы устроим День гнева, – подмигнул я другу. – Повеселимся сегодня на славу, чтобы было о чём наврать в мемуарах. Только чует мой сердце, братцы, – сказал я своим друзьям: Тае, Дарье, Кантемиру и Грише, которые в данный момент смотрели на меня, – что это только начало. Большая игра затевается, очень большая.

– Разжигай обережные огни! – грозно завопила Дарья. – А ты, Арс, двигай на надвратную башню. Хотя этот сарай башней назвать язык не поворачивается, – буркнула она. – Сейчас повоюем, братцы, – по-разбойничьи криво усмехнулась наша командирша из древнего графского рода.

После чего мы все бросились выполнять заранее оговоренные подготовительные действия. Я кинулся с подзорной трубой на скромненькую поселковую защитную башню. Гриша Баярдович, сняв с себя футболку с длинным рукавом, мигом обратился в белокрылого единорога, взмыл в воздух и помчался за подмогой. Кантемир же, проделав ту же процедуру, превратился в крылатое существо с двумя ногами, двумя руками и клювом вместо лица. В таком виде наш друг и товарищ, подхватив Дарью под мышки, поднялся вместе с ней на четыре метра ввысь и полетел расставлять обережные огоньки по периметру частокола и над крышами деревянных одноэтажных домиков. А моя подруга Таисия побежала на единственную поселковую площадь, которую тоже требовалось накрыть волшебными огнями, что больно жалили и отпугивали любую нечистую силу.

Между тем посёлок наполнился криками, визгами, ревом коров и тревожным блеянием коз. А ещё повсюду застучали молотки - это некоторые селяне принялись заколачивать ставни и двери домов. Наконец-то до них дошло, что шутки закончились.

А с невысокой надвратной башенки мне открылась такая картина, что я чуть было не потерял дар человеческой речи. По огромному полю в нашем направлении полз целый десяток прямоугольных фигур, кои состояли из построенных в плотные ряды волоколаков. И над их головами, подобно вражеской авиации, летели клином горгульи-бесокрылы. Кроме того за спинами волчьих бойцов семенила разрозненная толпа упырей, среди которых возвышались мощные фигуры пещерных троллей. Об этих существах я читал во «Властелине колец», но даже в страшном сне не мог предположить, что столкнусь с ними на поле боя. Кстати, мощных пятиметровых троллей насчитывалось пару десятков.

– Это что за хренота? – удивлённо пробормотал я. – Это кто диких волколаков построил в ряды и в шеренги, наподобие римских центурий? И откуда здесь взялись тролли? Вот тебе и сад с райскими яблочками. Выехали, называется, на природу шашлык поесть и погонять по лесам разрозненные банды упырей.

Мне тут же вспомнилось, как в первый день своего пребывания в этом волшебном мире, нас тоже атаковала нечисть. Но она бежала на стены одинокой башни подобно дикому стаду. А здесь в их действиях чувствовалась чья-то железная командная воля. Поэтому я, не поверив своим глазам, ещё раз через подзорную трубу всмотрелся в чёткие военные построения противника. После чего мысленно присвистнул, так как различил на спинах троллей камнеметательные орудия, в руках оборванцев-упырей заметил маленькие копья - дротики, а волколаки в свою очередь сжимали в мощных лапах длинные острые ножи.

– Велес всемогущий, – пробормотал я, – если так дело и дальше пойдёт, то бесокрылы начнут нам на головы сбрасывать мины и гранаты.

И в этот самый момент из-за спины какого-то тролля в воздух взлетел большой и тяжёлый камень и понёсся в сторону моей надвратной башни. Благо метательный снаряд рухнул в землю, не долетев метров тридцать или сорок. Но я тут же понял, что это была обычная пристрелочная попытка, и далее булыжники вряд ли разминутся с простенькой деревянной башней и хлипким поселковым частоколом.

«А ведь через каких-нибудь пятнадцать минут они превратят всю ограду в труху и бои переместят на улицы Верхних Лужков! – дошло до меня. – Вопрос - куда смотрела королевская разведка? Почему мы, обычные студенты волшебной академии, оказались на передовой против хорошо организованной армии, которая уже наверняка где-то отличилась и где-то повоевала? И в свете этих событий очень интересно - кто конкретно прошляпил целую армию в три тысячи штыков у себя под боком?».

– Хотя, теперь-то чего причитать? Сначала отобьёмся, а потом вместе покумекаем - что да как, – прошипел я вслух и, зло сплюнув с башни прямо на землю, приготовился дать самый настоящий магический отпор.

Как это ни печально, но в данную секунду от моих магических талантов зависело практически всё: моя жизнь, судьбы моих друзей, а так же жизни и здоровье обычных ни в чём не повинных селян. А возможно здесь и сейчас решалось и будущее всего королевства, так как с такой армией давно никто не сталкивался.

Глава 3

«То, что волколаков построили в римские центурии - это не так уж и плохо, – улыбнулся я, всё ещё морально настраиваясь на решительный бой. – Ибо стравливать друг с другом разрозненные группки монстров намного сложнее, чем организованные и безропотно подчинённые своему командиру. Главное разобраться - кто командует отдельной центурией».

Эти слова я неосознанно прошептал вслух, рассматривая странное войско в подзорную трубу. И в этот самый момент на башню взобралась моя подруга Таисия и тоже от крайнего удивления широко открыла глаза. Далее рядом появились Дарья и Кантемир.

– Велес всемогущий, – пробормотала юная графиня Белозёрова, вцепившись в мою руку. – Что будем делать, Арс?

– Два выхода видится мне: либо драться, либо отступить, – буркнул Кантемир, который всё ещё оставался чёрным крылатым существом.

– Выход только один - драться! – рыкнула Тая. – Иначе завтра на каждом углу бут трепать, что в «Лукоморе» учатся одни трусы.

И вдруг раздался ритмичный звук десятка барабанов и над центуриями расправились большие чёрные знамёна. Кстати, пещерные тролли тоже подняли вверх какие-то чёрные флажки.

– Красиво идут, как на демонстрации, – прошептал я, чувствуя необычайную тревогу и волнение. – Как бы не обошли с тыла. Кантик и Дарья дуйте на западные ворота, а мы их с Таей здесь пока приголубим. Если с запад прорвут периметр, то не ввязывайтесь в уличные бои, экономьте магию и живо возвращайтесь сюда. Последний оплот обороны - это наша старая изба, – я кивнул себе за спину на одинокий дом, что стоял на отшибе посёлка.

– Обнимемся, братцы, – предложила Дарья Белозёрова и мы, не сговариваясь, заключили друг друга в объятья.

– Так, стало быть, идём сегодня на смерть? – пробормотал Кантемир из рода Сиринов.

– Только без паники! – гаркнул я. – Нам ещё экзамены сдавать - это раз. У графини Белозёровой гулять на свадьбе - это два. А ты, Кантик, так вообще теперь королевская родня. Может быть, станешь министром лёгкой промышленности - это три. Работаем, братцы! – захлопал я в ладоши.

После чего Кантемир быстро подхватил Дарью на руки и стремительно унёсся в сторону западных ворот. Я же в свою очередь вновь приник к подзорной трубе. Войско, состоящее из волоколаков, троллей, упырей и парящих в воздухе бесокрылов, неумолимо надвигалось. Поэтому мне, наконец-таки, удалось рассмотреть командиров отдельных центурий. Ими являлись наиболее высокие волколаки, на которых неведомый военачальник нацепил одинаковые шлемы с поперечным гребнем. И этим головным убором как бы подчёркивалась связь дикого войска с прядками древней Римской империей.

«Гай Юлий Цезарь недоделанный», – прошипел я про себя и, вперившись взглядом в центуриона одной из центральной сотни бойцов, мысленно приказал ему атаковать соседний отряд. От мысленно контакта с волколаком внезапная тошнота подкатила к моему горлу. Неизвестно, что в эту секунду испытывал сам центурион, но, остановившись на какое-то мгновенье, он что-то грозное прокричал своим бойцам. Те в свою очередь, озадачено переглянулись. Тогда центурион повторил свой безумный приказ и ближайшего рядового волколака шибанул кулаком по голове. И уже тогда центурия развернулась на девяносто градусов и с криком ринулась на своих собратьев по оружию, что двигались с левой стороны.

Затем я постарался поймать в окуляр центуриона соседней сотни. Он тоже был чем-то похож на своего коллегу, такой же высокий, плечистый и в шлеме с поперечным гребнем. Правда, он не приказывал рубить и колоть своих соседей. Наоборот он попытался остановить заваруху, но бой к тому моменту разгорелся с такой силой, что приказов центуриона уже никто не слушал. Более того наивные и тупоголовые волколаки резали друг друга без какой-либо жалости и сострадания. Судя по азарту, с которым они работали ножами, у них появился смысл в жизни - убей своего ближнего. Ибо с этой секунды волколак волколаку стал волк и враг.

