НАВЬ: Пока ты дышишь

1 Глава – Утонувший венок

Солнце уже скрылось за горизонтом. На улице дул прохладный ветерок, что подгонял людей поскорее укрыться в избах своих от Тьмы Великой.

С каждой минутой Владислав всё больше нервничал. Не шла работа – стругал он медвежонка из липы, да выходила пока что большая мышка. «Если не явится через минут десять, пойду искать! Что же она так долго? Давно девчонки остальные разошлись, сам видел! Не иначе с Мирославой заболталась...»

И будто услышав его слова, через десять минут открылась входная дверь в сенях.

– Владюша! Дома я, милый!

– Саяна!

Парень бросил поделку, стремительно пошел ко входу и крепко обнял девушку на пороге.

– Ну, чего ж ты так! Я уж волноваться начал! Все остальные девушки давно по домам разбежались, а моего Соловушка только нет. Договаривались же, что на закате вернешься, аль хочешь, чтобы Темень тебя утащила?

– Да никто меня не утащит, я только тебе нужна, милый мой!

Прошла пара в избу, уселись за стол. Владислав поставил перед Саяной хлеб пышный, масло сливочное, да мед полевой, самовар закипятил.

– Рассказывай, как всё прошло?

– Ой, даже и представить не можешь, что произошло! – Девушка вздохнула. – Началось всё за здравие, а закончилось...

– Тьфу на тебя! Что же ты говоришь такое?

Саяна, сев поудобнее, немного дрожа, начала рассказывать про то, что было на девишнике.

– То и говорю! Началось и вправду здорово! Собрались мы девочками возле озера нашего Лебяжьего, давай цветы собирать, да веселиться! Песни пели про любовь. Звонко так... Думаю, нас в чаще лесной – кто по ягоды пошел – слышал! А Еленочка, представляешь, даже медовуху на всех принесла...

– Ага... Теперь-то всё ясно стало!

– Эй! Медовуха никак меня не затуманила, ведь на мой язык даже капли не упало! Как чувствовала, что не надо.

Владислав разлил по кружкам ромашкового чая, взъерошил вороньи волосы и тяжело вздохнул.

– Я начинаю страшиться.

– Уже всё хорошо! До дома дошла и теперь с тобой в тепле, всё позади! Сплели мы венки себе цветочные, я сделала из одуванчиков и васильков! А Мирослава из одних ромашек, да березы белой-белой! Одним словом – краса! Потом стали обряд проводить, венки в озеро бросать. У Еленочки поплыл быстрее всех, да к берегу противоположному прибился, пусть теперь оттудова жениха ждет! У Богданы крутился на месте, никто и не удивился. Давно ей говорим, что Ждан ее за нос водит...

– А у тебя как венок поплыл? – улыбнулся Владислав.

– Всё тебе скажи, Волчик! – покраснела Саяна. – Хорошо поплыл, да дальше всех!

Парень взял мягкую руку девушки и нежно поцеловал ее.

– Видишь? А ты тревожилась.

– А я тревожилась... У Мирославы потонул.

– Что!?

– Да, она как увидела, зарыдала. Мы ее давай успокаивать, но тут уж не попляшешь. Как ее венок поплыл – камыши зашуршали шумно, вода взволновалась. Страшно всем было.

– Вот те на... На девишнике, перед собственной свадьбой!

– И такое, оказывается, бывает. А я и шепчу ей на ухо, что помогу, чтоб успокоилась. Объяснила – это проделки Алмыс, надо задобрить и поживать дальше, бед не знать. Только не ругай меня, милый мой.

Владислав промолчал, с готовностью слушал дальше.

– Думаю, раз могу хоть чем-то помочь – нужно попробовать. Дальше стали танцевать, да песни петь по-новой. Смотрю, Мирославе чуть легче на душе стало. Затем наказала я девкам, чтобы медовуху не выпивали полностью, да не поскупились оставить. Демоницу водную можно утихомирить только напитком каким-то, да и обращаться к ней только по темноте. Поэтому, как последние лучи рыжего солнца скрылись, девоньки ушли, а мы с Мирой остались.

Парень хмуро посмотрел на любимую.

– Это же опасно! Нужно было меня позвать!

– Как раз тебя не нужно было звать, ты бы Алмыс точно полюбился, забрала бы тебя у меня. – Девушка ревниво хмыкнула.

– Думаешь, я нас защитить не могу?

– Можешь! Что ты!

– Кто такая Алмыс? Дух какой-то? Русалка?

– Ох, да не просто дух, а самый настоящий демон! Алмыс много, они обитают в горах, лесах, воде.

– Зачем ей было топить венок Миры?

– Зависть! Зависть к жизни! Почуяла неладная, что свадьба у Мирославы скоро, да решила, что вправе счастье отобрать! Просто так это оставлять нельзя было, иначе от мелкой пакости жди большой беды!

– Почему ты была так уверена, что это Алмыс, а не русалка?

– Свое всегда почую. Алтайское. Я бы очень обрадовалась, если бы это оказалась просто русалка. Или хранитель вод ээзи Кол. Хранители не делают вреда, они защищают равновесие. Алмыс же совсем другое...

– Откуда же она в нашем озере-то взялась?

– Ой, не знаю, милый. Может с прошлого места ее выгнали, так она сюда пришла.

– И как ты ее задабривала?

– Сначала я собрала веточки ивы и березы, разожгла костёр. Миру рядом с костром посадила, на шею тумар ей надела – тот мой мешочек, что звенит еще. Набрала можжевельника, зажгла его, окурила Мирославу. Ах, запах какой чудный был! Потом вылила всю оставшуюся медовуху в озеро...

– Ага, вот чем ныне девок задабривать надобно? А я думал, как же ты медовухой демона водного успокаивать будешь. Могла бы ей хоть в кружку плеснуть, – посмеялся парень.

Саяна покраснела.

– За молоком бежать времени не было, потому взяла, что наше Небо послало! Медовуха – дар земной. Людской и праздничный. Такое нечисть водная любит! Вот я и вылила её в озеро и заиграла на варгане. Играла громко, протяжно, голоса птичьи звучали из уст моих. И тут вдруг костёр начал трещать в такт музыке моей. Значит, правильно всё сделала. Вот чуйка моя никогда не подводит. Хорошо, что инструмент взяла с собой. Слушать уметь себя надо! Долго звать мелодией не пришлось, показало лико свое – довольное – в отражении водном. Ухмыльнулась страшная дева и исчезла.

– Всё? Со свадьбой Мирославы и Бориса всё будет хорошо?

– Надеюсь, я сделала, что могла.

– Мда... Вот через три дня и посмотрим. Однако, может, нужно было батюшку Прохора позвать?

– Не думаю, что батюшка знает, как задабривать Алмыс, только кагор пить и просфорой закусывать умеет...

– А что, вылил бы в озеро кагор! Думаю, не хуже медовухи! – парень засмеялся.

Саяна скрестила руки, хмыкнула и отвернулась.

– Не обижайся, Соловушка, на любимого своего. Хорошо, что всё хорошо кончилось, но только больше так не делай! Сразу меня зови, всегда придумаем что-нибудь. А если такое повторится, ругать буду!

– Эй! Я же помогала!

– А нечего своего милого заставлять беспокоиться! А сейчас... пойдем-ка спать ложиться, устал сам за сегодня!

– Просто спать? – хитро улыбнулась Саяна.

– Кто ж знает, Птичка моя, – сказал, весь светясь, Владислав. Затем схватил девушку на руки и понес на печку.

– Тако-то, я сегодня дева удалая, ко мне относись нежно! – смеялась Саяна.

– Как скажете, моя любимая.

Положив девушку на печку, он быстро прошел по избе: убрал со стола, проверил, закрыта ли входная дверь и затушил свет.

Вернувшись к любимой, Владислав, сняв с себя рубаху, стал оставлять страстные поцелуи и укусы на шее Саяны.

2 Глава – Праздник

По щеке Саяны побежали слёзы – пара пришла на венчание к друзьям. Девушка крепко прижалась к Владиславу. Сам парень тоже расчувствовался и потихоньку поглаживал девушку. Мирослава и Борис светились от счастья. Наконец-то! После пяти лет дружбы они решили, что хотят быть вместе до конца. Будто прекрасный лебедь и бурый медведь решили соединить свои сердца. На голове девушки был большой цветочный венок. Красный сарафан подчеркивал юную фигуру. Борис же надел свою лучшую рубаху с вышивкой и красивый кожаный пояс, который делал сам именно для этого дня. – Боже Пречистый и всея твари Содетелю, ребро праотца Адама Твоею человеколюбною волею в жену преобразивый и благословивый я, рек: раститеся и множитеся, и обладайте землею; Сам и ныне раба Твоего Бориса и рабу Твою Мирославу соедини любовию в единомыслие... – читал батюшка Прохор грубым басом, но что-то в его голосе смущало Саяну. Будто хочет поскорее закончить? – ...венчается раб Божий Борис рабе Божией Мирославе… Во имя Отца и Сына и Святого Духа, – бубнил батюшка, порой сбиваясь от собственной спешки. Вышли матушка Мирославы и отец Бориса, чтобы принять от Прохора церковные металлические венки для их детей. Они были украшены природными узорами и крестами. Родители встали сзади молодых и начали держать венки над ними, пока батюшка продолжал читать молитвы. Церковь, где проходило венчание, была небольшая, из еловых досок сделанная. Внутри висели цветные иконы и плыл дивный запах ладана. Эта атмосфера убаюкивала, будто вводила в транс. Тут батюшка ринулся с места, поднял крест. Жених и невеста последовали за ним, а за ними родители с венками. Началось шествие вокруг аналоя, на котором покоилось раскрытое старое Евангелие. Певчие запели: – Исаие, ликуй, Дева име во чреве и роди Сына Еммануила… Пение было звучное, протяжное. На фоне потрескивали свечи. Кто-то из присутствующих всхлипывал, кто-то охал, кто-то затаил дыхание. Для Саяны это был новый таинственный обряд – многим хоть и схожий с тем, что она видела на Алтае, но всё же со своим настроением. В таёжных горах свадьбы проходили в основном зимой, тихо, с особой строгостью. Звучали национальные распевы, а наряды молодых были очень скромны. Здесь же, в Лебяжье, во время обряда на душе хорошо и нежно. Яркий тёплый свет пробивался сквозь деревянные ставни маленьких окон. Каждый, кто пришёл сюда, казался живым. Всякий мог поплакать, ахнуть, вздохнуть. Не было этой чрезмерной строгости. И это очень отпечаталось в сердце Саяны. «Хочу так же» – пронеслось у неё в голове. «Хочу так же» – прозвучало эхом уже в голове у Владислава.

***

Солнце закатное под землю тихонько уходило, даря последние алые лучи всему живому, а свадьба задышала новой песней. Гости взялись за руки и давай хороводы водить вокруг молодых. Сначала шли медленно, но темп песни понемногу нарастал. Дошло до того, что так закружились люди, что многие, не удержавшись на ногах, так и попадали, весело смеясь! Праздновали прямо на полянке. Поставили столы в три ряда – угощайся кто хочет. Было много мяса, сладостей, медовухи. Всего и не попробуешь! Столы украсили вазами с белыми цветами; над фонарями кружились мотыльки. – Девоньки! – крикнула Мирослава. – Кто хочет стать следующей невестой? Что-то мы запамятовали про веночек! Девки все засмущались и притихли. – Я очень хочу! – смело отозвалась одна лишь Саяна. Гости добродушно посмеялись. – Вставайте тогда за мной, кто хочет, да приготовьтесь! Все незамужние девки, кто постеснялся сперва, начали сбегаться с боевой готовностью. Мирослава сняла с головы венок, украшенный красными лентами, и встала спиной к девушкам. Затем прокричала, а гости подхватили за ней: – Раз! Два! Три! Венок полетел очень высоко. Девушки стали толкать и пихать друг друга. Саяна испугалась всеобщей суматохи, закрыла глаза и просто вытянула руку наверх и... – Саяна! Саяна! Девушка открыла глаза, а в её руке венок. Расстроились девицы остальные, не поздравив Саяну, разошлись, кто к молодцам своим, кто к подругам. – Ааа! – закричала Саяна. – Владюша, ты рад?! Владислав, что стоял в стороне и волновался, радостно крикнул: – Я очень рад! – Поздравляю, Саяна! Это теперь твой венок! – подошла и обняла девушку Мирослава. – Как это так? Держи, это же твой. – Нет, по правилам, он теперь твой. Ой! – Девушка подняла с земли две красные ленты. – Отвязались от венка – не к добру. Но! Их же можно привязать обратно! Саяна улыбнулась и благодарно посмотрела на подругу. А Мира уже успела завязать ленты обратно и надеть венок ей на голову. К подругам подбежал счастливый Владислав. – Я поверить не могу! – кинулась ему в объятия Саяна. – И я, Птичка моя, – парень поцеловал её в голову. – Ой, я муженька-то своего где оставила? Пойду искать! «Хмм, пойду ещё себе медовухи плесну! Всё-таки бабушка у Еленочки – колдовка! А там и Боря найдётся», – подумала Мирослава и весело зашагала к бочкам. По дороге её целовали, обнимали хмельные родственники, поздравляли, а девушки, кому не получилось поймать венок, пытались украсть что-нибудь у невесты или оторвать от одежды. Считалось, что тогда и они замуж выйдут. Ощущалось это как лабиринт из людей – тесный, колючий, из которого не выбраться. Голова Мирославы на какое-то время словно затуманилась от шума людского. Но вот она пришла к бочке, ей налили до краёв медовухи, а Бориса так и не увидела. «Странно, может, плохо ему стало?» – уже стала волноваться девушка и пошла на поиски, но не сильно показывая другим свою озабоченность. – Еленочка! Случайно не видела мужа моего? – спросила Мира у подруги, что крутилась возле стола. – Не-а, женатыми не интересуюсь! – посмеялась белокурая. – И слава богам! Затем Мирослава повстречала Богдану и Ждана в обнимку, уставшими после весёлых танцев. – Ой, голубки! Извините, но не видели моего голубка? – Что? Жениха украли? Идём искать! – Ох, да просто разминулись с ним где-то, ничего страшного. С каждым опрошенным беспокойство Миры росло. Как такой праздник может вообще продолжаться без него? Как столько людей может не замечать его отсутствия? Что вообще происходит? Это их праздник, а не этих людей! Почему они веселятся, когда ей так плохо? Когда Борис пропал! Что же делать? Слезы стали подступать к глазам Мирославы. Она села возле березки и уже хотела заплакать, как её окликнули: – Женушка! – А? – Женушка теперь ты, а ведь совсем мелкая недавно была! – Макар Степаныч! – не утаив грусти, поздоровалась Мира с деревенским конюхом. – Это штош тут творится!? Почему прекрасная дева не веселится? Аль жених обидел уже чем? Вот я ему покажу засранцу! – Нет, что вы! Всё хорошо! Потеряла я просто его, найти не могу. – А! Так видел я его! – Да?! Куда же он пошёл? – Вон туды пошёл, с батюшкой Прохором молвился. – Спасибо Вам большое, побегу тогда! – Не должна краса дева из-за мужика плакать! Ещё и на свадьбе! Вот я ему устрою, негодяю! Мирослава этого уже не слышала. Она побежала туда, куда указал старый конюх. Всегда её выручал и тут выручил. Словно чувствует, когда грустно ей. Однажды потерялась маленькая Мира в лесу – он нашёл её и домой отвёл. Музыка, песни, пляски – всё это будто происходило где-то далеко-далеко. А перед ней озеро предстало. Тихое. Сердце Миры заколотилось. В ушах только – «тук-тук, тук-тук». Девушка обогнула его и подошла к песочному берегу. Озеро, будто посмеиваясь, покрывалось дрожащей рябью. Поодаль от берега всплыл кожаный ремень Бориса. Будто бы на том самом месте, где несколько дней назад утонул её венок.

3 Глава – Свадьба через три дня

Деревья, кусты, трава – всё вокруг плясало под свист ветра, из-за чего редкий стрекот сверчков растворялся в пространстве. Огни в домах давно потухли, как и бурный людской быт. Темень пришла в деревню, а Прохор Гаврилыч на озеро после завершения девичника и обряда Саяны. Как наступает «Она» – настоящий «Он» и просыпается. Такой слабый и очень злой. На что злой? Да на весь свет белый. Пристроился возле ивы священник, дабы укрыться под ней от глазенок лишних, помочился, да и сел на берег песочный. Принес он с собой бутыль, уж за вечер десятую стеклянную с горючим вином. Пришел горевать. «Напелись... Наплясались сегодня на девичнике бабы срамные... Весело им было. Замуж выходит... Ненавижу! Почему нет другого попа в деревне, да ему бы свадьбы вести и отдал, а себе... отпевания оставил бы! Все бабы распутные, дурные и бесстыдницы! Только одно и нужно! Свести нас добрых мужиков, совратить и обокрасть! Знаю, какие песни в уши поначалу заливают... Свою женушку-то я знатно приструнил когда-то. Лишнего мне не кажет более, не шелохнётся впредь... Поделом ей. Червем родилась – пусть и дальше землей в земле давиться!» С каждой думой нехорошей ветер сильнее бил по всему тому, что видел. «Не нужно парнише жениться на ней. Да никогда чтоб не женился и горя не знал! Ненавижу! Ненавижу!» – Прохор Гаврилыч уж допивал бутылку, спешно давясь. С уголков глаз бежали слезы. Вода в озере будто почернела. Звезды буквально потухли в нем. Оно прислушивалось, Оно ждало. «А эта алтайка проклятая! Люди к этой лиходейке стали ходить чаще, чем ко мне! Какой же позор! Стыд! Променяли попа на ведьму! Крест на нашей деревне ставить и только! Нет пути нам больше к свету божьему! Злорадствует поди, с милым своим тешится, и смеются надо мной! Приворожила, не иначе, ведьма!» Из озера стал доноситься тоненький тихий голосок, который, впрочем, Прохор не слышал, но слушал. Шёпот жалобно и ласково стал упрашивать священника: «Ну скажи-и-и! Ну скажи-и-и это, сладкий...» Священник допил свой последний кагор. Он же и стал его последней каплей. Не выдержав, Прохор склонился над водой – его вырвало прямо в озеро. Это было мерзко. Его рвало, по щекам текли слезы гнева и бессилия. Шатаясь встал – голова ужасно кружилась. Сжимая кулаки, прокричал: – Да чтоб они сдохли все!!! Вытерся об рукав и поковылял домой. Пустую бутылку забрал с собой, как и в прошлые разы. Не должны деревенские знать о слабостях батюшки. О слабостях души деревни. Пустым ушел – и телом, и душой. Лишь разум его навеки утонул, не в нём самом, а где-то там, на глубине озера Лебяжьего. Озеро же закипело, забурлило за спиной его. Вода стала биться против ветра. Ничего не могло в тот момент укротить её. И Её.

***

Печка, на которой лежали овчины и тяжелое шерстяное одеяло, свет луны в оконце и горящие свечи – ночь двух суженых. Они лежали в обнимку и успокаивали друг друга, ведь на сердце у них трепет. У Бориса. У Мирославы же грудь таила ужасную тревогу. Страх за них, за свадьбу. Все ли пройдет хорошо? Сработал ли обряд Саяны? Это сжигало её изнутри. Борис ничего не знал о том, что случилось. Девушка решила не пугать своего возлюбленного. А ведь свадьба уже скоро! Как ей успокоить сердце? Как справиться с этим одной? Тяжёлую ношу на плечи взвалила. – Точно ли с тобой все хорошо, Мирочка? – в который раз спросил Борис. – Как вернулась, чувствую же, что не так что-то! Кто обидел, может, или случилось плохое? – Все хорошо, Борь. – Сердце девушки сжалось. – Просто переживаю. – Наверное, так и должно быть. Мирочка, ничего же не поменяется, ведь так? Ну, будем мы друг друга «жена», да «муж» величать, а жить-то по-прежнему будем. Вон уж сколько друг друга знаем! Даже пожили вместе уже! Так чего ж нам теперь бояться? – прижал парень любимую к себе крепко-крепко. Девушка выдохнула. – Прав ты, Борюшка, прав. Поскорее бы вечер свадебный настал, чтобы так же на печи лежали уже и обнимались. – Не торопи время! Дай хоть мне насладиться волнением! И думаю, что вечером праздник будет только в самом разгаре. А потом уж жить будем, как подобается приличной паре. Нарожаем деток... Иль хочешь сначала съездим куда-нибудь, мир посмотрим? Саяна про Байкал рассказывала, место силы говорит. Можно и поближе – на море... Ни разу там не был! Вот мой отец с матушкой много чего видали, может и нам так же? Уж скоро жена моя, а так и не сказала мне, к чему у тебя душа лежит. Я бы сначала выбрал посмотреть на свет белый! А если деток захочешь, то их с собой просто возьмём в дорогу! – Звучит сладко, словно медок янтарный! – Мира впервые посмеялась за то время, что пришла домой. «Может не стоит так мучить себя? Борис спокоен же, так и я спокойна буду. Саяна помогла мне, она много кому помогает, все должно получиться! Зря душу терзаю. Ведь я так ждала: предложения, свадьбы, подготовки, праздника, что пора бы радоваться начать каждой минутке!» Борис вдруг набросился на Мирославу, и давай щекотать её. – Эй! Зачем!? – начала отбиваться девушка, весело смеясь. Щекотка перешла в небольшую детскую драку. Борис любил поддаваться любимой, ведь ему нравилось смотреть, как она радуется, побеждая его. Ему так же нравилось, как её тёмные ореховые волосы прилипали к лицу, а она забавно пыталась их убрать. А ещё больше ему нравились её пухлые губы: в один момент они могли нежно целовать, а в другой – обнажали острые белые зубы. Через минут десять пара выдохлась. – А знаешь, что? – тяжело дыша и накручивая на палец кудри возлюбленного, начала Мирослава. – Что? – Куда ты пойдёшь, туда и я пойду. Так что выбирай сам, куда хочешь первым делом отправиться! Сразу же после свадьбы! На следующий день! Борис спрятал своё лицо руками. Дабы скрыть от Миры, как он счастлив.

4 Глава – Свадьба через два дня

В дверь скромно постучали.

– Входите! – крикнула девушка, слезая с печи.

В сени зашла женщина сорока двух лет, низенькая, пухлая, с миловидным лицом.

– Леля, вот и ты! А я уже всё взяла и подготовила, – вышла к гостье Саяна.

– Здравствуй, Саянушка! – Леля крепко обняла девушку. – Я тоже!

Женщина достала из своей корзинки бутылочку стеклянную, игриво повертела ею перед Саяной.

– Ты что! – Девушка рассердилась. – Я же тебе говорила, когда очищение проводишь, ни до, ни после нельзя, день уж точно!

– Эх, я и забыла. Но... Может, всё-таки можно? – Леля хитро улыбнулась.

– Нет, точно нельзя. Иль ты хочешь, шоб не подействовало и эта проклятая тебя совсем из жизни вывела?

– Ладно-ладно, шучу. Это тебе принесла – раздели с Владом потом.

Лицо Саяны оживилось.

– Вот! А это славно! Это мы уважаем!

Девушки от души посмеялись.

– Я думаю, обряд проведем у нас в доме. Как раз от лишних глаз. Сейчас я отвар сделаю нам из чабреца и зверобоя, а ты рассказывай, чего у тебя там нового, проходи в ту комнатку, да присаживайся.

Леля прошла через главную комнату в доме, где стояла печь, стол с лавкой и стульями, шкаф. Это было сердце дома, уютное и светлое, даже с ковром вязаным – богатство! На столе стояла ваза с недавно сорванными полевыми цветами. Свечки по всему дому расставлены – видимо, чтобы противостоять Тьме, когда та приходит. Зашла женщина в дальние двери, ведущие в маленькую комнатку. В ней было темно, окон не было, поэтому Саяна свечи зажгла. Как огонь заиграл, Леля увидела небольшой стол с двумя стульями напротив друг друга, полки, заставленные многочисленными непонятными предметами. Среди них можно было разглядеть красивые камни всех цветов радуги, сухие целебные травы, клыки диких зверей и странные музыкальные инструменты.

– Ого, не знала, что у тебя отведённый угол есть.

– Да, распределились ещё давно с Владюшей, что я здесь работать буду, а он мастерскую себе на улице сделает.

– Он там сейчас?

– Пошел Макару Степанычу забор чинить. Прошлой ночью ветер унес его. Такой сильный был! А забор на последнем издыхании и так уж был. Как и сам Макар Степаныч. Не пойму, как самого-то не унесло, – пошутила Саяна, расставляя кружки на стол.

– Ох, это точно. Переживает, что до свадьбы не доживёт. Сильно Мирославу любит, как внучку свою.

– Да чего волноваться-то? Вот уж она будет на днях.

– Так жизнь она такая. Наши желания не учитывает. Порой надумаешь себе, а в один момент хлоп! И схлопнулось всё.

– Не верю! Мы сами хлопаем, когда нужно и когда не нужно. Вот если бы работал поменьше, да беспокоился о себе побольше, тогда бы и не страшился.

– А кто за конями присмотрит?

– А Ждан на что?

– Опыта у него ведь никак у Макара Степаныча.

– Да, это так, – вздохнула девушка и призадумалась. Ждан и вправду годился разве что навоз убирать.

– Ах, ты даже представить не можешь, что произошло на этот раз... – не удержавшись, с воодушевлением начала Леля.

– Я даже не представляю! – Саяна села напротив подруги, налив им загадочного терпкого отвара.

Леля преобразилась в лице. Было видно, как ей и больно про это начинать рассказывать и одновременно радостно, что может вылить это из себя.

– Эта Марья... – Леля глубоко вздохнула. – Прибила мне кривой гвоздь под крыльцом! Ржавый и весь в волосах каких-то фу!

– Шутишь, что ли? – оторопела девушка. – В прошлый раз иглу подложила, в тот раз перья раскидала с узелками по огороду. Что будет дальше? Куклу в иглах всю подкинет или самого петуха распотрошит у тебя под дверью!?

– Над таким грех смеяться, Саянушка! Ой, не знаю я, что и думать. А после того, как нашла его, в эту же ночь Дмитрей к ней ушел, гад!

– Как ты узнала, что к ней?

– Так я пришла к ней домой и в окне их увидела! Понимаешь? Какое гадство! Это при том, что муж её Корней на охоту пошел с ночевой, дабы семью прокормить! Всё на нем, а она горя не знает, и поступает так! Я когда замужем была, у меня и мыслей таких не было! Вот коза! Вот падла такая!

– Леля, понимаешь, он же и без гвоздя этого к ней ходил. Сколько раз тебе говорила, плохой он, плохой! Он то к тебе, то к ней – и так зайцем. Он ни тебя, ни её не ценит. Бросай ты его!

– Понимаю я всё, понимаю! Одной мне грустно, невыносимо грустно! С бывшим мужем поссорились, разошлись – кто куда, дабы не видеть друг друга, дети взрослые уехали из Лебяжьего. Кому я нужна? Никому!

Леля отпила отвара, чтобы успокоиться, и сморщилась.

– Горьковатый, но выпить нужно, – заметив, сказала Саяна. – Живи сама, живи своим трудом. Зачем его пригрела? Работаешь за двоих! От него никакого толку!

– Человеку нужен человек.

– Ха! Соглашусь. Но этого Дмитрея даже животным обзывать не охота. Нечисть живая! Какой он человек?

Женщина развела руками.

– Отвар допила? Хорошо. – Продолжила Саяна. – Сейчас приступим.

Девушка встала и взяла подготовленный букетик можжевельника с другими травами. Она зажгла его, и через время потушила. Комнату окутал дым лесной, что после отвара очень убаюкивал Лелю. Саяна стала окуривать женщину, что-то напевая на старом алтайском наречии – гортанном и диком. Только свечи сквозь пелену таёжную могла разглядеть Леля. Грозный рык волка, щебетание птицы доносились то из одной части комнаты, то из другой. «Где она? Где Саяна?» – проносилось в голове, но быстро затухало.

– Теперь держи этот клык рыси. Он защитит тебя и даст женской силы, – эхом послышался голос шаманки, – я попросила за тебя у Неба. Оно на твоей стороне.

Из глаз Лели потекли слезы. Облегчения? Радости?

Провожая гостью к порогу, Саяна продолжала твердить:

– Забудь его! Просто выгони и всё.

– Тебе двадцать с хвостиком, а мудра не по годам. Я тобой восхищаюсь, – призналась Леля, – мне бы в твои годы такую голову светлую.

– И ты мудра, Леличка, дак одинока просто. Найдёшь свою любовь, ты прекрасная женщина!

Девушки обнялись.

– Пусть у тебя всё хорошо будет, дай Бог тебе всего, Саяна! Любите с Владом друг друга!

– И тебе всего!

Дверь после гостьи закрылась. Саяна пошла готовить ужин – любимый в скором времени должен был прийти.

5 Глава – Свадьба через день

– Спасибо, что пришёл помочь! После тебя квасом угощу! Нашим, домашним. Мой батя должен сегодня его принести, – крепко пожал руку Борис Владиславу.

Солнце стояло ярое в зените, в это время двум парням нужно было достругать лавки для застолья – прямо за день до праздника выяснилось, что их не хватает.

Владислав был рад помочь – любил это дело. Ведь тогда чувствовал себя нужным и полезным. Или дело в том, что он любил чувствовать свое всемогущество? В руках у него любая работа ладилась, будто сам мир охотно подчинялся ему!

Приступили к работе они во дворе у Бориса, возле сарая в теньке. Боря уже натаскал плашек и брёвен, достал нужные инструменты.

– У нас как обычно, – хмыкнул парень, – всё в последний час.

– Ладно тебе, Борь, управимся к вечеру.

– Да, должны успеть. Всё равно Мира стряпать к матери ушла, а то грустно было бы, что не могу с ней день провести. А у тебя Саяна чем сегодня занята?

– Подашь те гвозди? – протянул руку парень. – К Саяне сегодня должна бабуся Ульяна Мироновна прийти, проблема с ногами у неё – шипицы проклятые.

– Ого, старость, действительно не радость.

– Не то слово. Как ты сам? Волнуешься?

– Да, очень. Долго ждал этого. С первой встречи нашей с ней, если честно.

– Завтра всё и случится.

– Ага, только тревожит меня Мира, что-то скрывает от меня. Не знаешь, на девичнике может произошло плохое? Она даже не выпившая особо пришла. А ей ведь так медовуха нравится!

Владислав нервно сглотнул. «Борис не знает? Ему Мирослава не рассказала? Значит, и ему не надо говорить – зачем пугать жениха? Да и Саяна сделала, как надо, если и рассказывать, то как шутку после свадьбы уже.» – Врать Владислав не любил, поэтому решил просто «недоговорить».

– Думаю, она просто переживает, – уклончиво отозвался Влад.

– Наверное... – Борис пронзительно посмотрел на друга, но тот и глазом не повёл. Парень перевёл тему: – А вы с Саяной когда на нашу дорогу вступите? – уже улыбаясь, спросил Борис.

– Да вот думаю, как преподнести, чтобы неожиданно было. А перед этим хочу сначала кольца для нас доделать.

– Ого! У нас семейные, мои родители подарили нам – бронзовые. А ты какие делаешь?

– Из яшмы красно-зеленой. Красивый камень. Саяна – когда я нашёл его – сказала, что он волшебный. Нельзя было его просто так взять. Нужно было попросить прощения у Дьер-ээзи – Хранительницы горы, по которой гуляли, что тревожу и забираю часть её, а потом на место камня оставить подношение – для него мне Саяна ленту свою отдала.

– Дьер-кто? Хранительница горы?

– Да, если увидишь седую старуху на козле, когда в горы пойдёшь, – она.

– Не думал, чтобы взять камень, нужно у кого-то попросить!

– Я тоже не думал. Саяна рассказала.

– Многое она тебе рассказывает. Ты в это веришь?

– Если честно – во что-то да, во что-то нет. Когда она людей лечит травами, амулетами и песнями – да, когда речь заходит о том, чего я не видел или не могу увидеть – с трудом. В любом случае я её поддерживаю, и если я во что-то не верю – не значит, что этого нет.

– Я забыл, вы с Саяной сколько уже вместе?

– Третий год идёт. Эх, чего только не было за это время...

– Это точно, у нас то же самое. И радость, и слёзы, ссоры и мир – всë как у всех. Влад, правильно ли я сделал?

Владислав посмотрел на работу друга: он уже вбил ножки в лавку, но она ужасно шаталась, когда ты садился на неё.

– Да, всë почти хорошо. Только нужно доделать немного.

Владислав стал измерять расстояние между ножками. Затем примерил жердь по длине, обстругал и вогнал между двумя ножками как распорку.

– Вот теперь как надо!

– И вправду лучше! Спасибо. Вот ещё думаю, отпразднуем и сразу в путешествие поедем! Я даже денег скопил. И Мира только за, – Борис вопросительно взглянул на друга, – добро, правда?

Борису было важно мнение Влада – словно старшего брата. Тот был чуть старше, никогда не говорил дурного и всегда помогал.

– Конечно это хорошо. Главное, чтобы вам всё нравилось и вы шли одним путём.

Борис просиял.

– Тем более Мира будет в надёжных руках, я буду защищать её!

И радостный парень с новым усердием вернулся к работе.

Ближе к вечеру друзья закончили и пошли пить квас на крыльце. Отец Бориса как раз принёс его к тому времени, как они закончили, потому и присоединился к ним. Парни чувствовали приятную усталость. Влад её обожал – значит, он делает всё правильно.

6 Глава – Шепот из озера

Раздался ужасающий крик.

Полуживую Мирославу увели домой. Толпу разогнали. Только близкие остались. Крепкие здоровьем стали нырять – ничего. Лишь ил со дна доставали. Озеро небольшое, его полностью просмотрели за час – ни жениха, ни батюшки. Одна зацепка – кожаный самодельный пояс Бориса.

Горем убитую мать тоже проводили домой. Отец и братья, стиснув зубы, продолжали искать вместе с отцом Миры и другими родственниками-мужиками. С ними остались Саяна и Владислав.

Над головами людей слетелись тучи. Откуда? Весь день солнце ясное плясало одно на небе. Будто позвали плакальщиц.

У девушки закружилась голова от того, что произошло – Влад усадил её на траву.

– Пошли домой, – прошептал парень.

– Волчик, как? Это моя вина! Я не защитила! – тяжело дыша, чуть не плача, вырвалось у Саяны.

– Да почему твоя вина? Еще ничего не понятно!

– А вот мне все понятно! Ничего они в озере уже не найдут! – выкрикнула зло Саяна.

Владислав молча обнял свою любимую. Уткнувшись ему в грудь, девушка зарыдала.

Темень уж пришла. Тучи грозно смотрели сверху. А неподалёку на озере, не останавливаясь, искали в одном лице и сына, и брата.

– Нет... нет... Я ей покажу... Я ей устрою... Ей это с рук не сойдет!!! – кулаки Саяны сжались.

Вся заплаканная она встала с травы, за ней поднялся Владислав с красными глазами и полной готовностью сделать все, что она попросит.

– Так... – пыталась взять себя в руки шаманка, – сбегай к нам домой и принеси мне мешок льняной, он в сундуке моем, бутылку вина, которую Леля недавно приносила, огниво и варган...

Без лишних слов Влад поцеловал в губы Саяну и побежал домой.

Девушка же спустилась к озеру к мужикам, что сидели в отчаянии под ивой.

– Вставайте! Будем сейчас по-другому искать Бориса! – крикнула им шаманка.

Мужики воодушевились.

– Но как? Что нам делать прикажешь? – спросил младший брат Бориса Андрий. На него было страшно смотреть – он копия пропавшего, будто сам утопленник вопрошал.

– Тащите мне палки, ветки, дрова, да хоть лавки, будем костер жечь, большой нужен. Сама же девушка пошла можжевельник собирать.

Через пятнадцать минут все было готово, и даже прибежал обратно Владислав со всем необходимым.

Костер зажгли, разгорался он очень быстро.

– А теперь... Прочь отсюда все! – приказала шаманка, надевая амулеты из мешка и рисуя на лице непонятные узоры толчёным древесным углем.

– Мы никуда не пойдем! – хором отозвались мужчины, включая Владислава.

– Живо! – уже крикнула Саяна.

Все живое будто было за девушку: поднялся ветер, что спроваживал мужчин, шумели деревья, словно ругая их.

Мужчинам пришлось поддаться этому всеобщему давлению. Один Владислав остался. Он скрылся за ивой и пристально наблюдал за любимой.

Огонь костра почти достиг небес, шаманка кинула в него весь большой букет можжевельника, что успела собрать. Пространство рядом мгновенно окуталось еловым дымом. Саяна села на берегу озера, этот дым скрыл её от глаз Владислава. Но он услышал мелодию. Глубокую, звучную. Затем в такт этой музыке словно сокол пролетел над озером, за спиной будто выла волчья стая, а слева и справа стояли медведи, что рычали на небо темное.

В это время шаманка уже была не у озера Лебяжье, а совершенно в другом измерении. Там, где темно не только ночью. Там, где со всех сторон хотят твою душеньку отцапать. Там, где нет живых людей – лишь тени их.

Пустынно, под ногами вязкость, промедлишь на мгновение – нет спасения больше. Саяна бежала. Саяна кричала голосом диким, звериным. Все, кто прятался в вязи, пугались и расступались.

– ГДЕ ТЫ?

Никто не отзывался. Глухо.

– ГДЕ ТЫ?

На горизонте ничего. Вокруг ни-че-го.

– АЛМЫС! ТЫ НАРУШИЛА УГОВОР!

После этих слов то, по чему бежала шаманка, задрожало. Задрожала вязкость тягучая, а под ней вода хлестнула с силой природной. Под ногами Саяны оказалась плашка и на ней она подскочила с водой вверх, к пустому небу. Да так высоко подскочила, что страшно вниз смотреть было, только и оставалось держаться за деревяшку эту. Не успела она опомниться, как приземлилась на досточке уже на тинистую водную гладь. Местность преобразовалась. Теперь Саяна находилась будто в зеркальной версии озера Лебяжьего – тинистое все, заросшее. Из камышей крики страшных существ, под водой словно рыбы гигантских размеров плавают. Но не рыбы были это. Небольшой плот Саяны вдруг схватила рука белая и давай на дно утаскивать. Шаманка закричала и пронзила мертвую руку когтем сокола. Это был её амулет, который пришлось содрать с шеи.

Красное небо заплакало кровью. Она разбавила зеленое озеро, вышло коричневое месиво, из которого вылезла Она. Алмыс плавно вылезла из вод бурых, улыбаясь во весь рот свой широченный. Это была словно обычная девушка, но с чем-то дьявольским, страшным, чужим. Брови её были остры и высоки, глаза широки, а улыбка не сползала с лица её.

– Почему это нарушила? – ехидно спросил демон. – Обвиняешь меня?

Саяна тяжело дышала. Это была её первая встреча с демоном на его территории. До этого она слышала про переход в Нижний мир только от взрослых шаманов.

– Зачем ты забрала его? – постаралась уже подбирать слова Саяна.

– Старый попросил, я и забрала. – Нечисть усмехнулась.

– Какой еще старый?

– Да чистый ваш человек, в рясе! – засмеялась Алмыс.

– Прохор Гаврилович?

– Смешной был дедок! Он мне вина из глотки, а я ему весла без лодки!

– Что ты сделала?

– О чем было прошено, то и совершено! Я как рыбка золотая, только лучше.

– Я же у тебя тоже за Бориса просила! Дары подносила!

– У дедка в сердце отчаяния больше было, подумала, ему нужнее. А ты так. Шаманом-то тебя тяжело настоящим назвать – ничего не понимаешь.

– Да как же так... Он же просто глупый безумный дед!

– Ах, да. И тебя он упоминал. И твой черёд настанет.

– Только попробуй! – Саяна уселась на плоту своем и достала варган.

– Тут мои правила, музыка здесь под запретом. Если только не мое чудесное пение...

Шаманка заиграла на варгане, в противовес этому Алмыс жутко завыла. Завыла высоким писклявым голосом. Саяна продолжала с большим усердием, но как только демоница прекратила, девушка поняла, что мелодия из её варгана не идёт.

Тогда Саяна встала и уже со всей злобой потребовала:

– Где Борис? Где тело его? Отдавай!

– С чего это? Я его заслужила! Вообще давно на него засматривалась. Красавец...

– Я тебе на той стороне вина принесла! Возьми его! Хочешь, я тебе каждый день носить вина буду, хоть до старости своей!

Алмыс лишь засмеялась.

– Деточка, зря пришла. Только если поприсутствовать на венчании нашем...

– Чего?..

Кусты по сторонам зашевелились пуще прежнего – загоготали. Из темной воды полезли руки белесые, оплетённые синими венами – захлопали жутко. Темные облака помчались по красному ковру неба. Застыла кровь в жилах Саяны. Не могла ни шелохнуться, ни моргнуть. Из воды стало вылезать что-то. Сначала рука с крупными кривыми пальцами и черными ногтями. Затем показался затылок с мокрыми, липкими волосами. Следом из воды поднялось перекошенное плечо. Всё тело было грязно-зеленым, облепленным тиной и водорослями. Будто сам Водяной из болота русского.

Борис?

Или то, что напоминало теперь о нем. Вылез возле демоницы водной. Как повернул лицо на шаманку, так увидела глаза печальные черные, без белка человечьего. Приобнял невесту новую и поцеловал нежно в рот её широкий. Поработила его Алмыс, забыл жизнь свою прошлую. Поняла Саяна – все предупреждения, что когда-то ей давали старики-шаманы, правдой были, а не сказками. Все серьезнее и опаснее на деле выходит. Раньше шаманке казалось, что знает все она, что любую нечисть обхитрить сможет, задобрить. Но если демона просить от безысходности и полного отчаяния – тот выполнит любое желание, даже самое страшное. Такого девушка на момент первого обряда не испытывала. Думала, достаточно будет медовухой откупиться. Алмыс же выполнила то, о чем Прохор просил всей душой, но, видимо, по-своему. Платой стал Борис. Если бы по своей прихоти забрала, то вернуть друга еще можно было. А тут...

Саяну, в шоке от происходящего, чуть не стошнило. Ей было больно. Гадко. Злобно. Слезы катились по щекам её и падали в воду.

– Хочешь остаться с нами? – в ухо прошептала ей Алмыс, неожиданно оказавшись рядом.

– Нет! НЕТ! – закричала девушка.

– Такая, как ты, подойдет на роль священника в нашем мире...

– НЕТ!

– Саяна! Саяна!

Девушка очнулась. Она лежала на земле, вся в слезах и грязи. Над ней нависал Владислав.

– Ты очнулась! Слава Богу!

Шаманка приподнялась и обняла любимого, горько продолжив плакать.

– Бориса больше нет... – только и смогла тихо сказать девушка.

7 Глава – Пустые гробы

Это были самые страшные похороны в истории деревни Лебяжье. Две смерти в один день. Жених был утоплен на своей же свадьбе батюшкой, что зачитывал в церкви молитвы для него и его возлюбленной и просил у Бога об их славной жизни. Сам батюшка, свершив ужасное деяние, не выдержал мук совести или до конца сойдя с ума, наложил на себя руки прямо в храме. Из церкви – из-под венца – священник повёл бедного юношу прямиком в могилу. Да как же так!?

Догадаться, что Бориса утопил Прохор, было нетрудно. Возле берега в рогозе, когда пришли на утро после пропажи, обнаружили его скуфью. Затем женщина деревенская пошла в местный храм, дабы батюшку найти для помощи в общей беде, там его и нашла повешенным под иконой Николая Угодника. Под ним была большая лужа воды – накапало с рясы, она у него была мокрая по пояс и за ночь высохнуть не успела.

Собрались люди со всей деревни на главной площади, просили Саяну на небольшую сцену взобраться, да рассказать все.

– Саянушка! Ну что там удалось узнать? – вопрошали все вокруг.

– Попросил он у Алмыс свадьбу расстроить, уже после моего подношения ей. Да, у неё было желание забрать Бориса до свадьбы, но просто так сделать это вряд ли смогла бы, да и задобрила я её по всем правилам. Тут удачно для неё подвернулся Прохор Гаврилович. Взяла его душу слабую под контроль, и его руками... – девушка сдавила в горле свою горечь.

– Господь с тобой! Зачем нашему батюшке о таком просить! – возмущался народ.

– Гадким был! А вы не замечали? – вырвалось у Саяны. – Он ныкался повсюду и освященное вино пил бочками! Как ни обратись к нему, злобится! А с женой его что стало? Или думаете, несчастный случай?! – крикнула девушка, а затем тихо добавила. – Ага, конечно... Святоша кривой...

Люди притихли.

– Что же нам теперь делать? – послышалось слабо из толпы.

– Озеро закопать. Лишь это изгонит проклятую. Побороть её – не в моих силах. Нужно избавиться от неё, чтоб не было больше жертв напрасных.

– А как нам похороны Борису устроить, ведь... Тела нет.

– Нужно в гроб положить одежду его, ценные вещи. Надобно сделать все как положено!

– А с батюшкой что?

– Решайте сами. Самоубийц у вас как хоронят? Не думаю, что есть отличия от нашего взгляда.

По толпе прошёлся шепот.

Решили люди похоронить батюшку за оградкой кладбища. Занимались этим двое коренастых мужичков поздно ночью – от людского гнева пряча мертвяка. Никто не плакал, никому жалко не было. Ни родственников, ни друзей. Как жизнь прожить так, чтоб после тебя никто и не оплакал? Могилка у него получилась небольшая, креста не поставили. Через несколько лет могилка полностью зарастёт травой, сорняками, многие и позабудут, что здесь кто-то похоронен – просто небольшой земляной холмик, о который порой споткнуться можно.

Бориса же напротив – провожали с почестями и как надо. Вся деревня была. Женщины плакали, причитали, мужчины хмурыми были, дети тихими. Стояли с букетами, венками, лентами. Еловые ветки, монеты, лепестки красных и белых цветов кидали под ноги двум братьям и отцу погибшего, несущим на себе гроб. Ахнул народ, когда младшего брата покойного увидели – Андрия. «Глянь! Сам Борис будто идёт... Во дела...» – перешёптывались люди. У всего семейства Бориса глаза горем затемнённые, туманные. Лица окаменели от злости и отчаяния. Время в Лебяжье будто остановилось на такой злосчастной минуте.

Чуть не остановилось сердце у Саяны, когда она увидела в толпе Мирославу. Бледна была как мел, дышала еле-еле. Отец, мать и сестра под руки поддерживали её, если бы не родные, упала бы замертво. Смотрела только в землю, взгляд не поднимала. Ничего не слышала. Молчала. Была она только в начале шествия, под конец, как в землю укладывать, увели её – совсем плохо стало.

Гроб, в котором несли Бориса, когда-то смастерил Владислав. Он изготавливал их про запас для деревенских, чтоб были на «чёрный день». Сделан из дуба темного, массивный. В сам гроб Владислав положил резного медведя, именно для друга его делал, как талисман. Хотел подарить на свадьбе – не успел...

Когда в землю Бориса опускали, мать его в последний раз погладила крышку гроба, перекрестила. Первая кинула земельку в яму. За ней муж и сыновья. Дальше пошёл остальной честнóй народ. Холодный мрак навис над деревней и людьми.

Очередь дошла до Саяны. Она сжала в руках земляной комок. Слёзы брызнули с новой силой. «Не спасла...» – было лишь в голове у шаманки. Влад, шедший за ней, мягко положил свою руку ей на плечо.

Следом были поминки. Организовали в доме семьи Бориса и во дворе дома. Все равно столько людей не поместилось, поэтому решили организовать несколько заходов. Саяна и Влад были в первом.

По традиции приготовили кутью, блины и кисель. Предполагалось, что в первый заход должны были прийти самые близкие. Но даже среди этих людей Саяна заметила тех, кто как будто пришёл просто поесть. Видеть это было больно, но уйти нельзя было – неуважение.

Полночи плакала Саяна. Влад лишь мог её обнимать и целовать, пряча свои слёзы.

8 Глава – Покидая Лебяжье

Сегодня Саяна и Владислав встали раньше обычного. Петухи ещё не прокричали, солнышко только-только лучами-руками потянулось. Молодые оделись, умылись, покушали, да пошли на Главный базар. С самого утра должны были приехать купцы с других деревень и предлагать свой уникальный товар. В этот день местные свое не продавали, оставляли больше места для приезжих, да и зачем у местных сегодня что-то покупать, когда приехали гости? Да, для деревни Лебяжье торговцы из других деревень уже были «гостями» – элитой торговой. До деревни не так просто добраться. Стояла она одиноко, далеко от других поселений, поэтому, что не купец – гость долгожданный!

Саяна рассчитывала купить интересные новые травы, может шкурку какую-нибудь. Владиславу же нужно было закупиться инструментами.

Когда пара пришла на базар, то сильно удивилась – жизнь кипела, словно все позабыли, насколько время раннее. Множество навесных белых палаток стояло со всех сторон базара – намного оживленнее, нежели во все остальные обычные дни. По толкучке было ясно – пришла вся деревня.

Долгожданным гостям даже не нужно было зазывать к своему товару – людей было на всех предостаточно.

– Они приехали в такую даль и с самого утра уже торгуют. Как они с ног не валятся? – спросила Саяна.

– В Лебяжье торговцы обычно стараются приехать за день вечером или ночью. Они размещаются в гостевых домах на окраине на въезде, поэтому поспать успевают.

– А почему так рано они работать начинают?

– Товаров много, нужно успеть всё распродать. С ночевой надолго никто оставаться не хочет в такой «дыре», поэтому чем раньше всё втюхаешь, тем быстрее домой поедешь.

– Эх, жаль, что они не часто приезжают. Как мы поселились здесь – это первый раз как они приехали. Надеюсь, найду что-нибудь стоящее!

– Да, конечно, найдёшь. И я найду, что мне надо.

Парень сильнее сжал руку Саяны, и стал пробиваться вперед через толпу. Девушка, тем временем, пока её вели сквозь препятствия, смотрела по сторонам и оценивала, что продают: слева тростник какой-то сахарный (откуда его вообще взяли?), справа платья расчудесные в узорах, а ещё справа платки, да вязанные вещички.

– О! То, что мне нужно! – обрадовался Влад. Пара нашла большую палатку, в которой продавали весь нужный инвентарь строителя – рай мастера на все руки. Привез товары огромный загорелый мужчина, похожий на типичного кузнеца. Видимо, торгует своим же изготовленным добром.

– Ты далеко не уходи, Птичка моя, сейчас мне выберем необходимое, затем твое пойдем искать.

– Конечно! Жду!

И Влад сразу пошел к торговцу, расспрашивать о товарах. Для парня это место было сказочным, словно продавались не инструменты для строительства и ремонта, а детские игрушки. Ему хотелось купить абсолютно все.

Саяне же через минут пять уже стало скучно разглядывать гвозди и молотки. Она вышла из лавки, чтобы оглядеться, может, неподалеку есть то, что она ищет?

И да! На противоположной стороне улицы девушка увидела небольшой навес, под которым торговала зрелая седая женщина. Из покупателей там были только девушки, да бабы деревенские, нужно было поторопиться, чтобы не скупили ценного чего. Из товаров Саяна разглядела: травы, каких прежде не видела, да пузырьки с чем-то интригующим.

– Доброе утро! Что продаете? – подбежала девушка к занятой купчихе и спросила торопливо – опасалась, что Влад ругать будет за побег.

– Доброе, доброе. Да вот, интересности всякие. Вам чего надобно?

– Хмм... Мне бы на травы не местные посмотреть, может целебные есть. Думаю, шкурки ещё у вас могут быть белочек или зайчиков?

– Ого, погляжу, вы из знающих?

– С Алтая шаман простой.

