Навь. Книга 6
Пролог
- Так где твой бог, святой отец? – безумный хохот отразился от высоких сводов церкви жутким эхом.
Тело в сутане безвольно висело, прибитое за ладони пятидюймовыми гвоздями к кафедре. Окровавленные губы священника шептали слова молитвы, обращенные к Господу.
- Заткните ему пасть! – недовольно рявкнула фигура в рогатой маске.
Раздался треск разрываемой ткани. Две полуголые девицы с размалеванными черной и белой краской лицами оторвали подол от сутаны падре и засунули ему в рот, не обращая внимание на кровь из разорванных губ.
- Вы все будете поклоняться Рогатому Богу, - склонилась маска над священником. – А твой бог мертв, его нет. Как нет и всей вашей «святой церкви».
Толпа из полутора десятков человек, размалеванная, в ритуальных одеждах, похожих на тот трэш, в котором ходят упорыши-готы зашумела, заулюлюкала и захохотала.
- Подарим же тебе встречу с твоим господином! – рогатый взял канистру, стоящую у ног, и густо полил священника прозрачной жидкостью. В воздухе запахло бензином.
Толпа рассыпалась по церкви обильно поливая из канистр сидения кресел, кафедру и алтарь, стараясь оросить как можно больше.
- Пойдемте, дети мои!
Беснуясь и приплясывая, толпа пошла к выходу вслед за рогатым.
- И вот так будет со всеми, кто отрицает приход Рогатого Бога! – чиркнул отломанной от пачки спичкой рогатый, и бросил занявшийся огонек в дорожку бензина, вспыхнувшую оранжево-синим пламенем.
Метрах в ста от церкви рогатый обернулся, с наслаждением глядя на дело рук своих. Храм бога-противника его бога горел, пламя вырывалось из лопнувших от жара витражных стрельчатых окон, наконец занялась и крыша. Горящий крест на фоне пожарища – что может быть лучше для Него, Неназываемого? За такое зрелище не жалко и душу Ему продать.
- Пастырь, пойдемте отсюда, - не выдержала одна из молодых сектанток. – Сейчас сюда приедет полиция!
- Пусть едет. И не называй меня никогда этими прозвищами чужих прислужников, я верховный жрец нашего ковена, а не раб мертвого ложного бога! Ладно, пойдемте отсюда, для полиции еще рано, потом будет время разобраться с этими псами, когда мы разберемся с их хозяевами. Хвала Рогатому Богу!
- Хвала Рогатому Богу! – хором грянули его последователи.
И группа растворилась в ночи, оставив за собой лишь догорающий дом божий.
Глава 1
Бззз… Бззз… Противное жужжание телефона, усиленное верхней панелью тумбочки, вырвало меня из объятий Морфея. Ну что за фигня! Это явно не будильник, тот бы мне сейчас ирландскую джигу играл бы – одна из самых бодрых мелодий для пробуждения.
Я с трудом разлепил глаза, и, прищурившись, посмотрел на горящие кровавым светом в темноте цифры электронных часов. Два часа четыре минуты… Кому надо звонить в такую рань? Что вообще стряслось?
Я тихонько освободил руку, вызвав недовольное сопение Елизаветы, и потянулся к телефону. На нем крупными буквами горело «Козьма». Мда, видать дело серьезное – какого-то черта мне звонить, когда мы были с ним в довольно прохладных отношениях после моего возвращения из САСШ, хотя прошло уже почти полгода, вон, июль на дворе.
- Да, - шепотом сказал я, нажав кнопку приема.
- Кресислав убит, приезжай, - лаконично сказал Козьма. – Машину я за тобой уже выслал.
И Козьма повесил трубку, избавив себя от посылания мной на три веселых буквы. Машину он уже вызвал… Хотя да, приехать стоило бы.
- Что там такое? – сонным голосом осведомилась Лизок.
- Кресислава грохнули.
- Что? – округлившиеся глаза моего синеглазого чуда были размером с блюдце, а от сонной истомы не осталось и следа.
- Дед звонил, - я кивнул на телефон. – Требует меня.
- Чертов старый хрыч! – бросила Лизок. – Пойдем, кофе тебе сделаю.
- Спи, моя девочка, - я поцеловал ее в щечку. – Я сам.
- Да уснешь тут с вами, - раздосадовано сказала она, и бессильно откинулась на подушки.
Я полез в шкаф, быстро снял свою одежду с вешалки, и начал неуклюже одеваться – сон еще не прошел, как говорил я «еще сосновый», координация не та. Даже вон брюки не поддавались моему очарованию, никак в штанину не попасть… Наконец справившись с одеванием, я секунду подумал, и взял из прикроватной тумбочки кобуру на клипсе с моим «Вальтером ППК», вдруг понадобится. Если что, у Лизки свой есть в тумбочке с ее стороны, да и охрана у дома соответствующая.
- Все, спи, - я аккуратно притворил дверь спальни и торопливо спустился вниз, на кухню. Сам себе кофе сварю, не доверяю я этот важный и сложный процесс никому.
Когда я вышел из дома, небеса все еще так же оставались белесые – белые ночи, все-таки, хотя и последний период. В округе истерически орали коты – они не понимали, что такое творится последние две недели, почему ночи с привычной темнотой нет. Шах и мат вам, блохастые, подумал я. В вашем мирке, ограниченном миниатюрной черепной коробкой, таких понятий нет.
У крыльца меня уже ожидал руссо-балтовский тяжелый джип СО ЕИВ. Вроде все свои – проверив на морок, я успокоился, а водителя деда я знал довольно хорошо.
- Прошу, господин граф, - он предусмотрительно открыл дверцу салона.
- Спасибо, Иван, но я привык спереди, - я открыл дверь рядом с водителем. – Ответственность на мне.
Иван покосился на меня, но решил не давить своими инструкциями и правилами. Джип выехал в распахнутые кованые ворота моей резиденции под пристальными взглядами двух охранников с автоматами на въезде.
Этот дом – один из бесчисленных подарков Воронцова Елизавете. За городом, но в случае чего домчать до городской черты можно за двадцать минут, а можно и еще быстрее – внутри периметра оборудованная вертолетная площадка, к которой, как и к гаражу, есть укрепленные подступы, чтобы можно было добраться даже под огнем противника. Правда, при этом не уточнялось, как уцелеет сама вертушка, но это типа мелочи. Воронцов заботился об охране капитально – в доме сейфрум, набитая до отказа оружейка, пассивные и активные системы безопасности, а сам дом конструктивно укреплен еще на стадии строительства. Плюс к тому, постоянно шесть охранников из его СБ несут службу. Сначала я как бы стеснялся этих излишеств и немного жалел охранников, а потом подумал, и перестал – им за это платят очень хорошие, просто неприличные деньги за право взять на себя пулю, предназначенную семье. И конкурс в личную охрану внутри его СБ очень высокий, за эти места просто чуть ли не дерутся. Так что все нормально.
- Так что случилось? – спросил я у Ивана, пока мы ехали по трассе.
- Никто ничего не знает, - пожал тот плечами. – На месте я еще не был. Меня срочно из постели вырвали, приказали заехать за Вашим Сиятельством и привезти на место.
- Ладно, - сказал я, и откинулся на подголовник. Не буду радио включать, можно и вздремнуть чуток.
Вот и дом Кресислава, весь в сполохах от красных и синих мигалок, как полицейских машин, так и черных фургонов и джипов без опознавательных знаков – здесь работало СО ЕИВ, все-таки Кресислав был советником Его Императорского Величества. По глазам больно резанула вспышка от блица – криминалисты СО свое дело знали, и производили фотофиксацию места преступления.
- Пропустите его, - махнул рукой папА автоматчику в черной форме. – Привет, Саша.
- Ты тоже здесь? – удивился я. Хотя, чему удивляться - когда убивают такую фигуру, начальник главка должен примчаться одним из первых на место преступления. Тем более папА теперь не просто начальник, он же советник императора по безопасности, Козьма все-таки пропихнул его на свое место перед отставкой.
- Да. И Козьма тоже.
- Не успокоится никак старый пердун, - пробормотал себе под нос я, смотря на князя Горчакова, возглавившего теперь СО вместо Козьмы.
- Никак, - раздался голос сзади, я аж подпрыгнул от неожиданности. Козьма, старый черт, подкрался с тыла. – Здравствуй, Саша.
- Здравия желаю, Ваше Сиятельство, - кисло сказал я. – Ну а я-то зачем здесь? Тут и без меня хватает народа, причем всякого – как профи, так и ваших.
- Вот ты-то мне и нужен, причем во многих ипостасях. Ничего не екает?
Вот ведь старый, знает, на что бить. Это он про черный след похитителя душ намекает.
- Нет, ничего. Может пройдемте туда? – я махнул рукой в сторону щелкающих аппаратами криминалистов.
- Пойдем, - согласился дед Козьма.
Да, похоже побоище тут было нехилое, шесть трупов в разных позах, живописно разбросанные по тротуару. Точнее семь – как раз криминалист закончил съемку, и Кресислава накрывали брезентом. Я сделал предупредительный жест рукой, и подошел к телу Кресислава. Синее лицо, искаженное мукой, и ритуальный атам с черной рукояткой, торчащий из его шеи, пробивший горло. Вот тут зверь заворочался внутри меня. Я всмотрелся. Эмблема на заляпанной кровью рукоятке показалось мне смутно знакомой – два полумесяца, смотрящие рогами в разные стороны и диск между ними, должно быть изображающий Солнце.
- Не пойму, - сказал я. – Что-то смутно…
- Ритуальный атам поклонников Триединой богини, - сказал Козьма.
- Вот сейчас что-то шевельнулось. Что вообще здесь произошло? – я окинул взглядом разбросанные тела.
- Видимо, его поджидали у дома. Внутрь им было не попасть, после тех незваных гостей он его хорошо защитил. И осуществили нападение.
И еще более странно – Кресислав был мастером Кощной Потворы, старинного боевого искусства черных волхвов, адептов Чернобога. Он мог остановить сердце врага усилием воли, погасить огонек жизни не прикасаясь к человеку. Правда, за одним исключением – пытаясь напасть на меня он крепко получил по щам, и мастерство ему не помогло. Но ладно, это исключение из правила. Кому же он проиграл?
Я подошел к другой кучке, и носком откинул брезент. Человек как человек, обычно одетый. Вот только я чувствовал кожей, что это не русский, иностранец.
- Не наш, - я прокомментировал результат своих наблюдений.
- Да, по документам турист из Германии, как и остальные господа, точнее тела.
- Немцы? С чего бы вдруг? – недоуменно спросил я. То, что это рядовые исполнители, было понятно и так – зверь безмолвствовал. Группа силового прикрытия, не иначе. И Кресислав их всех положил. Всех, да не всех… - Один или два человека ушло. Причем тот, кто убил Кресислава, жрец или волхв, не скажу сразу.
- Скорее всего, - сказал Козьма. – Ладно, твоя работа тут закончилась, сейчас скажу, чтобы отвезли обратно. Но завтра ты мне будешь нужен здесь, у дома.
- Один? – сказал я, намекая на Лизку. Она ведь тоже почти витязь, пусть и ниже уровнем.
- Да, Лизу пока не бери, - сказал Козьма. И вот это «пока» мне не очень понравилось.
Какая уж тут ночь… Вернувшись от дома Кресислава к пяти, я долго ворочался в кровати, и забылся только к семи, чтобы в десять быть разбуженным Козьмой.
- За тобой заедут к двенадцати, - сказал он, и бросил трубку.
Ну к двенадцати, так к двенадцати… Я спустился вниз с одуревшей от сломанного режима дня башкой, и сел за стол рядом с недовольной Лизкой. Впрочем, ее недовольство было направлено на Козьму, не на меня.
