Наваждение. Книга 3

Глава 1

В просторном кабинете барона фон Берга было холодно. Болезненный и яркий осенний свет заливал комнату. Он кидал янтарные солнечные блики на стены и пол. В его лучах резная дубовая мебель казалась еще темнее. Готическая обстановка кабинета придавала помещению мрачный вид. Пара хрустальных напольных ваз цвета рубина весело искрилась тонкими гранями, вступая в диссонанс с общей обстановкой. Их багряные отблески лежали на полу зловещими кровавыми пятнами.

Сентябрь уже вступил в свои права. Осенний ветер бесцеремонно ворвался в комнату, с шумом распахнув окно и взметнув тонкие шелковые занавески к лепному потолку. Подвески большой хрустальной люстры мелодично зазвенели, подчиняясь его дерзкому порыву. Золотые листья влетели в комнату и вихрем закружились по паркетному полу, словно танцуя вальс. Но закрыть окно никто не спешил, да и на холод присутствующие в кабинете, похоже, не обращали никакого внимания. Им было не до того.

Фон Берг держал девушку в своих объятиях и не замечал ничего вокруг. Екатерина доверчиво прижалась к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала своего наставника, неумело, неуверенно. Тем дороже этот поцелуй был для фон Берга. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и закрыл глаза. Генрих не променял бы этот первый девичий поцелуй на все вместе взятые страстные и чувственные, какими награждали его многочисленные светские красавицы. Это было странно и необъяснимо. Но прекрасно.

Сердце сжалось от сладкой боли, и по груди разлилось приятное тепло. Никогда Генрих не испытывал ничего подобного. Это не была страсть, не порочное влечение, это была любовь. Настоящая и всепоглощающая. Она накрыла его с головой, и фон Берг понял, что задыхается от нахлынувших чувств, незнакомых, но таких нежных и хрупких. Генрих сумеет сохранить их и пронести через все невзгоды и опасности. Через все, что им еще предстоит пережить. Вдвоем они преодолеют любые трудности и сумеют защитить свою любовь. Ведь такое счастье редко кому выпадает на долю, а им повезло. Сказочно повезло.

Фон Берг осторожно провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, она лучезарно улыбнулась Генриху и коснулась трепещущими губами его пальцев. Нежная, невинная, чистая душа. Преданная и беззаветно любящая его, несмотря ни на что. Верящая ему и прощающая все. А ведь он так жестоко предал ее, пусть и невольно.

Барон взял Екатерину за подбородок и снова поцеловал девушку сначала в одну щеку, потом в другую, потом в губы. Он почувствовал соленый вкус слез, которые тихо скатились из ее темных глаз. Это были слезы счастья. Бесценные слезы, за них он будет ей всегда благодарен и никогда не забудет. Генрих осторожно вытер бледные щеки девушки и снова покрыл ее лицо поцелуями. За последний месяц она сильно осунулась и похудела. Ее бездонные глаза стали еще больше, и смотрели на него с такой радостью и счастьем, что Генрих снова и снова чувствовал себя негодяем. Как он мог подвергнуть ее таким испытаниям?

Катрин столько перенесла из-за него. Сначала Генриха едва не убила Полина, а девушка вытащила его с того света. Потом барон инсценировал свою смерть. Нельзя так играть сердцем невинной души. Генрих невольно вздохнул и еще крепче обнял девушку. Как же он боялся, что она отдалится от него, станет отстраненной и чужой. Но Катрин благородна и снисходительна. И она его любит вопреки здравому смыслу. Они оба обезумели от новых, незнакомых чувств, и это прекрасно.

Руки барона скользнули по плечам девушки, по спине. Она прогнулась и запрокинула голову, задыхаясь и судорожно глотая прохладный воздух. Генрих чувствовал ее трепет через тонкую ткань платья. У него бешено забилось сердце. Екатерина жадно отвечала на ласки фон Берга, подставляя лицо его разгоряченным губам. Ее тело подчинялось его сильным рукам, она отдала ему свою волю и растворилась в его нежности и страсти.

Что же она пережила за последний месяц? Как выдержала весь кошмар, на который обрек ее фон Берг? Да, это было для всеобщего блага, но через что пришлось пройти бедной девушке по его вине? Он жестокий и беспринципный негодяй, но он любит ее. Генрих коснулся кончиками пальцев ее шеи, и она покорно склонила голову, отдаваясь его ласке.

Если бы всего несколько месяцев назад Генриху фон Бергу кто-нибудь сказал, что он без памяти полюбит и сделает предложение руки и сердца скромной девятнадцатилетней гувернантке своего младшего брата, он рассмеялся бы безумцу в лицо. Тогда светский лев, молодой повеса и немного развратник не собирался связывать себя узами Гименея ни с кем, тем более с сиротой из разорившейся дворянской семьи.

Его прекрасная любовница графиня и молодая вдова Полина Рокотова полностью удовлетворяла высоким требованиям барона. Смелая, красивая, гордая и взбалмошная, с безумно высокими амбициями и неприкрытым эгоизмом. Она умела кружить головы мужчинам, и никто не мог устоять перед ее роковыми чарами. Уже три года они были вместе и оставались вполне довольны друг другом. Барон не жалел денег на содержание любовницы, а она умела доставить удовольствие фон Бергу. Любовницей она была просто потрясающей.

И оба были счастливы, если можно считать счастьем чисто плотское удовольствие. С такой женщиной не стыдно появиться в обществе – на балу, в театре, да где угодно. Восторженные и завистливые взгляды всегда провожали красивую и порочную пару. И все шло замечательно. Наследнику оружейной империи даже в голову не приходило сделать дорогую содержанку своей женой. Однако, у гордой красавицы, похоже, имелись на его счет совсем другие планы. Она не прочь была сменить фамилию Рокотова на фон Берг. Но мнение роскошной любовницы совсем не интересовало Генриха. Жениться он не собирался никогда. Семья была не для него, одинокого и независимого эгоиста.

Но тут судьба будто в насмешку преподнесла легкомысленному красавцу и цинику неожиданный сюрприз. Генрих всегда ухитрялся подпадать в непредсказуемые ситуации. Молодой барон втянул в глупую, и, казалось бы, невинную аферу гувернантку своего младшего брата. И вот, вместо того чтобы учиться в Университете, юная девушка начала бороться с нечистью под руководством своего злейшего врага. Барон фон Берг при всех своих недостатках состоял в Братстве Трех Полумесяцев и был одним из лучших охотников на ведьм.

Так, волей случая Генрих стал наставником наивной девушки, которая не собиралась заниматься ничем подобным. Он поменял жизнь Екатерины Несвицкой против ее воли. А она стала для него единственной любовью, в существование которой он до этого не верил. Фон Берг был уверен, что это тонкое чувство никогда не коснется его холодного сердца. Но любовь пронзила его словно кинжалом, и перевернула циничное отношение к жизни с ног на голову.

Сколько всего произошло за последнее время. Они сумели преодолеть неприязнь, через многое прошли, научились доверять друг другу и понимать с полуслова. Между ученицей и наставником возникла сначала взаимная привязанность, а потом и глубокая, всепоглощающая любовь. Генрих вздохнул и еще крепче обнял девушку. Он предал ее и едва не потерял. Муки совести ни на секунду не переставали терзать барона весь последний месяц. Генрих с ужасом думал, что Екатерина скорее всего никогда не простит его. И будет совершенно права. Нельзя было подвергать ее таким испытаниям, но выбора не оставалось. Однако теперь все позади, она простила его. И она его любит.

Только что они сказали друг другу все самое важное. И больше ничто не сможет их разлучить. Надо съездить в имение, взять кольцо покойной матушки и сделать предложение, чтобы было все как положено. Старый барон любит эту девушку как родную дочь.

И Екатерина, конечно же, не ответит отказом на предложение руки и сердца. Она больше не держит зла на фон Берга. Они буду счастливы и проведут всю жизнь вместе, не расставаясь никогда.

Генрих перевел взгляд в сторону двери. Он совсем забыл о Егоре. Его верный слуга и преданный товарищ по Братству Егор Изварин стоял рядом и, улыбаясь, смотрел на влюбленную парочку. Пусть смотрит, он им не мешает. Но что за известие принес он на этот раз? Видимо, ничего страшного, раз такой довольный. Егор кивнул на конверты, которые только что бросил на стол:

— Депеши из Братства, – повторил он. – У нас всего час на сборы. Мы едем в Рим.

Генрих очнулся от счастливого угара, и голос Егора вернул его к действительности. Час, всего час! За это время он даже предложение Екатерине сделать как следует не успеет.

Девушка еще крепче прижалась к нему. Он чувствовал биение ее сердца. Отважное и горячее сердце его любимой. Оно билось как пойманная птичка. Безусловно, Екатерина все понимает. Она тоже состоит в Братстве. Да, так будет всегда. Сначала Служение, а потом все остальное, включая любовь. Но почему именно сегодня? Они столько пережили, неужели у них снова нет времени для себя и своих чувств? Барон обреченно вздохнул, выпустил девушку из объятий. Но они тут же взялись за руки.

— Надо поторопиться, – настоятельно проговорил Егор. – Я все понимаю, но времени в обрез. Набросайте списки, что надо забрать в имении, и я все привезу. И прочитайте приказы.

Генрих вскрыл конверт и пробежал его глазами.

— Все понятно, и времени, действительно очень мало. Магистр любит преподносить мне сюрпризы.

Екатерина тоже прочитала послание и растеряно посмотрела на своих товарищей:

— Как успеть все за час?

— Все мы успеем, – заверил ее Егор. – Если надо будет, в крайнем случае, нас подождут немного. Это уже не критично. Я – в имение, быстро обернусь, а вы соберите необходимые документы и деньги.

— Хорошо, – Генрих был благодарен своему слуге и товарищу за деликатность и понимание. – Мы пока сходим в банк и снимем наличные – в дороге они однозначно понадобятся.

Нет необходимости идти в банк вдвоем. Но расстаться сегодня им невозможно даже на одну минуту. Они пойдут туда вместе.

Мысли барона были очень далеко отсюда. Он никак не мог окончательно вернуться к действительности. Или не хотел? Да и Екатерина, судя по всему, тоже не могла мыслить здраво. Она просто продолжала сжимать руку фон Берга, вся светилась от радости и смотрела на него с любовью и восхищением. Милая девочка, которая сделает его счастливым. И он ответит ей тем же.

Наконец Генрих попытался сосредоточиться и набросать список необходимых вещей. Главное – документы, оружие, деньги и некоторые книги. Что еще? Неважно, даже если они что-то и забудут, можно купить в дороге.

— Вот это мне жизненно необходимо, – ткнул Генрих в два первых пункта в списке и вручил Егору ключи. – От сейфа в моем кабинете. Там справа внизу есть секретное отделение. Найдешь. Обязательно привези, это очень важно.

— Я догадался, – расплылся в улыбке Егор. – Не беспокойтесь, все сделаю.

Он аккуратно сложил бумагу и убрал ее в нагрудный карман. Генрих быстро написал еще небольшую записку:

— Это отцу. На словах передай ему, что все хорошо, подробнее напишу при первом удобном случае. Впрочем, он к подобному уже давно привык.

Екатерина тоже протянула Егору записку:

— Аннушка соберет все необходимое. Там совсем немного вещей. Вечернее платье понадобится? Черное? Или бежевое? – она растерянно посмотрела на барона.

Все-таки она настоящая женщина! Куда же без вечернего платья? Тем более в прекрасной Италии.

— Никакое не надо, – улыбнулся ей Генрих и поцеловал девушку в висок. – Купим новое в Венеции. Там же закажем ваш свадебный наряд. И он будет великолепен. Из венецианского кружева и шелка.

— Вы слишком расточительны, – Екатерина застенчиво посмотрела на фон Берга.

— Ничуть. Уж об этом можете не беспокоиться.

— Хорошо, не надо лишних вещей, – согласилась Екатерина и прижалась к барону, положив голову ему на грудь. – Я на все согласна, пусть будет, как вы хотите.

Егор посмотрел на влюбленных и глубоко вздохнул. Похоже, ему окончательно стало очевидно, что толку от фон Берга и Екатерины сегодня будет мало. Они полностью поглощены друг другом и витают высоко в облаках.

— Егор, не осуждай нас, – улыбнулся барон, обнимая Екатерину за талию.

— Кто я такой, чтобы вас осуждать? – риторически поинтересовался Егор и понимающе усмехнулся.

— Ты мой добрый друг, – продолжал улыбаться фон Берг. – И ты все о нас знаешь.

— Я искренне рад за вас обоих. Жаль, что нам поручили это дело так не вовремя. Но что поделать? Все, мне пора, времени и правда, очень мало.

Егор ушел. Генрих снова поцеловал девушку долгим, очень долгим поцелуем. Время бежало быстро, как вода сквозь пальцы. Часы безжалостно отбивали минуты. Пора идти в банк, а Екатерине необходимо собрать кое-какие мелочи на своей квартире. Как это все неожиданно и не к месту. На сегодняшний день у Генриха были такие грандиозные планы. После того, как Екатерина простила его, он представлял, как сделает ей предложение. Все как положено, красиво, романтично, с цветами и шампанским. Ей бы понравилось. А вместо этого надо метаться по городу и постараться ничего не забыть. Спасает только то, что они вместе. Навсегда. Барон с сожалением выпустил девушку из объятий.

— Катрин, я безумно люблю вас, – уже в который раз за последние полчаса повторил фон Берг и коснулся губами кончиков ее пальцев.

Он почувствовал их тепло и трепет. Необыкновенная девушка, добрая, благородная и снисходительная к его недостаткам. А их у Генриха ох как много. И за что только она его любит? Барон посмотрел в ее темные, как южная ночь глаза. Вот и ответ – любят не за что-то, а вопреки доводам рассудка. Она любит его бесхитростно и несмотря ни на что. Катрин необыкновенная и просто замечательная. Как же ему повезло!

— И я люблю вас, Генрих, – девушка снова обвила его шею руками и поцеловала своего наставника.

Сегодня им будет сложно думать о чем-то другом. Да и завтра, пожалуй, тоже. Фон Берг накинул ей на плечи легкое кашемировое пальто, и они молча вышли из квартиры. Яркий свет улицы ослеплял. Барон взял девушку под руку, она с улыбкой посмотрела на него снизу вверх. Они могли не говорить, им достаточно было просто находиться рядом друг с другом.

Недалеко от банка пожилая женщина торговала цветами. Вокруг нее стояло несколько больших корзин с крупными хризантемами. Последние осенние цветы светились ослепительной белизной. Генрих решительно направился к ней и сунул в руку женщины крупную ассигнацию:

— Беру все.

Но Екатерина со смехом остановила его:

— Нет, нет, нет! Куда мы их денем? Прошу вас, не надо. Нам еще в банк идти.

— Хорошо, – согласился Генрих. – Вы правы. Заберем на обратном пути. Или лучше, куплю вам розы в цветочной лавке. Алые, как ваши губы, которые сводят меня с ума.

Он страстно поцеловал девушку на глазах изумленной торговки. Очевидно, ее удивило поведение богатого господина и прилично одетой девушки. И возможно, ей стало любопытно – кто перед ней – любовники или молодожены? Женщина осуждающе посмотрела на молодую пару – нет, так ведут себя на улице только любовники. Ни стыда, ни совести. Но вскоре сменила гнев на милость – ассигнацию барон оставил торговке. Она тут же стала очень любезна и рассыпалась в благодарностях.

— Удач вам обоим и счастья, – радостно вещала торговка. – Здоровья и всего хорошего. Вы щедрый и добрый господин. А вы просто красавица, барышня.

Ее возгласы еще долго провожали влюбленных. По пути им попалась цветочная лавка, но девушка уткнулась лбом в широкую грудь Генриха, не пуская его в магазин. Тот поцеловал ее в макушку:

— Алые розы подойдут случаю. Хотя бы преподнесу вам цветы, раз нет времени организовать все как положено.

— Не надо и розы, – попросила Екатерина.

— Тогда подарю Вам эдельвейсы, от них вы не сможете отказаться. Это наш фамильный цветок. Помните?

— Помню, – улыбнулась девушка. – Но для этого надо подняться высоко в горы.

— Совсем не обязательно. Только немедленно не смогу вам их достать – в цветочной лавке эдельвейсов точно нет. Поэтому позвольте хотя бы подарить вам бельгийский шоколад, зайдем на минуту в кофейню. Я помню, что вы его очень любите.

— Люблю, но не будем тратить на это время. Я и не предполагала, что вы обращаете внимание на такие мелочи.

— Для меня это не мелочи. А еще вы любите яблоки, так же, как и я.

— Помню, как вы угощали меня яблоком на берегу пруда. Оно пахло августом, было необыкновенно ароматное и хранило тепло ваших рук. И я вас тогда страшно ревновала. Просто бешено. Как же я была глупа и наивна. И почему я только поверила вам? – девушка рассмеялась счастливым смехом и шутливо погрозила ему пальцем. – Я вам это еще припомню! И я вам страшно отомщу, попомните мое слово. Кажется, с тех пор прошла вечность.

— Да, целая вечность. И вел я себя тогда, как последний идиот. Морочил вам голову, а в глубине души все-таки наделся, что вы мне не поверите.

— Я не верила, что вы любите Полину. Но я думала, что вы не можете побороть в себе страсть и влечение к ней.

— Тогда уже не было никакого влечения. А до встречи с вами я никого не любил. Думал, что и не полюблю.

— Знаю. Но мне было очень больно. Ревность – страшное чудовище.

— Больше у вас не будет повода ревновать меня.

— И это знаю, – она положила руки на плечи своего наставника и в ее глазах вспыхнули задорные искорки. – Поцелуйте меня. Прямо сейчас. Крепко-крепко.

О чем еще можно было мечтать? Она просит о том, о чем он и сам только что подумал. Они остановились посреди бульвара, и фон Берг снова обнял девушку, привлек ее к себе и нежно поцеловал. Много, много раз. Пусть прохожие с недоумением смотрят на них, пусть осуждают, какое это имеет значение?

Глава 2

Как ни странно, они все успели – сняли деньги в банке, собрали необходимые вещи и документы. Фон Берг купил Екатерине коробку бельгийского шоколада, несмотря на ее протесты.

Егор привез пару чемоданов и небольшой саквояж, который вручил фон Бергу. На поводке Егор держал Грея. Волчонок радостно озирался по сторонам и весело вилял хвостом. Ну, настоящий щенок! Грею нравились новые места, он был не в меру любопытным и очень шустрым. Нос волчонка уткнулся в стоявший на земле кожаный чемодан, и он попробовал его на зуб.

— Фу, не смей! – одернул его Егор и потянул за поводок.

Грей неохотно повиновался и уселся у ног хозяина, умоляюще глядя ему в глаза. Неужели нельзя погрызть этот интересный предмет? Почему?

— Егор, ты что, собираешься взять его с собой? – в недоумении вскинула брови девушка.

— Как можно оставить волчонка без должного присмотра? Я его никому не доверю. Грея надо воспитывать, а не баловать. В поместье его в лучшем случае откормят, как поросенка. А еще затискают и заласкают. И вырастет он толстым и глупым. Нет, этого я не допущу. Поедет с нами. Грей хлопот никому не доставит, я буду следить за ним.

— Да я и не сомневаюсь, что волчонка ты нам не доверишь! Ты его так оберегаешь! – засмеялась девушка и потрепала Грея по холке. Тот лизнул ей руку. – Настоящий джентльмен!

— Боюсь, вы его тоже будете баловать, Екатерина Павловна.

— Нет, не буду, обещаю, – девушка снова погладила волчонка.

— Ты с ним носишься, как с ребенком, – заметил Генрих.

— Вы мне его подарили, теперь не удивляйтесь, что я хочу воспитать Грея как положено.

Генрих открыл саквояж, проверил его содержимое и остался очень доволен:

— Егор, благодарю тебя, ты привез все, что нужно.

— А вы в этом сомневались? – заговорщически усмехнулся Егор.

— Ни минуты.

— Да, это Александр Львович передал вам, – Егор достал из кармана записку и вручил Генриху.

Тот пробежал ее глазами, улыбнулся, но ничего не сказал.

Егор погрузил небольшие дорожные сумки Екатерины и Генриха в багажник. Барон достал из-под сидения шерстяной плед, заботливо укутал девушку и обнял ее. Ей стало тепло и уютно. Грей улегся у них в ногах. Получилась идиллическая картина. Девушка невольно улыбнулась. Даже собака рядом. Точнее, волк.

Екатерина была уверена, что они поедут на вокзал. Но Егор выехал за город, и автомобиль помчался по дороге в сторону оружейного завода фон Бергов.

— Куда мы едем? – не удержалась от вопроса девушка. – Вокзал мы оставили в стороне, речной порт – на другом конце города. Мы же не на автомобиле будем добираться до Рима?

— Скоро узнаете, – Егор оглянулся через плечо и загадочно улыбнулся ей. – Вам понравится.

Автомобиль свернул за высокий холм, и девушка вскрикнула от неожиданного и фантастического зрелища. Огромный серебристый дирижабль с нарисованным на борту черно-желтым имперским флагом мерно покачивался над землей, почти касаясь ее длинной гондолой.

Екатерина видела подобные чудовища, проплывающие высоко в небе. Они редко прибывали в Златогорск, но иногда опускались на большое поле на краю города, которое использовали также для взлета и посадки небольших самолетов. Конечно, это не настоящий аэродром, как в столице, но, тем не менее, здесь был сооружен одноэтажный вокзал из красного кирпича для немногочисленных пассажиров. Вблизи дирижабли девушка никогда раньше не видела. И его гигантский размер поразил ее воображение.

— Какой огромный! Мы полетим на этом? – замирая от восторга, спросила она.

— Да. Не боитесь? – барон обнял ее за плечи.

— С вами я ничего не боюсь, – улыбнулась ему девушка. – Неужели братство оплатило нам перелет? Слышала, это очень дорого. Как щедро, однако.

— Нет, разумеется, нет. В своем послании Магистр поставил меня перед выбором. Или я полностью оплачиваю нашу экспедицию, или отправляюсь на полгода на Остров в качестве наказания за то, что упустил Полину. Полгода без вас я бы не пережил, – барон снова поцеловал Екатерину. – И это было бы слишком жестоко по отношению к вам. Ведь правда? – с надеждой спросил фон Берг.

— Конечно, правда. Но я бы последовала за вами. Упросила бы Магистра позволить мне это.

— Вам бы не разрешили. И остались бы вы в Златогорске без меня на полгода. Вы бы скучали? Хоть немного? – шутливо поинтересовался Генрих.

