Научу летать. P.S. Оплату натурой не предлагать!

Пролог

В логово ведьмы кто-то проник без спроса. Безумец!

Я замерла в шаге от своего дома. Целую минуту я простояла не дыша, кровь замедлила свой бег, и даже сердце стало стучать тише. Затем я тряхнула головой, хмыкнула, не поверив первому едва уловимому ухом звуку, и уже подняла ногу, как раздался еще один легкий скрип. Меня прошиб озноб.

Беглый цепкий взгляд тут же выделил из привычной картины то, что никак в нее не вписывалось: крошки красной сухой глины на первой ступеньке крыльца, мелкий лоскуток черной ткани на перилах, я всмотрелась внимательнее – мой дом точно пытался защититься, как иначе мог появиться ржавый гвоздь там, где его быть не могло, а потом я опустила голову и… зажала себе рот руками, огромным усилием подавив крик.

Я села прямо на землю, подняла раздавленный росток и призвала на голову негодяя все кары, на которые в тот момент была способна моя фантазия. Кто бы ни был злоумышленник, совсем скоро ему придется несладко, ибо за каждый собственноручно выращенный цветок любая ведьма будет страшно мстить. И я не исключение.

— Амперо наси карра, — шепнула я, ставя ногу на первую ступеньку.

— Милего нара, — стиснув зубы, выдохнула я и коснулась шляпки гвоздя пальчиком.

— Благодарю, родной, ты правильно поступил, — тихо промолвила я, обращаясь к своему дому, и поднесла палец к глазам.

Крошечная капля крови, отпечатавшаяся на нем, сослужит мне хорошую службу. Лучше и быть не может! Я поспешно извлекла из кармана белый платок и впитала в него эту каплю. Человек, забравшийся ко мне в дом, явно был непростым, иначе он не ступил бы дальше ограды. Живой вьюн, обвивающий забор, охраняет лучше цепного пса, разве что не смеет касаться тех, кто обладает магией. А вот насколько незваный гость силен, это большой вопрос. Мой дом был уверен, что очень силен, я чувствовала его напряжение, слышала недовольный скрежет ставней и тихое дребезжание окон. Он ждал мой приказ, он был готов сейчас же обрушить на проникшего в него свой гнев. Но он знал мой главный принцип: «Лучше перебдеть». А мои принципы писаны моей же кровью…

Опять же, я сама не всегда их соблюдала, иногда эмоции перехлестывали здравый смысл. Вот и сейчас, надо было дождаться моего фамильяра, я знала. Но не смогла утерпеть, мне хотелось самолично схватить того, кто посмел вторгнуться в жилище ведьмы.

Меж тем, я заходила в свой дом осторожно, почти не дыша и стараясь не шуршать. Страх помимо воли проник в мой разум и не хотел отступать, он сковывал мои движения, заставлял руки дрожать, а ладошки потеть. Виданое ли дело – впервые за три года ко мне проникли!

На миг я замерла. Мне пришла в голову странная мысль – а вдруг это сумасшедший? Кто же в здравом уме зайдет в дом ведьмы?

Тогда придется передать его в руки служителя культа Света, блаженным нельзя причинять вред, за это немедленно последует наказание. А мне не с руки даже попадаться на глаза местному служителю, он испытывает ко мне страстную ненависть и, я уверена, жаждет, когда я оступлюсь. При одном воспоминании о нем у меня зажгло запястья, на которых тонкими змейками висели оковы, неприятно холодя кожу железом. Единственным в мире металлом, способным ограничить Силу ведьм. Что ж, окажись злоумышленник блаженным, будет жаль, что мой цветочек останется неотмщенным… Лучше бы мерзавец оказался в здравом уме! Лучше для меня, конечно, для него я уж постараюсь приготовить такие развлечения, после которых он при одном виде ведьм будет вынужден менять портки.

Я потрясла руками, переминулась с ноги на ногу и сделала три медленных вдоха-выдоха – оцепенение прошло, а страх я уже давно научилась загонять в самую глубь своего сознания. Пора приступать к поимке преступника. Только вот передавать в руки правосудия его отнюдь никто не собирается. Да и где это самое правосудие в мелкой деревушке найти? Правильно, его днем с огнем не сыщешь, разве что перед очи глубокоуважаемого старосты представить… Нет, слишком он у нас добрый, даром что главный на деревне. Лучше уж его нашей травнице сдать, та умеет мужчин строить – от мальчишек до седых дедов.

А почему я решила, что это мужчина? Сама не понимала, но ведьмовская чуйка заходилась внутри воплем – незнакомец опасен.

Посмотрим!

В три быстрых шага миновав сени, я нараспашку открыла дверь, ведущую прямо на кухню. Немного не рассчитала силы, дверь с такой мощью грохнула об стену, что посыпалась штукатурка, одна из связок чеснока оборвалась, повиснув до самого пола, а тяжелая ступа опрокинулась набок, услужливо подтолкнув ко мне метлу. Ей, пожалуй, и отхожу негодника. Я не ошиблась, это был мужчина.

— Пошел вон! — задыхаясь от гнева выпалила я и грозно подняла метлу над головой.

И для моей злости, плавно, но быстро переходящей в неистовую ярость, было несколько причин: во-первых, он проник ко мне в дом без приглашения, во-вторых, растоптал мой цветок, а в-третьих, он был голым! Абсолютно голым!!! Если, конечно, не считать кленового листка на лбу.

— Доброй ночи, прекрасная хозяйка! — приятным баритоном и без малейшего испуга в наглых глазах приветствовал меня незнакомец.

Я от такого нахальства едва не выронила метлу. Это же надо! С самого рождения я привыкла к тому, что люди при виде меня чаще испытывают две эмоции: дикий страх и безмерное уважение, иногда доходящее до раболепства. Изредка еще восторг, но это обычно маленькие детки, им еще не успели рассказать правду о ведьмах…

Недоверчиво сощурившись, я окинула его внимательным взглядом.

Лицо мужчины дышало благородством, плечи были широки, талия и бедра узки, а вот достоинство… достойно. Впрочем, мне не с чем сравнивать, но вот то, что незнакомец явно страстно желал не разрешенных до законного брака отношений, видно было не вооруженным взглядом. И мне вдруг стало интересно, это он вольными мыслями и нескромными фантазиями, истомившись в ожидании, себя развлекал или при виде меня так впечатлился?

Пожалуй, стоит все-таки, выходя из дома, всегда накидывать на короткое платье плащ, как я и делаю при посещении деревни. Хотя… Стоп… О чем это я? Я в своем доме, в своем праве! По ясному взгляду мужчины я сделала вывод, что он в трезвом уме, поэтому решила с ним не церемониться, дабы не повадно было залезать в дом ведьмы.

Я вновь подняла метлу, приготовилась прочитать заклинание, на всякий случай принюхалась, убедилась, что незнакомец не обладает магией и… Ничего не сделала, потому что мой взгляд упал на грудь мужчины.

— Тебе подчиняется хаос? — выпалила я, тут же мысленно отругав себя за любопытство. Надо было отмутузить его, затем выдворить, и дело с концом. Потом бы решала любопытную логическую задачку.

— Нет, я…

— Тихо! — резко приказала я.

У меня в голове лихорадочно проносились мысли: странно, обычный человек, ни грамма магии, и даже никогда ей не владел, ведь на груди нет шрама, обязательно остающегося после того, как магию вырезают. Почему же вьюн его пустил?! Почему дом его испугался?! Да я и сама хороша, стояла и разговаривала с ним вместо того, чтобы проучить!

Фи. Он же обычный человек. Еще и влез ко мне в дом!

Я подошла к нему на расстояние двух шагов, теперь я смогла различить даже оттенок его глаз, частый у мужчин – карий, но с очень редкой явной примесью зеленого. Еще раз убедилась, что взгляд у него ясный, точно не блаженный. Все чуднее и чуднее…

— Что ты тут делаешь? — зло просипела я, а потом резко передумала, — Молчи! Мне все равно! Сейчас я тебе покажу, что бывает с теми, кто проникает в дом ведьмы!

— Подожди!

— Хнак! Хнум! Ррарнт! — резко раздала я указания.

Он не успел издать больше ни звука. Кухонное полотенце, повинуясь моему приказу, тут же исполнило обязанности хорошо воспитанного кляпа, а связка чеснока, до этого беспомощно висевшая, молниеносно обвила его тело. Хорошо, что я не поскупилась в свое время на тонкие, нервущиеся веревки, на них так удобно сушить травы, вот и для благого дела пригодились.

Я оценила крепость узлов, похвалила себя за предусмотрительность – каждое заклинание было отработано не один раз, хорошо, что я всегда готова к самому плохому развитию событий в своей жизни.

— Повиси, дражайший. Я пока молока вскипячу.

Судя по расширившимся глазам мужчины, он принял это на свой счет. Сразу видно, о ведьмовских шалостях он все-таки наслышан, нет среди нас душек, увы для него и для всех, кто возомнил, что может оскорбить ведьму безнаказанно. А что как не оскорбление то, что он вперся в мой дом?! Пусть попереживает за сохранность своих… чресел. Я и не подумала его разубеждать, даже наоборот, подмигнула и зловеще улыбнулась, насладившись исказившимся в легкой судороге лицом. Затем, напевая песенку под нос, я принялась растапливать печь. Мой кот любит, когда пища приготовлена именно на живом огне, а не с помощью колдовства.

***

Мой фамильяр прибыл ровно в ту минуту, когда я закончила накрывать на стол.

— Варсик! — радостно воскликнула я. — Доброй ночи!

— И тебе, Джесс, тоже… — ошеломленно протянул мой пушистый друг и замер, во все глаза глядя на уже с полчаса как притихшего незваного гостя.

Обозрев картину маслом, он подошел ближе к связанному, смирно висящему вниз головой мужчине, оценил крепость узлов, ухмыльнулся на кляп и буркнул:

— Предупредила бы хоть, что развлекаешься. Я б у Тимофея задержался…

Я невольно покраснела, прямо почувствовала, как жар прилил к щекам. Мой кот очень прямолинеен, он часто говорил о необходимости завершить инициацию, начатую целых три года назад. Я и сама не ханжа, но не могла вот так взять и лишиться девственности с первым попавшимся. О чем неоднократно повторяла моему фамильяру. На что он отвечал, что зря Старшая не прятала от своих воспитанниц бульварные романы… Ведьма должна быть раскованна, лишена романтических иллюзий и… Да много чего должна та, кто родилась с колдовским даром. Другое дело, что меня прилюдно отлучили от ковена, отправили в изгнание в самый отдаленный уголок королевства, еще и сковали мою Силу. После этого я не желала следовать ничьим правилам, установкам и глупым предубеждениям!

Я зло встряхнула руками, заставила себя успокоиться, ведь плохое настроение вредит пищеварению, и елейным голоском проговорила:

— Ах, это. Так, зашел без спроса. Любопытный, наверное, очень. Проходи к столу, Варсик. Проголодался?

— Голодный, как сто волков после недельной диеты на капустном листе!

— Проходи, присаживайся, у нас и десерт сегодня особенный…

Варсик подошел к незнакомцу нос к носу, поднял лапку, задел его и несколько мгновений наблюдал, как тот ритмично раскачивается. Затем кот довольно кивнул, встопорщил хвост и побежал к столу.

Я же, убедившись, что выражение лица мужчины достаточно угрюмо, а все тело напряженно, довольно улыбнулась и поспешила за своим фамильяром.

Глава 1. Один день из жизни ведьмы

Огромная надпись прямо над моей дверью гласила: «Научу летать! Оплату натурой не предлагать!!!»

Думаете, она помогала? Если бы! Каждый второй так и норовил притащить корнеплоды, ягоды или того хуже – куриц. Живых… Вот где прикажете их содержать? Они же вытопчут и выклюют все мои грядки с драгоценными цветами, каждый из которых я с семечка вырастила, по десяток колдовских вязей наложив. И ведь не выпрешь еще зевак, желающих «просто посмотреть». Благо, что это в основном малые детки с мамами – потенциальные будущие покупатели моих услуг, да умудренные годами старики, жадные до новых впечатлений. Остальным прохлаждаться нельзя, тут вам не столица. Все в деревне вставали с рассветом и ложились после заката, я уже и позабыла, какого это – спать всласть. Деревенский ритм жизни диктует.

Мой день был похож один на другой, изредка перепадало какое развлечение. Забредшую случайно нахальную корову погонять, например… Но это я отвлеклась. Вот мое расписание в будни:

Привести себя в порядок.

Накормить и погладить козу. Точнее, сначала растолкать соню, потом накормить. Иногда пункт «погладить» мог растянуться на час, ибо туда еще и «зарядка» для все еще полусонной хозяйки включалась. Вы когда-нибудь убегали от сытой и разыгравшейся козы? Рекомендую. Мышцы всегда в тонусе, ловкость повышается…

Осмотреть все грядки, теплицы и целостность изгороди. Последнее особенно важно, а то был тут инцидент с одной коровой. Она за пять минут умудрилась вытоптать клумбу нежно мной любимых шоколадных фикусов. Варсик в тот раз меня долго в чувство приводил, платочком обмахивая. Потом за корову принялся, нет, не в чувство ее приводить – выпроваживать.

Завтрак.

Дать урок полета на метле, если находился тот, кто готов был расстаться с одним золотым. А их, увы и ах, немного. Если раза три в неделю кто приходил, то уже хорошо. Зато и уставала я в те дни сильно. Про желающих «просто посмотреть» помните? Вот от них больше уставала.

Если учеников не было – работа на огороде, хотя, наверное, точнее было бы сказать – в саду.

Обед.

Инвестировать в будущее. Проще говоря, выкапывать колодец в тайном месте в лесу. Это, если честно, было наиважнейшим делом, поэтому мы с Варсиком старались посвящать ему время каждый день, разве что кроме сезона дождей и зимы, которая, к слову, здесь была короче, чем в столице, и длилась от силы месяц.

Переодеться в чистое, чтобы ни в коем случае не вызвать подозрение. Здесь люди опытные, и грязь огородную влегкую отличат от грязи лесной.

Сходить в деревню. Этот пункт я бы с удовольствием вычеркнула из своего расписания, но, увы, иначе выжить здесь невозможно, приходилось быть на виду. Травница на пару со старостой во всех красках расписали, чем мне может грозить добровольное заточение, начиная с банального голода, заканчивая созданием зловещей легенды. Про меня, ага. Слухи бы всякие начали ходить нехорошие, вызывающие у людей ночные кошмары, за деток бы стали бояться, а там и до самосуда недалеко… Да разное говорили эти двое, иногда такое, что меня аж саму дрожь пробирала. Надо же такое про ведьм-отшельниц придумать! Видит Свет, мы, конечно, вредные, но не жестокие… ну… не ко всем. В деревне дел было много, к травнице сходить, например, Морусу постараться на глаза не попасться, сплетни послушать. Порой домой к ужину я возвращалась едва волоча ноги.

Ужин.

Вечером мы собирались дома нашей тесной компанией: я, мой фамильяр и коза. Если у меня и Варсика оставались силы, то мы варили зелья, вспоминали и придумывали новые заклинания, укрепляли наш дом колдовскими вязями. У нашей козочки, хвала Свету, сил на общение с нами по вечерам никогда не хватало, после ужина она сразу направлялась спать. И немудрено! Попробуйте поскачите целый день, подразните соседских гусей, позаигрывайте с деревенскими собаками и, самое главное, останьтесь после этого целым и невредимым, чтоб ни одного клочка шерсти не было выщипано.

Выходные были отрадой. Все жители деревни с недавних пор увлеклись ярморочным делом, и обо мне забывали на целых два дня. А я отрывалась вовсю… выкапывая колодец, естественно. Мы с Варсиком приобрели крепкие мышцы, стальные нервы и поистине твердый характер. Рекомендую, кстати, тоже.

Тот достопамятный день начался наперекосяк с самого утра. Сначала я по привычке пошла кормить козочку, и только на полпути вспомнила, что она со вчерашнего дня гостит у травницы, немного лихорадило ее после того, как она зелье на себя опрокинула. А лечить Грейс умела как никто, что животинку, что людей. Так вот, как вспомнила, так резко и развернулась, попала ногой в неизвестно откуда взявшееся ведро с водой, опрокинула его на себя, взбеленилась, зашвырнула его подальше, увидела, куда оно полетело, и Силой притянула его обратно. Ну, не могла же я допустить, чтобы оно переломало мои любимые яростные одуванчики!

Сразу получила привычный откат, прошивающий болью запястья, и поспешила нажаловаться Варсику. Мой котик меня пожалел, приободрил и самолапно приготовил завтрак. Только мы присели за стол, как за окном начали горлопанить ранние гости.

Я тут же вскочила, но мой фамильяр положил мне лапу на руку:

— Джесс, может, бросишь ты эту затею? С каждым разом ты восстанавливаешься все труднее. Ну их! По-другому заработаем!

— Не могу, Варсик. Прости, — я погладила пушистую спинку. — Надо использовать все возможности. Я не готова прозябать в этой деревушке всю жизнь!

Положа руку на сердце, я и рада была бы зарабатывать чем-то более тихим и менее изнуряющим, но Морус, пусть ему икается денно и нощно, строго настрого запретил мне изготавливать зелья на продажу, а людям запретил покупать их у меня. Бартер он не запрещал, а вот монет я не видела ни разу, у Моруса в деревне был непререкаемый авторитет, боялись его гораздо сильнее чем меня. И нисколько я ему не завидую, просто никак привыкнуть не могу, что люди при взгляде на меня не отводят глаза, не начинают кланяться и дрожать.

— Джессика! Джес-си-ка!

Я вышла к скандировавшей мое имя небольшой толпе и невольно вздрогнула. Люди смотрели на меня радостно, с предвкушением, ни одного испуганного взгляда… Очень, очень нелегко мне удавалось сохранять хладнокровие. Где поклонение? Где дрожащий едва слышный гул возносящихся к Свету молитв? Где страх?!

1.2

Тяжело вздохнув, я сжала кулаки, разжала и легкой походкой подошла к ним.

— Сегодня моя очередь! Джессика, можно мне, как у Нормы было? — выкрикнула худощавая девчушка.

Я кивнула, а сама попыталась вспомнить, как зовут миловидную прелестницу. Видно, что модница, кто бы еще в платье пошел на метле кататься? Такое только ведьмы могут себе позволить. Я поправила свой короткий подол и снова посмотрела на лица пришедших за развлечением людей. Вот все-таки диво – еще три года назад некоторые особо бойкие и, мягко говоря, не особо умные пытались «вразумить» меня, даже пытались ругать. Не принято у них в коротких платьях разгуливать, хотя и вольности позволялись – штаны, например, но это лишь потому, что на огороде длинный подол все-таки помеха. Признаться, я пошла им навстречу и всегда при появлении в деревне накидывала длинный плащ. Но на своей территории я вольна разгуливать хоть обнаженной! И пусть несогласные катятся прочь! Странно, но и жители деревни пошли мне навстречу. Так и живем…

Я поманила пальцем бойкую девушку, а сама обратилась к остальным:

— Доброе утро! Напоминаю правила: за калитку не заходить, громко орать можно только тогда, когда метла опустится обратно на землю, свиста это тоже касается, беру только одного человека за раз.

— Ты там, это… поаккуратнее, ведьма. Невеста она моя, — хмуро буркнул крепко сложенный паренек.

— Слушаю и повинуюсь, — ехидно ответила я и взяла его нареченную под ручку.

Едва мы вышли в центр моего участка, где уже в нетерпении подпрыгивала метла, девушка схватила обе мои руки и страстно зашептала:

— Я ужасно боюсь высоты, мне и не нужен совсем этот полет!

На мой недоуменный взгляд она отреагировала совсем бурно:

— По делу я пришла к тебе, одну меня совсем никуда теперь не отпускают, боятся, что сбегу, — она шумно вобрала носом воздух и на одном дыхании выпалила, — Не погуби, на тебя одна надежда, изготовь мне два зелья, один на отворот, а второй на приворот! Светом тебя заклинаю! Не будет жизни мне иначе! Все глаза я выплакала, а батя одно твердит – не отдам тебя за голь перекатную! Мать с отцом заодно, едва заслышав мой отказ, зауросила так, что я согласие дала. А я его люблю! Карома! А Ремора видеть не могу, противен он мне.

— Тааак, — задумчиво протянула я, — что отворотное, понятное дело, тебе надо. А приворотное зачем? Или твой Каром к тебе равнодушен?

— Нет! — девушка резко схватила мою руку и приложила к своей груди, — Сердцем чую, люба я ему! Люба! Только старый он уже женихаться, под тридцать ему, вот и вид равнодушный на себя напускает. А под зельем-то и сознается!

— Помогла бы тебе, да не могу. Одно дело – от простуды зелье сварить, совсем другое – на любовь. Морус меня со свету сживет! — я поднапрягла память и наконец-то вспомнила ее имя, — Понимаешь, Лори? Куда мне тягаться с адептом Света? Видишь же, кандалы на мне.

Вот чего я не ожидала, так это того, что девчонка разрыдается. Мало того, она крепко схватила меня за плечи и, всхлипывая, запричитала:

— Все, что хочешь, тебе отдам! Хочешь, сто золотых принесу, я знаю, где у бати сундук хранится! Хочешь, служить тебе всю жизнь буду! Не погуби! Не люблю я Ремора! Дуба с ним дам, видит Свет, не вру!

— Тихо! — приказала я и кивком указала на метлу. — Садись и молчи. Я подумаю.

— Так я… того… боюсь ведь.

— На нас два десятка глаз смотрит. Хочешь, чтобы они что-то заподозрили?

— Не хочу, но… — она осеклась и резко побледнела.

Я вздохнула и успокаивающе проговорила:

— За спиной моей сядешь и крепко зажмуришься, обхватишь меня. Не бойся, как взлетим, упасть ты не сможешь, даже если сам Свет затопит весь мир.

Дождавшись, когда всхлипывающая и шумно дышащая девчонка усядется позади меня и стиснет мою талию, я медленно втянула носом воздух и послала мысленный приказ метле подниматься. Тут же пришла уже привычная боль в запястьях, заставив меня поморщиться, в этот раз она была острее, чем обычно, но я все равно смогла отработанным движением подняться выше. Прав Варсик, с каждым разом все труднее восстанавливаться, и это он еще не знает о том, какие боли я испытываю при колдовстве… И хорошо, что не знает! А то запретил бы мне категорически. Но как иначе нам заработать тысячу золотых?! Не ростки же цветов мне продавать на ярмарке… Такого позора еще не видывал ковен.

Мы плавно пролетели над головами собравшихся людей, услышали восторженные вопли, сделали еще круг, и я посадила метлу на место. Очень редко я так делаю – летаю вместе с человеком, чаще они требуют самостоятельности, и я их понимаю – за что тогда платить целый золотой?! Они приходят за яркими эмоциями, за отличным настроением, за ощущением, что и сами, хоть на короткий миг, могут овладеть магией.

И не нужно думать, что это мошенничество, подозревать, что иллюзия, обвинять, что надувательство. Далеко не так! Люди прекрасно знают, что без меня они бы и на аршин не поднялись на метле. Они все понимают, а я дарю им мечту! Если вы зададитесь вопросом, почему я не написала объявление типа такого «Покатаю на метле», значит, вы ничего не смыслите в рекламе…

На разнесчастной Лори не было лица, пришлось ее даже встряхнуть, в буквальном смысле – взять за плечи и потрясти, я даже мысленно восхитилась ее силой духа, это ж надо так хотеть выйти замуж за любимого, что даже преодолеть свой страх высоты!