– С Алтая? Ничего себе ты далеко забралась. Сборы трав вон висят, погляди. Тебе необычное нужно что-то, понимаю. Есть у меня сухая заготовка одолень-травы. Тебе по меньшей плате дам.

– Серьезно!? Где ж достали её? Редкость!

– Места знаю. А вот по шкуркам... Зайцев нет, а белочки есть. Тебе для чего шкурки их? В Навь планируешь спуститься?

– Куда? – не поняла девушка, – может, вы имели в виду Нижний мир? Для обряда, чтоб туда попасть, шкурка не нужна.

– Нееет. Разные места. Странно, что ты не слышала про Навь.

– Извините, а можно вот эту бутылочку купить? – окликнула рыжая девушка купчиху.

– Да, только вы знаете, что покупаете? – отозвалась женщина грубым голосом.

– Похоже на сонный отвар.

– Ничего подобного! Это пустая бутылочка вы, наверное, и не поняли, потому что она тяжеловата. Последнее доказательство Живой воды! Поставьте лучше на место! А вот сонный отвар здесь у меня, стоит пятнадцать серебряников! – Купчиха пошла в сторону девушки. – Сейчас вернусь, – сказала напоследок Саяне.

– Живой воды? – удивилась шаманка. Про такой отвар она ещё не слышала.

Пока купчиха разбиралась с девушкой, Саяна жадным взором оглядывалась по сторонам и собирала в руки все, что ей было крайне необходимо купить. Оказалось купить ей нужно многое. Здесь камни причудливые, дома бы разобраться с книжкой, что за породы такие, а тут сухие разноцветные крылья бабочек в банке – жутко, но нужно. Все нужно!

– А я тебя ищу, а ты здесь! – послышался из-за спины знакомый голос.

– Волчик! – Девушка обеспокоенно обернулась. – А меня тут унесло немного...

– Я же тебе говорил, что и твое найдем, зачем убегаешь? – негодовал Влад.

– Извини...

– Зачем? Можно же просто было подождать! А вдруг с тобой что случилось? – продолжал злиться парень. Когда он понял, что Саяна куда-то делась, то, забыв обо всем на свете, бросился её искать. Понял он это не сразу, ведь так увлёкся разговором с кузнецом, товарищу по мастерству – редкий собеседник. Он-то и догнал затем Влада, чтобы отдать ему его купленные вещи, уже уложенные в кожаную суму.

– О! А это у нас пришёл глава, который платит? – вернулась купчиха.

Владислав с трудом улыбнулся.

– Да, здравствуйте.

– Здравствуйте-здравствуйте. И как вам с шаманкой Алтайской живется? Хорошая?

– Несомненно! Ещё б слушалась, хоть иногда. Славно в общем живется, а что такое?

– Просто интересуюсь. Поменьше с вас возьму, не волнуйся. Все-таки помогать надо людям знающим. Меня Люба Варварина, а вас как?

– Меня Саяна, а его – Влад. Вот, это все, что я хочу у вас купить, – девушка показала в руках три цветных камня, ту баночку с крыльями бабочек и лягушачьи бородавки в льняном мешочке, – ещё беличьих шкурок и одолень-траву!

– Душа гуляет сегодня, да? – посмеялась Люба.

Владислав подошёл к купчихе и поставил суму со своими приобретениями на пол.

– Сколько с нас?

– Один золотник – мал, да дорог!

– Что?

– Один золотник!

Парень с девушкой переглянулись.

– Вы уверены? – переспросил парень, доставая мешочек с монетами.

– Как никогда! Надеюсь, в помощь людям моя щедрость пойдёт. – Женщина подмигнула шаманке. – Если что, заглядывай на огонёк. Я буду у вас тут ещё неделю! Ночевать также продолжу в гостевом доме.

– Ого! Хотите у нас здесь что-то интересное найти? – Саяна обрадовалась. – Могу составить компанию.

– Да я уже нашла кое-что интересное с могучей спиной и каштановой бородой... – Женщина мечтательно улыбнулась.

Время за покупками летело незаметно. Солнце светило высоко. Пара вышла из палатки. Теперь Влад нёс уже две полные сумы из бычьей кожи на плечах.

Людей чуть поубавилось. Парень и девушка пошли осматриваться дальше.

Народ вокруг веселился, шумел. Кто на балалайке играл, кто танцевал, кто квас попивал, поглядишь на это всё – душа радуется. Во дает народ! А отдыхать всё же умеет. Тут углядела пара дегустацию меда горного – присоединились.

– Хм, мне больше жидкий мед нравится!

– Конечно, Птичка, медовуха называется? – пошутил Влад.

– Эй! – Саяна слегка стукнула парня. – Сам-то попробуй.

– Не-а, я – пас. Ты же знаешь, что я мед не очень жалую.

– Ну да... Как ты думаешь, это она про Тихомира Добрынича сказала? Борода каштановая и плечи большие...

– Думаю да. Тётя эта, конечно, даёт! Как ты думаешь, она же, видимо, ведунья? Тихомир ей под стать – местный лучший рыболов! Надо будет сходить к нему, проведать. Да и крючки я ему сделать новые обещал, всё никак не дойдут руки...

Тут люди, которые стояли рядом и горячо что-то обсуждали, замолчали. Остальной народ, что был позади пары тоже. Саяна и Влад обернулись. Они увидели, как в центре базара все расступаются, кого-то пропуская. Пара пошла поглядеть.

Через всю ярмарку грустно и медленно ступала семья Мирославы. Волна молчания окатила базар. Отец Миры нёс большие сумки с вещами, мать несла сумки поменьше, а сестра придерживала Мирославу. Ох, на неё было больно смотреть! И так худая девушка истощала и потускнела. Синяки под глазами выдавали бессонные ночи. Передвигаться было уже не по силам. Всего за месяц из прекрасного лебедя в сухую полынь...

Саяна побежала к подруге. Пыталась её навестить всё это время, да только не пускали, не время говорили.

– Мира! Мирочка!

Мирослава, увидев Саяну, просияла.

– Саянушка! Давно не видели, – девушка отпустила сестру и прильнула к подруге.

Саяна почувствовала, как у девушки просто не хватает сил даже крепко обнять её. Она побоялась, что, отпустив её, та упадёт и разобьётся вдребезги.

Семья Миры остановилась. Их глаза были обеспокоенные и усталые.

– Как ты? Куда вы?.. – начала задавать вопросы Саяна.

– Путешествовать! – Мира улыбнулась. – Как с Борей хотели... Нужно мир посмотреть! Чего в одном месте тухнуть.

– Путешествовать?.. – не поняла Саяна. «Как она в таком состоянии может ехать куда-то?»

– Да расслабься, я в порядке, – Мирослава воодушевилась. – Жизнь продолжается!

Не очень-то ей верилось. Не верилось улыбающемуся трупу. Решила просто убежать подальше? Саяна и не знала, что делала бы на месте Миры. На месте Миры?

Шаманка в последний раз обняла аккуратно, но крепко подругу. Затем подошла сестра и забрала Миру под руку. Сестра одобрительно кивнула Саяне, та в ответ.

Уезжала семья с каким-то торговцем, что приехал со всеми остальными на ярмарку.

– В какую деревню поедут, не сказали? – спросил Влад.

– Одно Небо знает... – Саяна не отводила взгляда с уезжающей подруги. Лебяжье уже не будет прежним – это девушка чувствовала точно. А ещё она впервые почувствовала страх. Страх перед будущим. Какая судьба уготована им с Владиславом? И сколько времени им суждено быть вместе?

9 Глава – Время, что нам отпущено

Небольшой ветерок раздувал волосы Владислава. Он стоял на берегу речки Счастья. Говорящее название! В этом месте действительно чувствуешь его. Тихо, мирно, спокойно. В таком чудном месте жил местный рыболов Тихомир Добрынич. Парень, как и обещал, сделал ему десяток железных крючков.

– Вот спасибо большое! А я думал, забыл про меня, – басом поблагодарил Тихомир.

– Да как же! Просто время непростым выдалось...

– Понимаю, не серчаю, ты чего! – Рыбак приобнял парня. – Если есть минутка другая, может, порыбачим? Как в старые добрые, пока всем ты нужен вдруг не стал!

– Ого, да я с радостью! Сегодня делов у меня и нет больше. Дашь удочку? В прошлый раз мы когда с тобой рыбачили-то? Как раз тем летом? Я тогда, помню, мелкую плотву всю выловил кажись, а ты окуня здорового разок!

– Какой разок! И не два и не три!

Мужчины посмеялись.

Пошли они поодаль от рыбацкого дома, в место удачное. Как удочки закинули, расселись на песчаном бережке – тогда и заговорили.

– Как там Саяна твоя? Всё хорошо?

– Да... Нормально всё, – неохотно проговорил Влад.

– Колись, что такое? Грустит из-за случившегося? Никого не принимает, говорят, из дома не выходит.

– Не хочу об этом говорить.

– Люба хочет с ней свидеться. Через пару дней уедет. А живёт она – ой, далеко. Неизвестно, когда приедет обратно.

– Будешь скучать?

Тихомир Добрынич покраснел.

– Конечно буду! Не смог уговорить её остаться, ты представляешь!? А у меня тут дом хороший, при делах сам, чего ещё надо? Ненасытная...

– А с ней не думал уехать?

– Так и не предлагала...

– Я передам Саяне.

– Передай! Хватит грустить ей, жизнь-то... Клюет!

– Не клюет, а идет...

– У тебя клюет, Влад!

Парень вскочил с песка и взялся за удочку. Клюнуло что-то побольше, на сей раз не плотва.

– Неужели! Окунь? Щука? – радовался за Влада Тихомир.

На крючке у парня оказался лещ! Золотисто-коричневый с желтоватым брюхом. Влад быстро снял его и кинул в ведро с водой. Улыбка выросла до ушей и хотелось глупо танцевать. Наконец-то у него получилось выловить крупную рыбку.

– Принесёшь домой его, Саяну порадуешь.

– Да, видимо сегодня у нас на ужин рыбная похлёбка будет.

– Для похлёбки вылови ещё таких хоть три штуки, а то уж больно водянистой получится.

– Хоть десять! Пока лидирую? – Влад посмотрел на удочку Тихомира.

– Я дал тебе чуть порадоваться, дальше пощады не жди!

Влад проверил червячка на крючке и снова закинул удочку в реку. Охота на речных жителей продолжилась.

– То проклятое озеро мы уж засыпаем землей и камнями с мужиками, – продолжил Тихомир.

– Хорошо, спасибо вам.

– Да не за что. Тяжко конечно. Целый месяц бьемся над этим! А всегда считал его не озером, а лужей! Речушке этой отвод копаем в пруд дальний малый. Странности конечно во всём этом деле у нас происходят, но куда же без них...

– Добрынич, ты погляди...

Клюнуло и у Тихомира. На крючке оказался здоровый окунь, с которым, мужчине пришлось немного повозиться. Окунь был сильным борцом за свою жизнь, тянул удочку на дно, как мог. Но опытный рыбак знал, как действовать, поэтому через полторы минуты всё-таки вытащил его.

– Ого, вот здоровяк!

– Дааа... Похож, негодник, на Игорюшу моего! Вылитый! – держал буйный улов ещё на конской волосяной леске.

– Ах, да! Ты ж окуней начинал разводить в корыте – том самом, которое ещё меня просил сделать. Ему подружку-то наши?

– Не-а, помер. Забывал кормить...

– Тогда лучше этого не мучить. Сразу его, ну, съешьте.

– А чего? Попробую всё же! Хоть не себе, так рыбехе семью создам!

Порыбачить с Тихомиром Добрыничем было прекрасной затеей – будто глоток свежего воздуха для Владислава. Ведь в последнее время дома было тяжело... отношения с Саяной не ладились, да и в душе самого поселился страх.

Лишь под вечер мужчины закончили рыбачить. Влад наловил целое ведро рыбы: ещё двоих лещей и несколько больших красноперок. «Надеюсь, Саяне понравится» – только и было в голове парня.

Чем ближе подходил к дому Владислав, тем сильнее колотила тревога в груди. «Всё же хорошо! Ты чего?» – задавал себе вопрос, но не отвечал на него. Когда парень увидел дом на горизонте, то удивился – свечи в окнах не горели. Темень наступала, так почему же Саяна не зажгла их? Что-то случилось? Прибавил шагу.

Тяжело дыша от своей тревоги, Влад поднялся на крыльцо и постучал в дверь. К ней никто не подошёл ни через пять минут, ни через десять. Затем парень заметил, что дверь была всё это время открыта.

– Саяна! Саяна! – позвал с порога любимую. Никто ему не ответил.

Он оставил в сенях рыбу и побежал осматривать дом, зажигая попутно свечи.

– Саяна! Ты дома? – в ответ снова тишина.

Пройдя в дальнюю комнату шаманки и не увидев её там, у парня совсем закружилась голова. Что ему делать? Бежать по соседям и поднимать шум? Что случилось? После ярмарки она вообще не выходила из дома, так где же она сейчас? Сердце рухнуло из груди на землю. Владу пришлось присесть на лавку и опомниться, чтобы дымка перед глазами развеялась.

Когда парень начал приходить в себя, он услышал топот в сенях. В главную комнату ворвалась Саяна. Её тёмные волосы были растрепаны, а глаза красные и мокрые.

– Ты где был?! – закричала она тут же. – Я что, должна тебя по всей деревне искать?!

– Постой, Птичка моя, присядь, – еле слышно произнёс Влад.

– Не сяду! Что вообще пришёл!? Веселился бы и дальше!

– Ч-что? – растерянно пронеслось по комнате.

– Ты даже не сказал, что допоздна уходишь! Я пустое место? Должна тут сидеть и страшиться, что там с тобой происходит? А ты рыбу просто ловил!? – Девушка вспыхнула, по щекам текли жгучие слёзы. – Зачем я вообще вернулась домой? Не видеть бы мне тебя сейчас!

– Что ты такое говоришь? Зачем ты так со мной? – Влад встал с лавки – его будто оглушили не слова любимой, а деревянная дубина. – Я, как и говорил, ходил к Тихомиру и отдал ему крючки, а потом он предложил мне порыбачить с ним. Я давно не рыбачил, ты же знаешь, как я люблю это...

– А прийти и предупредить, что ты до вечера задержишься? Я тут сижу как дура и переживаю, что с тобой могло случиться! Да лучше б меня волки в лесу съели, чтоб не душить себя страхом этим!

– Милая, всё же хорошо, я здесь с тобой... Я тоже испугался, когда не нашёл тебя в доме! – Парень подошёл и попытался обнять девушку.

– Нет! Уйди! – Саяна оттолкнула Влада.

Ему пришлось настойчиво подойти и обнять брыкающуюся девушку, чтобы в порыве истерики, она никуда не убежала. Владислав уже знал, как себя вести, чтобы не было последствий.

– Отстань от меня! – Саяна ругалась, плача.

– Нет, не отстану. Я тебя люблю и хочу, чтобы мы вместе легли на печку.

– Я тоже тебя люблю, но я очень злюсь! – Девушка рыдала. – Мне было страшно-страшно-страшно!

– Мне тоже было очень страшно, Саяна.

Уговорами и ласками парень всё же уложил девушку на печку. Они крепко обняли друг друга и ещё долго-долго не отцеплялись.

– Я очень боюсь тебя потерять, Волчик! – горячо шептала всю ночь Саяна, – очень боюсь...

Парень ещё крепче прижал к себе любимую и поцеловал нежно в лоб.

– Я тоже, Птичка. Я тоже...

10 глава – Старая легенда

Послеобеденное пасмурное время. Идеальное сочетание для сбора трав, как считали опытные ведуньи и травницы. Поле пахло густым цветочным ароматом вперемешку с землянисто-травяным душком. Встречались на этом лугу редкие деревья, под которыми прятались скромные грибочки.

– Хм, интересное раздолье... – Люба Варварина размышляла вслух. – Чую, не просто так ты для меня его открыла. И «чую» я по-настоящему! Что за запах такой чудный?

– А то! Далековастенько, но имеются свои местные секретики... Да, и это один из них, вон, погляди!

Женщины дошли до деревьев, которые росли очень необычным образом – они были выстроены в круг. В этом же кругу виднелись какие-то белые цветы. Люба понятия не имела, что за дети флоры могли так маняще пахнуть. Когда они всё же дошли до этой части поля, удивлению женщины не было предела. Перед ней открылась волшебная картина. До этого места – луговые травы, дикие знакомые соцветия, всё как обычно. Но здесь берёзы, выстроенные кругом, огораживали от всех небольшую часть поля, на котором росли одни только нежные длинные белые цветы, которые опыляют многочисленные ночные бабочки.

– Любка двулистная!? Серьёзно?! – воскликнула Любка Варварина.

– Да, именно так. Решила тебе показать это место в знак благодарности за твою щедрость. Бери, сколько тебе хочется.

– Стой, а разве они не должны начать пахнуть под вечер? Я так читала и слышала от людей знающих.

– Ха! Значит мало знают! Тучи сегодня – ни день, а вечный вечер! Вот и манят бражников опылять их. У них же не встроены часы, для них ориентир – солнечный свет, – Саяна опустилась к цветам и полной грудью вдохнула их аромат. – Ах! Забавно получилось, да? Любка для Любки...

– Это верно! – Ведунья поставила плетёную корзинку на траву и начала неспешно собирать цветы маленьким специальным ножичком. – Как ты оказалась в этой деревне? Глушь! Для меня это загадка больше, нежели эти магические цветы.

– Жизни хотела! Вот и ушла из дому.

– Как так? И променяла Алтай?

– Не променяла! Тьфу на тебя! Люблю его жарко! Но мир-то на нём не кончается. Накопила на лошадь и ускакала в путешествие.

– А со своим мужичком как познакомилась? Он здесь уже жил?

– Не-а! В городе! Как он доучился, жить нам в Белояре надоело, да и князь их там обезумел... Созывал всех местных юношей на казнь добровольную. Мало ему земель видите ли... И убежали в итоге! Тока чёртики наши пяты и видели! – Девушка прилегла на траву и посмотрела задумчиво на небо. – Думаю, дождь ещё не скоро будет...

– Дела... Ну, хвала, что живы.

– Это да... А ты кто такая вообще?

– Обычная женщина из села...

– Зубы не заговаривай! – Саяна смекнула. – Я ж с тобой по чесноку, да по рассолу.

– Тоже я баба из города. Из Вышеграда. Все знания у меня – книжки, да мамка, что умерла лет пятнадцать назад. Приходят ко мне, я лечу, привороты ворочу, заговоры гогочу.

– Отводишь хоть, аль накладываешь только?

– Ничем не брезгую. Деньги дают за это, я и беру. На них уезжаю иногда далеко, да собираю ценности. И так по кругу.

– Осесть-то с Тихомиром не желаешь? – Слова девушки улыбнули Любу.

– Хороший мужик – богатырь! Добрый, работящий... Дак привыкла я к своей жизни, другую не хочу. Скучно мне с ним тута будет, а брать с собой – обуза. Так, развлечься разок-другой и по телегам...

– Эх... Видимо, чем старше мякишь – тем черствее... – Шаманка поднялась на ноги. – Всё! Пошли! Кое-что ещё покажу, что только в книжках видала, а мамка перед сном рассказывала!

Вышли из белого цветника женщины, да пошли дальше в поле. Тучи хмурились, но не плакали, будто шаманка им пригрозила пальцем, что пока они так далеко от дома – ни капли.

– Пока в бубен не побьешь, дождь не пойдет? – пошутила Люба.

– Он и без меня прекрасно справляется.

– Бубен-то у тебя хоть есть?

– Не-а. На Алтае был, здесь нет.

– Чего это так?

– Неудобно было на коне его с собой вести, только варган свой и взяла. Мне с ним и работается лучше, звучит мелодичнее... Что будешь делать с любкой двулистной?

– Любовные отвары, что ж ещё? Сильные будут.

– Вот никогда их не понимала! Что толку, если человека к ноге насильно вяжешь. Чистая любовь тебя точно где-то ждет, нужно быть открытым ей!

– Не всем суждено такое счастье, как тебе.

– А я верю, что всем! Все достойны любви! Хотя... Мои враги точно не достойны её!

– У тебя есть враги? – не поверила ведунья.

– Как же! У любой уважающей себя прекрасной ещё не замужней, да и замужней тоже девицы, есть враги или конкретная врагиня!

Люба Варварина засмеялась во весь голос.

– Ой, смешишь! И кто это твоя «врагиня» такая? Помочь навести на неё что-нибудь? Сглаз на несчастье? Порчу на старость или вечные подлянки?

– Нет! Свои силы и знания нужно тратить на другое! И просить о таком я не посмею... Эх, велик соблазн всё же...

Женщины пришли к началу небольшой осиновой рощи.

– Хм... Что же ждет меня на этот раз?

– Закрой глаза и дай руку!

– Чего?

– Давай, смельчай!

Люба Варварина настороженно закрыла глаза и доверилась молодой спутнице.

Саяна вела её за руку, по ощущениям Любы, минут десять. Затем остановилась, повернула её в непонятную сторону и толкнула!

– Ааа! – закричала женщина, ожидая удара об землю. Но его не произошло. Наоборот она упала на что-то мягкое, что почти поглотило её, словно она приземлилась на большие женские груди.

– Как тебе? Весело? – Саяна задорно смеялась.

– Что это такое? – не понимала ошарашенная Люба.

– Это гриб-головач. В этой роще грибы какие-то особенные. Они гигантские, как облака, и на них можно сидеть!

Шаманка помогла подняться Любе, дав ей свою руку. Как женщина встала, оглянулась: вокруг неё были деревья, возле которых росли по два-три огромных гриба-головача, размером с добротную корову уж точно.

– Поразительно...

– Только смотри, на желтоватые сухие не прыгай! Это уже старые. Если прыгнешь – лопнешь его и освободишь пыльцу-хохонцу...

– Пыльцу-чего?

– Хохонцу! Как-то с Мирой лопнули, долго уйти отсюда не могли... Чуть животы не разорвало! Вот такая страшная пыльца.

– Я слышала про эти грибы их вроде громовиками называют? А дымка эта – обыкновенный прах иль гниль. Нужно разобраться!

– Да какие же это громовики! Думаешь, специально молнии сюда в одну рощу били? Не нравится мне эта присказка. Это просто веселые облачка-великаны! – Саяна разбежалась и прыгнула на ближайших грибок. Как её тело коснулось его, она тут же глубоко провалилась в это мягкое тесто.

– Что за чудеса! Я сплю?

– Не зевай! Собери себе скок хочешь! Только в разумном количестве, а то где мне прыгать потом?

– Ты гриб этот варила? В отвары добавляла?

– Ага.

– Так... Что же было?

– Отвар я назвала «Веселуха» – даю пропить, у кого тоска душевная и всякое такое.

– Пропила его сама и появилось настроение со мной встретиться? – ловко спросила ведунья.

Саяна затихла. Нахмурив брови, она опустила голову, по-прежнему сидя в грибе.

– Хандра была...

– Что у тебя там стряслось? Тихомир слухи мне рассказывал, что ты никого на порог не пускала последние дни.

– Когда хочу – пускаю! Когда не хочу – не пускаю!

Женщина упрямо посмотрела на шаманку. Та лишь вздохнула.

– Страх меня одолел, понимаешь? Черный-черный страх! Большооой такой... Ты, может, меня и не поймёшь...

Люба села на гриб, что рос напротив.

– Всё-таки на год старше, думаю, пойму.

Девушка усмехнулась.

– А ты шутить умеешь. Ладно. Слушай. Страх у меня, что Влада потеряю. Сколько нам с ним осталось? Может день, два? Иль десять лет? А я хочу на всю жизнь!

– И умереть в один день...

– Да! Если уж и умирать, то в один день!

– Малышка, это жизнь, так не быва...

– А мне всё равно! Я хочу! Хочу, чтобы мы были всегда с ним! После смерти Бори я это поняла очень ясно. Вот мы видели как были счастливы наши друзья, а тут – бах! И просто всё в пучину собачью...

– Да... Тихомир мне всё поведал...

Наступило молчание. Саяна дрожала. Её переживания были настолько сильны, что тело невольно выдавало их.

– Ты чего? – обеспокоилась Люба.

– Страшно очень.

– Тут я даже не знаю, что и подсказать... – Ведунья задумалась. – Жаль, что вода Живая только в сказках и осталась...

– Живая вода? Я помню у тебя под навесом бутылочка пустая продавалась. И ты что-то тогда сказала про эту воду.

– Да, продавалась. Никто и не купил, потому что никому её не втюхала! Рука не поднялась... Всё-таки такие вещи простым селянам отдавать не стоит.

– Зачем её решила продать?

– Думала, что продам за дорого, самой уж ни к чему. Но, что-то меня постоянно останавливало и нашептывало, что неправильно я это делаю... Может как раз для того, чтобы я отдала её человеку, кому нужнее?

– Не пойму, в чем её ценность?

– Ох, Саяна, ценность бутылочки этой в том, что только в неё можно налить Живую воду и выйти из Нави.

– Из Нави?

– Такая расчудесная шаманка, а про Навь не знаешь? Ну, даёшь...

– Я говорила, что знаю только про Нижний мир, и даже была там!

– Да в Нижний мир любая детвора спуститься может после твоего отвара "Веселуха"!

– Эй! Это не так!

– Шучу я! Но и доля правды в этом есть. В Нижний мир можно спуститься, когда человек в изменённое состояние входит. Никто там на страже не стоит, заходи, кто хочет! Входи в транс, ешь мухоморы, пей без просыху — всё одно! Интересно, что не рассказывают об этом потом многие — мороком считают. Изнанка – мир перевертышь. Демоны там злые и души воруют! Кровавые дожди, да замки главных уродцев из чёрного металла! Навь – другое... Навь – это отдельный мир, который не копирует другой. Он самородный. Он – есть пристанище смерти. Дом для всех душ, как удачных, так и не очень. Скажу проще: Нижний мир – дикие пляски на могилах родных, Навь – тихая прогулка по лесному озеру в лодке. В Навь ты не можешь просто так попасть, ведь живым туда вход запрещён! Есть лазейки, да не проверены... Там-то и находится Живая вода, что исцеляет мёртвых! Вам бы воду эту, и живите долго и счастливо...

Глаза Саяны загорелись.

– Нам нужна эта вода! Как её достать?

– Стой, подожди...

– Откуда ты узнала про неё?

Люба Варварина напряглась. Она замолчала, чтобы обдумать, нужно ли Саяне это рассказывать? Не пожалеет ли она об этом в дальнейшем? А Саяна?

– Обещай, что не будешь делать ничего необдуманного! – Люба выжидающе поглядела на девушку.

– Обещаю!

– С детства эта была мамина любимая легенда. Рассказывала мне её, когда в лес по ягодам и грибам ходили. Она не большая.

Жили-были сестра да брат с мамой. Главу семейства мать выгнала из дома, потому что ничего по дому не делал. Словно третий ребёнок!

Рос младший брат болезненным. Много кашлял, был худым и бледным, словно призрак. Почуяла мать, что скоро придет за сыном её Смерть беспощадная. Плача каждый вечер, стала думать, как спасти ребеночка своего. Но не придумав, как Смерть саму обмануть, выплакала все слезы свои, только они от неё и остались.

Пошла сестра старшая мать в лесу искать. Знала, что плачет она всегда возле одного и того же дуба. Придя на место, обнаружила источник светящийся. Где мать, и что делать – девочка не знала.

Пришёл к дубу и отец детей. Долго он после ухода по миру скитался, только вот никому не нужен был он больше. Решил проситься в семью обратно, но стыдно было напрямую в дом идти, пошёл пытать удачу в любимом месте бывшей жены. Но увидев резво бьющийся источник и узнав от дочки, что сын его погибнет скоро, понял, что произошло. От горя своего упал на землю, обернувшись тёмным бутыльком стеклянным. Любил он её, хоть и был обижен и зол.

Подняла сестра пузырёк, набрала в него водицу и побежала к брату. Лежал он дома один от лихорадки мучился. Как прибежала сестра домой – умер. Напоила его девочка водицей, а через минут несколько – дышит!

Окреп парень с тех пор, вырос богатырём настоящим. Стали вместе уже хозяйство поднимать, да зла не знавать.

Люба рассказала легенду так, что рот Саяны к концу истории открылся сам собой.

– Удивительно! А откуда же у тебя эта бутылочка?

– Мама завещала...

Саяна что-то уловила в воздухе.

– Ты пыталась найти её, но... Не вышло?

– Да...

11 глава – Цена желания

– А потом он знаешь что?

– Что?

– ...

– Чепуха!

– Да-да-да...

– Не может быть...

Перебивчивый разговор доносился из дальней комнаты Саяны. Влад мог только догадываться, сплетни какого масштаба там сейчас обсуждались. Да и знать не хотел, поэтому быстро перекусил и пошёл дальше в мастерской работать. Он почти закончил кольца для них с любимой, но ему казалось, что до завершения ещё далеко – хотелось сделать особенно хорошо.

– Я уже не могу с этой страшной кикиморой! Она меня с земли сводит! – выругалась Леля.

– А я тебе сколько раз говорила, да выгони ты его уже. Не Марья тебе жизнь портит, а он! Дмитрей этот... Просто чёрт!

Леля заплакала.

– И прям на нашей с ним лавке... Где мы вместе спали! На ватуле, которое я сшила!

Шаманка встала и стала судорожно ходить по комнате, стараясь выпустить гнев.

– Я просто сделаю на тебя отворот! Чтобы ты его забыла и никогда не вспоминала!

– Нет! – крикнула Леля. – Не надо...

– Чем мне тогда тебе помочь? – Девушка сдалась.

– Просто выслушай меня! Поддержи! Ничего не нужно больше...

Саяна опешила. Она же может помочь в проблеме, так почему?..

– Ты же тоже боль испытываешь? Ведь правда? Или ты чудо природы какое-то?

– Неправда это. Я тоже человек с душонкой жалкой.

Через небольшую паузу женщина спросила:

– Так в чём твоя боль, Саяна?

– В потере любви, как и у тебя.

– Ого! Неужели? У вас же с Владом всё прекрасно! Живите, да радуйтесь. В интригах замечен не был, как мой!

– Прекрасно? Прекрасно!? А то, что мы смертные и умрём когда-нибудь – это прекрасно!?

– Все живые умирают...

– Только не говори, что это так, как задумывалось с истока всего живого!

– Но так и есть... Саяна, смерть уж никак не обмануть! Ты переживаешь из-за неизбежного. Не думаю, что есть лекарство от неё. Или ты и такое варить умеешь?

– Я – не умею. Но существует же вода Живая!

– Сказки это всё! Брехня! Тот, кто тебе рассказал об этом полный...

– Полный безумец, я знаю. Но это правда. Она существует. Нужно только спуститься за ней в Навь...

– Саяна! Ты прекрасный шаман, но не великий маг и чародей, чтобы отчаяться на это. Нет ни одного человека в нашей деревне, кто знал бы того, кто решился найти дорогу туда!

– А я возьму и найду!

– Зачем тебе это?

– Чтобы смерти любимого не бояться – вот зачем!

– Саянушка, это звучит глупее, чем мое желание быть вместе с Дмитреем, который каждый божий день мне изменяет... Пойми, ценность любимого в том и заключается, что его когда-нибудь не станет... Это помогает жить сегодняшним днём и радоваться каждому отведённой минуте!

– Когда Дмитрей выбирает спать с тобой, ты также к этому относишься? «Ура, сегодня он со мной, нужно это ценить!» – или я что-то путаю?

– Конечно, путаешь! Это совершенно разное!

– А разве он не умирает для тебя каждый раз, когда уходит к Марье? А как он возвращается – словно воскресает в сердце твоём?

– Саяна, не сравнивай... Это бред какой-то! Зачем ты это говоришь?

– Затем, чтобы ты не говорила, что мой страх – это неправильно! Я знаю женщину, что спускалась в Навь! И знаешь как она это сделала? Переоделась в белку! Надела маску беличью, шубку вязаную тоже из белочек накинула и попала туда!

– Не верю... Попала она туда, а воду-то достала?

– Не нашла, испытания не прошла...

– Ещё и испытания какие-то! А ты не спросила, чем ей это аукнулось? Чем приходится платить даже за простую прогулку туда и обратно?

– Не спросила. Но она жива и с ней в целом всё хорошо!

– Откуда ты знаешь, что с ней точно всё хорошо? Откуда знаешь, что жива на самом деле?..

– Ерунда!

– Саяна, не вздумай! Что на это Влад говорит? У виска пальцем крутит, надеюсь?

– Я ему ещё не говорила. Думала, тебе сначала расскажу, чтобы поддержала.

– Как мы быстро поменялись местами... Саяна, живите спокойно и не думайте о том, что будет. Если мое мнение тебе хоть как-то важно.

Девушка, ничего не ответив, вышла из комнаты, села на лавку и стала глядеть в окно.

– Саяна?

– Я думаю, что на сегодня мы закончили. Возьми те сухоцветы, помогут со сном.

Леля была полна горести и печали. «Куда хочет ввязаться Саяна?» – думала женщина, выходя из дома. Сегодня подруга её не провожала.

Шаманка же зачерпнула в кружку прохладной воды из ведра и жадно сделала несколько глотков. Затем вновь выглянула в окно и стала провожать взглядом неспешно уходящую Лелю.

«Да, побывала я по ту сторону... – вспомнились Саяне слова Любы. – Навь отпустила меня, но цену за это она взяла с меня страшную. Хотела мать спасти – не спасла. И детей иметь я больше не смогла...»

12 глава – Материнские сказки

– О, Владислав! Как раз к тебе топал. Держи от матушки письмецо.

По дороге домой повстречал Влад Дмитрея. Пожали друг другу руки и парень увидел, что Дмитрей был как всегда потрепанный: волосы взъерошены, синяки под глазами, в целом вид замученный. Наверное, накануне вечером пил много.

– Здравствуй! Без происшествий поездка прошла?

– Да какие там происшествия! Они меня ещё дома поджидают.

– А чего так? – немного сморщился Влад от запаха мужчины. От него несло кислостью и тухлостью.

– Перед моим уездом поссорились с Лелечкой, так она пол-хаты разнесла. Не мог бы ты прийти на днях, помочь дыры в полу заделать? Ох... – взялся за голову Дмитрей. Болела жутко.

Владиславу стало неловко, потому что он знал, из-за чего это всё происходило. И не он один знал, а вся деревня.

– Хорошо, помогу, – согласился на просьбу добрый парень.

– Вот и славно! Ой, и хорошо, что вы уехали из Белояра, там такая разруха... Мужиков – по пальцам посчитать, бабы одни. Не переживай, твоя мать – живчик! Шустрая такая. И хорошо хоть Ермола старого не забрали, с ней водится, помогает, да компанию составляет.

– Ну и славно, что всё хорошо, – выдохнул Влад.

– Ещё на словах тебе передала всякие нежности, но я их забыл. Мне моя такого никогда не говорила.

Владиславу снова стало неловко.

– В следующем месяце снова в твой город заеду. Так что обращайся, – продолжил мужчина.

– Зачем? Сам говоришь – разруха, – зная ответ, всё равно спросил Влад.

Дмитрей лукаво улыбнулся.

– Там... Нужно же поднимать дух у оставшегося народа! Я им песню раз – приласкают. Я им песню два – зацелуют... Очень благодарные слушатели. Даже скажу – ценители!

Дмитрей был гусляром. Раз в несколько месяцев он бродяжничал по деревням и городам со своими новыми играниями и песнями. А расписные гусли его были для него ценнее матери!

– Хорошо, я как ответ напишу, передам тебе. Благодарствую.

– Перебрал же я вчера... Пиво – зло! А я – злодей! – Дмитрей рассмеялся.

– А что так-то?

– Поемь придумывал! А ты как думал, просто так это всё?

– Вообще не представляю. Придумал же?

– Придумал только как буду Лелю за ляжки кусать!

Владиславу не хотелось продолжать этот разговор. Его физически подташнивало – не столько от перегара, сколько от того, что несёт этот вонючий рот. Кто бы мог подумать – Дмитрей же по-своему талантлив! Это он придумал песенку-считалочку «Зайчик скок через Белочек скок», что стала главной для детей в деревне Лебяжье.

Только придя домой, Владислав выдохнул. Ведь когда он попрощался с Дмитрием, то ещё долго слышал позади, как тот стал приставать к остальным прохожим.

Саяны дома не было, пошла она уже сама в гости к бабуле Ульяне Мироновне. Шипицы-то ей вылечили тогда, так другая напасть пришла. Ушла зачем-то бабуля в лес, до ночи прийти не успела. Ветер поднялся сильный холодный и застудил ей пол-лица! Не движется теперь оно. Вот шаманка побежала разбираться.

Влад же стал кипятить самовар. Затем сварил себе отвар с шиповником, уселся на лавке поудобнее и начал бересту от матери читать. В это время на улице полил дождь. Пришлось ненадолго отвлечься, чтобы зажечь свечи, ведь на улице, как и в доме, из-за туч потемнело.

Парень развернул хрустящий свиток. В этот раз береста оказалась особенно длинной. Интересно, о чём мать ему расскажет? Может, о том, как ей надоел Ермола? Или о том, что горячо ждёт сына? Или в который раз откажется покидать город? Разгладив кору ладонью, всмотрелся в неровные, нацарапанные писалом строчки:

«Владюша мой! Зайчик мой!

Со мной всё хорошо. Ермола каждый день злит. Ругаемся. Бранится много, мне не нравится, я его за это наказываю. По-своему, по-женски!

Недавно Ермола почистил с оставшимися мужиками наш колодец, вот тут молодец.

У нас в городе дела как обычно идут. Приходят раненые, латаем, снова уходят. Когда уже всё закончится? Уезжать никуда из своего дома не хочу. Много раз тебе об этом говорила. Как всё закончится, приезжайте в гости.

Как там Саяна? Ей передавай целование.

Как прочитала письмо твоё прошлое – ужаснулась. Бедный Боря! Бедная его девочка! Ни тела, ничего от человека на земле не осталось... Я неделю после этой новости не сплю! Вы главное с Саяной вместе держитесь, берегите друг друга!

Что только не происходит! Судьба проклятая...

Когда вокруг Смерть бродит, невольно задумываюсь, вот бы Живую воду иметь! Сказки это всё, знаю. Дак в чудеса верить желаю. Не помню, рассказывала я тебе про неё или нет? Я буду кратка.

Упала как-то звезда большая на землю нашу. Раскололась она на три части большие: Явь, Навь и Правь. Явь – стала домом для всего живого, Навь – для всего мёртвого, Правь – для богов праведных светлых.

Во время раскола земли оказались двое братьев Святослав и Глеб по разные стороны: первый стал светлым Богом в Прави, позже прозвали его Белобогом. Свет, весну, урожай – всё дарил миру живому в Яви! Его ждали все! Ведь только он мог направить тебя на истинный путь. Был покровителем и помощником.

Глеб же, оказавшись на стороне Нави, лишился души своей – стал мертвецом ходячим. Ловил его душу брат годами, но не в силах был её заставить в тело вернуться. В момент отчаянный, после стольких попыток и скитаний, благодаря силе своей, создал Святослав ключ с волшебной водой, который бил прямо из дерева. Облокотившись спиной об него, лежал уж неделю Глеб с глазами тёмными. Тело его было цело, хоть тысячу раз искал он смерти. Как вода полилась ручьём, попала в рот парню – ожил. Но стал другим Глеб. Душа его хоть и вернулась в тело, но Нави подчиняться будет впредь. Навь полюбила душу юноши – не отпустит. Ныне зовут его Чернобог. Правит Навью, Тьмой Великой, увяданием, старением и холодом.

На том месте, где душа вернулась в тело, из-под земли забил второй источник. Тёмный и ужасно холодный.

Противоположность Живому ключу. Мёртвая вода не воскрешала, а лишь замораживала то, куда должна была вернуться душа...

Ох, Владюша, вот бы у нас была Живая вода! Береста заканчивается, так я бы тебе много чего написала... Жду ответа!»

Владу было тяжело читать это письмо, ведь буквы были слишком мелкими, дабы всё уместилось. Он отложил его на стол и прикрыл глаза рукой. Сморщился. «Мда... Это, конечно, всё хорошо... Послал же мне Бог женщин-сказочниц. Ах, вот бы правда всё это было!»

Устал на сегодня парень, взобрался на печь и стал дожидаться любимую.

13 глава – Когда-нибудь

Состряпали «ушки», разложили в них боровички, лук и гречу. Затем выложили их на хорошо смазанный противень и поставили в уже пылающую жаром печку. Саяна и Владислав решили приготовить кундюмы. Из-за горячей печи в доме стало душно, Влад распахнул окна.

– Духота... – Парень высунул голову из окна. – На улице не лучше!

– Пускай открытым будет, всё же свежее станет. – Саяна сняла синюю косынку и помахала ею перед лицом.

– Когда доставать будем?

– Как подрумянятся.

– Добро. – Влад присел на лавку рядом с Саяной. – О чём думаешь?

С самого утра парень заметил, как любимую терзают думы, но не спрашивал, ожидая, что она сама расскажет.

– О кундюмах, – отвела взгляд девушка.

– Врешь! Колись давай.

– Ну... – Саяна вздохнула и не смогла продолжить.

– Глину мну! Говори!

– Пошли за Живой водой?

– Что?.. – Влад растерялся.

– Есть вода, что мёртвых воскрешает...

– Нет.

– Поче...

– Нет!

– Ты знаешь про неё?

– Да, мама рассказала. Вы с ней сговорились? В письме недавнем про неё написала.

– Почему ты ничего мне про это не сказал? – возмутилась Саяна.

– Поэтому и не сказал, чтобы ты не захотела пойти её искать. А ты откуда про неё знаешь?

– Люба Варварина рассказала.

– Лучше бы ты с ней не виделась, зря я тебе про её желание встретиться сказал. Кто ж знал.

– Почему ты так твердолоб? А вдруг? Может мы будем теми, кому повезёт!

– Саяна, идти туда очень опасно. Мы не знаем, что может там нас поджидать. Лучше спокойно жить и доживать свой век.

– Ты просто смиришься с тем, что я когда-нибудь умру?..

– Нет, я... Воробушек мой, про это просто не нужно думать. К сожалению, мы все когда-нибудь умрём.

– Я вот не смирюсь. Если ты умрёшь, то и я следом! – повысила голос девушка.

– Не говори так!

– Борис жил, радовался, планы строил, а тут – всё! И нет его больше! Думаешь, если бы они с Мирой знали, что такое с ним точно будет, не рискнули бы? – глаза Саяны уже намокали – не к добру.

– Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, и хотел бы сделать всё, что угодно, чтобы такого с нами никогда не произошло. Но этот путь слишком страшен. Никто нам не может обещать, что у нас получится. А я так боюсь потерять нашу жизнь, что есть у нас сейчас!

– Я тоже боюсь! Но лучше пойти и попробовать, чем сидеть и ляпить кундюмы! Вон, Люба пришла обратно, а она была там! Ничего – жива, здорова!

– Варварина там была? – удивился парень.

– Да, Волчик, была! Она любку двулистную никогда не видела и головачей зовет громовиками! Что с неё взять? И то живая пришла! Я у тебя вон какая шаманка, с гор Алтайских пришедшая, мы можем справиться! – Девушка вскочила с лавки.

Парень поднялся следом и схватил её крепко за руку.

– Только не убегай, пожалуйста. – Он ещё сильнее сжал руку Саяны.

– Эй, больно! – вырвалась та.

– Прости...

– Если ты узнал про неё, я узнала про неё, может это – знак? Судьба! У меня даже бутылочка есть, чтобы набрать её! И только в неё можно набрать Живую воду! – Саяна стрелой полетела в свою комнату, откуда принесла тёмную тяжёлую бутылочку, размером с ладонь.

– Откуда она у тебя?

– Люба дала! Влад, послушай, мы подготовимся, очень хорошо подготовимся... Мы будем осторожны! Прошу! Пошли!

Владислав ничего не ответил. Лишь молча сел обратно на лавку и закрыл лицо руками.

– Если ты со мной не пойдешь, то я пойду одна! – вспылила шаманка.

«Ну же, Волчик! Владюша!» – умоляла в мыслях она.

Влад побледнел.

– Даже не говори так.

– Почему это!?

– Потому что я знаю тебя. Ты правда уйдёшь.

«Боже, пожалуйста, не надо...» – просил в голове парень.

– Вот как уснёшь, пойду!

– Не вздумай! Дома запру! – начал ругаться Влад.

– Не услышишь, как ночью уйду! – Саяна подошла к столу и скинула с него всё, что на нём стояло: котёл, остатки теста, муку, ложки, ножи.

Комнату заполнила белая пыль муки. Её было так много, словно в доме поднялся снежный буран, из-за которого пара не могла разглядеть друг друга. Влад лишь молча подошёл и спрятал в своих объятиях любимую от страшной пурги.

– Успокойся, Саянушка. Сейчас подумаем и решим, как поступить. – Влад взял себя в руки.

– Идти нам нужно! Ах! – Девушка попыталась вырваться из объятий. – Пусти! Кундюмы горят!

– Чёрт с ними! – Влад страстно прильнул к губам любимой.

В снежной пелене муки, среди чёрного дыма и запаха гари, они целовались, забыв обо всём вокруг.

Решатся ли они на это приключение или спокойно продолжат жить? Ещё не было понятно им до конца в тот момент. Но одно они знали точно: ни жизни, ни смерти друг без друга не представляли.

14 глава – Лебяжье, мы вернемся!

– Вот, подуйте, он ещё горячий, – протянула кружку с малиновым взваром шаманка.

– Спасибо, внучка. Чтобы я без тебя делала.

– Да не за что, Ульяна Мироновна, – Саяна присела на стулец рядом с кроватью бабушки. – Лежите, отдыхайте. А я вас мазухой целебной помажу.

Девушка достала из сумки баночку с темно-бурой мазью.

– Вам повезло! Оставалось у меня немного «горной крови», в наше время – золота дороже!

– «Горной крови»?

– Муми́я! Ещё с Алтая привезла. Берегла до сей поры.

– Ох ты ж! Внученька, зачем!? Такая вещица редкая, не стоило её на старуху пускать! Ой-ой-ой... – запричитала Мироновна.

– Так! Сидеть смирно! Лекарь говорит надо, значит надо. Пейте взвар. Сладенький? Или ещё медку добавить?

Саяна стала аккуратно поглаживать, очень лёгкими движениями пальцев простывшее лицо бабушки, идя по линиям от носа до уха. Самое важное – нужно было намазать за ухом, так шаманке рассказывала мама, когда лечила их бабушку от такого же недуга: «За ухом врата человеческие – слабое место, в которое дунул ветер и оставил хладной дух, что лицо сковал. Туда и надо мазуху класть, чтобы выгнать стужу наружу».

– Я вам баночку оставлю, как уйду, каждый день мажьте, но не сильно на лицо давите! Делайте, как я сейчас. На ветер из избы – не ногой! Я серьёзно. Взвары пейте почаще, они и вкусные и полезные.

Когда шаманка закончила с мазью, то обмотала лицо Ульяны Мироновны сухим платком.

– Попрошу Лелю навещать вас, чтобы вам не скучно было.

– Ох, спасибо тебе, золотая. Сердце у меня только за тебя тревожится. Куда пойдешь ты? Надолго? С Владюшей?

Саяна отмахнулась.

– Не тревожьтесь, бабуля. Мы с Владом в город его съездим – Белояр – к маме его в гости. И скорей обратно!

– Хорошо, внучка, возвращайтесь скорее! Без вас уже Лебяжье – не Лебяжье. Стали частью его. А оно редко кого принимает так хорошо.

– Всё славно будет, не переживайте! – Внутри Саяна всё же смутилась и перевела взгляд с бабули на свою сумку.

– Ладно, пойду я тогда, а то перед отъездом ещё куча дел!

– Ступай милая, пусть Белобог поможет вам в вашем приключении.

Закрыв за собой дверь, Саяна почувствовала, как кольнуло в сердце: «И как же, бабулечка, ты без меня здесь?..»

Идя до дома, множество мрачных мыслей крутилось в голове у девушки: «Надеюсь, Леля не откажется приглядывать за Мироновной. Хоть она, наверное, обижена на меня, всё же тут нужно помочь не мне, а бабулечке. Надо Леле всё пересказать, как мазуху мазать, пусть проследить всё же...»

Подойдя к своему дому, шаманка увидела следующую картину: как Леля догоняет Дмитрея и бьет старой обувью.

– Дурак! Ненавижу! – кричала женщина.

– Леля! Послушай... Ай! Лелечка... Помогите!!!

Тут на крик из дома вышел Владислав с Тихомиром Добрынычем.

– Эй! Чего это вы тут кричите? – спросил Тихомир.

– Влад! Забери меня с собой, прошу! Она меня убьет! – взмолился Дмитрей.

– Не вздумай убегать, гад! Ты недавно только приехал! Опять по бабам? – кипела Леля.

Влад увидел приближающуюся Саяну и выдохнул.

– Так! Дмитрей! Мы тебя с собой не возьмём! Велика ноша! – ругнулась Саяна.

Мужчина злобно посмотрел на девушку.

– А я тебя не спрашиваю! Меня Влад с собой возьмёт! Мой друг верный!

– Когда это я тебе другом стал?

– Куда это ты собрался!? – за спиной у Лели раздался женский голос.

– М-Марья?.. – испугался гусляр. По улице к ним быстрым шагом шла Марья – одна из любимых любовниц Дмитрея. Видимо, она не смогла остаться в стороне.

– Ты что!? Не хочешь с ней жить, так переезжай ко мне, зачем из деревни убегать? А этой гадине и так не долго осталось! – Марья коварно улыбнулась.

– Сука... – в глазах Лели можно было прочитать одно – скоро будет убийство.

Вдали послышался топот копыт, но никто не обратил на него внимание. Все были увлечены разборками.

– Марья! Какой Дмитрей! У тебя же муж! – удивлению Тихомира не было предела. Мужчина никогда не любил слушать деревенские пересуды, вот и узнаёт обо всём последним.

– Объелся груш! Корней для быта, Дмитрей для любви! – Марья засмеялась.

– Аккуратно!!!! – крикнул кто-то.

Прямо на толпу летел серый конь, а на коне Ждан. Слухи ходили, что одного приручить никак не может.

– А-А-А!

– ЧТО!?

– РАСХОДИТЕСЬ!!!!

На всей скорости несся конь. Ждан, как не пытался, не мог совладать с ним. Ему оставалось лишь кричать и крепко держаться за шею своего буйного скакуна.

Вся толпа разбежалась, кто куда. Один Дмитрей упал и не смог подняться. Лишь успел прикрыть голову руками.

Конь, видимо, не захотел марать копыта об какого-то человека и перепрыгнул через Дмитрея. Или всё же жеребец хотел просто покрасоваться?

Продолжая кричать, предупреждая о своём наезде, Ждан поскакал дальше, а прохожие только успевали убегать с дороги.

– Божечки-крошечки... – прошептал Дмитрей.

– Пожалуйста, не разводите здесь балаган. Мы собираемся, скоро должны отъехать. Зачем мешаете? – попросил Владислав. – Дмитрей, мы не возьмём тебя с собой, – строго добавил парень.

– Я знаю все опасные места по дороге до Белояра как свои двенадцать струн. Вы же не хотите попасться в руки разбойников? – взмолился гусляр.

Парень тяжело вздохнул.

– Дмитрей... мы берем тебя с собой. Завтра отправляемся с рассветом. Просьба не опаздывать.

– Ура!!! Друг, я знал, что ты меня не оставишь!

– Ага... – Влад прикрыл глаза руками.

Леля ударила Дмитрея по спине.

– Не сильно радуйся. Когда обратно приедешь, можешь даже за порог не вступать.

– Лелечка...