- Опять поедешь?
- Угу, - сказал я с набитым ртом, пережевывая бутик с колбасой.
- Старый козел, как он достал! – с чувством сказала Лизок, кутаясь в легкий шелковый халатик. – Никак не отстанет.
- Ага, - подтвердил я, делая глоток кофе.
- Ну что угу да ага? Скажи ему это сам, - попыталась надавить на меня жена.
- Придет время – скажу. По-моему, я уже дал ему понять, что нехрен меня в свои подковерные разборки втягивать, - спокойно сказал я. – И так ясно. Но на кое-что в доме Кресислава я и сам глаз положил. Шикарная у него библиотека и артефакты. Можно кое-что из этого отмутить.
- Беду в дом с ними не принеси, - тихо сказала Лиза.
- Не бойся, не принесу.
К дому Кресислава меня также доставили на машине. Трупы уже убрали, криминалистов и полиции не было, как впрочем и безопасников… внешне. Выйдя из машины, я сразу же почувствовал чужое внимание с нескольких точек. Рука сама скользнула к кобуре…
- Спокойно, это мои люди, - Козьма стоял вместе с еще двумя спутниками, в которых я безошибочно распознал волхвов по характерному цвету оболока. – Не пристрели кого-нибудь из них по ошибке.
- Если не будут в меня целиться. А то вон на том чердаке снайпер меня разглядывает в прицел. Скажите ему, чтобы не наводил на меня, а то в оптику сможет только асфальт рассматривать, и не глазом.
- Отбой, - Козьма прижал к уху гарнитуру. – Все, можно идти.
Я выразительно покосился на спутников Козьмы, тот уловил намек без слов.
- Знакомьтесь, это Александр. А это Болемысл и Радомир.
- Очень приятно, - я пожал руки волхвам, а зверь внутри меня недовольно заворчал. Болек и Радик? Ну прямо цирк какой-то. А еще мне не понравилось, с каким прищуром на меня смотрел Радомир, с таким интересом энтомолог смотрит на насаженного на булавку особенно редкого жука с безжизненно застывшими лапками, прикидывая, какое место он займет в его коллекции. С таким интересом мне грозило стать одним из почетных трофеев. Ну-ну…
- Болемысл, прошу. А мы все отойдем назад.
Волхв кивнул и начал делать пассы, отзывающиеся свечением и прочими невидимыми обычным зрением спецэффектами. Долго он танцевал, минут пять. Затем обернулся к Козьме, вытер пот со лба…
- Можно!
Козьма удовлетворенно кивнул.
В доме Кресислава я уже был не раз, поэтому ориентировался в нем свободно. Но только я сделал шаг за Козьмой…
- Александр, Радомир, оставайтесь здесь. Мы с Болемыслом пойдем пока, осмотримся.
И все. Я разочарованно прислонился к одной из дверных панелей. Из доступных развлечений – только наблюдать за Радомиром. Парень – да, впрочем, какой он парень, мужик лет тридцати - был непрост. В качестве разминки я попытался посмотреть его оболок. Да, боец, витязь и довольно неплохой, энергетика прокачана дай боже. И ему это явно не нравилось, судя по прищуру болотно-зеленых глаз.
- Посмотрел? – издевательски спросил он.
- Посмотрел, - пожал плечами я. – А что, нельзя?
- Не рекомендую, - процедил он.
Да и хрен с тобой, золотая рыбка. Ты же явно попытался меня сам сосканировать – это я заметил, только вот наткнулся на серую непрозрачную стену моей ауры, которую я получил после уничтожения артефакта атлантов. И теперь, стоишь и гадаешь, кто же или что же перед тобой, условно нейтральная цель, которую ты бы может и попробовал бы на зуб, если бы не дед Козьма.
Я отвернулся от него, смотря на пляску пылинок в луче света из окна. Мало их здесь, но они все-таки есть. Раздались шаги сверху, потом по лестнице
- Вы здесь? – задал банальный вопрос спустившийся сверху дед Козьма.
Да здесь, мы здесь, ты хотел спросить, не передрались еще? Близко, почти. Только теперь мне твои витязи на один зуб.
За дедом, пыхтя от натуги, пер средних таких размеров сундук Болемысл. Похоже, дед решил устроить тут мародерку, забирая все, что плохо или не очень хорошо лежит. Моя внутренняя жаба схватилась лапами за голову, и накапала себе валерьянки – похоже меня ждал полный облом с моими желаниями, дед делиться явно не собирался. Точно. Болемысл чуть не обгадился, крякнув от натуги и поставив сундук на пол в центре гостиной, а Козьма направился в библиотеку Кресислава.
Ну и какого хрена я здесь стою? Я подошел к любимому креслу волхва, сидя в котором он любил вешать мне лапшу на уши, закинул ногу на ногу в типичной американской четверке, и с ухмылкой, прищурившись, начал смотреть на Радомира. Люблю, знаете ли, побесить людей.
А гора предметов в гостиной все росла. Ящики, коробки, свертки и сумки – такое впечатление, что Козьма решил хапнуть побольше, и все за один раз. Жаба уныло посмотрела на это, и хлопнула стакан вискаря. Я злорадно ухмыльнулся при виде красной морды Болемысла, который исполнял при деде роль еще и носильщика. Вот живая иллюстрация о том, что сверхкомпетентность губит – нам низзя, вдруг какая хитрая ловушка попадется, от покойного можно было ожидать любой гадости.
Ну все-таки рано или поздно всякому веселью приходит конец. Козьма после очередного похода вытер пот со лба и достал смартфон.
- Подъезжайте, - бросил он в трубку лишь одно слово. Услышав рык моторов за окном, я отклонился, чтобы увидеть, кто это к нам пожаловал. А пожаловали…
Сначала я увидел монструозный бронированный джип «Руссо-балт», на котором обычно перемещался Козьма в бытность свою начальником охраны, за ним – черный грузовик-полуторка с закрытым кузовом, и завершал все это великолепие – тут у меня отпала челюсть – «Фалькатус» СО ЕИВ. Дед не мелочился, и заказал неплохое трассовое сопровождение. Видимо то, что сейчас вывозят, имеет огромное значение, об этом говорит и пулеметчик на крыше броневика, готовый открыть огонь в любую секунду.
Дед отворил дверь, и впустил внутрь четырех солдат с автоматами наперевес.
- Берите все это, и заносите в грузовик. А вы что стоите? Александр, Болемысл, ну-ка взяли! – бросил он нам.
Я насладился страдальческой гримасой Болемысла, которому уже пришлось поработать грузовым лифтом, и взялся за ближайший тюк, чуть не выронив его от неожиданности. Неподъемная хрень, судя по весу, там железо, наверное, ритуальные и боевые мечи Кресислава. Кряхтя и охая – вот расплата за мои грехи! – я чуть ли не волоком потащил тюк к распахнутому чреву грузовика, охраняемому бойцами Козьмы. Хоть боец в кузове помог мне эту хрень приподнять и опустить на дощатый пол. И опять в дом, опять таскать…
К тому моменту, как мы закончили перетаскивать все это хозяйство, мне самому стал необходим душ. И пиво. Не обязательно в какой последовательности, роли это не играло.
- Что теперь? – спросил я у деда, стоя посреди пустой гостиной.
- А что теперь? Теперь вы с Болемыслом едете со мной, грузчики мне нужны. А потом поговорим. Радомир, остаешься в доме. Никуда не лезь, ничего не трогай. Я пришлю Влесослава и Молнезара на смену. Задача – не пускать никого, кроме них, в дом, разрешаю использовать все, что можешь и умеешь, - сказал Козьма своему цепному песику.
Радомир кивнул, а я еле удержался от комментария «Куть-куть-куть», уж слишком преувеличенно серьезный вид стал у него.
- Пошли! – скомандовал нам дед, и мы потянулись за ним.
Люди в оранжевых комбинезонах рабочих, шли как толпа зомби под чьим-то командованием. Потом мужчины в женской одежде, массовая оргия, изображающая совокупление, евнухоподобный ангел с женской грудью…
Когда большой муляж отрезанной головы с тканью, изображающую текущую кровь, надели на одну из участниц действа, директор БНД про себя перекрестился и прочитал молитву, внешне оставаясь невозмутимым и нацепив дежурную улыбку. Выражать свое отношение было нельзя – вон сколько лидеров государств и высокопоставленных лиц присутствовало здесь, и попробуй только выказать неодобрение, мигом схавают! Это сатанинское действо, оргия – но такова политика. И вот среди чудовищ, на фоне огромного глаза на экране, появился он – Рогатый Бог, Люцифер, Бафомет, как его ни называй. Лихо отплясывая по подиуму среди склонившихся перед ним чудовищ и ангелов, он делал вид, что управляет ими, а вот уже на огромном экране появилось и его лицо среди троих огромных навозных жуков – подходящая компания.
Бафомет тем временем на экране превратился во множество глаз, смотрящих на зрителей, продолжая выкидывать коленца на сцене. Потом остановился, притянул к себе ангела и изобразил совокупление среди кружащихся вокруг в судорогах пляски чудовищ. Сатана изобразил свою победу на фоне карикатурных монахов позади себя, корчивших идиотские рожи на потеху толпе. «И дано было ему вести войну со Святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланнаго от создания миpa», вспомнил герр Штюрмер писание. То, что он увидел, было самым настоящим сатанистским шабашем, чего он терпеть не мог, как истинно верующий христианин в не первом уже поколении, даже ходивший в церковь – уже тайком, сейчас это было уже предосудительно. Да какие там христианские ценности? Наркомания, эти, как их там, неопределившиеся с полом, педерастия с лесбиянством – все мерзкое и богопротивное стало теперь нормальным, и нынешние извращенцы - это старомодные мужчины и женщины, не желающие признавать все, что осуждается в писании, живущие по законам Божьим. Был уже такой безумец когда-то, Шикльгрубер, тоже сатанист. Слава Богу, его пристрелили в Мюнхене, не дав прийти к власти. Тогда все решалось просто и ясно. А теперь… Все разноцветные, не только голубые и розовые, вылезли на свет. Понаехали черные, которые начали устанавливать свои порядки в городах – немецких городах! Изнасилованные и убитые женщины, зарезанные в своих домах мужчины, иноязычные районы, где белому лучше не появляться, шариатские патрули… Но… Как канцлерин сказала – так и будет. Есть у нее тайна, есть. Которую знают хозяева, и их хозяева, управляющие САСШ, позволяющая держать ее на коротком поводке. Фрау была замазана по уши, да не абы в чем, а в шпионском скандале. Когда-то славянофилка, уехала учиться в Российскую Империю, в Императорский Университет. И там же на почве этой славянофилии была завербована русской разведкой. Успешно отучившись в вузе, и защитив докторскую диссертацию, она благополучно вернулась в Германию, став одним из успешных молодых политиков. Русские уже потирали ручки в предвкушении такого агента влияния, которого потом можно будет провести на высшие посты в государстве, но…
Как всегда, гниль находится везде, даже в спецслужбах. Так и один русский резидент в САСШ, проворовавшись, под угрозой отзыва на родину и неба в клеточку, перебежал на сторону противника. А знал он много, очень много. За голову хватались не только в Петербурге, но и в Вашингтоне, таким ценным носителем информации он был. Ну и как вишенка на торте – будущая канцлерин, с которой он раньше работал, и много чего о ней знал, от оперативного псевдонима до участия в операциях.
