Навеки (не)ваша, милорд. Часть 1

Глава 1

Глава 1

— Та-дам! Сюрприз, мальчики! — я выскочила из черного непроницаемого куба и даже сумела изобразить что-то вроде фейерверка из искр.

Получилось зрелищно. Эффект превзошел все мои ожидания. Один из бандитов, пузатый и самый шумный, закатил глаза и сложился в обморок. Разумеется, не от великого счастья лицезреть меня в нижнем белье. Стриптиз получился так себе: я сняла комбинезон, чтобы протиснуться в дырку куба, а под ним у меня имелось строгое спортивное боди.

Скорее всего, грабителя оглушило эманациями магических предметов, хранившихся в галерее. На это-то я и рассчитывала: что потяну силу из всех предметов сразу, разобью шумопоглощающий экран, поставленный незваными гостями, и сумею развлечь, то есть отвлечь их до появления охранников.

Второй расхититель ценностей схватился за живот, свел глаза к переносице и начал с воем кататься по полу. Он тоже был далеко не жертвой проблем с пищеварением, а, видимо, имел пробои в ауре – немудрено с такой-то профессией.

Однако третий и четвертый охотники за артефактами оказались менее впечатлительными и болезненными и принялись бодро отстреливаться…

***

— Не притворяйся. Я знаю, что ты очнулась. А жаль.

Тут я не выдержала и, открыв глаза, обиженно поинтересовалась:

— Почему это?

У больничной койки стоял мой начальник Димит Дадо́. Милейший человек… почти всегда, за исключением тех моментов, когда я выкидывала очередной фортель, такой, например, как вчера. Впрочем, враги Дадо милашкой его не считали… если оставались живы.

— Потому что дешевле один раз прикопать тебя на кладбище героев как лучшего сотрудника филиала, с флагами, оркестром и долгой слезной церемонией, — рявкнул Димит, — чем каждый раз отчитываться перед начальством за твои… выкрутасы при исполнении!

— Ха! — с апломбом выдала я.

Я всего-то получила удар пульсаром в плечо и помирать не собиралась.

Однако взглянув на серое, усталое лицо Дадо, скуксилась. Димиту наверняка здорово досталось накануне. Не удивлюсь, если он всю ночь давал показания. Случай был, мягко скажем, неординарный, им занимался Особый следственный отдел при Управлении магической безопасности.

— Ты ведь знаешь, Стелла, я человек очень отходчивый, — продолжил Дадо́ со вздохом. — Двадцать четыре часа назад я был готов придушить тебя собственными руками, спустя двенадцать часов рассматривал вариант с наемным киллером, чтобы грех на душу не брать. Сейчас, — начальник зловеще улыбнулся, — я даже склонен тебя выслушать… прежде чем уволить к чертям собачьим.

По удивительному стечению обстоятельств (подобные "стечения" Дадо всегда относил на счет моей невероятной способности находить приключения на пятую точку) похитители артефактов вломились в хранилище Эмбурга именно в тот момент, когда там находилась я.

Я предпочитаю делать свою работу по ночам, и это логично: ночью магические книги и артефакты более активно "раскрываются", упрощая оценку и внесение их в каталог.

Всегда исправляю тех, кто называет меня обычным экспертом. Я – коллекционист, а также консультант высшего уровня, специализирующийся на артефактах.

А еще я каталогизатор! И тоже высшего уровня!

Коллекционист (не путать с коллекционером) занимается тем, что ищет произведения искусства для интерьеров частных заказчиков, галерей, отдельных тематических или концептуальных выставок и просто клиентов, которым нужны дорогие подарки. В нашу контору обращаются библиотеки, музеи, всевозможные магические предприятия, независимые маги и даже вольные некроманты.

Обладаете магическими вещами, но не хотите проблем с законом? Желаете, чтобы вас без лишних бюрократических проволочек вписали во Всемирный реестр владельцев артефактов? Нужна подборка для выставки? Хотите оформить кабинет в традиционном стиле магических агентств, с редкими вещицами на полках, свидетельствующими о вашем тугом кошельке и изысканном вкусе? Добро пожаловать в филиал компании «Эклектос»! Наши услуги дороги... впрочем, не настолько, насколько нам хотелось бы.

В общем, разбираться с палящими в меня грабителями пришлось самостоятельно. Не знаю, чем закончилось бы дело, но под руку попались только что внесенные в реестр кадуцеи. Пришлось выкачать магию сразу из нескольких. Предметы, копившие силу несколько столетий, в считанные секунды оказались пусты. Зато грабителей удалось обездвижить. Надеюсь, я никого не ранила и не убила.

— Димит, — примирительно сказала я, — я уже выложила все как на духу. Вчера вечером мою палату посетили два симпатичных следователя. Меня допросили, и я все рассказала. Я бы и так им все рассказала, уж больно они были милые и вежливые.

Дадо́ хмыкнул. Он-то знал меня как облупленную и видел, что я нервничаю. Если меня заставят компенсировать ущерб – я мысленно присвистнула – это станет моей личной катастрофой. Однако Дадо́ сказал:

— Не паникуй. Тебе повезло. Испортив четыре артефакта, ты спасла остальное ценное имущество и нейтрализовала хорошо известных в темных кругах охотников за магическими предметами. Особенно владельцы хранилища радовались спасению Барнейского куба Семи Материй.

Не четыре. Больше. Но Димиту не обязательно об этом знать. Впрочем, скорее всего он и так в курсе – знает, на что я временами способна.

— Хм… Того самого? Они не обиделись, что я в нем немного… посидела? Мне некуда было спрятаться, а когда грабители принялись двигать этот… Барнейский семима́терный к выходу, пришлось импровизировать.

— Они не обиделись, — милостиво кивнул Дадо. — Куб и был основной целью охотников. Эксперты утверждают, что этот магический артефакт – чрезвычайно редкая и ценная недавняя находка.

— А выглядит так себе.

— Внешность обманчива.

— Внутренность, поверьте, тоже.

— Тебе даже премия положена.

— Ура! А сколько?

— С учетом нанесенного ущерба, сумма небольшая. Две тысячи сребров.

— У-у-у... — разочарованно промычала я. Но это так, для видимости. Все мое нутро ликовало. Еще один взнос на счет больницы, где лежит моя сестра.

Дадо понимающие кивнул. Он знал о моих проблемах и не удивился, когда я посчитала значительную для других людей сумму мизерной. Начальник потоптался в палате, вручил мне пакет с фруктами и ушел. Мне показалось, что он хотел мне что-то сказать... но не сказал.

***

Голем-погрузчик уложил последнюю коробку на аккуратную пирамиду, и тележка осторожно поднялась в воздух над покрытием аэродрома. Я проводила ее взглядом и улыбнулась капитану дирижабля, только что доставившего меня и книги в столицу Протектории, через транссферный портал.

Капитан дирижабля Федр Аблар с тоской смотрел мне вслед. Эта ожившая картинка из женского журнала с бицепсами, трицепсами и прочими выдающимися достоинствами вопреки моим ожиданиям всю дорогу демонстрировала наличие не только рефлексов и дара мага-проводника (там у него три кнопочки на пульте, а управление дирижаблем почти полностью доверено межмировой системе «Ракурс»), но и мозга.

Наградить капитана юмором природа, к сожалению, забыла, зато поощрила широкими плечами и белозубой улыбкой. Ни улыбка, ни плечи меня не соблазнили. Мои мысли были заняты совсем другим.

Впрочем, мы неплохо провели время в полете. Я туманно рассказывала капитану о работе «библиотекаря» и ахала, когда он скупо, с мужской сдержанностью, повествовал о самых опасных и увлекательных рейсах своего грузового дирижабля.

Если бы я не знала, насколько бицепсы и трицепсы отвлекают кровь от мозга, поверила бы даже половине этих историй. Ну, третьей части точно. Но тут, как подсказывала интуиция, нужно было делить на шестнадцать. Капитан пел свои очаровательные «песни», подвигаясь все ближе – я внимала, отодвигаясь все дальше. Бедный парень. Так извелся, что руки дрожали.

Кое-кто на борту был несказанно рад моей неуступчивости. Единственная стюардесса грузовика, нанятая службой доставки лишь на этот рейс и отравившая мне немало приятных минут, хищно и нетерпеливо погладывала на капитана от трапа. Ну что ж, надеюсь, у них все срастется.

— Счастливого пути, — капитан старомодно поцеловал мне руку на прощанье и пошел нажимать на свои три кнопочки. А может, и на четыре, если стюардесса атакует оперативно.

— До встречи, Феденька, — обворожительно улыбнулась я.

Я доставила груз на трансматериковое судно агенства, прошла биометрическую проверку, еще раз внимательно осмотрела книги и, наконец, получила комиссионные.

Выполнила перевод на счет больницы на Ависе.

Отправила сестре задорное сообщение с фото капитана Аблара.

Сестра ответила в своем духе. «Стелла! Ты нормальная?! К тебе такой парень сам в руки шел, а ты…!»

Ох, Тася, моя милая сестричка, ты всегда на моей стороне. И всегда шутишь. А у меня все мысли только о тебе.

Звонок телефона – и сердце мое забилось от тревоги. Голубоватое виртуальное изображение Дадо всплыло над экраном. Лицо начальника было озабоченным.

— Стелла, ты уже долетела?

— Да, все прошло отлично. Книги благополучно доставлены. Все в контейнерах, упаковочные коконы во время перелета не пострадали. Я специально летела дирижаблем.

Все знают, что современные технологии, используемые в воздушном транспорте, могут повредить магическую оболочку артефактов.

— Новости смотрела?

— Не успела. Во время перелета связь была отключена, по инструкции. А что там?

— Нужно поговорить. Найди укромное место и закройся от лишних взглядов и ушей.

Я немедленно подчинилась. Когда Дадо так говорил, лучше было слушаться сразу, это я на собственном опыте усвоила.

Заперлась в своей каюте и перезвонила. Надежда, что озабоченность начальника связана с каким-либо делом агентства из текучки, а не с моим личным, развеялась, как только он заговорил:

— Сегодня официально подтвердилось, что в сфере Спиралис произошел государственный переворот. Власть захватили представители радикального движения «Естественный путь».

У меня подкосились ноги, и я села прямо на пол, у коробок с реставрационным материалом. Два года я копила деньги на то, чтобы вызвать из Спиралиса Гектора Нулабо, некровита, мага Изнанки, способного вылечить мою сестру Тасю.

Переместить Тасю в другой мир, остановить бурное развитие антивита (так здесь называли негативную энергию, вызывающую болезни) оказалось только началом. Теперь нужно было извлечь обрывки темной материи из тела сестры. На это были способны лишь сильные маги.

Огромная сумма в сорок тысяч золотых златов почти собрана. Расходы тщательно просчитаны, они включают в себя открытие портала, стоимость перевозки мага и его оборудования и собственно гонорар Нулабо.

Тася год ждала лечения. И сейчас все пропало. Радикалы из «Пути» известны тем, что отрицают пользу магии, считают все, с ней связанное, грехом. Что уж говорить об их отношении к некромантам и некровитам. Не удивлюсь, если Нулабо уже нет в живых.

— Варианты решения? — хрипло пробормотала я. — Димит, пожалуйста. Подкуп, тайная операция по перевозке Нулабо в Протекторию. Димит, у тебя связи! Я на все согласна!

В трубке молчали.

— Стелла… я не знаю. Я попробую. Не теряй надежду.

Мы оба знали, что помочь Тасе мог только Гектор Нулабо. Если и есть другие некровиты такого уровня, они тихо сидят по своим темным норам, стараясь поменьше высовываться. Не все провинции так благосклонны к темной магии, как Авис, Эрфис и сама Протектория. И я знаю, что в этом мире нет никого, сравнимого по силе с Нулабо.

Я вернулась в хранилище, но все валилось из рук. Не хватало концентрации и, боясь совершить ошибку, я выключила магофон и принялась расхаживать между полками и каталогом. Вспоминая и стараясь не впасть в отчаяние, как тогда, два года назад…

***

Магия существует. Уж кто-кто, а я всегда это знала, даже будучи жителем немагического мира. И, наверное, подсознательно надеялась на чудо, узнав о страшном диагнозе Таси.

Но в первые дни это был… шок. Я словно потеряла почву под ногами. Опухоль в позвоночнике, стремительное разрастание метастазов. Тасю несколько недель мучили странные боли, и сестра обратилась к врачу.

Узнав о диагнозе, она сразу пришла ко мне. Сколько же усилий мне понадобилось, чтобы не потерять самообладание и, главное, внушить сестре надежду – мы все преодолеем, мы же семья!

Родители, оба пенсионеры, ничем не могли нам помочь, поэтому мы скрыли от них правду. Тася говорила, что упала на теннисном корте и теперь лечит спину. Даже этой невинной лжи хватило, чтобы отец начал переживать. А уж правда могла оказаться для его больного сердца роковой.

Мама… она что-то подозревала. Какое-то время мы еще могли отшучиваться и делать вид, что все в порядке, однако лечение не помогало и прогноз был неутешительным.

Шанса сделать операцию бесплатно у нас не было: Тася могла просто не дожить до своей очереди. В платной клинике выдали прайс с внушительной суммой внизу страницы: подготовка пациента к операции, сама операция, постоперационная реабилитация (в случае успешного исхода).

Я набралась смелости и отправилась в банк. Заем мне не дали, а выдали кредитную карту, сумма на которой покрывала больничные расходы лишь на четверть. Что дальше?

Мне посоветовали обратиться в Фонд помощи онкобольным. Деньги на операцию предполагалось собирать всем миром, через смс и приложение. Но тогда о болезни Таси узнали бы мама и папа…Что ж, мы были уже готовы и на это.

Я заполнила заявку в приложении прямо в банке и теперь отчаянно пыталась принять решение. Что выбрать? Как быть?

Первая часть суммы утекла как вода сквозь пальцы. Анализы, обследование. Начало лечения, тяжелого, из-за которого сестра почти потеряла способность ходить. Похудевшая, истончившаяся, прозрачная Тася.

Я начала ощущать, что место надежды постепенно занимает чувство обреченности. Спасала только жизнерадостность сестры. Она улыбалась несмотря на боль.

Помимо Таси в палате лежало еще две женщины. Одну на наших глазах выписали домой и вовсе не потому, что она пошла на поправку.

Я проводила у сестры столько времени, сколько могла. Коллеги понимали, старались подбодрить. Заведующая библиотекой тоже сочувствовала: выбила мне отпуск и дотацию.

Тогда-то я впервые увидела Дадо. Он был немного странным, этот лысоватый мужчина в потрепанном костюме. Но что-то в нем привлекло мое внимание.

Димит пришел к Тасиной соседке по палате. Долго говорил с ней, держа за руку.

Передал письма, судя по мной услышанному (я жадно, сама не зная, почему, пыталась разобрать их тихий разговор), от ее сына. А уходя, повесил на изголовье койки какой-то плетеный оберег из ремешков, перьев и бусин. Смущенно улыбнулся нам с Тасей и сказал:

— Вот, ловец душ. Говорят, такие штуки помогают. Хотя я сам-то не очень верю.

С этой секунды я не отрывала от оберега взгляд. Терла веки, подходила ближе, отходила к противоположной стене… и никак не могла избавиться от мурашек в глазах. К вечеру вместо мелкой черной ряби я начала видеть тонкие струйки грязно-серого дыма. Вскоре они стали почти черными. Они выходили из тела спавшей на койке женщины и всасывались в оберег, висящий в изголовье койки.

Я никому об этом не сказала. Не хватало еще, чтобы в семье кроме диагноза «онкология» появился еще один – «шизофрения». Но утром следующего дня примчалась в больницу, нервничая и тайно, нелепо надеясь… что мне все-таки не показалось.

Тася встретила меня словами:

— А Ларису Романовну выписали! Представляешь?! Проверили, а рак исчез! Вот просто исчез! Такое бывает, я читала!

В глазах Таси была надежда. Я посмотрела на кровать соседки. Койка была пуста. Оберега тоже не было.

— Давно она ушла?

— Вот только что. Хочешь попрощаться? Вы немного разминулись. За ней пришел знакомый. Помнишь, он приносил такую штучку…

А я уже бежала к лифту. Увидела того самого мужчину через окно вестибюля. Успела, перехватила его, когда он садился в автомобиль. Быстро кивнула удивленной Ларисе Романовне и оттащила мужичка в сторону.

— Прошу вас, выслушайте меня. Пожалуйста! Я знаю, что это не просто висюлька из ремешков. Это что-то… шаманское, да? Я видела… я все видела. Он высасывал… какую-то гадость, и Лариса Романовна выздоравливала… А потом он словно выгорел изнутри. Сверху целый, а внутри… Скажите, где можно купить такой? Любые деньги!

Реакция мужчины была совсем не такой, как я ожидала. Я была готова к недоумению, пальцу у виска, отрицанию. Но мой собеседник подобрался, взгляд его стал жестким… даже алчным.

— Что конкретно вы видели? — нетерпеливо спросил он. — Опишите в подробностях.