– Ладно, пошли дальше, – улыбнулся я. – У меня этих центурий ещё восемь штук. Эти уже сами себя разберут на «запчасти».

Но тут внезапно со стороны дикого войска вылетело с десяток огненных снарядов. То есть камнемётные машины вместо булыжников выбросили в воздух некие шары, начинённые горючей смесью. Однако стоявшая рядом Тая невозмутимо выставила невидимый глазу воздушный щит и они, встретив преграду, в пяти метрах от нас расколись на множество частей и опали огненными струями на ржаное поле.

– Спокойно, ты под моей защитой! – загоготала Таисия. – Делай своё дело и ни о чём не думай. Я чувствую, что сегодня будет славная охота!

– Спасибо, моя принцесса, – буркнул я и стал в подзорную трубу выцеливать следующих центурионов.

Центр вражеского войска к тому моменту буквально бурлил, так как в резню втянулись ещё две центурии. Поэтому я отыскал глазами командира крайней левой сотни и незамедлительно приказал тому атаковать других своих соседей, что он беспрекословно и сделал. И меня от этого контакта снова чуть не стошнило. Далее под моё магическое воздействие попал центурион крайней правой сотни. Вот с ним я провозился дольше всех. Почти десять секунд пробивался к его сознанию, получая в ответ, что данный приказ не имеет боевого смысла.

– Мыслитель твою так! Платон, Сократ и Диоген в одном флаконе! – рявкнул я. – Приказы надо не обсуждать, а выполнять!

Я ещё раз надавил на его упрямые мозги, и крайняя правая центурия с громким гиканьем кинулась рубить и колоть всех, кто попадался на её пути. После чего все десять ровненьких центурий смешались в единое месиво, где каждую секунду кто-то кого-то, перерезав горло, отправлял в лучший из миров. А меня тут же вывернуло наизнанку. И я около минуты вместо абсурдных мысленных приказов «метал фарш» с надвратной башни. Тем временем над моей головой что-то сверкало и взрывалось, и на засеянном рожью поле образовались большие черные проплешины.

«Пора кончать с этой вражеской артиллерией», – тяжело выдохнул я, чувствуя небольшое головокружение. Затем через подзорную трубу мгновенно поймал в окуляр первого попавшегося горного тролля. Это существо имело рост около четырёх метров и отличалось, от бегающих и суетящихся под ногами упырей, меланхоличным выражением лица. Создавалось такое ощущение, что горный монстр даже не осознавал - где он находится и что тут происходит. Скомандовали ему присесть - присел, скомандовали выпрямиться - выпрямился.

«А теперь новая команда! – мысленно прокричал я. – Убить всех кто побегает под ногами. Они мешают нашей великой цели».

И после приказа какая-то незримая липкая жижа полилась в моё сознание, и я в первый раз за эту битву почувствовал необычайную слабость в ногах. Тем не менее, моё безумное распоряжение дошло до адресата. Горный тролль присел и в следующую секунду своей огромной рукой махнул так, что с десяток упырей отправились в страну вечной скорби. В ответ в туповатого горного монстра полетели короткие копья - дротики. Они впивались в толстую кожу чудовища, не нанося ощутимого урона. Поэтому тролль с упорством асфальтового катка продолжал размахивать гигантскими кулаками, круша черепа перепуганных вурдалаков.

А потом сработал один из древнейших кличей человеческого и животного мира: «наших бьют». Пока упыри пытались прикончить одного обезумившего тролля, ему на выручку пошли его туповатые родичи. Правда к этой секунде я уже плохо стоял на ногах и с трудом фокусировал зрение. Но теперь и без подзорной трубы стало очевидно, что неприятельское войско превратилось в бесформенную массу, где каждый воевал с каждым. И ненависть, что исходила от этой воинственной «кучи-малы» невидимым молотком ударила меня по голове.

– Что, плохо?! – подбежала ко мне Тая, заметив, что я упал на колени. – Выпей это, – она сунула мне под нос маленькую пузатую бутылочку, где обычно хранились всевозможные академические зелья и в ноздри ударил запах какой-то отвратительной дряни. – Пей, давай пей. Сейчас полегчает.

Моя боевая подруга чуть ли не насильно влила несколько капель в рот, и по пищеводу побежала некая обжигающая внутренности жидкость, как будто я проглотил какой-то горький и в то же время острый кипяток. Из глаз моментально брызнули слезы, и несколько следующих секунд я не мог ни выдохнуть, ни вдохнуть.

– Э, э, э, – беспомощно замычал я, замахав руками. – Оооо, – тут же вздохнул полной грудью и почувствовал необычайный прилив сил. Но кроме прилива сил и магической энергии, в голове зашумело, как после распитой бутылки вина. – Хорошо пошла, – захохотал я, встав на ноги. – Я заказал Феде дичь. Ха-ха-ха!

– Только, чур не приставать, – залилась смехом Таисия, а потом серьёзным тоном добавила, – глянь, бесокрылы куда-то улетели. Не нравится мне это всё. Очень не нравится.

– Всё - верно, поняли, что дело табак и дали стрекоча, – весело пророкотал я и снова уставился в подзорную трубу.

К тому моменту на несчастном ржаном поле, где уже появись полуметровые ростки, битва шла к своей развязке. От тысячи волколаков на ногах продолжали стоять и драться не больше двух сотен особей. А горные тролли большими мёртвыми тушами лежали утыканные короткими копьями, словно гигантские ёжики. На результат этого боя сказалось многочисленное превосходство противника. Поэтому несколько сотен упырей теперь топтались на месте и не понимали, чем им ещё знать свои руки, ноги и клыки.

– Бездельники, – усмехнулся я и, поймав в окуляр подзорной трубы последнего оставшегося в живыхцентуриона, приказал ему рубить и колоть упырей, потому что именно они не позволили их гордому волколачьему народу одержать славную победу. – Вперёд на проклятых вурдалаков! – непроизвольно выкрикнул я.

«А ведь верно, мы проиграли из-за них, – вдруг отозвались во мне мысли центуриона. – Проклятые свиньи! Бездельники! Предатели! Вонючки! Вперёд на этих жалких отродьев!».

Далее я увидел, как этот высокий и мощный волколак затряс длинным ножом над головой и его бойцы, а так же бойцы из соседних подразделений радостно и яростно завопили. И после небольшой паузы разъярённые волколаки набросились на стадо упырей. Те же в свою очередь громко завизжали, развеселив мою подругу Таю, и поначалу стали оказывать вполне достойное сопротивление. Однако имея трёхкратный перевес, упыри уступали противнику в скорости, в силе и в злости.

– Сейчас побегут, – тяжело вздохнул я, передав подзорную трубу подруге.

И меня снова замутило, а перед глазами замелькали картинки, как один волколак отсекает голову перепуганному, одетому в рванину упырю, и как несколько вурдалаков забивают копьями, упавшего наземь монстра с волчьей головой. И только тут до меня дошло, что вклиниваясь в сознание других существ, я каким-то образом приоткрываю дверь и свою голову. Поэтому боль, страх, злость и предсмертные крики вражеских бойцов вливаются в меня беспрерывным потоком.

– Опять плохо? – забеспокоилась моя подруга Тая.

– Это, наверное, с непривычки, – пролепетал я, произнеся каждое слово по отдельности.

Как вдруг раздался оглушительный взрыв со стороны западных ворот посёлка. И страх за своих друзей моментально привёл меня в нормальное боевое состояние. Я и Таисия тревожно переглянулись и без лишних слов, накинув на себя заклинание скорости, кинулись на выручку к Дарье и Кантемиру. Тем более у этих восточных ворот война уже закончилась.

– Что это могло быть? – на ходу прокричала Тая. – Заклинание Перуна?

– Вряд ли! – так же прокричал я, потому что за первым большим взрывом послышались новые громкие хлопки. – Это обычная взрывчатка! Велес всемогущий, – я резко ударил по тормозам и поднял голову вверх, так как около восточной окраины кружили бесокрылы и метали вниз что-то наподобие ручных гранат.

– Откуда у этих долбанных бесов огненная магия? – пробормотала Таисия.

– Это не магия. Это кое-что похуже. Бежим! – заорал я, мысленно представив в какую переделку угодили наши лучшие товарищи.

После чего мы лихо пролетели мимо нескольких домов, центральная улица посёлка чуть-чуть петляла, и выбежали на главную и единственную площадь Верхних Лужков. Здесь располагался деревянный храм богини Макоши, где селяне могли получить первую медицинскую помощь и где местных детишек бесплатно учили читать, писать и считать. Тут же находились открытые торговые ряды, что сейчас, само собой, пустовали. Кроме того здесь стоял большой магазин, коим являлась лавка купца Рыжова. Сам этот купец первой гильдии проживал в Чарополе, а здесь размещался лишь один из его филиалов.

