Навь. Книга 4

Пролог

16 ноября 1532

Под зеленым пологом леса сквозь влажный густой воздух скользили безмолвные тени. Пятеро воинов, давших клятву умереть, но лишить врага самого главного. Нанести удар, на подготовку которого было затрачено столько сил, потеряно столько жизней и пролито столько крови. Пятеро учеников шаманов гуарани, нещадно избиваемого инками народа. Последние, кого смог подготовить совет кланов. Те, кто любой ценой обязан был проникнуть во вражеский город, похитить древний артефакт Инки, кровожадного повелителя могучей империи. И сегодня утром у них получилось. Пока Атауальпа готовился к встрече с незванными бледнолицыми гостями, гуарани пробрались в Кахамарку, отвели глаза охране и выкрали “Пожирателя душ” - черную базальтовую статуэтку, которая позволяла врагам подчинять рабов, превращая их в безмолвный скот, и вселяла в сердца инков безмерную храбрость в бою и ненависть к поверженному противнику. Сегодня эра повелителей пирамид закончится.

Храбрецы были правы. Без привычного благословения свыше Атауальпа не смог ощутить организованную конкистадорами засаду в городе. Поэтому орудийный и оружейный залп был внезапным, как и последовавшая за этим атака. Тысячи воинов погибли в последовавший следом резне, еще тысячи бежали прочь от залитого кровью города, чтобы позже сгинуть в джунглях. Сам повелитель инков был пленен и после неудачной попытки выкупиться познакомился с гарротой, успев собранным золотом разжечь бесконечную алчность в сердцах испанцев.

Но гуарани этого уже не узнали. На подходе к побережью они столкнулись с небольшим отрядом карателей, огнем и мечом приводивших в лоно истинной церкви местные племена. Все пятеро смельчаков погибли, а черная статуэтка отправилась в долгое путешествие на корабле в Европу, чтобы там попасть в руки перекупщиков разных диковинок. “Пожиратель душ” покинул Южную Америку, чтобы на долгие годы затеряться на чужих просторах.

Зима 1812

Фернандо Эррера умирал. До первых морозов он еще крепился, пил горькие настои и надеялся на излечение. Ведь у него все было перед этим хорошо. Последний из сыновей обедневшего кабальеро, сделавший неплохую карьеру в армии французского императора. Наполеон ценил исполнительность и храбрость, с чем у Фернандо никогда не было проблем. Он зачастую лично возглавлял солдат своего полка в атаке, штурмовал чужие бастионы и заслужил внеочередное звание и неплохую пенсию. Вот только под Смоленском бравому лейтенанту не повезло и он получил пулю, участвуя в атаке маршала Нея на арьергард русской армии. Бравого итальянца оставили в захваченном городе лечиться. Тяжелая рана никак не хотела рубцеваться, пациент с трудом шел на поправку, а с наступлением первых холодов еще умудрился подхватить чахотку.

И в конце ноября Эррера превратился из наполеоновского лейтенанта в пленного. После чего в начале декабря скончался, похоронив надежды старого отца на возрождение рода и награбленные у диких русов богатства.

В наследство врачевавшему Фернандо доктору достался небольшой ранец, на дне которого лежала черная статуэтка, якобы приносившая удачу хозяину. Безделушку через несколько лет продали с оказией в Санкт-Петербурге, где она еще несколько раз переходила из рук в руки. В 1820-м году “Пожиратель душ” обрел нового хозяина и украсил собой каминную полку, собирая пыль. Когда супруга графа Изварина обновляла интерьер в особняке, мрачного болванчика и вовсе убрали в кладовку, вместе с другими безделушками. Там статуэтка и лежала долгие годы, не привлекая к себе какое-либо внимание.

Апрель 2029

- Миша, ты где? Миша?

Веснушчатый сорванец как можно тише прокрался мимо гостинной и зашарил глазами по короткому коридору. Если не улизнуть, то гувернантка обязательно отловит и заставит заниматься чистописанием, которое уже бесит. Лето на дворе, первые действительно теплые дни в столице - и сидеть за столом, выводя “мама мыла раму”? Форменное издевательство!

Мальчишка приоткрыл белую дверь и спрятался в кладовой, между коробок. Накинул на себя брошенный на ящики плащ, затаился. Простучали по скрипучим половицам каблучки, распахнулась и снова закрылась дверь. Похоже, в этот раз повезло. Анастасия Сергеевна наверняка сейчас отправится в сад, искать там любителя попроказничать. Но лучше все же чуть подождать, мало ли.

Поэтому Михаил на ощупь нашел выключатель, зажег свет и задумался: чем бы заняться? Может, разобрать содержимое одного из сундуков? В прошлый раз он сумел найти там альбом со старыми литографиями столетней давности. Было очень интересно разглядывать важных кучеров на облучках карет или степенных купцов, позировавших фотографу.

В этот раз поиски завершились после того, как шестилетний мальчик обнаружил завернутую в тряпки непонятную черную фигурку с клыкастой улыбкой на истертом лице. Высотой около тридцати сантиметров, высеченная из цельного куска базальта. Крохотные руки прижимали к груди пластину, испещренную непонятными значками. Эти же письмена змеились на ленте, которая спускалась с пояса вниз, оплетая лодыжки. Казалось, что болванчик собирается с силами, чтобы закричать во весь рот.

Пытаясь пристроить находку поудобнее на краю раскрытого сундука, Михаил зацепился мизинцем за тонкую жестяную полоску и ойкнул. Проклятая железка неприятно чиркнула по пальцу, оставив после себя болезненную и глубокую царапину. Статуэтка упала обратно на свое место, а следом на оскаленную морду прилетели несколько крохотных капель крови.

С трудом удерживая слезы, мальчик зло кинул обратно все, что только что выгреб наружу, захлопнул крышку и выбежал из кладовки искать гувернантку и жаловаться на судьбу. Поэтому он не заметил, как у базальтового болванчика мигнули глаза.

***

Сидевший за столом Тиаго Арте медленно опустил газету, которую только читал, и прислушался к самому себе. Сорокалетний мужчина с изрезанным морщинами лицом не только фермерствовал на крохотном участке, но еще и был последним из шаманов в роду. Дед и отец немало времени потратили, обучая Тиаго премудростям сложного ремесла. Но целителем, подобно бабке, Арте не стал. Как ему объяснили родственники, слишком сильно его душа была связана с Нижним миром, слишком легко говорящий с духами мертвых мог вместо излечения погасить хрупкий огонь жизни. Поэтому молодой шаман ограничился предсказанием ближайшего будущего, прогнозами погоды и общением с лесными жителями. Мог прогнать забредшего в гости ягуара, приструнить распоясавшихся обезьян или просто изничтожить вредителей на плантациях. Но годы шли, соседи все чаще использовали пестициды и смешивали кровь гуарани с другими народами, населявшими Перу. Племя исчезало, теряя память прошлого. Никто из молодых соседей даже не представлял, что копавшийся на грядках мужчина может не только махать тяпкой.

Но сегодня...

Шаман помнил, как из уст в уста посвященные передавали легенду о великой победе над проклятыми инками. О похищенном древнем артефакте, при помощи которого Атауальпа уничтожал соседей и держал в повиновении обезумевших от пролитой крови головорезов. К сожалению, “Пожиратель душ” пропал много веков назад. И реальная история превратилась сначала в легенду, а затем и вовсе почти стерлась за чередой ежедневных забот.

Пока сегодня не проснулась, кольнув злой иглой в сердце. И Тиаго Арте знал, что артефакт пробудился. И если он, шаман гуарани сможет найти статуэтку, то обретет невиданную власть над другими. Потому что базальтовый божок хранил в себе воспоминания принесенных ему в жертву. А еще позволял подчинять себе силу и волю живых, превращая их в верных и бесстрашных слуг. Благодаря артефакту появится возможность найти легендарный город Пайтити - “место без зла”. Место, где жил Паи Суме. Место, которое все гуарани почитали как воплощение рая на земле.

И теперь он, Тиаго Арте, нашел ключ к будущему целого народа. Ключ к возрождению...

Глава 1

Весна в Санкт-Петербурге как всегда выдалась холодной и зябкой. Уже конец марта, а местами в тени, куда не добиралось солнце, еще лежал снег, холодный ветер с Финского залива гнал серые тучи, один взгляд на которых заставлял поежиться, вспоминая долгую морозную зиму.

Пожилой охранник Императорского Музея Этнографии, свесив руку со стула почесывал между ушами музейного кота-мышелова, чья обязанность была не давать серым тварям портить музейные экспонаты, зачастую добытые в таких местах, куда ни до ни после не ступала нога ни одного ученого. А многих ученых и в живых-то не было, кто сказал, что в двадцать первом веке не пропадают бесследно экспедиции и бесстрашные энтузиасты? Еще как пропадают. Особенно если лезут куда не надо. За обычную камеру «Прогресс» или «Цейс» в той же желтой жаркой Африке или зеленой и влажной Южной Америке могут спокойно пристрелить, причем зачастую убийцей окажется нанятый впопыхах местный проводник из многочисленных банд. Как в том анекдоте – «Зверь геолог полезный, сахар, спички, порох.» Вот и пропадают бесследно авантюристы и прочие любители приключений на свою пятую точку.

- Эх, Васька, пропащая твоя душа! – охранник шутливо щелкнул по полуоторванному кошачьему уху.

В отличие от других музейных котов Васька был на привилегированном положении, не кладеный, и иногда в свои положенные месяцы гона отбивал свою территорию у других претендентов на пушистых дамочек, которых в Питере было пруд пруди еще со времен Петра, когда грызуны иногда ставили город на грань вымирания. И тогда коты брали все в свои нет, не руки, зубы.

Васька потерся об ногу охранника, словно бы соглашаясь с ним. И вдруг неожиданно ощетинился, изогнулся дугой, зашипел, и с дурным мявом унесся по коридору.

Да что такое? Охранник правой рукой, еще ощущавшей поглаживание мохнатой холки, положил руку на клапан кобуры, в которой лежал старенький «Наган», помнивший еще времена Николая Второго. Призраки Ваське померещились? На большом экране монитора видеонаблюдения все шестнадцать квадратиков с изображением были чистыми, ни на одном не мелькал красный контур движущегося объекта.

За рукоять револьвера он взяться не успел. Неизвестно откуда сбоку, из-за колонны выступила человеческая фигура во всем черном, хлопнул выстрел, приглушенный супрессором, и охранник умер, так и не успев ничего понять.

Черный человек поймал ногой весело прыгающую и звенящую по мраморному полу гильзу, поднял ее и сунул в карман. Пусть теперь гадают, из чего стреляли – мягкая безоболочечная пуля не лучший образец для криминалистической экспертизы.

Черный обыскал охранника, нашел ключи от сейфа и позвенев кольцом, зашел ему за спину. Там, метрах в десяти справа была дверь в дежурку, в которой и коротали ночи охранники между сменами. Сменщик явно дрыхнет и смотрит десятый сон. Но все равно надо быть осторожнее – вдруг тому вдруг водички попить захочется, или в туалет потянет…

Черный неслышными шагами прошел до двери, посмотрел, не пробивается ли в щель между полотном и полом свет. Нет, свет выключен. Черный надел очки ночного видения, и нажал на кнопку. Мир тотчас же из темного и серого стал ярким и зеленым – старые любимые армейские очки его не подводили никогда. Черный побрызгал на петли вэдэшкой, затем аккуратно, по миллиметру, открыл дверь.

Сменщик охранника спал на диване, посапывая и похрапывая. Черный подошел к нему. Стрелять – много чести, есть способ проще, которому он выучился, служа на Ближнем Востоке. Он достал остро заточенный автоматный шомпол, примерился к голове спящего и толчком вогнал стальную спицу тому в ухо. Охранник захрипел, забился в конвульсиях и затих. Черный вытащил шомпол и, улыбнувшись себе, вытер его о форменную куртку охранника.

Теперь путь был свободен. Черный человек откинул на лоб окуляры очков, затем, нашарив выключатель, включил свет, недовольно поморщившись – неяркая лампа, висевшая под потолком дежурки, больно резанула по привыкшим к темноте глазам.

Черный подошел к сейфу, подобрал ключ из висевших на кольце и со скрежетом повернул его в замке. Да, купленная информация была правдивой – здесь, в опечатанных металлических ящиках, в которых обычно хранят деньги кассиры, лежали нужные ему ключи. Вполне естественно, что ключи от запасников висят не в ключнице на стене, к которой есть доступ у любой уборщицы, здесь все-таки подотчетные материальные ценности.

Черный вынимал ящики один за другим и осторожно клал на пол. Вот и искомый ящик с надписью «Южная Америка. Инки». Черный поставил ящик на стол и вскрыл простейший замок. Внутри ожидаемо оказались ключи с номерами складов и карточка доступа.

Черный сгреб все ключи в карман, поставил пустой ящик на пол, и вышел из комнаты. Порядок он наводить не собирался, все равно убийство охранников само по себе самый весомый признак взлома. А вот теперь восстановить в памяти план здания, и идти прямиком на нужный склад. Все равно лежащие в запасниках артефакты ученым были не нужны, для них это были безделушки. Для него – тоже, но вот его наниматели мало того, что предлагали большие деньги и даже перевели на его счет ощутимый задаток, аж тряслись, когда описывали то, что ему нужно выкрасть отсюда. Черный человек пожал плечами. Выкрасть – так выкрасть, только вот кража была не совсем его профиль. Но работы сейчас по профилю не было, а вот этот заказ подвернулся вовремя. И он его выполнит, в очередной раз подтвердив свою репутацию.

Профессор Императорской Санкт-Петербургской академии наук Ардатьев был одним из светил, занимавшихся древними исчезнувшими цивилизациями доколумбовой Америки. Все, абсолютно все, проходило через него – от отчетов экспедиций до артефактов, приходивших ему на экспертизу. Знание множества языков и диалектов помогало ему как в расшифровке древних текстов различных южноамериканских цивилизаций, так и в поле, на местах экспедиций и раскопов. Плох тот ученый, который только и делает, что сидит в кабинете и глотает пыль с артефактов тысячелетней давности! Нет, Иван Сергеевич был не таким и в свои семьдесят восемь лет как время от времени выезжал в экспедиции, так и потом добивал оппонентов на ученом совете, в пух и прах разнося ту или иную статью или диссертацию. Старею, с грустью подумал Ардатьев. А смена? А смены нет. Есть несколько подающих надежды не особо молодых ученых, но вот именно – только подающих. Надо поискать среди студентов, но вот в чем проблема – никому из них это было не надо. Корпеть и портить зрение, зарабатывая неизбежный сколиоз, артроз и прочие болячки, изредка выезжая в какую-нибудь Колумбию, Эквадор или Перу? Тут нужен энтузиазм и любовь к работе. Нужно, словом, родиться ученым, а не отбыв срок в вузе устроиться на обычную гражданскую службу и заняться делами, далекими от науки и тем более от этнографии.