Я начала рассказывать, пытаясь подобрать точные слова. Мужчина внимательно слушал. Затем велел:

— Дайте свой адрес и номер телефона. Я заеду к вам сегодня.

И я повиновалась, тем самым открыв дверь в совершенно новую жизнь. Оказалось, что я носитель редкого дара: я могла видеть эманации магических предметов, активировать их или запирать внутри артефакта, а также взаимодействовать с артефактами напрямую: пробуждать или усыплять.

Когда заболела Лариса Романовна, вдова друга Дадо, Димит пришел ей на помощь, принеся в наш мир редкий артефакт. Для остальных он выглядел обычной поделкой, но для меня – маленькой черной дырой, поглотившей неизлечимую болезнь.

Я получила работу в филиале агентства «Эклектис»… в другой реальности, параллельной нашей, узнала о существовании множества Сфер, иных миров, которые пересекались в точках Стыков.

Агентство «Эклектис» только числилось частным и якобы занималось экспертизой в области артефакторики. На самом деле оно отвечало непосредственно перед Высшими магическими органами Центральной Сферы под названием Протектория, вокруг которой слились в одно несколько миров, входящих в межмировой Союз.

В последующие два года я видела разного Дадо́: скромного предпринимателя, вредного руководителя, приятного собеседника и неприятного критика. Но я навсегда запомнила тот взгляд. Будь мой начальник помоложе, не обладай он прекрасной супругой, двумя взрослыми детьми и пятью внуками, я бы влюбилась.

Я все равно влюбилась. Платонически. Чуть-чуть. В самую меру: чтобы оставаться хорошим сотрудником, не путать личное и корпоративное и при этом слегка идеализировать начальство. И, кажется, Димит знал о моем маленьком секрете. Может, поэтому мне многое сходило с рук?

Глава 2

Глава 2

— Ты представляешь, сколько может стоить спасательная операция, даже если мы найдем Нулабо целым и невредимым?

— Сколько бы это ни стоило. А если высчитывать из моей зарплаты? Долго… высчитывать, — предложила я.

— А если утрата работоспособности? Заболеешь, будешь ранена и не сможешь выплачивать ссуду, не дай бог, конечно, — сурово передразнил шеф. — В любом случае не смогу оформить подобную выплату. Есть фонд срочной материальной помощи, но там выдают всего десять тысяч сребров. Вычеты из оклада в течение трех лет.

— Оформляйте, еще тридцать возьму в кредит! Димит, милый, я все равно раздобуду эти деньги. Увы, история повторяется и я снова прошу о помощи!

— Считай, что небеса тебя услышали. У меня есть предложение получше, чем кредит. К нам поступила заявка из сферы Шанти. Столица – город Амрит, слышала?

— Что-то… смутно припоминаю.

— Весь мир – единое королевство, форма управления – конституционная монархия. Когда-то семья заказчика иммигрировала в Шанти из-за бунта… революции… смены режима – точно не знаю. Тогда мир лежал в руинах после войны хрономагов. Сейчас Шанти процветает: органическое сельское хозяйство с экспортом продукции во все миры, редкие ископаемые, много пресной воды – они там неплохо устроились, эти царьки. Так вот, некому Джереми Лофленду, графчику или князьку, я не очень-то в этом разбираюсь, требуется навести порядок в библиотеке.

— Я не библиотекарь, я коллекционист! А еще эксперт по старинным книгам и консультант, — гордо напомнила я.

— Ты, Стелла, прежде всего сестра сложного пациента, — строго парировал Дадо. — А этот… лорд… предлагает двадцать тысяч просто за то, что ты аккуратненько каталогизируешь его коллекцию книг и артефактов.

— Артефактов? — я навострила ушки. — То есть этот тип не только книги собирает.

— Не только. Частная коллекция сэра Лофленда чрезвычайно ценна. Отсюда такая щедрость. Я вышлю справку по миру, ознакомься. Постарайся принять тот факт, что ты будешь иметь дела с принцем, будь вежлива.

— Эй! — оскорбилась я. — Я всегда вежлива. Я образец вежливости.

— После случая в доминионе Флеор…

— Там у них рабство узаконено!

— Это не значит, что можно бить заказчика. Мы тогда с трудом замяли дело. Пришлось представить ситуацию как жизненно необходимую ради сокрытия личности клиента.

— Именно! С лиловым глазом он сам не был на себя похож! И в целом с тем заданием справилась я на «отлично». Нейтрализовала артефакты бунтовщиков… хотя с удовольствием им бы помогла.

— Ты следовала инструкции. Вот поэтому ты сотрудник агентства… пока.

— Ладно, ладно! Больше не буду, я же обещала!

— После нескольких попыток найти эксперта лорд Лофленд вышел на нас. Единственное условие – уложиться в месяц. У него в замке… незваные гости, как я понял, он раздражен. Учти это. Будь тихй и незаметной.

— А как долго туда добираться?

— Сутки подводными туннелями, через порталы и дальше по воздуху. Повезешь редкие книги, подарок от Общества книголюбов Протектории.

— Ого!

— Поедешь через столицу. В Эветии снимешь номер и отдохнешь.

И скорее всего, получу дальнейшие инструкции.

— Узнайте, согласен ли работодатель выплатить пять тысяч вперед. Пожалуйста, босс! — у меня немного перехватило дыхание от волнения.

Получу деньги и начну все по-новой. Тысячи две сразу уйдет на поиск информации о нынешнем местонахождении Гектора Нулабо. Не придется трогать основной вклад, на который капают проценты. Каждый сребр на счету.

Димит ввел вопрос в магофон. Я с замиранием сердца ждала ответ.

— Они согласны. Обещают прибавку, если выедешь немедленно. Кому-то, видно, не терпится показать гостям обновленную библиотеку, кхе-кхе.

— Не вопрос! Только быстро соберусь.

— Там сейчас зима. Одевайся потеплее.

Пара свитеров, джинсы, футболки и удобная обувь. Надеюсь, у них там, в имении не принято по несколько раз в день переодеваться: к завтраку, обеду, файв-о’клок и ужину. Впрочем, даже если принято, какое им будет дело до скромного библиотекаря. Главное, чтобы там работала магическая Паутина.

Словно услышав мои мысли, Дадо предупредил:

— Ни во что не ввязывайся. Будь тише воды, ниже травы. Никаких приключений.

— Принято.

— Прежде чем поставить подпись под договором, почитай сначала о культурных особенностях планеты, — вдруг шутливо посоветовал шеф, разрядив обстановку, — вдруг у них там… право первой ночи и прочее варварство. Аристократы, чтоб их…

— Не проблема! — воскликнула я. — Я замуж в ближайшие годы не собираюсь!

— А если гаремы?

— Тогда этого… шаха можно только пожалеть! Спасибо, Димит! Вы ж мой душка!

Я расцеловала босса в пухлые щеки.

— Ладно-ладно, иди уже, привет Тасе, — отмахнулся Димит, но было видно, что он доволен.

Разумеется, Дадо все сам заранее проверил и перепроверил. К тому же, раз агентство согласилось на частный заказ, потому что лорд Лофленд… Джереми Лофленд – я сверилась со страницей в магофоне – был чем-то интересен секретным службам Протектории. Что ж, не в первый раз я шпионю на Отдел.

Порылась в местном аналоге Википедии. Лорд Лофленд – ученый, математик, физик, один из крупнейших коллекционеров артефактов и сам имеет научную степень в артефакторике.

«Номер в восточной части здания, под водой, с видом на рифы», — пробормотала я про себя, поднимаясь на причал в ангаре отеля «Золотая звезда».

Глубоководное судно доставило меня сюда за пять часов. Сначала я от души насладилась подводным видом. Сколько раз путешествовала в батискафе, а красоты океана так и не надоели. Затем я развернула кресло в длину и как следует выспалась, не обращая внимания на переходы через Стыки. Быстрые сборы, куча мелких, но необходимых дел перед отъездом весьма утомили.

Хорошо, что незадолго до командировки мы организовывали видеозвонок с Ависа. Мое долгое отсутствие могло растревожить родителей, а я не знала, как со связью в доминионе Шанти.

Мама и папа считали, что мы с сестрой работаем в Африке (пейзаж за окном Тасиной палаты был один в один картинкой из рекламного буклета экскурсий по саванне). Родители, конечно, волновались – дочери находились в неспокойной стране на неспокойном континенте – но не подозревали, НАСКОЛЬКО правда далека от нашей невинной выдумки.

Главное, Тася была бодра и свежа. Мама и папа не могли нарадоваться, почти каждый день видя свою дочь загорелой и сияющей. Нам пришлось признаться, что Тася попала в аварию и лечила спину.

Рассказать всю правду мы не могли. Дадо и так надавил на все личные рычаги, выхлопотав для Таси, жительнице закрытого мира, разрешение на работу «за Стыком», иными словами, в других мирах. Я-то была официальным сотрудником с рабочей визой, а сестру пришлось оформить как «потенциально ценный ресурс» – перспективного магически одаренного сотрудника.

Однако имелось одно «но». Тасе приходилось жить в больнице из-за постоянных процедур, которые задерживали развитие опухоли.

Оставалось лишь извлечь остатки антивита из ее организма.

Но здесь врачи столкнулись с неожиданным препятствием: они не понимали природу антивита, который атаковал позвоночник сестра, поэтому не могли закончить лечение. Оставь они обрывки метастаз в теле Таси – болезнь снова разрослась бы. К сожалению, ловец снов в нашем случае помочь не мог.

Нам срочно требовалась помощь Нулабо. А пока Тася лечилась в госпитале на Ависе. Я оплачивала огромные больничные счета, но это того стоило.

Вынужденное заточение ограничивало передвижения сестры, но не боевой настрой и желание жить и познавать.

Тася учила историю Протектории и многочисленных миров (тысячи лет назад попавших под столкновение магических Сфер и теперь живших по своим, иногда странным, законам), осваивала принципы начальной магии и заводила новые знакомства. Она наконец-то сумела осуществить свою давнюю мечту – начать рисовать.

Учебу в университете пришлось бросить, но Тася продолжала учиться сама. Всесферная Паутина предоставляла доступ к многочисленным образовательным ресурсам. Сестра жадно поглощала информацию. Конечно, она скучала по Земле и университетским друзьям, дому и родителям. Но еще совсем недавно мы вообще ни на что не надеялись.

Межмировые звонки стоили дорого, но моя работа снабжала нас постоянным доходом и позволяла откладывать средства на приезд мага. Перед каждым звонком домой я настраивала свой магофон. Искусственный интеллект сливал наши изображения в одно. Больничный интерьер родителей не пугал – раньше Тася училась на медицинском и якобы поехала в Африку по обмену.

Мое присутствие объяснить оказалось труднее. Что забыл на чужом континенте обычный библиотекарь? Но я соврала, что в результате недавних романтических отношений (был когда-то в моей жизни такой парень, Володя, который и не подозревал, что мы с ним до сих пор встречаемся) отправилась в Африке волонтером – лечить разбитое сердце и учить местных детишек английскому и русскому.

Разговор получился отличным, только мама заметила, что для солнечной страны я бледновата. Упс. Как-то и не подумала настроить фильтры.

Сразу после звонка я отправила родителям деньги на постройку теплицы (и на разные приятные в любом возрасте мелочи, вроде санатория, подозревая, что оздоровлению папа и мама все равно предпочтут дачу) и немного поболтала с сестрой.

— Долго тебя не будет? — спросила Тася, немного загрустив.

— Месяц или чуть больше.

— Ну хоть что-то рассказать можешь? Я же волноваться буду.

— Не могу, — покачала головой я. — Это секретная информация. Но работа не бей лежачего и абсолютно невинная. Считай, я вернулась к обязанностям библиотекаря.

Я обещала Тасе прислать весточку, если смогу, и села на скоростной поезд из Брисса на остров Орис. Два часа по тонким кружевным мостам – и я уже пересаживалась в регулярный батискаф между Орисом и Эветией, столицей Протектории.

И вот я в отеле.

Часть «Золотой звезды» находилась под водой. Подводные номера обычно снимались туристами. Я тоже притворилась путешественницей и «паучихой», так нелестно называли тут людей, занимающихся активным блогерством во Всесферной Паутине.

Иллюминаторы моего номера выходили на яркие Рифы. Их магические эманации влияли на качество связи, поэтому дозвониться по обычному магофону из подводной части отеля становилось квестом. Но Дадо знал о помехах и собирался ими воспользоваться.

— Звоню по кристаллофону, — деловито сообщил Дадо, когда я ответила на вызов. — У тебя теперь такой же.

— Ого, — удивилась я.

— Первая экспериментальная разработка, — объяснил Димит. — Но я давно стоял в очереди. Решили протестировать в поле помех от Рифа. Связь отличная. Звонок не прослушивается, не отслеживается. Можешь звонить хоть дьяволу. Но лучше не надо. Родным тоже.

Технология передачи связи с использованием высоких энергий давно муссировалась в прессе Протектории и доминионов. Но все сведения, которые достигали ушей обывателей, пока лежали в области «тетя Сара сказала, что ученые проклятые таки скоро сделают нам всем конец света». И вдруг первые результаты. Наверное, я стала свидетелем никем не замеченной сенсации.

— Но… — я отвела от уха магофон и озадаченно на него посмотрела.

— Твое устройство тоже немного… улучшили. Теперь это не совсем магофон, но никто об этом не знает.

Не буду спрашивать, в какой момент это произошло. Лучше приму как факт. У Димита хватает «специалистов», чтобы незаметно подменить все, что не прибито гвоздями. Да и то, что прибито.

— Итак, — шеф перешел к делу. — Ты ведь уже догадалась…

— … что такие вкусные предложения бывают только в мышеловках? Догадалась. Я опытная мышь. Что мне придется делать?

— Джереми Лофленд не только коллекционер и пятый претендент на трон Шанти, — просветил меня Дадо. — Он ученый в области магической физики.

— Да что вы? Тася бы мне позавидовала, — кисло «удивилась» я.

Сестра недавно увлеклась книгами по квантовой теории в симбиозе с магией. В принципе, магия и так работала на процессах, до понимания которых земным ученым было еще далеко. Но иномировые физики тоже не то чтобы все понимали.

— Лофленд недавно заявил о прорыве в исследованиях антивита…

— Антивита? — я навострила уши.

— Именно. Какая-то мезонная проводимость и черные нано-дыры… я ни черта в этом не понимаю, но знаю точно: заявление Лофленда всколыхнуло узкие круги. Ходят слухи, что он готов подарить свое открытие миру… всем мирам.

— Похвальный альтруизм.

— Лофленды богаты. Да-да, я тоже думаю, что денег много не бывает, но у Джереми Лофленда определенная репутация.

— Значит, моя цель…

— … намеки, упоминания… друзья, враги… привычки, интересы… магофонные разговоры, визиты и общение… чертежи и схемы, если повезет. Любая информация сгодится. Парень довольно долго жил в изоляции. Отгородился от мира, несмотря на довольно молодой возраст. Ему тридцать пять. Вел исследования, ни с кем не общался, в Паутине не мелькал. И вдруг прервал затворничество и начал проявлять светскую активность. Его родители возобновили борьбу за трон. Совпадение? Не думаю.

— Но они же там какие-то… пятые.

— Ты не поверишь, насколько это близко к короне, — пояснил Дадо. — Король стар и не имеет наследников. Двое сыновей его брата, второго претендента, инвалида войны, – в морганистических браках, с третьим тоже какая-то несостыковка… в общем, если Лофленд выйдет из тени, его разработки станут достоянием общественности быстрее, чем мы успеем сказать «кварк».

— И кто же заинтересован в монополии на открытие?

— Одна крупная компания.

— Но я не настоящая шпионка. Боюсь, такое мне не по зубам.

— Они обещают шесть тысяч лично тебе.

— Немного.

— Это в златах.

— Шестьдесят тысяч сребров?! — посчитала я.

— Да, маг-некровит Гектор Нулабо жив, я выяснил это по своим каналам. Сотрудничает с новой властью сферы и непосредственно группой «Естественный путь», но я уверен, что при любой возможности слиняет из страны. Я даже знаю, к кому обратиться за помощью. Есть там одна ЧВК, работающая с жертвами государственных переворотов и банановыми президентами. Денег на них тебе хватит. Тебе хватит даже на вывоз двух некровитов, если захочешь подстраховаться.

— Димит… спасибо, — я всхлипнула, еще не веря в удачу.

— Стелла, просто будь собой. У тебя нюх. Тебе заплатят, даже если нароешь хоть какую-то информацию по вопросу. Подъемные переведу на карту в обычном режиме. И помни: скорее всего, за тобой будут следить. Увы, не мы одни такие умные.

После звонка я села на роскошный гостиничный диван и заплакала. Тревога, лежавшая на сердце много месяцев, ослабила хватку. Если сложить все наши сбережения, получится сто двадцать тысяч сребров! За эти деньги я вывезу Нулабо из захваченной группировкой страны и оплачу его услуги.

Нужно только постараться, а я постараюсь. Ну держись, пятый наследник престола!