А я? Когда я стала такой нерешительной? Когда имя Моруса начало пугать меня до дрожи? Я ведьма! Мне по праву рождения положено делать то, что я хочу! И я решилась, потому что мне до боли хотелось хоть раз за последние годы приготовить стоящее зелье, а не от соплей и животов.

— Я помогу тебе, мне надо…

— Вот! Я принесла! Три пучка волос, — перебила она меня и, достав небольшой сверток из своего кармана, тут же сунула его мне в руку.

— Откуда знаешь, что мне нужно для зелья? — подозрительно спросила у нее.

— А кто ж не знает? — изрядно удивилась девушка. — Уж сколько зелий ты сварила для нашей деревни! И всегда тебе либо волосы нужны, либо кровь. А, может, тебе кровь нужна? Моя – вот, хоть сейчас бери. А как взять у парней я не знаю… Но придумаю!

— Не нужна мне кровь. Иди. Ко мне больше не являйся, я сама тебя найду.

— Что буду должна тебе? Вот, это за полет, — она всунула мне в руку один золотой, — А это предоплата.

Она пыталась всунуть и второй, но я отдернула руку, будто обжегшись. Все же местный служитель культа успел здорово мне внушить, что будет худо, если ослушаться его. Монета упала на землю.

Я внимательно всмотрелась в ее глаза, но не увидела и тени испуга или растерянности.

— Будет подарок мой, — с усилием заставила я себя сказать, — На свадьбу. Но чтобы остальным ни слова, поняла?

— Поняла! — просияла она и резво убежала к ожидавшему ее нелюбимому жениху.

Ах, видит Свет, как хотелось мне взять за эти зелья золото! Но дикий страх перед Морусом пересилил это желание. Всей душой ненавижу этого адепта Света! Но сделать с ним ничего не могу, нет смысла – на его смену тут же пришлют нового, а с этим мы хотя бы прожили бок о бок уже три года, все же знаю, чего от него можно ожидать. Думала, что знаю…

1.3

Я, сжав губы от ставшей уже непереносимой боли, дошла до дома, переступила порог, закрыла дверь и только тогда осела на пол, невольно потирая запястья. Как же больно! Будь проклят тот, кто обрек меня на эти кандалы!

— Джесс!

Мой фамильяр неожиданно появился перед моим лицом, недовольно вильнул хвостом и молча подкатился ко мне под бок. От него тут же пошло тепло, оно разливалось по телу, врачуя его, Варсик щедро делился своей Силой. А я была безмерно ему благодарна за его молчание. Ах, если бы оно длилось подольше…

Боль отступала слишком медленно, а мы не могли себе позволить провести полдня в безделье, поэтому через полчаса я тихо шепнула:

— Мне лучше.

— Врешь.

— Я могу встать.

— Джесс, твои шрамы кровоточат!

Варсик вскочил и вперил в меня яростный взгляд желтых глаз:

— Так не может больше продолжаться!

— Ты прав. Наш колодец уже достаточно глубок. Скоро повторим попытку.

— Хватит развлекать людей! Ты губишь себя!

— Варсик, — я обхватила его мордочку двумя руками, — все хорошо, правда. Просто в последние дни я много колдовала. Я буду осторожнее, обещаю.

Я уже встала на ноги, как мой котик вдруг поднялся на задние лапы, а передними уперся об меня, потянул воздух носом и громко фыркнул.

— Чем пахнет? — сурово спросил он.

Вздохнув, я вытащила из кармана сверток, полученный от Лори.

— Ты решилась на любовное зелье?! — проницательно возопил котик. — Морус похоронит нас заживо! Прямо под стеной своего Храма! И станцует на наших костях!

Я вновь присела на пол и посмотрела моему фамильяру прямо в глаза:

— Обещалась его сварить. Но чую, не придется. Будет сегодня задача для Тимофея. Попроси его разузнать про девчонку Лори и про двоих ее женихов.

— Сделаю, — буркнул Варсик, — А это я заберу. На всякий случай.

Не успела я опомниться, как он отобрал у меня сверток и с непроницаемым выражением морды пронес его до печи. Хорошо, что она не растоплена. А нет… Мой фамильяр в одно мгновение раздул такое пламя, что ни одной волосинки не осталось.

***

После обеда, отдохнувшая и сытая, я легкой походкой направлялась в лес. Варсик бежал рядом, с утра он подобрел, хоть и все равно периодически ворчал на меня, ругая за безрассудность. Мы бодро дошли до конца нашего участка и наткнулись… на того, кого с удовольствием прикопали бы под ближайшей сосной. И лопата у нас с собой была…

— Джессика, — скривившись, словно смотрел не на красивую девушку, а на мерзкую жабу, поприветствовал меня он.

— Морус, — кивнула я и уже сделала шаг, чтобы обойти его.

— Стой.

«Варсик, уходи!»

«Я тебя с ним наедине не оставлю! Не нравится мне выражение его морды!»

«Уходи! Нельзя, чтобы он понял, кто ты!»

Недовольно задрав хвост трубой и взъерошив шерсть на загривке, мой котик неспешно потрусил по тропинке, а я вновь взглянула на служителя культа. Кипенно-белый плащ длиной до самой земли был застегнут на шее наглухо, но не скрывал ни мощного торса, ни рельеф символа Света – деревянный ключ, я не видела, но знала, что он держится на двойной петле тонкой веревки. Его слишком светлые серые глаза смотрели на меня с таким превосходством и брезгливостью, что я невольно передернула обнаженными плечами. Я стояла перед ним в легком коротком платье, но не чувствовала в нем и толики тяги к женскому телу. Для него я не была девушкой, лишь ведьмой, за которой он приставлен следить. А, может, ему вообще не свойственно ничего человеческого? За три года он ни разу не был замечен ни с девицей, ни в местной таверне, где любят собираться по пятницам уставшие за будни мужчины. Разве что периодически он исчезал на несколько дней кряду. Но, как знать, может, в это время он исступленно молился, заперевшись в стенах Храма и пытаясь пробить твердолобой башкой каменный пол.

— Зачем лопата?

— Копать.

На мой лаконичный ответ Морус дернул уголком губ, но спросил спокойным тоном:

— Что именно?

— Землю.

— Не нарывайся, ведьма, — ровно проговорил он, но меня от тембра его голоса обдало холодом, тело тут же покрылось мурашками.

Я решила больше не испытывать судьбу и честно соврала:

— Елочку хочу выкопать.

— Зачем?

— Корни пихтовых благотворно влияют на почву, а иголочки, добровольно отданные деревом, используются во многих настойках и даже иногда в зельях. Еще…

— Достаточно.

Ненавижу его голос! Нам рассказывали в ковене об адептах Света, об их умении воздействовать голосом на людей и даже на ведьм. Но я никогда не думала, что придется испытать их зловещий дар на себе. Как будто своим голосом он проникал под кожу, забирался вовнутрь и там распространял свой яд. Словно невидимыми тисками сжимал сердце, заставлял замирать кровь и старался вывернуть наизнанку душу.

— Я запретил тебе изготавливать зелья на продажу.

— Я следую твоим запретам.

— Лори.

И тут у меня дрогнули коленки. Как он мог узнать?! Или он сам подослал ее ко мне? Не может быть… Или может? Нет, все-таки не может, молодежь в деревне болтлива. Он просто где-то пронюхал о намерениях той девчонки.

— Я следую твоим запретам, — тихо повторила я, сама себе изумляясь, как у меня вообще получилось что-то сказать.

Морус приблизился ко мне, наклонился, заглядывая в глаза и…

— Я не сообщил королю о том, что к тебе вернулся фамильяр.

Вот тут я дрогнула всем телом и уже никак не могла скрыть страха, одним из условий сохранения моей жизни было то, что фамильяр не последует за мной, непослушными онемевшими от ужаса губами я прохрипела:

— Уверена, не потому что воспылал ко мне нежными чувствами.

Морус чувство юмора не оценил. Впрочем, совсем не удивительно…

— Глава Храма запретил. Вот скажи, падшая ведьма, зачем ты нужна Свету?

— Разве ты, служитель культа, не должен ревностно отстаивать главную заповедь Света – любое живое существо достойно жизни?

— Зачем ты нужна Храму?

— Спроси у него сам.

— Смеешь паясничать, ведьма?

Впервые в голосе адепта прозвучала угроза, а меня вдруг… отпустил страх. Так странно, но я почувствовала, как тиски разжимаются, давление уходит, а знаменитый ведьмовской гонор выплескивается наружу:

— А ты, Морус, тоже оступился? Тебя ведь сослали следить за ведьмой. Я слышала сплетни, ты пришел в деревню буквально за несколько дней до того, как привезли меня. Провидец в Храме Света не зря ест свой хлеб.

Его рука так резко взметнулась к моей шее, что я не успела даже вскрикнуть. Он сдавил мое горло и ровным, оттого еще сильнее пугающим тоном, спросил:

— Какие силы ты привлекаешь, ведьма? Кому ты молишься по ночам? Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело? Откуда в деревушке на отшибе появилась ярмарка, а в карманах людей зазвенело золото? Такого быть не должно.

Я бы и рада была громко удивиться его вопросам, но он так сильно сдавливал мое горло, что вместо слов вылетел лишь хрип. Я дернулась, уперлась одной рукой ему в грудь, но он и не думал отпускать. Тогда я покрепче ухватила черенок лопаты и уже приготовилась вонзить полотно ему в ногу, но тут за спиной раздался громкий женский голос:

— А и прав ты, Морус! Деревня-то наша процветать стала! А я и думала-гадала, можется, ты поспособствовал усердными молитвами, а ты и сам не знаешь, откуда сие счастье! Значит, это Джессика – наш счастливый талисман. Хвала Свету, что ее сослали именно к нам!

Адепт, не изменившись в лице, отпустил мою шею и отступил на шаг, а травница, уже встав рядом со мной, не унималась:

— Торговля теперь главный источник благосостояния деревни, а не полуразвалившаяся шахта. Это ли не чудо? А, Морус?

— На все есть воля Света, — глухо откликнулся он и, не прощаясь, пошел прочь.

Едва служитель культа скрылся за поворотом, как я крепко обняла Грейс.

— А я его с самой деревни пасла, — горделиво призналась она. — Я так-то и сама к тебе собиралась, надо мне кой-чего одолжить из травок. Но тут прям откладывать не стала, как углядела, куда он навострился. Давно от него подобного ожидать стоило, долго он терпел. Ты не ходи одна.

— Не буду, — мрачно пообещала я.

***

Я работала лопатой до самого вечера, отдавая земле всю ярость, вымещая на ней всю злость, слезы бессилия сами катились по щекам, и благо, что Варсик уже ушел и не видел этого.

Это был редкий вечер, когда я не появлялась в деревне, а почти до самого заката копала колодец. И, может, это станет моим, пусть небольшим, но оправданием – я так сильно устала, что не почувствовала опасности, зайдя за калитку. И стоя под летним душем ничего у меня не екнуло. Только тогда, когда я уже почти подошла к крыльцу моего дома, чутье возопило внутри.

В логово ведьмы кто-то проник без спроса. Безумец!

Глава 2. Допрос

Мы с Варсиком неспешно ужинали и вели непринужденную беседу. Так казалось со стороны.

На самом деле все было совсем иначе:

«С этим что делать будем?»

«Закопаем на огороде?»

«Это риск. Вероятно, его кто-то из местных к тебе отправил. Завтра его хватятся. Морус еще начнет здесь ошиваться…»

«Ты прав. Мне хватило сегодняшнего общения с прислужником Света на долгие годы вперед…»

«Может, спросим у него самого, зачем он забрался в дом?»

«Не хочу терять время. Давай его просто выкинем».

«Но, Джесс, странно это все-таки…»

«Вот именно, Варсик. Вот именно! Магии в этом человеке нет. Почему дом его испугался? Почему вьюн его не схватил? И самое главное, почему я почувствовала в нем опасность?!»

— Рыбка бесподобна, передай мои благодарности Айлин.

— Обязательно передам.

— А гарнир! А морс! Джесси, сегодня ты превзошла себя.

— Благодарю!

«Ты постоянно говоришь об инициации, Варсик. Может, его использовать? Выживет, значит, везунчик. Не выживет, вряд ли кто его гибель со мной свяжет. В конце концов, ни одной ведьмы в окрестностях больше нет, а остальные не знают о рисках инициации».

Мой фамильяр задумчиво наклонил голову набок, затем вскочил, подбежал к мужчине и вновь толкнул его лапой. Наблюдая за тем, как тот качается, Варсик смешно раздул щеки и выдал:

— Ты уверена, что он подойдет? Что-то… какой-то… — котик деловито пошевелил кончиком носа и дернул ухом, — странноватый от него запах. Знакомым кажется, но лица его я ни разу не видел, я уверен.

Наш пленник, мирно провисевший и не издавший ни одного звука во время ужина, вдруг стал извиваться и замычал сквозь кляп.

— Джесс, я согласен, давай выкинем.

Мужчина замычал еще громче.

— Или все же выслушаем?

Тут раздалось одобрительное мычание.

— Ему явно есть, что нам сказать, — вынес вердикт котик. — Правда же? — уточнил он у плененного мной незнакомца.

Вот вы сможете, будучи связанным и вися вниз головой, изобразить телом оголтелое согласие? А он смог…

— Не люблю пустопорожней болтовни, — предупредила я, вставая из-за стола. — Но, хорошо, я согласна послушать.

Я небрежно махнула рукой, мужчина тут же рухнул на пол. Несмотря на то, что провисел довольно долго, разлеживаться он не стал – быстро собрался и сел. Я всмотрелась в его лицо и невольно… залюбовалась.

Он был молод, по-мужски красив, обладал благородными чертами лица. Литые мышцы тела выдавали в нем любителя физических упражнений, скорее всего, с оружием. Это я больше почувствовала, чем увидела. Необычные, незнакомые мне символы, набитые на его шее и груди, кричали о том, что человек не прост. Но… кто он? Эти символы не похожи на те правильно геометрические знаки, которые набивают несмываемой краской на своей груди и правом плече служители Света, не похожи на те затейливые рисунки, что наносят себе адепты Храма Теней, и уж точно эти символы не были похожи на знаки, которыми украшают себя те, кто до сих пор рискует служить Тьме, пусть официально этот Храм и под запретом вот уже несколько веков.

На вид ему было не больше двадцати пяти лет, но ясный взгляд карих глаз был столь нахален и упрям, что явно говорил о его высоком происхождении. Простые люди так смотреть не осмелились бы. Хотя… О чем это я? Те же жители деревни со временем совсем потеряли страх. Да и стыд тоже. И совесть! Виданое ли дело, клянчить у настоящей ведьмы мази от морщин да зелье для «мужской силы»? Еще и кабачки взамен пытались всучить…

Мы с Варсиком дали незваному гостю пять минут прийти в себя, затем усадили на стул, накинули ему на причинное место тряпочку и приступили к допросу.

— Имя! — строго потребовал мой фамильяр.

— Не помню… — глухо откликнулся он.

— Род занятий!

— Не помню…

— Джесс! Он не желает говорить! Неси кочергу!

— Стойте! — мужчина поднял обе руки вверх, будто бы сдаваясь, — Я не обманываю. На меня напали, у меня рана на голове, посмотрите сами. Меня нашли местные почти на въезде в деревню. Ваша травница сказала, что память со временем восстановится, но отказалась меня лечить. Она послала меня к ведьме.

Во время оправдательного монолога он не сводил глаз с насупленного кота, что тоже навело меня на нехорошие мысли – почему не боится? Вот, например, те же деревенские жители до сих пор вздрагивают и осеняют себя знамением Света, когда Варсик при них заговаривает. Я сосредоточенно прислушалась к своим ощущениям: чутье настаивало, что он очень опасен, но… почему?

Тут мужчина перевел взгляд на меня:

— Я и пошел к тебе. А по пути встретил ребят, они мне поведали, что ведьма у них обитает самая настоящая, травница не пошутила. Но принимает она не всякого. И золота за свои услуги не берет. Бартером может взять. Я и решил…

Он умолк, но как же красноречиво выразило его лицо все, что им не было озвучено вслух!

— И ты решил предложить… себя? — опешила я от такого заявления.

— Ну да. У меня же больше ничего нет, — нахал еще и подмигнул мне, говоря эти слова! — Вряд ли ты прельстишься на одежду да на сапоги. Драгоценностей я на себе не обнаружил. У меня даже оружия при себе не оказалось, когда меня нашли.

— А должно было быть? — сурово нахмурился мой фамильяр.

Мужчина поднял к себе ладони, на которых были специфичные мозоли, и уверенно проговорил:

— Да. Я люблю оружие. Имя свое вспомнить не могу. А вот глефу помню, как назвал.

— И как же? — заинтересовался мой котик.

— Робур.

— Хорошее имя, — важно кивнул Варсик.

— Если я правильно помню, с одного из древних языков это переводится как «дуб».

Я хмыкнула, желая привлечь к себе внимание. Бесполезно…

— Любопытно, что это ты помнишь. Ты прав, переводится как «дуб». Но означает не только дерево, а еще и физическую мощь, стойкость, преобладание грубой силы.

— Я обожаю свою глефу, — признался наш пленник, но так, словно только что это осознал.

— Мне секира больше по душе…

— Может, уже вернемся к сути разговора? — не выдержала я и получила в ответ два недоуменных взгляда. — Ты проник в наш дом! — напомнила я.

— Ну да, я и говорю, послушался совета, разделся и зашел…

2.2

— Зачем кленовый листик на лбу?

— Так на удачу!

— Сам наклеил? — зачем-то спросил Варсик.

— Сам.

— Ты родом из столицы, — категорически заявил котик.

— Почему ты так решил?! — одновременно обалдели мы с мужчиной.

— Во всем королевстве только жители столицы верят в то, что кленовый лист приносит удачу. Даже в ближайших окрестностях столицы предпочитают на удачу клеверный листок.

— Откуда ты…

Я осеклась, потому что вспомнила об этом столичном суеверии. Мой фамильяр прав! Я с юных лет увлекалась растениями, знала о них все, что может узнать настырная и любознательная ведьма, к услугам которой обширные библиотеки ковена и дворца. Но вот так быстро сообразить, что означает саморучно приклеенный на лоб листок клена, я не смогла…

— Что еще ты сделал до того, как вошел в наш дом? Или, может, ты что-то сделал уже находясь в доме? — строго спросила у нахального мужчины. Что-то он совсем осмелел, так и пожирал меня плотоядным взглядом. Непорядок! Уж что-что, а подобные взгляды и неприличные намеки я привыкла пресекать на корню, не говоря уж о действиях всяких невоспитанных проходимцев!

Я очень старалась сохранять спокойное выражение лица, но своим вопросом намекала я на его… кхм… слишком откровенное настроение. Удивительно, но мой намек был понят.

— Мне один парнишка дал склянку с напитком, сказал выпить, как только шагну за твой порог. Тоже на удачу.

— Что-то не сильно тебе помогло, — хохотнул Варсик.

— У этого напитка, очевидно, совсем другое назначение, — ровным тоном ответил мужчина и прямо взглянул на тряпочку, которая худо-бедно прикрыла его причинное место, но вот скрыть явного возбуждения не смогла.

Мои щеки все же опалило жаром. Вот же незадача! Смущаюсь, словно обычная девчонка. С другой стороны, вдруг подумала я, это ведь отличное тогда зелье получилось, вон у некоторых аж несколько часов подряд эффект сохраняется! Я профессиональная ведьма! Впрочем, других у нас в королевстве и не бывает. У всех тех, кого решают не обучать магии, попросту ее вырезают…

— Ты не подумай, — вновь заговорил мужчина, так и не сводя с меня глаз, — ты и так мне очень нравишься! Я без всякого зелья готов…

— С чего такая уверенность? — перебила я вконец зарвавшегося незваного гостя и уперла руки в бока. — Ты же потерял память! Вдруг, ты нарочно головой стукнулся… чтобы забыть о мужских неудачах.

У него на миг перекосило лицо. Что ж, это явно говорит о том, что он не привык к подобным подначкам. Теперь я была уверена, что в нем точно течет благородная кровь.

— Давай проверим!

— А и впрямь, Джесс, — встрял в нашу задушевную беседу Варсик. — Хороший экземпляр, вот и ведьме в своих чувствах признается. Храбрый, сильный, еще и безумный! Точно, — махнул лапой котик и вынес окончательный вердикт, — Хорош!

Я онемела от наглости первого и прямолинейности второго. Нет, я, конечно, ведьма, и да, все ведьмы не страдают от скромности, но… Но не так же прямо в лоб! Я, может, втайне о романтике мечтала… Да, мечтала! Чтобы мой первый мужчина был красив, высок, силен. Чтобы млел от меня, и чтоб руки у него дрожали, когда он меня трогал. И целовал бы меня так страстно, чтобы у меня прямо земля из-под ног уходила… Ой! Только тсс, никому! Я вообще-то прагматичная особа и никогда никому не признаюсь в подобном, но… какими же увлекательными были любовные романы, которые почему-то не прятала от нас Верховная!

— А давай ему имя дадим, — отвлек меня от бесплодных грез мой фамильяр. И не успела я даже звука издать, как он выдал, — Дерек! Давай ты будешь Дереком?

— Давай, — тут же согласился мужчина.

— Простоватое имя, — поморщилась я.

«Варсик, ты разве не чуешь, что он не из простых людей?»

«Чую! Но и охладить пыл ему не помешает. Пусть походит с простецким именем».

— Звучное! — не согласился со мной мужчина.

— Вот и ладненько, — поставил точку в споре мой фамильяр.

Спелись! Я скрестила руки на груди. Что-то мне уже начало не нравиться то, как лояльно к этому проходимцу относится мой Варсик. Впервые в жизни я испытала, как ростки ревности появляются в моей душе.

— Варсик, проводи этого… Дерека. Там сегодня в огороде золотой уронили, отдай ему, пусть комнату в таверне себе снимет. Думаю, недели ему хватит, чтобы оклематься. А ты! Нет, тряпочку можешь оставить себе. Да, можешь не возвращать. И сам, естественно, тоже не возвращайся! Вот еще тебе. На! — я от души прихлопнула ватным тампоном ему по голове и быстро завязала бинтом.

Воцарилась тишина, неестественная такая – кот и мужчина будто ждали чего-то. А я любовалась на бантик, самолично завязанный на макушке мужчины. Ну и самим мужчиной немного… Все же он очень хорош!

Прошло еще пару минут…

— Повязку не снимай в течение ночи. Зелье вылечит твою рану, наутро и следа не останется, — не выдержала я непонятного напряжения. — Варсик, выпроводи… то есть, проводи уже его!

Дерек встал, одной рукой придерживая тряпочку, и сделал шаг ко мне. Я – от него. Он сделал еще два быстрых уверенных шага. Я… Да, в конце концов, что он себе позволяет?! Я осталась на месте и смерила его снисходительным взглядом, надеясь, что его проймет и он уйдет подобру-поздорову. Не проняло.

— От всего сердца благодарю тебя, Джесси! — выпалил он и подошел ко мне уже вплотную.

— Джессика! — возмущенно поправил его мой фамильяр.

— От всего сердца благодарю тебя, Джессика! — с еще большим пылом проговорил мужчина.