Ардатьев, уже одетый, хлебнул на кухне остывший чай из любимой фарфоровой чашки, подхватил портфель, одел пальто и выскочил из квартиры. Он опаздывал, сегодня он должен был оппонировать на ученом совете, но любимый старый механический будильник, которому он предпочитал все эти новомодные электронные штучки, называющимися мерзким словом «гаджеты», его подвел.

Ардатьев выскочил из парадного и быстрым шагом пошел к своему старенькому небольшому «Лесснеру». И тут ему дорогу перегородил человек с весьма примечательной внешностью. Хорошо одетый, но его лицо… Латиноамериканцы все-таки редко попадались в Петербурге. На профессора глядел индеец, самый натуральный.

- Это вы господин Ардатьев?

- Да это я. А в чем, собственно дело? – спросил Ардатьев, внезапно осознав, что говорит на кечуа, перейдя на язык незнакомца.

Тот кивнул кому-то за спиной профессора, и Ардатьев внезапно почувствовал укол в шею. Голова закружилась, тело вдруг стало как будто ватным, и падая, он почувствовал, как чьи-то руки подхватили его.

- Грузите его в фургон!

И дальше наступила тьма забвения.

Аукционный дом «Романофф» был крупнейшим домом Российской Империи и входил в пятерку крупнейших в мире, уступая, пожалуй, лишь «Кристи» и «Сотби», да выскочке «Поли интернешнл». Но в отличие от них он, как повелось со времен Екатерины, был государственным. И, само собой, был защищен, как один из самых режимных объектов, вроде Государственного банка или монетных дворов Российской Империи. Здесь не было захудалой охраны из частных сыскных агентств или охранных предприятий, устаревшей до анахронизма системы сигнализации, режима проходного двора. Вся охрана проходила через СБ РИ, вплоть до оперативников в штатском из Управления государственной охраны и под недремлющим оком Управления по контрразведывательному обеспечению стратегических объектов. Слишком большие здесь крутились суммы и ценности, слишком много скандалов возникало вокруг лотов – те же самые скандалы чуть не погубили репутацию того же «Сотби». Империя не могла себе этого позволить, репутация императора должна была быть на недосягаемой высоте. Это сильно осложняло дело тех, кому нужна была закрытая информация. Дошло до того, что несколько крупных хакеров наотрез отказались даже попробовать взломать серверы дома, заявив, что двадцать лет каторги с кайлом или пилой не стоят того, чтобы рискнуть за мелкую сумму получить нужную информацию. Но интересанты получили ее и просто так, войдя в список открытых аукционов и найдя каталоги по каждому из них. Удивительно, но коллекция древнего искусства аборигенов Южной Америки была в открытом разделе. Скачав всю нужную информацию, в том числе и фотографии в высоком разрешении, их предъявили профессору Артемьеву, заблаговременно похищенному из дома, ранее консультировавшего аукционный дом.

- Вот это мусор, подделка, - старик откинул одну из фотографий. – Пытались выдать за настоящую, но мы обнаружили, что надпись на этом календаре – бессмысленный набор иероглифов, а лаборатория трасологии подтвердила, что использовались современные инструменты при обработке.

Индеец молча положил на стол фотографию другого лота.

- Ну вот это уже настоящее, - старик вгляделся сквозь очки в квадратик ламинированного картона. – Да, это артефакт майя. Но в плохом состоянии и таких вещей на раскопах найти можно. Поэтому его стоимость невелика.

Следующее фото.

- О да, это вещь настоящая. Самая настоящая, очень древний артефакт, который мы думали, принадлежал одному из верховных жрецов инков. Статуэтка непростая. Дошло до того, что мы не знаем даже письменности на табличке, которую она держит в руках, а это очень странно. Музей хотел ее приобрести, но владелец заломил такую цену, что мы себе не могли ее позволить, а императорский дом не захотел выкупить ее для своих запасников.

Так раз за разом профессору давали все фотографии, и по каждому предмету коллекции он консультировал своих похитителей.

- Так выходит, что коллекция не может быть продана, потому что на четыре предмета вы не выдали сертификат подлинности?

- Сами понимаете, - развел руками профессор. Лот не может быть выставлен на продажу, если часть предметов в нем – подделки. Поэтому его сняли с продажи и вернули владельцу, графине Извариной.

- Спасибо, профессор. Вы нам очень помогли, - индеец перетасовал фотографии как колоду карт.

- Когда вы меня наконец отпустите? – спросил профессор.

- Скоро, очень скоро, - сказал индеец, вставая из-за стола. Да, старик им очень помог. За консультацию эксперта такого уровня они бы выложили большие деньги, и могли попасть под подозрение полиции, если бы оценщик стуканул, куда надо. Да и вряд ли в другой обстановке он назвал бы местонахождение лота. Конечно, желательно его убрать, чтобы спрятать концы в воду и надежно похоронить интерес, но индеец не хотел этого делать по одной простой причине – голова профессора стоила дороже. Может быть даже придется взять его с собой, он может оказать неоценимую помощь при расшифровке письмен, необходимых для правильного проведения ритуала – зря что ли старый гриб этим занимался более полувека? Такой ходячей энциклопедии днем с огнем не найдешь, экспертов мирового уровня по этой тематике можно посчитать по пальцам одной руки. И только в Российской Империи они чувствуют себя в безопасности – вот она, оборотная сторона медали. Здесь даже уличная преступность минимальная – Диего помнил, как он впервые попал в Санкт-Петербург и поразился тому, что к примеру, одинокая молоденькая девушка может спокойно идти и ничего не опасаться в одиннадцать часов вечера. Та же прогулка, например, по Лондону или Нью-Йорку, не говоря уж о его родной Боготе, окончилась бы на столе прозекторской с блюющим от увиденного коронером. Вот и привыкли жители империи к защите, закону и порядку. Так что профессор свободу не получит, будет работать на ФАРК, такими кадрами не разбрасываются.

Фу-ух, ну и устал же я! Я отбросил в сторону книжку и скрестил руки за головой, смотря в потолок. Тяжелая эта работа, нет, не бегемота тащить, а готовиться к вступительным экзаменам. Ну много за все это время произошло, так что по порядку. Позавчера наконец-то мне исполнилось шестнадцать лет. Последние три года после всех моих приключений на пятую точку я сидел тише воды, ниже травы, и старался не привлекать к себе особого внимания, как со стороны семьи, так и внешних наблюдателей, чтобы больше никто не хотел моего некомиссарского тела. А изменения были. Для начала семья – все устаканилось с обоими родителями, в большей мере из-за появления у меня сестрички, голубоглазого гугукающего чуда по имени Сонечка. Теперь внимание было переключено только на нее, я же наконец-то оказался предоставлен самому себе, что для меня было просто отлично. Правда вот выяснилось, что Сонечка не простой ребенок, как определили два волхва – Кресислав и Козьма. Так что бедному ребенку, как слезет с горшка и научится сносно говорить, предстояло испытать все прелести подготовки от ведунов. Кого уж там они собрались из нее делать, какие планы на нее строили – не знаю, но точно знаю, что подобраться к ней им будет непросто. Во-первых, папА был не особо «за», а во-вторых, графиня при виде двух этих личностей делала стойку кошки, защищающей котенка, разве что не шипела и не фыркала. Словом, у нее с волхвами была взаимная любовь до гроба кого-нибудь из них. Ну и ладно.

Волхвы занимались мной долго и плотно, пока я уже не овладел их науками до такой степени, что они единогласно провозгласили меня характерником. Теперь была, так сказать, поддерживающая терапия – пару раз в неделю я появлялся у них и вместе с накачкой отрабатывал паранормальные штучки до автоматизма. В самом деле, это было полезно со всех точек зрения, в том числе и с моей – а что, вот как на духу, кто из вас откажется побыть сверхчеловеком? А? Да никто. Это не больно и даже приятно. Единственное, если вас не держит мораль, вы такого накосорезите… Поэтому мораль, самоконтроль и выдержка, а также оценка ситуации, когда можно, когда нужно, а когда и нельзя все это использовать. Это как с пистолетом – лошара, фапающий на ствол, как на первичный половой признак, будет хвататься за него в любой ситуации даже там, где можно обойтись жестким разговором или тычком ладони. В результате, если останется в живых, будет долго ходить враскоряку – мушка-то она жесткая, а при проворачивании еще и болючая. Так и здесь. Раньше-то я срывался и сам, бывало, но теперь уже нет. Стаж ношения волховских знаний большой, и держать себя в руках я научился.

Да и это ладно. Как ожидаемо, папА вознамерился сдать меня в академию СБ РИ. Ну я в принципе особо и не сопротивлялся. Видимо, карма у меня такая. В том мире после вуза я дошел до майора за семь лет, еще по старым срокам присвоения званий. Здесь та же самая система, сроки те же, так что до майора так же дослужусь. А дальше я уже не загадывал – там загадал, и вон что получилось. Единственное, что мне не особо нравилось, отец твердо решил запихнуть меня на контрразведывательный факультет, а там образование юридическое. С другой стороны, насмотрелся я на наших шифровальщиков после академии – слишком спокойная для меня работа, я не привык быть на вторых ролях. Поэтому, скрепя сердце, с его решением я согласился. Выпускные экзамены я сдал экстерном, и теперь усиленно готовился по предметам, которые мне было необходимо знать, как легенду – чтобы среди ночи разбудили, и ты четко оттарабанил ответ, даже не задумываясь, что ты говоришь. А экзамены стандартные – русский язык, литература, обществознание, история и иностранный язык. Ну и естественно, как и во все военные училища Российской Императорской Армии еще и физо.

В принципе, по идее я шел вне конкурса, закрытый указ о награждении «стасиком» за участие в операциях «Закат» и «Ответ», а также список операций СБ, в которых я принимал участие на подхвате прилагался к личному делу абитуриента и шел под грифом «Особой важности» и был доступен только моему отцу и ректору академии. Но мне надо было себя показать именно на вступительных экзаменах, чтобы потом ни одна собака не шепталась, показывая на меня пальцем, что «вот, это сынок Драбицына, который его сюда и устроил по протекции». Мне это было совершенно не надо. И учиться придется так, чтобы быть всегда первым, а это ого-го какая конкуренция. Так что на ближайшие пять лет здесь мое будущее было предопределено.

А вот личное будущее – тут тоже придется постараться. Самое главное я и забыл сказать, как всегда. Мы с Лизкой, то бишь княжной Воронцовой обручились. Помолвка прошла в узком двусемейном кругу, ну а свадьбу решили устроить, когда я получу мамлея, то есть еще через четыре года. Нормальная практика, заодно и срок для проверки чувств. Если за это время ничего не случится и ничего не сорвется…

А случиться могло многое. Моя способность притягивать неприятности просто поражала. Наверное, отчасти это была кармическая расплата за вторую жизнь, ничто в этом мире не дается просто так.

И тут зазвонил смартфон, затянул песню Лени Холл из «Никогда не говори никогда», Флеминг и здесь написал свои фантастические боевики про Джеймса Бонда. Много, очень много совпадало в этом мире по мелочам, несмотря на основные различия.

- Привет! Ну что, ты готов? – Лизка прощебетала мне в трубку.

- Собираюсь, - соврал я, судорожно вспоминая, куда же я должен быть готов. Точно, блин, совсем забыл! Ян с Сашенькой ждали нас в кабачке «Добрый колбасник», который я иначе как «Добрый собачник» и не называл. Там можно было выпить по паре кружек баварского с вайсвурстами и бретцелями, и спокойно потрепаться за жизнь. Этот кабачок мы облюбовали за последнее время как наше место для отдыха, хозяин Штраус, хотя и не немец, а австрияк, был хорошим знакомым папы Яна, и для нас всегда находился отдельный кабинет.

Дресс-код, дресс-код! Какой нафиг дресс-код еще! Достаточно быть приличного вида с приличной физиономией, бомжар и бичей туда не пускали, заведение приличное.

- Все, через пять минут выхожу!

- Давай быстрей! – через щебетание птички прорезались нотки рычания молодой пантеры. – Машина уже у вашей Князевки.

Я отбил звонок, чертыхнулся, и поднял с пола небрежно брошенные джинсы.

Вниз по лестнице я ссыпался, едва не сбив с ног Старшего, который поднимался вверх.

- Куда? – единственный вопрос и совершенно правильный. Чтоб было откуда начать искать мой хладный труп, в случае чего.

- С Лизкой к Яну в «Добрый собачник», тьфу «колбасник»,

- Хорошо. Дома сегодня будешь?

- Еще не знаю, отзвонюсь! – «может быть», добавил я про себя. Неизвестно, может к Лизке поеду, пока в гостевой остановлюсь. Ей-то еще к экзаменам готовиться, не все экстерном сдают, как я.

- Хорошо, - и невозмутимый как статуя Александра третьего на Знаменской папа продолжил свое восхождение по лестнице, пока я судорожно пытался всунуть ногу в ботинок. «Товарищ прапорщик, вы язычок высуньте – А-а-а!» - примерно так. Быстро же нас дисциплинируют наши женщины. У них в крови это – подмять под себя и сделать, как хочешь. Даже у лучших из них. Надо вовремя границы поставить, ну надеюсь у меня это получится. А вот получится ли это у Яна, я не знаю. Милая пушистая Сашенька при всем своем обаянии и наивном хлопаньи глазками была еще та собственница, и коготки у нее были острые. Я мысленно усмехнулся, танцуя на одной ноге с ботинком. Фух, наконец удалось!

На часы можно не смотреть, все равно опоздаю. Я уже увидел стоящий перед КПП Князевки здоровенный черный лимузин Воронцовых. Ну что поделать, ноблесс оближ, как говорят лягушатники. В пивняк на лимузине – это круто, сплошной сюр. Вэлкам в высший свет!

Лизавета ждала меня снаружи, похлопывая снятой перчаткой по другой руке с видом «ну все, тебе конец!»

- Привет! – я чмокнул будущую благоверную в румяную от холода щечку.

- Садись уже, - сменила она гнев на милость. – Забыл небось?

- Ага, - честно признался я, устраиваясь на сиденье.