Тем временем разрывы ручных гранат стали неумолимо приближаться. И в двухстах метрах впереди, где центральная улица давала небольшой крен, я заметил, как пятится спиной командирша Дарья, придерживая шатающегося Кантемира. Видать вся магия нашей подруги уходила на воздушный щит, поэтому бесокрылы кружили над ней легко и спокойно. Но это было ещё не всё. Перед нашими друзьями гарцевали какие-то чёрные всадники.

– Что за хренотень? – пробормотал я.

– Дарья, держись! – завизжала моя подруга Тая и мы с удвоенной скоростью понеслись вперёд.

«Ты, куда, придурок, метаешь гранаты? – мысленно заорал я на одного из крылатых бесов. – Огонь по чёрным рыцарям! Бей по этим вражьим мордам! Это приказ, недоносок».

И бесокрыл, зависнув в воздухе, поджёг фитиль очередной гранаты и швырнул её на головы этой странной конницы. Мне почему-то на ум сразу пришли назгулы из «Властелина колец». Коли во вражеской армии нашлось место горным троллям, то почему бы не появиться и главной ударной силе войска - чёрным рыцарям-магам. А может и не магам. Ибо шальная граната, угодив в одного из конника, разнесла его вместе со странным змееподобным конём на несколько частей.

Неожиданный взрыв и незапланированная потеря очень ценного бойца застали всю конницу из одного десятка рыцарей, прямо скажем, врасплох. Чёрный всадник, что возглавлял процессию, поставил своего коня на дыбы и что-то скомандовал своим чёрным соратникам. И они буквально тут же метнули в «бесокрыла-ренегата» самые настоящие магические огни. Бесокрыл громко и жалобно взвыл и, словно кусок чёрной хламиды вспыхнул и рухнул на землю. Остальные собратья крылатого беса моментально перестали метать гранаты, и испугано поднялись на десяток метров вверх, не понимая, что происходит.

– Получи, гад! – выкрикнула моя подруга Тая и теперь подобным огненным шаром выстрелила в главного чёрного рыцаря.

Однако назгул вовремя выставил воздушный щит, и сгусток волшебного огня разлетелся на сотни самых обычных искр. После этой атаки на какое-то время мы и они застыли в неком недоумении. Возможно, чёрные рыцари не ожидали, что немалое войско, наступавшее с востока, будет ликвидировано с такой скоростью. И теперь, одетые в чёрный доспех, колдуны, лица которых скрывали черные маски, засомневались в своей силе. Наверное, с таким противником они тоже не сталкивались.

Благодаря возникшей паузе Дарья с Кантемиром, обессилев, повалились в придорожную пыль. И вот тогда я заметил, что наш товарищ очень сильно обгорел. Надо сказать, что простой смертный с таким процентом поражения кожи давно бы отправился в Вальхаллу. Но представитель грифонского рода Сиринов не был простым смертным. И прямо сейчас Кантемир, направив все свои магические потоки на борьбу с ожогом, всё ещё дышал и жил.

– Арс, сюда! – скомандовала Таисия, подбежав к ребятам. – Я всех прикрою щитом, а ты, пожалуйста, придумай что-нибудь. Иначе нам не спастись.

– Кантемира нужно в избу. Там есть все необходимые лекарства, – пробормотала Дарья, окинув нас замутнёнными глазами.

И в этот самый момент, после небольшого совещания, чёрные рыцари, что горцевали на конях со змеиными головами, принялись колотить по нашему маленькому отряду магическим огнём. Тая выставила невидимый глазу щит, а я попытался проникнуть в голову главного назгула, его выделял всё тот же шлем с продольным гребнем вверху. Однако мой мысленный приказ - ударить по кружащим в воздухе крылатым чудовищам, налетел на очень чёткую и жёсткую преграду. Я словно воткнулся головой в непробиваемую бетонную стену. Из-за чего из моего носа потекла тонкая струйка крови и закружилась голова.

«Вот ведь засада, – мысленно проплетал я. – Нашла коса на камень. И откуда вы только взялись, черти полосатые?».

– Арс, сделай хоть что-нибудь! – прокричала Таисия, не переставая всё это время отбивать огненные сгустки, летевшие от конной гвардии врага. – Я так долго не продержусь.

Я бросил короткий взгляд на Дарью и Кантемира, которые всё ещё лежали на пыльной грунтовой дороге, не в силах оказать моей подруге хоть какую-то поддержку. И уже стал прощаться с жизнью, как вдруг заметил, что один из бесокрылов носит на себе шлем центуриона. «Вот ты-то мне и нужен дружок! – обрадовался я и отдал мысленный приказ атаковать чёрную конницу. – Бей по рыцарям! Рыцарь - значит враг. Хороший рыцарь - это мёртвый рыцарь! Огооооонь!».

В этот клич я вложил все свои магические силы и энергию. И уже падая на колени от слабости, увидел, как крылатое войско неведомого врага открыло ураганный огонь по чёрным рыцарям. Моментально захлопали разрывы гранат и сразу три наездника разлетелись на мелкие кусочки. Главный назгул тут же отдал приказ в ответ атаковать бесокрылов и мы наконец-то смогли перевести дух.

– Уходим, – еле двигая языком, буквально потребовала Тая.

Я из последних сил встал на ноги и потащил за собой Дарью и Кантемира. Таисия же в свою очередь бросила парочку огненных сгустков в черных рыцарей и повела нас в сторону поселковой площади.

– Выпей, – сунула она мне в руку бутылёк с восстанавливающим зельем. – И ты пей, – передала она последнее лекарства Дарье.

Затем мы, пошатываясь, замерили на месте. Я залпом влил волшебное зелье себе в глотку, заплакал, закашлялся и стал задыхаться. Но через десять ил более секунд, наконец-то, почувствовал облегчение и самое настоящее алкогольное опьянение.

– А хорошо воюют, – пьяно захохотал я. – Четыре рыцаря долой, сорок бесокрылов в труху. Лепота, твою ж дивизию.

– А не бахнуть ли нам ещё по одной? – расхохоталась Дарья. – За мою будущую свадьбу! За жениха, о котором я пока ничего не знаю! Ха-ха.

– Сейчас доберёмся до избы и бахнем, – зло прошипела Таисия и, подтолкнув нас в спину, буквально погнала к восточным воротам посёлка.

Только Кантемир не улыбался, не смеялся и не злился, он, словно сомнамбула, автоматически переставлял ноги и молчал. И вдруг на дорогу выскочила местная селянка. Я эту дурёху запомнил ещё со вчерашнего дня: хорошенькая, с толстой русой косой и правильными чертами лица. Вопрос оставался только в одном - что она тут потеряла? Почему она не сидит дома, как все нормальные жители Верхних Лужков.

– Обалдела? – рыкнул я на неё. – Ты где должна быть, дура пустоголовая?!

– Я вам помогу, – затарахтела девушка, схватив Кантемира под руку. – Я умею раны перевязывать.

– Идиотка, тебя же сейчас убьют! – продолжал орать я. – Куда ты лезешь?!

– Оставь девчонку в покое, – заступилась за неё Дарья.

И только это она произнесла, как с неба кувыркнулся подбитый волшебным огнём бесокрыл и со всего разгона влетел в крышу лавки купца первой гильдии Рыжова. Затем раздался громкий хлопок, скорее всего так сдетонировали ручные гранаты. Крыша взлетал на воздух, и множеством мелких осколков осыпала наш крохотный отряд. И всё бы ничего, ведь каждый из нас успел выставить самый примитивный воздушный щит. Всё кроме тупоголовой селянки.

– Мамочки! – громко запищала она, схватившись за руку, из которой тут же пошла кровь. – Умираююю!

– Дура! – рявкнул я и в ту же секунду из-за страха за жизни других людей почувствовал необычайный прилив сил.

Затем я подхватил селянку на руки и трусцой понёс к избе. Кстати говоря, Дарья тоже пришла в полную боевую готовность и поэтому легко подняла совсем немаленького Кантемира и закинула его на плечо. И в таком порядке мы побежали в нашу волшебную избу. Впереди я нёс глупую деревенскую девчонку, за мной юная графиня Белозерова тащила Кантемира из рода Сиринов, и замыкала процессию Таисия из рода Воркотов. Примерно десять минут мы молча семенили по пустой центральной улице посёлка. За это время взрывы прекратились, и наступила необычайная умиротворительная тишина, в которой можно было расслышать только наше тяжелое дыхание.

– Как думаешь, Арс, кто победил? Крылатые олухи или черные всадники? – спросила меня Тая, догнав около самых ворот дома.

– Да по барабану, – рыкнул я, забегая во двор. – Главное, что враг разбит. Или почти разбит.

– Нужно срочно обойти весь посёлок, – буркнула Дарья, опустив Кантемира на землю. – Как бы остатки вражеского войска не подожгли избы. А вы занимайтесь пока ранеными.

– Нет уж, лучше я пойду, – прошипел я, уложив рядом с Кантемиром селянку, которая из-за обильного кровотечения потеряла сознание. – Я всё равно в ваших лекарских премудростях ничего не смыслю. Подышу свежим воздухом, проветрюсь, ха-ха.