— Скучала? Да вы надо мной смеетесь! Вы же знаете, я не смогу теперь прожить без вас и минуты, – она приподнялась на носочки и коснулась его щеки губами.

Фон Берг подхватил Екатерину за талию и закружил девушку. Она засмеялась как ребенок, у которого сбылась заветная мечта.

— Вы просто чудо! – Генрих тоже засмеялся, продолжая кружить ее. – Вы – мое счастье!

— А вы - мое!

Фон Берг опустил девушку на землю. У Екатерины кружилась голова, и она оперлась о плечо барона.

Когда девушка перевела взгляд на Егора, тот обреченно смотрел на Грея. Он, безусловно, уже понял, что все диалоги барона и его ученицы в ближайшее время будут заканчиваться либо объятиями, либо поцелуями, либо и тем, и другим.

Багаж погрузили быстро, и троица поднялась на борт. Гондола была довольно просторной и внутри напоминала обычный железнодорожный вагон первого класса. Помещение разделяли легкие перегородки, образуя подобия купе с двумя мягкими диванами и небольшим столом между ними. Яркий осенний свет лился в широкие окна. Екатерина и Генрих расположились в одном секторе, Егор с Греем разместились напротив, через узкий проход.

Волчонок забрался на диван и с удовольствием растянулся на нем. Подобного ему дома не разрешали. Но Егор поднял его и опустил на пол. Грей с сожалением посмотрел на мягкое ложе – не получилось и здесь. Стюард принес широкую миску с водой и поставил ее пред волчонком. Тот начал громко лакать воду.

Скорее всего, немногочисленные пассажиры не были в восторге от того, что им пришлось терять время на то, чтобы подобрать эту странную компанию, да еще и с крупным щенком непонятной породы. Интересно, как поведёт себя Грей? Чего доброго, начнет выть. Ведь все-таки это волк, хотя пока еще и маленький.

Екатерина облокотилась на стол и с жадностью смотрела в окно. Дирижабль начал плавно подниматься.

— Как же это необыкновенно! – обернулась девушка к Генриху. – А вы уже летали когда-нибудь?

— Да, приходилось. Поверьте, это совершенно безопасно.

— Я и не боюсь. Но ощущение необычное. Когда думаешь, что под нами ничего нет, становится немного неуютно. Но не более того. А вид просто великолепный. Мы направляемся в Рим?

— Нет, в Венецию. До Рима пока дирижабли не летают. Будем в дороге около десяти часов, зависит от погоды.

Екатерина откинулась на мягкую спинку дивана и посмотрела на своего наставника. Генрих подсел ближе к ней и вынул из саквояжа черный замшевый футляр. Екатерина сразу узнала его. В нем лежало фамильное украшение фон Бергов – колье из бриллиантовых эдельвейсов, оправленных в серебро. Это колье Екатерина надевала на бал, когда они с бароном так неумело изображали жениха и невесту. Девушка была уверена, что больше никогда не увидит это украшение. Как же все в жизни непредсказуемо!

Барон достал великолепное колье и надел его на шею девушки. Дорогое украшение было массивным и необыкновенно красивым. Пальцы фон Берга легко справились с застежкой и замерли на ее шее. Девушка чувствовала тепло его рук, дрожь его пальцев. Через мгновение Генрих провел тыльной стороной ладони по ее затылку, скользнул пальцами вниз к вырезу платья. Он осторожно убрал ее волосы и поцеловал в плечо, потом в шею. Девушка замерла и прикрыла глаза.

— Сегодня я обещал вам эдельвейсы, – прошептал он ей на ухо. – И за ними не надо было подниматься в горы, вполне хватило отправить Егора в поместье. Теперь эдельвейсы ваши.

Бриллианты вызывающе вспыхнули тысячами огней под лучами осеннего солнца. Девушка провела кониками пальцев по холодным и прекрасным цветам.

— Колье великолепно, но не подходит к дорожному костюму, – застенчиво заметила Екатерина.

Он перехватил ее руку и тихонько сжал пальцы.

— Не снимайте его хотя бы несколько минут, – попросил барон. – Эти эдельвейсы напоминают мне наш странный вальс в Дворянском собрании.

— А я никогда не забывала о том танце в темном и пустом зале. Почему вы тогда ничего мне не сказали? Ведь хотели, правда? Я же чувствовала это.

— Хотел, но знал, что я вас недостоин. Вспомните, каким я был – эгоистом с огромными амбициями, светским ловеласом и снобом.

— В душе вы никогда таким не были. Это все внешнее, наносное. Вы так испугались, когда меня ранила рыжая ведьма. Испугались за меня… Тогда я и поняла, какой вы настоящий. А когда мы танцевали в темноте, я уже потеряла от вас голову. Я бы тогда уже пошла за вами на край света. Только вы не позвали…

— Я бы не посмел… Тогда нас как ураганом накрыло наваждение. И я об этом не забывал ни на минуту.

— Да, вы так и сказали – наваждение. И мне показалось, что вы этого испугались. Но так же быть не могло? Вы смелый и безрассудный охотник, и ничего не боитесь, – прошептала девушка, улыбаясь задумчивой и загадочной улыбкой.

— Я боялся, что потеряю вас. Я боялся, что сделаю вас несчастной. Я разрывался между долгом и чувствами к вам. И это было невыносимо.

Его пальцы продолжали ласкать ее шею. Приятный холодок пробежал по спине и затылку Екатерины. Генрих еще раз коснулся губами ее шеи и мочки уха.

— Вы сводите меня с ума, – прошептал он ей.

Девушка глубоко и судорожно вздохнула и продолжала молчать, словно боясь спугнуть нахлынувшее на нее незнакомое чувство. Она взяла его за руку, прижала к груди и их пальцы сплелись до боли.

— Пусть это длится вечно, – почти беззвучно попросила Екатерина.

— Так и будет, – эхом ответил ей Генрих.

Раздались шаги, по коридору мимо них кто-то прошел, тяжело ступая по ковровой дорожке. Это разрушило хрупкий мир, в котором они пребывали. Девушка поправила растрепавшиеся волосы, ее лицо раскраснелось, а глаза горели.

Фон Берг достал из кармана небольшую серебряную коробочку и открыл ее. Крупный рубин мерцал глубоким красным цветом в окружении холодных бриллиантов.

— Это кольцо моей матушки. Я обещал ей, что подарю его только своей невесте. Вы выйдете за меня замуж? – он смотрел на нее с нежностью и надежной.

Неужели сомневался в ее ответе? У Екатерины перехватило дыхание. Она мечтала об этом, но не смела надеяться. Генрих решил расстаться со своей свободной жизнью ради нее? Еще недавно она даже представить себе такого не могла.

— Да, – только и смогла произнести девушка неожиданно охрипшим голосом.

Фон Берг осторожно надел на палец Екатерины кольцо и поцеловал ее руку. Он уткнулся лбом в ее лоб и тихо прошептал:

— Как же я люблю вас, Катрин. Сейчас вы осчастливили меня. Обещаю, вы никогда не пожалеете, что согласились стать моей женой.

— Знаю, – так же тихо ответила ему девушка и нежно провела рукой по его светлым волосам. – Все так неожиданно для меня. Это похоже на волшебную сказку. И я безумно счастлива.

Генрих достал записку отца и протянул девушке:

— Батюшка назвал меня несносным мальчишкой и благословил нашу помолвку.

— Он такой добрый, – Екатерина прочитала письмо и задумалась. – Мы же расскажем ему о нашей афере?

— О моей афере, – поправил ее фон Берг. – Я уже рассказал. В общих чертах, разумеется. Я не мог рассказать ему о нашем Служении. Отец сильно гневался. Только на меня, не на вас. Но потом успокоился. Батюшка всегда снисходительно относился к моим недостаткам. Он сердился, что я втянул вас в глупую историю. И был, как всегда прав. Еще и наврал про вашу беременность, оболгал невинную девушку.

— Хорошо, что вы меня втянули в эту историю.

Екатерина положила голову на грудь Генриха, он обнял ее. Они сидели так бесконечно долго. Ей не хотелось шевелиться, и она наслаждалась каждым мгновением рядом с любимым.

— Мы поженимся в Венеции, или в Риме. Где вы хотите? – спросил ее Генрих.

— Не знаю, я никогда не бывала в Италии. А где хотите вы?

— В Риме, наверное. Хотя не знаю… Мы подумаем об этом позже. А сейчас надо заказать шампанского, позвать Егора и поговорить о деле, хотя мне этого совершенно не хочется.

— И мне тоже не хочется, – искренне призналась Екатерина и провела рукой по груди своего избранника.

Он накрыл ее ладонь своей и осторожно сжал. О каком деле можно говорить сегодня? Почему они не могут остаться вдвоем хотя бы ненадолго? К ним подошел стюард и вернул их к действительности. Через несколько минут он поставил на стол ведерко со льдом, в котором охлаждалось шампанское. Стюард ловко разлил благородный напиток по трем бокалам. Генрих жестом позвал Егора. Тот подсел к их столу. Грей улегся рядом и положил тяжелую голову на лапы. Волчонка не волновали кипящие вокруг любовные страсти.

— Поздравь нас, Егор, – барон улыбался и смотрел не на Егора, а на Екатерину. – Я, наконец, сделал предложение Екатерине Павловне, и теперь мы помолвлены.

— Искренне раз за вас. Примите мои поздравления. Хотя к этому уже давно шло.

— Неужели? – удивилась Екатерина. – Похоже, я одна была не в курсе дела.

— Егор очень внимательный. Он замечает то, что другим не видно, – усмехнулся Генрих.

Они выпили шампанское, и Генрих протянул девушке дольку темного шоколада. Она осторожно взяла ее губами из его пальцев. Волшебное лакомство бархатно таяло во рту, оставляя горькое изысканное послевкусие. Генрих провел пальцами по ее губам, она поцеловала их и снова счастливо улыбнулась ему. Егор облокотился на руку и внимательно смотрел в окно, на проплывающие под ними леса, поля и деревеньки.

— Егор, – позвала его Екатерина. – Похоже, пора поговорить о деле.

Кто бы знал, как ей этого не хотелось.

— Жду, когда вы будете к этому готовы, – утомленно улыбнулся Егор в ответ.

— Мы готовы, не сердись и пойми.

Нельзя так вести себя перед посторонними, даже если это Егор. Ему-то зачем любоваться их бесконечными поцелуями и ласками? Но как удержаться от этого?

— Я все понимаю, Екатерина Павловна. Когда прибудем на место, вам обоим придется сосредоточиться. Так что пока можете наслаждаться свободным временем.

Егор положил на стол бумаги и одну протянул Генриху.

— Простите, Генрих Александрович, но руководство этой операции Магистр поручил мне, по понятным причинам.

— Я все понимаю. Мою промашку с Полиной он не скоро забудет и не скоро простит ее. Я, безусловно, буду выполнять все твои поручения. И Екатерина Павловна, я уверен, тоже.

— Я не собираюсь давать вам поручения, – заверил их Егор. – Но, согласитесь, что в данных обстоятельствах вы оба слишком рассеянны и поглощены друг другом, уж простите за прямоту.

Теперь смутилась не только Екатерина, но и Генрих. Они и правда ведут себя как влюбленные подростки и им трудно сосредоточиться на важном поручении.

— Итак, – продолжил Егор, – в Венеции мы должны зайти к нашим итальянским товарищам. Их Орден Золотой Ветви не раз помогал нам, и мы с ними тесно сотрудничаем.

— В Италии тоже есть такие же ведьмы, как у нас? – удивилась Екатерина.

— Конечно, – ответил ей Егор. – А чем по-вашему Италия, Европа, да и весь мир отличается от нас? Все у них есть, и эти опасные твари тоже. Очень надеюсь, что Полина Рокотова не сразу сможет найти общий язык с местными особами. Но при ее амбициях она может и там натворить много бед. Итак, в Венеции нам передадут данные, которые у них есть на местных ведьм, и копии книг по их особенностям. Все-таки итальянские ведьмы несколько отличаются от наших. И, возможно, уже стало более или менее известно, где может обосноваться Полина. Вроде бы она появилась в окрестностях Рима. Там было совершено несколько странных убийств, и их почерк очень похож на ее.

— А учитывая, что итальянцы народ неспешный, наше пребывание в Венеции может несколько затянуться, – Генрих обнял Екатерину за плечи. – У нас будет немного свободного времени, и мы сможем заказать там свадебное платье. Венецианское кружево очень вам пойдет. И пусть фата будет длинная и пышная, как облако.

— Все, как вы захотите, – улыбнулась девушка. – Только вырез не очень глубокий. А то для бального платья вы, помнится, хотели очень откровенный.

— Об этом мы еще поспорим. Думаю, будет лучше, если мы поженимся в Риме. Там можно все организовать как следует. Но тянуть не будем, поженимся через неделю, не позже.

Егор вздохнул и снова уставился в окно. О чем бы сегодня они ни говорили, все будет сводиться к поцелуям, объятиям и разговорам о свадьбе.

— Егор, прости, продолжай, мы слушаем, правда, – смущенно попросила девушка. – Не будем больше отвлекаться.

— Хорошо. Полина очень опасна, как вы оба, надеюсь, помните. А когда она узнает, что вы живы, это ее не обрадует, – обратился он к Генриху. – Однажды она вас едва не убила. Если будете отвлекаться на посторонние предметы, это до добра не доведет.

— Да, конечно. Магистр был прав, что поручил руководство тебе. От меня в ближайшее время будет мало толку. Я постараюсь сосредоточиться. Через день. Ты же все понимаешь?

— И свадьба будет только после того как разберемся с Полиной, – заверила девушка.

— Нет, через неделю, как уже решили. Мы и так ждали этого целую вечность, – тон Генриха не терпел возражений. – Мы можем долго искать Полину. Еще не хватало из-за нее откладывать свадьбу. Слишком много ей чести.

— Хорошо, как договорились, я согласна, – девушка взяла барона за руку.

— Итак, в Венеции заберем материал, который для нас подготовят, и, скорее всего, сразу направимся в Рим. Будем искать Полину. И вы оба будете сосредоточены и внимательны.

— Будем. Дай нам немного времени прийти в себя. За последние сутки столько всего произошло, – Генрих смотрел на него виновато.

Кто бы мог подумать, что он может признавать ошибки, тем более перед своим подчиненным? Екатерина невольно усмехнулась. Похоже, ее гнев на Генриха возымел свое действие. Теперь его апломб заметно поубавился. Хорошо, если это ненадолго. Она любит фон Берга со всеми его недостатками. И пусть они остаются при нем. Ей не нужен идеальный мужчина.

Егор кивнул, взял Грея на руки и вернулся на свое место. Он деликатно не хотел мешать влюбленным. Скоро им придется заняться делом, так пусть насладятся моментом.

Как только парочка осталась наедине, они снова начали говорить о планах на ближайшие дни. Через некоторое время Екатерина положила голову на грудь Генриха. Ей было как никогда спокойно в его объятиях. Она слышала биение его сердца – размеренное, ровное. От этого на душе становилось хорошо.

Длинный день уходил во вчера. Сгущались сумерки. За окном догорал закат необыкновенной красоты - красные, желтые, оранжевые, розовые полосы полыхали на темнеющем небосклоне.

Екатерина снова и снова вспоминала череду странных и счастливых событий. Как она злилась на Генриха, и как радовалась, что он жив. Радость, злость, счастье, обида чередой сменяли друг друга. Как много всего произошло за один день. Главное, они любят друг друга. И они будут счастливы. Екатерина погладила рубиновый перстень. Вместе с ним Генрих подарил ей свое сердце. Навсегда. Она счастливо улыбнулась, крепче сжала руку барона и наконец, задремала.

Глава 3

Великолепная Венеция встретила путешественников мягкой погодой, роскошью и праздностью. Несмотря на утро, толпы нарядных людей фланировали по узким улочкам прекрасного города. Черные лаковые гондолы неспешно скользили по извилистым каналам. Откуда-то доносились звуки музыки и беспечный смех женщин. Солнце отражалось в воде и слепило глаза. Сказочный, романтичный и неповторимый город.

Несравненная Венеция была подобна роскошной куртизанке, которой вздумалось понежиться под ласковым южным солнцем. Красивая, немного утомленная и пресыщенная ласками, бесстыдная и утонченная.

Орден Золотой Ветви располагался недалеко от площади Сан-Марко, в большом черном дворце. Несмотря на темный цвет фасада, палаццо не выглядело мрачным, скорее загадочным. Резной каменный портал обвивали красные розы, росшие в огромных терракотовых кадках. Старую стену, изъеденную временем, плотно облепил изумрудный плющ, поднимающийся к самой крыше. Витые кованые решетки на окнах первого этажа являлись произведением кузнечного искусства.

— Очень красиво, – не удержалась от восторженного возгласа девушка. – Просто сказочный дворец. Таинственный и необычный. Дворец Спящей Красавицы.

— Здесь умеют ценить прекрасное и создавать красоту, – ответил ей Генрих.

Палаццо принадлежало маркизу Манчини. Он же являлся и главой Ордена Золотой Ветви. Здесь маркиз и жил. Очень удобно, рядом с местом работы. Вообще в жизни все должно быть комфортно. Именно этим принципом, судя по всему, руководствуются жители Италии.

Несмотря на то, что главу Ордена заранее известили секретной депешей о предстоящем визите, нельзя сказать, что их там ждали. Хозяин палаццо отсутствовал. Визитеров пригласили в небольшую столовую и предложили немного перекусить после долгой дороги. А когда появится маркиз, кто же знает? Да и куда спешить?

Через несколько минут стол ломился от угощений и изысканных напитков. Букет ароматных белых лилий занял почетное место в центре. Без таких мелочей обойтись в Венеции просто невозможно. Волчонку дали еды и налили миску с водой. Наличие дикого зверя никого не удивило. Здесь, похоже, вообще ничему не удивлялись.

Лакей поинтересовался, не желают ли гости еще чего, и получив отрицательный ответ, бесшумно удалился. Прислуживать за столом никто не собирался, и это было к лучшему.

— Будем ждать, сколько потребуется, здесь спешить не любят, – Генрих подвел девушку к окну, из которого открывался вид на узкий канал, и обнял за плечи. – Не правда ли, очень романтично?

— Да, – согласилась Екатерина. – Изумительный город. Ничего подобного я в жизни не видела. Город на воде, где вместо улиц – каналы, а вместо экипажей – лодки. Нет, не просто лодки – гондолы. Это же произведение искусства! Как они ярко и одновременно изысканно украшены. Глаз не оторвать!

— Этот город неповторим, – задумчиво улыбнулся барон. – Как, впрочем, и все остальные города этой изумительной страны.

Небольшая компания расположилась за столом. Аппетитные закуски и прекрасное вино оказались как нельзя кстати. Все-таки длинная и утомительная дорога отняла много сил. Екатерина открыла для себя необычное и изысканное сочетание вкусов – острый твердый сыр и сладкий виноград. Генрих разрезал янтарные ягоды, убирал кончиком ножа косточки и передавал виноградины девушке. Сладкий сок искрился на его пальцах. В воздухе пахло белыми лилиями и спелыми фруктами.

После трапезы перешли на лоджию. Удобные плетеные кресла с мягкими подушками манили отдохнуть. Вид с лоджии тоже открывался на канал, и от него пахло морем и веяло прохладой. Внизу проплывали гондолы и легкие лодчонки. Вся атмосфера города располагала к праздности и безделью. Егор лениво ел гранат, отправляя в рот одну яркую ягодку за другой, будто лузгал семечки. Грей спал в уголке, тихонько посапывая. Екатерина и Генрих тихо обсуждали предстоящее бракосочетание и радовались бесконечному терпению Егора.

Хозяин роскошного палаццо появился больше чем через час и рассыпался в извинениях и комплиментах Екатерине.

— Мадемуазель Несвицкая, вы прекрасны, как утренняя роза Венеции. Позвольте выразить вам свое восхищение! – он почтительно поцеловал девушке руку. – Сколько изящества, какая грация! Поверьте, это не лесть!

Девушка улыбалась, слушая такие восторженные отзывы в свою честь. Они были искренними и забавляли Екатерину. Видимо, в Италии принято говорить приятные вещи женщинам.

А маркиз все не унимался:

— Господин фон Берг, ваша невеста очаровательна! У меня просто нет слов. Завидую вам. Вы счастливчик! Такая дивная красавица через несколько дней будет вашей женой. От всей души желаю счастья и множества детей!

Последнее пожелание почему-то вогнало девушку в краску. Про детей она еще не думала, а ведь замужество подразумевает их. Что ж, маркиз прав, пусть детей у них будет много, не меньше трех, а еще лучше, четверо. И пусть старший мальчик, во всем похожий на Генриха. Она улыбнулась своим мыслям и посмотрела на синьора Манчини.

Маркизу было около сорока, высокий, с роскошной фигурой атлета, породистым лицом и темной кудрявой шевелюрой, слегка тронутой сединой. Он выглядел не просто привлекательным, он был необыкновенно красив. Поскольку Екатерина не знала итальянского, беседа шла на французском. Как оказалось, Егор прекрасно владеет и им. Просто кладезь талантов! Девушка подумала, что стоит начать учить итальянский. Ведь латынь она немного знает, а основа этого мелодичного языка именно латынь. Плохо, что она отстает от своих товарищей.

Маркиз продолжал источать любезности:

— Как хорошо, что вы прибыли именно сегодня. Завтра у нас небольшой праздник. У моей милой Клары, графини Альберти, день рождения, и я приглашаю вас всех принять в нем участие.

— Господин маркиз, мы тут по неотложному делу, – осторожно напомнил ему Егор. – Нам надо поговорить о предстоящей операции и получить необходимые для нас материалы. Если не ошибаюсь, они должны быть уже подготовлены.

— Да, да, естественно. Мы поговорим о деле немедленно, а материалы получите послезавтра. Раньше не выйдет. Сегодня служащие уже ушли, завтра я должен помогать Кларе. Ее праздник будет как всегда великолепен. У нее такая богатая фантазия, и она умеет обставить свои вечера с необыкновенным вкусом и выдумкой. Вы не пожалеете, что присоединились к нам.

Италия, что тут поделаешь! Сначала удовольствия, потом дела.

— Но мы очень торопимся, нам надо как можно скорее попасть в Рим, – продолжал настаивать Егор.

— Дела подождут, – царственно улыбнулся маркиз, небрежно взмахнув рукой. – Кстати, господин Изварин, вы по-прежнему будете князем или желаете, чтобы я представил вас иначе? Хотите стать виконтом? Или негоциантом с востока? Вряд ли кого-то особо интересует ваш титул, так что выбирайте. Все в наших руках!

Екатерина посмотрела на Генриха. О чем речь? Фон Берг улыбнулся и пояснил:

— В Италии дворян, пожалуй, больше, чем простолюдинов. Неважно, что графы и виконты нищие. Все они с гордостью носят свои титулы. Так что Егор у нас в прошлый раз был князем и ходил с этим титулом по всем балам и светским приемам. Видимо, князем он и останется.

— Нам надо выехать в Рим завтра утром, – Егор, видимо, еще надеялся убедить маркиза в срочности их миссии. – К сожалению, мы не сможем присутствовать на вечере. Передайте наши извинения графине Кларе.

Маркиз вскинул брови и заявил тоном, не терпящим возражений:

— Нет, нет. Отказ не принимается. Я ознакомился с вашим делом. Все не так срочно, как вы думаете, поверьте. Ваша графиня Рокотова не сможет быстро освоиться у нас. И уж тем более у нее не получится так скоро, как она желает, завербовать себе адепток. В стране, где не одно столетие существуют мафия, каморра, маснада, коруна и еще с десяток подобных объединений, сложно создать новую преступную организацию. Люди либо уже состоят в них, либо не хотят иметь с ними ничего общего. Ведьм это тоже касается. Так что пара дней в Венеции вам не повредит. Тем более, это идеальный город для влюбленных. Буду рад, если вы все остановитесь в моем скромном палаццо. Комнаты, которые вы занимали в прошлый раз, ждут вас.

— Мы вполне можем обойтись гостиницей, – возразил Генрих.

— Но зачем? Вам не нравится мой дом? – лукаво спросил маркиз.

— Он великолепен.

— Тогда на три ближайших дня он в полном вашем распоряжении.

— На два дня, – поправил его Егор.

— Господин Изварин, вы невозможный человек! Дайте влюбленным насладиться нашим прекрасным городом. Не будьте таким эгоистом. Пока они будут гулять вдоль каналов, кататься на гондоле и смаковать кьянти, мы с вами займемся делами. Но спешить не будем. Договорились?

— Да, – обреченно согласился Егор. – Но только три дня.

Екатерину удивило и порадовало, что маркиз на равных общается с Егором. Видимо, в их Ордене действовали те же правила, что и в Братстве Трех Полумесяцев. Такая демократичность нравилась девушке.

Ей очень хотелось подольше задержаться в Венеции, и она была рада, что Егор согласился продлить их визит.

— Я прикажу приготовить ваши апартаменты, – продолжил маркиз. – Господин Изварин, вас устроят комнаты, которые вы занимали в прошлый раз?

— Разумеется, вы очень любезны.

— А для вас, господин барон, и вашей невесты отведут комнаты на втором этаже с большой спальней и балконом на канал.

Екатерина смутилась и покраснела. Она же еще только невеста, а не жена барона. Конечно, она думала о том, что, возможно, ждать свадьбы не стоит. Вдруг опять произойдет что-нибудь непредвиденное? Но они с Генрихом договорились, что поженятся в Риме через неделю независимо от того, найдут к этому времени Полину или нет. Они оба решили, что спешить не стоит, можно подождать всего несколько дней и сыграть свадьбу как положено. Генрих тоже понял неловкость ситуации.

— Мы еще не женаты, – заметил он маркизу.

— Простите мою бестактность. Конечно, вам предоставят разные спальни. Еще раз простите. Я очень рад, что вы остановитесь в моем доме. Мне о многом хотелось поговорить с вами, господин фон Берг. А теперь отдохните с дороги и после обеда насладитесь нашим прекрасным городом. У Клары будет не просто вечеринка, а небольшой бал-маскарад. Она любит эксцентричные наряды. Тема бала – хищники и экзотичные животные. Мадемуазель Несвицкая, выберите себе соответствующий костюм, порадуйте мою подругу. Очень рекомендую ателье синьоры Бруни. Там вам помогут подобрать подходящий наряд. Все наши дамы просто в восторге от этой очаровательной женщины. Она умеет создать неповторимый образ. Ее платья – произведения искусства. Ваши товарищи не отличаются оригинальностью и, как всегда, предполагаю, будут одеты в классические костюмы. Какая скука! Так что прошу вас, поддержите традицию маскарадов, – улыбнулся маркиз и снова галантно поцеловал руку девушки.

— Я не уверена, что сумею подобрать что-то соответствующее, – призналась Екатерина. – И я тоже довольна консервативна.

— Тем не менее, прошу вас, проявите фантазию и порадуйте Клару. Господин барон знает, что за вечеринки устраивает графиня. Да и вы, господин Изварин… Прошу прощения, господин князь, – шутливо поправился маркиз, – не раз бывали на них. А теперь позвольте оставить вас, дела зовут. Милая Клара наверняка уже заждалась меня.

Маркиз раскланялся и стремительно удалился.

— Вот так всегда, – вздохнул Егор. – Милая Клара на первом месте. Ей просто жизненно необходима помощь нашего дорогого маркиза.

— Не ворчи, Егор, – попросил Генрих. – Ну, отдохнем немного. Что в этом плохого?

— Ничего, – согласился Егор. – Просто после последнего посещения бала графини Клары я два дня не мог прийти в себя.

— Так не увлекайся шампанским и женщинами в этот раз, – рассмеялся фон Берг. – И все будет хорошо.

— Легко сказать, – вздохнул Егор. – Как устоять перед таким искушением?

— А вы оба, похоже, часто бываете в Италии? – Екатерина с интересом переводила взгляд с одного на другого. – И чувствуете себя здесь как рыбы в воде.

— Я очень люблю эту страну, – признался Генрих. – И по делам Братства нас с Егором тоже частенько сюда направляют. Здесь очень много ведьм. Чем-то они похожи на наших, чем-то нет. Так что обмениваемся опытом борьбы с ними. Хотя, надо отдать должное, злобных тварей здесь намного меньше, чем у нас. Но довольно на сегодня о делах.

— Что можно подарить графине Кларе на день рождения? – задумчиво спросила Екатерина. – Похоже, ее изысканный вкус требует особого подарка. Или я заблуждаюсь?

— Об этом не беспокойтесь, мы с Егором возьмем это на себя. Хотя, Егор, займись этим ты. Нам с Катрин надо заказать ей свадебное платье, и я хочу просто показать моей невесте Венецию. Не возражаешь?

— Нет, не возражаю, – усмехнулся Егор. – Подарок выберу. Даже уже примерно знаю, что именно понравится несравненной Кларе.

— А что это за необыкновенные балы у графини Альберти?

— Сейчас расскажу, – Генрих уселся на широкий парапет и жестом пригласил девушку пристроиться рядом. – Довольно интересные и необычные. Входной билет на них стоит баснословных денег. Но присутствовать могут все, кто угодно, а не только титулованные дворяне. Поэтому публика собирается очень разномастная, но весьма состоятельная. Графиня Альберти занимается благотворительностью, она поддерживает молодых художников, актеров и вообще людей творческих. Синьоре Кларе очень нравится современное искусство. И балы она дает в том же стиле, эпатажные, смелые, даже, пожалуй, вызывающие. Последний ее бал, на котором я имел честь присутствовать, был посвящен семейству Борджиа. Все гости надели костюмы той эпохи. Шелк, бархат, парча, павлиньи перья и драгоценности. А туалеты дам отличались не просто глубокими декольте и откровенными разрезами. Красавицы были практически едва прикрыты великолепными платьями.

— Но выглядели роскошно, – вставил свое слово Егор и довольно усмехнулся, поглаживая пышные усы. Очевидно, ему было, что вспомнить о том бале. – Согласны?

— Да, однозначно. Неимоверные прически, дорогие ткани, меха, и полуобнаженные женщины, – продолжил Генрих. – Ну и соответственно, развлечения в стиле той нескромной эпохи. Я в этом участия не принимал, но присутствовать пришлось. Невозможно отказать синьору Манчини.

— Да неужели? И я должна поверить, что вы страдали, глядя на прекрасных полуобнаженных женщин? – рассмеялась Екатерина.

— Тогда я не был знаком с вами, – Генрих поцеловал ее в губы, и она с готовностью ответила на его поцелуй.

— И подобное непотребство будет ждать нас теперь? Это же разврат чистой воды, – шутливо возмутилась девушка. – Я не хочу принимать в этом участие.

— Это Венеция, и здесь подобные вещи не считаются чем-то предосудительным. Но уверен, на этот раз все будет относительно пристойно, все-таки день рождения устроительницы бала. Подберем вам вечернее платье с леопардовым палантином, соответствующую маску, и все. Будете прекрасным леопардом. Не возражаете? Или желаете быть кем-то другим? Возможно, экзотической бабочкой? Или прекрасным лебедем? Белоснежные крылья буду вам очень к лицу. Вы так грациозны!

— Не возражаю быть леопардом, если это не очень вызывающе. А может, вы тоже подберете себе костюм? Даже представить боюсь, кем вы можете стать! Царственным львом, диким вепрем, орлом? Или лисом? Хитрым и коварным.

— Прекратите издеваться, – легкая улыбка тронула губы барона. – Как уже отметил маркиз, я не любитель маскарадных костюмов. Достаточно того, что я сопровождаю очаровательного леопарда. Ну, шелковую маску, конечно, надену.

— А вы хитрец, – снова рассмеялась девушка и шутливо погрозила ему пальцем. – Мне придется отдуваться за двоих. Егор, а ты кем будешь? Неужели я одна буду изображать дикую кошку? Давай, поддержи меня, ну, пожалуйста!

— Хорошо, уговорили. Я буду волком и возьму с собой Грея. Волков в Италии любят. Пошел покупать маску, ограничусь ею.

— А как же хвост? – съязвила Екатерина.

— Обойдусь без хвоста, – в тон ей ответил Егор. – Встретимся вечером. Надеюсь, хоть что-то полезное для нас маркиз Манчини сегодня сделает. У него обширная библиотека, попрошу позволения в ней порыться. Уверен, он не откажет. Вечером поищем интересующий нас материал. Ну, все. Приятно провести время. И не забывайте, Полина может быть где-то рядом. Хотя, скорее всего, она все-таки в предместьях Рима. Но кто знает?

Генрих и Екатерина, наконец, остались наедине. Девушка прислонилась к резной мраморной колонне. Она спиной ощущала ее тепло и шероховатую поверхность. Генрих положил руку на плечо девушки, притянул к себе и поцеловал в висок. Она склонила голову, и его разгоряченные губы осторожно коснулись ее шеи.

— Безумно люблю вас, – его хриплый голос заставлял сердце бешено биться, а иногда оно замирало в предвкушении сладкой истомы.

Екатерина обняла жениха и жадно поцеловала. Она никогда не пресытится его ласками. Скоро они поженятся и будут неразлучны. Всю жизнь.

Девушка наслаждалась каждым мгновением, проведенным с любимым. Неужели, так будет всегда? Конечно, и никак иначе…

Глава 4

Яркий солнечный свет ослепил их после полутемного и прохладного палаццо. Полуденная жара окутала город, люди попрятались от зноя по домам. В воздухе еще сильнее пахло морем. Екатерина с интересом разглядывала необыкновенные дворцы, мосты и церкви. Девушка путешествовала с отцом в детстве. Они посетили Германию, Австрию, Францию. У нее остались яркие воспоминания о той поездке на всю жизнь. Но Венеция поразила ее – город, стоящий на воде и отражающийся в ней, как в зеркале. И его жители, не скованные условностями, веселые, беззаботные, наслаждающиеся жизнью.

Генрих держал девушку за талию, и они не спеша шли вдоль набережной.

— Сейчас зайдем в модное ателье, которое порекомендовал маркиз Манчини. Подберем вам платье для карнавала и закажем свадебный наряд. Я давно знаю эту мастерскую, только не стал говорить об этом маркизу. Он уверен, что без его помощи нам не обойтись. Не стоило его разочаровывать. У синьоры Бруни отличные портнихи, и шьют они просто фантастические платья.

— Похоже, вы и в Венеции знаете, где можно заказать изысканные женские туалеты, – усмехнулась девушка, метнув короткий взгляд искоса на своего жениха. – Бывали в ателье с Полиной?

— И не только с Полиной. Увы, бурное прошлое не оставляет меня, – Генрих крепче прижал ее к себе. – К счастью, теперь все это в прошлом. Зато у вас будет самое красивое свадебное платье. И на завтрашнем балу вы тоже будете блистать. Не возражаете?

— Нет, не возражаю. Хочу, чтобы вам все завидовали, глядя на меня. Вы же тоже этого хотите?

— Очень хочу!

— Радом с вами я невольно становлюсь тщеславной. Похоже, это заразно, – шутливо ответила девушка. – Но я буду гордо идти рука об руку с таким мужчиной, как вы. Как видите, я тоже умею говорить комплименты. Но это не комплимент, это правда. Дайте мне монетку, – попросила она.

Генрих подал ей одно сольдо. Они остановились на горбатом мостике, девушка широко размахнулась и кинула в воду монетку, которая с плеском упала в воду:

— Хочу, чтобы мы вернулись сюда.

— Так и будет, – ответил ей Генрих и тоже кинул в воду монету. – Мы будем возвращаться в Венецию еще не раз, обещаю.

Они свернули на боковую, кривую и узкую улочку, и вскоре оказались на маленькой площади. Гранитная брусчатка ослепительно блестела под солнцем, как кусочки смальты в мозаике. Помпезные здания в стиле барокко плотно лепились друг к другу.

У входа в одно из них росли мандариновые деревья. Их яркие плоды светились в темной глянцевой листве. В больших окнах стояли хрустальные вазы с цветами флердоранжа. Элегантная вывеска над входом оповещала, что это модное ателье. Судя по оформлению витрин, заведение было не из дешевых.

— Нам сюда, – Генрих открыл перед Екатериной дверь. – Привратников здесь не держат. Уж не знаю, почему.

Они оказались в просторном и высоком зале, убранном изысканно и с тонким вкусом. Многочисленная лепнина украшала стены и потолок, позолота благородно мерцала в полумраке помещения, а с потолка свешивалась люстра, увитая стеклянными цветами. Приспущенные на окнах плотные портьеры создавали мягкий полумрак и не позволяли солнечному свету слепить глаза. В прохладном воздухе уютно пахло апельсинами и корицей. Из ниоткуда появилась хозяйка ателье и радушно улыбнулась посетителям:

— Чем могу служить?

Хозяйкой заведения оказалась изящная молодая женщина, чуть за тридцать. Черноволосая, черноглазая, живая и улыбчивая – типичная итальянка. Нарядное и одновременно элегантное платье из синего гипюра и шелка на молодой женщине видимо должно было демонстрировать продукцию ателье.

— Нам порекомендовали ваше заведение. Маркиз Манчини очень высоко отзывался о вас и ваших мастерицах.

— Он, как всегда, сама любезность. Чем могу помочь друзьям маркиза? Позвольте узнать, как к вам следует обращаться? – синьора Бруни источала любезность и одновременно изучала посетителей.

Ее внимательный и располагающий взгляд быстро скользнул сначала по фон Бергу, затем по Екатерине.

— Барон фон Берг и моя невеста синьорина Катарина. Я бывал уже в вашем ателье пару лет назад.

— А я все думаю, откуда вас знаю. У меня отличная память на лица, – продолжала радушно улыбаться хозяйка ателье.

Модистка не стала вдаваться в подробности предыдущих визитов барона. Очевидно, он приходил сюда не один – ателье было женское.

Генрих продолжил:

— Моей невесте необходимо бальное платье для вечера у графини Альберти. Предполагаю, мы не первые обращаемся к вам с такой просьбой.

— Да, мы уже сшили несколько платьев для этого вечера. В образе кого хочет предстать синьорина? – осведомилась модистка.

— Даже не знаю, – замялась девушка. – Я никогда не принимала участия в подобных балах.

— Я предложил образ леопарда, – было очевидно, что Генриху очень хотелось видеть свою невесту именно в костюме дикой кошки. – У вас наверняка найдется леопардовый палантин.

— Безусловно. А что скажет синьорина?

— Может, простое платье из шелка цвета шоколада, леопардовый палантин, раз так желает мой жених, и маска? Не нужно ни когтей, ни хвоста, ничего экстравагантного. Не хочу слишком обращать на себя внимание вызывающим костюмом, – призналась девушка.

— Хорошо. Но до завтра сшить костюм мы не успеем. Пойдемте, посмотрим, что у нас есть. Кроме того, могу предложить готовые костюмы павлина, райской птицы или мотылька. Их легко можно подогнать под фигуру. Но мотылек очень откровенный, – улыбнулась синьора Бруни.

— Нет, ничего откровенного не надо, – решительно заявила Екатерина. – Пусть все будет элегантно и ненавязчиво.

— И пусть лучше все-таки леопард, – вставил свое веское слово фон Берг. – Не надо никаких насекомых и птиц.

— Я поняла, – кивнула модистка, улыбаясь, и жестом пригласила девушку следовать за ней. – Пойдемте, подберем то, что понравится и вам, и вашему жениху. А вы, господин барон, чувствуйте себя как дома. Сейчас принесут напитки. И наберитесь терпения, быстро хороший бальный туалет не подобрать.

— Готов ждать, сколько потребуется, – заверил ее барон, удобно расположившись в большом кресле. – Можете не торопиться.

Синьора Бруни была знатоком своего дела. Она достаточно быстро отыскала среди готовых нарядов то, что надо. Платья шоколадного цвета не нашлось, черное модистка посчитала слишком скучным. Наконец, она остановила свой выбор на желтом.

— Не слишком ярко? – с сомнением поинтересовалась девушка. – На леопарда не очень похоже… Хотя, даже не знаю… Вам виднее.

— Нет, однозначно, не ярко. Это же бал-маскарад. Давайте посмотрим. Но, если не понравится, будем искать дальше. Без роскошного костюма вы не останетесь, поверьте.

Помощницы модистки быстро сняли мерки и наметали платье по фигуре Екатерины. Богатый опыт синьоры Бруни не подвел. Яркое желтое платье прекрасно подошло девушке, подчеркивало ее фигуру, шло к темным волосам, и было в высшей степени элегантно. Черные шелковые перчатки за локоть дополнили изысканный туалет. Палантин из леопарда больше напоминал плащ. Девушка закуталась в него, посмотрела в зеркало и осталась довольна.

— Увы, маски леопарда у нас нет. Можно купить в магазине масок, недалеко отсюда. Там есть на любой вкус и выбор у них просто колоссальный. Но примерьте эту, – синьора Бруни протянула девушке черную бархатную полумаску, отделанную тонким кружевом. – Думаю, она неплохо подойдет.

Екатерина надела маску, и получившийся образ леопарда ей понравился. Она довольно улыбнулась:

— Неплохо, правда? Загадочно и несколько легкомысленно. Как и надо для маскарада.

— Великолепно. Белиссимо, как говорят у нас.

— Мне очень нравится итальянский язык, – призналась девушка. – Обязательно буду его учить.

— Да, наш язык прекрасен, – не без гордости произнесла синьора Бруни. – Поверьте, он намного мелодичнее французского. Желаете примерить другие костюмы или платья?

— Нет, мне все нравится. Но интересно, что значит откровенный костюм мотылька? Можно его просто посмотреть? – любопытство снедало Екатерину.

Модистка лукаво улыбнулась и приказала одной из помощниц надеть его и продемонстрировать клиентке.

— Если пожелаете, можем его немного переделать. Вам он тоже пойдет. Но в первоначальном виде вы его вряд ли захотите примерить.

Через несколько минут в комнату вошла девушка, одетая в узкую юбку из переливающегося синего шелка. Прозрачная шифоновая накидка на плечах, расшитая перламутровыми блестками, изображала крылья. Диадема с двумя длинными белыми павлиньими перьями имитировала усики бабочки. Верхняя часть платья отсутствовала. Массивное колье-ошейник из жемчуга дополняло смелый туалет.

Екатерина несколько опешила от такого необычного костюма, но вспомнила, что ей рассказывал Генрих о нравах высшего общества Венеции, и рассмеялась:

— Я должна была догадаться. Подумала, что откровенный, это просто глубокое декольте и пара смелых разрезов на юбке. Костюм очень красивый, просто произведение искусства, но для меня не подойдет. Даже если к нему добавить верх. Тогда он потеряет шарм.

— Как приятно, когда клиент понимает задумку модельера, – модистке явно польстил этот комплимент.

— И что, подобные костюмы будут на дамах на балу в честь дня рождения графини Клары? – осторожно поинтересовалась девушка.

— Да, несколько подобных будут. Их заказывали в нашем ателье, – кивнула модистка. – Воспринимайте это просто как искусство, театральный костюм, если угодно. К спектаклю под названием «Радость и счастье». Согласитесь, жизнь должна приносить удовольствие. И мы находим его в каждой мелочи. Так здесь и живут – одним днем, беззаботно и не задумываясь о будущем.

— Пожалуй, вы правы, – девушку поразило такое мировоззрение. – А ведь как это мудро! Наслаждаться каждым мгновением.

— Скоро и вы примете этот взгляд на вещи вообще, и на вашу жизнь в частности, – заверила Екатерину синьора Бруни.

— Возможно. Я пока еще не привыкла к нравам Венеции. И, думаю, никогда не смогу позволить себе такой туалет. Это просто не мой стиль. Я слишком консервативна в ваших глазах?

— Отнюдь. Вам и не надо привыкать к этому. Будьте самой собой, – ободрила девушку синьора Бруни. – Здесь каждый волен делать то, что пожелает. Лишь бы это не вредило другим. Хорошо, что вы не идете на поводу моды. У вас есть свой стиль, которого вы придерживаетесь, и это создает неповторимый образ. Я обратила внимание на то, как вы одеты и какие подбираете аксессуары. У вас утонченный вкус.

— Благодарю, – Екатерине оказалось приятно услышать такое мнение от опытной модистки.

— Это чистая правда, – искренность синьоры Бруни была очевидна. – Ну что ж, покажем вашему жениху, что у нас получилось?

Екатерина поняла, что волнуется. Отчего? Она не сомневалась, что ее маскарадный костюм понравится Генриху. Но она вспомнила, как фон Берг смотрел на нее, когда подбирал ей наряд для бала в Дворянском собрании. Тогда его восхищенный взгляд пронзил ее сердце. До этого так на нее не смотрел ни один мужчина.

Екатерина царственно вскинула голову и гордо вошла в зал, где ее ожидал фон Берг. Она улыбалась ему. Он смотрел на нее не отрываясь, и тоже улыбался. Его стальные глаза потемнели, в них горели нежность и страсть. Видимо, этот взгляд не ускользнул от синьоры Бруни, она подошла к столику с модными журналами, склонилась над ними и начала собирать их в стопку.

— Вы невозможно красивы! – он повторил ту самую фразу, которую произнес пару месяцев назад, и которую она так ждала, и поцеловал ей руку. Девушка чувствовала его горячее дыхание через шелк перчатки. – Надеюсь, завтра вы наденете колье из эдельвейсов.

Она сжала его руку, и Генрих поцеловал каждый ее пальчик, медленно, чувственно.

— Но леопарды не носят эдельвейсы, – тихо возразила девушка и рассмеялась.

— Вы будете исключением из правил, – нашелся фон Берг.

— Я покину вас на пару минут, – предупредительно сообщила модистка и бесшумно удалилась, прихватив журналы и оставив их наедине.

Генрих провел рукой по бархатной полумаске, поправил волосы девушки и нежно поцеловал ее в губы. Она жаждала этого поцелуя и ответила на него страстно, нетерпеливо.

— Как же я люблю вас, Катрин, – снова прошептал ей на ухо барон и сжал девушку в объятиях. – Маска делает вас загадочной, таинственной и незнакомой.

— Генрих, я так счастлива, когда вы рядом со мной, – ответила девушка и запрокинула голову. Он поцеловал ее в шею, слегка прикусив нежную кожу. – И я схожу с ума. Голова кружится.

— А я давно уже сошел от вас с ума.

Его руки скользили по ее обнаженным плечам, спине. Екатерина задыхалась от нахлынувших на нее чувств. Ее губы пересохли, и когда Генрих поцеловал их, она ощутила легкую и сладкую боль.

Скрипнула дверь, и они отстранились друг от друга. Модистка вошла в зал через несколько мгновений. Девушка была уверена, что синьора Бруни нарочно оставила их наедине, дав возможность испытать еще несколько минут блаженства. Венеция и ее свободные нравы давали о себе знать во всем. Даже в таких мелочах.

— Синьор барон, что скажете о платье? – поинтересовалась модистка.

— Оно великолепно и очень идет моей невесте. Я бы хотел, чтобы вы приняли заказ и на свадебный наряд.

— Ваше поручение будет для меня честью, – модистка была довольна. – Я и мои мастерицы приложим все усилия, чтобы вы оба остались довольны нашей работой.

— Даже не сомневаюсь. Но мы очень ограничены во времени. Свадьба состоится меньше чем через неделю в Риме, а из Венеции мы уезжаем через пару дней. Сможете прислать готовое платье в Рим? Я оставлю адрес.

— Ну, разумеется, мы даже успеем сделать первую примерку. Вы уже выбрали желаемый фасон? – обратилась синьора Бруни к Екатерине.

— Нет, я даже не думала об этом, – призналась девушка. – Все произошло неожиданно.

— У моей невесты должно быть необыкновенное платье. Пусть фата будет очень пышной и длинной. Катрин, вы похожи на ангела, и я хочу, чтобы фата выглядела как белоснежное облако вокруг вас. И небольшой шлейф. Не возражаете, что я даю советы по поводу вашего наряда? – спросил он девушку.

— Нет, это платье для вас, и только для вас. Пусть оно будет таким, как вы хотите, – улыбнулась Екатерина.

— Тогда не жалейте венецианского кружева, – продолжил барон. – И не выгадывайте на мелочах – платье должно быть великолепным, роскошным и соответствовать этой дивной красавице. И не забудьте, Катрин, что вы наденете фамильное колье.

— Об этом я не забуду, – девушка нежно посмотрела на своего избранника. – Значит, декольте будет достаточно глубоким. Вам же это нравится?

— Нравится. Мне нравится все, что связано с вами.

Генрих взял Екатерину за руки и по очереди поцеловал их. Модистка не смогла сдержать улыбку:

— Все будет, как пожелаете, и, обещаю, вы останетесь довольны. Уверяю, ваша невеста затмит всех вокруг.

Глава 5

Весь вечер троица охотников провела в библиотеке Ордена, благо располагалась она в том же дворце маркиза, что и сам Орден. И правда, удобно совмещать жилье и рабочее место. Маркиз привык к комфорту и старался максимально совмещать полезное с приятным.

В сумрачном и прохладном помещении пахло пылью и книгами. Этот необычный запах всегда присутствует в библиотеках. Неповторимый и уютный, хранящий в себе истории и загадки многих веков. Генрих и Егор копались в старинных книгах и рукописях. Екатерине поручили делать конспекты, поскольку она владела скорописью.

Утро следующего дня они продолжили разбирать материал, который подобрали вечером. Интересного и полезного набралось много, и у девушки устала рука от переписывания. Наконец, решили сделать перерыв.

Егор сходил на кухню и принес кофе и печений. Компания расположилась на тенистой лоджии, увитой плющом с видом на канал. Запах моря мешался с ароматом благородного напитка. Крики и песни гондольеров звенели в воздухе. Легкомысленная и прекрасная Венеция, город, в котором хочется наслаждаться жизнью. Но надо было заниматься делом.

— Итак, – начал Егор. – На основании прочитанного можно сделать выводы, что итальянские ведьмы не склонны к контактам с посторонними, они недоверчивы и подозрительны. Это для нас хорошо. Надеюсь, Рокотова не скоро найдет к ним подход. Плохо то, что местные особи владеют многими навыками, о которых лично я узнал впервые. И освоить их довольно просто, если найти соответствующую литературу. Вот тут Полина может очень преуспеть.

— Да, она оказалась намного умнее, чем я мог предполагать, – криво усмехнулся Генрих. – Она будет стремиться овладеть новыми приемами магии, я уверен. Полина вовсе не просто алчная и похотливая пустышка, как думали многие, и я, в том числе.

— Ничего, мы справимся, даже не сомневайтесь, – уверенно произнесла Екатерина. – У меня с ней личные счеты.

— У нас всех с ней личные счеты. Даже не думайте, что я позволю вам одной разобраться с Полиной, – охладил ее пыл Егор. – Будете слушать меня и выполнять все, что я скажу. Магистр предполагал, что вы оба захотите проявить своеволие. Довольно уже промахов с нашей стороны. Хватит.

Генрих и Екатерина переглянулись и согласно кивнули.

— Егор, ты руководишь операцией, и мы с этим полностью согласны, – заверил его Генрих. – Никакого своеволия с нашей стороны не будет, обещаю.

— Вот и прекрасно. А теперь пора закончить разбирать бумаги. Вечером нас ждут у графини Альберти. Бал наверняка продлится до утра, так что завтра нет смысла отправляться в Рим. Надо как следует отдохнуть и выспаться перед долгой дорогой. Придется выехать из Венеции послезавтра. Мы поедем на поезде, а он отправляется рано утром. Завтра будем просто отдыхать и наслаждаться жизнью.

Екатерина с недоумением перевела взгляд с Егора на Генриха. Егор готов позволить всем бездельничать целый день? Фон Берг понял ее немой вопрос и рассмеялся:

— Это Италия, тут быстро начинаешь привыкать к праздности. Кроме того, вчера и сегодня мы уже неплохо поработали.

— Да, я уверен, все мы вполне заслужили отдых, – милостиво произнес Егор. – Вы же ничего не имеете против?

— Конечно, нет! – обрадовалась девушка. – Я так хочу еще погулять по этому прекрасному городу, а сегодня времени уже не будет – у меня примерка у синьоры Бруни. И еще надо успеть подготовиться к балу. Как хорошо, что завтра мы сможем подробнее осмотреть Венецию!

— Я уже давно понял, что наша операция будет проходить между примерками платьев, балами и подготовкой к вашей свадьбе, – по-доброму проворчал Егор. – Но я рад за вас. Будем совмещать поиски Полины с вашими приятными хлопотами.

— Егор, ты чудо, – воскликнула Екатерина. – Ты замечательный, добрый и все понимаешь!

— Кстати, – Генрих уселся на балюстраду и отхлебнул из крохотной чашечки ароматный кофе. – Хотел попросить тебя, Егор, быть моим шафером на свадьбе. Вот только надо найти второго шафера. Возможно, виконт Донатто. Мой старый приятель и просто прекрасный человек. Надеюсь, он в Риме. В крайнем случае, сориентируемся на месте, не будет его, найдем кого-то еще.

— Да что вы придумали, Генрих Александрович, – замахал руками Егор. – Я вам не ровня, как я могу быть шафером на вашей свадьбе? Нет, нет и нет. Вы – барон, я – ваш шофер.

— Что значит, не ровня? – возмутился Генрих. – Ты мой товарищ, ты спас мою жизнь. Если бы не ты, Полина меня бы прикончила на месте. И не забывай, в Братстве все равны. Не говори глупостей и перестань ломаться, как барышня. Отказ мы с Катрин не примем.

— А как на это посмотрит виконт?

— Хорошо посмотрит, он тоже из Ордена. Так что у тебя не получится отвертеться. И не надейся. К тому же мы в Италии, а тут ты всегда князь Изварин.

— Да, Егор, это решено однозначно и бесповоротно. Ты столько для нас сделал, – поддержала жениха Екатерина.

— Например, нагло врал вам, Екатерина Павловна, – рассмеялся Егор.

— Ну, это для общего блага. Я и на тебя уже давно не сержусь. Правда, правда! – Екатерина была искренна.

Как же легко прощать людей, когда ты счастлива. Девушка, улыбаясь, смотрела на Егора, которого всего несколько дней назад называла негодяем и подлецом. Так же, как, впрочем, и Генриха.

Они вернулись в библиотеку, где еще некоторое время поработали над бумагами. Ближе к полудню все было закончено, записано, систематизировано, и книги вернулись на свои места на полках.

— Нам пора к модистке, – заметил Генрих Екатерине. – Вам не стоит опаздывать на примерку свадебного платья. Синьора Бруни и ее помощницы, думаю, трудились над ним всю ночь. И надо, чтобы они окончательно подогнали ваше бальное платье.

— Никогда бы не подумала, что вы можете интересоваться подобными вещами, – девушка смотрела на барона с нескрываемым удивлением.

— Эти вещи интересуют меня только потому, что связаны с вами, – барон обнял девушку за талию и поцеловал в висок.

Егор бесшумно вышел из комнаты. В деликатности ему отказать было нельзя.

* * *

К вечеру бальное платье и аксессуары к нему доставили в палаццо маркиза Манчини. Синьора Бруни предусмотрительно прислала еще и модного парикмахера. Как оказалось, кроме роскошного палантина и длинных черных перчаток к костюму прилагались ушки леопарда, сделанные из пятнистого бархата. Девушка взяла их в руки и рассмеялась:

— Какие они забавные! С ними я буду похожа на настоящего хищника!

Карнавальный костюм очень шел Екатерине. Шелковое желтое облегающее платье контрастировало с длинными черными перчатками, леопардовый палантин нежно окутывал стройную фигуру, а круглые пятнистые ушки в темных волосах придавали легкомысленности. Но особенно хороша была черная полумаска, отделанная тонким кружевом.

Девушка с удовольствием смотрела на себя в большое зеркало, стоящее на полу. Колье из бриллиантовых эдельвейсов выбивалось из образа, но было великолепно. Она провела кончиками пальцев по холодным блестящим цветам. Фамильная драгоценность фон Бергов теперь принадлежит ей. И она будет достойна этого дорогого подарка. На ее пальцах блестели два перстня – рубиновый, подарок Генриха, и изумрудный, который недавно стал ее талисманом и оберегом. А через неделю правую руку украсит скромное, гладкое, но самое дорогое для нее обручальное кольцо.

Екатерина на мгновение задумалась и сняла серебряный перстень господина Мариша – слишком много разномастных украшений – бриллианты, изумруд, рубин. Девушка спустилась в холл. Там ее уже ждали Генрих и Егор. Барон подошел к ней, и Екатерина увидела, как в его серых глазах искрится нескрываемое восхищение. Фон Берг притянул ее к себе. Она ощутила ласковое прикосновение его ладоней к талии.

— Мой прекрасный леопард, – прошептал он на ухо и нежно коснулся его губами.

Огонь пробежал по ее жилам, и Екатерина задохнулась в страстных объятиях. Девушка с трудом пришла в себя и покосилась на Егора. Тот сидел на корточках и был полностью поглощен волчонком, пытаясь надеть на него роскошный антикварный ошейник с серебряными бляшками. Грей мотал головой, ему хотелось играть. Екатерина обняла Генриха за шею и поцеловала избранника.

Грей громко тявкнул и вернул влюбленных с небес на землю.

— А где твоя маска, Егор? – поинтересовалась девушка, машинально поправляя волосы. – Ты обещал!

— Вот она, – Егор взял ее с подоконника и надел. – Ну что, похож я на волка?

Это была тоже полумаска, выполненная с необыкновенным мастерством и вкусом. Волк из Егора получился просто замечательный – большие серые уши браво торчали на макушке, а раскосые глаза с черной обводкой делали взгляд коварным и загадочным, если не сказать, порочным. Грей, вертящийся у его ног, отлично дополнял образ эксцентричного князя Изварина.

— Еще как похож! Настоящий волк. Но с хвостом было бы лучше, – не унималась Екатерина. – Давай, купим его по дороге на бал. Такой большой, пушистый и длинный!

— Екатерина Павловна, вам бы все надо мной насмехаться!

— Так я же любя!

— Знаю, – расплылся в довольной улыбке Егор и потрепал по загривку Грея. Волчонок радостно заворчал и завилял хвостом.

Генрих взял девушку под руку, и все направились к выходу. Солнце коснулось горизонта, на небе повис острый серп молодого месяца. На темнеющей воде канала мерно покачивалась черная лаковая гондола. Компания расположилась на сидениях, крытых мягким ковром. Барон обнял невесту, и она прижалась к нему, чувствуя его заботу и защищенность. Гондола медленно заскользила по водной глади. С воды город выглядел совсем иначе. Старинные здания нависали над каналами, отражались в темной колеблющейся воде таинственными призраками с золотыми глазами окон.

По узким набережным и бесконечным мостикам прогуливались толпы нарядных людей. Вечер был самым оживленным временем суток в этом необычном городе. Сквозь шум толпы прорывались звуки музыки и пение. Пели здесь, казалось, все – гондольеры, уличные актеры, влюбленные под окнами своих избранниц, торговцы и даже нищие. Похоже, карнавал в Венеции не заканчивался никогда.

По извилистым каналам гондола неспешно доплыла до дворца графини Клары Альберти. Он сиял огнями и поражал великолепием отделки. Фасад украшали многочисленные мраморные колонны, скульптуры и резные карнизы. С балконов свешивались яркие ковры, а в терракотовых вазах цвели розы и петунии.

У роскошного мраморного портала стоял маркиз Манчини и на правах близкого, очень близкого друга хозяйки встречал гостей. Он был одет в костюм летучей мыши, но в длинном черном плаще и глубоком капюшоне больше напоминал графа Дракулу или еще какого-то вампира, или злого волшебника. Однако выглядел маркиз весьма привлекательно и эффектно. Он радушно приветствовал Генриха, Екатерину и Егора.

— Мадемуазель Несвицкая, вы очаровательны и великолепны. Из вас получился прекрасный леопард. Дорогой барон, ваша невеста само совершенство. Надеюсь, сегодняшний бал доставит вам всем удовольствие. Моя милая Клара, как всегда, обставит свой выход к гостям неожиданно и с блеском. Так что наберитесь терпения. А пока развлекайтесь, отдыхайте и чувствуйте себя как дома.

Глава 6

В просторном холле стоял низкий и широкий стол, инкрустированный разноцветными полудрагоценными камнями. Интарсия – яркая мозаика, всегда была популярна в Италии. На столе горой возвышались подарки. Генрих поставил на него небольшую коробочку, перевязанную золотой лентой с прикрепленными к ней визитными карточками.

— Что вы подарили графине? – поинтересовалась Екатерина.

— Мы все подарили, – поправил ее барон. – Набор столового серебра для утреннего кофе. Его сегодня купил Егор. У него отменный вкус. Уверен, графине набор очень понравится.

— Да, не сомневаюсь, – странно улыбнулся Егор. – Ручки у ложек весьма оригинальные, в ее вкусе.

Екатерина не стала уточнять, что изображено на серебряных ручках. Меньше знаешь – лучше думаешь о людях.

Генрих обнял невесту за талию – на балу в Венеции это вольностью не считалось. Когда они вошли в зал, девушка заметила, с каким восхищением смотрят на них гости. Бриллиантовые эдельвейсы вызывающе и гордо сияли на ее груди. Фамильные цветы фон Бергов были холодны и прекрасны. Конечно, они с Генрихом красивая пара, и это очевидно. Безусловно, тщеславие никого не украшает, но бывает очень приятным.

Двусветный бальный зал поражал размерами и высотой. Великолепием отделки он не уступал королевским покоям. Несколько огромных хрустальных люстр свешивались с потолка и напоминали сверкающие ледяные айсберги. Позолота, росписи и изящная лепнина украшали стены и потолок. Старинные гобелены набросили на ограждения балконов, идущих вдоль длинного зала. Цветочные гирлянды из ароматных роз обвивали мраморные колонны. По углам журчали фонтаны, а в их мраморных чашах плавали золотые рыбки. Бьющая в глаза роскошь, тем не менее, изысканная и утонченная. Необычное сочетание.

Гостей было очень много, девушек показалось, человек двести, не меньше. Маскарадные костюмы отличались яркостью и великолепием. Многие дамы блистали действительно очень откровенными нарядами. Костюм мотылька по сравнению с ними можно назвать целомудренным. Полуголые красавицы рядом со строго одетыми кавалерами выглядели еще более вызывающими и откровенно эротичными. Их вид сначала смутил девушку. Но постепенно она начала воспринимать эти костюмы как произведение искусства. Мудрый совет синьоры Бруни принес свои плоды.

Великолепный оркестр размещался на широком балконе. Пары кружились в танце. Многочисленные гости вольготно расположились на мягких диванах и в удобных креслах. На поводке рядом с томной красавицей в бархатном черном платье с очень глубоким вырезом сидела ручная пантера. Она щурила изумрудные глаза, глядя на публику, и лениво зевала. Видимо, пантера частенько бывала на подобных мероприятиях, и шум и обилие людей ее не смущали.

В отличии он нее Грей пришел в восторг от ярких незнакомых предметов и попытался поймать хвост с кисточкой, который свешивался с пояса одной дамы, изображавшей львицу. Дама благосклонно позволила волчонку зажевать кончик ее аксессуара и с удовольствием завела непринужденную беседу с красивым князем Извариным. Она игриво поглаживала пушистое страусовое боа цвета песка Сахары на обнаженных плечах. Видимо, оно изображало львиную гриву.

— Судя по всему, Егор нередко бывает на таких балах, – заметила Екатерина. – Уж очень уверенно он себя ведет.

— Да, в Италии он любит хорошо отдохнуть и хорошо провести время. Тут он чувствует себя как дома. И надо отдать ему должное, он кроме всего прочего еще и прекрасно танцует.

Легкий шум восторга пробежал по залу, и все обернулись к широкой арке, ведущей во внутренние покои палаццо. Стайка ярких райских птиц взметнулась к потолку и запорхала над расписным плафоном, едва не задевая хрустальные подвески люстр. Екатерина вздрогнула и вцепилась в руку Генриха.

В темном проеме появилась очень высокая и потрясающе красивая молодая женщина с огромными карими глазами, щедро подведенными сурьмой, и пышными, черными как смоль волосами. В ее темных кудрях яркими звездами вспыхивали многочисленные бриллианты. Роскошное ожерелье из золотых нитей и изумрудов закрывало грудь и водопадом спускалось ниже талии, загадочно сверкая зелеными искрами. Туфли на высоких каблуках дополняли необычный туалет. Больше на женщине ничего не было.

Гости с изумлением и восторгом смотрели на хозяйку бала.

— Она ведьма? – шепотом спросила Екатерина, продолжая сжимать руку своего наставника.

— Нет, – тихо рассмеялся он в ответ, видя недоумение своей ученицы. – Просто очень эксцентричная молодая особа. Видимо, она изображает какую-то экзотическую рыбу. Даже предположить не могу, кого именно. А возможно, светлячка. Впрочем, это неважно.

— Как она прекрасна, – только и смогла выговорить девушка. – Как языческая богиня.

— И очень смела.

— Удивительно, но это не выглядит вульгарно, – изумилась Екатерина.

— Это Италия, – снова повторил Генрих. – Здесь умеют избежать пошлости.

— Однако помнится, кто-то говорил, что сегодня все будет пристойно? – девушка лукаво посмотрела на своего спутника.

— Ошибся. Венеция непредсказуема, – развел руками Генрих.

Графиня Клара насладилась произведенным эффектом и начала принимать поздравления. Рядом с ней стоял маркиз Манчини. На фоне его черного плаща прекрасное тело Клары Альберти светилось матовой белизной, как мрамор совершенной античной статуи.

Генрих, Екатерина и Егор подошли к графине.

— Примите наши поздравления с днем рождения. Мы желаем вам любви, удачи и всяческого благополучия, – Генрих галантно поцеловал руку прекрасной хозяйки, которую она изящно и царственно протянула ему.

— Позвольте присоединиться к поздравлениям и выразить вам восхищение. Вы неподражаемы и как всегда великолепны, – Егор вел себя как прирожденный аристократ.

Он тоже поцеловал руку графини. Кто бы мог подумать, что Егор так непринужденно может держать себя в светском обществе!

Маркиз представил Екатерину Кларе:

— Познакомься, дорогая. Невеста барона фон Берга, мадемуазель Катрин Несвицкая.

Клара дружелюбно улыбнулась девушке:

— Очень приятно познакомиться с вами. С бароном и князем мы давние приятели. Вам удалось невозможное. Никогда не думала, что фон Берг расстанется с холостой жизнью. Поздравляю вас обоих и искренне за вас рада. Князь, у вас чудесный волчонок, такой милый. Можете пристроить его в оранжерее, там о нем позаботятся и накормят. Я подарю ему ошейник из кожи питона.

— Вы очень любезны, – улыбнулся Егор. – Грей будет счастлив.

Клара наклонилась и погладила волчонка. Тот в ответ лизнул ее руку. Графиня засмеялась:

— Какой воспитанный! Настоящий кавалер.

Прекрасная хозяйка закончила принимать поздравления и с видом царственной особы уселась в высокое готическое кресло на постаменте, вызывающе закинув ногу на ногу. Просто императрица на троне в окружении своих верных подданных. Лакеи быстро и бесшумно разносили шампанское. Тонко зазвенели хрустальные бокалы. Гости выпили за здоровье несравненной графини. Она самодовольно улыбалась, и ее взгляд искрился гордостью и откровенным тщеславием. Но такой роскошной и смелой женщине это позволительно.

Зазвучал венский вальс, и маркиз Манчини пригласил свою несравненную Клару на танец. Гости расступились, давая место красивой паре, которая изящно и уверенно кружилась по залу. Контраст обнаженной женщины и ее кавалера, одетого в строгий, хотя и экзотичный костюм, притягивал восхищенные взгляды как магнит.

Следующим танцем был модный фокстрот. Екатерина не смогла сдержать легкий смешок, глядя, как скачут по кругу дамы и кавалеры. Фалды фраков развевались и трепетали при каждом скачке, а на лицах танцоров застыли судорожные улыбки – видимо, новомодный танец большинству давался с трудом.

— Это же ужасно выглядит! Смешно и нелепо, – не удержалась Екатерина от замечания. – Похоже на стадо безумных коз.

— Вообще-то должно быть похоже на бегущих лис, судя по названию, – улыбнулся ей в ответ Генрих. – Очень странный современный танец из Североамериканских Штатов, и мне он не по душе. А наш Егор отлично скачет рядом с львицей, и у них неплохо получается. Я бы сказал, весьма энергично.

После фокстрота Егор вернулся к своим товарищам.

— Егор, не знала, что ты умеешь танцевать модные танцы. А что об этом думает твоя жена? – не удержалась не то от вопроса, не то от упрека девушка.

— Екатерина Павловна, я не женат, – он едва переводил дух после безумной скачки по залу. – Не мог позволить себе жениться при таком образе жизни.

— Но у тебя же есть семья в деревне? – продолжала допытываться Екатерина.

Как большинство женщин, она была страшно любопытна.

— Да, брат и сестра. И пятеро племянников. Это и есть моя семья, которую я очень люблю.

— Ну конечно, я могла сама догадаться! Ты же почти все время проводишь в поместье. А я задала массу бестактных вопросов. И вообще это не мое дело, – смутилась девушка.

— Да ничего, мне не сложно ответить. Так что, я человек свободный и иногда позволяю себе отдохнуть. Не судите меня строго, – улыбнулся Егор. – Тем более что эта прекрасная страна располагает к развлечениям подобного рода.

Вновь зазвучал вальс, Егор направился к своей очаровательной львице, а Генрих закружил Екатерину в танце. Она снова вспомнила их странный вальс в темном зале Дворянского собрания. Теперь фон Берг бережно прижимал девушку к себе, а она положила голову на плечо своего избранника. Здесь на такие вольности никто не обращал внимания. Вовсе не обязательно танцевать, соблюдая общепринятые дистанции и едва касаясь партнера кончиками пальцев. Танцы должны доставлять удовольствие и радовать, а не быть скованными рамками лицемерия и ханжества.

Всего несколько дней назад Екатерина была бесконечно несчастна. Она не сомневалась, что Генрих погиб. Тогда жизнь потеряла для нее всякий смысл. И только желание найти Полину и отомстить придавало девушке сил.

Как же все изменилось! Екатерина даже мечтать не могла, что Генрих сделает ей предложение и назовет своей невестой. Кто бы мог подумать, что наследник оружейной империи, светский лев и красавец-аристократ барон фон Берг решится на такой шаг.

Хотя для Екатерины он всегда оставался только заботливым и внимательным наставником, которого она беззаветно любила не за богатство и титул. Это ее интересовало меньше всего, что бы ни говорили злые языки. Девушке достаточно просто знать, что Генрих отвечает на ее чувства взаимностью. Но через несколько дней она станет его женой. И теперь девушка была необыкновенно счастлива. Ей захотелось снова поцеловать барона.

Но он опередил ее. Вальс закончился, фон Берг осторожно взял девушку за подбородок, приподнял голову и поцеловал. Как хорошо, что никому до этого нет дела! Барон обнял ее и увлек на лоджию. Ночная прохлада вступала в свои права. Девушка закуталась в леопардовый палантин, барон обнял ее за талию. Они стояли рядом и любовались ночной Венецией.

— Необыкновенный город, необыкновенный бал, – прошептала Екатерина. – Я буду вспоминать это всю жизнь.

— И я тоже, – барон тронул бархатные ушки в волосах девушки. – Мой любимый леопард. С нетерпением жду нашу свадьбу. Осталось всего несколько дней, и вы станете баронессой фон Берг.

— Баронессой? Ах да, конечно. А я даже об этом не подумала, – она уткнулась лбом в плечо Генриха и засмеялась. – Какая же я наивная и глупая.

— Ничего подобного. Вы умная, – он погладил ее по голове. – Просто равнодушны к титулам.

— Баронесса фон Берг, – девушка попробовала новое имя на вкус и осталась довольна. – Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже, – Генрих поцеловал ее в одну щеку, потом в другую. – Екатерина фон Берг.

— Для меня это как волшебный сон, – девушка подставила ему губы, и он нежно коснулся их своими разгоряченными губами.

— Скоро ваш сон станет явью, – прошептал барон.

Генрих взял Екатерину за руки и заметил, что на ее пальце нет кольца с изумрудом.

— Почему вы не надели подарок господина Мариша? – обеспокоенно спросил он. – Или вы его потеряли?

— Перстень не подходит к моему туалету, – призналась девушка. – Поэтому я его и сняла.

— Прошу вас, никогда не расставайтесь с ним – это оберег. Он помогает вам предчувствовать опасность, обостряет зрение. Вы же сами мне об этом говорили. Уж если не хотите надевать его на руку, носите на цепочке на шее.

— Да, вы правы. Не стоило снимать его. Просто сегодня мне хотелось выглядеть идеально.

— Для меня вы всегда идеальны. Но не стоит забывать об опасности, – Генрих привлек девушку к себе и зарылся лицом в ее волосы. – Я испорчу вам прическу.

— Ну и пусть.

— Обещаете больше никогда не снимать этот перстень?

— Обещаю. С завтрашнего дня он всегда будет со мной. А теперь можете продолжить портить мою прическу, – улыбнулась она и тоже взъерошила светлые волосы Генриха.

— Ваши волосы пахнут апельсином.

— Это те духи, которые вам так нравились.

— Вы помните все мелочи, которые нравятся мне?

— Надеюсь, что все. Еще вы любите кофе с сахаром. Вы вообще любите сладкое…

— Вы чудо, – усмехнулся фон Берг, снова целуя ее в щеку.

Его губы нежно коснулись ее шеи, спустились к плечу, прошлись по тонкой полоске кожи между вырезом декольте и колье. Екатерина трепетно обняла барона, и у нее замерло сердце. Казалось, оно остановилось на несколько мгновений.

— Я схожу с ума, – прошептала девушка, запрокидывая голову.

Пальцы Екатерины запутались в его светлых волосах.

— Не отпускайте меня, – попросила она, задыхаясь. – Никогда…

— Не отпущу… – его голос стал хриплым. – Моя радость, мое счастье, моя любовь…

Громкий удар гонга пригласил гостей на ужин. Губы барона последний раз коснулись плеча девушки. Он подал ей руку:

— Нас приглашают к столу.

Фон Берг посмотрел на Екатерину и снова поправил бархатные ушки:

— Все-таки я помял вашу прическу.

— Неважно. Сейчас все будет как раньше. Это займет меньше минуты.

Девушка подошла к темному оконному стеклу и посмотрелась в него как в зеркало. Она легко привела в порядок растрепавшиеся волосы.

— Вот и все, – улыбнулась она барону.

Генрих осторожно обнял ее сзади за плечи и поцеловал в шею ниже затылка:

— Так я ничего не помну.

Он медленно провел кончиками пальцев по ее обнаженной спине. Девушка снова замерла, наслаждаясь незнакомым ощущением. Они покинули лоджию, держась за руки, как дети.

Столовая выглядела не менее роскошно, чем бальный зал. Фонтан в форме раскрытой морской раковины из розового мрамора мелодично журчал у дальней стены зала. Столы ломились от изысканных угощений, экзотические фрукты горами громоздились в высоких серебряных вазах, пышные букеты из белых лилий источали нежный сладковатый аромат. Неверный огонь свечей придавал помещению фантастический вид. Длинные тени колебались и плясали по стенам, отражаясь в высоких зеркалах.

Прекрасная хозяйка бала сидела во главе стола. По ее правую руку расположился маркиз Манчини. Клара одаривала гостей царственным взглядом и довольно улыбалась. Она была фантастически красива. Бриллианты в ее волосах вспыхивали и мерцали подобно ярким звездам в ночном небе Италии.

Екатерина восхищалась графиней Альберти. Но девушка тоже ловила на себе восторженные взгляды мужчин. И это льстило ей. Наверняка фон Берг сейчас гордится своей невестой. Да он этого и не скрывает. Бриллиантовые эдельвейсы горели холодными звездами и переливались всеми цветами радуги. Генрих провел по ним ладонью:

— Эти цветы созданы для вас.

Рука Генриха соскользнула с колье, и девушка ощутила нежное прикосновение его трепещущих пальцев к коже. Он провел рукой вдоль выреза декольте и коснулся ее обнаженного плеча. Девушка снова почувствовала, как легкий, приятный и незнакомый холодок пробежал по ее спине и затылку. Екатерина наклонила голову и тронула его пальцы внезапно пересохшими губами. Кончики пальцев Генриха нежно погладили их. Через мгновение он поцеловал Екатерину страстно, крепко, до боли.

Весь мир в одно мгновение оказался где-то очень далеко. Они находились среди множества людей, но не видели вокруг никого. И они были полностью поглощены друг другом. Им не надо было ничего говорить, все понятно без слов. После долгого поцелуя Екатерина посмотрела в глаза Генриха. В них отражалась бесконечная любовь. И что-то еще, незнакомое, манящее, обещающее бесконечное блаженство.

Зазвенели хрустальные бокалы, прозвучал очередной тост за здоровье именинницы. Это вернуло их в реальность. Девушка виновато улыбнулась Генриху. Ей не хотелось возвращаться с небес на землю. Они тоже подняли фужеры и выпили шампанское, глядя в глаза друг другу.

После ужина продолжились танцы, которые перемежались выступлениями актеров. Роскошная оперная дива исполняла популярные арии, группа жонглеров ловко играла горящими факелами, факиры глотали шпаги и заклинали змей, акробаты в ярких костюмах поражали ловкостью и гибкостью. Под самым потолком через весь зал с балкона на балкон протянули канат, на нём танцевала стройная девушка в костюме павлина.

Екатерина почувствовала себя на карнавале эпохи Возрождения – роскошь, великолепие, праздность. Она поняла, что влюбилась в прекрасную Италию. Как хорошо, что они поженятся именно в этой стране. И медовый месяц проведут здесь же. Девушка совсем забыла о причине их пребывания в Италии. А ведь Полину надо остановить, и чем быстрее, тем лучше. Екатерина вздохнула, и легкая тень пробежала по ее лицу.

— Что вас тревожит? – заботливо осведомился барон.

— Я забыла, зачем мы здесь, забыла о Полине. Рядом с вами я вообще обо всем забываю, – ей было не стыдно признаться в этом.

— Мы подумаем о Полине, когда доберемся до Рима. А пока наслаждайтесь и не думайте о неприятных вещах. Вы много пережили за последний месяц и можете позволить себе расслабиться, как любит говорить госпожа Миргородская.

— Мы оба многое пережили, – поправила жениха Екатерина.

Конечно, ему тоже было очень и очень плохо. Чувство вины – тяжкое бремя. Каково это, каждую минуту ощущать себя предателем? Но она любила Генриха, даже когда безумно злилась на него. Он поступил с ней жестоко, но у барона имелось оправдание. И она всегда будет его любить таким, какой он есть, со всеми недостатками, враньем для общего блага и умением попадать в непредсказуемые ситуации. На душе у девушки стало хорошо и тепло.

Оркестр заиграл танго. Этот танец они пропустить не могли.

— Теперь мы не будем танцевать его на расстоянии вытянутой руки? – лукаво спросила девушка.

— Только в самом начале, – заверил ее фон Берг. – Ваша маска сводит меня с ума.

Генрих провел тыльной стороной ладони по черному бархату, и девушка подставила лицо ласкающей руке. Он тронул пальцами ее влажные полуоткрытые губы. Екатерина судорожно вздохнула и прикусила кончики его пальцев. Она подчинялась какому-то внутреннему желанию и не хотела противиться этому новому чувству.

— Вы необыкновенная девушка, – прошептал ей на ухо Генрих.

Его горячее дыхание обжигало и заставляло сердце бешено биться. Они заскользили по паркету. Екатерина закрыла глаза. В этом танце она полностью доверилась своему партнеру, впрочем, как и в жизни. Через несколько мгновений фон Берг властно притянул ее к себе. Она отдала ему свою волю и покорно подчинилась его желаниям. Она чувствовала каждое движение, каждый удар сердца. Ее тело таяло в руках барона подобно свечному воску.

Страстный, чувственный, откровенный, загадочный танец. История любви, ревности, отчаяния и надежды. Танго – это танец про них и для них. В этом танце ведет партнер, а дама просто красиво следует за его желаниями. Так же будет и в жизни. Екатерина не будет претендовать в их союзе на первенство, для нее это не нужно и не важно. Главное, чтобы он любил ее всю жизнь. А в том, что так и будет, она не сомневается ни секунды.

Барон резко повернул девушку, и она почти упала на пол. Но его сильные руки уверенно держали ее. Генрих подхватил невесту и поставил рядом с собой. Екатерина рассмеялась – последний пируэт получился у них очень эффектно. Танец закончился, но Генрих продолжал обнимать.

— А вы прекрасно танцуете танго, – с удивлением заметил барон. – В прошлый раз мы обошлись без сложных па. А теперь у нас все отлично получилось.

— Я взяла несколько уроков, – призналась Екатерина. – Когда думала, что вы погибли. Никому не говорила об этом, никто не знал. Это было как опиум, как наркотик. Я вспоминала и вспоминала, как мы танцевали в клубе господина Мариша. Облегчения уроки не приносили, но я слушала музыку, танцевала и переживала те волшебные мгновения.

— И я снова чувствую себя последним негодяем, – вздохнул Генрих, целую руку девушки.

— Нет, перестаньте. Не вините себя больше. Все прошло и в моем сердце теперь только любовь к вам.

— Вы бесконечно снисходительны ко мне.

— Мне это легко сделать, ведь я люблю вас.

— И я люблю вас.

Видимо, в ближайшее время они будут говорить только об этом. Хотя нет, это будет длиться всегда.

Только под утро гости начали расходиться по домам. Слуги с трудом сдерживали зевоту. Прекрасная Клара лично провожала каждого гостя. Радушная хозяйка была довольна тем, как удался ее великолепный бал. Екатерина улыбнулась. Наверняка уже сегодня о нём напишут во всех светских хрониках, смакуя экстравагантный выход хозяйки к гостям и гадая, сколько денег на этот раз потратила графиня Альберти на роскошный бал-маскарад в честь своего дня рождения. Ну и, конечно же, злые языки припишут лишних пять лет, а то и больше к ее возрасту.

Генрих беседовал с одним из своих старых знакомых. Екатерина отправилась искать Егора, но не нашла. Видимо, он ушел раньше, и скорее всего, вместе со своей очаровательной львицей. Грея он забрал с собой, в оранжерее дремала одинокая пантера. Она равнодушно сверкнула зелеными глазами в сторону девушки и продолжила спать. Райские птицы сидели на пальмах, спрятав головы под крылья. Их длинные яркие перья свешивались вниз и колыхались под легким дуновением утреннего ветерка, врывающегося сквозь зарешеченные окна.

Восток начал розоветь. От воды поднимался приятный холодок. Тяжелые темно-синие волны мерно плескались о стены великолепного палаццо графини Альберти. Екатерина немного утомилась, но это было приятно. Они расположились в гондоле, и та закачалась над темными водам. Девушка уютно закуталась в палантин, замерла в объятиях Генриха, положила голову ему на грудь и задремала.

Глава 7

Екатерина проснулась ближе к полудню. Она сладко потянулась в широкой постели и посмотрела в окно. Из него лился солнечный свет, и яркие блики играли на полу из цветного мрамора. Вставать совсем не хотелось. Легкий ветерок врывался через приоткрытую дверь на лоджию и приятно холодил кожу. Екатерина натянула на себя шелковую простыню и повернулась на бок. Всего через несколько дней она будет просыпаться рядом с Генрихом, в его объятьях. И каждое утро будет целовать его.

Приятные воспоминания о бале снова и снова возвращались к ней. Девушка улыбнулась и дотянулась до бархатных ушек, лежащих на тумбочке. Она погладила их и водрузила себе на голову. Ей понравилось быть леопардом.

Шелковая маска упала на пол. Рядом валялось желтое бальное платье – ранним утром у нее не осталось сил повесить его на спинку стула. На туалетном столике в открытом футляре лежало великолепное колье и длинные шелковые перчатки. Бриллианты искрились под лучами полуденного солнца. Екатерина нехотя поднялась с кровати, сунула ноги в домашние туфельки, отделанные лебяжьим пухом, накинула на плечи шелковый пеньюар и подошла к окну. Внизу плескались ярко-бирюзовые воды канала, искрясь под лучами полуденного солнца, как расплавленное золото. Пахло морем. Девушка глубоко вдохнула в себя воздух Венеции. Прекрасный город – веселый, загадочный, немного развратный.

Солнце уже припекало вовсю. Сентябрь в Италии не просто теплый, он знойный. Екатерина подсела к туалетному столику и начала расчесывать волосы. Она увидела изумрудный перстень и вспомнила, что обещала больше никогда не снимать его. Да, Генрих, как всегда прав. Надо быть очень внимательной и не забывать, зачем они здесь. Коварство Полины безмерно. В ближайшее время графиня наверняка узнает, что они в Италии и ищут ее. Так что надо обезопасить себя всеми возможными способами.

Екатерина надела кольцо на правую руку. На левой глубоким цветом красного вина переливался рубин. Девушка погладила его и улыбнулась. Холодный камень с пламенем внутри. Похож на ее избранника. Странное сочетание – рубин в бриллиантах и изумруд в серебре, но она будет носить оба перстня, всегда, как обещала.

Девушка спустилась в столовую. Там уже сидели маркиз Манчини и Егор. Они пили кофе, курили и о чем-то доверительно беседовали. У Егора на голове все еще оставалась маска волка. Он сдвинул ее на макушку. Похоже, Егор вернулся совсем недавно.

Грей бессильно лежал на боку в углу, вытянув лапы. Увидев девушку, он слабо вильнул хвостом, приподнял голову и тут же уронил ее обратно. Видимо, он тоже устал на балу, а может, кроме всего прочего, еще и наелся до отвала. Так или иначе, но шевелиться ему было лень.

Мужчины приветствовали девушку и галантно загасили сигареты. Егор иногда позволял себе курить. Маркиз приказал подать завтрак для Екатерины, но она отказалась:

— Нет, благодарю, лучше позже. Сейчас я бы с удовольствием выпила чашечку кофе со сливками.

Лакей подал ей крохотную фарфоровую чашку и поставил перед девушкой маленькую вазочку с печеньем, украшенную алой розой. Даже утренний кофе легкими штрихами превратился в произведение искусства.

Егор выглядел утомленным, но довольным. Видимо, он неплохо провел время в компании с очаровательной львицей. Вчера он проявил себя с неожиданной стороны. Кто бы мог подумать, что Егор – светский повеса? А ведь как убедительно у него все получилось. Просто настоящий ловелас!

Вскоре к ним присоединился и Генрих. Увидев Егора, он выгнул бровь и заботливо поинтересовался:

— О, наш волк вернулся с ночной охоты? Не устал?

— Немного, – довольно ответил Егор.

— А не рано ли? Всего-то полдень!

— Нет, в самый раз, – парировал Егор.

— Охота прошла успешно? – не унимался барон. – Львица была повержена?

— Само собой, – довольно усмехнулся Изварин. – Очаровательная синьора Лионелла – просто чудо. Странно, что раньше наши пути не пересекались. Кстати, тоже графиня, но в душе куртизанка. Ну очень, очень хороша! Пишет лирические стихи. Она необыкновенно талантлива.

— Рад за тебя, – Генриху тоже подали кофе, и он уселся на подлокотник кресла Екатерины, успев поцеловать ее в макушку. – Стихи эротические, конечно же?

— Я же сказал – лирические. Море, облака, закаты. Нежно, романтично. И никаких двусмысленностей.

— Неужели совсем никаких, даже намека? – не поверил синьор Манчини и недоверчиво вскинул брови. – Я слышал, она издала очень неоднозначную книгу. Весьма и весьма откровенную. Произвела ею фурор и скандал. Шокировала высшее общество. А его сложно чем бы то ни было впечатлить.

— Не знаю, что она издала, – пожал плечами Егор. – Но ее стихи мне очень понравились. Ничего там сомнительного не было. Что может быть сомнительного в природе, закатах и восходах?

— А все остальное тебе тоже понравилось? – ехидно осведомился Генрих, исподлобья взглянув на своего товарища.

— О, да, – промурлыкал Егор. – О, да…

— Графиня Лионелла умеет порадовать своего избранника. Хорошо, что она не Клеопатра и не убивает своих гостей под утро, – маркиз, видимо, неплохо был осведомлен о похождениях прекрасной львицы. – Иначе ряды наших красавцев заметно поредели бы.

— Нет, она само очарование, уж поверьте, – Изварин довольно пригладил пышные усы. – Очень добра и… Ну, вы понимаете… И очень умна.

— Кто бы сомневался, – усмехнулся Генрих, наслаждаясь ароматным кофе. Он только что щедро бросил в напиток несколько кусочков сахара. Сладкое было его слабостью. – Наконец-то ты добрался до Венеции и теперь отдохнул от души.

— Ну, я, собственно, никогда монахом не был, как вам известно…

Девушка посмотрела сначала на Егора, потом на Генриха и не удержалась от замечания:

— Вы быстро переняли нравы этого города. Так просто говорите о подобных вещах! Похоже, если так пойдет дальше, Егор скоро станет настоящим Казановой.

— Да он уже давно таковым является, – не сдержал улыбки маркиз Манчини. – Плохо же вы его знаете! Он страшный повеса. Наши дамы от него в полном восторге.

— Простите, Екатерина Павловна, – спохватился Егор. – Мужские разговоры не подходят ушам юной девушки. Еще раз простите…

— Да, я тоже заговорился, – улыбнулся маркиз. – Вы должны простить и меня… Мы увлеклись… Венецианские дамы привыкли к таким разговорам, а для вас это в новинку. Очень неловко получилось с нашей стороны…

— Я не ханжа, – засмеялась в ответ Екатерина и отхлебнула кофе из крошечной чашечки. – И, судя по всему, мне тоже придется привыкать к обычаям этой страны. Здесь все по-другому. Но это вовсе не плохо, я думаю...

* * *

День прошел в приятных хлопотах: примерка свадебного платья, посещение достопримечательностей, ужин в модном ресторане. Егор не возражал. Он все понимал и взял на себя работу со старинными книгами и рукописями, благо их осталось совсем немного. Генрих и Екатерина были ему за это очень благодарны. Они весь день наслаждались Венецией, катались на гондоле, гуляли по узким набережным, заходили в старинные прохладные храмы, прячась от жары.

В модном ателье их уже ждали. Синьора Бруни долго суетилась вокруг Екатерины, поправляя складки на юбке и давая указания своим помощницам. Свадебный наряд получался великолепным. Хотя это и была первая и единственная примерка, и платье только наметали, девушка пришла в восторг. Достаточно глубокий вырез, но не чрезмерный – Генриху наверняка понравится. Блестящий, ослепительно белый шелк оттенен венецианским кружевом ручной работы. Небольшой шлейф у широкой юбки – все, как хотел ее жених. И необыкновенная фата – пышная, длинная и невесомая. Она и правда похожа на белоснежное облако. А в волосах будут живые цветы флердоранжа. Прекрасное платье дополнит бриллиантовое колье с фамильными эдельвейсами фон Бергов. Екатерина подошла к большому зеркалу и не поверила своим глазам – на нее смотрела утонченная светская красавица в прекрасном подвенечном наряде. Генрих увидит ее такой только на свадьбе. И ждать ему осталось всего несколько дней.

Екатерина вернулась в зал. Барон терпеливо ждал невесту, вольготно развалившись в большом кресле. Он не спеша потягивал молодое красное вино и наслаждался его терпким вкусом.

— Вам понравилось? – осведомился он. – Платье получается достойным вас?

— О да, оно прекрасно. Думаю, вы его оцените. Все, как вы пожелали.

— С нетерпением жду, когда вы предстанете предо мной в этом наряде, – Генрих поцеловал девушку в щеку.

— И я тоже этого очень жду...

Пожалуй, это платье будет непросто снять. С плотной шнуровкой на спине только что долго колдовала одна из помощниц синьоры Бруни. Но это уже не ее дело, с этим придется справляться Генриху. Девушка невольно смутилась своим мыслям. Не то, что Екатерине стало стыдно, но… Скорее, ей это понравилось.

После обеда Генрих повел свою невесту на мост Риальто через Гранд-канал, где располагались модные ювелирные лавки. Там он пожелала купить ей какую-нибудь безделушку на память об их пребывании в этом чудесном городе. Девушка пыталась возразить, но бесполезно, и пара роскошных бриллиантовых браслетов украсила ее запястья.

— Они очень подойдут к вашему свадебному платью, – мотивировал их покупку Генрих. – Изящные вещицы, не правда ли?

— Они прекрасны. Но вы же его не видели платья и не знаете, как оно будет выглядеть.

— Это неважно. Уверен, вы будете великолепны. А браслеты не могут быть лишними для свадебного туалета. И они, безусловно, дополнят фамильное колье.

— С вами невозможно спорить, – девушка рассматривала запястья, любуясь браслетами. – Они очень красивы, спасибо вам.

Екатерина тронула губами щеку Генриха. Он притянул ее к себе и поцеловал.

— Вы – мой ангел. Это я должен благодарить вас за то, что согласились стать моей женой. Не снимайте их сегодня. Я буду смотреть на браслеты и представлять нашу свадьбу.

— Хорошо, не сниму. Хотя они выглядят очень вызывающе.

— Пусть. Разве это плохо?

Девушка отрицательно качнула головой:

— Нет, не плохо. Просто я не привыкла к роскоши.

— Так привыкайте, – улыбнулся в ответ фон Берг и поправил волосы девушки у виска, где выбилась непокорная прядь.

Они вернулись поздно ночью, уставшие от обилия впечатлений и очень довольные. Палаццо маркиза Манчини было погружено в темноту. Заспанный привратник открыл им тяжелые двери и вручил барону фонарь. Провожать их до комнат он не собирался. И это к лучшему.

Генрих проводил девушку до ее апартаментов и нежно поцеловал. Екатерина невольно вспомнила, как они стояли на пороге ее комнаты в поместье князя Апухтина. Тогда она не решилась позвать Генриха к себе. Тогда и он не пошел бы к ней, не посмел бы. А теперь им осталось ждать всего пару дней до свадьбы, так зачем торопить события? Она ответила на поцелуй и провела рукой по его щеке.

— Генрих, я очень люблю вас. И всегда буду любить.

Бриллианты на ее запястьях вспыхнули в полумраке коридора.

— Катрин, вы мое счастье и моя жизнь. Не хочу расставаться с вами ни на минуту, – барон провел пальцами по ее запястьям, тронув браслеты. – Хорошо, что вы не сняли их.

О чем он думал? Возможно о том, как расстегнет их вечером, после бракосочетания. Как снимет фамильное колье из эдельвейсов и небрежно бросит его на туалетный столик. У девушки замерло сердце и закружилась голова.

— Пойдемте, посидим еще немного на лоджии, полюбуемся ночной Венецией, – предложила она.

Он молча кивнул. Они вернулись в гостиную, прошли на лоджию и сели на каменную скамью. Генрих накинул на плечи девушки широкую кашемировую шаль и закутал ее как ребенка:

— А вы не хотели, чтобы я ее покупал. С ней вам будет тепло.

— Мне тепло, когда вы рядом.

— Но шаль не помешает.

— Как всегда, вы правы. Она такая тонкая и теплая, – девушка взяла Генриха за руку. – А так мне еще и спокойнее.

Барон обнял ее:

— Так мне тоже спокойнее. Утром нас ждет долгая дорога в Рим. Мы отправимся очень рано. Попадем в Рим где-то в обед, – сообщил Генрих девушке. – Мы пересечем Италию. Рим совершенно не похож на Венецию. Здесь каждый город имеет свой характер и по-своему неповторим. Жаль, но пока у нас нет времени путешествовать. Возможно, позже у нас будет возможность посетить еще несколько городов Италии, прежде чем вернемся домой. Все будет зависеть от того, как быстро сумеем обезвредить Полину. Не хочу о ней ни говорить, ни думать. Не сегодня.

— Не будем, – согласилась девушка. – Тоже не хочу о ней даже думать. Нам предстоит интересное путешествие. Буду завтра весь день смотреть в окно и наслаждаться прекрасными пейзажами.

— Да, вам будет на что полюбоваться. Это необыкновенно красивая страна. Лазурное небо, прекрасные горы, ласковое море. Я рад, что мы поженимся именно здесь.

— И я тоже. Однако, уже поздно, пора спать.

— Да, перед долгой дорогой надо хотя бы немного отдохнуть. Через несколько часов мы снова увидимся.

— Только не провожайте меня больше, – улыбнулась девушка, – а то мы опять будем сидеть на лоджии, или в гостиной, или гулять в саду. Мне так трудно расстаться с вами. Спокойной ночи и до завтра! Вернее, теперь уже до утра…

Глава 8

Рим – великий город великой империи. Помпезный, роскошный, торжественный. Он вольготно раскинулся на многочисленных холмах. Не верьте тем, кто говорит, что их всего семь. Просто это сакральное число, которое так хорошо звучит в городских легендах и придает им мистический шарм. На самом деле, холмов намного больше.

Не широкий, но местами бурный Тибр пересекает имперский город почти посередине. Многочисленные романтичные и очень красивые мосты соединяют его берега, одетые в камень. Древние руины располагают к размышлениям и философии. Нет более фантастического зрелища, чем Колизей и Форум в неверном лунном свете.

Выехали из Венеции еще затемно. Поезд оправлялся в пять утра. Всю долгую дорогу до древней столицы Римской империи Екатерина смотрела в окно и наслаждалась дивными пейзажами. Каждый город, каждая деревушка вызывали у нее восторг. Живописные развалины, величественные акведуки, виноградники, старинные крепости и монастыри сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

— Необыкновенная страна, прекрасная и такая уютная. Мне бы хотелось пожить в каком-нибудь маленьком городке, где рядом с ратушей стоит древний полуразрушенный храм, а в старинном колодце жители до сих пор берут воду, – девушка положила подбородок на руку и посмотрела на своих спутников. – Мы сможем позже остановиться в таком очаровательном месте? Когда все закончится?

— Обещаю, мы обязательно посетим такой городок, как только выполним задание, – заверил ее Генрих. – И вы сможете ощутить всю прелесть жизни в такой глубинке. Утренний кофе на маленьком балкончике, увитом плющом, запах свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни, вечернее вино в уютном трактире, где хозяин – ваш сосед и добрый приятель. Городские праздники и местные сплетни скрашивают нехитрую размеренную жизнь. И самое страшное, что здесь может произойти – ругань между соседями по поводу случайно разбитого горшка с геранью.

— Как мило, – улыбнулась девушка своим мечтам. – Может, проведем часть медового месяца именно так? Не против?

— Нет, – фон Берг задумчиво провел ладонью по руке Екатерины. – Это то, что нам нужно после того, как разберемся с Полиной.

Они сидели в купе и не спеша потягивали красное вино. Егор, улыбаясь, смотрел на своих спутников и гладил Грея по серой шерсти. Волчонок лежал рядом с ним на мягком диване и щурил темные глаза.

Даже если Генрих и Екатерина не сидели, обнявшись, они или держались за руки, или просто смотрели друг на друга, как и положено влюбленным. Егор пока относился к этому снисходительно. Здесь опасность их не подстерегала. А вот в Риме им всем придется быть начеку.

Ближе к полудню паровоз, тяжело пыхтя и лязгая металлическими колесами, прибыл на вокзал Термини. Ровный шум великого города окутывал плотной пеленой. Похоже, он никогда не смолкал в Риме. Жизнь тут била ключом. Путешественников встретил шофер и перенес их немногочисленный багаж в автомобиль.

— Мы едим в гостиницу? – поинтересовалась Екатерина.

— Скоро узнаете, – уклончиво ответил ей фон Берг.

Меньше чем через полчаса автомобиль домчал их до окраины Рима и въехал в роскошный парк. Прекрасная вилла носила романтичное название «Феличе соньо» – счастливая мечта, о чем сообщала витиеватая надпись над кружевными коваными воротами. Автомобиль лихо развернулся на подъездной площадке, зашуршав мелкой мраморной крошкой, и остановился перед высоким порталом старинного палаццо. Пожилой и важный дворецкий приветствовал прибывших и приказал слугам забрать багаж.

— Ну, вот мы и дома, – Генрих обнял девушку за плечи.

— Этот дворец ваш? – обомлела Екатерина от роскошного палаццо.

— Этот дворец наш, – поправил ее барон, обнимая и целуя девушку в макушку. – Я родился в этом доме, и отец в тот же день подарил его мне. Он вам нравится?

— Конечно, как может не нравиться такая красота! – она была в восхищении.

— Сейчас немного отдохнем, и я покажу вам парк. Поверьте, он великолепен.

Генрих повел девушку по длинным прохладным анфиладам комнат. Их шаги эхом отдавались под высокими сводами. Отделанные с имперской роскошью, покои дворца были великолепны и уютны одновременно.

На втором этаже разместились личные апартаменты.

— Это ваши покои, – Генрих распахнул перед девушкой высокую дверь с витражным стеклом. – Всего несколько дней вы поживете здесь. Располагайтесь, это гостиная, дальше будуар и спальня. Мои комнаты в другом крыле, прямо по коридору. После свадьбы вы переберетесь туда. Там жили мои родители, думаю, вам должно понравиться. Отдыхайте, через час подадут обед, а потом пройдемся по дому и парку.

Девушка осталась одна. Молоденькая горничная уже распаковала ее багаж и ждала дальнейших распоряжений, скромно потупившись и опустив голову.

— Как тебя зовут? – ласково спросила Екатерина.

— Элена, синьорина Катарина, – горничная присела в глубоком реверансе.

Судя по всему, прислуга в доме вышколена отлично.

— Можешь идти, Элена, мне больше ничего не нужно, – отпустила ее Екатерина.

В спальне она сбросила дорожное платье, облачилась в шелковый халат, висевший на спинке кресла, и сунула ноги в атласные домашние тапочки на каблучке. Генрих позаботился обо всем, даже о таких мелочах. Невероятно, когда он успел все это купить.

Екатерина открыла дверь в ванную и замерла на пороге. Это была скорее оранжерея со стеклянным потолком и мраморным бассейном посредине. Кадки с цветущими олеандрами и апельсиновыми деревьями стояли повсюду, делая комнату похожей на тропический сад. Их сладкий аромат наполнял помещение. В чаше бассейна плавали лепестки чайных роз.

Девушка разделась и вошла в воду. Она с удовольствием окунулась в живительную прохладу и с наслаждением закрыла глаза. Сколько событий произошло в последние дни, даже представить сложно. И сколько еще приятного ждет впереди. На днях должны прислать свадебное платье. Надо успеть все подготовить. Гостей не будет, но ужин они организуют обязательно. Романтичный ужин при свечах.

О Полине думать не хотелось. Не сейчас, возможно, вечером, а еще лучше завтра. Екатерина с сожалением вышла из бассейна и вернулась в спальню. Дорожный костюм небрежно лежал на кресле. Платье было только одно, ее любимое, сиреневое с тонким кружевом. Его успел забрать в поместье Егор. Девушка привела себя в порядок и спустилась вниз, в столовую. Стол уже накрыли, но ни Генриха, ни Егора еще не было, и Екатерина вышла на террасу, ведущую в парк.

Перед палаццо в лучах южного солнца искрился высокий фонтан, вздымая к лазурному небу хрустальные струи. Его журчание умиротворяло и настраивало на романтический лад. Девушка села на край и огляделась по сторонам. Парк был прекрасен. Розы, олеандры, и снова розы. Сумрачная аллея вела к беседке, белевшей вдали. Темнели свечи кипарисов. И вовсе они не печальные, кто только придумал эту глупость? Они величественные и красивые.

Громкий и глубокий звук гонга оповестил об обеде. Вскоре на террасу вышел Егор и помахал ей. Он улыбнулся девушке, и она подошла к нему.

— А где обосновался ты? – поинтересовалась Екатерина.

— Мои комнаты на первом этаже, как всегда. Ближе к гаражу. И хотя здесь свой шофер, я люблю водить машину. Правда, Генрих Александрович мне ее дает редко – ездит сам.

— Как думаешь, а мне он позволит? – Екатерине нравилось водить автомобиль.

— Думаю, да. Но первое время только под его или моим присмотром – в Риме очень узкие улицы, вам придется к ним привыкнуть.

Вскоре появился Генрих. Он был доволен. В руке барон держал красное яблоко. Он протянул его Екатерине.

— Это для вас. Какой аромат!

Девушка взяла яблоко и поднесла его к лицу. Оно пахло садом, знойным денем и искушением.

Они уселись за стол и не спеша принялись за трапезу. Молодое вино было прекрасно, оно кружило голову и веселило душу.

— Завтра первым делом сходим в муниципалитет и договоримся о бракосочетании, – произнес Генрих, отправляя в рот крупную виноградину и улыбаясь каким-то своим мыслям, глядя на девушку.

— Завтра первым делом мы посетим Римское отделение Ордена Золотой Ветви и выясним все, что им известно о графине Рокотовой, – безапелляционным тоном сообщил Егор. – Не забывайте, зачем мы здесь.

— Да, да, конечно же, так и поступим, – согласился барон. – Но потом мы займемся организацией свадьбы.

— Потом мы, скорее всего, направимся в Тиволи. Вроде бы Полина осела там. Хотя, это доподлинно неизвестно.

— Тогда по возвращении из Тиволи... Ты же не будешь возражать? – уже с надеждой спросил фон Берг.

— Займетесь, когда появится свободное время. Вы оба должны понимать – дело на первом месте. Так что наберитесь терпения.

— Ты, как всегда прав, прав и еще раз прав! – барон говорил эмоционально. Было очевидно, что больше всего его сейчас волнует не предстоящая операция, а организация свадьбы. – Ты мылишь здраво и разумно. Не зря Магистр поручил тебе руководство. И да, я проштрафился. Но Катрин-то не виновата! Сколько ей еще ждать? И чего нам ждать? Когда разберемся с Полиной? Это может очень затянуться!

— Простите, но ждать придется. И сколько, я не знаю, – Егор попытался спрятать улыбку в пышных усах. – Думаю, завтра у вас будет время для визита в муниципалитет. Я постараюсь вас обоих освободить к вечеру, но не обещаю.

— Ты – сама доброта, – благодарность девушки была безгранична. – И ты все понимаешь!

— Нам надо всего полчаса, чтобы договориться о дне бракосочетания, – в глазах Генриха отразилась просьба, если не мольба.

Егор рассмеялся:

— Я не злодей и не монстр. И не смотрите оба на меня так, будто я нарочно мешаю вашей свадьбе. Не забывайте, Полина намерена прикончить нас всех. Скоро она узнает, что вы, Генрих Александрович, живы. И ее злости не будет предела, уж поверьте.

— Да знаю, знаю, – обреченно согласился Генрих. – И я даже не спорю с тобой.

После обеда Генрих повел свою невесту посмотреть парк. Егор выделил им всего полчаса на это удовольствие. Потом они должны были помочь ему просмотреть материалы, которые уже прислали из римского Ордена Золотой Ветви.

Парк выглядел ухоженным, очевидно, над ним трудился отличный садовник. Множество романтичных уголков у старинных руин манили и располагали к отдыху и праздности. Фонтаны журчали, небольшой пруд отражал голубое небо и плакучие ивы по берегам как в зеркале. Влюбленные подошли к водоему и остановились на его краю.

Генрих подобрал плоский камешек и пустил его вдоль черной глади воды. Камешек несколько раз отскочил от поверхности и с громким плеском ушел под воду. Девушка сделала то же самое, но ее камешек пролетел дальше. Она рассмеялась:

— У меня получается лучше, чем у вас!

Барон обнял ее, потом подхватил на руки и закружил. Она продолжала смеяться и уткнулась лицом в плече фон Берга.

— Жаль, но нам пора возвращаться, – прошептала девушка. – Егор и так делает за нас всю работу.

— Да, – фон Берг продолжал держать ее на руках и направился к дому.

Егор стоял на веранде и смотрел на них. Екатерина подумала, что скоро он просто озвереет от их постоянных нежностей и объятий. Но тот был невозмутим и терпеливо ждал, пока барон опустит девушку на землю.

Втроем они прошли в дом и расположились в большой библиотеке. На столе лежали две стопки книг, присланные из Ордена.

— Меня беспокоит, что местные ведьмы владеют незнакомыми нам приемами магии, – озабоченно признался Егор. – Нам надо узнать, что может применить Рокотова против нас. Она наверняка уже успела освоить некоторые новые навыки. Вопрос, какие именно. Собственно, на нее обратили внимание ведьмы, которые официально практикуют мелкие услуги. Нашли несколько зверски убитых жителей Тиволи. Почерк Полины – разорвано горло, вырвано сердце. Тут ведьмы убивают по-другому, без лишней крови. Они вообще редко кого убивают, ограничиваются наложением проклятья. Потом снимают его за хорошие деньги – все в лучших традициях мафии. Зачем уничтожать дойную корову? Лучше, чтобы ее выкупили. Так что появление Полины их особо не обрадовало. Под ее начало встанут единицы. И Полина наверняка это уже поняла. Тут другие нравы и обычаи. Думаю, теперь она будет просто воровать деньги и драгоценности, соберет некоторый капитал, поменяет имя и заживёт припеваючи. Но сначала отомстит нам. Так что берем по книге и ищем, что она может придумать и как с этим бороться.

Часа через два все устали и в глазах у них начало рябить.

— Можем немного отдохнуть, – позволил Егор. – Мы совсем заработались. В общих чертах картина сложилась еще в Венеции. Теперь ее дополнили отдельные штрихи. Надо быть очень и очень внимательными и осторожными. Мы не имеем опыта борьбы с заклятьями. Нам прислали зелья, снимающими их, но надо знать, что именно может применить Полина. А вот это уже сделать сложно.

— Этим займусь я, – решила девушка. – Я начинала изучать различные снадобья и зелья и их применение на практике.

Она выбрала толстый справочник и погрузилась в чтение.

— Отдохните немного, у вас уже глаза покраснели, – Егор отобрал у нее книгу. – И вообще, на сегодня, я думаю, хватит. Можете отправляться в муниципалитет. Незачем ждать завтра. Сегодня мы все неплохо потрудились, а завтра поедем в Тиволи. Я поработаю еще немного. А вы оба можете договариваться о дне бракосочетания и всем прочем, что там потребуется.

— Нет, я останусь и помогу тебе, – Екатерина была благодарна ему за понимание. – От нас и так мало толку. Ты очень снисходителен к нам.

— Да, в муниципалитет я могу вполне съездить один, – поддержал девушку Генрих. – И мы поженимся послезавтра, несмотря ни на что. Полина подождет пару дней. Надеюсь, она еще не в курсе, что мы в Риме.

— Хорошо, пусть будет так. Я тоже надеюсь, что графиня еще не знает о нашем прибытии, – согласился Егор. – И правда, нехорошо, что ваша свадьба так затягивается. Тем более вы оба это заслужили. А то смотреть на вас просто невозможно. И несколько дней ничего не решат, я уверен.

Генрих и Екатерина переглянулись. Все-таки Егор замечательный товарищ, все понимает и любит их обоих.

Генрих вернулся меньше чем через час. Он был бесконечно доволен:

— Просто удивительно, что могут делать в этой стране деньги. Послезавтра в муниципалитете никто не работает. Не спрашивайте, почему, я так и не понял. Кажется, у них очередной праздник. Но после небольшого денежного вливания на восстановление каких-то руин для нас сделали исключение. Послезавтра в обед назначено наше бракосочетание. Платье должны прислать завтра к вечеру. Даже если его не пришлют, мы все равно поженимся.

Генрих нежно обнял Екатерину, и она прижалась к нему.

— Согласна, – девушка была счастлива. – Можно обойтись и без свадебного платья.

— Но я уверен, синьора Бруни нас не подведет. Я уже позвонил виконту Донатто. Прямо из муниципалитета. Он с удовольствием принял наше приглашение быть шафером. Так что все складывается удачно. Егор, спасибо тебе за понимание и терпение.

— Да мне-то за что? – расплылся Егор в довольно улыбке. – Надеюсь, что все пройдет, как положено, чинно и благопристойно, и никто и ничто вам не помешает пожениться.

— Мы тоже на это надеемся, – Генрих взял девушку за руку.

Все трое вышли на веранду. Начало смеркаться. В темнеющем небе вспыхнули первые звезды. Закат догорал, и воздух стал прохладен. Цикады громко стрекотали в зарослях.

Что-то тревожное невесомо коснулось девушки. Она знала, что это за чувство. Оно ее никогда не подводило. Екатерина оглянулась по сторонам. Никого.

— Полина только что была где-то рядом, – тревожно сообщила она. – Я ее почувствовала.

— Я ничего не ощутил, – признался Генрих.

— И я тоже, – поддержал его Егор.

Девушка показала им изумрудный перстень:

— Женский оберег, помогает предчувствовать опасность. Он меня ни разу не подвел. Егор, помнишь, на шабаше? Он мне тогда очень помог.

— Да, помню, – помрачнел Егор. – Не нравится мне это.

— И мне тоже, – Генрих смотрел по сторонам. – Ничего не вижу. Возможно, это была другая ведьма.

— Нет, сегодня не полнолуние и не новолуние. Редкая ведьма может появляться в истинном обличии в другие ночи. Полина может, – Екатерина сказала то, о чем никому из них не хотелось думать. – И это она, я знаю. Я это чувствую.

— Кто бы это ни была, она уже далеко, и нам ее не достать. А если это Полина, она видела вас, Генрих Александрович, – вздохнул Егор. – И тогда жди неприятностей.

Глава 9

В небольшом, но роскошном будуаре удушливо пахло жасмином. Тяжелый аромат модных восточных духов витал в теплом воздухе. Плотно закрытые жалюзи не позволяли яркому солнечному свету проникать в помещение. Приятный полумрак окутывал изысканный интерьер.

Полина нервными шагами мерила будуар и была очень зла. Нет, не зла, она была в ярости. Ее бывший любовник, а теперь злейший враг жив и здоров. Мало того, рядом с ним его верный лакей и это бесцветное ничтожество, нищая гувернантка и просто мерзавка. Значит, они появились здесь, чтобы поквитаться с ней и уничтожить. Ну что ж, пусть попробуют! Она принимает их вызов. Эта жалкая троица очень недооценила ее способности и таланты. И они сильно удивятся.

Графиня машинально взяла с туалетного столика хрустальный флакон с духами и нанесла несколько капель на запястья, туда, где бешено бился пульс. Запах балканской розы смешался с жасмином. Как же она зла! Даже духи перепутала. Ну и ладно. Это мелочи на фоне всего остального. Полина раздраженно вернула флакон на место и сердито выдохнула. Впрочем, она ждала, что скоро на горизонте появятся охотники с ее далекой родины. Ясно, что в покое ее не оставят.

Мысли графини снова и снова возвращались к ее неверному любовнику. Вчера вечером она воочию видела Генриха, целого и невредимого. Да еще и сияющего от счастья. Это раздражало сильнее всего. Уже дважды он должен был умереть. Но первый раз Полина сама допустила досадную промашку. А потом, на шабаше, его снова не смогли убить. Фон Бергу просто сказочно везет! Хотя, возможно, так оно даже и лучше. Она обречет барона на муки и будет наслаждаться, глядя на его долгую агонию.

Полина снова прошлась по комнате, взяла с подоконника веер и раздраженно обмахнулась им. Итак, трое вооруженных до зубов охотников против одной беззащитной и всеми отвергнутой слабой женщины! Как же несправедлива жизнь! Ну хорошо, пусть не беззащитной. Она многому научилась за это время и может запросто уничтожить любого, кто встанет у нее на пути. И пусть не отвергнутой – она сама порвала все связи с прошлой жизнью, а новые еще только предстоит наладить. Но это неважно. Зато звучит красиво и драматично. Полина всегда была склонна к театральности, недаром начала свою карьеру авантюристки в качестве актрисы.

Полина, конечно же, предполагала, что рано или поздно кто-то из друзей Генриха появится на его вилле. Она знала, что за ней начнется охота. Рокотова видела, что произошло на шабаше на заброшенном заводе. Смотрела на это издалека и радовалась, что ее там нет. Количество охотников произвело на нее удручающее впечатление – их было слишком много, больше, чем она ожидала.

И хотя Полина не сомневалась, что ее будут искать, она ждала только Егора и Екатерину. Безусловно, они не могли простить ей гибель их дорогого друга и наверняка решили найти ее и отомстить. Но, как оказалось, этот подлец выжил и теперь он тоже здесь. А возможно, барон даже не был ранен, а просто инсценировал свою гибель.

Как натурально, однако, страдала эта маленькая дрянь на ступенях фамильной усыпальницы фон Бергов, как корчилась от душевных мук. И Полина поверила, что барон погиб на шабаше. Поверила, и совершенно зря. Коварный, вероломный и подлый злодей! И девку себе нашел под стать – лживая тварь! Хорошая она, оказывается, артистка!

Теперь фон Берг заплатит за все сполна. Месть будет долгой и изощренной. Все, как она мечтала. Сначала будет страдать невеста барона и сам Генрих, глядя на нее. Ну, и лакей тоже помучается. А потом все они умрут, но медленно, очень медленно. А Полина будет на это смотреть со стороны и получать ни с чем несравнимое удовольствие.

Рокотова упала на кушетку и налила красного вина. Красного, как кровь ее врагов. Графиня посмотрела на свет через бокал. Багровый блик зловеще лег на ее прекрасное лицо. Скоро эта торица захлебнется в собственной крови. Красавица медленно потягивала дорогое вино и разрабатывала план дальнейших действий. Главное, не спешить и все продумать до мелочей.

Полина прекрасно освоилась в этой благодатной стране. Она сняла небольшую, но красивую виллу недалеко от Тиволи. Вид из окон открывался великолепный. Старинный тенистый парк радовал взор и манил отдохнуть под его раскидистыми платанами. В воздухе витал нежный аромат южных цветов.

Два года назад барон фон Берг возил ее в Рим в качестве возлюбленной. Генрих и Полина замечательно провели время на его вилле «Счастливая мечта». Тогда они были увлечены друг другом. Только несколько балов и посещение театра отвлекло их от всепоглощающей страсти, которой они предавались без устали. Когда перед Полиной встал выбор, где обосноваться после побега из Златогорска, она не раздумывая выбрала Италию. Прекрасная страна – здесь не задают лишних вопросов, всем все равно, никому ни до чего нет дела.

Новый любовник Полины князь Юрьевич быстро поддался ее чарам и стал очередной игрушкой в руках опытной аферистки. Она убедила его в коварстве фон Берга и уговорила помочь найти надежное убежище в Европе. Князь не жалел на прекрасную графиню денег. Жаль, было их не слишком много. Хотя Полина теперь в средствах не ограничена. Печальный конец князя был предсказуем – изуродованный труп неизвестного мужчины волны Тибра вынесли на берег недалеко от Рима.

Возможно, это ее промашка, стоило убить князя в другом месте и лучше спрятать тело. Наверняка по ее следам уже идут охотники. Она могла выдать себя после череды ограблений в Тиволи. Тогда тоже пришлось убить нескольких человек.

Почерк убийства скрыть сложно и хлопотно. К тому же Полине некогда было заметать следы. Да и зачем? Рокотова не сомневалась в своей безнаказанности. Но потом выяснилось, что и в Италии, да видимо, и во всех странах есть охотники на ведьм. И графиня стала действовать аккуратнее и осмотрительней. Но наверняка ее уже начали искать и открыли на нее охоту.

План по объединению под своим началом ведьм, похоже, здесь провалился. Никто не соблазнялся ее щедрыми предложениями. Большинство ведьм, к которым она обратилась со своими идеями, отказались. Они были так же ленивы, как и основная часть жителей юга. Никому ничего не надо. Но Полина не опустила руки. Терпение, и еще раз терпение. И она достигнет всего, к чему стремится. Пусть это будет не быстро, но рано или поздно она своего добьется. Возможно, в другой стране, возможно, за океаном. Денег у нее теперь достаточно. Осталось дорваться до власти.

Для начала Полина планировала выйти замуж за какого-нибудь дворянина, все равно, беден он или богат. Но пусть будет красив как античный бог и знатен. Денег у нее теперь в избытке благодаря ее способностям ведьмы. Для нее главное новое имя. Пока она француженка, мадемуазель Делаж, дочь фабриканта средней руки, находится в Италии на излечении меланхолии, и этого довольно.

Документы она выправила, как всегда, просто, убив девушку без роду и племени, работающую в кофейне официанткой. Небогатую эмигрантку искать никто не стал – уехала вертлявая девчонка с очередным любовником.

Следующим этапом надо выбиться в высшее общество. Без этого она обойтись не может, ей будет скучно и грустно без блеска и внимания сильных мира сего. Итак, она выйдет замуж, а потом через полгода, скорее всего, овдовеет. Так уже с ней однажды случилось. Но если муж окажется умелым в постели и красив, возможно, она сохранит ему жизнь. На некоторое время.

И тогда богатая и молодая женщина начнет новую жизнь. Внешность она уже изменила радикально – золотистые волосы покрасила в темный цвет, густая челка низко спускалась до самых бровей, закрывая ее благородный мраморный лоб. Полина сильно подводила сурьмой глаза и брови. В ней трудно было бы признать блондинку. Истинная француженка из Парижа. Графиня стала носить очень высокие каблуки. Да, это неудобно и не модно, сейчас такие носят только проститутки. Но под длинным платьем все равно не видно, а она с их помощью увеличила свой рост. И походка изменилась. Если вдруг, что маловероятно, ее встретит кто-то из соотечественников, Полину узнать вряд ли смогут.

Графиня Рокотова давно выстроила четкий план своей дальнейшей жизни. И помешать ей могли только охотники на ведьм. С ними она тоже разберется, и очень скоро. Она снова вернулась к мыслям о бароне.

Появление Генриха ее, пожалуй, даже порадовало. Значить, она заставит его страдать по-настоящему. В прошлый раз он умер слишком просто, Полине было искренне жаль, что все так быстро закончилось. А теперь ее главный враг испытает ужасную боль. И не только физическую, но и душевную. И еще вопрос, что страшнее?

Полина опять начала судорожно размышлять, как ей поступить. Оплошность не должна повториться. То, что она задумала, требовало точного расчета.

Красавица вышла на лоджию и уселась в широкое плетеное кресло, задумчиво глядя вдаль. У горизонта синели горы. Без умолку стрекотали цикады. В воздухе пахло виноградом. Сентябрь в Италии прекрасен. Полина взяла с блюда, стоящего на мраморном столике, бархатный персик, поднесла к лицу и с удовольствием вдохнула его сладкий аромат. Она вонзила в его мякоть острие серебряного ножа, и сок закапал на мраморный пол. Так же скоро потечет кровь ее врагов. Полина отрезала небольшой кусочек спелого фрукта и отправила его в рот. Она прикрыла глаза и наслаждалась тонким вкусом. Надо уметь получать удовольствие даже от таких мелочей. Так делают в Италии все, и Полина уже успела перенять эту прекрасную привычку.

Итак, кто будет первым? Генрих? Нет, он будет мучиться дольше всех. Страдания его невесты она уже видела. Как жаль, что она всего лишь притворялась. Конечно, можно теперь заставить ее мучиться по-настоящему. Но, по правде говоря, эта дура ее мало интересует. До сих пор непонятно, что нашел в ней барон, зачем она ему вообще понадобилась. Захотелось чистоты и невинности? Так для новых ощущений вовсе не обязательно жениться.

От одной мысли, что Генрих мог по-настоящему полюбить, Полину начинало коробить. Эгоист и ловелас, не придумал ничего лучше, как влюбиться без памяти в серую мышь. Безмозглый идиот! Как можно променять ее, красавицу, опытную любовницу и светскую львицу на это блеклое создание? Графиня Рокотова никогда не любила фон Берга. Но ей льстило иметь рядом такого великолепного мужчину. Все рухнуло в одночасье. Рухнуло, когда она начал его ревновать. Не стоило этого делать. Возможно, Генрих постепенно отдалился бы от этой гувернантки, перестал проявлять к ней интерес. Но Полина не привыкла ждать. Она поспешила и потеряла такого завидного и щедрого любовника.

Несвицкой просто повезло, она вовремя подвернулась барону под руку и вытянула свой счастливый лотерейный билет. Для приличия поломалась, изображая недотрогу, и вот барон у ее ног. Как выяснилось, неприступность иногда может привлечь пресыщенного и развратного мужчину.

Полина раздраженно бросила нож на блюдо. Нет, не стоит себя обманывать, надо смотреть правде в глаза. Эти двое без ума друг от друга. И почему, ей никогда не понять. Ну и ладно. Главное решить, кто первым падет под ее ударом. Скорее всего, это будет Екатерина.

Вот тогда можно с наслаждением наблюдать за мучениями фон Берга. Пусть выпьет чашу страданий до дна. Полина продолжила наслаждаться персиком. Но то, что она задумала, может плохо закончиться для нее самой. Главное, все рассчитать и продумать до мелочей. Эффект неожиданности сыграет свою роль. Даже опытные охотники не умеют летать. А ведьма может. Но сил у нее останется совсем мало. Надо вовремя унести ноги.

Графиня с аппетитом доела персик, вытерла руки о шелковую салфетку и направилась в небольшую комнату, расположенную за ее спальней. Вход в нее был закрыт даже для верной горничной. Хорошо, что Ольга так беззаветно предана ей. Она не отказалась стать ведьмой и теперь во всем помогала своей хозяйке. Но умения у Ольги пока не хватает, ей еще учиться и учиться. Правда, она быстро приобретает нужные навыки. Немного трусовата, но в целом вполне неплохая ведьма из нее получается. Верная Ольга, на которую можно положиться в нужную минуту, и она не подведет. Хотя, конечно, вся эта преданность держится только на деньгах. Весь мир вращается вокруг презренного металла. Полина скривила губы – не будет денег, не будет и преданности.

В небольшой комнате пахло сухими травами, и царил мягкий сумрак – зарешеченные окна изнутри плотно закрывали жалюзи. На полках рядами стояли старинные книги, массивный дубовый стол был завален рукописями. В застекленном шкафу расположились причудливые приборы и банки с травами, разноцветными гранулами и порошками.

Полина заперла крепкие двери на засов и взяла с полки старинный фолиант. Недавно ей удалось купить несколько редких книг у местных ведьм. Они не ценили подобные вещи и легко расстались с уникальными рукописями – безмозглые и ленивые твари. Графиня откровенно презирала их. Как можно не беречь такие артефакты? Как можно просто так продать их? Неужели большинству ведьм в этой стране вообще ничего не нужно и не интересно? Видимо, так оно и есть.

С помощью вновь приобретенных книг Полина освоила приемы магии, о которых она даже не подозревала. Но один особенно заинтересовал ее. Овладеть им было непросто, и он отнимал почти все силы. Но эффект просто ошеломляющий. Полина еще раз внимательно перечитала нужный отрывок в книге. Заклинания она выучила наизусть и легко научилась генерировать магическую плазму. Она уже опробовала этот прием и не раз.

Правда, после этого Полина несколько дней была совершенно обессилена и много часов проводила в постели. Что же будет, когда она использует это заклятье в полную силу? На сколько дней её полностью выбьет из колеи, и она станет совершенно беззащитной? Словно голой, и это ужасно. Полина не любила чувствовать себя неуверенно. Как долго ей придется восстанавливать свои способности? Этот вопрос больше всего мучил Полину. Она снова и снова искала ответ на него.

Прекрасная графиня еще раз пробежала глазами рукопись, поднялась из-за стола и потянулась, прогнувшись в талии. Нельзя столько времени проводить в трудах. Так даже ведьма может потерять привлекательность. Как только она отомстит барону, то позволит себе роскошный отдых. Познакомится с каким-нибудь знатным красавцем и будет кружить ему голову. А если он не поддастся, применит магию. А возможно, красавцев будет несколько.

Полина блаженно улыбнулась и хищно оскалила белоснежные зубки, прикусив губу. И она забудет о Генрихе и его девице. Тем более, что оба будут к тому времени уже мертвы. Она забудет и о своем прошлом. Зачем оно ей? С помощью колдовства можно достичь очень многого, и оно дает практически безграничную власть. Полина довольно улыбнулась. На этот раз у нее все получится. Непременно получится.

Глава 10

Беспокойство не оставляло фон Берга со вчерашнего вечера. На душе был муторно и скребли кошки. Генрих даже думал предложить Екатерине переночевать у него в комнате. Так ему было бы за нее спокойнее. Но это выглядело бы глупо и бестактно – до свадьбы остался один день и две ночи. Послезавтра они поженятся. А провести ночь рядом с любимой и не попытаться приласкать ее было выше его сил, да и ее, судя по всему, тоже. Они оба ждут, не дождутся, когда смогут остаться наедине. Время тянется страшно медленно, ползет, как улитка. Нестерпимо хочется приблизить момент, когда он сможет назвать Катрин своей женой. Тем более странно спать рядом с ней, сидя в кресле, в то время как до свадьбы остается чуть больше суток. Они или проговорят всю ночь, или точно не дождутся бракосочетания.

Нет, все у них должно произойти, как положено, и никак иначе. Екатерина заслужила это. Она невинная девушка и у нее будет необыкновенная свадьба, которую она запомнит на всю жизнь – прекрасное белоснежное платье, фата, флердоранж в волосах, свадебный подарок от Генриха и первая брачная ночь с нежностью и безграничной любовью. Фон Берг знал, что его подарок понравится Екатерине. Девушка обрадуется, и, возможно, удивится. Генрих сможет сделать ее счастливой. А ему довольно, если она просто рядом и любит его. О чем еще он может мечтать?

Но сердце щемило, и фон Берг не находил себе места. Катрин клятвенно пообещала своему наставнику, что постоянно будет начеку. Да и Егор тоже все время настороже.

Ночь прошла спокойно. Если это была Полина, то пока она ничего, похоже, предпринимать не собиралась. А, возможно, вообще не она. Дар становиться ведьмой в любую ночь достаточно редкий, но не уникальный. Кроме Полины им обладают и другие особи, пусть и немногие.

Свадебное платье доставили еще до обеда, и девушка немедленно отправилась его примерять. Генрих и Егор сидели на веранде, пили легкое вино и обсуждали предстоящую операцию. Вскоре изящная фигурка девушки появилась в темном дверном проеме. Барон порывисто поднялся ей навстречу. Екатерина бросилась фон Бергу на шею, тот подхватил ее за талию и закружил по комнате. Девушка сияла от счастья и обрушила на барона весь свой восторг:

— Генрих, оно великолепно! Великолепно! Вам наверняка понравится. Все, как вы хотели – и шлейф, и пышная фата. А колье и браслеты смотрятся просто прекрасно.

— Ну вот, а вы не хотели, чтобы я покупал вам браслеты, – довольная улыбка тронула губы барона. – Я знал, что они отлично дополнят ваш свадебный туалет.

— Я вам так за все благодарна, – она смотрела в его глаза с безграничной любовью и преданностью. – И я бесконечно счастлива.

— И я тоже счастлив, – он поцеловал ее руку и сжал тонкие пальчики девушки. – А завтра я буду на седьмом небе от блаженства. И вы будете рядом со мной. Самая красивая невеста на свете! В роскошном платье и воздушной фате.

— И с фамильными эдельвейсами, – подхватила девушка. – Они будут ослепительно сиять у меня на груди.

На землю их вернул Егор:

— Жаль прерывать вашу беседу о свадебном туалете, но вы оба думаете совсем не о том. Возможно, Полина где-то рядом и нам пора решить, как мы можем ее обезвредить.

— Да, конечно, – обреченно согласился фон Берг. – Ты единственный можешь мыслить здраво.

— Нам надо найти, где она обитает. Завтра сразу после вашей свадьбы едем в Тиволи. Наши итальянские товарищи кое-что для нас нашли. В Тиволи нас будут ждать в местной полиции. Они отслеживают всех вновь прибывших в город и окрестности. Нам предоставят список, будем осторожно узнавать, кто есть кто. Естественно, Полина уже давно сменила имя. И она наверняка догадывается, что ее ищут. А если вчера это была она, то скорее всего графиня уже поменяла свое убежище. Но других идей у меня нет. Будем методично проверять все предоставленные адреса и разговаривать с соседями. Что-то да узнаем. И не обольщайтесь, найти, где она жила и куда перебралась, быстро мы не сможем. А время не на нашей стороне.

— Если вчера в парке была графиня, почему она на нас не напала? – задумчиво спросила Екатерина. – Насколько я понимаю, ведьмы теряют самообладание при виде своих врагов и нападают, несмотря ни на что. Вспомните, как Полина повела себя, когда пыталась убить вас, Генрих. Ее не остановило, что нас было трое.

— Ну, тогда она не знала, что мы с вами тоже охотники, – пояснил Егор. – Видимо, думала, что легко разделается с нами чуть позже. Но то, что она вчера удержалась от нападения, меня тоже беспокоит. Боюсь, она освоила какие-то навыки, неподвластные обычным ведьмам. И стала более сдержанной и расчетливой.

Повисла напряженная тишина. Генрих прошелся по террасе и уселся на широкие перила рядом с креслом Егора.

— Думаю, Полина захочет начать с меня, – задумчиво произнес он.

— Я уже думал об этом. Скорее всего, ее цель – снова вы, – признался Егор. – Если мы найдем Полину днем, неизвестно, сможем ли ликвидировать ее незаметно. А просто прирезать графиню на глазах у свидетелей – не лучший выход. Даже если она тут же превратится в лохматое чудовище. Местные жители будут шокированы. Безусловно, наши товарищи помогут нам миновать неприятности и тюрьму, но, согласитесь, огласка будет неизбежной.

— И Магистр нас за это точно не похвалит, – подвел итог Генрих, криво ухмыльнувшись.

Девушка села рядом с бароном на перила и посмотрела вдаль. Прекрасный пейзаж умиротворял, в знойной дымке синели горы, думать о деле не хотелось. В воздухе сладко пахло цветущими розами. Барон любовался своей невестой. Она была прекрасна, нежна и невинна. Чудесная девушка, которая его любит, несмотря на все пороки. Он не заслужил ее, и он от нее без ума. Завтра их свадьба, осталось меньше суток. Какая Полина, какая охота на ведьм? О чем они вообще говорят?

— И нас всех отправят на Остров? – осторожно спросила Екатерина.

Ее вопрос вернул Генриха к действительности.

— Возможно, – наставник взлохматил ее волосы. – Будем полгода переписывать старинные документы и грустить, глядя на серое, холодное море.

— Если вы будете рядом, я грустить не буду, – девушка взяла барона за руку.

— Не отвлекайтесь, – остановил их Егор. – По-хорошему, надо бы отложить вашу свадьбу…

— Нет! – одновременно воскликнули влюбленные. – Ни за что!

Девушка уткнулась головой в плечо Генриха, и они оба рассмеялись, как озорные дети.

— Нет, Егор, пожалуйста, нет, – попросила Екатерина, умоляюще сложив руки. – Мы так ждали этого дня. Все пройдет быстро. И виконт уже дал согласие быть вторым шафером. Неудобно его разочаровать, если мы перенесем день бракосочетания.

— Да уж, разочаровать виконта однозначно нельзя, – невольно улыбнулся Егор. – Я все понимаю, но вы оба постоянно думаете не о том. Ваша свадьба – это, безусловно, прекрасно. Но мы здесь на задании, и прежде всего надо думать о деле.

— Как хорошо, что ты все понимаешь, – фон Берг был ему искренне благодарен. – О деле мы, конечно, подумаем. Немедленно. А завтра после муниципалитета зайдем ненадолго в ресторан, отметим наше бракосочетание. Потом отправимся на побережье, немного погуляем вдоль моря. Катрин, вы не представляете, как там красиво, столько романтичных древних руин, прекрасных тихих уголков. Я хочу подарить вам незабываемый день. И вернемся в Рим к вечеру. Согласны?

— Конечно! Только мне надо будет сменить свадебное платье.

— Нет, нет, нет, – горячо возразил Генрих. – Я буду весь день любоваться вами в подвенечном платье.

— Хорошо, я согласна. Все, как вы захотите.

Барон подсел ближе к Екатерине и обнял за плечи. Она положила голову ему на плечо, и он нежно погладил ее по волосам. Егор закатил глаза:

— Вы оба вообще слышите, о чем я говорю? Опасность! Задание! Полина! Завтра после вашего бракосочетания мы все едем в Тиволи. Только переоденетесь, и все. Никаких ресторанов, никаких прогулок на побережье!

Оба виновато посмотрели на своего товарища.

— Прости, Егор, – застенчиво улыбнулась девушка. – Мы тебя почти не слушаем, это правда. Но нам сложно думать о чем-то другом. Послезавтра мы будем лучше соображать и окажемся в полном твоем распоряжении, будь уверен.

Изварин обреченно посмотрел на счастливую парочку и вздохнул:

— Вы бы об этом Полину попросили. А то она вам очень мешает. Пусть строит свои козни через пару дней, когда вы оба будете готовы противостоять ей, – Егор начинал терять терпение. – Она ждать не станет, и может нанести удар в любой момент. Вы уже успели забыть, как она едва не убила вас, Генрих Александрович? Короткая же у вас память!

— Такое не забудешь, – барон невольно поморщился. – Настоящая ведьма. Впрочем, она всегда ею была. И ты снова прав, Егор. Пора нам сосредоточиться.

— Итак, вернемся к Полине, – Изварин строго посмотрел на барона и девушку и продолжил. – Днем Рокотова будет избегать нас, так как в это время суток она уязвима. Если вчера она появилась на вилле, значит, скорее всего, у нее созрел определенный план. Уверен, ведьма нанесет удар ночью. Умение Полины летать делает ее для нас почти недосягаемой. Так что будем ловить момент, когда она нападет. А нападет Рокотова наверняка, на то она и ведьма. Ее сущность рано или поздно возьмет верх над благоразумием. Возможно, Полина затаится на некоторое время. Но зная ее характер, долго она ждать не будет. Так что соберитесь! И, возможно, нам стоит ее спровоцировать.

—- И как ты планируешь это сделать? – скептически осведомился фон Берг. – Я могу гулять по ночам вокруг дома. Только она же не дура, и не надо много мозгов, чтобы понять – это ловушка. Или хочешь, чтобы Катрин ходила в темноте по парку как лунатик, а мы будем прятаться за деревьями и ждать нападения Полины?

— Нет, конечно же. Поэтому я и прошу вас обоих быть внимательными и осторожными. Полина нападет. Обязательно. Повторюсь, это только вопрос времени. А как ее спровоцировать, нам всем надо крепко подумать.

— Может, дать объявление в газете о нашей свадьбе? – предложила Екатерина. – Это ее точно выведет из себя и заставит действовать.

— Мне это не нравится, – проворчал Генрих. – Катрин, она может забыть про меня и начать с вас.

— И что? Я же охотник. Смогу за себя постоять. И вы об этом отлично знаете. Видели бы вы меня на шабаше!

— Я вас там видел, – доверительно сообщил ей барон. – Я был рядом с вами. Но старался держаться в тени.

Девушка шутливо насупилась и ударила наставника кулаком в плечо:

— И ничего мне не сказали до сих пор? Ну, конечно, вспомнила! Крем глаза я заметила бородатое чучело. Это были вы, точно вы! А я вас не узнала… Надо же, не узнала… Так почему раньше молчали?

— Случая не было…

— Следили, да? Контролировали и подстраховывали? Не доверяли, не верили в мое умение? – она снова стукнула его в плечо.

— Доверял и верил. Но мне так было спокойнее. Я знал, что там будет очень опасно. А вы были великолепны, безрассудны и отважны.

— Ваша школа.

— Я горжусь вами.

— Ну, вот и славно. Перестаньте хоть теперь за меня беспокоиться.

— И не надейтесь, – он поцеловал ей руку и притянул к себе. – Признаюсь, я вами тогда любовался. Это меня даже отвлекало.

— Вот и сидели бы на квартире у Алексея, – съязвила девушка и рассмеялась. – Незачем было на шабаш тащиться.

— Не мог, – вздохнул он в ответ. – Я за вас волновался.

Барон взял девушку за подбородок и поцеловал в ее улыбающиеся губы. Екатерина радостно вздохнула и продолжила:

— Итак, дадим объявление о нашей свадьбе сегодня же! Завтра утром оно появится в центральной газете. Графиня наверняка следит за светскими новостями. Она начнет злиться и попытается нас убить. Все просто и эффективно, – эта идея воодушевила девушку.

— Возможно, и эффективно, но мне это не нравится, – барон не собирался одобрять этот, как ему казалось, безумный план. – Еще и нашу свадьбу может попытаться испортить.

— Не испортит, – заверила его девушка. – У нее времени не останется на это. Утром объявление, в обед свадьба. Ничего она сделать не успеет. Полина начнет действовать ночью, не раньше.

— И испортит нам романтичную ночь… – замялся барон. При

Егоре он постеснялся назвать вещи своими именами и говорить о первой брачной ночи. Такой скромности он сам от себя не ожидал. Екатерина пробудила в нем давно забытые чувства.

— Об этом я не подумала, – покраснела девушка. – Но, возможно, она завтра и не нападет. К тому же мы будем вместе, значит, опасаться особо нечего.

— А, по-моему, идея отличная. Рокотова, как я понял, страшно вас ревнует. Вот и сыграем на этом, – поддержал девушку Изварин.

— А не может она просто нанять убийцу? – задумчиво произнесла Екатерина. – Я бы на ее месте так и поступила. Денег у нее теперь куры не клюют. Зачем подвергать себя риску?

— Екатерина Павловна, вам стоит внимательнее читать справочную литературу, – упрекнул ее Егор. – Полина теперь прежде всего ведьма. Они рассчитывают только на себя. Это сидит в их мозгу, на уровне инстинкта – убить врага лично. И это придает им сил, так они подпитывают свою энергию. Ведьма подобна дикому зверю. И убить она может только собственными руками, без оружия – по-другому ведьма не умеет. Да оно ей и не нужно – ее острые когти и клыки лучше любого револьвера или кинжала. Нет, она будет действовать самостоятельно.

— Убивать она собирается собственноручно, с этим не поспоришь. Полина надеется получить от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. При ее характере это естественно. Но она может придумать еще что-то, к чему мы не готовы. Может применить магию, о которой мы читали. Убить это никого не убьет, но вред может нанести существенный, – мрачно добавил барон. – Уверен, ей хочется обречь нас на страшные мучения и посмотреть на это со стороны. К сожалению, я ее слишком хорошо знаю. Не люблю говорить о женщинах плохо, но Полина та еще змея.

Глава 11

Итальянский вечер прекрасен, как и сама Италия. Зной нехотя уступает место легкой и ласковой прохладе. Цикады начинают стрекотать нестерпимо громко. Воздух наполняется густым ароматом цветов. Именно вечер – любимое время суток большинства местных жителей. Толпы праздно гуляющих высыпают на улицы великого города. У кафетериев и ресторанов прямо на узкие тротуары выставляют столики, которые моментально заполняются посетителями. Люди пьют вино, лимонад со льдом или холодный морс и неспешно беседуют, наслаждаясь жизнью. Музыка, смех и шум не смолкают до поздней ночи, а то и до утра. Вечный город каждый вечер безоглядно предается праздности и веселью.

Генрих любил Рим, город, в котором он родился и в который всегда был рад вернуться. Сегодня, накануне своей свадьбы, он с удовольствием повел бы Катрин в лучший ресторан, расположенный недалеко от пьяццо Навоны, самой красивой площади этого прекрасного города. Они просидели бы там на широкой террасе, увитой алыми розами до поздней ночи, наслаждаясь прекрасным вином и музыкой и глядя в черный купол звездного неба. Генрих держал бы девушку в своих объятьях, а она наверняка улыбалась бы ему и целовала в губы. Генрих вздохнул. Все было бы прекрасно.

Но увы, делать этого сегодня нельзя. Егор и так едва согласился не откладывать их свадьбу. И он прав, Полина может нанести удар из-за угла и в любую минуту.

Фон Берг стоял у окна кабинета и смотрел на багровеющий закат. Красиво, как на картине. Но есть в этом что-то зловещее, мрачное. Небо красно, как свежая, только что пролитая кровь. Над самым горизонтом висел острый серп месяца. В душу закрался неприятный холодок. Нет, все это пустое, он сам себя накручивает. Но от чего же тогда так щемит сердце?

Барон с досадой попытался отогнать внезапно нахлынувшее непонятное беспокойство, ничем не оправданное и глупое. Фон Берг не стал бы волноваться за себя, но Катрин… Да, под его руководством она стала отличным охотником – смелым, умелым и безрассудным, как и он. И прекрасным, как Диана-охотница. Но именно безрассудство ученицы вызывало у барона опасения. Одно дело, когда рискует он, и совсем другое – любимая девушка.

Скрипнула дверь. Генрих знал, что это Катрин. Она легкими шагами подошла к фон Бергу, обняла сзади за плечи и крепко прижалась к нему, положив голову на плечо.

— О чем думаете? – тихо спросила она.

Барон накрыл ее ладони своими:

— Любуюсь закатом. Завтра наша свадьба, а я до сих пор не верю. Это такое счастье, о котором я даже мечтать не смел. Вы не поймете, да и не надо. Просто мне очень хорошо.

— Почему не пойму? – Катрин поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ну, потому что я слишком испорченный… Был… – усмехнулся ей в ответ фон Берг. – А вы все изменили.

— Не были вы никогда испорченным, не придумывайте. Вы обычный молодой мужчина, у которого есть недостатки, как и у всех. И которого я очень и очень люблю. Вместе со всеми недостатками, враньем и умением попадать в идиотские ситуации, – Екатерина запустила пальцы в его волосы и взъерошила их. – Помните, как все началось?

— Такое не забудешь! И как только я додумался втянуть вас в ту аферу с помолвкой?

— Хорошо, что додумались. Ведь теперь мы вместе. Навсегда!

Девушка тихо и счастливо рассмеялась. Ее серебристый смех отогнал все мрачные мысли фон Берга. Завтра они поженятся, и все будет хорошо.

— Я снова чувствую себя безответственным аферистом, склонным к сомнительным авантюрам, – сокрушенно вздохнул барон, криво усмехнувшись.

— Я и сама такая, ведь, правда? Признайтесь!

— Нет, вы не такая, вы – чудо. И вы, как всегда, снисходительны ко мне, – Генрих повернулся к девушке, крепко обнял, положил ее голову себе на плечо и нежно погладил по темным волосам. – Мой ангел, мое чудо, мое счастье.

Екатерина прильнула к нему и счастливо улыбнулась:

— И вы мое счастье. Мой защитник и мой любимый Генрих. Пойдемте в парк, пройдемся немного перед ужином.

— С удовольствием. Когда все закончится, я поведу вас в удивительное место – в ресторан рядом с самой красивой площадью Рима. Он расположен на крыше старинного палаццо. Мы будем сидеть там всю ночь, слушать журчание фонтанов и наслаждаться красотой вечного города.

— Да, так все и будет.

Они спустились на первый этаж и направились в парк. На веранде стоял Егор и курил.

— С чего ты вернулся к этой вредной привычке? – поинтересовался фон Берг, неодобрительно взглянув на товарища.

— Предчувствия нехорошие, – буркнул тот в ответ и сердито загасил сигарету.

— Пойдем с нами, разомнешься немного, развеешься, – пригласила его Екатерина. – Вечер нынче дивный. Сегодня уже хватит думать о Полине, она того не стоит. А завтра после свадьбы займемся делом. Правда, только делом. А все развлечения потом, когда разберемся с ней.

— Вы теперь на редкость благоразумны, – усмехнулся Егор. – Поверю, что так оно и будет. Даже завтра, несмотря на вашу свадьбу и несмотря ни на что.

Уже стемнело, и воздух наполнился свежестью. Они шли по узкой аллее, вымощенной светлыми плитами песчаника. Высокие платаны нависали над ними и тихо шелестели листвой. По обе стороны от дорожки в сумраке, как призраки, белели мраморные античные статуи. В конце аллеи весело журчал фонтан, вздымая к звездному небу высокие струи. Он манил к себе, завораживал. Они подошли к мраморной чаше, и девушка опустила в нее руку:

— Какая прохладная, свежая, – она засмеялась и плеснула водой в своих спутников.

Генрих тоже зачерпнул пригоршню воды и окатил ею Егора.

— Ну, чисто дети, – рассмеялся тот и не остался в долгу – и Генрих и Екатерина не успели отскочить от края фонтана, смеясь и стряхивали воду с волос.

— Ну, теперь, когда мы все вымокли, можно возвращаться домой, – Генрих подал руку девушке. - Нас ждет ужин.

Легкий ветерок пробежал по верхушкам деревьев. Но то был необычный ветер. Повеяло холодом. Все трое насторожились и одновременно оглянулись по сторонам. Фон Берг знал, кто это. Он медленно поднял глаза, в глубине души надеясь, что ошибся. На кривой ветке платана сидела Полина. Ее обнаженное прекрасное тело белоснежным мрамором сияло в темноте. Она смотрела на них и молчала. И ее молчание было ужасно. Барон понял – сейчас произойдет что-то страшное. Горящий ненавистью взгляд графини перебегал с Генриха на Екатерину, словно она не могла принять важное решение.

Полина резко выпрямилась и поднялась на ветке во весь рост, не отрывая пылающего взгляда от фон Берга. Ее золотистые волосы вспыхнули старым золотом в сгущающихся сумерках. Злая улыбка искривила полные губы графини. Она хрипло прокричала заклинание, в котором Генрих явственно услышал имя своей любимой – Екатерина. Ведьма сделала пасс руками, и в ее ладони образовался огненный фиолетовый шар величиной с яблоко. Графиня резко метнула его в сторону бывшего любовника и его невесты. Барон отшвырнул девушку назад, прикрывая возлюбленную своим телом. Огненный шар обогнул его. Екатерина вскинула руки, пытаясь защититься, отвернулась и зажмурилась. Шар ударился о ее ладони, зашипел, рассыпаясь тысячами искр, вспыхнул и попал ей в висок. Она вскрикнула и упала, как подкошенная.

— Это только начало! – гортанно прокричала Полина, взметнулась в звездное небо и растворилась в темноте. Ее движения были неровными и судорожными, как у раненой птицы.

Генрих бросился к девушке, опустился на колени и склонился над ней. Она дышала неровно, прерывисто. Но все-таки дышала. Лицо Катрин заливала бледность. Барон осторожно положил ее голову себе на колени и нащупал пульс. Он был слабым. Фон Берг бережно поднял Екатерину на руки. Генрих не верил в происходящее и будто наблюдал за всем со стороны.

— Она жива, но без сознания. Скорее, зови врача! – крикнул он Егору внезапно изменившимся голосом.

Дальше все происходило как в страшном сне. Барон отнес девушку в дом и положил на кровать. Он осторожно снял с нее туфельки, расстегнул ворот платья, развязал пояс, но раздеть не посмел. Генрих боялся лишний раз тронуть девушку, словно она была из тонкого фарфора и любое неловкое движение могло повредить ей. На виске Катрин краснело небольшое пятно. Она не шевелилась. Фон Берг накрыл девушку шелковым одеялом. Ему казалось, что его невесту знобит – ее руки были холодны, как лед. Он с ужасом смотрел на девушку и нежно сжимал ее ладони, стараясь согреть их.

Врач появился быстро. Это был один из самых лучших и опытных докторов римского Ордена Золотой Ветви. Он внимательно осмотрел девушку, пощупал пульс, послушал сердце.

— Пока все в порядке. Никакой опасности для здоровья нет, – заверил он. – Что за магию применила ведьма, узнаем, когда синьорина придет в себя. А уж тут может быть все, что угодно. Готовьтесь к неожиданности.

— Уже хорошо, что она жива, – сокрушенно вздохнул Егор. – Будем надеяться, что все образуется.

Генрих сидел на краю кровати и держал девушку за руку. Отчаяние, злость, беспомощность – все эти чувства разом навалились на фон Берга. Он не смог ее защитить, а ведь обещал. Опять предал Катрин, уже в который раз.

— Это моя вина, – хрипло проговорил барон.

— Нет, мы ничего не могли сделать, не терзайтесь понапрасну, – Егор тоже был мрачен.

— Синьорине повезло, что на ее пальце был изумруд, – доктор взял девушку за безжизненную руку и показал перстень. Камень стал мутным и покрылся мелкими трещинками. – Кристалл принял на себя часть проклятья. Возможно, это ее спасло от более серьезных последствий. Думаю, скоро узнаем, что за магическое заклинание наложила ведьма.

Фон Берг уговорил доктора остаться на вилле до тех пор, пока девушка не придет в себя. Врач не сразу поддался уговорам, ссылаясь на занятость, но щедрое вознаграждение сделало свое дело.

Всю ночь барон просидел рядом с Катрин. Ужасные мысли не покидали Генриха. Почему все так сложилось? Мог ли он предотвратить этот кошмар? Ведь Егор их предупреждал об опасности. А они веселились как дети, вели себя легкомысленно и ни о чем не думали, кроме свадьбы. Ну ладно, Катрин. Она молода и неопытна, но он-то о чем думал? Ведь знал, что Полина просто так это не оставит. Нельзя было безоглядно предаваться счастью. Чувство вины не переставая терзало фон Берга. Не зря магистр называл его безмозглым идиотом. Так оно и есть.

Генрих глубоко вздохнул и прислушался к дыханию девушки – по-прежнему неровное. И лицо бледное как полотно. Руки прохладные, пульс едва бьется. Бедная, наивная девочка, доверившая ему свою жизнь и будущее. И он снова не оправдал ее надежд, снова подвел ее. Что бы ни говорил Егор, он виноват, страшно виноват.

Врач крепко спал в широком кресле. Егор сидел в углу и читал при свете ночника какой-то справочник по колдовству и черной магии, чтобы немного отвлечься. Безусловно, он тоже чувствовал свою ответственность за произошедшее. Они снова допустили ошибку, в который раз за последнее время. Хотя, что можно было сделать? Ничего. Оба были бессильны в данной ситуации, но легче от этого не становится. Какое заклятье применила Полина? Возможно, утром станет понятно.

Ночь тянулась бесконечно долго. Барон не отрываясь смотрел в лицо девушки. Сегодня днем должна была состояться их свадьба. Тонкий лучик надежды еще теплился в душе фон Берга. Возможно, произойдет чудо, и все обойдется. Возможно, изумруд защитил девушку от чар злобной ведьмы. И в полдень они поженятся, как мечтали. Тогда он и Екатерина никуда не поедут, никакого Тиволи, никакой Полины. Пусть Егор одни отдувается за всех. А он увезет Екатерину в маленькую гостиницу на краю города, где их никто не найдет. И все будет хорошо.

Небо за окном начало светлеть. Скоро взошло солнце и залило комнату ярким светом. Его теплые лучи коснулись бледного лица девушки. Генрих увидел, что ее щеки слегка порозовели. Он неохотно отпустил руку любимой, подошел к доктору и осторожно разбудил его.

— Мне кажется, ей стало лучше. Дыхание выровнялось. Посмотрите на нее, прошу вас.

Они подошли к кровати, фон Берг снова сел на край и взял Екатерину за руку. Она пошевелилась и открыла глаза. Генрих облегченно вздохнул.

— Как вы себя чувствуете? – с волнением спросил он.

— Неплохо, – девушка рассеяно посмотрела по сторонам. – Голова немного болит.

Она приподнялась на локтях, и барон помог ей сесть на кровати. Он заботливо подложил под спину Катрин подушку. Девушка бессильно откинулась на нее и потерла висок, куда попал огненный шар. Екатерина была смущена. Она тревожно посмотрела на трех мужчин, находящихся в комнате, судорожно застегнула ворот платья и до подбородка натянула на себя легкое одеяло.

— Что-то болит? – ласково поинтересовался врач.

— Тут как огнем обожгло, – призналась она, снова потерев висок. Девушка обвела взглядом комнату. – Где я?

— Дома, – барон осторожно погладил ее по руке. – На моей вилле. На нашей вилле, – поправился он поспешно.

Екатерина внимательно посмотрела на него, потом на врача. К ним подошел Егор и по-доброму улыбнулся ей:

— Рад, что вы очнулись. Вы нас очень напугали. Мы за вас волновались.

Девушка снова обвела всех взглядом и испуганно посмотрела в глаза фон Берга, сидевшего на краю ее постели. Она задала вопрос, который поверг Генриха в ужас:

— Кто вы?