– Как удачно! Вот, Дмитрей, держи ключик, он от моего второго дома, что возле церкви стоит. Туда теперь приезжай. И там нам как раз никто не помешает... – Марья подбежала к Дмитрею и стала откровенно прижиматься к нему, не отводя взгляда от Лели.

– Пошли к нам в гости, Лель, – приобняла подругу за плечи Саяна, – я тебя медовушкой самой отменной напою.

У женщины, от такого поворота событий, ком тяжелый в горле встал. Она изо всех сил сдерживала слезы.

Увидев это, Саяна взяла её под руку и увела в дом. То же самое проделала и Марья, уводя Дмитрея в сторону церкви, в руках у неё звенело два ключика.

За женщинами последовали и Влад с Тихомиром.

Саяна решила, что для Лели сейчас лучшим лекарством станет попойка в приятной компании. Поэтому, усадив безжизненную подругу на лавку, она стремглав начала накрывать на стол закуски: малосольные огурчики, свежие помидоры, хлебушек, лучок. Влад помог любимой и разлил всем медовуху.

Тихомир присел возле Лели.

– Ты чего так?.. Из-за такого козла грустить не стоит... – попытался утешить мужчина.

– Да знаю я всё, да только... Люблю я... – еле слышно сказала Леля и никого не подождав, залпом выпила из кружки всю медовуху. Остальные за столом лишь понимающе покачали головой.

– У меня тоже беда с этой Любовью! Только Варвариной. Не захотела со мной остаться, повеселились и умчала!

– А ты за ней не хотел поехать?

– Хотел... Так не звала! А я чего навязываться буду. Люблю когда честно!

– Эх, мне так сейчас этой самой честности не хватает...

Влад с Саяной переглянулись. Затем Тихомир сам встал и долил медовуху в кружку Лели.

– Леля, тебе бы мужика надёжного, а не такую соплю, как Дмитрей! Вот например...

– Как Тихомир! – выпалила Саяна.

– Точно! Как я! – ударил себя в грудь мужчина, ничего не подозревая.

Влад заговорщически посмотрел на Саяну и ухмыльнулся.

– Тихомир, ты всё понял, что нужно будет по дому делать?

– Да, всё!

– Хорошо, тогда слушайте дальше, – спокойно продолжил Влад, – Леля, можно тебя попросить: если вдруг Тихомир устанет, сможешь сменить его? Тут работы немного.

– И ещё, нужно будет за Ульяной Мироновной приглядеть. Справитесь? – добавила наспех Саяна.

– Конечно, справимся! – Тихомир воодушевился и похлопал Лелю по плечу. – Вдвоём куда веселее!

– Вот, тогда сделаем так, – кивнул Владислав.

Леля выпила залпом вторую кружку медовухи.

– Ой, хороша! – На лице женщины проснулась улыбка. – Ребятушки, не переживайте. Всё будет сладко-гладко! Саяна, колись, правда в Белояр едете?

– А как иначе! Недавно Владу письмо от матушки пришло, звала в который раз.

– Славно, что мысли дурные твою голову покинули... Тихомир Добрыныч, у женщины кружка пуста!

– Уже бегу!

– Как-то меня быстро медовушка-то взяла! Ах, я ж сегодня ни черта не ела...

Через пару часов Тихомир уже выносил Лелю из дома. Посиделка выдалась уютной. Особенно, когда Влад зажег свечи, и компания продолжала выпивать при треске огоньков.

– Пошли, родная. Доведу до дома тебя.

– Не хочу домой... – еле говорила пьяная Леля.

– Бедная Леля... Ты же проводишь её? – беспокоилась Саяна, – может вам подсобить?

– Да брось! Укладывайтесь, завтра дорога дальняя, до скорого!

Тихомир Добрыныч поплелся с Лелей по улице, держа её за талию.

Пара ещё стояла и наблюдала за ними, пока они не скрылись за соседними домами.

Время настало уже позднее, нужно было прибрать со стола и ложиться спать. Саяна поторопилась сделать это.

Влад присел на лавку, чтобы перевести дух.

– Ну и проводили нас, конечно...

– Зато было весело! – резво убирала кружки девушка.

– Ага... Не нравится мне, конечно, что Дмитрея взял с нами. Будем надеяться, что он будет нам полезен.

– Он поди тоже сегодня напился и не придёт с утра, так что нечего беспокоиться.

– И то верно... До сих пор не верится, что я согласился.

– С чем? – Саяна посмотрела на парня, – а, ну, хорошо, что не додумался угрожать смертью своей, иначе не пошли бы.

– А так можно было? Ещё не поздно? – заулыбался Влад.

– Эй, нет! Нет пути обратного! Мы уже четвёртый день собираемся, зря что-ли? – посмеялась Саяна, слегка ткнув пальцем в лоб Владислава.

– Надеюсь, мы не пожалеем… – задумчиво проговорил Влад. Он привык всё контролировать, но сейчас впервые позволил себе шагнуть туда, где не всё можно просчитать.

– Ты смотри на это, как на приключение! А и ещё, я думаю, твоей маме не стоит говорить...

– Конечно! Я понимаю. Присядь со мной, отдохни.

Саяна послушалась. Выдохнула и положила голову на плечо любимого. Влад приобнял девушку и начал поглаживать по голове.

– Вообще-то... – тихо сказала Саяна. – Когда мы тогда поссорились, мне казалось, что я уйду одна. Но сейчас понимаю... не смогла бы. Просто убежала бы в мастерскую и разревелась. Я рада, что ты согласился.

– Под моим присмотром же пойдем, поэтому всё будет хорошо, – парень нежно поцеловал любимую.

Посидев пару минут в тишине, Влад спросил:

– Не понимаю, почему ты думаешь, что тот самый перекрёсток должен находиться за Белояром? Вообще тебе Варварина не сказала, куда нужно идти?

– «В Навь единой дороги нет. Кто ищет – найдёт» – всё, что сказала Люба. Я думаю, что нам нужен этот Белоярский перекрёсток. Когда мы жили в городе, ходили слухи о нём, что есть такой чудной перекрёсток, что может направить человека на верный путь. Только найти его непросто. А уж выбрать одну из дорог, что он предлагает, ещё труднее. Давай хотя бы начнем с этого.

– Ой, хорошо, любимая. Куда ты, туда и я.

– Целую тебя, Волчик мой. – Саяна взяла Влада за руку и повела ко сну.

Уже завтра они покинут Лебяжье. Надолго ли? Или совсем навсегда?..

15 глава – Лунь

Саяна и Владислав заперли дом на ключ. Девушка ещё раз оглянулась на дом, прежде чем положить ключ под вязаный коврик. Утреннее солнце уже ярко светило, прогоняя остатки сна. Пара не выспалась. Из-за вчерашней выпивки у них выдалась бурная ночка, поэтому глаза ещё слипались.

– Доброе утро! Как спалось? – поджидал их уже возле калитки Дмитрей.

Саяна и Влад переглянулись. Они не ожидали, что гусляр вообще придёт. Казалось, что он как всегда напьётся и проспит до обеда.

– Хорошо всё. Ты ничего не забыл? Все ли вещи взял? – спросил Влад.

– Да-да. Вы-то всё взяли?

Владислав показал сумки на плечах.

– Тогда, потопали! – Дмитрей указал на дорогу из деревни.

– Нет, нужно сначала к Макару Степанычу зайти, я обещал.

– Зачем?

– Не знаю, напутствие может сказать хочет.

И троица отправилась к конюху. Всю дорогу Дмитрей что-то весело напевал, словно вчера не было никакого скандала. Видимо, оставшийся вечер для него был настолько чудесным, что перекрыл все горести дня.

Когда они подошли к дому Макара Степаныча, их на улице уже поджидал Ждан.

– Здорово! – Он пожал руку Владу. – Старый в конюшне.

– Что-то случилось?

– Ничего мне не сказал! Как обычно...

Саяна всё это время косо смотрела на Ждана. А как иначе раз он подругу её Богдану за нос водит! Парень увидел на себе недобрый взгляд шаманки, и постарался не подавать виду, что испугался.

Дом Макара не отличался какой-то красотой или величиной, но вот конюшня! С улицы казалось, что она была больше дома самого конюха! Большая, резная, чистенькая. Видно было, что Ждан здесь ведёт хозяйство на совесть.

Внутри конюшни было по-царски. Высокая крыша, резные столбы, кони все как на подбор в ряд стоят, каждый в своём стойле. Лошади стояли ухоженные, сильные, с лоснящимися боками – это точно конюшня в обычной деревне?

– Ого! Любимый мой такую красотищу сделал, а я ни разу внутри и не была... – прошептала Саяна.

– До меня уже красота была, я тут так...

– Всё починил и перестроил! Владислав, не стоит свои заслуги преуменьшать! – Из стойла вышел Макар Степаныч. – По гроб тебе благодарен!

– Дедуль! Я же тоже молодец? Вон как тут всё чисто! И почти не воняет! – затрепетал Ждан.

– Ой, Ждан... Тебе ещё учиться и учиться! Ты кормил сегодня мамочку?

– Нет...

– Так бегом! Она на свет богатыря нам родила, а ты ей и травинки не принесешь!

Ждан тяжело вздохнул и нехотя поплёлся выполнять поручение.

– Эх, вот бы его ко мне дитятком, взрастил бы из него достойного мужчину. А так как приютил его в девятнадцать лет, то пожинать плоды не скоро будем... Добрался же как-то до нашей деревни, как выживал – один медведь в лесу знает. Только гулять хорошо получается, да с девками беситься! Прям как этот, – Макар указал на Дмитрея, – ой неет, второго гусляра наша деревня не перенесет...

– Эй! Я вообще-то слышу, что вы говорите!

– Макар Степаныч, что случилось? Нам идти пора, хотели с рассветом... – начал Влад.

– Ой, Саянушка! Извини, что при тебе я так... Ты как? Влад не обижает? – обратился дедуля к шаманке.

Влад спокойно улыбнулся на шутку, но уже отметил про себя: «В дорогу нужно не забыть можжевельник — может пригодиться». Сумку он решил проверить позже, без спешки.

– Здравствуйте! Да всё славно у нас, Волчик хороший! А вы тут как? – посмеялась Саяна.

– Ой, деточка, работаем, работаем и ещё раз работаем! Я вот зачем позвал вас. Негоже пешком идти-то вдаль такую. Коней вам подобрал...

Влад с удивлением посмотрел на Саяну, а девушка на парня.

– А когда я у тебя просил, ты мне не дал! – Дмитрей обиделся. – Вообще-то я и про тебя песни слагаю...

– Слыхал я эти песни, а лучше б сдох, чтоб не слыхать! – разозлился Макар Степаныч. – Негодяй такой, увязался за людьми добрыми! Не дам тебе коня! Ишака и то жалко!

– Жил на свете конюх-дед

За коней он нёс ответ... – начал напевать Дмитрей.

– А ну замолчи! Ух, я тебе покажу! – Макар Степаныч взял пустой ковш и швырнул в гусляра. Тот лишь с хохотом увернулся.

– Макар Степаныч! А где коней-то наших посмотреть? – Влад попытался отвлечь дедулю.

– Ах, да! Пойдем-те за мной. Ждан! Подведи сюда ишака Костю!

Пара последовала вглубь конюшни за Макаром, а гусляр остался, дабы больше не злить деда.

Пошли ряды со стойлами с двух сторон. Из некоторых любопытно выглядывали кобылки, из каких-то не доносилось ни единого шума – кони спали. Только в самом далеком стойле доносились нетерпеливое фырканье и топот.

– Владислав, тебе кобылку верную дать хочу. Прям как Саяну! Чтоб такая же добрая была. Только в теле лошади. Вот, смотри! – Макар отворил дверцу и они зашли в «комнату». Там спокойно лежала гнедая кобыла, ждала, будто Макар Степаныч уже предупредил её, что за ней придут.

– Каринка, знакомься, это – Владислав. Парень хороший, – конюх подошёл и погладил её.

Та встала и приласкалась к дедуле.

Словно почуяв, Влад вытянул руку к ней. Она подошла, понюхала и прильнула носом ему в ладонь.

– Хвала! Ты ей угоден! – обрадовался Макар.

В это время Саяна хмыкнула, скрестила руки и отвернулась. Увидев это, Влад не удержался и тихо рассмеялся.

– Саянушка, ну что ты к кобыле ревность точишь? Не нужно этого.

Девушка заулыбалась.

– Смотрю, у вас быстро всё закрутилось!

Каринка словно поняла, в чем дело, подошла к шаманке и ткнула носом ей по макушке.

– Эй! Ладно-ладно, прекращаю, – развеселилась Саяна.

Вдруг по всей конюшне грохот раздался, словно кто-то сломал доски деревянные. Все замерли, даже Каринка. Но через секунду в её глазах пронеслась стрела страха и она поспешила забиться в дальний угол. Лошади по всей конюшне стали испугано ржать.

Раздался бешеный топот копыт, который очень быстро приближался к стойлу Каринки.

– О, нет... – прошептал Макар Степаныч.

Через несколько мгновений к ним ворвался сивый конь. Он встал на дыбы и заржал. Все остальные лошади в конюшне притихли.

– Лунь! А ну прекращай! – начал ругаться конюх.

Конь в свою очередь опустился и большими усилиями стал сдерживать себя и свою буйную натуру, чтобы медленно вышагивать вокруг Макара, Саяны и Влада. Он будто вглядывался в них. Искал глазами кого-то. Намотал он так три круга. А когда разглядел Саяну, что пряталась за спиной Влада, начал настороженно подходить к ней. Влад решительно полностью закрыл собой любимую, но та сама вышла из укрытия. Шаманка стала аккуратно подходить к жеребцу, не отводя от него своего взгляда. Дыхание у неё участилось. Как и у самого коня.

Макар Степаныч десять раз облился потом, когда наблюдал за этой картиной. А Влад двенадцать.

– За мной пришёл, красавец? – прошептала девушка.

Конь одобрительно фыркнул.

– Бож Господне... Саяна, я... – Степаныч замялся. – Готовил для тебя младшего братца Каринки, но раз Лунь сам тебя выбрал...

– Это тот самый конь, на котором вчера Ждан по всей деревне скакал? – испугался Владислав.

– Да... Приручить пытался. Всё же я думал верно, что мужчины Луню не по душе, а с женщинами ему проще. Да кто я такой, чтобы ему препятствовать...

– Подождите, Саяна сможет с ним справиться?

– Говорю же, с женщинами он по-мягче как-то. Что ж с ним прошлый владелец вытворял...

– Лунь... Красивый же ты! Сивый! И немного бурый... – поглаживала Саяна нового друга.

Конюх подошёл к Саяне и положил ладонь ей на плечо.

– Пусть Лунь станет тебе таким же защитником, как Владислав! – успокоился и нежно напутствовал Макар.

Выйдя из конюшни, увидели, как Дмитрей играется со своим новым скакуном Костей. Убегая от него он радостно хохотал, маня к себе большой морковкой. Видимо, поспособствовал в этом Ждан, который стоял в стороне и поддерживал его смехом.

Макар Степаныч тяжело вздохнул.

Обернувшись на вздох, Ждан ахнул.

– Лунь... – Парень начал потихоньку отходить. – А чего это вы его вывели?

– Ждан, давай без вопросов, снаряди коней, нужно молодых отпускать уже! – поторапливал его дед.

– Костю тоже? – осторожно спросил парень.

Лунь резко повернул голову в его сторону и заржал.

– Ой! Да хорошо, иду я иду...

– Даже не знаю, как вам благодарить, Макар Степаныч, – обратился к нему Влад.

– Ты это перестань. Я тебе этим должок отдаю. Так что, надеюсь, дорога будет спокойной, и вы скоро вернётесь домой.

Когда Ждан оседлал коней, путники наконец тронулись в путь. Давно на лошадях не ездили Влад с Саяной, непривычно было. Сильно не гнали, бедный ишак Костя не поспевал за благородными конями. Луню это категорически не нравилось, раздражённо фыркал каждый раз, когда приходилось сбавлять шаг. Но хозяйку свою покорно слушал. Каринка же была спокойной и уверенной кобылкой, что и сама понимала – осла одного оставлять не стоит.

Начало пути было положено. За спинами в последний раз промелькнуло Лебяжье и быстро скрылось. Влюблённые ещё раз посмотрели на деревню, ставшую им домом, и, проглотив подступившую к горлу тоску, направили коней вперёд.

16 глава – Там, где пахнет хвоей

Скакали путники дней пять: покуда солнце светило, ехали без продыху, а как наступала ночь — устраивали привалы. Всё луга бескрайние виделись с деревьями редкими: ни лесов, ни гор, ни рек на горизонте не появлялись. И чем дальше ехали, тем сильнее казалось — мир здесь будто вычищен.

– Позабыл я, какая длинная дорога до Лебяжья. – Влад вздохнул, подкидывая ветки в костёр. – Жаль, что ишака тебе Макар Степаныч выделил, так быстрее бы помчали.

Сделали трое очередной привал в небольшом кусочке кустов и деревьев, что одиноко росли в бескрайнем поле.

– Постой, Дмитрей, а как ты до этого добирался, пешком прям? – спросила Саяна.

– Ха! Если бы пешком, то ноги бы себе уже все стоптал! Я что дурак какой-то? Мне Ждан по-тихому коня давал. До Белояра пять дней было, с ишаком сейчас, думаю, завтра к вечеру приедем. Видимо прознал дед, вот и наградил в этот раз ослом... – Мужчина лежал и пожёвывал соломинку. Как и его скакун Костя, что прилёг рядом.

– Дмитрей, у тебя что по запасам? – поинтересовался Влад.

– Пару интересных историй и пять моих новых песен! – обрадовался гусляр.

– Что? Да нет же. Ты что с собой из еды брал? За эти дни ничего из своей сумки не достал.

– Ничего у меня у бедного нет... Обычно мне Леля в дорогу давала, а в этот раз...

– Поганец... – тихо сказала Саяна и тут же добавила громче: – И мы тебя ещё такого урода кормим!

– Что-то не нравится? – Дмитрей поднялся.

– Да! Урод! – крикнула девушка. – Надеюсь, Леля найдёт себе нормального мужика, а ты сгинешь!

– Так, прекратите... – Влад хотел вмешаться.

– Ты в дела наши не лезь! Ха! Как я сгину? Наведёшь на меня что? Не думаю, что ты справишься, ведь ты даже Бориса спасти не смогла... – произнёс Дмитрей – словно не понимал серьёзность своих слов.

Девушка в порыве гнева взяла рядом лежащее бревно, кинула в ноги гусляру и убежала. Костёр вспыхнул, как злость внутри девушки и опалил языком пламени руку обидчика.

Следующий удар – от Влада: он огрел кулаком Дмитрея по лицу.

– Язык твой поганый! Как ты смеешь! Мы тебя с собой как обузу взяли, кормим, а ты говоришь такое! Саяна во всем права, что-то не нравится, забирай ишака и поезжай один! – На секунду Владислав удивился – он давно такой злости не испытывал. Да и в жизни не много кого бил.

Дмитрей же не стал защищать себя, а просто стал шататься вокруг их привала и вскрикивать:

– За что мне жизнь такая несчастная! Люди! Помогите! – Дмитрей так неуклюже шатался, что наступил спящему Луню на хвост.

Проснулся конь. Испуганный и разозлённый громко заржал, лягнул гусляра и в приступе бешенства стал прыгать, вставать на дыбы и метаться из стороны в сторону – не видя ничего вокруг.

– Ох, Лунь! Тише-тише. Всё хорошо... Шшш... – Влад начал успокаивать его. Он старался не делать резких движений и потихоньку подходить к коню.

Тем временем Саяна бежала туда, куда глаза глядели. Выбежала из кустарного оазиса. Полная обиды и злости – плакала. Бежала быстро по пустому просторному полю. Как вдруг перед ней выросла берёза. Вторая. Третья. Берёзовая роща?

Воздух стал невероятно тяжёлым. Поплутав между деревьями и случайно наступив на подберезовик, девушка увидела пару огоньков. Осторожно подойдя ближе и прячась за одним из стволов, она увидела: большой валун продолговатой формы с деревянной дверью в нем. По бокам камня висели факелы.

«Не нравится мне это...» – пронеслось в голове девушки. Нужно было проверить округу, может, чей-то злой умысел? Ловушка? Сев на корточки и положив руку на траву, шаманка стала ощущать на себе всё, что ощущает трава: лёгкое дуновение ветерка, тяжесть крошечной птички, ползание муравьёв...

– Как тебя зовут? – раздался голос за спиной Саяны.

– А-а! – вскрикнула девушка, повернувшись.

За спиной у неё был летающий мальчик.

Он парил в воздухе и искрился белыми огоньками. Невинно улыбаясь, он повторил вопрос. – Как тебя зовут?

– С-саяна... – упавшая на землю девушка впивалась спиной в берёзу.

– Ага... От Олега Владимировича? – спросил настороженно белобрысый мальчик.

– Нет... – так же настороженно ответила Саяна.

– А чего тогда пришла? – незнакомец наконец-то приземлился, искры вокруг него потухли.

– Заблудилась... Ищу перекрёсток волшебный, – почему-то решила сказать ему девушка.

– Ого! Об этом точно знает мой папа! Пошли за мной!

Саяна не знала, как поступить. Ей было тревожно и страшно. Откуда этот мальчик? Кто это вообще такой? Он вёл себя совершенно непринуждённо и даже попытался помочь подняться ей. Именно его спокойная беззаботность обворожила шаманку и она словно под влиянием чего-то более сильного, решила последовать за ним. Шестилетний мальчик же, не отпуская её руку, повёл к деревянной двери в валуне.

– Что это такое? – оглядывала камень девушка.

– Дверь!

– И куда же она ведёт?

– Домой!

На двери, где обычно располагается ручка и замок, была вырезана руна. Вертикальная палочка перечеркнутая двумя. Что же она значит? Саяна слышала про руны, но никогда не изучала их.

Мальчик полез свободной рукой себе за шиворот. Он почесал спину — под одеждой что-то тихо зашуршало, и в воздухе мелькнула белая искра. Вернув руку, резко приложил уже сияющую ладонь к руне и весело воскликнул:

– Домой!

Дверь мгновенно распахнулась. Вдвоём они зашли в неё. Девушка сильно закрыла глаза, сморщившись. Грубый толчок в грудь сменился звоном в ушах. Всё ли в порядке? «Что произошло? Неужели это была ловушка? Останусь ли я жива?» – мысли лихорадочно метались. Через полминуты Саяна открыла глаза и ахнула. Перед ней были уже не бескрайние поля, что так уже осточертели за пять дней. Резкий запах хвои окунул её в воспоминания о доме. Это был сосновый лес, где-то в горах. Неподалёку шумела быстрая река. «Будто у меня дома» – улыбнулась шаманка.

Маленький незнакомец наконец отпустил руку девушки и побежал вперёд по небольшой извилистой дорожке вниз с холма, всё так же весело вскрикивая:

– Саяна, за мной!

– Стой! Подожди меня!

Она последовала за ним.

Постепенно сосны с елями стали расходиться, показывая волшебную картину для глаз шаманки. Чем ниже они спускались, тем больше открывался вид на деревню, что спряталась здесь, окружённая зелёными горами. Слева торопилась спускаться с гор быстрая широкая река, будто вперегонки с мальчиком. «Словно на Алтае!» – тёплое счастье переполнило Саяну настолько, что она ускорилась, уже подпрыгивая на бегу, забыв об осторожности.

Она уже не замечала тревожные силуэты за деревьями, что мельтешили от одного ствола к другому, и того, как мальчик обернулся к ней с лицом полным испуга...

Девушка упала. Что-то тяжёлое обрушилось ей на затылок — мир на мгновение погас. Но стоило ей коснуться земли, как он снова ожил, а Саяна по инерции падала дальше вниз по холму, не в силах за что-либо зацепиться руками. Сознание покидало её.

Неизвестно через какое время шаманка с трудом открыла глаза. Через шум в голове она всё же поняла, что её кто-то зовёт...

– Саяна! Саяна! Очнись! Живи!

Подняв голову, девушка увидела её. После этого шум усилился. Он уже взвыл стаей волков. Всё зарябило.

– М-мирослава? – прошептала она. Сердце забилось сильнее. Морок? Или взаправду?

– Да, Саяна! Это я!

Но больше слов подруги девушка не услышала. Она погружалась во Тьму — и та не показывала, а рвала память:

Мирослава…

свадьба…

озеро…

17 глава – Пристанище вилян

Через двадцать минут Владиславу удалось успокоить Луня. Конь прилег обратно на землю, а парень аккуратно гладил его по спине. – Ну вот... Хороший, хороший... Затем Влад присел на землю и выдохнул. «Ох, боже... – устало думал парень, – замучался я...» Посидев ещё немного и придя в себя, он оглянулся вокруг. – Саяна? Ты где? Выходи! – позвал парень, но никто не откликнулся. Его сердце снова заколотилось. Резко поднявшись, Влад пошёл проверять ближайшие кусты. Ему всё время казалось, что Саяна прячется за ними. «Только бы не ушла одна... Только бы с ней ничего не случилось...» – лихорадочно крутилось в голове. – Саяна! Птичка моя, ты где? – продолжал искать уже в одних и тех же кустах парень. Услышав, как зовут его хозяйку, Лунь навострил уши. – Эй! – окликнул Дмитрея Влад. – Ты не видел, куда она убежала? – Как я мог увидеть, ты мне почти сразу втащил! – обиженно прогнусявил мужчина, лёжа у костра. – Я пойду её искать! А ты делай, что хочешь. Каринка, Лунь, вставайте. Лунь тут же встал и, поняв, что хозяйка действительно исчезла, занервничал. Мотая головой в разные стороны и фыркая, он начал обнюхивать место, на котором сидела Саяна. Через пару минут он определил след и побежал в нужном направлении. – Лунь, ты взял след! Каринка, скорее! – Влад схватил сумки, не складывая обратно оставшуюся последнюю еду, вскочил на кобылку и поскакал вслед за Лунем. Когда лошади и наездник скрылись, гусляр кинул им вслед: – Оставили меня, да!? Дряные сволочи! Ослик Костя не был солидарен со своим напарником и укусил того за руку. – Ай! И ты туда же! – увидев укоризненный взгляд Кости, он отвернулся. Еле угнался за Лунем Влад. Тот вывел их к тихой белоствольной роще. Слез с Каринки парень и пошёл первым, кони следом. Даже Лунь будто сильнее Владу начал доверять, что пустил его вперёд. – Саяна! Ты где? – звал парень. Следом тревожно заржали лошади, зовя девушку уже на своём языке. – Ай, что это? – Влад наступил на подберёзовик. – Какое дивное место! Как отыщем Саяну, вернёмся сюда за грибочками, нужно же как-то день завтрашний прожить, – обратился он к своим напарникам. Каринка кивнула мордой, а Лунь фыркнул. Бродя по роще, они наконец увидели огоньки за берёзами. Лунь, обогнав всех, помчался к ним. Следом за ним и Влад с Каринкой. Перед ними предстал большой валун с деревянной дверью. Влад осторожно стал подходить к ней, разглядывая её. Неожиданно лошади громко заржали. Парень испуганно дернулся и обернулся. Он увидел, как Лунь и Каринка подлетели над землей и перевернулись головой вниз. Они беспомощно били воздух копытами и взывали о помощи. Влад хотел подбежать к ним, но вдруг дорогу ему перегородили. Какая-то девушка злобно смотрела на него. Парень огляделся: из-за деревьев показались ещё недобро настроенные люди. – Хмара ты забрал? Отвечай! – злобно пригрозила незнакомка огромным ножом. – Кого? – Владислав не понял. – Мне бы свою девушку найти, зачем мне ваш? Шайка, что окружила их, стала завязывать ноги скакунам. Лунь и Каринка отчаянно брыкались и ржали, пока рты им не перевязали. – Что вы творите!? А ну пустите! – кинулся к ним Влад, и хотел оттолкнуть девушку, но та схватила его за руку и приставила нож к горлу. – Рыпнешься – зарежу, – затем кивнула кому-то из напарников. Подошёл парень. Влад увидел, как тот опускает руку в мешочек на поясе, и берёт оттуда белые искры. Осыпав ими с ног до головы Владислава, тот моментально оторвался от земли. Желудок тут же ушел куда-то вниз. – А-А-а! Чего?? Его крутанули в воздухе, и он, как его лошади, оказался вверх тормашками. Завязав ему руки и ноги и обыскав карманы, надели мешок на голову. «Саяну бы точно укачало... – подумал он, – Милая, я скоро найду тебя, не переживай». – Видимо просто путник. – Просто путник!? А вдруг колдун срамной какой-то? – ругались уже отойдя от него круглолицая девушка с патлатым брюнетом парнем. Ругались, не переживая, что пленник слышал их разговор. – Приведём мы его, и что дальше будет? – Будем выбивать из этого сукина сына, вот что! Остальные пусть здесь остаются и ищут. Как мы вернёмся без него? Нам же бошки отрежут, черт возьми! – резко бросила девушка, – а мы с тобой его в сарай по-тихому отведем. – Кони так долго не протянут, как мы их там незаметно спрячем? – Есть идеи лучше? – раздражения не было предела, – Тогда не мямли и пошли. Парень взял за верёвку Влада, а девушка двух коней, обозначив, что лошади ей нравятся больше. Затем Владислава повели в дверь, об которую он несколько раз ударился, а влетя в неё, он почувствовал сильный внутренний толчок, будто его ударили бревном по всем внутренностям сразу. Дальше зазвенело в ушах и казалось, будто он сейчас потеряет сознание...

***

Едва Саяна открыла глаза, как тут же их вновь закрыла из-за ослепительного света. С трудом поднявшись и щурясь, она поняла, что лежит на лавке в какой-то избе. Обычная непримечательная избушка, по которой нельзя было понять, кому она принадлежит. Из окна слепило прямо в лицо, поэтому Саяна отвернула голову, и тут же резкая боль пронзила её. Коснувшись макушки, она поняла: её всё-таки ударили. Входная дверь распахнулась и в комнату зашла девушка. – Ура! Ты жива! – Незнакомка подбежала и обняла шаманку. – Я тут отходила ненадолго, а ты уже очухалась. – Ты кто? – испугалась та. – А тогда узнала! Это же я – Мира! Саяна вгляделась в лицо девушки. Неужели не бред?.. – Мирослава? Но... Куда делись твои длинные волосы? – Новая жизнь с новыми волосами! – грустно улыбнулась Мира. Саяна рывком прильнула к подруге и крепко её обняла. – Я рада, что с тобой всё хорошо... – А я за тебя! Ты, извини, ребята не знали, что ты моя подруга, вот и стукнули. Думали, что в плен Хмара взяла... – Кого? Мальчика что-ли? Он меня сюда привёл! Сказал, что папа его знает, где можно волшебный перекрёсток найти! – Да, он тоже про это потом сказал. Сразу после того, как тебя шибанули. Как себя чувствуешь? Лучше? Если да, то я отведу тебя к Бранимиру... – Стой, а сколько я была без сознания? Где мы? Мне нужно обратно к Владу! – перебила Саяна. – Всего-лишь час, поэтому не переживай, – успокоила подругу и продолжила, – сейчас я отведу тебя к Бранимиру Виличу, он поговорить с тобой хочет, а там и к Владу вернёшься! – Почему мне нельзя сразу пойти за Владом? – начинала нервничать девушка, – он переживает там за меня! – Потому что Бранимир Вилич желает тебя видеть. Он тут главный, противиться нельзя! – настаивала Мирослава, – я за тебя заступилась, если бы меня здесь не было, порезали – и всë! Шаманке стало не на шутку тревожно. «Ох, Волчик, сильно не грусти, я скоро отсюда выберусь...» – пыталась общаться с любимым на расстоянии. Ответа не последовало, пришлось взять себя в руки и не раскисать. Вышли девушки из избы. Саяну поразила картина, что предстала перед ней: от земли до неба восседала величественная гора, так близко, будто на лошади до неё можно было добраться за минут пятнадцать. Ей пришлось высоко поднять голову, чтобы увидеть её пик. Перед горой – быстрая широкая река, возле которой играли хохочущие дети. Обернувшись, шаманка увидела ещё множество изб – они с Мирой, видимо, были на краю деревни. С другой стороны стояла её гора-близнец, будто замыкая деревню в каменных объятиях. – Мира, где мы!? Здесь так чудесно! – Мы в самом прекрасном и тихом месте во всей Руси! Но где конкретно – никто не знает. Разве что Бранимир Вилич. Да и думаю, не расскажет он – тайна. Может быть даже не в Руси мы, а в Лукоморье... Девушки пошли по узким улочкам. Постоянно встречались приветливые и радостные люди. Каждый поздоровался с ними. Но увидела шаманка необыденное: ведра с водой сами собой летели за женщинами, ребятишки по крышам домов прыгали, радостно смеясь, а один мужик и вовсе свой дом с места на место переставлял, будто ища идеальное расположение... – Как же это так?! – Девушка обомлела. – Что за волшебство такое невиданное?! – Создал глава наш руны волшебные, что пыльцу летающую делают... У нас у каждого мешочек на поясе, а внутри мешочка вышивка с руной Ветер. – Мира похлопала по своему. – Сама в изумлении была, как увидела... Сейчас уже и не диво вовсе. – Ну дела... Дай попробовать! – Не дам! Подготовка нужна иначе – укачает! Я тебя помню, как на виселице не любительница была качаться... Саяна, поджав губы, хлопнула по руке Миру. Девушки дружно посмеялись. Пройдя ещё немного, Саяна обратила внимание: – Мир, а чего как парниша вырядилась? – Удобнее так... – неохотно отозвалась подруга. – Для чего? – допытывала шаманка. – Чтоб драться легче было! – выпалила та. – С кем тебе здесь драться-то? – не поняла девушка. – Не «здесь», а «там»! – Мирослава указала на холм, с которого недавно спускалась шаманка. – «Там»? – Откуда мы с тобой пришли, впрочем, как и все здесь, – помрачнела девушка. – Мира, но это же такой же мир, что и «там», разве нет? Или я всё-таки ещё в бреду и на самом деле я в Нижнем мире? – Нет, мы в Яви, ты не бредешь. Просто это место очищено от всего-всего! Знаешь, что нам пришлось пережить, когда из Лебяжья уехали? На нас напали военные князя Олега, что Белояром правит, просто так напали! Обокрали нас, а торговца, что мило взял нас с собой, вообще убили! И снова смерть! – Мира запнулась, переводя дух, – тогда нас и спасли виляне! Если бы не они – и мы с семьёй убиты были... – Ах! Чтоб этого Олега... – Да! Они взяли нас собой, а Бранимир Вилич уже приютил нас здесь... Даже избу свою нам дали! Саяна, здесь спокойно! Здесь нет дикого разбоя и войн, а люди живут дольше! Просто магия! – Так с кем ты дерешься тогда? – Я часто выхожу в тот мир, чтобы выручить таких же людей! Так удобно с этими порталами. В какое хочешь место сможешь отправиться, и ещё так быстро! Это тоже сделал Бранимир Вилич! Видишь, какая большая деревня? С каждым годом она становится всё больше и дружнее! «Кто же этот Бранимир Вилич такой...» – не терпелось встретиться с ним шаманке. Когда подруги подошли к небольшому домику, что так похож на остальные, Мира сообщила: – Пришли! – Здесь? – не поверила Саяна. – А что такое? – Ничего, пошли. Внутри обстановка кричала о том, что в доме никто давно не убирался. Маленький затхлый домик, в нем невыносимо пахло сыростью, которую тщетно пыталась перебить, развешанная по всем стенам, полынь. По углам ютились паучки, а по потолку разбежалась плесень. – Саяна! – к девушке подбежал тот самый маленький мальчик и обнял за ногу. – Ох, привет... – погладила она его по голове, не зная, как себя вести. – Хмара, негоже так на гостью кидаться! – из соседней комнаты вышел мужчина с каштановыми волосами по плечи. – Бранимир Вилич, вот моя подруга Саяна, мы с одной деревни... – Мира похлопала подругу по плечу, – как вы и просили, я привела её... – Подробности рассудим в малом зале совета. Нам нужно выйти отсюда, руна создаётся... – перебил мужчина, после чего за его спиной что-то ярко просияло, – ну же! Все выходим! Подруги и Бранимир с мальчиком выбежали из избы. Он плотно закрыл за собой дверь. Обернувшись к остальным, мужчина невинно улыбнулся и почесал затылок. – Пойдёмте? – предложил он и повёл всех за собой. – Вы создаёте дома руны? – удивилась Саяна. – Я посчитал, что руну "затхлости и плесени" удачнее всего получится сделать прям в собственном доме, – мужчина посмеялся. А вслед за ним и мальчик. Затем Бранимир взял за руку Хмара и они побежали по дороге, продолжая хохотать. «Во чудные...» – подумала шаманка. Каждый, кого встречали они, с благоговением смотрел на отца с ребенком. Все просто останавливались, забывая про свои дела, и отдавали честь своим взором и улыбкой главе деревни и его сыну. Уже через минут десять они добрались до более крупного дома, сделанного из красного дерева, что отличало его от остальных хибар. – Мирочка, позови из ребят кого-нибудь, чтобы охраняли нас. Мало ли... И пусть даже совет не пускают! Личное. – Да, хорошо... – девушка кивнула подруге и побежала по поручению. Зайдя, Саяна увидела просторное помещение. Три длинных стола были составлены буквой «П», а за ними задвинуты массивные стулья. Никого кроме пришедших не было. Сев на стул в центре главного стола и усадив рядом с собой сына, Бранимир показал рукой шаманке на стул, что сам собой подлетел к ней, искрясь белыми искрами. – С Алтая ты, значит? Люблю его. Но мы не там – тоже прекрасное место! – Мужчина начал разговор. – Признаюсь, что хотел поначалу основать деревню там. – Тут и вправду хорошо, – согласилась Саяна. – Папа! Будем ловить бабочек сегодня? – влез в их разговор Хмара и пересел к отцу на колени. – Хмара! Когда мы в этом зале, нужно спокойно сидеть на стуле! – начал поучать Бранимир. Затем шепнул сыну на ухо: – Конечно. Мальчик посмеялся, поерзал на его коленях и успокоился. – Зачем вы хотели меня видеть? – напомнила о себе шаманка. – Ты тоже меня хотела видеть, разве не так? Саяна вспомнила про перекресток. – Вы точно знаете, где он находится? – Никто никогда не знает, где он находится, но я чую, что приведёт тебя к нему! – Что же? – Об этом ты узнаешь позже, когда поможешь мне, – Бранимир начал поглаживать сына по голове. – С чем же не может справиться такой могучий волхв? – недоумевала девушка. – Моего сынишку зовут Хмара Ветер. Про него речь пойдёт. Знаешь, кто его мать? Сама вила. Одна из вил, что устраивают хороводы на озерах и поют песни в горах. Маленькие, чудные, с крыльями... Влюбился в одну безумно. Жизни без неё представить не мог! И был лишь один способ укротить еë. Отобрал я хитростью крылья у неё, так стала она моей женой. Лет десять прожили, родила мне сына, дак всё равно убежала от меня, найдя крылья свои. А как же я их хорошо спрятал! Думал, ну, поищет их год-два, да полюбит меня и свыкнется. Десять долгих лет она искала... А как нашла, взяла их и улетела... Но злость осталась на меня. Сыну нашему крылья испортила, что прижаты к спине его. Летать не может он, лишь ненадолго в воздухе повиснуть в силах. И умудрилась так, что с рунами сделать ничего не подвластен... Находил я много кудесников и ведунь, что живут теперь здесь – не справились с зачарованием этим... – тяжело вздохнул Бранимир и обнял крепко сына, – хоть попробуй, прошу, всё равно тебе ответно помогу... Саяне стало тяжело дышать. Она невольно посмотрела на мальчика, который опустил свою головку вниз. С таким она ещё не сталкивалась, чтобы крылья вилу целить. А она справится? Если нет, то не сделает ли она только хуже? Магия этих существ очень сильна...

18 глава – Первый оскал

С Владислава стащили мешок. Тяжело открыв глаза, он увидел перед собой всю ту же круглолицую девушку. Секунда, две и его окатило холодной водой. – Давай-давай, чертила, просыпайся, – говорила похитительница, – всё сейчас нам расскажешь. Эй, Кита, поставь уже ведро куда-нибудь и возвращайся. Посмотрев вокруг, Влад понял, что находится в каком-то перекошенном сарае. Рядом без сознания лежали Лунь и Каринка. – Не боись, с лошадками всё гладко-сладко, – сказала девушка. Кита вернулся и присел рядом с ней, напротив Владислава. – Ты давай, колись, кто такой и где Хмара? – спросил юноша, убирая мокрые чёрные волосы с лица. – Да я даже не знаю, кто такой этот Хвара... – Хмара! – синхронно поправила Влада парочка, но тут же стали шикать друг другу. – Послушайте, я просто искал свою девушку, Саяну. Темненькая такая. Мы вместе с ней ехали в Белояр... – В Белояр!? Зачем это вам туда ехать? Чтобы в один ряд с войском этого бездушного встать? – разозлилась главная в этом сарае, – Кита, да мы воина нашего любимого Олега Владимировича в плен взяли, представляешь!? – Настасья, мы ж молодцы! – обнял её радостно парень. Освободившись из плена объятий, она отрезала: – Это конечно хорошо. Но то, что мы профукали Хмара – плохо. Бранимир убьет. Сам виноват! Зачем вообще нам его доверил!? – Во-во! – поддакивал Кита. – Ладно, – девушка встала и завязала свои волосы странного цвета. Владислав впервые видел такие волосы: они были буро-темного цвета, местами серо-болотные, а корни на макушке росли чисто русые. «Красит в отварах, что ли?» – подумал парень. – Кита, завяжи ему по-новой рот. А я лошадям сейчас воды налью... – А вдруг ржать сильно будут? – Не будут, я оставлю присматривать Полкана, он им если че завяжет обратно. И как раз выбьет из этого всю дурь... – она посмотрела на Влада, – погнали, пока глава сына не хватился. Дверь за ними захлопнулась, и Владислав остался с лошадьми в глухом, старом сарае. Он не понимал, сколько прошло времени и где они находятся. «Как же паршиво... И что же мне делать?» – тосковал парень, пока его верные товарищи не очнулись. У них были связаны ноги, но рты им развязали, поэтому увидев рядом ведро с водой, они жадно набросились на него. Оглянувшись на разбитого Влада, Каринка, оттолкнув мордой Луня, подтащила зубами ведро с водой ближе к хозяину. Грустную улыбку парня скрыла намотанная тряпка. Всё поняв по глазам, кобылка рывками стала ползти ближе к нему, а когда она оказалась на расстоянии вытянутой шеи, то аккуратно зубами стащила эту тряпку с лица парня. – Ты ж моя хорошая... – Влад глубоко вздохнул, благодарно глядя на спасительницу. Затем, не церемонясь, окунулся с головой в ведро. Задержался в воде пару секунд, которые казались вечностью. Открыв глаза он не увидел дна, пред ним предстал их тихий день с Саяной, как они ходили по грибы, да ягоды и весело смеялись... – Ты че, ашалел!? – послышалось глухо сквозь водные глубины. Резкий удар по ведру вернул Влада к реальности. Парень распластался по земле, как вода из ведра. – Лошадиную воду пить, вообще ишак что-ли!? – грубый неприятный голос заполонил весь сарай. Каринка и Лунь злобно посмотрели на того, кто к ним пожаловал. Всё что они могли сделать, это отчаянно брыкаться и гневно ржать. – Тише вы! – кинулся завязывать им рты незнакомец. Влад наконец разглядел новопрешедшего. Это был двухметровый толстый парень. Когда он перевязывал морды лошадям, что отчаянно сопротивлялись, с его лица не спадала ухмылка. Закончив со скакунами, здоровяк подошёл к лежащему Владиславу и придавил его лицо к земле своим грязным ботинком. – Не рыпайся, понял? – сильно нажал на голову парня надзиратель. Влад почувствовал, будто череп его сейчас лопнет. – А-А! – Тихо ты... Молчи... Полкан начал пинать своего пленного в живот поочерёдно двумя ногами. Он смотрел на него, наслаждаясь, будто долгожданная власть наконец-то перепала ему в руки. – Мне сказали из тебя хоть что-нибудь выбить. А раз говорить сам не хочешь, то выбью душонку! – громила басом рассмеялся. – Ничего я не знаю, урод! – выдавил пленник. Тот лишь бесцеремонно продолжил глумливо издеваться. После пинков ему захотелось размять кулаки об лицо уже ничего не понимающего парня. Лунь продолжал отчаянно брыкаться, хотел защитить товарища, но ничего не получалось. Каринка же подползла к Владу и перед очередным ударом прикрыла его лицо своей головой, из-за чего удар пришёлся по ней. – Да уйди ты! – оттолкнул, а затем оттащил её подальше нервный Полкан, – меня Настасья изобьет, если узнает... Запихав грязную тряпку полуживому пленнику рот, он вышел на улицу, закрыв за собой дверь. По шагам и кряхтенью было слышно, что он отошел на пару метров и куда-то завалился. Владиславу хотелось отключиться от этого мира. Он никогда ещё такого не испытывал. «И как же я могу защитить любимую, если даже не могу защитить себя? А Каринку?.. Каринка!» – болью резануло в голове. Всё ещё в горизонтальном положении, парень стал искать взглядом кобылку. Она лежала вдали от него, грустно уставившись в стену. Владиславу стало отвратительно грустно. «Не спас... Не помог...» – корил он себя. Гнев нарастал в его груди, словно костёр, в который раз за разом подкидывают всё больше брёвен. «Урод... Больше ты и в жизни не посмеешься...» Осматривая сарай в поисках спасения, возле Каринки он заметил вбитую в землю торчащую лопату. Помещение было большое, поэтому ползти придется много. Собрав все силы в кулак, что остались у него, Владислав начал ползти к их спасению. Потихоньку, аккуратно, чтобы не издавать лишних звуков. Каждое движение давалось с неимоверным трудом: ноги и руки ныли, лицо горело, живот истошно скручивался от боли. Из набитого рта по краям губ текли грязные слюни. Лошади в ужасе и с надеждой наблюдали за ним, как на последний шанс сбежать из этого места. Страх пульсировал в висках, ведь вдруг в какой-то момент, этот великан услышит его? Но нельзя было останавливаться. «Сначала я освобожусь, затем ты у меня, урод, поплатишься...» – в этот момент главным топливом Влада был неимоверный гнев. Добравшись до лопаты, он поднялся и сел спиной к ней. Нащупав затупившийся край, он упрямыми движениями вверх и вниз начал резать верёвку. Владислав несколько раз соскользнул с тупого края, едва не вскрикнув от боли, но снова нащупал лезвие. – Ну, что тут у нас!? Влад остановился. Пот защипал в глазах. Лунь и Каринка испуганно прислушались. – Жирный, че тут пузо греешь? – хилый и едкий голос начал докапываться до великана. – Да, так отдыхаю! – соврал Полкан. – Давай, топай к Иванычу, он тебя искал как раз. Сегодня загон свинюшек полон дерьма, без тебя никак! – посмеивался кто-то. Пленник ускорился. Либо сейчас, либо никогда! Нужно было скорее выбираться отсюда и искать Саяну. – Ща, приду скоро... – А чего не ПРЯМ ща? – незнакомец уже начал откровенно издеваться над громилой. – Мне указ был дан, здесь сидеть... – Кто ж тебе такой указ дал: лежать и дрыхнуть? – Я... я... Охраняю я! Влад освободил руки. Судорожно он начал освобождать ноги. Пальцы дрожали, и узел, почувствовав это, не поддавался. От радости Лунь, не удержавшись, заржал в завязанную на морде тряпку. Испуганный Влад показал ему палец возле губ. Конь, казалось, аж задержал дыхание. – А че это у тебя там? А? Кобылу охраняешь? Смех! – за дверью сарая загоготали. – Не только кобылу, а две! И колдуна плешивого! – Да-да! Кто тебе такую работенку-то мог дать? Парень справился с верёвкой на ногах и тряпкой во рту. Подбежал к лошадям и начал развязывать им ноги. Развязывая рты, Влад напряженно смотрел в глаза товарищам. – Тшш... – шептал он им. Они же даже на ноги вставать пытались предельно аккуратно. – Настасья дала! Раздался смех. – Ну-ну! Колдуна хранишь? Так покажи! – Вот сейчас и покажу! – Полкан грозно двинулся к двери сарая, – вот сейчас убедишься и сам пойдешь свиньям жопы намывать! – Ты у меня сейчас договоришься! Полкан распахнул дверь... И в тот же момент ему со своей мощи влетело по голове тупой старой лопатой. На пороге стоял пугающий Владислав. Он не злился и не смеялся, а просто наблюдал, как его истязитель падает в грязь, истекая кровью. За его спиной раздался зловещий конский гогот. Выйдя из своего плена, переступив валяющееся тело своего сторожилы с рассекающей всё лицо кровавой отметиной, Влад холодно скомандовал: – Только не до смерти... На мгновение внутри сарая затихло. Но уже в следующую секунду выскочили лошади, окружив пришедшего костлявого парня и сбив его с ног. Последнее, что увидел перед потерей сознания – искрящуюся пламенем гриву серого коня...

***

Шаманка молчала уже десять минут. – Саяна, так ты готова помочь нам? – не выдержал Бранимир. Девушка подняла на него взгляд. Всё это время она сидела и размышляла, как же помочь мальчику. – Хорошо, я постараюсь. Только при условии, что вы сможете дать мне всё необходимое для лечения. – С этим мы постараемся справиться, – выдохнул мужчина, – уже придумала, что будешь делать? – Да, – сжала кулак девушка. – Что-то действительно стоящее или из-за того, что я пообещал в любом случае помочь, ты и стараться не будешь? Шаманка смутилась. – И зачем же вы тогда сами такие условия поставили? – Я и сам не знаю. Вот, сижу, жалею, – посмеялся Бранимир. – Вы в местных горах находили обоо? – Что? – Дом духа местности. Обычно это пирамида из камней, с воткнутой по центру жердью, обвешанным лентами. – Как он сможет нам помочь? – даже Хмара прищурил глазки с интересом. – Через него мы свяжемся с Дьер-ээзи и попросим о помощи. – И каким духом местности он приходится? – Судя по тому, где воздвигнута ваша деревня – догадаться несложно... – Хранитель гор? – Хранительница! Обычно её видели в образе старухи на козле. – Чудеса! А у тебя о многом можно узнать. – Как и мне у вас, – улыбнулась в ответ шаманка. – ... За дверью послышался шум разборок. – Ты кто такой вообще? Уходи! Саяна и Бранимир переглянулись. Усадив сына на соседний стул, сам мужчина встал. – Видимо, у нас гости, – сказал он, – кого-нибудь ждешь? – обратился к Саяне. – Влад?.. – с надеждой обернулась девушка. Входная дверь распахнулась. Сперва показались высокие мужчины, что вели за собой незнакомца. – Бранимир Вилич, тут непорядок. Приструнили, как смогли. Глава деревни изменился в лице. Будто крепкий валун треснул от удара ногой. – Ты!? – О, Саяна!.. – Дмитрей!? В помещении воцарилась тишина, пока Бранимир её не нарушил. – Явился, значит? Как тебе только совести хватило! Паршивец! – За прощением пришёл... Вот, забирай! – мужчина достал со спины свои гусли, – ну, и ребят вернуть... Нервно задышав, глава быстро подошёл к музыканту и вырвал у него инструмент из рук. – Мое сокровище! Как ты смел! Точно говорю, осквернил их небось? Сколько баб заколдовал бедных? – Сто тридцать четыре... – Так ты ещё и считал!? – посетовал Бранимир. – Что тут происходит!? – спросила, вскакивая Саяна. – За тобой, как я понимаю? – указал на гусляра Бранимир. – Видимо, да... – О! Как тесен мир! – поднял мужчина голову к небесам, – твой друг вырвал из меня кусок души! Эти гусли – одно из доказательств моей любви к Ангелине! Заворожил их руной любви когда-то, чтобы их прекрасной мелодией пленить сердце матери Хмара! А этот негодяй, прознав про них – украл, дабы опошлить! Саяна в полном шоке посмотрела сначала на негодующего мужчину, затем перевела взгляд на жалкого Дмитрея, что сжимался от каждого слова хозяина гуслей. С улицы раздался крик. – Что там ещё такое!? Неужели нашествие огромных ежей и всë в один день!? – всё ещё злой Бранимир, оттолкнув Дмитрея, вышел из зала. На него мчал конь, что не видел никаких препятствий. Он сбивал все преграды, что ему встречались на пути: оставленные вёдра, большие бочки, деревянные лавки. Бранимир храбро побежал к нему навстречу, чтобы остановить беспредел. Начертив корявый узор под ногами, он сотворил из воздуха некий магический барьер. Обойти скакун его не сможет. Затормозить не успеет. Значит – врежется. Не сбавляя скорости, конь оттолкнулся от земли и!.. В воздухе ударил по едва заметному барьеру своими копытами, тот треснул и раскололся на тысячу осколков! После чего он приземлился и забежал в малый зал советов. – Лунь! – встрепенулась Саяна и побежала обнимать своего жеребца. Следом по улице в слое ещё летящей пыли, возник второй силуэт. Это была ещё одна лошадь, но уже со всадником... Саяна отпустила Луня из объятий и побежала напрямик к силуэту. Она уже знала, кто это был. Бранимир понял, что пришли за шаманкой, поэтому ослабил боевую стойку. Всадник на лошади приближался быстро, не оглядываясь и не смотря по сторонам, словно волк к долгожданной добыче. – Чего?.. Это точно он? – Дмитрей испуганно всматривался в приближающуюся фигуру, прячась за спинами мужиков-охранников. Остановился же он прямо перед лицом Саяны. Пелена пыли расступилась и показала свирепое лицо Владислава. У девушки перехватило дыхание. С любимым произошло страшное – оно отпечаталось в его глазах. Но как только он поймал взгляд девушки, то сразу преобразился в прежнего Влада. Он соскочил с Каринки и бросился в объятия любимой. – Наконец-то... Саяна, не сдерживая свои чувства, уткнулась в шею парня и заплакала. – Прости, Волчик... Мне не стоило убегать... – Тшш... – продолжал крепко её обнимать.