– Будь осторожней, – шепнула Таисия, чмокнув меня в щёку.

– Осторожность - это моё второе имя, принцесса, – хмыкнул я и вышел обратно на улицу.

И первое, что я заметил, пока брёл обратной дорогой - это были всполохи огня. Благо горели не избы селян, а хлипкий сельский частокол, который всё равно требовалось поменять. Далее на площади полностью выгорела лавка купца Рыжова, а рыночные прилавки превратились в груду брёвен и досок. Кроме того тут повсюду лежали мертвые и изуродованные тела крылатых бесов, а под ногами валялся одинокий шлем центуриона. А вот поверженных чёрных всадников пока нигде не было. Хотя отдельные части тел змееподобных жеребцов кое-где всё же попадались.

Я остановился напротив храма Макоши и удивлённо присвистнул, так как эта двухэтажная изба с одной высокой башенкой ни капельки не пострадала. Как будто эта культовая постройка была отгорожена от всех потрясений и невзгод невидимой стеной. И тут внезапно до моих ушей донеслось цоканье лошадиных копыт. Я резко развернулся на 180 градусов и оторопел, потому на площадь из проулка медленно выкатился центурион странных чёрных рыцарей-магов. Кстати, саму площадь, словно по заказу невидимого режиссёра, стал заволакивать черный зловонный дым.

– Кто ты такой? – прошипел главный назгул низким голосом и приподнял копьё с длинным золотым наконечником.

– Ясное дело кто, – усмехнулся я, – прохожий. Приехал к тётке за парным молочком и настоящим деревенским салом. Надоели, понимаешь, консерванты и пальмовое масло. Как говорится, в здоровом теле, здоровый дух.

– Кто ты такой? – медленно повторил свой вопрос черный рыцарь, направив своего коня в сторону моей беззащитной тушки.

«А остальные-то чёрные мужички уже того, кирдык, – зло усмехнулся я про себя, хаотично соображая, что предпринять. – И этот дым наверняка от их смердящих тел, не иначе. Чем же мне тебя шарахнуть, гость дорогой? И что за защита у тебя голове, что мысли не пробить?».

Рыцарь же тем времен легонько пришпорил коня, и у меня осталось максим три секунды, чтобы хоть что-то предпринять. «Лошадью ходи, век воли не видать!» – шепнул мне кто-то на ухо.

– Гениально, – буркнул я себе под нос, и последние магические силы направил в голову необычного змееподобного скакуна.

«Убей своего седока!» – отдал я мысленный приказ, окунувшись в чёрное нутро неизвестного порождения тьмы. Однако назгул, направив копье в мою грудь, ещё сильней пришпорил змееподобное чудовище и уверенно поскакал в свою решающую атаку.

«Вот всё. Вот и конец», – мелькнуло в моей голове. Я, шатаясь словно пьяный, попытался выставить воздушный щит, но у меня ничегошеньки не получилось, ибо все магические силы выплеснулись до самой последней капельки. И вдруг за пять метров до точки соприкосновения моего тела и золотого копья, конь резко крутанулся, выгнул свою змеиную шею и вцепился в горло главного назгула вражеской армии. Раздался громкий хруст ломающегося позвоночника, но черный рыцарь не сразу отдал концы. Он ещё успел всадить копьё в живот своего странного змеиного жеребца. Наконец эта необычная скульптурная группа пошатнулась и безжизненно рухнула к моим ослабевшим ногам.

– Вот теперь полная победа, – прошептал я.

Глава 4

Рубака Яргахак, покрытый ссадинами и порезами, которые впрочем на дубовой коже любого волколака заживали как на собаке, ломился через заросли и кусты, пробиваясь к армейскому обозу. В этом обозе служил его родной брат и поэтому он надеялся прикинуться тяжелораненым и получить законное место на медицинской телеге. Ведь в данной непростой ситуации рубаке требовалось только одно - выжить, а уже потом решать, как жить дальше. Насколько Яргахак знал, что если армия потерпит поражение, то обоз должен был пройти пещерами Манараги и вернуться в соседний Кудайстан. А уже там, в Великом Кудайстане, вожди придумают, как сокрушить мерзких чародеек и установить Великий Порядок, когда каждый волколак будет иметь всё, что заблагорассудится.

«Что же сейчас такое произошло? – проворчал про себя Яргахак и, остановившись на перекрёстке нескольких звериных троп, жадно втянул ноздрями лесной воздух. – Зачем мы порубили своих упырей? Зачем убивали бойцов из соседней центурии? Хотя они давно напрашивались, воры и разбойники. А бестолковые упыри вообще не понятно - ради чего состоят в войске, когда от них один только вред? Но всё же то, что сейчас произошло, было похоже на какое-то помешательство. А ведь чародейки говорили о секретном оружии. Так вот он какой - штормогонь. Ничего, ещё поквитаемся, встретимся на узкой дорожке».

Яргахак покрутился на месте и уловил своим чутким ухом журчание какого-то лестного родника. И его моментально охватила нестерпимая жажда. Поэтому, не теряя ни секунды, рубака резво ринулся сквозь кусты, забирая немного левее от поляны с армейским обозом. А потом, буквально рухнув на землю, он долго пил прямо из маленького углубления между больших и гладких камней, где скапливалась сладкая, холодная и вкусная родниковая вода.

Как вдруг Яргахак услышал чьи-то шаги. Рубака резко схватился за нож и принял боевую стойку. Ибо здесь в чужом лесу у него кроме врагов друзей быть не могло. Однако на крохотную полянку вышел и не друг, и не враг, а бывший командир его разбитой центурии Свирепый Углук. Этот высокий около двух метров ростом волколак обладал мерзким характером, зато умел, как никто, поддерживать железную дисциплину. Правда, сейчас выглядел Углук откровенно жалко: почётный шлем с гребнем где-то потерян, подмышкой костыль из обычной коряги, одна нога замотана в грязные тряпки.

– Прочь от родника, проклятый трус, – прорычал бывший командир.

Яргахак покорно опустил голову и сделал несколько шагов назад. Углук же напротив припал к земле и сунул волчью морду в живительную и прохладную воду.

– Я всё расскажу великим вождям, – прорычал он после первых жадных глотков. – Я всё скажу о вашем трусливом семействе - как вы бежали, побросав чёрные знамёна, как вы предали Великий Порядок. И тебя, Яргахак, повесят на первом же столбе.

Углук попытался захохотать, но, почувствовав острую боль в груди, выдавил из себя всего лишь несколько отрывистых звуков:

– Хе, хе, хе.

– Ты сам сбежал с поля боя, – неуверенно, но зло пробормотал Яргахак.

– Что ты сказал, крысёныш? – бывший центурион схватился за ножны, однако эти ножны оказались пусты. – Да я тебя сейчас голыми руками удавлю.

– Ты сначала на ноги встань, центурион, – криво усмехнулся рубака и пинком ноги выбил корягу, что служила костылём, далёко в кусты. – Я же вчера докладывал о секретном оружии чародеек? А ты что сказал? Не моего ума дело?

– Да я тебя сейчас порву, – рыкнул Углук, и попытался было ухватить своего бывшего подчинённого за ногу, чтобы перевести его в партер.

Но более быстрый и молодой волколак увернулся и в следующую секунду молниеносно всадил нож в широкую грудь центуриона.

– Эээ, эээ, эээ, – просипел Свирепый Углук и вырвал из груди окровавленный клинок. – Крысёнышь, – прошипел он в последний раз в своей жизни и навсегда застыл с отрытыми стеклянными глазами.

Яргахак же зло усмехнулся и, схватив за шиворот мёртвое тело бывшего военачальника, потащил его в ближайший овраг, чтобы не дай демон Виро кто-нибудь не увидел этот труп и это убийство. Почти пять минут рубака пыхтел, тяжело дышал и сопел, перетаскивая тяжеленную тушу центуриона. К этому моменту в лесу стало смеркаться, и волколак чуть не расхохотался, так как по приказу генерала Даута примерно к этому времени армия должна была взять маленький безоружный человеческий посёлок.

«Интересно куда запропастился сам генерал? – буркнул про себя Яргахак, спихивая мертвое тело грозного военачальника в какую-то яму. – Неужели и он сбежал со своими саруманами, предав Великий Порядок? Хотя генерал, скорее всего, ударил с другой стороны. Именно так мы и взяли Табагу, столицу Великого Кудайстана. А тут самая обычная захудалая деревенька и такой разгром».

Далее затрещали ломающиеся ветки, и здоровенная туша Углука нашла своё последнее пристанище в безымянной лесной яме. После чего рубака ещё раз принюхался и уловил еле заметный запах маленьких коротконогих лошадок, которые таскали за собой телеги армейского обоза. «Он там, на севере», – догадался Яргахак и на лёгких и сильных ногах полетел в сторону спасительных повозок с провиантом, порохом и медикаментами.