Глава 3

Глава 3

Отель «Золотая звезда» был достаточно роскошен, чтобы хорошо отдохнуть и расслабиться. Но это как раз интересовало меня в последнюю очередь.

В голове суетились мысли. И все в денежном эквиваленте. Сколько возьмут с меня наемники? Чем я рискую, ввязываясь в авантюру? И вообще, будет ли рад Нулабо спасению из мятежной страны. Может, ему и там хорошо, сотрудничает же.

Вспомнила, что читала о группировке «Естественный путь» и поежилась. Магия и наука – от дьявола. Правильная жизнь – только в единении с природой и отдачей на волю Высших сил.

Сложные роды? Небеса решат, суждено ли матери и ребенку выжить. Завалило водой одну из многочисленных шахт? Все претензии к духам подземелья.

Я спустилась в один из ресторанов отеля, заказала несколько знакомых блюд и вывела в голограмму расписание транспорта в сторону сферы Шанти. Особых инструкций и рекомендаций на этот счет у меня не было.

Насчитала пять потенциально приемлемых маршрутов. Первые два в списке с приоритетом скорости предполагали путешествие по подводным тоннелям. Однако экспресс в верхней строчке проходил через семь стыков за семьдесят два часа. Огромная нагрузка на организм.

В стыках – порталах через миры – мне всегда становилось плохо. И не только мне. Многие транспортные компании сразу предупреждали, что некоторые маршруты подходили далеко не всем пассажирам. К тому же я везла ценные книги, чувствительные к электромагнитным колебаниям, и каждое прохождение через стык могло повредить тонкие магические настройки.

Вторая строчка сверху вообще мигала красным. Просмотрев новости, я узнала, что линия была повреждена стаей агрессивных спрутов. Впрочем, и здесь количество стыков делало маршрут недоступным для организма, не приученного к колебаниям магии с детства.

Остальные способы добраться до доминиона увеличивали время в пути до пяти-шести дней. Ближайший батискаф отправлялся только на следующий день.

С унылым вздохом я забронировала на нем одноместную каюту. В дороге почитаю или просто как следует высплюсь.

Поев, я решила подняться на террасу. В рекламном буклете говорилось, что в это время года Рифы светились как-то аномально ярко. Так и оказалось.

Картина была просто феерической. Еще немного и сетевые «пауки», блогеры-путешественники, заполнят сеть красочными фотосессиями.

Однако мое внимание привлекли не люди с магофонами, а целующаяся в дальнем углу террасы парочка. Кажется, судьба сегодня решила смилостивиться.

Я подскочила к влюбленным и дернула парня за рукав:

— Федя! Какими судьбами! Я даже соскучиться не успела!

Молодой человек вздрогнул и отскочил от своей пассии, словно его застали за чем-то нелегальным. Разумеется, девица оказалась давешней стюардессой, нанятой агентством на спецрейс. Я даже восхитилась. Несколько дней – и объект вожделения превращается в любовника. Хотя с таким интеллектом, как у капитана Аблара, это как раз несложно.

Федр Аблар покраснел, побледнел и почему-то вытянулся передо мной по стойке смирно. Бицепсы, трицепсы и прочее выдающиеся достоинства капитана заметно напряглись.

— Мисс Стелла Китс? — пробормотал бравый воздушный волк.

— Она самая, — милостиво кивнула я.

Я всегда представлялась настоящим именем, а фамилию Дадо подобрал для меня самую распространенную в Протектории.

— А вы здесь... отдыхаете? — с невинным видом уставившись на стюардессу, судя по выражению лица только что сжевавшую целый лимон с кожурой и косточками, поинтересовалась я.

— Пара часов в увольнении, — сообщил капитан, — но вечером рейс.

— Да? Я не видела «Всадника Бури» в списке ближайшего транспорта.

— Это частный фрахт.

— Тогда понятно. И куда вы направляетесь?

— Шанти, — отрапортовал Аблар. — Северное полушарие.

— Надо же! — я всплеснула руками с искренним, а не поддельным восторгом. Судьба действительно решила повернуться ко мне лицом. — Какое совпадение!

Через несколько часов я заселялась в ставшую уже родной каюту на «Всаднике Бури», дирижабле типа Экс-7, в отличие от других видов транспорта использующих щадящие вихревые магические потомки.

Аблар легко поддался на уговоры, а я хорошо заплатила ему за небольшое отступление от правил и возможность быть на Шанти через два дня.

***

Первые часы в полете прошли в обстановке официальной и недружественной. Насколько я поняла, подружка Аблара добровольно ангажировалась на все перелеты «Всадника Бури», чтобы быть поближе к бойфренду и пресекать все попытки иных охотниц вторгнуться за чужую территорию.

Когда за обедом в каюте капитана под взглядом ревнующей красотки я чуть не подавилась отбивной, решение пришло как-то само собой.

Я выпила снотворное и благополучно проспала целые сутки, пережив Стыки. По крайней мере, немного отдохнула от роя мыслей в голове и вида пристыженного капитана, загребущие ручки которого не подчинялись здравому смыслу (на его месте я бы трижды подумала) и сами тянулись к моей талии.

Эйфория прошла, и я осознала, насколько сложным будет мое задание. Шпионаж в пользу Протектории, с которой у Шанти были давние разногласия... статус моего работодателя Джереми Лофленда... его неисчерпаемые финансовые возможности... серьезно настроенные конкуренты… Перечислять острые углы можно было до бесконечности.

Это вам не нападение грабителей на хранилище артефактов Эмбурга. Там хотя бы можно было отсидеться в Борнейском кубе Семи Материй. В Лофленд-холле я оставалась один на один с опасностями.

Проснулась я с тяжелой головой, как это часто бывало со мной после снотворного. На виртуальной схеме на стене каюты отображался маршрут «Всадника Бури». Я чуть не поперхнулась ополаскивателем для рта, заметив, как изменилась карта.

Теперь мы летели не в столицу Шанти, а в небольшой городок в предгорье Силенции, самого крупного государства северного полушария. Постойте-ка! Ведь оттуда до владений Лофленда рукой подать! Даже не рукой, а мизинцем!

Быстро приведя себя в порядок, я выскочила из каюты и побежала искать капитана. Аблар велеречиво принес свои извинения. В последний момент ураганный северный ветер, постоянный источник хаоса на материке, изменил свое направление. Компании-отправителю выгоднее доставить груз как можно ближе к заказчику. Увы, внезапным пассажирам остается только подстраиваться.

Я с жаром заверила капитана, что непременно подстроюсь, а сама молитвенно воздела глаза к небу. Спасибо, Судьба. Надеюсь, лимит твоего доверия на этом не исчерпан. Мне он еще ой как понадобится.

Дирижабль достиг воздухопорта в считаные часы. Довольно большая для такой провинции стоянка была практически забита воздушными судами. Удивилась не только я.

— У них здесь какой-то фестиваль? Съезд? — недоуменно вопрошал капитан, переходя от иллюминатора к иллюминатору.

Наконец, нам дали разрешение на посадку, и я выкатилась из «Всадника Бури» со своими немногочисленными пожитками. В дорогу я взяла самое необходимое. А на месте работы собиралась обойтись минимумом вещей. Зато прихватила парочку любимых артефактов, заменяющих отмычки, средства слежения и подслушивания, и позаботилась о теплой одежде…

… которая очень пригодилась. На мой вызов по магофону никто не ответил. Вечерело и холодало.

На Северном материке Шанти стояла зима. Редкие магазинчики вокруг воздухопорта не успели снять новогоднюю мишуру. Вокруг, куда ни кинь взгляд, грелся в снежной шубе реликтовый лес.

Теперь нужно было как-то добраться до резиденции пятого по счету наследника.

— Транспорта в сторону Озерного края нет и в ближайшее время не будет, — раздраженно поведала мне живая администраторша в окошке заказа такси. Лучше бы они посадили там виртуального помощника. — У нас природный край, а не туристическая мекка. Всех подряд снегоходами обеспечить не можем.

— Вообще-то, меня ждут, — многозначительно пояснила я. — Я специалист по…

— Три дня уже сплошные специалисты, прут и прут, — фыркнула дама. — Развозить не успеваем. Вы-то хоть в шубке, а есть такие, что в курточках на рыбьем меху и на шпильках.

— Так шуба и доказывает, что я по делу, — приободрилась я, не совсем понимая, при чем здесь шпильки. — Меня бы встретили, но я прилетела на три дня раньше, а теперь не могу дозвониться до резиденции.

— И не дозвонитесь, им сейчас не до вас. Ну ладно, — смягчилась кассирша. — Наш почтальон как раз собирается в Лофленд-холл… сейчас посмотрю расписание… через полчаса. Попрошу его вас подбросить. Но только доставку багажа закажете отдельно, почтовый дракон и так нагружен под завязку.

— Спасибо, — обрадовалась я. — Что? Что вы сказали? Дракон?!

***

Драконы Шанти, как выяснилось в процессе непосредственной эксплуатации одного из них, были животными холодолюбивыми. Эволюция завела их в неплохую нишу, из которой они доминировали над другими видами, неспособными согреваться собственным пламенем.

Наш дракон, с говорящей кличкой Нетопырь, немного не дотянув до открытого ангара, приземлился прямо в сугроб. И остался в нем лежать, довольно пофыркивая.

Всадник Нетопыря, почтальон Грэм, спрыгнул в снег и начал неспешное продвижение вдоль хребта ящера, чтобы помочь мне выбраться из «кокона» – специальной кабинки для пассажиров, закрепленной между шипами – и пересадить поближе к трапу.

Но я успела высвободиться раньше, боясь, что организм все-таки не выдержит и нехорошо отреагирует на все испытанные в пути виражи и воздушные ямы. Взмахнув руками, с приглушенным воплем я аккуратно скользнула по заледеневшей чешуе и ушла под снег с головой как раз у самой драконьей лапы.

Нетопырь, к счастью, не отреагировал. Очевидно, он был свидетелем и куда более экстремальных способов спешивания пассажиров. Зато у меня прошла тошнота.

Меня выудили из сугроба, отряхнули и снова водрузили на дракона, уже на его шею. Нетопырь, по-вараньи раскидывая лапы, нехотя поплелся к ангару.

Пока работники разгружали почту, большую часть которой составляли посылки со штемпелями из всех уголков Протектории, я грелась в уголке ангара, у чайника.

Никто меня ни о чем не спрашивал. Мое появление восприняли как само собой разумеющееся. Встретить меня никто не вышел, а сотрудники казались измученными и только отмахивались.

В рюкзаке у меня были самые необходимые вещи и самая дорогая книга из тех, что входили в подарок от Общества книголюбов. Доверить ее драконьей доставке я не рискнула. Остальной багаж обещали доставить на следующий день.

Отогревшись, я отправилась искать хозяина дома или кого-нибудь, кто посвятил бы меня в курс дела. Не то чтобы я рассчитывала сразу быть представленной Джереми Лофленду, но надеялась получить дальнейшие инструкции.

План дома у меня имелся, скачала из Паутины с сайта для туристов. Весной и летом часть особняка, восточное крыло, была открыта для посетителей.

Здесь и впрямь было на что посмотреть. Или на кого. Разумеется, говоря «посмотреть», я имела в виду совсем не полуголых девиц. Хотя кому-то такая картина пришлась бы по душе больше, чем портреты многочисленных Лофлендов, благодетелей Озерного Края, и фамильные сервизы в буфетах.

В особняке, по крайней мере, в восточном крыле, в которое я попала через ангар, царил хаос. Все пространство заполонили леди в неглиже.

Карта уже не помогала. Я запуталась в поворотах, оказавшись в очередном коридоре с портретами предков по стенам, и вынужденно остановилась.

Повсюду распахивались и захлопывались двери. Одна молодящаяся девица пробежала мимо, сопровождаемая роботом-завивщиком. Салонный гаджет пытался накрутить ее волосы на свои теплые лапки, но девушка только отмахивалась, на бегу разговаривая по магофону.

— Увлечения? У него вообще их нет! — со слезами в голосе жаловалась она. — Кроме чертовой… долбанной науки, в которой ни одна из моих подопечных не понимает! Что мне рекомендовать девочкам? Только Лаура что-то смыслит в физике, у нее инженерное образование, но они и так знакомы! А остальные участницы? Он холоден... как стена! Как искать точки соприкосновения, если за вечер Вара Чесли услышала одно «нет» и одно «да»?... Нет, «да» было только одно, остальными словами были «нет»! И это Вара из «Секретов чистоты вашего дома!»

Девица заметила, что я подслушиваю, и прожгла меня негодующим взглядом. Наверное, я должна была тут же растаять от страха и испариться. Но пришлось разочаровать даму, сунув ей поднос карту с вопросом:

— Где мы сейчас?

Мадам «зависла». Этим воспользовался умный гаджет. Успокаивающе гудя, он добрался-таки до волос подопечной.

— Тут, — отмерла, наконец, дама, ткнув пальцем в третий поворот от таинственной Галереи и отмахнувшись от дрона. — Ты новенькая?

— Ну...

— Где тебе вообще носит, чучело? — набросилась на меня незнакомка. — Мы все тебя ждем!

— Меня? — удивилась я. — У вас тоже… библиотеки?

— У нас списки! — дама осуждающе закатила глаза. — И по ним должно быть пять аристократок, пять среднеклассниц и пять простолюдинок.

— Итого пятнадцать, — автоматически подвела итог я.

— Вот именно! У нас без тебя задания не открываются! Бегом к распорядителю и привести себя в порядок! Господи, я так и знала, что плебс всех подведет! Тюре! — взвизгнула вдруг девица.

На ее вопль из последней по коридору двери высунулся низенький полненький мужчина.

— Я Торэ, а не Тюре, сколько раз вам повторять, — устало произнес он. — Что стряслось, мисс Эвелин?

— Пятнадцатая явилась, не запылилась. Передай Карлу, чтобы привел ее в человеческий вид. Ты из какой сферы, Пятнадцатая? Неважно. Торэ, разберись!

Уже догадавшись, что меня приняли за участницу – конкурса на должность обслуживающего персонала, судя по «Секретам уюта…», известному журналу для домохозяек – я послушно последовала за Торэ. Рассекретить себя всегда успею, сначала надо выяснить, что здесь происходит.

Немного смущало наличие в конкурсе аристократок. Экономка-графиня? Тогда кухарка – герцогиня, не меньше.

Я прилетела раньше, у меня есть несколько дней осмотреться. Потом рассекречусь и тихо вернусь к своим обязанностям с удивленным лицом: упс, а я думала, тут у вас библиотекарей тоже через конкурс отбирают! Вдруг будет возможность что-нибудь нарыть.

Конечно, потребуй Торэ назвать свое имя, пришлось бы признаться. Но распорядитель завел меня в уютный кабинетик с полками, уставленными безделушками, и суперсовременным компьютером, предложил сесть у стола и сам уселся за монитор.

В отражении шкафа со стеклянными дверцами было видно, что он открыл последнюю строчку в таблице участниц. Разглядеть имя Пятнадцатой я не могла. Поэтому сидела, обворожительно улыбаясь, и ждала разоблачения.

— Позвольте проверить правильность данных.

— Конечно.

— Вы из доминиона Европа, не так ли?

— Э-э-э, совершенно верно.

Если не считать, что вышеупомянутый домен Протектории назван в честь спутника Юпитера, а не земной части света. Почему-то названия некоторых космических объектов в разных мирах совпадали с нашими.

— Вам двадцать четыре.

— Почти двадцать пять.

— Ваши увлечения – книги, артефакты и бальные танцы.

Ну почти. Хотя танцевать я тоже люблю и в целом умею. Не совсем, правда, представляю, зачем это горничной.

— Любимые цвета: красный и белый.

Странной сочетание, но предположим, что да.

— Главное, их не сочетать, — пошутила я, — иначе можно стать похожей на новогодний леденец.

Торэ устало улыбнулся и сострил в ответ:

— Ну, у нас здесь скоро Праздник Солнца, так что вы впишетесь. Любимый стиль музыки – неанская классика.

Если бы я еще знала, что это такое.

— Любимое блюдо – неанские сладкие фурфы в кленовом сиропе.

— Обожаю кленовый сироп, — подтвердила я, закатив глаза.

А вот фурфы... войдут в список для изучения сразу после неанской классики.

— Что вы хотите?

Очередной вопрос анкеты меня обескуражил:

— В смысле?

— В чем цель? Зачем вы здесь?

— Как у всех! — выпалила я. — Цель – мир и порядок во всем мире... во всех мирах!

— Отлично. Вот ваш номер, — Торэ извлек из ящика стола пластиковую табличку с цифрой «пятнадцать». — Он понадобится на заранее срежиссированных мероприятиях. По сути, ничего сложного не будет. Сначала репетиции, представление его высочеству, знакомство, затем конкурсные задания, так называемые проекты. Тему выберите перед отъездом принца.

— Он уедет? — насторожилась я. — Надолго?