Это только в фильмах и дешевых детективах разоблаченных агентов ликвидируют. Разведка работает тоньше, особенно с перспективными активами – а что может быть лучше такого? Ну естественно, последовало предложение, от которого у госпожи политика не хватило дамских сил отказаться. Или разоблачаем, как русского агента со всеми вытекающими, или все продолжается как сейчас, но теперь ты работаешь на нас. Мы даже поможем занять место канцлера, но вот сейчас ты будешь делать все, что прикажем мы. Президент САСШ, которому доложили об этом, наверно заорал «Йо-хо» так, что обосрались вороны, сидевшие на деревьях рядом с Белым Домом. Получить ручного зверька для управления целой страной, да еще самой мощной в свободной Европе – русских в расчет не берем? Да, конечно же да!
Только вот американцы не подозревали, что не одна Берлинская станция УСС вербует своих шпионов в БНД. В эту игру можно и даже нужно играть вдвоем. Так и у Штюрмера имелся высокопоставленный крот в УСС – помилуйте, какие в разведке могут быть союзники? Только временные партнеры. И агенты в спецслужбах «дружественных» держав. Когда крот слил ему такую информацию, Штюрмер сначала не поверил, но осторожно по крупицам, чтобы не насторожить «гестапо», как называли службу внутреннего контроля, он все-таки нашел подтверждение этому. Это была его самая главная и страшная тайна, о которой знали только несколько человек в РИ и САСШ.
Другой бы на его месте опустил руки или застрелился, но Штюрмер был боец, и сдаваться не собирался. Зато можно было разом ликвидировать трех агентов УСС в БНД – какой смысл в их существовании, если все равно самые большие тайны идут на стол главному предателю? Только под ногами путаются. А еще он активизировал работу против русских – нужно выяснить, к кому можно обратиться в случае чего, главы разведслужб все-таки люди приличные и джентельменское отношение друг к другу у них в ходу. Не беспредельщики какие-то и не бандюки, все-таки… Тем более, он был лично знаком с руководителем русской СБ Драбицыным, встречались на регулярно проводимых взаимных консультациях на высшем уровне по вопросам терроризма.
Также Штюрмер организовал свою личную тайную службу, невидимый отдел, который маскировался под одно из хозяйственных подразделений. И занимался этот отдел только тем, что приказывал он. Сейчас надо будет заняться этой сатанинской мессой, подумал он, садясь в свой бронированный «Майбах». Тут уже что-то нечисто, и если главы конфессий, бывшие на празднике, могут ограничиться кислыми рожами по поводу увиденного, то он решил раскопать побольше на этот ритуал, поскольку уже несколько лютеранских приходов были сожжены неизвестными сектантами. И слишком их почерк был похож на то, что он сегодня увидел. Всем своим чутьем Штюрмер чувствовал, что это неспроста, и может привести к нехорошим последствиям. Ну что же, посмотрим…
Глава 2
Драбицын курил уже третью сигариллу за утро, крепчайший дым кубинского табака продирал аж до пятой точки. А учитывая то, что уже вторая чашка крепчайшего, черного как ночь, кофе улетела, как вода…
Причиной столь плачевного срыва и потакания своим вредным привычкам был разговор, проведенный с утра императором. Даже точнее монолог. Без вазелина. Драбицын сразу пожалел, что у него нет такого талисмана, как у начальника дежурной части, приколиста и хохмача – у того в кабинете на подоконнике стояла покрашенная изнутри в розовый цвет трехлитровая банка с этикеткой «Розовый вазелин».
Ну и естественно, разговор был посвящен только одной теме – убийству Кресислава. Драли их вдвоем – теперь и Горчаков, нынешний глава СО ЕИВ, стоял с ним навытяжку рядом, император замутил свой любимый тройничок. Смысл беседы был один – найти и покарать. И очень быстро. С одной стороны, император был прав – убийство персоны столь высокого ранга, действительного тайного советника по табели о рангах и личного советника императора без всякой табели, требовало не просто действий, а действий решительных, вплоть до нанесения ракетного удара для демонстрации силы и решимости. А с другой…
С другой – кому Кресислав только не насолил. Кланы, церковь, жрецы чуждых культов… Человек он был жесткий и бескомпромиссный, можно сказать даже, что и беспринципный по отношению к другим, интересов было всего два – Империя и Славянская вера. И все, что шло вразрез с этим, рассматривалось с двух сторон – подчинить или уничтожить. Так что скорее всего, как любят писать журналюги, «это было связано с его служебной деятельностью». А что он мог еще сказать? В тощей папке на волхва лежала пара листочков – личной жизни нет, в свое время Драбицын даже рассматривал версию, гомик он или скопец, чьи «корабли» время от времени всплывали и прямым курсом всем «экипажем» шли со своим скопческим трудолюбием и прилежанием копать урановую руду в Туркестан. Вроде, как показало наблюдение и разговор с Козьмой по инициативе последнего, ни то, ни то не было верным. А уж волхв по определению не может быть ни одним из этих извращенцев. Происхождение и возраст Кресислава были тоже неизвестны, как выяснил Драбицын, он просто время от времени менял паспорта, подгоняя дату рождения под свой внешний вид. Можно было, конечно, поговорить на эту тему с Козьмой, но вряд ли тот удостоит его своим ответом, тайны волхвов – это их тайны, да и какая собственно разница. А последний листок в папке был высочайшим запретом вести какую-либо деятельность в отношении Кресислава. Так что здесь пришлось уйти не солоно хлебавши. И вот теперь этот запрет обернулся против своего хозяина.
А фигуранты, которые в виде тел оказались на асфальте, были весьма интересными. Делегация протестантской церкви общины Геттингена, приехавшая на открытый христианский форум, проводимый в Санкт-Петербурге. Похоже? Даже очень, у церкви были на волхва очень большие зубы, причем у любой конфессии. Их теософские разборки обычно заканчивались не очень хорошо, порой доходило и до рукоприкладства, хотя тут волхв был на высоте. И вот тут как раз и крылась загадка ночного происшествия. Да, протестанты вроде как вписывались в эту схему идеально, опять что-то не поделили и решили устранить волхва, помешавшего им чем-то. Вот именно, что «вроде». Безусловно, будет разговор и с главой лютеранской общины, герром Мюллером, вот только он ничего не даст, тот будет разводить руками и клясться богом, что никто и никогда, как можно…
Потому что след был слишком явный, настолько явный, что от него аж разило. Только самый неопытный следак мог на такое клюнуть, да и посыл был прозрачный – бей немчуру поганую, она русского убила! А если учитывать, сколько обрусевших немцев было в Питере, и какую пользу они принесли со времен матушки-Екатерины, то стравить две нации было на руку врагам. Да что там говорить, основатель Жандармского корпуса граф Бенкендорф сам был из остзейских немцев, а если посчитать, сколько их дослужилось до высших чинов…
Короче, эту версию Драбицын, лично возглавивший расследование по монаршему повелению, отмел как второстепенную и несостоятельную. Проверить, и только. Тем более, никакой христианин даже в руки не взял бы ритуальный нож языческой богини. А вот кстати, что у нас там с этим непонятным культом? Можно конечно поискать в сети, но лучше дождаться Козьмы, который под честное слово забрал эту улику для изучения. И что еще не понравилось графу – Козьма опять привлек к делу Александра. Он хорошо помнил, чем кончился прошлый раз. Надеюсь Александр сам сообразит, когда спрыгнуть с поезда Козьмы, как всегда летящего под откос…
- Ну а теперь мы узнаем на самом деле, что случилось с Кресиславом, - Козьма стоял необутый, в одной лишь холщовой рубахе и подпоясанных расписным кушаком штанах на месте Силы.
- Как? – спросил я. – Вызовете его дух?
Козьма что-то темнил с самого начала, с тех пор, как мы приехали в его особняк. Сначала он отослал Болемысла, а потом мы спустились к нему в подвал, где Козьма переоделся в свои треники, как я называл это подобие русского кимоно.
- Ты-то сам переоденься, - он критически осмотрел меня. – Ну хотя бы ботинки сними, на себе оставь только рубаху и штаны.
Я подчинился. Очень хотелось посмотреть, что удумал дед.
- Нам с тобой предстоит путешествие.
- Путешествие? – непонимающе спросил я.
- Увидишь, - и Козьма положил мне ладонь на макушку. Вспышка!
Место, куда я каким-то образом переместился, выглядело очень странно. С одной стороны – вроде как среднерусская равнина, а с другой… Солнца нет, это было первое, на что я обратил внимание. Серая пелена облаков вместо голубого неба, а освещение такое, какое бывает при солнечном затмении – ни день и ни ночь, сумерки, но странные такие, какие-то неправильные. Видимо, из-за такого света пожухлая трава под ногами была какой-то серой, а лес неподалеку с реликтовыми деревьями-гигантами чернел темно-зеленой, почти черной, листвой. Да и в моем облике многое что изменилось. Во-первых, увеличились мои размеры. Если в обычной жизни я был нормальным парнем обычного телосложения и стрижкой «под ежик» - не любил я длинный волос - то теперь я раздался, покрылся буграми мышц, которых отродясь не было, не помогала даже качалка без метана, химию я избегал, а грива длинных волос спадала мне на плечи. Да и одет я был как-то странно – архаичная холщовая рубаха и такие же штаны. И к тому же я был босой. А вот дед Козьма…
Я чуть не открыл рот от изумления. На нем был полный доспех русского витязя. Шелом с коническим наголовником, пластинчатые наручи, бригандина… Да и одет он был более богато, и не босой – на ногах были юфтевые сапоги традиционно лубочно-картинного красного цвета, сандал для покраски видимо был еще в ходу. Добавлял аутентичности и меч в ножнах на боку.
- Что рот раскрыл? – усмехнулся он. – Одежда сообразна окружению. Место это непростое.
- А что это за место? – вполне естественно вырвалось у меня.
- Лядь, - «поручики, молчать!», добавил я про себя, уж очень созвучно название. – Междумирье между Явью и Навью, двумя мирами. Через него проходят души, лишившись своего физического воплощения, чтобы пересечь огненную реку Смородину и попасть из Яви в Навь. Некоторые живущие могут попасть в Лядь и выйти обратно, но пока тебе это недоступно, сейчас я твой проводник.
Я поежился. Как от места, так и смысла его слов. К тому же вопреки распространенным свидетельствам про переход души через белый светящийся тоннель к райским вратам, это место ну никак небеса не напоминало.
- Пойдем, - сказал Козьма, и зашагал к высоченной стене реликтового леса. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Да, это место точно не для живых, уж очень неуютно я себя здесь чувствовал. К тому же звуков, кроме наших шагов, я не слышал никаких – ни хотя бы завалящего чирикания какой-нибудь пташки, ни стрекотания кузнечиков или жужжания какой-нибудь пчелки…
Упс, а вот и песец. Хотя это никакой не песец, а черный саблезубый котяра плавными крадущимися движениями приблизившийся к нам и вставший на пути деда Козьмы. Эта разожравшаяся до размеров тигра скотина выглядела до омерзения реально, горящие желтым адским огнем глаза, клыки размером с мою руку, лапки толщиной уже даже не с мою ногу с кинжалами когтей… Твою же мать…
- Брысь, гаденыш! Пшел вон, скотина, своих не узнаешь? – потянулся за мечом дед Козьма.
Котяра обиженно прижал уши, и в его взгляде проскочило разочарование.
- Хвост оторву, зараза! – и Козьма шагнул вперед, видимо намереваясь пнуть ногой адское создание по откормленной, лоснящейся черной шерстью заднице.
Котяра с обиженным мявом прыгнул с нашего пути и, дав по газам, исчез в лесной чащобе.
- Побежал другую жертву себе искать, - сказал Козьма.
- Что это было? – я непроизвольно сглотнул слюну.
- Это? А, это кот Баюн, - дед загнал наполовину вытянутый меч обратно в ножны. – Одна из тварей междумирья. Обожает пугать свежие души, особенно гонять их до Смородины. Очень, говорит, забавно смотреть, как они через огненную речку прыгают в ужасе.
- Он еще и говорит? – я выпучил глаза.