***

Григорий Баярдович Энбарр, семья которого безбедно проживала в одном из крупнейших городов королевства, в Китогорске, к своим 20-и годам всё ещё не определился, кем по окончании академии желает стать. Отец, Баярд Андрианович, настаивал, чтобы сын пошёл работать в банковскую сферу, по примеру родственного семейства Боливаровых. А мать предлагала обратить своё внимание на сельское хозяйство, так как банк может и прогореть, а хлеб нужен людям всегда. Однако ни в банкиры, ни в хлеборобы Гриша Баярдович не рвался.

Ему как простому и бесхитростному парню нравилось то, чем он занимался сейчас - бить врага, который вторгся на его родную землю. Григорий с пятёркой чародеек из Беты, обошёл неприятельскую армию с тыла и, когда упыри и волколаки побежали с поля боя, принялся их жечь магическим огнём и воздушным тараном ломать кости. Оба этих заклинания он знал, как свои пять пальцев и охотно их использовал.

«Эр рам», – прошептал он, сворачивая голову очередному упырю. «Игнис», – прорычал он, поджигая, выбежавшего навстречу волколака, который взвыв, рухнул на землю. «Эр рам», – буркнул Григорий, встретив ещё одного окровавленного вампира. И этих мёртвых волколаков и упырей перед ним уже валялось около десятка.

– Гриня! – рявкнула на него чародейка из Беты Роксана Багирова. – Угомонись!

– В каком смысле, однако? – пробасил он, почесав свой мощный затылок.

– Арсений просил взять парочку живьём, а ты что устроил? – магиня кивнула на гору трупов, кои были разбросаны повсюду.

– А вы, почему никого не арестовали, однако? – упёрся Гриша Баярдович.

– Чуть-чуть увлеклись, – захихикала Роксана. – Зато мы захватили вражеский обоз. Вон его Мессалинка ведёт.

Григорий прищурился и в сгущающихся сумерках разглядел целую цепь телег, которые ползли нагруженные какими-то тюками, а волокли их маленькие неказистые лошадёнки. «Вот ведь зараза, однако, – подумал он, – где я сейчас пленника-то раздобуду? Может по лесу пройтись?». От этой мысли Гришу Баярдовича передёрнуло, ибо там, в потёмках, проще простого можно было получить ножом в бок. Кстати, наличие длинных ножей в руках диких волколаков и коротких копий у некоторых упырей, его немного озадачило. Ведь ранее обычная нечисть никакое оружие не использовала.

– Ладно, – тяжело вздохнул Григорий, – вы вот что, девчонки, ведите обоз в посёлок, а я ещё по лесу пройдусь. Вдруг кого и выловлю, вдобавок.

И тут, словно по заказу, из леса выскочил ещё один волколак. Этот чудак на букву «м», где-то в бою посеял левое ухо и своим появлением вызвал взрыв хохота чародеек и самого Гриши Баярдовича. «Эрис каптис», – шепнул Григорий и за доли секунды воздушным захватом сжал горло вражеского бойца. Волколак попытался прыгнуть обратно в кусты, но не тут-то было - магический захват держал крепче самого настоящего ошейника. Поэтому нежданный и негаданный пленник подёргался, похрипел и, наконец, сдался на милость победителя.

– Верёвки в обозе есть, однако?! – весело загоготал Григорий. – Ты где ухо потерял, придурок? Чего молчишь, или язык тоже тебе отрезали, вдобавок?!

– А может он от нашей красоты онемел?! – заявляла рыжеволосая и статная Роксана, которая сегодня пошла в бой, как и её подруги, в чёрном облегающем костюме. И выглядела Роксана с подругами сногсшибательно.

– Смотрите, девчонки, а у них тут оказывается несколько бочонков пива припасено! – обрадовалась Магна Радостная. – Гуляем сегодня, подруги!

Эта студентка третьего курса принадлежала к волшебникам из семейства пегасов и приходилась троюродной сестрой сыщику чаропольской полиции Елиславу Радостному. А ещё эта крепкая, кровь с молоком девушка нравилась Грише Баярдовичу. И он уже пару раз к ней подкатывал, но пока что безрезультатно.

– Девочки, посмотрите здесь какой-то странный порошок? – удивилась Мессалина Багирова, которая вскрыла деревянный бочонок с головной телеги. – Интересно, зачем он им?

И Григорий вместе с другими чародейками из Беты, позабыв про пленного волколака, поспешил к первой телеге вражеского армейского обоза. Роксана для освещения повесила в воздухе несколько обережных огоньков и студенты уставились на чёрный мелкий порошок, который пах чем-то кислым и горелым. Заметив недоумение на лицах волшебников, пленник тихо коротко рассмеялся. Однако этот звук не прошёл мимо ушей Гриши Баярдовича, поэтому он громко прокашлялся и по-деловому заявил:

– У нас Арсений - большой специалист по этим порошкам, однако. Пошли в посёлок, там и разберёмся, вдобавок. И хватит лясы точить!

Затем Григорий сам отыскал в соседней телеге большой моток крепкой верёвки и обвязал её вокруг шеи пленного волколака.

***

– Кто будет строить новый частокол? – прыгал вокруг меня староста Верхних Лужков Трофим Осипович.

К слову сказать, остальные селяне тоже всё больше охали и ахали, рассматривая повреждения, оставленные после боя. И никто пока не взял в руки топоры и лопаты, чтобы закопать воронки после взрывов, а так же сжечь трупы бесокрылов и странных змееподобных коней. Тела же всех чёрных рыцарей уже давно превратились в пепел. Все, кроме вожака этой необычной чёрной конницы.

– Кто будет чинить лавку купца Рыжова? Кто возведёт новые торговые ряды? Кто трупы с улицы уберёт? – продолжал тарахтеть седовласый 60-летний мужчина.

– Ясное дело кто, марсиане, – прорычал я, не выдержав этих причитаний.

– Яки таки марсиане?

– Марсиане - это жители планеты Марс, – зло прошипел я. – Вот они прилетят к нам на Гею и всё вам здесь бесплатно починят и построят общество всеобщего изобилия и равноправия. Нужно только сигнал бедствия морзянкой послать прямо к звёздам.

– А если они не прилетят? – почесал затылок Трофим Осипович.

– Тогда наводить на улицах порядок будете вы и ваши люди, – пророкотал я. – И пожалуйста, больше с этими вопросами ко мне не подходить! У меня и без того голова пухнет.

Эти слова я произнёс как можно более резким тоном и направился в нашу избу, где Дарья и Таисия колдовали над раненным Кантемиром и страдальчески выла селянка по имени Любава. Дескать, теперь её перебинтованная рука отсохнет и замуж её, безрукую, никто не возьмёт. Кроме того в сарае лежало бездыханное тело главаря чёрных рыцарей. Кстати, этот наездник оказался так называемым саруманом или, если проще выразиться, чародеем из соседнего Великого Кудайстана. Именно поэтому он и его соратники прятали лица под чёрными масками.

Вырисовывалась пренеприятнейшая картина. Между нашими королевствами официально существовал прочный и долгосрочный мир. То есть таких причин, чтобы Кудайстан напал на нашу Перунию, просто не существовало. Теперь же получалось, что со стороны соседнего государства пещерами Манараги прошла трёхтысячная армия и без объявления войны атаковала наш маленький пограничный посёлок. Причём со стороны это выглядело так, что затеял военную операцию не Кудайстан, а какие-то дикие и полоумные волколаки, упыри, горные тролли и не менее бестолковые бесокрылы. И самое удивительное они использовали взрывчатку и порох. Это просто большая удача, что вражеские войска ударили именно по Верхним Лужкам, а не прошли на десять вёрст севернее, где стояли девчонки из Беты, или южнее, где сейчас несут дежурство ребята из Гаммы.

«Не верю я в случайности, хоть убей, не верю, – пробормотал я себе под нос, когда вошёл во двор нашего временного пристанища. – Удар был нанесён по Лужкам не просто так, а намерено. А вдруг целью атаки был не посёлок, а я и мои друзья? Ведь это мы поменяли власть в королевстве. Старый правитель Перуний Седьмой умер, и теперь трон заняла принцесса Софья. Неужели это был её «подарочек»? Ведь мы своё дело сделали, теперь мы ей без надобности».

– Что с моей доченькой, что с моей кровинушкой сейчас будееет? – заревела и кинулась ко мне какая-то невысокая коренастая женщина. – Рука-то у неё совсем не работает. Кто ж её замуж-то возьмёт без рукииии?!

– Спокойно, гражданочка, только спокойствие, – произнёс я серьёзным и официальным тоном. – Мы вашу Любаву в академию заберём. Ей там профессор Патрикий Мар-Аба больную руку отрежет и новую здоровую руку пришьёт. У нас этих конечностей в лекарне просто завались. Главное с размером не прогадать и пальцы не перепутать.

– Как отрежет? – захлопала глазами женщина. – Куда отрежет? Ой, что-то мне худо, что-то совсем худо. Умираююю! – взвыла она, падая в обморок.