— Вот ведь! — с досадой воскликнул котик. — Имя, значит, я ему дал. Выкинуть я его не позволил. Даже голосовал, чтоб не закапывать! А благодарности, значит, не мне…

Не обращая на ворчание Варсика никакого внимания, мы смотрели друг другу в глаза. Я так очаровалась, что упустила момент, когда он взял мою руку.

— Благодарю! — с хрипотцой в голосе шепнул Дерек и… поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Он поцеловал мне руку!!! Такого себе позволять не может абы кто! Да за такое обычному человеку не сносить бы головы! Будь мы в столице… Будь я не опальная ведьма…

Я от неожиданности и безмерного изумления пошатнулась, запнулась о собственную метлу и начала падать. Реакция мужчины была столь резкой, что глазом я даже не уловила его движения. Миг, и он уже крепко обхватил меня за талию обеими руками. Тряпочка отлетела на другой конец комнаты…

***

2.3

Еще и моя короткая юбка задралась, а вот правая рука Дерека оказалась аккурат под ней. Я так опешила от лобызания моей ладони, что в замешательстве даже не могла подобрать правильного слова, как сильно я обалдела от ощущения мужской руки на своей нежной части тела. Я была удивлена? Изумлена? Ошарашена? Ошеломлена? Все не то… Остолбенев, я только и могла что смотреть в зелено-карие глаза, отмечая в них золотистые всполохи.

— Ты очень красивая, — просипел он мне на ушко.

— Ты это, поаккуратнее с моей ведьмой! — негодуя возопил Варсик. — И руки свои от нее убери! Сейчас же! А то я пойду за кочергой сам! Уже пошел! Уже нашел!

— У тебя красивые глаза. Они словно изумруды, я готов смотреть в них вечность…

— Вечность ты будешь наш огород удобрять, если сейчас же не отойдешь от моей ведьмы!

— У тебя красивые волосы. Белые, как луна.

— На кончиках немного рыжие… — растерянно уточнила я, теперь не в силах оторвать глаз от его шепчущих губ.

— Я никогда не видел ведьм с такими волосами, — проурчал он.

— И много ты их видел? — ехидно спросил Варсик, подкатившись к нам под ноги, а потом грозно приказал, — Пойдем! Выпровожу… То есть, провожу тебя!

— Иди! — очнулась я, и сама отмахнула его руки от себя.

— Я приду завтра.

— Не придешь.

— Приду.

— Не придешь.

— При…

— Да ты уйди уже для начала!!! — проорал котик.

Сразу следом Варсик грозно выкрикнул короткое заклинание, и Дерека снесло ветром. В буквальном смысле. Он пролетел через кухню, вылетел в сени, а оттуда – уже за порог дома.

— Не зря говорят, припозднившиеся гости хуже двуличных служителей Тьмы, — проворчал мой фамильяр себе под нос и побежал вслед за мужчиной.

Через десять минут он вернулся и застал меня сидящей за столом, я, пытаясь скрыть дрожь рук, пила остывший чай. Варсик сел напротив и вкрадчиво начал:

— Ужин был потрясающим. И еда, и развлечение.

— Благодарю.

— Я даже готов станцевать от переизбытка эмоций!

— С удовольствием посмотрю на твоей танец, Варсик. Ты уже очень давно не танцевал.

— Давай со мной, Джесси! Как раньше!

Я взглянула на моего котика, но не сдвинулась с места.

— Джесс, что случилось?

— Не считая странного мужика с кленовым листиком на лбу? Не знаю, Варсик, у меня какое-то предчувствие нехорошее…

— А почему ты сегодня приготовила ужин?

— На что ты намекаешь?

— Ты очень редко готовишь в последнее время. Хотела поразить своего пленника? Раздразнить его? Всем известно, что умелая ведьма может приворожить даже ароматами готовящейся еды. А ты, Джесс, умелая.

— Что?! — ахнула я. — А я, вообще, вот не припомню, когда ты танцевал в последний раз. Неужели он так пришелся тебе по душе?

— А ты о человеке позаботилась, Джесс. Золотой ему отдала. У тебя горячки, случайно, нет?

— Ведьмы не болеют, — отмахнулась я, а потом до меня дошел скрытый смысл его слов, — Ты что это говоришь?! Думаешь, он мне понравился?!!!

— Понравился.

— А вот и нет.

— А вот и да!

— Нет!

— Да! Еще и примочку ему на рану сделала. Без-воз-мез-дно!

Чашка вылетела у меня из рук. А ведь верно! Впервые в жизни я помогла человеку просто так.

— Мне нужно от мужчин только одно!

— Завершить инициацию?

— Да! Но…

— Но?

— Но не с ним, — я посмотрела на Варсика и призналась, — он и вправду мне понравился. Я не хотела бы его гибели.

— Понравился как мужчина?

— Ну… да. А почему такое уточнение?

— Просто мне он понравился как человек…

Мы замолчали. Это, знаете, только со стороны кажется, что ничего особенного не произошло. Но мне вот, например, впервые в жизни так сильно понравился мужчина. А Варсик, вообще, людей не очень жаловал…

Чтобы прервать неловкую паузу, я выпалила:

— Ты узнал у Тимофея про Лори и ее женихов? Что он сказал?

Котик с минуту лупил на меня своими желтыми глазищами, а потом со вздохом ответил:

— Не хочешь говорить про него, не надо. Странный он все-таки, этот Дерек. А Тимофей сказал, что Лори скоро понесет от Карома.

— Варсик! Что за выражения? Это ты у местных понахватался?

— Очень точное выражение! Как лучше скажешь? Хотя, подожди, я вспомнил еще одну фразу.

— Не надо, — предусмотрительно отказалась я. От некоторые деревенских высказываний уши свернулись бы даже у портового столичного грузчика. — Какой срок?

— Тимофей сказал, что гуляла она с ним месяца четыре назад.

— У него всегда точная информация. Передай ему от меня гостинцы, вон, я уже корзинку приготовила, там все, что он просил: мягкая самоочищающаяся перина, легкая как перышко и сворачивающаяся в мячик, шампунь для шелковистости, увлажняющий крем, зелье от простуды и, конечно, все его любимые вкусности в особом мешочке – там они сохранят свежесть очень долго.

— А что с Лори?

— Ничего. Она сама решила свою судьбу. Ремору не понадобится отворотное зелье, когда он узнает, что его невеста беременна от другого. А Карому не понадобится приворотное – отец Лори вполне заменит любое зелье…

***

Утром я проснулась в прекрасном настроении, немного взгрустнула о козочке, но она скоро выздоровеет, иногда даже полезно поскучать друг по другу. Напевая себе под нос, я приняла душ, поставила на печь чайник и подошла к большому зеркалу.

— Варсик! Варсик!!!

— Я тут! — тут же появился передо мной котик. — Где враги? Кого бить?

— Варсик, посмотри!!! — я схватила рыжий локон, выделявшийся среди белых волос так ярко, что не заметить его было невозможно.

— Джесси, — ахнул мой фамильяр, — к тебе возвращается магия! Что ты вчера сделала? Колдовала без меня? Варила полуночные зелья? Ходила гадать к Айлин?

— Ничего. Я ничего не делала, — помотала я головой. — Кроме…

— Дерек!

— Но как?!

— Какая разница? Главное, что его появление начало возвращать тебе магию гораздо большими темпами, чем мы с тобой смогли сделать за три года. Вертать его?

— Вертай! — уверенно кивнула я, еще раз погладила рыжий локон и тихо проговорила, — Пожалуй, я помогу ему вернуть память. Пусть расплатится натурой.

— Ты хочешь использовать его, чтобы полностью восстановить свои способности колдовать, а потом еще и подвергнешь его риску смерти? — восхищенно присвистнул мой котик.

— Почему-то мне кажется, что он выдюжит.

— Ага, а потом пристанет, как банный лист, будет требовать выйти за него замуж…

— Потом, Варсик, мы с тобой избавимся от этого! — я с ненавистью посмотрела на сковывающие мою Силу кандалы. — А после, исчезнем навсегда из этого королевства.

— Найти помощников, чтобы колодец быстрее выкопать? — деловито уточнил мой фамильяр.

— Не нужно, — усмехнулась я. — У нас уже есть помощник.

Глава 3. Копай! Солнце еще высоко…

Едва мы с Варсиком уселись за стол, как пол нашего дома завибрировал.

— Ни одного дня позавтракать спокойно не дадут! — ворчливо выкрикнул котик.

— Подожди, — шепнула я. — Это не желающие полетать. Дом на них перестал возмущаться уже давно…

Мы с Варсиком заняли оборонительную позицию возле окна и принялись ждать, а дом в это время негодовал все больше: сначала тихо задребезжали ставни, после противно заскрипели половицы, а потом и вовсе входная дверь закрылась на большой засов. Завершающим штрихом стал звонкий щелчок десяти потайных замков.

— Неужели Морус решил заявиться ни свет ни заря? — предположил мой фамильяр.

— Вряд ли. У него в это время служба.

— Но кто?!

— Я, кажется, догадываюсь…

— Дерек?!

Далее мы в полном молчании наблюдали, как наш вчерашний знакомец открыл калитку и уверенным шагом ступил на нашу землю. Вот он задел локтем Живой вьюн, который усердно притворялся обычным растением и даже не дал сдачи, вот он почти наступил на Гневный мох, но тот ловко увернулся из-под его ноги, вот он уже почти на крыльце…

— У Живого вьюна осечек не было ни разу, — изумленно пробормотал Варсик, — Но будь в Дереке хоть толика магии, мы бы с тобой почувствовали! Почему же тогда дом так переживает? Хотя ему свойственно переживать по любым пустякам, а чужих он всегда терпеть не мог. Опять же вьюн бездействует, не реагирует на волнения дома. Ты говорила вчера, но видеть подобное воочию… Да и моя чуйка орет, что в нем что-то не так.

— И моя, — едва шевеля губами напомнила я.

— Чаем-то напоим?

— И оладушками поделимся, — вздохнула я и мысленно приказала дому успокоиться и пустить раннего гостя.

Дом ответил мне недовольным скрипом, а потом так распахнул входную дверь, что та едва не заехала Дереку по носу. Заехала бы, но у мужчины оказалась отменная реакция.

— Сметану не дам, — предупредил меня Варсик.

— Медом обойдется.

На том и порешили. Кивнув друг дружке, мы хлопнули ладонью в лапу, прошли к столу, уселись и принялись пить чай как ни в чем не бывало.

Через пару мгновений Дерек зашел на кухню и вежливо поприветствовал нас:

— Джессика, Агварес, доброе утро!

Я поперхнулась чаем, котик уронил ложку сметаны прямо на пол. И когда успел полное имя моего фамильяра узнать? Неужели так быстро нашел общий язык с местными? Приметив наливающийся синяк у него под глазом, я сделала вывод, что да – нашел. Кто не знает, что мужчины начинают дружить только после хорошей потасовки…

Затем ранний гость удивил нас еще больше. Он вытащил правую руку из-за спины и, улыбаясь, преподнес мне красивейшую розу, бордовую, еще не открывшуюся.

— Такие только у старосты в саду цветут… — брякнула я, но цветок приняла.

И только когда взяла его в руки, увидела, что он с корнями, которые, к тому же, были плотно упакованы в темную тряпочку. А это значит, что староста знал, кому предназначается цветок. Скоро от сплетен не будет отбоя… Вот так зарабатываешь себе уважение, бережешь репутацию, лишний раз зелье неправильное для уморы не подсунешь, а тут ррраз! И нате!

— Он в тех, кто берет без спросу, стреляет солью, — ехидно проговорил Варсик.

— Я не воровал, — с достоинством ответил Дерек. — Я заработал.

— Как же? — заинтересовалась я.

— Рубил дрова, — коротко обронил он и почему-то помрачнел.

Мы с котиком продолжили смотреть на него пытливыми заинтригованными взглядами, и он, с минуту делав вид, что не замечает их, в итоге сдался:

— Плохо получилось, — буркнул он.

— Неудивительно! — невольно вырвалось у меня. — Проходи, присаживайся, сейчас как раз горячие оладушки подоспеют.

Чугунная сковорода на печи заискрилась, зашкворчала и уже через пару минут подлетела к столу, ловко ссыпав с себя пышные оладушки прямо в центр большой плоской тарелки. Пузатый чайник, до этого мирно стоявший на той же печи, засвистел, затем плавно поднялся в воздух и аккуратно разлил по чашечкам ароматный смородиновый чай.

Все это время я внимательно наблюдала за Дереком, он же и бровью не повел, принимал бытовое колдовство как должное. Явно не из простых, уж сколько подтверждений было, вот и еще одно.

«Ведет себя как отпрыск королевских кровей», — вторил моим мыслям котик.

«И я так считаю. Как думаешь, может он быть бастардом?»

«Легко! Наш король излишне любвеобилен!»

«С другой стороны… Вот ты слышал хоть раз, чтобы у мужчины королевских кровей не было магии?»

«Неа, не слышал. И это странно. Ты права, Джесс».

— Угощайся, Дерек. Вот сливовое варенье, вот мед.

— Почему ты сказала «неудивительно»? — вдруг спросил он, не притронувшись к вилке.

— У тебя натружены руки, — начала объяснять я, — но не сельскохозяйственными орудиями.

— А военным оружием, — встрял Варсик.

— Ты столичный житель, мы это выяснили еще вчера. А в столице люди зарабатывают совсем иначе, чем в деревнях, это логично, что ты не умеешь колоть дрова. Возможно, ты вовсе не зарабатывал. Возможно, твоя семья богата, и ты лишь оттачивал воинское искусство, как и полагается всем благородным. Хотя… Очевидно, богата! Сегодня же ты в своей одежде? Явно видно, что ткани очень дорогие.

— Ты умеешь драться, — категорично заявил котик, — это видно по твоим сбитым костяшкам. А сегодня на них свежие ссадины. Но ты ведешь бой по правилам. Здесь же в драках правил нет.

— Я это понял вчера, — усмехнулся мужчина и все-таки потянулся за оладушкой.

— Что не поделили? — задал вопрос Варсик.

— Они оценили бантик, завязанный Джессикой.

— Просто чесались кулаки, — кивнул котик. — Кто победил?

— Дружба, — коротко ответил Дерек.

3.2

— И тут видно воспитание, — деловито проговорил мой фамильяр. — Скольких ты уложил на лопатки, прежде чем они сдались?

— Пятерых.

Варсик отсалютовал ему чашечкой с чаем.

— Еще ты поцеловал мне руку.

— Это тоже что-то говорит обо мне?

— О да, — ответил за меня котик. — Это значит, что в глубине души ты уверен, что имеешь на это право. Целовать руку девушке может только равный ей по положению. А Джесси, хоть и опальная, но ведьма. По статусу ведьмы идут сразу за королем. Впрочем, как и служители Храма Света и Храма Теней.

— Ты сможешь вернуть мне память?

Он воззрился на меня, а я вновь зачарованно замерла, у него такие необычные глаза и… признаться, давно я не встречала мужчины, столь привлекательного для меня внешне. Он был таким, словно вышел из моих полуночных грез: высок, красив, широкоплеч. Каждая черта его лица была идеальной. Да что говорить – даже волосы на голове были коротки, а лицо гладко выбрито. У меня, как себя помню, стойкая нелюбовь к мужским длинным волосам и бородам.

— Мы можем погадать тебе, — выручил меня Варсик. — Не просто так. Рассчитаешься натурой.

— Могу расплатиться прямо сейчас!

Мне от этих его слов и последующего за ними восторженного взгляда стало нестерпимо горячо щекам, затем жар опустился ниже, до груди, затем до низа живота и вспыхнул с неистовой силой, я едва могла сдержаться, чтобы сохранить спокойную мимику лица. Благо, что котик тут же охладил его:

— Не обольщайся! Поможешь нам с Джесс в деликатном деле. За распространение нашего секрета – мгновенная смерть!

— А когда ты сможешь погадать? — вновь обратился ко мне Дерек.

У него от угроз моего фамильяра не дернулся ни один мускул на лице. Либо настолько отважен, либо, что вероятнее, забыл об одном очень интересном качестве ведьминых спутников – они кристально честны, пустозвонами их не рискнул бы назвать никто, и если фамильяр обещал вам наказание, не спасет и сам Свет. Видать, хорошо нашего нового знакомого по голове шандарахнули… Или все-таки настолько бесстрашен? Мне вдруг очень захотелось в это поверить. Неужели я начинаю в него… влюбляться?!

«Джесс! Все хорошо? О чем ты так глубоко задумалась?»

Я встрепенулась, загнала вглубь души порочащее честь ведьмы волнение, залпом допила остывший чай и немного осипшим голосом проговорила:

— Ночью, если у тебя останутся силы… А пока сделаю компресс. Сегодня твои руки тебе понадобятся.

Стараясь не смотреть на своего фамильяра, уж слишком ехидной стала его морда, я прошла к шкафчику, вынула нужные ингредиенты и быстро замесила их в горшочке. Затем я обильно намазала получившуюся смесь на израненные костяшки Дерека, обмотала их тряпочкой и даже… подула на них. Не сдержалась. Потом, правда, тут же суетливо принялась убирать со стола, чтобы сгладить этот неловкий для меня момент. И что в этом мужчине такого, что я проявляю к нему столь несвойственную для меня нежность?!

— Джесс, — тихо позвал меня Варсик, — Оставь, дом сам все приберет.

— И то верно! — наигранно бодро отозвалась я. — А пойдем сразу в лес? Желающих полетать сегодня нет, а яма для нас важнее дел в огороде.

— Яма? — удивился Дерек.

— Скоро все увидишь, — зловеще отозвался котик.

***

Впервые за три года мы с Варсиком показали наше тайное место человеку. И, как часто бывает при демонстрации своей работы кому-либо, сами посмотрели на него другими глазами.

— Хорошая работа, Джесс, — удовлетворенно заметил котик.

— Мы молодцы! — довольно улыбнулась я.

Замеров нашей ямы мы не проводили, да и к чему? В той книге, в которой я увидела запретное заклинание, о ее глубине не говорилось, лишь «она должна быть столь глубока, чтоб с ее дна было не разглядеть больше одной звезды». Как прикажете это понимать? Со дна, итак, ничего не видно, даже одной звезды. Уж я-то знаю, сколько раз туда спускалась! Стены были ровными только первый год, за прошедшие два они несколько искривились…

— Смотри, Дерек, мы, значит, опускаем тебя на самое дно, — важно начал объяснять суть предстоящей работы котик, — с собой возьмешь лопату. Затем мы спустим тебе вот это ведро, — он ткнул лапкой в ржавое, но очень крепкое ведро, — Ты закидываешь его доверху и дергаешь за веревку. Мы вытаскиваем. И так по кругу.

— Вы будете вытаскивать своими силами? — переспросил наш работник.

— Своими силами и Силами, — проворчал Варсик и, коротко вильнув хвостом, покосился на ближайшее дерево.

Там, за толстым стволом, хорошо замаскированный, находился специальный крюк, за который мы крепили веревку. С помощью заклинания, обновлением которого мы занимались с котиком каждую неделю, веревка медленно накручивалась на ствол. Но помогать руками или лапами все равно приходилось. Если мы работали с Варсиком по одиночке, то тянуть веревку было некому, и тогда приходилось отдавать поистине много Сил…

— А почему вы не примените магию?

— Потому! — я не стала вдаваться в объяснения, просто вытянула перед ним свои запястья, тонкие железные кандалы не скрывали шрамов.

— Тебе больно колдовать? — прозорливо выдал Дерек. — Почему же ты тогда…

— По кочану! — рявкнул Варсик. — Полезай в колодец!

Мужчина пожал плечами и подошел к яме.

— Подожди! Возьми перчатки! — спохватилась я.

— Ты очень добра, — проурчал Дерек.

Принимая из моих рук перчатки, он словно нечаянно коснулся моих ладоней, а меня от его прикосновения будто молнией прошибло. Нет! Так нельзя! Не дело это, чтобы меня так будоражило всего лишь касание мужчины, пусть и такого привлекательного. Да и привязываться к нему никак нельзя. Вдруг, он не переживет мою инициацию? А несбывшаяся, как и безответная, любовь вредит цвету лица…

— Если тебе больно колдовать, зачем ты это делаешь? — настойчиво спросил Дерек. — Пусть колдует кот, я видел, у него здорово получается.

— Сила фамильяра есть отражение Силы его ведьмы, — повторила я слова Верховной ведьмы, а потом добавила от себя, — Если ведьма перестанет колдовать, Сила ее фамильяра попросту иссякнет.

Я подняла на него взгляд и замерла, а внутри тем временем разгорался настоящий пожар. Вот совсем недавно я так же стояла напротив хладнокровного Моруса, а они с Дереком ровесники, я была в этом же самом платье, но теперь все ощущалось совсем иначе. Сейчас я чувствовала мужское вожделение так ярко, будто он уже перешел к действиям, а мне захотелось прикрыть обнаженные плечи и одновременно с этим броситься к нему в объятия. Что со мной происходит? Как вести себя? Что делать?!

3.3

— Полезай в яму! — прозвучал короткий приказ за моей спиной.

Я на лету перехватила собственную метлу, посланную моим фамильяром прямо в Дерека, и крепко схватила древко, затем повернулась к коту, наблюдавшему за мной со слишком довольной физиономией, с такой, знаете, будто банку сметаны умыкнул у растерявшейся молочницы или, например, гадость какую сделал, после которой, как известно, на сердце радость.

«Варсик, ты чего? Ты его чуть в нашу яму не скинул. Он же обычный человек, запросто мог сломать себе шею».

«Мне не нравится, как он на тебя смотрит!»

Тяжело вздохнув, я промолчала. Вот же свалился на нашу голову этот обаятельный красавчик! И у меня нотки ревности появились, и Варсика что-то тоже понесло… Впрочем, между фамильяром и ведьмой никогда никто не встанет, будь то даже законный муж. Такое невозможно, ведь по сути мы одно целое, или, если изволите, прямое отражение друг друга, это кому как больше нравится.

Я посмотрела на взъерошившего шерстку кота, и внезапно мне пришла в голову странная, но логичная мысль. Может, мы с Варсиком одичали в этой деревушке? Поэтому занимаемся глупостями? А, может, нам просто не хватало развлечений и эмоций в этой Светом забытой части королевства? Три долгих года мы провели бок о бок. Конечно, в самом начале не обошлось без некоторых притирок, но сейчас мы настолько изучили друг друга, что часто понимали один другого даже без мыслеслов. В какой-то мере это, конечно, хорошо, ведь то, что другие проходят за десятилетия, мы прошли за годы. Останься мы в столице, нас вечно отвлекало бы разное: балы, дворцовые интриги, работа в ковене, поклонники… Да и по последним веяниям не принято было постоянное проживание ведьмы с фамильяром, и даже стало модным на время разлучаться, набираться новых знаний, а уже потом ими обмениваться. Ну… я это не одобряла, если честно, я всегда тяготела к традиционным отношениям. А что, как не постоянное общение способствует быстрому развитию взаимопонимания? И, соответственно, росту Силы у обоих.

— Джессика? — тихо позвал меня Дерек.

— Да? О, да! Садись на метлу.

— Чего-о-о?

— Того! Садись, я тебя аккуратно спущу. Тут не из-за чего переживать! И вот, на!

Я всучила ему ржавое ведро, он его принял, потом наклонил голову, внимательно оценивая глубину ямы, затем перевел взгляд на мое лицо, и пару минут смотрел так, словно пытался прочесть мою душу. Наконец, он взял из моих рук метлу, оседлал ее и обронил:

— Я готов.