— На две-три недели. Все девушки останутся тут. Его высочество не может бросить свои научные разработки, — распорядитель вздохнул так тяжко, словно изыскания Лофленда были его, Торэ, личным проклятием. — Но он будет держать руку на пульсе и отслеживать успехи конкурсанток по сети.

— Понятно, — пробормотала я, пытаясь прикинуть, какие перспективы сулит мне отсутствие заказчика.

— И… — распорядитель помялся, — не обращайте внимания на госпожу Эвелин. Она часто бывает несдержанна в своих высказываниях. Профдеформация, сами понимаете.

— Никаких проблем. После полета на драконе я, возможно, действительно выгляжу… не очень. Госпожа Эвелин...?

— … лучшая в своей сфере деятельности! Пять высокородных семейств доверили ей своих дочерей. Под ее опекой сама Лаура Айтель, — Торэ поднял глаза к потолку.

Я уважительно присвистнула.

Прихватив пластиковую табличку, ключи от комнаты и папку с ближайшими мероприятиями, я вышла в коридор. Прямо на ходу подключилась к Паутине. Убедилась, что возможности кристаллофона безграничны. Здесь, у черта на куличках, связь была великолепной.

Однако никакой информации о сборище в поместье наследного принца я не нашла. Зато у самой двери наткнулась на салонный гаджет для завивки. Парикмахерский дрон летел на базу подзаряжаться.

— Нужна информация, — озадачила я его, зная, что такое оборудование обычно настроено на максимальный комфорт клиентов и не откажет в просьбе.

— Представьтесь.

— Участница номер пятнадцать. Доминион Европа, Протектория.

— Доступ разрешен, — откликнулся робот, выводя наружу голограмму-коллаж из девяти барышень с причудливыми прическами. — К вашим услугам последние тренды укладочных средств...

— Дай информацию по... Короче, расскажи, что происходило в Лофленд-холле до моего прибытия.

— До вашего прибытия... — гаджет начал безостановочно выводить голограммы с лицами девушек, — мисс Керрик подралась с мисс Омини, мисс Чесли потребовала поменяться комнатой с госпожой...

— Весело тут у вас.

— Все хотят победить.

Глава 4

Глава 4

— Минималистичненько, — сказала я, оценив свою комнату.

Новая мебель, пахнущая сосной. Холодильник, крошечный, с напитками. Отличная кровать с чудесным матрасом, в меру упругим и мягким. Просторный шкаф, видимо, с учетом обильных гардеробов гостей преимущественно женского пола. И чудесный вид из окна на укрытый снегом сад. Будь у меня пара свободных минут, обязательно погуляла бы.

Мы с сестрой выросли на юге, где каждый декабрь и январь в пух и прах о дождь и слякоть, разбивались детские мечты о белом Рождестве, снеговиках и санках. Нам не хватало снега и зимних игр. Вот бы Тасю сейчас сюда, она бы оценила красоту гор и водопадов, которой я любовалась с драконьей спины в перерывах между приступами тошноты. И на Нетопыре бы вместе полетали, с таблетками от укачивания.

Здесь вот тоже было принято всю зиму проводить с вечнозелеными деревцами. На небольшом столе для ноутбука до сих пор стояла наряженная мелкими лампочками живая елочка. Крупный кристалл украшал верхушку деревца. Я рассмотрела его поближе – обычный поглотитель природного вита, питает декорации, ночник и настольную лампу, может, что-то еще, но мелкое.

Наверняка на здании имеются скрытые солнечные панели и торсионные поглотители. В таких сферах, как Шанти, эко-технологии давно вошли в привычный уклад.

Но зачем устраивать конкурс на роль персонала в старинном поместье? Неужели нельзя заранее отобрать прислугу, не беспокоя нелюдимого, по слухам, хозяина и местных призраков?

В шкафу обнаружилось несколько предметов «форменной» одежды: милые спортивные костюмчики, утепленные и совсем минималистичные (из шортиков и маечки), пара пижам исключительно затрапезного вида … И платья с бумажными номерками, приколотыми к подкладке. «Номер 1» – повседневное, в меру просторное и скромное, «номер 2» – тяжелое вечернее из дымчато-серого бархата и «номер 3» – в высшей степени соблазнительное, открытое, цвета сочной клюквы, расшитое бисером и пайетками.

Я задумчиво вытянула распялки с платьями. Крутовато для горничных.

В комнату ворвался гибкий кудрявый блондин в золотистом комбинезоне. Парикмахерский дрон тащил за ним металлический чемоданчик

— Пятнадцатая? — тип скептически оглядел меня с ног до головы. Достиг взглядом макушки и поморщился: — Ты где шлялась? Времени мало. Прогон презентации – через полчаса. Вдупляешь?

— Вполне, — по привычке холодно уронила я. Но потом сделала лицо поприятнее и заискивающе улыбнулась Карлу. — Я вся ваша.

— Так себе подарочек, — проворчал стилист.

Однако через двадцать минут Карл смягчился, перешел на «зайчика», «рыбку» и почему-то «фурфика» и начал сыпать новостями и сплетнями. Я незаметно включила запись на кристаллофоне. Потом переслушаю и выясню, нет ли в куче словесного мусора чего-нибудь «вкусненького» для Дадо и заказчика.

То ли парикмахерский дрон настроили на визуальное общение и забыли сменить настройки, то ли произошел глюк, но гаджет устроился на полке за спиной стилиста и на каждую фразу выбрасывал какое-нибудь изображение. Я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, зная, что такие особы, как Карл, чрезвычайно чувствительны и обидчивы.

Однако когда дрон показал пресловутую Лауру Айтель в виде карикатуры (почему-то несущуюся к трону в свадебном платье и распихивающую конкуренток, которые разлетались, как щебень из-под ног аристократки), не выдержала и хмыкнула.

К счастью, Карл как раз рассказывал о косметологических привычках девушек-участниц и расценил смешок как шок от услышанного:

— Прикинь, зайчик, да-а-а! Я люблю гламур. Я люблю его утром, вечером и особенно – ночью. Но такое количество нано-имплантов – это перебор! Я могу сделать правильное освещение, но я не могу поставить фильтры на Солнце!

— Просто… ужас! — поддакнула я. — Как я тебя понимаю!

— Понимаешь? — усомнился Карл.

— Конечно! Но у нас в доминионе, в городке, где я живу, в тренде полная натуральность. Тоже перебор, тебе не кажется?

— Даже не знаю. Кожа-то у тебя – восторг, фурфик. И волосы. Все натурель и свежесть. Чуть косметики и кератинчика – и станешь богиней. С косой.

— Богиней не надо, — шутливо «испугалась» я. — Меня другие богини не простят и кератинчик повыдергивают. Мне бы вернуться в свой поселок, не ударив лицом в грязь – и все. А буду слишком гламурной – и в деревне скажут, что я выскочка.

Карл досадливо цокнул языком:

— Ну ладно. Сделаю ангела, а не богиню. Ангелочки бесполы. Но на твоем месте я бы скромностью не увлекался. У красавчика Джереми есть симпатичные помощники. Ну о-о-очеь симпатичные, поверь, особенно Майк. Изуми тоже ничего. Женишь на себе одного из них – а в поместье сейчас вайбы… просто ах!

— Матримониальные?

— В точку, кисонька. И вырвешься из своего захолустья на волю! Если что, ты знаешь, где меня найти.

— Ты – чудо, — довольно улыбнулась я.

Дрон за спиной Карла выдал изображение человечка, закатывающего глаза.

Мы нарядились в спортивное мини-бикини и выстроились в танцевальной студии, небольшой такой, чуть меньше футбольного поля. За зданием Лофленд-холла имелся огромный павильон в хай-тек стиле. Он соединялся с главным корпусом особняка подземным переходом, так что мне так и не довелось поглядеть на рыбьи шубки девушек.

Вопреки моим ожиданиям, тренировку проводила не Эвелин. Ее на прогоне не было. Девушка, которая ставила церемонию представления, заставляла нас двигаться кругами от бедра, загадочно улыбаться и приседать в красивых поклонах.

Я быстро выучила движения и остаток тренировки наблюдала за участницами. Довольно сложно было определить, кто из них аристократки, кто вышел из среднего класса, а кто сидел за кассой «Гигантика», крупнейшей межсферной франшизы сетевых мегамаркетов. И только Лауру Айтель я узнала сразу, по карикатуре. Впрочем, никакого смеха она сейчас не вызывала.

Лаура Айтель была хороша. Будь мы в Британии, я бы назвала ее английской розой: большие голубые глаза, фарфоровая кожа, нежный румянец, белоснежные зубы и чудесный блонд на волосах, так тщательно прокрашенный, что поневоле можно поверить в существование натуральных блондинок.

Айтель определенно годилась на роль главной над персоналом. Так непринужденно демонстрировать шею и декольте в книксене учили только аристократок, причем с пеленок.

Остальные конкурсантки сливались в однородную массу. Среди них, правда, выделялась одна девушка размера оверсайз. Вот кто действительно вызывал улыбку, но дружелюбную и в чем-то даже восхищенную.

Девушка хорошо двигалась, ярко улыбалась и ничуть не стеснялась своих размеров. Она сразу привлекала внимание. А ее пухленькое лицо, на мой взгляд, было прехорошеньким.

Однако не все думали, как я. Толстушку несколько раз толкнули и, когда она сбилась с ритма, обдали змеиным шипением.

На несколько минут мне удалось отрешиться от суеты, но вниманием меня тоже не обделили. Пришлось выйти из медитации. Заодно пресекла попытку одной из девиц поставить подножку. Да, я знаю, шпилькой в ступню – это больно. Но не стоило выставлять ногу на моем пути, рассчитывая, что я споткнусь.

И сколько здесь шпионок, охотниц за изобретением Джереми Лофленда, задумалась я, спецагентесс различных секретных организаций?

Дадо ничего не знал о конкурсе, иначе предупредил бы меня. Он подогнал мне работенку спонтанно, узнав о революции в Спиралисе и моей беде. Агентство не собиралось брать этот заказ. Если, как выразился Димит, вокруг открытия шантийского принца давно шла суета, информация об отборе могла просочиться наружу задолго до мероприятия.

— Теперь на воркаут! — в студии появилась Эвелин. — И чтобы все сгоняли жир! Тренажеры сопряжены с вашим профилем! Если кто-то будет халтурить, узнаю моментально! Тебя, Дейзи, это особенно касается,

Симпатичная толстушка философски пожала плечами и вместе со всеми двинулась к переходу в тренажерный зал. Я пристроилась за ней. Если у девушки такой же милый характер, как ее улыбка, она первая, с кем мне нужно познакомиться. К напыщенным фифам я тоже найду подход, но позже. Сначала требуется узнать их слабые места.

Дейзи уселась на велосипед и принялась энергично крутить педали. Хватило ее минут на десять. Воровато оглянувшись, девушка свистнула. На сигнал прилетел знакомый парикмахерский дрон. В лапках у гаджета болтался полиэтиленовый пакет.

Дейзи забрала «доставку» и извлекла из пакета... самую настоящую шаурму! Из знакомого мне с детства лаваша с пятнышками поплыл запах тушеной капустки.

В желудке у меня предательски заурчало. В последний раз я ела на дирижабле, если не считать чая с печеньем в ангаре.

Дейзи повернулась на звук.

— Тоже голодная? — сочувственно спросила она.

Я виновато кивнула.

— Фурфик будешь? Только он не сладкий, с мясом. На, держи.

— А тебе? — рука сама потянулась за угощением. Так вот ты какой, фурф!

— Платон принесет еще. Я все равно собиралась за кофе.

— А они? — я показала в сторону обращенных к нам лицом круглых поп. Прилипнув к мониторам, девицы все как одна изображали веломарафон на выживание.

— Да ну их, — сказала Дейзи. — И Эвелин пусть идет... подальше со своими замечаниями. Я плюс-сайз модель, мне худеть нельзя, с меня одежда на съемках падать начнет.

Модель?!

Девушка посмотрела на монитор велотренажера и процедила:

— Ну вот. Дофигище калорий потратила!

Платон завис над ней, ожидая приказа.

— Эй, Платоша. Что конкретно здесь происходит? — я не выдержала и подозвала к себе робота, опустив голос до шепота. — Что за дурдом… то есть, мероприятие? Почему об этом ничего нет в Паутине?

Вопрос предназначался Вселенной, но дрон выдал вполне конкретный ответ:

— В Лофленд-холле проводится закрытый конкурс на вакантную должность супруги его высочества, Джереми Лофленда принца Верейского, Эгемского...

— Черт! Ну конечно! — я хлопнула себя по лбу.

Отбор невест! К этому я не была готова.

— Идем в зимний сад, там круто, только прохладно – халаты в сауне прихватим, вдруг предложила Дейзи, утирая пот. — Хватит с меня.

— Меня в любом случае в принцессы не возьмут, — с аппетитом жуя, продолжила Дейзи, когда мы в теплых халатах устроились на уставленной кадочными растениями террасе. За полукруглой стеклянной стеной шел снег, а в углу сада цвел лимон. — Конкурс этот… так, баловство. Если бы мой агент знал, что конкурс пройдет секретно, я бы и не трепыхалась. Освещения в прессе никакого, в Паутине одни намеки, нафиг надо? А ты? Тоже модель? Дай угадаю: рекламируешь косметику. Кожа классная! И ресницы... И губы. Пластику делала?

Я протестующе замычала. Фурфик таял во рту, позволяя немного прийти в себя.

— Вот и я не делала. И не буду. Давай дружить. Ты вроде вменяемая, а то от этого серпентария тошно уже.

И я, конечно, согласилась.

***

В самый разгар несанкционированной трапезы на стеклянную террасу вышли три девицы: блондинка, шатенка и брюнетка. Категорию блондинок представляла Лаура Айтель, а остальные типажи были мне не знакомы.

— Офигеть, — протянула брюнетка. — Мы там горбатимся, а эти жрут! Дейзи, ты себя в зеркале в последний раз когда видела?

— Сегодня, — промурлыкала плюс-сайз модель, — каждый день смотрюсь – не налюбуюсь.

Брюнетка закатила глаза и фыркнула – взяла паузу на обдумывание. Она была явно не из тех, кто на ходу ловко выстреливает остротами.

Лицо шатенки вообще не было обезображено интеллектом. Наверное, кто-то когда-то сказал ей, что если долго хлопать ресницами, то взлетишь. Надо отдать ей должное, воспарить она старалась изо всех сил.

Шатенка задумчиво выдавила:

— Много есть вредно. И ты... которая из деревни... ты знаешь, что много есть вредно?

— Мало тоже, — кивнула я. — А то ураганом унесет. Вообще-то, мы тут не жрали, а как раз готовились к катаклизму. По прогнозу нас скоро зацепит северным ветром. Некоторым, в частности тебе, во время бури рекомендовано не покидать крытые помещения.

На губах Лауры Айтель мелькнула легкая улыбка. Но, возможно, мне показалось.

— А вы…? — захлопала ресницами шатенка.

— Больших людей ветром не унесет, — пояснила Дейзи. — Мы хорошо подготовились.

— Несете какую-то... чушь! — включилась брюнетка. — В вашей провинции это, может, и смешно. Но не здесь. Здесь выживают сильнейшие...

— Худейшие, — с серьезным видом поддакнула Дейзи. — Мы согласны, выживайте, а мы, пожалуй, закажем эклеры.

— Когда не сможешь влезть в платье для танцевального вечера, — окрысилась брюнетка, — вот тогда и посмотрим, кто здесь чего стоит.

— Хватит, девочки, — вмешалась Лаура. Голос у нее тоже был красивый. — Не время ссориться.

— Они нас позорят! — возмутилась брюнетка.

— Дура, — бросила Дейзи. — Перед кем? Нас никто не видит.

— Ты ошибаешься, — покачала головой Лаура. — Мы искали вас как раз для того, чтобы предупредить: кто-то выложил в Паутину видео сегодняшнего прогона.

— Среди нас – «крот», — без удивления констатировала я.

Это следовало ожидать. Шпионки – само собой, но назовите мне хоть одно мероприятие, на которое бы не просочились журналисты, особенно с таким «замечательным» соблюдением секретности, как на этом.

— Эвелин подозревает, что на конкурс проникла репортерша. Нас всех проверят. А пока наблюдаем друг за другом и пытаемся определить чужачку. Приятного аппетита.

Айтель первой направилась к выходу. Похоже, в этой компании она была за главную. Девицы посеменили за ней. Брюнетка оглянулась и изобразила жестом, что следит за нами, чуть не выколов самой себе глаза длинным маникюром.

— Дела, — задумчиво протянула Дейзи. — Ну, зато в прессу попадем. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Ну прям уж с паршивой, — хмыкнула я. — Речь все-таки о принце.

— Он скучный, — заявила Дейзи. — Весь в науке. Не разговаривает, а цедит. И не факт, что девушками интересуется. С ним все время ходят два приятеля, один вроде кузен, но это не точно. Второй – телохранитель. Вот за чье сердце я бы реально поборолась. Знать бы, как он насчет полненьких.

— Так что тебе мешает? Проверь.