Елизавета постучала в прозрачную перегородку, и мы поехали банально пить пиво. Но с колбасками.

Глава 2

- Господь любит нас, детей своих! Любит не за накопленные богатства или успех в политической жизни! Любит не за умение ходить по подиуму или вещать из телевизора! Он любит нас, потому что мы творения Его! Мы - плоть и кровь его! Мы - его дети! Так восславим же Его за любовь, дарованную каждому! Так...

Лоренцо Герра стоял на сколоченной ночью сцене в центре небольшого стадиона в захолустном городке и говорил, почти не напрягая голос. Мощная аудиосистема доносила его слова до каждого обывателя, сидевшего на трибунах. Ну а пара заряженных под завязку артефактов позволяли придать голосу нужный тембр и проникновенность, влияя на восторженное восприятие сказанного. В принципе, магистр Ордена Святой Марии мог вообще нести околесицу, народ бы с тем же восторгом отбивал ладони. Но Лоренцо предпочитал не халтурить. Благо, слухи про нового католического пророка и ревнивого последователя веры разошлись по всем САСШ. И отправившись в заштатный тур, неожиданно для себя магистр превратился в поп-звезду, собирая битком забитые стадионы. Глубинка открыла для себя заново Библию, внимала каждому произнесенному слову, цитировала и обрывала телефоны на местных теле и радиостанциях. Народ хотел услышать правду про зажравшихся нуворишей и продажных политиков. И кто, как не проповедник, может найти дорогу к сердцу каждого. Особенно он еще и молод, красив, обаятелен и не требует раскупорить кубышку во имя Господа.

В самом деле - зачем столь нахраписто лезть в чужие карманы, если люди сами принесут все, о чем попросишь? Нет необходимости клянчить подаяние, что вы. Всего лишь нужно на каждое выступление пригласить местных падре, рассказать про их сложную жизнь и бескорыстное служение на благо общества. И как по мановению волшебной палочки начинают возникать новые храмы, паства увеличивается в разы, а губернаторы очередного штата мечтают мелькнуть рядом с невероятно популярным человеком, радеющим о благе ближнего. Ну и отчеты из бухгалтерии не могут не радовать, приток пожертвований существенно вырос, обеспечив надежные финансовые тылы на этот и следующий год. Мало того, Ватикан в целом доволен и хочет ближе к осени повторить тур уже в лице самого Папы. Который благословит страждущих и проследует по заранее подготовленной территории, улыбаясь многочисленной аудитории.

Все хорошо, все просто прекрасно.

Вот только вечером, посетив местную школу, пожарную часть и полицейский участок, Лоренцо смог стряхнуть с лица надоевшую улыбку и превратился в самого себя - опасного хищника, способного ради личных интересов порвать глотку кому угодно. Камер в номере нет, охрана проверяет помещение каждый день и не допускает посторонних. За уборку отвечают натасканные на человечину янычары - личная гвардия. А в ноутбуке, закрытом сложной системой защиты, лежат письма от верных людей с другой стороны Атлантики. И письма эти говорят о штормовых тучах, медленно сгущающихся над головой излишне популярного магистра.

Конечно, Папа прекрасно понимает, что молодой и бодрый вряд ли сместит его с давно насиженного кресла. Тем более, что львиную часть обожателей коллекционирует в САСШ, а не в Европе. Да и положение у магистра давным-давно прописано в негласных договорах. Он всего лишь верный цепной пес Ватикана, готовый по приказу рвать глотки любому, кто вздумает усомниться в истинной вере. Вот только не нравится приближенным Папы излишняя самостоятельность Лоренцо, его харизма и умение решать любые проблемы напрямую, минуя давным-давно устоявшиеся корпоративные связи в огромной коммерческой организацией под названием Церковь. Если кто-то ходит напрямую к Хозяину и может прихлопнуть тебя, как муху - такого выскочку не любят и под него будут копать денно и нощно. Что и делают.

А Папа - что Папа? Он собирает компромат и начинает задумываться. Потому что верный слуга начинает показывать себя с неожиданных сторон и якшается то с русскими, то с азиатами, то вообще не пойми с кем. И для кого он медленно и упорно готовит личную армию? Не вздумает ли рискнуть и отправиться в свободное плавание? Объявит себя новым отцом-основателем очередной секты, прихватит накопленные деньги и прости-прощай, любимый Рим. С этого хитроумного комбинатора станется.

Поэтому уже сидит на чемоданах будущий преемник Лоренцо, уже готов вылететь первым рейсом, чтобы начать принимать дела. А потом - вызов в Ватикан на ковер и задушевная беседа, запросто способная закончиться в темных подвалах или вообще бокалом с отравленным вином. Папа - он не зря на троне сидит, он туда дорогу прогрыз среди столь же беспринципных и жадных до власти. И хватку до сих пор не утратил.

Вот и сползает с лица улыбка, магистр Ордена садится в кресло и начинает в очередной раз считать варианты развития будущих событий. Не хочется Лоренцо досрочно в могилу. Надо как-то сработать на опережение. Тем более, что у Лоренцо есть доступ к внутренней переписке, где временами мелькают очень интересные сообщения. Например, из крохотного монастыря в Колумбии, где скрупулезно собранную на исповеди информацию настоятель переслал напрямую в Ватикан. И умерший от гангрены бывший работник с плантаций коки поведал занимательную историю. Оказывается, с командиром местной ячейки ФАРК (Революционных вооруженных сил Колумбии) встретился индеец. Поведал о некоем артефакте, который позволял еще инкам порабощать соседей и впитывал в себя чужие души. Если правильно расшифровать накопленную реликвией информацию, можно найти дорогу к затерянному в Амазонской сельве городу Пайтити, куда во времена конкистадоров вывезли огромное количество золота и серебра.

Сплетни? Очередные слухи про неведомый Клондайк? Вот только индейца вместе с сопровождающими переправили дальше, в Боготу. И боевики ФАРК отнеслись к представленным доказательствам абсолютно серьезно. А сам Лоренцо помнил, как изучал попавшие ему в руки осколки старой доколумбовой эпохи. И как артефактор нашел немало интересных вещичек, заставлявших задуматься о реальной силе древних шаманов. Пусть вместо привычных батарей и подзарядки от ближайшей розетки использовали жертвоприношения, но ведь их поделки работали. И так работали, что держали в страхе и повиновении целые континенты.

Вот и сидел магистр Ордена Святой Марии, размышляя о ближайшем будущем. О том, что именно ждет его со стороны Ватикана и как лучше отреагировать на подсмотренную горячую информацию. Похоже, судьба снова дает ему шанс и подарком обязательно стоит воспользоваться.

***

- Сын мой, ваша миссия будет и трудной, и деликатной одновременно. К сожалению, мы упустили момент, когда заблудшую овцу можно было вернуть в стойло или принести на заклание без излишней шумихи. Сейчас у магистра излишне раздутое эго и дешевая популярность. Стоит официально его как-нибудь попытаться одернуть и мы потеряем с невероятным трудом заработанную аудиторию и деньги, которые только-только стали регулярно поступать на счета в САСШ. Но и спускать излишнее своеволие мы не имеем права. Поэтому...

Один из кардиналов Престола давал последние указания для будущего главы всех католических приходов за океаном. Личный посланник Папы. Персона, наделенная серьезными полномочиями. Ревизор, который должен будет провести проверку деятельности Лоренцо Гера и вынести итоговое решение: отправить ли возомнившего себя полубогом человека в монастырь до конца жизни, или просто вычеркнуть его из списка живых. Кому исполнить приговор - найдется. Главное - разобраться в запутанной тройной бухгалтерии, привлечь на свою сторону боевиков и подхватить знамя пророка из ослабевших рук. Желающих покататься по стране с проповедями полным-полно, на подготовленной аудитории работать сплошное удовольствие. Как и пользоваться всеми благами цивилизации.

- Да, Ваше Высокопреосвященство, я понял.

- Необходимые инструкции вы получили, вылет завтра утром. Спешить с попыткой отодвинуть заблудшего от власти не нужно, станьте его тенью. Побывайте на всех публичных мероприятиях, оцените, как именно он их проводит. Пообщаетесь со спонсорами, получите для аудита доступ ко всем финансам. И когда будете уверены, что готовы его заменить целиком и полностью, только тогда позвоните мне.

- Разумеется, Ваше Высокопреосвященство.

- Удачи вам и поможет нам Бог.

***

Когда Алехандро был маленьким мальчиком, он читал в газетах про приключения Пабло Эскобара и прочих уважаемых господ, заработавших себе огромные капиталы на торговле различными криминальными товарами. К сожалению, прибиться к поделившим рынок картелям не получилось, зато подросший Алехандро Перес влился в стройные ряды революционеров, которые бродили по джунглям, грабили богатых в пригородах и упорно пытались повысить личное благосостояние во имя будущей справедливости. И так удачно влился, что умудрился вырасти к полусотне лет в ведущего командира ФАРК. Набрал излишний вес, обзавелся пузом, одышкой и мечтой о комфорте. Потихоньку перебрался из джунглей, где провел почти десять лет, в пригороды Кали. Но свою новую позицию считал временной, на полном серьезе раздумывая о возможной политической карьере и будущем сенаторском кресле. До президента вряд ли допрыгнуть, там уже другие расклады и цены, но в сенаторы - почему бы и нет? Тем более, что лицо фактурное, кудрявые черные волосы до сих пор не тронула седина. Представительный мужчина, который нравится женщинам и симпатичен мужчинам как потенциальный кандидат на управленческий пост. Главное - не зарываться, обещать в меру, деньги на предвыборную кампанию тратить с умом и любые возможные проблемы с нынешними властями решить до того, как начнут вспоминать бурную молодость. Ну и подстраховаться как-нибудь не помешает, само собой.

Именно поэтому получив сообщение о непонятных шаманах из джунглей, Алехандро заинтересовался. Все же люди леса прекрасно знали, чем обычно занимаются бравые ребята с потертыми автоматами в руках. И соваться в отлаженный бизнес по производству и продаже наркотиков вряд ли решились бы. Здесь пахло тайной, а тайны зачастую приводили к заросшим зеленью пирамидам, кладам и прочим мелким радостям жизни, которые так ценились на многочисленных аукционах. Поэтому уточнив дату и место будущей встречи, командир объединенных отрядов Чоко и Калимы выехал во Флоренцию, чтобы лично пообщаться с незваными гостями. Если шаманы в самом деле могут предложить что-то интересное, то мечта о будущей предвыборной кампании может неожиданно превратиться в реальность.

Разговаривали в небольшом ангаре, который служил перевалочной базой для транспортировки наркотиков из джунглей на север, в Боготу и дальше. Прямо под единственной зажженной лампой поставили два стула, на один из которых устроился Алехандро Перес, на другой индеец, похожий на вырезанную из коричневого дерева скульптуру. Правда, шаман оделся не в национальный наряд, а решил обойтись обычной бурой клетчатой рубахой и старыми мятыми джинсами - в городе пройдешь мимо такого и не заметишь.

- Меня зовут Тиаго Арте. Я последний из тех, кто может говорить с Верхним и Нижним мирами в клане.

- Отлично. И что тебе сказали духи?

- Духи одобрили нашу встречу, команданте. Но прежде, чем излагать свою просьбу, я хочу рассказать историю, которая очень важна для нас обоих... Когда инки уничтожали мой народ, они использовали разные амулеты, дарующие силу и смелость диким воинам, требуя взамен человеческую кровь. Один из таких амулетов принадлежал верховному Инке, Атауальпе. Статуэтка, ценность которой превышала все остальные культовые предметы.

- Золотая? - заинтересованно уточнил Алехандро.

- Нет. Золото для действительно ценных амулетов почти не использовалось. Оно считалось грязным металлом, недостойным выступать посредником между жрецами и богами... “Пожирателя душ” выкрали, чем обрекли империю инков на поражение. Но, к сожалению, артефакт перехватили конкистадоры и вывезли в Европу. Они тащили туда все, как муравьи-листорезы, выгребая из чужих домов любую вещь, на которую упадет глаз. К моему счастью, я сейчас знаю два важных факта. Во-первых, за столько лет фигурку не разломали на куски и она способна снова послужить новому хозяину. И во-вторых, я знаю, где она сейчас находится. По-крайней мере, город точно удалось определить.

- “Пожиратель”? Ну и имена вы у себя после мухоморов придумываете... Что именно даст мне эта статуэтка?

- Когда приносили жертвы, часть воспоминаний погибшего оставалось внутри. В том числе и путь к укрытому в глубине джунглей городу Пайтити. Городу, куда после разгрома инки перевезли сокровища, спасаясь от загребущих рук конкистадоров. Золото, серебро, драгоценные камни. То, что так и не смогли найти за все эти годы.

Будущий кандидат в сенаторы задумался. Похоже, он не зря приехал. О бесконечных попытках найти припрятанные сотни лет назад сокровища он помнил. Идеей отыскать в джунглях клад переболели все мальчишки Колумбии. Просто кто-то вырос и стал заниматься реальными делами, а кто-то продолжал болтаться по бесконечной паутине притоков Амазонки или лазал по болотам в бесконечной надежде на удачу.

- Значит, можно найти город. А в нем что-то ценное... Что ты хочешь от меня?

- Помощь в обмен на реликвию. Для гуарани важны некоторые культовые вещи, которые хранятся в Пайтити. Все остальное мы готовы отдать вам и не претендуем на золото и серебро.

- Что еще можешь предложить для ускорения поисков?

- Моего ученика. Он позволит на месте определить подлинность артефакта. К сожалению, в самом городе указать точное местонахождение вряд ли сможет. Слишком много факторов должно совпасть в один и тот же момент времени.

- Гарантии?

- Я останусь здесь в качестве заложника. Транспорт - ваш. Люди для поисков и перевозки - тоже ваше. Уже дома я смогу прочитать чужие воспоминания и проведу до города. Ваше слово, что вы отдадите мне часть древностей в обмен на все остальные сокровища.

- Мое слово дорого стоит... - протянул Перес, но для себя уже решил, что обязательно постарается заполучить желанный приз. Поторговаться, выяснить все возможные детали и дать возможность шаману привести его бойцов к затерянному городу. На жалких крошках былой роскоши инков многие сделали состояния. Что говорить о том, как сумеет подняться человек, наложивший лапу на несметные сокровища, свезенные со всей страны столетия тому назад. Насколько Алехандро помнил, за себя император выплатил выкуп, набив две огромных комнаты золотом и серебром под потолок. И это была лишь часть богатств, привезенных из столицы. В Пайтити же индейцы спрятали вообще все, что не успели к тому времени захватить жадные испанцы. Значит, его ждет куш, при помощи которого он запросто купит и место сенатора, и место президента через несколько лет. Или просто уйдет на покой, приобретя какой-нибудь остров и отстроив там себе личный дворец с гаремом в придачу. - Так где находится этот самый город?