— Вот сразу видно человека с травмой головы, — ехидно раздалось за его спиной.

— Это почему? — обернулся к котику Дерек.

— Потому как ведьме довериться не каждый сможет, — вкрадчиво шепнул ему на ухо Варсик, предварительно подкатившись поближе.

— За три года многие доверились, и никто не пострадал, — ровным тоном отозвался мужчина и пожал плечами.

— Это местные так хорошо о тебе, Джесс, отзываются! — горделиво проговорил котик и приосанился. — Да ведь? Признавайся! Вчера все тебе выболтали?

— Я так скажу, — Дерек покрепче ухватил раскачивающееся под ним древко, — Они благодарят Свет каждое утро за то, что к ним сослали ведьму.

— Лишь бы в ковене не узнали, — охрипшим голосом откликнулась я и схватилась за сердце.

— Да уж, — понимающе глянул на меня Варсик, — стыда не оберешься…

— Готов? — выкрикнула я, чтобы избежать дальнейших расспросов, — Спускаю!

Миг, и метла оказалась прямо над ямой, Дерек немного побледнел, а котик испустил смешок, но, на удивление, промолчал.

Я спускала его медленно и осторожно, одновременно с этим стискивая зубы от наплывающего болезненного отката. Ах, эти проклятые кандалы!

Нужно срочно подумать о чем-то несущественном… Например, построить ли дополнительную теплицу для моих любимых Поющих томатов или, может, наоборот, освободить побольше места в центре моего огорода, а то иногда желающие летать нечаянно наступают на грядки…

А вот интересно, смогу ли кого-нибудь по-настоящему научить летать? Это искусство не дано даже мужчинам, владеющим магией… И что за глупые мысли снова лезут в голову? Конечно же, не смогу! Для этого надо быть женского пола и обладать Силой. Любая девочка, рожденная с даром к магии, издав первый крик, тут же попадает в ковен, а там уже решают – оставить и обучить либо вырезать из ее сердца магию и отправить обратно родителям…

Клацк!

От неожиданного лязга я подпрыгнула, но сразу за громким звуком снизу ямы раздалось:

— Все хорошо! Начинаю копать!

— В ведро что ли упал? — предположил Варсик.

— Не знаю… И знаешь, что странно?

— Что?

— Как-то слишком быстро он спустился.

— Ты просто задумалась, Джесс, вот и не заметила, как он достиг дна. О чем ты думаешь?

Я присела на корточки, заглянула в огромные желтые глазищи и призналась:

— Он мне нравится. Сильно. Я не хочу использовать его для инициации. Может быть… после…

— Вчера ты говорила совсем другое, Джесс, — мягко попенял мне котик.

— Я сама себя не понимаю, никогда в жизни у меня не было таких ощущений, как сейчас. Мне то хочется крепко прижать его к себе и не отпускать, то – прибить… А ведь я даже не наказала его за раздавленный цветок! Что со мной, Варсик?

— Не будем торопиться, Джесс, — он коснулся пушистой лапкой моей руки и продолжил, — Давай работать. Физическая работа упорядочивает мысли, проверено.

— Еще одно, Варсик.

— Да?

— Мне показалось… словно кто-то помогал мне колдовать, когда я спускала Дерека в яму.

— Брось, Джесс! Ты просто немного не в себе. Кто это мог быть? Я тут стою, берегу свою Силу для будущей работы. Вокруг на многие мили ни одной живой либо мертвой души с даром к магии. Ты чего?

— И то верно, — покладисто согласилась я.

Мой фамильяр прав, физическая работа упорядочивает мысли, во всяком случае легче голове становится точно. Когда движения монотонны, когда наваливается усталость, а организм просит об отдыхе, на лихорадочность мыслей уже не остается ни сил, ни желания. Они становятся короче и яснее, да и время пролетает незаметно…

Спустя несколько часов Варсик подошел к яме, засунул туда морду и вдохновенно проорал:

— Обед гото-о-ов!

Затем высунул морду обратно, повернулся ко мне и уже тише добавил:

— Джесс, присаживайся, отдыхай, я сам его вытащу.

***

— Ну, все! Пообедали и за дело! — скомандовал котик.

Лицо Дерека надо было видеть! Я не смогла сдержать смешок. Всего с полчаса назад он вылез из ямы вспотевший, грязный, с таким остервенением накинулся на еду, так жадно пил воду, вот сразу видно – человек хорошо потрудился. И это было правдой, за полдня мы с Варсиком вытащили земли столько, сколько обычно добываем за пару дней. В течение обеда наш работник потихоньку приходил в себя, даже улыбаться снова начал, наверняка решив, что дело на сегодня сделано. А тут такой поворот…

— Еще копать?! Да тут такая глубина, что можно всех жителей деревни туда затолкать!

— Ты преувеличиваешь, — вальяжно протянул Варсик. — Иди, копай! Солнце еще высоко…

— Да зачем вам сдалась эта яма?!

Мы с Варсиком переглянулись, но промолчали. Хотя каждый из нас в тот момент вспомнил неудачную попытку вызова джинна. С тех пор минуло уже два года…

Глава 4. Два года назад. Первая встреча с джинном

— Эй, Джесси, не угостишь старика чарочкой?

Я поудобнее перехватила лопату под мышкой, вышла за калитку, окинула внимательным взглядом благообразного пожилого мужчину, отметила специфический запах и только потом ответила:

— Фарк, дорогой сосед, и не страшно тебе по ночам под окнами дома ведьмы ошиваться?

— Свет с тобой, дорогая соседка, с чего бы мне тебя бояться? — разулыбался он.

Я же тяжело вздохнула. Дожила. Всего лишь год назад простые люди и глаз на меня поднять не смели, боялись сглаза или еще хуже – проклятья. А тут…

— Знаешь, Фарк, — понизила я голос и поманила его к себе, тот послушно подошел ближе, — Я могу тебе только одну чарочку налить, но особенную… после нее ты не только на свое пойло, даже на квас смотреть не сможешь. Желаешь?

— Пожалуй, откажусь, — сразу посерьезнел он.

— Вот и славно. Вот и доброй ночи, Фарк.

— А, может, помощь моя нужна? Ты не смотри, что я стар. Я еще ого-го! Могу подсобить, в чем прикажешь.

— Джессика! Сколько я тут торчать буду, тебя дожидаясь? — ворчливо донеслось за моей спиной.

У старика ушли все краски с лица. Вот все-таки дивно, ведьму он, значит, не боится, а от моего фамильяра у него аж озноб по всему телу прошел. Эка невидаль – говорящий кот, а жители деревни до сих пор себя знамением Света озаряют при виде моего Варсика. И это он еще ни разу не танцевал перед ними…

Фарк сплюнул через левое плечо, приложил щепотку пальцев ко лбу, потом к сердцу и, изобразив легкий поклон, засеменил обратно в деревню. Поклон, естественно, предназначался не мне.

***

На небе ярко сияла полная луна, ей вторили сотни звезд, а окружающий лес… притих. И немудрено. Когда вот-вот свершится мощнейшее заклятье, это чувствуют все, и растения в том числе.

Мы с Варсиком пришли на наше место, откинули еловые ветки, затем тяжелый железный лист и с минуту любовались глубочайшей ямой. Ну… не прямо вот глубочайшей, но вполне себе приличной, за год мы хорошо постарались.

— Хорошо, что Айлин с нами. Без нее гиблое дело копать рядом с болотом.

— Хорошо, — откликнулась я, с гордостью осматривая дело рук своих и лап моего фамильяра.

— Джесс, я знаю, что ты настроена решительно. И я бы больше всего не хотел, чтобы ты разочаровалась, но…

— Но? — удивилась я и повернулась к коту.

— Джинны у нас не водятся! — шепотом проорал он и вильнул хвостом.

— Зато водятся в соседнем королевстве! — парировала я.

— А если…

Мой кот загадочно замолчал и вперил взгляд желтых глаз в круглобокую луну. И только кончик хвоста выдавал его напряжение, он мелко-мелко трясся.

— Варсик, ты сам на себя не похож. Что «если»? Договаривай.

— Если их вообще не существует?

— То есть, ты целый год помогал мне копать колодец для поимки джинна, — медленно и с расстановкой проговорила я, — чтобы вот сейчас выразить свое такое мнение?

— Ты столько пережила, Джесс! Да я бы сто таких колодцев для тебя выкопал, лишь бы тебе стало легче. Я просто не хочу, чтобы ты расстраивалась. О соседних королевствах мы знаем лишь по слухам. Как знать, вдруг, это просто сказки?

— Варсик, — я присела, коснулась своим лбом мохнатого лба и тихо проговорила, — я же тебе показывала, я нашла это заклятье в библиотеке, в запретном разделе, даже Верховная не знает, что я туда заходила.

— Джесс, но это не доказательство их существования! Они могли вымереть! Как… как… как друиды, например!

— Не могли, — кратко ответила я и начала подготовку.

Нервничала я знатно, еще и Варсик себя странно вел. За весь год он ни разу не выразил сомнений, а тут…

Я чертила пентаграмму на влажной земле, рука не дрогнула ни разу, но вот в душе появилось волнение. Нет, в то, что джинны существуют, я искренне верила, дело совсем в другом – вдруг, мне не хватит Сил удержать его? Моя магия скована ненавистными кандалами, а шрамы на запястьях – лучшее подтверждение моей слабости.

— Варсик.

— Да? — тут же подкатился ко мне пушистый кот.

— Я забыла дома один важный ингредиент, сходи за ним, пожалуйста, — язык едва ворочался, ведь впервые в жизни я врала своему фамильяру.

— Джесс, какой ингредиент?! Мы же не зелье варим!

— Да, ты прав. Я напутала, мне нужна палочка, та, помнишь, из засохшей ровно в полдень в равноденствие яблони? Она в подвале, в сундуке…

— Джесс, чудится мне… — вкрадчиво проговорил Варсик, пристально глядя на меня ярко-желтыми глазищами, — … ты врешь!

— Вру, — честно призналась я.

— Боишься, что не удержишь джинна?

— Боюсь, — едва слышно выдохнула я.

— И что он разнесет тут всю округу?

— Да. Джинны сварливы и злопамятны, а о их сокрушающей мощи ходят легенды…

— А подвал нашего дома мы вместе целый год защищали всевозможными заклятьями, и даже, если наш мир решит затопить Свет, а после следом его поглотит Тьма, только там можно переждать апокалипсис?

— Верно.

Котик с минуту молча смотрел на меня, а потом демонстративно отвернулся носом к ближайшему дереву, аккуратно сложил вокруг себя хвост и замер разобиженным изваянием.

— Варсик, послушай… — я протянула к нему руку, но не коснулась растрепанной шерстки.

— Нет.

— Не хочешь слушать?

Мой фамильяр повернулся ко мне и дрожащим голосом выпалил:

— Наслушался и натерпелся! Год назад ты сочла меня предателем и ни разу, ни разу меня не позвала, пока я шел к тебе целых две недели! Сама готова была помереть, но меня не звала! А потом, целый год я делал вид, что не вижу, как ты накладываешь на меня одну охранную вязь за другой, да я уже обвешан ими как карнавальная ель гирляндами!!! Да меня любой мало-мальски одаренный за версту чует! Я молчал! Понимал, что так ты заботишься обо мне. Но сейчас, сейчас… Джесс, ты переходишь все границы! Ты хочешь, чтобы я, как последний трус, поджал хвост и прятался в убежище, пока моя ведьма рискует жизнью?!

4.2

— Варсик, — всхлипнула я, — прости меня…

— Прощаю, — важно кивнул котик, потом вдруг бросился за дерево, а вернулся со свертком в зубах, выплюнул мне его под ноги и замер в такой позе, что тут сразу понятно – его распирает от гордости.

Заинтригованная до крайности, я подняла сверток и быстро развернула.

— Где ты ее нашел, Варсик? — восхищенно протянула я, крутя в руках старую лампу, точь-в-точь такую, в которые, если верить древним книгам, издревле заточали джиннов.

— Ты не поверишь, Джесс, я купил ее на нашем ежемесячном базаре. С недавних пор там стали появляться редкие штуки. По мне, так это очень странно.

— Главное, что ты смог ее добыть, — легкомысленно отмахнулась я. — Ты самый лучший фамильяр!

— Больше не будешь меня посылать отсиживаться в подвалах?

— Не буду. Клянусь! — торжественно пообещала я, но пальцы за спиной скрестила. Варсик – единственное живое существо во всем мире, кто остался со мной, кто не предал, кто не отказался от меня. Ради его безопасности я готова на многое, очень на многое. Даже еще раз соврать ему для спасения его жизни.

— Конечно, лампа лучше, чем кувшин, — бормотала я себе под нос, взбалтывая содержимое склянок, — Впрочем, для поимки джинна важнее приманка… И мы с тобой большие молодцы, что еще год назад выпросили у местной травницы пару ее книг… В конце концов, и семена пригодились… Хорошо все-таки, что в этой деревушке есть травница…

— Джесс.

— Три капли или две… Кажется, даже пять…

— Джесс!

— Да?

Я присела прямо на землю, мой кот сел напротив и успокаивающим тоном заговорил:

— Джесс, я понимаю, ты в душевном раздрае, ты слишком долго ждала этого момента, но так нельзя. Сосредоточься. Позволь мне помочь.

— Но…

— Пять минут ничего не решат.

— Хорошо.

Я закрыла глаза, Варсик поставил лапу на мою руку, и спустя мгновение я почувствовала, как меня окутал туман безмятежности, легкий флер его эманаций убрал тревогу, расслабил мышцы, прояснил сознание.

— Конечно, три капли. Никак иначе, — шепнула я, открыла глаза и встала.

Накапав прямо в лампу из разных склянок, я громко и отчетливо крикнула:

— Рерамус! Рас! — и бросила лампу в колодец.

Мы с Варсиком замерли в ожидании. Прошла одна минута, две.

— Ничего не чувствую, — с горечью пожаловалась я.

И тут дрогнула земля…

Следом грянул гром, разверзлись небеса, с минуту на нас хлестали острые холодные струи, мы с Варсиком в миг оказались мокрыми. Только закончился ливень, начался сильный ветер, мощный шквал снес меня с ног, подтолкнул в спину, я и опомниться не успела как рухнула в собственноручно вырытый колодец. Мой фамильяр с воплем полетел за мной. Не по своей воле, конечно…

***

— А глубокую мы с тобой вырыли яму, да, Джесс?

— Да, Варсик, мы молодцы.

— Как выбираться будем? Метла дома осталась.

— Что-нибудь придумаем. Как всегда.

Обнявшись, мы дрожали и любовались на круглую желтую луну, из колодца она казалась особенно царственной.

— Давай я высушу нас для начала.

— Нет, Джесс, береги Силу. Лучше дотянись до Айлин.

— Ты продрог и трясешься…

— А все этот джинн! Будь он неладен! — вскричал в негодовании Варсик, схватил бесполезную лампу и запустил ее вверх.

Лампа, естественно, рухнула обратно на него. Мой фамильяр взъерошил шерсть на загривке, со злостью сжал ее в лапах и так шандарахнул о пол колодца, что мне показалось чудом, что она не разлетелась на мелкие осколки. Он поднял ее снова…

— Варсик, подожди, мне чудится, что из носика исходит легкая дымка.

— А и впрямь…

Мой кот вперил взгляд в носик, чихнул, затем потер лапой лампу и тут:

— О, мой повелитель, я здесь! — громыхнул мужской бас.

Мы с Варсиком крепко обнялись и попытались отползти от вдруг заговорившей лампы. Ползти, как вы помните, было особо некуда…

— Где здесь? — грозно выкрикнул мой дрожащий фамильяр.

— Прямо тут, мой повелитель!

Из носика лампы медленно начал вытекать синий полупрозрачный дым, вот он заполонил собой полколодца, вот уже почти весь колодец, затем он стал словно собираться, уплотняясь, и спустя каких-то минут пять, когда я уже от нетерпения готова была прикрикнуть на странное невоспитанное привидение, перед нами материализовался очень мускулистый мужчина средних лет с узкой причудливой бородкой, с синей кожей ибез штанов. Или штаны ему заменила небольшая тряпка, обвивающая его бедра?!

— О, великий и могучий, припадаю к твоим стопам и низменно прошу сохранить жизнь недостойному рабу твоему! — прогрохотал синий мужчина и на самом деле припал к лапкам Варсика.

— Ты кто? — ошарашенно выдал котик и неуверенно вильнул хвостом.

— Ты мудр, мой повелитель, ты задаешь правильные вопросы. Но как может дать тебе правильный ответ ничтожнейший из существующих созданий в этом жалком мирке?

— Чего? — не понял Варсик.

— Увы, я не знаю, кто я и кто мой создатель. А потому лишь вздохну, вобрав в грудь свежайший воздух твоей обители, о мой повелитель, ибо никто не найдет ответа на этот вопрос, покуда… — синий дух потянул носом, будто принюхивался и закончил, — … не рассыплется в труху последний пень в этом лесу.

— Ты джинн, что ли?

4.3

А сообразительный у меня фамильяр! И отважный! Я только и могла, что во все глаза смотреть на призрака и хлопать глазками.

— Это одно из сотен моих имен, о мудрейший! — восторженно завопил синий призрак, — Еще меня называют Грозой людей, Проклятьем ифритов, Соблазнителем гурий…

— И хвастуном… — перебил его Варсик.

— О, мой повелитель! Скажи же скорее, чем я могу услужить тебе? Только прикажи, и я вызову землетрясение такой силы, что содрогнутся основы миров, я сокрушу столько гор, сколько звезд на небе, я вырву с корнем все деревья в округе и превращу все в великую пустыню…

— Песка тоже принесешь для барханов? — ехидно уточнил кот.

— Ты прозорлив, повелитель! — джинн чуть не захлебнулся от восторга. — И это я могу! Приказывай!

— Сможешь перенести нас в другое королевство? — осторожно спросила я.

— О, красивейшая из пери, могу, — тут же ответил джинн, — Я могу перенести тебя к самому богатому султану. О, ослепительная, ты сможешь стать его двухсотпятой женой.

Я открыла рот от такой перспективы, а Варсик грозно сказал:

— Моя ведьма не будет становиться двухсотпятой женой!

— Ведьма? — задумчиво переспросил джинн и уставился на меня так, будто увидел что-то донельзя любопытное.

— Ведьма, — подтвердил мой фамильяр.

— Нет, ведьма не найдет счастья в нашем королевстве, о мой пушистый повелитель. Могу отправить вас на север, там женщины, обладающие магией, в чести. Или же на запад – там таким, как она, поклоняются.

— На север, — тут же решила я. Поклонение мне пока не нужно, а вот «в чести» быть я привыкла с рождения.

— Тысяча золотых, — лаконично назвал цену джинн.

— Чего-о-о? Я же твой повелитель! Ты должен исполнить мой приказ!

— Нет на свете места гибельнее болота, чуда – удивительнее радуги и жажды сильнее той, что есть у людей к золоту, — неожиданно продекларировал синий сквалыга.

— И у джиннов, — пробормотал себе под нос Варсик.

— Ты прав, о диковинный зверь, да ниспошлют небеса тебе благословение и вяленой рыбки на ужин.

— Зверь? — возмутился мой фамильяр. — Я кот! И вообще! Я твой повелитель!!!

— Увы для тебя, мой скоропалительный в выводах друг, я пошутил. Услышал ваш зов и решил наведаться, заскучал в бескрайней пустыне, где ночи столь холодны, как взгляд непокорной красавицы, а дни так жарки, как ее объятия…

— Чего-о-о?

— Но как же колодец! — выкрикнула я, — Он глубок! Ты не сможешь выбраться из него!

— И это глубокий колодец? Фи, это унижает мое достоинство! И, вообще, о неразумнейшие из всех встречаемых мной существ, где моя коза?

— К-какая коза? — от волнения и страха, что мои надежды вот-вот рухнут я начала заикаться.

— Жертвенная, — поджав губы, выдал джинн.

— Никакой тебе козы! — выпалил Варсик. — Вот тебе колодец, вот тебе лампа, и вот заклятье! Ты наш раб!

— Колодец недостаточно глубок, лампа – жалкая подделка, а заклятье наложено неправильно, там не по три капли нужно было, а по пять, к тому же один из ингредиентов лишний, — наставительно проговорил джинн.

— Какой именно?

— Так я тебе и сказал, о прекраснейшая белокурая девица, — нагло ухмыльнулся синий гад.

— Как тебя зовут?

— Ах, хитрая дева, я сразу раскусил тебя, неужели ты думаешь, что вот так вот просто я скажу тебе свое имя?

— А что такого, великий и всемогущий? — ехидно спросил Варсик. — Меня вот Агварес зовут.

Джинн выпучил глаза и завис синим столбиком, что-то бормоча себе под нос. Затем он окинул моего котика подозрительным взглядом и выдал:

— Странно, но у меня не получается связать твою волю. О мой любезный друг, кажется мне, что ты приврал. Или… О неужели, я утратил свое могущество?!

— Дело не в этом, — успокоила я джинна. — Разные королевства, разные законы магии.

— Будь по-твоему, беловолосая пери, — с облегчением выдохнул он, а потом деловито уточнил, — Так что? Будете платить?

— А в долг можно?

— Тебе можно, о пушистый хитрец, — обнадежил джинн, а потом резко обрушил наши надежды, — Готов ли заплатить сотней своих лет? Будешь прислуживать мне, подносить хурму и пряники, наполнять мою пиалу вкуснейшим нектаром и сахарить фрукты…

— Пожалуй, мы откажемся, — перебила я размечтавшегося джинна.

— На «нет» и я скажу вам «нет». И помните, о неразумные, второй раз попытаетесь отвлечь меня от дел и не предложите достойную цену, пожалеете…

Джинн так быстро испарился, что мы даже ойкнуть не успели, еще и лампа с треском разлетелась на осколки, облив нас вдруг ставшим вонючим маслом, что отнюдь не улучшило нашего настроения.

— Что будем делать, Джесс?

— Козу заведем.

— …?!

— Да пошутила я. Дело свое наладим. Я могу… например… учить летать! Мы быстро заработаем тысячу золотых!

— Отличная идея! Самая сумасшедшая из всех, что я слышал от тебя! Зови Айлин, а то я уже хвост отморозил…

***

Быстро заработать тысячу золотых нам, конечно, не удалось. А вот козу мы завели. Не подумайте ничего плохого. Хотя имеете право и подумать. Но когда мы вырастили маленькую забияку до вполне себе взрослой особи, мы бы и сами джинна ей в жертву принесли, никак не наоборот…

Глава 5. Погадаем?

— И р-р-раз! И р-р-раз! И…

— Варсик!

— … р-р-раз!

— Варсик! Уже солнце садится!

Котик повернул ко мне усталую мордочку, с минуту недоуменно пялился на меня желтыми глазищами, потом его взгляд прояснился, и он сел прямо на веревку, предварительно пробормотав заклинание по ее удержанию.

Я смахнула пот со лба, подошла к своему фамильяру и рухнула рядом с ним.

— Хорошо мы сегодня поработали, да, Варсик?

— А то! Упахались вхлам! Зато каков результат! — он развел лапами, горделиво задрав нос.

— Перекусим и начнем уборку? — предложила я.

— О, да! Я голоден, как тысяча тигров после месячной диеты на ромашках!

Я дотянулась рукой до свертка с едой, вставать совсем не хотелось, подтащила его к нам и развернула. Тут же до меня донесся аромат свеженарезанных огурцов, теплых булочек с корицей и сладкого ежевичного чая.

