NavA: Волна

NavA: Волна

16 июля 2023 года мир стал свидетелем Волны – аномального явления, что случилось высоко в горах, среди пиков Заилийского Алатау.

Люди пробудили нечто, обитавшее за пределами их взора, среди сгустков темной материи, скрытой законами вселенной.

Сердце Лета

Внезапный электромагнитный импульс вырубил всю электронику в радиусе десятков километров от эпицентра, что располагался где-то среди горных хребтов Заилийского Алатау, за пределами Алматы. Вот уже на протяжении доброго часа света не было нигде. Повсеместно забили панику – как же будут работать больницы, где электричество – единственный ресурс, без которого поддерживать жизни подключенных к аппаратам людей просто невозможно?! Трафик на алматинских дорогах встал, вызвав серию массивных аварий, как станет ясно потом – погубив не одну сотню судеб.

Коммуникация была зарублена на корню – не работали даже экстренные линии, которые как раз таки были рассчитаны на критические ситуации. Громкоговорители, рассаженные словно деревья по всему городу, предательски молчали. Они были призваны обеспечить порядок, но без электричества от них толку не больше, чем от смартфона – те тоже уже давно мертвым грузом оттягивая карманы мечущихся пользователей, среди которых был не совсем герой нашей истории, но важный в контексте глобальной ситуации двадцатиоднолетний Амадей.

Парень уже минут сорок полз вверх по улице имени Мустафы Шокая, неся в руках переноску, внутри которой едва дыша лежала рыжая кошка.

Солнце беспощадно плавило асфальт, что уж говорить про голову, которую прикрывали лишь средней длины волосы. Сегодня 16 июля 2023 года, накануне вечером, кошка Амадея – Чойка – почувствовала себя неважно. Она отказалась от ужина, перестала пить и реагировать на раздражители. Так как время было позднее, а ехать до ветеринара было далеко, да и по правде говоря, денег на то не было... визит состоялся лишь на следующее утро, когда финансы со звоном шлепнулись в виртуальный кошелек, в приложении Алаколь Банка.

Вердикт ветеринара был по меньшей мере неутешительный. Рыжая кошка впала в кому от яда, который попал в её организм через крысу, пойманную по всей видимости вчера днем.

Амадей свернул с главной дороги по узкой улочке в гору, отворил калитку и поспешил в сторону дома. На террасе сидела Марта, его мать. Она неспеша потягивала уже остывший чай, пытаясь запустить свой исстрадавшийся мобильник, который судя по всему, умолк навсегда. Ровно как и любая чувствительная техника в окрестностях эпицентра ЭМИ. Кстати, такси, что везло парня с кошкой, заглохло ниже Восточной Объездной Автомобильной Дороги, из-за чего им пришлось идти вверх добрый час времени. Мужчина везший их, был крайне озабочен ситуацией на дороге, благо, не пришлось объясняться за оплату, банкинг-то не работал.

Марта: – Свет ушел, телефоны сдохли. Сидим тут без связи, как аборигены… – Женщина лет сорока принимала случившееся как простой эпизод случайного невезения. За свою жизнь она многое повидала, да и дети, выросшие в девяностые годы редко поднимают панику на бытовых вещах, зная цену спокойствия в кризисные ситуации. Так и тут, кружка остывшего чая – единственное что её сейчас волновало. Ну и сын, который наконец-то вернулся домой. Благо, живым.

Парень коротко поприветствовал маму, но поспешил поставить переноску в прохладную тень, занеся домой. Из холодильника, что уже образовал лужу на полу была изъята бутылка воды, которая как раз лежала и ждала случая в формате беспощадного шильдейского (июльского) зноя. Половина от литра животворящей влаги была выпита буквально залпом, возвращая Амадея в тонус.

Амадей: – А света нигде нет. Айбек-ага в магазине тоже жалуется, я как раз мимо проходил. Таксист тоже встал, без электричества придется на солнышке все жарить, да?

Такая новость точно не порадовала Марту. На Часах едва стукнул полдень, солнце только-только начало свою адскую кампанию по прожарке всего живого в этой части азиатского континента. Хотя что касается времени, никто уже не был уверен, который сейчас час – настенные часы с батарейками тоже замерли на двадцати шести минутах двенадцати.

Марта: – Что там Чойка? – заглядывая в дом спросила мама. Она была знакома с тем ветеринаром, и рассчитывала на его профессиональную хватку. Он не раз помогал с тяжелыми пациентами, когда она работала в озеленении частных участков. Богатеи редко ценят своих питомцев, от чего вызывать доктора Сакена приходилось с определенной периодичностью.

Амадей: – Пока не понятно. Сказал, что кома. Крысиного яда наелась. Видать в вольер залезла, а Чой её поймала. Мык с Рубинкой в порядке? – Помимо Чойки, дома обитали ещё два представителя семейства кошачьих, которые в данный момент пеклись на солнышке в вольере, пристроенном с задней части дома. Питомцы уже давно не бегали по улице свободно, наученные горьким опытом хозяева соорудили им место для безопасного выгула… но видимо, не так уж оно и безопасно на самом деле.Марта:– Сходи-ка в магазин, у нас на обед хлеба нет.

Амадей: – А на какой шиш я его куплю? Деньги-то у меня все на Алашке¹, наличку я не снимал.

Амадей достал из рюкзака кошелек и показательно вывернул его. На ковер выпала монета номиналом в 100 тенге, прокатилась по полу и звучно притормозила о керамическую плитку в углу, под стеллажом.

Марта: – Запишись пока в долг. Как связь вернется, занесем. Хлеб-то, это же не крыло самолета – Она иронично пожала плечами.

Чойка для Амадея была не просто кошкой, коих много. В не столь далеком 2021 году пушистая выручала ментальное здоровье парня, когда тот работал поваром в ресторане. Работа эта мягко говоря ему не нравилась. Будучи подкованным в кулинарных вопросах на хорошем уровне, за полгода его не допустили до кухни, оставляя в одиночестве собирать полуфабрикаты в должности помощника. Приходя домой, парень сбрасывал с себя рюкзак, и зачастую не удосуживаясь сменить уличную одежду, засыпал на диване, забив на весь мир. Рыжий питомец устраивался неподалеку, мелодично урча, убаюкивая тревогу, что днями донимала молодого человека, только вступившего на тропу взрослой жизни.

Рабочии будни начинались рано утром, и до позднего вечера проходили в практически полной коммуникативной изоляции, в тишине, наедине с ножом и горой куриного мяса, от запаха которого его просто воротило. После Нового Года, когда на смену 21-му пришел 22-й, Амадей подцепил всё ещё актуальный на тот момент коронавирус, после чего слег на добрые две недели, лишившись вкуса и обоняния. Выйдя снова на смену, по итогу он уволился с работы из-за случившегося конфликта, который так уж кстати пришелся его решительному пост-болезненному настроению – не жить как скучный взрослый.

Кошка была единственным другом, оставшимся в его окружении после столь непростого периода, что по итогу вплоть до конца 2022 преследовал молодого человека.

Дойдя до магазина и взяв заветную булку вчерашнего хлеба, парень направился обратно домой. Живут они уже полгода в Кенсае, среди живописных холмов, что создают ущелье, на дне которого располагается главная улица с убитой в труху дорогой, типичной для постсоветского пригорода, и небольшой речушкой “Ботбайсай” вдоль нее. По обе стороны дороги вверх, прямиком на склонах тянутся узенькие улочки, формирующие ветви дачных кооперативов, которые в наше время представляют собой не дружелюбные коммуны, а уже обветшалые, практически опустевшие, заросшие и никому не нужные клочки земли.

Марта: – Ты только не напугай мелкую, пожалуйста… – Мать стояла у ворот, встречая сына. Тень от случившегося проступала на её лице с каждым мгновением, что Амадей проводил за пределами калитки. Терять близких, даже пусть этот близкий – кошка, тяжело.

С её слов, Чойка издала последний писк, словно от облегчения, пока Амадей ходил в магазин. Она прекратила мучаться, оставив это тельце в мире, что не всегда был с ней честен. В глазах молодого человека читалась боль утраты. Осознавая патовость ситуации, он рухнул на колени перед переноской, которая уже стояла под молодым деревцем грецкого ореха в углу их дачного участка.

Марта принесла коробку, устелила её мягким одеялком и аккуратно переложила в нее свернувшегося комочком мейн-куна, несуразно маленьких габаритов для своей породы. Чойка никогда не славилась размером, относительно монструозных сородичей, зато за характер эта кошка смело могла бы получить титул главной рыжей бестии на конкурсе вредных кошек. Пока та была котенком, ноги домашних (за исключением Амадея) были разодраны так, что запомнилось на всю жизнь. Но это всё в прошлом.

Парень закончил работать лопатой, едва себя контролируя. Его бледное лицо по меньшей мере указывало на то, что он вот-вот упадет плашмя, потеряв сознание от эмоционального истощения, которое в комбинации с жарой било сразу по всем фронтам. На протяжение всей ночи Амадей переживал за состояние питомца, утром, сорвавшись в город на первые, и так уж вышло на сегодня, последние деньги мчал, дабы услышать далеко не самые приятные слова от специалиста. Не справедливо. Это просто нечестно по отношению к такому маленькому кусочку счастья… как Чойка.

Амадей: – Прости, Чой…

Он прокручивал в голове последние полтора года. После увольнения в начале двадцать второго, он не стал искать новую работу, сконцентрировав свое внимание сначала на развлечениях, а затем на фанатичной одержимости одной российской видеоигрой, в рамках которой пытался вести дела, делая небольшие деньги. Переехав сюда в Кенсай, Амадей совершенно забил на всё, отстояв свой статус затворника – хиккикомори², если говорить его виабушными³ словами. Он, что удивительно, гордился этим! О какой любви к питомцу может идти речь, если за несколько месяцев он ничего не сделал даже для того, чтоб хотя-бы попытаться пресечь подобную ситуацию. В тот момент он винил себя, забыв о своей привычке спихивать ответственность на окружающий мир. Не мама довела питомца до такого состояния. Не бывший шеф. Не тот злосчастный шашлычник с работы, который создал ему повод для увольнения. Амадей, и только он – главный злодей в этой ситуации.

Эта земля, этот орех, и эти горы – теперь навечно будут домом для той кошки, которая была подарена парню зимой 2020 года. Он понимал, жизнь больше не будет прежней. И дело ведь не в том, что погиб котик. Умер тот инфантильный идиот, живший в душе Амадея, пустивший свои плесневые гифы, заражая мечты и цели, словно паразит – “Мама же решит” – звучало в его голове, стоило появиться какой-то проблеме. Может быть, уже хватит?

Рухнув на колени перед свежей могилкой домашнего животного, он уставился в пустоту.

Амадей: – Я даже плакать-то не могу как следует…

Лаборант: – Ч-что ты за тварь? – Забившись в угол, истекая потом произнес один из работников лаборатории, уставившись на приближающиеся клубы дыма.

¹ Алашка – Алаколь Банк (Alacol Bank), вымышленная финансовая организациях, прототипом которой является реально существующий Kaspi Bank, в простонародье - Каспуйка, Каспийка, Каспишка.

² Хикикомори — это люди, которые добровольно отказываются от социальной жизни и уходят в крайнюю степень социальной изоляции. Они могут проводить взаперти в своих комнатах месяцами или даже годами, избегая любых контактов, работы и учебы.

³ Виабу (виабушник) – одержимый фанат японской культуры (аниме, манги, видеоигр), который идеализирует Японию и превозносит её над другими странами.

Переход

Её лапки чувствовали прикосновения мягкой травы. Чойка стояла на поляне, залитой ярким светом, но его источником было отнюдь не солнце. Само место было настолько светлым, от чего могло показаться – каждый листок на дереве, веточка с куста и булыжник под ногами – сами его и излучают!

Голос:

– Ты была счастлива? – внезапно прозвучало за спиной кошки.

Подпрыгнув на месте от внезапности, она обернулась. Перед ней стояла фигура, похожая на человека. Она была немного ниже хозяев, с которыми Чойка жила с раннего детства, но судя по всему, именно эта сущность и являлась источником местного света – оно буквально сияло ярче любой лампы, благо, не обжигая глаза смотрящего.

Кошка стала пятиться назад, ища глазами варианты для побега. Но фигура продолжила:

Голос:

– Твоя жизнь была… короткой. Но оглядываясь в прошлое, была ли ты счастлива?

Чойка не понимала, что существо имеет в виду под “Счастлива”. Её в целом удивлял тот факт, что слова, произносимые этим существом, если его можно так назвать, были ей понятны, пусть и не до конца.

Голос:

– Когда твое тело погибло, оковы наложенные миллионы земных лет назад спали, освободив твою душу. Я давно не говорил с такими как ты… по этому прости, маленькая душа, что я использую слова, непонятные твоему существу.

Фигура опустилась на колени, и её человеческие формы сменились на кошачьи. Перед Чойкой стояла её копия, но сотканная из тонких лучей света. Сущность присела напротив, продолжив свой монолог.

Лю:

– Когда-то меня назвали “Лю”. Я не помню уже, когда это было, и почему именно это слово… и слово ли это? Тем не менее, звучит оно хорошо. – Лю помялся, привыкая к новому обличию, и продолжил: – Когда такая кроха как ты покидает мир живых, она встречает одного из моих “Я”. Не забивай свою голову этой мыслью, это так, кстати. Ты умерла, и это сейчас самое главное. Было ли тебе хорошо там, с теми людьми?

Чойка совсем запуталась в происходящем. Она сидела и смотрела на Лю, пока тот пыталось достучаться до растерянной кошки. Понимать что-то было тяжело, ведь всю свою жизнь, пусть и недолгую, Чойка никогда не испытывала ничего подобного.

Лю: – Ты же понимаешь, о чем я говорю, так ведь? У меня никогда не возникало проблем в общением с душами. Хотя от них ничего особо и не требовалось. Ой, точно, тут такое дело… – Лю поднял взгляд, медленно проводя глазами от кошачьих ушей, до самого неба.

От Чойки, прямиком вверх тянулась тонкая струйка черного дыма, что устремлялась куда-то за пределы полянки.

Лю:

– Ты немножко горишь, знаешь об этом? – Сущность издала легкий смешок, указывая на дымок.

Кошка подняла голову, затем перевела взгляд на свою спинку и в панике замотала тельцем, пытаясь стряхнуть огонек, что ловко выплясывал по её шерстке. Упав на траву, Чойка начала кувыркаться, в надежде погасить разгорающийся пожар. Впрочем, спустя некоторое время она обратила внимание на смеющегося Лю. Не почувствовав боли или другого дискомфорта, рыжая встала на четыре лапы, попутно отряхиваясь от налипшей травы.

Лю:

– А теперь, просто взгляни на себя – Сущность указала на небольшое озерцо, затесавшееся в чаще, среди деревьев.

Она последовала совету и подошла к воде. Увидев свое отражение, впервые в жизни Чойка подумала: неужели – это я?

Когда-то в доме её хозяина было большое зеркало, которое привлекало кошку фактом наличия в нем какого-то другого зверя. Шаркая лапками по стеклу, она пыталась достать свое отражение из заточения, совершенно не понимая, что это была она сама.

Отбросив внезапно накатившие воспоминания, она коснулась водной глади лапкой, и увидела в отражении нечто новое. Два больших янтарных глаза смотрели на нее, словно из тьмы, разгоняя сумрак в сознании. Её скромные кисточки на ушках, характерные породе, бесследно исчезли. Их словно опалили – прежде рыжие уши теперь были покрыты черной шерсткой. Мордочка также подверглась изменениям: будучи не самой пушистой из мейн-кунов, она не могла похвастаться объёмными щёчками, но её новый облик вызвал бы зависть у любого племенного кота. Черные пряди, цветом точно как на ушках, тянулись от светящихся глаз по обе стороны мордочки.

Лю:

– Ты – Элечар. Свободная душа. Когда-то давно, в те далекие времена, когда в мире уже вовсю бесчинствовали люди, но были они куда глупее нынешних, скажем так… таких как ты было много. Да что уж там, все живые существа Земли обладали свободой, которая и не снится им сейчас.

Чойка отошла от воды, взмахивая мощным золотым воротником, что теперь окутывал её шею, ниспадая до лап. Рыжая кошка, обретшая новый облик, перебирая своими золотыми лапками, внимательно слушала собеседника.

Лю:

– У меня есть просьба.

Окончательно избавившись от остатков страха, она села рядом, внимая тому, что же такого скажет Лю. В этом месте не было ветра, но её новая шерсть покачивалась, словно пламя свечи. Теперь и Чойка освещала эту поляну, повторяя за своим световым “клоном”.

Лю:

– Элечары когда-то существовали как царство живых существ. В итоге им пришлось оставить в качестве своих потомков вас – животных, растения, бактерий, грибы… всё живое, включая старую тебя – это потомки тех, кто выбрал быть менее сильными, но выжить, не уничтожая всё вокруг себя. То, что я хочу тебе предложить, выходит далеко за рамки обычного, и противоречит моему обещанию, которое когда-то было дано тем душам, которые добровольно навесили на себя оковы. По хорошему, мне стоило проводить тебя до этого озера, и оставить наедине… только вот возникла проблема, и мне нужно, чтобы ты помогла мне её решить.

В ту же секунду, свет Лю погас, оставляя Чойку одну в лесу, где среди густого мрака лишь она одна могла быть маяком для внезапного путника. Конечно же, никаких путников здесь не может быть, но спустя пару мгновений, погасла и она.