— Он из Миато, практически закрытого доминиона. Они там все малость малохольные: объединение Духа и Вселенной, прана, медитации и все такое. Я столько не выпью.

— А что за танцевальный вечер? — поинтересовалась я.

Так, чисто узнать. Хотя самое время рассекретиться и приступить к своим прямым обязанностям. Конкурс – это точно не мое. Сейчас отличная возможность выйти из игры, потом будет хуже. Фронт работ я уже оценила. Библиотека большая, но там действительно царит хаос. Где хранятся артефакты, пока не выяснила – кто ж меня к ним пустит, девушку из провинции?

— А… ерунда, — Дейзи зевнула. — Танец с принцем. Короткая личная беседа. Всякие там… реверансы.

— И много придется с ним… беседовать?

Мне, вообще-то, обещали, что Лофленд покрутится здесь и уедет.

— Время от времени. Я пришлю Платона. Он тебе скинет подробный план охмурения.

— У меня вроде уже есть.

— Не тот. Мой мне агент достал, выкупил у секретарши Эвелин. Только никому не говори!

— Могила, — пообещала я.

Хорошо, что основные мероприятия у девиц проходят в отдельном здании, а в замке они только спят. Кстати, я понятия не имею, как Лофленд-холл выглядит снаружи. В первый день мне было не до этого. Решено, пока не задуло, устрою вылазку.

Глава 5

Глава 5

Дверь в сад из моей комнаты была заперта – видимо, во избежание броуновского движения участниц, которое чисто теоретически могло привести их к покоям принца.

Простой замок проблем вы вызвал. Я аккуратно открыла его отмычкой из футляра, закамуфлированного под маникюрно-косметологический набор.

К счастью, настолько глубокими, чтобы в них провалиться, сугробы в саду не были. Дошла до невысокого забора, чтобы взглядом охватить замок издалека. Забор знаменовал конец участка и край выступа над невероятной глубины обрывом. Я даже растерялась, не зная, чем любоваться: замком или великолепным пейзажем.

Ценить красоты природы меня научила Тася. Сестра всегда повторяла, что во времена, когда не было не то что телефонов, но и фотоаппаратов, люди охотились на красивые виды. Поэтому в такие моменты я не ношу с собой магофон. Я просто смотрю.

Над заснеженной долиной летали драконы. Где-то неподалеку от замка находилась драконья ферма, на которой устраивались полеты для туристов. Нет, я все-таки обязательно привезу сюда Тасю. Жирафы, которые каждое утро приходят к медцентру и клянчат круасаны – это, конечно, хорошо, но если где и встречать Новый Год, то только здесь.

Что-то засвистело, и чуть ниже обрыва пронесся почтальон Грэм на своем Нетопыре. Грэм помахал, я помахала в ответ… и только потом поняла, что машут, вообще-то, не мне.

Я скосила глаза вбок. Слева кто-то возвышался. Высокий мужчина лет тридцати, одетый в теплую куртку с эмблемой внутренней службы замка на рукаве. Я вообще не заметила, как он подкрался. Летел он, что ли, над скрипучими сугробами? Ну, тогда бы ветки деревьев задевал.

Мужчина тоже помахал почтальону и остался стоять в той же расслабленной позе: руки в карманах, взгляд устремлен вдаль. На меня незнакомец, казалось, не обращал ни малейшего внимания.

Пришлось даже покашлять, раз сбежать, взрывая коленками пушистые сугробы, было уже поздно.

Так мы и стояли, любуясь видами.

— Красиво, — заметил, наконец, мужчина.

— Очень, — отозвалась я.

Вновь наступило молчание. Меня сегодня будут арестовывать? Или что там они делают с нарушителями протокола.

— Конкурсантка?

— Ну… да, но дело в том, что…

— Где ваш магофон?

— Оставила в комнате.

— Забыли?

— Нет, просто оставила.

Мужчина скептически дернул уголком рта. Мне не терпелось рассмотреть его лицо анфас. Профиль тоже был ничего: мужественный подбородок, нос с аристократической горбинкой, уши из-под круглой шапочки… ничего такие уши. Однако нестерпимо хотелось увидеть глаза незнакомца. Мне казалось, что они непременно голубые.

— Устройства записи, скрытые видеокамеры, управляемые нано-дроны? — монотонно перечислил сотрудник.

— Если это вопрос о наличии, а не список предлагаемых товаров, — заметила я, — то ничего такого у меня нет. Насколько я знаю, шпионская техника на конкурсе запрещена. И нет, я не журналистка. Да, все уже знают. Это не я. Мне за другое платят.

— А если я вызову охрану и вас обыщут?

— Можете даже сами меня обыскать, — невинно предложила я.

— С какой целью вы проникли в сад?

— У самурая нет цели, только путь, — машинально отчеканила я. Естественно, цербер шуткой не проникся. — Да погулять я вышла, просто погулять. Полюбоваться замком. Уеду ведь – и не увижу ничего. Это вы здесь живете... наверное... И каждый день видите. Вам не понять.

— Как вы проникли в сад? — продолжал настаивать сотрудник.

— Как как? — я чуть не срифмовала… неприлично. — Открыла дверь из комнаты и попала. Должно быть, горничные проветривали и забыли закрыть.

— Нелогично. Пошли гулять и не взяли магофон.

Вот же... непонятливый! А в глаза взглянуть – нарушение внутренних рекомендаций?

— Понимаете, — устало произнесла я. — Я не люблю смотреть на мир через фотокамеру. Зачем мне сохранять то, что и так вот здесь? — я постучала пальцем по своему лбу. — Снимок все равно не передаст красоту увиденного. А память передаст. Конечно, коллекцию фотографий я пополняю. Да, иногда хочется освежить воспоминания, но для этого я выделяю отдельные дни… когда рядом интересные люди… как бы еще объяснить…

— Я понял, — неожиданно перебил меня мужчина. — Когда вы счастливы, не хотите, чтобы что-то отвлекало. Чтобы остановиться и почувствовать жизнь.

— Звучит весьма… поэтично… — удивленно заметила я. — Но да… что-то в этом роде

Незнакомец повернулся ко мне всем корпусом, и я, наконец, заглянула ему в глаза. Глаза… были голубыми, в них отражались снежные тучи и блеск снега. Взгляд… несмотря на серьезность тона, в нем искрилась бездна каких-то непонятных мне эмоций: насмешки… любопытства…

Мужчина нависал надо мной, не стесняясь вторгаться в личное пространство. Что-то подсказывало: он из числа тех, кто не любит, когда ему противоречат. Я нервно сглотнула. Сейчас вернусь в замок, а там – разбирательство. Нужно срочно каяться!

И ведь кого-то мне этот тип напоминает! Пытаюсь вспомнить, но не могу.

— Налюбовались? — осведомился мужчина.

Это он сейчас о пейзаже… или о себе?

— Д-да…

— Возвращайтесь в комнату. Сегодня не лучший день, чтобы осматривать замок. Слишком ветрено. Но он еще придет… этот день.

— Ловлю вас на слове, — выдохнула я, нужно же было что-то сказать, а не просто пялиться на незнакомого мужика.

Куда до него масленому красавчику капитану Аблару? Как плюшевому дракону до настоящего.

Где вообще такие экземпляры делают? И какое программное обеспечение закачивают, чтобы вот так смотреть на девушек… вызывая дрожь в коленках. И ведь это у меня не страх.

Мужчина шагнул за дерево… и растворился. Точно, спецназ какой-нибудь. А я вернулась в комнату и от скуки решила прогуляться хотя бы по разрешенной части замка.

Платон, с третьей попытки вызванный спецсвистом, отчитался, что Дейзи спит у себя.

Вырулила в коридор с фамильными портретами и вспомнила, где я видела похожее лицо. Вернулась и изучила несколько полотен. Дрон услужливо летел за мной и тоном экскурсовода описывал каждую картину:

— Госпожа Лофленд, урожденная Дерити… сэр Бартоломью Лофленд, кузен сэра Джереми Лофленда, первый претендент на престол. Сам сэр Лофленд, принц Верейский, Эгемский…

— Вот… черт! — выругалась я, вглядываясь в знакомые насмешливые, голубые, как небо, глаза портрета, как назло выписанные с полным сходством с оригиналом.

Девицы уже натыкал в раму цветочки и записочки с сердечками.

И как мне теперь объяснить свое участие в конкурсе? Нужно срочно все рассказать!

— Господин Торэ! — я попыталась привлечь к себе внимание, но в коридор набежали полуголые девицы, отрезав меня от управляющего.

— Пятнадцатая! — крикнула мне Мелоди, давешняя брюнетка, подружка Лауры. — Ты почему еще не в купальнике? Третий прогон!

— Иду, — огрызнулась я.

За эти несколько секунд управляющий скрылся за дверью из замка в стеклянный переход к павильону. Попытаюсь выловить его там, решила я.

Сэр Торэ действительно присутствовал на прогоне, устроившись в дальнем углу с огромным магофоном.

В этот раз занятие вела Эвелин. Знаменитая… сваха… почему-то тоже щеголяла в искристом купальнике. Увы, при всех своих сохранившихся достоинствах она не могла соперничать даже с сутуловатой мисс Ферион. Годы сводничества и сопутствующего ему ежедневного стресса необратимо сказались на фигуре.

— Итак, девочки, — захлопала в ладоши Эвелин. — Сейчас самое важное – правильно себя подать. Однако красота не главное. Не недооценивайте силу взгляда... Глаза... движение ресниц... энергия... Откройте окна своей души, — сваха показала, как открывать окна в душу, распахнув заметно подрихтованные блефаропластикой веки.

— Больно, — через минуту пожаловался кто-то из самых старательных участниц. — И жжется.

— Так не нужно вываливать глазные яблоки из орбит, — хмыкнула Эвелин. — Будьте благоразумны. Никто не требует, чтобы вы стали похожи на сжатую в кулаке пучеглазую жабу. Начнем. Двигаемся слева направо. У каждой свой поклон. Не забыли? Спину! Спину держим!

На очередном развороте я оказалась совсем близко к Торэ.

Важно было, чтобы управляющий вывел меня из конкурса тихо, без скандала, и вернул на законную должность.

— Сэр Торэ, нам нужно поговорить! — сдавленно сообщила я.

— Что? — Торэ с трудом оторвался от магофона. — Да-да, доминион Европа, я помню. Любимое блюдо – фурфы с сиропом, — заученно повторил он.

— Да нет же! Не в плане сиропа, а…

Меня грубо толкнули в спину, я вылетела вперед и изобразила милый книксен. Эвелин поморщилась, но кивнула.

Когда я решила окончательно перестать притворяться, покинуть «хоровод» и снова обратиться к Торэ, дверь зала распахнулась. На пороге растерянно топталась румяная девица в шубе и мохнатой шапке.

— Музыка, стоп! — скомандовала Эвелин. — Вы еще кто?

— Участница номер пятнадцать, — заикаясь, проговорила девушка. — Доминион Европа.

— Так, — Эвелин нахмурилась. — В смысле доминион Европа? Вторая Пятнадцатая?

— Я... мы... Я задержалась. Забастовка драконьих наездников... а потом дирижабль задело Северной бурей, — зачастила новенькая.

— А тогда кто...? — обличающий перст свахи развернулся в моем направлении.

— Я сейчас все объясню! — миролюбиво подняв руки, очаровательно улыбнулась я.

Однако девицы взвыли, как стая гиен:

— Это она! Журналистка! Пробралась! Замаскировалась!

Миниатюрная Вара Чесли из сферы Солин подбежала ко мне и запрыгала перед глазами, как мячик:

— Это она! Она! Я сразу сказала, что никакая она не Пятнадцатая! Что я говорила! За всеми следит, принюхивается! И маникюр не сделала!

— Да, главная улика – маникюр, — согласилась я, по старой баскетбольной привычке отодвигая от себя мисс Чесли за круглую макушку. — Дамы! Никакая я не журналистка! Я даже магофон с собой не ношу, если кто-то заметил! Произошла путаница! Меня случайно приняли за участницу, а я думала, что здесь проводится конкурс прислуги и…библиотекарей!

Участницы возмущенно фыркнули все разом:

— Ага, библиотекарей! Поумнее отмазку придумать не смогла?

— Но я действительно библиотекарь, коллекционист и эксперт по артефактам. Меня зовут Стелла Китс, мои документы в комнате. Господин Торэ подтвердит, что меня наняли для реорганизации библиотеки замка.

Сэр Торэ проснулся и проблеял:

— Да… мы ждали… эксперта… мисс Китс…

— Тогда какого черта ты влезла в конкурс? — угрожающим тоном поинтересовалась Мелоди.

— Увлеклась, — парировала я. — Вы все такие... классные. Нет, правда, тусовка – просто отпад.

Судя по недоброму выражению лиц, в искренность моих слов конкурсантки не поверили. Только Дейзи подмигнула, мол, я давно подозревала.

— Господин Торэ, — холодно велела Эвелин. — Уведите... эту... вашу... коллекци… Разберитесь, что там и как. А ты, милая, — обратилась она к новенькой, почему-то дрожащей в меховой шубе в теплом помещении, — переодевайся и вливайся в коллектив.

***

Ну вот я и попала в святая святых замка – в запрещенную его часть, в кабинет хозяина дома, вернее, пока в коридор у кабинета, поскольку Торэ попросил меня подождать на диване.

Напустила на себя равнодушный вид и сидела, пялясь в потолок. А в глубине души пылала от гнева... на саму себя. Черт же меня дернул промолчать, когда нужно было сразу раскрыть интригу. Ведь и дураку понятно, что на конкурсе невест нет ничего интересного для Дадо и его заказчика. Ну разве что журналистка.

Наверняка сцена с появлением нефейковой Пятнадцатой уже в Паутине, а я практически провалила задание. Впрочем, еще не конец. По-настоящему я сяду в лужу, если Лофленд меня уволит.

Неустойка меня не пугала. Всю ответственность за срыв контракта нес работодатель (что было очень любезно с его стороны), но вкусные бонусы, в случае, если я нарою что-нибудь об изобретении Лофленда, уже махали мне на прощанье.

Прилетел Платон. Парикмахерский дрон завис над головой, дуя на меня пахнущим розами теплым воздухом.

— Спасибо, дружок, — пробормотала я. В коридоре и впрямь было прохладно.

— Меня прислала Дейзи, — электронным голосом проговорило устройство. — Шлет вам поддержку!

— Передай ей, что все хорошо. И спасибо.

— Госпожа Китс, войдите, — Торэ вышел из кабинета, вытирая пот со лба.

Тяжело вздохнув, я поднялась и отправилась «на гильотину».

Джереми Лофленд сидел в кресле за массивным столом. Вместо теплой куртки на нем был жилет поверх рубашки, но тоже с эмблемой службы внутренней безопасности.

Слева и справа от Лофленда возвышались два мужика: один гибкий, с восточными чертами (телохранитель из доминиона Миато, вспомнила я), а второй высокий и крепкий, лицом отдаленно похожий на принца, вернее, на всех Лофлендов сразу. Видимо, это был третий кузен, о котором Дейзи тоже упоминала.

— Госпожа Китс? — спросил Лофленд, ничем не выдав, что мы уже общались.

— Стелла Китс, — коротко подтвердила я.

— Мы не ожидали, что вы появитесь так рано.

— Я прилетела на три дня раньше. Мой дирижабль обогнал Северную бурю.

— И вы библиотекарь из агентства «Эклектис»? — продолжал уточнять принц.

— Коллекционист, эксперт по старинным книгам и артефактам.

«Так с какого перепуга вы внедрились в отбор? — собиралась услышать я. — Тоже в невесты захотелось?»

Но Лофленд молчал, крутя в руках золоченую перьевую ручку и не поднимая на меня взгляда.

— Я знаю о нападении на хранилище Эмбурга, — после долгой паузы вдруг обронил хозяин замка, пристально рассматривая ручку. — И даже смотрел запись с камер внутреннего наблюдения хранилища.

— И… но... — пробормотала я и прикусила язык.

Так, значит, принц сразу меня узнал, еще в саду. Информация о попытке похищения Барнейского куба не распространялась по публичным источникам. Лишь в сеть попало какое-то мутное видео с камер наблюдения, где видны были только вспышки.

Однако учитывая, кто сидел передо мной, степень осведомленности моего нынешнего работодателя (я очень надеялась, что ныне ДЕЙСТВУЮЩЕГО работодателя!), не должна была меня удивлять.

— Это было... эффектно, — с тем же равнодушным видом заметил Лофленд.

Стоящий по правую руку… м-м-м… кузен Мэтт…улыбнулся и задорно мне подмигнул. Я чуть было не сбилась с мысли:

— Просто... место, время и обстоятельства сложились в мою пользу, — скромно объяснила я.

— А еще у вас есть поручение собрать информацию о моей научной деятельности, — принц впервые за весь разговор поднял на меня глаза.

Тут по закону жанра мне следовало онеметь от страха и мелко задрожать. Но я залюбовалась синими очами принца, и мысли мои потекли в неожиданную сторону: а ведь в истории про Золушку что-то есть – оптимизм, по крайней мере. И подтверждение, что прекрасные принцы время от времени все-таки встречаются в реальной жизни.