Как же все-таки здорово, что мы с Варсиком не стали привередничать и в первое же время проживания в этом захолустье озаботились тем, чем и не думали никогда заниматься, – бытовыми заклинаниями. И благодаря нашему упорству в постижении примитивной магии у нас всегда в наличие: прохладная питьевая вода, горячий хлеб, свежие овощи, ароматное мясо, приготовленное на углях по особому секрету местной травницы, и прочие вкусности.

Вот с самим домом мы малость переборщили, ну… или не малость. А вообще, мы с Варсиком очень горды, что наш дом имеет сознание, характер и даже чувство юмора! Специфическое, правда… Зато мышей сам извел! Да! Вот в это дело Варсик как раз и не полез, с поистине аристократичным снобизмом он заявил, что хоть и рожден котом, но не опустится до природной сущности. А дом да, дом у нас очень хороший! Один подвал чего стоит. Даже не представляю, как мы будем с ним расставаться…

Но хватит о грустном, вернемся к тому вечеру, когда нас с Варсиком разморило после тяжелой работы и вкусной пищи. Насытившись и вдоволь напившись, мы лениво переглянулись и, не говоря ни слова, решили посидеть еще чуть-чуть. Чуть-чуть растянулось сначала на минуточку, потом на пять…

Спустя время моего локтя аккуратно коснулась мягкая лапка.

— Джесс, — шепотом позвал меня котик.

— Да? — встрепенулась я, уже почти уснув.

— У меня такое ощущение странное… Не могу понять. Тревожит что-то…

— Да? Что это может быть? Может, несварение? Хотя у нас все свежее на обед и ужин было.

— Нет, не то… Словно душу что-то гложет…

Я погладила котика по пушистой макушке и внезапно… поняла! Поняла, что беспокоило моего фамильяра! Ведь мы не одни работали! Тут и Варсик подскочил на все четыре лапы. Видимо, и до него дошло.

— Дерек!!! — в один голос вскричали мы и бросились к яме.

Нет, вряд ли, конечно, с ним могло что-нибудь произойти за те недолгие минут десять, ну… может, двадцать. Но переполошились мы знатно! Почему он нас не звал?!

— Де-рек! — заорал Варсик, свесив мордочку вниз.

— Дере-е-ек! — вторила я испуганным воплем.

— Да? — донесся сонный голос снизу.

— Сейчас метлу за тобой пришлю! — прокричал котик, а я с облегчением выдохнула – наш работник просто слишком устал и тоже задремал в ожидании пустого ведра…

***

Добирались до дома молча, Дереку всучили его заслуженную порцию ужина, поэтому он сосредоточился на еде, благо, что ноги мог сам переставлять. Я опиралась на метлу, от усталости меня покачивало, только Варсик, на удивление, не выглядел таким изможденным, как мы, он, кстати, заклинание для метлы и удерживал. Подумать о том, почему вдруг у котика стало больше Силы, я не могла – в голове стоял туман. А рассеялся он только тогда, когда я испытала сильное возмущение…

Дерек толкнул калитку рукой, а Живой вьюн вновь не пошевелился! Вот даже листочком не дрогнул! А он, напомню, должен хватать всех, кто не обладает магией. Вот так и выращивай себе защитника, удобряй его лучшим в деревне черноземом, защищай его от насекомых специальным зельем…

«Вот что за разгильдяйство! — не сдержала я искреннего негодования. — Варсик, может здешняя почва на наш вьюн плохо влияет? Или местный прислужник Света подпортил исподтишка? Хотя, зачем ему скрываться? Он и без того отлично справляется с тем, чтобы испортить нам жизнь. Или… может, мы с тобой вязи в заклинании перепутали?»

«Не думаю, Джесс, — откликнулся мой фамильяр, — Почва не влияет на разум растений, ты знаешь, будь тут хоть пепел, а хоть и сам пустынный песок. Морус хоть и враг нам, но стоит отдать ему должное – он не лицемер, вряд ли опустится до мелких пакостей, скорей уж народ поднимет на самосуд, когда решит от нас избавиться. Вязи в заклинании тоже перепутать не могли. Ну, ты чего, Джесс? Мы одно и то же заклятье для всех растений использовали, а сплоховал только вьюн. Нет-нет, тут дело в чем-то другом. Не переживай, мы во всем разберемся».

Зато дом сразу выразил свое недовольство и принялся шуметь: заскрипев, заходили половицы на крыльце и в сенях, входная дверь с грохотом открылась и закрылась два раза подряд, даже труба гневно выдохнула черное облачко сажи.

«Дому он очень не нравится».

«Зато нам, Джесс, нравится. Очень!»

— Дерек, пойдем, я провожу тебя до летнего душа, — предложил Варсик, заботливо подталкивая уже нашего работника метлой.

— Только после Джессики, — хрипловато проговорил Дерек и даже смог слабо улыбнуться мне.

— Как скажешь, — немного пафосно согласился Варсик и вильнул хвостом, указывая направление, — тогда вот здесь посиди, вот тут да, на летней веранде.

— Я быстро! — спохватилась я и побежала приводить себя в порядок.

5.2

Ах, что может быть лучше летнего душа после тяжелого рабочего дня? На мой взгляд, ничего! Нагретая за целый день вода лавиной обрушивается на голову, затем в дело вступают вехотки, уже натертые душистым мылом, после ароматный шампунь пенится на волосах, и вновь горячая вода льется с потолка, смывая вместе с собой телесную грязь и усталость.

Баньку я, признаться, тоже полюбила, но ее растопка требует определенной сноровки и немалого времени. А с последним у нас вечные трудности, поэтому предпочтение я отдавала душу. Тем более эту замечательную конструкцию мне возвели уже в первую неделю пребывания в этой деревне.

А вот летнюю веранду мы с Варсиком построили уже сами на второй год жизни здесь. Во-первых, такая постройка была у всех наших соседей, а во-вторых, ну уж очень нам понравилось в ней завтракать, когда нас к себе в гости приглашала Грейс. Правда, на второй год нашу веранду присвоила настырная и избалованная козочка. Когда она была совсем маленькой, любое чаепитие превращалось в цирк, с единственным результатом – побитой посудой. А после, когда она подросла, мы уже как-то и сами не захотели там завтракать, мы поставили столик прямо под яблонькой, а веранду уже официально подарили нашей Шелли.

Со временем козочка превратила подаренную ей жилплощадь в настоящий бастион. Каким-то невообразимым образом она сумела договориться с колдовскими цветочками и те обвили всю веранду так, что невозможно было рассмотреть, что происходит внутри, лишь одна сторона осталась открыта, но едва на небо всплывало первое ночное светило Вархое, огромные листья лопуха закрывали и эту сторону, а нежные с виду, но очень опасные по сути Лунные крокусы стерегли сон нашей козочки всю ночь напролет. Уединение необходимо подросткам…

Так вот, представьте мое удивление, когда я, взбодренная душем, легким шагом вышла к веранде и обнаружила, что Дерек сладко спит на соломенном матрасе, его голова лежит на подушечке с кокетливым розовым бантиком, а мой котик сонно дремлет рядом. На миг у меня бешено заколотилось сердце, так сильно я испугалась, подумав, что сделает козочка за такое посягательство на ее личное пространство, но потом я вспомнила, что она в гостях, и облегченно выдохнула.

— Реакцию Шелли представила, да? — вяло поинтересовался Варсик.

— Да. Хорошо, что она у Грейс.

— Хорошо, — согласно кивнул котик. — Оставим его на ночь? А то жалко даже как-то будить, умаялся бедолага.

— Оставим, — легко ответила я.

И только затем мы с моим фамильяром обменялись долгими взглядами, нам не требовалось мыслеслов, да и не все можно выразить в словах… За минуту мы поняли, что абсолютно солидарны в одном: нам осточертела жизнь в этом захолустье и нам плевать, вот прям плевать на мнение всех и каждого. Пусть только рискнут высказаться!

Откровенно говоря, хоть все ведьмы и мнили себя раскрепощенными телом и духом, хоть и шли по рангу сразу после короля, но и над нами довлело общественное мнение, как, впрочем, и над самим королем. Не пристало незамужней девушке проводить ночь под одной крышей с мужчиной. Но, во-первых, крыши у нас будут разными, во-вторых, он проспит всю ночь до зари, я уверена, у него сил не осталось на посягательства в сторону девичьей чести, а в-третьих, я уже говорила – осточертело все вокруг!

— А пойдем погадаем, Варсик? — весело предложила я.

— А пойдем! — тут же встрепенулся котик. — Только вот…

— Не нужно нам его присутствие. У меня его кровь есть.

Мой фамильяр довольно сощурился, бросил внимательный взгляд на звездное небо, что-то быстро высчитал в уме и твердо кивнул.

Сказано-сделано. Уже через полчаса мы сидели в нашем подвале, склонившись над остроконечной звездой, и шептали слова простенького заклинания. Ничего не предвещало беды: свечи горели ровным белым светом, грани пентаграммы переливались красным, зелье в центре звезды бурлило черным.

Да и что могло пойти не так? Это же гадание! Его даже семилетняя ведьмочка шутя осилит. Впрочем, где-то лет в семь и интересны гадания, а потом это считалось слишком… простым, честно говоря. Но сейчас у нас не было выбора, Сил мы не могли себе позволить потратить много, а любопытство бурлило!

— Монтрерро, хнори, рррумрпу! Кидай каплю, Джесс!

— Подожди!

Я склонилась над крохотным котелком, зелье в котором вдруг из черного сделалось зеленым.

— Не нравится мне это, Варсик, — пробормотала я, — зеленый – цвет опасности.

— Не останавливаться же на полпути, Джесс! Мне жутко интересно, кто этот Дерек на самом деле! А тебе?

— И мне! — решилась я и позволила капле крови соскользнуть с платка и окунуться в наше зелье.

Трррух! Барррамс! Хранс!!!

Резко погасли свечи, и тут же вокруг раздались столь страшные, оглушительные звуки, что я в панике наощупь бросилась к своему фамильяру и крепко обняла его.

— Джесс, ты меня задушишь, — сиплым голосом шепнул мне в ухо Варсик спустя пару минут.

— Не задушу, — упрямо заспорила я, хлопая глазами в полнейшей темноте.

— А я тебе говорю – задушишь, чуть-чуть еще, и все! Останешься тут сидеть одна-одинешенька, а я отправлюсь к праотцам, там-то, наверное, и сметана жирнее, и молоко слаще…

Я ослабила хватку, но продолжила цепко держать моего кота за шею.

— Варсик, а вдруг, мы уже к праотцам отправились?

— К моим? — зачем-то уточнил котик.

— Ну… да…

— Вряд ли, Джесс, по поверьям нашего мира, все ведьмы после смерти сливаются с великой Тьмой, а вот фамильяры уходят в чудесное место, не доступное ни простым смертным, ни наделенным магией, ни даже Тьме, Тени или Свету, и там, в этом месте фамильяры отрываются по полной…

— Ах, Варсик! — перебила я размечтавшегося котика, — Но это же несправедливо! Мы что же, получается, расстанемся когда-то? — я даже всхлипнула от этой мысли.

— И то правда! Не хочу я с тобой расставаться! Надо заново перелопатить древние трактаты, лазейка наверняка найдется. Ты же не хочешь сливаться с великой Тьмой?

— Не особо, — легкомысленно ответила я, — Загробная жизнь фамильяров мне больше по душе…

5.3

«Варсик, мне кажется, я слышу звук моря… Это может быть только одно место».

«Но сюда невозможно попасть просто так, с наскоку! Ты хочешь сказать, нас занесло во Тьму?!»

«Надо сосредоточиться, Варсик. Очень-очень осторожно я зачерпну немного Силы, а ты прочтешь нужные слова. Дышим в унисон. Я подам сигнал».

Пару минут мы молчали, сосредоточенно пыхтя друг другу в щеки, затем я пожала лапу коту, и тот тихо, но торжественно прочел заклинание выхода:

— Рррумрпу, хнори, монтрерро!

Нас резко дернуло кверху, затем отшвырнуло вниз, а потом мы обнаружили себя в подвале собственного дома, где и должны были быть… К потолку взлетело тонкое белое пламя одной из свечей, следом поднялись и огоньки других, грани звезды медленно угасали, а в центре, угрюмо увалившись на бок, испарял последнюю влагу в себе котелок…

«Я о таком опасном повороте в гадании только читала, даже Верховная о таком не рассказывала…»

«И я только сплетни слышал…»

«Хорошо, что мы выжили…»

«И в здравом уме остались…»

— Ну что ж! — громко сказал Варсик, — Не хочет кровь рассказывать о своем хозяине, ну и не надо! Мы и без того поняли, что человек он далеко не простой.

Он с минуту помолчал, а потом уже тише добавил:

— Все-таки тряпочку с тенью от капли крови я оставлю, ага? Ни к чему раскидываться таким… Кто знает, как обернется…

Варсик еще продолжал бурчать себе под нос, одновременно с этим ныкая тряпочку в его личный схрон, но я его уже не слышала, я вновь и вновь прокручивала в голове еще свежие воспоминания. Неужели я снова побывала во Тьме? Но почему? Она чего-то хочет от меня?

Ах, да какая разница! Решила я чуть позже. Тут с королевскими интригами не всегда получалось разобраться, куда уж мне лезть к Первозданным Силам?!

***

Все еще дрожа от пережитого, мы выбрались с котиком из подвала и подошли к летней веранде.

— Спит, — как-то даже с нежностью проговорил Варсик, глядя на мирно посапывающего Дерека. — И кто же он такой?

— Давай подумаем утром? Слишком тяжелым был день.

— Давай, — устало махнул лапой мой фамильяр и беззвучно рухнул возле нашего необычного гостя.

Я же нашла в себе силы доплестись до душа, смыть черный пепел с кожи, а потом даже дойти до кровати, откинуть одеяло и улечься. Едва я коснулась подушки, как провалилась в крепкий сон.

Проснулась я от радостных воплей, испуганного ора и громких оваций.

***

— Еще чашечку, Джесс?

— Пожалуй, да.

— А может уже пора его спасать?

— Дай мне еще пять минут, давно я не видела такой уморы.

— Твоя правда.

— А ты меня даже не разбудил сразу, — мягко упрекнула я котика.

Вы, наверное, уже догадались, что громкие овации, разбудившие меня, принадлежали моему фамильяру. По рассказу Варсика, утром он отправился по своим очень важным кошачьим делам, а в это время пришла козочка и, естественно, очень удивилась, мягко говоря, обнаружив на своем матрасе чужака. Но так как Шелли у нас по своей натуре незлобива, но очень игрива, она позволила Дереку подняться и даже дала ему фору в полминуточки… Первый маневр нашего дорогого гостя – резкий зигзаг и одновременно перепрыгивание через две грядки – и вызвал в котике небывалый восторг. Он как раз в это время вернулся к крыльцу. Но благоразумно решил не вмешиваться, а поспешил ставить чайник для меня…

Радостные вопли издавала Шелли, и это понятно – когда еще ей разрешат поиграть прямо в огороде, да еще и с незнакомым ранее человеком, который так усердно подыгрывает ей, еще и издавая испуганный ор? А что? Я вот тоже поверила, что Дерек ей поддается и притворяется, что боится. Но не может же взрослый сильный мужчина на самом деле испугаться милой козочки, пусть и с очень острыми рожками?

— Она его уже по третьему кругу по всему огороду гоняет, — с довольной усмешкой проговорил Варсик.

Я тоже улыбалась, глядя на разгоряченного Дерека и весело скачущую козочку.

— Пусть! Утренняя разминка еще никому не помешала, — ответила я и повернулась, чтобы попросить печку о еще одном чайнике.

— Ой!

— Что? — тут же повернулась я обратно к окошку.

— Джесс, ты только не волнуйся…

— Что случилось?! — моментально вскочила я на ноги.

— Кажется, они немного забылись и пробежались по грядкам.

Я вылетела из дома так быстро, что метла завистливо присвистнула за моей спиной, а сам дом радостно встрепенулся, предчувствуя будущую взбучку не полюбившегося ему человека.

Два хулигана, завидев меня, замерли на одном месте. Затем Шелли виновато опустила мордочку, быстро-быстро завиляла хвостиком и начала переминаться с копытца на копытце, а вот Дерек явно был не в курсе, чем ему грозит неаккуратный бег прямо по грядкам…

— Доброе утро, Джессика! — радостно поприветствовал он меня.

— Доброе, — буркнула я и подошла ближе.

— А я вот с твоей любимицей бегал…

Дерек резко осекся. Видимо, мое выражение лица при взгляде на раскуроченные грядки стало слишком зловещим…

— А знаешь, Джессика, ты очень, просто невероятно красивая! — уверенно, но торопливо отвесил мне комплимент мужчина, вставая прямо передо мной. А когда я попыталась отодвинуть его массивную фигуру, которая мешала обзору моих разнесчастных пострадавших цветочков, он заговорил еще быстрее, — Ты не похожа на ведьму! Почему у тебя волосы белые, а не рыжие? И зачем тебе эти украшения на запястьях, хочешь спрятать шрамы? Поверь, такую красоту, как у тебя никакие шрамы не испортят…

Я нервно улыбнулась на его вопросы, подняла взгляд, хотела, было, ответить – отшутиться, как привыкла, но в ту же секунду до моих ушей донеслось эхо моих собственных отчаянных криков – с той ночи прошло уже три года…

— Ты, правда, хочешь получить ответы на свои вопросы? — сипло уточнила я.

— Правда, — сразу посерьезнел Дерек.

— Присядь.

И он сел! Прямо на землю! Вот это мне нравится – такая исполнительность…

Я, чтобы не передумать, резко прислонила свои ладони к его вискам:

— Ну, тогда смотри.

И сама закрыла глаза, тут же окунаясь во тьму воспоминаний. Единственное, что выхватил мой взгляд, буквально за последнее мгновение – это испуганное выражение мордочки моего фамильяра. Зачем бояться? Я же просто покажу, ну и пусть, что ни разу не делилась воспоминаниями таким способом ни с кем, кроме своего кота… Ну и сгинет, невелика потеря… Грядки мои еще испортил… А я так долго держала боль в себе, что вдруг стало невмоготу…

Глава 6. Три года назад. Горячий прием

— Ведьма-а-а! — заверещал тонкий голос.

— Ведьма! Ведьма! Ведьма! — раздался испуганный гул со всех сторон.

— Ведьма-а-а! — истошно завопили прямо над моей головой.

— А-а-а! Это она-а-а-а!

Стоя на четвереньках, я с усилием подняла голову и увидела, что прямо надо мной визжит худой как жердь мужчина, пряча за своей спиной двух маленьких детей.

Ранняя луна в тот вечер светила ярко, и я ясно видела, что выражения лиц окружавших меня людей не сулили ничего хорошего. А спихнувший меня с козлов на землю королевский стражник лишь махнул рукой, и спустя пару мгновений швырнул в меня небольшой мешок – все, что мне дозволили взять с собой.

— Зачем ты приволок сюда ее?! — донесся грубый голос из толпы. — Забирай ее отсюдова!!! Погодь, ты, страж, слышь! Забирай!

Королевский стражник недовольно передернул плечами, но соизволил обернуться и медленно, с пафосом, свойственным всем столичным жителям, изрек:

— Она будет отбывать наказание здесь!

На несколько мгновений воцарилась нехорошая тишина, еще трое стражников, что ехали в сопровождении, схватились за эфесы мечей.

— И пусть отбывает, — высоким тенором заявил мужчина-жердь, не сводя взгляда с насупленных вооруженных, в отличие от его односельчан, людей.

Видимо, он был не дурак, против одного королевского стража не выдюжит даже с десяток таких, как он. С другой стороны, если бы всем собравшимся объединиться… Отличная идея. Пусть мне никогда не вернуться в столицу, но и моим мучителям больше не жить! Сейчас они на себе испытают месть обиженной ведьмы. Обращались они со мной хуже, чем с бессловесной скотиной, мало того, что ехала связанной, так за три дня пути я удостоилась только одной фляжки с водой… Еще и бесконечные ухабы, меня мотало по закрытой тесной кабине так, что теперь я ощущала во рту стойкий привкус крови.

С трудом шевеля онемевшими от долгого обездвиживания мышцами, я села на землю и вперила взгляд в горластого мужика, заклинание само сложилось в голове, не зря я слыла лучшей среди своего поколения. Только я шепнула первое слово, как запястья на обеих руках обожгло острой болью, да такой силы, что я не сдержала крик. Тут же меня сзади за шею схватил страж, сжал ее, наклонился к моему лицу и прошептал, но так, что в зловещей тишине услышал каждый, кто находился поблизости:

— Смеешь пытаться колдовать, ведьма? Не выйдет! На тебе оковы. Пока ты была в отключке, их зачаровали сильнейшие маги королевства. Твое место теперь здесь. Ты изгой до конца своих дней. Смеешь сунуться за пределы этой жалкой деревушки, я лично проткну твое гнилое сердце. Поняла?

Никакая сила не заставила бы меня опуститься до ответа ему, я погасила заклятье и закрыла глаза, не в состоянии смотреть на мерзкую рожу.

— Эй, только не здесь ее убивай! — выкрикнул уверенный старческий женский голос. — Нам тут не нужны проклятья! Ежели ведьма где умрет, так потом там три десятка лет урожая не дождешься!

— Да-а-а! — подхватили испуганные голоса.

— Пожалей нас горемычных!

— И то просвету не видим!

— Но налоги исправно платим!

— За что нам наказание сие?!

— Она нас со свету сживет!

Но негодяй, сжимающее мое горло, не соизволил ответить ни на один вопрос, думаю, он их даже не расслышал. Какое дело столичному служащему до деревенской босоты?

— Поняла? — зло рыкнул страж, больно хватая меня второй рукой под локоть и ставя на ноги.

Я сплюнула скопившейся во рту кровью, но молчала, исподволь изучая лица моих будущих соседей. На каждом из них отражался страх, дикий страх. Только вот боялись они не стражников…

— Она плюнула своей кровью прямо на землю, — раздался едва слышный писк, а сразу после последовал стук падающего тела. Однако, впечатлительные тут люди…

— Поняла?! — проорал страж и выдернул меч из ножен.

На лица близстоящих людей набежала тень. Я успела порадоваться, ведь это означает, что их сердца не черствы и, вероятнее всего, они не допустят моей смерти прямо сейчас. Хотя, о чем это я… Скорее, они побоятся стать свидетелями моей гибели из-за суеверий, ведь, согласно им, не только земля станет проклятой, но и каждый, кто воочию увидит, как жизнь ушла из ведьмы, сам станет проклятым до конца своих дней. В кои то веки я возблагодарила короля, не считавшего нужным тратить золото из казны на просвещение темных деревенских жителей. Осталась одна надежда, я уповала лишь на то, что они не допустят самосуда, хотя бы на глазах детей…

— Она поняла.

Тихая фраза, сказанная спокойным тоном, но как же повеяло холодом! Словно тончайшая игла вонзилась в спину между лопатками, а виски сдавило невидимыми руками. Магия Света, это могла быть только она. Но что здесь, в самой дальней деревушке королевства мог делать их представитель?! Никогда еще я не слышала, чтобы они появлялись дальше близлежащих от столицы городов, им и там было тошно – об их неизменной гордости и брезгливости в отношении всех людей ходили легенды.