- Даже заболтать может. Это же сказочник еще тот.
- И много тут таких?
- Есть немного. Это же междумирье. Но не бойся всякую тварь, особенно бойся тех, что о двух ногах. - сказал дед Козьма досадливо, но уточнять не стал.
Мы углубились в лесную чащобу. Да, это было похоже на те реликтовые корабельные леса под Питером, где была заимка деда. Так, петляя между древесных стволов мы пришли туда, куда меня изначально и вел волхв.
На огромной поляне стоял древний скит, каким я себе его и представлял. Огромный частокол из заостренных отесанных бревен, поставленных так, что просвета между ними не было, образовывал круглую стену, охватывающую это место.
- Нам туда, - бросил мне дед, направляясь к резным воротам со сложным руническим славянским орнаментом. При нашем появлении ворота открылись сами. А внутри…
Внутри было самое настоящее языческое капище. Резные деревянные идолы, расставленные по кругу и кострище в центре. Алтарь-жертвенник, впрочем, чистый, никакой крови или еще каких подозрительных пятен я не увидел. Это радовало.
- Садись, - указал мне Козьма на место под одним из идолов.
- Я знал, что вы придете, - похожий скорее на голографическую проекцию, чем на человека из плоти и крови, пройдя сквозь одного из идолов, возник Кресислав.
У меня открылся рот на ширину приклада.
- Но как?
- Не мешай, - сморщившись, отмахнулся Козьма. – Молчи и слушай.
- Это точно, - подтвердил грустный Кресислав. – Я и так задержался, пользуясь властью над Лядью. У меня мало времени, мне потом отправляться в Навь, как и положено павшим.
- Так что произошло? – спросил Козьма.
- Их было девять, неполный ковен. И я узнал их – последователи Рогатого Бога.
- Только этого не хватало, - пробормотал себе под нос Козьма. – Этих отродий Карачуна.
- Скольких я убил? – спросил Кресислав.
- Восьмерых. А ты говоришь, их было девять?
- Значит, один ушел. Сильный черный маг, не волхв.
- Кто, не знаешь?
- Ну кто у нас поклоняется Бафомету? Почти все сатанисты мира. Искать вам.
- Спасибо. И мир душе твоей, волхв.
- И вам. Прощайте.
Силуэт Кресислава, тающий на глазах, прошел сквозь бревенчатую стену скита и исчез.
- Все понял? – спросил у меня Козьма.
- Да, - сказал я, хотя толком ничего и не понял.
- Ладно. Пора возвращаться в Явь, - и Козьма легонько хлопнул меня по плечу.
Та же вспышка света, и мы вновь оказались в его подвале. Я с недоверием осмотрел себя – нет, вроде я опять обычный, какой и был. То же телосложение, та же одежда…
- Никаких изменений, - сказал я вслух.
- А что ты хотел? – спросил дед Козьма, наблюдавший за моими самокопаниями. – Мир и междумирье – разные уровни. Это все равно, что сравнивать ветку и лист, который на ней. Лядь – ветка всемирного древа, ведущая к Нави, вспомни, что я тебе рассказывал.
- Так значит можно напрямую общаться с теми, кто в Нави? Своими предками?
- Не совсем так, - поморщился Козьма. – Да, теоретически – можно, но дело в том, что души могут уйти на перерождение, или наоборот утилизированы Навью. Да и оттуда никого просто так не вызовешь, есть причины. Просто сильный волхв, такой как Кресислав, смог после смерти на некоторое время задержаться в Ляди, сохранив свою душу нетронутой. Чем мы и воспользовались. Чтобы вызвать душу из Нави нужно гораздо большее количество сил. В общем, много рассказывать и показывать. Сейчас же ты, побывав в Ляди, сможешь войти в нее снова, сила в тебе есть. Запомни эти ощущения.
Я кивнул. Вроде запомнил. Но в то место без нужды больше не сунусь.
- Ну а теперь одевайся и пойдем наверх, - дед Козьма распоясался. – Надо посмотреть, что осталось от Кресислава, что у него и меня есть по сектантам Рогатого. Кстати, отец у себя? Сегодня надо бы его навестить.
Лезвие пело под аккуратными прикосновениями точильного камня. Тао Сунь снял клинок с подставки, и посмотрел на свет. Идеальная прямая линия, переходящая в невидимую глазу режущую кромку. Кто знает, что идеально отточенный клинок имеет в самой тонкой части кромки несколько атомов, ученые сделали снимок на электронном микроскопе? Сунь взмахнул рукой, и неосторожно пролетавшая мимо муха распалась на две половинки, упавшие мокрыми грязными комочками на циновку на полу. А то перышки, волоски… Остроту клинка можно проверять и другими способами.
Сунь ласково провел пальцами по лезвию сбоку и аккуратно, словно клинок был из хрупкого стекла, без стука задвинул его в ножны. Нет, увы, но старинный фамильный клинок останется дома, в Российскую Империю с ним не пустят. Ну ничего, он справится и так, не обязательно использовать меч там, где многое могут решить деньги, а где не могут - тут все решит мастерство и прокачанная биоэнергетика.
О Драбицыне-младшем он узнал случайно. Для начала год назад нарушилось равновесие Хрустальных сфер – кто-то из высших темных покинул свой чертог. Но самое странное, ухода в темное царство не последовало, а это значит произошло вселение в кого-то из живущих, кто-то стал его аватарой. Невелика беда – своему темному, которому он поклонялся, это урона не нанесло. Сунь просто взял это на заметку, проследить при случае. Это не его епархия, пусть там сами разбираются. И случай представился внезапно.
Тогда он выполнил контракт по подготовке боевиков для Триад, работавших непосредственно с Вэй Линем. Собственно говоря, дело было мутное – где кончались Триады и начиналось руководство Республики Китай, не знал никто. Но ему платили не за политику, а за обучение солдат, и не просто солдат, а подготовленных киллеров, превосходящих японских ниндзя, которых готовила якудза -с джапами Сунь не связывался принципиально, их разделяла многотысячелетняя вражда. И похоже они-то и ликвидировали Вэй Линя, в официальную историю с неудавшимся ограблением Сунь не поверил, оставим сказки маленьким детишкам.
Когда Линя ликвидировали, связавшиеся с ним люди попросили найти убийц и показательно покарать их. Сунь тогда хмыкнул, пожал плечами – да легко, любой каприз за ваши деньги. Эту задачу он поручил одному из лучших своих учеников, который в свое время, став мастером, остался с ним. Ну поскольку следы вели в страну северных варваров, ученик отправился к одному из бизнес-партнеров Линя с непроизносимой фамилией «Радзиловский», чтобы поучаствовать в разборках кланов этих глупых северян и заодно выйти на след заказчика. Поучаствовать-то он поучаствовал, но внезапно наткнулся во время одной из акций возмездия на того самого аватару. Беспрекословно исполняя приказ мастера, он не стал вступать в бой с ним, а как и учил Сунь Цзы, благоразумно отступил и доложил учителю о том, что видел.
Сунь был весьма озадачен – обычно темный овладевал аватарой, вызывая внешнее безумие, заставляя тело беспрекословно исполнять любые приказы. Тут же дело обстояло наоборот – складывалось такое впечатление, что не темный управлял аватарой, а наоборот, смертный получил власть над темным, чего стоили те же приемы боя, основанные на экстрасенсорике и силе. У русских конечно были великие бойцы-характерники, но бойцов такого класса он знал лично и мог пересчитать по пальцам. Хотя бы того же Козьму Ярого, который сейчас вышел в отставку, а до этого работал на многих императоров Российской Империи. Этого пацана он не знал. Но очень хотел разобраться с ним – по поверью, убивший аватару темного, получал его способности. Ну а Сунь был весьма близок к такому уровню, и на его стороне был опыт и немало проведенных схваток – не надо говорить, что он выходил из них победителем, иначе бы его пепел был развеян по ветру еще давно. Это будет очень интересный поединок.
Сунь тщательно сложил багаж, не оставив ничего, что могло привлечь внимание русской таможни – он собирался изобразить из себя туриста, одного из тех, чьи соотечественники, подобно макакам, визжат от восторга и ведут себя как и их голожопые предки в величественной столице Российской Империи, Санкт-Петербурге. Сунь аж мысленно сплюнул, вспомнив репортажи о тех непотребствах, которые творили его, к несчастью, соотечественники. Не зря их в РИ терпеть не могли, за их наглость и бесцеремонность называя «макаками» и «желтомордыми чертями» - впрочем, так они называли всех азиатов, не делая разницы между китайцами, японцами, корейцами, любыми азиатами. И это оскорбляло его еще больше – как можно спутать такие разные, тем более ненавидящие друг друга нации? Только глупые северные варвары были на это способны.
План был прост – сначала он как небедный турист, коммерсант средней руки, доберется до Владивостока на теплоходе, потом по Транссибу проедет через всю РИ, останавливаясь в разных городах якобы для утоления любопытства, а на самом деле проверяя старые контакты, а потом наконец прибудет в Санкт-Петербург и займется поисками Драбицына. И как ни странно, то, что раздражало его в его же соотечественниках, ему и поможет – ну подумаешь, «чудит китаеза», как и его собратья, русские уже к этому привыкли и к фортелям туристов относятся без подозрения, считая их людьми второго сорта. А зря. Они – жители Поднебесной, которая существовала еще тогда, когда их предки кутались в звериные шкуры и лазали по деревьям. Что зачастую играет с ними злую шутку – Сунь помнил, как сорвался один из его соотечественников, бывший аспирантом в одном из университетов. Как обычно, перед защитой положено собрать критические отзывы, ну и как обычно, на диссовете его разнесли в пух и прах. Только вот терпеть такое от низших варваров, посмевших раскритиковать сына Поднебесной, он не стал. В результате факультет лишился декана, а совет – его оппонента, он их банально прирезал за нанесенное оскорбление. То, что считалось обычным делом среди варваров, было смертельным оскорблением для китайца.
- Лао, - крикнул Сунь в окно, где на лэйтае его ученик оттачивал мастерство владения дао.
Ученик прервал тренировку, и подбежал к учителю.
- Да, мастер! – отвесил он ему церемониальный поклон.
- Ты остаешься за старшего. Школа на тебе.
- Хорошо, мастер! – вновь поклонился ученик.
И все – хорошо налаженное взаимодействие не требовало других указаний. Лао знал, что делать и без него, зря что ли он был его правой рукой долгие годы. Больше ничего не требовалось.
Сунь вернулся в комнату, и продолжил отбирать вещи, соответствующие его легенде.
Его Святейшество был очень сильно обеспокоен. Да что там обеспокоен – зол. По всей Европе уничтожались приходы, гибли священники, притом не только католические – доставалось и протестантам, и православным. Кто-то объявил войну христианству, и этот таинственный «кто-то» явно не принадлежал к авраамическим религиям – мечети и синагоги тоже попали в список, хотя их и было в разы меньше, организованные общины встали на защиту своей религии, и погромщики, напуганные этим, видимо решили не связываться. А вот сами погромщики были интересными – на местах их преступлений попадались предметы, явно не принадлежащие ни одной из религий, кроме одной. Сатанисты. Папа недовольно нахмурился, вторя своим мыслям. Здесь нужен был опытный человек, причем не только и не столько священник и экзорцист, но и солдат. Надо будет поручить своей разведке подыскать подходящую кандидатуру. Год назад он бы и не сомневался, поручил бы это дело Лоренцо Герре, но тот оказался отступником, и его посмертное отлучение от лона церкви ничем ему не грозило – в ад и души тот, похоже, не верил. Как, впрочем, и многие из его пастырей. Нужен был надежный, не засветившийся здесь человек, притом обладавший боевым опытом. А такие люди есть, в том же «Опус Деи», его персональной прелатуре.