- Далеко на севере, в землях русов. Санкт-Петербурх...

***

Конечно, Тиаго Арте прекрасно понимал, что его временный партнер запросто попытается избавиться от шамана, как только сочтет это нужным. Но до этого момента еще надо было дожить. Найти артефакт, расшифровать дорогу до затерянного города, добраться туда. Ну и Тиаго совершенно не собирался раскрывать все карты. Пусть его считают чудаком, не способным понять, как именно устроен окружающий опасный мир. Сидел где-то в лесу, жевал маисовую кашу и общался с духами предков после употребления грибной вытяжки. Пусть так и думают бандиты. Главное - только у них есть реальная возможность и связи для организации поиска и вывоза реликвии домой. А здесь, в Колумбии, шаман придумает способ, как перехватить эстафетную палочку.

Через два дня трое индейцев вместе с командиром ФАРК проследовали через Боготу до Медельина. Там Алехандро встретился с нужными ему людьми и сумел оплатить услуги нескольких полезных людей, которые поделились накопленными связями в Европе. И уже на следующий вечер ученик шамана вылетел в Мадрид, а оттуда на перекладных добрался и до Санкт-Петербурга. В столице Российской Империи его уже встречали нанятые наемники, перед которыми была поставлена простая задача: защищать и оказывать всемерную помощь в поисках.

Сам же псевдо-революционер снял у знакомых дачу в пригородах и поселился там, чтобы контролировать процесс и давать ценные советы. Тиаго со вторым индейцем выделил пару комнат и с удовольствием общался за обедом, пытаясь закрыть пробелы в истории прошлых веков. Шаман оказался на редкость неплохо образован и неплохо скрашивал тянущееся, как резина, время. А еще морщинистый камлатель не лез в чужие дела, вел себя вежливо и не мозолил лишний раз глаза, что вполне устраивало хозяина.

Учитывая, что будущий политик сделал все, от него зависящее, теперь оставалось только ждать. И молиться, чтобы щедро оплаченные специалисты в изъятии раритетных ценностей нашли искомое.

***

- Сантьяго, тебя босс зовет, - заглянув в комнату, карабинер помахал младшему следователю и пошел дальше по коридору.

Вздохнув, молодой мужчина в голубой рубашке с погонами поднялся, прихватил с собой тощую папку и вышел следом, пытаясь использовать кипу бумажек вместо веера. Апрель, середина сезона дождей. Жара, духота и вода, которая льет с небес, словно наверху выдернули пробку из божественной ванный и вздумали смыть в океан несчастную землю.

- Да, хэфе. Звали?

- Садись... Вот ориентировка на твоего старого знакомого. Перес перебрался в Медельин, его несколько раз видели рядом с домами местных воротил. Попутно отметили непонятное шевеление ближе к их зоне ответственности в джунглях. То ли готовят переправку большой партии кокаина, то ли пытаются просто прощупать соседей на тему альтернативных путей доставки.

- Наш информатор сообщал, что Алехандро собирался отойти от дел. Вроде даже как уже преемника готовит.

- Значит, тем более стоит обратить внимание на возможный груз. Уйти на покой с голыми руками - это не в привычках ФАРК. Пусть они из непримиримых снова перекрасились в добрых и пушистых, но я им не верю... Сдавай текущие дела помощнику, сам займись этим. Если мы прищемим хвост ублюдкам, то застрявшее наверху повышение точно подмахнут не глядя. Так что давай, шевелись.

- Хэфе, но я один ничего не смогу сделать! Нужно формировать группу, организовывать прослушку, фонды для информаторов. Причем это же революционеры, у них с конспирацией все намного серьезнее, чем в картелях. Чтобы раскопать что-то действительно серьезное, придется действовать через другие структуры. Полиция, армия, уличная шпана и все, кто может как-то быть завязан на ФАРК! А с наркоконтролем никто не захочет связываться. Мы за прошлое дело толком не рассчитались с привлеченными тогда специалистами от соседей. Мне пообещали плюнуть в лицо, если я снова заявлюсь с подобной просьбой!

- Хватит ныть, умник. Будут тебе и люди, и финансы, я выбил... - начальник отдела поморщился, вспоминая, как именно ему удалось добыть необходимое. - Полковник собирается на пенсию и ему позарез нужно громкое дело. Поэтому согласился под тебя потрясти мошной. Как-никак, один из наиболее результативных следователей под его руководством. Поэтому - вот тебе бумаги, начинай собирать группу. Возьмешь пару стажеров у Мигеля, аналитиков припряжешь из айтишников. Вообщем, не мне тебя учить. И завтра к вечеру предоставь план работ, чтобы я смог оценить всю глубину будущих проблем. Шагай...

Вздохнув, Сантьяго откозырял и выбрался из кабинета, в котором бубнил единственный на этаж рабочий оконный кондиционер. Конечно, новое перспективное дело может помочь застрявшей карьере, но запросто может превратиться в финальную точку на грандиозных планах. Лучший выпускник курса и многообещающий борец с наркопреступностью слишком часто не держал язык на привязи и пытался идти наперекор мнению вышестоящего начальства. Поэтому так и сидел до сих пор на рутине, лишь иногда получая серьезные и опасные задания, о которые сломали зубы более прагматичные и осторожные коллеги.

К вечеру Сантьяго уже существенно пополнил папки с информацией, накачал кучу дополнительной информации на компьютер и теперь разглядывал мутные фотографии наружного наблюдения, которые отщелкали новые лица в окружении местных мафиози.

- Вроде индейцы, - с толикой сомнения пробормотал следователь и задумался. Зачем боевикам понадобились обитатели джунглей? Решили расширить плантации и будут привлекать местных для работы? Или наоборот, хотят потеснить конкурентов и теперь вербуют проводников для внезапного нападения на чужие территории? В любом случае - интересно. А главное, выбивается из привычного распорядка жизни командиров ФАРК. И поэтому просто требует, чтобы на это обратили максимальное внимание. Ведь если в самом деле получится перехватить крупную партию наркотиков, это выльется в долгожданное повышение, премии и прочие приятные бонусы. Главное, в процессе расследования не свернуть шею, что вполне возможно. И - держать рот на замке. Потому что управление течет, как дырявое решето. И чем меньше людей будут знать, чем именно он занимается, тем больше шансов на удачу...

Глава 3

- Итак, вот план особняка… - глава нанятой индейцем группы для проникновения в поместье Извариных развернул синьку, добытую в городском архиве.

- Меня это абсолютно не интересует, - прервал его Диего. – Я плачу за конкретные вещи, а что и как делать – не мои проблемы, а ваши. Ориентировки вы получили.

Глава группы осекся и свернул план дома. Клиенты бывали разные – некоторые заказчики требовали согласования по мелочам и живо интересовались подробностями предстоящей операции, а некоторые, как, например, этот – только результатом.

- А что делать с вдовой, ее пацаном и прислугой?

- Мне повторить вам еще раз? – прищурился внешне невозмутимый индеец, но старший почувствовал, что в воздухе запало грозой.

- Не стоит, - глава группы развернулся, и вышел из комнаты.

Спускаясь с крыльца, он мысленно чертыхался. Чертов индеец его пугал, на самом деле пугал. Он напоминал каменное изваяние своими рубленым неподвижным ничего не выражающим лицом. Старший его не понимал, вот поэтому он и вызывал он у него безотчетный страх - пугает то, чего или кого не понимаешь. Но сумма, которую платил непонятный иностранец, была очень хороша. И авторитетные люди, которые и свели их, за него поручились. В их деле случайных людей не бывает, а уж тем более, когда нанимают группу бывших профессионалов из спецназа, оказавшихся не у дел. Обычно его группа специализировалась на устранении глав кланов, банкиров и прочих неугодных и хорошо охраняемых людей, там, где киллер-одиночка не справится. И расценки соответственно отличались от обычных в большую сторону, примерно ноликом, приписанным справа от обычной цены на ликвидацию, причем каждому. Индеец же заплатил еще и сверх цены. Кто он, старший не знал – такое было обусловлено условиями контракта, не пытаться пробить заказчика. Кому надо, те уже пробили и удовлетворились, раз их свели. А штрафные санкции в контракте были одни – жизнь. Какой бы ты не был профессионал, если ты на темной стороне – тебя найдут везде, где бы ты ни был и до скорого конца дней своих ты будешь вздрагивать от каждого шороха. Лучше делать свое дело, и делать его хорошо.

Здесь же дело было вообще плевым. Надо всего-навсего напасть на поместье Извариных и принести этому чертову индейцу артефакты, которые он заказал. Никаких боевых действий, никаких преодолений охранного периметра – поместье не напоминало даже внешне охраняемый объект. Двое суток его разведчики излазили вокруг всю территорию вокруг усадьбы – ничего похожего. Двухэтажная усадьба, в которой проживали четверо – сама Изварина, ее сын, экономка и служанка, все. Графиня овдовела лет пять назад, муж ее был крупным чиновником в Министерстве путей сообщения Российской Империи и походя коллекционировал различные вещи, связанные с далекими странами. После его смерти и внезапно пришедшей необходимостью самой платить по счетам, графиня начала распродавать его коллекции – есть-то что-то надо. Ну судя по тому, что сейчас она в принципе не бедствовала, прежние безделушки мужа теперь себя оправдывали. И странно, но грабители и прочие любители поживиться, почему-то обходили ее усадьбу стороной, хотя видимых причин этому не было. Это заинтересовало старшего, но причин так найти и не удалось. Сигнализация в доме была, и даже неплохая - «Эрикссон Страж плюс», но для профессионала, любящего свою работу, «Ерихон» или «Ерошка» как его презрительно называли воры и безопасники, не проблема. Так что два дня изучения объекта не принесли никаких особенных сюрпризов. Видимо, не грабили потому, что у графини были кое-какие связи или на нее имели виды более серьезные люди, чем криминальная шушера. Крысы всегда избегают хищников покрупнее и поопаснее и не полезут на чужую территорию.

Так что в сумерках группа в полном составе была на исходной, присоединившись к дозорным, сменявшим друг друга у усадьбы.

- Докладывайте, - старший пододвинулся к одному из дозорных, двинув задом по мокрой и холодной прошлогодней палой листве.

- Первый этаж – комната экономки. Легла спать. Второй этаж. Графиня спит в своей спальне, пацан и служанка пока бодрствуют.

- Полуночники, блин, - буркнул старший.

- Указания?

- Приступаем. Графиню и сына не валить, остальных – по обстоятельствам, но лучше тоже не трогать. Пошли! – и старший поднялся с прелой листвы.

К дому они подошли с разных сторон, блокируя все подходы к отступлению. Старший и еще один, их техник, легко и бесшумно взбежали к парадной двери. Замки были изучены еще в первый день, как и устройство входной двери с дополнительным засовом. Три минуты работы – и входная дверь сдалась, открытая умными почти бесшумными инструментами. Техник ввел код отключения сигнализации, выясненный группой наблюдения в настенный блок, дождался зеленого огонька, потом достал из рюкзака постановщик помех и щелкнул рычажком. Все, в доме теперь не работает ни одно устройство, работающее на радиочастоте. Но поскольку сигнализацию штатно отключили раньше, никто и не хватится.

Старший сделал знак рукой, и через входную дверь вошли еще четверо, цели которых были разобраны заранее. Но вот тут все пошло не совсем по плану.

Наверху раздался топот мальчишеских ног, и осторожный стук в дверь. Старший, уже дошедший до лестницы на второй этаж, поднял кулак, делая знак остановиться.

- Что случилось, Мишенька?

- Лена, у меня эсвязь на планшете не работает! – раздался тихий мальчишеский голос.

- Сейчас, у себя посмотрю, заходи.

Старший дал знак - вперед! Ну конечно же, глушилка обрубила все, черт бы побрал этих сетевиков-полуночников, блин, неспящие в сети!

Двое рванули вверх, раздался вскрик, визг, негромкая борьба… Старший взбежал по лестнице, быстро метнулся в спальню графини и выбил дверь.

Графиня успела включить свет и уже доставала из тумбочки маленький никелированный револьвер. Только этого не хватало! Старший сделал кувырок и попал точно по ящику, из которого уже появился металл ствола.

Из пальцев графини вырвало револьвер, и она, вскрикнув, схватилась другой рукой за вывихнутую кисть.

Старший быстро спеленал хрупкую женщину, и заклеил рот скотчем.

- Цели захвачены, - заглянул в комнату один из членов группы.

Старший рывком поднял графиню и потащил к выходу из спальни.

- У нас проблемы, - подошел к нему техник. – Хранилище на сигнализации и кодовом замке, причем все на проводе, а не радиоканале. Попытка вскрытия или нарушения – и здесь будет тревожная группа.

- Что предлагаете? - старший обвел взглядом четверых, спеленатых по рукам и ногам и примотанных скотчем к стульям в гостиной. Усыпленная пропафолом экономка еще не проснулась, безвольно свесив голову набок, зато остальные были в полном сознании, и старший с удовлетворением заметил ужас, плескавшийся в их глазах.

- Либо рвать стену, либо…

- Понял. Ну что же, графиня, поговорим? – старший оторвал полоску скотча, наклеенного на рот графини.

- Да пошел ты!

- Ответ неправильный, - старший погладил мальчика по голове.

- Не трогай! – заорала графиня.

- Будьте так любезны, сударыня, скажите нам код, - старший срезал ножом пуговицу с пижамы ребенка.

- Да я тебя потом из-под земли достану…

- Вся проблема в том, что это будет потом. И те, кто угрожают в такой ситуации рискуют до «потом» не дожить, - улыбнулся под балаклавой старший. – А мы никуда не спешим, ночь будет длинная. И только от вас зависит, насколько печальной она будет. И кто ее переживет. Мне доказать серьезность моих намерений? Кого первого предпочитаете? Экономку или горничную?

Старший подошел к горничной, которая в ужасе выпучила глаза, глядя на нож в его руке, замычала и задергалась на стуле. Старший зашел сзади, взял горничную за волосы, оттянул голову назад и приставил лезвие к ее горлу, слегка надавив на нож. Надрез в этом месте был не опасен, но кровотечение давал неплохое. А вид крови должен был показать серьезность намерений. Угроза всегда страшнее ее исполнения, это знает любой дознаватель.