Перед моими глазами возникла фигура, замотанная в белый балахон. Серые, почти бесцветные глаза впились в мое лицо, а я не могла оторвать взгляда от деревянного ключа на его груди. Верный признак. Во всем королевстве более никому не позволено носить этот символ.

— Служитель Света, — дрогнувшим голосом приветствовал его королевский стражник и склонился в раболепном поклоне.

Его примеру последовали остальные стражники.

Деревенские же люди, судя по всему, еще не были хорошо знакомы со служителями Света, ни один из них не склонил даже головы. Мне стало их немного жаль, они не ведают последствий своего поведения. По ярости и болезненному отношению к своей персоне служители Света переплюнули даже тех, в ком течет королевская кровь…

— Морус, они привезли нам ведьму! — тонко взглосил мужчина-жердь.

Остальная толпа тут же загомонила:

— Да! С ее приходом на нас обрушатся несчастья!

— А у меня вчера порося кое-как разродилась! Предчувствовала, ясен Свет!

— А у меня корова утром не дала молока!

— А я…

— Тихо! — потребовал служитель Света и поднял руку.

По толпе пронесся недовольный ропот.

6.2

— Но, Морус… — начал, было, худой мужик с двумя ребятишками за спиной.

— Я сказал – тихо, — негромко рыкнул служитель Света и сомкнул раскрытую ладонь в кулак. Мужчина-жердь осекся и двумя руками схватился за свою шею, он тут же побелел, будто ему стало нечем дышать. Дети в унисон разрыдались, но к ним молниеносно подскочила дама весьма корпулентных достоинств и схватила в охапку, неразборчиво что-то шепча им в перепуганные личики.

Дети замолчали, зажав ладошками свои рты, женщина, что их успокаивала, тяжело посмотрела на стражника. Воцарилась мертвая тишина, где-то вдалеке отчаянно заблеяла овца, и эхо от этого звука еще с минуту разносилось по небольшой площади.

— Ты выполнил свою работу, страж. Уезжай, — коротко приказал служитель Света.

Королевские стражники, в отличие от деревенских жителей, знали, а еще наверняка на своей шкуре не единожды испытали крутой нрав тех, кто носит белые одеяния. Не проронив ни звука, так и не разгибаясь с поклона до конца, страж бегом устремился к карете. Едва он запрыгнул на козлы, как лошадь рванула, да так, что не осталось сомнений – и животное чуяло опасность, исходящую от того, кто натянул на себя личину праведника.

— Ведьма будет под моим присмотром, — лениво заговорил Морус, обращаясь к жителям деревни, но на них не смотрел, он сверлил взглядом меня, да таким, что мои коленки невольно дрожали.

— Да, нехай остается! — смело ответила ему женщина, так и державшая ребятишек за руки.

— Тут народ бает, что ведьмы и в травах разбираются, пригодится! — раздался негромкий крик из толпы.

— Верно бает! — подтвердила женщина. — Будет мне помощницей.

Я невольно вперила в нее взгляд. И точно! Травница! Даже с магическими оковами на руках я уловила от нее легкий запах душицы, этот специфичный аромат свойственен тем, кто всю жизнь проводит с растениями. Почему именно душицы, я раньше никогда не задумывалась, но… До чего же странная деревня – и Храм Света у них тут есть, как иначе, если служитель имеется, и травница – эти вообще редкие создания, они и в городах на вес золота, среди людей исключительное умение – разбираться в травах. В столице они всегда окружены почетом, а слухи об их богатстве доходили даже до закрытого ковена. Немудрено, обычные люди часто болеют.

— Еще неизвестно, кто у кого будет в помощницах, — хрипло выдавила я из себя и пошатнулась. Даже такое простое действие, как стоять прямо, для меня было невыносимо трудным. Но я не могла подать вида. Необходимо с самого начала показать людям, что, несмотря на отлучение и ссылку, я была и остаюсь ведьмой. Всех моих товарок всегда боялись и уважали, я не ударю в грязь лицом…

— Меня зовут…

— Грейс! Грейс! Гре-э-э-эйс!!!

Женщина поморщилась словно от зубной боли, но обернулась к быстро бегущему к ней человеку. Высокий немного полноватый мужчина едва не сбил ее с ног, вцепился в ее плечи и затараторил:

— Помоги, Грейс! Она рожает! Она не справляется!

— Я сделала, все, что могла, Давир, — успокаивающим тоном заговорила травница, — мне больше нечем помочь ей. Она должна разрешиться бременем сама.

— Она не может, — сипло выдохнул мужчина и… зарыдал.

Крупные слезы покатились по его щекам, окружающие люди стали отворачиваться, у некоторых и самих заблестели глаза.

— Проси Свет, Давир. Тебе поможет только чудо, — виновато опуская голову, пробормотала Грейс.

— Морус! — взревел он в ответ.

Несчастный мужчина бросился в ноги к служителю Света и взмолился:

— Прошу! Прошу, помоги! Моя жена умирает, а вместе с ней и наш ребенок!

Несколько десятков взглядов скрестились на человеке в белых одеяниях. Тот же, брезгливо поджав губу, процедил:

— Я зажгу для нее свечу.

Не глядя на ошеломленное лица просящего, служитель Света развернулся и зашагал прочь. И даже крик, который, казалось, не мог исходить из глотки обычного человек, такой он был силы и безнадежности, не остановил его.

Стоя на коленях, мужчина обреченно начал озираться, словно искал в находящихся рядом спасения. Искал и не находил.

Пока его лихорадочный взгляд не остановился на мне:

— Ведьма? — полувопросительно удивился он.

А я поразилась, что в его душе еще осталось место для удивления. Что ж, наверное, сила духа в нем есть, и немалая.

— Единственная, кто сможет тебе помочь, — хрипя, выдавила я из себя. Каждый звук из пересохшего от жажды горла вызывал острую боль.

Такого быстрого преображения я не видела ни разу в своей жизни: вот только он был на коленях, готовый начать вырывать волосы из своей головы от бессилия, отчаяния и горя, и вот он уже стоял напротив меня со взором, полным надежды.

— Я отдам тебе все, что у меня есть, ведьма, если мой ребенок выживет! — с жаром проговорил он.

— Достаточно сытного ужина, — усмехнулась я и вновь пошатнулась.

— Не принимай помощи от ведьмы! — испуганно закричала неизвестная женщина. — Твоя душа будет проклята навеки! Она…

— А ну-ка цыц!

— Но она…

— Я сказала, цыц!!!

Травница так грозно зыркнула на толпу, что по рядам людей послышались всхлипы.

— Я сама помогу старосте! Эта ведьма подсобит лишь советом. Всем ясно? А теперь расходитесь по домам, и чтоб как мыши у меня! Кого увижу или услышу, не видать ему моих снадобий!

Я пораженно молчала, лишь вертела головой, наблюдая, как все: и мужчины, и женщины, и дети, и даже почтенные старики, споро расходятся в разные стороны. Эта травница, пожалуй, могла и полком командовать…

— Ну, пошли, коли не шутишь, — предложила она мне.

Но все оказалось не так просто. Едва я сделала шаг, как ноги подкосились, виданое ли дело – лишить ведьму еды, воды, а еще и сковать магию.

— Не дойдешь, — задумчиво пробурчала травница. — Давир, бери ее на руки! До дома донесешь, там ее подлечим.

До дома старосты мы дошли быстро, он находился прямо на площади. Но судя по решимости, написанной на лице мужчины, он нес бы меня на руках до самой столицы. Мне оставалось лишь радоваться, что он так сильно любил своих жену и ребенка. Отчаяние, вероятно, застило его разум. Ведь как тогда объяснить то, что он поверил в меня? Измотанную, голодную, почти полностью лишенную Сил ведьму…

6.3

Травница открыла дверь в дом, и на меня вылился густой шлейф – в доме дымились свечи, варились зелья в котелках и даже танцевал огонек на тонкой белой свече.

— Ты и впрямь сделала, что могла, — уважительно протянула я, внимательно всматриваясь в черты лица женщины. Внешность ее была простой настолько, что она легко затерялась бы среди толпы, ни одного выдающегося признака: простое лицо, толстая русая коса, обмотанная вокруг головы, средний рост, немного выше среднего вес. И только магически одаренные всегда нашли бы ее из тысячи – из-за специфичного запаха.

— Она в спальне, — шепнул староста, — со старшей дочкой. Притихла что-то…

Его руки задрожали, но он смог аккуратно донести меня до стола и усадить на стул. Я спешно огляделась. Обычный дом деревенского жителя, во всяком случае, такой, как нам и рассказывали в ковене: большая кухня, из нее три двери, часто за ними находились спальни родителей и детей.

— Малира! — крикнул он.

Одна из дверей тут же открылась, оттуда выглянула хорошенькая девчушка лет тринадцати:

— Немного лучше ей, батя. Я ей из той баночки дала снадобье, что Грейс говорила. Легче ей стало.

— А, может, сил не осталось на крики да слезы, — шепнула мне на ухо травница.

Благо, что отец семейства не расслышал ее слов, ему бедному, итак, несладко, я даже со скованной Силой почувствовала, что он на грани. Скорее всего, не выживут его жена с ребенком – и он следом за ними уйдет.

— Что тебе нужно, ведьма? Я принесу, все, что надо. Приступай! Спаси ее!

— Погодь, Давир. Наперво надо самой ведьме помочь. Неси похлебку да воды побольше. Хлеба не нужно.

Я кивнула, соглашаясь с ней. После вынужденного голодания желудок не принял бы тяжелой пищи.

***

Спустя где-то полчаса я поднялась из-за стола и с помощью травницы дошла до нужной двери.

Едва я сделала шаг в спальню, сразу поняла – они не жильцы, ни мать, ни ребенок. Странно, что я раньше этого не почувствовала. Хотя, более удивительно то, что я все еще на ногах.

Я обернулась и, глядя прямо в глаза Давира, произнесла:

— Смерть уже пришла за ними. Я не в силах вырвать твою жену и вашего нерожденного ребенка из ее лап.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что произошло дальше.

Староста рухнул передо мной на колени и неистово закричал:

— Умоляю тебя. Умоляю! Я готов отдать свою жизнь взамен их. Сделай это, ведьма! Я знаю, ты способна!

Его дочь упала рядом с ним, и когда еще и она присоединилась к воплям отца, мне только и оставалось, что, потянув за собой травницу, захлопнуть дверь перед их носом.

— Ты знала, — прошептала я, — ты знала, что им уже ничем не помочь. Зачем ты притащила меня сюда?

— Предпочла бы остаться на площади? — грустно усмехнулась в ответ Грейс. — Люди у нас сердобольны, но как думаешь, хоть один осмелился ли дать тебе воды? Ты не дожила бы до рассвета.

Я угрюмо посмотрела на нее, но травница была невозмутима и непрошибаема, прямо как Старшая в ковене.

— Хотя, может, и дотянула бы. Ведьмы живучи. Но рехнулась бы однозначно, бродила бы потом по деревне, пугала ребятишек…

— Хватит! — зло пресекла я. Лишиться ума было главным страхом всех магически одаренных. Она права – мы живучи, но вот сумасшествие не обходит порой стороной и тех, кто никогда не болеет телом.

— Спаси их, ведьма, — неожиданно мягко заговорила она, — Давир для нас всех здесь единственная опора, не станет его – деревня вымрет.

— Ты что, не чуешь, травница? — опешила я от ее просьбы. — Тут бессилен сам Свет!

— Свет, может, и бессилен, но ты разве оттуда черпаешь свои Силы?

— На мне оковы! — яростно выдохнула я ей в лицо. — А я бы и в полной Силе не взялась за гиблое дело! Это может стоить мне жизни.

— Спаси их, — стояла на своем эта странная женщина. — Спаси, а я уж не дам тебе уйти самой.

Мой рот невольно скривился от подобного обещания.

— Поверь мне, ведьма. Мое слово твердое. Не дашь им умереть, и я не позволю тебе сгинуть.

Мне понадобилось целых две минуты, чтобы понять – у меня нет выбора. Умереть, пытаясь спасти незнакомых мне людей, или обречь себя на еще большие пытки, что уже удалось пережить мне. Травница права, ни один человек не протянет руку помощи той, кому на роду написано быть великой, но она оступилась, люди боятся ведьм, так было испокон веков, боятся и ненавидят.

— Выйди, — глухо приказала я. — Зайдешь только тогда, когда услышишь ор младенца.

Она уже открывала дверь, как я добавила:

— Пусть твои зелья кипят дальше, пусть курятся травы, зажги еще с десяток свечей. Только на этот раз черных.

Мне показалось, что травница взглянула на меня с благодарностью. Да, она права, я хвалила ее. Все, что она сделала, помогло этим двум, беззвучно сейчас страдающим на кровати, прожить часы, дождаться меня…

***

— Ахмеро, рари, нат. Ахмеро! Ахмеро!!!

Я кричала во все горло, но стальные длани смерти на шее роженицы даже не дрогнули. Сколько времени прошло с той минуты, как закрылась дверь в спальне, я не знала, но сквозь плотно задернутые шторы стало проникать немного больше мертвенно-бледного света, а значит – еще две луны взошли на небо. Скоро рассвет.

Я испробовала все заклятья, выученные в ковене, я вытащила из глубин памяти даже запрещенные. Но раз прочитанные, они навсегда впечатались в сознание. Все без толку. В первый час несчастная женщина на кровати еще стонала, но теперь она только хрипло дышала. Ни одного слова не вылетело из ее уст, и немудрено – когда перед человеком открыты врата смерти, им не до бесед…

Слезы бессилия катились по моим щекам, но я даже не пыталась их вытереть. Снова и снова я выкрикивала заклинания, с каждым разом тело дрожало все больше, перед глазами стояла кровавая пелена, а кожу на запястьях под оковами нестерпимо жгло.

Я опустила взгляд на свои руки, кожа стала ярко-красной, будто ошпаренная кипятком, наверняка останутся шрамы. И именно осознание этого вызвало во мне такую злость, что я решилась.

— Ахмеррро, — прохрипела я. — Ахмеррро! Ахмеро!!!

Всю ярость, все отчаяние, я всю себя вложила в это, вероятно, последнее в своей жизни заклятье. Либо роженица сейчас разрешится от бремени, либо ее лицо будет последним, что я увижу в своей жизни.

У меня дрогнули колени, я рухнула на пол, но упрямо поползла к тихо застонавшей женщине.

— Ахмеро… ахмеро…

Из последних сил я забралась рядом с ней на кровать, положила ладонь ей на живот и заорала так, что, вне сомнений, содрогнулись основы мира:

— Ахмеро!

6.4

Осталось несколько мгновений до того момента, как откат от столь мощного заклинания лишит меня сознания, а, возможно, и жизни. Еще чуть-чуть… Еще совсем немного…

— Ахмеро… — сипло выдавила я из себя, и тут пришел откат.

Но в последнюю секунду, за миг до того, как тьма поглотила мой разум, я услышала истошный крик роженицы.

***

Первым, что я увидела придя в себя, было осунувшееся лицо травницы. Она сидела на хлипкой табуретке возле кровати и настороженно смотрела на меня. Синяки под ее глазами и общий изможденный вид говорил о том, что просидела она немало.

— Уж думала, не очнешься, ведьма, — устало пробормотала она, — седьмица уж минула.

— Ты сдержала слово, травница, не дала сгинуть, — сипло откликнулась я и закашлялась.

— На вот, попей.

Грейс помогла мне сесть и напоила прохладной водой. Клянусь, это была самая вкусная вода в моей жизни.

— Они живы, оба, — оповестила меня она, когда я вновь откинулась на подушки. — Оба здоровы.

— Кто родился?

— Мальчик. Давир так счастлив, что кутит уже неделю.

— Надеюсь, он не забудет о своем обещании помочь мне, — поморщилась я. Никогда не понимала желания мужчин именно так праздновать рождение наследника. Неужели непонятно, что именно родившей женщине сейчас как никогда необходима помощь?

— Как ты себя чувствуешь?

Голос травницы дрогнул на этом вопросе, я сразу заподозрила неладное, вскинула голову и посмотрела ей прямо в глаза.

— Что случилось? Грейс? Почему ты отводишь взгляд?

Она кивком указала мне на мои руки, перемотанные бинтами до самых плеч. Разворачивала тугие повязки я долго и вряд ли бы справилась сама, но Грейс подсобила.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – все хуже, чем можно было даже в страшном сне представить. Под оковами алели свежезатянутые раны, шрамы останутся навсегда. Что может быть хуже для любой ведьмы?! Мы холили и лелеяли свое тело, а шрамы – показатель того, что ведьма слаба. Очень слаба. Я потянулась к магии, но наткнулась лишь на… пустоту.

Мои глаза налились слезами, я до крови прикусила губу, не хватало еще разрыдаться перед человеком, но тут травница ляпнула:

— Поплачь, ведьма. Я никому не скажу.

— Я потеряла Силу! — зло выдохнула я.

Ее ответа пришлось ждать долго, на ее лице отразилось столько эмоций, что мое сердце сделало пару попыток остановиться.

— Никогда я такого не видела, ведьма. Ты отдала слишком много, — наконец, выдавила она из себя и протянула мне небольшое зеркало.

Я взяла зеркало, глянула в него и тут же откинула. В нем отразилась бледная девушка с белыми, как снег волосами. Даже из волос ушла вся магия. Теперь полившиеся слезы я уже не сдерживала…

— Ты использовала мощное заклинание, оно высосало из тебя много Сил, — дрожащим голосом прошептала Грейс.

— Много Сил? — едко усмехнулась я. — Да я вообще не чувствую в себе Сил! Ты понимаешь?! Из-за этих… этих… людей я сама стала обычным человеком! Ты понимаешь, травница?! Ты понимаешь, что значит для ведьмы лишиться Сил?!

Она так быстро села ко мне на кровать и так резко подняла и обняла меня, что я не успела ее оттолкнуть, а когда она лихорадочно заговорила, я и сама прижалась к ней крепче:

— Ничего, ведьма, ничего. Это только сейчас ты не зачаруешь даже котенка. Погодь немного, я подлечу тебя. Ты восстановишься. Я соберу для тебя все лечебные травы в округе, слышишь? Не жалей о том, что сделала, не гневи Свет. Ты спасла две жизни, и что бы ты ни сотворила в прошлом, ты уже искупила свои проступки.

— Поможешь? — всхлипнула я. — Зачем тебе это?

— Затем, что добрых и хороших людей в мире гораздо больше, чем бездушных и злых, поверь. Я не оставлю тебя в беде, чтобы и ты когда-нибудь не оставила в беде тех, кто будет нуждаться в твоей помощи.

Она немного отстранилась от меня и спросила:

— Тебя хоть как звать-то?

— Джессика.

— Поздравляю, Джессика, теперь ты полноправный член деревни Любли. Староста выделил тебе дом. Правда, на отшибе. Совсем… на отшибе. Короче, он в лесу. Точнее, возле болота. Зато крепкий! И банька имеется. Ты пока не очухалась, лежала тут, я парней наших попросила, они там подправили кое-чего, траву покосили.

Мне поплохело от одной только мысли, что я буду жить в деревенском доме без удобств. Хорошо хоть не сказала про огород…

— Сейчас осень, покуда весна придет, ты уж и оклемаешься. Там и огородик посадишь…

Она осеклась, поймав мой взгляд.

— Поди ведьмы-то не хуже нас, травниц, в растениях разбираются? — осторожно уточнила она.

— В растениях, — подтвердила я, — В редких растениях! В цветах, наделенных сознанием! Но не в жалких сельскохозяйственных культурах!!!

— Тише, тише, — вновь прижала меня к себе добрая женщина. — Не хочешь в огороде возиться, оно тебе и не надо. Поди найдешь, что на обмен людям предложить. То же лекарство какое, снадобье ли, а может, и заклинание, коли в себя придешь… Тише, тише. Люди-то у нас сердобольны, особенно, когда от первого страха отойдут. Уж голодной не останешься…

6.5

***

Спустя время

— Агварес, предатель! — в исступлении кричала я, с яростью сбрасывая со стола горшки с уже засохшей едой.

Я не боялась, что меня услышат. Моя обитель, выделенная добрым старостой, находилась на самом отшибе деревни, рядом только бескрайний лес и гиблое болото. Как ни были мне благодарны люди за спасение младенца и его матери, поселить бок о бок с собой ведьму они не осмелились. Хотя бы не дают умереть с голоду… Да и здесь вероятнее причина в том, что боятся, что на их землях умрет ведьма.

И правильно боятся! Я не я буду, если не составлю мощнейшего проклятия в случае своей гибели. Не нравится мне, как служитель Света смотрит на меня каждый раз, когда я прохожу мимо него.

Мой фамильяр остался в столице. До сегодняшнего вечера во мне тлела надежда, что он придет ко мне. Но дни проходили за днями, минуло уже две недели, а его все не было.

— Жалкий предатель, — всхлипнула я, — Как думал, что будет фамильяром сильнейшей в своем поколении ведьмы, так «мы на всю жизнь и дольше», а как отлучили меня…

Я вспомнила момент оглашения приговора. Он ведь стоял среди толпы, я видела его кривую ухмылку и насмешливый взгляд. Но все равно верила…

Он же часть меня, как и я – часть его! В нас течет одна кровь, одна магия! Ритуал навсегда скрепил нас. Даже отречение от меня Верховной ведьмы, той, которая заменила мне мать, не принесло столько боли, как то, что от меня отказался фамильяр. Бывало ли когда-нибудь такое в истории ковена? Я не слышала…

Но без него нет и надежды, что когда-нибудь моя Сила восстановится. С ним вместе мы смогли бы придумать способ ослабить действие оков. А без него… Без него каждый день будет пустым, бессмысленным, беспощадно быстрым приближением к моей смерти. Ведь еще ни одна ведьма не протянула без своего фамильяра больше пары-тройки лет. Это кажется странным, но вот фамильяры вполне могут прожить десятилетия, потеряв свою ведьму. Неудачная шутка мироздания…

***

Мне понадобился месяц, чтобы окончательно осознать – мне никуда не деться с этой деревни. Во всяком случае, без помощи других сильных магических существ. Но в этом королевстве никто, обладающий магией, не посмеет пойти против королевской воли. Я в опале, я изгой, к тому же бедна, а теперь еще и с белыми волосами… Роскошные рыжие локоны были моей гордостью, они были ярким символом моей Силы, как, впрочем, и книга с личными, долгими годами выпестованными заклинаниями. Книга осталась в ковене, цвет волос был пожертвован в обмен на человеческие жизни.

А мне остается только одно…

Едва взошла первая луна, я облачилась в черное короткое платье, единственное в моем нынешнем гардеробе, обула калоши, всевозможные благодарности сочувствующим женщинам деревни, взяла лопату, ее я позаимствовала без спросу у кузнеца, и решила отправиться в лес.

Прислонив лопату к стене дома, я нанесла защитное заклинание на дверь, развернулась и…

— Ты кто такой?!

В мгновение ока черенок оказался у меня в руках, а на неизвестного кота было направлено острие лотка.

— Ты чего такая нервная?! — подскочил котяра, выгнув спину и распушив хвост.

— Станешь тут нервной… — проворчала я, пристально разглядывая огромного кота с взлохмаченной, спутанной, неопрятной шерстью. Он ответил мне яростным блеском желтых глаз. Я даже вздрогнула, столько в этом взгляде было злости.

— Фамильяра не признала?! — повысил голос он, — Неужели совсем чутье потеряла?

Последние слова он произнес так, будто жалеет меня, а его пристальный взгляд остановился на тонких оковах на моих запястьях.

— Мой вероломный фамильяр был холеным котом, его глаза были изумрудно-зеленые, каждая шерстинка знала свое место, он был настолько гладким, что его шерстку можно сравнить с шелком. А ты…

Я замолчала, решив, что и без того наболтала лишнего. Какое мне дело до странного зверя? Я крепче перехватила лопату, обошла незваного гостя и направилась к калитке.

Но тут мне со спины донеслось:

— Я вот тебя сразу узнал, Джессика, несмотря на твой новый цвет волос. Неужели совсем не чуешь?

Мое сердце дало перебой, а на глаза накатились слезы. Не может быть!

— На самом деле я и сам не рад этой пушистости, — ровным тоном продолжил кот за моей спиной. — Едва шаг сделаешь, она уже путается. И цвет глаз дурацкий, никто про тигра не думает… Знаешь, как было больно? А чего мне это стоило? А я тебе скажу, чего…

Он продолжал бубнить, и этот бубнеж был до боли мне знаком, я медленно развернулась и пристально уставилась на него. Все еще не до конца веря, я подошла, села прямо на землю и протянула к нему руку.

— Давно бы так, — отозвался кот и коснулся моей ладони пушистым лбом.

— Ты мог остаться в столице. Ты мог отказаться от меня. Ты мог начать новую жизнь, — пролепетала я, не стесняясь льющихся с глаз слез. — Почему ты пришел? И почему шел так долго?!

Агварес поднял на меня ярко-желтые глазищи и медленно, словно взрослый человек объясняет ребенку, разжевал:

— Джесс, тебя лишили всего, и права на фамильяра тоже. Если я хотя бы показал вид, что останусь с тобой, меня бы тоже заключили под стражу. Понимаешь? Две недели я наблюдал за собой хвост, потом плюнул и подстроил свою гибель. Пришлось полностью изменить внешность. Я отдал за это все золото, что успел скопить за всю жизнь. А потом… Я целых две недели брел лесами, шел полями, просился ехать с потными лошадьми и пьяными мужиками в их телегах. Думаешь, я мог бы добраться быстрее?!

Я обхватила его шею руками и притянула к себе. Но тут же спохватилась, оттолкнула его и протараторила:

— Ты пришел из жалости? Ты знал, что я не протяну долго без тебя.

Он насупился, но ответил все тем же ровным тоном:

— Я пришел, потому что сам так решил. Как решил стать твоим фамильяром в тот миг, когда пришел на твой первый зов. Я не изменю своего решения. Никогда.

Агварес помолчал немного и обиженно добавил:

— А ты и не звала меня ни разу! Я, может, и быстрее к тебе прибыл, если бы не плутал пару раз. Эти дурацкие оковы на твоих руках отбивают мою нюх!

— Варсик…

Я крепко его обняла и залила пушистую шерстку слезами. Он вытерпел пару минут, а потом недовольно пробурчал:

— Надеюсь, ты не возьмешь за привычку рыдать. Где это видано, чтобы ведьмы плакали?

— Тут никто не видел моих слез! — всхлипывая, почти честно ответила я, поцеловала кота в макушку и поднялась.

— И хорошо, — ворчливо отозвался он, но я видела, как он довольно зажмурился от моей ласки.

Я подхватила брошенную лопату и поманила своего фамильяра, тот тут же пошел со мной лапа в ногу.

— Куда мы идем, Джессика?

— Копать колодец, Агварес. Копать очень-очень глубокий колодец…

Глава 7. Научи меня летать

Меня выкинуло из воспоминания резко, сильно, больно… Хотя, нет, больно случилось бы, если реакция Дерека была бы чуть менее быстрой. А так, он вновь подхватил меня… Но не спас от падения. Подхватить он подхватил, а потом и сам рухнул вместе со мной, в последний миг успев перевернуться так, чтобы он упал на спину, а я на него.

С минуту я просто смотрела в зелено-карие глаза и пыталась понять, как я очутилась в таком неловком положении: я сидела на животе у мужчины, мои ладони упирались ему в грудь, обнаженными бедрами я чувствовала его кожу, это одновременно задралась моя короткая юбка и его рубаха… И это средь бела дня! Мало того, вокруг нас все замерло: ветер прекратил заигрывать с деревьями, цветочки умолкли, оборвав на полуслове сплетню, даже козочка притихла, затаившись возле соседнего кустика, она всегда очень остро реагировала на сильные заклинания.

— Варсик, — едва слышно вытолкнула я из себя имя моего фамильяра.

— Тут я, — громко послышался недовольный голос сбоку, и сразу же я наткнулась на осуждающий взгляд ярко-желтых глаз.

— Варсик…

— Ты его убить могла, — угрюмо буркнул он.

— Но Варсик…

— Какое пренебрежение! Нет, чтобы сначала использовать по назначению, инициацию давно уже надо было пройти, а ты… так…

— Варсик!

— Зачем про нас показала? — с нотками ревности спросил он и резко вильнул хвостом.

— А вот это я не специально. Клянусь! Само вышло… Хотя… Может, это он виноват?

Тут мы одновременно воззрились на Дерека.

— Беседуйте, беседуйте, — довольно проурчал мужчина, всем видом показывая, как он счастлив находиться в столь неприличной позе, — Не обращайте на меня внимания, обвиняйте меня, в чем угодно, только не сходите со своих мест.

Я фыркнула от его нахальства и резко поднялась. Дерек, на удивление, тоже сумел подняться, хотя обычно после подобных заклинаний людей укладывало в постель на неделю, а то и больше.

— Джессика.

— Да?

— Я хотел сказать…

— Ты увидел?

— Увидел, — хрипло ответил он и сделал резкое движение ко мне, будто хотел обнять.

Я тут же выставила перед собой ладонь. Еще чего не хватало! И мне даже не столь важно, чем было вызвано его желание обниматься: страстным ли вожделением либо искренним сочувствием, пусть держит свои порывы при себе, особенно если они все же низменные! С другой стороны, его жалость была бы для меня куда обиднее…

Мило улыбнувшись, я показала рукой на раскуроченные грядки и ласково, но настойчиво приказала:

— Надеюсь, к обеду вы с Шелли справитесь и наведете прежний порядок.

Недовольный вопль подслушивающей под соседним кустом козочки быстро пресекся. Наверняка Варсик разъяснил нашей непослушной, но любимой питомице, что ее ждет в случае неповиновения.

— Джессика…

— Вечером обсудим! — пресек Дерека котик, внезапно появившись между нами.

***

Спустя некоторое время

— А хорошо ты, Джесс, придумала, — довольно промурлыкал Варсик, подливая мне в чашечку чая.

— И мне нравится, — с улыбкой ответила я.

Мы одновременно отпили ароматный напиток, откинулись на мягкие спинки стульев и продолжили наблюдать за двумя присмиревшими хулиганами. К нашему безмерному удивлению, Дерек с козочкой очень быстро подружились, буквально молниеносно прошли путь от острого противостояния к крепким и взаимовыгодным отношениям. Буквально вот только что наша рогатая баловница носилась, не смотря под копыта, за незнакомым ей человеком, а вот уже сейчас внимательно вглядывалась в очередное растение, затем либо кивала Дереку, тогда он выкапывал новую ямку и пересаживал туда цветок, либо топала ножкой, тогда Дерек только подсыпал землю и оставлял цветок на месте.

— И когда наша деточка научилась так разбираться в цветах?

— Уже давно, Варсик. Помнишь летнюю веранду?

— Это да. Лихо она тогда договорилась и с Лопухом, и с Лунными крокусами. Но как? Раньше я не задумывался об этом, но теперь вижу, — он махнул лапкой, едва не расплескав чай, — это дар.

— Ты преувеличиваешь, Варсик, — хохотнула я.

— Нет-нет, Джесси. Мы растили ее вот с такой вот крохи, — он аккуратно поставил чашечку и развел лапки, показывая, какого она была размера, — Она росла среди заклинаний, она росла в атмосфере колдовства. Она не простая козочка!

— Конечно, не простая, — согласилась я со своим вдруг разомлевшим фамильяром, — Для каждого хозяина их питомец не простой, а самый лучший, самый талантливый, самый красивый!

— И то верно.

Мы кивнули друг дружке и с удовольствием продолжили смотреть за стараниями Дерека и Шелли.

Спустя пару чайников и корзинку песочного печенья в мою голову вдруг пришла интересная мысль:

— А знаешь, Варсик, мне кажется, не может быть такого, чтобы хоть кто-нибудь о нем и ничего не знал. Как-то ведь он добирался до нашей деревни. Свидетели просто обязаны быть. Не пешком же он топал! Да даже если и пешком – вокруг лес, а там звери, птицы, растения…

— Я понял тебя, Джесс, сегодня же вечером прогуляюсь до Тимофея.

— Хорошо. Я заранее приготовлю ему гостинцы. Пусть он не стесняется в средствах подкупа нужных ему свидетелей.

— Может напоим нашу парочку чаем?

— Уже?

— Не будь врединой, Джесс. Ты посмотри, как они слаженно и усердно работают!

— Уговорил. Но только десять минут! А потом пусть продолжают работать усердно и слаженно до тех пор, пока не поправят последний испорченный ими кустик!

— Дерек! Шелли!

Завтрак был съеден быстро, чай выпит еще быстрее. Верно говорят, кто хорошо работает, тот хорошо ест.

— Приступайте, — коротко улыбнулась я им и взяла в руки веер, погода в тот день разыгралась не на шутку – было жарко даже в коротком платье.

Вместо того, чтобы тут же приступить к исправлению своих же ошибок, эти двое принялись тянуть время. Козочка положила мордочку мне на колени и начала тяжело вздыхать, пришлось гладить ее, а то ведь может и расстроиться, а я очень не люблю, когда она расстраивается. Но то моя любимица, еще даже не взрослая, ее можно пожалеть.

Дерек голову мне на колени класть не стал, хотя попытка была, но я тут же пресекла это резким жестом. Еще чего не хватало! Где его воспитывали? Ну не могли же все правила, вбивающиеся в головы аристократам с пеленок, вылететь от одного удара?!

Мужчина ограничился тем, что взял мою руку и проникновенно выдал:

— Джессика, научи меня летать на метле!

7.2

От такого заявления даже козочка удивленно приподняла мордочку, что уж говорить о нас с Варсиком. Мы просто опешили! И ошеломленно смотрели на него пару минут.

— Зачем тебе это? — наконец, спросила я.

— Я отработаю! Буду копать вашу яму до тех пор, пока вы не останетесь довольны ее глубиной. Могу и по-другому отработать!

Ах, эти его плотоядные взгляды! От которых я краснела как девчонка и сразу же в мельчайших подробностях представляла, как именно он может отработать еще.

— Ты и без того отрабатываешь, — нашелся с ответом Варсик. — Ты копаешь нашу яму взамен возвращения тебе памяти.

— Я хочу, чтобы ты научила меня летать, — упрямо повторил Дерек, не сводя с меня пристального взгляда.

Признаться, мне хотелось согласиться. Да, это больно. Да, я долго восстанавливалась. Но зато это будет повод прижаться к нему, почувствовать его руки на своем теле, уловить ритм его сердца…

— Джесс не будет тебя учить! — отрезал Варсик. — Во-первых, ей больно колдовать, не нужны ей лишние мучения, во-вторых, тебе нечего предложить!

— Зачем тебе это? — вновь повторила я вопрос.

Мы с котиком выжидающе уставились на Дерека.

— Мне снился сон.

— Ну и?

— В этом сне я колдовал…

— Но ты не владеешь магией! — в один голос вскричали мы с Варсиком.

Котик еще и подлетел к мужчине, рванул лапой его рубашку и уставился на его грудь.

«Ни следа, Джесс! Ни одного, даже мелкого, шрама!»

Дерек, если и удивился поведению моего фамильяра, то вида не подал, даже наоборот, дождался, пока котик отвернется, и только потом застегнул рубашку.

— Возможно это просто сон, но я хорошо помню, что ты учила меня летать. И проснулся с твердым убеждением, что мне это нужно. Не только мне, — вдруг уточнил он, — но и тебе тоже!

— Тебе снился этот сон сегодня ночью? — тихо спросил котик.

— Да.

«Джесс, не нравится мне все это! Сегодня ночью мы с тобой заглядывали в гости ко Тьме…»

«Просто сон, Варсик. Я уверена, не из-за чего переживать».

«Мне бы твою уверенность, Джесс…»

— У меня есть правило, — вслух сказала я. — Учу летать только за золото. И никак иначе. Будет у тебя золото – поговорим. А пока принимайся за работу. И ты, дорогая, тоже. Без тебя Дерек не справится.

Козочка тяжко вздохнула и с надеждой посмотрела на своего напарника.

— Не справлюсь, — горестно вздохнув, подтвердил он.

***

Где-то через полчаса козочка вдруг радостно заблеяла и бросилась прочь с огорода. Я от такого поворота едва не пронесла чашечку чая мимо рта.

— Наверняка Грейс идет, — весело проговорил Варсик.

— Но как она узнала? — изумленно протянула я.

И тут дом тоже обрадовался, это стало видно по тому, как быстро он начал прихорашиваться: вылетел веник и стал подметать крылечко, следом появились тряпочки и начали намывать окна, после появился стул, он плавно пролевитировал по воздуху и приземлился аккурат возле нашего столика под яблонькой. Не заставили себя ждать и чистые тарелочка и кружка, еще корзиночка с сочной свежей клубникой, сливовое варенье, а по появившемуся аромату можно было понять, что скоро подоспеют и булочки. Дом хорошо изучил вкусы и привычки понравившихся ему людей.

— Даже наш дом учуял ее издалека, Джесс, что уж говорить о козочке…

Мы всегда встречали нашу подругу тепло. Если бы мне еще три года назад сказали, что я подружусь с травницей, я бы не поверила, еще бы и отругала шутника за плохое чувство юмора. А вот теперь я горжусь, что стала близка с таким честным, открытым и добрым человеком. Пусть многие жители деревни жаловались, что характер у Грейс не сахар, зато ее заслуг никто не умалял.

Между прочим, мы с Варсиком так и не решили интересную и вот уже три года мучавшую нас загадку: откуда в мелкой деревушке на окраине королевства взялась травница? Про прислужника Света и его появление здесь буквально за несколько дней до моего приезда мы разузнали почти сразу. Оказалось, что и Храм был построен за считанные дни, люди до сих пор вспоминают со страхом, сколько незнакомого народу побывало у них тогда. Но это-то ладно. Храмы Света строятся по всему королевству, на то есть воля Главы Храма и пожелание самого короля.

Но травница... Они редкие создания, даже в ближайших к столице городах их очень мало, что уж говорить об отдаленных районах. Напрямую мы с Варсиком не спрашивали, мы все-таки хорошо воспитаны, а обходные вопросы не давали нужного нам ответа. Тимофей в этом случае тоже не помог, хотя уж он-то умеет найти нужную информацию, в его таланте и способностях сомнений нет.

Одно только узнали мы – Грейс появилась в деревне тоже незадолго до моего приезда, где-то за месяц…

— Доброе утро!

Наша подруга весело замахала рукой и смело шагнула за калитку, еще и погрозила пальцем вдруг расшалившемуся вьюну. Провинившийся перед нами защитник скрутился возле самого входа в огород, а когда Грейс сделала шаг, резко выпрямился, будто пытался испугать. Но такую женщину так просто не напугаешь. Она даже перед Морусом не пасовала, что еще тут скажешь…

Вьюн, видя, что его затея не сработала, изменил тактику: он резко бросился вперед под ноги Грейс, затем вытянулся, зашатался из стороны в сторону, а потом вдруг… распустил перед ее лицом огромный ярко-розовый цветок.

— Какая красота! — восхищенно выдохнула травница.

— А мне такой цветок ни разу не показывал! — возмутилась я.

— А я даже и не знал, что наш вьюн умеет цвести, — искренне удивился Варсик, а затем с грохотом поставил чашку на стол и вскричал, — Что происходит?! То он, значит, обычного человека пропускает, то перед гостями, пусть даже дорогими и любимыми, цветы распускает, а нам, своим создателям, что?!

— Поддерживаю твое негодование, Варсик!

Я даже вскочила на ноги, не в силах усидеть от подобного зрелища. Мне и впрямь стало очень обидно, ведь сколько сил и Сил мы вложили в наши растения, а они вон чего…

7.3

— Не расстраивайся, Джесси, — положил мне лапку на колено котик, — Может, мы с тобой перемудрили с вязями или зелье не то подлили… А, может, и не в этом дело, вон дом себя тоже странно ведет…

Я присела на землю рядом со своим фамильяром и прошептала в мохнатое ушко:

— Варсик, а вдруг они чувствуют, что мы скоро уйдем?

«Куда уйдем?»

«В другое королевство!»

Котик одарил меня задумчивым взглядом, а потом тоже шепотом ответил:

— А знаешь, это хорошее объяснение их поведению. В таком случае выходит, что они заранее подыскивают себе новых хозяев. Но, если это так, с вязями мы-таки перемудрили однозначно. Чтоб растение да дом с даром предвидения… Такого я не слышал.

— Просто мы с тобой отлично колдуем!

— А вот это истинная правда!

Мы хлопнули ладонью в лапу и пошли отрывать нашу гостью от внезапно ставшего очаровательным вьюна.

***

Спустя полчаса

— Позови своего работника, Джесс.

— Зачем? — поморщилась я. — Хорошо же сидим. А они еще не все кустики исправили.

— Есть у меня для него кое-что.

— Что? — в один голос спросили мы с котиком.

— А вот не скажу, пока его не позовете.

Наш работник отозвался быстро, козочка примчалась еще быстрее и тут же потребовала свою порцию еды и ласки. Припозднившийся Дерек вежливо, но немного угрюмо поздоровался с Грейс и тут же осушил большую кружку охлажденного чая.

Травница сначала скормила нашей всеобщей любимице все вкусности по очереди, затем долго гладила ее, потом начала играть с ней, показывая разные картинки из принесенной с собой книжки.

— Грейс, — лениво позвал дорогую гостью Варсик, но хвост его ходил ходуном, что свидетельствовало о крайней степени недовольства, — ты не хочешь нам ничего сказать? И разве вы не наигрались с Шелли за то время, что она гостила у тебя?

— С ней разве наиграешься, — счастливо вздохнула травница и потрепала козочку по загривку, — Иди, моя хорошая, займись своими делами.

— Вообще-то, она еще не…

Я осеклась на полуслове, потому что козочка испарилась. Почти в буквальном смысле, я только и слышала цокот ее ножек. Наверняка она уже на пути в деревню, там ее ждут друзья, приятели, и те, кого обязательно нужно поддразнить.

— Есть у меня предположение, Джесс, что скоро от желающих учиться летать отбоя не будет.

Мы с Варсиком быстро переглянулись, но не успели обменяться даже мыслесловами.

— Я говорила, люди начали богатеть. Ярмарочное дело набирает обороты. И вот, доказательство того, что люди больше не испытывают нужды.

На этих словах она шмякнула на стол небольшой, но увесистый кошель. Даже на первый взгляд было понятно, что он изготовлен из очень дорогой кожи. Правда, странно, что на нем не было опознавательных знаков, герба семьи, например.

— Кошелек, естественно, заговорен, — продолжила Грейс, — Но раньше мне ни за что бы его не подкинули, скорее просили бы снять заговор и обещали половину содержимого.

— Люди поумнели? — предположил котик. — Во-первых, они узнали твои принципы. А во-вторых, заговоры разные могут быть, и скрытые тоже – кошелек-то открыть не трудно, а вот если проклятье навели на сами монеты, это уже серьезное дело – даже не для травницы, для ведьмы.

— Проклятья точно нет, — покачала головой наша гостья. — Заговор простой – на открытие. А люди вряд ли когда-нибудь поумнеют, нет уж, скорее верно мое мнение — они просто стали лучше жить.

— Близость Храма Света может на них еще влиять, — включилась я в разговор, — прислужники любят разглагольствовать о благих поступках, очищающих душу и дарующих надежду обрести после смерти покой.

— А ты, Дерек, что думаешь ты? — неожиданно спросила травница.

Наш работник придремал за время нашего чаепития, но сейчас встрепенулся и ответил ровным совсем не заспанным голосом:

— Думаю, что кошелек мой. Зачем бы ты тогда его принесла?

Мы с Варсиком изумленно уставились на него.

— Ты прав. Он твой, — травница подтолкнула к нему кошелек. — Нетрудно было догадаться. Открывай.

Теперь мы с котиком перевели ошарашенные взгляды на Грейс.

— А что тут непонятного? — пожала она плечами. — Те, кто на него напал, не взяли ни сапоги, ни одежду, ни кошель, разве что оружие унесли с собой. Раз так, кошелек забрали мальчишки, что притащили его ко мне. Посчитали, наверное, достойной платой за спасение. А потом поняли, что на нем заговор.

— Как это могли понять простые люди? — нахмурилась я.

— Так открыть его не могли! — воскликнул мой фамильяр. — Джесс, соберись! Грейс ведь говорила, что заговор на открытие.

— И то верно, — пробормотала я, а мысленно пожурила себя за несобранность. Это Дерек виноват! Рядом с ним у меня постоянно возникают сладкие фантазии, я ничего не могу с ними поделать. Сосредоточиться, утопая в грезах, очень тяжело…

Я отпила остывший чай и посмотрела на мужчину, тот, почувствовав мой взгляд, поднял глаза на меня и вдруг улыбнулся.

— Почему ты не открываешь? — поинтересовался у него Варсик.

— Я хочу отдать все тебе, Джессика, — он пододвинул кошель ко мне. — А когда вспомню, кто я, доплачу, сколько скажешь. Научи меня летать!

Котик тут же сгреб кошель двумя лапками, поднял его в воздух и задумчиво проговорил:

— Тут не меньше полутысячи монет. Кто ты, Дерек?

— И мне любопытно, — поддержала его травница. — Кем может быть человек, не боящийся путешествовать в одиночку с такой огромной суммой денег?

— Теперь тебе не отвертеться, Джесс, — неожиданно обратился ко мне Варсик, — Слово ведьмы твердое.

— Хорошо, — отозвалась я и бросила тяжелый взгляд на Дерека. — Готовься. Я научу тебя летать!

Почему-то на моем обещании одновременно вздрогнули Грейс и Варсик. Неужели слишком зловеще прозвучало? Хотя вот Дерек только шире улыбнулся. Странный он все-таки, слишком смелый…

Глава 8. Папоротник

Совместное решение не откладывать дело в долгий ящик было принято единогласно. Хочет человек полетать на метле – я завсегда рада, особенно завсегда рада такой высокой оплате. Между прочим, Варсик не ошибся, мы обнаружили в кошельке четыреста восемьдесят монет. Золотых. При виде такой суммы опешили все, даже сам Дерек. Хотя вот вроде бы и отшибло память у человека, а цену монетам помнит… Я, конечно, и больше видела в ковене, но… чтоб вот так, чтобы с собой люди возили целое состояние – такого я даже представить не могла. Тут уже не отвага, как по мне, это даже не бесшабашность, а несусветная глупость.

У Грейс впервые на моей памяти увлажнились глаза от подступающих слез, она дрогнувшим голосом проговорила:

— Это ж сколько всего хорошего можно сделать для людей в деревне…

Я растерянно посмотрела на нее, она почему-то немного виновато – на меня.

Спас положение Варсик, он положил пушистую лапку на горку монет и категорично заявил:

— Для осуществления нашей с Джесс мечты нам нужно еще почти столько же золота! Раз Дерек все отдал ей, так тому и быть. А ты, Грейс, и сама говорила, что жители деревни скоро разбогатеют, и я очень за них рад, мы все рады, что здесь уродились такие удачливые торговцы. От всей души желаю им побольше ярморочных дел, а нам с Джесс – поскорее убраться отсюда.

— Да, да, конечно. Благодарю за завтрак, пойду я, всего хорошего, — забормотала травница, поднялась и побрела к калитке. Вид у нее был такой, будто ее пыльным мешком огрели.

Я догнала ее уже за калиткой, пришлось задержаться: сначала ссыпать монеты обратно, крепко завязать кошель и затем всучить его Варсику. Он тоже был взволнован, я это ясно видела, мог бы не справиться с бытовым заклинанием, а так собирать ему тяжело – у него же лапки. И оставлять на столе нельзя, у нас тут такие ушлые птицы, сразу бы себе присвоили и уверяли бы, что так и было. Дерека попросить подсобить у меня и мысли не возникло…

— Грейс, подожди, — я поймала руку травницы и крепко сжала.

— Прости, Джесс, я просто… просто впервые увидела столько золотых монет разом. Ты не подумай, я не хотела тебя расстроить или внушить тебе чувство вины… Я… Ты, конечно же, трать по своему разумению. Ты заработала. А я… я…

— Грейс, прекрати оправдываться. Ты ни в чем не виновата! И в своих реакциях тоже. Посмотри на меня. Посмотри же! Кто, как не ты, знает, как трудно мне и моему фамильяру жилось последние три года. Это не жизнь, мы с Варсиком зачахнем здесь. Понимаешь? Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала. И как только появится шанс отблагодарить тебя, порадовать тебя, я это сделаю. Ты веришь?

Она подняла на меня ясные глаза и прошептала:

— Я тебе, Джесс, верю, как никому в этом мире. Я убедилась, что ты честная, сердобольная, незаносчивая. Люди у нас часто говорят, что всей деревне повезло, когда тебя сослали к нам. И я с ними согласна. Я благодарю Свет каждый день за твое появление. Я знаю, ты не любишь, когда начинают хвалить тебя, но Джесс, позволь хотя бы сейчас напомнить, что за три года ни одна болезнь не довела людей до смерти, ни одна! А раньше что было, страшно вспомнить…

Я крепко обняла Грейс, заставив ее умолкнуть на полуслове, а сама вдруг представила лицо Верховной, услышь она такие искренние комплименты. Да, она бы сильно смеялась. Чтоб ведьма и была честной, еще и сердобольной, а до кучи еще и незаносчивой. Такого точно не видывал ковен!

Несмотря на жаркую погоду, в такую хорошо сидеть в тенечке и пить прохладительные напитки, я проводила свою подругу почти до самой деревни. И не только потому, что хотела успокоить ее, но и чтобы привести в порядок собственные мысли, да и чувства у меня были в раздрае… Поэтому назад я возвращалась медленным шагом.

Но как ни оттягивай неизбежное, все равно придется делать. Я толкнула калитку и сразу увидела донельзя довольного котика, развалившегося в тенечке под высоким кустом смородины. Хороший обзор у него будет. Только вот чего он ждет? И мордочка такая загадочная. Рядом с ним на корточках сидел Дерек, его я поманила пальцем, а когда он подошел, поставила его на выделенную под взлет площадку. Метла появилась сама, будто только и ждала возможности полетать. Очень ее понимаю, раньше я и сама обожала летать, пока это не стало требовать слишком большой платы. Испытывать удовольствие, взамен элементарного колдовства получая сильную боль, не удавалось…

На пару мгновений я замерла, вглядываясь в спокойное мужское лицо. В моей голове за эти секунды пронесся хоровод мыслей. Почему мое чутье до сих пор орет, что он опасен? Почему мне кажется, что мы уже встречались ранее? Такого не может быть! Я бы запомнила его голос, его запах, его руки… Он с первого взгляда так сильно понравился мне! Не может быть, чтобы в прошлом я бы увидела его и прошла мимо. Просто не может быть!

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и постаралась сосредоточиться на главном в данный момент.

— Садись на метлу, — вежливо предложила я моему «ученику», одновременно с этим мысленно приказывая метле прекратить изображать из себя взбесившуюся лошадку. Та, естественно, не послушалась. День сегодня, наверное, особенный: все балуются, субординацию не соблюдают, еще сейчас вот Моруса не хватает… Тьфу-тьфу, упаси Свет. Век бы его не видеть.

Дерек ловко поймал древко и тут же оседлал его. За моей спиной раздались жидкие хлопки. Я даже не стала оборачиваться, и без того знала, что там ехидно улыбается Варсик.

— Ты полетишь со мной?

Меня пробила дрожь от одной только мысли, что он прижмет меня к себе, я уловлю дрожь его рук и неистовое биение сердца…

— Нет.

— Но как тогда ты будешь меня учить?

— Дерек, Дерек, — укоризненно проворчал котик, а потом еще и языком поцокал, — Ну, неужели ты не слышал ничего из того, о чем рассказывала тебе Джессика? Не учит она летать на метле, просто дает на ней прокатиться. Невозможно научить летать! Это надо родиться с колдовским даром, причем женщиной родиться.

— Все равно я хочу, чтобы ты полетела со мной, — продолжил настаивать мужчина и так на меня обжигающе посмотрел, что я невольно прикусила губу.

— Полетишь один, — вновь спас меня от ответа Варсик.

— Я упаду, — уверенно заявил Дерек.

— Если ты сумеешь упасть с моей метлы, тогда до конца дня я буду летать с тобой вместе.

8.2

Я усмехнулась и уперла руки в боки, но это больше для того, чтобы собраться. Слишком он мне нравился, нельзя подобного было допускать. Особенно сейчас, когда наша с Варсиком цель так близка. Потому как, влюблюсь в него – он может стать нам обузой при побеге из этого королевства. А если он не переживет близости со мной, тогда падет мой моральный дух, что не лучшим образом скажется на наших с Варсиком планах. Как говорится, куда ни кинь — всюду клин. Поэтому страсти страстями, а сначала надо обеспечить себе надежные тылы.

— Договорились! — вдруг весело выкрикнул мужчина и обезоруживающе улыбнулся.

— Хорошо, — буркнула я, не поняв столь неожиданной радости.

Я мысленно приказала метле подниматься, а сама неотрывно следила за Дереком. И вот надо же было мне в один момент отвлечься – какая-то особо наглая пичужка проорала прямо мне под ухом! Я резко обернулась, но она уже оказалась выше ближайшей двухсотлетней сосны, я только и успела, что пригрозить кулаком хулиганке. Быстрая какая! И тут за моей спиной раздался громкий шмяк…

Мы с котиком молниеносно оказались возле Дерека.

«Как это могло случиться?! Как?!»

«Я сам не понимаю!»

«Ты видел момент падения?»

«Да, это было на моих глазах. Я сам им не поверил, но Джесс, он сделал это специально, не будь я Агваресом, твоим фамильяром!»

«Это значит…»

«Да, Джесс, в нем есть магия. Даже если мы с тобой ее по каким-то причинам не чуем. Она есть!»

Все это время мы простояли, склонившись над неподвижным мужчиной. Первым не выдержал Варсик:

— Не притворяйся! Тут падать-то всего ничего!

— Вставай, Дерек! — чуть менее увереннее, чем мой фамильяр, потребовала я.

— Вставай! — уже угрожающе прорычал котик.

И тут в дело вступила метла. До этого она скромно левитировала недалеко от нас, но, видимо, и у нее кончилось терпение – она подлетела к Дереку и со всей мочи шандарахнула его по бедру.

— Хорошо хоть не по голове, — хохотнул котик, — он по ней уже и так нехило получил.

— Могла бы и пожалеть упавшего, — наконец, заговорил мой «ученик», потом он сел, скрестив ноги, и уставился на меня пристальным и одновременно хитрым взглядом.

— Ты сам это сделал! — уперла я руки в боки.

— Да! И мне даже неважно, зачем ты рисковал сломать себе шею! Важно, как! Говори! — потребовал Варсик.

— Я просто хочу летать с тобой, — не сводя с меня глаз, проговорил Дерек и пожал плечами, а его лицо приняло самое что ни на есть невинное выражение.

— Как ты это сделал?! — настойчиво повторил котик, затем подошел к мужчине вплотную так, что почти уперся носом ему в нос.

— Я хотел летать с ней, — тоже повторил свой ответ мой «ученик» и взглянул на меня поверх кота.

Варсик отпрянул от Дерека и взъерошил шерстку:

«Сегодня же ночью погадаем вместе с ним!»

«Опасно, Варсик! Мы еще от прошлой ночи не отошли».

«Хорошо. Тогда завтра».

«Нет, Варсик! Мы не будем тратить Силы на гадание, мы скоро повторим нашу попытку вызвать джинна. А загадка Дерека подождет. Согласен?»

— Договор есть договор, — вслух произнес котик, потом обернулся к Дереку, смерил его пытливым взглядом и миролюбиво произнес, — Обещала полетать с тобой, значит, полетает. А я пойду подремлю, вечером наведаюсь к Тимофею. Не скучайте без меня!

Махнув на прощание лапой и коротко вильнув хвостом, мой фамильяр потрусил в сторону дома, а я обернулась к чрезвычайно довольному собой мужчине, вот прямо было видно, как его распирало от гордости за самого себя. Между прочим, тут и впрямь было чем гордиться, без шуток, упасть с ведьмовской метлы без желания на то хозяйки – это нужно не только обладать магией, но и хорошо ей владеть…

— Я сяду впереди. Ты крепко возьмешь меня за талию и будешь сидеть, не шелохнувшись, — строго проговорила я.

— Обещаю взять крепко, — не моргнув глазом, заявил нахал, а мои щеки от подобного заявления вновь заполыхали.

Я села на древко метлы, тут же подо мной образовалась мягкая воздушная подушечка, спустя мгновение на древко опустился Дерек, под ним тоже появилась подушечка, как впрочем и всегда бывало – такие подушечки возникали под всеми моими «учениками». Не думали же вы, что на самом деле можно летать без таких деликатных магических приспособлений? Между прочим, короткий подол моего платья не задирался кверху по всем законам природы тоже не просто так, он сдерживался с помощью изящного и почти не требующего моих Сил колдовства, иначе при резком взлете и резком же приземлении я каждый раз оказывалась бы обнаженной перед десятками жадных до откровенных зрелищ глаз.

Дерек так осторожно и аккуратно положил свои ладони на мою талию, что я вздрогнула. В своих ночных фантазиях, смелых грезах, наивных видениях я мечтала, чтобы мужчина сходил от меня с ума, чтобы его руки дрожали, чтобы он неистово горел, жаждал, мучался каждую секунду, проведенную рядом со мной, но не смел меня коснуться без разрешения. Чтобы один мой взгляд воспламенял его сердце и по одному моему слову он был готов пойти со мной даже во Тьму. Но я никогда не задумывалась о своих собственных реакциях…

8.3

И вот теперь я знаю, что даже при легком касании желанного мужчины мое сердце замирает, а по спине снизу вверх начинает бежать толпа мурашек, легкие отказываются делать вдох, а низ живота пронзает острой, сладостной болью.

— Ты можешь не бояться сломать меня, — шепнула я, не в силах разговаривать в полный голос, настолько я была ошеломлена своими новыми ощущениями.

— Ты такая хрупкая, — тоже шепнул он мне в затылок, затем переместился ближе к правому ушку и горячо выдохнул, — Мне кажется, нажми я чуть сильнее, ты испаришься в моих руках, ты исчезнешь, как видение, оставив после себя сладостно-горький привкус. А я потом всю жизнь буду искать тебя во всех отражениях этого мира, но не находить. Моя жизнь будет подходить к концу, не останется ни одного Храма Света, который я бы не обошел в поисках тебя, не найдется ни одного человека, которого бы я не спросил о тебе, но ты так и не явишься ко мне… Представляешь, как мне страшно надавить чуть сильнее?

— Да ты поэт, — усмехнулась я, в душе поразившись, как складно течет его мысль, точно чувствовалось аристократическое образование. — Тебе нечего страшиться, я из плоти и крови, разве ты еще не убедился?

Горячее дыхание прямо мне в ушко участилось, а мужская рука вдруг резко переместилась с талии на правое бедро, затем медленно начала подниматься выше, с каждой секундой все более и более задирая и без того короткий подол.

— А вот этого я тебе не разрешала, убери! — как можно строже проговорила я и слегка хлопнула своей рукой по его, я желала пресечь нахальную попытку и в то же время жаждала всем своим существом, чтобы он продолжал.

— Ты не носишь панталон? — хрипло спросил Дерек.

Его рука остановилась, но осталась на том же месте, он не послушал и не убрал ее, а мне стало так весело и хорошо от сложившейся ситуации и нашего такого острого, такого пронзительного взаимопритяжения, что я, весело хохоча, взметнула на метле вверх. С огромной скоростью разрезая облака, мы всецело отдались восторгу полета. Я чувствовала Дерека как себя: его эйфория вторила моей, мое упоение откликалось с его, это было блаженство, полное самозабвение, абсолютное наиполнейшее ликование душ. И только на самой допустимой высоте я вдруг поняла, что теперь мужчина очень крепко, очень плотно прижал меня к себе, его руки крест-накрест обвили мое тело спереди, не давая ни одного шанса сбежать.

А мне и не хотелось от него сбегать, очень даже наоборот, мне неожиданно возжелалось поиграть. В тот момент я даже и не предполагала, до чего может довести моя невинная шалость… Я отвела руки немного назад, опустила их на его бедра и медленно, дразняще повела по ним сбоку вниз, к самому средоточию мужской силы. И вот только тогда я услышала мощное биение его сердца, оно было таким громким, что заглушило звуки моего, а его руки, ровно как и случалось в моих мечтах, задрожали.

Мы были на немыслимой высоте, мимо нас даже не пролетали птицы, нам не было слышно гомона людей и шелеста листьев. Это моя стихия, я выросла с метлой в руке, но Дерек… Вопреки моим ожиданиям, он не испытывал страха вообще, словно даже не знал, что можно бояться. Его не смущали и реакции собственного тела. Не смотря на дрожь рук, он быстро нашел им нужное применение: сначала мужские ладони сжались, оглаживая, затем забрались под тонкий шелк, после одна из рук начала свое движение вниз, замерла перед самым чувствительным женским местечком и, не встретив ни малейшего сопротивления, скользнула еще ниже.

Его уверенность, твердость, напор вкупе с ощущением куража, осознанием вседозволенности, благодаря бескрайней нежности и безграничной чуткости, подарили мне такую яркую эмоционально-телесную вспышку, что весь мир вокруг сначала замер, а затем рассыпался на мелкие осколки. И я не желала в те мгновения, чтобы он собирался вновь…

***

Я ступила с метлы на твердую почву, но не удержалась на ногах, пошатнулась. Дерек тут же подхватил меня и, нежно приобняв, притянул к себе. Впервые в жизни я испытала настоящее, не поддельное, искреннее смущение такой силы, что горели не только мои щеки, но и все тело. Этот мужчина несколько минут назад подарил мне наслаждение, оно было морально запретным, невообразимо острым, незабываемым… Мне хотелось укрыться одной в своей комнате, подумать, осознать, прийти в себя, но еще больше мне хотелось пойти с ним до конца. Пик, до которого он довел меня, только раздразнил, мое тело дрожало, оно само льнуло к крепкому мужскому торсу. Но нельзя, не сейчас, не время!

— Пойдем со мной.

Он сказал это так просто, будто предложил утренний променад по оживленной столичной улице. Но звал он меня не утром, а вечером, гулять не среди толпы, а вдвоем, мало того, я уверена – он приглашал меня в лес. Ну, не вокруг же Храма Света круги наворачивать, томно вздыхая прямо под окнами Моруса?! Я все же не девица на выданье, а он не мой робкий поклонник.

— Я не могу, — мой голос в отличие от его дрожал, да я и не думала скрывать свое волнение. Ведьмовскую чуйку не обманешь, да даже она тут ни причем, достаточно женской интуиции – мужчина уверен, что его обаяние сокрушило все стены, и совсем скоро его желание будет исполнено. Наше желание будет исполнено. Он возьмет то, что я готова отдать ему. Готова ли?..

Варсик еще ушел по делам…

Хотя, может, оно и к лучшему? Зудел бы, мешал советами, в итоге, как всегда по закону подлости, все бы сорвалось. А тут, возможно, наконец получится завершить инициацию!

— Пойдем со мной, — настойчиво повторил Дерек.

8.4

А чего мне, собственно, бояться? Я ведьма! За мной лес, болото, деревня вон, на крайний случай. Это пусть он боится! Велик шанс ему не пережить моей инициации…

Ах, эти сумбурные предположения! Этот ураган эмоций! Водоворот чувств! Мою душу словно вывернули наизнанку, сердце уже не выдерживало свалившихся на него волнений, а еще… почему вдруг мне пришла мысль о том, что мне нужно бояться? Замужество мне не грозит. А инициацию пройти нужно. Необходимо! Не сделает же он того, что мне не понравится?! А если посмеет… да пусть колдовские оковы прожгут мне запястья до кости, но он познает гнев ведьмы!

— Пойдем, — выдохнула я решившись.

Он нежно коснулся моего лица пальцами, пытаясь сделать так, чтобы я взглянула на него, но я упорно не желала смотреть ему в глаза.

— Посмотри на меня.

— Позже.

Я медленно протянула свои так не переставшие дрожать пальцы к его запястью и крепко обхватила, затем повернулась к Дереку спиной и уже даже сделала шаг, но тут же неожиданно оказалась на мужских руках.

— Что ты делаешь? — возмущенно просипела я и осеклась, встретившись с ним взглядом.

Если во мне еще кипели сомнения, то, судя по его выражению лица и горящим страстью глазам, он был твердо уверен, что впереди нас ждет ночь любви. У меня внутри на долю мгновения даже сыграла вредность – взять и отказать! Чтобы не сиял раньше времени!

С другой стороны, я всегда славилась тем, что, идя к цели, умела глушить эмоции. Мне уже давно нужно было пройти инициацию. Очень вероятно, что сразу после нее моя Сила восстановится и даже увеличится, я смогу снять эти до смерти надоевшие кандалы и безболезненно колдовать столько, сколько захочу! О, как же я соскучилась по сильным заклятьям!

— Ты будешь дальше на меня любоваться или понесешь меня в лес? — все-таки не смогла сдержаться я от ехидства.

***

Ночь наступила слишком быстро, вот, казалось, мы заходили в лес в сумерках, а спустя буквально пару десятков шагов вокруг нас заклубилась тьма. Первое взошедшее на небо ночное светило лишь слегка озарило наши лица и тут же спряталось за тучи, так и не выйдя из-за них в ближайшие часы.

Дерек шел твердым размеренным шагом, будто родился в этой местности, даже мы с Варсиком не были столь уверены в себе… Мужчина ни разу не споткнулся и не замедлился, просто в одно мгновение резко остановился и аккуратно поставил меня на землю, впрочем, он меня не отпускал – его правая рука по-хозяйски расположилась на моей талии.

Я думала, что он сразу приступит к действиям, но он почему-то решил сначала поговорить, чем вызвал во мне еще больше волнений, хотя, казалось, куда уж больше!

— Ты невероятная, Джессика, — хрипло прошептал он, — Я никогда не встречал девушку с таким твердым характером, с такой силой духа…

— Откуда ты знаешь, что не встречал? — с нервной усмешкой перебила я щедрого на комплименты, но скупого на поступки мужчину. — Ты же практически ничего не помнишь. Даже своего имени!

— Я уверен, — тихо ответил он и как-то неожиданно его лицо оказалось слишком близко к моему. — Я уверен, что ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе.

— Каких? — уперла я руки в боки прямо поверх его рук и пристально посмотрела на него, но шаг назад не сделала.

— Восхищение, — ответил он и дотронулся рукой до моей щеки. — Уважение. Обожание. Вожделение…

На последнем слове он наклонился и коснулся моих губ своими. Мое сердце сделало удар и… замерло. Весь мир замер, а со мной случилось странное – мне показалось, что я вышла из своего тела и поднялась высоко-высоко, и оттуда мне хорошо было видно нас с Дереком, но самое непонятное – видно было в мельчайших деталях.

Я видела, как дрожала, как льнула к мужчине, видела, как он трепетно обнимает, внутри у меня разгорался мощный пожар. Неужели я испытала еще не всю гамму чувств и эмоций рядом с ним? Да я же уже получила нескромное удовольствие! Почему же от касания его губ я вспыхнула, словно сухая щепка от факела? Что же будет дальше?

После мысли о продолжении я резко возвратилась в свое тело и впрямь получила еще одну порцию сногсшибательных чувственных ощущений: я вдыхала его манящий запах, гладила его плечи, восхищаясь крепкими мышцами, целовала его губы, тая от незнакомых мне прежде ощущений, я прижималась к нему в жажде слиться воедино.

А он не спешил, он ласкал мои губы, мое тело и медленно, очень медленно опускал меня на землю. Оказавшись на мягком ковре из трав и цветов я вдохнула полной грудью и улыбнулась, а Дерек вдруг замер надо мной, будто залюбовавшись. Но что он мог увидеть в полной темноте?

Если бы не было этой странной заминки, все могло бы пойти по-другому, но она случилась, мне стало так холодно в тот миг, и даже когда мужчина вновь принялся жарко целовать, в голове моей возникли страшные, неуместные мысли. А если он все-таки не переживет инициацию? Погибнет на моих руках? Что я буду делать?!

— Остановись, — выдохнула я.

Он, словно не услышав, продолжил ласкать меня.

— Остановись!

Вот такого точно не видывал ковен! Чтобы ведьма пожалела мужчину, когда сама так нуждается в инициации! Наверное, меня испортили последние три года жизни в этом захолустье…

— Ты хочешь этого, я знаю, я чувствую, — сипло откликнулся Дерек и, взяв за запястья, поднял мои руки над моей головой, буквально пригвоздив меня к земле.

— Отпусти, — тихо шепнула я.

Но он даже и не подумал этого сделать. Тут ко мне пришла злость, я призвала Силу и… ничего. Моя Сила не пришла. Сила не пришла!

Впервые в жизни меня настиг всепоглощающий ужас, никогда еще я так не боялась, как в те мгновения. Сколько всего я успела передумать! За пару секунд в моей голове пронесся вихрь предположений, но мужчина все расставил по своим местам одной фразой:

— Я слышал, папоротник лишает ведьм способности колдовать. Он прямо под тобой.

— Ты… — задохнулась я от страха и возмущения, — Ты сделал это нарочно?

— Нет… А, может да… Я сам не понимаю. Откуда-то пришла эта мысль.

— Немедленно отпусти меня! — взвизгнула я.

— Не думаю, что ты этого хочешь, — жарко прошептал он и одним движением оказался между моих раздвинутых ног.

Вот тогда я испугалась по-настоящему, это был другой страх, не похожий на потерю Силы, неведомый ранее и даже не предполагаемый, ведь ни одну ведьму еще никогда не брали силой! Это немыслимо!

— Отпусти меня сейчас же. Я не хочу!

— Ты такая сладкая, нежная, — горячо выдохнул он мне в губы, — я не смог бы остановиться, даже если бы весь мир рухнул во Тьму.

— Ты пожалеешь!

— Это будет потом…