- Винченцо, позвоните Прелату Эрнандо, пусть прибудет ко мне для приватного разговора, - Его Святейшество скомандовал персональному помощнику брату Доминику.
- Да, Ваше Святейшество. Будет исполнено, - склонил голову тот.
- Да пребудет с тобой Господь, - сделал жест рукой папа, и протянул Доминику для поцелуя свою старческую морщинистую руку, испещренную пигментными пятнами.
Глава 3
- Никуда ты не поедешь! – заявила Лизок, топнув ножкой.
Я застонал. Ну по первоначалу надо вспомнить небольшую предысторию этого разговора. Сначала меня взял в оборот Козьма, ходил вокруг меня как кот возле миски со сметаной, типа чтобы я подписался на работу по его заданию. Он, видите ли, нашел зацепку в Германии, и хотел, чтобы я туда отправился.
- Я там засвечен по уши, меня ищет БНД и остальные структуры их партнеров, какая к черту Германия!
- Ну пойми, надо.
- Кому надо? Зачем надо? – заупрямился я.
- Империи.
- Господин генерал, давайте начистоту и без патетически-патриотической шелухи, уж мне-то можно мозги не промывать. Зачем вам нужен именно я? У вас и у отца хренова туча агентов за рубежом, и как я подозреваю, некоторые из них тоже обладают необычными способностями. Вам же подавай мою голову. Еще раз – зачем?
- Нужен свободный агент, не состоящий на службе ни в одной из спецслужб РИ…
-…на случай, если его поймают и предъявят для опознания всей любимой либеральной прессе? А то, что он – сын начальника СБ и советника императора, а также зять олигарха Воронцова, это ничего не значит и не увеличивает его ценность как пленника и заложника в разы? – подколол я Козьму.
- Ну по крайней мере, будут брать живым, а не прислонят сразу же к ближайшей стенке. Сам сказал – представляешь ценность, - плотоядно ухмыльнулся Козьма.
- Меня это ничуть не утешает. От слова «совсем», есть такое в словаре Даля, посмотрите, если забыли его значение. Своих паранормов не можете послать?
- Боюсь, что у меня таких нет.
- Как это? – опешил я. – У вас целая куча отставных агентов, куча волхвов – и никого? Да ладно, позвольте не поверить.
- Такого молодого и наглого, да еще и в одном флаконе - нет. Старики по большей части засвечены, волхвы не имеют оперативной подготовки, - сказал Козьма.
- Я и первое, и второе в этом списке. Так что ищите среди своих, я пас. А что умеют волхвы, я как-то не понаслышке знаю, не держите меня за идиота.
Ну а вторая оплеуха была от папА. Что-то Старший совсем от рук отбился, если посылает сына на самоубийственную миссию.
- Ну я повторю тебе то, что я сказал Козьме. Я – засвечен, я плохой оперативник, я никогда не работал в Германии и уж тем более не специализировался для работы в Европе, это не мой целевой регион. Ты бы отправил другого оперативника с такими отрицательными характеристиками? Что еще?
- Не отправил бы. Но проблема еще в том, что я могу тебе доверять, а другим – нет, и это самое главное. А по поводу остального – придумаем, как нейтрализовать вот это все. Мне это надо, ты понял?
Я скорчил самую кислую мину, на которую только был способен. Но в душе я его понимал. Если бы не все то, что я перечислил…
- Я даже готов дать тебе дипломатическое прикрытие. Подумай. Да, Лизе можешь сказать, ей можно. Но только ей.
И вот теперь вполне ожидаемая реакция Лизки, к которой я был готов. У меня и без того душа к этому не лежала.
- Так что никуда ты не поедешь! – безапелляционно и ожидаемо заявила Лизок. Я было выдохнул… - Без меня!
- То есть? – я опешил.
- Я еду с тобой. Забыл, что я тоже прошла подготовку и посвящение? Или ты меня вообще в расчет не берешь?
- Ну ты блин даешь! Какая из тебя разведчица? Ты еще больше засвеченная-пересвеченная чем я, светская львица, наследница и известное всему миру лицо?
- Это и делает меня такой. Я – наследница рода Воронцовых, у папы большие бизнес-интересы в Германии и принадлежащая ему недвижимость и заводы, солидные партнеры и контрагенты. Вполне естественно, что Воронцова-младшая имеет полное и абсолютное право проинспектировать эти заводы, когда-нибудь все равно они будут моими. И еще более естественно, что я беру с собой столько охраны, сколько мне вздумается, и ни одна сволочь даже приблизиться ко мне не сможет. Ну что? – Лизок подмигнула мне и совсем по-детски высунула язык. – Съел?
- Туше, - сказал я. Да, деньги и интересы открывают те двери, куда бесполезно ломиться с оружием. И тем более, такая поддержка плюс личная армия… Почему бы и нет?
- Какой ты у меня глупенький, - Лизок притянула меня к себе. – Ну неужели ты думал, что я тебя брошу?
- Ннет, - немного ошарашенно сказал я.
- Ну вот и хорошо. Я поговорю с отцом. Мне давно хотелось развеяться.
- Подожди, сначала я со своим.
Сначала папА был не в восторге. Но после того, как я ему изложил текущую диспозицию, его мнение переменилось.
- Авантюристы хреновы, - хмыкнул он. – Вот точно, муж и жена – одна сатана. И у обоих по шилу в пятой точке. Ладно, поговорю я с князем, а там как он решит. А тебе придется пройти экспресс-подготовку. Завтра я за тобой заеду, и тобой займется один из отставников, как раз сорок лет проживший в Германии, сейчас на пенсии. Не будем привлекать официальные каналы.
Драбицын опять листал материалы по делу Кресислава. Зацепок было мало, ох как мало. Несмотря на отданный приказ резидентуре в Германии, сколь-нибудь стоящей информации пока не поступило.
- Ваше Высокопревосходительство, - ожил поликом на столе голосом секретарши. – На проходной требует встречи иностранец, Джордж Кнехт, гражданин САСШ.
У Драбицына поползли наверх брови от удивления. Такое на его памяти было в первый раз. Если агент – то договариваются по другим каналам о встрече, если инициативник – то являться в Главное управление СБ среди бела дня признак идиотизма, официальные лица из конкурирующих спецслужб противника тоже договариваются не так. Хотя и богом обиженных на голову тоже хватало - то барабашки из розеток хотят информацию государственной важности у дурика своровать, то сосед сверху ночью отправляет секретные сообщения в МИ-6 и УСС заодно секретным стуком по батарее…
- Ну так сплавьте его к какому-нибудь оперу из молодых, пусть с ним поговорит, - поморщился Драбицын. Он сильно не любил, когда его отвлекали.
- Он просил передать одно слово – Кресислав.
Палец Драбицына остановился в миллиметре от кнопки отбоя.
- Проводите его в отдельную переговорную для посетителей, глаз не спускать, пусть ждут, - наконец принял решение Драбицын. Черт его знает, может вот это она и есть, зацепка-то.
Драбицын вышел из лифта на первом этаже и направился к приемной. Дело это было хлопотное – приходилось постоянно отмахиваться рукой от попыток отдания воинского приветствия, постоянно повторяя «Вольно». А единственной альтернативой была бы клоунада со строевым шагом и отдачей в свою очередь ответного приветствия, чего он терпеть не мог – не на плацу, чай, и СБ – не армия.
- Где? – вместо ответа вытянувшему по стойке «смирно» сотруднику кивнул граф.
- Здесь, Ваше Высоко…
- Да расслабься ты, - раздраженно бросил Драбицын, и вошел внутрь помещения.
На стуле сидел обычный типичный американец, неповторимым обликом янки от которого разило за версту. Рядом стоял вытянувшийся во фрунт дежурный.
- Свободен, - бросил ему Драбицын.
Несколько мгновений будущие собеседники оценивали друг друга. Наконец, американец кивнул.
- И? – спросил Драбицын на хорошем английском?
- Здравствуйте, господин граф. И выключите, пожалуйста, запись.
- С чего бы? – хмыкнул Драбицын.
- Речь пойдет о том, что никому, кроме вас, знать необязательно. Нет-нет, ничего компрометирующего, я не собираюсь с вами играть, - предупредительно поднял ладони собеседник. – Впрочем, запись можете оставить, а там сами решите, стирать или нет.
- Так и сделаю. С чем пожаловали?
- Для начала – позвольте представиться. Джордж Крафт, иезуит. А еще я экзорцист. И еще, я действую по поручению Его Святейшества Папы Римского.
Драбицын чуть не поперхнулся. Это был полный сюр – один из врагов РИ сидел перед ним на стуле и спокойно излагал свою принадлежность, прекрасно зная, насколько это опасно и необычно.
- Я слышал, что случилось с советником императора, Кресиславом.
- И что же вы слышали? – поинтересовался Драбицын.
- Что он был убит в результате нападения неизвестных лиц.
Убью ту суку, которая проболталась, подумал граф. Только ты еще не все знаешь, а делиться с тобой информацией, полученной от Козьмы, я не собираюсь.
- На самом деле лица не неизвестные. С вашего позволения, я сейчас медленно достану документы, они абсолютно безопасны – никакого яда или прочих наших сюрпризов, вон та милая собачка их проверила, - кивнул Крафт в сторону маленького смотрового окошка на здоровенного волкодава-кавказца из спецпитомника у кинолога на шлейке.
Крафт действительно медленно и аккуратно достал из стоящего рядом портфеля не слишком объемистую папку.
- Вот все, что у канцелярии Святого Престола есть на ваших фигурантов.
Драбицын взял папку, бегло просмотрел несколько листов. Да тут просто кладезь информации! Надо будет обязательно все это обработать после тщательной проверки в техотделе на предмет в том числе и экзотических сюрпризов. Но если все чисто…
- Я полагаю, папкой дело не ограничивается? – спросил Драбицын.
- Я знаю, что вы считаете Святой Престол врагами вашего государства и веры, - медленно, словно бы тщательно подбирая слова, сказал Крафт. – Но поверьте, сейчас мы с вами заодно и у нас есть общий враг. Я в курсе, что ваша семья когда-то столкнулась с интересами Святого Престола, и пострадал ваш сын, да и потом мы доставили вам кучу неприятностей. Если вы не захотите вести сотрудничество по данному вопросу, в том числе и по личным мотивам – дайте мне знать. Я остановился в «Рэддисон Ройял», вы сможете меня найти там в течение трех дней. Если я не получу от вас ответа за это время, я покину страну и больше вы обо мне не услышите. В любом случае эти документы останутся у вас.
- Хорошо, я подумаю, - сказал Драбицын. Да, послал черт «союзничка»… С такими друзьями и враги не нужны, потому что они и есть враги. Старые и заклятые. И если они хотят сотрудничать, то это значит, что их самих припекло так, что задницы горят. Ладно, надо изучить информацию от Святого Престола и принять решение. – Можете идти.
И Драбицын нажал кнопку вызова охраны.
Клаус Ноймайер катил по автобану по Саксонии, прекрасной в это время года, впрочем, таковой она была всегда. Клаус любил Германию. Прожив в ней без малого двадцать лет, он стал больше немцем, чем сами коренные обитатели, впрочем, он и был этническим немцем, только вот не из Саксонии, откуда почти четыре сотни лет назад приехали его предки, а из Сарепты. Потребовалось немало усилий преподавателей саксонского диалекта немецкого языка, чтобы привести его произношение и словарный запас от архаичного гернгутерского говора к современной языковой норме, над которой, впрочем, издеваются и сами немцы.