- Ну что, режем? – спросил старший. – Смотри, пацан, как умрет твоя Лена.

- Нет, не надо! Я скажу!

- Точно? – участливо спросил старший, демонстративно примериваясь к горлу.

- Да!!!

- Ладно, живи, - старший рывком опрокинул стул с пленницей, дернув за ее волосы. – Итак, код, графиня?

Диего ждал на частном аэродроме, сидя в арендованном на время «Гольфстрим Г650» - бизнес-джет, да, но с дальностью беспосадочного перелета восемь тысяч миль. От Санкт-Петербурга до Каракаса и Боготы хватит с запасом, и еще останется. Все готово к вылету, точнее - почти все. На борту контейнеры с артефактами и мирно дремлющим под лошадиной дозой снотворного Ардатьевым, все проходит как дипломатическая почта – мало ли что. А принимает ее командир воздушного судна, вот как раз он и подъезжает.

- У вас что тут, кирпичи? – пилот с усилием поднял ящик и понес его, пыхтя и отдуваясь, в самолет.

- Примерно, - ответил Диего.

Он окинул взглядом летное поле. Все нормально, можно подниматься в салон. Но спокойным быть рано – пока не вышли из воздушного пространства Российской Империи, возможны всякие неприятности. Но на случай уж совсем больших неприятностей, есть в дипломатическом багаже и еще один ящик, который надежно похоронит всех и все. Будем надеяться, подумал Диего, что до этого не дойдет.

Граф Драбицын был в бешенстве. Сначала ему накрутила хвост жена – ее старую подругу графиню Изварину ограбили, причем не просто ограбили, а угрожали убийством. Да и черт бы с ним, ну подумаешь, очередная коллекционерша пострадала от очередных грабителей, по просьбе жены граф лично позвонил в околоток, чтобы ее заявление было принято и рассмотрено в первоочередном порядке, а не спущено в висяки.

Он уже и забыл об этой мелочи, пока на пороге кабинета не появился начальник ИАЦ Градов, как всегда собственной персоной, когда дело было важным.

- Что у тебя, Сергей?

- Да вот, «Мозаика» сработала и выдала кое-что интересное.

- Что именно?

- Три криминальных происшествия, которые наш ИИ связал хвостами.

- Какие?

- Первое – ограбление в музее этнографии. Двое убитых, почищен запасник с южноамериканскими артефактами доколумбовой эпохи.

- Ну это дело наших мусоров, пусть роют. При чем тут служба безопасности?

- Далее. Похищен профессор Ардатьев, один из крупнейших в мире специалистов-историков и этнографов по Южной Америке.

- Уже интереснее, - заинтересовался граф, вертя в пальцах карандаш. – Хотя тоже это дело яйцелопов, но под нашим контролем, похищение – имперское преступление.

- И третье. Ограблена графиня Изварина. И опять похищена коллекция…

- Дай угадаю, южноамериканских артефактов доколумбовой эпохи?

- В точку, Ваше Сиятельство.

- То есть кому-то понадобились артефакты и эксперт по ним настолько, что они без раздумий идут на мокруху и похищение?

- Именно.

- Но все это уголовка, Сергей, чистейшая уголовка. Пусть полиция занимается, я позвоню и лично начальнику полицейского департамента хвост накручу.

- Тут «Мозаика» и сработала. И выдала несколько фактов. Во-первых, работали профессионалы высокого класса, не просто криминал. Во-вторых, была отмечена активность некоторых граждан Колумбии и Перу на территории РИ. И в-третьих, сегодня ночью из Санкт-Петербурга вылетел «Гольфстрим» с беспосадочным перелетом до Боготы, как указано в флайт-листе. Машина сопоставила все это, пометила как звенья одной цепи и выдала как потенциальную угрозу государственной безопасности, а это уже наша работа.

- Наройте все по этим делам. И передавайте в следственный отдел. Пусть открывают дело, я распоряжусь.

- Есть, Ваше Сиятельство!

Педро Гонсалес, коммерсант средней руки, торговец сельскохозяйственной химией и удобрениями – а что, для региона в котором выращивают потребную для всего мира зелень, а также используют аммиачную селитру по другому назначению, прибыльное дело – вытер потный лоб, входя в «Эль Фабулосо», бар для своих. «Сказочный» бар мог обернуться как страшной сказкой, так и сказкой со счастливым концом – зависело от слушателя и отношения к нему рассказчиков. Мордовороты на входе с оттопыренными чем-то твердым пиджаками лишь приветливо кивнули Гонсалесу – здесь он был своим, а своих здесь не трогали, не воровали у них бумажники и кредитки, не били морды до и после, а если обслуживали девочки, то только проверенные без блохи и заразы. Сегодня у него была одна из деловых встреч с оптовым покупателем удобрений, у которого была профессиональная мозоль на указательном пальце правой руки, зататуированного вдоль и поперек. И поэтому он не захотел идти на открытую террасу с прекрасным видом на бидонвили Боготы, а углубился в зал, к тому столику, который держали для постоянных клиентов.

- Пару «Агилей», Карменсита, - бросил он подлетевшей официантке (подрабатывающей вечером другим ремеслом). – И пусть никто не беспокоит, ну ты поняла.

- Хорошо, сеньор! – сверкнула прелестная метисочка улыбкой в шестьдесят четыре зуба, и ушла, кокетливо покачивая бедрами, лишь наполовину прикрытыми микроюбочкой. Ведь знает, чертовка, что я смотрю ей вслед, подумал Педро. Надо будет наведаться к ней вечерком и устроить пару часов латиноамериканской страсти.

- Мое почтение, сеньор Гонсалес, - за столик плюхнулся человек, которого он и ждал.

- И вам не хворать.

Вмиг обернувшаяся Карменсита принесла пару запотевших банок ледяного местного пива. Стервятник на этикетке, казалось, плакал – по стенкам медленно ползли капли, увеличиваясь в размерах.

- Итак? – задал вопрос собеседник.

- Ну вы сразу к делу переходите, - упрекнул его Гонсалес. – Сначала холодного пивка.

Он открыл банку, издавшую хлопок, и отхлебнул глоток ледяного лагера.

- Ваше здоровье! Вот что мне нужно знать…

Беседа вышла короткой, в результате чего собеседник стал богаче на аж пятьсот долларов САСШ – хорошая сумма для нищей страны – а Гонсалес получил заверения о любви, дружбе и преданности от одного из местных революционеров. Его интересовала информация о недавно приземлившимся самолете, из-за которого местные устроили такой шум. Бой, говорят, был долгий и яростный. А интересовало его все – местные революционеры не ладят с картелями, они, как и все революционеры во всех странах больные на голову, и если уж что-то себе втемяшат, то пиши пропало. Из Центра поступило задание узнать, что за картель использовал этот самолет, персоналии, груз, места посадки – словом, все что можно узнать в местной мутной криминальной среде. Вот только Центр очень сильно ошибся, подписав резиденту смертный приговор.

Ночью на складе удобрений возник пожар, вызванный самовоспламенением селитры, и взрыв, снесший два окрестных квартала. Гонсалес не выжил – да и попробуй тут выживи, когда сдетонирует тонна селитры, хранившейся на складе, около которого был его дом. Кто же знал, что не картели стояли за этим самолетом, а те самые люди, которым он задавал вопросы. Ошибка была вызвана информационно-аналитической службой, сделавшей на основе неполной информации неверные выводы. А в разведке это означает то, что кто-то заплатит жизнью.

Драбицын ходил мрачнее тучи – из службы радиоразведки ему сообщили о ночном происшествии в Боготе. Он лично знал Петра Резцова, резидента в Боготе. Когда-то даже встречались вместе в паре компаний – в Службе иногда тоже любят отдохнуть в непринужденной обстановке, они тоже люди. Особенно если потом уходят на войну, которая никогда не кончается – тайную войну. И не играет роли, где проходит линия фронта – в посольстве ли в Вашингтоне или в такой жопе мира, как латиноамериканская нищая страна. Война есть война, жертвы есть жертвы. И любой из них сознательно выбрал эту войну и защищал родину там, где ему приказали.

Где и как Петр прокололся, Драбицын не знал, мог только гадать. Новостей из Лос Росалес можно не ждать – официально никакого Петра Резцова, гражданина Российской Империи не существовало, а вызывать интерес к себе, точнее, посольству, со стороны ДАС – значит, показать, чьи уши растут из-за куста. И так посольство под плотным колпаком контрразведки, причем управляемой теми же коллегами из САСШ, лишняя заинтересованность не нужна от слова «совсем». Хорошо, что в посольстве не подозревали о резиденте, действовавшем под глубоким прикрытием. И все же, где-то он прокололся, подумал граф. Хуже, если мы прокололись и подставили его.

- Господин граф, к вам посетитель! – сказал поликом голосом Леночки, секретарши.

Интересно, кто это без моего приглашения приперся, хмыкнул граф. Таких посетителей могло быть только…

- Разрешите, Ваше Сиятельство? – на пороге кабинета возник Кресислав.

- Заходите уж, - махнул рукой граф. – Но я как бы занят…

- Я в курсе. И скорее всего, даже знаю, чем.

- Интересно, - протянул граф. – Не думал, что у вас есть здесь крот.

- Крота здесь нет, а если бы и был, я бы вам все равно не сказал, - Кресислав изящно крутанул пальцем кресло и плюхнулся в него, подобрав полы своего как всегда модного плаща. – Да и зачем мне крот? Если что-то нужно, я запрошу это через Его Величество.

- Круто берете, - покачал головой Драбицын.

- А то! Да ладно, Ваша Светлость, шучу. Мы с вами на одной стороне.

- Надеюсь.

- Так вот, почему я зашел непосредственно и без предупреждения к вам. Нет времени просить аудиенции.

- Что же такое срочное стряслось?

- Именно, что стряслось. Ну на всякий случай, вот вам бумага от Его Величества, - Кресислав достал из своего щегольского бриф-кейса конверт и пододвинул его графу.

Драбицын извлек оттуда лист бумаги, полюбовался собственноручной подписью Императора внизу и прочитал листок. Брови его поползли вверх.

- Вот даже как? – немного враждебно сказал он. – Лезете в мою епархию.

- Упаси боги, - замахал руками Кресислав. – Я знаю, насколько вам это будет неприятно. Поэтому это просто подтверждение серьезности сказанного. Итак, произошло три события, которые вряд ли прошли мимо вас, ваши аналитики и шайтан-машина явно среагировали. Я излагаю факты, и не прошу их подтверждения. Первое – ограбление Этнографического музея. Второе – ограбление Извариной. Третье – похищение ученого, Ардатьева. Все это – звенья одной цепи.

- Допустим, - граф пристально взглянул на Кресислава. – Продолжайте.

- У вас есть список пропавших вещей. Можете не трудиться искать, есть он и у нас, - Кресислав достал довольно объемистую папочку, набитую листками бумаги и фотографиями. – Можете полюбоваться, все здесь.

Кресислав начал раскладывать карточки на столе.

- Вот только дело в том, что ваши не знают, что именно было похищено, для них это просто безделушки из седой древности. А для нас – артефакты чужой индейской магии, которые могут изменить ткань миров, - Кресислав разложил несколько фотографий отдельно.

- Ну так поясните, - несколько раздраженно ответил граф. – Я в этих ваших материях не сильно разбираюсь, это к сыну. Он же ваш ученик?

- Да, и очень способный. В общем, есть пять артефактов, которые нужны для ритуала перевоплощения. И все они были похищены из двух мест. А эксперт нужен для проведения ритуала.

- Что это за ритуал?

- Есть индейская легенда, что дух прошлого, заключенный в этой статуэтке должен найти свою аватару. Это можно сделать двумя способами – разбудить артефакт и попытаться подчинить его себе, что в принципе ошибочный путь, в результате получится марионетка духа, или разрушить его, попытавшись впитать его энергию, что очень опасно. Неподготовленному человеку это смерть и даже хуже смерти, как раз и получится навь. Но навь такой силы, которая может разрушить мир.

- Не рассказывайте мне сказки, Кресислав, - устало откинулся на спинку кресла Драбицын. – Если бы это было все так, то вы бы давно изъяли артефакт и надежно заперли бы его в подвалах, а ключ бы выкинули. Если это на самом деле так страшно, как вы утверждаете.

- Подчинить духа себе или впитать его энергию может лишь сильный, очень сильный ведун, или маг, или шаман. И естественно, что баланс сил будет нарушен. Поэтому об артефакте, точнее о том, что он из себя представляет, знают единицы.

- Очередная грязная тайна волхвов? – усмехнулся граф. – Сколько же еще грязи в вашем белье?

- Достаточно, - не моргнув глазом, ответил Кресислав. – Поэтому эти диковинки были разбросаны по коллекциям, пока не собрались в двух местах – в музее и у Извариной, за которой мы присматривали.

- Ладно. Допустим, я поверю во все ваши бабушкины сказки. Что делать-то надо?

- Вернуть артефакт и не дать свершиться ритуалу.

- Всего-то? – вновь усмехнулся граф. – Сейчас, только штатных шаманов обучу и заброшу на парашютах. Куда там их забросить?

- В Боготу.

Граф моментально подобрался.

- Артефакт может быть запеленгован, мы умеем отслеживать чужую магию. И сейчас он в Колумбии.

- У кого, знаете?

- У вот этого человека, - Кресислав показал не очень четкую фотографию индейца в дорогой европейской одежде. – Диего Наварро, человека Алехандро Переса, главы ФАРК.

- Это точно? – Драбицыну немного поплохело. Он понял, какую ошибку они совершили в Боготе. – Не картели, не еще кто-либо, а ФАРК?

- Абсолютно точно. И судя по вашему лицу, у вас что-то недавно произошло, связанное с ними.

- Это с вами не связано никак.

- Хорошо, пусть так, - кивнул Кресислав. – В конце концов, это ваши дела, нас они не касаются. Так что, Ваше Сиятельство, смею вас просить безотлагательно заняться этим.

- Сколько времени на подготовку? Подбор кадров и внедрение, знаете ли…

- Времени нет. Совсем. Но я предлагаю альтернативный вариант. У меня есть волхв из молодых, который превосходный поисковик и может вывести на артефакт. А есть еще один молодой подготовленный волхв, характерник, - Кресислав посмотрел на столешницу, как будто ожидал там увидеть знамение.