19 глава – Волк и Соловушка

Влюблённые обнимались, пока не заметили, что вокруг них столпились люди. Владислав, закрыв собой любимую, грозно осмотрел незнакомцев. Девушка крепко прижалась к парню сзади и проговорила: – Успокойся, милый, тут все хорошие... – Хорошие?! – перебил её Влад. – Тогда страшно представить, какие здесь плохие! – он засучил рукава и незаметно сжал рукоять ножа, что скрывался на поясе под свободной рубахой. Бранимир, двое охранников, Дмитрей и ещё сбежавшиеся зеваки встрепенулись и попятились назад. – Что за клевета? Эта деревня была построена, чтобы дать добрым людям мирный угол! – оскорбился Бранимир, но заметив на лице Владислава ссадины и засохшую кровь, спросил: – Кто это так с тобой? – Ваши люди, – с ненавистью проговорил парень. – У вас тут Хмара потерялся какой-то, из-за него меня так... Прятавшийся всё это время за дверьми в малый зал советов мальчик вышел из укрытия. Посмотрев грустно на Владислава, затем опустив голову, он подбежал к нему, схватил крепко его руку и сильно прижал к себе. – Прости... Я убежал от них и не предупредил... – начал всхлипывать Хмара. Влад, ничего не поняв, хотел было отпрянуть назад, но мальчик не отпускал. Чем дольше он держал парня, тем больше вокруг них появлялось белых сияющих искр. Они падали на лицо, руки, ноги и туловище Влада. Касаясь ран, искры обжигающе покалывали их и исцеляли. – Ай! – только и мог выговорить Владислав. Все с восхищением смотрели на это чудо. «Неужели вот оно... настоящее волшебство? Тогда зачем здесь я?» – тоскливой завистью кольнуло шаманку. Когда искры перестали давать свет, люди увидели – Владислав стоял цел и невредим. Хмара, виновато улыбнувшись ему, побежал к отцу. Бранимир, повесив голову и тяжело вздохнув, сказал: – Извини меня, и тех людей, что причинили тебе боль. Я сделаю так, чтобы им пришлось ответить за свой поступок. Сейчас я думаю, вам стоит отдохнуть... – глава посмотрел на дорогу, откуда прискакал парень. – А вот и Мира бежит. Она отведёт вас в свободную избушку, а завтра на рассвете отправимся в горы. – Ага, ответят они... Охотно верю. В избушку, значит? А чего не обратно в сарай? Мне там, помнится, очень понравилось, – язвил Владислав. Бранимир, ничего не ответив, взял за руку сына, отдал какие-то указания охранникам и неспешно побрёл домой. Поравнявшись с Мирославой, они обменялись парой слов, после чего его силуэт скрылся за домами. Остались только он с Саяной, Дмитрей и подбежавшая Мирослава. – Влад? – не поверила она. – Ты-то как тут оказался? Как через портал прошёл? – Мирослава? – парень повнимательнее посмотрел на неё, но за ней заметил по-тихому уходящего Дмитрея. – Ты!? – Да, это я! Саяна тоже меня сначала не признала... – Ты-то тут как оказался!? – окликнул Влад Дмитрея. Мирослава встала в ступор. – За тобой следом пошёл... – аккуратно ответил гусляр. – Чего ты тут забыл вообще? Раз за мной следом, не хотел ли мне помочь?! – Если бы помог, нас вместе бы схватили, – мужчина нервничал. – Может быть, тогда половина ударов пришлась бы на тебя, а не мне всё досталось! – загорячился парень. – Влад, Бранимир накажет этих людей! – Мира попыталась утешить. – То, что произошло, – отвратительно! Да, тут не так сказочно, как я пыталась показать Саяне. Здесь много людей, у которых до этого была не самая сладкая жизнь. Вот они справляются с проблемами как могут... Саяна снова нежно обняла Влада со спины. – Волчик, тебе нужно отдохнуть... Пошли на боковую... – прошептала она. Влад только сейчас заметил, что всё это время гладил пальцами ладони Саяны. Напряжение понемногу отпускало. Затем обратился к Мирославе: – Изменилась ты, конечно, сильно. Отведи нас в избу, а там утро вечера мудренее. Поговорим нормально. Мирослава одобрительно кивнула. Затем Влад добавил: – Надеюсь, этого отдельно поселят? – указывая на Дмитрея. – Есть у нас ещё один домик, туда его и отведу, – заверила Мира. – Ох, мне только Костю бы забрать, возле портала остался. Надеюсь, хорошо он там спрятался, – запереживал мужчина. Услышав имя ишака, Лунь громко заржал. – Соскучился, видимо, – улыбаясь, погладила жеребца Саяна. «С такими защитниками, мне уж точно ничего не страшно!» – эта мысль согрела Саяну лишь на миг. Уже в следующую секунду её безжалостно ошпарило чувство вины. На ещё мокрых ресницах снова выступила маленькая капля.

***

Придя в избушку, Саяна и Влад остались наедине. Мирослава пошла с Дмитреем за Костей, а Лунь с Каринкой остались на улице, не желая ночевать в чужой конюшне с другими лошадьми. Владу сразу же бросились в глаза сумки, что лежали аккуратно рядом с печкой. Это те самые сумки с вещами, что отобрали у него возле портала. Их, к счастью, быстро нашли и любезно вернули. – Прости меня, прости! – разрыдалась почти с порога Саяна, держа напряжение в себе всю дорогу. – Если бы я не ушла, тебе не пришлось переживать такое... Парень подошёл к любимой и давай осматривать её, щупать: «Неужто жива?» Не верил Владислав счастью своему. После чего сильно поцеловал её в лоб. – Птичка моя, всё хорошо. Мы снова вместе... Я тебя больше не оставлю... С тобой что было? – Удар по макушке всё же один пропустила... Влад гневно ругнулся сквозь зубы. Кулаки сами собой сжались до покраснения. Злость вспыхнула в нём свежим пламенем. – ... хорошо, что Мира здесь, она-то меня и выручила! – стала успокаивать его девушка. – Саяна, знаешь что будет завтра вместо каких-то там «гор», о которых сказал этот мужик непонятный? – ... – Мы пойдём домой! – Что?! – Саяна, хватит! Наигрались, наплясались! Это мы уцелели, а если бы с тобой что-то случилось?! – у парня взъерошились волосы, а его взгляд был упрям и непоколебим. – Любимый, но мы не можем так! Нет у нас пути обратного! – Завтра покажу. – Нет! – воскликнула девушка. – Смотри, что мы уже увидели, какое чудо на земле творится! Тебя исцелила магия вила!.. Разве это не само волшебство? С каждым разом Живая вода становится всё ближе и ближе к нам! Как будто осталось протянуть лишь руку... – Саяна протянула свою правую руку к Владу. – Нет, – отрезал он и перехватил её руку. – Завтра. Домой. – Нет! – уже крикнула шаманка. – Я обещала помочь этому мальчику! Нам нужно в горы! Я обращусь к Дьер-ээзи и она его вылечит! – затем добавила, с трудом сдерживая подступившую к горлу горечь. – Остался всего один шаг. Бранимир обещал рассказать, где перекрёсток... Разве это не сама судьба распорядилась, чтобы мы нашли этого человека? А если упустим этот шанс, не будем ли жалеть потом всю жизнь?.. – Мне уже плевать на это. Я выбираю тебя, – твёрдо отрезал парень. – Я тоже выбираю тебя. Именно поэтому хочу дойти до конца, – Саяна, пряча мокрые глаза, побежала под льняное укрытие. Забравшись на печку, она отвернулась к стене. Влад не выносил слёз любимой. Каждая капля била его по сердцу сильнее, чем кулаки Полкана по лицу. Он тоже поднялся на печку и прижался к девушке сзади. – На меня всё равно, Соловушка. – Парень на мгновение замолк, но всё же продолжил. – Хоть бы меня били неделю... Месяц... За тебя боюсь, за тебя... Ведь... Если бы с тобой что-то стало – не простил бы себя, – горячо шептал ей любимый. Слёзы девушки продолжали течь по щекам. Волосы прилипали к лицу. Она повернулась к парню и крепко обняла его. – Да, это я во всём виновата! Я! Не ты! Я! Прости... Прости... Пошли домой! Пошли! Плохая затея была, из-за меня всё... – билась головой об грудь любимого девушка. Успокаивал долго Соловушка своего. Гладил тихо по спине, целовал волосы, лицо, руки... С рассветом заявил в итоге: – Поможем мальчику. Теперь уж наш черёд. После долгого молчания он тихо добавил: – А дальше и решим, что делать будем.

20 глава – Когда страх сильнее разума

Едва успев задремать, пара проснулась от громкого стука в дверь.

– Кто там? – спросил сонный Влад.

– Это я, Мира! Откройте дверь!

Отворив ей дверь, в дом забежали Мирослава со своей сестрой и незнакомым парнем. Следом за ними в избу, мягко покачиваясь в воздухе, вплыли искрящиеся тарелки, ложки, корзинки, кувшин и котелок. Поставив всё добро на стол и разложив, Мира указала на него.

– Вот! Угощайтесь! Бранимир Вилич указал вас как следует покормить.

Принесли они ягоды, фрукты, кашу мясную, пирожки с яйцом и луком и квас свежий.

– А... Ну... – Владислав на секунду растерялся, но тут же расплылся в улыбке. – Вот это я понимаю! Так дела и делаются! – Радостный, он быстро сполоснул руки в ведре, брызнул на лицо и сел за стол. Вслед за ним тот же обряд повторила Саяна.

– Ребят, вы с нами-то присаживайтесь. А то мы кушать будем, а вы стоять? – пригласила за стол девушка.

– Да мы уже успели своё перехватить сегодня... – отмахнулась Мира. Незнакомец и сестра посмотрели на неё с неодобрением.

– Отказ не принимается! Садитесь! – весело указала шаманка на лавку.

Ребята неловко присели. Сестра Миры взяла яблочко, а сама Мира налила себе кваса. Парень же занялся рассмотрением собственных пальцев, ничего со стола не взял.

– Это что за диво-то сейчас было такое? – спросил всё ещё изумлённый Владислав, поглядывая осторожно на еду. – Я ж так же недавно летал...

– Это пыльца! Она у них из руны Ветер создаётся в мешочек. Бранимир Вилич сделал, – похвасталась знаниями Саяна.

– Из руны? Ох, как велик мир...

– Я сама рот открыла до колен, когда увидела! Только я правильно поняла, Мир? Хмара ведь и без неё летать может? У него же крылья! Ну... крылышки больные...

– Да, это верно. Так руну эту Вилич сделал, благодаря украденным крыльям жены. Изучил их и смастерил чудо, что создаёт летательную пыльцу, которая из крыльев вил сотворяется. Назвал её в честь сына – Ветер. Хмара Ветер. Или уж сына в честь руны... Не помню!

– Украденные крылья жены? Вилы? Руны... Птичка, тебе о многом мне нужно будет рассказать. А сейчас – ешь! Сил давай набирайся, – наказал Влад любимой.

– Хорошо-хорошо! – Девушка схватилась за голову. – Ох, болит... Не успелось поспать сегодня...

Рыжий незнакомец начал тревожно постукивать по коленке пальцем и дергать ногой. Мирослава легонько толкнула его локтем.

– Давай... – шепнула она ему.

Чужак сглотнул. Посмотрел сначала на Саяну, что внимательно посмотрела на него в ответ, затем на Влада, что очень жадно начал есть мясную кашу. Почуяв, что на него смотрят, Владислав стрельнул в него своим пронзительным холодным взглядом исподлобья, из-за чего паренёк потерял равновесие на ровном месте и чуть не упал с лавки.

– Я... Хотел извиниться... – еле слышно начал он. – Саяна, прости меня... Это я тебя по голове тогда стукнул...

Влад резко встал, стукнувшись об стол, но не показывая этого, проговорил:

– Так вот кто это был, значит... Сам явился... – Его дыхание участилось.

– Волчик, ну ты чего! Извиниться же пришёл! – попыталась успокоить его девушка.

– Да, извиниться! Всё, что тут на столе – Алий сделал! Ночью ещё начинал готовить! – защитила его сестра Мирославы Есения и погладила того по плечу.

– Так ваш Бранимир указ дал или ты сам решил приготовить? – Влад нервно подметил.

– И сказал, и сам... – честно признался Алий. – Там ситуевина с этим Хмара произошла... Потерял его отряд Настасьи, когда на ту сторону пошёл. Они уже и вернулись, и нас спросили, ребят, кто охранял в тот день вход в портал. Говорим, что не видели его. А потом как Хмара с ней выбежал из него, так подумали, что того... Ну... В плен его взяла... Мы чего так всполошились-то. Не в первый раз так теряем его, просто убегает и всё! А Бранимиру вообще всё равно куда он лезет и чем занят, лишь бы ему он не мешал, когда магию свою изучает, и чтоб живым и здоровым возвращался. Деревня сиделок емае! Так и вот, когда в прошлый раз потеряли, сильно злился, даже бедолагам руны на кхм... кхм... Сзади нарисовал...

– Алий привстал и показал на свои ягодицы. – А они потом внезапно каждый раз обжигали их, представляете?! Этот рисунок ни смыть, ни с кожей содрать нельзя, только сам Бранимир может убрать его. Так месяц проходили бедолаги...

– Ого! Вот это магия! Впервые слышу! – Саяну это повергло в глубочайшее удивление.

– Любимая, его секрет пусть остаётся у него, – усмехнулся Владислав. – Понял я тебя, парень. Ну что, Птичка моя, прощаем его?

– За такие пирожки простить можно! – еле сказала девушка с набитым ртом.

Все посмеялись.

– Я только одного не пойму, что это за черти такие, что взяли в плен меня? И этот толстый... – парень сжал ложку в руках до белой кожи и не отводя взгляда от угла комнаты, хотел уж было провалиться в воспоминания.

– Это Полкан. – Есения вздохнула. – Он и вправду ненормальный. В прошлом месяце говорят, избил обычную собачушку, а тело выкинул через портал куда-то... – она прикрыла ладонью глаза. Алий приобнял её.

– Да, с ним прям беда. У него отец военный из Кременца. Всю жизнь над ним измывался, а как война с Белояром началась, совсем крыша шатнулась. Хотел его к себе на службу взять, так он убежал. Вот его и подобрали... – Мира налила себе ещё кваса. – Думаю, выгонит его Бранимир, и он к бате вернётся.

– Поделом ему! – стукнула кулаком Саяна. – У всех тяготы были, что нам теперь, бить друг друга, что ли, и над животными издеваться?

– Ну да...

– А че эта парочка? Девка там ещё с волосами болотными, – спросил Влад.

– Им как раз таки сегодня руны рисовать будут, если уже не нарисовали. Следующий месяц будет для них в тягость... – предсказал Алий. – Настасья с Китой в целом нормальные, испугались, видимо, сильно... Эх, на их месте мог оказаться каждый!

– Ага... Как и на моём. – Владислав прикрыл глаза, а затем добавил: – Лошадей бы наших покормить тоже. Дорога же сложная в гору будет.

– Не переживай, это уже сделано! – Алий весело ударил себя в грудь.

Саяна с любимым удивились. Их лошадей покормили считай у них под носом, а они и не слышали.

– Сейчас кушайте досыта, да мы вас к Бранимиру отведем. Он у выхода из деревни будет ждать, на дороге, что в горы ведёт, – сказала Мира.

– Мы втроем поедем? – спросил Влад.

– Как я знаю, с вами Хмара поедет, и Бранимир выберет кого-то, кто вам путь к вершине проложит.

– А как же наш верный товарищ Дмитрей? С ним чего? – следом поинтересовался он.

– Ещё вчера ушёл, как за ишаком вернулись. Не стал ночевать у нас. Ну, его понять можно. Глава мог ему потом тяжёлую взбучку устроить, если бы смелости хватило остаться.

– Ну, понятно. Я поел, готов. А ты как, Саяна?

– Я тоже!

– Тогда пойдёмте!

Выйдя из избушки, первое, что увидели Саяна и Влад, – это своих радостных лошадей. Те при виде хозяев обрадовались и заржали. Всю ночь слушали, как плачет девушка, переживали, ходили по двору обеспокоенно. Взяв их за поводья, вышли со двора.

– Ты и вправду шаманка? – спросил Алий, подбегая с Есенией к Саяне.

– А чего такое?

– Впервые вижу! Знатких, ведунов, волхвов видел, а шаманов – ни разу!

– Алий, да обычная она девушка! Жуками не питается! Чего ты как пенёк совсем? – пыталась пристыдить его Есения.

– Раз шаманка, где твой бубен? – не унимался парень.

Пока трое отвлеклись, Мира осторожно подошла к Владиславу.

– Держи, – протянула она ему в руки небольшой мешочек, – Дмитрей просил передать, сказал, что ты возле костра обронил, когда уезжал.

Парень увидел этот мешочек и быстро засунул себе в карман. В его сердце стрельнуло.

– Спасибо... – сжато поблагодарил он.

– Влад, слушай...

– Что такое?

– Как там Макар Степаныч? Я спросила у Дмитрея, но тот лишь ругнулся на него из-за осла. – Мирослава поджала губы. – Не видела я его со свадьбы ещё... Приходил после ко мне разок, но я ни видеть, ни слышать никого не хотела...

– Мир, не знаю. Он как был Макаром, так им и остался. Про тебя ничего ни разу не сказал.

– Понятно... Я что у тебя-то спрашиваю, ты к нему часто помогать приходил...

– ВАР-ГАН! Да... вот этой маленькой вызываю духов всяких... Нет, со святыми не общалась! Бред полнейший! Владюша! Что этот ко мне пристал! Заладил!

– Кто это тебя там обижает? Снова этот рыжий? – Влад переключился на Саяну.

– Эй, ничего я не обижаю!

Наконец на конце дороги они увидели три лошади и четыре силуэта. Это их уже поджидал Бранимир с Хмарой.

– Ого! Они и вправду уже тут как тут! – всплеснула руками Саяна.

– Неужели? – Мирослава начала приглядываться.

– Что такое? – Владислав тоже прищурился. – Серьёзно?!

– Что случилось, Волчик? – спросила девушка, но на её вопрос не ответили. Влад неожиданно вскочил на Каринку и поскакал вперёд.

– Так, Лунь, надобно нагнать! – девушка запрыгнула на своего коня.

Троица же побежала за ними.

Прискакав, Влад спрыгнул с лошади и прямиком двинулся на рядом стоящего возле Бранимира парня.

– Ты чего тут забыл, а?! – крикнул он. – Вы совсем тут одурели все?!

– Послушай... Я знаю, как это выглядит... – начал оправдываться Бранимир.

Подъехав к ним, шаманка соскочила с Луня и подбежала к любимому.

– Волчик, что случилось?!

– А то и случилось! С нами хотят поехать мои новые знакомые!

Влад держал за воротник парня с чернявыми волосами. Возле них, прикусив губу и опустив голову, стояла девушка с круглым лицом.

– Бранимир! Что это значит! – крикнул ещё раз парень.

– Успокойся, пожалуйста. Они уже наказаны. Просто оказалось, что это единственные люди, что могут нас довести до вершины горы. Они были там и не раз. Я всю деревню расспросил – это правда.

Владислав ещё раз раздражённо посмотрел в глаза Ки́ту. Его пальцы так и просились сомкнуться у него на шее. На секунду перед глазами снова вспыхнул сарай. Запах сырого дерева. Боль в теле. Привкус грязной тряпки во рту. Страх за Саяну. Рука сама сжалась, но голос любимой вернул его обратно...

– Владюша, я здесь, иди ко мне! – нежно позвала его любимая, подойдя и погладив его по спине.

Парень пришёл в себя, отпустил обидчика и обнял девушку.

Настасья подбежала к Ките и принялась его успокаивать. У парня начиналась истерика.

Влад услышал всхлип. Руки задрожали. Перед глазами снова всплыл сарай. Он сам не понял, как оказался рядом.

– Ты ещё ныть вздумал?! Козёл! – парень ударил его по лицу. – Нравится тебе?! А?! Я спрашиваю!

– Остановись же!! Бей тогда и меня!! Я Полкана позвала!! – встала между ними Настасья. – Или че, крутой и баб не бьешь?!

– Тебе повезло, что не бью!

– Я... была напугана... Я сама была сильно напугана!! – Белое лицо Настасьи покраснело.

– Это из-за меня? Да? – Из-за спины Бранимира показался Хмара Ветер. – Простите меня ещё раз...

Глаза мальчика наполнились слезами. Увидев его, Влад остановился. Кита и Настасья тоже.

– Я убежал, потому что сам хотел поймать вояк князя Олега! Не хотел, чтобы со мной нянчились! Я большой! Защитить всех хочу! Я... Не хотел, чтобы вы со мной мучались...

Бранимир обнял сына. Своими руками он укрывал его от всего, что было извне.

Во Владислава будто ударили молнией, что прошла по всему его телу. «Такой маленький, но такой... На меня даже чем-то похож» – нехотя признал парень.

Влад посмотрел на мальчика и увидел в нём не того, кто стал причиной его боли, а ребёнка, который просто хотел быть сильным и нужным. Больше не хотелось ни драться, ни ругаться, а только сесть на коня и скакать вперёд.

Саяна же заметила, какая большая боль засела внутри её любимого. Ей захотелось сжаться и лопнуть, чтобы не чувствовать стыд и вину за то, что он продолжает идти с ней рука об руку. Она не понимала, как он всё ещё может держаться рядом, после всего, что пережил из-за неё...

Не говоря ни слова, путники сели по коням и поехали. Впервые Саяна не могла подобрать подходящих слов для любимого. Она лишь могла не сводить с него грустных глаз, позабыв о дороге, доверив её Луню.

Хмара продолжал смахивать слёзы с щёк, держась одной ручкой за гриву отцовской лошади и смотря на отдаляющуюся деревню.

Мира, Есения и Алий ещё долго провожали их взглядом.

21 глава – Четыре братца

Ехали часа три безмолвно. От грустных мыслей Саяну отвлекал открывшийся пейзаж. Небольшие чащи сосен и ёлок чередовались с высокими кустами и травой. Когда проезжали кусты, то открывался вид на деревню, шумную широкую реку и соседние сестры-горы. Для шаманки здесь было по-родному уютно. Каждое хвойное деревце заставляло её улыбнуться. Темп лошадей сбавили, шли спокойно. Тропа была в ширину с двух коней, поэтому ехали парами, вели всех Настасья и Кита. Чем выше они поднимались, тем выше становился обрыв вдоль дороги с одной стороны и крупнее торчащие горные камни с другой.

Остальные же путники в отличие от Саяны не разделяли чувств восторга. Все были хмуры и молчаливы. Лишь каждый час вскрикивали Настасья и Кита, пытаясь приглушить боль, которую причиняли магические руны Бранимира.

Тут на четвёртый час дорога разделилась. Главная дорога поднималась дальше ввысь, а вторая была небольшая и извилистая, скрывалась за ветвями деревьев.

– Нам сюда. – Настасья указала на уводящую влево тропу.

– Ты уверена? – Влад не поверил. – Очевидно же, что прямо нам надо. Там будет вершина.

– Это загоркини пытаются запутать. Не будем вестись. – поддержал Настасью Кита. – Мой друг так заплутал, оступился и всё – пропал...

– Загоркини? Кто это? – спросила Саяна.

– Те же самые вилы, что и мать Хмара, да и он сам наполовину. Только загоркини в горах обитают. Хороводы на ёлках устраивают, и по камням прыгают, словно козлики. Впрочем, почему «словно»? Под длинными платьями и скрывают свои козьи ножки... Поговаривают, они более дикие, опасные... Их хороводы сбивают путников с дороги, а ночью они плачут, как новорождённые младенцы... – пояснил Бранимир. – Настасья, Кита, как вы догадались, что эта дорога ложная?

– Кинула прямо перед нами пыльцу, она тут же пропала, – похлопала по мешочку девушка.

– Верно Настасья сказала. Дальше пойдем – в ловушке окажемся! Чую... – сказал боязно Хмара и прижался к отцу.

– Да что они нам сделают? Затанцуют? – Влад усмехнулся и погладил своё тайное оружие под косовороткой. Украденный нож у того тощего, что затоптали Лунь с Каринкой, жаждал проявить себя в деле. А может это долго спящее чувство всемогущества проснулось в нём?

– Волчик, не думаю, что это хорошая идея. Пошли как говорят. Мы не местные, правил не знаем... – Саяна взволновалась.

– Да понимаю я всё. Дальше тогда с лошадей слезть придётся.

Путники слезли с коней и пошли вслед друг за другом. Извилистая тропинка уводила их в хвойный лесок. Первой пошла Настасья.

– Аккуратнее! Здесь скользко и грязно... Видимо, дождь поливал, высохнуть не успело. А ещё корни из земли торчат, не споткнитесь! – обернувшись, скомандовывала девушка.

– Далеко ещё обоо? Я, как помню, что рассказывала мне Саяна, Дьер-ээзи имеет свой обоо в горах, если не несколько. Через него же к ней обращаться будем? – спросил Владислав.

– Не-а. Этих штук в наших горах нет. – Настасья отмахнулась. – Я веду вас к месту силы, где как раз мы сможем его воздвигнуть.

– А так вообще можно? – усомнился Влад.

– Конечно, милый! Все обоо когда-то кто-то создавал. – Шаманка улыбнулась.

– Ай!

Все остановились. Кита упал прямо в грязь. Большая сумка, которую он нёс, упала вместе с ним.

– Ты не ушибся? – подбежала к нему взволнованная девушка.

– Чёрт возьми! Эти корни словно специально меня с ног свалили! Я же смотрел под ноги, когда наступал – корней здесь не было! – Кита испуганно встал и попытался отряхнуться.

– Может, кого-то просто ноги не держат? – съязвил Влад.

Кита будто хотел что-то ответить, но промолчал.

В лесу было душно. Воздуха на всех стало не хватать. Капельки пота стекали по лбам путников, словно роса с травинок.

– Вот здесь... Сейчас... – шептала себе под нос Настасья.

Пройдя ещё какое-то время, перед ними предстало гигантское чудо. Четыре огромных камня, вросших друг в друга, возвышались над ними. Чтобы увидеть их в полный рост, нужно было отойти подальше, дабы не сломать себе голову.

– Что это за место такое? – Саяна была ошарашена. – Я чувствую, это место не простое...

– Всё верно! Это скала – «Четыре братца». По легенде это сыновья Хозяйки Медной горы, то есть этой горы. Дети предали её, хотели свергнуть мать и править горой сами. Верные загоркини прознали про это, нашептали ей об их коварных планах. Разозлилась та и превратила их в скалу огромную с четырьмя головами. Отныне не сдвинуться им с места, да только в разные стороны света смотреть и мечтать о свободе... – Настасья поведала прерывисто.

– Откуда ты знаешь про эту легенду? – Бранимир удивился. – Сколько здесь живем, а я про это место ни слухом ни духом...

– А вот, может, загоркини сами и нашептали? – Настасья заговорщески переглянулась с Китой.

– Да, это место особенное. Часто мы здесь с Настасьей прятались от глаз любопытных. Поэтому, можем здесь привал небольшой сделать, передохнуть. Дальше дорога опаснее будет, сложнее. – Кита кинул на травку сумку и присел на валяющееся бревно.

– Да, я устал! Хочу здесь привал! – поддержал их идею Хмара.

Лошади принялись кушать траву, которая росла возле деревьев, Кита и Настасья ушли собирать хворост, Саяна разбирала еду из большой сумки, а Бранимир, Влад и Хмара разглядывали «Четырёх братцев».

– Вот это да... Ни разу в жизни такого не видал... – Владислав удивлённо задрал голову.

– Чуднóе место! Интересно, получится ли здесь руну скал сделать? – размышлял Бранимир.

– Щас как долечу до верхушки! – крикнул Хмара и неожиданно поднялся в воздух, весело смеясь.

– Стой! Сынок! Высоко же!

Но Хмара уже не слышал. Протянув руку ввысь, он летел к своей цели. Оторвавшись от земли уже на высоту целого дома, искры вокруг мальчика начали мерцать всё хуже и хуже, пока... не погасли! Когда он увидел последнюю погасшую искру, дыхание у него перехватило. Его рот открылся, но воздуха набрать совершенно не мог. Мальчик еле успел схватиться за выступ камня. Он повис над стоящими внизу отцом и Владом, руки предательски соскальзывали, ведь камень был ещё мокрым, как и земля после дождя.

– Ааа! – кричал Хмара, уцепившись из последних сил.

– Держись! Сейчас заберусь за тобой! – всполошился Влад и побежал лезть на камень.

– Стой! Вот! Держи! – Бранимир кинул ему мешочек. – Осыпь себя!

Парень ничего не поняв, послушался и осыпал себя пыльцой. Через мгновение Влад подлетел в воздух. Его органы внутри словно поднялись к горлу. В горле перекрылся поступающий кислород.

– Волчик! – Саяна подбежала к Бранимиру.

Не ответив любимой, Влад пытался успокоиться и как-то по наитию плыть в невесомости к мальчику. Было сложно держать равновесие, но парень отчаянно бился руками и ногами, дабы скорее долететь до Хмара. Он не любил высоты, поэтому вниз старался не смотреть, но нервы подсдавали.

Вот он за считанные мгновения долетел до мальчика и уже хотел схватить его за ногу. Пальцы парня почти коснулись штанины мальчика, как вдруг... Рука Хмара соскользнула и он полетел вниз. Владислав не успел его поймать. Он только услышал обрывистое: «Ааа!!!» – которое быстро стихло. Вопреки своему страху парень посмотрел вниз...

На земле столпились все вокруг Хмара. Он лежал на руках Киты. «Поймал его?» – подумалось Владу. И необычайно осторожно, держась за скалу, он начал спускаться вниз.

– Хмара, ну что ж ты так! Ты же знаешь, что долго летать не можешь! – громко отчитывал сына Бранимир.

Настасья и Кита удивленно переглядывались. Они впервые слышали как глава ругает своего сына.

– Тебе спасибо, Кита. Вовремя подлетел... И тебе спасибо, Владислав! – выдохнув, обратился он к парню, когда тот спустился.

– Ты поймал его? – Влад обратился к Ките.

– Да... Ты, кстати, здорово летал для второго раза, – похвалил он парня. – Ты высоты боишься? Было видно. Тут главное не смотреть вниз, иначе штаны обделать можно. Бывало... Бранимир Вилич отправил Хмара готовить обед. Тот очень грустный поплёлся выполнять поручение.

– Влад, ты как? Всё хорошо? Дивно же ты летал! – Саяна подбежала к любимому и крепко обняла. – Я очень переживала! – Она легонько ударила его по плечу. – Аккуратней будь!!

– Всё хорошо, Птичка. Вот, спустился к тебе с небес! – Парень лаского погладил девушку по голове.

– Так может ты не Волчик, а тоже Птичка?

– Не-а! Волчик-волчик. Летающий!

Глава деревни подошёл к паре и протянул руку Владиславу.

– Симуран? – Он пошутил, затем добавил: – Спасибо тебе. Быстро же ты сообразил, как с пыльцой справляться.

Они пожали руки.

– Сам Семаргл! – Парень хмыкнул. – Да, не за что. Всё таки... Кита спас. – У него неожиданно дернулся глаз. – Вот держите. – И протянул мешочек с пыльцой.

– Оставь себе. Думаю, вам она ещё пригодится в вашем приключении. – Бранимир загадочно улыбнулся, будто знал, что за приключение их ждет.

Парень хотел было поблагодарить его, но глава деревни уже пошёл командовать сыном, чтобы сварить вкусный обед.

Настасья и Кита собрали хвороста, но ветки и бревна были влажные, поэтому Настасьиным кресалом было сложно разжечь их.

– Чёрт! Давай! Тьфу ты!.. – ругалась девушка, в который раз стукая огниво об кремень.

– Саяна, мне интересно, как ты такие ветки разжечь можешь? – Бранимир спросил с любопытством у шаманки. – Есть ли у тебя способ какой-нибудь?

– Вообще, костёр у нас всегда Влад разводил... Ну, а я тоже огнивом справлялась.

– Разве у тебя нет варианта на такой вот случай?

– Если я буду просить у духов огня хоть пару искр – завтра точно сможем поесть. – Саяна посмеялась.

– Тогда смотри внимательно, что я тебе сейчас покажу...

Бранимир сел на корточки и раздвинул ветки, образуя в центре круг. Затем, он достал из своей сумки кусок бересты и писáл, начертил что-то на ней и кинул в центр хвороста. Тут же вспыхнуло большое пламя!

– Настасья! Кита! Подбросьте ещё брёвен! – скомандовал глава.

Ребята послушались. Хмара, Влад и Саяна удивленно смотрели на пылающий огонь.

– Много за сегодня дива-дивного... – не отрываясь от огня, произнёс Владислав.

Саяну снова внутри кольнуло что-то. Ей хотелось улыбнуться, но она не могла. Лишь один уголок рта смогла натянуть чуть выше. «Что ж это я, совсем бесполезна что ли?» – ныло её нутро.

– Это руна Крадо. Она всегда безотказно работает и даёт огоньку, – пояснил Бранимир.

– Раз у нас теперь есть огонь, давайте готовить? – попыталась перевести тему Саяна.

– Да! Хмара, ну как там у тебя? Получилось нарезать? – Вилич не заметил негодования шаманки и обратился к сыну.

– Да, тут только упало немного...

Владислав, увидел, как грустно стало его любимой. Он подошёл к ней, погладил по плечу и на ухо прошептал: «Ты у меня всё равно самая сильная...»

Когда носы путников уловили долгожданный запах готовой еды, все уселись у костра и начали обедать. Приготовили они бобовый суп. Сварили так много, что даже лошадям по порции дали.

– Лучок крупно нарезан! Хмара-Хмара... Я же тебя учил! – В шутку сетовал Бранимир. – А как же ты нарезать ингредиенты в лекарства будешь, когда вырастешь?

– Хорошо буду нарезать! Лучше всех! – обиделся мальчик.

– Хмара, не переживай! Я, когда лекарства и отвары делаю, всё крупно нарезаю! Даже иногда лучше получается. – Шаманка поддержала его.

Хмара тут же повеселел.

– Насчёт отваров... – начала, немного стесняясь, Настасья, – не знаешь, может, есть такой, чтобы волосы в чёрный красил цвет?

– Смотрю, уже баловалась?

– Да, есть такое. Ну, чего?

– Можно приготовить хороший, но это надо настоять кору морёного дуба. Редкость! А тебе зачем? Смотрю, у тебя прекрасный русый на макушке. Говорят же сейчас, что самые красивые девушки – златовласые...

– Нет! Ужасный цвет! – внезапно крикнула Настасья. – Не хочу красавицей быть! Сдалось мне это!

Девушка кинула на землю тарелку с супом и ушла в лес.

– Настасьюшка, стой! – позвал Кита, но его проигнорировали.

– Можно я схожу? – спросила у него разрешение Саяна. Тот кивнул.

Поставив свою тарелку на пенёк, девушка отправилась за ней. Далеко та не ушла, шаманка нашла её возле лошадей. Она присела на землю, облокотившись о сосну, и поглаживала свою кобылку. Её лицо было печальным и уставшим.

– Присяду? – спросила шаманка.

– Как хочешь. – Настасья небрежно кинула.

Саяна подсела рядом на влажную траву. Учуяв хозяйку, Лунь отошёл от вкусного обеда, подошёл к ней и прилег рядом. Девушка, улыбаясь, начала его гладить.

– Хорошие у вас отношения, я смотрю, – подметила Настасья.

– Да... Мой второй защитник...

Лунь обиженно фыркнул.

– Ох, ну что ты! Не дуйся! – Шаманка похлопала того по шее.

Настасья косо наблюдала за ними. Её кобылка мирно спала и похрапывала.

– Так чего убежала? Извини, я не хотела тебя обидеть... – начала Саяна. – Я правда считаю, что твой русый цвет красивый. Сама всегда мечтала о таком цвете! Вот и подумала, странно, что ты хочешь спрятать его.

Настасья удивленно посмотрела на шаманку.

– Ты хотела этот цвет волос? Не поверю... У тебя красивые волосы, сама бы такие хотела... – голос девушки немного задрожал.

С виду она сидела спокойно, но если присмотреться – всё её тело безжалостно выдавало всю боль и ярость. Оно то дрожало, то полностью каменело.

С нарастающим гневом она продолжила:

– Ненавижу свои волосы! А знаешь почему? – Минуту помешкав, продолжила: – У нас на селе выбирали себе в жены по цвету волос, представляешь?! Как кобыл! Выбрал меня один барин-урод, только из-за этого цвета... Так издевался потом – хоть плачь, хоть не плачь... Убежала, а там и Кита меня нашёл...

Саяну словно снова ударили по голове. От понимания, что произошло в жизни девушки, у неё закружилась голова. Жалость встала на глазах, а комок в горле было нечем пробить.

– Ещё раз прости... – лишь смогла выдавить она.

– Ничего, всё в прошлом. – Настасья махнула рукой.

– Я найду морëный дуб и сделаю тебе такой отвар, что твои волосы станут темнее самой Тьмы Великой! – Саяна посмотрела на девушку с полной решимостью. – И даже если дорога разведёт нас, я найду способ отдать тебе его.

Настасья не поверила своим ушам.

– И это после того, что мы сделали с твоим любимым?.. – уколола она.

– За это я вас не прощаю и буду продолжать тихо презирать. Но с волосами я помогу. Другая эта боль. Другая.

22 глава – Высота над тайгой

Отобедав, двинулись путники дальше. Пройдя извилистую тропу, они увидели новый путь. Грязная, вся корнями прошитая дорога, что резко стала подниматься всё выше и выше.

– Дальше лошадям нельзя. По горам не проскачут. Здесь побыть им нужно. – Настасья остановилась.

Каринка с Лунем неодобрительно заржали.

– Ну, чего вы? Говорю как есть!

– Настасья, но как мы их тут оставим? А вдруг нападет на них кто? – спросила обеспокоенно Саяна.

– Об этом я позабочусь. – Бранимир достал бересту.

Когда все отошли от лошадей, он начертил на ней очередную руну и кинул её к ногам коней. Вспыхнув и испугав их, руна тут же исчезла. Через мгновение ничего не произошло.

– Ты чего удумал? – взволновался Влад.

– Руна «Есть» в сочетании с руной Белобога скроют наших друзей от глаз ненужных и сольют их с флорой местной. Все, кто посмотрят сюда, подумают, что ничего интересного здесь нет... Такие пироги! – Вилич, улыбаясь, почесал затылок. – Саяна, как тебе?

– Прекрасная магия, – сухо ответила она. – Думаю, нам пора идти.

Скорее отвернувшись от всех, начала подниматься по грязной дороге. Лунь поржал ей вслед, но шаманка не обернулась. Её слух пропал. Она погрузилась в себя. В свою рану.

Влад поторопился догнать любимую. Все остальные молча пошли следом.

Каждый шаг давался с трудом. В любой момент можно было поскользнуться на скатывающейся грязи. Торчащие корни на этот раз помогали, на них можно было упереться.

Влад обогнал Саяну и каждый раз в сложных участках подавал ей руку.

– Аккуратней, Птичка. Смотри под ноги. – командовал он.

И тут они увидели пролетающих мимо Настасью и Киту.

– Давайте наперегонки? – пошутил Кита.

– Саяна, не мучайтесь. Просто пыльцой воспользуйтесь! – крикнула Настасья, улетая дальше.

Пара переглянулась.

– А я ещё ни разу не летала! – Саяна взволнованно сжала руки в кулаки.

– Сейчас попробуешь! – Владислав достал мешочек.

До них добрались Бранимир и Хмара. Они в отличие от Настасьи и Киты, шли пешком. Влад с недоумением посмотрел на них.

– А вы чего не взлетаете? – спросил он.

– Подниматься на гору большой труд. А труд для взрослого человека, как я – хорошо! – убирая пот с лица, сказал Вилич.

– На папу не действует пыльца... Мама так сделала... – с грустью выдал его сын. – А я папу не брошу! С ним заберусь!

Бранимир вздохнул.

– Да, сынок. Спасибо...

И они продолжили забираться дальше. Влад и Саяна снова переглянулись. Мысленно пожалев мужчину, они открыли мешочек с пыльцой. Осыпав сначала Саяну, а затем себя, Влад подлетел над землёй.

Взлететь для шаманки было сложнее, ведь её ноги цепко держала грязюка. Высвободив, она посмотрела на них: по щиколотку они были испачканы.

– Не переживай, наверху об траву вытрем. – сказал Влад, показывая свои такие же грязные ноги.

Он взял девушку за руку, и они полетели. Парень маневрировал между редкими деревьями, аккуратно ведя за собой любимую. Это чувство свободы и невесомости здорово его повеселило.

– Саяна! Хочешь сама попробовать? – смело предложил Влад.

– Нет! Не отпускай меня! Мне страшно! – девушка залезла ему на спину, сильно прижавшись грудью.

– Эй! А кто пробовать летать будет?

– Потом-потом! – кричала испуганная шаманка.

Долетели они так до вершины – Саяна верхом на Владе, где их давно поджидала вторая пара.

– Без происшествий? – спросила Настасья, скрестив руки и облокотившись об дерево.

– Конечно без! А вы тут как? – Саяна радостно спрыгнула с Влада.

– Да лады всё. Смотрю, Бранимир ещё поднимается. Подождём. А пока, гляньте. – Девушка отодвинула ближайшие ветки немногочисленных лиственных деревьев.

Владислав и Саяна увидели огромный ровный овальный камень. Забравшись на него, у них захватило дух. Они стояли на камне, что торчал на обрыве одной из вершин. Пред ними открылась бескрайняя хвойная тайга, что расстилалась по ближайшим горам-соседкам.

– Ахахах! – Саяна раскинула руки и подошла к краю камня. – КАК ЖЕ ЗДОРОВО!!! – прокричала она.

– Саяна, ты чего! Вернись назад! – Страшась высоты, парень схватил девушку за руку и притянул к себе.

– Да, ты чего! Не бойся! Я аккуратно. – посмеивалась та. – А давай сейчас спрыгнем и полетим над всей этой красотой?!

– Нет! Ещё чего! – Парень не на шутку испугался.

– Да, мы бы не советовали. – присоединился к разговору Кита. – Пыльца – это хорошечно, но у неё есть свои слабости. Она на такой высоте просто не подействует. Может поднять тебя от земли на несколько вершин, но не больше.

– Эй, это грустно! – Шаманка повесила нос. – Почему так?

– Как получилось передать магию вил у Бранимира, так и получилось. Если вылечишь Хмара – вот он сможет так летать! – сказала Настасья. – Кита! На, возьми уже сумку, у меня уже плечо отваливается!

– Я ж только что с ней стоял!

– Чего ноешь как баба кисейная? На! – Она швырнула её.

– Аккуратнее! Там же в банках молоко!

– Молоко? – не понял Влад.

– Да, это нам понадобится для подношения Дьер-ээзи. – Саяна подошла и заглянула в сумку. – Ага... Это тоже взяли. Ну и славно.

– Я думал медовуха сильнее молока...

– Чего? Медовуха? – Кита выпучил глаза. – Я бы её никакому духу не отдал...

– Ой, да ты-то понятно! – Настасья толкнула его.

– Вот представь, а если бы пиво сказали отдать? – прищурил он глаза.

– Не-е-т! Пиво точно нет! – посмеялась девушка.

– Настасьюшка, пока Вилич запыхается, может тоже... Ну, того... попыхтим? – предложил полушепотом Кита.

– Ты уверен? – Она насторожилась.

– А чего?

– Того... – Девушка кивнула на пару.

– Да всё равно... – Парень прошёл и сел на край камня. Настасья присела рядом с ним.

Кита достал из мешочка на поясе какую-то глиняную трубку, забил в неё трав и кресалом поджёг. Над ним полетел густой душистый дым. Он вдохнул его в себя через трубку и выдохнул им. Затем, он дал её Настасье, она проделала то же самое. На их лицах читалось умиротворение.

– Вы чего творите?! – Влад отвёл подальше Саяну от дыма.

– Это секрет... – томно и насмешливо ответила Настасья.

– Никогда такого не видела... Вы духа вызываете что ли? – Саяна посмотрела на них, распахнув широко глаза.

– Да нет же. – Кита затянулся. – Я назвал это «Дымáрь». Причина, по которой меня выгнал из села отец... Но я не жалею об этом!

– И поделом тебе... – Влад противостоял летящему на них дыму.

– Хош попробовать? – Парень протянул дымарь Саяне.

– Да...

– Нет! Она не будет пробовать эту гадость! – Владислав встал между ними. – Чертовщина какая-то!

– И ничего не гадость! – начала Настасья. – Кита туда мяту и листья малины кладёт, очень даже ничего!

– Так зачем она вам? – Выглядывая из-за любимого, спросила шаманка. – Чтобы в транс войти?

– Да, почти. Если намешать, конечно, дурман-траву или белену, то... – Кита ностальгически посмеялся, – точно можно в мир какой-то попасть, не наш уж точно. Бывало...

– Наверное, прямиком в Нижний мир! – удивлённо прошептала Саяна Владу. – И вы хотите сейчас туда отправиться?

– Ни в коем случае! Сейчас мы так... Расслабляемся... Тяжёлые деньки, да и задница сильно болит, мож хоть перестанет... – Парень печально выдохнул дым.

– Это, наверное, похоже, когда я людей для обряда можжевельником окуриваю. Но чтобы его в себя прям впускать... А какая там ещё у вас трава набита?

– Основа всегда одна! И это ма-хор-ка. – Настасья повеселела.

– Махорка? И где ж добыть её?

– Ведунья одна из Вышеграда. Как она к нам в село приезжала, так подружился с ней. Купил у неё эту траву по дешёвке. А там как-то само собой получилось и задымил... – Кита, совсем расслабившись, прилёг. – Теперь вот иногда к ней заглядываю. Хорошо, что портал есть возле города, через него быстрее.

«Ведунья из Вышеграда? Неужели... Люба? Мне нужно будет это попробовать. Если так получится быстрее входить в транс...» – размышляла Саяна. Тем временем Владислав думал так: «Что за люди-то такие! Ненормальные! Поскорее бы Птичку увести отсюда, не нужно ей с этим связываться...»

– Помнишь как мы на той стороне были? – Настасья похлопала Киту по ноге.

– На какой именно?

– Я про «ту самую», дуралей! Какая ещё?!

– Ну, мы так ещё называем мир по ту сторону портала...

– Нет же! Когда с травами в дымаре начудили и...

– А! И что?

– Как страшно там было! Темно-темно, вязко ещё... А потом бах! И дождь кровяной! Непонятные там ещё были, пытались с нами говорить...

– А да... Помню-помню!

– Это точно был Нижний мир! – вплеснула руками Саяна. – Это же можно на ту сторону быстрее переходить!

– Что ещё за Нижний мир? – Раздался за их спинами запыхавшийся мужской голос.

Все вздрогнули от неожиданности. Кита выкинул из трубки всю траву со скалы и засунул её обратно в мешочек.

– А, ну... Я рассказывала, как побывала там однажды... – начала шаманка. – Одна из обитателей того мира – это Алмыс...

– Да-да, понятно! Потом расскажешь! – Вилич оперся руками о коленки и опустил голову, тяжело дыша.

– Ой, малинкой пахнет! Вы малинку ели? – Хмара забрался к ним на камень.

– Мелкий, тебе не дадим. Всё съели! – посмеялась Настасья, пихая локтем Киту.

Мальчик скрестил руки и надул губы.

– Сынок, тебе такую малинку рановато кушать! А я очень даже её распробовал бы... – Глава, продолжая потеть, подошёл к ребятам.

– Не-а, Бранимир Вилич. Вы мою малинку в прошлый раз всю съели за раз, что по кустам вас искать пришлось. – Кита отмахнулся.

– Эй! Что ты говоришь такое! – Мужчина разозлился, и после его слов Настасья и Кита с криком подпрыгнули.

– Ладно-ладно... Только отдышитесь, и дам...

– Теперь другой разговор!

«Что вообще происходит?» – уныло на это всё смотрел Влад.

«Я тоже хочу!» – с завистью экспериментатора смотрела на них Саяна.

23 глава – Хозяйка

После того как Бранимир Вилич тоже отведал «малинки» через дымарь, путники отправились дальше. Их путь вёл по краю обрыва. Узкая тропа шла через небольшие деревья, и словно волна: то опускалась вниз, то поднималась вверх.

Минут через десять дорога оборвалась. На ней лежал гладкий камень, очень похожий на предыдущий, но размером он был с царский дом!

– Забраться нужно! – Настасья указала на болтающуюся цепь.

– Это кто её тут оставил? – спросил Бранимир. – Ваше дело?

– Не-а, не наше. – Кита открыл мешочек с пыльцой и осыпал себя.

– Да что ж такое... – посетовал Вилич.

– Я с вами заберусь по цепи. А то руки так с ногами совсем силу потеряют. – Владислав похлопал его по плечу.

Тот натужно улыбнулся.

Настасья и Кита взлетели на камень без особых проблем.

– Тут вам ещё больше понравится! Мы забираемся всё выше! – девушка ушла из поля зрения тех, кто остался внизу.

Саяна посмотрела на Влада.

– А я тоже хочу сама по цепи забраться! Ни разу так не пробовала! – она ринулась к ней.