Закончив Хемницкий технический университет (впрочем, после Петербургского технологического, о чем сами немцы и не подозревали, кто знал, что на самом деле студенту не восемнадцать, а двадцать четыре, с таким субтильным-то видом), Ноймайер осел там, где и учился – а зачем куда-то переезжать, если здесь работы для IT-инженера полно, тем более такого студента, который блестяще закончил курс обучения и обратил на себя внимание? «IT-Services and Solutions GmbH» - крупнейшая саксонская компания, дочка «Голубого гиганта» IBM, это лучшее место для оперативника управления «Т» - техническая разведка. Так что он рос и рос в должностях и окладах, пока не дорос до заместителя начальника отдела перспективных проектов, а тут для разведчика было золотое дно. Разработки оборонных систем для Бундесвера – так теперь называлась армия Германии, отказавшаяся от самоназвания «Вермахт» в восьмидесятых, после реорганизации и кадрирования – причем систем не абы каких, а передовых, которые только вот-вот будут разработаны и внедрены… И эти сведения здорово помогут оборонным НИИ РИ в разработке таких же систем и их противодействию. Ведь цель научно-технической разведки не ограничивается кражей чужих секретов, но и анализом чужих неудач – восемьдесят процентов НИОКР летят в мусорку, а данные об ошибочных путях и тупиковых ветвях и есть самое главное. Каким путем не надо следовать, где были допущены ошибки – это очень сильно экономит чужое время и деньги.
И вот теперь пришло новое задание, которое надо было выполнить, и сделать это как можно скорее. Но удивительно, что не по его профилю НТР. Задание пришло по закрытому каналу связи – а что, с появлением сети все сильно упростилось. Прошли уже те времена, когда шпионы, привязав к подошвам сапог коровьи копыта, пробирались с чемоданами, набитыми секретными документами через границу или отбивали морзянку где-нибудь в сарае на окраине. Так же, как и личные встречи со связными – все, что не относилось к объектам материального мира, передавалось удаленно и так же и получалось, протоколы на эту тему были отработаны давно и прочно.
А сделать-то надо было всего ничего – на выходные выбраться за город, и остановиться в пансионате «Браунхалле» в маленьком городке Саксе, скорее, большой деревне. Центр интересовал человек, живущий в этом маленьком и аккуратном немецком городке, настолько кукольном, что, казалось, он сошел прямо со страниц сказок братьев Гримм.
Остановившись в пансионате и оставив машину на стоянке, Ноймайер решил побродить по городку под видом обычного отдыхающего, туриста. Взяв для легенды фотоаппарат и одевшись, как подобает городскому туристу в яркую рубашку и шорты - главное, чтобы выглядело поаляпистей и как можно более безвкусно - Ноймайер не спеша отправился на прогулку. Городок маленький, за пару часов можно изучить его вдоль и поперек, тем более, что все уже было заучено вдоль и поперек до этого по картам и снимкам из сети. Вот только как без подозрений подобраться к объекту? Да все так же. Главное, вести себя непринужденно среди таких же туристов, которых потянуло на выходных на природу заниматься краеведением, таких, как оказалось, было достаточно.
Ноймайер обошел все магазинчики с сувенирной продукцией, купив несколько безделушек, зашел в местную пивную и продегустировал пару кружек лагера с бретцелями. Потом внешне якобы хаотично начал бродить по мощеным камнем улочкам, приближаясь и приближаясь к нужному ему дому на Линденштрассе, фотографируя виды городка по дороге.
Наблюдать днем на оживленной улице с прохожими бесполезно. Ноймайер на ходу делал снимки с разных ракурсов так, чтобы в кадр попадал дом и, возможно, его обитатели.
Уже к вечеру, сидя у себя в номере он рассматривал отснятые кадры в увеличенном изображении – слава богу и цифровой технике, пусть фотографы и говорят, что снятое не на пленку лишено души и вообще не то. Но когда на первый план выходит удобство, а фотокамера с высоким разрешением – все прекрасно видно. Дом как дом, только вот все окна закрыты шторами. Обитателей тоже не видно. Следовательно, нужного человека он так и не смог найти. Жаль, но придется уезжать ни с чем. Можно, конечно попробовать проследить в темноте…
Ноймайер собрал свои сумки – ночевать он здесь явно не собирался.
- Уезжаете, герр Ноймайер? – спросила его хозяйка пансиона, когда он спустился вниз.
- Да, фрау Майя, - Ноймайер положил на стойку ключи от комнаты с большим брелоком.
- Жаль. Остались бы хоть на пару дней.
- Дела, фрау Майя, дела.
- Дела – это святое. Ну заезжайте к нам, когда у вас не будет дел. Будем всегда рады, - улыбнулась ему хозяйка.
- Обязательно.
Фрау Майя проследила, как Ноймайер вышел на улицу, и сняла трубку старомодного телефона.
Ноймайер уже почти выехал на автобан, как вдруг раздался хлопок, и машину повело влево. Вот черт, такая неприятность…
Он вышел из машины, и склонился над колесом. Чувство опасности взвыло слишком поздно, и успев почувствовать сильный удар по затылку, Ноймайер потерял сознание.
…Пробуждение было неприятным.
- Ну-ну, просыпаемся, герр Ноймайер, или как вас там на самом деле! – почувствовав хлесткие удары по щекам, он открыл глаза. Что за черт!
Он висел голый, растянутый на цепях, прибитых к полу и потолку в позе святого Андрея. Дернувшись пару раз, он понял, что освободиться не удастся. А перед ним стоял человек в козлиных шкурах и рогатой маске. На заднем плане за всем этим наблюдало человек десять с размалеванными лицами, живописно одетых в стиле готов, среди которых Ноймайер с удивлением увидел и хозяйку пансиона фрау Майю.
- Мы не любим сильно назойливых туристов, или тех, кто выдает себя за них, - местный ряженый черт взял с разложенных на полу его вещей фотокамеру, и начал просматривать снимки. – Хорошие кадры, видна рука мастера. И самое главное, дом снят во всех ракурсах.
Рогатый вновь положил камеру на пол.
- Кто вы, герр Ноймайер? Журналист, полицейский, или просто слишком любопытный тип? Который на свою беду уж очень интересовался моим домом?
Клаус молчал.
- Молчите? Ну хорошо, молчите и дальше, - рогатый нагнулся, и взял с пола набор хирургических инструментов. – Сейчас вы все скажете.
- Мне нечего сказать, - обронил Ноймайер. – Я турист, и меня найдет полиция, а потом и вас.
- Полиция? Вы уверены?
Один из раскрашенных сзади шутливо отдал честь.
- По данным полиции вы выехали из Саксе, а сейчас ваша машина благополучно въехала в Хемниц, и теперь уже на стоянке. То есть вас никто не будет искать, и тем более здесь. Итак, у вас есть что сказать? – рогатый поиграл скальпелем в тусклом свете лампы, подвешенной к потолку. – Последний шанс уйти быстро. Мы просто принесем вас в жертву, и все. Или?
Клаус молчал. Он проиграл, и знал это.
- Ну как хотите, - пожал рогатый плечами, и подошел к Ноймайеру.
- Ваша Светлость, разрешите? – Градов с флешкой в руках стоял в дверях кабинета Драбицына.
- Ну ты уже зашел, Сергей. Заходи, что уж там. Что у тебя? – устало потер глаза, уже болевшие от монитора, граф.
- Интересное видео появилось сегодня в даркнете, - полковник протянул Драбицыну флешку.
- Ну посмотрим, - граф вставил накопитель, и щелкнул мышкой.
- Звук лучше отключить, - посоветовал Градов.
Драбицын покосился на Градова, но громкость уменьшил.
На экране был виден интерьер какой-то хозяйственной постройки и распятый на цепях человек. Ракурс был сзади, поэтому лица его палача было не видно, только полностью закрывающая голову шлем-маска с рогами.
Распятого человека резали заживо. Палач умело орудовал скальпелем, медленно превращая дергающееся человеческое тело в наглядное пособие для анатомического театра. Драбицын промотал видео вперед, минут на двадцать.
- А теперь мы принесем жертву Ему, Рогатому Богу! – громко провозгласил палач.
В кадре появилась бензопила. Палач дернул стартер и визг мотора огласил сарай, перебивая громкое скандирование стоящей сзади толпы – «Ба-фо-мет! Ба-фо-мет!».
Палач провел бензопилой, и под дикий крик отрезанные ноги несчастного упали на расстеленную на полу полиэтиленовую пленку. Несчастный испустил дух, и палач, не торопясь, отпилил ему голову, упавшую вниз со стуком. Затем мастерски доделал расчленение тела, отпилив по очереди руки, причем последнюю уже с висящего на одной цепи тулова. Палач отложил бензопилу, и поднял за волосы голову бедняги, под торжествуюший ор и аплодисменты.
- Так будет со всеми врагами Рогатого Бога! – палач ткнул отрезанной головой в камеру. – Во славу Бафомета!
Видео кончилось.
Драбицыну стало нехорошо. Ну ладно, погибнуть от пули или ножа, но подвергнуться диким пыткам и потом быть распиленным? Страшная, мученическая смерть.
- Опознали, кто это был? – спросил глухо Драбицын.
- Да, господин генерал. Подполковник службы внешней разведки Вальтер Лемке, он же Клаус Ноймайер. Только вот его задание… Этого в базе нет и не может быть.
- Я и так знаю. Отнесите это криминалистам, господин полковник, пусть исследуют это видео от первого до последнего кадра, мне нужно полное экспертное заключение, - Драбицын взял листок из бумаги для заметок, и написал несколько слов. – Отдадите эту записку начальнику экспертно-криминалистического управления, я хочу, чтобы это исследование было проведено в тайне и результаты доложены мне лично.
- Есть, господин генерал!
Оставшись один, Драбицын задумался. На чем мог проколоться агент? Предательство исключалось, тем более на этом уровне. Значит, грамотно поставлено контрнаблюдение. Посмотрим, что найдут экушники. И даже что бы они не нашли, это к делу не приложишь – не пойдешь же в полицейский коммисариат и не скажешь: «вот у нас был агент, с заданием проследить за вот этим вот господином, но его зверски убили». Даже если бы это было возможно, то чтобы отыскать доказательства, надо перерыть носом всю Саксонию, и найти их место для шабаша. А потом их отпустят, если только дома у потенциального фигуранта не находится сам труп и бензопила. Так что оставалось пока утереться. И перетерпеть гнев начальника первого управления, который хоть и подчиняется формально Драбицыну, но является резкой и неприятной в общении личностью, которого терпят исключительно за то, что он жесткий профессионал. Единственное, что может смягчить гнев – только то, что в той же компании есть и другой независимый от первого агент, готовившийся ему на смену, так что поступление разведданных не прекратится. А то было бы совсем плохо. Но все равно, это прокол и большой.
Глава 4
- Ну вы даете, господа! – неодобрительно покачал головой Воронцов.
В этой компании мы с Лизкой были, наверное, лишними. Воронцов, Старший и Козьма – фигуры не нашего ранга, нас пригласили просто как статистов, точнее, исполнителей главных ролей.
- Ну ладно, я понимаю, что Александр – это просто ходячий магнит для неприятностей, у него приключения на роду написаны. Он может и ядерную войну походя начать. Но вы его засовываете в самую сердцевину нового кризиса как детонатор, и еще пытаетесь засунуть туда мою дочь!
- Но папа, я…
- Цыц! Молчи, пигалица, тебе слова не давали! – цыкнул князь на дочь.
- Мы только просим вашей поддержки, Ваша Светлость, - мягко и просительно сказал Козьма.
- До каких пор мои дети будут фигурами на вашей шахматной доске? – зло прищурился Воронцов. – Я не собираюсь ее ни хоронить, ни оставлять вдовой. И вы, граф! Сколько можно совать вашего сына во все свои оперативные дырки? Удача, знаете ли, она дама такая, один раз может и отвернуться.