– Уже и пошутить нельзя, – проворчал я, поймав мать Любавы. – Тая, Дарья, несите нашатырь! – крикнул я своим подругам. – Тут ещё одна селянка помирать собралась.

На мой голос из избы вышла Таисия и, показав мне знаком, что я - обалдуй, вынесла бутылёк с резким и неприятным запахом. Далее она сунула микстуру, похожую на нашатырный спирт, под нос матери Любавы и что-то магическое прошептала. И селянка резко вздрогнула, закашлялась и с перепуганными глазами трусцой побежала к себе домой.

– Как там больные? – спросил я, когда женщина растворилась в вечерней тьме.

– Кантемир спит, натёрли его специальными мазями, и вроде ему стало получше, – пожала плечами Тая. – Селянке дали снотворного, а то надоело слушать, что её замуж не возьмут. Надо бы их обоих в академию переправить к Патрикию Мар-Аба.

– Отвезём, коли надо, – кивнул я.

Тут во дворе появилась Дарья, и задала тот же самый вопрос, который меня волновал больше всего:

– Неужели теперь начнётся война с Кудайстаном? Что это всё значит - боеспособная обученная армия из волколаков и упырей с какими-то грантами в руках? И, между прочим, наше королевство никаких гранат не имеет.

– Я тут немного пошевелил извилинами, и мне кажется, что эта армия пришла по наши души, – признался я. – Просто кто-то из королевской знати договорился за отдельную плату с некоторыми магами Куйдастана, чтобы те ликвидировали именно нашу пятёрку. Причём всё это должно было выглядеть, как случайное нападение нечистой силы.

– И кто же это сделал, принцесса Софья? – тут же предположила Таисия.

– Ерунда! Софья наоборот должна быть нам благодарна, – возразила Дарья. – Это наверняка дело рук первого министра графа Зотова и его друзей казнокрадов. Сейчас, когда власть меняется, им точно не поздоровится. Через две недели сенат должен утвердить принцессу Софью в качестве главы государства, вот Зотов и суетится.

– Звучит очень правдоподобно, – согласился я. – Либо это дело рук третьей силы.

– Какой третьей силы? – хором спросили чародейки.

– Когда двое дерутся за власть, всегда найдётся кто-то третий, который стоит в тени и ждёт своего звёздного часа, – медленно пробормотал я, припоминая подобные эпизоды из нашей земной истории. – Поэтому предлагаю прямо сейчас сжечь труп чёрного рыцаря сарумана и никому про странную конницу не рассказывать. Пусть наши недруги, кто бы они ни были, думают, что нам ничего не известно.

– Я согласна с Арсиком, – кивнула головой Тая. – А ведь у нас через две недели в столице финал Кубка по эпискиросу против «Мамонтов» из Ведовграда. Божечки, Велес всемогущий, как всё чудесно сходится в одной точке, сначала финал, а потом заседание сената.

– Не нравится мне это всё, братцы, – буркнула Дарья. – За эти две недели многое может поменяться.

И тут со двора послышался весёлый голос Гриши Баярдовича, который хвастался, что захватил богатую добычу и теперь, чтобы снять стресс, ему требуется свежее пиво, жареное мясо и хорошие песни, вдобавок.

Глава 5

Ближе к полуночи, когда основные работы по расчистке улицы от трупов вражеской армии подошли к концу, на единственной большой площади вдруг разыгрался стихийный народный праздник. И во многом виной тому оказались бочонки со свежим халявным пивом, что были отобраны у неприятеля. Конечно, можно было попировать втихаря, закрывшись на дворе нашего старого дома, но лично я посчитал такое поведение чародеев неприемлемым. Так как мы и селяне являлись гражданами одного королевства и вместе работали на благо страны.

Поэтому на площади перед храмом Макоши зажглись факелы, а в воздух на высоту в пять метров взлетели множественные обережные огоньки. И весь этот антураж создавал полное ощущение какого-то новогоднего гуляния, правда без снега и ёлки, зато с музыкой и танцами. Сын кузнеца Архип принёс большой барабан, а другой житель посёлка хромоногий печник Горимир вынес на улицу свою старенькую гармонь. Я же со своей стороны взял в руки гитару и теперь, стоя на телеге, под аккомпанемент барабана и гармошки голосил на всю площадь:

Из колхозной молодёжи панковал один лишь я.

Я носил портки из кожи и был грязный как свинья.

Мой папанька на комбайне по три нормы делал в день,

А маманька, там, на ферме, сиськи дёргает весь день …

И народ, подогретый пивом, задорно прыгал перед телегой, позабыв на время про горести и напасти, выбросив из головы, что часть урожая после сегодняшней бойни обязательно погибнет. Не остались в стороне от танцев девчонки из Беты, моя подруга Дарья и верный боевой товарищ Гриша Баярдович, который потешно скакал, изображая буйно помешенного козла. Я же в свою очередь продолжал петь, надрывая не самые крепкие голосовые связки:

Я ядрёный как кабан, я имею свой баян,

Я на ём панк-рок пистоню, не найти во мне изъян.

Первый парень на весь край, на меня все бабки в лай,

А-а-а-ай, ну и няхай!

Только командирша Дарья сидела в стороне и, медленно потягивая пиво, хмурилась. Не нравилось Дарье армия, что пришла на нашу землю, и оружие, которым пользовались бойцы неприятельских войск. Из её рассказа следовало, что западную надвратную башню заминировали задолго до начала атаки. А когда произошёл взрыв, и ребят отбросило на несколько метров, то Кантемир лишь каким-то чудом прикрыл Дарью своим телом и принял на себя сразу несколько огненных шаров от кудайстанских магов. Дальнейшее мы видели уже своими глазами.

Поэтому такое смертоносное сочетание взрывчатки и магии вызывало самую серьёзную тревогу. Ведь завтра враг мог прийти не с ножами и копьями в руках, а с огнестрельным оружием. Теперь каких-нибудь десять тысяч стволов запросто могли уничтожить всю королевскую гвардию, состоящую из пяти десятков очень сильных и родовитых волшебников. Кстати, с обозом мы захватили пятнадцать бочек, набитых чёрным порохом. Следовательно, нам сегодня очень сильно повезло, и скоро грядут большие перемены: гонка вооружений, появление стрелковых армий и уменьшение значимости нас, магов и чародеев.

– Спасибо за внимание! – прокричал я, когда закончил горланить заводную песню Юрия Хоя. – Концерт окончен, и я попрошу всех разойтись по домам. Завтра вам предстоит убрать трупы с восточного поля.

– Какие такие трупы?! – вразнобой возмущённо заголосили селяне. – Там в поле ещё столько же?!

– Позвольте, но мы так не договаривались! – пропищал чей-то высокий неприятный голосок.

– И вообще, мы на вас, чародеев, пахать не нанимались! – крикнул кто-то ещё и народ, что недавно беззаботно веселился, вдруг недовольно загудел.

И тут я почувствовал чей-то неприятный и колючий взгляд. Со мной и раньше случалось подобное, я буквально кожей ощущал, исходящую от людей ненависть. Но сейчас этот кто-то затесался в толпу и воздействовал на селян силой мысли, подбивая их на бунт.

– Это не разговор! – рявкнула Дарья, легко запрыгнув на телегу. – Там, за восточными воротами, лежит порядка двух с половиной тысяч волколаков, упырей и пещерных троллей! Вы хоть представляете, чтобы сейчас творилось на этой самой площади, если бы мы их не сдержали? Эти звери не пожалели бы ни детей, ни стариков, ни женщин, ни немощных калек.

Услышав о размере вражеской армии, селяне разом притихли. Я же продолжал внимательно всматриваться в лица жителей посёлка, стараясь выловить взгляд этого лазутчика, который обладал магическим даром. «А не ты ли, мил человек, подложил взрывчатку под западную надвратную башню? – прошептал я про себя. – И откуда ты только взялся? Из Кудйастана или из нашего Перунского королевства?».

– Вы нас извиняйте, но мы знать не знали, что их пришло так много, – подал голос старейшина посёлка Трофим Осипович. – Только чего же их убирать-то? Волки с медведями сами их всех поедят.

– Пока медведи и волки буту поштучно грызть трупы волколаков и упырей, они успеют сгнить и распространить вредоносные бактерии по всей округе, – возразил я. – А это чревато разными смертельными хворями и болезнями. Поэтому прибраться на поле - в ваших интересах!

– Ловко получается, вы их поубивали, а прибираться нам. Не выйдет! – пискнул кто-то ещё из толпы.

Однако этому бузотёру быстро прикрыли рот и оттолкали на самые зады.

– А может трупы енти можно как-то переместить волшебной палочкой? – подал «дельную идею» старейшина.

– Волшебная палочка - это хорошо! – хохотнул я. – Идея - первый класс! Кстати, эти волшебные палочки есть у каждого, и имя им - лопаты!

Сравнение волшебной палочки с обычной лопатой вызвало в толпе смех.

– И хватит разводить пустопорожнюю болтовню! – скомандовала Дарья, вспомнив своё графское происхождение. – Чтоб завтра все вышли на работу в поле! Я со своей стороны обещаю, что мы тоже окажем вам всю посильную помощь. Так как трупы мало просто закопать, их нужно сначала сжечь.

– Расходись, народ! – прикрикнул старейшина Трофим Осипович. – Утро вечера мудренее!

После чего селяне недовольно загудели, но всё же стали расползаться по домам.

– Среди людей есть лазутчик, – шепнул я Дарье.

– Кто? – прошептала она, сделав свои большие глаза ещё больше.

– Знать бы, – буркнул я. – Сегодня выставим караул, а завтра опросим селян на предмет разных приезжих гостей. Не просто так взорвались западные ворота.

Затем я спрыгнул с телеги и, сказав недовольным девчонкам из Беты: «пошли-пошли», пошагал в наш старый дом на восточной окраине. Кстати, перед сном ещё требовалось допросить пленного одноухого волколака и решить, что с ним делать дальше: закопать завтра вместе с родичами или отправить в академию волшебства. Пока что я и мои друзья больше склонялись ко второму варианту. Такого шикарного экземпляра, по которому можно изучать жизнь и повадки нечистой силы, давно не было в руках чародеев. Почему-то ранее считалось, что нечистую силу надо не изучать, а просто уничтожать. И как следствие непрекращающиеся стычки с волколаками, бесами и упырями тянулись уже сотни лет.

– Интересно, а где мы сегодня ляжем спать? – прошептала Таисия, ревниво схватив меня за руку.

– Если раненые лежат в избе, а пленник сидит в сарае, то спать придётся на телеге во дворе под шикарным звёздным небом, – хмыкнул я, обняв свою подругу.

– Скорее бы домой, – недовольно надула губки Тая.

– Тут селяне спрашивают - кому достанутся телеги с лошадками, однако? – спросил меня, нагнав Гриша Баярдович. – Мне взятку предлагали, вдобавок. Ха-ха-ха!

– Завтра решим, – кивнул я. – Тем более телеги с лошадками и провиантом нам не нужны, а деньги как раз наоборот, ха-ха-ха. А вот порох нужно срочно переправить в академию. Порох - это вещь серьёзная и с ним шутки плохи.

– А что мы будем делать с золотым копьём? – спросила Таисия, имея в виду копьё с золотым наконечником, что досталось после победы над кудайстанским магом-колдуном.

– Я считаю, что копьё мы должны передать ректору Самарию Спитамовичу, – проворчала Дарья, вышагивая впереди всех. – Это настоящий музейный экспонат. Вспомните легенду о волшебном кузнеце. По преданию он выковал несколько золотых наконечников, которые пробивали любую магическую защиту. Правда, он потом сам погиб от своего волшебного копья. Но это уже детали.

– Думаешь, это золотое копьё из той легенды? – заинтересовалась Таисия.

– В само сказочное предание я не верю, а в том, что это копьё особенное, даже не сомневаюсь, – кивнула наша командирша. – В каждой легенде всегда есть доля правды.

– Слушайте вы, зануды из Дзеты! – выкрикнула пьяным голосом Роксана Багирова, когда мы вошли в распахнутые ворота нашего временного пристанища. – Вы как хотите, но мы с девочками хотим ещё пива.

– Дааа! – грянули магини из Беты и Гриша Баярдович.

– Вон ещё один бочонок, – раздражённо произнесла Дарья, указав на одну из повозок, коими теперь был уставлен весь наш двор. – Хоть упейтесь, – тихо буркнула она и обратилась ко мне и Таисии, – пошли, с волколаком побеседуем.

Одноухого Яргахака лично я узнал сразу, как только его привели с верёвкой на шее. Это именно он навестил наш отряд накануне перед боем и ухо он сам себе отрезал после моего же заклинания «эрис каптис». Вёл себя бывший боец неприятельской армии спокойно и даже как-то хладнокровно, словно его дальнейшая судьба нисколечко не заботила. Хотя, как только мы расселись на пеньки перед сидящим на земляном полу сарая волколаком, мне удалось прочитать в голове этого существа смутные планы на побег.

– Вопрос первый: зачем вы напали на нашу землю? – спросила Дарья, чётко проговорив каждое слово, так как Яргахак плохо понимал язык нашего королевства.

– Я не понимашь, – прорычал он.

– Ты не понимаешь, потому что дурак и, не знаком со всеобщим языком, или потому что не желаешь отвечать? – хмыкнула Таисия.

– Я не понимашь, – снова буркнул волколак, отвернув от нас свою большую волчью голову.

– Что вам обещали ваши военачальники? – спросил я и что есть силы, попытался влезть в мозги этого интересного для чародейской науки существа.

– Я не понимашь, – захихикал Яргахак.

Но в мою голову полились обрывочные фразы о каком-то Великом Порядке и о какой-то Великой цели, когда все волколаки будут жить в мире, в богатстве и спокойно путешествуя по планете, будут командовать оставшимися в живых людьми. «Волколак - это высшая раса», – прозвучало в моем мозгу чужая мысль.

– Допустим, вам пообещали Великий Порядок, – кивнул я, и бывший воин Яргахак вздрогнул всем телом. – Тогда почему этого Великого Порядка не было на твоей земле? Мы вам не мешали его создавать. И почему ты решил, что убив всех людей, стоя по колено в крови, вы построите справедливое и счастливое общество? Закон природы гласит - что посеешь, то и пожнёшь. Вы пришли убивать и сеять смерть, вот вы её и получили.

– Я не понимашь, – рыкнул волколак и смешно зажал руками свою вытянутую волчью морду, словно после этого слова перестанут вылетать из его головы.

– С ним всё ясно, – решительно встала с пенёчка Дарья, – отправим это «чудо в перьях» в академию, и пусть ректор Заратуштра делает с этой «дубиной стоеросовой» что захочет. Понял меня теперь? Я вам покажу Великий Порядок! – юная графиня Белозёрова показал пленнику кулак.

– Есть снотворное? – шёпотом спросил я у Таи, на поясе которой висело множество разных бутыльков.

– Зачем тебе? – шепнула моя подруга.

– Сколько волколака ни корми, он всё равно в лес смотрит, – усмехнулся я. – Наш пленник бежать надумал.

Таисия недовольно закряхтела, как наседка над яйцом, и сняла с пояса маленькую микстурку. По всему чувствовалось, что ей было тяжело расставаться с зельями, которые она готовила не один день. После чего я подошёл к пленному волколаку и, протянув ему пузырёк с зельем, мысленно приказал выпить. Яргахак замотал головой, сжал своими мощными руками свои же плечи, но через несколько секунд всё же взял крохотную бутылочку и проглотил её содержимое.

– Шлава Велиший Порядош, – прорычал он, сильно шепелявя, и рухнул на земляной пол.

– Правильно, пусть поспит, глядишь, поумнеет, – проворчала Дарья. – Кто первый заступит на дежурство?

– Я могу, – кивнул я, осторожно погладив жёсткую волчью шерсть. – Ничего, постепенно разговорим бродягу. Поживёт у нас в академии, привыкнет к новой обстановке и сам всё расскажет.

– В смысле - поживёт? – удивилась юная графиня Белозёрова.

– Арсик прав, из академии ему бежать будет уже некуда, – поддержала меня Тая. – После этого волколак навсегда для своих родичей станет предателем, а мы для него, наоборот, семьёй.

– Этого ещё не хватало, – прошипела командирша Дарья. – Кот Фёдор - наша семья, теперь ещё и этот с волчьей головой тоже. Хотя делайте, что хотите. Кстати, забыла сказать, я перед праздником ректору Самарию Спитамовичу отправила весточку с кратким отчётом. Думаю, со дня на день он будет здесь.

– Правильно, – согласился я, потрепав спящего волколака за здоровое ухо.

***

Таисия Воркот из захудалого семейства бестий, что проживало недалеко от уездного города Ярецка, какое-то время свою будущую судьбу видела ясно и просто: сначала служба в королевской гвардии, затем замужество на каком-нибудь придворном чародее, детишки, поместье в пределах часа езды от столицы, чтобы периодически бывать в свете и так далее. Подобным образом свою жизнь выстраивали и две её старшие сёстры. Однако вылазка в параллельный навий мир смешала все будущие планы. Таисия впервые в своей жизни влюбилась и не в богатого дворянина, и не в родовитого графа, а в странного путника из другой далёкой страны. Увидела Арсения в первый раз, рассматривая волшебную ауру, и в прямом смысле слова, потеряла голову.

И вроде бы надо радоваться, но Арс оказался обладателем очень редкого и ценного дара - магического внушения. Причём развито это дарование было намного сильнее, чем у других чародеев. Кстати, подобной способностью и силой обладал легендарный Вещий Боян. По академии даже поползли бездоказательные слухи, что Арсений - это потомок Бояна. И вот тогда Таисия на себе почувствовала, что значит, когда твой парень является завидным женихом любого родовитого семейства. Лучшая подруга, юная графиня Дарья Белозёрова, уже несколько раз заводила разговор о том, что это не честно, дескать Арс пришёл в этот мир за ней, а ты его себе заграбастала.

Кроме того младшие сёстры - Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта все уши прожужжали: «Давай его женим на себе. Ведь Арсений с таким даром в любом случае сделает выдающуюся карьеру. А мы ему «котяток» нарожаем, построим большой дом и возведём фабрику по пошиву женских платьев. Это всё лучше, чем служба в гвардии, где нужно охранять дворец, патрулировать центральные улицы столицы, сопровождать короля и жить в общей казарме».

– Дуры малолетние, «котяток» им захотелось, – зло прошептала Таисия, медленно прохаживаясь между восточной надвратной башней посёлка и воротами на двор их временного дома, где только сейчас перестали орать пьяные песни девчонки из Беты. – И вообще я не понимаю, почему своим Арсением должна с кем-то делиться?

Тая посмотрела на великолепное звёздное небо и прислушалась к окружающим подозрительным звукам. Ей вдруг показалось, что кто-то крадётся к их дому, поэтому девушка, накинув на себя заклинание скорости, оставшиеся десять метров, пролетела за секунду, и перекрыла собой старенькие покосившиеся от времени ворота. Однако кроме храпа Гриши Баярдовича вокруг стояла полнейшая тишина. Только смешные коротконогие лошадки периодически издавали чуть слышный звук, похожий на «пррр».

«Вот Гринька - счастливый человек, – усмехнулась про себя Тая. – Повоевал, напился от пуза пива, храпит без задних ног и ничего его больше не беспокоит».

Затем чародейка бросила взгляд на наручные часы и отметила, что ей осталось стоять в карауле всего пять минут. И тут внезапно от чернеющего сарая отделались какая-то невысокая тень, и двинулась навстречу. Таисия моментально приняла боевую стойку и зажгла обережный огонёк.

– Ты чего, подруга? – захихикала юная графиня Дарья, выйдя на свет слабенького огонька.

– Да так, секунду назад показалось, что кто-то сюда прокрался, – прошептала Тая. – А ты чего не спишь? У тебя ещё целых пять минут.

– Поговорить хочу, – смущённо кашлянула подруга и, взяв Таисию под локоток, отвела немного в сторону от ворот. – Я всё решила, – прошептала она.

– Ты имеешь в виду платье на выпускной, что состоится в конце учебного года? – улыбнулась Тая.

– Смешно, – хмыкнула Дарья. – На выпускной мне начхать с высокой колокольни. Я имею в виду Арсения, – девушка кивнула на одну из телег, где сейчас спал чародей из другого навьего мира. – Я не возражаю, чтобы вы строили свои отношения, чтобы рожали «котяток» и прочее. Я может быть даже - за. Но один раз, в целях обмена магическими способностями, я должна с ним переспать. Исключительно с практической волшебной точки зрения.

– Один раз не водолаз, – буркнула Таисия. – Ну, допустим. А если тебе понравится? Что тогда?

– Мне? Пффф, – презрительно усмехнулась юная графиня. – Мне никогда и ни за что.

И тут подруги резко переглянулись, потому что некая юркая тень вылетела со двора, забитого телегами дома, и на высоченной скорости понеслась в сторону поселковой площади.

– Стоять! – рявкнула Дарья и швырнула в небо сгусток белого огня, который как маленький Гелиос повис на высоте в двадцать метров и хоть немного, но осветил всю центральную улицу.

***

Я резко проснулся от того, что какая-то жёсткая соломинка больно кольнула меня в ногу. От этого укола моё тело буквально подскочило в воздух, а сознание моментально пришло в самое настоящее боевое состояние. И сначала я увидел в небе сферу, похожую на Луну, а затем услышал звук горящего фитиля. Помнится, в детстве мы простую бельевую верёвку пропитывали сульфидом фосфора, что соскребали со спичечных головок и у нас получался замечательный фитиль для бомбочек, который при горении шипел примерно так же. Поэтому в следующее мгновенье я окинул взглядом бочки с порохом и, интуитивно скомандовав «эрис каптис», вырвал неизвестный длинный шнурок, тянувшийся к взрывчатке.

– Шшшш, – прошипел он в воздухе и тут же, рухнув на землю, погас.

– Что за хренота? – буркнул я и лишь задним числом осознал, что жёсткая соломинка спасла все наши расчудесные жизни.

– Стоять! – послышался голос Дарьи откуда-то с улицы.

– Что за хренота! – прорычал я и, шепнув: «вэлёцитас», заклинание, придающее дополнительную резвость, рванул в погоню.

Когда мои ноги вылетели на центральную улицу посёлка, то Дарья и Таисия уже были далеко. Они явно кого-то преследовали, и этот кто-то секунду назад чуть не взорвал меня, симпатичных и милых девчонок из Беты, Гришу Баярдовича, раненного Кантемира, больную селянку Любаву и пленника Яргахака. Другими словами нас всех спасло только чудо.

«Тварь», – прошептал я и побежал через чужие огороды к тому месту, где выгорел поселковый частокол. Другого пути отступления у лазутчика просто не было. Ведь за частоколом простиралось поле и спасительный лес, где нам его в ночных сумерках было не взять.

Я легко перелетел через ближайший забор, сделал несколько стремительных шагов по грядкам, на которых уже прорастала какая-то ботва и, наколдовав воздушную опору, в несколько прыжков запрыгнул на крышу жилого дома. Далее мне тоже пришлось колдовать, но уже не опору, а что-то наподобие невидимой глазу горки. Благодаря чему я лихо съехал с крыши. Но в темноте, зацепив ногой какой-то пенёк, нырнул носом в облезлые и чахлые кусты. Кровь моментально засочилась из царапины на щеке. Однако адреналин в крови подскочил до такой концентрации, что никакой боли даже не почувствовалось. Наоборот я ещё быстрее понёсся дальше, перекрывая дорогу проклятому лазутчику. И вдруг в небо взлетела ещё одна маленькая Луна.

«Дарья колдует, – догадался я и вылетел на крохотную поселковую улочку, что шла по задам огородов. – Вот и сгоревший частокол. Вон лавка купца Рыжова. А где же недоделанный агент ноль-ноль-семь? Где ты, гость незваный?».

Я быстро развернулся на 180 градусов и тут же получил сильнейший удар кулаком в солнечное сплетение. Дыхание в мгновение сбилось. Я согнулся в три погибели и получил ещё одну плюху дубиной по голове. Правда, мой воздушный щит нивелировал атаку противника. И хоть в глазах всё помутилось, я успел разглядеть лапти, деревенские широкие штаны, рубаху, перетянутую поясом и нелепый деревенский картуз с длинным козырьком. Рост подрывника был ниже среднего, плечи не широкие и не узкие.

– Стоять! – прокричала моя подруга Таисия.

Лазутчик же громко хмыкнул и, перескочив через головёшки, оставшиеся от частокола, скрылся в ночной темноте.

– Ушёл, тварь, – услышал я над своей головой голос Дарьи. – Что ж ты, Арсик, его не околдовал?

– Не успел, – просипел я и встал на ноги. – Ночь, улица, фонарь, аптека. / Бессмысленный и тусклый свет. / Живи ещё хоть четверть века - / Всё будет так. Исхода нет.

– Стихи? – удивилась Таисия. – Твои?

– Нет, это написал другой гений словесности, – улыбнулся я. – Слушайте, девчонки, пока меня били по голове, я кое-что осознал. Этот лазутчик из наших, это студент старших курсов академии. И он полностью вовлечён в борьбу за власть. Его задача максимум - погубить нашу пятёрку, а задача минимум - меня одного.

– В каком смысле? – хором спросили чародейки.

– В прямом, как стрела, – рыкнул я, потерев свою больную голову. – Это он координировал действия вражеской армии. Именно он заминировал западные ворота. И он точно знал, где несёт дежурство именно наш отряд. А это мог знать только студент академии. Есть и ещё кое-что.

– Что? – девчонки опять спросили хором и так же вместе приоткрыли рты.

– Помните как погиб Немир Гамаюн? Немир, как самоубийца, вызвал дымного демона специально на виду у меня и Таи, – буркнул я, приобняв свою дорогую подругу.

– Хочешь сказать, что Немир был под ментальным воздействием этого же чародея-убийцы, чтобы потом все подумали на тебя и арестовали после смерти нашего правителя? – догадалась Дарья.

– Вот именно. Король погиб, убийца пойман, и никто из богатых и родовитых семейств королевства не пострадал, – кивнул я. – Все счастливы, кроме меня, чужака. Ничего вернёмся в академию и быстро вычислим злоумышленника. Я немного разглядел его фигуру. Остальное дело техники. А знаете что главное, барышни? Удача на нашей стороне.

– У нас принято говорить, что удача - это воля Богов, – добавила Таисия.

– Мы все здесь по воле Богов, – совершенно серьёзно произнесла Дарья.