– Стой! Стой! Давай сперва я. А там тебе руку подам...

Но шаманка уже отважно полезла по цепи. Её ноги упирались в камень, а руки крепко держали цепь.

– Ох, что ж с тобой делать-то... – парень подбежал к ней и начал страховать снизу.

Через минут пять девушка была наверху.

– Ого-го! Тут видок ещё лучше! – воскликнула она.

– Хмара сможет долететь? – спросил Влад у Бранимира.

– Может и не долететь. – озадаченно посмотрел он на сына.

– Пусть тогда ко мне залезает на спину, я его подниму сейчас. – Влад заметил, как устал мужчина.

Хмара крепко взялся за шею Влада и они вскарабкались вверх. Когда двое достигли вершины, Бранимир последовал за ними.

Наверху и вправду вид был захватывающим. Панораму не загораживали ветки деревьев, что росли по бокам. Здесь же человек возвышался над всем живым, что таилось в этом лесу! Ни единого цвета земли не было видно под хвойной шапкой деревьев. Тут ощущалась настоящая свобода...

С этого камня нужно было слезть на другую сторону по деревянной шаткой сломанной лестнице.

– Я не верю, что это не вы оставили здесь! Признавайтесь! – насторожился Бранимир.

– Да говорим же, что не мы. В самый первый раз, когда забрались сюда, уже всё было. Зачем нам врать? – пожал плечами Кита.

Когда путники спустились, то продолжили идти по узкой тропинке, что вела в небольшой лесок. В какой-то момент тропинка разделилась на множество похожих. Они все вели в разные стороны.

– А вот сейчас самое сложное... – вздохнула Настасья. – В прошлый раз мы долго бродили, прежде чем нашли её.

– Её? – переспросила Саяна.

– Да. Сосна Одинокая. Её мы ищем.

– О, ну так сосну проще простого найти! Тем более одинокую! Как она выглядит? – спросил Влад.

– Вы сразу поймёте, что это она. Возле неё больше ничего не растёт.

– Что-то чувствую здесь, пап... – мальчик прижался к Бранимиру.

– Правильно чувствуешь, сынок. Видимо, чары наложили загоркини, чтобы трудно было найти то, что ищем.

– Просто идите за нами, а мы по памяти будем искать. – Позвал их за собой Кита.

Все пошли за предводителями. Неровная тропинка шла через поваленные деревья и колючую траву. Под ногами постоянно появлялись шишки. Влад наступил на одну.

– О, Птичка! Мы как вернёмся в ту берёзовую рощу, пособираем подберёзовиков! Там их так много и такие они большие! – Мечтательно вспомнил Владислав.

– Аа! Помню-помню. Я на такой наступила случайно.

– Я тоже!

– Боюсь вас огорчить, – начал Бранимир, – это всё не настоящие грибы – магия руны!

– Да чтоб тебя! Даже грибы уже не настоящие! – чертыхнулся Влад.

– Зачем они там? – шаманка недоумевала.

– Когда чужак наступает на них, а он обязательно наступит, сигнал для нас, что посторонние бродят возле портала. – Бранимир шёл и смотрел себе под ноги.

– Ну дела...

– О! Вот она! – воскликнул Кита.

– Добрались?

Все прибавили темпа и догнали Киту.

– Нет же, дуралей! Не эта! – Настасья дала ему подзатыльник.

– Ай! Показалось мне, зачем бить-то...

– Дыми меньше!

– В следующий раз тебе так же скажу, когда попросишь...

– Слышь!

– А как вообще должна она выглядеть? Если вы сказали, что сразу поймём, что это она – скорее всего это огроменная сосна, которая одиноко растёт на самой верхушке горы, куда мы и забрались? – Владислав продолжал оглядываться по сторонам.

– Не... Она... – начал Кита, но Настасья прикрыла ему рот рукой.

– Тшш... Пусть увидят сами! Не лишай их этого чувства!

– Ладно-ладно...

Целый час плутали путники по этому, как им казалось, небольшому лесу. Они то выходили из него к краю вершины и любовались хвойным ковром, то вновь погружались в него. Иногда приходилось перелезать через груду больших камней, а когда, наклоняясь, пролезать через упавшие деревья.

– Кита, а чего ты говорил... что отец тебя из села прогнал? – осторожно спросила Саяна.

Парень эхнул и, не оглядываясь, сказал:

– Вот из-за дымаря. Подумал, что чёрт я, извергающий из себя адский дым. Он же батюшка у меня... Так и погнал со всем людом местным. После скитался много, пока судьба с деревней не свела, а там и с Настасьей...

– Да... Было дело. – подтвердила Настасья. – О!

Девушка и парень остановились.

– Кажись... Она.

– Мы добрались?! – обрадовался Влад. Он взял за руку любимую и они побежали, куда смотрела пара.

Остановившись, они разинули рты. Трудно было поверить своим глазам...

– И это она?! – воскликнул парень.

Кита подошёл к нему и похлопал по плечу.

– Да, именно.

Влад отдёрнул своё плечо.

– Так она же совсем малюсенькая! Я думал, что она будет огромной и величественной! Может быть даже волшебной! А тут... – парень с огорчением махнул рукой.

– Смотри, разве не чудо, что сосна растёт прямо из камня! – пыталась ободрить его шаманка. – Всё равно красиво...

Одинокая Сосна была маленькая, где-то по грудь Владиславу. Она росла прямо из камня, который очень сильно выступал над обрывом. Казалось – встанешь на него, тут же полетишь вниз!

– Здесь мы как-то видели... Ну... Огоньки, хороводы... Думаю, это хорошее место для всего такого. – сказала Настасья. – И чувствуется будто даже...

Прохладный ветер пошатнул Одинокую Сосну. В этом ветре Саяна и разглядела то, что скрывается от обычных глаз. Будто само место нашептывало ей, что они пришли туда куда нужно.

Хмара тоже почувствовал это. Ветер будто пытался поднять его в небо, но земля не отпускала...

– Хорошо, тогда, приступим! – скомандовала шаманка. – Прошу вас, Кита, Настасья, принесите как можно больше камней сюда. – она указала на плоский валун, из которого с краю росла сосна.

– Я тоже поищу! – воскликнул Хмара и побежал искать.

– Хорошо. Владюша, мне понадобится жердь. Сделаешь?

– Конечно!

– Бранимир Вилич, от вас мне тоже нужна помощь. Сделайте защиту, чтобы нам не помешали...

Мужчина кивнул, сел на пень и принялся писалом выводить руны.

Шаманка достала из сумок молоко, солонину и муку. Если с духами и демонами водными нужно было говорить через жидкие подношения, то хозяйке гор нужно подарить сразу три элемента: жидкий, как вода, что в ногах у горы танцует, твёрдый, словно сама гора величавая и воздушный, будто те самые облака, до которых достаёт она.

Собрала шаманка костёр. Настасья, Кита и Хмара, как им было велено, сделали холмик из камней. В центр Влад поставил срубленную жердь: он убрал своим спрятанным ножом все сучья и ветки, а затем срезал кору. Бранимир навёл руну, которая также скрыла их от посторонних глаз, как он сделал это с лошадьми.

Хмару усадили на бревно возле костра, где подготавливалась Саяна. Остальные отошли и внимательно наблюдали. Особенно Бранимир.

Девушка тем временем нарисовала на лице углем узоры. Костёр разгорелся – всё затихло.

Шаманка встала, подожгла букет из можжевельника и начала ходить вокруг костра, а затем и вокруг мальчика. Он прикрыл глаза от клубов дыма, но иногда с огромным любопытством сквозь прищур поглядывал на девушку. Саяна окуривала Хмару, затем и всё пространство вокруг. Она пела. Даже не пела, а чирикала. Это чириканье переходило в вой. Вой переплетался с рычанием.

Прямо в пламя Саяна вылила сперва молоко, которое зашипело от огненных объятий. Мальчику показалось, что она хочет затушить костёр. Но он продолжал гореть. Следом шаманка кинула солонину. Ветер стал уносить её запах далеко в горы... И последнее из трёх подношений стала мука. Взяв горстку, она раздула её над хищным костром — и вспыхнуло небо над ними! Огненные вспышки улетели так высоко, что осветили всю вершину горы!

Остальные путники смотрели за обрядом и будто бы сами погружались в транс. Хотелось смотреть на костёр и слушать голоса животных...

Саяна взяла четыре ленты, которые оставались лежать в сумке и вложила их в руки Хмаре. Она указала на жердь. После надела на шею тумар с медными монетами, что звенели протяжно. Будто поняв без слов, что шаманка ждёт от него, мальчик пошёл к обоо.

Подойдя к жерди, возле уха ему кто-то нашептал:

– Три узла...

Хмара, в состоянии потока, даже не шелохнулся. Сначала он завязал белую ленту на три узла. И будто бы кто-то второй раз вылил молоко в пламя, ведь что-то зашипело... Дальше мальчик пошёл по часовой стрелке. Оказавшись прямо перед жердью, шаманка остановила его и указала на небесно-голубую ленту. Завязав на три узла и её – заплыло небо чёрными тучами. Пошёл дальше Хмара и, оказавшись слева от жерди, остановился уже сам. На три узла завязал зелёную хлопковую ленту. За спинами путников раздался орлиный крик. Двинулся мальчик дальше в последнюю точку круга – север. Завязал оставшуюся жёлтую ленту. На небе сверкнула молния, прячась за тучами чёрными!

Заиграл варган! Зашумели деревья вокруг! Закричали птицы горные! Прогремел гром на небе, будто в барабан ударил! Превратилась Сосна Одинокая в старуху низкую. Вся в украшениях бронзовых, медных, но в одежде простого пастуха.

Упала шаманка в ноги к старухе. Давай горячо просить её шёпотом о чем-то. Выслушала её старая, направилась к мальчику. Тот стоял не шевелясь возле обоо и с огромными глазами смотрел на неё. Подойдя, старуха улыбнулась ему и погладила по голове. Он заплакал. И неожиданно потерял сознание...

Старуха продолжила водить руками над телом Хмары, показывая сакральные жесты. Заискрилось тело его, и пальцы её...

Закончив, кинула Хозяйка гор на землю монету медную, превратилась та в козла горного с копытами бронзовыми. Села на него и ускакала в горы. На прощание только одарила Саяну улыбкой благой...

24 глава – То, что ведёт нас

Возвращаться к деревне путники начали только поздно ночью. Хмара так и не очухался. Бранимир вёз его и потихоньку поглаживал. – Когда он очнётся? – спросил он у Саяны. – С первыми лучами солнца. Заиграет, затанцует – как и прежде. – Девушка слабо улыбнулась. Обряд забрал у неё много сил. – Ну ты даёшь конечно! Это... Это было диво самое настоящее! – Настасья не могла остановить восхищения. – Кхм... Кхм! – закашлял Влад. – Кита, ты и верхом решил попыхтеть в трубку свою?! – Я успокаиваю душу. Не каждый день такое увидишь... – Кита вдохнул поглубже. Его лошадь неодобрительно фыркнула. – Что ты там добавил такого? Правда плохо пахнет... – Настасья сморщилась. – Полынь чтоль? – Чуть-чуть... – парень пошатнулся. – Кита, ты как? Давайте остановимся? – Саяна взглянула на покачивающегося парня. – Смотри! Упадёт ща! Влад с Каринкой подбежали к нему и подхватили. Путники остановились на дороге. Все слезли с коней и присели на траву. Киту прислонили к дереву. – Ой, нехорошо мне, друзья... – паренёк наклонился и его стошнило. – Ох, ну зачем такую штуку нужно было придумывать! Сам же страдаешь теперь! – сетовал Владислав, протягивая деревянную флягу с водой. – Придумал он её для того, чтобы не переживать и не нервничать в жизни никогда! Его душу с детства клевал кто только может! Видимо, обряд сильно его испугал... – Настасья умывала Киту. «Но нервничать и переживать всё равно продолжает...» – подметил про себя Влад. После того как парню стало лучше, поехали дальше. В самой деревне, на месте, где они встретились перед отъездом, они и разошлись. Бранимир обещал с утра подойти к Саяне и Владу и помочь уже им. Всю дорогу до ночлега шаманка не отрывала взгляда от дороги и терзала душу сомнениями: «Вдруг не помогла? Вдруг морок это всё был? Злая шутка? Сила вилы окажется мощнее? А если... А всё же...» – Ты сделала всё, что смогла, Птичка. Ты очень сильная. Все это видели. Бранимир это видел. Он смотрел не отрываясь. Ты его действительно удивила. Это было настоящее чудо, гораздо большее, чем его колдовство! – Владислав видел смятение в сердце девушки. – Эх... Надеюсь, всё это было не зря... – Конечно нет! – после слов парня Каринка и Лунь одобрительно заржали. – А я тебя люблю, – добавил он нежно. – А я тебя очень люблю... – Саяна взяла любимого за руку и они неспешно на конях шли до избы. Парень смотрел на любимую неотрывно. Затем рукой он случайно коснулся мешочка, что был крепко-накрепко привязан к его ремню. К тому мешочку, который Мира отдала ему по просьбе Дмитрея. Отпустив руку девушки и держась второй за поводья, он пощупал его содержимое. Дмитрей нашёл возле костра взятые с собой кольца, что смастерил из яшмы Владислав. Для них с Саяной. Для их дня, который так тщательно продумывал в голове парень. В одно мгновение он мог потерять их. Но они вернулись к нему. Что это означает для него? К чему толкает его судьба? Или просто случайность того, что в Дмитрее проснулся герой? «Мы уже почти возле избы, а завтра нужно решать, куда мы отправимся: за водой или обратно домой... – задумался Влад. – Мы столько уже сделали и пережили... Действительно, не пожалеем ли мы, если вернемся? Если мы постараемся, то возможно...» – О чём думаешь? – перебила его мысли Саяна. – Да так... Что скоро к избушке дойдем, поспать хорошо нужно. – Ты врёшь! А говорил, что врать не любишь! На лице всё написано... – раскусила его девушка. – Смотри! – Влад увидел, как в их избе свет из окон светит, и дым из трубы дымит. Он очень обрадовался, что разговор можно было не продолжать. – Как так-то... Вдруг, кого-то сюда поселили, а про нас забыли! – Сейчас разберёмся... Парень спрыгнул с кобылы. Сначала он заглянул в окно, но шторки были занавешены. Из дома доносился смех. Он переглянулся с Саяной. Девушка сглотнула. Набрав воздуха, пошёл стучать в дверь. Ступеньки на крыльце ужасно скрипели под его ногами из-за чего шаманка каждый раз морщилась. Когда он уже занёс кулак, дверь сама собой распахнулась белым искрящимся волшебством. – О! Наконец-то! А мы вам тут всё приготовили! – в дверях стояла Мирослава. Выдохнув, Саяна и Владислав зашли внутрь. В избе их поджидала всё та же троица: Мирослава, Есения и Алий. Парень сразу же побежал кормить лошадей, а девушки указали на обеденный стол, над которым летали ложки и кружки. – Вот, вы с дороги устали, кушайте! Остыл супчик, конечно, но всё равно вкусный! – начала Есения. – И подушек вам ещё принесли. Я подумала, может в прошлый раз не выспались, потому что те старые были? – Мирослава озадаченно поглядела на печку. В избе было светло и тепло. Хотелось ужасно спать. Поблагодарив ребят, пара пошла на боковую. Алий с Есенией пытались вытянуть хоть слово о том, как они сходили в горы, но Мирослава вовремя увела их. Даже не посмотрев на обеденный стол, влюблённые забрались на печку. Прижав к себе Саяну, Влад ещё долго думал... Ни он, ни она не нашли в себе силы обсудить, что они будут делать завтра...

***

Владислав проснулся от чувства, будто над ним что-то повисло... С трудом приоткрыв глаза, он увидел... – Ааа!! Лицо улыбающегося во весь рот мальчика. – Простите, я не... Парень чуть не упал с печки. От крика проснулась и девушка. – Что проис... – её глаза увидели Хмару. Мальчик то подлетал к потолку, то снова спускался к ним. – П-получилось? – щурясь и не веря своим глазам, прошептала она. – Да! – крикнул Хмара и, показывая своё мастерство, начал летать по всему дому от угла к углу. На пороге показался запыхавшийся Бранимир. – Прошу вас... Не серчайте... Я... Пытался остановить его... Хмара!!! – отец строго посмотрел на непослушного ребёнка. – Так хотел показать вам как он теперь летает, что никакая сила в мире не смогла его остановить... Мальчик в это время лишь беззаботно смеялся над потолком. – Видимо, на том свете выспимся... – Влад тёр устало глаза. – Хмара! А ну слезай! – Бранимир стал ловить сына. Конечно же, у него ничего не получалось. Когда мальчик наигрался и спустился, пара разглядела его вылеченные крылья. Они были прозрачные с белыми витиеватыми узорами. А когда на них попадало солнце – переливались как радуга. Саяна до сих пор не могла поверить, что совсем недавно его крылья были совершенно другими. Больными, вросшими в тело... Мальчик был без рубахи, похоже, теперь она мешала его крыльям. Он постучал себя по животу. – Вот какой я сильный теперь! Врагам несдобровать! – выкрикнул он и хотел было снова взлететь, но отец поймал его и усадил на колени. – Как и своим... – Вилич выдохнул. – Саяна, это чудо. Ты сделала чудо... – начал устало он, крепко держа вырывающегося сына. – Оставайтесь сколько угодно в этом доме, отдохните ещё. К вам придут, принесут кушанья. А потом я вам и расскажу как до перекрёстка добраться... Вы теперь наши самые главные друзья по ту сторону! – его лицо просияло. – Да, но нам не нуж... – начала грустно Саяна, но её перебил Влад. – Нам не нужно оставаться ещё у вас. Мы пойдём сейчас, – сказал уверенно он. – Хорошо. Но... Можно узнать у вас, зачем вам перекрёсток? Хмара на коленях отца притих и прислушался. Саяна вопросительно посмотрела на Влада. – Наша дорога идёт прямо в Навь. Живую воду ищем... – парень пронзительно посмотрел на Бранимира. Тот чуть не уронил Хмару с колен. – За Живой водой?! Опасно... Умер кто-то у вас? – осторожно спросил глава деревни. – Нет. Сберечь друг друга желаем от смерти неизбежной, – твёрдо ответил Владислав и крепко сжал руку любимой. Шаманка подумала, что это сон. Волчик согласился? Но почему?.. – Могу понять... Сам ради любви что натворил... – Бранимир потрепал Хмару по голове. – Вот, пригодится вам. – Он вложил в руку Влада деревянный круг размером с ладонь и с веточкой в центре, что крутилась вокруг себя. – Что это? – спросила девушка. – Это «казатель», тот, что «кажет». Захотите вернуться к нам, или понадобится помощь, он поможет найти ближайший портал. – Ого, спасибо! – шаманка всплеснула руками. Бранимир Вилич резко встал, взяв на руки сына. – Давайте сейчас или никогда! Берите вещи и за мной! Я вам всё расскажу. Владислав взял их сумки и они вышли во двор. Там их поджидали Лунь и Каринка. Тоже ещё совсем сонные. Бранимир оставил сына и подбежал к Луню. Неожиданно для всех он осыпал его волшебной пыльцой. Конь злобно взревел в воздухе. – Зачем вы это делаете?! – разозлилась Саяна. Но Вилич совершенно не слушал её. Он не слушал уже никого. Каринке тоже не понравилось, как обошлись с её другом, поэтому она грозно подошла к Бранимиру, но он и её осыпал пыльцой. Затем волхв применил на Луня руны, после которых конь будто окаменел в воздухе. Когда он перестал бить ногами пространство, Вилич подошёл к каждой его ноге. Влад увидел только то, что он чертил мелом на копытах какие-то символы. – Ага... Да... Вот сейчас... – бубнил он себе под нос. Когда волхв закончил, копыта Луня заискрились. Конь жалобно заржал так, что горы эхом пронесли его вой по всей округе. – Да что вы такое делаете?! – возмущался уже и Влад вместе с Саяной, но перед ними встал Хмара. Покачав головой, он дал им понять, что лучше к отцу сейчас не лезть. После того, как копыта Луня перестали светиться, Бранимир подбежал к ним и начал рассматривать. – Ах! Так я и думал... Так я и думал! – вскрикнул он. – Что? Объясните... – Я снял сдерживающую магию с копыт вашего коня. Вот, поглядите! Саяна и Влад подошли. На всех четырёх копытах они увидели какой-то знак. – Это руна «Чернобог»! Ваша лошадь сама приведёт вас в Навь. Сама к перекрёстку путь найдет... Откуда она у вас? – У нашего местного конюха была. Я... Ничего не понимаю! – с негодованием сказала Саяна. – Я сейчас уверен как никогда – вас будто ведёт сама судьба! – Бранимир похлопал Луня. – Как вы узнали, что у него на копытах что-то есть? – Влад с недоумением смотрел то на волхва, то на коня. – Когда этот жеребец сломал мой защитный барьер при первой встрече, всё сразу стало ясно. – Вы обещали мне, что скажете, как добраться до перекрёстка, но вы ещё не знали про Луня... – шаманка с вопрошением вглядывалась в глаза Вилича. – А кто сказал, что я не знал? – он опустил голову и волосы прикрыли улыбку Бранимира. Владислав и Саяна переглянулись. – Теперь пойдёмте. Хмара поможет вам очутиться прямиком в Белояре! Конь вступил на землю и, будто пребывая в состоянии шока, сначала даже и не понял, что его гладила по морде хозяйка. В глазах его что-то поменялось, чего ещё пока не могла уловить Саяна... Подождав, когда конь придёт в себя, отправились дальше за Бранимиром и Хмарой. Пришли к одинокому колодцу, что стоял поодаль от деревни возле шумной дикой реки. – Странное место для колодца... – подметил Влад. – Очень, – хмыкнул Бранимир. – Теперь, твоя очередь, Хмара. – Стойте! А как же с ребятами попрощаться? – остановила их Саяна. – А вон они, – показал Бранимир. Вдали стояли и махали им на прощание Мирослава с сестрой и Алием. На удивление там были ещё двое, которые не махали, но наблюдали. – Я им сказал не подходить. А то и их засосёт, – добавил глава деревни. Саяна радостная помахала им, крикнув: – Ещё встретимся!!! – Конечно!!! – ответила Мирослава. Тем временем Хмара подошёл к колодцу, прислонил руки и голову к нему. Через пару минут из колодца вырвался поток белого света. – Скорее! Ну же! – поторапливал их Бранимир. Мальчику было тяжело удерживать эту магию. Отец видел это. – Кони вперёд! Лошади нехотя прыгнули в колодец и исчезли. За ними, крепко держась за руки, прыгнули Саяна и Влад. Как только вся компания растворилась в колодце, Хмара отпрянул от него. – Эх, ну и путь им предстоит... Я даже завидую им, представляешь? – обратился Бранимир к сыну. – А я не очень... – прошептал, вглядываясь в дно колодца, мальчик.

25 глава – Белояр

Волна забрала их. Поглотила в себя. Ни Саяна, ни Влад не хотели ей сопротивляться. Утопая в глубине этого яркого свечения, они держались за руки и смотрели друг на друга. «Тебе страшно?» – подумал парень. «Да, очень!» – следом появились мысли девушки. Её ногти впились ему в кожу. «Не бойся, я же рядом» – улыбнулся он ей в ответ.

Послышались голоса их лошадей. Они уже добрались до места? Приплыли? Ослепительная вспышка. Через мгновение влюбленные лежали на траве. Их руки были ещё крепко сцеплены.

Первый открыл глаза Владислав. Лицо настырно облизывала Каринка, что сильно его повеселило.

– Ох, ты ж моя хорошая... – погладил он её по голове. – Я здесь, открыл глаза, открыл...

Парень оглянулся. Саяна лежала рядом без сознания, возле неё кружился Лунь и пытался поднять её. Где они оказались? Светило яркое солнце, из-за которого приходилось щуриться.

– Соловушка, как ты? – прильнул Владислав к любимой и начал поглаживать её. – Вставай, любимая.

Девушка потихоньку стала открывать глаза. Перевернувшись на спину, она увидела над собой обеспокоенное лицо Влада и морду Луня.

– Всё хорошо... Я в порядке... – она медленно поднялась и села. – Где мы, ребятушки?

Парень развёл руками.

– Пока не знаю, нужно осмотреться.

Владислав поднялся. Он понял, что они очутились в ограде у какого-то дома. Бордовый забор, подвесные качели, большущий еловый пень, корни которого волнами прошлись по всей земле рядом... «Неужели это...» – пронеслось в голове Влада.

– Мы что, у тебя дома? – встала на ноги Саяна.

– Видимо... Пошли смотреть. Только тихо и за мной!

– А что с Лунем и Каринкой? Может я с ними останусь?

– Хорошо, если что, сразу садись на Луня и уезжай.

– Ага, без тебя я никуда!

– Хорошо-хорошо. Будьте здесь. Я скоро.

Пошёл парень на разведку. Осмотрев округу, он никого не увидел. Подойдя к дверям двухэтажного дома, он тщательно осмотрел его: «Да, точно же мой... Как же такое могло...» Владислав забрался на крыльцо и аккуратно постучал в дверь. За ней не раздалось ни шороха. Второй стук. Третий. Молчание. «Хм... Где же тогда матушка?» – думалось парню. И тут он услышал грозный лай во дворе. «Саяна!» – вспыхнуло в груди Владислава, и он побежал на звук.

Во дворе он увидел, как девушка забралась на Луня, а тот встал на дыбы, защищая её и Каринку от большущей лохматой собаки. Она лаяла свирепым басом, что даже сердце Влада облилось страхом.

– Стой! Буян! Тише! – во двор из-за ворот вбежал коренастый седой мужчина. – Иди ко мне! Кому говорю?

– Ермола? – опознал его Владислав.

– Влад? Ты чтоль? – мужчина оторопел. – А там кто? Саяна? Буян! А ну!

Мужчина уцепился за поводок пса и оттянул его от лошадей. Затем привязал его к ближайшей рябине, возле которой стояла большая будка.

– Вы как это так? И без предупреждения! Дана! Тут сын к тебе приехал! – начал звать Ермола.

Тем временем Владислав пошёл за Саяной.

– В порядке? Цела? – стал расспрашивать парень.

– Чуть копыта не откинула! – пошутила девушка, но часть в этой шутке была правдой.

Развернувшись, Влад увидел, как из-за ворот показалась его мама, которая уже бежала к нему. Отпустив любимую, он побежал навстречу. Поймав её в объятия, крепко прижал к себе.

– Владюша! Зайчик мой!..

– Здравствуй-здравствуй...

– Ты чего письмо не написал, что вы приедете? – отпрянула она от него.

– Да не с кем было отправлять его.

– Ну ладно... Ой! А ты чего такой... Побитый! – женщина взялась за сердце.

– Не переживай! Это я с лошади упал... Всё хорошо... – Влад неловко сжался.

– Как же так... Ну хоть не побил никто! Саяна, здравствуй! – она помахала девушке. – Вы заходите! Сейчас вас как следует покормим! Как раз с ярмарки вернулись. Ермола! Иди начинай вкусняху делать!

– Даночка, нужно лошадей ребятишек сначала в конюшню отвести. А то они нам весь огород стоптают, – сдерживая раздражение, постарался спокойно и нежно сказать Ермола.

– Конечно! После сразу вкусняху!

Мать Владислава повела пару в дом. А на мужчине остались остальные «радостные» хлопоты. Ермола завез во двор тележку с ярмарки. Всех коней отвёл в конюшню. Лунь и Каринка не сопротивлялись, так им наказали хозяева. Или они не хотели оставаться рядом с собакой? Закрыв ворота, мужчина пошёл переносить все покупки из тележки в дом.

Саяну и Владислава усадили за большой стол. Дана Виленовна хлопотала на кухне: расставляла кружки, тарелки, заваривала чай. Оглядываясь, шаманка вспоминала как впервые оказалась в этом доме. Он был большим и красивым, ей верилось, будто она попала в самый настоящий княжеский дворец. Девушке как и тогда было ужасно неловко в нём находиться. Словно совершенно не вписывалась в него. От раздумий, отвлёк Влад, который улыбаясь, приобнял её.

– Так, вот чаек. Вот медок... Сейчас Ермола придёт, сделает нам мясо вкусное... Забыла уже как он его назвал... – кружилась по комнате Виленовна.

– Пряжёное это мясо! А именно которое я делаю называется – «Мязение». Как везение только «мязение»! Почему? А потому что в наше время приготовленное мясо из моих рук попробовать это что ни на есть – везение! – вошёл в комнату Ермола, стуча себя в грудь.

– Да-да... – Дана Виленовна присела и выдохнула. – А ещё с лучком нужно его...

– Как скажешь, любимая... – наигранно нежно ответил Ермола.

Затем мужчина принялся нарезать свинину, что он принёс из тележки.

– Рассказывайте, дети! Что это так вы приехали неожиданно? – мать обратилась к паре.

– Мы ехали в Вышеград. Там хочу новых инструментов для работы купить. – начал Влад. – Не могли проехать мимо, не заехав...

Саяна подтвердила кивком.

– Аа, ну ясно. Можно далеко не ехать и успеть на сегодняшнюю ярмарку у нас. Там много всякой всячины. Мы вот с Ермолой мясом закупились и красивые там себе сарафанчики набрала... Вот удивляюсь, такое у нас положение сейчас, а торговцам нипочём. Всё равно приезжают, всё равно продают...

– Ну дела... Нет, нам в Вышеград нужно. Там говорят то, что мне нужно точно есть. А у вас чего, собака что ли новая?

– Да, Владюш, представляешь, Грома-то нашего всё, убил кто-то... Разбираются люди, но скорее всего кто-то из вояк, когда приходил. Поэтому взяли нового. Еле урвали! Ермола, сколько мы отдали за него? Два золотых?

– Да. Пёс хороший, своих денег стоит. – Мужчина обвалил нарезанное мясо в муке. – Я как увидел его, сразу полюбил!

– Грома убили... Когда уже эта бойня закончится... – Влад опустил голову.

– Ах! Как вы живёте-то так?! К вам вояки из Кременца как домой ходят! – возмутилась Саяна.

– Когда наши к ним прорываются, когда их к нам. Главное в это время дома сидеть... У нас Грома, а у кого-то и коров с овцами забирают. Но ничего! Скоро это закончится и всё будет как прежде. – Дана, вздыхая, попивала чай.

– Да, Олег Владимирович недавно на главной площади вещал. Говорил, что скоро всё закончится. Поэтому нечего грустить. – Ермола кинул мясо в латку, в котором уже раскалил масло до кипения.

Владислав и Саяна промолчали.

– Владюш, а чего ты сказал, что не с кем письмо было отправить? Дмитрей ваш недавно приехал. В этот раз скакун у него под стать ему! – Дана Виленовна посмеялась.

Пара переглянулась.

– И где он ошивается?

– Да где ж ему ещё быть как не в главной корчме? Мне кажется, он скоро лопнет от пива...

– Аккуратно! Горячо! – Ермола, забрав пустые тарелки со стола, вернул их с невероятно вкусно пахнущим мясом. Оно было в панировке, а возле него лежали мелко нарезанные лук и чесночек.

– Ермолушка, а хлеб? – напомнила Дана Виленовна.

– Да, Даночка, сейчас! – передразнивал тон Виленовны Ермола. Их отношения друг к другу очень повеселило Влада и Саяну.

Не дожидаясь, пока Ермола сядет за стол, все приступили к еде. Ели молча.

Когда трапеза закончилась, мать Владислава предложила:

– Вы в свободной комнатке остановитесь, отдохните. Заночуйте у нас в конце концов! А как надобно будет, то езжайте.

– Да, мы переночуем у вас. А завтра в путь дальше двинемся. Пойдём сейчас отдохнём. Спасибо за еду!

Пара встала, поблагодарила старших и отправилась в комнату Влада, что была на втором этаже.

Лёжа на лавке с мягким матрасом, влюблённые обнимались, еле перекатываясь с одного бока на другой. Наелись они досыта.

– Хорошо, что ты ей ничего не сказал про Живую воду... – Саяна прижалась к любимому.

– Конечно, зачем зазря мать беспокоить... Как ты думаешь, почему мы именно у меня оказались?

– Не знаю... Случайность? – предположила девушка.

– Хотелось бы в это верить... – Влад задумался и неотрывно начал глядеть на стену.

– Что думаешь? Ну, насчёт Дмитрея, – шаманка прервала его размышления.

– Давай отдохнём и пойдём, проведаем его.

– Хорошо...

Пара так в обнимку и задремала до самого вечера.

26 глава – Миляева корчма

Подняться с лавки было тяжело. Голова туманная. Владислав не стал будить любимую, решил пойти попить воды. Снилось ему что-то непонятное. Будто он сначала взлетает над скалами, ветер несёт его высоко-высоко к облакам, но... Он стихает. И тело Влада падает прямиком в море. В воде он не пытался вынырнуть, а просто поддался течению, которое выбило его обратно на сушу... На кухне сидела матушка. Она читала что-то на бересте. – О! Дремали? – Так, немного... – потёр глаза парень. – Ну, как немного, уже скоро Темень в окна постучится. Влад взглянул в открытое окно. Вечерело. – Ладно, дорога была ужасно долгая, мы устали... А еще вы так нас вкусно накормили! – Да на здоровье. Представляешь, разнесли сейчас по домам новый указ Олега Владимировича. Просит с каждого горожанина по корове в казну. Если нет, то по золотому. Сил уже нет никаких! Сколько можно?! Раньше продуктами воинов снабжали, сейчас целую корову подавай... – женщина прикрыла лицо руками. – Может, к нам в Лебяжье всё-таки? Деревня находится у черта на куличиках, но там спокойно, хорошо... – присел рядом сын. – Не-не, справимся! Тут наш дом, не хочу его покидать! Да и вообще... – женщина набралась духа, – ты молодой, какая деревня? Может, всё-таки пойдёшь по нашим стопам с отцом? Или я бы договорилась с прошлыми его друзьями, на службу при князе поставили писцом. Ты просто так языкам учился? С твоим греческим с руками оторвут! – Мама! Мы столько раз это обсуждали! Я пошёл своей дорогой. Я – плотник. – Владислав строго посмотрел на неё. – В деревне глухой ты заработал себе уважение, но не деньги! В деревне ты такой же как и остальные! Хоть в город переберитесь! Тут заработаешь на жизнь хорошую! – Я уже говорил тебе, в деревне я могу и нужное стругать и красивое мастерить! В городе выбирать: примкнуть к плотникам или резцам. А если я сделаю достаточно хороших вещей, то сможем по городам ездить и торговать ими! А там может и за горой мое мастерство понравится! – Почему бы тебе одним чем-нибудь не заниматься? Стать мастером на все руки – затея непростая. Лучшим можно стать только в одном деле. Вот возьми меня в пример, я же не могла стать всемогущим лечцом! Только чревным! Отец также... – Мама, прошу... – Влад устал от недопонимания и наконец добрался до кружки с водой. – Чего ребёнка мутишь? – на кухню зашел Ермола. – Ой, ты то не лезь... – Дана Виленовна отмахнулась от него. – Пусть делает, что желает. Его жизнь! Взрослый муж уже, а ему мать что-то плетёт в уши. – А ты в дружине князьевой семьи служил, напомни, по чьему слову? – женщина ехидно подметила. – Родительскому. Но мне это и нравилось всегда. Если б не нравилось – сбежал бы! – уши Ермолы покраснели. В дверях показалась заспанная Саяна. Владислав подбежал к ней. – Тоже проснулась? – улыбаясь, погладил он её. – Да, тебя потеряла... У вас тут всё хорошо? – девушка обеспокоенно прошлась по всем лицам в комнате. – Хорошо, не переживай. Воду будешь? – предложил любимый. – А чего воду пьёте, вон, квас я сделал вчера, давай налью. – Ермола поторопился разлить всем по кружкам. Все снова присели за стол. Тогда Дана Виленовна спросила: – Саяна, а ты как? Людей всё лечишь? – Когда лечу, когда в жизни помогаю... – шаманка с опаской поглядела на женщину. – Может, хочешь стать настоящим лечцом? Я бы помогла и все рассказала... – Зачем? И так справляюсь, – отрезала девушка. – Ну как зачем? Чтобы людей и в городе тоже лечить. – А разве люди в городе отличаются от людей в деревне? – Нет конечно! Просто чтобы здесь их лечить, нужно чтобы я, например, одобрила и подтвердила, что ты прошла у меня обучение. – Но я и так умею людей лечить! – Знаю как вы знахари людей лечите! Нашептать, камушек приложить и всё! А у человека может гнойник какой! Или перелом! Нужны знания для этого. Зна-ния. Книги почитать, попрактиковаться... Саяна молча встала из-за стола и вышла из комнаты. Закрыв крепко глаза она пыталась сдержать слёзы. Владислав поспешил за ней. – Зачем ты так? Не думаю, что Влад стал бы жить с негодяйкой. – Ермола покачал головой. – Да знаю... Просто... В городе им место! Зачем тухнуть в деревне какой-то?

***

– Саяна, стой! – Влад спустился с крыльца. – Она не хотела обидеть тебя! Просто переживает... Советует, как думает, что лучше будет... – А я не просила ничьих советов! – девушка открыла рывком калитку и вышла со двора. Она злобно била ногами землю, а со щёк скатывались горячие слёзы. – Я понимаю, Птичка. Но она просто переживает за нас, – парень догнал её и заключил в объятия. Саяна стала выбивать себя из плена рук. Она била его по груди и громко ругалась. Залаял за забором Буян, он, как и Саяна, хотел оторваться от привязи, и разобраться с тем, кто поднял шум, но прочные ремни не разрывались от его усилий. Дана Виленовна и Ермола не слышали этого шума с улицы. Они спустились в подвал, где Ермола показывал новые заготовки на зиму, которые он решил хранить в берестяных туесах и глиняных горшках, а женщина ругала его за то, что он поставил их на старые хлипкие сундуки, где хранилась её одежда. Саяна кричала: – Всё! Отвянь! Пойду из этого дома, раз не принимают меня здесь! Думают, что дура какая-то! Лечить не умею! – Нет, никто так не думает, Саяна! – Влад переживал, чтобы любимая не убежала от него, поэтому удерживал её как мог. Проходящие мимо зеваки остановились и наблюдали за происходящим. Кто-то охал, кто-то ахал. «Сын Виленовны шоль? – прошелся шепот, – чего он девку обижает-то?» Вырывалась шаманка из рук любимого, пока он не схватил её под ноги и не уволок за забор во двор. «Оох... Бедная девка... Лупить походу дома будут...» – посетовали местные жители. Будто учуяв их шепот, Владислав обернулся и зло зыркнул в их сторону. Все, кто видел и не видел, испугались и разбежались кто куда. Усадив Саяну на еловый пень, а сам присев рядом на траву, парень молча уткнулся в ноги. Девушка выдохлась, у неё больше не было сил сопротивляться. – Грустно мне, Волчик. Очень грустно. Я что, и вправду бесполезная такая? – всхлипывала Саяна. – Нет же! Чего ты так себя ругаешь? – Владислав поднялся и сел рядом с девушкой. – А вспомни деревенских наших, Лелю, Ульяну... Хмара в конце концов! То, что думают другие, – неважно! – Почему не важно? Это же твоя мама, как я могу не считаться с её мнением? – А вот так! Главное, что мы думаем про себя! Она не видела, как ты всё это время помогала нашим из Лебяжья, не была на горе вместе с нами во время обряда! Она просто хочет помочь... Как ей кажется, что будет лучше для нас. Но никто не знает этого лучше, чем мы сами. – Я не спасла Бориса... Как мне с этим жить?! – Саяна пытливо посмотрела на любимого. – Ты старалась! Мы тоже все это видели! Ты не Бог, чтобы спасать всех! Да даже он не может всех спасти... Владислав прижал девушку к себе, очень-очень крепко, будто бы желая забрать всю её боль себе. – Пошли в корчму, а? Я тебе пива куплю... Там и Дмитрея найдем, как хотели, – предложил Влад, целуя её в мокрые щёки. – Ну, раз пиво, то пошли... – Саяна вздохнула и поднялась с пня.

***

На главной площади было не особо людно. Люди либо сидели по домам, либо... В корчме у Миляя. В её окнах горел яркий тёплый свет и доносился звонкий смех. Даже какая-то мелодия играла. Может, это уже выступал с новыми гуслями Дмитрей? Увидев с улицы корчму, Саяна заулыбалась, позабыв о всех горестях. – А ты со мной пиво будешь? Ну давай! По чуть-чуть! – просила она Влада. – Не люблю я пиво, ты же знаешь. Если медовуха будет, то куда ни шло. Хоть не горькая. Они шли, держась за руки. Девушка стала припрыгивать. – Печаль как рукой сняло? – обрадовался парень. – Конечно! Мы так редко ходим с тобой в такие места! Это всегда весело! – А у вас на Алтае есть такое? – Нет, все друг к другу в гости ходят, чтобы выпить. Они зашли внутрь. Заиграла следующая задорная мелодия. Многие, кто до этого сидел, встали и пошли в пляс. Пройдя через толпу, пара увидела свободный маленький столик, который тут же заняла. – Так, ты сиди здесь, а я найду главного Миляя корчмаря. Ты что есть будешь? – Владислав осмотрелся. – Картошку хочу! – нога Саяны топала в такт музыке. Парень пошёл искать владельца. Это была главная и самая большая корчма Белояра, поэтому здесь никогда не затухали ни свечи, ни музыка, ни танцы. Владислав через танцующую толпу увидел, кто играл на гуслях. Какой-то незнакомый мужик – не Дмитрей, но возле которого также кружилось множество женщин, заигрывающе танцуя. Как же быстр век музыканта. Недавно на этом месте был их гусляр... Продолжая искать, неожиданно Влада сильно толкнули в плечо. – Эй! – парень оглянулся. Это были пьяницы, что выясняли отношения. Они толкали друг друга, пытаясь удержаться на ногах. Из их ртов выходило что-то непонятное и страшное. – Нет, ты трус! – Кто? Я? Да меня в яму эту главный наш... Потом всем отрядом... Вытерпел! – Скотина ты! Так с тобой и надо! – А ну вон! Пошли-пошли! – из толпы показался мужчина, который взял их под руки и повёл на выход. – Не брыкаемся, бояре! – Да, Святослав, прогони этих, пусть не мешают добрым людям веселиться! – кто-то распорядился низким голосом. – Миляй! – Владислав помахал рукой. Большой русый мужчина развернулся на голос. Увидев парня, он просиял. – О! А таких посетителей мы любим! Владислав сын Виленовны! Чего хотите поесть, аль выпить просто? Один пришёл? – здоровый мужчина подошёл и обнял парня, – Внимания не обращайте, это так... Герои нашего серого дня... – он махнул на еле закрывающуюся входную дверь. Пьяницы не хотели уходить. – Да я с Саяной пришёл. С каждым разом у вас тут все жарче, я смотрю... – парень начал беспокоиться, что оставил девушку одну, – Нам одно пиво и медовуху. Картошку и мясо какое-нибудь на твой вкус, – Владислав поторопился сделать заказ. – Ох, с Саянушкой! Освобожусь – подойду, поздороваюсь. Свят вам принесёт всё, не рыпайтесь, сидите! Давай, Владислав Радомирович, добра тебе, побегу, работа как видишь! – мужчина хлопнул его по плечу и поспешил по делам. Парень смутился. Его давно не называли по батюшке. Тем временем Саяна сидела за столом и наблюдала за людьми. Кто беспросветно пил, кто пел, кто беседовал о чём-то. Жизнь кипела. Здесь у девушки в пляс бросались ноги, руки, сама душа требовала праздника! – Эй, краса, чего одна? – раздался голос из-за спины. Кто-то дотронулся до её плеча. Она испуганно отдёрнула его. Сердце забилось. Привстав от неожиданности, она повернулась. Пред ней стоял пьяный Дмитрей. – Дмитрей, это ты! – обрадовалась девушка. – А, это ты... – расстроился в свою очередь мужчина. – Мне тут делать значит нечего... – он хотел было уйти, но Саяна схватила его за руку. – Стой! Мы тебя с Владом искали! Садись, рассказывать будешь, как ты! – Чего мне вам что-то рассказывать? – начал отнекиваться Дмитрей. – Я сам по себе, так и вы ступайте своей дорогой... – Подожди... Спасибо, что пришёл за нами... – рука девушки отцепилась от его рукава. Дмитрей, разглядев что-то в толпе, резко сменил тон: – Всё хорошо, не беспокойся, Саяночка! Давай, хочешь я тебя угощу? – он, улыбаясь, сел к ней за стол. – А, ну... Не нужно! Влад принесёт сейчас! – не понимая его, она тоже села за стол. – Вообще, славно что судьба нас снова свела, тебе так не кажется? – разыгрывая милую беседу, он пнул девушку под столом. Саяна поняла что к чему только тогда, когда к их столику подошла какая-то девушка. – Дмитрей! А ты себе новую собеседницу я смотрю нашёл? – пытаясь улыбаться, сказала она, ставя на стол три кружки пива. – Мне прошлой бедняге сказать что с ней всё? – Зариночка, конечно, говори, если хочешь! Но на сегодняшнюю ночь я уже всё равно нашёл отличного товарища! – он указал на Саяну. Девушка злобно и оценивающе посмотрела на шаманку. Под её взглядом, она чуть не растаяла. «Ой ты ж Дмитрей... Засранец...» – только и крутилось в голове. – А я тебе ещё пожаловаться пришла! – Она перевела змеиный взгляд с Саяны на гусляра, – мужики проходу не дают! Так и хотят девку, как я, облапать! Представляешь? – Не представляю... – посетовал наигранно мужчина, – если хотят все облапать, может ты тоже этого хочешь? – неожиданно уколол он её. – Чего-то вот Саяну никто трогать не хочет! «Мне нужно за такое наругать его или нет?» – девушка вся красная прожигала его взглядом. Зарина топнула ногой. – Это ты что сказать хочешь? Что я гулящая?! – Ничего я не хочу сказать... Девушка на прощание ударила по лицу своим неистовым обиженным взглядом Саяну, резко развернулась и ушла. Дмитрей выдохнул. Шаманка приблизилась к нему и злобным шёпотом начала: – Ты чего удумал?! Зачем меня вплел?! Она же меня теперь ненавидит! – Это дочка корчмаря Миляя. Работает здесь, как и все остальные его дети с женой. Давно за мной бегает, надоела! Тьфу! – Дмитрей отпил из ближайшей кружки. – Думает, что я совсем дурак! Будто я не знаю, что у неё суженый есть! – Да когда ж тебе это мешало, – Саяна взялась за голову. – Вот липнут на меня не свободные! Что ж мне остаётся? Нее, мне Марьи хватает...

27 глава – Слово, сказанное вслух

Владислав пошёл обратно к столу. Пробираясь через танцующих людей, он наконец увидел Саяну, сидящую за столом. И... Ещё кого-то?

Парень устремился к ним, расталкивая всех на своём пути.

– Ай, малой, ты чего? – крикнул кто-то ему вслед, но Влад никого не слышал. Вся музыка для него в один момент затихла. Все люди вокруг будто растворились. Есть теперь только он и «он» – силуэт спины какого-то паршивца.

Подойдя, он взял за шкирку незнакомца, что сидел и мило болтал с его любимой и выкинул из-за стола, да так, что он упал на пол. В этот момент недюжинная сила проснулась в руках Влада.

Наконец упавший мужчина показал своё лицо.

– Дмитрей? Ты чтоль? – в полумраке свечей пригляделся Владислав.

– Волчик! Всё хорошо! Все свои! – Саяна подбежала к парню.

– Вот тебе и «здрасте», – гусляр начал потихоньку вставать.

– Я уж думал, к тебе тут лезут... – Влад обнял Саяну.

– Никто не лезет! Всё спокойно! – уверила она его.

Парень подал руку гусляру.

– Не серчай.

– Постараюсь. Только вот пиво ты мне теперь должен! – Дмитрей сел обратно на стул.

– Куда тебе! У тебя вон три кружки ещё стоят! – возмутилась девушка.

– В бочке пива я – трясина! – сказал, икая, гусляр и продолжил цедить из кружки.

Пара села к нему.

– Так я не пойму, тебе-то какая разница: есть у женщины муж или нет? – Саяна продолжила разговор.

– Это вы тут о чём толкуете? – Владислав с недоумением посмотрел на неё.

– Оказывается, нашему знаменитому гусляру не нужны женщины, у которых есть мужья, представляешь? Какое благородство! – подшучивающе напыщенно объяснила Саяна.

– Да ладно, а как же Марья? – не поверил парень.

– Марья – другое дело! – одним разом сказали девушка и гусляр, подняв указательный палец вверх.

– Ааа, то, что она тебе ключи от дома второго своего дала... – сложил в уме Влад.

– Женщины обеспеченные мне очень нравятся! Всё же в такие времена живем, когда мужчина один вытянуть семью не могëт... – Дмитрей залпом допил первую кружку.

– Какой же ты гад... – шаманка закрыла лицо руками. Пред ней тут же возник образ Лели. Продолжать разговор на эту тему ей больше не хотелось. «Что толку с него? Под дурака косит и думает, что другие этого не видят... Жалкий...» – подумала она.

– Так, мне на это всё равно. Ты скажи, что это за чудная деревня была? Как она называется? Ты точно должен знать это, – Владислав напряжённо посмотрел в пьяные глаза гусляру.

– А ты с чего взял, что я тебе что-то расскажу? – тот вальяжно откинулся на спинку стула.

Парень перешёл на громкий шепот:

– Ни с чего. Но ты не представляешь, как мы сдружились с главой той деревни. Бранимир Вилич который... В любой момент я ему могу напомнить о тех гуслях и сказать, в какой деревне ты живёшь...

На секунду показалось, будто Дмитрей протрезвел. Выдохнув и выпив пол второй кружки пива, он сдался без боя.

– Лады-лады... Ох, спасай их, а с тобой ещё так поступают! – взвыл он.

– Да какой ты нас спас? Сами все реши...– вспылил вначале Влад, но утих, вспомнив о мешочке.

Дмитрей хитро улыбнулся.

– Да... Видимо что-то, да не могли бы без меня решить... – он начал переводить взгляд с Влада на Саяну.

– О чём это он? – спросила девушка.

– Потом расскажу... – парень занервничал. Краска подступила к его лицу, – Так ты расскажешь нам, что это вообще было?

– Считай, что в Лукоморье побывали... – Дмитрей потянулся и зевнул, – основал эту деревню безымянную волхв, что когда-то украл у вилы могущественной крылья, дабы женой его стала... Эх! Мне бы гусли мои, я бы вам про это песню спел!

– Даже гусли были не твои... – скрестила на животе руки девушка.

– Мои, ещё как! Они под моими пальцами такую мелодию удивительную играли, этот неуч никогда даже со своим волшебством не сумеет так играть! Пусть подавится! – Дмитрей допил вторую кружку пива, вытер рот и продолжил, – а как жена крылья через десять лет нашла, так забрала их и напоследок через сына решила отомстить – его крылья поломала. Вот он и создал деревню сначала под предлогом, что укрытие для всех волхвов, травников и ведуний, а они ему помогли затем с ребёнком. Но знающих людей на свете не так много, поэтому со временем в деревне стали жить и обычные доходяги и обиженные судьбой.

– Лукоморье значится... – Владислав потрепал свои волосы, – слыхал я сказки, что мало кто там бывал. Волшебство там царит и чудо чудное...

– Так всё-так и есть! Его рук дело – чудит мужик себе и колдует. Сами же поняли, что любит он эдокое! Выпендрёжник... А так больше ничем не примечательное место. Да, не спорю, красиво! Горы, выше горизонта, река в море разливается, когда никто не смотрит. Но на этом и всё... – гусляр икнул и пощурился будто не такое и видал.