- Этого требуют интересы Импе…
- Можете не продолжать, граф. Я знаю, что такое интересы Империи, и вы тоже знаете, что я знаю. Сколько раз мы уже вставали вместе плечом к плечу? Так что на это можете меня не брать. А у них вы уже, я думаю, спросили без меня, так? – он кивнул в нашу с Лизкой сторону.
- Так, - честно сказал Старший.
- Долго уламывали?
- Долго, - вздохнул я.
- Ладно. Я вам помогу и на этот раз. Вот только в этот раз правила в этой игре определять буду я. Или – категорически откажу, - твердо сказал князь.
- Мы согласны, - сказал папА.
- Итак, куда вам нужно их послать?
- У нас есть несколько зацепок. Баден-Вюртемберг, Тюрингия, Саксония. С нее, кстати, лучше всего и начать.
- Я составлю список своих предприятий и интересов на этих землях. И официально, а по большей части так оно и будет в самом деле, наследница клана Воронцовых ездит по заграничным владениям отца, чтобы вникнуть в дела семейного бизнеса. Естественно с большой охраной, как и полагается, с материально-техническим обеспечением. Ни в каких боевых операциях она не будет участвовать, подчеркиваю, ни в каких! Вам ясно, господа?
- Папа, - попыталась что-то пискнуть Лизок.
- Молчи, я сказал!
- Мы согласны, - ответил Старший.
- И полностью обеспечить безопасность моего зятя.
Вот тут обеим графам пришлось проглотить язык. Ибо они эту самую мою безопасность обеспечить-то и не могли. Да и кто может дать гарантию за жизнь оперативного агента?
- Я сам обеспечу свою безопасность, даю вам слово…- чуть не вырвалось «слово офицера», но об этой тайне Воронцовым знать не следовало. В секрет моего появления в этом мире остались посвящены только двое – Старший и Козьма.
- Ладно, - скептически произнес Воронцов. – Если уж эти два старых имперских фанатика не могут ничего обещать, придется положиться на твое слово. Ну а пока, дети, выйдите, нам, старшим, есть что обсудить и без вас.
Когда мы вышли в коридор, и двери за нами захлопнулись, Лизок обняла меня.
- Ну куда ты лезешь, маленькая? – сказал я с нежностью. – Оно тебе надо?
- Надо. Я люблю тебя, и хочу, чтобы мы были вместе долго. И очень долго. Поэтому я буду всегда с тобой.
- Лизонька, ну это игры не для девочек. Тут может случиться всякое, - папА мне описал, что сделали с агентом адепты Рогатого Бога, а я не стал ее расстраивать. С другой стороны, со мной это будет проделать довольно затруднительно, сраться по углам будут они. Но все-таки, я не хотел подвергать ее неоправданному риску.
- Молчи! – прошептала она, и запечатала пальчиком мои губы. – Все будет хорошо, потому что этого хочу я. И я всегда готова ко всему, я знаю, за кого выходила замуж. И знала, что рано или поздно это произойдет, ты не можешь сидеть на месте, ну не офисный ты планктон. Не помню, кто это сказал - «даже если весь мир будет против тебя - я буду тихонько стоять за твоей спиной и подавать патроны».
- Спасибо, малышка! – я крепче обнял ее и зарылся лицом в ее волосы. – Я люблю тебя.
Темный лес корабельных сосен обступал большую поляну, обнесенную частоколом. Внутри было языческое капище – копия того, что находилось в Ляди. Только на этот раз волхвы высшего ранга встречались в Яви, решив прибыть лично. А сделать это было непросто – тайное место Силы находилось далеко от Петербурга, в лесной глуши губернии.
Козьма знал их всех. Когда-то он их подбирал, учил, взращивал, как в свое время и Кресислава – все-таки славянское братство было малочисленно и разрознено, мало осталось наследников древних родов. Да и выглядели они по-современному – скинув современную одежду и облачившись в родовую все равно весь их облик не соответствовал традиционному старославянскому. Такими они были только в Ляди.
Козьма молча встречал вошедших внутрь, приветствуя их легким прикосновением к плечу. Так же молча волхвы, ведуны и единственная среди них женщина-ведунья рассаживались в сени древних идолов вокруг священного огня, разведенного посередине. Проводив к костру последнего, Козьма и сам закрыл ворота и присоединился к остальным.
Все молча смотрели в очищающее пламя священного костра.
- Вы знаете, зачем мы здесь собрались, - начал Козьма. – Убит наш брат, Кресислав. И кровь его взывает к отмщению. Более того, угроза, нависшая не только над нами, серьезнее, чем кажется.
- Известно, кто это сделал?
- Да. Это сказал мне сам Кресислав перед уходом в Навь. Рогатые, последователи Бафомета.
- Неужели опять подняли голову? Сколько уже лет прошло – двести или больше? – спросил холеный мужчина на вид лет сорока, хотя ему было намного, в разы больше.
- Двести пятнадцать, Ведазар. Ты тогда только принял посвящение.
- И сразу успел поучаствовать в охоте, - усмехнулся Ведазар. – Откуда вылезли эти черти?
- Германия. С лужичанских земель. Но есть такое подозрение, даже уверенность, что это только один из ковенов. По нашему анализу, точнее информации СБ, сейчас большое количество этих ковенов раскидано по всей Европе. Сатанисты объединяются.
- Неужели они думают, что их Чернобог явится сюда в образе Бафомета и возглавит их, чтобы ввергнуть Явь в царство тьмы? Это сюжет дешевых голливудских боевиков, - насмешливо сказала Всемира, ведунья и целительница.
- Чернобог не явится, но вот то, что среди них есть люди, владеющие паранормальными способностями и могущие вести за собой других, вызывает тревогу. Ковены многочисленны, и слишком активны - на сегодняшний день список храмов всех конфессий, уничтоженных ими, перевалил за четыре десятка.
- Что нам вера ромейская, чужеродная? – спросил Перемышль, один из самых старых волхвов.
- Там не только ромейская, еще иудейская и магометанская, все авраамические религии. И вот похоже они начали охоту на остальные конфессии. Нападение на Кресислава тому свидетельство. Они уничтожают веру, любую веру, всех, кто может остановить их. Особенно исконные славянскую и православную.
- Ну да, - хмыкнул опять Перемышль. – Европу они уже, наверное, захватили давно, раз там поощряется мужеложество и прочие противоестественные извращения. А что стоят сатанинские шабаши, устраиваемые на потеху толпе? Как вам открытие тоннеля?
- Они вверху, среди властей, - промолвил молчащий до того Остромысл. – Этим поражена их верхушка. И с этим ничего поделать нельзя.
Вдруг Козьма насторожился, и поднял руку в предупреждающем жесте.
- Мы не одни. Кто-то из вас замечал что-нибудь необычное сегодня?
Отрицательное молчание было ему ответом.
- Все с охраной?
- У меня один водитель, - сказала Всемира.
- У меня четверо, - потер переносицу Ведазар.
Остальные тоже отчитались о сопровождающих. Козьма прикинул – выходило около сорока человек.
- Много у вас людей, да толку мало. Есть у кого в охране витязи или вои? – Козьма имел в виду славянских паранормов.
- У меня характерник - начальник охраны, - сказал один из присутствующих, Светолик.
- Витязь, он же водитель, - подала снова голос Всемира.
- У нас почти у всех в охране бывший спецназ всех служб, - сказал Тревзор.
- Боюсь, это им не поможет. Ну что, братья и сестра, тряхнем стариной? – Козьма встал на ноги. – Брать живьем, если нет – уничтожать на месте. Пошли!
- Главное, чтобы старина не отвалилась, - по привычке буркнул себе под нос Перемышль.
Боевики ковена скользили между древесных стволов, бесшумно ступая по рыжему ковру опавшей прошлогодней хвои. Их было пятнадцать, прошедших особую подготовку, превосходящую не только общевойсковую, но и сил специального назначения, впрочем, откуда они и были родом. Как всегда, лучшим местом, где можно было получить отличную подготовку и боевой опыт, был французский иностранный легион, где не особо заморачивались прошлым кандидата, а, следовательно, и не надо было готовить легенду. Молод? Здоров? Беспринципен? За убийство не в розыске? Вэлкам. Будь добр, отслужи пять лет – тогда можешь попробовать получить французское гражданство. Как правило, находились и такие желающие, особенно если на родине их не ждали или ждали с ордером. Ну и естественно такие тренировочные возможности с неба не падали – гонять туземцев в колониальных Индокитае или Африке, не выбирая средств, уничтожая всех, кто был против политики империи.
Несколько ковенов, объединившись между собой, выдвинули их для этой операции, которая должна была вывести из игры славянских жрецов, по привычке именуемых «язычниками» с легкой руки тех, кто когда-то огнем и мечом утверждал на Руси новую веру. И теперь была проведена шикарная подготовительная операция – на тех, кто исповедовал старую веру и старался держаться поодаль от политики, был вылит поток грязи в социальных сетях, где «язычников», а по сути приверженцев старых славянских богов, обвиняли во всех смертных грехах, обличали как чуть ли не исчадий ада, выставляя врагами России и империи, а также призывая их уничтожать. Снова русских стравливали с русскими, теперь уже на религиозной почве, и заказ шел из-за бугра, то-то комментаторы были из эмигрантов из РИ. А дискредитировали их и ряженые «славяне», по недомыслию игравшие со славянскими верованиями, создавая свою новую псевдорелигию, не зная старой, и естественно, не имевшую никакого отношения к религии истинной, больше представляя собой экстремистские группировки.
Ну и вишенкой на торте было убийство советника государя императора Кресислава, истинного волхва. А сегодня они должны были ликвидировать всю верхушку славянского братства, одиннадцать оставшихся волхвов и ведунов. Для этого боевики ковена прихватили с собой тяжелое вооружение – РПО и легкие пехотные минометы для окончательного решения славянского вопроса.
Кольцо охраны они прошли на удивление быстро, отстреляв или вырезав те патрули, которые стояли на пути и мешали им пройти – все-таки спецназ обычный спецназу из паранормов не помеха, они не умеют работать с такой эффективностью, выработанной годами запредельных тренировок в астрале. Скорость, чутье, работа на высших энергетических уровнях – они значительно превосходили своих противников.
Тактика была простой – работа тройками, один оператор тяжелого вооружения и двое стрелков, его прикрывающих. От снайперов отказались – если их люди могут уклоняться от пуль, то и сами волхвы наверняка это умеют. А вот от осколков и объемной детонации увернуться куда труднее, даже жрецы, поймав такое на себя, вряд ли сумеют выйти целыми и невредимыми. Ну а дальше – добивание ритуальным холодняком с обязательным обезглавливанием, только так можно гарантированно убить волхва.
Вот только все пошло не совсем, точнее совсем не по плану. Перед первой тройкой неожиданно возникла молодая красивая женщина, простоволосая, в длинном холщовом платье.
- Привет! – она улыбнулась своей ослепительной улыбкой.
Тройка внезапно почувствовала дрожь в ногах, волшебное чувство нежного трепета и неги сковало их, заставив забыть о том, зачем они здесь. С восхищением смотрели они на неземную красавицу, готовые упасть перед ней на колени.
- Кто готов служить мне вечно? - лукаво посмотрела на них красавица, ее взгляд томных черных глаз пробрал всю троицу до самых пяток, заставив гулко ухнуть сердце. – Мне нужен самый сильный из вас, а слабаки пусть умрут.
Троица схватилась за ножи и сцепилась в рукопашной схватке. Несколько секунд – и перед красавицей лежали три истекающих кровью тела, хрипя перерезанными глотками и блестящими в свете луны выпущенными наружу внутренностями.
- Не сложнее, чем с собаками, - пожала плечами Всемира, ведунья, чье призвание было внушать неземную любовь и повелевать разумом. Она брезгливо сморщила носик – смерть пахнет не только кровью, но и испражнениями, нечистыми соками бренного тела – отвернулась, и мгновенно скрылась из виду между деревьями.