— Ну-у-у, — протянула я, выйдя из очередного транса. — Точных распоряжений на этот счет не было. Можете проверить меня магией. Или… полиграфом. Задача у меня в целом одна: навести порядок в вашей библиотеке. Могу я приступить к своим обязанностям?

На пристальный взгляд Лофленда я ответила невинным своим. Договор заключен. Фактически мое рабочее время начинается с завтрашнего дня.

Я ничего не нарушила. Все остальное – домыслы. При отказе от моих услуг по договору работодатель должен будет выплатить сумму, эквивалентную гонорару минус аванс. Бог с ним, с авансом. Намного больше меня пугала перспектива тихонько исчезнуть. В каждом уважающем себя замке есть подвалы, а телохранитель принца уж очень похож на дознавателя из книг про Инквизицию.

— У меня есть предложение получше, — резко произнес Лофленд.

Глава 6

Глава 6

— Я вся внимание, — машинально отозвалась я.

Какое еще предложение? Перебрать библиотеку Лауры Айтель, будущей миссис Лофленд, потенциальной герцогини Шантийской и какой-то там…?

— Но условия его зависят от того, выложит ли наша таинственная журналистка момент появления девушки из Европы, — уточнил принц.

Он сделал знак парню справа, и тот быстро развернул на стол проекцию с магофона. Таинственная шпионка загружала нашпионенные материалы на неидентифицированный аккаунт. Я разглядела заставку ролика с репетицией «знакомства». Видео с появлением Пятнадцатой там не было. Зато была Дейзи, жующая фурфик.

Интересно, почему журналистка еще не сидит в этой уютной комнате под пристальным взглядом хозяина замка? Возможности у Лофленда немаленькие. Чуть углубить расследование и…

Словно услышав мои мысли, парень за плечом Лофленда любезно сообщил:

— Мы пытались определить сервер. Бесполезно. Блуждающие сервера, часть которых питается магией, это вечная проблема.

— Да… я читала… новые технологии… сложно, — предположила я, воззвав ко всем имеющимся у меня знаниям о межсферной Паутине.

— Очень, — кивнул парень и перегнулся через стол, протянув руку: — Я Мэтт, это – Изуми. Работаем с Джереми. Я еще и его двоюродный брат.

— Очень приятно, Стелла. Тоже работаю на Дже… мистера Лофленда… надеюсь.

Мэтт хохотнул. Телохранитель принца, Изуми, коротко кивнул.

Лофленд выразительно покосился на Мэтта, и тот втянулся за кресло. На месте шантийского принца я бы этого… кузена… перевела куда-нибудь, где не требуется строгость. Это как если бы рядом с инквизитором, ведущим допрос с пристрастием, комментируя каждую пытку, вертелся бы скучающий мальчишка – вся зловещность момента к чертям.

Все мы снова уставились на экран.

— Пока ничего, — после недолгой паузы прокомментировал аккаунт журналистки Лофленд.

— Но, может, она позже загрузит, а сейчас ей некогда – репетиции, — ввернула я. — Сегодня, кстати, мастер-класс от специалиста по сценической речи. Ой, я не должна была говорить! Это же секрет!

«Инквизитор» посмотрел на меня со странной задумчивостью. Словно оценивал, в курсе ли я, кто передо мной. Я почти уверовала, что отбор невест – это отвлекающий маневр.

Кто вообще назвал Лофленда ботаном, равнодушным к жизни?

— У девушки какое-то устройство для моментальной загрузки, — вступил в разговор Изуми. — Очевидно, нейронка, раз видео чистится от лишнего в процессе съемки.

— Должно быть, сцена с заменой не в ее интересах, — кивнула я. — Но почему? Тоже ведь скандал… ну так, скандальчик.

— Вот именно, — лаконично бросил Лофленд. — Мы тоже гадаем, в чем причина. Возможно, вы правы. Тогда что ей нужно?

— Но ведь вы… вы здесь хозяин. Привлеките внутреннюю службу, блокируйте любой исходящий сетевой поток…

— Мы пытались. Бесполезно, — пояснил Мэтт. — Хакеры используют что-то другое в обход защиты.

— Кстати, как у вас получилось так быстро скорешиться с Платоном? — поинтересовался Лофленд. — Наш дрон напичкан электроникой для салонных решений, но не программами лояльности.

— Дейзи, — с неохотой выдала я подругу, — натренировала Платона таскать еду. А ко мне он проникся за компанию. Проверьте, кстати, ваш дрон, раз его так легко перенастроить.

— Уже. Проверили. Его не взламывали.

Лофленд пытливо, но почти незаметно меня рассматривал. Изучал, как потенциально полезный винтик с возможностями встраивания в систему.

— Ну так в чем же ваше предложение? — не выдержала я.

— Вы возвращаетесь на конкурс. Хочу проверить одну версию.

— А библиотека? Артефакты!

— Этим займется кто-то другой.

— Но я не хочу! Я терпеть не могу конкурсы!

Впервые за время общения с Лофлендом я увидела, как с него спала маска невозмутимости. Принц растерялся. Вау!

— Честно говоря, когда меня перепутали с Пятнадцатой, я просто поплыла по течению.

— И не заметили, что это конкурс королевского поведения, а не уборки?

— Так кто вас знает? Может, вы извра… я хотела сказать «эстет». Желаете, чтобы горничная с пуховкой вдоль полок не перемещалась, а перепархивала… с королевской осанкой.

— Ну-ну, — вернув покер-фейс, заметил принц.

— Ну вы, простите, тоже не ангел. У вас в одном их коридоров выставлен под стекло артефакт Кеппера.

Все трое уставились на меня с непониманием.

— Артефакт Кеппера, известного темного мага семнадцатого века по исчислению Протектории, не знаете? — я закатила глаза. — Он таких флейт штук двадцать налепил. Про дудочку Крысолова читали?

Не читали. И каким-то образом не узнали в невинно выглядящем музыкальном инструменте опасную штуковину с богатой историей. Впрочем, возможно, именно эта флейта никого и не убивала. Однако оставлять артефакт на виду, в среде неуравновешенных девиц, ненавидящих друг друга, было слишком опрометчивым даже для меня. Хакеры среди них нашлись? Нашлись. А вдруг и маги высокого уровня найдутся. И плевать им на защиту.

— Короче, — сообщила я в конце описания бедствий, который способен сгенерировать артефакт Кеппера, — вашу оплошность я зафиксировала. Хотите долгих разбирательств от Службы по пресечению незаконной магической деятельности? Я могу вам это обеспечить.

— Немедленно убери артефакт из коридора, сообщи экспертам, — приказал принц Изуми.

— Но можно… я сначала сама посмотрю, — быстро проговорила я, — я ведь тоже эксперт.

И это отличный шанс изучить знаменитую флейту.

***

Лаборатория Лофленда оказалась суперсовременной, с уклоном в артефакторику. Нас с принцем упаковали в специальные костюмы, защищавшие от темной энергетики. На мой взгляд, смысла в них уже не было: я сама несколько раз проходила по коридору с флейтой, а уж сколько раз там бывал принц, трудно было представить. Да и заметила бы я явные признаки магической «радиации». А так почувствовала только ауру артефакта.

— Нужно сначала сделать слепок и работать уже с ним, — предложила я. — Чем меньше прикосновений к объекту, тем лучше, и для него, и для нас.

Лофленд согласился.

В лаборатории остались только мы вдвоем. Флейта лежала между нами на специальном столе. Честно говоря, я не совсем понимала, как работает технология формирования проекции, но мне это и не нужно было. Создается копия объекта, потом система стабилизируется, копия отделяется… – и получается красивая, как новогодняя елка, голограмма.

— Вы отлично работаете с потоками энергии, — после долгой паузы нехотя сделал мне комплимент Лофленд.

— Сразу отмечу: высасывать энергию из людей, подобно некромагам, не умею, — заявила я. — И считаю это делом дурным и непрактичным.

— Почему... непрактичным? — слегка растерялся принц.

— Легче дать по голове кирпичом.

— Но в Эмбургском хранилище...

— Далось вам это хранилище! Там грабителей ударило остаточными эманациями!

— Да, это я понял, — не моргнув глазом заметил Лофленд, — просто спортивное белье вам очень идет.

— А вот это вы напрасно, — цокнула языком я. — Окажись сейчас на моем месте наша блогерша с ее трансляцией, остальные участницы конкурса в вас бы разочаровались. Они так тщательно выбирали купальники, а вы отвешиваете комплименты посторонней девице.

— Не совсем посторонней. Вы ведь тоже подались на отбор, — возразил принц.

— Дался вам этот отбор! Все дело в интуиции! Мой начальник говорит, что у меня нюх, и всячески поощряет его использовать! Кстати, откуда у вас флейта Кеппера?

— Гектор Нулабо подарил мне ее два года назад.

У меня дрогнула рука, плазменная линия смазалась, я поправила ее кончиком пальца. Не люблю работать с инструментами, хотя прикасаться к артефактам голыми руками чревато неприятностями, поэтому всегда ношу специальные перчатки.

— Нулабо? Знаменитый некромант и некровит?

— Один из лучших, — кивнул Лофленд. — Нулабо приблизился к сути природы антивита так близко, как никто другой. Фактически мы с ним коллеги. Однако антивит бывает разным. Меня больше интересует его применение в физике и исследованиях космоса.

Вспомнив разговор с Дадо, я небрежно бросила:

— Вот как? В некоторых немагических мирах антивит считается проявлением сил дьявола. Люди связали его с некоторыми болезнями... например, раком... И пытаются лечить их молитвами.

— Они не так далеки от истины, как кажется, — пожал плечами принц. — Что есть молитва? Призыв к светлому, а Свет изгоняет Тьму.

— Сфера Спиралис решила на всякий случай запретить всю магию, и темную, и светлую, — вкрадчиво напомнила я.

— Трудно запретить то, что существует само по себе со времен Большого Взрыва. Как бы это не называлось в разных мирах.

— «Естественный путь», радикальная группировка, захватившая власть, удерживает Нулабо в заложниках.

— Да, я в курсе. К счастью, он жив. Маги восьми сфер подписали петицию об освобождении ученых Спиралиса. Я тоже поучаствовал. Мы давим на то, что наука вне религиозных различий. Но надежда на внятные переговоры слаба.

— Готово! — отчиталась я, любуясь ровным слепком. Флейта была убрана в специальный контейнер, а я занялась изучением модели артефакта. — Это она, флейта Кеппера, — подтвердила я после осмотра. — Здесь множество следов антивита, а это означает...

— … смерти, многочисленные, — нахмурился Лофленд.

— При поверхностном сканировании эманации Изнанки не наблюдаются. Ваши эксперты ни в чем не виноваты. Они не могли предположить, что вам подарят смертельно опасный артефакт.

— Я был уверен в Нулабо, — скрипнул зубами принц. — Мы много лет дружили.

— Эта вещица убивала. И не раз. Возможно, Гектор Нулабо тоже не знал. Но кто-то, — я стянула с рук перчатки, — подсунул вам эту вещь не из благих намерений. Возможно, вас пытаются убить. На вашем месте я бы отменила конкурс и разослала всех по домам. Но сначала усилила бы охрану. Узнав, что диверсия раскрыта и цель стала менее достижимой, злодей может отчаяться и атаковать с наскоку. А вы, ваше высочество, бродите без охраны... по садам.

— Вы были очень загадочны, одна, без магофона, в том милом меховом пальто.

— Я серьезно!

— Я не могу отменить конкурс, — признался Лофленд. — Слишком многое поставлено на карту.

— Престол?

— Хуже. Планы моей мамы. А она обещала Королевскому Совету, что женит меня… прозрачно и с доказательствами.

Как выяснилось, планы у матери Джереми, жены среднего брата правящего монарха Шанти, были далеко идущими. Оказалось, количество претендентов между Лофлендом и троном в ближайшее время могло существенно сократиться. Король держался на капельницах, угасая телом и разумом. Старший сын короля, дядя Джереми, опять сорвал процедуру передачи власти, уехав куда-то в местное место Силы познавать шантийский дзен.

Судя по «энтузиазму» Лофленда, он бы предпочел, чтобы дядюшка поменьше занимался духовным ростом и побольше – делами королевства. Если брат монарха откажется от престола, его дети потеряют права на трон, и прощай, наука.

Об этом принц рассказал мне… на кухне. Мы ели сэндвичи в самом углу у металлической этажерки с микроволновкой. Когда в святая святых замка вбежала Эвелин с какой-то глупой претензией к калорийности блюд, шеф-повар так на нее посмотрел, что знаменитая сваха стушевалась и ретировалась. Нас она все же заметила: кивнула, брезгливо оглядев сгорбленную над столом фигуру Джереми, поглубже натянувшего бейсболку со значком охранника.

В глазах Эвелин был немой вопрос, даже два: почему меня еще не вышвырнули из замка и какого черта я ем и тусуюсь с охраной, когда должна была ожидать депортации.

— Ушла? — спросил принц, когда сваха удалилась под бурчание шефа (чернокожего здоровяка с улыбкой злодея, а на самом деле очень милого и заботливого гения ножа и сковородки).

— Угу, — ответила я. — Вам все равно придется им показаться. Кажется… сегодня.

— Угу, — в тон мне ответил Джереми Лофленд. — Но интрига в том, что моего лица они не увидят. Я буду под магическим экраном, а он размывает черты – мама так решила. Ставки повысились, а тут еще эта журналистка. Вообще-то, мама так решила с самого начала. Она боится. Магия такова, что каждый видит свое. Я поставил запрет на использование моего изображения двадцать пять лет назад, когда еще был молод.

— И никто не знает, как вы выглядите? — поразилась я.

— Нет. Все мои изображения искажены, в реальности или в Паутине. Вы не знали? Это обычная практика у членов королевской семьи.

— Даже не подозревала. Я не спец в ваших традициях.

— А я когда-нибудь видела вас реального?

— Нет, — признался Лофленд. — У вас в голове должна быть… своя картинка.

— Глаза… голубые… подбородок с ямочкой, крупный нос с горбинкой, — я почувствовала, что почему-то краснею. — И вот шрам… у вас шрам поперек брови… доходит почти до виска.

— Старая травма… Вы в любом случае не должны были видеть мой шрам, Стелла – у меня имеются особые причины его скрывать. Обладаете «истинным зрением»? — напряженно проговорил Лофленд. — Поэтому заметили флейту.

— Я вижу магию… очень хорошо вижу, — призналась я, вспомнив ловца снов в палате Таси.

— Не только ее саму, но и сквозь нее, — прищурился принц.

— Возможно. Не бойтесь. В отличие от моей сестры рисовать я не умею. Никто не узнает, как вы выглядите. Но повторю еще раз: на конкурс я не вернусь и шпионить для вас не буду. Как бы сильно вам этого ни хотелось. Можете даже разорвать контракт. Хотя не советую – библиотека у вас в страшном беспорядке.

— Да, а еще придется платить неустойку, которая существенно не отличается от полного чека за ваши услуги, — понимающе кивнул принц.

Я развела руками. Как говорится, secundum normam legis – все по правилам. Тася очень любит латынь, вот и я нахваталась.

— Вы на редкость упрямы, — с досадой констатировал Лофленд. — Но и полезны во всех отношениях.

— Это в каких-таких «всех»?

— Занимайтесь библиотекой и дальше. Я разрешаю. Заодно отыщите для меня пару книг по физике. Составлю список названий. Давно мечтаю их перечитать.

Глава 7

Глава 7

В библиотеке я почти сразу нашла для себя идеальное местечко. Сгребла с одной из полок книги по философии, создала из них творческий беспорядок на полу, а сама влезла на освободившуюся полочку. Вытянулась во весь рост. Эх, хорошо. В следующий раз не забыть притащить одеяло. Книги подождут, а мне нужно многое обдумать.

Ураган разошелся вовсю. Мне даже казалось, что замок содрогается. Это отвлекало, но у меня имелось немало техник расслабления. Спасибо тебе, Марк Ослоу. Я редко такое говорю, учитывая наши разногласия, но ты научил меня работать в любых условиях.

Лучшим способом позволить мыслям выстроиться в правильном порядке было... не трогать их. Пусть пока хаотично, хищными стаями парят в моем сознании. Имелась, конечно, опасность задремать. Однако в моем нынешнем взбудораженном состоянии сон мне не грозил. И мысли все носились и носились, не торопясь упорядочиваться.

Как только забрезжило некоторое просветление, мою медитацию грубо прервали: кто-то вошел в библиотеку. Мужские голоса отразились от стен. Джереми и Мэтт. Я притаилась на втором этаже, над атриумом, в узком закутке, и вылезать для отчета принцу и его кузену не собиралась. Найдут – скажу, что после всех волнений закружилась голова и лучшего места для отдыха я не нашла.

— Ее здесь нет, — отчитался Мэтт, лениво пробежавшись по лестницам.

— Не будем давить на ценную сотрудницу, — хмыкнул принц. — Пусть сегодня отдохнет. Ее помощь была очень кстати. Кто бы мог подумать, что Нулабо так меня подставит! И почему я не проверил эту чертову флейту? Я подверг опасности весь замок!

— Никто не мог бы предположить... — начал Мэтт.

— Оставь! — раздраженно прорычал Джереми. — На войне как на войне. Друзей нужно проверять еще тщательнее, чем врагов. От врагов хотя бы знаешь, что ожидать. И конкурс этот... Как некстати! Мама как всегда в своем репертуаре. Но почему? Гектор занимался антивитом, я занимался антивитом… Его подставили или он… сам?

— Теперь трудно будет проверить. Нулабо в руках заговорщиков.

— Знаю. И сотрудничает с ними. Все эти разговоры о вреде магии… религиозная подоплека… они для обычных обывателей, чтобы легче было держать их в ежовых рукавицах. Не откажется новая власть Спиралиса от технологий и удобств!

А ведь именно эта мысль как раз вызревала у меня в голове перед приходом в библиотеку королевских особ. А если новое правительство революционного доминиона, получив сведения от уступчивого Нулабо, пытается понять, как далеко в своих разработках продвинулся Лофленд. Не как принц, а как ученый?

И как же кстати приключился конкурс!

— Нет худа без добра, — мечтательно ввернул Мэтт, — эта коллекционистка – редкая красотка.

— Кто о чем, а мой кузен о девушках, — ответил коротким смешком Джереми.

— Позволишь мне поохотиться в твоих владениях?

— Все девицы с отбора – в твоем распоряжении. Ты ничуть не менее желанный жених. Озвучь степень нашего родства – и женись на ком хочешь.

— Жениться? — жалобно взвыл Мэтт.

— А ты что имел в виду? Оприходовать одну из моих невест? А если я потом выберу именно ее!

Джереми явно подшучивал над кузеном. Поняв это, Мэтт облегченно выдохнул и заметил:

— Но я же не о них, я о Стелле.

— Вот именно. Мисс Китс вне моих… хм… угодий. От конкурса она отказалась. Поразмыслив, я решил, что это даже к лучшему. Верни я ее в лапки Эвелин, все утвердились бы в мысли, что Стелла – шпионка. Ничего, и для нее занятие найдется. В конце концов, она должна навести порядок в библиотеке.

— А еще пусть проверит твои артефакты – те, что тебе дарили в последнее время. Ими я бы занялся в первую очередь.

— Мыслишь правильно. А к Стелле даже не приближайся. Отвлечешь моего библиотекаря от работы – отрублю голову.

— Никто уже не рубит головы на Шанти! У нас принципы гуманизма и пацифизма!

— Знаю, но никто пока смертную казнь не отменял. Я в курсе твоих приемчиков: ночные экскурсии по замку, подвалы с привидениями… Потом у девушек недосып и фобии.

— … полеты на драконах.

— А это уже интересно. Что еще?

— В смысле? — тон Мэтта выдал, что он озадачен. — Ты никогда не интересовался моими методами соблазнения.

— Когда-то нужно начинать.

— Зачем? Ты не на кого не смотришь… с того случая.

— Не напоминай. Считай, что ничего не было.

— Прости… можно устроить романтический ужин в неожиданном месте,

— В лаборатории?

— Слишком… неожиданно. Да и кому в ней понравится?

Мне. Чуть не сказала это вслух. Мне даже романтики особо не нужно, лишь бы поесть нормально, не отходя от артефактов, а то до сих пор скучаю по фурфикам Дейзи.

— В общем, оно само обычно все как-то… приходит на ум, — продолжил Мэтт. — Как-то так… спонтанно. Но спонтанность – это не твое.

— Я уже понял.

Шаги стихли. Ну вот, ваше высочество, испортили вы мне намечающуюся личную жизнь. Мэтт, конечно, оболтус, но харизматичный.

Когда обе особи королевских кровей удалились, я честно занялась работой. Пусть Дадо сам шпионит, если так надо. Не хочу неприятностей. Обойдусь обещанным за библиотеку гонораром: тут все намного серьезнее, чем я представляла. Одна флейта Кеппера чего стоит.

Рисковать жизнью и здоровьем я не собиралась. Мне еще Таську из беды вытаскивать. И вообще, чего это я засунула в угол свое любимое качество – меркантильность – и помогаю будущим самодержцам, угнетателям простого народа?

Так, а это что? Я осторожно потянула за ветхий корешок. Даже пот на лбу выступил. Это же экземпляр редчайшей книги по магии! «Ведьмовские привороты и вся бесовская суть их. Трактат о похоти и прочих смертных грехах, к коим склоняют нас темные практики».

В среде коллекционистов об этом «Трактате» ходили легенды. Многие коллекционеры мечтали заполучить хотя бы сканы страниц. Вот сейчас сделаю копию – и обогащусь! Однако одна из легенд, на мой взгляд, самая правдоподобная гласила, что крафтить заклинания по книге можно только при использовании оригинала. Поэтому охота шла не за подделками, а оригинал, само собой, имелся в единственном числе.

Логично. Создавая шедевр, книжник непроизвольно закладывает в него свою личную магии, и она иногда становится ключом – перемычкой между задумкой и исполнением. Такие книги писались непростыми людьми. Чаще всего, они сами и оказывались магами, создателями заклинаний.

Был «Трактат» оригиналом или подделкой, я могла узнать лишь в лаборатории Лофленда. Как назло, принц покинул замок по срочному делу. В его кабинете, закинув ноги на стол и уставившись в монитор, сидел Мэтт.

При виде меня он подпрыгнул и просиял. Глаза его затянулись туманной дымкой, зрачки расширились. Типичная реакция ловеласа.

— Мисс Киттс! Все в порядке? Выглядите взволнованной.

— Это потому что я взволнована.

— Воды?

— Да… то есть нет. Мне нужен доступ в лабораторию его высочества.

— Прямо сейчас? Джереми…

— Я знаю. Улетел на почтовом драконе.

— Придворные интриги, — парень игриво мне подмигнул.

— Вы уполномочены предоставлять разрешение?

Лицо Мэтта расплылось в самодовольной улыбке:

— Я уполномочен на… все. Я правая рука Джереми… его высочества. А он правша.

— Тогда скажите мне код.

— Прежде чем я пущу вас на особо охраняемый объект, где хранится большая часть артефактов, принадлежащих его высочеству… — взгляд парня стал мечтательным. Он явно обдумывал, какую услугу с меня слупить.

— Мэтт! — рявкнула я, не выдержав. — У меня есть основания просить о допуске! Вот оно! — я продемонстрировала «правой руке» вожделенный трактат. — Это книга! Опасно ужасная… То есть…ужасно опасная книга! Предположительно тринадцатый век, эпоха религиозно-магических войн в доминионе Спиралис! Сборник заклятий! По версии ученых, «Ведьмовские привороты. Трактат о похоти и прочих смертных грехах» был создан некой особой, выдававшей себя за разоблачающую темную сторону магии монахиню, а на самом деле активно практикующей некромантию ведьмой. Считается, что она использовала ее для поглощения жизненной энергии юных и не особо юных дам, желающих приворожить понравившегося кавалера. Сия, прости господи, монахиня прожила триста с лишним лет, не старея, пока ее не убил охотник на ведьм. Видишь, я держу книгу в особых перчатках? Что это может означать? Думай, Мэтт! Думай очень быстро!

Парень медленно уселся в кресло и побледнел:

— Это… может быть концентратор антивита. И он работал… все эти годы.

— Молодец, Мэтт!

— Спасибо… У меня образование по искусственному разуму, применимому к артефактам…

— Как давно он у вас?

— Не знаю… Знаю! Джер купил его на аукционе год назад!

— Удивительно, что выброса пока не было, — я задумчиво покрутила сборник в руках. Мэтт позеленел. — Но спонтанный прорыв возможен в любую минуту! И что трактат накопил за семьсот с лишним лет, пока не попал в библиотеку Лофленд-холла, нам с тобой и предстоит сейчас выяснить.

— Со мной? — парень икнул.

— Ну-у-у…можешь поработать моим ассистентом в лаборатории, заодно проконтролируешь. Или останься здесь – следить за конкурсом. Что у них сегодня? Финальная репетиция дефиле в купальниках?

— Да, — выдавил Мэтт. — Проконтролировать надо… непременно… купальники.

— Конечно, — одобрительно кивнула я. — Купальники – это очень важно. Вдруг что-то пойдет не так, лямка там оборвется… Код!

— Семнадцать-эпсилон-семь. Я пришлю Платона, — опомнился кузен Джереми. — Он может помочь: защитную сферу поставить… и вообще.

— Это будет очень кстати.

У двери я обернулась:

— Кстати, после того как я обезврежу книгу, мы можем прогуляться по замку. Вдвоем.

— Я… с удовольствием… бы, но ты же видишь, — парень забегал глазами и махнул рукой на монитор.

— Ага, ладно.

От одного потенциального кавалера отделалась.

Конечно, в разговоре с Мэттом я немного преувеличила опасность. Если бы книга была такой нестабильной, прорыв уже давно случился бы. Большой Бум. Прямо посреди библиотеки.

Платон прилетел через несколько минут. Я вполне оценила часть его встроенной программы «телохранитель» – способность ставить защитные экраны.

Я также добавила свой купол. Всегда гордилась своими арками: они у меня получаются плотными и ровными. Стимулировала выброс путем повышения антивита. Для подпитывания использовала флейту Кеппера. В ней тьмы все еще было предостаточно. Несмотря на нашу работу, она продолжала производить антиэнергию.

Под экраном раздался громкий хлопок.

— Вот и все. Ассистируйте, голубчик, — тоном профессора Валенти, консультанта нашего агентства, промурлыкала я.

Ибо даже в перчатках было крайне неуютно прикасаться к пергаменту артефакта. Дрон выпустил манипуляторы и принялся переворачивать страницы.

— Благодарю вас. Вы далеко пойдете, молодой человек.

Платон понял, что его хвалят, и вывел на экран улыбающуюся пиксельную мордашку. Я просматривала картинки и заклинания в «Трактате». Судя по тому, как каждое слово производило магический отголосок, артефакт подделкой не был.

Чем дальше перелистывал страницы Платон, тем больше я убеждалась, что книга и флейта Кеппера – часть целого. Вряд ли его высочество были настолько идиотом, чтобы купить на аукционе опасный артефакт, а затем оставить его в библиотеке, в зоне гостевого поиска.

Или же все было иначе. Не факт, что Лофленд планировал купить именно оригинал трактата. Не факт, что Гектор Нулабо планировал переслать хорошему знакомому ту самую флейту Кеппера, инструмент убийцы. Ведь были другие, безобидные, не оскверненные насилием, не успевшие накопить энергию, но не менее интересные для того, кто исследует антивит. Ученый из Спиралиса вполне мог подарить одну из них своему коллеге для дальнейшего изучения.

Кто-то жаждет разделаться с Джереми Лофлендом. Из личной мести, уж больно «красиво» все обставлено: наследного принца уничтожает его же коллекция? Или ради трона? Следствие разберется. Вопрос лишь в одном: нет ли убийцы среди конкурсанток? А то ведь тоже «элегантно» сфабрикованно – принц убит предполагаемой невестой. А там уж открывается куча возможностей: подставы, ложные цели…

— Вот и что мне делать? — поинтересовалась я у Платона. — Может, действительно обратно на конкурс податься?

Вместо ответа дрон изобразил на экране мультяшную парочку, слившуюся в поцелуе.

— Да ну тебя! — обиделась я. Несерьезные какие-то гаджеты пошли.

В комнате меня ждали.

— Вообще-то, здесь было заперто, — попеняла я Лауре Айтель. — И код – не кличка моей собаки.

— Я не знаю даже, есть ли у она тебя, собака, — с невозмутимым видом пожала плечами аристократка. — Ты вообще загадочная личность. Не состоишь, не числишься.

Теперь плечами пожала я. Если бы можно было так легко пробить агента «Спиралиса», меня давно бы нейтрализовали. Лофленд тоже знает далеко не все, а то, что ему позволили узнать.

— Ладно, — сказала я. — Не буду разбираться, как ты вошла. Лень, — в конце концов, наверняка не только у меня имеется симпатичный маникюрный наборчик с пилочками необычной формы. — Ближе к делу.

— Смотри, — Лаура тут же включила экран на магофоне.

— Смотрю.

— Что видишь?

— Блог нашей журналистки. Очередной слив. Тренировка в зале, — пробормотала я, глядя на экран.

— Присмотрись. Ничего не напоминает? — потребовала Лаура.

— Так это… та же запись, только отзеркаленная, — удивилась я. — Вот дрон приносит Дейзи фурфик. Или это… другой фурфик?

— Тот же, — подтвердила мисс Айтель, изящно присев на мой стол. — С острым перцем. Запись конкретно та же. Эвелин не позволила бы такому безобразию повториться.

— Репортерша дублирует свои видео.

— Да.

— И больше не выпускает новые, — предположила я.

— С тех пор как ты ушла, — подтвердила незваная гостья.

— Но меня в кадре ни разу не было. Вряд ли мой уход и отсутствие скандального материала как-то…

— Материала предостаточно, — перебила меня мисс Айтель. — Уисли и Торбс поцапались из-за очереди к парикмахерскому дрону. У Торбс – синяк, она в процедурной. Чем не материал? Но утром в блоге появилось только старое видео. Оно снято с другого ракурса, но это тот же день. Моя команда уже ищет камеры или следы нано-дронов.

— Значит… тогда… они решили всерьез меня подставить, что ли? Странная какая-то подстава. Неубедительная.

— Или кому-то на конкурсе нужна именно ты.

— Зачем я им?!

— ТЫ мне скажи. Тебе ведь виднее, — холодно потребовала Лаура.

Глава 8

Глава 8

Кажется, я сумела убедить Лауру, что абсолютно не при чем. Мы решили вместе следить за деятельностью блогерши. Пока ее страница оставалась полупустой, лишь разочарованные подписчики кидали злобные комментарии.

Я попросила у Айтель копии всех видео, выложенных шпионкой.

Когда Лаура ушла, засела перед монитором и по нескольку раз пересмотрела каждый ролик. Убедилась, что подстава действительно… странная. Меня камера задела один лишь раз и то краем. В кадр попала только рука. Я двигалась, поэтому изображение вышло нечетким. Моя татуировка на внутренней стороне предплечья – крохотный жираф – была едва видна. Мы с Тасей сделали одинаковые татушки, когда сестра переехала в клинику на Авис.

— Ты что-нибудь понимаешь? — машинально обратилась я к Платону.

Дрон проиграл заставку из сериала «Загадки зомби», прилипчивую мелодию, которая почему-то полюбилась сотрудникам нашего агентства. Наверное, потому, что сериал был жутко мистическим и непонятным, с зубодробительными расследованиями тайн прошлого. То есть примерно отображал неофициальную деятельность «Эклектиса».

Моему бывшему напарнику Марку Ослоу однажды довелось столкнуться с настоящими зомби – мертвецами, поднятыми силой антимагии. Он предпочитал об этом не распространятся.

— Ты совершенно прав, — согласилась я с Платоном. — Ничего не понятно, но очень интересно. Так. А что ты вообще тут делаешь? Я же тебя отпустила. Ты должен помогать девушкам: кудри им завивать.... ну, или распрямлять. Опять сбежал? А мне потом за тебя прилетит, за нецелевое использование целевого оборудования.

Дрон выдал на монитор опечаленную мордашку и полетел к выходу. Пришлось вставать, открывать ему дверь… и заодно менять код на замке. Хотя я была уверена, что от Лауры с ее командой хакеров это меня не спасет.

По коридору как раз шла Дейзи. Увидев меня, плюс-сайз модель просияла и продемонстрировала пакет с фурфиками.

— Я тебя везде ищу! — возмущенно попеняла мне Дейзи, ворвавшись в «апартаменты». — В библиотеке нет, в массажной нет, в бассейне тоже...

— Бассейн, массаж…Ты только что напомнила мне, какие прекрасные стороны жизни я упускаю, — уныло упрекнула я гостью в ответ.

— Главное, не голодаешь, — возразила Дейзи, впиваясь зубами в местную шаурму. — Уф! Эта их маринованная морковь – просто чудо!

— А ты почему к дефиле не готовишься?

Я поняла, что не ела с момента обнаружения трактата, и тоже хорошенько приложилась к угощению:

— Фурфик несомненно удался. Спасибо.

— Што фы ты беш меня делала? — польщенно согласилась Дейзи. — Да ну их! Принц все равно будет в маске и за защитным экраном. Королевская служба безопасности. А то вдруг мы все здесь киллерши или маньячки.

После флейты Кеппера и книги заклинаний я смотрела на ситуацию под совсем иным углом. На месте Лофленда я бы даже в павильоне не показывалась, а наблюдала за шоу через монитор, как Мэтт.

— Во сколько приезжает Его Высочество? — как бы между прочим спросила я.

— Прилетает. На вертолете. Мы, кстати, будем его встречать. И это полная непруха! Потому что свою прекрасную шубку я оставила дома. Приехала на предфинальный отбор в самом обычным пальто. Вообще не ожидала, что дойду до финала. И потом мало ли как тут к натуральному меху относятся. Хотя вон Пятнадцатая… явилась в шубе и не парится.

— А какой смысл париться тебе? — пожала плечами я. — Сама говорила, что в принцессы тебя не возьмут, хоть в шубе, хоть без.

В ответ Дейзи неопределенно помахала в воздухе рукой. Мол, принц есть принц.

— А вот Лаура Айтель наверняка знает, как выглядит Лофленд без маски.

— Они были так близки?

— Знают друг друга с детства. И шуб у нее несколько. И плевать ей на эко-тренды.

— Тогда выпьем за то, чтобы наши ожидания не расходились с действительностью, — я достала две бутылочки лаймового лимонада из холодильника и разлила напиток по одноразовым стаканчикам.

— Выпьем, — со вздохом поддержала Дейзи. — И чем ты теперь занимаешься?

— Непосредственными обязанностями: навожу порядок в библиотеке, изучаю некоторые артефакты из... хм... коллекции принца. Вот уж где ожидание и действительность расходятся.

— А я хочу бросить модельное дело, — не иначе как под влиянием забористой шипучки поделилась Дейзи.

— Бросить?

— Ну да. Как ни крутись и ни бодрись, а на таких, как я, смотрят косо. Считают нас временным явлением, типа мода на плюс-сайз скоро пройдет и мы опять останемся за периметром.

— Никого не слушай! — строго велела я, подлив гостье лимонада. — Но если не нравится, меняй работу. Хочешь, поговорю со своим начальством. В библиотекари пойдешь?

— Пойду, — с неожиданным энтузиазмом кивнула модель.

Должно быть, с этим лимонадом и впрямь было что-то не то.

***

Таси в палате не было. Она вышла на прогулку. Я не волновалась. Неделя на Ависе длилась восемь дней. В четвертый день восьмиднева пациенты клиники ходили к водопадам и кормили там редких охраняемых птиц гулонов – огромных, глупых, но очень красивых.

Я решила подождать и не отключаться. Кристаллофон позволял не волноваться о тарифах и минутах. Пока Таси не было, я осматривала ее палату через свою голограмму, надеясь, что койка у окна опустела и была запечатана стерильной пленкой, потому что пациентка, приятная чернокожая девушка, вылечилась, а не...

— Твоя соседка Элси... ? — спросила я, когда Тася вернулась.

— Полностью излечилась и выписалась, — улыбнулась Тася с легкой грустинкой в глазах. Они с Элси отлично ладили. — За ней приехали родители.

— А за тобой приеду я, — я постаралась вложить в свой голос твердую уверенность, что так и будет.

— Тот человек...?

— Давай прогуляемся, — бдительно предложила я. — Покажешь мне свой садик. И на всякий случай выключи голограмму.

Мой канал послушать было невозможно, но обычный магофон сестры такую возможность не исключал.

— У меня появилась одна зацепка, — сообщила я, когда мы осматривали участок Таси, выделенный ей для выращивания цветочков и кустиков.

Политика клиники включала деятельность для расслабления и отвлечения пациентов от их недугов. Тася всегда поддерживала отличные отношения с растениями, ее садик из тщательно подобранной местной флоры считался в клинике эталоном. Я отметила, что в середину композиции она добавила какой-то злобно выглядящий мохнатый куст. Несмотря на взъерошенность куст смотрелся весьма гармонично.

— Есть канал, по которому я могу выйти на нужного нам человека, — я не называла имя Гектора Нулабо вслух. — Это сложно, учитывая политическую обстановку в доминионе Спиралис, но для этого, опять же, есть еще один канал.

— А если он откажется разговаривать?

— Не откажется. Ему придется ответить на некоторые вопросы.

Особенно, если Нулабо их задаст его высочество принц...

— Кто там за тобой? — вдруг подскочила Тася, разглядев что-то в магофоне за моей спиной. — К тебе какой-то тип ломится! Человек со шрамом.

Я обернулась. «Тип» нетерпеливо помахал рукой через окно в сад.

— А, этот? Не волнуйся, это… местный.

— Симпатичный, — наклонив голову к плечу, одобрительно отозвалась Тася. — Даже очень. И шрам ему даже идет.

— Настолько, что он вынужден носить маску, — буркнула я.

— Это… принц?! — ахнула Тася. — Тот самый?!

— Угу. И походу ты тоже его видишь. Явился… зачем? Стоп, ему же на конкурсе быть положено! — вспомнила я. — Ладно, Тась. Я перезвоню. Держись и знай, что все уже почти получилось.

Распахнула дверь и получила в лицо удар ветра с мелким снежным крошевом. В саду угрожающе раскачивались деревья, их громадные тени мелькали по освещенным светом из верхних окон сугробам.

Джереми Лофленд бесцеремонно втолкнул меня в комнату и зашел следом, прикрыв дверь. В руках он держал внушительный пакет с ручками, без надписи, но с символом – хвостатой кометой. Какой-то бренд?

— Вы же должны быть на конкурсе, — недовольно сказала я.

— За меня там сегодня Мэтт.

— О! Он, наверное, счастлив. Вживую разглядывать девиц намного интереснее, чем через монитор.

— Вот и пусть наслаждается. Но лично я не вижу смысла тратить время на бесполезные мероприятия. Все уже давно решено.

— Разумеется, — широко улыбнулась я.

Они будут хорошо смотреться вместе, Лаура Айтель и пятый претендент на престол. А от меня-то что понадобилось? Ах да, принцу доложили о «Трактате».

— Вот, — Лофленд протянул мне пакет. — Наденьте.

— Что это?

Ожидая увидеть новый лабораторный халат, я вывалила на кровать нечто в шуршащей бумаге. Развернула… Руки утонули в теплом шелковистом мехе, серебристом с черными подпалинами.

— Шуба?!

— Мех искусственный, не обольщайтесь. Но качество неплохое. По крайней мере, моя мама не жалуется.

И я вспомнила. Хвостатая комета. Маленький бренд, традиционно без названия, который одевает королевскую семью Шанти. Это было в деле Лофленда. Но… зачем мне шуба?

Этот вопрос я задала Лофленду и быстро добавила, чтобы принц не обиделся (человек все-таки проявил заботу… мне совершенно не понятную):

— В вашем замке довольно прилично топят. Мне тепло. Вот Лике Торбс шуба бы не помешала.

На лице принца отразилась растерянность:

— Какой еще… Лике Торбс?

— Конкурсантке. Она худая, нервная и всегда мерзнет. Вы, как организатор мероприятия, могли бы и…

— Стелла, прекратите заговаривать мне зубы. Вы уже обо всем догадались. К тому же эта конкретная модель шубы не на … тощую девушку.

— Хотите сказать, что я толстая?

— Стелла! Нас ждут, вообще-то! И этот человек не поймет, если я объясню ему, что задержался из-за ваших капризов!

Это вы капризных девушек не видели, ваше высочество. А я просто играю дурочку – уж больно не хочется наружу, в снег и метель.

— Хорошо! — сдалась я. — Мне нужно переодеться в теплый спортивный костюм. Мы ведь идем гулять в сад?

— Нет, Стелла, — принц скрипнул зубами. — Мы отбываем к месту важной встрече. Просто накиньте шубу, черт возьми.

***

Разумеется, я сразу поняла, какое средство передвижение выбрал Лофленд, но у ангара уперлась всеми ногами:

— Только не дракон!

Бестиатор, встретивший нас на пороге, крупный улыбчивый мужчина, хохотнул было, но быстро стер с лица улыбку, поймав взгляд Джереми.

— Вот, — мужчина протянул мне крошечную белую капсулу, — Грэм говорил, что вас в прошлый раз знатно укачало. Выпейте и всю дорогу будете как огурчик.

— Огурцы – овощ нежный и мороз не терпит, — буркнула я, принимая лекарство и запивая его водой из поданной бестиатором бутылочки. — А вы, я вижу, все обо мне знаете.

— Так, — мужчина пожал плечами, — господин Лофленд интересовался…

— Хватит болтовни, Август, — оборвал его принц, — Повелитель Огня готов?

— Рвется в бой, аки бык, — продолжил фермерскую тему бестиатор.

— Какой еще Повелитель? — насторожилась я. — Мы полетим не на Нетопыре?

— Только огненные горные виверны, такие, как Повелитель, летают в сильный ветер и снег, даже в бурю, — пояснил Лофленд.

— Ага, — радостно кивнул Август. — Им полезно. Уж больно они горячие. Мы их летом в горы отправляем, тут им нехорошо, жарко.

Выслушав короткую справку о повадках горных виверн, я предвкушающе икнула. А обнаружив, что вместо кокона на Повелителе (огромном двулапом драконе, упирающимся в площадку когтями на мощных перепончатых крыльях и нервно поводящим шипастым хвостом) – странные сиденья, устроила еще один сеанс паники.

— Да меня за секунду снесет!

— Коконы не нужны, — снисходительно пояснил бестиатор. — Его высочество вам не маг, что ли?

— А что, маг? — удивилась я.

— Август шутит. Я всего лишь создам защитный экран, — проговорил Джереми. — Накинь капюшон. Ветер ты не почувствуешь, но наверху холодно.

Холодно?! На высоте царил адский мороз. Однако устроившись в седле, надежно удерживающем всадника креплениями и ремнями (скорее это было кресло с выемками для ног), и, закутавшись в продукцию безымянного бренда – не потому, что маленький, а из-за близости к Короне – я удивительным образом быстро согрелась.

Лофленд воспользовался бытовой руной для создания теплового экрана, и, опять же, это был не стандартный самораспаковывающийся пакет для туристов, а что-то крафтовое и наверняка жутко дорогое. Хорошо, когда можно позволить себе ВСЕ, даже полет на гигантском виверне, которых остальные миры почитали чуть ли не священными.

Повелитель скользил прямо под пухлыми ватными облаками и временами порыкивал, слегка задирая крокодилью морду.

— С ним все в порядке?! — прокричала я Лофленду.

— Все отлично! — проорал в ответ принц. — Ему просто нравится!

— Что тут может нравится?!

— Холод, полет… вы. Повелитель любит новых людей.

Надеюсь, не на ужин.

***

Предупредил бы! Я бы по случаю платье надела, нарядное, казенное. Еще три штуки ненадёванными висят в шкафу в замке.

Ибо сойдя с Повелителя (в этот раз мне не позволили воткнуться головой в сугроб – Лофленд галантно ссадил меня на утоптанную тропу), мы сделали несколько шагов и оказались... в пещере. Самой настоящей, со сталактитами и сталагмитами, оплывшими стенами, светящимися то ли мхами, то ли лишайниками и мостиками над подземной рекой.

Столики располагались в углублениях, нишах, пещерках поменьше и прямо на мостиках.

— Милое местечко, — заметила я, с сожалением отдавая шубу персоналу на входе. Пещера выглядела холодной, а шубу я уже успела оценить на Повелителе. — Как называется?

— Ресторан «Пещера», — ответил Джереми.

— И название оригинальное.

— Мы заказывали столик, — принц обратился к подоспевшему официанту.

— Разумеется, Ваше Высочество, — подобострастно изогнулся тот. — Для вас у нас всегда свободен столик номер три. Вас проводить?

— Не нужно. Я помню, где это.

Столик под номером три, вопреки нумерации, располагался не у входа, а довольно глубоко под подземными сводами. Мы прошли мимо изящно подсвеченных полупрозрачных скульптур и барельефов, клумб и целых садиков из разноцветного мха, прудов с яркими слепыми рыбами и балконов.

Я так вертела головой, что чуть не вывихнула шею.

Уселись мы прямо над рекой. Было тепло. Ни один столик поблизости не был занят.

Это все окупается? Десяток столов в пещере с искусственным климатом. Или Лофленды держат местечко специально для себя, замаскировав его под ресторан?

— Когда-то здесь жили драконы, — сообщил Джереми, передавая мне меню. — Там, в галереях изгибы пространства. Карманы. Небесные ящеры прятали там потомство. Юные драконы уязвимы.

— Фантастика, — признала я. — Так и представляю себе драконьи яйца в теплых закоулках. Нет, закажи сам. Ничего не понимаю в местной кухне.

— Но фурфики полюбить успела, — невозмутимо заметил принц.

Я пожала плечами:

— В кухне практически любого мира есть аналоги тефтелей, пиццы и шаурмы.

— И конкретно в кухне какого мира, Стелла, имеется ша-ур-ма? — с нажимом произнес Лофленд.

— Хочешь сказать, что уже знаешь обо мне гораздо больше, чем написано в анкете? — подняла брови я. — Впрочем, этого следовало ожидать.

— У меня свои каналы, — согласился принц. — Хотя признаюсь, агентство «Эклектис» хорошо защищает своих сотрудников. Взять хотя бы твой магофон...

— Не нужно его... брать.

— Я тоже так думаю. Я выразился иносказательно. Наверняка у этой магической штучки есть система самоуничтожения при попытке вскрыть корпус.

— Мне не очень уютно об этом говорить, но полагаю, что да.

— Вино?

— Я не употребляю алкоголь.

— Религия, здоровье, травмирующий опыт?

— Обет. И просто не люблю.

— Ясно. Рекомендую коктейль с соком драконьих ягод. Вкусно и по-местному. И стейк. В твоем мире едят стейки?

— В моем мире едят все. Он немагический, в сельском хозяйстве мы ограничены. Впрочем, ты это и так знаешь. Как и то, в чем суть моего обета. Я не ем и не пью то, что запрещено Тасе.

— Это имя твоей сестры? Анастасия?

— Да, Тасей ее зовут в семье.

Джереми отправил заказ в голографическое окошко над столиком и покачал головой:

— Стелла, мы ходим вокруг да около, но наилучшей стратегией стала бы совместная работа. Давай объединимся. Тебе нужен некромант... или некровит, чтобы вылечить сестру.

— Прежде всего, мне нужны деньги, чтобы вывезти из страны Гектора Нулабо, — возразила я, перебив собеседника. — А дальше – дело техники. Я справлюсь.

— Ты ошибаешься. В Спиралисе царит хаос. И Нулабо сам под подозрением. Стоит ли так рисковать?

— Ты можешь предложить другое решение? — осторожно поинтересовалась я.

— Могу. В обмен на твою помощь. Ты уже нашла два артефакта, которые могли бы не только убить меня, но и создать межмировой прецедент… трагический прецедент. Я недавно выяснил, что моей маме не просто предложили идею с конкурсом – маму фактически вынудили заняться моей женитьбой. Срочно. Безотлагательно. На маме остались следы магического воздействия. При этом она не помнит, в какой момент прониклась идеей, просто вдруг осознала, что речь идет буквально о жизни и смерти. Мы ищем человека, который длительное время имел с ней контакт и мог воздействовать магически. И тут эти находки.

— Вряд ли совпадение. Прорыв магии из трактата мог бы нанести большой вред всему замку, — нехотя призналась я. — Флейта Кеппера хранилась на самом видном месте. Кто-то из конкурсанток вполне мог ей заинтересоваться – они все такие… творческие. И тогда флейта начала бы действовать... Мне даже страшно представить как. Зачем ты вообще купил «Трактат»?

— Я был уверен, что это подделка – более поздний список. В одной из глав книги описан способ поглощения вита живого человека с возможностью превращения оного в зомби.

— Зомби, — кивнула я. — Ну разумеется, куда без них.

— Вполне рабочий рецепт, — лицо Джереми осталось серьезным. — С одной из жертв данного заклинания я встречался лично. Встреча произвела на меня... хм... неизгладимое впечатление. Особенно учитывая тот факт, что до вмешательства таинственного некроманта, использовавшего заклинание из трактата, это была моя личная помощница.

— То есть, книгу уже пытались применить для покушения?

— Да. Так что я знаю, о чем говорю. Я был полностью уверен, что заказываю подделку. И предположить не мог, что в моих руках окажется оригинал. Обнаружь его кто-то другой, а не ты, я бы вполне мог оказаться под трибуналом. А затем... в лучшем случае изгнание, в худшем – казнь. У меня достаточно врагов и просто родни, жаждущей занять мое место. Как ты думаешь, могут ли в замке обнаружиться другие опасные артефакты?

— Если на них стоит такая же система сокрытия, то запросто. Твои службы не обнаружили флейту, потому что фоновый антивит потихоньку сливался в древние стены здания. «Трактат» был спрятан среди мощных магических волюмов. Где-то еще может храниться... м-м-м... к примеру, Рог Безумия или Кадуцей Некроса, замаскированный под, скажем, какую-нибудь фаллическую скульптуру.

— Я не держу подобные скульптуры в своем замке.

— Да? Похвально. Но на третьем этаже я видела коллекцию бейсбольных бит. Мало ли что можно в них засунуть.

— Ты согласна мне помочь?

— А ты сможешь вылечить мою сестру?

Ответ меня ошарашил.

— Предположу, что да.