- Вы имеете в виду…

- Вашего сына, Александра. Он хорошо подготовлен и в случае чего сможет за себя, и не только за себя, постоять. Вторым с ним пойдет мой человек, и разумеется, он будет в полном и абсолютном подчинении у вашего сына. То есть это будет ваша операция, СБ. Я не жду ответа прямо сейчас, - Кресислав стал собирать фотографии и складывать в папку, - но прошу к этому отнестись с пониманием. Итак, в котором часу мне позвонить и узнать? С утра я с докладом у Государя.

- Хорошо, я поговорю с Александром, - медленно сказал Драбицын.

Глава 4

Серебристый красавец “Гольфстрим” приземлился на крохотный аэродром рядом с Каракасом в Венесуэле. Конечно, международные рейсы принимали огромные полосы в Симон-Боливар-Интернешнл, но для частного джета вполне нашлось место рядом с десятком мелких транспортных пошарпанных самолетов, которые трудились на локальных линиях.

Путешественников уже встречали десять крепких парней с оружием в руках. Дождавшись, когда курьер с профессором Ардатьевым спустятся по лестнице, помощник Алехандро обнял друга, принял кофр и жестом пригласил садиться в припаркованные рядом машины.

- Старший не приехал?

- Коменданте будет ждать на границе, не хочет привлекать лишнее внимание. Копы зашевелились и конкуренты из картелей. Считают, будто мы решили перебросить новую партию товара другим путем.

- А грузовик зачем? - удивился курьер, заметив суету возле откинутых бортов застывшего рядом шестиколесного монстра.

- Поможем ищейкам найти то, чего нет. Успели перехватить чужой караван, вот и порадуем погонников. Все, время не ждет. Здесь и без нас закончат.

Захлопали двери и небольшой караван из четырех джипов развернулся на полосе, двинувшись на выезд с аэродрома. За их спинами тем временем молчаливые грузчики таскали тяжелые палеты с бурыми брикетами и укладывали их в салон “Гольфстрима”. Перехваченный груз кокаина должен был отправиться дальше. Алехандро Перес в этот раз не скупился на траты, щедро рассыпая ложные следы и сливая дезу прикормленным осведомителям. Будущему президенту Колумбии не престало экономить на дороге к светлому будущему.

Уже миновав окраину Каракаса, курьер сделал звонок по спутниковому телефону, который затем по цепочке посредников добрался до цели:

- Прибыли, нас встретили, выехали на место.

***

Смартфон запрыгал на столе, дребезжа и наигрывая очередной модный шлягер.

- Да! - Сантьяго для этого абонента всегда был доступен. Слишком много сил он вложил в этого информатора.

- Ты мне должен три сотни.

- С чего бы?

- Потому что любимая тетушка сегодня прилетает в Картахену. Борт по документам идет из Европы, шестьсот пятидесятый гольф.

- А на самом деле?

- Я что, дурак о таком спрашивать? Ты обещал накинуть за факты, я тебе их подогнал. Готовь мои три сотни.

Младший следователь уже нашаривал разгрузку с кобурой, прижав трубку плечом.

- Куда именно тетушка прибудет, знаешь?

- Встречать хотели в частном секторе, подальше от таможни.

- Время?

- Без понятия. Но птичка такая одна, так что сам определишь...

Информатор закончил разговор, а Сантьяго уже мчал по коридору, направляясь к боссу. Слишком горячая информация досталась, слишком серьезные силы могли помешать проведению операции.

Постучав, мужчина приоткрыл дверь и сунул голову в кабинет:

- Хэфе, на пять минут!

Уставший от кучи проблем начальник департамента недовольно покосился на наглеца, но все же жестом выпроводил двух других офицеров, которые разложили кучу бумаг на столе у руководства. Дождавшись, когда посторонние уши выйдут, спросил у следователя:

- Что стряслось?

- Вы просили результат, я его обеспечил. Медельинцы должны получить партию кокаина и оружия, которые в этот раз им собрали ФАРК. Ради этого Перес и приезжал на переговоры.

- Где проводят сделку?

- В Картахенском аэропорту.

- Где?! Там полно полиции, они что, сдурели?

- Это вы про международные терминалы. А восточнее, рядом с Болотом Девственницы, полоса для частников и грузовых бортов. Подъезд с двух сторон и можно с воды добраться.

- Болото?

- Залив, огороженный дамбой. Популярное место, многие там яхты держат. Легко можно с любым грузом затеряться. Я проверил - самолет прибывает через час. По документам - из Европы. Но, скорее всего, садился где-то в Венесуэле или даже Бразилии. Подготовить для бизнес-джета полосу не так трудно. Зато - никаких проверок. Слишком шикарная птичка для нашей шпаны.

- Час... Через час...

Подполковник наркоконтроля задумался. Называется - дал возможность лучшей ищейке проявить себя. И что делать? Ресурсов на полномасштабную облаву вряд ли хватит. Но и упускать такого рода подарок судьбы смысла нет.

- Я звоню карабинерам. Постараюсь два-три взвода на усиление выбить. Ты сгребай своих и скажи Васко, чтобы оторвал задницу от стула. Берем всех свободных. Нам еще надо до аэропорта успеть добраться.

***

Рядом с бурыми зарослями камыша выстроилось несколько джипов и пикапов, вокруг которых сгрудились мужчины в ярких гавайских рубахах навыпуск. Формально вся группа находилась на территории аэропорта, но сюда, в частный сектор, официальная охрана и таможня почти не заглядывали. Обслуживали здесь в основном местные рейсы, за порядком следила частная компания, которая вовремя заносила чемоданы с наличностью по давно проверенным адресам. Тем более, что наркотрафик шел по другим каналам, через незарегистрированные в каких-либо документах аэропорты. Просто в качестве рабочих лошадок гоняли поршневые древние дугласы, а вот реактивного “Гольфстрима” сажать в джунглях - это риск. Да и кто может подумать, что в дорогом, отделанном кожей салоне могут валяться штабеля мешков с белым порошком?

Стоявший в центре высокий молодой парень с золотыми браслетами на запястьях прижал ладони к ушам, спасаясь от надоедливого свиста двигателей. Еще минута-другая и можно начинать выгрузку. Как шепнули надежные люди, молодые отморозки из Боготы решили наложить лапу на чужой караван и перехватили два грузовика с товаром и легким стрелковым оружием, которое готовили на продажу. Просто чудо, что удалось выяснить имя пилота и успеть объяснить ему по телефону, как надо правильно поступить в этой ситуации. Вменяемый парень оказался, пожалел семью. Поэтому джет приземлился здесь, а не рванул на южное побережье САСШ, где его уже ждали. Правда, близость ярко освещенных основных терминалов несколько нервировала, но получившие несколько пачек наличных местные охранники обещали, что сюда никто в ближайший час не сунется. Этого времени более чем достаточно, чтобы забрать свое, довезти до укрытого в камышах причала и перебросить на широкобокую моторную яхту. Уже на ней можно будет выбраться через пролив в океан и доставить потерянное имущество на базу.

Самолет остановился, шум двигателей начал стихать. Но одновременно с этим с двух сторон за стоящими там почтовыми и грузовыми лайнерами засияли мигалки полицейских машин и усиленный динамиками голос загремел над полем:

- Наркоконтроль! Руки вверх! Попытка сопротивления будет пресекаться огнем на поражение!

- Муэрда! Кто нас сдал! - заорал командир боевиков, выхватывая из-под рубахи пистолет. - Какая паскуда нас слила!

Бойцы уже вытаскивали из джипов автоматы, но не видимые в опустившихся сумерках полицейские не стали ждать, когда им ответят огнем и начали первыми. Тишину над полем разорвал грохот очередей, на плиты полилась первая кровь.

Медельинцы среагировали быстро. Потеряв всего троих, рассыпались за машинами и стали огрызаться скупыми очередями. Еще один из боевиков пристроился в распахнутой двери самолета и садил оттуда, с возвышения. Видимо, неплохо попадал, потому что после пятого выстрела полицейские все же расчехлили пулеметы и прострочили весь салон крест-накрест, не считаясь с возможными побочными эффектами. Стрелок покатился по спущенной лесенке, а внутри салона тяжело хлопнуло и в иллюминаторах заплясали яркие языки пламени. Пулеметчики же для верности еще разнесли кабину, дабы с гарантией оставить “птичку” на земле, после чего принялись за пикапы. И здесь весы качнулись в сторону наркоконтроля. Три пулемета против автоматов на голом авиационном поле - шах и мат. Если только из кустов во фронт не ударят подоспевшие на выручку бандиты, ждавшие погрузку на пришвартованной яхте.

Полномасштабный бой шел больше часа. К большой удаче Сантьяго и его босса со стороны основного аэропорта подтянулись усиленные патрули полиции, которые позволили сначала выбить из объятых пламенем груд железа яростно отбивавшихся боевиков, а позже помогли прочесать плавни и выкурить оттуда недобитков. Вызванный в самом начале вертолет измочалил яхту, на которой несколько человек пытались сбежать и поле битвы в целом осталось за наркоконтролем. Правда, груз был полностью поврежден огнем и затем пеной для тушения пожаров, но опознать бывший кокаин и оружие все же получилось.

- Сколько у нас убитых? - мрачно поинтересовался подполковник, разглядывая дымящиеся руины на месте трех сгоревших самолетов и кучи машин.

- Пятеро. Двенадцать раненных, уже отправили в больницу. У местных двое убито, сколько поцарапали - не считал.

- Похоже, вместо повышения получим по шапке.

- Это если мэру дать возможность на нас всех собак повесить, - Сантьяго был все еще настроен по-боевому.

- То есть?

- У него выборы через месяц. Его конкурент от оппозиции контролирует половину писак в Картахене. Если ему слить правильно информацию, он уже с утра превратит нас в героев, грудью защитивших город от бесчинства наркомафии. - Младший следователь совершенно не хотел терять завоеванное. И теперь был готов генерировать любые идеи, лишь бы они позволили ему получить заветное место и новое звание. - Мы разгромили банду, которая пыталась захватить аэродром. Больше тридцати уголовников уничтожено, семеро взяты в плен. Куча оружия, взрывчатки и прочего... Ну и больше четырех тон кокаина, который департамент перехватил вместе с грузом боеприпасов и прочего... Нам даже приписывать ничего не нужно, одни голые факты. Надо лишь их трактовать правильно.

- Мэру не понравится.

- У мэра не будет выбора. Если он вздумает на нас открыть рот, конкуренты его сожрут. Единственный для него нормальный выход из ситуации - это подписать наградные листы и объявить о своем мудром руководстве. Страховые компании разберутся с пожаром, картель на какое-то время притихнет. Надо только не ждать, когда нас начнут мешать с дерьмом в прессе.

- Ждать - это да, это чревато... Телефоны журналистов у тебя есть? И кто сможет поделиться правильным пересказом событий, чтобы наши уши не торчали?

- Есть. Полгода назад мы закрыли дело с экстази, которым баловались особо одаренные шелкоперы, контакты остались. Так что я могу прямо сейчас все организовать, как надо.

- Действуй... Если проскочим, то не просто погоны обновишь, я тебя в замы возьму и отдел быстрого реагирования за тобой оставлю.

***

Приглушив звук телевизора, Алехандро Перес разглядывал видео-нарезку новостного канала. Кипа свежих газет уже лежала на столе, просмотренная от корки до корки. Отличное шоу получилось. Отличное...

Значит, власти вцепились в Медельин. Причем без его участия. Просто воспользовался подвернувшимся шансом и чужими руками разворошил осиное гнездо. Прекрасно все получилось. Молодые идиоты отжали у ленивого большого брата часть груза и попутно обманом добыли у революционеров оружие для перепродажи. Нашли покупаетелей среди янки и подрядили борт для переправки. Все сами, молодые и бодрые. То, что не соблюдали конспирацию и информация ушла другим заинтересованным лицам - так ведь не опытные еще.

ФАРК захватывал чужой караван с кокаином? Нет. Разве он, Алехандро, сдал рейс полиции? Тоже нет. Ну а если у картеля не получается решить примитивную проблему и забрать свое без стрельбы и лишней шумихи - так пусть спросят у грамотных людей, как именно надо организовывать подобного рода операции. У него - все под контролем. И как подтверждение этому - дошедшее по цепочке посредников сообщение: “Караван в пути, завтра утром пересекаем границу с Колумбией”. Уже пора выезжать, чтобы с дополнительными силами встретить своих парней на месте. И без дурной ковбойщины, пальбы и складированных трупов, растиражированных по всем новостям.

Господи, вложи хоть каплю мозгов этим идиотам в голову. Или лучше - не надо. Пусть и дальше совершают ошибки дилетантов. Ему же будет проще ими руководить в дальнейшем.

- Коменданте, машина ждет.

- Иду.

***

Четыре джипа катили по седьмой автостраде, чтобы сделать скоро встать на ночевку в Сан-Кристобале. Завтра ранним утром через границу в Кукуту, там их должны будут ждать. Бойцы ФАРК дремали, лишь водители следили за дорогой и старались выдерживать скоростной режим. Конечно, с полицейскими всегда можно договориться, на это отложенные заранее подготовленные наличные, но лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Все по строго разработанному плану, по утвержденному графику. Через час промелькнут пригороды Сан-Кристобаля, затем гостиница районе Баранка и отдых. Уже скоро.

У обочины стоял старый автобус, отклячив задний бампер на трассу и уткнувшись носом в кювет. Вокруг мигавшего аварийными огнями бедолаги бродил одинокий водитель, пиная лысые колеса. Похоже, спешил по влажной дороге домой, да не справился с управлением.

Первый джип сбросил скорость и взял чуть левее, заехав левыми колесами на обочину. Остальные три стали повторять его маневр, но не успели. Автобус неожиданно вылетел из канавы, будто выброшенный из катапульты, сшибая головную машину. Одновременно с этим поднявшиеся из канавы черные фигуры взмахнули руками и в салонах засияли зеленоватые сполохи, будто кто-то щедро плеснул фосфорецирующий краски, облив ей замерших внутри людей. Одна за другой машины воткнулись в ржавый борт преграды, остановившись. Нападающие бегом бросились вперед, подхватив молотки на длинных ручках. Они знали, что у остановленного каравана нет бронированных машин, поэтому спокойно разбили стекла, распахнули заблокированные двери и ножами добили всех боевиков ФАРК, оставив в живых лишь академика Ардатьева, вытащив его безвольной куклой наружу. Так же быстро разобрали багаж, переложили из двух кейсов содержимое к себе в широкий ящик, захлопнули крышку и опять же бегом помчались навстречу выкатившим из канавы паре пикапов. На все нападение потратили ровно минуту. Когда твои таланты позволяют использовать старые шаманские практики, подкрепленные накачанными под завязку амулетами, то можно сорвать любую чужую продуманную операцию. Благо, Тиаго Арте специально остался в чужом логове и мог подслушать все, что было необходимо. Теперь надо лишь успеть сыграть на опережение, оставив после себя трупы.

Водители пикапов не соблюдали правила движения. Они гнали, не обращая внимания на знаки, подрезая в случае необходимости тихоходов и стараясь успеть как можно быстрее добраться до границы. Лучшим ученикам верховного шамана гуарани нужно было проскочить в Колумбию до того, как полиция начнет шевелиться и вздумает ввести дополнительный контроль на пропускном пункте. Время поджимало...

***

Через два часа другой караван подъезжал к Кукуте. Алехандро бездумно листал комикс на планшете, изредка поглядывая в редкие огни в ночи. Скоро он доберется до заранее снятого дома и сможет размять ноги перед сном. Затем контрольный звонок, уточнение места завтрашней встречи и можно ложиться спать. Не забыть только приставить шаману дополнительную охрану, а то вдруг разнервничается от встречи с желанным артефактом и начнет чудить.

Ленивые мысли спугнул телефонный звонок. Глянув на номер, Перес нахмурился:

- Слушаю.

- Посылка перехвачена.

- Что?.. Как?!

- Выясняю. Позвонил мой человек из местной полиции. Говорит, аборигены угнали автобус, не справились с управлением и устроили аварию на седьмой автостраде. Судя по всему, возникла драка и наших парней перебили.

- Их там было десять человек с оружием!

- Живых нет. Пара трупов местных, кого не подобрали, остальных успели утащить в джунгли. Там непролазная чаща рядом с дорогой, туда и убрались. Нормально поиски сумеют организовать лишь с утра, как рассветет.

- А груз?

- Уволокли все ценное. Пропала большая часть оружия, кое-что из одежды и разграблены все ящики, что везли с собой. Деталей пока нет... И еще, не советую лично сюда приезжать, это привлечет ненужное внимание. Я подниму местную ячейку, на первое время людей хватит. Да и сами полицейские взбудоражены, будут рыть землю, чтобы беспредельщиков прижать. Если что-то понадобиться, дам знать.

Сбросив звонок, командир ФАРК с трудом сдержал рык. Вот как так? На пустом месте проблема! Да, шляются по Венесуэле разного рода оборванцы, цепляются к тем, кто не может постоять за себя. Грабят, насилуют, волокут что плохо лежит. Но чтобы напасть на прекрасно обученных бойцов? От всей истории паршиво попахивало. Потянув из разгрузки рацию, Алехандро щелкнул кнопкой и спросил:

- Третий, третий, как вы?

Но ответа не было.

- Второй, третьего видишь?

В динамике зашипело:

- Был за мной, шел замыкающим. Но сейчас не вижу.

- Отстал или что?

- Не знаю, - ответил испуганный голос. Похоже, не только старший мечтал о близком отдыхе и не обратил внимание, что караван потерял одну из машин.

- А кто знает?! Где третий? Где машина, вас спрашиваю?!

Вся колонна сгрудилась на обочине и долгие десять минут стояла, пока босс разбирался с боевиками, прошляпившими одного из своих. Убедившись, что никто ничего не видел, не слышал и не может внятно объяснить происходящее, Перес заставил развернуться и погнал назад, пытаясь найти пропажу. Ведь проклятого “третьего” видели в последний раз буквально десять минут назад. Но проехав еще час, пришлось убедиться, что ни машины, ни людей нет. Решив зря не жечь бензин, Алехандро послал одну машину назад, до Памплоны, остальные же развернул и двинулся к границе, как и намечал раньше. Требовалось сесть в подготовленном доме и разобраться с чертовщиной, которая происходит. То, что в исчезнувшем джипе сидел шаман, заставляло предположить самое плохое.

***

Тиаго Арте захватил управление автомобилем без проблем. Заранее рассыпал легкий галлюциногенный порошок, вставив в нос фильтры из мха. Затем еле слышно напел медитативный мотив, послав в транс водителя и двух охранников. После чего джип начал медленно отставать, чтобы потом погасив огни остановиться на обочине. Вывести спотыкающихся боевиков в кусты, трижды ударить ножом и самому сесть за руль - полминуты. И проехать пару километров, где его уже ждали два пикапа, которые он заметил на встречной полосе и ощутил сигнал от учеников. Машину ФАРК загнали в ближайшие заросли, чтобы выиграть время до утра, когда дорогу начнут перетряхивать при свете солнца. После чего Тиаго уселся в кабину и скомандовал двигаться дальше. Их ждала пятьдесят пятая трасса до Боготы, затем все дальше на юг до Флоренсии. И уже там по рекам до границы Колумбии, через национальный парк Ла-Пайя. Точное место затерянного Пайтити шаман сможет определить еще в дороге, пока достаточно знать общее направление. А уж на месте на болотах разберется, где спрятан “дом белого паи”, великая земля без зла. Воплощение рая на земле...

Утром не выспавшийся Перес получил первую сводку из полицейского управления Сан-Кристобаля. И этот рапорт стал причиной того, что ФАРК совершил несколько ключевых ошибок.

Карабинеры отметили, что в нападении на неизвестных участвовали местные жители. Оставленные следы, разграбленное имущество, несколько раздетых до исподнего трупов - все указывало на оборванцев, не в первый раз досаждавших путешественникам. Будь это днем - никто бы джипы не тронул. Но поздним вечером, да еще после аварии - кто откажется от возможности пограбить? Тем более, что полицейские не знали, что за бывшие пассажиры лежали теперь в морге. Поэтому и завели дело об обычном разбое.

Прочитав доклад, Алехандро Перес послал две боевые десятки на подмогу местному резиденту. Приказ был прост: найти ублюдков и вырвать из них информацию о похищенном артефакте. Так же было отдано распоряжение объявить продажным чиновникам о щедрой награде, которую они получат в случае оказания всей возможной помощи в поисках. Поэтому целые сутки многочисленные вооруженные группы трясли всю округу в пригородах Сан-Кристобаля, врывались в лачуги и прикладами автоматов объясняли перепуганным жителям, как надо вести себя в приличном обществе. К вечеру удалось выйти на след нападавших, двоих из которых сумели захватить в заштатной забегаловке в изрядном подпитии.

Так же вернулся ни с чем посланный на поиски злосчастного “третьего” джип, не сумевший обнаружить хоть что-нибудь. Поэтому Перес курил сигарету за сигаретой и ждал телефонного звонка, прозвучавшего на следующее утро. И который поначалу поставил в тупик:

- Это я. Нашли часть одежды, оружия и денег.

- А груз?

- Дело в том, что местные оборванцы лишь обобрали наших убитых парней. Кто-то их завалил до того, как подтянулись мародеры. Они пришли на шум аварии и нашли уже разбитые машины и убитых. Ну и собрали все, что на глаза попалось.

- А груз?!

- Не было. Пара коробок с разной мелочевкой, но вещей, о которых ты спрашивал, не было. Убийцы забрали их с собой.

- Проклятье...

- И еще одно. Коронеры закончили и говорят, будто парни не сопротивлялись. Из автоматов не было сделано ни единого выстрела. Им перерезали глотки, словно баранам...

Через десять минут Пересу позвонили из управления Кукуты и сообщили о том, что у полиции появились вопросы о трех покойниках на пятьдесят пятой трассе и брошенной машине.

Тогда головоломка сложилась и Алехандро очень захотелось лично пообщаться с Тиаго Арте, проклятым шаманом, сумевшим обвести вокруг пальца хитромудрого командира ФАРК.

Глава 5

Ну и подкинул мне Старший сюрпризец с подачи волхвов. Очередную маленькую туристическую поездку – чем закончилась прошлая, казалось бы, совсем незначительная, скататься туда-обратно, я хорошо помнил, несмотря на то, что прошло столько времени. Нет, конечно, я бы мог отказаться, сославшись на занятость и подготовку к поступлению в вуз, но… Мне потом этого не простят, в злопамятности папА я не сомневался, а портить отношения в мои планы совсем не входило.

Одним словом, взвесив все «за» и «против», я согласился. В конце концов, еще только самое начало мая, два месяца до начала вступительных, время еще есть. Тревожное нытье пятой точки было подавлено небольшим усилием воли, в конце концов будем считать это небольшой практикой, давно я в поле уже не был.

Ну вот тут и Козьма с Кресиславом взялись за меня всерьез. Хотя что можно подготовить за несколько дней? Да одно планирование операции больше занимает, не говоря уж о прочем, видимо горело и полыхало так, что срочно надо было тушить.

И понеслась несвойственная для меня наука. Несколько дней подряд в меня впихивали прикладную информацию по индейской мифологии и этнографии, чтобы я не путал инков с ацтеками, а Кетцалькоатля с Апокатекилем, тьфу, язык сломаешь нафиг от этих названий. Вообще тема древних доколумбовых народов настолько обширна и необъятна, что изысканий хватит на столько лет, сколько этим цивилизациям было на момент распада. В одной только мезоамерике, если не брать южную, было десять высокоразвитых цивилизаций, от ацтеков до чичимеков, прямо-таки колыбель працивилизаций! Ну а что, наше счастье постоянно, климат теплый, природа богатая, вот и жуй кокосы и ешь бананы, шучу, конечно. И вот всю эту мешанину культур-мультур в меня пытались впихнуть волхвы, особенно Кресислав, старший по ведунской части, замполит языческий.

Прочие знания мне вкладывали не только ведуны, но и спецы папиного технического отдела – все новое и не только, убойное, приемопередающее. В том числе не только наше, но и трофейное – бразильское, американское, европейское. Словом все то, с чем я мог столкнуться на вражеской территории, а противник, вот гад такой, мне для него инструкции не припасет, поэтому вот так щелкаем кнопочками какой-нибудь AN/URC-200 или собираем и разбираем бразильский TAURUS SMT-40. А на закуску учим знаки различия и звания местных латиноамериканских армий и прочих полиций под бдительным присмотром спеца по данному вопросу, чтоб им всем провалиться с их альфересами и субофисьяль супериорами! Все равно, один черт, я их не запомню и воинское приветствие отдавать не собираюсь, не затем я туда еду.

Так что неделю я спал по два-три часа урывками, иногда после подъема для допроса между этими двумя часами, когда усталый мозг не работает вообще, это был такой тренинг в представлении наших следователей.

Легенда, которую я отвечал сонный, покачиваясь с полузакрытыми глазами оригинальностью не отличалась и могла выдержать только поверхностную проверку, если бы кто-то захотел ее пробить. Студент-первокурсник по специальности «История», отправлен в этнографическую практику вместо села Кукуево в зарубежную командировку, потому что у него были богатые родители. Чтобы он мог не матерные частушки пьяных аборигенов собирать, а посмотреть на быт и фольклорные изыски индейцев. Естественно, я был внесен во все списки, все материалы моего личного дела с моей особо неудачной фотографией лежали в деканате Института истории Императорского Санкт-Петербургского университета, я был включен во все зачетные ведомости, и мой средний балл был три с половиной – как раз только-только чтобы не вышибли. Хотя не вышибли бы, оплата шла регулярно, а институт любит хорошее финансирование. Скоро экзамены, потом каникулы – ищи-свищи потом якобы однокурсников, да и по нынешней эпохе соцсетей если ты не в сети, то тебя и не существует.

Вот с этим было все в порядке. Спецы наштамповали хренову тучу аккаунтов во всех доступных сетях, а потом профессиональный фотограф провел со мной фотосессию во всех барах и прочих злачных местах отдыха богатых бездельников с соответствующими атрибутами – бутылки, телки, тачки, танец на столе. Заодно в базе у полицаев появились с десяток записей о нарушении общественного порядка – драки, хулиганка, пьяная езда и тэ пэ. То есть соответствующий облико морале не особо обременяющего себя учебой мажора. Когда я читал о своих похождениях на своих аккаунтах я только похихикивал, а кое-где и ржал во весь голос, глядя, как развлекается сын старовера-золотопромышленника из Сибири, спуская папины денежки. Почему из Сибири? А попробуй, проверь. Вэлкам в тайгу, до староверов, они незваных гостей не любят. Так что Семен Клычев, то бишь я, оттопыривался по полной, позоря папочку в силу своих нескромных возможностей.

А вот послал мне бог напарничка… Как-то он мне сразу не глянулся при знакомстве. И имя какое-то – Гостевид. Какая-то чудь белоглазая примерно шесть футов ростом и абсолютно нескладная на вид.

- Знакомьтесь. Гостевид, - Кресислав махнул рукой в сторону своего протеже. – Ведун.

- Александр, - протянул я ему руку, почувствовав в ответ лишь вялое пожатие ладони.

- Вам вместе работать, так что я оставляю вас побеседовать вдвоем, - и довольный Кресислав увеялся, сделав нам ручкой.

Беседа наша явно не задалась. Сначала попытался я его раскрутить на разговор, но он лишь отвечал односложными междометиями. Минут через десять мне это надоело, и я плюнул. Да, похоже у волхвов психологи не на высоте – сунуть напарника, который с тобой не то что говорить не желает, а еще и не видит в упор? Странные понятия о психологической совместимости пары, однако. Мне такое чудо на миссии не надо. Я встал, вышел из комнаты и пошел искать Кресислава по его особняку.

Дверь была полуоткрыта, а Кресислав что-то набирал на ноутбуке, сидя за письменным столом.

- Можно? – я постучал в дверь.

- Заходи! – приветливо отозвался волхв. – Ну что, побеседовали?

- Ну если мычание и «да/нет» можно считать за беседу, то да. Он не идет на контакт.

- Странно, - хмыкнул Кресислав. – Хотя он всегда такой молчаливый и замкнутый.

- Ну и зачем мне такое чудо?

- Он один из лучших поисковиков, очень талантливый ведун.

- Да будь он хоть трижды ведун, мне нужен человек, на которого я могу положиться. Вы вообще учитывали психологическую совместимость?

- Учитывали, - с кислой рожей сказал Кресислав. – Да, есть небольшие проблемы…

- Хренасе небольшие! У вас других нет, пусть похуже, но с нормальными коммуникативными способностями?

- Других ведунов у меня для тебя нет, - сказал волхв с интонацией товарища Сталина, про которого он конечно же не знал, как и про его эту фразу, только там было про писателей. – Садись, раз он отмолчался, расскажу про него сам.

Я молча отодвинул стул и сел напротив Кресислава.

- Гостевид со странностями, но это можно объяснить. Он потомственный волхв, в детстве остался сиротой из-за своего происхождения, его родителей убили воинствующие сектанты, объявившие войну язычеству, и всему что с ним связано. Община воспитала его и развила его очень большие способности. Поэтому конечно прошлое наложило на него свой отпечаток.

- Я понимаю, но извините, психолог из меня не особо, мне в бой с ним идти придется, а не лечить его психологические травмы, в Зяму Фройда я играть не собираюсь.

- Не бойся, он тебя не подведет. К тому же он подходит для этой миссии почти идеально – помимо паранормального, у него есть и другие скрытые таланты. Например, он великолепно говорит по-испански и еще на трех других языках, умеет водить любое транспортное средство, отличный рукопашник.

- Только вот я не уверен, что он мне в спину не ударит.

- Не бойся. Все готово к ритуалу привязки. Он будет оберегать тебя ценой своей жизни.

- Ладно, поверю на слово, - я встал со стула. Что-то Кресислав не договаривает. И придется теперь держать ухо востро – это тебе не действительно хорошая подруга Мадлен, о которой я вспоминал, как о напарнике, с теплотой. Это неизвестный науке зверь с неизвестной подноготной. И волхвы, которые всегда имеют свой особый, ведомый только им интерес.

Сам ритуал провели вечером. Кресислав, в языческом одеянии волхва отвел нас вниз, там, где было место Силы, в свой ритуальный подвал, уставленный артефактами и со стенами, расписанными славянскими рунами.

- Сейчас мы проведем обряд кровного братания.

Блин, ну вот этого я ожидал меньше всего. Это же очень серьезное обрядовое действо, ведическое, сакральное таинство имеющее огромное значение. Единение двух воинов клятвой верности и крови. Тем более братание должно быть добровольным, двое должны связать себя кровными узами по желанию и согласию! Быть верными до смерти, никогда не предавать друг друга, стоять за други своя до конца! А тут получаются мне навязывают насильно этого «родственничка», к которому я приязни не испытывал.

- Этот обряд необходим для укрепления воинства родова и скреплением уз между представителями одного народа. – тут, похоже, Кресислава понесло. Он сделал пасс рукой, и очаг, вмурованный в стену, зажегся, осветив нас оранжевыми бликами от языков пламени, по стенам, покрытым рунами, метнулись тени, словно души предков. - Встаньте друг напротив друга и обнажите руки.

Мы встали, как приказал волхв.

- Возрежьте руки левые себе, - Кресислав протянул нам два ножа. Спасибо, хоть об этом позаботился, а то гепатит или спид нам совсем не нужен. Хотя… Если я правильно помнил, дальше все равно кровь соприкоснется с кровью. Ну я-то точно ничем не болел, надеюсь, что волхвы своего проверили.

Я аккуратно вскрыл себе вену, стараясь не сильно порезать сосуд, памятуя о своих ранениях. Один раз фонтанчик крови из меня бил на метр вверх из перебитой ножом вены.

Волхв протянул перед нами древнюю резную чашу, покрытую рунами, в которой плескалось что-то и из которой доносился запах алкоголя. Мы подставили руки, и струйки крови, стекая по пальцам, окрасили жидкость в чаше в красный цвет, выглядевший черным в освещаемом только неверным светом пламени очага подвале.

- Теперь прижмите раны друг к другу.

Прикосновение было не очень приятным – скользкие от крови предплечья так и норовили съехать друг по другу.

- Пред родными Богами, под небом Сварожиим, на земле Ладиной, речется, деется, от Рода изначального как водится! Воссияй Солнце ярчее, и громы Перуновы громыхните неслыхомо и огни стожарые полыхните невидомо и явися зде силушка добрая, честная, а от той силушки да назоветесь вы днесь братьями кровными, а и пуще того – братьями родными! И Боги на вас зрят и предки ваши благословение свое шлют на обрядиво вие славное! – голос Кресислава звучал металлически, мне показалось, что еще чуть-чуть, и он нальется несколькими тембрами, какими в дешевых ужастиках говорят демоны. - И то знайте, то ведайте, что буде одному во другом нужда-надобность, да поможете друг другу во всяком, и во горе и во радости быти рядом. И во сем поклянитеся!

- Клянусь, - сказал я.

- Клянусь, - эхом ответил Гостевид.

- Испейте же пития крови кипучей со братнинной кровью сомешанной, и ако крови ваши не разделить ныне, тако и вас бы не разделить было! Сварогом, Перуном, Велесом! Гой!

Волхв протянул нам чашу, я отхлебнул крепкого хлебного вина с железистым привкусом крови, этакий языческий «Блади Мэри». Затем то же сделал и Гостевид. Волхв взял чашу обратно, подошел к очагу и трижды вылил из чаши в огонь, приговаривая: «Яко крови запекутся, тако раны заживут!»

Волхв отставил чашу и перетянул наши раны не лубом, как положено, а обычным индпакетом. Я аж поморщился от треска вощеной бумаги, разрываемой нитью.

- Теперь вы – кровные братья. И Александр – старший брат. Храни младшего.

Я молча кивнул.

- А теперь обнимитесь.

Я нехотя обнял «кровного брата», ритуал соблюдать надо. А остальные терки – потом.

- Итак, ваш маршрут в общих чертах ясен, - Козьма в очках с тонкой металлической оправой выглядел цирковым медведем, точнее медведю эти очки подошли бы с таким же успехом. – Вылетаете рейсом KLM KL 1392 из Пулково в Схипхол, ждете там два часа и уже оттуда рейсом KL 749 до Интернасьональ Эль Дорадо. Удобств особых, извините, не будет. Вы не ВИПы, а студенты, так что про вас только эконом-класс. Вот билеты и документы.

Козьма положил на стол раскрашенные бумажки и книжицы – общегражданские заграничные паспорта. Вот она, доля обычного человека – получи свою красную книжицу, а не синюю или зеленую.

- Далее, по приезде в Боготу обращаетесь в наше посольство к Каманину Владимиру Ивановичу. Он о вашем приезде предупрежден и соответственно поможет в подготовке экспедиции на месте – транспорт, оружие, и специализированное снаряжение, которого не может быть у мирных студентов-практикантов, проходящих через таможню. Запомните – вы играете в открытую под глубокой легендой, поэтому ведите себя соответственно, как вели бы себя настоящие студенты. Все понятно?

- Да, - кивнул я. – Что по снаряжению?

- А что по снаряжению? Стандартное оборудование археологической партии и бытовая – подчеркиваю, бытовая – техника, смартфоны, фотоаппараты, навигаторы и прочий технологический мусор. Ничего необычного при вас быть не должно. Все остальное получите на месте, в разумных пределах, конечно, и в том количестве, которое необходимо. Посольство не универмаг и не автосалон.

- А поисковые артефакты? – кивнул я на Гостевида.

- На нем, - Козьма посмотрел на него, и ведун вытащил из-за пазухи висевший на шнурке амулет из переплетенных железных рун. – А дальше наши заповеди ты знаешь – не оружие делает воина воином, он сам оружие. Так что ничего запрещенного на таможне при осмотре неспециалистом не будет. Тем более, каких только безделушек и амулетов не носят студенты ваших специальностей, каждый со своей верой. Поэтому все стандартное, то, что принесете снаружи в ваш отгул – все ко мне и объяснять, что и зачем берете лишнего.

- Все ясно, - я поднялся из-за стола, поняв, что последний брифинг закончен. Да и что тут можно сказать? Неделя усиленной сумбурной подготовки закончена, этот недобрифинг был просто вишенкой на торте. Теперь сутки отгула, и послезавтра с ранья мы вылетаем на место. Надо использовать это время с пользой. По крайней мере, хоть отдохнуть немного, что-то я вымотался.

Отходную я давал в узком кругу – Лизок и Ян с Сашенькой, только четверо. Для всех них я уезжал на дополнительную подготовку по выживанию на нашу горнострелковую базу в Крыму, где мне предстояло провести месяц.

- А как же твое поступление? – удивился Ян, когда я ему позвонил и пригласил на отходную.

- Да нормально. Ты же знаешь папу – сказал, как отрезал. Зато курс молодого бойца не надо будет проходить, зачтут.

- Два месяца? – он немного задумался. – Не много?

- Ну, если папа сказал – он сделал, - вздохнул я.

- Ладно, приеду – поговорим.

- Ага.

Неприятно, конечно, врать друзьям, но что поделаешь, издержки профессии. Иногда и родным врать приходится. Зато пусть будут твердо уверены, что я там, где и должен быть. Ну а на эту базу просто так, да и не просто – не попадешь, ни вероятный противник ни случайно оказавшиеся рядом друзья и родственники, никто.

Ну и соответственно вечер у Воронцовых в гостевом домике получился хорошим, но немного грустным – все-таки расставались на некоторое время, и два месяца все-таки не два дня, хотя в молодости дни и месяцы летят быстро. Дай бог, чтобы не вышло как в прошлый раз, когда уехал на неделю, а вернулся черте-когда, совершив кругосветку. Ну и как всегда, разговоры шли ни о чем и обо всем, как и бывает в своей компании.

Наша компания, кроме меня, готовилась к выпускным экзаменам, а дальше наши пути расходились – что поделаешь, школьная дружба всегда подвергается проверке временем и обстоятельствами. Ян, следуя семейной традиции и будущему унаследованию клана Вильчицких поступал в лучший вуз по своей выбранной професии - Горный институт Императрицы Екатерины II, готовивших горных инженеров, что это конкретно значит – я даже не уточнял, это общее название. Потом узнаю, когда поступит. А что поступит – это точно, уж отсутствием упертости и здоровой амбициозности Ян уж точно не страдал, аттестата с отличием ему конечно не видать, но не дотянул до него чуть-чуть, за последний год он здорово взялся за ум, и больше времени проводил за учебниками. Правда, это в ущерб своим автомобилям и гонкам, которые пришлось отложить в сторону. По-хорошему, ему бы быть студентом в каком-нибудь автодоре или где там еще на автомобилестроителей учат – но нет, интересы клана превыше всего, глава должен унаследовать семейный бизнес и в будущем стать отцом родным своим верным людям. Так же, как и я пошел вновь по знакомой стезе по стопам Старшего, собственно, я как раз-то был и не против. Вон и Лизку Воронцов-старший собирается засунуть на экономику, будет леди-босс, тоже управлять огромным кланом, обязательство рода, чего уж там. Только Сашеньку родители неволить не стали, будет отдуваться ее младший брат, и девчонка решила стать врачом – уважаемая всеми и мной особенно профессия. Так что после поступления наши посиделки станут реже, но, однако, как я надеялся, дружба никуда не денется.

- Выживание, говоришь? – Ян заговорщически подмигнул мне уже в конце нашего вечера.

- Ну да, - подтвердил я, сделав глоток легкого голицынского шампанского, и полюбовавшись на игру пузырьков в фужере.

- Ну тогда держи, - Ян извлек из-под стола загадочный чемоданчик крепкой кожи, с которым и заявился на вечеринку. – Это тебе, чтобы лучше выживалось.

Ян распустил кожаные страховочные ремни, щелкнул замками и открыл крышку.

- Ого!

Это был настоящий чемодан путешественника.

- Вот это тебе, пригодится. Э, куда, копейку давай! – сказал Ян, увидев, что я потянулся к мачете в кожаных ножнах ручной работы.

Я зашарил по карманам, благо, мелочь всегда была с собой как элемент выживания, неприятно, если вдруг понадобится, а ее с собой не окажется, хотя тебя и привезли на лимузине. Копейки не было, только гривенник. Я протянул его Яну и повернулся к подарку.

В кожаном чреве прочного и рассчитанного на тяжелое обращение чемоданчика чего только не было – инструменты на все случаи жизни, от хирургических до того непонятного футлярчика, который я взял в руки и расстегнул.

- Ух ты, а это что такое? – полюбовался я воронеными причудливо изогнутыми жалами.

- Ты мне скажи, - с улыбкой ответил Ян.

Да, это точно мне, и оно мне явно пригодится. Набор отмычек под большинство имеющихся замков, мечта начинающего медвежатника.

- Да, пригодится. Как и все остальное. Спасибо, дружище! – я крепко пожал ему руку.

- На здоровье, - подмигнул Ян. – Ну ладно, мы поехали.

Он внезапно засуетился, поймав взгляд своей подруги.

- Мы пойдем вас проводим, - сказала Лиза.

Мы неторопливо прошлись по аллее до ворот поместья, где уже ждал черный брутальный джип Вильчицких – Ян как всегда был в своем репертуаре, если тачки – то помощнее и посерьезнее.

- Ну ладно, пока-пока! – девчонки расцеловались, и Сашенька взобралась через высокую ступеньку в открытую Яном дверь.

Джип фыркнул, окатив нас облаком выхлопных газов и укатил в темноту, подсвеченный сзади красными огоньками стоп-сигналов.

- Пойдем, прогуляемся? – предложила мне Лизка.

- Ну пойдем, - я предложил своей даме взять меня под локоток.

- Хорошо-то как, - мечтательно сказала Лизка, вдыхая прохладный вечерний воздух и смотря на звезды.

- Ага, - сказал я.

Мы шли по аллее к гостевому домику, наслаждаясь не столько погодой, сколько обществом друг друга.

- Сколько я тебя не увижу, скажи честно? – она вошла в домик в открытую мной дверь.

- Пару месяцев точно, - сказал я.

- Опять расставаться с тобой. Не могу уже, - она обняла меня.

- Ничего, маленькая. Это наша судьба, - я погладил ее по голове, чувствуя нежное прикосновение шелка.

- Точно. И так будет всегда, особенно после того, как мы с тобой поженимся, - глаза у Лизки внезапно стали влажными, и из них покатились слезы.

- Ты же знаешь, так надо, - я коснулся ее мокрой от слез щеки.

- Знаю. И готова к этому, - всхлипнула она, и уткнулась головой мне в грудь. - Только ты возвращайся, хорошо?

- Обещаю, - сказал я. А в голове билась строчка из старой песни – «Я вернусь к тебе золотистой зарей, по крыльцу постучу дождем...». Нет, лучше все-таки во плоти.

- А чтобы ты не забывал, я кое-что придумала, - и Лизка потащила меня в сторону спальни, взяв за воротник.

- А… что… скажут … родители? – пытался я вымолвить между поцелуями.

- Ничего. Ты же мой будущий жених? – Лизка ловко провела подсечку, и я рухнул навзничь на кровать. – Вот и все, на эту ночь ты мой!