– Ты всё откуда знаешь? Неужто сам Бранимир рассказал? – с подозрением спросила Саяна.

– Не он. Гусли мои распригожие... – на мужчину нахлынули воспоминания, и он печально, улыбаясь, начал постукивать по кружке.

«Права была Мирослава... Лукоморье...» – вспомнилось девушке.

К столику вернулась Зарина. Она принесла медовуху, пиво и еду для пары. Её выражение лица демонстрировало уверенность. А может и самоуверенность.

– О! Голодными не оставила нас, дорогуша! – живот Дмитрея завурчал. – Сейчас потчевать будем!

Зарина проигнорировала гусляра и коварно поглядела на Саяну, потом на Влада. Затем она резко развернулась к людям и прокричала в толпу:

– Я – Зарина! Ваша Зорьюшка! Объявляю танец молодых и влюблённых! Молодцы удалые! Девы красные! Приглашайте друг друга! Гусляр, постарайся!

Гусляр услышав пожелание, заиграл пуще прежнего. По всей корчме из его гуслей понеслась задорная мелодия, которая так и заставляла твои ноги пускаться в пляс.

Развернувшись к столику Зарина вмиг преобразилась. Стеснительно покручивая прядь волос обратилась к Владу:

– А меня Зорюшка зовут, – она с трепетом вздохнула, – Вы Владислав Радомирович? Мне батюшка сказал... Я вот смотрю... Всё равно Дмитрей тут со своей будет плясать, давайте и мы вместе, дабы не скучать? – она аккуратно протянула руку.

Дмитрей вспыхнул от смеха. Он почти что не завалился под стол. Но затем с жарким интересом навострил и очи и уши. Владислав обескураженно поглядел снизу вверх на незнакомку. Для него это было настолько неожиданно и непонятно, что, промедлив, он дал ей время своим молчанием, поэтому она схватила его за руку и хотела было потащить за собой.

– А ну стой!! – крикнула Саяна, отцепив руку девушки. – Это мой Волчик! Мой! – она загородила его собой. Бешеный зверь колотился в грудной клетке.

– Ты совсем дикая что ли?! – у Зарины нервно дернулось лицо, – И Дмитрея забрала, хочешь и Владислава себе?! А не сильно жирно ли? – будто черви начали выползать у неё наружу прямо изо рта. Она тяжело дыша подошла к шаманке максимально близко и продолжила харкаться:

– Не зазнавайся! Кто такая вообще? Я – дочка корчмаря, а ты вообще кто? А? Я спрашиваю! Или что, думаешь, что ты лучше меня? Так и скажи!

– Что ты вообще такое говоришь?! – огни зажглись в глазах шаманки. Свечи возле них начали танцевать уже под свою мелодию, будто кто-то запустил ураган в заведение. Все, кто стоял рядом – затихли.

Неожиданно стальная скала образовалась между ними. Это был Владислав. Он не спускал жутких волчьих глаз с Зарины.

– Не разговаривай так с моей суженой, – начал он, будто рыча, – Не знаю, что тебе сказал Дмитрей – он лгун, все об этом знают. Тебе лучше уйти, иначе я расскажу об этом твоему батюшке Миляю.

Зарина ахнула. Она испуганно посмотрела себе под ноги, сжала кулаки и со злости ударила по столу.

К ним подбежал Святослав. Увидев эту картину, он поспешил взять под руку сестру и увести её. Обернувшись к паре он сжал глаза и губы в извиняющейся гримасе. Все, кто тихо стоял рядом, выдохнули и продолжили танцевать.

– Ого-го! Вот это поворот! – Дмитрей поднялся, – надо выпить за такое!

В тот же миг третья кружка улетела в его чертоги.

– До этого я думал, чтобы за плату тебе предложить нас дальше вести. Ты многое знаешь, я смотрю. Но я передумал. Прощай, гусляр. – Владислав взял в одну руку две их кружки, во вторую тарелку. Парень показал Саяне на свой локоть. Растерянная девушка ухватилась за него и они вышли из корчмы. Пара нашла рядом лавку на главной площади и присела туда. Лишь свет луны и огоньки свечей, пробивающиеся сквозь двери и окна, освещали их.

Шаманка, до сих пор находящаяся в смятении и гневе, нервно дышала.

– Ешь давай. На них всё равно. – Влад взял в ложку картошку и стал кормить девушку.

Та не открыла рот, а только сжала губы.

– Не хочу! Настрой весь пропал...

– А если пивка бахнуть? – пошёл с козырей парень.

По Тьме Великой разнесся звонкий смех.

– Ох, всё-то ты обо мне знаешь! – она взяла протянутую кружку. – Но вот как на них всё равно? Как?! – девушка печально посмотрела на танцующие круги пива.

– А вот так! – внутри Влада начало подкипать, – Саяна! То, что они думают, говорят, делают – это всё неважно! Представляешь? Ни матушка моя, ни Дмитрей, ни эта непонятная... Главное, что мы думаем друг о друге и о себе, – он взял её за руку.

Девушка опустила глаза. Холодная грусть подступала к лицу, горлу, пальцам, но тёплая рука любимого грела и защищала её. Как и всегда. А так будет всегда?

28 глава – Те самые маги

Следующее утро. Калитка. Лай Буяна.

– Буянчик, свои же, свои! – кричал ему Ермола.

Влад и Саяна стояли в компании своих лошадей. Ермола и Дана Виленовна провожали их.

– Ладно, детки, удачи вам! Пусть дорога будет легка, и ведёт вас ни́ток моток в далека! – матушка обнимала сына.

Дана подошла к Саяне и стиснула её в объятиях – та не стала сопротивляться. Влад увидел это и тихо улыбнулся.

– Что за ниток моток? Выдумщица! – Ермола, посмеиваясь, пожимал руку парню.

– Ничего не выдумываю! – Виленовна обиженно посмотрела на него. – Поговаривают, старуха на краю леса поживает, леса мёртвого, могучего... Да даёт путникам моток ниток, чтобы привёл их на путь свой. Фу, Ермола! Неуч!

– Я и неуч... Я и с руками дырявыми...

– Ой, Владюша! – Дана пропустила мимо ушей причитания мужчины. – Я ж вам с собой еды сложила, забыла отдать. Пошли, посмотришь, мож чего и брать не надобно вам.

Парень с матерью ушли в дом, а Саяна осталась на улице с Ермолой. После неловкого молчания девушка всё же начала разговор:

– А мы вчера в корчме у Миляя были. Пиво там вкусное! Пробовали?

Мужчина стеснительно глянул на неё.

– Ещё как пробовал. Я как попробовал его, сам захотел такое сделать... Вон, там у меня в бочках стоит настаивается. Остались бы ещё на чуть-чуть – подошло бы время, да отведали бы.

– Ого! Эх, жаль, что нам пора идти... Думаю, оно будет очень вкусным.

Особенно с мязением!

– Ну а как же иначе? – весь красный и смущённый порадовался Ермола.

В то же время Влад оценивал количество собранной еды в дорогу.

– Мам, ну ты чего. У вас у самих-то что-то осталось? Зачем так много?

– Давай-давай! Бери! Плечи широкие – утащишь! Тебе же не только своё брюхо кормить, у тебя любимая!

– Мёд, я думаю, лишний! – Парень убрал его в сторону.

– Ну хорошо, мёд не бери... Но вот солонинку точно нужно брать. Ермола, если что, ещё нам сделает.

– Солонинку возьму. Это хорошая вещь! – он уже представил, как они с Саяной съедят её за один вечер на закате.

Влад сложил еду в походную сумку, опустевшую после пятидневной езды и третьего лишнего рта.

– Пошли? – он кивнул головой матери.

– Да, пошли. Слушай... А у вас сейчас всё с Саяной хорошо? – осторожно спросила она.

– Да, а что? – не понял парень.

Через пару секунд до него дошло.

– А! Тебе кто-то из соседей наворковал, что мы на улице творили?

– В смысле? Что вы натворили на улице? – Дана Виленовна напряглась и взялась за сердце.

– Да ничего такого... – Влад мысленно проругался на себя.

– А ну, говори! Повздорили? Снова что-то стряслось? – мать пыталась заглянуть ему в лицо.

Владислав поставил сумку на пол и уверенно взял Виленовну за руки.

– Не переживай, всё хорошо. Ничего у нас не случилось. Живём тихо-мирно. – Он не отводил глаз, пытаясь успокоить мать.

– Ладно-ладно, хорошо... Только боюсь представить, что мне соседи расскажут... – она взялась за голову и провела рукой со лба до макушки.

– Ничего не расскажут, не волнуйся! – Влад загадочно хмыкнул и повёл за собой матушку на выход.

После того, как парень вернулся с полной сумкой еды, пара села на лошадей и уж было хотела откланяться, как вдруг Ермола встрепенулся:

– Стойте! Стойте! Вы в объезд езжайте! Через западные усадьбы! На главной дороге вояк встретить можно, поэтому аккуратней!

– Ты чего ж раньше не сказал, а? А если б уехали? – ударила его платком Дана.

– Даночка, ну не уехали же... – закрылся мужчина руками, – а ты чего еду забыла отдать им, а? Вдруг бы без неё уехали! – после таких слов по Ермоле прилетело ещё два раза.

– Мы поняли, спасибо! – помахала на прощание пара и ускакала, оставив после себя облако дорожной пыли.

Дана Виленовна и Ермола ещё долго смотрели им вслед.

– Пошли, посмотрим, как там с пивом моим. Забродилось ли.

– Да стой ты! Даже постоять на прощание нормально не можешь! На уме только пиво – пьянь!

– Я теперь ещё и пьянь...

Поехали Саяна с Владом к объездной дороге. Крюк делался большой, зато безопасный. Саяна взглядом прощалась с городом. Ей он нравился – красивый со старинными улочками, с цветами у каждого окна. Дети здесь такие же дети, как в Лебяжьем, играют в прятки. Старики такие же старики, тоже играют в прятки. Кто найдёт лавку получше, кто в огороде зароется, а кто меж коров в загоне скроется. О! Вот дом какой хороший – Влад рассказал, что школа его прошлая. Вот сюда за хлебом в детстве посылали. А вот они проехали ту самую корчму... «Тьфу ты! – красочные мысли с фантазиями об этом городе тут же улетучились: – хорошо, что уезжаем...»

Владислав же тем временем был отдан думам тяжёлым. Что же их ожидает дальше? И... Найдут ли они хоть что-то? «Мда... На горизонте туман, найти бы кресало, чтоб свечу зажечь...» – размышлял он.

Выехав из города и проехав какое-то время, чтобы стражники города уже казались лишь букашками, они остановились.

– Так, ну, чего? Лунь, веди нас! – парень обратился к коню.

Тот и не шелохнулся. Даже в ответ не заржал.

– Странный какой-то. Уж больно спокойный... – Саяна погладила его по гриве.

– Это уж точно. Может, ты должна сказать это? – предположил Влад.

– Может! Так... Кхм-кхм... Лунь! Покажи нам дорогу! Веди нас! – Саяна стала размахивать руками, указывая ими вперёд.

Конь наконец сдвинулся с места. Но только для того, чтобы пожевать траву.

– Что ж такое... – шаманка вздохнула.

– Видимо, слово нужное надобно знать, а мы не знаем.

– А вдруг... Наврал нам Бранимир?

– Не думаю... Даже если наврал, мы всегда к ним вернуться можем.

– А вдруг казатель вовсе не казатель? И не сможем более туда вернуться? А вдруг вообще... Сном это всё было!

– Не придумывай, Воробушек. Вот и проверим когда-нибудь...

Парень поджал губы в размышлениях. Каринка, будто тоже негодуя, подошла к Луню и сказала ему что-то на своём, лошадином, но тот лишь отрицательно качнул головой.

– И что же нам делать, Волчик? – спросила шаманка.

– А поехали прямо, может к чему и приведёт дорога, – в голове парня было пока пусто.

Поскакали прямо по дороге. Снова показались поля бескрайние.

– Люблю поля! – выкрикнул Владислав, оглядывая округу.

– А я нет! Вот лес лучше! – крикнула ему в ответ любимая.

– В лесу за каждым кустом бабайка скрывается, а в поле всё видно!

– Зато в поле тебе самому негде скрыться!

Девушка вглядывалась в даль, пока не увидела, что прямо посреди дороги стоят лошади, расставлены палатки и мельтешат какие-то люди.

– Волчик! Кто это?

– Не знаю... Может, бродяги какие и будут просить денег за проезд. Ты за мной главное будь, – Владислав занервничал, но вида не подал.

– Может, объедем? – предложила девушка.

– Если не пропустят, то постараемся. Было бы странно расставить палатки на дороге и не сделать ловушки вокруг по округе. Они точно чего-то хотят!

– Может, прям далеко-далеко от них отъедем в поле и обогнем их?

– Тогда точно потеряемся. И так пока неизвестно куда нам ехать, с дороги нет желания съезжать.

Пара подъехала к двум всадникам. Они охраняли вход на импровизированный лагерь. По брани было понятно – вояки.

– Воу-воу! Дальше нельзя, молодой! – крикнул Владу первый.

– Чего на дороге разложились? Дайте проехать! – ответил ему он.

– А ту девку свою гони, тогда и пропустим! Хотя не точно... – выдал второй и они оба загоготали.

– Чего удумал?! – крикнул Влад, держась за свой спрятанный нож. – Никто никого отдавать не будет, понятно вам?

– Это уже не тебе решать, шавка! – они взялись за рукояти топоров.

– Волчик, пошли отсюда! – позвала Саяна, но Влад её не услышал.

– Неет, нам было велено: кто из Белояра выходит, чтоб больше в него не вернулся... – коварно проговорил один из мужиков.

Всадники достали топоры.

– Птичка, беги отсюда!

– Нет!

– Я сказал, беги!! – проорал Владислав.

За всадниками послышался чей-то голос. Запыхаясь, кто-то продолжал:

– Стойте! Стойте...

Мужики в кольчуге развернулись. Показалась белая макушка.

– Это... Те, кого я ждал...

– Дмитрей? – встрепенулись разом Влад и Саяна.

– А, это ты про этих говорил... – грустно сказал первый мужик.

– Проезжайте, и с коней слезайте... – печально добавил второй.

Пара неохотно проехала через них. Спрыгнув с лошадей, они с недоумением посмотрели на гусляра. Тот лишь лукаво улыбнулся.

– Дмитрей, что тут... – начал Влад.

– Тише-тише... Ща узнаете... – он повёл их в глубь лагеря.

В этом лагере было много вояк, но почему-то нигде нельзя было увидеть их стяги. Спрятали?

Кто из них бился в шутку на кулаках, кто топоры намывал, кто кольчугу собирал. А вдали слышались странные крики. Животные крики. Пара ничего не смогла разглядеть, кроме столпившейся толпы возле какой-то ямы.

Они зашли за гусляром в самую большую палатку, что стояла посреди всего остального. За единственным столом под укрытием сидел толстенный седовласый здоровяк, с огроменным шрамом на всё лицо. Он крутил пальцем свою бороду и читал бересту. С небольшим желанием ему пришлось отвлечься на гостей.

– Зверимир Полканович, вот пришли, как я и говорил. – Дмитрей осторожно, учтиво поклонился незнакомцу. – Владислав и Саяна.

Здоровяк фыркнул себе что-то под нос.

– Они держат обиду на Олега Владимировича, ведь он истязал их семьи... – продолжил гусляр, мельком поглядывая на пару.

«Чего он говорит?» – возмутился Влад.

– ...поэтому они, конечно же по моей просьбе, снимут защитный барьер с Белояра!

Лица Владислава и Саяны заплясали в изумлении.

Зверимир посмотрел на них с недоверием, покряхтел и наконец сказал:

– Знай, гусляр, если лжёшь мне – голову твою собаке отдам! – На удивление, у него был высокий голос.

– Помню-помню... – Дмитрей опустил голову, дабы скрыть пробирающую улыбку.

– Что вам надо для этого? – обратился великан к паре.

Те промолчали. У них в голове мельтешило множество мыслей, но ни за какую нельзя было уцепиться.

– Так что вам нужно для этого? В третий раз повторять не стану! – так быстро вскипел Зверимир.

– Палатка им нужна! Палатка! Освободите одну, дабы магию свою расчехлили. А так всё с собой у них, всё с собой... – воскликнул нервно Дмитрей.

– Хорошо. Соседнюю освободить! – распорядился он людям, что стояли у входа. – И охрану к ним поставить! Малейший непонятный писк – членить...

Дмитрей громко сглотнул в унисон с Владом. Саяна облилась потом. Охранники вытолкали компанию на улицу и повели к палатке.

Не говоря ни слова, втроём они ждали, пока палатку освободят. Тут они услышали голос Каринки и Луня. Воины куда-то их силой тащили. А те очень сильно брыкались.

– Лунь! Каринка! – крикнула Саяна. – Что вы творите, падлы?!

Лунь жалостно заржал в ответ. Он, хромая, еле передвигал ноги. Пришлось поплатиться за попытку бегства...

– Тихо ты, уймись. Сделаете свою работу по красоте, отпустим лошадок, а если нет... – Вышел из палатки охранник.

Шаманка стала закипать от гнева, словно вода в самоваре. «Я вам сделаю всё по красоте, только подождите...» – дыхание давалось ей с трудом. Владислав погладил её по спине. Посмотрев любимой в глаза, он передал ей послание, что всё будет хорошо. Но переведя взгляд на палатку и вояк, его глаза приняли другой окрас.

Освободив палатку от военного оружия и доспехов, запустили в неё сначала только пару, Дмитрея оставили на улице. Он попытался что-то им объяснить, но его не слышали.

– Гусляр нам нужен. Для магии нужен, – холодно сказал Влад охранникам.

– Такой олух? Ну, как скажете. Ток не чудите, ребятки. Не советую, – сказал надменно один из надзирателей, толкнул Дмитрея в палатку, а сам с остальными остался на улице.

Когда послышалось, что охранники отвлеклись и заговорили о своём, Владислав накинулся на Дмитрея, взяв его крепко за воротник рубахи.

– Ты во что нас втянул?! Жить надоело?! – прошипел он горячим шёпотом, но быстро взял себя в руки и продолжил спокойнее: – Что. Чëрт возьми. Здесь. Происходит?

Дмитрей, весь красный, от испуга будто начал задыхаться, поэтому Влад отпустил его.

– Я... Пьяный из Белояра поскакал... Лишь бы от этой бабы подальше... А тут они... Хотели изрезать... Так и сказал, что предатель я... – Он набрал воздуха в лёгкие. – Потом узнал, что они на Белояр осаду утром делать хотят... Вот и выдумал, что маги наш город охраняют, да стену невидимую сделали до неба, а кто коснётся – сгорит заживо!

Влад схватился за голову. Саяна присела на корточки и обхватила руками ноги.

– Почему мы – те самые маги, что сломают этот барьер? – спросила тихо Саяна.

– А я про вас даже не думал. Вычудил, что маги должны из города выехать и за мной живёхоньким приехать. Я даже клич секретный при всех выдал, дабы доказать, что не лгун... – Дмитрей хихикнул.

– А дальше какой у тебя план? – хмуро и устало поглядел на него Владислав.

– А дальше? Время тянуть, футы-нуты! Этот клич я сделал не по придурю, как вы подумали! Позвал я своих друганов местных...

– Каких ещё таких друганов? Бесов? Они сейчас в одной с нами палатке? – Саяна тоже уныло и тоже устало начала ковырять палочкой землю.

– Вообще-то, я знаю всю местную округу! Каким-то разбойникам мне и вправду лучше не попадаться на глаза, а какие-то мои верные товарищи по оружию!

– Твоё верное оружие – это язык и пиво, по выходным гусли. – Влад повернулся к любимой. – Понятно, нужно действовать самим...

29 глава – Зов Земли-Матушки

– Я вообще не понимаю, как они могли тебе поверить! – всё ещё негодовал Влад, расхаживая из стороны в сторону. Решение проблемы в голову не приходило.

– Ты что, думаешь, я врать не умею? – гусляр исподлобья посмотрел на него.

– А, точно...

На улице продолжали раздаваться животные крики, которые не прекращались с тех пор, как пара оказалась в этом лагере. И чей-то смех. Всё казалось чем-то неправильным, тревожным. Словно запертые лесные существа, Влад и Саяна погружались в тоску. И за что им такое? Как выбраться из этой западни?

Дмитрей грустно вздохнул.

– Эх, ещё Костю жалко... Стоит там бедный без меня, надеюсь, кормят хоть...

Влад поднял бровь: «Ого, господин сердечная боль».

Вдруг Саяна резко встала. Её лицо подрагивало, а руки тряслись. Она смотрела себе под ноги, не поднимая глаз.

– Я сейчас сделаю так, чтобы тут всё к чёртовой матери... – шёпот эхом пронёсся по всей палатке.

Владислав и Дмитрей вопрошающе посмотрели на неё.

– Слушай, нужно дождаться моих ребят, они нас... – начал было гусляр.

– Обрушилось, – закончила она.

– Что у вас там?! Долго ещё? – кто-то неожиданно попытался зайти внутрь.

– Стойте! Колдуют! Опасно! – Дмитрей встрепенулся и подбежал ко входу. Вместе с показавшимся охранником он вышел на улицу, приобнимая его за плечи.

– Там дела творятся жуткие! Помните про что говорил? Кто на колдовство посмотрит – труп! – начал с жутью убалтывать гусляр.

Охранник с неприязнью оттолкнул мужчину. Остальные трое сторожей с интересом развернулись к ним. Кто-то из них спросил:

– А ты чего тогда там с ними? Ты ж обычный гусляр!

– Почему это обычный? – задрал голову Дмитрей. – Был бы обычным, те сто тридцать четыре женщины не захотели бы узнать меня получше...

Мужики охранники с недоверием переглянулись меж собой.

– Да, ну... Не верим...

– Да-да-да. Я ещё тот колдун! – нос гусляра засиял. Так он близок к солнцу давно не был.

Все разом подошли к нему вплотную.

– Колись, силой брал же? А если брыкались – бил?

– Одну так я пришиб однажды...

– Я думаю, он уговаривал...

Дмитрей начал сжиматься и чувствовать себя словно он очень маленький шмель.

– Ниче не уговаривал, сами... – еле слышно ответил он.

– Брешешь!!

Пока охранники выясняли про любовные подвиги гусляра, Владислав подбежал к любимой.

– Как мне тебе помочь? – Он с готовностью посмотрел ей в глаза. Но её взор смотрел уже не на него, а сквозь.

– Просто защити меня... – послышалось не из уст любимой, хоть и её губы шевелились, а прямо из каждого угла палатки.

Шаманка взяла горсть земли и окунула лицо в ладони. Потом отошла в глубь палатки и упала на колени. Сняв с себя один из амулетов – зуб медведя, воткнула с размаху его в Землю-Матушку! Лоб об неё стукнула! Давай шептать. Давай умаливать.

На улице поднялся гул. Влад встревоженно обернулся и приготовился к худшему. Ни в коем случае нельзя было, чтоб отвлекали Саянушку.

– Не нужно вам туда, господин! У нас там колдуется! – послышались просьбы Дмитрея.

– А ну с дороги! – рявкнули ему в ответ. – Этого тоже взять! В яму! А в палатку чтоб больше не заходил никто! Иначе лично я членю...

Дмитрей, крича, начал брыкаться в чьих-то руках. Он просил оставить его и побояться того, что произойдёт, но его никто не слушал. Постепенно крик стал отдаляться.

На входе показалась огромная фигура. Тяжело поначалу было разглядеть кто это, но было отчётливо видно: человек под два метра ростом. Толстый... Весь в дорогой военной форме. Душа парня ушла в пяты, как увидел лицо пришедшего. Участилось дыхание. Навернулись злобные слёзы. Кулаки сжались в одночасье. Это был тот, кто оставил свои следы на лице Влада, что до сих пор сойти не могут. Тот, кто также награждён огромным следом от рук самого Влада.

– Ты... – прорычал парень. Он положил руку на рукоять ножа.

Громила харкнул в сторону. Он не спускал дикого взгляда с Владислава.

– А вот и наши маги... – Полкан нервно гоготнул. – Как вы меня стороной обошли, не пойму? Ааа! Когда ссал на тех вонючих фофанов! Я как коней твоих признал, сразу всё прочухал. Ща с тобой разберусь, потом батю порадую, что доверился хрен пойми кому...

– Ага, с кем это ты разберёшься? Со мной? Нет! Ты умеешь только лежачих и связанных мутозить! – Влад обнажил нож.

– Ха! Ну и пуколка у тя! Мою кольчугу этим не взять!

– Я на твоём лице не дорисовал! Пока как был уродом, так и остался! – Владислав встал между Полканом и Саяной.

Развязав мешочек, он осыпал себя пыльцой. Парень поднялся под сводом палатки, затем, не медля, понёсся к Полкану с занесённой рукой, в которой держал острый кинжал. Но великан лишь одной рукой прикрыл своё лицо, и нож ударился об кольчугу. Парень отлетел обратно.

– Своровал небось пыльцу? Ну, сукин сын... – Полкан засмеялся.

– Чего сказал?! – Влад на всей скорости влетел ногами ему в грудь. Тот пошатнулся, ухватился за его ноги и потянул на себя. Оба упали на землю. Влад поднялся и начал бить Полкану по лицу, но тот быстро остановил его и сжал его кулак в своей руке. Владислав взвыл от боли.

Раздался протяжный и низкий звук варгана. Полкан отвлёкся, что помогло парню отлететь от него. Саяна, уже сидя в медитативной позе, играла на своём инструменте, ни разу не обернувшись на шум.

– Ага... – Великан поднялся и, не отрывая взгляда от шаманки, начал медленно вышагивать из стороны в сторону.

– Вот тебе и «ага»! – Влад снова с огромной скоростью влетел в Полкана и на этот раз кинжал попал в зазор кольчуги! Великан истошно заревел и попытался ударить парня, но тот уворачиваясь, вбивал глубже острие ножа. Схватились не на жизнь, а насмерть! Серый волк вонзил свои когти в большущего и непокорного тура. Лишь с третьей попытки Полкан ухватился за руку Влада и откинул в другой конец палатки, пнув сильно по животу. Затем вытащил из руки нож и выкинул его ко входу.

– ААА! – завопил он. – Тварь! Это ж нож Сухота... А знаешь! Могу тебе перед твоей смертью спасибо сказать! Батя как увидел, что у меня теперь тоже лицо изуродовано, наконец сына во мне признал! Представляешь?! Подумал, что не сбежал я! Геройствовал!

– Жаль его будет расстроить! – кривясь и щурясь, крикнул Влад.

Полкан его уже не слушал. Он неожиданно и яростно бросился в сторону шаманки. Владислав мигом поднялся, хоть и его подташнивало от сильной боли. Он полетел к великану со всей скорости, с которой мог разогнаться. Тот же бежал из последних сил, уже не сглатывая слюни. Они кричали. Каждый хотел отомщения. Каждый хотел...

Всё произошло в один миг. Когда Полкан чуть не схватил Саяну, когда Владиславу практически удалось схватить его за волосы – раздался рёв... Медведя? И будто бы весь мир застыл. Замер, словно заяц под листом, ожидая прыжка коварной лисицы. Только гул косолапого звучал в ушах всех в округе. Протяжно. Злобно. И обрушилась земля из-под ног Полкана! Упал в яму, каких ещё не видывал свет! Пошатнулось всё нутро земное под лагерем! Стали кричать люди. Просить о помощи. Бежали вояки кто куда. Попадали многие в ущелья, а кому за край удавалось держаться, помощи не дожидались, как бы ни орали о ней. Посыпалась матушка, посыпалась из-под ног врагов!

Увидев макушку Полкана, летящую прямиком под землю, да так глубоко, что света внизу не углядеть, вздрогуло всё тело Владислава, паника охватила его. Он всё ещё висел в воздухе, но уже над этой голодной ямой. Руки с ногами задрожали, на его глазах исчезла земля, а под ней и человек... Опомнившись, подлетел к шаманке и взял её на руки. Вылетел с ней прочь из палатки, что вот-вот и обрушится на них.

Паря невысоко над землёй, начал взглядом лошадей их искать. Саяна же много сил потеряла, была в полуобморочном состоянии. Она с силой пыталась открыть глаза, но что-то более могущественное закрывало их обратно.

Кричали люди, убегали. Палатки одна за другой складывались, а земля всё продолжала раскалываться и утаскивать в свои недра недругов. Владислав наконец заметил среди всего страшного Дмитрея, который судорожно пытался отвязать их лошадей. Парень стремительно полетел к ним.

Подлетев ближе, Влад увидел, будто бы пред ним не Дмитрей был, а другой кто-то. Глаза полные ужаса, разбитый нос, волосы, что дыбом встали, в местах поседевшие и кровь, кровь, кровь... Увидел летевших Влада и Саяну, просияло побитое лицо гусляра, взмолил руками о помощи.

Вдруг встрепенулся Лунь, замотал головой своей, заржал что было мочи и оторвал верёвку сам от забора, дёрнув мордой с недюжинной силой. Поскакал к паре напролом навстречу. Спустил обмякшую Саяну на коня Владислав, сам к Каринке и гусляру полетел. Отвязал парень дрожащими пальцами кобылку, всунул в руки Дмитрею поводья и осыпал их с ног до головы пыльцой белой яркой.

Тем временем Лунь почувствовал, что хозяйка жива, ощутив тепло тела её – заржал с новой силой. Шаманка ненадолго очухавшись от зова, погладила Луня по гриве, затем за ухом... За вторым... В мгновение ока заискрился конь, зажёгся! Стал мерцать отливом огненным, бурым!

– Вези домой... – прошептала она и крепко взялась за обрывки поводьев.

Владислав, спеша обратно, тянул в полёте руки к ним как мог, почти долетев до них, время волшебной пыли иссякло. Чуть не канул в бездну беспросветную! Живот его к рёбрам подлетел! Но всё же успел ухватиться за хвост лошадиный, запрыгнуть на Луня и прижаться к Саяне, крепко обнимая её сзади.

Лунь заржал в третий раз, ударил копытами об воздух и поскакал сквозь преграды и огромные обвалы, порой подлетая над чёрными разломами и телами людей в кольчуге, что ещё не упали в них...

Обернувшись, Владислав увидел спину улетавшего на Каринке Дмитрея совершенно в другую сторону. В Белояр или сразу в Лебяжье?

Посмотрев уже вниз, огромный разлом наконец поглотил весь лагерь, людей и оставшихся привязанных коней, что не успели сбежать. А где-то там и Костя, получается? Или на нём кто ускакал?

А вот были видны мчащиеся, видимо, друзья Дмитрея... Разбойники в кожаных безрукавках... Как бы и их земля не съела.

30 глава – Бел-горюч камень

Скакали по земле, да по воздуху Владислав с Саяной то ли весь день, то ли пол дня, а то и час, а может быть минуту? Сменялись поля, рощи, деревни... В тяжёлом состоянии шаманка была: открыв глаза на миг, закрывала их обратно надолго. Не могла душа Влада без тревоги смотреть на любимую – то и дело целовал, гладил, обнимал.Мучила парня ещё напасть. Обжёгся сильно о палящий хвост Луня, рука ныла не переставая, покрывшись волдырями. «Эх, что ж такое-то... Сумки наши, там остались. Вся еда, лекарства, амулеты Саяны...» – Влад представил грустное лицо любимой.

Как ускакали далеко, Лунь не издал ни звука. Скорбь? Нежелание будить хозяйку? Или ему просто нечего сказать? Его грива и хвост продолжали отливать на солнце, на что часто отвлекался парень, чтобы ушли дурные мысли.

Ветер обдувал лицо. Тело болело. На душе тоска играла на самых грубых струнах. Не осталось сил на продумывание плана, большие переживания... Просто хотелось ехать и не спрашивать коня: «Куда?» Просто скакать в неизвестность, подальше от всего безумия, страха, горести...

Вот они очутились в очередном ясном поле. Но это поле отличалось чем-то. Бескрайнее будто совсем... Глухое... Сбавил скорость конь, пока и совсем не остановился. Повернув свой взор прямо, Владислав увидел камень ростом с него самого. Его сердце стало выбиваться из грудной клетки, словно птенчик.

Почувствовав остановку, Саяна открыла тяжёлые глаза.

– Мы дома? – Глубоко вздыхая, она подняла голову.

– Саяна... Мы... Нашли его! – лицо Владислава вновь засияло, после стольких потрясений.

– Что нашли?.. – девушка обернулась. Увидев камень и расходящиеся длинные извилистые пути от него, она с недоумением посмотрела сначала на Влада, а затем на Луня. Не поверив своим глазам, она спрыгнула с коня, дабы лучше осмотреться. Кругом – пустота. Ни звука, ни шороха. Это тот самый Белоярский перекрёсток?

Владислав слез за ней. Случайно задев больной рукой коня, он, прикрыв глаза, шикнул.

– Что такое, Волчик? – Саяна подошла к нему.

– Да так... – он прикрыл свою руку рубахой.

– Что там?! А ну показывай! – она хотела было посмотреть, но парень отпрянул от неё.

– Смотрите какой парень удалой! Болячек не имеет никогда никаких! – взволнованно и нервно начала причитать девушка.

Как ни пыталась рассмотреть рану, Влад не давался, то отворачивался, то отмахивался. Лишь после того, как она очень зло посмотрела ему в глаза, он раскрыл себя.

– Что же это? – испугалась шаманка. – Срочно! Где сумки наши? Там нужное припасено... – она пошла обходить Луня и искать их.

– Канули сумки наши под Землю-Матушку... – грустно рассказал Владислав, вдавливая камень в грунтовую дорогу.

– Как же так... – Её лицо помрачнело. – Там же травы мои целебные были... Да хрен бы с ними, амулеты все...

Парень подошёл и нежно обнял её. Она уткнулась ему в плечо, и как показалось Владу, чуть не заплакала. Но на удивление шаманка взяла себя в руки. Выйдя из объятий, она стала рыскать по округе, оглядывать каждую травинку возле дороги. И через пару минут что-то даже нашла.

– Вот, жуй! – Она вложила ему в здоровую ладонь листья дикого латука. – Хоть боль немного облегчит, пока воду не найдём... Пожуй, подержи во рту горечь и сплюнь потом! А то ещё стошнит или чего похуже...

– Может лопух приложим? – спросил неуверенно парень.

– Или подорожник? Говорят, он лечит от всего! – посмеялась девушка.

– Даже от гвоздя в ноге... – вспомнил Влад.

– Было! Но вот только ожог – это другое. Да и ничего у нас нет, чтобы листья очистить. Грязные они. Приложим и поминай как знали... А так да... До сих пор шрам на стопе с двух сторон остался!

– Да, ты права. Голова у меня от боли уже не соображает.

– Жуй траву тогда, легче станет!

В моменте Влад увидел, как у Саяны проснулись силы и бодрость. Она вновь стала прежней. Видимо, она восстановилась за время поездки и к ней вернулось то, чем она пожертвовала ради их спасения.

Когда парень стал жевать траву и морщиться, девушка подошла к Луню и начала гладить его по голове. Тот покорно принимал ласку. Затем она робко произнесла:

– Владюш, если честно... Я просила Луня отвести нас... Домой. Не понимаю, почему мы здесь.

– Домой? Странно. Мы приехали туда, куда и желали. Разве не так? – Влад сплюнул жмых. В голове будто что-то щёлкнуло, и он почувствовал долгожданное спокойствие. Где-то вдалеке, звучал крик ожога, но он настолько стал далек, что можно было его и совсем не замечать.

– Что там сталось с лагерем? – вопросом на вопрос задала Саяна.

– Ничего хорошего... Зато на Белояр этот отряд точно больше не нападёт, спасла, получается, моя Соловушка... – Влад подошёл к девушке и погладил по спине.

– А где Каринка? Что с гусляром? – будто бы не слыша, продолжила она.

– Отправил я их, полетели куда подальше.

– А чего не на Косте? Зачем надо было Каринку отдавать? – шаманка грустно взглянула на Луня.

Влад начал было по-новой прокручивать тот ужас, но быстро себя остановил.

– Не видел я Костю, видимо, и Дмитрей не нашёл... Там спасался кто как мог...

Саяна сглотнула.

– Не переживай. Ты спасла нас. – Парень прижал любимую к себе. – Ты большая молодец...

В спину шаманке ткнул носом конь.

– Ты тоже хочешь обниманий? Иди к нам! – Саяна грустно улыбнулась. – Пойдёмте смотреть, что это за перекрёсток такой!

Они подошли к камню, что всё это время дожидался их. Влад распахнул шире глаза и дотронулся до него рукой.

– Вот я тебя и встретил бел-горюч камень... – прошептал он.

– Бел-горюч камень? – переспросила шаманка.

Ветер начал колыхать косички девушки и волосы парня.

– Да, осколок самого что ни на есть Алатыря. Помнишь, рассказывал сказку? – Влад заметил, что любимая не помнит и начал: – Ударил Сварог молотом своим об алатырь – звезда на землю пала, и расколола на три мира: Явь, Правь и Навь. Ударил бог молотом во второй раз – родились небесные боги. Какие из пыли и искры, какие из душ человечьих... Ударил бог огня в третий раз – начертились законы мироздания на камне священном... Вот тебе и осколок его... Камня, что знает судьбу каждого человека! Представляешь?

Затем Влад протёр рукавом три коротких предложения, что были выцарапаны на нём.

– Не пойму... Ваш что ли? – пригляделась Саяна.

– Да, славянский. Так... Пишут: «Налево пойдёте, спокойно жить будете. Направо пойдёте, в летописи войдете. Напрямо пойдёте, судьбу свою сыщите».

В уши ветер завывал протяжно. Нутро Владислава заныло. Даже не заныло, а завопило, что налево идти им надобно и успокоиться. Но как же забыть про судьбу свою? После всего того, что случилось с ними? Да и как в таком мире жить спокойно?

Саяна же взяла его за руку и тихо проговорила:

– Может, налево все-таки? Ведь неизвестно, какая нас там судьба ждёт... Вдруг, не самая хорошая? – её губы затряслись, а сарафан раздувался как парусник.

– Саяна, мы же выбрали идти к своей судьбе. Не пожалеем ли мы, когда выберем идти другой дорогой?

– А не пожалеем ли мы, если выберем судьбу уготовленную? – она резко отпустила его руку.

– Мы со столькими препятствиями справились! Мы просто лучшие напарники. Ты посмотри, какая ты сильная, какой я сильный! У нас вдобавок ещё и Лунь! Я думаю, если что-то произойдёт, мы всегда можем на нём ускакать обратно. А еще! – ветер начал сдувать самого Влада с места. – У нас есть вообще-то пыльца волшебная! Даже не ускачем, а улетим! – последнее он уже выкрикивал, чтобы Саяна услышала.

Девушка устало вздохнула. Они будто не замечали жуткий ветер, что нарастал. Трава давно начала танцевать под его руками. Лишь Лунь поднял голову на встречу бушующей стихии.

– Пусть тогда выбор конь сделает, раз мы договориться не можем! – громко раздался голос Саяны. – Лунь! Куда идти нам?!

Серый скакун поглядел на неё, но с места не сдвинулся. Его цель – Навь. Способен ли он их вообще до дома увести?

Поняла всё шаманка без слов. Оглядела округу, тревожно стало: ветер поднял с земли чьи-то платки, детские пелёнки, клочья волос и даже... ногти?

– Что тут такое?! – выкрикнула девушка.

Сквозь шум вихря послышался низкий голос Владислава:

– Перекрёстки всегда считались

местом, где отвести болезнь можно. Вот и приходили когда-то сюда, да понаоставляли... – Влад вздохнул. – Не зря матушка рассказывала... Только не пойму, как можно было всё это оставить именно на этом перекрёстке? – он призадумался. – Возможно... Не все здесь видят то, что увидели мы...

– Мы на Алтае считаем, что перекрёсток как и рек, так и дорог находится в «неизвестном пространстве». Скапливаются здесь и духи, и хозяева дорог. Оберегать их от гнева нужно и уважать. А тут... Помойница одна! – встрепенулась от холода шаманка.

– Перекрёсток на Руси – место гиблое, страшное. Тут как чуда просят, колдовству учатся, так и порчи наводят и с умершими любят общаться.

– С умершими общаются? Прямо как у нас... Шаманы обычно в таких местах провожают души и спрашивают об их последней воле...

– Да, только не со всеми общаются. Лишь с теми, кто неправильной смертью умер. Полуночниками зовут. Может, кого и увидим здесь, если дотемна останемся. Вообще здесь пристанище всей нечисти беспризорной. Как я за жизнь свою понял, каждый перекрёсток – «щель» между мирами. Вот и скапливаются тут особенно полуночники, потому что жизнь свою не дожили, хотят вернуться, а щель эта узкая, но есть...

– Как так?! С самоубитыми? Утопленниками и убитыми? Этого же часто делать нельзя – опасно! Могут свести с ума или просто перекинуть эту духовную заразу на твой род! – Саяна схватилась за голову. – Думаю, убрать эту всю помойницу отсюда, задобрить духов и не будет беспризорщины! Ох тут у вас чем занимаются опасным... Баловство!

– Что поделать? Людям нервы щекотать охота, – пожал плечами парень.

Они задумались. Нужно было выбирать, куда идти. Ветер всё подгонял их прямо...

– А почему мы не пойдём даже вот направо? В летописи войдем! Ты, как человек с золотыми руками и сотворивший из камней и дерева чудо! А я как самый настоящий и сильный шаман всего Алтая! – Саяна мечтательно закрыла глаза.

– Саяна, послушай... – Влад набрал воздух. – Чего ты хочешь на самом деле?

Шаманку резко прибило к земле. Она не могла пошевелиться, а голова будто бы окаменела.

– Хочу быть всегда с тобой вместе! – пылко призналась она.

– Вот и я тоже! Мы проделали этот путь, чтобы не бояться впредь ни насилия, ни старости! Ни горя ни радости! Чтобы мы были с друг другом несмотря ни на что! Если мы выберем лево или право – всё ничто перед смертью на пороге! Пошли! Должны мы едино мыслить, как деревья с землёй связаны! Как птицы и небо синее! Как рыбы и море буйное! Пошли, любовь моя, поборемся за право наше – человеческое!

Ветер взвыл над их головами! Понёс слова горячие в земли ждущие. Ждущие и томящиеся. Наивности хотящие. Невинности просящие...

Заржал Лунь вслед ветру и поскакал вперёд пары по дороге, оборачиваясь время от времени будто следя – идут?

Взялись двое за руки крепко, пошли уверенно. Хоть шаги ступали на дорогу строго, сердца дрожали невыносимо.

31 глава – Не по кону

Шли Саяна с Владиславом долго иль коротко, да раскинулся лес пред ними. Могучий, старый, воронами кишащий. Крики их доносились будто бы с каждой ветки дремучей. Шуршали кусты большущие, радуясь гостям. Тропа извиваться стала, словно змея в траве прячась. Лунь, что остановился на входе в чащу, прищурил глаза свои круглые, ожидая подвоха какого-то? Не расцепив руки, шагнули в лес влюбленные, позабыв о том, что есть у них дорога обратно. Обнажённые душой и невооружённые телом, они отдались тьме, что быстро поглотила их. Каждые метра три оглядывался по сторонам конь. Вдруг: пень понюхал, головой о ствол дерева потёрся, а потом и вовсе вороне ответил на гарканье её. Ни слова, ни вздоха между парнем и девушкой не проносилось. Внутри страх поселился: нарушим молчание – плохо нам станется. Лишь продолжали идти по тёмному лесу, Влад спереди, ведя любимую. Их ладони сильно вспотели, но это было мелочью перед волнением отпустить руки друг друга. Лунь словно Данко вёл их за собой и освещал пылающими гривой и хвостом правильную дорогу. Она постоянно разделялась, извивалась и хотела запутать путников, но у них был тот, кто знает нужное направление. Интересно было деревьям: «Зачем пришли? Что ищете?» – разило с каждой стороны, но влюбленные смиренно шли дальше, храня молчание. Крики ворон перемешались с женскими криками, детским плачем – что здесь происходит? Кого спасти нужно? Тяжелела грудь, не слушались ноги, глаза переглядывались, но рты покорно были сомкнуты. Смех? Детский рёв перетёк в смех. Со всех сторон. Густая крона деревьев закрывала собой всё живое внизу от закатных солнечных щупалец, из-за этого было сыро и холодно. Губы Саяны подрагивали. Сквозь непроглядные кусты и деревья мелькнуло что-то. Выход из лабиринта одинаковых троп? Лунь прибавил скорость и выбежал из него. За ним следом поспешили и влюбленные. Они оказались на небольшой треугольной полянке. Её со всех сторон сторожили массивные кривые деревья. Под ногами шуршала чёрная сухая трава. Пахло горечью и густой прелой сладостью... Махорка что ли? А в центре поляны стоял небольшой домик на пнях высоких срубленных. Его освещала лишь пара звёзд, что успели зажечься в небе. Поскакал Лунь к домику мёртвому трухлявому, встал на дыбы и заржал громко-громко. Стукнув копытами о землю, повернулся дом к ним передом, а к лесу задом. Ударилось крыльцо об траву, распахнулась дверь дырявая, встал на пороге силуэт чей-то. Вышла из темени фигура в плаще из моха, с головой седовласой. Спустилась и подошла к Луню спокойно. Погладила коня за гриву буру-пламенную. Ни звука. Только погасать стал свет скакуна под ладонью мраморной. Утих Лунь, стоял смирно, словно Саяна гладит. Наконец черёд пришёл и на влюбленных. Оставив коня, повернула фигура голову к ним, ухмыльнулась и проговорила громко, ворчливо и насмешливо: – Давно здесь русским духом не разило. В очах так и колит! Шаманка не поверила своим глазам. Она вцепилась в любимого и не могла произнести ни слова. Её тело полностью окоченело, а пальцы заледенели в сосульки, что вот-вот разобьются друг о друга. Пространство поплыло перед ней, но Владислав не дал ей упасть. Крепко подхватив Саяну, он наконец разрушил их молчаливый обет с лесом: – Устали мы с дороги! За спинами: война, земли-раскол, дорога дальняя! Пусти к себе попить-поесть, да на полу поспать. С утра пойдём своим путём мы дальше! – уверенно ответил ей Влад. Незнакомка развернулась и позвала за собой в избу. – Молодец, паренёк. Так дела и должны делаться. – Её громкий шёпот пронёсся по всей полянке. – Саяна, не гоже тебе, шаманке, бояться... Так не смогу пустить тебя дальше... Владислав посмотрел на дрожащую девушку. Прижав её сильнее к себе, повёл в дом к незнакомке. На ухо он спросил у любимой: – Ты знаешь её? Саяна испуганно взглянула на него с недоумением. – Ты что, Волчик, не признал? – Нет... – Владислав напрягся. – Люба это... Варварина которая... Парня будто ударило в грудь. На секунду ему стало ужасно жутко. Та самая тëтка, что отвергла Тихомира? Как? Что здесь происходит? Но из-за усталости минувших переживаний и потрясений, он откинул прочь страх и с ещё большей уверенностью и готовностью вошёл за порог погребального дома. «В любом случае, я смогу нас защитить...» – уверил он себя. В низкой избушке, где пришлось ходить слегка наклонясь, пара села за стол. Женщина же, похлопотав по углам и сусекам, поставила еду на стол: щи, пирог капустный, калачи, да взвар горячий. Это произошло так быстро, словно всё это уже было приготовлено. – Что осталось, то берите и о большем не просите, – сказала хозяйка дома и уселась напротив них. Пара же осторожно принялась за еду. Склонив голову к тарелкам, Саяна старалась не смотреть на женщину. К тому же, почувствовав манкий запах, она и вовсе забыла, где находится. Они давно ничего не ели и не пили, поэтому щи были начаты вприкуску с пирогом, а на десерт кровавый взвар из шиповника с калачами. Утолив голод, в девушке проснулось забытое любопытство, правда ли Люба, иль от голода морок? Потихоньку подняв голову, она увидела на себе пристальный взор студёных глаз. Показалось, будто всё это время на неё, не отводя взгляда, смотрела Люба. Да, и вправду Люба. Да только странная, не та, что гуляла с ней по грибной роще. Холодная, на коже испарина видна, не стекающая. В волосах ветки аккуратно торчащие. Губы не алые – пурпурные. Не та женщина, а какая-то чужая... Подавилась девушка взваром сладким. Владислав похлопал её по спине. Затем перевёл взгляд на хозяйку. Нутро подсказывало – без лишних вопросов. Но один всё же задал, дабы счастье их попытать. – Банька-то у тебя есть? Дай попариться нам перед сном, да смыть с себя горести прошедшие. – Для вас найдётся... – женщина резко встала и ушла в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Парень с девушкой переглянулись, но были не в силах что-либо сказать друг другу. В том, как крепко сжимал руку Саяны Владислав, было понятно ей, что он велит ей не бояться. Когда дверь распахнулась, из комнаты вылетели клубы пара с чёрным дымом. Показалась в нём женщина и пригласила внутрь. Помешкав, пара всё-таки разделась и вошла. Соседняя комната оказалась банькой с одной лавочкой, небольшой печкой со старым веником дубовым и с полными ведрами воды. На дровах тлели букеты сухоцветов. В воздухе пахло дикой тайгой, горькими травами и чем-то даже «суровым»? Будто на печку бросили букет из махорки и полыни. Сев на лавочку, стали влюбленные омываться. Первым делом парень окунул руку с ожогом в ведро с холодной водой. Он наконец почувствовал облегчение. Затем Влад помог девушке промыть длинные волосы, а она в свою очередь попарила его веником по широкой спине. Только свет убывающей луны освещал маленькую комнатку. Они наконец вдвоём могли ненадолго выдохнуть и смыть с себя всю черноту минувших дней. Мокрый и горячий Владислав стал поглаживать плечи, а затем и груди любимой. Массирующими движениями он забирал у неё всю усталость её хрупкого и беззащитного тела. От грудей его руки плавно поплыли вниз к животу, а там и... Саяна развернулась к парню и поцеловала в губы. Лаская его шею и плечи своими мягкими влажными руками, она не отпускала его губ из своих. Хотелось было позабыть про всё, но ни у неё ни у него не получилось... Выйдя из баньки обратно в комнату, они увидели, как им уже было застелено на лавках. Женщины нигде не было. А на убранном столе в одной оставшейся тарелке лежала тёртая репа и влажная конопляная ветошка. Саяна сразу же приложила к ожогу любимого прохладную кашицу репы и сверху наложила чистую ткань. Оставалось только дождаться, когда нужно было поменять компресс. Они наслаждались тем, что им дали, и им не терпелось окунуться под льняной плед, дабы уйти в забвение из этого мира.

***

Первой глаза открыла Саяна. Она повернулась к ещё спящему Волчику и поцеловала его в нос. Поднявшись с лавки и потянувшись, она зевнула. Потирая глаза, повернула голову. – Хорошо спалось, Саяна? Женщина выжидающе сидела напротив них. На лице её читалась утомлённость. Шаманка дёрнулась, но почему-то не вскрикнула. Не получилось? Сидя нога на ногу, хозяйка откинулась на спинку стула и вздохнула. – Я же тебя просила ничего дурного не делать, а ты пошла... Даже обещала мне! – будто сама с собой говорила она. – Но может, именно у вас и получится?.. – задала она вопрос в воздух. От её голоса проснулся Влад. С бешено колотящимся сердцем он, словно ни в чём не бывало, потянулся, поцеловал Саяну и начал одеваться. Поглядел украдкой на руку – ожога как не бывало. Промолчав, шаманка последовала его примеру и поторопилась собраться, игнорируя взгляд женщины. Одевшись и присев, Владислав начал: – Благодарим тебя за гостеприимство твоё. Только ответить тебе ничем не можем. Все наши сумки с вещами ушли от нас... – А мне и надо только, чтобы словами ответить могли мне на три вопроса. Как положено. Слова-то от вас ещё не ушли? – хмыкнула она. – Ответите верно, пущу вас дальше. А раз нет – то останетесь со мной, пока грибы из ушей не полезут. Ты, молодой, будешь дрова рубить для баньки и чинить санки, а ты, краса, готовить перловку, да убирать подсобку, – Люба постучала пальцами по столу. – Сторожила? – усмехнулся Владислав. – Пущай свои вопросы, на два из них уж точно хотя бы ответим. – Почему же только на два? – прищурилась она. – Нас же двое. – Парень похлопал Саяну по коленке. Любовь оценивающе окинула его взглядом. Продолжая с прищуром нервно постукивать по столу, она спросила: – Только честно отвечайте! Ложь – враг ваш. Дело пытаете или от дела лытаете? – Дело у нас. Важное, – коротко ответил Владислав. – Хорошо. Раз дело важное... А куда путь держите? – задала второй вопрос Варварина. – За Живой водой, дабы смерти в помине не бояться! – пылко промолвил парень. – Ага... Теперь пусть краса отвечает... По воле иль по неволе идёшь? – она устремила взор на Саяну. Та сглотнула. Сжав руками сарафан, девушка ответила: – Не по своей воле идём... По воле сердца! Варварина поджала губы. – По сердца ли? – задала она вопрос, не прося ответа. Встала внезапно хозяйка со стула и пошла к двери, что в баньку ведёт. Открыла, а за ней уж другая комната с сундуками старинными, травами гнилыми, да отварами вонючими. Покопалась в одном из сундуков женщина, пришла обратно, держа в руках два клубка ниток. В руки Владислава она вложила маленький серый клубок, а Саяне дала большой коричневый. – Из этого дома и до конца каждый из вас должен идти своей дорогой, по своему клубку. Нарушите правило – не видать вам ни Живой воды, ни друг друга! – строго наговорила она им сверху вниз. Вышли из дома чудного влюблённые, и указала хозяйка им на один из углов поляны. Как указала пальцем, расплелись кривые деревья из паутины своей столетней, показалась за ними тропа неприметная. – Вон, туда вам надобно, там и дорога развилку даст. – Женщина подозвала к себе Луня. Тот, встав с земли, покорно подошёл к ней. Она стала гладить его морду и гриву, тихо проговаривая: «Твои сани на месте, недавно глядела...» – Благодарим те... Ох, а как величать тебя? – спросил Владислав. «Так ты и скажешь, что Любой тебя величают?» – подумалось хитро парню. – Много у меня имён и по-разному величают... Зовите Юга. – Она прикоснулась своим лбом к голове Луня. Владислав и Саяна потупились. Грустно выдохнув, парень ответил: – Благодарим тебя, Юга, за еду, да баньку хорошую. Потопали мы. Лунь, пошли! – позвал он коня. Лунь было начал идти, но пред ним встала Юга. – Конь останется здесь. Буду считать вашей платой за ночлег! Жеребец грустно поглядел через плечо женщины. – Но ты же говорила, что нужны тебе только ответы наши! – возразил было парень. – Говорила, да беру обратно. Женщина я уже взрослая, забываю многое... У Саяны сжалось горло. Она хотела бы сказать ей всё, что думает, но подступающая горечь мешала. Влад бессильно опустил руки. Спорить с пугающей женщиной, похожей на их знакомую, ему не хотелось, а уж кулаком грозить – себя не уважать. Влюбленные развернулись и ушли. Обернувшись, Саяна всё же бросила, уходя: – А я тебе поверила тогда, что ты ведунья из Вышеграда... Хозяйка выдавила скорбную улыбку. Ничего не ответив, она пошла обратно в дом. За ней следом двинулся очень смиренный Лунь. Пара таким его ещё ни разу не видела. Не дождавшись ответа, Саяна отвернулась обратно. Идя за Югой, конь жалкими глазами будто упрашивал её о чём-то, тихо похрипывал и гудел, но та оставалась холоднее старой могилы. – Не по кону, конечно... Но сейчас я решила не их судьбу, а свою. Менять не намерена... – твёрдо проговорила она еле слышно, вроде бы и коню, а вроде бы и самой себе.

32 глава – Две нити

Вступив на тропу, деревья обратно замкнулись в паутину тёмную за спинами влюбленных. Глянули Саяна и Влад в глаза друг другу и поцеловались. Да так сильно, что губы не хотели расставаться и просто жадно цеплялись за каждую секунду близости. Их руки сплелись, словно те же пугающие ветви деревьев. Появилось желание просто забыться в дыхании, нежности, прикосновениях... но внезапно из их рук выпрыгнули клубки, которые они до сих пор крепко держали. Те покатились на развилку дороги и выбрали каждый свою тропу: серый клубок – правую, коричневый – левую. Девушка со злостью и нескрываемой грустью посмотрела на них, подбежала и схватила два клубка. Присев на землю сырую, давай их разматывать. – Саяна, что ты делаешь? – встрепенулся Влад. – Плету единую нить судьбы собственными руками! Размотав полностью клубки, она начала сплетать нити вместе в один большой двухцветный клубок. Закончив, встала и бросила его об сыру-землю. Как только он коснулся тропы, распался на нити обратно и клубки сами собрались в их первоначальный вид. – Да что за напасть такая?! Хочу с тобой одной дорогой идти! – вскрикнула шаманка. – Я не хочу тебя одного оставлять... Владислав, погружённый в думы тяжёлые, стал ходить то в одну, то в другую сторону. Не став отвлекать его, девушка попыталась вновь сделать то же самое, закрутив ещё туже нити между собой. На этот раз уже аккуратно положила клубок на дорогу, он постоял немного, да вновь распался. – Что ж получается... Судьба нас разводит по дорогам собственным? – вздохнула Саяна. – А если мы вдвоём по твоей нити пойдём или вдвоём по моей? – Опасно. Я тоже уже об этом думал, – отклонил Влад. – Думается мне, что в конце пути должны мы встретиться. А сейчас проверить нас хотят. – А если не встретимся? Заблудимся! И больше никогда не увидим друг друга! – занервничала девушка, руками ломая сухие ветки, что взяла под ногами. – Соловушка, я выйду обратно, только с тобой за руку. Пока не найду тебя, нет пути домой у меня. – Влад обнял девушку. – Давай так. Если не приведут нити нас друг к дружке, то у тебя как нить твоя закончится, сядь и играй мне на варгане! Он же у тебя всегда с собой подвязан. Я по мелодии тебя и найду. – А если далеко будешь и не услышишь? – уткнувшись лицом в грудь любимого, проговорила шаманка. – У меня же пыльца осталась, я полечу над лесом дремучим и буду тебя искать! Хотя... Может, тебе отдать её? – Нет! Пусть у тебя хоть что-то будет! У меня – варган, у тебя – пыльца. – Ещё у меня казатель остался, но не думаю, что он поможет нам здесь. – Парень отвязал его от ремня. Веточка казателя бешено крутилась вокруг себя. – Из талисманов у меня только тумар, да амулет из спила рога марала. И мутную воду пьют в невзгоду... – Шаманка посмотрела на свои подвески. – А ну и главное самое – бутылочка! – из мешочка, подвязанного к ремешку, достала тёмный флакон. – Последнее доказательство Живой воды! – передразнила она тогдашнюю Любу. – Как она у тебя ещё цела осталась? – удивился парень. – Волшебная потому что! Думаю просто так её разбить нельзя, – девушку вновь окатила грусть, – время идёт, и нам пора идти... Парень поджал губы. – Ну что, не справимся что ли? Конечно справимся! – начал он подбадривать, но в душе у самого был огромный овраг страха. Как ему отпустить одну его любимую? Немыслимо... Саяна с натяжкой улыбнулась, ничего не ответив. Она взяла его за руки. Отпускать не хотелось ни руки, ни любимого. Владислав убрал наигранный свет с лица. – Обещай, что будешь осторожна, – он прислонил свой лоб к её лбу. – Обещаю... А ты – что найдёшь меня! – её глаза наполнились слезами. – Обещаю.

Разошлись влюблённые по разные стороны. Горько плакала Саяна, отвернувшись от Владислава. Да так плакала, что не видела порой нити перед собой, да спотыкалась об неё. «Чтоб тебя... – ругалась про себя шаманка, – зачем повела его сюда? Кой чёрт ужалил!» Одни деревья с чёрной кроной сменялись другими деревьями, пока не стали появляться полностью лысые стволы. Их ветви уходили высоко в небо, будто желая проткнуть его. Понятно было, что день на улице пляшет, но в лесу оставался холодный полумрак. «Брр... Факел нужен», – подумала девушка. Остановившись, следом за ней остановился и клубок, терпеливо ожидая шаманку. – Ничего, подождёшь! – обратилась она к нему. «Так... Что же мы имеем, – Саяна оглянулась вокруг, – то поваленное дерево, похоже на березу, но почему она не белая? Порода что ли такая?» Подойдя к ней, девушка сняла с неё несколько пластов сухой коры. Ей повезло, что она уже сама отходила от ствола. Потом под ногами, немного поискав, она обнаружила метровую палку, которая ей очень понравилась. Почему? Красивая наверное. Она воткнула её в землю и начала искать камни. «Помню всё это как вчера – ухмыльнулась девушка, – мастерство не прошаманишь!» Найдя два нужных камня она вернулась к палке. Приставив тонкий край одного камня к торцу палки, она с размаху ударила по нему вторым большим. Палка раскололась. Тем временем к ноге шаманки подкатился коричневый клубок и настойчиво несколько раз ударился об её ногу. Девушка даже не обратив на него внимание, пнула его в сторону. Тот обиженно продолжил ждать. «Такс, это мне тоже нужно...» – Саяна оторвала от земли чьи-то сырые и гибкие корни. Завернув бересту в трубки, она обвязала каждую этими корнями, дабы не раскручивались. Затем вставила один внутрь расщепы палки. «А теперь самое важное...» – она сняла свой маралий талисман. Взяв тот большой камень начала бить об него амулет, стальной стороной, что ободком обнимал часть рога. Искра моментально зажгла берестяной факел. Похлопав от радости в ладоши, девушка взяла горящий факел в руки и наконец подошла к клубку. Тот неохотно покрутился вокруг себя и медленно покатился дальше. – Скорей давай, а то подпалю! – Саяна поднесла к клубку огонь. Тот подскочил и злобно полетел вперёд, оставляя за собой нить. – Так-то! А то сначала «поспеши», а потом сам еле-еле! – помахала она ему вдогонку. Пройдя ещё какое-то время и ступая только по нити, она наконец нагнала клубок. Тот поджидал её возле огромного старого дуба. Был он настолько древним и большим, что чтобы обнять его, понадобилось бы позвать всё село Лебяжье. – Ну, чего стоим? – спросила шаманка. Клубок нервно попрыгал и поспешил укатиться за дуб по правой стороне. Девушка следом за ним. Он больше никуда не сворачивал, а только катился и катился огибая дуб против часовой стрелки. Время шло и терпение Саяны кончалось. Ей казалось, будто они вечность обходят это дерево. Шаг за шагом, ветка за веткой, дерево за деревом. Место менялось, картинка менялась, но они все продолжали идти. «Такого куста я ещё не видела... Хм, а тут прям больше желудей...» – подмечала шаманка. Когда первая трубка бересты на факеле прогорела, Саяна воскликнула: – Да сколько можно! Шутить надо мной вздумал?! Клубок ускорился, да так что скрылся за широким стволом. – Эй! Убегать вздумал?! – девушка побежала за ним. Пробежав так минуту, она увидела его. Клубок остановился. Ждал её. – Да что ты удумал, Круглый? – запыхаясь, Саяна согнулась и опёрлась руками о колени. Смотря на землю и глубоко дыша, пот стекал с её лица. Волосы прилипли ко лбу. Клубок крутанулся и покатился вниз со склона. Стоп. Со склона? Саяна подняла голову. Её ослепил свет.

Как увидел спину уходящей Соловушки, дёрнулись губы, да стиснулись зубы у Владислава. Повернулся обратно на свою дорогу парень и пошёл скорее, чтобы Саяна вдруг не оглянулась и не увидела его печали. Как скрыли деревья, замедлился парень, задумался. Терзали его голову страшные мысли, как вороны труп мышонка, который он увидел по дороге. Его клубок просто обогнул препятствие и как ни в чем не бывало покатился дальше. Вороны были громкими. Их гарканье периодически выводило Влада из тяжёлых размышлений. «Ну и жуткие здесь птицы... – думалось ему, – как бы и меня не заклювали, когда отпор дать не смогу...» Вдруг какая-то ворона быстро спустилась к земле, схватила клубок парня в клюв и вернулась обратно на дерево. Клубок жалостно бился за жизнь в пасти птицы, но лишь нитка от него болтающаяся подрагивалась, а не воровка. – Эй! Чего творишь! – крикнул Влад и дёрнул нитку со всей дури так, что ворона выпустила из клюва клубок и от страха спряталась за кроной деревьев. Клубок упал обратно на тропу, затянул нить недостающую и помчался дальше, желая поскорее убежать с места скопления угрозы. Коротко иль долго шел по нити Влад, как подошёл к обрыву. Дорога кончилась и ушла глубоко под землю. А в обрыве в метре друг от друга росли высокие деревья, срубленные под крону, на одном уровне с дорогой, на которой стоял парень. Они вели через разлом на другую сторону, где ожидала высокая большая дверь прямо в скале. – Вход в пещеру? – задал Влад вопрос вслух. Будто положительно отвечая, серый клубок попрыгал на месте, а затем отскочил на ближайший сруб дерева. Затем на второй, третий... Так и оказался на другой стороне обрыва. Его нить каким-то образом цеплялась за срубы и не падала. А только покачивалась между деревьями над пропастью от дуновения ветра. Владислав осмотрелся. Слева и справа не было видно конца и края разлома, обойти его не вариант. «Словно досюда дошла магия Соловушки, – сравнил Влад. – Да чего я стою тут? Просто пролечу и делов!» Парень развязал мешочек с волшебной пыльцой, она возобновилась с прошлого раза. Осыпав себя, он взлетел и осторожно, пролетая над срубами, долетел до таинственной каменной двери. Почувствовав землю под ногами, он потопал, убеждаясь в твёрдости её, и пошёл к скале. Дверь была без всего: ни ручки, ни рычага, ни знаков. Одна сплошная плита в монолите. Хотя... Нет! На уровне земли была круглая дыра, но в которую Владислав точно не сможет пролезть. Она как раз подходила для его клубка... Попробовав сдвинуть плиту с места, а затем пару раз ударив – парень выдохся. Она была неподвижной. Тем временем под ногами Влада клубок настойчиво сигнализировал ему о чем-то. Прыгая, привлекая к себе внимание, он взывал к нему. Но Владислав был слишком занят, поэтому клубку пришлось принимать более жёсткие методы. Он закрутился вокруг его ног так, что парень не смог больше сдвинуться с места. – Эй! Ты чего под ногами путаешься?! – разозлился Влад. Клубок быстро развязал его ноги и поскакал к обрыву. Там он, прыгая сначала на месте и обращая на себя внимание, двинулся обратно по срубам на другую сторону. – Хочешь сказать, не туда пришли, что ли? – Парень скрестил руки на груди. – Или ты хочешь, чтобы я по срубам попрыгал? Поняв, что ничего не теряет и срубы достаточно широкие, Влад решил попробовать. Прыгнув на первый, затем на второй и третий – ему даже понравилось. Он старался не думать, что прыгает над глубокой страшной пропастью, иначе весь запал мог моментально пропасть. Допрыгав на обратную сторону, – и только его нога коснулась земли – он услышал скрежет. – Что?! Дверь открылась?! – Он не поверил своим глазам. – Чего ж ты сразу не сказал, Серунчик, что прыгать именно надо? Клубок обиженно покрутится вокруг себя, а затем поскакал обратно по деревянным платформам. Владислав последовал за ним, он даже внутри себя обрадовался, что попрыгает здесь ещё раз. Как только он вернулся обратно к монолитной плите, она вновь закрылась. – Чего?! Да как это понимать?! – возмутился он. – Загадка, что ли? Серунчик стал отчаянно крутиться вокруг Влада, жалея о том, что не может изъясняться. Присев к нему на корточки, парень спросил: – Ну что ты мне сказать не можешь? Давай попробую угадать... Тот лишь яростно подпрыгнул и ударился о место, где Влад хранил мешочек с пыльцой. – А! Понял! Можешь даже дальше не объяснять! Влад приготовился к прыжку на первый сруб, он решился прыгать вновь обратно, но тут ему снова связали ноги. – Да что такое? Давай я пропрыгаю обратно, дверь откроется и я к ней просто пролечу! Разве не так? Клубок отрицательно помотался влево-вправо. – А! Хочешь, чтобы я с самого начала по новой пропрыгал? Так бы сразу и сказал! – Влад махнул ему рукой. Серунчик полностью размотался в грустную нитковую лужицу. Осыпав себя пыльцой Владислав пролетел обратно над обрывом. Лететь ему, на самом деле, было даже страшнее, нежели прыгать по срубам. Когда он проскакал к двери, словно это была первая попытка, она начала потихоньку открываться. Радостный клубок проскочил в круглое отверстие снизу, а Влада озарил ослепительный свет.

33 глава – Оплакивание ивы

Ослепил свет яркий очи девушки, подняла голову и увидела, что стоит она на холме, а клубок катится вниз со склона. Впереди роща деревьев, слева и справа озёра вроде... Да странное здесь всё какое-то! Деревья, трава, облака в небе – ярко белые, а небо само и вода в озёрах – черные! Прищурив глаза и поморгав, она привыкла к яркости пронзительной и побежала вслед за клубком. Только, пытаясь найти его, поняла – он стал белым. «Вот же засада!» – потеряв его из виду, посетовала она. Но не растерявшись, стала в траве искать нитку, спрятанную от глаз её, дабы в руках держать и не терять дороги.

Какая трава под ногами росла, было трудно распознать: какая колючая была, какая мягкая, но босиком шаманке уж точно не хотелось пробежаться.

Найдя наконец нить, что умело скрывалась от взора, она взяла её в руки. Черные?! Её руки почернели?!

– Ааа! – она испуганно начала разглядывать себя, – да что тут вообще происходит...

Хватая ртом воздух, Саяна попыталась успокоиться. Её сердце чуть не отказалось биться в один миг. По-новой наворачивались слёзы. Белые капли стекали по чёрному лицу девушки и разрезали пронзительной стужей. Словно её щёки дербанили острыми сосульками. Делать было нечего, нужно идти дальше. Сжав кулаки от злой безысходности, она пошла за Круглым.

Вот наконец она дошла до рощи – ивняка. Раздвинув руками белесые колышащиеся ветки, она увидела, как по траве скачет семейство мертвенно-белых зайцев, трусливо поджимая хвосты, и порхающих чернильных бабочек над большими кустами таволги, что была похожа на пену морскую. Одна из крылатых даже подлетела ближе к шаманке и хотела сесть ей на рукав, но та от страха отмахнулась от неё. «Что это за место такое? Неужели так выглядит сама Навь?» – Саяне казалось, будто она в тяжёлом и долгом сне.

Пройдя через кусты таволги и набрав полную грудь одурманивающего приторно-медового запаха, она оказалась на берегу смоляного озера.

На нем кружились, словно исполняя танец вечной любви, лебеди. У каждого седого лебедя был в паре выжженный партнёр. Они, лаская друг друга, пели о своих чувствах. Одновременно это было и прекрасно, и жутко.

Любуясь волшебным местом, Саяна заметила на небе белый диск, но не было понятно – это луна или солнце? Девушка потеряла счёт времени и поэтому у неё не укладывалось в голове: сейчас ясный день продолжается иль Тьма Кромешная наступила?

«Ах! Здесь даже растёт моя любимая плакун-трава! Но... Тут она тоже потеряла свои краски и больше не малинового цвета, а ледяного...» – Саяна поняла, что лишь одни лебеди органично смотрятся в этом пространстве. Всё остальное – мертво. Возможно и... она сама?

Нитка в руках девушки дёрнулась, напоминая о себе. Нехотя шаманка пошла дальше за клубком. Раздвигая ветви ивы, шаманка заметила: «О! А это же гнёзда-рукавички птичек ремезов! Прям как на иве у озера Лебяжьего...» – в груди кольнуло. Так происходило каждый раз, как она вспоминала о том озере.

Вернувшись вглубь ивняка, Саяна двинулась дальше. Место казалось чистым и тихим. Хоть здесь и обитали птицы, что прыгали с ветки на ветку и прятались от глаз, лишь песнь лебедей пока слышала шаманка, остальные же сохраняли молчание. Может, их черёд не настал?

С каждым шагом ив становилось все больше и больше, и приходилось пробираться сквозь их ветви. Будто лабиринт из тысячи нитей, которые так и намеревались обвиться между рук, головы, шеи...

Неожиданно, через ивьи нити, прыгнуло что-то на спину Саяне! Невыносимо тяжёлое придавливало её к траве колючей. Даже крика издать не успела девушка. Как бы ни хотела вдохнуть – не могла.

Ветви ивы, колыхаясь над ней, будто посмеивались. Как ни старалась Саяна, подняться не могла. От бессилия даже нить её выпала из рук. Что-то тощее сидело на её спине, тощее, но невероятно тяжёлое. Оно то плакало, то вздыхало грустно, то злобно сжимало кожу шаманки в своих трехпалых ладонях. Когда голова Саяны стала кружиться и уходить в темноту, на ухо ей противно прошептали:

– А ты справишься? Такая слабая и жалкая? – Голос уныло всхлипнул. – Кому ж ты нужна такая?

– Волчику нужна... – едва сказала это шаманка, как ей плотно зажали рот.

– Ты ни подругу свою не защитила от изменника, ни жениха на свадьбе не спасла... Нужно же было всё-таки за молоком бежать, а не отмахиваться... – злобно и беспощадно кто-то продолжал бить её в самое сердце. – А теперь и любимого своего на смерть повела...

Горло сдавили слёзы. Хотелось закрыть глаза, свернуться калачиком и плакать. Долго плакать. Зачем так больно? Зачем с ней так? Колючие слёзы вновь стали морозом царапать её по лицу. Она попыталась вырваться, но её туго держали тонкие руки.

– Лучше бы и вправду отучилась как положено, да с Владом в городе жили... Без бумажки, ты... – продолжал голос. – Никому ты не нужна такая... Такая... Такая... Кто ты вообще такая? – в глаза Саяны посмотрел глаз.

Один большой глаз.

Внутри Саяны всё подорвалось. Её зрачки расширились, брови поднялись, тело забилось в ужасе. Она стала биться в припадке, бороться за себя, но бледные руки-палки держали мертвой хваткой. Шаманка пыталась кричать, но звук уходил в чужую ладонь. В нос бил тот самый жутко сладкий и тяжёлый аромат таволги, из-за чего сознание скорее уходило в морок.

Рядом, в исчезающем мире, она увидела убегающее семейство зайцев, бабочку, севшую рядом на траву, рога оленьи... Оленьи? С большущими меловыми рогами стоял самец и жевал обугленные ягоды с листьями с куста смородины. С каждой сжёванной ягодой и листвой воздух наполнялся резким и живым запахом. В нос шаманки ударило терпким, травянистым, мощным запахом, который напомнил ей о том, как она гуляла по лесным горам у себя на Алтае в одиночестве, как любила пить травяные отвары вместе с Лелей и сплетничать, как она обещала в горах неизведанных Настасье отвар из морёного дуба сотворить, и из каких цветов подарил ей любимый первый букет... Тысячелистник с пижмой.

Продолжая ранить свое лицо ядовито-холодными кинжалами, Саяна схватила страшную руку, что не давала ей и слово промолвить, и с силой сжала её, пока не почувствовала хруст в своем кулаке. Чудовище взвыло и яростно обрушило на неё:

– Ты – ничто! И я – ничто! Отвратительная! Пустой шаман! Дура! Дура! Дура!

– НЕТ! Я... Я... Я же всего лишь человек! – начала кричать шаманка, отбиваясь от проклятого.

Оно держалось за её спину из последних сил, цепляясь то за волосы, то за шею, дабы не упасть и не коснуться земли. Девушка кричала, что было мочи и пыталась бить его руками, но чаще попадала по собственной спине. Она каталась по траве, дабы скинуть его с себя, но оно всё равно крепко держалось на ней.

– Просто пойми, что ты... – голос свирепо начал нарастать.

– Кто помогал всё это время жителям Лебяжья?! Кто Ульяну лечил?! Кто о здоровье Хмары просил?! – твердила будто молитву шаманка, дабы голос существа вновь не проникал в неё.

– НЕ НУЖНАЯ! – проорал на весь ивняк голос.

– НЕТ! – Саяна изо всех сил перевернулась и схватила существо за горло. Она прижала его к земле и в состоянии аффекта её пальца были сильнее клешней краба.

Вот она увидела его во всей красе. Длинное, худое, сухое... Черные длинные волосы расступались посередине, открывая тот самый глаз. Словно большой глаз мухи смотрел на неё неотрывно и испытывал всепоглощающую ненависть. То же самое чувствовала и Саяна к нему.

– Не уйдёшь от Лиха... Не уйдёшь от себя несчастной... – мерзко прошипело существо.

– А я не буду от себя несчастной уходить... Я ПРОСТО БУДУ ЖИТЬ ДАЛЬШЕ! – Девушка начала бить Лихо прямо кулаком по скверной морде.

– Я. Нужная. НУЖНАЯ. Понятно. Тебе? – продолжала обезумевшая шаманка. – Я. Сильная. И. Могу. ОШИБАТЬСЯ!

Каждое слово удар. Не по нему. По ней.

Еле встав с травы, ведь её ноги подкашивались и безудержно дрожали, она пошла сквозь ивьи ветви искать свой клубок, свою судьбу. Обернуться на существо она не смогла, ей хотелось поскорее уйти из этого места. На этот раз нескончаемые нити вокруг не пытались сковать её или придушить. Наоборот. Они будто с жалостью поглаживали девушку и хотели просто-навсего обнять её со всех сторон.

Выйдя на полянку, увидела Круглого, сидевшего на пеньке. Поняв, что её спокойно ждут, она упала к ближайшей иве и прикрыла глаза. Ивьи тёмные бархатные слёзы коснулись её щёк. Царапины защипало.

34 глава – Не открывая глаз

Ослепительный свет стал с каждой секундой уменьшаться, когда парень начал идти ему навстречу, поэтому Владислав сумел открыть глаза. Он оказался в узкой тёмной пещере, в конце которой и жил этот загадочный свет. Сделав ещё шаг, затем второй, парень заметил, как свечение вновь уменьшилось. Он побежал. Но, будто в шутку над ним, сияние стало размером с горошину.

Клубок тем временем просто лежал у входа, словно не понимая, как быть дальше. Вдруг послышался знакомый скрежет камня о камень, и за мотком громко закрылась обратно тяжёлая плита. Из света в туннеле остался лишь тот загадочный и неуловимый – да небольшое круглое отверстие, через которое прошёл сам клубок.

Когда плита двинулась с места, Влад был настолько далеко, что добежал лишь к её закрытию.

– И пути назад теперь нет... – вздохнул озадаченный парень, опираясь руками о колени. – Серунчик! Чего стоишь? Пошли! Нужно дойти до света! Там, наверное, выход, – указал вглубь туннеля запыхавшийся Влад, но клубок не сдвинулся с места. Тогда он опустил плечи и подошёл к нему. Присев на корточки, спросил:

– Так что нам делать тогда, раз идти не хочешь?

Клубок, соответственно, промолчал.

«Нужно пробовать», – твёрдо про себя решил Владислав, проигнорировав молчание его проводника. Он обернулся на свечение, которое за то время, пока парень бежал ко входу, успело увеличиться. «Да что за загадка такая?» – посетовал он про себя и закрыл лицо рукой. Такого на занятиях в училище он точно не проходил...

И снова Владислав побежал. Побежал с протянутой рукой, желая схватить этот надменный свет, который водит его за нос. Но чем быстрее он бежал, тем свечение быстрее угасало. Чтобы оно увеличивалось вновь, он возвращался обратно. Страх, что оно может и вовсе схлопнуться, его не покидал.

С каждой минутой туннель будто сжимался. В моментах Владу было невыносимо тесно и душно. Заглатывая широко открытым ртом спёртый воздух – легче не становилось. А когда он вновь и вновь возвращался к клубку, тихо надеясь на хоть какие-то изменения, казалось, будто кто-то смотрит на него со стороны и потешается. Просто смотрит, ничего не говорит, но про себя – смеётся.

Решил схитрить. Возвращаясь в очередной раз обратно к клубку – резко побежал спиной назад. Не оглядываясь, а глядя только себе под ноги. Разочарование снова пришло к нему – свет затухал.

– Да чтоб тебя!.. – выругался весь уже липкий от пота Влад.

Походив по туннелю из стороны в сторону, обдумывая все возможные варианты, решил попробовать пыльцу. «Последнее... Как я понял, по горстке каждое утро пополняется... Эх, лишь бы она мне потом в нужном месте не понадобилась», – жуткие кошки скреблись и кричали у него на душе, не хотелось без неё оставаться даже до утра, ведь других вещей у него просто-напросто и нет. Как ни ругал его клубок, бодая ногу, парень всё же осыпал себя последними остатками пыльцы из мешка, оттолкнулся от плиты и полетел прямиком на свет. Он разогнался в воздухе так быстро, словно самый настоящий Симуран, который распахнул свои крылья во время полёта на охоте за резвой косулей и... Хлоп!!!

Свет исчез.

Парень резко остановился и встал на ноги. Случилось то, чего он и боялся. В глазах потемнело. Побежав обратно к клубку, желая вернуться в прошлое, дабы поменять своё решение, Владислав сжал веки. Но вот он уже возле Серунчика, а его спину ничего не освещает. Ни клубок, ни плиту перед ним... От бессилия Владислав стиснул пальцы в кулаки и сморщился, как от щавеля. Хотелось снова оказаться дома с Саяной и лепить кундюмы... Помогать чинить заборы и рыбачить с Тихомиром...

– Ай!! – вскрикнул неожиданно он.

Пока Влад стоял и скучал по хорошему прошлому, клубок обвязал его ноги нитью и с силой потянул в сторону. Парень упал так, что по всему туннелю был слышен тихий хруст.

– Больно же! Зачем ты так? – потирая копчик, посмотрел он нервно на Серунчика.

Клубок только и мог, что вновь промолчать. Намотав обратно всю нить, что потребовалась на ноги Влада, он – круглый и мягкий – прыгнул к нему на колени. Парень выдохнул, ничего не понимая. Легонько поглаживая клубок, словно кота, он безнадёжно стал смотреть туда, откуда лился недавно свет.

– И что же теперь нам делать? Ах! – Он склонил голову над клубком. – Мы с тобой надолго здесь застряли... Всё уже перепробовал... Всё! Как же я не выношу это чувство... Бессилия? А чувствовал я его за последнее время не раз! – Влад осторожно лёг на холодный сырой монолит.

«Как же ты там, мой любимый Воробушек? Ей же, наверное, так грустно без меня сейчас... Как и мне самому... А вдруг с ней что-нибудь...» – сердце ёкнуло. Парень хотел было встать рывком с ложа, леденящего душу и не только, но клубок не дал, по новой сильно связав его ноги и никуда не пуская.

– Ну ты чего?! Пусти уж, буду дальше пробовать! – возмутился Владислав.

Но клубок не шелохнулся и продолжил удерживать его за ноги, словно водовод за верёвку неуёмного быка.

– Да как я могу просто сидеть? Как мне с этим смириться?! – нервы парня начали сдавать.

В ответ спокойное молчание.

– Да я тебя сейчас!.. – Парень хотел было разорвать нить клубка руками, но тот стянул её так сильно, что парень зашипел от боли.

Развалившись обратно на скалистом основании пещеры, Влад опустил руки и просто... Перестал пытаться. Он старался ни о чём не думать и отталкивать тревожные и страшные думы. Просто сердцем принять, что у него на сей раз ничего не получается. В это было трудно поверить. Очень. Всегда, с самого детства, всё то, что он себе фантазировал, желал или хотел – исполнялось. Даже встреча с Саяной. Самое невероятное, что случалось в его жизни – свершилось. А сейчас? Сейчас он застрял непонятно где, разговаривает с клубком нити... Может, просто начал сходить с ума? Или всё, что было до этого – сон? И на самом деле он жил в этом туннеле всегда? Если это был сон, то это были самые прекрасные грёзы, которые он мог себе представить...

Когда Владислав погрузился целиком в грузное и грустное небытиё на непонятное количество времени, тот самый желанный свет внезапно вспыхнул и быстро стал нарастать в своей величине! Но парень не заметил его появления, он сомкнул глаза и растворился в своём желании поскорее обнять Саяну...

Что за смердящий запах?

Тлен ударил по носу, а белый яркий свет по глазам. Затем Влад почувствовал свободу своих ног, нить больше не удерживала его. Присев и прикрыв глаза ладошкой, он увидел леденящее душу раздолье, каких ещё не видел: трава колючая, на которой сидит – белобрысая, небо – чернее смоли, а на небе – солнца чистый диск. Солнца ли? Вдали шумела дикая дёгтевая река – единственное, что издавало звук в этом месте.

– Серунчик, а что произошло? – Ошарашенный Влад начал искать свой клубок.

Тот смирно лежал возле его ног, но он ли это был? Чёрный.

– Чего... Да что тут творится? – парень протёр свои глаза и увидел руки... – ЧТО ЗА БЕСОВЫ ШУТКИ?! – его руки стали как у мертвяка – восковыми. Впрочем, как и всё остальное его тело, которое окоченело от происходящего ужаса. Этот трупный запах, что не отставал от его носа, как будто бы даже принадлежал не чему-то чужому...

Пытаясь не остаться без рассудка, Владислав обратился к нитьевому мотку:

– Так, ну ты теперь точно не Серунчик... Че... Чернявик? Или Черныш? Что тебе больше нравится? – натянуть улыбку на лицо было неимоверно сложно.

Клубок попрыгал одобрительно на месте и покатился вперёд. Влад встал и отряхнулся. Пошёл за судьбой.

Подходя всё ближе к чугунной бездонной реке, зловонье нарастало в своём зле так, что Влад крепко зажал свой нос пальцами. Над рекой то и дело появлялся серый пар, когда подлетал небольшими клубами, а когда бил настоящими струями Рыбы-Кита, что стремились до самих небес!

Они дошли до широченного железного моста, по которому могло пройти стадо из двадцати овец, если не больше. Он соединял два берега: с белой колючей травой, на которой стоял Владислав, с тем, где земля будто обратилась в уголь да пепел.

– Ого! Туда нам надо? Так пошли! – с наигранной бодростью сказал Влад клубку прямо перед мостом. Тот не двинулся с места.

Тогда, взяв Черныша в руку, парень сделал первый шаг, ступил на мост и... Чуть не упал в реку! Как только нога Влада соприкоснулась с металлом, весь мост превратился из широченной переправы в тонкую, едва заметную леску! Отскочив назад, Влад отдышался от испуга. Черныш попутно выпал из его хватки.

– Да что за место такое!! – взмолился он, вскинув руки к хмурым небесам. – Раз пройти по мосту не дают, так по реке проплыву! – отмахнулся он со злобой.

Метнулся к берегу опасному, да решился глянуть в воды траурные – чуть не остался без лица своего! Выстрелило паром, только и успел отшатнуться назад.

Упал на траву блеклую, приуныл Владислав, да призадумался. Клубок в свою очередь молчал, ничего не подсказывал, словно выжидая чего от хозяина.

Покумекав, пошёл пробовать через мост всё же пройти. Куда бы ни пытался встать Влад: и слева, и справа – без толку. Мост – словно раскалённый жидкий металл, что меняет свою форму от пожеланий кузнеца. Порой и вовсе пропадал с глаз, ничего не объясняя. Что это был за кузнец такой, не дающий пройти Владу дальше – загадка.

Дотронуться до этого моста парень пробовал даже голыми руками – обжёгся. Всё это показалось Владу самой сложной загадкой в его жизни (если не считать то, почему Саяне так нравилась ядрёная свежая редька).

«Ну давай, Влад! Ты должен справиться! Ты умный парень, осилишь... – отчаянно поддерживал он сам себя, – может, если перепрыгнуть его начало, то он останется прежним? Не-ет, ненадёжно... Эх, да зачем пыльцу использовал, как знал... Но, всё же думаю, и с ней бы не получилось... Клубы пара от этой речки-смороды высоко столбами поднимаются, чуть-чуть и до неба дотянутся, точно бы сварился в похлёбку...»

Затем, чтобы проверить свою догадку о прыжке, он начал кидать в разные части моста землю, камни – всё то, что под ногами находилось. Ветки же, как касались металла, сжигались в адовом огне, а под летящими камнями дыры в мосту появлялись, и те улетали в воду.

– Ах! Да что же это такое здесь творится?! Как мне укротить под себя этот мост дьявольский?! – разгневался Влад. – А знаешь, что? – Он обратился к клубку: – Всё равно мне! Не боюсь! Раз не могу подчинить себе, так от души пойду, с глазами закрытыми! Чтобы не я выбирал, куда нога вступит, а чутьё моё!

Клубок быстро запрыгал на месте.

Зажмурив глаза, Владислав отдался прямиком в лапы судьбе.

Шаг.

Его ногу не обнимает столб пламени?

Второй.

Он не упал в кипящее бурево?

Третий.

Всё ещё живой?

Каждый ход давался ему невероятно тяжело, всякий раз, занося ногу перед собой, он мысленно прощался со всем белым светом, но глаза при этом он изо всех сил не открывал.

Через минут десять он наконец ощутил землю под своими ногами.

35 глава – Ведьмина елань

Тяжело открыв глаза и привстав с холодной земли, Саяна огляделась мутным взором. Лежала она уже не под ивой жемчужной, а под самой настоящей изумрудной елью. Веточки почти касались её лица, и на вид иголки казались безобидными. Посмотрев перед собой, на том же самом месте был пень, на котором по-прежнему сидел Круглый. Но пень уже был не ивы – еловый, страшный, пронизывающий землю вокруг своими тугими нитями.

Девушка вылезла из-под дерева и наконец поняла – в мир вернулся цвет! Хвоя, небо, облака, клубок-ведун, да и сама она – всё вернуло свою истинную природу. «Страшный же сон мне приснился...» – боясь принять реальность, подумала шаманка.

Тем временем оказалось, что девушка очнулась совершенно в другом месте. Это был уже не двухцветный ивняк с озёрами по обе стороны, а самый настоящий темнохвойный пышный лес. Вдохнув полной грудью, Саяна расстроилась. Она не почувствовала своего любимого запаха. «Неправильный лес какой-то...» – грусть поселилась в её груди, вместо хвойного аромата. Но зато, она приметила, что здесь уже был слышен звук лесных птиц: стук твердолобого дятла и какой-то тонкий, протяжный и резкий... Свист? Звон? Рябчик, наверное... Хоть и жутковат был этот звон в ушах, да не так страшен как гробовая тишина.

– Ну, что, Круглый, куда мы дальше дорогу держим? – подошла Саяна к своему проводнику.

Тот спрыгнул с пня и покатился вглубь леса по еле заметной тропинке. Сейчас же его нить, что он оставлял за собой, была похожа на бурые корни еловых деревьев.

Следуя за ним, Саяна пинала шишки под ногами, полностью погрузившись в тревожные думы: «Как же там без меня Волчик? Поскорее бы свидеться... Я так скучаю... Надеюсь, что у него всё хорошо. А если... нет?» – она зажмурилась. Чтобы отпустить дурные мысли, шаманка подняла из-под ног маленькую овальную шишечку, и начала мять её в ладони.

Ещё давно, когда Саяна подхватывала дома на Алтае невыносимую грусть и тревогу, словно мерзкую болезнь, она убегала в Шишкин лес и находила самую острую шишку на земле, а потом сильно сжимала её в руке, чтобы успокоиться. Про такой способ борьбы с душевными тяготами как-то рассказал ей наставник Мерген кайчи: «Когда невыносимо трудно как и телу, так и душе, найди плод хвойный, который в ладонь поместится, да сильно сжимай – опустятся мысли в реку могучую и тяготы с плеч посыпятся кучаю.»

Мерген кайчи, Мерген кайчи... Многому полезному и мудрому учил он шаманку, да только не всегда она понимала, зачем ей всё то, о чем он говорит. В шишку «что забирает твою боль» до последнего девушка не верила, пока ей одна на голову не упала, когда та плакала, сидя под деревом.

Говорил ещё наставник часто присказками непонятными, песнями – приходилось угадывать то, что значат они в итоге. Как-то сказал он ей, что до сих пор понять девушка не может: «Смеются зайцы в траве густой, орёл с пустым желудком. Хочешь, будем смеяться над тобой или молчать трое суток?»

Когда Саяну выбрали в небольшую группу ученицей к Мергену кайчи, она очень сильно расстроилась. Десятилетняя девочка смотрела на остальных своих сверстников, которых выбрали очень уважаемые и сильные шаманы-камы, и не понимала, почему её взял к себе всего лишь горловой певец! Разве она не достойна большего? Не об этом мечтала маленькая будущая шаманка...

Продолжая сжимать шишку до боли и белой кожи, Саяна немного расплющила её, и из неё посыпались небольшие орешки. «Кедр что ли надо мной?» – подняла она голову. И да, действительно, одинокий кедр посреди ёлочек-подружек. «Наверное, одному тяжело? Шепчутся ёлочки друг с другом про него, а он и слышит. А он и зачем-то слушает. Эх...» – девушка опустила глаза.

Попробовав разгрызть два орешка из шишки, поняла – скорлупа слишком плотная и твёрдая, зубам не поддается. И орешки кедровые здесь какие-то не такие!

Ступая дальше за клубком, продолжая пытаться раскусить скорлупу, случайно подняла глаза на очередную ель и увидела узкое дупло. В нем белочка рыжая. Пушистая, с ушками-кисточками. Сидит и смотрит прямо на Саяну, да лапки протягивает.

Тряхнув своей головой, и выплюнув нераскрывшиеся орешки, шаманка ещё раз посмотрела на дупло, и да, действительно, белочка лапки вытянула и ждёт.

«Наверное, голодная...» – предположила осторожно девушка. Потихоньку начала подходить к дереву, да шишку с орешками протягивать. «Ну, у белочек зубки куда лучше наших, должна их раскусить» – ступала аккуратно она, чтобы не спугнуть рыжую. Хруст веток под ногами пошел в унисон со свистом рябчиков. Белочка не шевелясь и не мигая блестящими черными бусинами, смотрела на шаманку. Даже её хвостик не подрагивал.

Подойдя вплотную, девушка вложила ей в лапки шишку и хотела было пальчиком погладить по головке. Но вдруг белка, отпустив подарок, схватилась за палец Саяны и давай тянуть её в дупло свое маленькое кромешное. С такой силой и хваткой, словно шаманку утаскивал кто-то большой и сильный. Как сам Лесной Хозяин! По локоть ушла рука девушки в дупло бескрайнее и бездонное. Кричала Саяна на весь лес широкий! Просила о помощи, да о спасении!..

А где крик?

Голос пропал. От страха исчез иль по чьей-либо воле?

Мир пред глазами потухать начал, и воздух отказывался поступать в грудь девушки. Ещё и этот свист в ушах, что до боли содрогал голову...

Неожиданно, будто корень дерева, обвилась коричневая нить вокруг руки Саяны. Круглый, поспешив на помощь, начал со всей силы вытягивать её. Пугающая белка не сдавалась и продолжала мертвой хваткой держать палец своей жертвы. Девушке было безумно больно, ей казалось, что рука вот-вот оторвётся от неё. Слышался хруст костей, но не безумные гортанные крики. А из внешнего мира внезапно стук дятла поравнялся со стуком сердца шаманки.

Наконец её руку удалось выиграть в перетягивании каната. Упав на твердую сырую землю, девушка начала хвататься за каждый вздох и убирать с глаз спадающие слезы. На руке остались красные длинные полосы, которые прожигали до костей. Круглый, словно дворовый кот, стал тереться об неё, утешая своей хоть какой-то нежностью. Наконец, придя в себя, шаманка устремила свой взор на то злополучное дупло и быстро отползла от него подальше. Хоть в нем она больше никого не увидела, её всё равно продолжало потряхивать. Почувствовав через какое-то время мягкий клубок возле своей ноги, она обратила на него всё своё внимание и тихо сказала:

– ...

Губы шевелились. Язык за ними тоже. А звука нет...

Попробовав ещё раз крикнуть, что было силы – тишина. Судорожно смотря по сторонам растерянным взглядом и пытаясь будто что-то нащупать руками, шаманка встала. Клубок аккуратно и не сильно затянул нить на ноге Саяны. Покатившись неспеша дальше, он будто вел её за собой на привязи. Девушка, не задавая вопросов и не возмущаясь, пошла за ним следом, потихоньку поглаживая рукой свой привязанный к ремню варган.

Долго ли, коротко ли шли, да попали они в чудаковатую елань. Дикую, но в то же время – прекрасную. Это была поляна в форме полумесяца с дурманящим разнотравьем. Саяна заметила лишь часть из них: бешеница – словно тысячи чёрных глаз злых духов устремились в одночасье на шаманку, дурнопьян – со своими большими колючими корзинками, хранящие в себе смертоносные плоды, и таинственная красавка – манящая своей песьей вишней, но и отталкивающая удушливым, травянистым запахом.

В центре поляны, за тысячью трав Саяна увидела что-то. Отпустив её, клубок остался на месте, давая понять, что ей нужно именно туда, но без него. Шаманка послушно двинулась сквозь заросли, приложив к носу свой висящий тумар, предварительно размяв то, что у него внутри, пальцами.

Когда её руки и ноги были полностью исколоты всем чем только можно, перед собой она увидела сильно притоптанную часть елани, а на ней стоял длинный старинный дубовый стол с девятью тёмными тяжёлыми стульями – четыре напротив четырёх и один с торца. На столе стояли берёзовые зажжённые свечи и пустая деревянная посуда. Поляну освещали редкие закатные лучи красного солнца, которому мешали светить серые грозные тучи.

– О! Наша поползуха божевольная пришла, себя принесла! – послышался чей-то смеющийся голос и надоедливые щелчки.

Оглянувшись, Саяна никого не увидела.

– Да вот же я, дура! – что-то толкнуло девушку в спину. – Иди, садись вооон на тот стул, чтоб всееее тебя видели как можно лучше!

Саяну подхватили за больную руку и не издавая звука, девушка всхлипнула. Как только её посадили с торца, она увидела, с кем вообще имеет дело.

Сорока?

Или та, кто ей притворяется за нелепой маской?

Эта маска, она... Будто голова настоящей птицы, но налеплено на неё бог пойми что... Какие-то грязные ленты, сломанные пуговицы, медняки...

Худющая незнакомка в молочной короткой сорочке увидела потрясение на лице шаманки и хихикнула.

– Я, как самая умелая дочка главного корчмаря, сейчас здесь всё устрою! – начал заискивающе трещать её клюв. – Остальные скоро начнут приходить по одной, ты не пугайся, милая! И пока ничего не трогай своими немытыми, паршивыми руками! – девушка злобно стукнула по столу, затем резко переменилась и хихикнула, а потом скрылась в разнотравье.

Саяну охватила паника. Во рту и в горле стало сухо. Настолько, будто она съела горсть песка, а запить нечем. Хотелось встать и убежать куда подальше, но будто невидимые силы приковали её к стулу.

– Ква!

– Ква-ква!

– Ква-ква-ква!

Послышалось из ближайших кустов. Саяна напряглась и повернулась в ту сторону, откуда доносился оглушительный звук.

Из кустов показался чей-то полный дряблый зад обтянутый тиной. Когда силуэт обернулся на шаманку, сердце её рухнуло под стол. Полная, переплетённая тиной, девушка с лягушачьей головой. У неё была здоровенная несползающая улыбка и выпуклые жёлтые глаза. Она весело поскакала к столу со своей сворой, которая следовала за ней под ногами, и продолжала протяжно и гулко:

– Ква!

– Ква-Ква!

Сев на стул посередине стола, Жаба сразу же обратилась к девушке:

– Ооо, давно не виделись, СаЯна! Как пожиВАешь? КВА! – она плюхнула свои мокрые болотные руки на стол. – А чего это ты со мной не разгоВАриваешь? Обиделась? На что? Ну, ты отсТАлая и глупая, раз взял тебя певун в ученики, но я же всё равно с тобой дружить хочу! ПРАвда, ребята? – и все десять лягушат за ней начали весело кричать:

– Ква-Ква!

– Ква-Ква-Ква!

– Да чТО вы! Прекратите! КВА! Чего НАд глупыми смеЯться?

Давящий жабий смех разнёсся по всей поляне. Он оглушил Саяну так, что даже тяжело было думать, но одно слово она про себя всё же успела произнести: «Власта...»

Послышался тихий хохот, словно кто-то подглядывает за ними и смеётся сквозь ладошку.

– КВА! ТомиРА! Выходи! Чего как ЗАяц

трясёшься в кусТАх! – позвала Жаба.

С другой стороны вышла на свет низкая, вся обвешанная драными шкурками Зайчиха. Она попрыгала к ним по пурпурным клеверным кругам на траве. Всё её тело дрожало, как осиновый лист.

– Смешно тебе, что подруГА у НАс такая? КВА! – спросила Жаба у Зайца.

– Ооочень! Хи-хи-хи! Саяна, слушай! Если что тут случится, я подрыпаю сама! Мне моя шкурка оооой как важна! Тут уж извиняяяй, каждый сам за себя! – затараторила Зайчика, стуча по деревянной облезлой маске своими большими передними зубами. – Но если выыыберешься, возьми меня с собоооой, как в тот раааз, хорошооо? Держи! – она кинула гнилую репку на стол перед шаманкой. – О, а погляди какииие я шкууурки себе приглядела! Тебе о таких только мечтааать! – Зайчиха покрутилась вокруг себя и попрыгала к стулу возле Жабы.

– ДАа! У теБЯ отличная фиГУра и шКУрки! – весело похлопала в ладоши Жаба, но как только Зайчиха отвернулась от неё, её несползающая улыбка превратилась в жуткий оскал.

Заметив его Саяна сама задрожала, словно под её ногами началось землетрясение. Чтобы грохот её стука зубов друг о друга не услышали звери, она стиснула их со всей силы до жуткой боли.

– Чего это вы тут раскудахтались, словно курицы? – прям из-под стола вылезла почти настоящая Ласка!

Плавными и гибкими движениями она прошла мимо закадычных подружек и подошла к Саяне. Она так тихо ступала по траве, что девушка и не заметила, как её больную руку начала гладить, немного придавливая на оставшиеся красные полосы, таинственная Ласка. Шаманка скривила лицо от боли, и это очень сильно позабавило девушку, что скрывалась под аккуратной вытянутой маской, обрамлённой шёлком.

– Ох! Ну дела... Совсем голос пропал? Но зато, так мне с тобой не стыдно ходить будет! А то заладила: то с одними девчонками повеселишься, то с другими парнишками похохочешь! Добрая якобы такая! Ни-ни! Змеюка ей богу! – её глаза сверкнули ядовито-желтыми огоньками. Небольшая надменная улыбочка оскалила мелкие зубки.

– ПриСАживайся к НАм! НЕчего с ней ТАм стоЯть, – позвала Ласку Жаба.

Злобные огоньки сверкнули в её сторону.

– Сама решу куда и когда мне сесть! – огрызнулась в ответ Ласка и наклонилась к уху Саяны: – Хочешь, чтобы я тебя спасла? – заглянула ей в испуганное лицо. – В любой момент можешь попросить... Только и скажи: «Умила, прошу тебя!» Желательно, ещё на колени встать... Пока не сделаешь этого, желаю тебе желтеть и корчиться в муках!

После этих слов Саяну стошнило. Стошнило прямо под стол. Жёлтая гнилая слизь выходила из её живота. Всё нутро девушки вывернулось наизнанку.

– Фу, – махнула рукой брезгливо Ласка и отпрыгнула от шаманки.

Виляя бедрами и пряча за длинной странной рубашкой хвост, наконец пошла искать свое место, но не возле Жабы и Зайчихи, а напротив них. А рубашка была странная потому, что было видно невооружённым взглядом, что рукава да ворот были сделаны из прекраснейшего шёлка, а стан весь – из обычного льна.

Не успев до конца прийти в себя от наведенного недуга, что-то холодное дотронулось до ноги Саяны. Отдернув её, шаманка с опаской и неохотой посмотрела на землю и увидела там тощую девушку в маске ящерицы, которая передвигалась по траве на стоящих в горизонтальном положении и широко расставленных руках и ногах. Пальцы её были растопырены, а глаза закатывались обнажая глазной белок. Её маска была покрыта зелёными монолитными чешуйками – безжизненная и мрачная. Тело же было просто обёрнуто в тончайший отбеленный лён. Из безумного образа выбивалась аккуратно сплетенная коса от макушки.

Ящерица, ничего не сказав и только снова закатив глаза, уже уползая к стулу, шлепнула своим тяжёлым и колким хвостом по ноге шаманки.

– ЯНА! КВА! Чего грустНАЯ таКАЯ? – поинтересовалась болтливая Жаба.

Ящерица поморгала и неохотно ответила, сперва обведя всех взглядом и остановившись на Ласке:

– Поскорее бы ночь. Закатные лучи больно яркие, не люблю... Как и эта... Вот бы её глазенки выколоть, уж больно яркие... Хорошо, что хоть голоса этого противного звонкого нет. А уж смеха, тем более... – Затем спросила уже сама у Ласки: – Чего с ней болтала, а? Я всё видела! Не разговаривай с ней больше! И вы двое тоже! – она наконец посмотрела на противоположную часть стола, – Пусть с ней никто не разговаривает!

После этих слов жар пронесся по всему телу шаманки, словно из её внутренностей Ермола начал готовить свое фирменное «мязение».

Ласка повернулась к Ящерице всем телом.

– А чего это ты мне тут указываешь? Приказывай прихвостням своим – не мне!

Ящерица с прищуром взглянула ей прямо в глаза. Не отворачиваясь и не тушась, она тихо и надменно ответила:

– Ты тут не главная. Мы давно выяснили, – прошипела она.

– А я ещё раз повторяю, что со мной так нельзя разговаривать! Или мне Хозяйку позвать? – Ласка, не отводя ответного взгляда, выдавила высокомерный смешок.

Жаба с Зайчихой затихли, будто их голоса отняли так же, как у Саяны. У самой же девушки по ощущениям не хватало сил пережить грядущий общий ужин при звёздном небе.

36 глава – Девять сестёр

На небе вспыхнули первые звёзды. Они красиво переливались меж собой, точно так же как и над их деревянным домом в Лебяжье. Саяна показала им своё уставшее и измученное лицо. Показала как выступили тёмные круги под глазами, а кожа и вовсе побледнела. В ответ лишь холодное молчание. Мерцание как было спокойным и отрешённым, так и осталось. Почему над Навью живут звёзды? Единственное доказательство того, что раньше Навь и Явь были едины? Видимо, сейчас только через них они поддерживают свою невидимую духовную связь. Или есть что-то ещё...

Вне застолья было по-кладбищенски тихо. Тихо и пусто. Словно они находятся в каком-то вакууме от всего внешнего мира. Хвои не трепетали, трава не шуршала, а звуки дятла и рябчика были настолько далеки, что уже казались отголоском прошлого.

А за столом продолжали выяснять отношения надменная Ящерица и высокомерная Ласка. Не хотелось слушать ничего, что выходило из их ртов. Или правильней сказать – пастей? Это было невыносимо и противно. Зачем всё это? Для чего? Действительно ли она плохой человек, как считают буквально все за этим столом? «Как же я устала...» – промелькнуло в голове шаманки и на эти слова отозвался ветер, который нежно обдул её лико прохладно-мертвенной волной.

Когда зашелестели кусты волчьего лыка слева от всеобщего стола, шаманка аккуратно повернула опрокинутую голову о спинку стула на звук. Сквозь них пробиралась уже знакомая Сорока, которая несла в своих руках берестяные миски с ягодой.

– Чего это вы устроили? И без меня? – щёлкнула клювом обиженно Сорока.

В ответ ей промолчали.

– Ой, Ласка! Смотрю, у тебя рубашечка шееелковая, красиииивая... – постаралась ответить на неловкую и пугающую тишину Сорока, расставляя четыре миски на стол.

Та лишь просияла в улыбке и краем глаза глянула на Ящерицу.

– Ой, Яночка, какую косу ты сегодня заплела замечааательную! – всплеснула уже свободными руками Сорока.

Ящерица победоносно ответила ухмылкой Ласке. Соперница же недовольно скрестила на груди руки.

Поставив на стол миски, в которых, как поняла Саяна, были плоды чёрного дурнопьяна и песьи вишни, Сорока вытерла липкие кровавые руки о свою молочную сорочку.

– Чтоб никто не налетал! Да, я знаю что это ооочень вкусно! Но надобно дождаться остальных и нужного часа! А сейчас ещё Неждана грибочки нам сладенькие-сладенькие принесёт! – девушка-птица хихикнула и села между Ящерицей и Лаской. – Как здесь наша Ягодка гнилушная? Не одурела ещё? – Сорока с ненавистью и поддельной улыбкой зыркнула на полуживую шаманку.

– Да как же. Нет ещё. Вон, живёхонькая. – буркнула Ласка.

– А жаааль... – хитро протянула пернатая голова. – На её месте, я бы лучше сдалась, чем сидела до последнего...

Вдруг все сидящие по левую сторону стола: Ящерица, Сорока и Ласка почувствовали неладное что-то под ногами. Земля зашевелилась... Подрагивала как она, так и стулья под зверьми. Все устремили взор на недавно образовавшийся во время ссоры кружок из пурпурного клевера, ведь земля под ним стала выворачиваться наизнанку... Прямо на его месте из-под толщи грунта показалась голова...

Крота?

Большого крота.

Наконец все увидели слабые бледные плечи, затем и руки, которые опёрлись о землю снаружи и вытащили целиком всё, почти прозрачное, но грязное тело. В холщовой рубахе показалось неимоверно худющее женское тело, а на голове была черная грязная маска землеройки, которая приросла к лицу так, что не отличишь: маска или настоящая голова зверька. Ведь носик подрагивал вместе с усиками, а чёрные бусинки смущённо бегали по глазным яблокам. Она еле встала ногами на землю, казалось, что её костяшки совершенно не справляются с нагрузкой. А как только подняла голову и увидела за столом, обдувающуюся ветром Саяну, тут же ноги подвели её и она чуть не рухнула вниз. Быстро отвернув от шаманки голову с растрёпанными редкими волосами, она подошла к столу и из-под рубахи достала грязные белые маленькие поганки. Выложив небрежно их на стол, она пошла к свободному стулу возле Жабы и Зайчихи. Проходя осторожно мимо Саяны, она, не подняв на неё взгляда, просто тихо прошептала:

– Здравствуй...

И скорее, держась за рубаху, поторопилась к своему месту. От одного этого слова в теле шаманки ощутилась неприятная болезненная ломота, от которой некуда было скрыться. Каждая кость, каждый сустав почувствовал тяжёлое, изнуряющее чувство. Тело буквально подкосилось изнутри.

– Ой, фу, Неждана, зачем землю по столу рассыпала?! Не могла, прежде чем грибы на стол кидать, обтереть их об рубаху свою? – Ласка брезгливо встала со своего места и пошла на противоположную сторону на свободный стул возле Жабы.

– Прости... – также тихо сказала Землеройка, постоянно потирая свои руки и ноги.

Ящерица отвернулась от той части стола, где теперь стало грязно. По её виду было понятно, что ей мерзко находиться там, но встать и убрать проблему сама она не решалась.

– Убожество... Не произнесу ни слова, пока не уберёте! Эй! Зайчиха! Убери ты!

Томира задергалась на месте и поторопилась ответить, обстукивая зубами свою маску:

– А что я сразу?! Вон, Землеройка принесла, пусть сама убирает! – Зайчиха прыснула слюной. – Не надо на меня бочку катить!

Ящерица закатила глаза под своё каменное лицо.

– Нет! Землеройка ещё больше грязи наделает! Жаба! А ну ты давай! Живо! – разозлилась Ящерица и махнула Власте рукой.

Всё это время до этого она тихо веселилась со своими подружками-лягушками и обсуждала Саяну, но тут они смиренно притихли. Жаба испуганно похлопала жёлтыми глазищами, сглотнула и послушно пошла убирать землю. Она хотела было сорвать два огромных листа лопуха, но Яна метнула в неё свои два ядовитых кинжала.

– Не смей. Руками своими давай...

И Жаба покорно, не проронив ни слова, начала убирать со стола землю своими ручищами.

– Чего сидишь! Твоих лап дела, не стыдно? – начала атаку на Землеройку Зайчиха, когда та села рядом. – Ты должна была убирать это, а не Жаба! И аккурааатнее! Ах! Не испачкай шкурки мои, дурнааая! – Томира, как полагается, брезгливо отодвинула свой стул от стула Землеройки. – Ой! Вспомнила! Неждана, ты же мне говорила когда-то, какие у Саяны волосы красивые? А ещё, какое у неё лицо славное? А амулеты какие прекрасные! Ох, а как ты желала всегда такие же! Вот думаю, твой час и про́бил! Так иди и возьми всё то, что ты так хочешь! – подтолкнула Землеройку в плечо Зайчиха.

Наконец зверьё за этим столом дружно и хором загоготало, начав выкрикивать всеобщее одобрение. Сорока хлопала в ладоши, Ласка прикрыла пасть маски, смеясь, Жаба и её подружки заквакали, Ящерица с интересом навострила свои выпуклые глаза и полностью развернулась к происходящему.

Землеройка стыдливо встала, пытаясь спрятать голову в хрупких плечах и неспеша подошла к обмякшей Саяне.

– Прости... – только и сказала она смотря куда-то вниз.

Затем, под всеобщий гул, дрожащей рукой она содрала с шеи шаманки тумар. Увидев его в своей ладони, что-то проснулось внутри у неё. Она налетела на девушку и своими грязными руками начала расплетать чёрные косы и вырывать волосы клочьями с её головы. Из-за ломоты, Саяна не могла сопротивляться. В её силах было лишь молча наблюдать, корчиться в муках и терпеть всё то, что с ней делают. Вдруг маленькие передние зубы Землеройки вцепились в щеку шаманки и разодрали её до крови!..

Саяна поперхнулась воздухом. В глазах потемнело. Но этот ветер... Он вновь и вновь отрезвлял её и заставлял оставаться в сознании.

Отойдя от шаманки Землеройка учащенно задышала, чтобы успокоиться. Она взглянула в глаза девушки – те хоть и были полузакрыты, но смотрели прямо на неё. Не выдержав этого взгляда, она быстро отвернулась и пошла к своему месту под бурные аплодисменты.

В нос Саяне ударили дурманящие травы, которые до этого не действовали на её сознание. Очень густой и тяжёлый запах атаковал её ноздри. Сладко-лилейный аромат моментально вскружил голову из-за чего шаманке показалось, что сидит она за столом не с пугающими навьими-девушками в масках, а с её самыми настоящими бывшими знакомыми и подругами...

– Поддерживаю Ящерицу, – раздался чей-то промозглый голос со стороны.

Затем Саяне показалось, что из кустов послышалось утробное и низкое мычание... быка? Быка здесь не хватало...

Тихий, до этого невидимый силуэт вышел из травы, покрытой тенью и его осветила белая луна на ущербе. Полная девушка в длинной сорочке, цвета сухой травы, помогающей ей скрываться в зарослях. Она медленно прошла к стулу на стороне Яны и Зарины, осматривая каждого за столом. Иногда её голова неестественно дергалась и в такие моменты Саяна могла увидеть истинную маску пришедшей знакомой – Выпь. Сухая, потрескавшаяся личина, в разломах которой была видна стянутая шрамированная кожа.

– О! Ганночка! Ты как и Ящерица думаешь, что нужно просто... – повернулась к ней дочь корчмаря.

– Я думаю, что даже слово лишнее говорить ей не надо! Вычеркнуть – и всё! Пусть поплатится за своё хамство и невежество. Не понимаю, зачем вообще её посвящать и забирать? Она не достойна этого! Не достойна быть с нами! Растоптать! – Ганна перебила Зарину и стукнула ногой по земле.

От её ноги по траве стремительно пополз иней прямо до ноги шаманки, который полностью сковал её тело в полном оцепенении.

– Хозяйка так распоря... – начала мямлить Зарина.

– Все равно мне. Хозяйка не хозяйка. – Ганна вновь её перебила. – Вы вообще представляете, каково мне было терпеть её наглость и бестактность? Чудовище... – после чего она резко подняла голову, благодаря этому Саяна вновь могла видеть её маску, и намертво сомкнула свой костяной клюв. Сделав судорожный вдох через ноздри, сквозь маленькую щель клюва послышался свистящий морозный всхлип, будто камыш на озере промерзает насквозь. Её плотно сжатый клюв начал вибрировать. Не открывая рта, Выпь издала низкий, глухой, утробный гул, похожий на рев разъяренного быка под водой.

Когда она наконец села на своё место, то её голова осталась в одном положении, смотря на рядом сидящих Зарину и Яну, и редко двигалась. Вообще она была будто окаменелой, но иногда эта статуя шевелилась, напоминая, что живая.

«Это так смешно... Я даже знаю, кто появится после неё... – размышляла Саяна – И я даже жду тебя, моя врагиня...» – уверенность в понимании грядущего повеселила шаманку.

От одной этой маленькой мысли закачались макушки хвойные, да гром загремел злобный. Все девушки переглянулись. С неба через тучи плотные, как град с фасолину, прямо на стол приземлилась в пёстром голубом сарафане на голое тело – она. Упали зажжённые свечи на стол – давай скорее их тушить девки. Эта «она» бесцеремонно прошла по столу, пиная со стола тарелки с ложками на землю к Саяне и отвесила ей ужасно-больную оплеуху.

После удара шаманка почувствовала сокрушительное давление на голову и сердце, что казалось, будто они вот-вот взорвутся. Неумолимая тоска, печаль и опустошение настигли её, хоть и несколько минут назад она могла даже мысленно себя повеселить. Сейчас же было такое ужасное внутреннее состояние – хоть иди и вешайся.

– ГадЮка! СУка! – начала злостно врагиня: – Опять ты! НенавижУ! Жить тебе осталось два КУ-КУ!

– Слезь со стола, бешеная! – приказала ей Умила.

Присмотревшись, слегка отойдя от пощёчины, из-за которой теперь Саяна могла разглядеть маску её врагини, она увидела: чёрно-серую вязь с кривым тоже связанным клювом, а по бокам в ушах блестящие и жутко звенящие серёжки.

– Иначе что?! – врагиня наступила в миску с ягодой. – Она! Втоптала! Меня! В грязь! – продолжала раздавливать в пюре ядовитое угощение.

– А если Хозяйка наблюдает, ты же не хочешь чтобы она злилась на тебя? – надавила Зарина, словно знала чем.

Врагиня нехотя повиновалась, как только услышала про Хозяйку. Спрыгнула со стола, обтерла нетерпеливо ногу об траву и села на оставшийся стул возле Выпи.

Продолжая находиться под невыносимым эмоциональным и физическим давлением, которое будто хотело прижать её к земле, Саяна мысленно кинула из последних оставшихся сил: «Сама сука, Алёна...»

Тучи соткали над их головами непроглядный тёмный ковёр, который укутал их, но закрыл собой все звёзды и луну. Последняя ниточка с Явью была отрезана...

Девушки поставили обратно берёзовые свечи, а Яна зажгла их по новой. Затем подняли с земли разбросанные тарелки и оттряхнули их от травы. Зарина-Сорока вскочила со стула и начала раскладывать ягоды каждой в личную посуду.

– Не могУ даже за одним столом с ней сидеть! – негодовала на вид Кукушка, но в душе наслаждаясь муками шаманки, то и дело поглядывала на неё.

– Мы тоже, Кукушка! Но сейчас всё встанет на круги своя! Она очистится! Она... – Зарина осеклась.

Разложив всем по порции диких ягод, миску с растоптанным ногами Алёны пюре она оставила для Саяны.

Зарина кивнула головой и к ней подбежали Томира и Власта. Они встали с двух сторон и вцепились за руки шаманки, чтобы обездвижить её. Со стороны это выглядело очень жалко и глупо, ведь у самой Саяны уже не осталось каких либо сил сопротивляться. Затем убедившись, что девушку крепко схватили, Зарина начала выливать из миски ягодное пюре в рот Саяне, одной рукой раскрывая и держа её челюсть. Вливали пюре быстро, злобно и не церемонясь. Шаманка сначала попыталась перекрыть проход в своем горле, но чуть не поперхнувшись, сдалась.

Осушив миску, девушка взглянула на рассевшихся вновь девушек по своим местам.

Мир поплыл.

Реальности смешались.

Кто-то сидел в маске, кто-то без. Потом они менялись местами.

И смеялись. Смеялись. Смеялись.

«Зачем ты опять здесь? Не видишь что ли? Я тону. И не надо мне помогать... Я... Устала...» Ветер взвыл над небесами. Зазвучала его песня. Та, что никто во все времена расслышать не мог. Ни расслышать, ни понять. Поймёт ли его алтайский шаман, или он канет в небытие вместе с её сознанием?

Девушки-звери приготовились к ужину при свечах, огоньки которых трусливо подрагивали и извергали черный узорчатый дым. Из их пастей вытекали слизкие и вонючие слюни. Кто-то потирал руки, а кто-то лапы. Каждой не терпелось начать. Но чего-то они ждали... Приказа?

По небу прошел раскат свирепого грома. Ударила витиеватая молния, что озарила всю елань. А ветер поднял мелкую сухую траву с земли и понес её по всей округе ураганом.

Первой почему-то начала есть Жаба. Она жадно съела все ягоды с тарелки без остатка и сморщилась. Ей достались кислые? Затем поднявшись из-за стола она нечеловеческими глазами посмотрела на ту, что одиноко и неподвижно сидела с торца и проквакала грозным басом:

– ТЫ виновАта в том, что всЁ моЁ детство ТЫ былА с хорОшей фигУрой, а я НЕТ! КВА! – в шуме деревьев и травы послышалась ругань её мелких лягушек.

– КВА!

– КВА-КВА!

– КВА-КВА-КВА!

Уже не скрываясь Жаба наконец показала при всех свой истинный оскал взамен широкой пугающей улыбки.

– КВА! НО! Я! ПринямАю тебЯ в кругИ нАши! Да встАнь сестрА трЯса!

После этих слов Жабье тело полностью позеленело и покрылось мерзкими бородавками. Она встала на четыре лапы и попрыгала, словно настоящая лягушка в верхнюю часть елани. Как припрыгала на место, начала петь в унисон со своими подружками-лягушками в такт непонятной внутренней музыки. Из-за чего она звучала необычайно жутко. Чудилось будто они просто... плачут? И казалось, что даже за тысячью верст были слышны эти лягушачьи похоронные причитания.

Как зазвучал жабий плач есть угощение начала Томира. Своими большими зубами она раскусывала каждую ягоду, но видимо достались ей горькие, потому что по её лицу было понятно – она хочет это выплюнуть. Но даже испытывая сильное отвращение, девушка каждый раз сглатывала.

На это было так же горько смотреть, как и сами ягоды, что оказались в тарелке у самой Зайчихи. Её слюни уже стекали по шее, но не женской, а животной. Всё тело Томиры покрылось облезлой серой шерсткой, похожей на те шкурки, что она носила ранее.

Она встала из-за стола и злостно затараторила, плюясь слюнями во все стороны:

– Ты виновата в тооом, что мои родители вечно ставили тебя мне в примееер!!! – её начало сильно трясти, то ли от ненависти, то ли от холода.

– Но я принимаааю тебя в круги наааши! Да встааань сестра тряяяса!!!

Зайчиха поспешила на край елани. Скакала она словно настоящий заяц – перепрыгивая несколько человеческих шагов за раз! Встала она не возле Жабы, а подальше по периметру. Очутившись на своем месте, она начала бить землю задними лапами, словно руками по бубну, отчего земля ушла в пляс. Было ощущение словно они стоят на плоту, а под ним кровавое озеро и лес голодных мертвых рук...

37 глава – Почему над Навью живут звёзды

За ягоды неожиданно принялась Ящерица. Она почти не жевала их – проглатывала. Потому что после каждого случайного укуса она открывала широко свою пасть и махала в неё руками, приглашая внутрь прохладный воздух. Острые? Да как же так? Всем разложили одни и те же ягоды...

– Ты виновата в том, что являешшшшься сссоолнцем, а я – луной! И люди тянутсссяя к тебе! – прошипела она, словно змея, и встала из-за стола.

Длинный, сильный, зелёный хвост вырос из-под обтянутой ткани и снёс рядом стоящий стул. Хвостатая глубоко дышала, не поднимая голову. Её руки начали быстро обрастать такой же крепкой каменной чешуйкой, как и на маске.

– Но! Я принимаю тебя в круги нашшшшии! Да вссстань сссестра трясссаа! – Ящерица подняла свою морду.

Её ядовитые зрачки пропали, закатившись под лоб, оставив после себя пустой белый белок. Длинный раздвоенный язык показался из её пасти и кровожадно начал облизывать монолитное лико хозяйки.

Она хищно прыгнула на землю, встала на четвереньки и быстро поползла к своему месту по периметру елани. Остановилась она недалеко от Зайчихи.

Притихнув на пару секунд, стало видно, как её белки наливаются кровью. Они стали сильно раздуваться, пока струя красной крови не выстрелила из них прямо в лицо Саяне! Благо девушка успела прикрыть свои глаза и рот. Удар пришелся по щеке, он хлестнул её словно кнут опасного преступника во время публичной порки на общей площади.

Увидев этот выстрел, Ласка рассмеялась на весь стол. Казалось, её смех превратился в эхо, которое донимало уши каждого со всех сторон. Она аккуратно принялась есть каждую ягоду по отдельности, не особо волнуясь за время. Остальные девушки через минут пять стали уже заметно нервничать, но молчали. Никто не осмелился её прервать.

– Хм! Терпкие... – Умила оценивающе причмокивала.

Когда последняя ягода оказалась съедена, она вальяжно поднялась из-за стола и неспешно начала:

– Ты виновата в том, что гадюка. Выскочка! Со всеми ладишь... Лгунья! – перечислила, будто даже наигранно, Ласка.

После чего её ногти стали расти и уже, словно острыми, слегка изогнутыми ножами, она угрожающе медленно поцарапала стол, оставив после себя пять глубоких царапин. Затем она разорвала свою полушёлковую рубаху на животе, оставив нетронутыми рукава и ворот. На голом пузе виднелся густой и белый мех.

– Но! Я принимаю тебя в круги наши. Да встань сестра тряса! – громко отчеканила Ласка и показала всем в полуулыбке свои тонкие и острые клычки.

Следом она побежала на своё место на границе поляны. Стало понятно, что они выстраивают фигуру месяца, как и сама по форме елань.

И тут она начала... Танцевать? Да не просто танцевать, а бешено крутиться юлой, кувыркаться, выгибать спину и прыгать. Что это вообще значит?! Этим танцем она будто призывала всё мёртвое под их лапами и отрешённое над их головами. Безумный пляс сопровождался всё поднимающимся ветром и гулким звуком лягушек. Огоньки свечей будто подхватили её такт и начали двигаться, повторяя дикие движения Ласки.

Быстро, очень быстро начала есть своё угощение Землеройка, опасаясь навести на себя гнев и злобные взгляды остальных. Не теряя ни минуты, кашляя, она закидывала ягоды себе в рот. По выражению её лица было не понятно, каковы они на вкус: сладкие, такие же кислые или горькие? А может и вообще безвкусные, как и она сама?

Доев, она осторожно поднялась, не глядя на Саяну, и стыдливо забормотала:

– Ты виновата в том... что у тебя есть всё... о чем мечтала я сама... – она всё так же потирала свои руки от ладоней до плеч.

Чёрная короткая шерсть стала покрывать её тонкое тело и закрыла собой маленькие обсидиановые глазки. Нос вытянулся ещё больше чем был и начал хаотично двигаться в разные стороны, будто что-то вынюхивая. Длинные жёсткие волоски, что выросли на кончике мордочки, развевались на ветру.

– Но! Я принимаю тебя в круги наши! Да встань сестра тряса! – жалобно воскликнула она и, спешно выкопав ямку прямо под своими ногами, прыгнула под землю.

После неё остался шлейф едкой затхлости, который начал витать в воздухе и разноситься во все стороны. Этот запах даже отрезвлял шаманку, но выносить его было крайне тяжело. Даже закрыв нос рукой, он входил в неё через рот.

Сначала нос, а затем и морда показались дальше на краю поля, продолжая замыкать контур месяца. Вылезать полностью Землеройка не стала, оставив торчащую звериную голову снаружи.

А затем раздался писк...

Его было трудно услышать, но ветер донес его до ушей Саяны. Этот звук был очень тонким, еле заметным. Иногда был похож на щебетание.

– Ой! Ну наконееец-то! Мой черёд получается? – воскликнула Зарина и давай своим клювом ловить ягоды в тарелке.

Когда маленький шарик весело убегал от неё, она нетерпеливо и раздражённо стучала клювом по посуде так сильно, пытаясь его поймать, что в одном месте даже проткнула тарелку насквозь!

– Воды бы! Воды! – изо рта у неё повалился слюнявый водопад.

Но никто из оставшихся не шевельнулся. От Сороки отвернулись и с дичайшим интересом разглядывали всё вокруг.

– Будто соль ложками черпаю! – вскрикивала она. – Это всё из-за тебя, блядь! – крикнула Зарина Саяне и резко встала. – Ты виновата в том, что подумала будто лучше меня! – её палец, тычущий в шаманку, начал превращаться в часть крыла. – Всех мужиков себе загробахала! И все её защищают! БЛЯДЬ!

Руки девушки полностью оперились. Сильно замахав своими крыльями, она чуть не затушила свечи. Ноги иссушились и от женских красивых бёдер остались костяные четырехпалые ветки, словно у настоящей пернатой. Распустив свой чернявый хвост веером, закричала голосом, почти что ставшим птичьим:

– Но! Я принимаю ЧАК-ЧАК в круги наши!!! Да встань ЧАК-ЧАК тряса!!!

Затем, будто поглядев перед собой на воображаемый компас, полетела на своё место в очертании месяца.

Как костяшки дотронулись земли, закричала дико, прерывисто то «ЧАК-ЧАК-ЧАК», то «ТРРР-ТРРР» и неожиданно начала безжалостно сдирать пуговицы, ленты, монеты с головы своей, помогая крыльями, ногами. Если что-то не отрывалось, она жестко била ту часть своего черепа, где оно приросло, об земную твердь. Складывала Сорока всё в кучу перед собой.

Не дождавшись когда Сорока закончит свою часть обряда, Ганна начала есть ягоды. Съев горсть, она скривилась в недопонимании. Рот сомкнулся в тонкую нить, а брови сдвинулись к переносице. Не отводя все это время с неё глаз, Алена настороженно спросила:

– Как ты их ощУщаешь? – она наклонилась к ней ближе.

– На вкус будто... писала? Знаешь, когда в училище задумаешься, и ненароком облизнешь их?.. Металлические... – тихо сказала та.

С трудом съев их до конца, встала и оценивающе глянула на Саяну. Дёрнув головой, холодно и презрительно произнесла:

– Ты! Ты виновата в своём невежестве и хамстве!! Не умеешь себя вести в гостях! Да как ты только смела меня винить тогда? Хозяйку! Кто ты вообще такая? Будь моя воля, я как в тот наш круг не приняла, так и в этот!

От её лба, затем по щекам и по шее начали вырастать желтовато-охристые перья. Будто судорогой Выпь стала втягивать голову в плечи, а затем выстреливать ей к небу показывая свою длинную чернополосную, тонкую как палку, шею.

– Но! Я все же принимаю тебя в круги наши!! Да встань сестра тряса!!!

И она – схлопнулась! Исчезла! Исчезла с места где стояла. Ничего после себя не оставила. Саяна, как даже и рядом сидящая Алена, не поверила своим глазам. Вот была ведьма-оборотень – и нет.

Появилась она через несколько мгновений на краю елани, там где ей и было положено встать. От человеческого в ней не осталось ни-че-го. Пернатая, освещённая проблесками луны, превратилась в неподвижную статую. Когда ветер стал биться об неё, она словно в такт ему, начала колыхаться как рядом стоящая трава. Что это? Ещё один танец?

– Ха! Видимо, осталась только я... – протянула Алена, испепеляюще смотря на Саяну. – Когда я Узнала, что тебя хотят сделать одной из нас – негодовала. Я спрашивала ХозяйкУ – зачем? Почему ты? И тогда она мне пообещала, что я смогУ делать с тобой все что только пожелаю, ведь ты бУдешь самой младшей из нас...

Она закатилась, пробивающим до дрожи, смехом. За её спиной сверкнула молния, а гром ударил по ушам.

Алена начала есть обрядовое кушание. Тут же слёзы повалились у неё из глаз. Вытирая их и запихивая ягоды в себя, она каждый раз сильно сжимала рот и закрывала его рукой, чтобы они не вылезали обратно наружу. Когда пережеванная ягода все же просилась обратно, то одним посильным глотком девушка возвращала её в свой желудок.

Мокрые красные глаза. Глубокая одышка. Стекающие слюни, которые уже никто не вытирал. Когда она вернула взгляд на тарелку и почуяла запах раздавленных ягод, нутро завязалось в узел и вытолкнуло всё то, что она с таким усердием поглощала. Прямо обратно в тарелку...

– Интересно какого вкУса у меня ягоды?! – с ужасом крикнула она Саяне, увидев, что та не отводила от неё своих глаз. – Поверь, Уж лУчше чем твои... Ахаха! Я лУчше бУдУ давиться гнилью, чем жрать кашУ из-под твоих ног!

Она наконец вытерла рот голой рукой и резко встала.

– Ты!!! – ударила кулаками по столу, – Ты виновата в том, что забрала У меня Владислава!!! Ты виновата в том, что дУмала влиться в нашу компанию, такая дУрная и никчёмная! Ты хотела забрать мое место и забрала его возле Влада! Забрала!!!

В момент Алена оперилась в чёрно-белый наряд, который сбросил с неё голубой сарафан. Из её горла раздался утробный полый звук: «КУ-КУ!»

Её глаза налились горючими слезами, которые бесшумно падали на землю. На тех местах, куда падали Кукушкины слёзы тотчас вырастала трава высокая на очень тонких стебельках, на которых дрожали, от прикосновения с ветром, серебристые маленькие капли-колоски.

Клюв птицы скривился вмиг от её всепоглощающей ненависти, верхняя часть его скрипела об нижнюю, а перья встали дыбом, словно колья возле барского царства.

– И я тебя не принимаю в крУги наши!!! Чтоб ты сдохла сестра тряса!!!! – Кукушка налетела на Саяну, дабы прикончить её на месте, и стала бездушно душить её, но руки, которые до этого ещё оставались женскими, стали оборачиваться в длинные заострённые крылья.

– СУКА! – вскрикнула Кукушка и подлетела над столом, чтобы заклевать Саяну до смерти.

Все звери по краям поляны смотрели на это ошарашенно, даже лишний раз боялись набрать грудью воздух, но никто, НИКТО не смел сдвинуться с места.

Студёный ветер взвыл в ураган над головами и унес брыкающуюся Кукушку на её положенное место. Месяц сомкнулся.

Встали звери, запрокинули морды свои к небосводу и давай шептать что-то. Одна Кукушка продолжала бороться со стихией, что силком держала её на месте.

Послышался отчаянный топот копыт, расступились тучи грозные, показались звёзды яркие, а одна стала спускаться прямо к ним на поляну. Тихо. Спокойно.

Поравнявшись со взглядом шаманки и ослепив её, звезда прильнула к лицу, да так сильно, да так обжигающе, что, казалось, кожа сойдёт с щёк.

А как свет утих, показалось обрамление... маски?

Это была её маска. Лико важенки. Безрогой.

Когда Саяна взглянула на мир через щели дерева, увидела всё, что не давало покоя душе её, заставляло сомневаться в себе и не давало идти вперёд. Она засмеялась.

Засмеялась?

Саяна смеялась так громко и так искренне, что всем пугающим зверям самим стало неимоверно страшно.

От смеха ли иль от чего другого раскололась маска, да разлетелась на тысячу острых опилок, что пронзили ведьм проклятых в их глубоко печальные неживые сердца. Этого ли исхода ждали они? На это ли они были согласны?

Топот копыт об землю навью совсем близок стал. Из-за деревьев, из-за хвойных сестричек показался яркий, пылающий свет, что озарял пространство за сотни верст. Закрыли глаза ведьмы, сохраняя зрение своё, отвернулись от ярева, продолжая корчиться в муках от боли сердечной. Но не спасло их это, а начали таять от жара морозного, растекаясь по траве утоптанной, впитываясь в корни клеверов, что кругами на елани поросли.

Подбежал буревесный конь к хозяйке своей, да забрал её из лап вакуума колдовского. Держалась за его гриву Саяна, не обжигаясь, и не могла остановиться хохотать, видя оставшиеся лужицы от её прошлых страхов и сомнений. Тут и Круглый из травы выпрыгнул и вскочил прямо на колени шаманки, да привязал себя к ремешку её, чтоб не упасть.

Поскакал конь к деревьям обратно и как прыгнет высоко, так подлетели до самых облаков Лунь с Саяной. Шаманка протянула руку свою в тучу хмурую, погладила обиженную, так и перекинулась в стадо оленье серое. Ускакали за горизонт, протягивая глухое хриплое хорканье, только ветер их и подгонял...

38 глава – Сладкая дремота

Сторона черная, сторона угля и золы. Пустыня сажи и копоти. Пусто.

Впереди силуэт. Низкий, пухлый. И ещё один повыше. И ещё...

Ноги, не удержав его, подкосились. Он громко упал. Вдохнув пепла, что обволакивал всю землю вокруг, а теперь и его самого, Влад потерял сознание.

И снова этот сон. Ветер поднял его высоко к облакам, будто желая, чтобы Влад дотронулся хоть пальцем до них. Парень впустил в себя это желание и тянулся изо всех сил, но... Напарник исчезает и Владислав падает в море. Море буйное, но тихое. Оно небрежно кидает его волнами на пепельный берег и иссушается...

Чьи-то разговоры вдалеке пробудили сознание Влада. Потихоньку открыв глаза, он понял, что... в воздухе? Качель раскачивала его так сильно, что его ноги подлетали над уровнем двухэтажного дома, стоявшего спереди.

– Аа! – вскрикнул он и крепче взялся за ручки качели.

– Раскачался, а теперь слезть не можешь? – подошёл кто-то с низким голосом сбоку. – Давай, Влад, прыгай! У тебя получится! – подбадривал он его.

Ничего не понимая, но поддавшись голосу, он отцепил свою мёртвую хватку от качели и прыгнул. Летел он, казалось, вечность. Зелёная трава с сухой землёй уже показывали свои распростертые объятия...

– Ай! Больно! – Влад упал на четвереньки.

Тот же голос засмеялся и протянул ему руку.

– Словно кот! Они тоже всегда на четвереньки падают.

*«Кто же ты? Я не вижу твоего лица, но отчетливо понимаю, что твой голос мне очень знаком...»* – Влад протянул руку в ответ.

– Получилось же! А ты боялся... Кто не боится, у того всегда все получается! – голос продолжал говорить, откликаясь эхом в голове у Владислава. Парень молчал.

Он оглянулся. Оградка, колодец, качель и... Ель? Это всё очень напоминает ему о...

– Ах! Владюша! Ты живой? – к нему подбежала обеспокоенная Дана Виленовна. Он посмотрел на неё снизу вверх. – Ну вот нельзя вас одних даже на минуту оставить!

– Ты ему ещё задницу поцелуй! Хорошо всё у нас. Учимся летать! – низкий голос посмеялся.

– Нужно срочно обработать рану! Владюш, идти можешь? Пошли к колодцу... – мать взяла сына под руку. Тот послушно последовал с ней.

Вытащив ведро воды, женщина стала аккуратно поливать её на раны Влада. Подземная вода обжигала своим холодом и моментально остужала пыл вытекающей крови. Затем, найдя рядом подорожник, она промыла его, разорвала и приложила на колени мальчика. Капли сока стали потихоньку впитываться в раны.

Вдруг на спину Влада кто-то опёрся, а затем стал дышать в ухо тёплым влажным воздухом.

– Гром! А ну уйди! – посетовала Дана, отмахивая рукой пса от сына. – Радомир!

– Дана, да ничего пёс с ним не сделает! Наши бабки вообще поговаривают, что слюня у псов лечебная!

– Дочку князя ты тоже слюной Грома лечишь? – парировала женщина.

– Пфф, если больше ниче не поможет, то и слюной не побрезгаю! – Радомир оглянулся на калитку. – Ну как ты их приняла? Получилось всё?

– Да как и думали... Когда шептать над ним начала, моментально у него все болячки исчезли! Вот такие люди! В чудо верить охота!

– Ха! Понятно... К соседям сейчас уже пойдёшь?

– Да... Перевяжешь Зайчику нашему коленки? – женщина посмотрела на закатывающиеся глаза мужа. – Перевяжешь же?

– Хорошо-хорошо... Только до вечера возвращайся! Сегодня я снова в хоромы княжьи...

– Ох! Как мне уже это надоело! Совсем дома не бываешь! – Дана грустно вздохнула. – Как она там? Совсем уж плоха?

– Да вот не знаю что и делать. Знаешь, ты хоть смейся, хоть нет, но будто порчу наслали...

– Ой... Ну чего ты! Попробуй как я с этими сейчас, если уж порча! Пошепчи, да поди пройдет у неё все. Думаю, врёт всё же она! Прибедняется!

– Попробую, терять уж нечего. – Он перевел голову на Влада. Его лицо оставалось под слойкой тумана. – Пойдем, о великий Зоуву с Серских земель! Я вылечу ваши раны, дабы боярыня наша довольна осталась... – мужчина сложил ладони вместе и шуточно поклонился.

– Не Зоуву я, а самый настоящий Семаргл! – почему-то захотелось ответить Владиславу.

Радомир громко рассмеялся, а Дана прикрыла улыбку ладонью. Даже Гром участливо заскулил в небо, откинув свою голову к солнцу.

– Радя, и ещё... – начала женщина, поглаживая сына. – Раз у самого времени нет, как и желания, спроси у своих друзей, мож кто поможет спилить ель эту проклятую...

Влад встрепенулся вместе с отцом. Зачем ель срубать?

– Дана, опять ты двадцать пять! Что тебе сделало это дерево несчастное? Мы же уже обговаривали это...

– Сон мне сегодня приснился, дорогой! Как ель эта забирает у меня тебя! На верхушке повис, только от ветра качался...

– Прекрати! Это просто сон дурной, и ничего больше. Поменьше с подружками о магии болтайте, да в дурные приметы верьте! – Радомир взял за руку Влада, – Пошли, Владик, будем ранки тебе лечить...

Развернувшись спиной к женщине, двое пошли в дом. Дана грустно посмотрела им вслед, затем, услышав тихий свист иголок, прикрыла уши ладонями и пошла за своей лекарьской сумкой.

***

Отведя сына на кухню и усадив на стул, лечец стал разжигать печь. Затем он достал из ящика горсть дубовой коры и закинул её с водой в ковш. Поставив ковш в печь, стал дожидаться пока вода закипит.

Влад осмотрел кухню. Да, почти такая же, какой осталась, когда они были здесь с Саяной в последний раз. С Саяной?

– Не слушай ты мамку, с ёлочкой всё в порядке. И со мной тем более! Женщины они такие – за нас вечно тревожатся... – он пожал плечами, – эта ёлка сама у нас взошла, не сажали, но какой красивой выросла! Чего её губить? Вон, выросла она уже выше крыши и что? Что-то произошло? Неа!

Вода в ковшике закипела, и Радомир вытащил её студиться.

– Хорошо, я могу поверить в порчу, потому что уже никак ей помочь не могу. Всё перепробовал! Одних этим лечу, эту колечу. И что прикажешь думать? – отец намочил тряпку в дубовом отваре и начал протирать рану мальчика.

– А что с девочкой произошло? Я забыл... – робко спросил Влад.

– Да чего-чего... Золотуха, да вдобавок с чёрной немочью. На шее рубцы с нарывами болючие сильно, и тоска душевная непроглядная. Вторая опаснее первой – не даёт поправиться. Полный отказ: от еды, прогулок, бани. А когда всё же заставляю, словно хуже ей становится... – Радомир закончил протирать рану и начал аккуратно на неё дуть, чтобы она подсохла. – Помню парня одного от золотухи лечил, простой только парень был, не шишка, так поправился! А все потому что нужные травы, рыбалка каждый день, на ужин уха, да солнце летом помогло! – мужчина взял из ящика баночку с гусиным жиром и мёдом, да стал мазать коленки сыну, – А вторую простушку девочку от чёрной немочи тоже... Мать у неё умерла от голода... Работать не могла, все её в огород, да на поля гнали, думали, что ленится... А как увидел что живьём её в печь суют, так сильно испугался! Представляешь?! Обряд вот у нас на Руси такой от горя страшного! В общем там я ей няньку нашёл, да сидела с ней, отвлекая работой лёгкой и разговорами праздными...

Владислав слушал завороженно. Голос отца его успокаивал, несмотря на то, что он рассказывал страшные вещи.

– А почему мама сказала, что она притворяется? – спросил сын.

– Думаю, что просто грустно ей, что часто пропадаю я на работе, вот и сказала так. А вообще, по чесноку если, думается нам с мамой твоей, что из-за помолвки у неё такое... Хотят отдать её за старого княжьего мужа, друга Олега Владимировича. Скажу если князю о догадке этой – казнит и поминай как знали. У него свои интересы...

Помазав колени Владислава, Радомир взял уже сухую чистую тряпку и перевязал место ушибов.

– Так, а чего это мы о других так много? Я знаю, Влад, что играешься много, а кто учиться будет? Видел тебя позавчера, как вместо чтения, сделал этот... Как его... А! «Пищалью»! Да не один, а на отряд целый! На кого собрался пойти с рябиной в кармане и отрядом за спиной?

– Меня ребята попросили, когда у меня такую увидели, вот и смастерил на всех из бузины! Сложно было! Это тебе не из камыша...

– Влад! – Отец повысил голос. – Читай больше, понял? Читай! А то чем потом на жизнь зарабатывать будешь, своей пукалкой? Такие парни князю на службе не нужны! Понял?

– Тятя! Зачем ты такое говоришь?! – воскликнул мальчик.

– Ты понял меня? – не унимался взволнованный отец. – Думаешь, я как из дома ухожу, то ничего не знаю? Да ничего не вижу? Ещё раз повторяю, Влад, если вырастешь неучем, дорога тебе одна – армия! И стой себе на карауле, да в носу ковыряйся!

В глаза мальчику прыснули слёзы. Как он ни сдерживал их, они все равно полились против его воли.

Отец лишь выдохнул и ушёл в соседнюю комнату, чтобы отдохнуть перед походом на работу. Сев на свою лавку он почувствовал грызущую боль в желудке: *«Перенервничал, да и поел сегодня малость...»*

А Влад остался сидеть на кухне с падающими слезами на перевязанные коленки.

***

Уйдя к себе в комнату, сильно топая по лестнице, Влад злился на отцовскую несправедливость. Закрыв за собой дверь, он начал бить кулаками об свою подушку и разбрасывать первые попавшиеся вещи по углам. *«Да читаю я! Читаю! Будто не знает... Зачем вот это всё?»* – негодовал мальчик со стекающими слезами по пухлым щекам.

Чуть успокоившись, он лёг на свою лавку, прикрыв глаза левой рукой. Правую он положил на рядом лежащую вторую подушку. Погладив её, его окунуло в какие-то нежные и странные мысли: *«Как будто здесь рядом кого-то не хватает...»*

Через пару мгновений его поглотила дремота. Она была сладка и спокойна, пока в комнату не вошёл отец. Сквозь слепоту и тягость пробуждения, Владислав услышал, что остаётся один, потому что мама задерживается у соседей, а Радомиру нужно срочно идти на службу к князю. Покачав головой и дождавшись, пока спина мужчины исчезнет за дверью, он снова провалился в сон, но уже более глубокий.

***

Огромный двор, вмещающий в себя кусты шиповника, дорожки из речного булыжника, лавы на козлах... Черемухи сад...

*«Где ж это я? Неужто у бояр каких-то?»* – маленький Влад озирался по сторонам.

Слева огромные хоромы расписные со ставнями яркими, справа ворота широченные. Со стороны них шли трое взрослых мужчин, один из которых... Радомир? Они приближались все ближе и ближе, не замечая перед носом озорного мальчика, что проследовал за отцом.

*«Ох, батя! Прибьет...»* – оторопел Владислав и от испуга бросился прятаться в кусты. Но это было даже не нужно. Мужики, будто слепые, не заметили ни его, ни шелест кустов. Или мальчик был просто недосягаем для их очей?

Понимая это, Влад, все равно сильно переживая, осторожно двинулся за ними следом, подслушивая разговор взрослых:

– Да ладно, Миха! Ну, подумаешь, пару золотых, на них ничего дельного не купишь! – хлопал по плечу рыжего мужчину Радомир, весело смеясь.

Влад заметил, что отец переоделся и был уже не в обычной домашней рубахе, а в свите по колени с плотными поручами на рукавах.

– Ну тебя, Радко! Я уже за трое суток десять коту под хвост наложил! Не-не, сегодня – пас! – отмахнулся мужик в охотничьем кафтане с широким кожаным поясом с металлическими бляшками.

– Где же твой былой настрой? Я не узнаю своего Миху! – Радомир скорчил угрюмую гримасу.

– В помойной яме мой настрой! После того, как ты у князя целый дом обыграл – даже связываться с тобой не хочу! – рыжий прикрыл лицо руками.

– Дай ему отойти немного, да и мне тоже... – вступил в разговор третий мужчина в длинной богатой свите до половины голени и сапогах-сафьянах.

– Садко, чего у нас на ночь сегодня намечается? – перевел тему лечец.

– Ох, рассказывать не буду, но намечается веселуха... – интригующе начал закручивать свою бороду на палец и затем мельком глянул на Радомира.

Вдруг на горизонте, с заднего двора, появился парнишка, который бежал прямо на мужиков и кричал:

– Садослав Ярославич! Садослав Ярославич!

Он подбежал к троице, свернулся вдвое, опёр руки о колени и начал откашливаться.

– Чего такое? – насторожился Садко.

– Вас... Кисель зовёт... По сегодняшнему вечеру... – глубоко дыша и смотря в землю, еле проговорил незнакомец.

– Чем это я мог стряпчему понадобиться в этот час? Случилось что? Отвечай как есть!

Парень, выдержав небольшую паузу, все же ответил осторожно:

– Меда не хватает, говорят...

– МЕДА?! – вспыхнул Садослав, – Вы издеваетесь?! Я же спрашивал у всей кухни пять дней назад: «Всего ли предостаточно?!» – у мужчины задёргался глаз, а лицо побагровело. Он злобно ударил сапогом лежащий булыжник, затем повернулся к приятелям и тяжело дыша сказал:

– Пойду! Ничего без меня не могут сделать!

– Иди-иди, без тиуна – жизнь понура! – усмехнулся Радомир.

– Ага, сами узнаем вечером, чего вы там наготовили, – помахал ему Миха.

Тот на прощание быстро кивнул и побежал вместе с парнишкой на княжью кухню.

Мужчины сели на лавку и переглянулись. По двору раздался смех.

– Через четыре дня охоту планирую княжью. Слышал, Шиша тебя позвать хочет, – начал Миха, улыбаясь.

– Это всё конечно, здорово... Но лучше бы вместо меня дочурку свою взял! – лицо Радомира резко преобразилось.

– Чего ты такое говоришь?! А ну тише давай! – ударил его рыжий.

– То и говорю! – Радомир сбавил тон. – Уж не знаю, что поможет ей, но солнце яркое точно не помешало бы... – мужчина вздохнул. – Сколько уже тут лечу её, а платит мне, будто я каждый день её спасаю...

– Да хватит бубнить тебе! Всем бы такие проблемы! Я думаю, он уж смирился с этим, а тебя держит, чтобы лицо своё не потерять: «Вот! Глядите! Я до последнего вздоха дочки пытался...»

– Давай об этом в другом месте и в другой раз...

– После застолья, да на веселе? Опасно-опасно... Но ты рисковать у нас любитель... Радко, а не думаешь, что порча это злая? – прищурил глаза Миха.

– Да чего я только не думаю... Ладно, пошёл я, а то княжна ждёт. Ловчия тоже свои дамы зажидаются? – уголком рта улыбнулся Радомир.

– Ещё как зажидаются! Представляешь, Янка то, детишек от Белуги ждёт! Пойду, поспрашиваю, счастливому отцу то полагается ведь медок?..

– Ну ты и хвост! – посмеялся Радомир. – Хорошая новость! Я бы ещё одного взял для Влада, пусть вдвоем с Громом воспитывали бы... Как думаешь, Шиша разрешит?

– Если не забудешься и не назовёшь его так, то точно разрешит!

Смех раскатился по новой. После чего мужчины встали, попрощались и каждый пошёл в свою сторону: Радомир в хоромы, а Миха вглубь двора. Владислав последовал за отцом.

Пройдя с ним огромные двери и будто бесчисленные коридоры, мальчик наконец осознал, насколько его отец уважаемый человек при дворе. Каждый с ним здоровался и улыбался ему. Прачки шептались, проходя мимо и стыдливо хихикая, отроки пожимали руку, и даже строгая с виду ключница подошла и поблагодарила за совет о доброй мази. Все замечали Радомира, но никто Владислава. Он старался не прикасаться к людям и осторожно обходил каждого. Чтобы не столкнуться с отцом, он и его держался поодаль.

Поднявшись на верхний этаж, они очутились возле красивой расписной двери. *«Видимо, тут эта девочка...»* – подметил Влад.

Набрав полные лёгкие воздуха, Радомир осторожно постучал. Да не просто постучал, а по-особому. Три раза тихо и один чуть громче.

Что-то прозвучало за плотной дверью, но было не слышно. Навострив свои уши, Влад все равно не услышал. Зато отец, будто все поняв, смело вошёл внутрь. Благодаря тому, что он не поспешил закрыть за собой дверь, сыну удалось проскочить за ним.

За дверью таилась очень просторная комната, но из-за того, что окна были завешены какими-то тряпками, вокруг царил полумрак и что-то хорошо разглядеть было тяжёлой задачей. Лишь свеча возле девичьей кровати хоть как-то давала надежду в этом тёмном царстве.

– Что-то ты сегодня запоздал... – еле слышно донёсся голос из-под шелкового покрывала.

– Прошу прощения, княжна. – Радомир присел на табурет возле её пуховой перины. – Ждал жену, чтобы сына одного не оставлять, к соседям сегодня пошла, простыли ребятишки...

– Дождался? – так же слабо и тихо, но с интересом спросила девочка.

– Конечно... – Радомир отвёл взгляд и полез в свою сумку, что-то ища.

– Ну и славно... – девочка выдохнула.

А у сына стрельнуло в груди.