Вторая группа напоролась на Козьму.
- О, к нам пожаловал сам Ярый! – старший группы отложил РПО в сторону и потянулся за ножом, а автоматчики нажали на спуски.
Через секунду лязг затворов и короткие хлопки подавленных супрессорами выстрелов прекратились, троица с удивлением на лицах миг постояла недвижно, а затем три отрубленных головы покатились на землю отдельно от падающих на подгибающихся ногах тел. За спиной тройки возник дед Козьма, неодобрительно покачал головой, и опять исчез, словно растворившись в призрачном лунном свете.
Третья троица передвигалась особенно осторожно, стараясь выйти кругом к другой стороне скита. Причиной осторожности, а точнее, медлительности была дура пехотного миномета на спине оператора вооружения и сами мины у сопровождающих его стрелков. Подобраться метров на восемьсот, и…
- Здравствуйте, братья! – перед ними возник солидный мужчина в длинном одеянии волхва, окруженный сиянием, внушая веру и обещая прощение грехов, так, по крайней мере, показалось трем боевикам.
Троица упала на колени, сложив перед собой ладони, как перед алтарем, ощущая незримую божественную силу, которой обладал встречный. Средний даже не обратил внимание, что ствол висевшего за спиной миномета больно дал ему по затылку.
- Примите милость божию, и узрейте лик его! Ниц!
Боевики упали ниц, касаясь лбами земли.
- Этот или этот? – пробормотал Божетех, волхв, утешающий божьим словом. – Наверное, этот.
С этими словами он пронзил наконечником своего посоха, ударив в затылки, головы двоих боевиков, а третьего приложил плашмя навершием по темечку, отправляя того в здоровый травматический сон, или рауш-наркоз. Покопавшись в оболоке пленного, обездвижил его, подсадив гвора в стогну Устье – никуда теперь не денется, даже если и очухается. Постояв немного, волхв налился сиянием, и исчез в ослепительной вспышке.
Командир четвертой тройки приказал остановиться, подняв вверх кулак. На пригорке сидел, закрыв глаза, мужчина в белом одеянии. Сделав несколько жестов, командир взял его на прицел, и только собрался нажать на спуск…
Тревзор практиковал Кощную Потвору. Боевиков он почувствовал издали, и теперь решил атаковать из астрала, благо эти трое были видны, как на ладони. Да, видно фиолетовое свечение оболока, это не простые люди. Но – люди. Более яркое свечение энергетических центров – стогн, увеличенный оболок – явно практиковали эзотерические практики, но не славянские. Уровень примерно витязя или начинающего жреца-воина, если перевести на привычный язык. Ладно, пора прекращать ломать комедию, а то вон зашевелились, стогны начали хаотично вспыхивать. Тревзор нанес моментальный астральный удар, ударив двоим в стогну Середце, останавливая сердце, а третьему в Охлупень – обширный геморрагический инсульт, теперь у него в голове мешанина обрывков сосудов и серого вещества, коктейль-болтушка а ля волхв. А нечего было лезть куда не надо. Он открыл глаза, и посмотрел туда, где шагах в пятидесяти между деревьями темнели кучки, похожие теперь на наметенные ветром скопления листьев.
Пятая, и последняя тройка вышла на Остромысла. Командир вскинул штурмовую винтовку… винтовку? Он держал в руках змею, которая изогнув шею смотрела ему в глаза, змея зашипела, и бросилась ему в лицо. С криком командир отбросил от себя змею, и выхватив нож, отскочил в сторону.
- Помогите! – заорал второй, обнаружив вместо РПО за плечами удава, обвивавшего его шею.
Командир тройки ударил ножом этого удава, потом нож второго боевика ударил его в шею, увидев змею… Секунд десять, и все было кончено. Изрезавшие друг друга боевики корчились на земле, истекая кровью.
- Жестко ты их, - сказал подошедший Козьма. – Не мог сразу прикончить.
- А зачем? – поднял брови Остромысл и весело хмыкнул. – Так прикольнее.
Козьма неодобрительно посмотрел на него, борясь с желанием дать самому младшему из волхвов подзатыльник, затем вышел в астрал.
- Общий сбор. И охрану свою, из тех, кто уцелел, пошлите к трупам, пусть заберут тела и снаряжение.
… - И кто его будет допрашивать? – Козьма посмотрел на прикрученного к тагану жертвенника боевика, единственного оставшегося в живых пленного.
- Давайте я, а? – предложила Всемира. – Он у меня быстро все выложит от неземной любви.
- Он у тебя раньше в штаны спустит, - сказал Божетех. – Лучше на страхе божием.
- Кого я научил на свою голову? – покачал головой Козьма. – Позорище, а не волхвы. Не стыдно? Ладно, сам его допрошу.
Козьма положил ладонь на макушку до сих пор остающегося без сознания боевика…
… Карл открыл глаза. Он находился в странном кирпичном здании без окон, подсвеченным только пламенем жертвенника, горевшего у алтаря, да черными свечами. На стене за алтарем был нарисован черными, словно из адской тьмы красками знак Его – перевернутая двумя лучами вверх пентаграмма.
- Где я? – вслух сказал Карл и посмотрел на себя.
Он был одет лишь в какие-то непонятные холщовые штаны, босые ступни неприятно холодил каменный пол.
- Я призвал тебя! – раздался громогласный голос, словно бы исходивший отовсюду и пронизывающий насквозь все существо Карла.
Вспыхнул огонь на алтаре, и за ним появилась фигура Его. В жизни Бафомет был еще более страшен, чем по рассказам и книгам – трехметровая фигура с козлиной головой, увенчанной огромными острыми рогами, облаченная в черную мантию с перевернутой вышитой золотом пентаграммой. Там, где материя не закрывала тело, была видна черная курчавая шерсть. Карл не заставил себя ждать, сразу же пав ниц.
- Кто направил тебя именем моим? – от голоса Бафомета казалось исходило неземное могущество.
- Альдус.
- Кто такой Альдус? Не знаю такого!
- Ну как же, Владыка, он же глава Эльзасского ковена…
- Он ложный пророк. Я не знаю его. Расскажи о нем!
И Карл начал рассказывать, долго и со всеми подробностями. И о своей жизни, и о эльзасском ковене, о брате Альдусе, о выполненных миссиях по ликвидации духовных лиц, и о этой, последней, окончившейся внезапно вызовом в чертоги Его.
- Ложный пророк должен быть уничтожен, как и нечестивцы, прикрывающиеся именем моим! – голос бился в голове Карла с такой силой, что он обхватил ее ладонями. – Ты меня понял?
- Да, Владыка!
- Тебя отвезут верные рабы туда, откуда ты сможешь вернуться и исполнить волю мою.
- Да, Владыка!
Бафомет сделал пасс руками, блеснули зловещими красными отблесками рога, и, превратившись в столб ослепительно-кровавого пламени, исчез, втянувшись в каменный потолок. И опять для Карла наступила тьма.
- Ну вот и все, друзи мои! – Козьма встряхнул головой, посмотрев на все так же обвисшее тело боевика, только теперь у него из безвольно открытого рта тянулась ниточка слюны. – А то любовь, страх… Поклонение своему ложному богу, Чернобогу, и желание служить ему… Тут чувствуется наведенная суггестия, только вот делал это маг средней руки.
- Он вроде жив, - мельком глянул на тело Остросмысл.
- Глубокомысленное замечание. – хмыкнул Козьма. – Естественно жив. Мне он нужен живым и даже здоровым. Зато теперь у нас есть не просто эфемерная ниточка следа, а самый настоящий и осязаемый след. Теперь я знаю, кто их послал. И он вернется обратно к заказчику. Но увы, его хозяин – лишь один из, как говорится. Есть другие ковены, и другие хозяева. Вот только думая, что они поклоняются Чернобогу, или сатане, они всего лишь тупые исполнители воли других людей, которые не гнушаются использовать этих кукол в своих целях.
- Так он рассказал все? – спросил Тревзор. – Вам нужна какая-нибудь помощь от нас?
- Нет, - посмотрел Козьма на пленника. – Разве что донести его тело до машины, я с ним еще не закончил. Договорим с ним в Питере.
Дед был в своем репертуаре. Позвонил ни свет, ни заря – на часах было семь – наказав быть в десять у него. Как же меня достали эти ночные побудки! Лизок уже не обратила внимания, проснулась, сонно поинтересовалась кто звонит, потом услышав имя Козьмы, дернула ногой под одеялом, пожелала ему провалиться в ад, перевернулась на другой бок и продолжила давить массу.
Я же продолжил стандартный маршрут утреннего зомби – ванная-кухня-прихожая. В отличие от обычного, дед за мной даже машину не прислал, расслабился, старый хрыч. Ну ладно, мы не гордые, поеду на своей. Заодно и мобильность повысится, надо будет затариться в городском гипере, а то «экономка» из охраны уже пару раз «забыла» купить коньяк, видимо по наущению Воронцова, который думал, что мы сейчас собираемся делать детей. Ага, щаз, прямо по приказу, приложив копыта к черепу и громко гавкнув «Есть». Нет уж, дорогой тесть, когда захотим, тогда и сделаем, а пока это в наши намерения не входит. Ладно, что там дед-то хотел?
Подъехав к дому Радогорцева и поставив машину у входа, я поднялся на крыльцо. Дед меня встречать не вышел. Пройдя в гостиную, я заозирался по сторонам. Скрипнула дверь сзади, я обернулся.
- А, ты пришел? – дед вытирал руки какой-то тряпкой, стоя у двери в подвал. – Пойдем.
Пожав плечами, я спустился вслед за Козьмой. Опаньки! А что это за человек лежит тут, в его додзе?
- Вот, знакомься, Карл Штанге, - Козьма подошел к лежащему.
- Он что, спит?
- Пока да. Я навел ему сон. Присмотрись повнимательнее.
Я перешел на астральный план.
- Ого. Он паранорм? – зверь внутри меня зацарапался, заурчал, почувствовав Силу.
- Да. Один из тех, кто хотел сегодня ночью напасть на нас.
- А остальные?
Дед сделал неопределенный жест пальцем, типа воронки, задрав глаза к потолку.
- Понятно. А этот для чего?
- Это – наглядное пособие. Я бы не сказал, что это штучная работа, скорее результат творчества неумелого мага средней руки. Но да, он сильнее, быстрее и опаснее обычного человека, примерно на уровне «янычар» Герры, про которых ты мне рассказывал.
- И что? – я так и не понимал, зачем дед приволок сюда «наглядное пособие».
- Хочется увидеть, как легко сможешь ты с ним справиться. Дело в том, что там, куда ты направишься, такие люди будут.
- Какая у него подготовка, кроме янычар? – кивнул я на тело.
- Французский иностранный легион, второй парашютный полк.
- Десантура, значит, - констатировал я.
- Скорее, спецназ.
- Ну что, поднимайте куклу, - я стянул легкую ветровку и закатал рукава рубашки.
- Только не попорти мне его, - торопливо сказал дед. – Он мне нужен живым и относительно здоровым.
Я удивленно глянул на Козьму. Дед в своем уме или нет?
- Тогда нечего и пробовать, - сказал я. Действительно, работа с такими практиками не предполагает легкого поглаживания. Я и сам могу огрести, хотя… - Либо фулл-контакт и магия, либо оставим в покое.
- Ладно, тогда нет. Внимательно изучи его и выясни его слабые места. Да, как выяснилось, они очень восприимчивы к гипнозу, в том числе и эмпатическому. Но это уровень не твой, их уработали высшие волхвы, - заметил дед.
- Посмотрим, - я, пожав плечами, присел над телом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге