Наташа и АО "Лукоморье"

Глава 1. Да чтоб вам всем повылазило!

— Наташ, ты отчёт закончила?

— Наташ, а где накладная на памперсы?

— Наташ, тебя Палыч к себе требует!

Да чтоб вам всем повылазило! Сил моих больше нет. Сами разбирайтесь со своими памперсами! У меня законный обеденный перерыв, понятно?!

Я молча схватила куртку и рюкзак и выскочила за дверь офиса.

Если я сейчас не подышу свежим воздухом, то просто взорвусь.

Я вломилась в лифт, едва двери открылись, и чуть не сбила с ног мадам в безупречном деловом костюме и с кожаной папочкой под мышкой. Мадам сдвинула очки на кончик носа, посмотрела на меня поверх золотой оправы, задержала взгляд на моём рюкзаке и снова вздёрнула свой длинный нос с таким видом, будто я предмет интерьера.

Ну да, встрёпанная девчонка в джинсах, кедах и джинсовой же куртке — это так, пыль под каблучками элиты. Куда уж мне до ваших эмпиреев на самом верху корпоративной пирамиды!

Лифт остановился на третьем этаже, и мадам, не глядя на меня, с идеально прямой спиной, будто лом проглотила, вышла.

Я тут же стукнула по кнопке закрытия дверей: скорее, на свежий воздух! Пока я не задохнулась от офисной духоты. Пулей вылетела из лифта и помчалась по вестибюлю с такой скоростью, что охранник проводил меня подозрительным взглядом и, кажется, занёс руку над тревожной кнопкой.

Ха-ха! За террористку, небось, принял!

Впрочем, ещё немного, и я бы точно не сдержалась и взорвалась, как самая натуральная бомба.

Я выдохнула и направилась в кофейню за углом. Идти всего-то минут пять, но я не торопилась. Наслаждалась весенним солнышком, разглядывала витрины. Хотя бы на часок перестать бежать белкой в колесе и просто ни о чём не думать.

Странно, но, несмотря на обеденное время, в кофейне никого не было. За стойкой стоял незнакомый бариста. Почему-то без бейджика с именем. Новичок совсем, наверное. Надеюсь, кофе делать он уже научился.

— Добрый день! — А улыбка у него весьма обаятельная. — Чем вас сегодня порадовать?

Я невольно улыбнулась в ответ. Хоть кто-то хочет меня порадовать!

— Большой раф с собой, пожалуйста.

— С каким вкусом?

— Ммм… с шоколадным сиропом?

Бариста вдруг огляделся, наклонился ко мне и тихонько сказал:

— А хотите наш секретный фирменный раф?

Я засмеялась.

— Никогда о таком не слышала.

Он подмигнул с заговорщицким видом.

— Это только для VIP-клиентов!

Вот уж не думала, что в кофейне, куда я хожу уже три года, есть секретный фирменный раф. Или этот новенький бариста просто флиртует? А он ничего так…

Он отвернулся к кофемашине, пару минут над ней поколдовал и наконец поставил на стойку большой стаканчик.

— Прошу! Наш фирменный раф под названием «Ведьмино зелье»!

Я достала карту из кошелька.

— О нет! — снова подмигнул он. — Это всегда угощение за счёт заведения.

— Спасибо!

— Хорошего вам дня!

— И вам тоже!

Моя любимая скамейка в парке была буквально в двух шагах от кофейни. Я плюхнулась на неё и с удовольствием подставила лицо солнышку. Отхлебнула кофе.

Хмм, какой интересный вкус. Скорее пряный, чем сладкий. Что-то такое мятно-имбирно-перечное. С одного глотка и не распробуешь…

Второй глоток оказался совсем другим по вкусу — карамельно-коричным, с оттенком яблочной шарлотки. Жидкость скользнула в горло, но словно впиталась в него, не успев даже дойти до желудка. Из горла приятное тепло потекло в голову, взрываясь крохотными пузырьками, будто шампанское.

Каждый глоток приносил новый вкус и новые ощущения. Я смаковала каждый, растягивая удовольствие. Крохотные пузырьки разбегались по всему телу, отдаваясь лёгкой щекоткой, особенно в кончиках пальцев.

Внезапно телефон в кармане завибрировал и взорвался резкими аккордами «Show must go on!». Я поперхнулась кофе. Персональный рингтон на звонки Палыча, чтоб ему икалось…

— Наташа! Почему ты не на месте? И где отчёт за прошлый месяц?

Похоже, кофе оказался слишком горячим. И слишком крепким. И вообще каким-то странным. Последний глоток вдруг полыхнул вулканом под ложечкой. Ручейки раскалённой лавы потекли в грудь, в руки, в живот и в ноги. В голову ударила ослепительная ярость, и я почувствовала себя Годзиллой. Вскочила на ноги. Ладони невыносимо жгло. Из них выплёскивалось зелёное пламя и били молнии.

— Да провалитесь вы пропадом со своими отчётами и памперсами! Чтоб вы из этих памперсов по гроб жизни не вылезали! Долбитесь сами со своими отчётами! А я ухожу! У-воль-ня-юсь! Понятно?!

Я резко оборвала разговор и выключила телефон.

Всё, хватит! Сил моих больше нет! Да лучше кассиром в «Пятёрочку», чем обратно в этот душный офис с его бесконечным бегом всё по тому же кругу!

Я залпом допила остаток кофе и со злостью смяла стаканчик. Швырнула его в урну.

Как там бариста назвал их фирменный раф? «Колдовское зелье»? А, нет, «Ведьмино зелье»! А что, очень неплохо на вкус. Надо будет в следующий раз снова заказать.

Я откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза. Из-за стены деревьев в парке уличные шумы привычно накатывали и стихали — такие же неумолчные, как прибой. Если не слишком вслушиваться, то похоже на море. Морюшко-о-о-о… как же давно я в отпуске не была!

Кстати, а ведь у меня вдруг образовался выходной. Вот не пойду сегодня на работу и всё тут! Ну что мне Палыч сделает? Уволит? Да я сама завтра заявление ему на стол положу!

А сегодня погода прекрасная, так почему бы не прогуляться?..

— Нет уж, Наталья Владимировна, сначала документики надо заполнить!

С испугу я аж подскочила и огляделась вокруг. Никого.

Да что со мной сегодня?! То молниями бросаюсь, то голоса мерещатся…

— Нет, вы не псих, и у вас не глюки! — авторитетно заявил… сидевший на моей скамейке огромный чёрный котяра. — И давайте поскорее документики оформим, а то мне ведь тоже обеденный перерыв положен.

Я моргнула. Зажмурилась. Протёрла глаза.

Кот так и сидел на скамейке, но теперь у него в лапах был планшет.

— А-а-а… Э-э-э… Вы кто? — Ничего умнее я не придумала, разумеется.

— Меня зовут Митрофан, и я сотрудник Магической инспекции! — Он помахал передо мной каким-то бейджиком.

— Магической… чего?! Да что тут вообще происходит?!

Кот вздохнул и почесал за ухом задней лапой.

— Давайте начнём с самого начала. ФИО — Пантелеймонова Наталья Владимировна?

— Да…

— Дата рождения второе седьмое девяносто восьмого?

— Да…

— Прописаны по адресу улица Первомайская, дом пять, квартира четыре?

— Да…

На каждое моё «да» он тыкал лапой в планшет, затем протянул его мне:

— Прочитайте, ознакомьтесь, распишитесь.

На экране красовалась моя паспортная фотография, личные данные и… какая-то ерунда…

— «Установлено наличие магических способностей, регистрационный номер триста сорок два… процент налоговой ставки — десять процентов»… Это что за бред?

— Это не бред, а официальный докУмент! — Кот раздражённо дёрнул хвостом. — Вы только что успешно прошли тест на наличие магических способностей. Теперь надо всё по закону оформить. Не можем же мы допустить, чтобы у нас по городу незарегистрированные маги шлялись и чёрт знает чем занимались? Кстати, с вас штраф пять тысяч рублей за публичную демонстрацию своих способностей. Плюс две тысячи за регистрацию в Магической инспекции. — В его лапе материализовалась бумажка, которую он протянул мне. — Оплатить можно в любом банкомате в течение трёх дней, за каждый день просрочки начисляется пеня. За оплату через приложение «Магические услуги» скидка двадцать процентов.

Я посмотрела на бумажку. Обратно на планшет. На кота. Вокруг — на привычный парк, где, как обычно, гуляли люди, но они были словно за стеклянной стенкой аквариума.

Что вообще происходит? Я тут стою и с чёрным котом разговариваю… И он с меня деньги требует…

— Что такого подмешал бариста в мой кофе, что у меня крыша поехала? — спросила я вслух и плюхнулась на скамейку, потому что ноги внезапно ослабели.

— Ах да! Чуть не забыл, с чего всё началось-то! — Кот махнул лапой, и в ней появилась ещё одна бумажка. — С вас штраф десять тысяч рублей за использование незарегистрированного магического артефакта.

— Чего?! Какого ещё артефакта?!

Он ткнул в брелок в виде войлочной куколки, висевший у меня на лямке рюкзака. Мой талисман на удачу. Я его сама сделала ещё в школе и с тех пор везде с собой таскала, так что он уже порядком поистрепался.

— Что ж вы так неосторожно, — вздохнул кот. — Угораздило же вас наткнуться прямо на Алёну Викторовну.

— Какая ещё Алёна Викторовна?! Не знаю такую!

— А надо бы! Это же главный инспектор Магической инспекции. Вы на неё в лифте налетели — припоминаете? А у Алёны Викторовны глаз алмаз: она сразу вашу куколку приметила. А ещё Алёна Викторовна никогда ничего не забывает и не любит откладывать дела в долгий ящик. Вот и устроила вам проверку на наличие магических способностей.

— Что? Ты хочешь сказать…

— Я не хочу. Я уже сказал. Осторожнее надо быть, Наталья Владимировна. Аккуратнее. Особенно с большими начальниками.

Я сдулась, как воздушный шарик. С чем мне всегда не везло, так это с начальниками. Понятия не имею, почему, но все мои начальники вечно меня не любили и всячески придирались.

— Ну и что мне теперь делать?

— Так я ж и говорю: документики оформить для начала. Я всё заполнил, вам нужно только подписать. Точнее, отпечаток пальца поставить. — Он кивнул на планшет, который я так и держала в руках.

— А потом что?

— А потом получите свою регистрационную карточку и спите спокойно. Только налоги не забывайте платить.

— Какие такие налоги? Налоги с меня и так уже дерут! — Внутри вдруг снова вспыхнуло пламя, из кончиков пальцев полетели зелёные искорки.

Кот опасливо отодвинулся и вытянул лапы вперёд.

— А вот этого не надо! За повторное нарушение штраф удваивается! И вообще, я при исполнении! За нападение на сотрудника Магической инспекции полагается суровое наказание!

Он так забавно испугался, что я расхохоталась. Зелёные искорки рассыпались вокруг меня и тут же погасли.

— Слышь ты, сотрудник Магической инспекции, я, пожалуй, пойду домой и просплюсь. А завтра выясню, что за гадость мне подмешали в кофе.

— Сходите лучше в офис и посмотрите, что вы натворили. Кстати, с вас же ещё штраф пятьдесят тысяч за неправомерное применение магии в личных целях.

— Чего?! Да нет никакой магии! И тебя тоже нет. У меня просто глюки от странного кофе. Или я на солнышке перегрелась.

— Я как раз очень даже есть! — обиделся кот и медленно растаял в воздухе.

Телефон снова завибрировал и квакнул лягушкой. Что за ерунда? Я же его выключила! И всё-таки на него пришло сообщение от Ленки.

Наташ, ты где? Тебя тоже прихватило? Палыч всех отпустил на сегодня, можешь не возвращаться

А это что ещё за бред? Чтобы Палыч распустил всех среди рабочего дня? Да скорее небо на землю рухнет!

Я набрала Ленку.

Глава 2. Вот это я попала…

— Что там у вас творится?

Ленка хихикнула.

— Ой, не поверишь! В туалете сегодня аншлаг!

— Где?!

Ленка давилась смехом.

— В туалете! Палыча вдруг ка-а-ак прихватило. И остальных тоже. Всех, кроме меня. Интересно, что они все сожрали и когда успели? Я ж всё время на своём месте была и ничего не заметила!

Я похолодела.

Чтоб вы из этих памперсов по гроб жизни не вылезали!

Это что же, я их и правда прокляла?

«Ну а то ж! — раздался голос кота прямо у меня в голове. — Осторожнее нужно быть в выражениях. А то штрафами уже не отделаетесь».

Ленка продолжала болтать и хихикать, но я не слушала. Кажется, у меня не глюки, а кое-что похуже.

Как фильм на экране, перед глазами проигрался тот самый случай в пятом классе, который я очень не любила вспоминать. Я шла по школьному коридору, а на меня сзади налетел Санька Петров, больно дёрнул за косичку и понёсся дальше. Что-то внутри перещёлкнуло, и я в сердцах бросила ему вслед: «Да чтоб ты лысый был!»

На следующий день Санька явился в школу… лысый. Оказалось, что младший братишка ему в волосы жвачку залепил, и пришлось голову брить наголо. Весь класс ржал, а я так перепугалась, что зареклась подобные вещи говорить. И обычно вовремя прикусывала язык. Но вот сегодня не удержалась…

— Наташ! Ты меня слышишь? Куда пропала?

— А? Да… Что говоришь?

— Я говорю, может, девичник устроим? На сегодня работа закончена. Приходи ко мне. Пиццу закажем и сериальчик посмотрим?

Мы с Ленкой иногда по выходным устраиваем такие вот девичники. Но сегодня мне точно не до развлечений.

— Я… знаешь, у меня ещё дел полно, я сегодня не могу.

— Ну ладно тогда. Буду скучать в одиночестве. — Ленка явно надулась и положила трубку.

«Ну что, убедились, что это не глюки?» — снова раздался голос в голове.

— Вылезай уже, — пробурчала я. — Обещаю не бросаться молниями.

— Вот и славненько! — Кот материализовался обратно на том же месте. — Пальчик-то к планшету приложите, подписать надо документики-то.

— А если я откажусь? С какой стати я должна в какой-то там Магической инспекции регистрироваться да ещё и налоги платить, если я магией в жизни не занималась и заниматься не собираюсь?

Кот закатил глаза и задёргал хвостом.

— Да как же не занимаетесь! А понос всему офису кто устроил? Это, как минимум, на мелкое хулиганство тянет. Потому и штраф пятьдесят тысяч.

Это меня добило окончательно.

— Да что ж такое! У вас куда ни чихни, везде штрафы, что ли? Ну просто в сердцах ляпнула! Не хотела я никого проклинать! И вообще про все эти ваши инспекции и правила впервые слышу.

— Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение! — Кот погрозил мне лапой. — Хотите вы того или нет, а магические способности у вас налицо, следовательно, вам требуется регистрация в профильном ведомстве.

— Не буду я регистрироваться! — Я сунула ему планшет и скрестила руки на груди. — И штрафы ваши дурацкие платить тоже не буду!

Кот посмотрел на меня так, будто я зелёный гуманоид, который только что из летающей тарелки вылез.

— Первый раз имею дело с человеком, который отказывается от таких возможностей! Вы ими и так столько лет не пользовались, столько шансов упустили! Давно могли бы и квартирку хорошую прикупить, и личную жизнь устроить — и много чего ещё. А взамен всего-то регистрация, соблюдение правил и уплата налогов.

А может, на самом деле это какой-то розыгрыш? Или новый способ мошенничества? Или мне попросту кошмар приснился?

— Не-хо-чу! И вообще, отвали. Других дураков ищите для своих фокусов!

Кот поджал губы. Клыки блеснули, вибриссы дёрнулись.

— Не понимаете вы по-хорошему, Наталья Владимировна. Ну тогда придётся вот так…

Он махнул лапой перед моим лицом — и в глазах потемнело, в ушах тоненько зазвенело, а мир на мгновение покачнулся…

Когда зрение снова навело резкость, я увидела, что стою в просторном кабинете перед широким, основательным столом из красного дерева. А за столом сидит… та самая мадам из лифта! И, слегка сморщившись, смотрит на меня поверх очков — как энтомолог на букашку.

— Гражданка Пантелеймонова Наталья Владимировна. — Это прозвучало как название букашки на латыни. — В отношении вас зафиксированы следующие нарушения. Пункт первый: использование незарегистрированного магического артефакта. Пункт второй: публичная демонстрация магических способностей в общественном месте. Пункт третий: несанкционированное магическое воздействие на группу лиц в количестве трёх человек с причинением вреда здоровью лёгкой степени тяжести. Пункт четвёртый: оказание сопротивления представителю Магической инспекции при исполнении им должностных обязанностей. Возражения имеются?

— Э-э-э… Но я же не специально!

— В порядке исключения, принимая во внимание вашу неосведомлённость о наличии у вас магических способностей, инспекция готова учесть данное обстоятельство как смягчающее. Однако… — Она вперилась в меня взглядом как орёл в куропатку. — …ответственности за всё содеянное это с вас не снимает.

Я невольно покраснела. «Вот уж вляпалась так вляпалась! — подумала я. — Эта мымра спуску не даст».

— Мне добавить в список нарушений ещё и оскорбление главного инспектора? — Мадам занесла палец над планшетом.

— Нет!

«Чёрт, она ещё и мысли читает!»

— Моя должность предполагает наличие определённых способностей, необходимых для осуществления контроля за соблюдением законодательства в сфере магической активности.

Я мысленно прикусила язык.

— В связи с вышеизложенным, предлагаю вам подписать документы о постановке на учёт в Магической инспекции в добровольном порядке. В случае отказа, согласно статье семнадцать дробь четыре Кодекса о магическом правопорядке, к вам будут применены санкции в виде административного штрафа в размере одного миллиона рублей и принудительного привлечения к общественно полезным работам на срок от одного года до пяти лет, в зависимости от степени тяжести правонарушения и наличия смягчающих обстоятельств. Ознакомьтесь и распишитесь.

Тут я поняла, что лучше заткнуться и подписать бумажки. А там разберёмся… Последующие мысли я поспешно прихлопнула, как мух мухобойкой. Но, видимо, недостаточно поспешно.

Мадам поправила очки и посмотрела мне прямо в глаза:

— Также довожу до вашего сведения: после завершения процедуры регистрации вам будет выдан персональный идентификационный браслет. Данное устройство выполняет функцию непрерывного мониторинга магической активности и определения вашего местонахождения в пределах компетенции надзорного органа. Утеря, порча либо намеренное снятие браслета квалифицируются как уклонение от магического надзора и влекут за собой ответственность вплоть до ограничения свободы передвижения.

Я мысленно застонала, но покорно взяла планшет и прижала к нему большой палец правой руки. Стоявший на столе принтер ожил и принялся выплёвывать распечатки. Ну вот, теперь назад дороги нет…

Мало мне было обычных проблем, так теперь ещё и магические навалились!

Из кабинета главного инспектора Магической инспекции я вышла с кипой бумажек и с браслетом на левом запястье. Выглядел он уныло и безвкусно: просто полоска из гибкого пластика неоново-розового цвета. Китайская дешёвка!

Ужас! Мне теперь что, даже летом только длинные рукава носить?

«Ну почему же, — раздался в голове знакомый голос. — Можете наколдовать себе что угодно — хоть золото, хоть жемчуга. Или вовсе сделать браслет невидимым — для обычных людей. Внешний вид данного артефакта никак не влияет на его функционал».

— Опять ты! — Я огляделась, но кота рядом не было. — Так и будешь везде за мной таскаться и мои мысли читать?

«А повежливее нельзя? Я всё-таки сотрудник официального ведомства при исполнении! И теперь прикомандирован к вам в качестве наблюдателя, учитывая вашу склонность к совершению правонарушений».

— Так ты на меня стучать будешь? Ясненько…

Я подошла к лифту — одному-единственному. На стене было написано число «10».

Десятый этаж? Так ведь в здании всего девять!

«Девять видимых, — проворчал кот. — Один невидимый. Ничего удивительного».

Да, в самом деле, чего это я? Подумаешь, лишний этаж в здании! За сегодняшний день и похлеще чудеса приключались.

Лифт подъехал мгновенно. Внутри были только две кнопки: «вверх» и «вниз». Из любопытства я ткнула «вверх». Ничего не произошло. Пришлось нажать «вниз».

Лифт слегка дёрнулся и тут же остановился. За открывшимися дверями оказалась тесная комнатушка, забитая рулонами туалетной бумаги и всякой бытовой химией. Попахивало хлоркой. С потолка светила единственная тусклая лампочка, и в полумраке я не сразу заметила дверь.

Дверь вывела в коридор — прямо напротив туалетов. Снаружи на ней была табличка «Служебное помещение».

Я фыркнула.

— Тоже мне, маги, не могли что-нибудь поприличнее на входе устроить!

«Публичная демонстрация магии строго запрещена. Поэтому чем незаметнее, тем лучше. И вам тоже хорошо бы это запомнить на будущее!» — проворчал кот.

Разговор с невидимым собеседником, с одной стороны, забавлял, с другой — порядком раздражал. Какого чёрта кто-то постоянно читает мои мысли?!

— А если я тоже хочу мысли читать? — спросила я, не особо надеясь на ответ: как же, выдадут они мне инструкцию!

«Ну, по закону это не запрещено. Можете читать, если сумеете. Но маги обычно защиту себе ставят, так что даже не пытайтесь залезть в голову опытному магу. Не поздоровится».

В коридоре появились две девушки, покосились на меня и зашли в туалет.

Я наконец сообразила, что торчу тут, как новогодняя ёлка посреди пустыни, привлекая ненужное внимание, и отправилась искать нормальные лифты. Раз уж сегодня выдался выходной на полдня, надо воспользоваться моментом и сбежать отсюда поскорее. И желательно бы вообще сюда не возвращаться…

На этот раз я прошла через вестибюль нормальным шагом, но охранник всё равно подозрительно проводил меня взглядом. Может, на самом деле охрана тут тоже магическая, и меня уже взяли на карандаш? С этой магией и не знаешь, с какой стороны ждать подвоха…

Мир внезапно перестал быть знакомым и понятным. И это пугало и будоражило одновременно.

А ещё не очень-то верилось, что всё происходит на самом деле. Я посмотрела на уродливый розовый браслет. Вот, конечно, доказательство реальности происходящего, но хотелось бы поговорить с кем-нибудь, кто в этой самой реальности уже давно живёт. С кем-нибудь, помимо говорящего кота в голове…

Бариста! С него же всё началось! Он наверняка в курсе дела.

Я решительно направилась в кофейню.

Глава 3. Придётся податься в маги

Хотя обеденный перерыв уже закончился, народу было довольно много, и перед стойкой стояла небольшая очередь. Я встала в её конец. Вместо новенького баристы посетителей обслуживал хорошо знакомый мне Данил. Кофе он делал замечательный, но сегодня я пришла сюда не за этим.

При виде меня Данил улыбнулся.

— Добрый день! Вам как обычно? Не хотите попробовать новый сироп? Могу предложить «Имбирный пряник» или «Пьяную вишню».

Я криво улыбнулась в ответ. Предложили мне тут уже… Второй раз не хотелось бы.

— Добрый день! А где ваш новенький?

Данил непонимающе моргнул.

— Новенький?

— Ну бариста новенький, тёмненький такой, с серьгой в ухе.

— У нас нет новеньких… Сегодня моя смена. Так что вам приготовить?

Я на мгновение замялась, переваривая информацию. Может, и не было никакого баристы? Может, у меня всё же глюки? Или я сплю?

— А можно мне раф для VIP-клиентов?

На лице Данила отразилась полная растерянность.

— Простите, у нас нет VIP-клиентов. Все виды напитков указаны в меню.

Судя по недоуменному взгляду, он явно заподозрил, что у меня вдруг с головой неладно стало.

— Понятно! Значит, подруга надо мной пошутила! Ха-ха! — натужно засмеялась я. — Тогда мне просто большой капучино, пожалуйста.

На всякий случай лучше обойтись без сиропа: уж если тот бариста что-то и подмешал в кофе, то это мог быть только сироп. Вкус ведь был действительно странный…

Я взяла стаканчик и вышла на улицу, всей спиной чувствуя взгляд Данилы.

Вернулась всё на ту же скамейку.

— Ладно, вылезай уже, а то я чувствую себя психом с этим голосом в голове!

На скамейке возник кот. И одновременно в воздухе сверкнули искорки, пейзаж вокруг слегка расплылся, а звуки затихли. Защитный купол? Вот так кот!

Я внимательно всмотрелась в него. Ну кот и кот. Здоровенный, но мало ли, мейнкуны тоже те ещё кабанчики. В соседней квартире живёт такой. Они его на поводке выгуливают, и размером он побольше некоторых декоративных собачек!

Кот моргнул и снова показал клыки.

— Я сотрудник Магической инспекции, и зовут меня Митрофан! Моя видовая принадлежность к делу отношения не имеет! Так что будьте добры вести себя прилично. И обращаться ко мне на «вы». Как я к вам. Это основы делового этикета.

Я фыркнула, чуть не поперхнувшись кофе.

— Слушай, Митрофан, а давай лучше ты ко мне на «ты» обращаться будешь, а? Давай без вот этого вот официоза?

Он сердито задёргал хвостом.

— Я при исполнении! Панибратство с поднадзорными лицами строго запрещено!

— Что, оштрафуют тебя за это? Или выговор сделают? У вас там, похоже, куда ни плюнь, на штрафные санкции попадёшь. А я-то думала, что наш Палыч зверь. Да он просто няшка, по сравнению с вашей, как её там, Алёной Викторовной!

Кот ощерился, но промолчал. А мне нужна информация!

— Нет, ну вот что я ей такого сделала, а? Подумаешь, в лифте случайно толкнула. И что теперь, сразу отраву в кофе подсыпать?

— Это была не отрава, а препарат ВЗМ-2, предназначенный для выявления магических способностей.

— То есть, ты признаёшься, что спектакль с новым баристой мне устроили специально, с целью проверки?

— С целью установления наличия магических способностей у лица, незарегистрированного в инспекции! И потенциально опасного для окружающих.

Я вспомнила Саньку Петрова и вспышку поноса в офисе. Ну, тут не поспоришь. Окружающим иногда и правда достаётся, но…

— Да если бы не ваш кофе, ничего бы Палычу не сделалось, верно? Так что это вы виноваты, а не я!

— Данная ситуация возникла непредвиденно, поэтому вы и получили минимальное наказание — штраф. Последствия вашего воздействия уже устранены отделом по устранению аварийных ситуаций.

— В каком смысле «устранены»?

— Несанкционированное магическое воздействие снято. Состояние пострадавших вернулось в норму. Воспоминания о происшествии стёрты.

Я невольно выдохнула. Я ведь не злая колдунья какая-нибудь, у меня это нечаянно получилось!

— То есть, никто не пострадал и даже воспоминания стёрты? Тогда за что штраф?

— Устранение последствий не отменяет сам факт правонарушения! Все штрафы вам начислены за установленные факты правонарушений и согласно действующему законодательству. — Кот обиженно дёрнул хвостом и достал из воздуха пачку квитанций. — Вот, ознакомьтесь ещё раз. Пять тысяч рублей за публичную демонстрацию магических способностей. Десять тысяч — за использование незарегистрированного магического артефакта. Пятьдесят тысяч — штраф за мелкое хулиганство и оплата услуг аварийного отдела по устранению последствий. И две тысячи — оплата за регистрацию в Магической инспекции.

— Шестьдесят семь тысяч?! Вы там совсем ку-ку?! Да у меня зарплата всего сорок — до вычета налогов!

— Понимаю. — Кот снова махнул лапой и достал из воздуха планшет. — Предлагаю оформить рассрочку платежа через приложение «Магические услуги». Как новому клиенту, вам доступна приветственная ставка по кредиту в размере десяти процентов в течение первых трёх месяцев.

Я вздохнула. Вот кто бы мог подумать, что все эти Гарри Поттеры безбожно врут? Какие там файерболы и проклятия? Сплошное занудство и крючкотворство! Похоже, в мире магии бюрократия похуже нашей. Если они мысли читают, то попробуй соври. А с этим браслетом фиг сбежишь куда-нибудь, всё равно найдут…

Я потрогала браслет на руке: он будто приклеился.

— А его точно нельзя снять? Митрофанушка, ну будь хорошим котиком, помоги мне из этой вашей магии вырваться. Мне и обычных проблем по жизни хватает! А я тебе за это целую курочку куплю. Или ты рыбку больше любишь?

Кот укоризненно посмотрел на меня.

— Гражданка Пантелеймонова! Вы осознаёте, что предлагаете взятку ответственному лицу при исполнении? Новый штраф получить хотите?

Ну вот опять! Он кроме слова «штраф» ничего другого не знает, что ли?

— Митрофанушка, ну неужели ты по-человечески разговаривать не умеешь? Ты ведь, я смотрю, кот учёный, с этого, как его, с Лукоморья, да? «…идёт направо — песнь заводит, налево — сказку говорит…» А из тебя сплошные параграфы и инструкции сыплются. Ну будь человеком, а? Помоги!

Кот вдруг вздохнул и убрал планшет.

— Думаете, я тут по своей воле? Какой нормальный кот такими скучными делами заниматься будет? На Лукоморье я, хоть и на цепи, а сам себе хозяин был. Днём поспал, когти поточил, вечером русалкам сказки рассказал, за это они меня рыбкой покормили — и снова спи себе спокойно. А тут бегаешь целый день, как какой-нибудь спаниель на побегушках. А из-за этого канцелярита я уже и сказки рассказывать разучился. Вместо сказок циркуляры получаются…

Я смотрела на него во все глаза и не верила своим ушам. Вот так история! Тут явно творится что-то странное. Ещё более странное, чем мне показалось вначале.

— Так а чего ж ты… Ты ж волшебный кот! Зачем тебе этот дурацкий офис? Я б и сама из своего с удовольствием уволилась!

— Из этого офиса не уволишься, — проворчал Митрофан, отводя глаза. — Ладно, гражданка Пантелеймонова, давайте будем решать вопрос с оплатой штрафов. Так вы согласны оформить рассрочку платежей? Иначе за неуплату вам будет начисляться пеня в размере…

— Стой-стой! Я поняла. Не надо пеню.

— Тогда доставайте телефон, я помогу вам установить на него приложение «Магические услуги», и мы быстренько всё оформим.

Через пять минут на моём экране появилась новая иконка в виде волшебной палочки с тремя искрами-звёздочками. А заодно на мне повис долг в размере пятидесяти семи тысяч: выплатить сразу я смогла только десятку, иначе даже на еду до конца месяца не хватило бы.

— Митрофанушка, а есть какие-то способы подзаработать этой вашей магией, а? Иначе я совсем без штанов останусь! Мне только за квартиру и коммуналку пятнашку в месяц отстегнуть надо.

— Вы хотите оформить патент или стать индивидуальным предпринимателем?

— А разница в чём?

— За патент — фиксированная ежемесячная оплата, размер которой зависит от вида деятельности. ИП платит процент с доходов. Для некоторых видов деятельности патент недоступен, только ИП. Какой вид деятельности вы выбираете?

Я задумалась. Что тут выбирать, если я ничего не понимаю в магии? Ну, проклясть могу, это точно, это уже проверено. Мне что, открыть ИП «Проклятье по запросу» и насылать лучи поноса на начальников и неверных мужей?

— А вот этого не надо! — Митрофан погрозил мне лапой. — Магическое воздействие на субъект с целью причинения вреда здоровью строго запрещено!

— А что вообще разрешено? Я ж понятия не имею, что можно, а чего нельзя. Хуже того, я понятия не имею, что я могу на самом деле. Вы там часом не ошиблись, а? Ну какой из меня маг?

Митрофан посмотрел на меня — и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— А вот это вот что? — Он показал на куколку на моём рюкзаке. — Это же самый настоящий магический артефакт! Заряженный на удачу.

— На удачу? — Я фыркнула и покачала головой. — Ничего себе удача! Налететь в лифте на главного инспектора и вляпаться чёрт знает во что! Хреновый из меня маг получается…

— Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Даже в сказках всё хорошее начинается с плохого.

Я сняла брелок и покрутила в руках. Магический артефакт? Серьёзно? Вот эта маленькая куколка с улыбающейся мордашкой, сшитая из войлока и с косичками из пряжи — магический артефакт, заряженный на удачу?

— И что ты предлагаешь? Шить таких куколок и продавать их? Дать рекламу на «Авито» «делаю талисманы на удачу»? Да кто мне поверит? А если продавать просто как куколку, то будет хорошо, если расходные материалы окупить удастся — кому они нужны, эти куколки?

— Не хотите куколок, можно делать что-то другое. Правда, в любом случае уровень конкуренции довольно высок. Среди магов покупателей не так уж много, а для продажи магических артефактов обычным людям товар должен быть зарегистрирован и лицензирован в отделе надзора за магическими артефактами.

— Боюсь даже спрашивать, во сколько эта регистрация и лицензия мне обойдутся!

Митрофан вздохнул. Подёргал хвостом — не злобно, а как-то задумчиво.

— Ладно, — наконец сказал он, — дам одну подсказку. Это инструкциями не запрещается. На улице Садовой есть подвальный магазинчик, где продаются разные магические артефакты и прочие занятные вещицы. Его хозяйка — моя хорошая знакомая, Адель Афанасьевна. Золотая женщина и непревзойдённая гадалка. Сходите к ней, авось поможет разобраться.

Я посмотрела на куколку, которую так и держала в руках. Талисман на удачу? Гм. Ну что ж, тогда пусть работает!

«Помоги мне из этой заварушки выпутаться!» — подумала я и сунула куколку в нагрудный карман куртки.

— Пошли! — Я решительно встала и закинула рюкзак за плечо. — Показывай, где там твоя непревзойдённая гадалка.

Глава 4. Магазин сувениров

Кот растворился в воздухе, но ответ я услышала отчётливо: «Направо по бульвару, первый поворот налево. Дойдёте до перекрёстка, увидите “Пятёрочку”. Напротив неё неприметная вывеска “Сувениры ручной работы” и спуск в подвал. Скажите, что от Митрофана».

Невидимый купол вокруг скамейки исчез — и по ушам ударил городской гул. Оказывается, я успела от него отвыкнуть! Надо признать, магия может быть полезной: вот так поставишь себе купол вокруг скамейки, и наслаждайся тишиной даже посреди города. А заодно никто и близко не подойдёт, не плюхнется рядом, не задымит вонючими сигаретами.

Интересно, а в квартире такое можно сделать? А то задолбали уже соседи сверху, дискотеки до поздней ночи устраивают!

Я вдруг поняла, что магия определённо даёт довольно заманчивые возможности. Что там Митрофан говорил про «заработать денег и устроить личную жизнь»? Было бы очень даже неплохо! А то в свои двадцать семь я так ничего и не достигла: что у меня есть, кроме опостылевшей работы, за которую ещё и платят так себе? А тут вон какие перспективы открываются!

Может, столкновение с главным инспектором Магической инспекции и впрямь подарок судьбы? Шанс изменить всю мою жизнь?

В любом случае, хуже вряд ли будет. На штрафы я уже всё равно попала. Остаётся лишь принять эту новую реальность и новые правила игры — и постараться в ней выиграть! Иначе так и буду накладные на памперсы до самой пенсии подписывать…

Магазинчик был настолько неприметным, что я едва не проскочила мимо. Вниз вели семь потёртых каменных ступеней. Массивная деревянная дверь поддалась не сразу. Звякнули колокольчики, и я шагнула в полумрак, наполненный тяжёлыми запахами благовоний. В небольшой комнатке, тесно заставленной полками, никого не было.

Я огляделась. Сразу возле входа была витрина с подсвечниками, свечами, ароматическими палочками и подставками для них. За ней — витрина с колодами Таро. Потом какие-то статуэтки, самоцветы, браслеты из камней и бусин и прочая бижутерия.

— Здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать?

Я обернулась. За прилавком стояла женщина в красном платке, повязанном как-то странно — с узлом сбоку. Монисто на шее, серьги до плеч, цветастое свободное платье, накинутая на плечи шаль — ну точно цыганка! Только не поймёшь, молодая или старая: в очках, но лицо гладкое, а глаза… В эти глаза я будто провалилась…

— Так вам помочь?

Я моргнула и будто очнулась.

— Здравствуйте!

Зачем я вообще сюда пришла-то? Ах да, вспомнила!

— Мне бы Адель Афанасьевну.

Она вдруг прищурилась. Потом улыбнулась, глядя куда-то в угол.

— Митрофан! Выходи уже. Рассказывай, зачем де́вицу-красавицу ко мне привёл.

В углу материализовался кот.

— Ах, Аделюшка, ничего-то от тебя не скроешь! Даже без хрустального шара. Почудилось мне, что ты её признаешь.

Адель Афанасьевна смерила меня взглядом. Не враждебным, а скорее оценивающим.

— Тебе не почудилось. Своя. Ну пойдёмте. Посидим, поговорим, чайку попьём.

Она подошла к входной двери, заперла её и повесила табличку «Закрыто».

В задней комнатке света было ещё меньше, чем в сумрачном торговом зале: окон тут не было, а вместо лампочки горели три свечи в высоком подсвечнике на столе. Из полумрака выступал только этот самый стол — круглый, накрытый кружевной белой скатертью, — и возле него два венских стула с миленькими цветастыми подушечками.

Митрофан нырнул куда-то в сторону, вынес высокую табуретку и привычно на ней устроился. Адель Афанасьевна как-то очень ловко и незаметно поставила на стол блестящий самовар, пузатый чайничек и три чашки, а ещё целую кучу мисочек с пирожками, баранками, конфетами. И тарелку с сардельками, от которых шёл пар. Свободного места на столе не осталось — совсем. Слегка запахло дымком: неужели, самовар не электрический? Ничего себе раритет!

Митрофан без лишних слов и церемоний взял в лапы нож и вилку и принялся за сардельки. Поливая их кетчупом. Вот ведь гурман!

Адель Афанасьевна разлила чай в чашки и, заметив, что я замешкалась, кивнула на ближайший ко мне стул.

— Садись уж, а то в ногах правды нет!

Ноги у меня и впрямь подкашивались: то ли от усталости, то ли от нервов. Всё происходящее казалось чуточку нереальным: как будто спишь и видишь сон, и во сне понимаешь, что видишь сон.

Адель Афанасьевна вгляделась в меня и хмыкнула.

— Эй, Митрофан! До чего ты девушку довёл? У неё же голова кругом.

Кот на секунду оторвался от сарделек.

— А я что? Я всего лишь при исполнении. Был. А теперь у меня рабочий день закончился. А я ещё не обедал, хотя вообще-то ужинать давно пора. Собачья работа, даже поесть некогда!

— Тебе бы только есть да спать! — хмыкнула Адель Афанасьевна, но явно в шутку, а не в упрёк. Похоже, эти двое давно и хорошо знакомы. Она повернулась ко мне: — Да ты угощайся! Тоже ведь целый день не ела толком. Зовут-то тебя как?

Из миски выпрыгнул пирожок и упал на мою тарелку, хотя Адель Афанасьевна и пальцем его не трогала. И даже не смотрела в ту сторону.

— Спасибо… — тихо ответила я, почему-то чувствуя себя школьницей, которую вызвала к доске строгая учительница. — Наташа меня зовут.

Адель Афанасьевна кивнула.

— Ну вот и познакомились. Да ты ешь, не стесняйся!

Она уселась на стул напротив меня и развернула конфету. В комнате воцарилась тишина, в которой отчётливо слышалось довольное урчание Митрофана. Наконец он очистил тарелку, положил на неё нож и вилку крест-накрест и устроился на широком табурете, как обычный кот — подобрав под себя все лапы.

Я вяло жевала пирожок с капустой и думала, что, сон какой-то дурацкий, хорошо бы от него проснуться. Хоть бы уже будильник зазвенел, что ли…

Адель Афанасьевна поставила чашку, и та слегка звякнула об блюдце.

— Ну что, Наташа, рассказывай. Зачем пришла?

Я покосилась на кота, который прикрыл глаза и дремал, как у себя дома. Впрочем, откуда мне знать, может, он и правда здесь живёт?

— Я… я и сама не знаю. Сегодня какой-то странный день выдался. Оглянуться не успела, как мне на ровном месте штрафов навыписывали. На учёт в Магической инспекции поставили. И вот! — Я показала ей браслет на запястье. — Заставили надеть.

Адель Афанасьевна кивнула.

— Ну что ж, добро пожаловать в АО «Лукоморье»!

— Что? Какое ещё Лукоморье?

— А ты бумажки-то почитай, внимательно.

Я послушно достала из рюкзака кипу документов, которые мне выдали Митрофан и Алёна Викторовна. Я ведь подписала всё скопом, не глядя, хотя обычно внимательно читаю даже мелкий шрифт: я всё-таки бухгалтер! Привыкла вникать в подробности. Но сегодня было как-то не до того. Слишком нервничала. Или специально морок навели? Поди разбери с этой магией. Если она, конечно, есть. А то, может, я всё-таки сплю…

Я заставила себя сосредоточиться на документах.

— Бланк регистрации лица, обладающего магическими способностями…

— Да нет, вон та бумажка, поменьше.

— Соглашение о зачислении в реестр акционеров и безвозмездном использовании инфраструктуры АО «Лукоморье»… Получена в подарок одна обыкновенная акция АО «Лукоморье»… Что?! Какие такие акции?! Митрофан, ну ты и жулик! Ты что мне подсунул?!

Кот поморщился и лениво приоткрыл один глаз.

— Не надо так кричать. Я не жулик. Я сотрудник Магической инспекции. Оформил все документы согласно правилам. Не ты первая, не ты последняя. Положено так. В конце концов, это же подарок. Денег с тебя не взяли. — Он широко зевнул и продолжил дремать.

«Подарок»? Знаем мы такие подарки! Явно подстава какая-то. Хорошие-то вещи даром не раздают.

Я перевела взгляд на Адель Афанасьевну.

— Ну хоть вы можете мне объяснить, что за ерунда здесь происходит? Мало того, что меня принудительно зарегистрировали, так ещё и «подарочек» всучили. На эти акции хоть дивиденды платят?

— Дивиденды? Нет, никогда про дивиденды не слышала.

— Ну а собрания акционеров проводятся?

— Какие ещё собрания! — проворчал Митрофан. — Там же русским языком написано, что акция даёт право безвозмездно использовать инфраструктуру АО «Лукоморье» для осуществления магической деятельности. Без-воз-мез-дно! Понятно? Вот для этого она и нужна.

— И где же эта самая инфраструктура находится?

Митрофан замолк и накрыл морду хвостом. Адель Афанасьевна засмеялась.

— Фикция это, а не инфраструктура! И акция тоже фикция. Ничего она не даёт, просто широкий жест от Кощея. Любит он пыль в глаза пустить. Заброшку на севере города знаешь, за парком которая?

Я кивнула.

— Ну вот, это и есть АО «Лукоморье». Там только одно здание отделали что твой дворец: это резиденция Кощея. Ну и вроде как офис «Лукоморья». А всё остальное стоит с выбитыми окнами и потихоньку рушится. Но так-то да, я выясняла, можно было бы там мой магазинчик сувениров открыть и не платить за аренду. Да только кто туда пойдёт-то? Ни клиентов, ни покупателей не будет.

— Ясно. Значит, акция — это просто никчёмная бумажка. Чего и следовало ожидать.

А если и Магическая инспекция, и АО «Лукоморье» просто шарашкины конторы? А я повелась и на кредит попала!

Я просмотрела остальные бумажки. Те самые штрафы. И оплата за регистрацию. Чёрт меня дёрнул это всё подписать! Сама на себя долгов понавешала. Небось ещё и незаконных.

А может, я была под этим самым, магическим воздействием? Эта Алёна Викторовна на меня так зыркнула, что я даже не прочитала, на что подписываюсь. Ну точно заколдовала!

— Кстати, а что за беспредел здесь творится с насильственной регистрацией и штрафами? Меня явно загипнотизировали и вынудили документы подписать! Это же мошенники! Да я на них в суд подам!

Адель Афанасьевна слегка улыбнулась. В мою тарелку прыгнул ещё один пирожок.

— Ты не серчай. И не торопись. Не забывай, что в магическом мире свои законы. А ты к обычным, человеческим, привыкла.

— Да нет таких законов, чтобы ни за что с людей деньги драть!

Терпеть не могу, когда меня обсчитывают и разводят! Акцию подарили? Да они с меня столько штрафов содрали и в такие долги загнали, что я могла бы акции «Газпрома» купить! И «Сбербанка» впридачу. Так там хотя бы доход был бы. А тут одни расходы!

Уж очень немаленькая сумма получается: я всё просчитала. С моей зарплатой в сорок тысяч мне этот кредит больше года выплачивать, и на жизнь оставаться будет меньше двадцатки в месяц. Это что за издевательство? Ну точно мошенники же!

Видимо, все мои мысли были у меня на лице написаны, потому что Адель Афанасьевна сочувственно посмотрела на меня и сказала:

— Ну, что поделать, Кощей есть Кощей: он всё над златом чахнет. Вот и создал АО «Лукоморье» и Магическую инспекцию. Чтобы все маги на него работали. Считай это магическим оброком. Или оплатой лицензии на занятие магией. Лицензия-то твоя вон она, на руке у тебя.

Я подёргала полоску пластика на запястье, но она будто намертво приклеилась к коже. Странная штука…

— И что, его совсем-совсем никак нельзя снять?

— Если бы можно было, разве бы я его носила? — Адель Афанасьевна вытянула вперёд левую руку, и, среди обычных металлических браслетов, я вдруг увидела такой же розовый пластиковый, как у меня.

Но ведь всего секунду назад его там не было! Или я не замечала?

— Не замечала, — ответила Адель Афанасьевна на мой невысказанный вслух вопрос. — Он у всех есть. Кто со способностями.

Я посмотрела на кота. Вот уж у него точно никаких браслетов на лапах нет!

Кот приоткрыл один глаз.

— Если ты чего-то не видишь, это не означает, что его там нет. Я ж тебе говорил: браслет можно сделать невидимым — для обычных глаз. Маг ты в конце концов или кто? Научись уже, и можешь про него забыть.

— А зачем эти браслеты нужны? Бумажку-то выписали, регистрация оформлена.

— Учёт и контроль! — проворчал кот, не открывая глаз. — Неужели так сложно догадаться?

— Мы тут что, как товары на складе? На нас антикражные бирки навесили?

Адель Афанасьевна пожала плечами.

— Да хоть как называй, суть не меняется. Все маги в городе зарегистрированы, и все платят налог. Так что ты не одна такая.

— Но что это за бред?! Нет никакого налога на магию! Это противозаконно! Я Налоговый кодекс наизусть знаю! — Я поймала себя на том, что ору в полный голос, и смутилась.

Адель Афанасьевна покачала головой.

— В других местах, может, и нет, а у нас есть. У нас тут места такие, особенные. Аномальная зона, как нынче говорят. А раньше говорили «заколдованное место». Тут и русалки водятся, и водяные, и лешие, и кого только нет. И среди людей частенько рождаются особенные, с магическими способностями. Правда, про магию болтать ещё с советских времён запрещено. Так что обычные горожане и не подозревают, в каком необычном городе живут.

— И потому у нас существует местный налог на магию, — вдруг подал голос Митрофан, не открывая глаз. — Потому что у нас маги есть, а в других местах их нет. Так что всё по закону. Только про закон этот не всем знать положено.

Я задумалась. Никогда про такой налог не слышала, а ведь не первый год здесь бухгалтером работаю. С другой стороны, уж очень всё туманно с этой магией. Про неё я тоже ничего раньше не слышала, хоть и живу тут всю жизнь. Может, и правда есть какие-то секретные распоряжения — поди проверь…

Я с ненавистью посмотрела на весёленькую розовую полоску. Будто ошейник на собачку надели!

Вот так живёшь себе спокойно, а потом вдруг обнаруживаешь, что есть совершенно тебе неизвестная изнанка жизни — и на самом деле всё совсем не так, как ты думала. Ещё и тебя же виноватой сделали и в долги загнали!

— Это неправильно… — упрямо прошептала я. — Несправедливо! Незаконно. Почему я должна платить кучу денег какому-то Кощею? Я вообще не собиралась никакой магией заниматься! Меня в это насильно втянули.

Кот вдруг открыл глаза и сел.

— Вот, теперь ты видишь, Аделюшка, какой сложный клиент мне попался? Я умучился её уму-разуму учить! — Митрофан задрал заднюю лапу вверх и принялся вылизываться.

Адель Афанасьевна покачала головой.

— Ох, девонька! С таким характером недолго и на неприятности нарваться. Кощей шутить не любит, так что лучше с ним не связываться. Будь как все. Работай, плати денежки и живи себе спокойно. Против Кощея не попрёшь, так что лучше сидеть тихо и не высовываться.

— Так вы что, все сидите тихо и молчите в тряпочку? Платите наглому жулику? Навалились бы все вместе, скрутили Кощея — и всё было бы хорошо.

— Эх, если бы всё было так просто… Ты понимаешь, что Кощей — это тот самый Кощей? Бессмертный колдун. Полиция против него как детсадовцы против спецназа: превратит их в лягушек, и дело с концом. Настоящая магия — это не то, что по телевизору показывают. — Адель Афанасьевна натужно улыбнулась и засуетилась. — Давайте-ка ещё по чашечке, горяченького. И пирожочки ешьте, остывают. Митрофан, твои любимые, с ливером, у тебя под носом стоят.

Кот лизнул заднюю лапу сверху донизу, потряс ей в воздухе и сел нормально. Широко зевнул.

— Что-то я устал сегодня. — Он покосился на меня. — Пойду вздремну. — Бесшумно спрыгнул с табурета и пропал в темноте.

Адель Афанасьевна придвинула мне чашку с горячим чаем.

— Да ты не переживай. Всё образуется. Привыкнешь.

— Не понимаю, как к такому можно привыкнуть, — насупилась я и плюхнула в чашку сразу две ложки варенья: хоть чем-то жизнь подсластить!

В глазах Адель Афанасьевны мелькнуло нечто неуловимое, как тень чёрной кошки в тёмной комнате — и тут же погасло.

— А ты не торопись. Человек ко всему привыкает. Да и утро вечера мудренее. Придёшь домой, выспишься хорошенько, а на свежую голову всегда лучше думается.

Тут я спохватилась и достала телефон. Часы показывали почти восемь вечера.

— Ой, я пойду, пожалуй! Спасибо за угощение.

Адель Афанасьевна улыбнулась.

— Не за что. Отдохни, успокойся, а потом приходи. Дорогу теперь знаешь.

— Да, спасибо, обязательно!

Она проводила меня до выхода и снова заперла за мной дверь.

Интересно, Митрофан у неё ночевать остался или за мной потащится? Надеюсь, он уже дрыхнет без задних лап! А то с этой дурацкой телепатией никуда от него не скроешься. Хуже, чем в тюрьме: даже подумать ничего лишнего нельзя! Того и гляди новый штраф выпишут…

На улице стемнело и похолодало. Общественный транспорт в нашей «большой деревне» ходит раз в час и всего по пяти маршрутам, а такси ждать замучаешься, особенно вечером, поэтому я пошла домой пешком. Холодок бодрил и заставлял прибавлять шагу: ну так апрель не август, теплее одеваться надо было…

До дома я добралась через полчаса, постукивая зубами, и первым делом решила согреться под горячим душем. Тонкие струйки воды били по голове и приятно растекались по телу. Кожа покраснела, но внутри я чувствовала ледышку, до которой не мог добраться горячий душ.

Хотелось плакать, орать и свернуться калачиком одновременно.

Я-то думала, что мои самые главные проблемы в жизни — это занудный начальник, маленькая зарплата и невозможность найти хорошую работу в провинциальном городишке. Да разве это проблемы? Это полная ерунда по сравнению с моим нынешним положением!

Палыч занудный? Да он просто няшка по сравнению с Алёной Викторовной. Хотя бы в голову не лезет и человеческим языком разговаривает, а не параграфами из инструкций.

Зарплата маленькая? Так теперь на мне ещё и кредит висит! И «оброк» в десять процентов. Правда, непонятно, с каких таких доходов. Не с зарплаты же бухгалтера!

И вообще, почему я должна терпеть какого-то наглого жулика, даже если его Кощеем зовут? В лягушку он меня превратит, ага как же! Так я и поверила!

Но ведь говорящий кот был на самом деле, верно? Значит, и про лягушку тоже может быть правдой?..

Вот же дура, давно надо было отсюда валить! В большом городе и зарплаты выше, и перспектив больше. А я всё боялась непонятно чего и непонятно на что надеялась. Ну и вот, досиделась на попе ровно…

Я со злостью потёрла ненавистный браслет мочалкой, но он даже не сдвинулся. Полное ощущение, что просто врос в тело, и теперь его можно снять только бензопилой — вместе с кистью руки. А на такую радикальную меру я пока не готова пойти…

Я выключила воду и хорошенько растёрлась полотенцем. Стало немножко легче. Вроде, даже в голове прояснилось. Права Адель Афанасьевна, утро вечера мудренее.

Пойду-ка я спать. Может быть, проснусь утром, и окажется, что мне всё это просто приснилось.

Глава 5. Не слишком доброе утро

— Да чтоб тебя…

Не открывая глаз, я протянула руку и нащупала телефон. Чтобы выключить будильник, глаза всё же пришлось продрать. Но они тут же закрылись снова.

Пять минуточек, ладно? Всего пять минуточек…

Телефон заорал прямо под ухом, и я подскочила. В окно било яркое солнце.

Проспала!..

— Алло?

— Наташка, ты где? Уже четверть девятого! Палыч сегодня мрачный какой-то. Тебя пока не спрашивал, но ему ж в любой момент приспичит. А ты до сих пор дрыхнешь, что ли?

Я мысленно застонала. Да что ж за невезение!..

— Ну… скажи, что я заболела.

В конце концов, квартальный отчёт я уже сдала, а всё остальное может и подождать!

— Серьёзно? Вчера, вроде, здоровая была. Да и голос у тебя нормальный.

Тут я вспомнила слова Митрофана про «устранение последствий и зачистку памяти». Может, говорящий кот и всё остальное мне просто приснилось?

Я посмотрела на левое запястье: ярко-розовая полоска отчётливо выделялась на коже.

— Слушай, а как там все сегодня, а? После вчерашнего?

— В смысле «после вчерашнего»? А что вчера такого было?

— А разве ничего не было?

— Ну, подруга, ты, видать, и впрямь приболела! Вчера был обычный рабочий день. Мы с тобой вместе домой ушли. Ты что, не помнишь?

Понятно. Похоже, всем и правда память стёрли. Ведь ещё вчера в обед Ленка мне сама звонила и рассказывала про аншлаг в туалете. В любом случае, лучше сделать вид, что ничего и не было.

— А, ну да, это я так. Не проснулась ещё…

— Так давай просыпайся! Сегодня партию тех самых памперсов привезут, ты забыла? У меня уже два покупателя есть, надо побыстрее всё оформить.

— Ладно, сейчас буду…

Я нажала на красную кнопку отбоя — и накрылась одеялом с головой вместо того, чтобы вскочить и помчаться на работу.

Как же вы все меня достали…

«Осторожнее! Новый приступ поноса обойдётся в двойной штраф! Мало вам вчерашнего было?»

— А, это опять ты… — Я отбросила одеяло и села. — Говорящий кот-бюрократ и любитель сарделек… А я так надеялась, что ты мне приснился.

Митрофан материализовался на подоконнике.

— В отличие от вас, я уже на рабочем месте.

— Ладно, я поняла. Наличие магических способностей не освобождает от необходимости ходить на давно опостылевшую работу. Ещё и без завтрака…

Через полчаса я появилась в дверях офиса. Часы показывали почти девять.

— Ну наконец-то! — прошипела Ленка, когда я плюхнулась на своё место рядом с ней. — Зайди к Палычу, он уже спрашивал, где тебя носит.

Я включила комп и пошла на ковёр к начальству.

— Доброе утро, Евгений Павлович!

— А, Наташа! А я тебя всё утро ищу.

— Простите, на складе задержалась. Там сегодня партию памперсов привезут, я остатки проверяла. — Я врала и даже не краснела. Более того, с любопытством глазела на Палыча, пытаясь представить, как он выглядел вчера, когда… Тут меня пробило на хи-хи, и я сжала губы, которые упорно разъезжались до ушей.

Интересно, а если попробовать Палыча заколдовать? Что бы такое с ним сделать? И как я вообще это делаю?..

— …Наташа!

— А?

Палыч уставился на меня, сведя брови. Раньше я бы занервничала, но теперь стало ещё смешнее.

— Да… кхм… простите… что?

— Я спрашиваю, где накладные на партию детского порошка за прошлый месяц?

Ха, ну хорошо хоть не про памперсы речь!

— Так ведь всё в папочке за март, файл под названием «Малышок».

— А почему не «Ути-пути», как обычно?

— Ну Евгений Палыч! Мы же начали обновлять ассортимент. У нас новый поставщик. Вы забыли?

Палыч пощёлкал мышкой. Потупил в экран.

— Ну ладно, можешь идти. Скажи Асие Джантошевне, пусть поторопится с доставкой. Уже на два дня задерживаются.

— Хорошо, скажу.

Я закрыла за собой дверь — и вдруг задумалась. Палыч какой-то странный. Вечно меня дёргает — и вечно по пустякам каким-то, когда мог бы и сам разобраться. Такое впечатление, что специально докапывается. Или…

Я вдруг вспомнила фотку с новогоднего корпоратива. Ну, вообще-то, корпоративом это назвать сложно, нас всего-то в компании пятеро, но посидели мы тогда неплохо. Это был мой первый Новый год в маленькой фирме с громким названием «Азия-трейдинг». И Ленкин тоже: она всего-то на месяц раньше меня пришла. Мы с ней сразу сдружились. И на корпоратив явились вместе: сама не знаю, как, но я поддалась на Ленкины уговоры, и мы разоделись в вечерние платья — взятые напрокат у Ленкиной подруги, которая шила разные интересные шмотки на заказ или для временного пользования.

В общем, в тот вечер мы выглядели как две принцессы. Правда, в том дурацком платье, да ещё с причёской, макияжем и украшениями, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке: как Золушка на балу у принца. Обычно-то я в джинсах хожу, так куда удобнее.

Зато Костик был в восторге. Весь вечер на нас пялился и даже принялся ухлёстывать за Ленкой, но что-то там у них не срослось в итоге. Палыч тогда как-то помрачнел и притих. А Асия Джантошевна неодобрительно косилась на нас. Ну так на неё вообще не угодишь! Вечно ходит с мордой недовольного мопса. Однако дело своё знает, и с таким логистом мы успешно выкручиваемся там, где другие тонут.

Так, а чего это я вдруг про корпоратив вспомнила?

Ах да! Фотка на столе у Палыча. Где запечатлён весь наш дружный коллектив. Почему мне вдруг кажется…

«Если тебе что-то кажется, то тебе не кажется! Просто ты в это верить не хочешь».

А?

— Митрофан, ты хочешь сказать… — Тут я осеклась и огляделась. Коллеги дружно смотрели каждый в свой монитор. Уф, вроде, не услышали.

Я вернулась на своё место и тоже уставилась в монитор, продолжая думать про Палыча.

Что, серьёзно? Палыч на меня запал? Да сдалась я ему! К тому же, староват он уже.

«Староват? Сорок два для мужчины не старость. Подумаешь, пятнадцать лет разницы! Самое то для крепкого брака».

«Да ты-то что в браках понимаешь?! И вообще он не в моём вкусе. И первая жена с ним наверняка тоже не просто так развелась».

«Вообще-то, это он с ней развёлся. Когда понял, что ей нужен не он, а его деньги».

«Ну и ладно! А я тут при чём? С чего ты взял, что он на меня запал?»

«А ты сама посмотри».

Я посмотрела на закрытую дверь. Ну и?

«Да не глазами смотри!»

Я покосилась на сидящую напротив Ленку, которая копалась в распечатках, и закрыла глаза.

Палыч сидел за столом, подперев голову рукой, а в другой руке держал ту самую фотографию. Вздохнул. Поставил фотку на место и повернулся к компьютеру.

Картинка перед глазами дёрнулась, на мгновение исчезла, а потом я вдруг увидела экран входа в систему и руки Палыча, набирающие на клавиатуре пароль: раскладка была, конечно, латинская, но если читать русские буквы, то они несомненно складывались в слово «Наташенька».

Вот так поворот! Я-то думала, что он просто противный зануда и недотёпа, которому требуется моя помощь в самых элементарных вещах, а он…

То есть… мне не кажется?!

— Ленк, а не пора кофейку попить?

Ленка оторвалась от распечаток, пристально вгляделась в меня и покачала головой.

— Что-то я тебя не узнаю сегодня! Опоздала на час, а спустя пять минут уже перерыв устраиваешь!

— Да я с утра даже чаю хлебнуть не успела. Пойдём хоть кофейком горло промочим?

Ленка огляделась, наклонилась в мою сторону и прошептала:

— Ты что, нашла себе кого-то? От любви голову совсем потеряла?

Я чуть не упала вместе со стулом.

— С чего ты взяла?

Ленка ухмыльнулась.

— Ладно, пойдём кофейку попьём. Поболтаем. — Она многозначительно посмотрела на меня.

Глава 6. Тайное становится явным

В комнате отдыха на нашем этаже было пусто: все ударно вкалывали на ниве капиталистического труда. Мы сделали себе по чашечке кофе и устроились на угловом диванчике у окна.

— Ну, рассказывай! — Ленка смотрела на меня так, будто ожидала услышать главную государственную тайну. — Ты чего сегодня такая странная? Где вчера пропадала? Познакомилась с кем-то?

Я на мгновение задумалась, вспоминая события вчерашнего дня.

Рассказать? Да ну, не поверит! А если и поверит, то… то что толку? А вот проверить кое-что, пожалуй, можно…

— Слушай, я внезапно подумала… ну, мне вдруг показалось…

— Да не тяни ты кота за хвост!

— Короче, как ты думаешь, Палыч… ну это… ко мне неровно дышит?

— Всего-то! — Ленка разочарованно отодвинулась. — Да про это весь офис давно знает. По-моему, даже до Костика дошло, хотя он в таких делах очень туго соображает.

— Что?! Ты хочешь сказать, что все, кроме меня, давно догадались?

— Ну а как ты думаешь, с чего Асия Джантошевна на тебя волком смотрит?

— А? Она-то тут каким боком?

— Ну ты, подруга, даёшь! Я уж думала, нет никого тупее Костика, но по сравнению с тобой он просто гений. Про Асию Джантошевну вообще молчу: мне кажется, она всё просекла ещё тогда, на корпоративе. И терпеть тебя не может за то, что ты ей дорогу перешла.

— В смысле?

— В смысле она Палыча себе присмотрела, а он от тебя глаз отвести не может.

— Так она же на пять лет его старше. А я ей вообще-то дочери гожусь.

— Вот именно! Палыч наш — мужик тихий, спокойный, с деньгами, с мозгами: завидный жених, одним словом. Асия Джантошевна тоже далеко не старуха. Дочка у неё уже взрослая, отдельно живёт. Самое время личную жизнь устраивать. А тут ты! Кстати, ты что, правда ни сном, ни духом, что начальство на тебя заглядывается второй год? Я-то думала, ты его просто динамишь из-за возраста. Но сорок два для мужика не так уж и много. Тем более, он в качалку ходит, в форме себя держит.

— Нет, я правда ни сном, ни духом.

Ой ли? А если честно? Шевелились же во мне червячки предчувствий, но я их, как обычно, сразу придушивала. Оказывается, зря. Что там Митрофан сказал? «Если тебе кажется, то тебе не кажется, а ты просто верить в это не хочешь»? Похоже на то…

— Эй, ты чего застыла? — Ленка шутливо толкнула меня в плечо. — Да не парься ты так. Палыч — нормальный мужик, с неприличными предложениями не лезет и подлянок не делает.

Это верно, но… как мне и дальше теперь тут работать, зная тайну Палыча? Ещё и весь офис в курсе… Одна я дура-дурой. Уволиться, что ли? А где работу искать? На что жить и чем кредит этот дурацкий выплачивать?

— Так, ладно! — Ленка вскочила, схватила меня за руку и потянула. — Хватит дурью маяться и кофеи распивать. Пошли работать. Личные проблемы во внерабочее время решать будешь!

* * *

Я сидела, уставившись в монитор невидящим взглядом.

Теперь я вспомнила. Вспомнила то, что так упорно хотела забыть.

Я не самая типичная девочка и дружила скорее с мальчиками: играть в футбол мне было интереснее, чем в куклы. И у меня с первого класса было два друга-одноклассника, причём обоих звали Костя. Чтобы их различать, один был Костян, а второй — Костик. И наша бедовая троица, как называла нас классная, была неразлучна — до седьмого класса.

Пока Ирка Шестопалова не подошла ко мне на перемене и, хихикая, не сказала:

— А Костик-то твой в тебя втюрился по самые уши. И Костян у вас третий лишний получается. Может, мне отдашь?

У меня не то, что сердце в пятки ухнуло, я вся куда-то вниз ухнула, и коленки дрогнули.

— Что за бред…

— Так ты что, в упор не видишь? — Ирка смерила меня взглядом, фыркнула и дёрнула плечом. — Глаза-то разуй!

И вот тогда у меня и правда будто глаза открылись. Разом. Как будто шторку отдёрнули. Я стала замечать, кто к кому неровно дышит: между людьми протягивались тонкие мерцающие ниточки. А ещё появились голоса в голове.

Сначала я дико испугалась и подумала, что схожу с ума. Потом поняла, что слышу мысли других людей. И это совсем не так здорово, как может показаться. Голоса перекрикивали друг друга, смешивались в одну кучу, мешали думать. И не выключались ни днём, ни ночью.

Моя голова словно превратилась в радиоприёмник, который настроен на сотню радиостанций одновременно — и попробуй выдели какую-то одну!

Я стала плохо спать, не могла сосредоточиться на уроках, оценки поползли вниз, учителя смотрели на меня с удивлением, одноклассники косились, потому что я вдруг стала от всех шарахаться, а сама я ужасно боялась, что в конце концов окажусь в психушке…

«Ты просто не умела это контролировать. Радиоприёмник вполне можно научиться настраивать на нужную станцию».

Ах да, теперь у меня снова есть голос в голове…

— Наташа! Наталья Владимировна!

— А?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял Костик, наш закупщик.

— Я спрашиваю, можем ли мы оплатить через «Синьцзян-банк»? Я нашёл нового поставщика, но он из Синьцзяна. Зато у него на десять процентов дешевле и поставить они могут уже через две недели, а не через три.

— Эээ… Да… То есть, я не знаю, дай мне минут пятнадцать, я проверю. Хорошо?

— Ладно. Но с ответом лучше бы поторопиться. С такой ценой они без клиентов не останутся. Как бы нам не пролететь.

— Да-да, я поняла, я тут же всё проверю.

Костик вернулся на своё место. Ленка наклонилась поближе ко мне.

— Ты чего сегодня сама не своя? Всё о личных проблемах думаешь? Да плюнь ты, год проработала, ничего не замечая, ну и работай дальше спокойно.

Я вздохнула.

Легко сказать «работай дальше спокойно»! Тут вся жизнь с ног на голову кувыркнулась. Но Ленка права. Если я буду в своих личных проблемах зависать, то вообще ничего не успею…

Я стиснула зубы и отмахнулась от непрошеных мыслей.

— Костик! — окликнула я, не вставая с места. — Всё нормально, через ВТБ проведу, можешь заказывать. Сколько они хотят предоплаты?

Повеселевший Костик сорвался с места.

— Пойду с Палычем поговорю!

Я посмотрела ему вслед. Нормальный ведь парень. Ну, болтлив немного, но у него просто работа такая, как и у Ленки. Так чего ж я на него всё время злюсь?

«Потому что его тоже зовут Костик, — отчётливо произнёс голос в голове. — И он напоминает тебе про того самого Костика».

Но это был не Митрофан. Даже у голосов в голове есть свой тембр и интонация.

«Это не я, — подтвердил кот. — Это ты. Твой внутренний голос до тебя наконец-то достучался».

Так, кажется, я всё-таки псих…

* * *

Я кое-как дотянула до обеденного перерыва и поскорее вылетела за дверь, пока Ленка замешкалась. Продолжать разговор по душам про Палыча мне совсем не хотелось. Хотелось сбежать куда подальше, никого не видеть и ничего не слышать — особенно эти дурацкие голоса в голове!

Ноги по привычке понесли меня в кофейню, но я вовремя опомнилась и затормозила. Теперь у меня с этим местом не самые лучшие ассоциации. Да и одним кофе не обойдёшься: тут бы чего посущественнее в топку закинуть.

Свернула направо и направилась в «Поварёшку» — недорогую столовку для замученных труженников клавиатурных нив из нашего офисного центра.

День выдался хоть и прохладный, но солнечный, и сидеть внутри не хотелось. Взяла упаковку суши и кофе и пошла в парк.

Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Да и вчера вечером тоже толком не ела: только пирожки у Адели Афанасьевны. И не обедала! Я ведь только кофе успела взять — и тут началась вся эта катавасия. Точнее, кото-васия…

Я хихикнула.

— Не вижу ничего смешного. — На скамейке материализовался Митрофан, а воздух вокруг задрожал, в нём замерцали искорки, и внешние шумы исчезли. — Я, между прочим, при исполнении. Куда послали, туда и пошёл.

Теперь я уже истерически расхохоталась.

— Ты всегда такой покладистый, да? Куда послали, туда и пошёл?

Митрофан, совсем человеческим жестом, скрестил передние лапы на груди и нахмурился.

— Да ладно тебе, не обижайся! Я просто… в полной растерянности, — вдруг честно призналась я. — Ничего не понимаю. Может, пора санитарам сдаваться? Полежу в больничке, попью таблеточки — и голоса в голове прекратятся.

«Не прекратятся!» — тут же заявил тот самый голос в голове.

— Не прекратятся, — подтвердил Митрофан. — Разве что голову отрубить. Но вряд ли вы согласны на столь радикальную меру.

Я вздохнула. С браслетом всё же проще: руку ещё можно при необходимости отрубить и дальше жить спокойно. А вот без головы жизни точно нет…

— Есть, но вам вряд ли понравится, — спокойно сообщил Митрофан. — Кощей умеет зомбаков делать — даже без головы. Зомбакам голова вообще не нужна.

— Ох, ещё немного, и я решу, что лучше уж без головы, чем с такой головой. Это же проходной двор какой-то! В моих мыслях копаются все подряд!

— Ну так надо защиту поставить, я ведь вам говорил уже.

— Да, но ты не сказал, как это сделать.

— Очень просто. Сначала нужно увидеть свои мысли как нечто внешнее.

— В смысле «внешнее»? Мои мысли в моей голове, разве нет?

Митрофан посмотрел на меня как на котёнка, который не может найти собственный хвост. Ожесточённо почесал задней лапой за ухом.

— Ох, Наталья Владимировна, Наталья Владимировна… Если из нас двоих кто-то и сойдёт с ума, то скорее это буду я… Да вы просто посмотрите для начала. Ничего не делайте, только наблюдайте.

Я закрыла глаза. Ничего не видно. Хотя темнота не чёрная, а красноватая. Но это солнце в глаза светит…

Или нет?

В красноватом сумраке вокруг меня вились разноцветные искорки. Собирались в гроздья, разлетались в стороны и даже пролетали прямо сквозь мою голову.

А у меня вообще есть голова?

Не открывая глаз, я пощупала себя. Хм, вроде, всё на месте…

Я попробовала проследить за первой попавшейся искоркой. Она будто пульсировала багровым светом и неотступно летала вокруг меня, как назойливая муха. Неожиданно из неё донеслось жужжание: «Висит кредит, платить долги, денег нет, что делать, что же мне делать…»

Ох, вот таких мыслей мне точно не надо! Уйди!

Я ожесточённо замахала руками вокруг себя, будто отбиваясь от настоящей мухи, и резко открыла глаза.

— Ага, увидели! — Митрофан оторвался от вылизывания объёмистого брюха и посмотрел на меня. — Ну вот, теперь остаётся поставить защитный экран, который не позволит посторонним заглядывать вам в голову. Оградить свою частную собственность от любопытных прохожих, так сказать. Заборчик построить, то бишь — так понятно?

— Не очень. Но я попробую.

Я снова закрыла глаза. Теперь искорки появились почти сразу.

Ну и как их за забором спрятать?

Мне привиделся высокий бетонный забор с колючей проволокой сверху. Брр, как в тюрьме!

Весёленький штакетник? Нет, легко сломать, легко перелезть. Не забор, а так, декорация.

Неожиданно на голову будто вуаль накинули: прозрачную для меня, но непозволяющую заглянуть внутрь снаружи.

— Ну наконец-то! — проворчал Митрофан. — И чего тут было сложного? Только учтите, что ваша защита пока очень слабенькая. Против сильного мага не сработает. Та же Алёна Викторовна на раз-два пробьёт, а про Кощея вообще молчу. Так что советую быть осторожнее и лишнего не думать.

Ого, так у меня всё-таки получилось? Пусть корявенько, но получилось?!

А вот теперь становится интересно.

Глава 7. Меньше знаешь — проще жить!

Остаток дня прошёл на автопилоте. Я словно разделилась надвое: тело уверенно действовало по привычному сценарию, а сознание… Сознание витало непонятно где. Ну точно зомбак какой-то, хоть и голова (пока!) на месте.

Я всё время помнила про вуаль — и Митрофан перестал появляться в моих мыслях. Он меня больше не слышит? Или просто сказать нечего? С этой магией всё так запутанно: поди пойми, что на самом деле, а что мерещится.

Или «мерещиться» не может в принципе?

Если тебе кажется, то тебе не кажется…

Я зарылась носом в какие-то бумажки, делая вид, будто поглощена решением рабочих проблем, а на самом деле прикрыла глаза и огляделась.

Асия Джантошевна сидела недвижимо и основательно, как скала, и отчётливо мерцала багровым светом. А ещё от неё расходились лёгкие клочья, похожие на туман, но почему-то чёрные. Интересно, это она исключительно на меня злится или вообще такая по жизни? В любом случае, несладко ей с этим вечным недовольством жить…

Ленка выглядела как стайка ярких бабочек на лугу. Ну, она такая и есть на самом деле: легко стряхивает с себя проблемы, обожает развлекаться и не особо задумывается о будущем. Если сегодня всё хорошо, то так будет всегда. А если не будет, то любая проблема как-нибудь утрясётся. Сама. Я прям завидую этой её лёгкости.

Костик был похож на фейерверк из всех цветов радуги. Он что-то оживлённо лопотал по-китайски: то ли с поставщиком условия обсуждал, то ли просто трепался — поди разбери этот китайский…

А что, если…

Я представила, что у меня есть радиоприёмник: старая такая радиола, тумбочка на ножках — как у бабушки. Там была шкала с названиями городов, и я любила крутить ручку и слушать свист, помехи и иногда голоса, говорящие на непонятном языке.

Что, если добавить этой радиоле современный автоматический переводчик?

Вот сейчас я покручу ручку, настроюсь на станцию «Костик» и…

…да, господин Чжан, разумеется. Пятьсот долларов вполне достаточно. Я скину вам свои реквизиты… Конечно, после первой, пробной, партии мы закажем ещё…

Что?!

Я резко дёрнулась и едва не обернулась, чтобы посмотреть на Костика.

… Пятьсот долларов вполне достаточно. Я скину вам свои реквизиты…

Это как понимать?!

«А то ты не знаешь. — В знакомом голосе чувствовалась горькая усталость. — Костик тот ещё прохиндей. Берёт откаты и отдаёт заказы отнюдь не самым лучшим поставщикам. И не по самым дешёвым ценам».

В глазах потемнело, мир покачнулся и будто замер — и я замерла вместе с ним. Как валун на краю пропасти. А потом рухнула вниз.

Ну да, конечно. Именно поэтому я тогда и отказалась от этих дурацких «магических способностей». Противно видеть изнанку некоторых людей — особенно тех, кого считал друзьями или просто хорошими людьми. Вот уж воистину: меньше знаешь — проще жить!

«Но тогда ты живёшь в иллюзии», — шепнул внутренний голос.

Да и чёрт бы с ним, возразила я. Кому это мешает?

«Рано или поздно любая иллюзия разбивается о реальность».

Ну да, с этим не поспоришь…

Я посмотрела на часы: без пяти четыре. Рабочий день почти закончился. И сегодня пятница! Всего-то часик — и Добби свободен! Правда, только на два дня.

Пойти, что ли, кофе попить?

Ленка как раз разговаривала по телефону с клиентом. Отличная возможность побыть наедине и немного собрать мозги в кучку.

Комната отдыха снова оказалась пуста. Мне прям везёт сегодня!

Я сделала себе кофе и даже купила в торговом автомате большой «Сникерс»: мозгам нужна глюкоза! Срочно. Потому что у меня уже шарики зашли за ролики, а извилины сплелись в один клубок, как спагетти.

— Митрофан, ты здесь? — сказала я вслух: вдруг вуаль и правда работает, и мысленный призыв он не услышит?

— Куда ж я от вас денусь. Мне за вами ещё целую неделю надзирать. Если новых нарушений не будет, то я смогу подать рапорт о нецелесообразности дальнейшего контроля. — Голос шёл прямо из воздуха. Материализовываться кот не спешил.

Ну и правильно. Мало ли кто сюда вломится — а на диване громадный котяра сидит. С планшетом в лапах.

Я хихикнула — и поняла, что у меня начинается истерика.

— Я бы на вашем месте хлебнул не кофе, а валерьянки, — проворчал невидимый Митрофан.

И вот тут меня всё-таки прорвало.

Невидимый говорящий кот, надзиратель из Магической инспекции, советует мне пить валерьянку!

— Мда-а-а, похоже, валерьянку пить уже поздно… Придётся принимать меры.

Дверь в комнату сама по себе закрылась и словно задёрнулась тюлем — чем-то полупрозрачным, переливающимся.

— Я повесил снаружи табличку «Закрыто на санобработку». Ещё не хватало, чтобы сюда сейчас кто-нибудь ввалился.

Я хрюкнула, и мой истерический хохот перешёл во всхлипывания. Митрофан сгустился из воздуха рядом со мной.

— Ну вот, было бы из-за чего сырость разводить, — пробурчал он, но за этим бурчанием чудилось сочувствие.

Если тебе кажется, то тебе не кажется.

Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Я вытерла мокрые щёки.

— Спасибо тебе, Митрофанушка. Ты настоящий друг!

— Верёвки вы из меня вьёте, Наталья Владимировна! — Теперь укоризна была несомненна. — На должностные нарушения ведь иду. С поднадзорными болтать не положено, за ними надзирать положено.

— Да ладно тебе. Всё равно никто не узнает, верно? Ты ведь меня не выдашь?

Он посмотрел на меня и вздохнул.

— Своих не сдаём.

Своих?

Я вдруг вспомнила, как вчера Адель Афанасьевна тоже назвала меня «своей».

— А кто у нас «свои»? Все, у кого есть магические способности?

— Нет, далеко не все. Но про это тебе лучше у Аделюшки спросить.

Ладно, теперь я знаю, какие у меня планы на вечер. Но сначала надо дожить до конца рабочего дня. Я торопливо дожевала «Сникерс» и запила его уже остывшим кофе.

— Ну что, продержимся ещё минут сорок, да?

Митрофан ухмыльнулся и растаял в воздухе. Дверь сама по себе открылась.

Глава 8. Неожиданная новость

Я едва отделалась от Ленки, которая предлагала сходить куда-нибудь развлечься (пятница же!), и зашагала уже знакомой дорогой к магазинчику сувениров.

При виде меня Адель Афанасьевна улыбнулась.

— А, Наташа! Молодец, что пришла. Пойдём, чайку попьём.

Митрофан уже сидел за столом и налегал на сардельки.

— Давай-ка я и тебя накормлю, — сказала мне Адель Афанасьевна. — А то ты что-то прям похудела и побледнела. Супчик куриный будешь?

Я поняла, что готова сожрать слона, и с готовностью кивнула.

— Ох, молодёжь! Не заботитесь вы о своём здоровье. Питаетесь чем попало: то травку жуёте, то на диетах сидите. А кушать надо нормальную еду, домашнюю.

Адель Афанасьевна, не выходя из комнаты, накрыла на стол: рядом с самоваром появилась фарфоровая супница в синий цветочек и корзиночка с хлебом, а передо мной возникла тарелка с прозрачным бульоном. В нём плавали кусочки курицы, оранжевые ломтики морковки и мелко рубленная зелень. В ноздри ударил умопомрачительный аромат, и мгновенно потекли слюнки.

Пока мы с котом наворачивали ужин, Адель Афанасьевна молча пила чай с пряниками. Я вдруг поняла, что мне здесь невероятно уютно — даже уютнее, чем у бабушки в детстве.

Митрофан отвалился первым. Широко зевнул.

— Спасибо, Аделюшка! Что бы я без тебя делал!

Она засмеялась.

— Голод не тётка. Вспомнил бы наконец, как мышей ловить!

— Ну уж нет! Скорее доставку бы заказал. Мыши — это полная антисанитария, ещё заразу какую-нибудь подхватишь.

Я невольно фыркнула. До чего дошёл прогресс! Коты мышей ловить отказываются!

Адель Афанасьевна посмотрела на меня.

— Я вижу, ты делаешь успехи. Защиту ставить научилась.

Я отодвинула пустую тарелку. Из желудка разливалось приятное тепло, мысли замедлились — и дневные проблемы как-то потускнели, словно я смотрела на них издалека и со стороны.

— Я ещё и чужие мысли читать научилась. Точнее, вспомнила, как это делается.

— И тебе это не понравилось, — уверенно сказала Адель Афанасьевна.

Митрофан посмотрел на нас, переводя взгляд с одной на другую, и спрыгнул с табуретки.

— Пойду-ка я вздремну. А то на этой собачьей работе и поспать некогда.

Я проводила его взглядом, невольно завидуя. Мне бы его проблемы! Затем посмотрела на Адель Афанасьевну. Она явно не против поговорить по душам. Не стоит упускать такой шанс. Да и с кем ещё я могу поговорить? Не с Ленкой же!

На мгновение мне стало грустно: была у меня единственная подруга, но и ту я внезапно потеряла. И не по своей вине…

— Ну что ж, рассказывай. — Адель Афанасьевна поставила передо мной чашку чая и тарелку с пряниками.

— Когда мне было лет двенадцать, со мной начали происходить странные вещи. Я испугалась и сильно-сильно захотела, чтобы всё это прекратилось. И оно прекратилось! И я жила себе спокойно и вообще про это забыла, а теперь всё снова началось… Причём теперь в разы хуже! Раньше я всего лишь думала, что схожу с ума. А теперь у меня вполне реальные проблемы появились. Вот как мне этот грабительский кредит выплачивать? И что будет, если я откажусь платить? Ну нет у меня таких денег! Ещё и браслет этот дурацкий, как ошейник у Тузика…

Я потёрла запястье. Розовая полоска словно вдавилась внутрь и стала частью меня: на ощупь кожа казалась совершенно ровной и гладкой.

— Да не расстраивайся ты так. Ничего страшного не произошло. Ты жива, здорова, с работы не уволили, с квартиры не выгнали — так чего себя терзать? Все проблемы решаемы.

— Правда?! — Я с надеждой уставилась на Адель Афанасьевну, как щенок в ожидании косточки. — Так что же мне делать? А то я в полной растерянности.

Адель Афанасьевна засмеялась.

— Эх ты, маг-недоучка! Всю жизнь от себя бегаешь, а когда жизнь наконец загоняет тебя в угол, начинаешь плакаться. В жизни всё не просто так. То, что кажется бедой, может обернуться благословением. Разве ты не хотела уйти с опостылевшей работы? Ну так вот тебе шанс!

— Разве это шанс? Это проклятие какое-то!

Адель Афанасьевна пожала плечами.

— От судьбы не уйдёшь. Если магические способности есть, то рано или поздно они прорежутся. И чем позже, тем мощнее будет выплеск: дольше сила копилась. А ты свою силу в двенадцать лет заперла.

— А если я не хочу? Не нужны мне эти способности! Противно слушать чужие мысли. И зачем знать будущее, если его нельзя изменить?

Последняя фраза сорвалась с языка неожиданно для меня самой — и тут же будто запертая дверь распахнулась, и из неё хлынул поток воспоминаний.

Я иду утром в школу и вдруг понимаю, что на литре меня точно вызовут. А я стих не выучила. Достаю учебник и начинаю зубрить прямо на ходу. На пятёрку не вытянула, но и двойку не получила.

Наша команда на соревнованиях, и мы бежим эстафету. Я пробежала свою часть и отдаю палочку Дианке Каменевой — и вдруг понимаю, что она у самого финиша споткнётся, и нас опередят соперники. Я могла бы не отдавать палочку и рвануть к финишу сама, но моё тело будто застыло, и всё вокруг разворачивается как замедленная съёмка в кино: Дианка бежит, спотыкается, падает, роняет палочку, девчонка из параллельного класса прибавляет скорость и приходит первой. Дианка разбила коленку и ревёт. А я смотрю на неё и думаю: а если бы всё-таки я сама побежала? Пришла бы первой? Или тоже споткнулась бы? И можно ли изменить судьбу?..

Из раздумий меня вывел голос Адели Афанасьевны.

— Если сила есть, от неё нельзя отказаться. Продолжишь запирать в себе, плохо кончишь.

— Как это?

— Запертая сила или с ума сводит, или убивает, — неожиданно жёстко сказала Адель Афанасьевна. — Это как на пожарный шланг под давлением наступить: тебя этой силой разорвёт.

Час от часу не легче! Мало мне было кредита и браслета, так теперь ещё и от магического дара не отвертишься.

— Так что же мне делать? — Кажется, я уже задавала этот вопрос…

— Для начала — принять свою силу. Рано или поздно зов крови просыпается.

— Зов крови? Какой ещё крови?

— Цыганской. Ты думаешь, зачем Митрофан тебя ко мне привёл? Уж что-что, а нюх у него отменный! Каплю цыганской крови он в тебе почуял.

Вот это новости!

Я застыла с отвисшей челюстью, пытаясь осмыслить слова гадалки.

Да ну, нет, не может быть! Откуда бы взяться цыганской крови?

— Тут какая-то ошибка, — наконец выдавила я. — Не было у нас в роду цыган.

— А бабушка? Бабушку ты помнишь?

Бабушка… В детстве мне часто снилась старушка в чёрном, это я помню. Но сами сны давно забылись. И я думала, что это была моя настоящая бабушка — мамина мама, которая умерла, когда мне было четыре года.

— Нет. — Адель Афанасьевна покачала головой. — Тебе снилась твоя пра-прабабушка. Цыганка. Её звали Нана. Она была шувани, цыганская ведьма. Это от неё тебе сила перешла. Она и сейчас здесь. Хочешь, покажу?

— В смысле? Она же давно умерла получается…

— Ну, смерть в таких делах не помеха. Некоторые мёртвые болтливее живых бывают, так их ещё и за дверь не выставишь, сквозь стенки проходят! А твоя бабушка хорошая, всю твою жизнь за тобой присматривает. Можно сказать, за ручку ведёт.

— Так это что, она всегда за мной наблюдает, что ли?!

— Испугалась? Не бойся. Она тебе только добра желает. Так поздороваешься с ней?

Я нервно оглянулась. Мне вдруг почудилось, что из сумрака на меня пристально смотрят тысячи глаз. И никуда от них не спрячешься! Ещё хуже, чем браслет Кощея…

— Ну… ладно… давайте попробуем.

Глава 9. Мой первый магический ритуал

В глубине души я очень надеялась, что из этой попытки ничего не выйдет. Никакая я не цыганка. И не ведьма. И мне просто снилась мамина мама.

Адель Афанасьевна убрала всю еду и посуду со стола. Поставила передо мной металлический поднос, на котором лежал плоский желтоватый лист, похожий на пластик, с выдавленным на нём с шестигранным узором, и отрезок шпагата. В нос ударил медовый аромат.

— Что это? — Я уставилась на поднос.

— Вощина. Свечку ты должна сама скрутить.

— Но я же не умею!

Она засмеялась.

— Ещё как умеешь! Всё, что нужно, у тебя уже в крови. Просто ты не пробовала никогда. Попробуй — и всё получится.

Я взяла отрезок шпагата. Это ведь фитиль? И его нужно просто завернуть в вощину, верно?

Мои пальцы отщипнули уголок вощины, вмяли воск в кончик шпагата, уложили шпагат на краешек вощины и защипнули так, чтобы закрепить фитиль внутри. А потом я просто скатала пластинку воска в цилиндр.

Адель Афанасьевна молча подала мне спички и металлический подсвечник. Я вставила в него свечу.

— Сейчас я выключу свет, а ты зажги свечу. Смотри в огонь, внимательно смотри. Не отводи глаз, что бы ни увидела. Поняла?

— Да…

Свет погас, и в полной темноте я на мгновение замешкалась.

Это вот что я сейчас делаю, а? Это магический ритуал? Серьёзно? Вот так всё просто, оказывается? Скрутить свечку и зажечь?

— Зажигай уже, — раздался голос Адели Афанасьевны. — Бабушка твоя ждёт тебя, не дождётся!

Я чиркнула спичкой по коробку, но рука дрогнула, и спичка сломалась.

Вот чёрт! У меня не получается!..

Я замешкалась, доставая вторую. Она загорелась, но тут же погасла.

Ах, не получается?! Ну сейчас я вам покажу!

Я взяла сразу три спички — и они полыхнули так, будто их бензином облили. Налепленный на фитиль воск растаял, впитался в шпагат, и тот загорелся. Лениво. Неохотно. Внезапно пламя подпрыгнуло, вытянулось и зачадило чёрным дымом.

— Смотри в огонь! — шёпотом напомнила Адель Афанасьевна.

Я послушно уставилась на пламя.

Ну огонь и огонь. Что я, огня не видела?..

Краем глаза я вдруг заметила, как темнота справа от меня пошла рябью. Точно волны по поверхности воды.

Ничего себе! Это что?

Я чуть не глянула в ту сторону, но Адель Афанасьевна вовремя рявкнула:

— Смотри в огонь!

Перед глазами вдруг поплыло… Я словно видела на себя со стороны — себя маленькую.

* * *

В темноте жарко пылал костёр. Возле него сидела по-турецки старушка в тёмной одежде. К ней бросилась девочка лет четырёх с криком «Баба!». Старушка улыбнулась, обняла её, уложила к себе на колени и укрыла шалью. Принялась похлопывать по спине и что-то негромко напевать. Вокруг было тихо: только стрекотали цикады да иногда всхрапывала лошадь. Потрескивали ветки в костре. Пахло сеном и лошадьми. Я всегда любила лошадей, никогда не упускала возможности их погладить и угостить вкусняшкой…

Я смотрела в огонь костра, и я смотрела в огонь свечи. Потом глаза закрылись, и осталась только мелодия колыбельной в ушах. Очень знакомая мелодия…

— Ну что, теперь веришь?

Я резко дёрнулась и открыла глаза. Помимо моей свечи, на столе горела и неизвестно откуда взявшаяся настольная лампа со старинным матерчатым абажуром.

— Я… не знаю… Как-то это… слишком неожиданно…

У меня было странное состояние: непонятно, то ли спишь, то ли бодрствуешь, то ли кино смотришь. Но уж очень реальный сон. И колыбельную эту я точно помню.

— Задуй свечу. С собой заберёшь. Зажигай, когда с бабушкой захочешь пообщаться. Впрочем, она тебя и так слышит. И ты тоже можешь научиться её слышать, без всякой свечи и танцев с бубном.

— Но она же…

— Давно умерла? А колыбельную тебе кто сейчас пел? А в детстве? Ты ведь эту колыбельную с детства помнишь, верно?

— Да, но… я думала, это мама пела…

Тут я вспомнила, что однажды, давно, спросила у мамы слова той колыбельной, чем очень её удивила. «Не знаю я никаких колыбельных, — пожала плечами мама. — Это тебе приснилось что-то».

Адель Афанасьевна всё так же вопросительно смотрела на меня.

— Ну так что? Теперь веришь, что ты цыганка? Или всё ещё сомневаешься?

Я потёрла браслет на руке. Посмотрела на погашенную свечу. Затем на сидевшую передо мной странную женщину.

Если это глюки, то мне пора в дурдом. А если не глюки, то…

— Так и что же мне теперь делать? — Этот вопрос я уже задавала, и не один раз, но ничего умнее в голову не приходило. — Бросать работу и заниматься магией? Объясните хоть, как это делается! А то я себя чувствую слепым котёнком, который бестолково тычется во все углы.

Адель Афанасьевна молча смотрела на меня пару секунд, а потом улыбнулась.

— А ложись-ка ты спать, девонька. Утро вечера мудренее. Я вижу, у тебя совсем уже ум за разум заходит. Так тоже не дело, отдохнуть надо.

Я вдруг поняла, что безумно устала. Даже думать сил не было. И глаза внезапно стали закрываться, будто к векам гири подвесили.

— Да, я, пожалуй, домой пойду.

— Ну куда ты пойдёшь, ночь на дворе!

— Ночь? А который час? — Я достала из кармана телефон. Часы показывали почти одиннадцать вечера. Вот это я засиделась в гостях за чаем!

— Давай я тебе здесь постелю. У меня как раз диванчик для гостей имеется.

— Ну… хорошо… спасибо!

Я едва дождалась, пока хозяйка застелет диван, рухнула на него и мгновенно отключилась.

* * *

В полной темноте небо казалось бескрайним, а крупные звёзды висели прямо над головой. Слышался равномерный плеск воды, шелест травы под ветром и стрекот сверчков. К медовому аромату трав примешивался запах дыма.

Я сидела на камне, подперев голову рукой, и смотрела, как отражения звёзд танцуют в лёгкой ряби на реке. На босые ноги набегали прохладные волны.

За спиной грянул гитарный аккорд, раздались задорные выкрики и смех. Я расплылась в улыбке и вскочила. Милош будет играть!

По едва заметной во мраке тропинке я помчалась к костру, где темноволосый парень в красной рубахе и с золотой серьгой в ухе уже бил по струнам. Пара девчонок в цветастых юбках кружились возле костра, отбивая ритм босыми пятками. Остальные, парни и девчонки, хлопали в ладоши и подбадривали танцующих.

Ну сейчас я им покажу!

Я ворвалась в круг света возле огня — и словно сама превратилась в пляшущий язык пламени.

— Лала! Лала! — радостно закричали зрители.

Мир растворился в звуках музыки — и я вместе с ним. Пятки били в утоптанную землю, юбки вздымались и опадали, тонкие браслеты на запястьях звенели. Я чувствовала себя вольной птицей в небе, меня переполняла чистая, звонкая радость, и тело щедро выплёскивало её танцем.

Последний мощный аккорд — и музыка смолкла. Я застыла в полёте, раскинув руки, как крылья — и со смехом рухнула вниз. Втиснулась на край брёвнышка, на котором сидели другие девчонки, и взяла протянутую мне жестяную кружку. Из неё вкусно пахло травяным чаем. Подняла взгляд на сидевшего напротив гитариста. Он смотрел на меня так, будто кроме меня тут и вовсе никого не было, и в его тёмных глазах плясали отблески костра…

Глава 10. Волшебства не случилось

Сон растворялся, как крупинки сахара в горячем чае, а я силилась удержать это непривычное ощущение свободы и радости. Лишь один раз в жизни я чувствовала нечто подобное: когда мы с Ленкой отплясывали на том самом новогоднем корпоративе. Обычно я слишком стесняюсь, чтобы выйти на танцпол, а тут то ли шампанское в голову ударило, то ли Ленка меня своей безбашенностью заразила, но я сама от себя была в шоке.

— Лала… — вслух прошептала я, катая имя на языке, как леденец. — Лала…

Какое задорное, яркое, искромётное имя! Не то что «Наташа». Про «Наталья Владимировна» вообще молчу: с таким именем только и корпеть над накладными и отчётами…

— Имя можно поменять. Даже в паспорте.

Я вздрогнула и открыла глаза. Митрофан сидел на подоконнике и умывался.

— Ты опять мои мысли читаешь?

— Ну так ты же заборчик убрала. А без заборчика любой мимокрокодил волей-неволей всё слышит.

Щёки вспыхнули, и я поспешно набросила на голову вуаль. Или не набросила? Как понять, получилось или нет?

— Получилось. Но не совсем. — Митрофан лениво зевнул. — Слов не слышно, но эмоции всё равно фонят.

— И как это исправить?

— Я не маг, а всего лишь кот учёный. Лучше у Аделюшки спроси.

Он спрыгнул с подоконника и устроился на своей табуретке, спиной ко мне.

Интересно, он это случайно или чтобы меня не смущать? И стоит ли смущаться кота? Даже если он говорящий…

Я торопливо вскочила и натянула джинсы и водолазку. Словно по сигналу, в комнату вошла Адель Афанасьевна — в облаке таких ароматов, что мой желудок требовательно заурчал.

— С добрым утром! Как спалось? — Она поставила на стол поднос с большим блюдом и несколькими поменьше. — Митрофанушка, я тебе рыбный пирог испекла, твой любимый. А ещё есть блинчики с мясом, с творогом, с грибами и картошкой. Кушайте, пока горяченькое всё.

— Ой, Адель Афанасьевна, мне правда неловко… Завалилась к вам гости, осталась ночевать, а теперь ещё и такой роскошный завтрак.

Она улыбнулась.

— Так ведь ты своя, не чужая. И что ты меня всё «Адель Афанасьевной» кличешь? Зови просто «тётя Адель».

Щёки загорелись от смущения, но сердце радостно подпрыгнуло. Адель Афанасьевна была именно такой тётушкой, которой мне всегда не хватало: кто-то близкий, к кому можно прийти, когда тебе плохо и ты не знаешь, что с этим делать.

— Хорошо… тётя Адель… Я только умоюсь!

Я сунула босые ноги в тапочки и метнулась в ванную. Из зеркала над раковиной на меня смотрела молодая женщина с короткими каштановыми волосами — вместо роскошной чёрной гривы до пояса. Водолазка и джинсы вместо длинных парящих юбок и цветастой шали.

— Лала… — произнесла я вслух, глядя на своё отражение.

На этот раз имя не взорвалось мятным вкусом на языке, а слетело с него, как изжёванная жвачка.

Волшебства не случилось. Я не Лала. Я Наталья Владимировна Пантелеймонова, обычный бухгалтер в фирме «Рога и копыта», на моей шее висит кредит, и я накрепко прикована к давно опостылевшему офису: сидеть мне там вечно, как птичке в клетке.

Или нет?

Поможет ли мне магия вырваться на волю?..

Когда я вернулась в комнату, Митрофан уже успел расправиться с половиной пирога и теперь тщательно намывал морду. Стол всё ещё ломился от еды. Я жадно набросилась на блинчики: тонкие, хрустящие, раздувшиеся от начинки и щедро политые домашней сметаной.

— Тётя Адель, вам надо не сувенирную лавку держать, а кафешку! — сказала я с набитым ртом. — К вам весь город в очередь выстраиваться будет!

— Кафешек у нас и так пруд пруди, на любой вкус и кошелёк. А гадалка всего одна. Да и сувениры у меня не простые. — Она подмигнула. — Кстати, а ты себе браслетик не хочешь?

Я вздрогнула, чуть не подавилась и невольно посмотрела на левое запястье. Хватит с меня одного браслетика!

То ли моя вуаль против тёти Адели бесполезна, то ли у меня и так всё на лице написано было, но она улыбнулась и продолжила:

— Браслеты разные бывают. Можно сделать себе помощника, который будет, например, держать защиту даже во сне, чтобы никто твои мысли прочитать не мог. А заодно, если надеть его на левую руку, он точно так же Кощеев браслет скроет: обычные люди его не увидят.

Я даже раздумывать не стала:

— Это было бы здорово! — Но тут же спохватилась: — У меня сейчас с деньгами не очень. Всё на штрафы ушло…

Я покосилась на Митрофана, который с довольным видом дремал на своей табуретке, притворяясь обычным котом.

— Да не переживай! Браслетик ты и сама себе сделаешь, я научу. А бусины не так уж дорого стоят. Если хочешь, можешь сделать ещё пару браслетов на продажу: так и материалы окупишь, и, может, денежек подзаработаешь.

Во мне вспыхнули азарт и любопытство, но страх тут же плеснул на них ушат холодной воды.

— А если у меня не получится?

Тётя Адель засмеялась.

— Ну не получится с первого раза — и что? Разберёшь на запчасти и снова попробуешь. Это ж не пирожки, которые, если испортила, то только выбросить и остаётся.

Глава 11. Ниндзя!

После завтрака тётя Адель усадила меня за маленький столик прямо возле подвального окна в магазинчике. Столик прятался за витриной, и покупатели его не видели.

— Вот тебе бусинки, выбирай. — Она поставила передо мной большую плоскую коробку, разделённую на отсеки, в каждом из которых лежали самые разные бусины: большие и маленькие, круглые и продолговатые, гладкие и гранёные, из камня, дерева и даже пластика.

Я уставилась на разномастные бусины — и растерялась.

— А как выбирать? Откуда я знаю, какие мне нужны?

Тётя Адель улыбнулась и покачала головой.

— Ну сколько можно в себе сомневаться? Ты сама всё прекрасно чувствуешь, просто не доверяешь своим ощущениям. Покопайся в камушках, подержи в руках. Поговори с ними. А когда выберешь нужные, я тебе покажу, как из них браслет сделать.

Тётя Адель принялась хлопотать в магазине: протирала витрины, что-то переставляла, что-то записывала в толстый журнал.

Не доверяю своим ощущениям? Ну, наверное, есть такое. Но как им доверять, если вот сейчас у меня в голове шум и гам: я будто попала в шумную толпу — просто азиатский базар какой-то! Только что за руки не хватают…

Закрыв глаза, я взяла первую попавшуюся бусину. Не буду смотреть, как она выглядит. Попробую разобраться, что она собой представляет.

Тишина. Темнота. Ноль реакции. Кажется, это не то.

Не открывая глаз, положила бусину на стол и взяла другую.

«Ты кто?» — мысленно спросила я, сжимая камешек в ладони. На ощупь понятно только, что он не круглый, а цилиндрический, и не гладкий, а довольно шершавый. Не до конца отшлифованный?

Камешек молчал.

«Ну же, покажись!» — настаивала я.

В темноте вдруг открылись два глаза, и я чуть не заорала от испуга. Приглядевшись, поняла, что вижу мужчину в чёрной одежде: полностью в эту одежду замотанного, только глаза и видно. А в руках он держит длинный, слегка изогнутый меч.

«Ты кто?» — повторила я.

Он молча накинул на меня полу своего плаща — и сразу снизошло какое-то блаженное спокойствие: уф, можно выдохнуть, беспокоиться не о чем, граница на замке!

Я открыла глаза и увидела в ладони невзрачный чёрный камешек. Хм, а он и правда чёрный, надо же. И, кажется, мне удалось с ним поговорить…

Отложив его в сторонку, снова закрыла глаза и поводила рукой над коробочкой, прислушиваясь к сигналам. В ладонь легла крупная круглая бусина. Гладкая. Тяжёленькая. От неё исходило ощущение уверенности и спокойствия. У меня никогда не было собаки, а тут показалось, будто рядом сидит громадный лохматый пёс. Сенбернар? Водолаз? Я в породах не разбираюсь. Но охранник точно.

На ладони лежала жёлто-коричневая бусина. И словно посмотрела на меня в ответ. Я чуть не стряхнула её с испугу: на мгновение мне померещилось, что это глаз какого-то зверя.

Эту бусину я положила рядом с первой и снова зажмурилась. Рука сама опустилась и выхватила крупную овальную бусину. От неё исходила приятная прохлада. Я глубоко вздохнула — и в ноздри хлынул освежающий поток кристально чистого воздуха с лёгким запахом первого снега. В лицо будто плеснули пригоршню ледяной воды, которая смыла с глаз тусклую пелену — и мир изменился.

Я стою на вершине высокой горы под бескрайним голубым небом. Внизу, под ногами — затянутый мутным смогом город. Живущие там люди мечутся, суетятся, бегают кругами, не замечая, что на самом деле происходит вокруг них и внутри них: пелена смога застилает взор, путает мысли, окутывает сознание туманом. А я стою высоко над всем этим, ощущая ветер в лицо, скалу под ногами, и ясно вижу истинную картину.

Какой интересный камешек…

На моей ладони лежал красно-фиолетовый кристалл. Я заворожённо смотрела, как внутри него вспыхивают искорки.

— Ну как, выбрала? — Рядом стояла тётя Адель. — О, я вижу, этот аметист от тебя просто в восторге. Вон как сияет!

— Правда? Я ему понравилась? Разве камни умеют чувствовать?

Тётя Адель засмеялась.

— Камни тоже живые! Ещё как умеют чувствовать. Правда, не все. Большинству люди неинтересны, и до общения с нами они снисходить не желают. У них там свои дела.

— Надо же, никогда бы не подумала, что камни живые.

— Так ведь всё вокруг живое. Надо только уметь его слышать. У тебя отлично получается: ты выбрала очень подходящие бусины. Вот смотри, тигровый глаз — это твоя опора, он поддержит, даст силы и уверенность. Аметист поможет лучше слышать себя и сохранять спокойствие. А чёрный турмалин — телохранитель, будет отбивать атаки и не подпустит чужих. Именно он не позволит читать твои мысли, даже когда ты спишь.

Я задумчиво погладила чёрный цилиндрик.

— Так вот почему я увидела в нём ниндзя.

— Ниндзя? А что, вполне! Он такой и есть. А теперь давай покажу, как браслетик сплести.

Тётя Адель достала моток тонкого шнура, отмерила три отрезка одинаковой длины и закрепила их зажимом на обычном канцелярском планшете.

— Смотри, на средний шнур будешь нанизывать бусины, а двумя крайними — плести. Узелок всего один нужен, самый простой. Делаешь петельку правым шнуром, пропускаешь через неё левый. Теперь петелька слева, пропускаем через неё шнур, который справа. Вот и весь узел. Если есть бусина, то просто огибаешь его шнурами и точно так же вяжешь. Понятно?

— Вроде, да.

Тётя Адель отдала мне планшет.

— Меньше думай и больше рукам доверяй, — улыбнулась она. — Турмалин на застёжку оставь, я потом покажу, как её сделать.

Я немножко попыхтела, привыкая правильно вязать узлы, но буквально через пару минут в голове будто что-то перещёлкнуло — и руки сами делали то, что нужно. Вскоре передо мной лежал браслетик с аметистом в центре и несколькими бусинами тигрового глаза по краям.

Следуя указаниям тёти Адели (которая отказалась брать браслет в руки), я обрезала крайние шнуры и подклеила кончики, а на среднем сделала застёжку из турмалина, оплетённого новым отрезком шнура.

— Ну вот, — кивнула тётя Адель, — теперь надевай.

— Что, вот прям так? А разве заряжать его не нужно? Заклинания прочитать или ещё что? Как его магическим-то сделать?

Она расхохоталась.

— А как ты думаешь, что ты всё это время делала, пока плела? Главное в магии — это намерение. Оно через руки входит в предмет, который делает маг. Если обычный человек сплетёт точно такой же браслет, то это будет совершенно обычный браслет. А ты непроизвольно вкладываешь свою магию во всё, что делаешь. Потому и куколка твоя получилась магическая, хотя никто тебя не учил.

Куколка!

Рука сама потянулась к нагрудному карману, где так и лежала сделанная ещё в шестом классе войлочная куколка. Которая внезапно стала причиной всей этой кото-васии…

Я достала свой первый магический артефакт и положила рядом с браслетом.

— Митрофан сказал, что она на удачу заряжена. Это правда?

— А сама как думаешь? Чего ты хотела, когда её делала?

Ох, это было сто лет назад! И больше всего я тогда хотела, чтобы… чтобы всё закончилось. Мне казалось, будто я вляпалась в непонятную полосу неприятностей: постоянный поток чужих мыслей в голове, пугающие выпадения из настоящего в близкое будущее — и жуткое ощущение, что я схожу с ума. Дико хотелось от всего этого избавиться. Руки сами потянулись к кусочку старого фетра, который завалялся в коробочке для шитья. И сами сделали куколку — а я будто со стороны за ними наблюдала.

— Кажется, теперь я понимаю. Я хотела, чтобы полоса неудач закончилась, но на самом деле отказалась от своей силы. Я спрятала силу в куколку, да?

— Что-то вроде того. Ты спрятала в куколку часть себя — потому и всегда носила её с собой.

Часть себя… Я невольно вспомнила Лалу. Какая она лёгкая, яркая и ничуть не стесняется показать себя такой, какая есть. Танцует у всех на виду и наслаждается вниманием. А я прячусь. За блёклыми цветами одежды. За кипами унылых бумажек…

Так вот почему меня тянет к Ленке! Она очень похожа на Лалу: живёт своей жизнью, и ей совершенно наплевать, что про неё подумают.

— А что мне… А как мне обратно себя вернуть? — Я гладила шершавый войлок, не поднимая глаз. — Сжечь куколку? Новую сделать? Обряд какой-то провести?

Тётя Адель похлопала меня по плечу.

— Ты меня слушаешь, да не слышишь. Главное в магии — это намерение. А как ты это намерение воплощать будешь — это уже дело десятое. Иногда и вовсе ничего делать не надо. Самый сильный маг — это тот, кто меняет реальность силой мысли.

— А такие бывают?!

— Ну, лично я таких не встречала, но, с другой стороны, а как ты его вычислишь? Это шарлатана легко узнать: он с бубном бегает и чёрным курицам головы рубит — непременно на кладбище в полночь. А тут сидит себе человек на скамеечке в парке, птичек кормит, прохожим улыбается, а что у него в голове — кто ж его знает…

Ого! Ничего себе… Кто бы мог подумать, что магия настолько мощная штука… Интересно, а я могу до такого дорасти? Всего одна мысль — и…

«И у всего офиса понос!» — хихикнул мой внутренний голос.

Ну, не мысль, а словесное проклятие всё же, но… да, всё равно близко. И безумно пугает. Недаром, получается, я свои способности когда-то в куколке заперла. А они всё равно прорезались…

«Непринятая сила убивает, — напомнил мне внутренний голос, цитируя тётю Адель. — Так что даже не думай снова соскочить!»

Соскочишь тут, как же… В долгах по самые уши, способности уже вернулись, и даже официально зарегистрирована как маг. Но самое главное… самое главное — это Лала. Та её лёгкость, радость и уверенность в себе, которых мне так не хватает. И от которых, получается, я сама отказалась.

Значит, главное в магии — это намерение, да?

Ну тогда я хочу вернуть себе всё то, от чего когда-то отказалась!

Не давая себе времени на раздумья, я надела браслет на левое запястье — поверх розовой полоски пластика.

На долю мгновения мир покачнулся, будто под ногами был не пол, а палуба. Запястье обожгло, перед глазами потемнело, и я снова увидела глаза в полном мраке. Слов и голоса не было, но я поняла, что мой ниндзя недоволен браслетом Кощея. «Всё в порядке, — мысленно заверила я, — так надо. Просто сделай его невидимым». Глаза внимательно вгляделись в меня: ниндзя, кажется, заколебался, но потом неохотно кивнул и исчез. Новый браслет перестал жечь кожу.

Я открыла глаза — и мне почудилось, что мир стал чуточку ярче, словно пыльное окно отмыли до блеска.

Глава 12. Мороженое

Телефон слегка звякнул. Сообщение от «Магических услуг»! Что, очередной штраф?

Зафиксировано использование магии. Нарушений не обнаружено. Ваш кешбэк составляет 10 баллов

— Тётя Адель, что за ерунду мне прислали? Какой ещё кешбэк от «Магических услуг»?

— А, это они так поощряют чаще магию использовать. Награда за хорошее поведение, так сказать. Если потом накосячишь и на штраф попадёшь, то эти баллы можно списать в счёт штрафа.

— Да забодаешься же магичить! Они десять баллов начислили, а штрафы тысячами выписывают!

— Ну а как ты хочешь? Любая система только под выгоду для её владельцев заточена. Не о нас же они заботятся!

— Это да… — Я вдруг поняла, что устала. И проголодалась. — Мы ведь только что позавтракали. Почему я снова есть хочу?

— Так ведь ты не просто шнурочки сплетала, ты магическую вещь сделала. Силу потратила. Надо восполнять! Там ещё блинчики остались, возьми сама, покушай. А я уже буду магазин открывать.

— Ой, мне правда неловко вас так напрягать. Я тут совсем загостилась. Ещё и денежку вам должна за бусины…

— Да ну, ерунда! Свои люди, сочтёмся. Кстати, первого мая будет ежегодная магическая ярмарка. Она, вроде как, для всех и по поводу Первого мая, но на самом деле маги так Бельтайн отмечают. Не хочешь пару-тройку вещиц на продажу сделать? У тебя неплохо получается.

Какая интересная новость! Про ярмарку я, конечно, знала и даже однажды туда ходила: там было много всякого рукодельного, но мне и в голову не могло прийти, что это не просто безделушки. А оказывается, магические штуки можно купить среди бела дня на обычной ярмарке.

— Я подумаю… — Меня будто в бок толкнули.

«Ты опять прячешься, — заявил внутренний голос. — Не надоело?»

— Ну, то есть… А можно я завтра приду и попробую что-нибудь ещё сделать?

— Приходи, конечно! И попробуешь, и сделаешь, и чайку попьём, — улыбнулась тётя Адель, и я вдруг поняла, что мои визиты ей правда в радость: Митрофан, хоть и говорящий, но всё же кот, а не человек.

— Договорились! — улыбнулась я в ответ, и на душе потеплело.

Тётя Адель всё же настояла на своём и завернула мне блинчики с собой. Проводила до дверей. Сунула в руки визитку магазина.

— Ты, если что, звони, не стесняйся.

— Хорошо, спасибо. До свидания!

Она улыбнулась в ответ. Звякнули колокольчики, дверь в волшебный подвал закрылась — а за ней мир выглядел как обычно. Я по-прежнему не умела летать на метле, швыряться файерболами или хотя бы видеть ауру. Но я ведь точно маг? И даже официально зарегистрированный…

Я посмотрела на левое запястье. Раздражающая розовая полоска стала почти незаметна под новым браслетом. Я потёрла гладкий бок аметиста. В ответ в голове пахну́ло мятной прохладой и свежим ветром. И внезапно захотелось мороженого. Шоколадного!

— В парк! — решила я. — В джелатерию.

Я часто ходила мимо, но заглянула лишь однажды. Цены там, конечно, конские. Мороженое можно и в обычном магазине купить за вполне вменяемые деньги. Вот только сегодня… Сегодня мне хотелось, чтобы длинные волосы развевались на ветру, а босые пятки ударяли в твёрдую землю. На меня напал непонятный кураж — и меня раздирало на части: одна часть хотела смеяться без причины и танцевать, а другая — тихонько скулила от ужаса и недоумения.

Пытаясь сложить эти части обратно в целое, я и не заметила, как дошла до джелатерии. Несколько человек уже стояли в очереди.

Я подошла к витрине — и растерялась от разнообразия: сиреневое джелато с лавандой (оно же пахнет как мыло!), зелёное — с матча (в смысле с чаем, что ли?), белое — с горгонзолой (это же, вроде, сыр с плесенью? Фу!), розовое — с сиропом из роз…

Ёлки-палки, а нормальное мороженое у них есть?!

А, вот оно, шоколадное! Сто пятьдесят рублей за шарик в пятьдесят грамм. Ничего себе цены…

— Здравствуйте! Вы что-нибудь выбрали?

Ой, даже не заметила, как моя очередь подошла!

Растерявшись, я торопливо пробежалась взглядом по выложенным на витрине лоточкам с разноцветным лакомством.

— Шоколадное, пожалуйста. Два! — неожиданно выпалила я и тут же пожалела, но отыгрывать назад было уже неловко.

«Вот же дура! — корила я саму себя, выходя из джелатерии с маленьким бумажным стаканчиком в руках. — Сто граммов мороженого за триста рублей! Совсем с ума сошла так деньгами бросаться!»

Но деньги уже уплачены. И теперь надо хотя бы удовольствие получить…

Я вздохнула и пошла всё на ту же скамейку.

В субботу в парке было гораздо оживлённее, чем в рабочие дни: мимо проносились подростки на электросамокатах, пробегали дети и физкультурники, проходили парочки, старички и собачники.

Эх, поставить бы защитный купол, как это делал Митрофан! Чтобы мне никто не мешал — а лучше бы и вовсе меня не видел.

Краем глаза я заметила что-то тёмное, будто взмахнули полой чёрного плаща, и вокруг стало тихо. Ай да ниндзя! Я словно оказалась за стеклом — или в параллельной реальности? Ох и бесит иногда эта магия: ничего-то с ней непонятно. Всего лишь подумала — и оно уже сделалось? А если чего не того подумать?..

Нет уж. Надоело думать, хочу просто посидеть на скамеечке и поесть мороженого. На вкус оно оказалось больше похоже на шоколадную пасту или крем: нежное, шелковистое, прохладное. И правда чистый шоколад!

Хотя триста рублей за малюсенькую порцию — это всё же перебор…

«Ты не ценишь себя, — вдруг прозвучало в голове. — А если ты сама себя не ценишь, то с чего бы другим тебя ценить?»

Я будто с разгону в бетонную стенку врезалась: аж искры из глаз посыпались. А ведь верно. Если я сама от себя прячусь, сама в себя не верю, сама себя не ценю, то чего ж я от других-то хочу?

— Ценить — это хорошо, но у меня сейчас денег нет! — упрямо возразила я. — На триста рублей можно было бы большой кусок мяса купить, а не сто грамм мороженого.

«Если бы у тебя были большие деньги, то ты бы просто не знала, что с ними делать».

Я хотела сказать, что очень даже знаю: как минимум кредит бы выплатила, квартиру купила, машину… А потом прикусила язык: я же всё-таки бухгалтер. И отлично понимаю, что большие деньги — это либо выигрыш в лотерею (но я точно не из таких везунчиков), либо свой бизнес. А свой бизнес — это тот ещё головняк… Палыч, конечно, зануда и всё такое, но оказаться на его месте мне бы не хотелось: слишком много мороки. А так моё дело маленькое: денежки посчитать…

— Может, хоть меня внутрь пустите? — отчётливо произнёс знакомый голос, но не в голове, а прямо в ухо.

Митрофан!

— Ладно, заходи уж. Опять за мной надзирать пришёл?

Призрачное стекло слегка подёрнулось рябью, и на скамейке появился кот.

— А вы делаете успехи, Наталья Владимировна. И мысли читать не даёте, и защитный купол поставить сумели. Очень неплохо.

Я даже зарделась слегка. Неужели у меня и правда получается? Или Митрофан прикалывается?

— А чего ты опять мне выкаешь? Вроде вчера на «ты» перешли.

— Вчера было вчера, а сегодня я при исполнении. — Он устроился на скамейке, поджав под себя все четыре лапы, и задержал взгляд на мороженом. Облизнулся.

Вот уж не думала, что коты мороженое едят! Хотя с этим котом можно ждать чего угодно: ну какой нормальный кот будет есть сардельки с кетчупом, ловко орудуя ножом и вилкой? Про способности разговаривать и мысли читать вообще молчу.

Угостить его, что ли? Жалко, честно говоря, такое вкусное (и дорогое!) мороженое на котов переводить. Разве что в обмен на информацию. Я всё ещё толком ничего не понимаю в этом новом для меня магическом мире…

Я покосилась на Митрофана, пытаясь понять, слышит ли он мои мысли. Похоже, что нет. Ну хоть тут можно выдохнуть спокойно — спасибо турмалину! И браслетик с глаз долой убрал, и в голову мою залезать не позволяет.

— Митрофанушка, — ласково начала я. — А ты мороженое любишь?

— Люблю, — не стал отпираться он.

Хорошо, что я два шарика взяла!

Я с сожалением протянула стаканчик Митрофану. Боюсь, я ещё не скоро сойду с ума настолько, чтобы снова заглянуть в джелатерию.

Глава 13. НИИМЯВ

— А как тебя в Магическую инспекцию занесло? — Я закинула удочку, делая вид, что просто хочу поболтать.

То ли Митрофан увлёкся мороженым, то ли ничего секретного тут не было, но он даже головы не поднял, вылизывая лакомство прямо из стаканчика.

— Да как и всех. Остался без работы, а тут место предложили. Пришлось соглашаться, ведь других вариантов не было. А кушать хочется всем. Не мышей же мне по подвалам ловить!

— А до этого ты кем работал?

— Консультантом в отделе фольклора в НИИМЯВ.

— Нии-что?

— МЯВ! НИИМЯВ!

— Э… а по-человечески можно?

Митрофан закатил глаза и постучал себя по лбу.

— Для особо одарённых поясняю: научно-исследовательский институт магических явлений и волшебства. Так понятно?

— Так понятно. А что за НИИМЯВ такой? Чем он занимался?

— В советское время это было секретное учреждение, там изучали волшебных существ и людей с магическими способностями. И мы с Адель Афанасьевной там работали. Она заведовала отделом предсказаний.

— А Кощей кто такой? Он тоже с вами работал?

— И он тоже. Завлабом в лаборатории бессмертия.

— Ого! И как, получилось у него, с бессмертием-то? Он что, и правда бессмертным стал?

— Сам он и так бессмертным был. А в институте от него хотели, чтобы он эликсир жизни сделал. Тогда на это средств не жалели: руководство-то страны всё уже старенькое было, того и гляди помрут.

Я фыркнула.

— Так и знала, что шарлатан этот ваш Кощей! Старички ведь в итоге померли. Ничего у него не получилось. Тоже мне маг!

Митрофан на секунду оторвался от мороженого и кинул на меня предостерегающий взгляд.

— Это вы зря, Наталья Владимировна. Маг он и правда сильный. Но и прохиндей тот ещё, это правда. В перестройку НИИ закрыли, однако Кощей успел подсуетиться: сделал из института АО «Лукоморье» и стал из завлабов гендиректором. И всех магов под себя подмял.

Митрофан вылизал стаканчик начисто и совершенно человеческим движением бросил его в мусорку. Огромный котяра с заляпанной мороженым мордой и шоколадными капельками на усах выглядел так потешно, что я чуть не прыснула, но вовремя спохватилась и сделала вид, будто поперхнулась.

— Кхм... Так а зачем ему сдалось это АО? Разве оно какой-то доход приносит?

— А как вы думаете, в чей карман пошли ваши «штрафы»? И куда уходят десять процентов «налога»?

Вот теперь всё ясно! Рейдерский захват. Прихватизировал государственную собственность, развалил целый секретный НИИ и доволен.

— Понятно. Ну а браслеты эти уродские зачем нужны на самом деле? Одной бумажкой никак обойтись нельзя?

Кот посмотрел на меня с жалостью, как на трёхлетку, которая пытается читать книжку, но буквы в слова никак не складываются.

— Затем, чтобы сотрудники не разбежались! Зарегистрирован — и сиди на месте. Работай тут. А то с кого деньги брать? Не будет же Кощей сам на себя пахать. Пока первые пару лет тут полная неразбериха царила, самые умные и ушлые смекнули, что к чему, и удрали подальше — кто куда. Кто магическую школу открыл, кто просто частной практикой промышлять стал. А некоторых даже по телевизору показывали! Всей стране воду заряжали и от всех болезней лечили.

Ну меня-то в те времена ещё и на свете не было, но мама рассказывала, что одно время прям помешались все на этих экстрасенсах. Говорит, у соседки тёти Кати шрам от ожога рассосался, а у соседа дяди Пети на лысине волосы выросли.

Я всегда думала, что это просто байки, но мало ли, а вдруг те экстрасенсы и правда настоящие маги были? Ведь теперь-то я точно знаю, что магия существует! И что я тоже маг…

Я потёрла левое запястье: даже если розовую полоску не видно, на ощупь она вполне себе ощущается.

— И чем же мне браслет помешает, если я сбежать надумаю?

— Сам браслет ничем помешать не может, просто сигнал пошлёт о выходе зарегистрированного мага за пределы дозволенной зоны. Примчится дядька Черномор со своими богатырями, которые теперь чоповцы у Кощея, и притащит нарушителя обратно под белы рученьки. А Алёна Викторовна штраф выпишет. Миллион рублей.

Миллион рублей! Ну полный беспредел!

— Погоди-ка! Давай по порядку. Я правильно понимаю, что Кощей приватизировал секретный институт, создал свой личный ЧОП, заставляет людей платить ему незаконный налог, да ещё и не выпускает их из города? Так это же настоящая ОПГ! Надо на него в полицию заявить. Пусть посадят. Я готова свидетельские показания дать.

Митрофан закатил глаза.

— Наталья Владимировна! Я таки начинаю думать, что в прошлой жизни вы вождём революции были. Иначе откуда такая страсть к социальной справедливости? Вы хоть понимаете, что здесь государственная тайна замешана и про магию вообще лучше помалкивать? Во избежание.

— Какая такая тайна? Да про магию каждый школьник знает! Уж «Гарри Поттера» все смотрели.

Митрофан принялся ожесточённо умывать заляпанную мороженым морду.

— Что за молодёжь пошла, — ворчал он себе под нос. — Сразу видно: в советское время не жили. И с особым отделом не сталкивались.

— Что за особый отдел такой?

— Который в каждом секретном НИИ был. Про наших магов и их способности никто не должен был знать: чтобы шпионы не пронюхали. Это же вопрос обороны страны и госбезопасности!

— Так ведь НИИМЯВ больше нет, теперь это частная лавочка. Теперь-то какие гостайны могут быть?

— НИИМЯВ нет, а особый отдел есть. Ну сами подумайте, это ведь уже готовая структура, очень удобная, надо только её под себя подмять. Что Кощей и сделал. Так и появилась Магическая инспекция. Название другое, а суть та же: чтоб никто лишнего не болтал. И свои способности напоказ не выставлял. Чтобы обычные люди не заподозрили, что магия реальна. По телевизору можно любую фигню показать, а настоящих магов туда никто и близко не подпустит! — Он оглянулся, придвинулся поближе и понизил голос: — Я подозреваю, что Кощей как-то договорился где-то наверху и, возможно, до сих пор госзаказы выполняет. Ну или на кого-то очень влиятельного лично работает. Так что шум вокруг него поднимать не позволят.

Я задумалась. Получается, Магическая инспекция — это бывший отдел госбезопасности, а теперь по факту частная лавочка Кощея? Но под крылом реальной госбезопасности? Ничего себе размах! Мда, похоже, законным путём здесь явно ничего не сделаешь…

Искорка надежды на то, что всё-таки можно как-то из этой магической катавасии выкрутиться, окончательно погасла. Видимо, тётя Адель права: надо привыкать жить в той реальности, которая есть. Потому что другой всё равно нет.

Я посмотрела на Митрофана, который уже успел отмыть морду и теперь просто лежал, жмурился и грелся на солнышке. Хорошо быть котиком! Для счастья много не надо.

«Так ведь счастье не снаружи, а внутри, — шепнул внутренний голос. — Помнишь Лалу?»

В ноздри снова ударил дым костра, в ушах зазвенела гитара, а сердце подпрыгнуло — и разбилось о рёбра, как птица о прутья клетки. Лала была счастлива. Без квартиры, без всех этих удобств цивилизации — и даже без обуви. Просто счастлива. А я уже совсем извелась от беспокойства о долгах и деньгах. Как будто жизнь только к деньгам и работе сводится…

Надо Ленке позвонить, вот что! Устроим девичник. Хоть отвлекусь от дурацких мыслей.

Я набрала номер. Ленка долго не отвечала, потом сбросила. Что за ерунда? Может, случилось что?

Привет, у тебя всё в порядке? Чего трубку не берёшь?

Ответа пришлось ждать пару минут, и я уже вся извелась в догадках и предположениях.

В порядке. Просто я не одна. На работе расскажу

Ох уж эта Ленка! И когда только успела нового парня себе найти? И ведь меняет их как перчатки: после Костика этот уже третий будет. Или четвёртый? И все другие знакомые девчонки тоже если не замужем, то в отношениях. Одна я сижу тут в полном одиночестве, хотя мы с Димкой уже год назад разбежались…

«Зато теперь у тебя есть кот!» — напомнил внутренний голос.

Я невольно хихикнула. Ну да, котика я давно хотела завести. А тут он вдруг и сам завёлся. И к тому же говорящий.

А с другой стороны, кот-бюрократ в роли соглядатая тот ещё товарищ. Или он скорее на моей стороне? Не зря же он меня к тёте Адели отвёл…

— Митрофан, а ты чего везде за мной таскаешься? Сегодня выходной вообще-то.

Он лениво зевнул во всю пасть и вытянул передние лапы.

— А я типа в командировке. Без выходных, зато командировочные платят.

— И хорошо платят?

Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.

— А с какой целью интересуетесь, гражданка Пантелеймонова?

Это он прикалывается или сейчас влепит мне очередной штраф за неуместное любопытство и попытки вызнать гостайну?

Я пожала плечами.

— Да так, без цели. Просто подумываю, будет ли визит в гости к поднадзорному лицу нарушением со стороны надзирающего лица? Ленка моя сегодня занята, а мне охота расслабиться и киношку посмотреть. Но одной скучно как-то.

Глаза Митрофана блеснули.

— Обязанность надзирающего лица состоит в надзоре за поднадзорным лицом. Где бы то ни находилось.

— А пиццу ты любишь? — на всякий случай уточнила я.

— С кетчупом я люблю абсолютно всё!

— Ну тогда будем готовить пиццу!

Конечно, проще было бы готовую заказать и сразу с доставкой на дом, но… Нет, я не скупая, я благоразумная! Зачем деньги на ветер бросать? Я, конечно, не тётя Адель, кулинар из меня так себе, но уж пиццу-то готовить умею. Да и чего там уметь? Сделала пресную лепёшку, намазала кетчупом, накидала любую начинку, сверху сыра побольше — и через двадцать минут готово!

Я прикинула, всё ли необходимое в доме есть. Больше всего я люблю гавайскую, но консервированные ананасы закончились. Из мяса в наличии только курица, зато уже варёная: грудку можно как раз на пиццу пустить. Грибов нет. Ну ничего, маринованные огурчики тоже сгодятся. Так даже вкуснее будет, а то грудка слишком пресная. Сыр, помидоры и кетчуп точно есть.

Получается, в магазин можно и не ходить. Разве что пива взять… Ленка утверждает, что пицца без пива как свидание без секса. Нет, лениво мне из-за банки пива в магазин тащиться! Да и не люблю я его. Пью чисто за компанию.

— Митрофан, а ты пиво пьёшь?

— Фу, это ваше пиво и прочая газировка! Как вы их пьёте? У меня потом полдня отрыжка!

— А пить что будем тогда?

Он посмотрел на меня так, будто я спросила, сколько будет дважды два.

— Чай! — И милостиво добавил: — Можно с молоком.

— Молока нет, извини. Я не любитель.

— Ну тогда просто чай.

— Ну тогда пойдём, — улыбнулась я и встала. — А то пока дойдём, пока приготовим, уже и ужинать пора будет.

Глава 14. «Колобок» бюрократический

Просыпалась я медленно: будто туман сна таял под лучами солнца, и в сознание постепенно возвращалась ясность. Тело было приятно тяжёлым, даже шевелиться не хотелось. Здорово, когда не надо вскакивать по будильнику, а можно лениво поваляться в кровати.

Как же мне надоело бегать той самой белкой в колесе — и ведь всё без толку. Как Алиса в Зазеркалье: нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Скорей бы на пенсию, что ли…

«А кто тебе мешает уволиться хоть сейчас?» — спросил внутренний голос.

— Не кто, а что, — пробормотала я вслух. — Жить я на что буду? И где? Не в родительское же гнездо возвращаться.

Конечно, жить с родителями было бы гораздо дешевле, но только в смысле денег. В смысле нервов — гораздо дороже. Когда мы разбежались с Димкой, я как раз начала работать у Палыча и задружилась с Ленкой и даже предлагала ей снимать квартиру вместе, но с её бурной личной жизнью…

Эх, ну вот что за дурная у меня голова? Воскресное утро так хорошо начиналось, но я тут же умудрилась его испортить! Профдеформация у меня, что ли? О чём бы ни думала, вечно к деньгам дело сводится…

Я решительно откинула одеяло и встала.

Интересно, куда подевался Митрофан? У меня остался ночевать или ушёл? Надеюсь, остался. С ним, оказывается, довольно весело. Вчера мы неплохо посидели. Сожрали огромную пиццу, закусили блинчиками от тёти Адели, оборжались над всеми тремя приключениями Шурика, а «на десерт» ещё и «Чародеев» посмотрели.

Вот уж не думала, что педантичный кот-бюрократ обожает советские комедии! И любит подпевать, причём у него это так уморительно получается, что я животики надорвала.

Митрофан обнаружился на кухне: лежал на широком подоконнике и, прикрыв глаза, нежился на солнышке, как самый обычный кот.

— С добрым утром! — сказала я, открывая холодильник.

— С добр-р-рым! — зевнул Митрофан.

— А это что?! — ахнула я. — Откуда здесь сардельки взялись? И лазанья…

— Из магазина вестимо! — Митрофан сел и принялся умываться. — Откуда же ещё? Или ты думаешь, что магия способна создавать еду из воздуха?

— Ты доставку заказал? — догадалась я.

— Ну не самому же в магазин ходить. Оборачиваться в человека я пока не научился. А заказать доставку по интернету даже кот может. Только у обычных котов денег нет, а у меня есть.

— Я вообще не кот, но и у меня с деньгами туго, — пробормотала я, доставая из холодильника сардельки и яйца. — Ты яйца будешь? Я хочу глазунью пожарить.

— Нет, спасибо, я сардельками обойдусь.

— А лазанью зачем заказывал?

— На всякий случай. Вдруг сарделек маловато будет.

Надо же, а Митрофан у нас ещё и запасливый!

Я поставила сардельки вариться, а яйца — жариться.

— А кофе ты пьёшь? Правда, у меня только растворимый. И без молока.

— Вот если бы было молоко без кофе…

— Ну как хочешь.

Я сделала себе кофе и сжала горячую кружку, грея об неё пальцы. Отопление уже отключили, а погода пока теплом не балует. Коту хорошо, у него шерсть…

— Митрофан, а ты где живёшь? Может, у меня останешься? — внезапно спросила я и сама себе удивилась. Но тут же поняла, что за год жизни в одиночестве настолько привыкла к пустоте в доме, что перестала её замечать. А появление другого живого существа мгновенно её проявило. Не зря я всё порывалась хоть котика завести…

Он перестал вылизываться и посмотрел на меня. Круглыми жёлтыми глазищами.

— В данный момент, моя непосредственная задача — держать вас под наблюдением, поэтому совместное нахождение на одной жилплощади вполне обоснованно. — И вернулся к своему занятию.

— Режим «бюрократ при исполнении» активирован, — усмехнулась я и поставила на стол тарелку с горячими сардельками. — Завтрак подан, ваше сиятельство!

Митрофан смерил взглядом расстояние между подоконником и табуретом, спрыгнул на пол и только потом забрался на табурет. Благоразумно. С такой тяжёлой тушкой порхать бабочкой точно не выйдет.

— А где кетчуп? — обиженно спросил Митрофан, оглядывая стол.

Я снова полезла в холодильник.

— Держи! Я вижу, ты без кетчупа прям жить не можешь. А болтают, будто коты от валерьянки тащатся.

— Позвольте, Наталья Владимировна! Я приличный кот, а не наркоман какой-нибудь, чтоб по траве тащиться!

Я фыркнула: кот, хоть и волшебный, а на мои шпильки ведётся. Выложила шкворчащую яичницу на тарелку и добавила к ней сардельку. Подумала и тоже залила всё кетчупом.

— Приятного аппетита!

Митрофан, уже занятый пережёвыванием завтрака, невнятно пробурчал в ответ с набитым ртом. Ну да, какие уж тут аристократические манеры, когда еда остывает!

Я принялась за яичницу. А в голове снова заработали шестерёнки, прокручивая всё те же мысли.

Новый браслетик на левом запястье невольно привлекал взгляд своей непривычностью. Он скрыл уродливую розовую полоску, но та полоска совершенно не ощущалась на руке, а вот камни очень даже чувствовались. И не только как нечто, надетое на руку, но и как… некое присутствие? Кто-то невидимый, но вполне реальный: как Митрофан, когда исчезает из виду. Кстати, а как он это делает?

— Митрофан, а можешь научить меня исчезать и потом появляться из воздуха?

Он оторвался от вылизывания залитой кетчупом тарелки. Слизнул красное пятно с носа.

— Наверное, нет. Я сам не знаю, как это делаю. Видимо, врождённая способность, не у всех магов бывает.

— А какие вообще способности бывают у магов? И много их тут у нас?

— Ну голову-то включите, Наталья Владимировна! Вы же бухгалтер. Разве ваш регистрационный номер триста сорок два вам ни о чём не говорит?

— А, ну да! Как это я сама не сообразила. Ну а кто хоть все эти люди? Триста сорок два — это не так уж и мало на город с населением в сорок тысяч: чуть не каждый сотый житель на самом деле маг получается!

— Так ведь вовсе не все они люди. Я тоже в списке. А ещё Змей Горыныч, Яга, богатыри с Черномором, кикиморы, лешие, русалки. Домовых не учитываем, правда. Чего их учитывать? Они и так к дому привязаны и никуда не денутся.

Он поставил на стол начисто вылизанную тарелку и потянулся.

— Вот теперь и поспать можно!

«Тебе бы только есть да спать!» — вспомнила я слова тёти Адели и засмеялась: котик есть котик, даже если он говорящий!

— Сколько можно дрыхнуть? Жирком зарастёшь! — поддразнила я. — Пойдём лучше к тёте Адели сходим. Хочу попробовать сделать что-нибудь для ярмарки. Лишняя денежка не помешала бы.

Митрофан недовольно сморщился.

— Даже в воскресенье приходится идти на службу! Будто я не кот, а служебная собака какая-нибудь. Этак я скоро лаять начну, а сказки рассказывать совсем разучусь.

— О, слушай, а расскажи мне сказку, а? Давно мне никто сказки не рассказывал.

— Я уже все сказки забыл…

— Да ладно! Что-нибудь совсем простенькое расскажи. Про «Колобка». Как можно «Колобка» забыть?

Митрофан завозился, ожесточённо почесал задней лапой за ухом, нервно вылизал переднюю. Задумчиво посмотрел в потолок.

— Ну хорошо, давай попробуем. В конце концов, без практики любой навык теряется.

Он выпрямился, приосанился и напевно начал, не глядя на меня:

— Гражданин Дед и гражданка Баба совместно проживали на одной жилплощади. В неустановленную следствием дату гражданин Дед обратился с просьбой к гражданке Бабе о производстве мучного изделия под названием «Колобок» (далее именуемый «потерпевшим»).

Я чуть не хихикнула, но вовремя зажала рот ладонями.

— Гражданка Баба исполнила просьбу гражданина Деда и оставила потерпевшего без присмотра на открытом окне. Потерпевший самовольно оставил место пребывания и отправился в неизвестном направлении.

Несмотря на все усилия, из моего горла вырывались сдавленные смешки, но Митрофан, похоже, поймал вдохновение:

— При опросе свидетелей гражданин Заяц заявил, что встретил потерпевшего, но тот оказал на него акустическое воздействие и сбежал. Второй свидетель, гражданин Волк, тоже подвергся аналогичному акустическому воздействию со стороны потерпевшего и не смог его задержать. С помощью того же приёма потерпевший сумел скрыться и от гражданина Медведя.

Я уже похрюкивала, но Митрофан, к счастью, не замечал.

— Гражданка Лиса заявила, что потерпевший не только оказал на неё акустическое воздействие, но и причинил лёгкое телесное повреждение путём запрыгивания на нос, после чего скрылся в неизвестном направлении. Проведённые следственно-разыскные мероприятия к успеху не привели, несмотря на привлечение экспертов кинологической службы…

Я уронила вилку и сползла под стол, стараясь не заржать в голос. Да, со сказками у кота-бюрократа не очень получается!

Митрофан заглянул под стол.

— Всё настолько плохо?

— А? Ну… — Я взяла злополучную вилку, собрала остальную грязную посуду и отнесла в раковину. — Да как тебе сказать…

Не удержалась и всё же прыснула.

— Понятно… Так и знал, что заучивание параграфов законов и инструкций на пользу не пойдёт. Впрочем, НИИМЯВ давно нет, должность консультанта по фольклору мне никак не светит, а в Магической инспекции сказки запрещены. Лучше про них и вовсе забыть…

Оторвавшись от мытья посуды, я глянула через плечо. Митрофан грустно нахохлился, уставившись в окно, за которым ветерок трепал тонкие веточки берёзы с молоденькими листочками.

Ну вот, а тётя Адель говорила «привыкнешь»…

— Да ладно, не переживай! — Я поставила последнюю тарелку в сушку. — Ты просто сказку давно не читал, вот и подзабыл.

Митрофан посмотрел на меня. Вздохнул.

— Ты к Аделюшке собиралась? Жду тебя там.

И растаял в воздухе.

Глава 15. У каждой палки два конца

Спустившись по ступенькам, я толкнула дверь магазинчика. Звякнули колокольчики. Внутри было пусто. Я помедлила в нерешительности, потом подумала, что я ведь не покупатель, я «своя», и прошла в жилую часть.

В гостиной царил всё тот же полумрак. На столике горели три свечи в высоком подсвечнике, отражаясь от блестящего бока самовара.

— Чай будешь? — Митрофан открыл краник, и налил себе в чашку кипятка.

— Ой нет, спасибо! Только что позавтракали же.

— Так ведь дело такое: не успеешь позавтракать, а уж и обедать пора! Время-то — к полудню.

— Вот потому и пора бы делом заняться! Я ж хотела на продажу что-нибудь сделать. А где тётя Адель?

— У неё клиентка. Погадать пришла. Она сказала, ты и без неё прекрасно справишься. Там на столике всё для тебя приготовлено.

Неловко как-то в чужом доме хозяйничать без хозяйки, но раз уж она сама велела, то придётся.

Я села за столик, на котором стояла всё та же коробка с бусинами и коробочка поменьше с разноцветными шнурами.

Что бы такое сотворить? Можно попробовать ещё один браслетик сделать: первый, вроде, ничего так получился. Но какую задачу браслетику поставить?

Взгляд скользил от одной бусины к другой. И почему-то остановился на пакетике с пластиковыми бусинками: яркими, разноцветными и самой разной формы — даже кубиками! От них веяло задором и детской непосредственностью. Будто стайка девчушек в ярких платьях.

Я уже занесла руку над бусинками, как вдруг тяжёлые бархатные шторы в дальнем углу распахнулись.

— Ну и не надо! Другие желающие найдутся! — со злостью бросила выскочившая оттуда девушка и устремилась к выходу.

Я, открыв рот, смотрела ей вслед.

Из-за шторы вышла тётя Адель.

— А, ты уже здесь! — Её улыбка показалась мне то ли усталой, то ли натянутой. — Молодец, поработай тут сама. Я пока чайку попью. Если что, зови.

— Хорошо, спасибо!

Интересно, что там у неё стряслось с этой клиенткой? Впрочем, не стоит лезть не в своё дело.

Я открыла пакетик и разложила забавные пластиковые бусины. Потом в голове будто что-то перещёлкнуло: перед глазами появилась стайка девчушек, из неё вышли шестеро и встали в кружок. Мои руки выбрали шесть бусин, нанизали их на основу и принялись оплетать двумя боковыми шнурами. Благо среди запасов тёти Адели нашёлся и весёленький разноцветный шнур.

Не знаю, сколько времени прошло: ощущение времени полностью исчезло, и вообще всё исчезло, осталась только мои руки, сплетающие нити вокруг бусин. Когда пёстрый браслетик был готов, я наконец очнулась и с удивлением на него посмотрела.

Интересно, на что он способен? Как узнать, что он будет делать для хозяйки? Может, попробовать с ним поговорить? С камнями же получилось…

Я зажала браслет в ладони и закрыла глаза. И снова увидела смешливых девчушек, которые водили хоровод, взявшись за руки, и пели: «Мы, девчули-красотули, вам и спляшем, и споём! Рассмешим и очаруем, ухажёров приведём!»

Вот ведь озорницы! Я невольно усмехнулась. Прям хоть себе забирай! Впрочем, вляпываться сейчас ещё и в личную жизнь как-то не хочется.

Сразу вспомнился Палыч и его пароль «Наташенька». Тут впору искать не ухажёров, а способ от них отделаться…

В полной тишине сигнал принятого сообщения прозвучал неожиданно громко. Я вытащила телефон из кармана.

Зафиксировано использование магии. Нарушений не обнаружено. Ваш кешбэк составляет 20 баллов

Ого, теперь целых двадцать? Может, в следующий раз уже тридцать будет? В голове привычно замигал цифрами внутренний калькулятор. Допустим, если дадут даже по двадцать баллов за браслет, то с пяти браслетов уже сотня получается. А с пятисот — целых десять тысяч! Неплохо можно долг закрыть.

Хотя вопрос в том, кому столько браслетов продавать? Если магов всего триста сорок два зарегистрировано. А для продажи людям нужна лицензия, вроде? Интересно, сколько она стоит. Вдруг и правда ещё и подзаработать удастся. Магия магией, а деловая хватка не помешает. Надо у Митрофана все подробности выяснить!

Я пошла в гостиную. Тётя Адель, сосредоточенно нахмурившись, смотрела на выложенные на столе карты. Митрофан, сидя на табурете рядом, тоже уставился на карты. Воздух в комнате будто сгустился, как перед грозой.

Что это с ними? Стряслось что-то?

Я тихонько села на свободный стул. Тётя Адель подняла на меня взгляд.

— Уже закончила?

Я показала ей озорной браслетик.

— Он как-то сам собой получился. Руки и правда знают, что нужно делать.

Она улыбнулась.

— Верь в себя, и всё получится! Передохни тогда, чайку попей. Не стесняйся, ты тут не чужая.

— Спасибо!

Я налила себе чаю и взяла булочку.

Тётя Адель вдруг вздохнула, одним движением собрала разложенные карты и посмотрела на Митрофана.

— Похоже, что это она.

— А что толку? Формально подкопаться не к чему. — Он дёрнул хвостом и улёгся. — Не бери в голову. Пусть сами разбираются.

Я глазела на них с открытым ртом, забыв прожевать булочку.

— Эээ… что-то случилось? Неприятности?

Тётя Адель отложила колоду в сторону.

— Да приходила тут девушка — погадать на отношения. Ну, дело молодое, какая же девушка на любовь не гадала? Но так уж вышло, что её возлюбленный другую выбрал, и у них свадьба намечается. Вот девушка и попросила приворожить парня. А когда я отказалась, заявила, что другого мага найдёт. Посговорчивее.

— А что, правда есть такие? Куда в таком случае Магическая инспекция смотрит? Это ведь наверняка незаконно!

В ответ на мой негодующий взгляд Митрофан и ухом не повёл.

— Личная жизнь граждан законами не регулируется. — Он лениво потянулся, выгнув спину, и зевнул. — Чтобы дать делу ход, требуется заявление от потерпевшего. А если потерпевший всем доволен, то с какой стати кто-то будет вмешиваться?

— Как он может быть доволен, если ему свадьбу расстроили? И невеста его тоже наверняка недовольна!

Митрофан закатил глаза.

— Гражданка Пантелеймонова! Закон не может наказывать людей за то, что кто-то чем-то недоволен. В личных делах граждане пусть сами между собой разбираются. Если налоги уплачены, а нарушений закона или общественного порядка не зафиксировано, то Магическая инспекция претензий не имеет.

Я посмотрела на тётю Адель. Она явно была расстроена.

— Тётя Адель, но как же так? Те парень с девушкой… у них ведь любовь! А тут приходит какая-то стерва и всё портит!

Она только головой покачала.

— Ну, в итоге ничего хорошего из этого не выйдет. Сделать приворот — это как морок наложить. Но в глубине души человек всё равно знает правду. И мается. Мужики под приворотом часто пить начинают. Счастья в таком браке в любом случае не видать. Но разве молодым дурочкам это объяснишь? У них одно в голове: «Хочу и всё тут!»

— А снять приворот никак нельзя? Если парня расколдовать, то он ведь придёт в себя — и тогда всё наладится?

— Снять-то можно, но только если человек сам захочет. А как он может захотеть, если он под мороком? Вот такой замкнутый круг получается.

Я вдруг вспомнила Палыча. Если можно приворожить, то можно ведь и отворожить?

— Тётя Адель, а если… если любовь невзаимная? Можно ли от неё избавиться? Отворот сделать? А то чего человек зря мучается?

Она вгляделась в меня и усмехнулась.

— Если все проблемы в жизни решать с помощью магии, то будет ли это жизнь? Некоторые маги, обнаружив в себе способности, на радостях начинают махать волшебной палочкой налево и направо. Но недолго.

— Почему?

— Потому что у каждой палочки два конца, даже если она волшебная: если ты влияешь на мир, то и мир влияет на тебя. Магия всегда имеет цену… — Она резко замолчала и опустила глаза.

Похоже, у тёти Адель тоже есть прошлое, о котором вспоминать не хочется… Вот недаром мне всегда казалось, что связываться с магией может быть себе дороже. А «если тебе кажется, то тебе не кажется»…

Я посмотрела на левое запястье. Розовую полоску не видно, но она там есть.

Убежать от магии не получилось, потому что от себя не убежишь. Придётся учиться с этим как-то жить. Живут же другие…

— А ты с чего вдруг про отворот спросила? — Тётя Адель смотрела на меня поверх очков. — Может, и тебе на любовь погадать?

— Эээ… нет, спасибо, пока не надо!

Недаром говорят: «Меньше знаешь — крепче спишь»! Разбираться в отношениях с Палычем у меня никакого желания не было.

Все эти разговоры про отвороты-привороты испортили мне настроение, и остаток выходного дня хотелось просто протюленить. Чем я и занялась. После обеда у тёти Адель я неторопливо прогулялась по городу, приготовила на ужин лазанью и сардельки (кажется, я заразилась от Митрофана любовью к кетчупу!), а потом мы мирно провели вечерок на диване, уткнувшись в телевизор. Митрофан дремал рядом со мной, как самый обычный кот. Пару раз я даже едва удержалась от желания его погладить: ещё оштрафует за панибратство с надзирающим лицом!

«Кажется, жизнь начинает хоть как-то налаживаться, — думала я, разглядывая себя в зеркале и лениво работая зубной щёткой. — Тётя Адель была права: ко всему привыкаешь».

Глава 16. Понедельник — день тяжёлый

Спала я хуже обычного: снился какой-то бред про зомби, вылезающих из могил и гоняющихся за мной по кладбищу. Похоже, зря я насмотрелась на ночь всякой мистической ерунды на ТВ-3. Хотела побольше узнать про магию, называется. Недаром Митрофан, посмотрев со мной пару минут, презрительно фыркнул:

— Сразу видно, что это снимали люди, которые настоящую магию и в глаза не видели!

А потом закрыл морду хвостом и дрых без задних лап.

Из кошмара меня в конце концов вырвал звонок будильника, но состояние было такое, будто я и правда всю ночь могилы копала или в гробу спала: тело затекло и ломило. Отличное начало утра понедельника!..

Я кое-как разлепила глаза и доползла до ванной. Ну конечно, морда мятая, под глазами синяки. Этак Палыч заподозрит, что я все выходные пробухала. Ну, может, хоть перестанет на меня залипать…

Митрофана нигде не было. Аппетита у меня тоже не было, поэтому я поплелась на работу, решив побаловать себя кофе и круассаном в пекарне на углу. Экономия экономией, но надо же как-то проснуться перед работой! И подсластить начало рабочей недели: кофе в пекарне так себе, зато круассаны с шоколадом — лучшие в городе.

Едва я открыла дверь офиса, как сразу почуяла что-то странное. Какое-то неуловимое изменение в атмосфере. Как бывает летним днём, когда, вроде, солнышко ещё светит, но из-за горизонта незаметно надвигается грозовая туча…

Или это снова штучки моего телохранителя в чёрном плаще? Браслет всё утро вертелся у меня на запястье, будто места себе не находил, а тут вдруг ухитрился повернуться турмалином наружу, хотя обычно он прятался внутри, ведь это застёжка.

В ответ на моё приветствие Костик помахал рукой, а Асия Джантошевна сухо кивнула и впилась в меня взглядом. Я даже незаметно провела по лицу ладонью, проверяя, не заляпалась ли шоколадной начинкой от круассана — вроде, чисто.

Я плюхнулась на своё место и решительно взялась за дело: до майских праздников всего три рабочих дня, а надо ещё валютные операции проверить, зарплату начислить и разобраться с остатками товаров на складе. Жаль, что у меня нет волшебной палочки: махнула бы — и всё само собой проверилось, посчиталось, заполнилось! Всё-таки бестолковая штука, эта магия, в практических делах совершенно бесполезная…

— Всем доброго утречка! — Ленка, как обычно, появилась громко и эффектно. Заполнила весь офис ароматом каких-то новых духов и, с видом особы королевских кровей, протанцевала к своему столу.

Асия Джантошевна проводила её взглядом и поджала губы.

— Наташка-а-а, я влюбилась! — шёпотом сообщила она и закатила глаза. — Какой мужчина! Мускулистый красавчик и просто бог в постели! Ну этот как его… как звали бога секса у греков?

— Пан! — фыркнула я. — С козлиными ногами и рогами. Зато всегда в полной боевой готовности. Бог плодородия потому что. Так что ты там осторожнее, не залети.

— Какой ещё Пан? — захлопала глазами Ленка. — Пон… Нет, Полон… Аполлон, вот!..

— Доброе утро. — В офис зашёл Палыч. Ну да, начальство не опаздывает, оно задерживается. По делам, естественно.

Вид у Палыча был помятый. Кажется, не только я сегодня не выспалась. К тому же, он был явно не в настроении и молча исчез в своём кабинете.

— Опять с бывшей поцапался, что ли, — предположила Ленка.

— Вечно у тебя всё к любви сводится. Может, у человека просто голова болит.

— Так Палыч не пьёт же. С чего болеть?

— Ну, мало ли… Я вот тоже не пью, а голова сегодня какая-то ватная. Всю ночь кошмары снились.

Ленка хихикнула.

— Заведи себе мужика наконец. Будет чем заняться, если по ночам не спится.

— Ой, даже не начинай!

Вот только мужика мне сейчас и не хватало! И без того мозги набекрень со всей этой магией и прочими проблемами…

— Зря ты Палыча динамишь, — хмыкнула Ленка. — На твоём месте я бы его уже окрутила и в ЗАГС отвела.

— Ну так и отведи.

Она задумчиво покосилась на дверь кабинета начальника.

— Нет, замуж я пока не хочу. Скучно.

— Ладно, мне скучать некогда, мне с валютными операциями разобраться надо, давай уже работать!

Ленка вздохнула и потянулась к телефону. И как у неё язык не отваливается целыми днями болтать? Я бы с ума сошла, если бы мне пришлось такую кучу людей обзванивать и со всеми общаться!

Я настолько погрузилась в привычный мир цифр, что невольно вздрогнула от ладони на плече.

— А?

— Ну ты совсем заработалась! — Рядом стояла Ленка. — Время к одиннадцати. У меня уже в глотке пересохло, не пора ли по кофейку?

Я потянулась и поняла, что тело затекло, в желудке пусто, а в голове опилки.

— Да, пойдём перекусим.

В комнате отдыха на диванчике у окна сидели две девчонки из соседней фирмы, и мы с Ленкой устроились за барной стойкой. К счастью, в торговом автомате ещё даже оставались бутерброды, и я взяла себе один. Всё-таки по утрам нужно завтракать!

Ленке явно не терпелось поделиться подробностями личной жизни. Она показала мне телефон:

— Смотри, ну красавчик же!

Я мельком глянула на фото — и чуть не свалилась со стула. Выхватила у Ленки телефон и увеличила лицо. Ну точно, он! Тот самый бариста…

— Как, ты говоришь, его зовут? — как можно небрежнее спросила я, лихорадочно соображая, что делать: рассказать Ленке мою историю? Вдруг он ей тоже что-то в кофе подсыплет. На предмет выявления магических способностей…

— Денис.

— А где познакомились? В кофейне?

— Почему сразу в кофейне? В магазине столкнулись. В прямом смысле слова! — Она хихикнула. — Я назад отступила, не глядя, а он мне под ноги попался. Ну и слово за слово… Пришлось в качестве извинения приготовить ему домашний ужин. А то жалко же человека, сколько можно на магазинных пельменях жить?

Гм, возможно, этот Денис всего лишь зашёл в магазин за ужином после работы — и тогда ещё неизвестно, кто кого окрутил: Ленка это умеет.

— Всё остальное тоже в качестве извинения было? — Я решила ничего не говорить Ленке и перевела разговор в шутку.

— Нет! — засмеялась она. — Всё остальное было просто приятным времяпрепровождением на выходных. А то скучно же одной по вечерам. Не представляю, что ты одна дома все выходные делаешь.

— Киношки смотрю.

«В компании говорящего кота, который обожает кетчуп!» — мысленно добавила я и улыбнулась.

Висок вдруг пронзило болью, а от браслета зачесалось запястье. Как же не вовремя! С больной головой над отчётами не очень-то поработаешь.

— Что-то я сегодня расклеилась… — Я потёрла висок и почесала запястье. — Наверное, не стоило кофе пить.

Ленка сочувственно посмотрела на меня.

— Может, тебе таблетку дать?

— Да ладно, пока не надо. Может, само пройдёт.

Интересно, способна ли магия вылечить головную боль? Ну заклинание там какое-нибудь или ещё что. Надо будет спросить у тёти Адели.

Глава 17. ?!

Мы с Ленкой вернулись в офис и уткнулись каждая в свой компьютер. Костик что-то сосредоточенно изучал на своём экране. А вот место Асии Джантошевны пустовало.

Я вернулась к валютным операциям, но головная боль усиливалась. Свернуться бы калачиком прямо на полу и пропади оно всё пропадом!

Видимо, придётся всё же применять химию…

— Ленк, где там твоя таблетка?

Не отрываясь от телефона, она протянула мне блистер «Нурофена». Я взяла одну и пошла к кулеру возле двери в кабинет Палыча.

Внезапно, прямо перед моим носом, дверь распахнулась, и оттуда выплыла Асия Джантошевна. Вид у неё был довольный, как у Митрофана, обожравшегося сарделек.

— А, Наталья Владимировна! Очень вовремя. Зайдите ко мне, — бросил Палыч.

Мы с Ленкой переглянулись, я пожала плечами (чего вдруг Палыч такой официальный?), запихнула в рот таблетку и запила её водой, наблюдая, как сияющая Асия Джантошевна уселась на своё место. Зашла к Палычу и закрыла за собой дверь.

— Наталья Владимировна, вы в пятницу партию памперсов принимали?

— Да.

— Тогда как это понимать? — Он протянул мне упаковочный лист и платёжку. — Вы приняли тысячу упаковок, товар оплачен, а на складе у нас почему-то только пятьсот. Я сам лично пересчитал.

Я взяла бумажки, но всё перед глазами расплывалось, а мысли в голове пробуксовывали. Те самые памперсы. Ну да, я же приняла их в пятницу. Пересчитала? Вроде, да. Ну уж на пятьсот штук точно не могла ошибиться…

Что вообще происходит?

— Я… Евгений Павлович, я не знаю… этого не может быть… Я же проверяла…

Не сводя с меня тяжёлого взгляда, Палыч протянул мне ещё одну бумажку.

— А вот эта платёжка на сорок тысяч рублей откуда взялась? И почему деньги отправлены на другой счёт, если это оплата за ту же самую партию?

Да что ж такое! Голова просто раскалывается…

Ничего не соображая, я уставилась на цифры в платёжке. Ну да, сорок тысяч… «Банк Шанхая»… Нет, стоп, что-то не то… Там же на двести с копейками должно быть?

— Наталья Владимировна… я даже не знаю, что сказать. Вы меня разочаровали. Вы понимаете, что эти нарушения на уголовку тянут?

— А?

В глазах потемнело, коленки дрогнули, и я чуть не рухнула в обморок.

— Евгений Павлович! Это какое-то недоразумение!

Он протянул мне распечатку.

— Я не стану заявлять на вас, эта юридическая тягомотина никому не нужна. Вот, подпишите заявление по собственному желанию прямо сейчас и можете завтра на работу не приходить.

Я уставилась на заявление. Дата на нём стояла 31 марта, а не 28 апреля.

— Вы увольняете меня ещё прошлым месяцем?

— Зарплата за этот месяц пойдёт в счёт покрытия причинённого фирме ущерба.

Что?! Я даже зарплаты не получу?! Это что за издевательство?! И я же знаю, что ни в чём не виновата!

В правый глаз будто раскалённую иглу воткнули, и я чуть не охнула вслух. Желудок болезненно сжался. Ещё немного — и бутерброд с кофе вернутся наружу. В таком состоянии на скандалы просто сил нет.

Да и к чёрту… Всё равно сама хотела уволиться… Не могу больше…

Я решительно взяла ручку и подписала заявление.

Палыч достал из сейфа мою трудовую и протянул мне.

— Вы свободны.

От Палыча я вышла в состоянии какого-то оцепенения: я сплю? Мои ночные кошмары продолжаются? Сейчас зазвенит будильник, и я проснусь?

Я потёрла виски. Ленка подскочила ко мне и довела меня до стула.

— Ты чего? Так сильно болит? Дать тебе ещё таблетку?

Я покачала головой.

— Меня уволили…

— Что?! За что?

— Хрень какая-то… Палыч велел подписать по собственному и выметаться прямо сейчас.

Ленка уставилась на меня с открытым ртом.

— Он спятил, что ли? Да объясни ты толком, что стряслось!

В голове армия гномов азартно стучала по наковальням, и никакого желания что-либо кому-либо объяснять у меня не было. Но была крохотная и смутная надежда, что это всё-таки сон.

Действуя на автопилоте, я собрала из ящиков стола свои вещи, кое-как запихала в рюкзак и вышла, даже не попрощавшись. Ленка выскочила следом и схватила меня за руку.

— Ты что, вот так и уйдёшь? Ты нормальная вообще? Какие мухи вас с Палычем покусали?

Я вяло отмахнулась.

— Я нормальная. Всё в порядке. Просто голова болит. Пойду домой, полежу немножко.

— Ты хоть позвони потом! — крикнула мне в спину растерянная Ленка.

Я нажала на кнопку первого этажа, лифт слегка качнулся, и к горлу снова подкатила тошнота. Вот это меня прижало! Обратка за моё проклятие с поносом? Или просто воплощение моих же желаний: я ведь тогда орала, что увольняюсь…

Голова трещала, как переспелый арбуз в руках дюжего азербайджанца на базаре, но я не могла не усмехнуться: ну вот, Добби наконец свободен! Хотя всё вышло совсем не так, как хотелось бы…

Не успела я пройти по улице и сотню метров, как рядом затормозило такси.

— Девушка, это вам такси вызывали?

Я в недоумении огляделась.

— Вы мне? Нет, я ничего не вызывала.

Водитель — прилично одетый мужчина лет сорока, — потыкал в свой телефон.

— Наталья Владимировна Пантелеймонова?

— Д-да… Откуда вы знаете?

— Да вот, в заказе указано, что надо отсюда забрать девушку с таким именем, и отвезти к магазину сувениров на улице Садовой.

Моя больная голова совершенно отказывалась соображать, но, похоже, это такси и правда для меня. Видимо, Митрофан постарался — больше некому. Надзиратель превратился в спасателя.

Я села в такси, с облегчением откинулась на мягкое сиденье и закрыла глаза. Сил никаких не было ни думать, ни даже пошевелиться: пешком до дома я бы точно не дошла.

Машина остановилась. От небольшого рывка вперёд голова взорвалась болью.

Да что ж такое… Таблетка уже должна была бы подействовать, но что-то толку никакого…

— Сколько с меня? — Морщась от боли, я полезла в рюкзак за кошельком.

— Поездка уже оплачена.

— Спасибо!

— Хорошего вам дня! Выздоравливайте! — Таксист кивнул на прощанье и нажал на газ.

Мда, видок у меня явно тот ещё, если даже таксист обратил внимание…

Я сползла по ступенькам в знакомый подвал. Стоявшая за прилавком тётя Адель встревоженно бросилась ко мне.

— Эк тебя угораздило! Покойником воняет за километр! Митрофан, тащи миску с водой.

Она провела меня в гостиную и усадила на стул. Митрофан молча поставил на стол металлическую миску с водой. Тётя Адель взяла три тонкие церковные свечки, скрутила их вместе и подожгла от свечи на столе. Наклонила над миской с водой и что-то зашептала себе под нос, сосредоточенно глядя на огонь.

Митрофан так же молча налил мне чаю и бухнул в чашку пять ложек сахара. Я хотела возразить, что это слишком много, но язык не ворочался. С трудом отхлебнула горячий чай, стараясь не расплескать: руки подрагивали. Только сейчас я почувствовала, что ладони просто ледяные, и тепло от чашки вызывало в них лёгкое покалывание.

Я сидела, наблюдала за тётей Аделью и ни о чём не думала. Полная пустота в голове.

Скрутка из свечей нещадно чадила, пламя потрескивало и плевалось расплавленным воском, который капал в воду.

Я отхлебнула ещё чаю. Боль стала понемногу отпускать. И ладони согревались. К моему удивлению, чай не казался переслащенным, и я с удовольствием допила всю чашку — залпом. Видимо, зря, потому что тут же получила отрыжку, да ещё с каким-то гнилым привкусом.

Тётя Адель пристально посмотрела на меня и окунула почти догоревшую скрутку в воду. Огонь злобно зашипел и погас.

В глазах прояснилось, хотя в голове ещё оставались осколки боли. Я провела рукой по лицу, приходя в себя.

— Что это было, тётя Адель? В жизни у меня так голова не болела. Причём на ровном месте.

Она усмехнулась.

— Скажешь тоже, «на ровном»! Порчу на тебя навели. Кладбищенскую.

— Порчу?! Мне всю ночь зомбаки на кладбище снились… — призналась я.

— Своему браслету спасибо скажи. А то бы ты так легко не отделалась.

Я посмотрела на браслет.

— Ой, турмалин треснул, что ли?!

Я вгляделась в чёрный камень в полумраке. Сомнений нет: на турмалине появилась продольная трещина — во всю длину.

— Ну, он свою задачу выполнил: защитил тебя. Взял на себя всё, что смог — как и положено телохранителю. Снимай браслет, он уже нерабочий. Я камушки в соль положу и заморозкой почищу, отойдут. А ты себе новый сделаешь.

Я погладила геройский турмалин и сняла с запястья браслет. Отдала его тёте Адели. В глаза тут же бросилась противная розовая полоска. Я поскорее спрятала её под рукавом водолазки.

— Так а что случилось, тётя Адель?

— Фотку твою в могилке подкопали. Помереть не померла бы, но в больничке бы долго валялась. А врачи бы только руками разводили: все анализы в норме, а пациент при смерти!

При смерти… В голове не укладывается! Чёрт меня дёрнул ввязаться в эту магию…

— Это мне за понос в офисе, да? Обратка прилетела? Я слышала, что проклятия всегда возвращаются к тому, кто их наслал.

— «Возвращаются»… — хмыкнула тётя Адель. — Если и возвращаются, то не сами же по себе. Или ты думаешь, что твоя фотка самостоятельно на кладбище побежала и обряд там провела?

— Вы хотите сказать… это месть? Кто-то мне отомстил? Но кто?

— А сама как думаешь?

— Да вроде нет у меня врагов… По крайней мере, таких, которые могли бы порчу навести.

— Так, ладно, разбираться с этим потом будем. Ты для начала поспи немножко, сил наберись. Они тебе понадобятся.

Глава 18. Так вот что это было!

Просыпалась я медленно, будто карабкалась по обрыву: пара метров вверх, потом сползаешь обратно вниз. Когда сознание наконец вернулось, то я об этом пожалела: всё болело так, словно меня грузовиком переехало. Я поморщилась и разлепила распухшие веки.

На стуле рядом с моим диваном дремал Митрофан. Почуяв, что я проснулась, он зевнул, потянулся и спрыгнул на пол.

— Полежи, сейчас чайку принесу, — бросил он и скрылся.

Я с трудом села. Достала телефон. Часы показывали почти шесть вечера. В ватсапе было три неотвеченных сообщения: от Ленки, разумеется.

Ну как ты там?

Голова прошла? Чего не отвечаешь?

Эй, ты там живая вообще?!

Лучше ей хоть что-то ответить, а то она, похоже, в панике уже.

Я спала. Всё норм. Потом напишу

Митрофан вернулся вместе с тётей Аделью. Она внимательно посмотрела на меня, пощупала лоб.

— Ну, вроде обошлось. — Она присела рядом. — Ты хоть поняла, кто и за что тебя так приложил?

Я задумалась. Человек я не очень общительный, знакомых у меня не так уж много. Скандалы не люблю, ни в какие разборки не лезу, поэтому даже представить себе не могу, кому бы я дорогу перешла настолько, чтобы меня со свету сживать…

— Ладно. Митрофан, тогда выкладывай свою версию. Ты у нас единственный свидетель.

Митрофан, снова устроившийся на стуле, дёрнул хвостом.

— Ну, я просто кот, а не маг. В проклятиях и порчах не разбираюсь. Но сегодня утром мне показалось, что творится что-то неладное. Витало что-то этакое в воздухе…

— Да-да! — перебила я. — Мне тоже так показалось. Будто гроза надвигается. И вообще день начался странно: я проснулась вся разбитая от кошмаров. Бред какой-то снился: покойники из могил вылезали и гонялись за мной по кладбищу. Потом ещё голова заболела.

— Ясно, — кивнула тётя Адель. — Значит, этой ночью на тебя порчу и навели. Эта ваша Асия Джантошевна на тебя за что взъелась?

— Что?! Она-то тут при чём?

Тётя Адель посмотрела на Митрофана. Тот почесал за ухом задней лапой.

— Пока ты кофеи распивала, она пошла к твоему начальнику. И наплела ему, что давно тебя подозревала, а теперь вот и доказательства нашла. Дальше ты и сама знаешь.

Всё внутри оборвалось. Я вдруг поняла, что больше всего мне хотелось уволиться именно из-за Асии Джантошевны. От неё будто облако ядовитого тумана расходилось по всему офису, и это выматывало сильнее, чем собственно работа. Но эти ощущения никогда не всплывали на поверхность сознания, потому что я их придавливала: ну глупости же! В каком коллективе обходится без тёрок? Нет смысла шило на мыло менять!

— Она что же, решила от соперницы избавиться? Да только нафиг мне не сдался этот Палыч, пусть себе забирает!

— Палыч? Это твой шеф? — спросила тётя Адель.

Я кивнула.

— Палыч на меня запал, а она его окрутить хочет. Но чего сразу порчу наводить?..

Тётя Адель задумчиво нахмурилась.

— Нет, сдаётся мне, что любовные дела тут ни при чём. Впрочем, это легко проверить.

В её руках вдруг оказалась колода карт, и она ловко разложила их на свободном участке дивана. Я подвинулась и подтянула ноги, освобождая ей место. Картинки на картах были страшненькие: черепа, чудовища и прочие ужастики.

— Тут дела не любовные, а денежные: Королева Пентаклей выпала. — Тётя Адель постучала по карте наманикюренным ноготком.

Денежные? Но ведь Ленка говорила… Стоп! У Ленки вечно одна любовь в голове. А вот у меня всегда было ощущение, что нет там никакой любви. Значит, мои ощущения снова оказались правильными…

— Впрочем, мужчина тут тоже есть: Паж Мечей, — продолжала тётя Адель. — Не любовник, скорее подельник. Молодой, болтливый, изворотливый…

— Костик?! — В голове словно свет включили, и всё встало на свои места. — Так вот оно что…

Тётя Адель и Митрофан вопросительно уставились на меня.

— В пятницу я слышала, как Костик разговаривал с поставщиком об откате. Он товары заказывает, Асия Джантошевна их привозит. Естественно, им выгодно сговориться и работать вместе… Но я всё равно не понимаю, чем я им вдруг помешала? Я ж не первый год работаю! И они всё это время успешно скрывали свои делишки… Вот надо было ещё в пятницу на Костика Палычу настучать! А я промолчала. Честно говоря, просто из головы вылетело: не до того было…

Тётя Адель, хмурясь, разглядывала карты.

— Тебя ведь в четверг зарегистрировали, да?

— Да.

— А в пятницу защитного браслета у тебя ещё не было… Ну тогда всё сходится. Эта твоя Асия Джантошевна на самом деле тёмный маг. Пока ты была обычным человеком, ты для неё опасности не представляла. Но когда ты всему офису понос устроила, а потом с регистрационным браслетом на руке пришла, она поняла, что силы в тебе немерено. И если не избавиться от тебя сразу же, то могут быть проблемы.

Я застыла с открытым ртом.

Асия Джантошевна — тёмный маг?! Я не один год просидела рядом с ведьмой, способной навести порчу — и ничего не подозревала?!

— Ну а ты что, думаешь, будто у магов на лбу написано, кто они? — хмыкнул Митрофан. — Без браслета и не определишь. А браслет все маги невидимым делают. И мысли закрывают. Только ты опять на весь мир орёшь.

Ой, совсем забыла, что браслет-то я сняла! И теперь хоть вслух говори, хоть про себя — всё одно Митрофан и тётя Адель услышат…

Мне стало неуютно, будто я тут голая сижу, и я плотнее закуталась в плед.

Митрофан хмыкнул, задрал заднюю лапу и демонстративно принялся её вылизывать. Тётя Адель улыбнулась.

Я вдруг вспомнила странное поведение Палыча: он меня по имени-отчеству называл и на «вы».

— А на Палыча она приворот не сделала? Ну или от меня ему отворот… Или тоже порчу навела? Он сегодня какой-то сам не свой.

Тётя Адель вытянула ещё пару карт. Подумала.

— Да, на Палыче твоём отворот и морок. Видимо, иначе тебя было никак не уволить.

Тут мне стало не только за себя обидно, я ещё и за Палыча внезапно разозлилась.

— Митрофан! А ты почему не вмешался?! Тоже мне, сотрудник Магической инспекции! С меня, значит, пятьдесят тыщ штрафа содрали всего за какой-то понос, а тут отворот, морок и порча — и что?! Ей это просто так с рук сойдёт?!

Митрофан перестал вылизываться и поморщился.

— Гражданка Пантелеймонова! Ну вы головой-то подумайте. Вас застали за наведением вредоносного магического воздействия на целую группу лиц, причём в присутствии проверяющего и во время теста на наличие магических способностей. И последствия вашего воздействия были очевидны. А тут что? Свидетелей нет. Доказательств нет. Заявление вы подписали сами. Ваш начальник тоже действовал по собственной воле. Улик нет, пострадавших нет — так чего вы хотите от Магической инспекции?

— Как это «пострадавших нет»? На меня же порчу навели!

— Так ведь её уже сняли! — напомнил кот и вытянул вверх другую лапу. — Факт наличия порчи официально не зарегистрирован.

— Бюрократы чёртовы… — пробормотала я и посмотрела на тётю Адель: — А можно как-то самостоятельно справедливость восстановить? Ну нельзя же так! Надо непременно дать сдачи!

Тётя Адель грустно улыбнулась.

— Вот так и начинаются магические войны. Если обычные люди мстят друг другу обычным оружием, то маги начинают делать друг другу гадости — и там уж кто кого пересилит. Так и до смертоубийства дойти может. — Она перестала улыбаться и покачала головой. — Ты ей не соперница. По крайней мере, пока. Силёнок у тебя и правда много, зато опыта совсем нет.

— Ну а Палыча хотя бы расколдовать? Жалко же человека. Он и не подозревает, какую змею пригрел. И как они вдвоём его вокруг пальца обводят.

— Думаю, морок с него она уже сняла, и Палыч твой в полном порядке. Разве что не помнит того, что помнить не должен. Она явно умеет следы заметать и вряд ли хочет привлечь к себе внимание. Ей просто нужно было от тебя отделаться — и она своего добилась.

— А вы её хорошо знаете? Она тоже в НИИМЯВ работала?

— Нет, я про неё только сегодня узнала. Но я вижу, как она работает, и это почерк опытного мага. Сдаётся мне, что она не местная. К нам частенько маги приезжают: тут ведь место силы, колдовать проще. Правда, приезжие не подозревают, что рискуют попасть в лапы Магической инспекции и остаться тут навсегда. — Она с улыбкой покосилась на Митрофана.

— А чего сразу «в лапы»? Я там не единственный сотрудник! И тёмными магами не занимаюсь, не мой профиль. — Он перестал вылизываться, сел прямо и шёпотом сказал: — В инспекции ходят слухи, что Кощей даёт тёмным магам особые льготы. Ну там пониженную ставку налога и повышенный кешбэк. Но эти льготы они должны как-то отрабатывать.

— Ничего себе! — возмутилась я: чем дальше, тем непригляднее выглядело АО «Лукоморье». — Это что же, законы не для всех писаны? К кому-то особое отношение?

Митрофан фыркнул и завозился на стуле, устраиваясь поудобнее.

— Ну а чего ты ожидала? Хозяин — барин. Формально есть какие-то коэффициенты магического уровня, вот они и определяют налоговую ставку. Но кто определяет магический уровень? А? Вот то-то и оно! Но доказать ничего невозможно. Да и жаловаться всё равно некому.

Он закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.

Я скисла. Ну вот зачем мне эти дурацкие магические способности, если я даже сдачи дать не могу? Зато вляпалась из-за них уже по самые уши…

И тут до меня дошло, что мои проблемы порчей не ограничиваются. Я похолодела.

— Меня же уволили… И даже зарплату за месяц не выплатят… А я, как дура, всё сама подписала! И теперь ничего никому не докажешь…

Глава 19. Всё как-нибудь наладится

Тётя Адель протянула мне чашку чая.

— Ну тихо-тихо. На-ка, хлебни горяченького. Подумаешь, уволили. Это дело житейское.

Я послушно отхлебнула из чашки. Мятный вкус ударил в голову, и она немного прояснилась. Но легче не стало. Мало мне было в кредиты вляпаться, так теперь ещё и выплачивать их будет не из чего… И жить негде и не на что…

На меня накатила волна паники: это всегда был мой самый большой страх — я потеряю работу, стану бездомной и буду копаться в мусорках…

— Эх, молодёжь… — вздохнула тётя Адель, глядя на меня. — По молодости любая ерунда катастрофой кажется. Я-то за свои почти триста лет много всякого повидала: и царя, и революцию, и Гражданскую войну, и Отечественную, и перестройку тоже. Вот тогда и правда выжить трудно было. А сейчас… — Она махнула рукой. — Не бери в голову, всё как-нибудь образуется. Митрофан, а принеси-ка бульончику: он уже должен был свариться.

— Опять подай-принеси! — заворчал Митрофан. — Мало того, что работа собачья, так ещё и дома скоро тапочки в зубах таскать буду!

— Тебе полезно размяться, — хладнокровно парировала тётя Адель. — А то ты только и делаешь, что дрыхнешь.

— Котам положено спать восемнадцать часов в сутки! Это наша норма! А тут пахать по восемнадцать часов в сутки приходится… — Он не стал спрыгивать со стула, а просто растворился в воздухе.

Вот же фокусник!

Тётя Адель обратилась ко мне.

— Подкрепишься бульончиком, выспишься, в голове-то и прояснится к утру.

Я нервно прикусила губу. Еда бы мне сейчас всё равно в горло не полезла: какая еда, когда тут полная катастрофа!

— Но ведь само собой ничего не рассосётся! С работы меня уволили, зарплату за апрель я не получу, а мне через два дня за квартиру платить. А нечем… Разве что ещё глубже в кредиты залезть. И пока я новую работу найду, я в долгах утону!

— Ну так поживи пока у меня. Место есть.

— Я вам и так уже стольким обязана: и кормите, и ночевать оставляете, и учите всему, и бусины просто так дали… — И тут меня осенило. — Ой, а вам не нужен бухгалтер? Я не в смысле за деньги, я в смысле — давайте я вам буду всю отчётность вести. Бесплатно!

Она засмеялась.

— Бесплатно не надо. Я же не рабовладелец какой-нибудь! Живи у меня. Вот эта комната как раз твоей будет. А все бухгалтерские дела в магазине я с удовольствием тебе передам.

— Ура! Спасибо!

Ну хоть одна проблема решилась…

Митрофан принёс мне большую кружку бульона.

— Ну вот, выпей бульончику и спать ложись, — велела тётя Адель. — После такого дня надо хорошенько отдохнуть. А о проблемах завтра подумаешь: они всё равно никуда не убегут.

«А было бы здорово!» — подумала я.

Тётя Адель и Митрофан ушли. Я выпила бульон и улеглась, но сон не шёл: слишком много мыслей роилось в голове.

Интересно, что произошло в офисе после моего ухода? Как там Палыч?

В конце концов я не выдержала и позвонила Ленке. Она ответила не сразу. Наконец на экране появилась её замотанная в полотенце голова.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула Ленка. — Вот ты меня перепугала сегодня! Как самочувствие?

— Да нормально уже.

— Ты можешь толком объяснить, что стряслось? Палыч с катушек слетел, что ли? За что он тебя уволил?

Я помедлила. Если рассказать Ленке то, что я знаю (даже без упоминания магии), то как объяснить, откуда я это знаю?

— Асия Джантошевна подставила, похоже. Палыч недосчитался половины упаковок памперсов на складе — та самая партия, которую в пятницу привезли, помнишь?

— Ну? А как так получилось-то? Ты разве не проверила?

— Да, вроде, проверила. На пятьсот штук точно не обсчиталась бы. Но вот как-то так вышло, что в пятницу они были, а в понедельник их уже нет…

— А ключи только у тебя и Асии Джантошевны, — продолжила мысль Ленка. — Так а почему он именно на тебя всё свалил? Ключи-то у двоих!

— Так это ж она на меня настучала. А ещё он платёжку левую нашёл, на сорок тысяч. Ума не приложу, откуда она взялась.

Ленка фыркнула.

— Левая платёжка! Ну Палыч совсем тупой! Кто же будет так подставляться? Если бы ты хотела со счетами нахимичить, то уж точно придумала бы что-нибудь похитрее. Ну да всё понятно. Асия Джантошевна решила, что высиживать дальше смысла нет, надо от соперницы избавиться.

Я открыла было рот, чтобы объяснить, что дело не в любви, а в деньгах, и что Костик тоже замешан, но тут же передумала: с Ленки станется поднять шум и рассказать Палычу, а тогда и ей от Асии Джантошевны достанется. Эта ведьма на всё способна! Потом ещё и Ленку от порчи чистить придётся…

Ленка, не подозревая, что её коллега в обычном офисе на самом деле опасная ведьма, продолжала болтать.

— Представляешь, не успела ты за дверь выйти, как заявилась какая-то тётка, даже постарше Асии Джантошевны, и прямиком шмыг в кабинет к Палычу. А он потом такой выходит и говорит: «Это наша новая бухгалтер, Ольга Петровна». Прикинь? Я офигела! Костик тоже рот раскрыл. Одна Асия Джантошевна улыбалась до ушей.

— Вот как… Ну, значит, это точно она меня подставила. И на моё место тут же своего человека привела. Ну а Палыч там вообще как?

— В смысле?

— Ну… он с утра какой-то пришибленный был. Не приболел?

— Ну ты даёшь! — расхохоталась Ленка. — Ты что, всё-таки на него запала? Он тебя выгнал, а ты его здоровьем интересуешься?

Гм, судя по Ленкиной реакции, с Палычем и правда всё в порядке. Права была тётя Адель: Асия Джантошевна следов не оставляет.

— Да честно говоря, я и сама уже подумывала уйти, — увильнула я от скользкой темы. — Поищу что-нибудь поспокойнее. Какие-нибудь мелкие ИП, которым нужен приходящий бухгалтер.

Ленка погрустнела.

— Ну вот, теперь даже поболтать на работе не с кем будет… Кстати, когда найдёшь новую работу, про меня не забудь. Может, продажники нужны будут. Я бы, пожалуй, тоже отсюда ушла. Было бы куда…

Я решила сменить тему. А то как бы чего лишнего не ляпнуть.

— Да уж, в нашем городишке вариантов немного. Ну ничего, что-нибудь обязательно найдётся. Лучше про Дениса своего расскажи. Не поругались ещё?

Ленка мечтательно закатила глаза.

— Это мой мужчина мечты! Представляешь, прихожу сегодня домой после работы, а там меня ужин ждёт. Причём это не доставка, это он сам приготовил! Да не яичницу какую-нибудь, а курочку-гриль — хоть сейчас на стол гостям выставляй! Ему не таксовать надо, а свой ресторан открывать!

В памяти шевельнулось смутное воспоминание.

— Так он у тебя таксует?

— Ну да. На ресторан-то кучу денег надо. Да и диплома повара у него нет.

Я попыталась вспомнить, как выглядел таксист, который привёз меня сюда. Нет, не может быть. Он точно был светленький и лет сорока, не меньше, а Денис брюнет и как бы не младше меня даже…

— Ленусик, ты где? — раздался мужской баритон откуда-то из-за Ленкиной спины. — Я тебя заждался.

— Ой, ну всё, давай, подруга, не грусти, звони, если что! — заторопилась Ленка, расплылась в улыбке и бросила через плечо: — Уже иду!

Она отключилась, а я тупо уставилась в потухший экран.

Что-то всё-таки не так с тем таксистом. Никак не могу вспомнить его лицо: расплывается. С другой стороны, у меня тогда так голова раскалывалась, что я вполне могла не разглядеть его толком: ну таксист и таксист!

Нет, всё, хватит. Права тётя Адель, надо поесть и спать ложиться. Всё равно с такой дурной головой ничего умного не надумаешь.

Глава 20. Доброе утро

Я потянулась и открыла глаза. Без будильника.

Проспала?!

Взгляд с трудом сфокусировался на экране телефона: без пяти восемь! Я рывком села и сбросила одеяло — а потом вспомнила: меня же уволили. На работу идти не надо, можно спать сколько влезет. Мне бы радоваться, но перспектива остаться без денег и жить на улице была той самой ложкой дёгтя, которая всё портила.

— Будем считать, что я в отпуске, — вслух пробормотала я. — В конце концов, крыша над головой пока есть, а там что-нибудь наверняка подвернётся.

Я выползла на кухню, где тётя Адель уже пила чай, а Митрофан сонно жмурился, развалившись своём высоком табурете.

— С добрым утром! — поздоровалась я.

— А, проснулась! — Тётя Адель внимательно посмотрела на меня. — Как самочувствие? Как спалось?

— Всё хорошо. Кошмары не снились, — улыбнулась я.

— Ну, значит, отошла. Поешь куриного супчику. — Она кивнула на кастрюльку на плите. — Он хорошо силы восстанавливает.

— Спасибо!

Я налила себе тарелку супа. От аромата заурчало в желудке. Неудивительно! Вчера я опять толком ничего не ела. С таким образом жизни и гастрит заработать можно…

Митрофан дёрнул ухом.

— Наталья Владимировна! Не надо так громко думать, да ещё про еду. От мыслей про еду мне теперь снова есть хочется.

Я покраснела. Адель Афанасьевна засмеялась.

— Не обращай на него внимания! Его всё равно ничего, кроме еды, и не интересует. Хотя новый браслет и правда надо бы сделать. А то мало ли кому вздумается тебе насолить. Есть среди магов такие, любители гадости делать. Просто потому, что могут. Особенно если им за это деньги платят.

— А как можно опознать мага? Я уже поняла, что в нашем городе любой встречный может оказаться не простым человеком. А я ведь пока совсем новичок: у меня и браслет видно, и мысли любой желающий прочитает.

— Да никак ты их не распознаешь, — проворчал Митрофан. — Ты же совсем салага, тебя любой вокруг пальца обведёт — почти как обычного человека. Перед тобой будет безобидная старушка с палочкой, а на самом деле это может быть кто угодно: хоть сам Кощей.

Весёленький балаган получается! Вот уж точно: меньше знаешь — крепче спишь. Теперь мне в каждом прохожем тёмный маг мерещиться будет. Так и с ума сойти недолго!

Митрофан наверняка услышал мои мысли, но демонстративно закрыл морду хвостом. Да уж, критиковать он мастер, а вот советом помочь…

Ладно, надо хотя бы защитный браслет себе сделать. Чтобы мне в голову никто не лез. Кстати, может, он и магов распознать поможет?..

— Самое простое — это добавить в защитный браслет ещё один камешек, — сказала тётя Адель. — Есть такие, которые помогают сквозь морок видеть. Ну и тренируйся потихоньку. Наблюдай. Браслет поможет тебе опознавать магов, а со временем и практикой ты и без браслета сможешь.

— Тогда прямо сейчас этим и займусь! Можно? А потом вашу бухгалтерию посмотрю. Конец месяца же и конец квартала. Вы отчёт уже сдали?

— Ой нет… от этих отчётов у меня ум за разум заходит, поэтому я вечно с ними тяну до последнего… — вздохнула тётя Адель. — Так что я очень рада, что теперь мне не придётся с ними мучиться!

* * *

Новый браслет сел на запястье, как влитой: теперь центральной бусиной стал горный хрусталь, по бокам от него два аметиста, потом тигровый глаз, а на застёжке снова чёрный турмалин. От горного хрусталя, как и от аметиста, шло ощущение свежести, но одновременно он был похож на кусок льда: будто мутную воду заморозили, вся муть осела на дно, а сверху остался прозрачный и чистый лёд.

Телефон разразился трелью. Небось Ленка соскучилась. Или у неё что-то стряслось? Вдруг Асия Джантошевна решила и от Ленки тоже избавиться…

Я схватила телефон — и сердце упало. Хозяйка квартиры.

— Да, Нина Петровна?

— Здравствуй, Наташа! Ты сегодня когда дома будешь? Мастер должен прийти, замеры сделать.

— Вы наконец решили начать ремонт?

— Так ведь Дашка моя замуж собралась, помнишь, я в прошлый раз говорила? Заявление уже подали. Квартира молодожёнам своя нужна, ты ведь понимаешь.

Мда уж. Даже если бы меня не уволили вчера, то я бы осталась без жилья сегодня.

— Да-да, Нина Петровна, понимаю, конечно. Вы не переживайте, я как раз хотела вам сказать, что мне придётся съехать. Я уже другое жильё нашла.

— А, ну вот, как всё удачно сложилось! А то я, конечно, не хотела бы так внезапно тебя на улицу выгонять, но если ты сама съезжаешь, то и хорошо.

Ну это кому как… С другой стороны, в каком-то смысле всегда проще, когда выбора нет: метаться между вариантами не приходится.

— Тогда я прямо сейчас свои вещи и заберу. Ключи соседу оставить?

— Вот умничка! Да, ключи дяде Паше оставь, он передаст. Ну счастливо тебе!

— До свидания!

Что ж, планы на день несколько поменялись. Я хотела забрать вещи вечером, а придётся ехать прямо сейчас.

— А, может, всё-таки вечером? — Митрофан, растянувшийся на подоконнике полуподвального окошка, неохотно приоткрыл один глаз. — Я только подремать собрался.

— Ну так и спи себе! Чего за мной-то таскаться будешь?

— Не получится… — Он встал и потянулся, задрав хвост. — Браслеты же геолокацию показывают. В рабочее время я обязан находиться в радиусе десяти метров от поднадзорного…

— Иначе тебя оштрафуют! — хихикнула я.

— Ничего смешного! Это должностное нарушение и штраф десять тысяч.

— Серьёзный аргумент, — вздохнула я. — Очень тебя понимаю. Ну пошли тогда, надзиратель!

Глава 21. Неожиданная встреча

Я в последний раз зашла в квартиру, где прожила больше года. Обычная бабушкина однушка без ремонта. Зато со всем необходимым для жизни, включая даже посуду, полотенца и постельное бельё. Относительно дёшево и довольно удобно: забирать нужно только личные вещи.

Но сначала надо достать с антресолей чемодан. Новенький. Всего один раз пользовались, когда с Димкой в Турцию летали…

Я поставила табуретку и потянулась за чемоданом, но он, похоже, застрял. Я дёрнула — и чуть не грохнулась с табуретки.

— Что ж вы так неосторожно, Наталья Владимировна! — Митрофан блеснул глазами из глубины антресолей, укоризненно глядя на меня. — Позвали бы на помощь.

Он высвободил чемодан и помог мне его спустить.

— Некого мне на помощь звать, — проворчала я. — Мужиков в доме нету!

— Позвольте, а как же я!

— Ой, прости! — Я невольно расхохоталась. — Ты, конечно, мужчина в самом расцвете сил!

— Недооцениваете вы котов, Наталья Владимировна! Мы на многое способны!

— Это точно! Даже не представляю, как я раньше без кота жила… Ай!

Что-то стукнуло меня по голове и упало на пол. Коробка из-под обуви. Я посмотрела наверх. Явно с антресолей свалилась. По полу рассыпались старые открытки и конверты.

— Митрофан! А дерёшься-то ты чего?

— Да это не я! Она сама упала.

Я потёрла макушку.

— Ну тогда будь другом, уложи там всё как следует, а то как бы меня ещё чем-нибудь не зашибло. — Я принялась собирать рассыпавшуюся макулатуру, кое-как запихивая её обратно.

— А поаккуратнее можно? — раздалось сверху.

Подняв взгляд, я выронила коробку. На меня, сдвинув брови, смотрела старушка. Полупрозрачная.

— А… а вы кто?

— Как это кто?! Хозяйка я. Мария Степановна.

Я так и села прямо на пол. Марией Степановной звали умершую бабушку, которая действительно была хозяйкой этой квартиры.

— Ну? Что уставилась? Собирай! — Она ткнула в мою сторону палочкой, на которую опиралась. — Да складывай аккуратно, не мни!

— Э… да… извините… — Я с трудом захлопнула отвисшую челюсть и подровняла стопку бумажек. Закрыла коробку и протянула её старушке.

— На тумбочку положи. — Она развернулась и… прошла сквозь стенку.

Я вытерла вспотевший лоб.

— Митрофан! — тихонько позвала я. — Это что сейчас было? Привидение?

В глубине антресолей блеснули глаза — и тут же Митрофан материализовался на полу рядом со мной.

— Догадливая ты! — хмыкнул он и брезгливо покосился на приставшую к шерсти паутину и извёстку. — Больше года жила и только сейчас заметила.

— Да никогда в жизни я покойников не видела! А тут как живая… — Я намочила в ванной тряпку и протёрла запыленный чемодан. — Это из-за браслета, да?

— Откуда ж мне знать! Это ведь ты браслет делала. Тебе виднее, на что он способен.

— Ну, я хотела, чтобы он помогал мне определять магов среди обычных людей. Про покойников я как-то не думала.

— Ох, Наталья Владимировна… Иногда мне кажется, что вы вообще непонятно чем думаете, раз постоянно во что-то влипаете… Пойду отмываться, а то вывозился весь, как Тузик какой-нибудь! — Он скрылся в ванной.

То и дело оглядываясь, я торопливо покидала свои вещи в чемодан. С трудом утрамбовала и закрыла крышку. Подтащила чемодан к двери.

— Чашки свои не забудь! Мне чужого не надо!

Я вздрогнула и обернулась. Полупрозрачная старушка стояла в двух шагах от меня и показывала палочкой в сторону кухни.

А, ну да, там же пара сувенирных чайных чашек, которые мы с Денисом из Турции привезли.

— П-простите… — Бочком протиснувшись мимо привидения, я схватила чашки и пулей вылетела обратно.

Митрофан уже ждал у входа.

Не открывать же чемодан ради двух чашек! Потом закрывать замучаешься, лучше уж поскорее свалить отсюда. Я сунула чашки в лапы Митрофану.

— Подержи!

Он открыл было рот, потом покачал головой и растворился в воздухе.

С горем пополам дотащив чемодан до скамейки возле подъезда, я плюхнулась на неё и вызвала такси. Городок у нас маленький, так что компания такси всего одна. Ну ещё частники таксуют. Однако спрос всё равно часто превышает предложение, поэтому я обычно предпочитаю ходить пешком: благо минут за тридцать-сорок можно дойти во все нужные мне места. Но не с чемоданом, разумеется…

Диспетчер заверила, что машина будет через пять минут. Ну что ж, в рабочий день в рабочее время желающих покататься и правда должно быть немного.

Вскоре к подъезду подкатил белый «Фольксваген». В глаза бросился номер «577». Кажется, я уже видела эту машину. Уж что-что, а цифры я хорошо запоминаю.

Из «Фольксвагена» вышел невысокий мужчина лет пятидесяти с лысиной на макушке и круглым брюшком.

— Здравствуйте, давайте помогу! — Он забрал у меня чемодан и положил его в багажник. — Садитесь!

Оглядевшись в поисках Митрофана и не обнаружив его, я села на переднее сиденье. Если что, устроится на заднем. Ну или сразу телепортируется к тёте Адель. Лишь бы чашки не разбил, жалко будет!

— Вам на Садовую, верно? — уточнил водитель, пристёгиваясь.

— Да, рядом с «Пятёрочкой».

Он молча кивнул и нажал на газ. Я уставилась в окно, прокручивая в голове недавнюю сцену.

Полупрозрачная старушка. Я видела привидение! Хуже того, я столько месяцев жила в квартире с привидением!.. Мало мне было магов, которых от обычных людей не отличишь, так теперь ещё и от привидений шарахаться будешь.

Мир окончательно перестал быть знакомым и предсказуемым, и меня это сильно напрягало: я не люблю неопределённость и непредсказуемость! Я люблю, когда всё учтено, записано, посчитано и расставлено по полочкам. Потому и пошла в бухгалтеры. Порядок! Во всём должен быть порядок. А тут какой-то сплошной бардак…

Я краем глаза посмотрела на водителя — и похолодела: лысины не было! Я моргнула и повернулась, чтобы разглядеть получше: да нет, лысина на месте…

Водитель покосился на меня в ответ.

— Что-то не так?

— Э… нет, всё нормально. Можно мне вон туда, поближе к остановке.

— Конечно!

Я отвернулась к окну и бессознательно вцепилась в браслетик, перебирая бусины.

Если тебе кажется, то тебе не кажется…

С этим водителем точно что-то не так! Небось маг, который маскируется под обычного человека. Вот только зачем?..

Я зажмурилась, наощупь нашла среди остальных бусин гранёный хрусталь.

Ну же, давай, помоги мне увидеть, кто он на самом деле!

Глава 22. Попался!

Резко повернувшись, я открыла глаза. Водитель словно выцвел: на миг превратился в чёрно-белую картинку, потом она поплыла, словно была соткана из тумана, который таял прямо на глазах.

Вместо низенького мужчины с лысиной и брюшком за рулем сидел… Денис!

— Ты?!

От неожиданности он дёрнулся, и машина слегка вильнула.

— Простите? — Он покосился на меня и тут же перевёл взгляд обратно на дорогу.

— Хватит прикидываться! Это ты тогда меня отравленным кофе напоил!

— Что вы такое говорите? Я таксист, а не бариста. Вы меня с кем-то перепутали.

Его голос звучал бархатно, уверенно и спокойно, но я видела, как забегали глаза.

— А ну останови! Поговорим! Иначе хуже будет!

Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что я не шучу.

— Ладно, ладно, — забормотал он. — Чего сразу угрожать? Давайте мирно побеседуем…

Он свернул в тихий переулочек и остановился.

— Тебя правда зовут Денис? Или это такое же враньё, как и твоя внешность?

Он провёл рукой по лицу и впервые открыто посмотрел на меня.

— Правда. Паспорта с собой нет, но права могу показать.

— А браслет? Браслет у тебя есть?

Он вздохнул и протянул ко мне левую руку. Запястье охватывала розовая полоска.

— Видишь? Я такой же подневольный, как и ты. Напоить тебя кофе была вовсе не моя идея.

— А чья?

— Алёны Викторовны, разумеется. Я всего лишь внештатный сотрудник Магической инспекции. Специалист по магическим проверкам.

— И как ты эти проверки проводишь?

— По-разному. Смотря кого проверить надо. Иногда баристой притворяюсь. Иногда просто в баре выпить предлагаю.

— Так и что ты со мной сделал? Я была абсолютно уверена, что купила кофе в своей любимой кофейне!

— Ну, можешь считать, что я тебе кино показал. Всё это происходило на улице. Я просто морок на тебя навёл. Когда человек на эмоциях, то это несложно.

— А лицо почему не спрятал? Сегодня же сумел притвориться толстым коротышкой. Зачем рисковал, что я тебя узнаю?

— Да ничем я не рисковал. Я служебные обязанности выполнял. Лицо бы с удовольствием скрыл, но я пока не настолько крут: либо реальность подменить могу, либо самого себя, но не то и другое сразу.

Ну хоть так. Даже магия имеет ограничения — и это утешает. Может быть, со временем я разберусь в её законах и снова начну понимать, чего ожидать от мира.

Но был ещё один вопрос, который не давал мне покоя.

— А что за гадость ты подмешиваешь в напиток?

Он пожал плечами.

— Да я и сам не знаю. Мне выдают, я подмешиваю. Препарат какой-то. Снимает блокировку, если магия была заблокирована.

— И дальше что?

— А дальше всё. Я свою задачу выполнил. Остальное не моя забота.

Я пристально вглядывалась в его серые глаза, пытаясь понять, врёт он или не врёт. Ну, допустим, поверила. Хотя вопрос с этой самой внезапной разблокировкой так и не прояснился…

— А сейчас ты как тут оказался?

— Так ты же такси вызвала! Я и приехал.

— Ты разве не в Магической инспекции работаешь?

— К счастью или к несчастью, но нет, там я только подрабатываю. И то предпочёл бы с ними не связываться, но увы…

— Что «увы»?

— Увы мне, что у меня есть способность морок наводить. Именно за это меня и взяли на такую работу. Вот только подозрительные маги к нам далеко не каждый день залетают, поэтому работы у меня считай и нету. Приходится таксовать.

Хм, звучит логично, но всё равно нет у меня веры этому проходимцу…

— Ну ладно, с кофе всё понятно. А вот объясни-ка мне, зачем ты с Ленкой связался?

Он захлопал на меня глазами с длиннющими ресницами. Прям ангелочек невинный, фу!

— С какой Ленкой?

— А у тебя их много?

Он вдруг подобрался, и в голосе звякнула сталь.

— А с какой стати ты лезешь в мои личные дела? И вообще, что за допрос? Все претензии насчёт кофе — к Алёне Викторовне!

— Ах ты нахал! — В солнечном сплетении снова вспыхнул огонь, потёк по рукам, на пальцах задрожали зелёные огоньки…

— Наталья Владимировна!

Мы оба вздрогнули и обернулись. На заднем сидении сидел Митрофан.

— Вынужден вам напомнить, что вы всё ещё находитесь под надзором сотрудника Магической инспекции. Именно за неконтролируемое применение магии. Хотите новый штраф?

Ой нет, не хочу! Я выдохнула, как сдувающийся шарик, и сбавила тон.

— Ленка — моя подруга. Моя лучшая и даже единственная подруга. — Я многозначительно посмотрела на Дениса. — Поэтому если ты задумал какую-то гадость…

— Да почему сразу гадость-то?! Ничего я не задумал.

— Тогда что тебе от неё нужно?

Он хмыкнул.

— Мне на пальцах объяснить или на практике показать?

Я вспомнила Ленкины слова про бога секса. Что ж, зная Ленку, можно предположить, что она вообще сама его подцепила.

— Ну ладно, пан Денис, будем считать, что ты правду сказал. Но учти, я тебя теперь насквозь вижу! Твои штучки на мне не работают! — Тут я приврала, конечно, но пусть понервничает. — Не вздумай Ленке голову морочить или я сделаю так, что ты точно об этом пожалеешь.

Он выставил ладони вперёд.

— Ну всё, хватит. Не надо мне угрожать. У меня вот, сотрудник Магической инспекции в свидетелях будет, если что.

Он кивнул в сторону заднего сиденья, но… Митрофана там уже не было.

Я засмеялась. Пожалуй, немного истерически. Денис растерянно глянул на меня.

— Ты чего? Ты сама-то в порядке вообще? Вчера была бледнее смерти. А сегодня ни за что ни про что на людей бросаешься.

Резко выдохнув, я замолчала, уставившись на переднюю панель, где была закреплена иконка.

— Ты мне этим кофе всю жизнь испортил, — вдруг призналась я. — На меня порчу навели и с работы уволили. А теперь вот ещё и с квартиры выгнали…

— Да я-то тут при чём?! Говорю же, я человек подневольный, как и ты.

Мне вдруг стало интересно, как Денис во всё это вляпался.

— А ты как в Магическую инспекцию попал?

— Тебе-то что?

— Да так, просто. Пытаюсь понять, что тут происходит и как мне с этим дальше жить.

Он молчал. Я уже подумала, что ответа не добьюсь и пора бы возвращаться к тёте Адель, как Денис вдруг заговорил.

— Я не местный. Случайно в ваш город приехал. Ну и… попался. Поймали меня за несанкционированное использование магии. Откуда мне было знать, что здесь Магическая инспекция существует? Ни в одном другом городе я про такое ни разу не слышал! А тут… скрутили, штраф навесили… Сто тысяч зарядили! Платить нечем. Ну и получил браслет, регистрацию и должность внештатного сотрудника инспекции. Вот и выполняю теперь приказы Алёны Викторовны. А куда деваться? Так что ты на меня не обижайся, мы с тобой оба пострадавшие на самом деле.

И тут как будто новый слой морока сошёл, и я увидела перед собой не уверенного в себе нагловатого мачо, а усталого парня. Вот уж тут он точно не врёт.

— Понятно, — выдохнула я. — Ну ладно, извини, что набросилась на тебя ни за что. Просто слишком много всего случилось за последние несколько дней. Я сама не своя, если честно.

— Бывает, — кивнул он. — Так а ты куда теперь? Жить-то есть где?

Я улыбнулась.

— Ну должна же быть хоть капелька везения среди сплошной невезухи? Я пока у тёти Адели поживу.

— Это в сувенирном магазинчике которая?

— Ага. Ты её знаешь?

— Захожу туда иногда.

Интересно, что он там покупает? Но озвучивать вопрос я не стала.

— Ладно, тогда ещё увидимся, наверное. — Я начала открывать дверь.

— Погоди, ты куда? Давай поближе подъеду. Чего будешь так далеко с чемоданом тащиться?

— И то правда.

Мы посмотрели друг на друга. Денис улыбнулся.

Ну да, красавчик, в этом ему не откажешь. Но, как по мне, всё равно подозрительный тип. С этими магами лучше быть осторожнее.

Глава 23. Наконец-то привычная работа!

Чертыхаясь, я стащила чемодан по ступенькам и занесла в магазинчик.

— Быстро ты обернулась! — сказала тётя Адель. — Это хорошо, а то у нас дел много. Ярмарка уже послезавтра, надо всё подготовить: ты ведь хотела что-нибудь на продажу сделать? Но сначала отдохни и чайку попей.

— А как же бухгалтерия?

— Ой, совсем забыла… Спихнула её на тебя и сразу забыла! Конечно, тогда работай спокойно с бумажками, а с подготовкой я и сама справлюсь.

Тётя Адель выдала мне кипу журналов и коробку, куда были аккуратно сложены кассовые чеки. Ничего себе, целая куча макулатуры!

— Тётя Адель, а зачем вам эти гроссбухи? Почему сразу на компьютер всё не заносите? Есть же у вас компьютер? А иначе это вам двойная работа получается!

— Компьютер есть, а как же! — Она достала из шкафчика древний «Sony Vaio». — Да только не понимаю я ничего в этих ваших компьютерах… Пока ещё можно было по-старинке на бумаге отчёты сдавать, всё хорошо было. А сейчас просто ужас какой-то! Что куда ткнуть, где что заполнить — я каждый раз путаюсь. Хорошо, что девочки в налоговой меня давно знают, помогают исправить.

— Понятно… У вас же УСН, да?

— Что?

— Ну, упрощённая система налогообложения, упрощёнка?

— Вроде, да. Но ты лучше прошлый год посмотри, там всё правильно заполнено, отчёт приняли.

— А в этом году вы отчёт уже сдали? До двадцать пятого надо было отправить.

— Ой, разве? Я что-то думала, что до тридцатого…

— Ну хорошо, я всё сделаю.

Я вздохнула и открыла толстый журнал. Графы были заполнены аккуратным ровным почерком. Собственно, в маленьком магазинчике вести учёт не так уж сложно, но зачем лишнюю работу делать? На моём ноуте уже все нужные формы и программы есть, сразу всё на нём и сделаю. А то ещё неизвестно, насколько рабочий «Sony» у тёти Адель. Что-то этот раритет у меня доверия не вызывает…

— Наташа!

— А? — Я вздрогнула и оторвалась от кассовых чеков.

— Ну ты совсем заработалась! — Тётя Адель покачала головой. — Обедать уже пора.

Я вдруг почувствовала, что желудок и правда требовал пищи. Да и голова уже плохо соображала.

До обеда я успела только подготовить все необходимые формы и рассортировать кипу бумажек. Оставалась самая кропотливая часть работы: перенести данные с бумаги в Книгу учёта доходов и расходов. После этого с годовой декларацией проблем быть не должно: всё-таки у тёти Адель всего лишь магазинчик с мизерным оборотом в пару миллионов в год. До ужина наверняка справлюсь!

В гостиной уже был накрыт стол, за которым сидел Митрофан. И наворачивал лазанью.

— Много работать вредно! Особенно когда тебя ждёт такой обед. С магазинной лазаньей не сравнить! — сказал он, слизывая с усов кетчуп. — Аделюшка, ты настоящий мастер!

Тётя Адель усмехнулась.

— На тебя угодить несложно: поллитра кетчупа — и ты даже морковку съешь!

— У всех есть свои маленькие слабости, — пробормотал Митрофан, набивая пасть новой порцией лазаньи.

Она и правда была очень вкусной.

— Тётя Адель, вы, наверное, какие-то секретные заклинания знаете, — пошутила я. — Что ни приготовите — язык проглотишь!

— Да какие там заклинания! Поживи на свете с моё — много чему научишься. Хотя с возрастом, конечно, учиться всё сложнее… Нынче-то даже детсадовцы со смартфонами ходят, а у меня до сих пор кнопочный. Никак не привыкну.

— Зато вы вон сколько всего умеете! Я смотрю, у вас в ассортименте и браслеты, и подвески, и серьги, а ещё ловцы снов и свечи. И куколки разные, и травяные сборы. Это ведь куда сложнее сделать, чем научиться на смартфоне рилсы смотреть.

Тётя Адель внимательно посмотрела на меня.

— А с чего бы ты хотела начать? Пару-тройку вещиц на ярмарку ты вполне успеешь сделать. А потом потихоньку научу тебя и всему остальному.

Я задумалась. Сегодня весь день наверняка просижу с бухгалтерией, вечером уже просто сил не будет ещё и магией заниматься. Остаётся только завтрашний день. Браслеты плести я уже умею. Свечки из вощины тоже сделать смогу. Подвески, серьги и ловцы снов выглядят слишком сложно, их лучше на потом отложить.

— А куколки из пряжи, их ведь недолго делать?

— Да минут за двадцать можно справиться.

— Научите меня завтра? А то сегодня надо бы отчёт поскорее закончить и сдать, мы и так уже опоздали.

— Не переживай! Девочки в налогой ещё, пожалуй, и удивятся, что я до праздников на этот раз успела.

— Чем же вы их так приворожили? Обычно они суровые! На один день отчёт задержи — и уже проблем не оберёшься.

Тётя Адель подмигнула.

— Ну какая девочка не желает знать про любовь и суженого? Вся налоговая в курсе, к кому за гаданием бежать, если в отношениях проблемы.

Я расхохоталась. Всё-таки от магии бывает польза! Причём иногда совершенно неожиданная.

Глава 24. Лала

Вечером позвонила Ленка.

— Ну как дела? Отошла немного?

Я вздохнула. Отойдёшь тут, пожалуй! То одно кирпичом на голову свалится, то другое…

— Да дела ничего, могло быть и хуже.

— Что-то ещё стряслось?!

— Ну… хозяйка наконец решила ремонт делать, так что с квартиры пришлось съехать.

Ленка ахнула.

— И где ты теперь? К родителям вернулась?

— Нет. Тут мне, можно сказать, повезло. У одной знакомой поживу. Ей бухгалтерию в порядок привести надо и заодно нашлось местечко для меня. Так что я не бомж.

«Пока!» — мысленно поморщилась я. Эта перспектива по-прежнему зудела на краю сознания, как сонная муха на окне.

Ленка помолчала, сочувственно глядя на меня.

— Что-то у тебя какая-то тотальная непруха-невезуха по всем фронтам… Может, тебя сглазили? — От этих слов я вздрогнула. — Мне бабушка говорила, что если со всех сторон начинают сыпаться неприятности, то кто-то сглазил. Надо в церковь сходить, свечку поставить и «Отче наш» прочитать. А потом набрать святой воды, дома хорошенько помыться и святую воду на макушку вылить.

Вот уж не думала, что Ленка про подобные вещи слышала! Да ещё и, похоже, в них верит. Лучше ей даже не заикаться, что у меня был не сглаз, а самая настоящая порча. Которую мне снимала самая настоящая цыганская ведьма лет трёхсот от роду.

— Да ладно, какой ещё сглаз! Кому я сдалась, чтобы меня сглазили?

— Как кому? Асие Джантошевне, конечно! Мало того, что она на твоё место своего человечка привела, так теперь уже чуть ли не в открытую к Палычу клеится! Устранила соперницу — и сразу пошла в атаку! Ещё немного, и она его точно окольцует.

Сдаётся мне, что Асия Джантошевна запала вовсе не на него, а на его фирму. Прибыль-то она неплохую даёт.

Но я-то тут что могу сделать? Не заявишься же к Палычу со словами «А вы знаете, что Асия Джантошевна — чёрный маг и вас приворожила?». А чтобы Магическую инспекцию на неё науськать, надо доказательства предъявить. И то не факт, что примут хоть какие-то меры, если слухи верны и Кощей за чёрную магию не наказывает, а поощряет…

— Да и чёрт с ней, — сказала я. — И с Палычем тоже. Он не маленький, пусть своей головой думает.

В конце концов, он меня уволил, даже не удосужившись разобраться! И это безумно обидно.

Ленка фыркнула.

— Какой мужик думает головой, когда дело доходит до женщин? Особенно, если женщина знает, на какие кнопочки нажать и как за джойстик потянуть!

— Ой, ну ладно, всё-то у тебя только к одному и сводится!

Но, если честно, я вдруг позавидовала такой лёгкости восприятия. С Ленки все неприятности как с гуся вода, а мне любая мелочь камнем на сердце.

* * *

Я лежала и смотрела в темноту. Впервые за последние несколько дней я была не то, чтобы спокойна, а просто… мне было всё равно. Страх ушёл.

Наверно, просто нечего стало терять: работы нет, жилья нет. Долги есть… Но взять-то с меня нечего!

Жаль, не выяснила у Дениса, как он договорился с Магической инспекцией насчёт своего штрафа. Если ему аж сто тысяч сразу влепили, то что ж это он такое натворил — и как теперь расплачивается? Работой в инспекции? Так может, и мне туда пойти? В конце концов, бухгалтеры везде нужны.

Правда, не везде они нужны постоянно. По факту, тёте Адели моя помощь требуется ну максимум раз в месяц на один день: чтобы перенести всё с бумаги на комп и отчёты сдать раз в квартал. Так я даже аренду комнаты не отработаю…

Надо или работу искать, или… зарабатывать магией. Вроде, это не так уж сложно. И у меня получается: мои браслетики работают, как выяснилось! И делать их куда интереснее, чем киснуть в офисе пять дней в неделю.

Но про вакансию в Магической инспекции, пожалуй, всё же стоит у Митрофана спросить. Завтра. Сегодня у меня уже батарейка кончилась. Пора спать.

* * *

После завтрака тётя Адель показала мне, как делать куколок.

— Берёшь понравившийся клубок и наматываешь нить на подходящий по размеру плоский и твёрдый предмет. Вот этот блокнот сгодится. Мотай столько витков, сколько покажется правильным, но помни, что потом моток ещё вдвое сложится: это будет тело.

Я задумывалась, разглядывая разноцветные клубочки пряжи.

— А сразу две разные нитки можно взять?

— Конечно! Бери те, к которым рука сама потянется — хоть две разные, хоть десять. Ты из тех, кто слишком много думает, когда надо положиться на чуйку и просто делать.

Мой взгляд заметался между клубочками, но в конце концов рука потянулась к красной пряже с блестящими ниточками люрекса, а потом к ярко-жёлтому клубочку. Сложив две ниточки вместе, я намотала их на блокнот.

— Теперь сними моточек с блокнота и сложи пополам, вот так. С одного края обвяжи ниткой, это будет голова. Ниже обвяжи ещё разок, это будет пояс. А другой конец моточка разрежь, тут получится юбка.

Следуя указаниям тёти Адель, я сделала ещё один моточек, из чёрной пряжи. Привязала его к голове куколки — и получились волосы. Из третьего моточка, поменьше, я сделала ручки.

— Ну а теперь осталось куколку нарядить и украсить. — Тётя Адель протянула мне коробочку с бусинами и ленточками. — И будет у тебя наперсница. С ней можно всеми секретиками поделиться и совета попросить.

— Получается, это будет моя личная куколка? А на продажу их можно делать?

— Отчего же нельзя? Только тогда ты изначально должна понимать, что куколка не твоя будет. В таком случае лучше её не украшать, пока хозяйка не появится. Прежде чем продать, добавишь куколке ленточек и бусинок, каких она сама попросит, это много времени не займёт. Но для начала на своей потренируйся. Попробуй услышать, чего куколка хочет.

Я взяла свою наперсницу в руки. Пригладила растрёпанные волосы из пряжи.

Надо её причесать! И косички заплести.

Я выбрала самую тонкую ленточку красного цвета и вплела её в косички по бокам головы куколки, а остальные «волосы» оставила распущенными. Из маленьких кусочков коралла сделала бусики и закрепила их на «шее». «Талию» перетянула жёлтой ленточкой пошире, завязав её красивым бантиком спереди.

— Лала… — вдруг прошептала я. — Тебя зовут Лала…

Глава 25. Бизнес-планы

Весь день мы с тётей Адель готовились к завтрашней ярмарке.

— Запомни: на прилавке должны лежать только обычные вещицы, не магические. Чтобы кто-нибудь случайно не схватил то, что и не думал покупать.

— Продажа магических артефактов обычным людям карается штрафом в размере десятикратной стоимости проданного артефакта! — подал голос Митрофан, дремавший на подоконнике.

— Да кто бы сомневался! Твоя Магическая инспекция ни за что не упустит малейший шанс влепить кому-нибудь штраф!

— Она не моя, — не открывая глаз, огрызнулся Митрофан. — Я бы из неё давно сбежал, да некуда…

Я вспомнила про Дениса.

— А как вы вообще сотрудников набираете? Может, вам бухгалтер нужен? Хотя бы приходящий?

Митрофан открыл оба глаза и посмотрел на меня.

— Ты действительно хочешь на работу в инспекцию устроиться?

— А это возможно?

— А оно тебе точно нужно?

— Мне работа нужна! Меня же уволили, ты забыл?

— Не забыл, но… не советую. Лучше другие варианты поищи.

— Почему?

Митрофан сел. Зевнул. Почесал за ухом задней лапой.

— Потому что у тебя просто талант влипать в неприятности и что-нибудь нарушать. А с сотрудников инспекции все штрафы берут в тройном размере. Во избежание соблазнов нарушать правила ради личной выгоды.

Мда, пожалуй, Митрофан прав… Но что тогда остаётся? Эти самые магические артефакты делать?

— Тётя Адель, а как мне поставить цену на свои браслетики? Сто рублей не слишком дорого?

Она засмеялась.

— А почему так дёшево-то? Задаром отдаёшь!

— Разве? У вас же на витрине от трехсот до шестисот рублей браслетики. Так они из самоцветов, а у меня пластиковый. Я всё посчитала: в нём бусинок на пятьдесят рублей. Если брать за работу ещё столько же, то как раз сто и получается.

— Это если бы он просто браслетиком был. Как те, которые на витрине выложены. А у тебя магический! Ты магию задаром отдавать хочешь?

— Но у вас же нет браслетов дороже шестисот рублей. Я все чеки в отчётность вносила, я знаю.

Она засмеялась и подмигнула.

— Ой, совсем забыла тебе объяснить! Бухгалтерия у нас двойная.

— Как это?!

— Ну, я же не могу в налоговой инспекции объяснять, почему у меня на товар, который выглядит почти одинаково, выставлена разная цена: один браслет за триста, а другой — за три тысячи. Магия у нас официально непризнана. Поэтому магические товары продаются только через «Магические услуги». И заодно те самые десять процентов подоходного сразу снимаются.

— Ничего себе махинации! Это же уход от налогов!

— Зато нет мороки с отчётами. Для себя я всё по старинке записываю, а сдавать ничего и вовсе не надо: с тебя автоматом всё снимут. Вот тут они удобно сделали, ничего не скажешь. Раньше тоже отчёты носить приходилось и в очереди стоять.

Ого, а Кощей явно не дурак! Грамотно всё выстроил. Не подкопаешься. Даже если прибежать в налоговую с жалобой, что Кощей занимается незаконными поборами с граждан, то какие мои доказательства?..

Я вздохнула. Зря меня Митрофан в революционерки записал: не хочу я бороться против системы. Проще в неё встроиться.

— Тётя Адель, а как вы думаете, сколько мне тогда за этот «магический артефакт» просить?

Она покрутила в руках мой разноцветный браслетик из пластиковых бусинок.

— Весёлая штучка. На привлечение мужского внимания работает, да?

— Ну… наверное…

Честно говоря, я и сама толком не могла сказать, что может этот браслет. И что, если он вообще не сработает?..

— Тысячу смело проси. И то потому, что ты пока новенькая, тебя тут не знают. Но кто в артефактах понимает, тот увидит, что штучка не простая, а волшебная, поэтому цена оправдана.

Тысячу рублей! При затратах на материал всего пятьдесят, прибыль будет девятьсот пятьдесят рублей или тысяча девятьсот процентов! Да любой капиталист не только сам удавится, но и всю родню передавит за такие прибыли! Это же озолотиться можно!..

В голове уже защёлкали счёты, но вдруг перед глазами замигало табло: «Рынок сбыта!»

— А как мне его вообще продать, если на витрину выкладывать нельзя? Его же просто никто не увидит!

— Так ведь у нас городок маленький, про мою лавку все маги знают. И если кому-то что-то надо, то просто подойдут и спросят. Чаще всего заказ оставляют, поэтому заранее я редко что-то делаю, только всякий расхожий товар: свечи для чистки, травяные сборы, защитные амулеты.

— То есть, мой браслетик никому и не нужен будет? — Я заранее расстроилась. Вероятность быстро разбогатеть на магических артефактах, похоже, стремилась к нулю.

— Ну почему же? Любовная магия всегда востребована! Перед любовью даже налоговая инспекция устоять не может, — подмигнула тётя Адель. — А ещё девочки любят быть красивыми. Какая-нибудь небольшая штучка, которая выглядит как украшение, но при этом работает лучше макияжа, тоже наверняка найдёт своего покупателя. Так что можешь попробовать, например, подвесочку сделать. Пары вещиц для начала тебе вполне хватит.

Я вздохнула.

— Тётя Адель, на паре вещиц я ж ничего не заработаю! Придётся, видимо, обратно в бухгалтеры идти.

— Что правда, то правда: на артефактах много не заработаешь. Если официально. — Она покосилась на спящего Митрофана. — На самом-то деле многие маги продают артефакты обычным людям — причём за большие деньги…

— А когда их ловят, то эти умники попадают на миллион рублей штрафа! — Митрофан приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. — Не советую!

— Да поняла я уже… Но чем же мне тогда зарабатывать?

— А гадать научиться не хочешь? Гадать и обычным людям можно. Причём от желающих отбоя нет!

— Гадать… А у меня получится?

Тётя Адель покачала головой.

— Похоже, ты до сих пор не веришь, что в тебе цыганская кровь!

Ой, не знаю… После говорящих котов и привидений, которые проходят сквозь стены, кажется, я уже готова поверить во что угодно. И при этом всё равно ни во что не верю.

Никак не избавлюсь от ощущения, что всё это просто сон.

Глава 26. Ярмарка

В восемь утра мы с тётей Адель уже были в парке и готовились к ярмарке. Погоду обещали ясную, но мы всё равно установили большой зонт. Прилавком служил небольшой складной столик, на который мы выложили обычные украшения, свечи из вощины с эфирными маслами и мешочки с травяными сборами от бессонницы и простуды. Все магические артефакты лежали в небольшом пластиковом комоде — подальше от глаз непосвящённых покупателей.

Кроме нас в парке собирались и другие продавцы. Чего тут только не было! Самодельные игрушки, воздушные шарики, сладкая вата, вязаные носки и шапочки, деревянные фигурки и мельницы для украшения сада и всевозможные безделушки. На соседней аллее, вдоль набережной, стояли карусели и батут: луна-парк приезжал к нам в город на все праздники. Оттуда уже доносилась весёлая музыка.

Чуть дальше была площадка для еды, где поставили столы и скамейки под большим навесом. Вокруг навеса дымились мангалы: какие же майские праздники без шашлыков!

Я не люблю столпотворение, поэтому раньше если и заглядывала на такие мероприятия, то быстро уходила. А теперь придётся тут весь день торчать…

Редкие покупатели-ранние пташки лениво бродили между прилавками, изредка прицениваясь к чему-нибудь. К нам подошла дородная тётенька — с гордо выставленной вперёд грудью пятого размера, а то и шестого. Впрочем, у тётеньки не только одежда была оверсайз, но и губы с ресницами.

Тётя Адель приветливо улыбнулась.

— А, Матильда! Сколько лет, сколько зим! Давненько ко мне не заходила.

— Здравствуй, Адель! Да пока, вроде, всё есть. Или что-то новенькое покажешь?

Тётя Адель кивнула на меня.

— Вот, мастерица у меня новенькая. Гляди, какой браслетик сделала. От кавалеров отбоя не будет!

К моему ужасу, тётя Адель протянула Матильде детсадовский браслет из пластиковых бусин! Я ожидала, что та фыркнет и скажет, что такое только школьницам носить, но она взяла его и с интересом покрутила в руках, разглядывая.

— Сколько за него хочешь? — Она смотрела на меня, а я дар речи потеряла.

— Эээ… Кхм… — Я покосилась на тётю Адель.

Она предостерегающе качнула головой. Ну да, я помню, он же магический, за сто рублей слишком дёшево будет.

— Тысячу? — наконец выдавила я.

— Беру! — Матильда достала телефон. — Номер у тебя какой?

— Номер… — Я растерянно оглянулась на тётю Адель.

— Твой регистрационный номер, — тихонько подсказала она.

— А, номер! Триста сорок два.

Матильда потыкала в телефон.

— Пантелеймонова Наталья Владимировна?

— Да.

— Готово.

Мой телефон тренькнул оповещением.

На ваш счёт зачислено 900 рублей.

С ума сойти! Я только что продала пластиковую фенечку за тысячу рублей! И с меня тут же сняли десять процентов налога. Даже не знаю, что меня удивляет больше: стоимость магических штучек или эффективность системы.

Матильда не без труда натянула браслет на толстое запястье (как-то я не рассчитывала на размер оверсайз!), полюбовалась на него и хихикнула.

— Ну теперь все кобели в городе мои будут!

— Да ты и так у нас первая красавица! — поддакнула тётя Адель без тени улыбки на лице.

— Ну спасибочки за обновку, как-нибудь к вам ещё загляну.

— До свидания! — вежливо ответила я в удаляющуюся широкую спину. Перевела взгляд обратно на экран телефона.

Я только что заработала кучу денег за безделушку! Жаль, что вчера времени было мало, и я успела сделать только подвеску, которая, по идее, должна увеличивать привлекательность своей носительницы. Проявлять её внутреннюю красоту, так сказать. За подвеску много не возьмёшь, но, пожалуй, тысячу попросить можно. Или лучше сразу полторы? Всё-таки там натуральные камешки, а не пластик…

— Ну что, убедилась теперь? — Вопрос тёти Адель вырвал меня из финансовых расчётов. — Маги прекрасно видят истинную ценность артефакта, даже если он сделан из пластика.

— Да-а-а… вот если бы ещё массовое производство таких артефактов наладить! Я бы не только кредит выплатила, мы бы ещё и озолотились!

Тётя Адель засмеялась.

— Тебе точно надо на работу к Кощею! У него тоже только массовое производство и прибыль на уме. Создал в АО «Лукоморье» отдел косметики. Вроде как омолаживающий крем из натуральных трав и минералов делают.

— Почему «вроде как»? Не омолаживает? Или не натуральный?

— И то, и другое. Это обычный увлажняющий крем с заклинанием, которое наводит лёгкий морок на пользователя. Морщины не исчезают на самом деле, но в зеркале кожа выглядит гладкой и помолодевшей. А если перестать этим кремом мазаться, то морок спадает — и снова морщины появляются!

— Ого! Да это же идеальный товар: один раз подсядешь и больше не слезешь.

— Ну, вот так Кощей денежки и гребёт… — Тётя Адель замолчала и улыбнулась ковыляющей к нашему прилавку старушке. — Никитишна! Ты поздороваться или по делу?

— Поздороваться, Афанасьевна! И по делу. — Старушка остановилась, тяжело опираясь на палочку. — Ты мне в прошлый раз травку какую-то давала. Хорошо помогло. Ещё есть?

— А, астрагал! Да, есть, конечно. — Тётя Адель безошибочно вытащила из кучи мешочков один и протянула старушке.

— Вот спасибо! — Та положила на прилавок смятую пятидесятку. — Ну пойду я тогда, пока толпа не набежала.

— Хорошего вам дня! — сказала я, убирая купюру в «кассу» из жестяной коробочки.

Старушка глянула на меня и улыбнулась в ответ.

— И тебе тоже!

Когда она отошла подальше, я тихонько спросила у тёти Адель:

— А как так? У нас же травки от ста рублей за мешочек, а она только пятьдесят заплатила. А вы ничего не сказали. Мне в книгу учёта что записывать? — Я уже поняла, что бухгалтерию тётя Адель вела как-то своеобразно.

— А ты запиши, будто сто и было. Имеем же мы право дать покупателю скидку?

Я уставилась на тётю Адель в полном недоумении.

— Если это скидка, то надо записать в приход пятьдесят рублей и пометить, что была скидка пятьдесят процентов. Если я запишу в приход сто, то нам же больше налога платить придётся!

— Да какой там налог со ста рублей! — отмахнулась тётя Адель. — Впрочем, делай как знаешь: тебе виднее. Я-то по-своему делала, как умела. Просто Никитишна соседка моя, пенсия у неё и так маленькая, но бесплатно она не возьмёт. Вот и ставлю ей цену по минимуму.

Я вздохнула. Похоже, бухгалтерия у тёти Адель куда более запутанная штука, чем мне показалось на первый взгляд: тут всё не то, чем кажется! И даже без всякой магии…

Глава 27. «Все кобели мои будут!»

Парк постепенно наполнялся людьми. С набережной доносились визги и смех детворы, которые не могла заглушить даже музыка, от мангалов уже пахло не просто дымком, а поджаренным мясом, потенциальные покупатели разглядывали прилавки и приценивались к товарам.

К нам подошла девочка-подросток лет тринадцати: длинные распущенные волосы, мешковатая толстовка серого цвета и чёрный рюкзачок со множеством приколотых к нему значков. Девочка заинтересованно уставилась на браслетики.

— А вот этот почём? — Она показала на простенький браслет-чётки из сандаловых бусин.

— Пятьсот рублей, — ответила тётя Адель, прежде чем я успела открыть рот.

Но рот я всё-таки открыла: от удивления. Потому что, согласно прейскуранту, цена этому браслету была триста сорок рублей.

— А вот этот? — Девочка показала на янтарный браслет.

— На этот как раз скидки, за двести рублей отдам.

Моя челюсть отвалилась окончательно: янтарный браслет был одним из самых дорогих!

Девочка явно заколебалась.

— Кстати, для первого покупателя у нас особый подарок: вот такой брелок! — Тётя Адель достала из комода брелок для ключей в виде красивого фигурного ключика.

Глаза девочки широко распахнулись.

— Бесплатно?

— Ну да. Подарок же. Вместе с первой покупкой.

— Беру! — Девочка вытащила из кармана две смятые сотенные и положила на прилавок.

Я внутренне поморщилась.

Да что такое с людьми?! Почему нельзя деньги аккуратно в кошелёк складывать?

Девочка радостно схватила брелок и браслет, тут же натянула его на руку и ускакала вприпрыжку.

Тётя Адель посмотрела на меня и улыбнулась.

— Есть вопросы?

— А то ж! Мало того, что вы дорогой браслет за бесценок отдали, так ещё и магический артефакт добавили. Надеюсь, Митрофан не заметил, а то настучит ведь!

— Митрофан заметил! — донеслось из-под прилавка. — Но нарушений не зафиксировал!

— Как это?! Ты ведь сам говорил, что нельзя продавать артефакты обычным людям!

— Ох, Наталья Владимировна! Вы внимательнее посмотрите.

Я вгляделась в спину девочки, которая стояла в очереди за сладкой ватой. Девочка как девочка. Хотя… Если слегка прищуриться, то становилось заметно лёгкое сияние вокруг её силуэта. Я перевела взгляд на других детишек в очереди, но у них такого не наблюдалось.

— Погодите… это что же, та девочка тоже маг?!

— Пока нет, — ответил Митрофан. — Но способности в наличии. А значит, имеет право покупать артефакты.

— И она тоже в инспекции зарегистрирована?!

— Зачем инспекции малолетки? У нас не детский сад! Мы за детишек ответственности не несём.

— А когда она вырастет? Ей тоже отравленный кофе подсунут и Кощеев браслет на руку наденут?

— Ой, да ладно, Наталья Владимировна, дался вам этот кофе! Просто в вашем случае способности были заблокированы, вот и пришлось проверять. А обычно годам к пятнадцати юный маг уже вполне понимает, кто он такой.

— И что тогда? Вы его вербуете?

— Нет, просто на учёт ставим. Как в военкомате. Только там одни мальчики, а у нас скорее девочек всё же больше. Заодно объясняем юному магу правила, чтобы он понимал, что хулиганить с магией себе дороже будет. Сами знаете, имея определённые способности, много чего натворить можно.

Вспомнив себя в подростковом возрасте, я невольно покраснела. Да уж… Хорошо, что я тогда свои способности заблокировала, а то могла бы таких дров наломать…

Я с новым интересом посмотрела на тётю Адель.

— А что за брелок вы ей подарили?

— Да так, безделушка. Добавляет в жизнь капельку удачи. Просто видно же, что девчушка хорошая, но уж слишком в себе неуверена. В её-то возрасте обычно стайками ходят, а она одна.

— Понятно. А тогда почему за браслет из сандала намного больше запросили?

— Да не нужен ей тот браслет. А вот янтарный — другое дело. Он ей поддержкой будет.

— И поэтому вы его задаром отдали? Меня учили настоящую цену ставить, а сами что?

Тётя Адель посмотрела на девочку, которая теперь сидела на скамейке и ела сладкую вату. Тихо улыбнулась.

— У неё отца нет. Мать продавщицей работает, дома почти не бывает. Денег в семье кот наплакал. Вот девочка и подрабатывает: подъезд в своём доме моет. Соседи-пенсионеры скидываются, приплачивают ей немного. Славная девчушка. Ей эти деньги тяжело достались.

Современный подросток — и моет подъезды? Вот уж точно необычная девочка! Впрочем, обычные люди магами не становятся…

Я вдруг поняла, что у всех моих знакомых магов жизнь, похоже, не сахар. Бедняга Митрофан целыми днями на «собачьей работе» вместо того, чтобы сладко дрыхнуть под дубом. Тётя Адель про себя не рассказывает, но видно же, что и ей досталось. Денис говорил, что ему аж сто тыщ штрафа влепили и из города не выпускают. На мне тоже долги висят плюс порчу навели, с работы уволили, с квартиры попросили. Разве что Кощей всем доволен. Ну ещё, может быть, Асия Джантошевна, хотя с этими тёмными магами дело тёмное…

Оглушительный собачий лай вырвал меня из глубины размышлений. По аллейке, в нашу сторону, неслась Матильда, за которой бежала целая свора собак. Прохожие испуганно шарахались в стороны, пара женщин завизжали.

Матильда резко затормозила прямо перед нами.

— Ты мне что продала, а?! Что за дурацкие шутки?!

Шум и гам вдруг стихли, и в полной тишине собаки бросились врассыпную, а люди поскорее убирались с дороги. Воздух вокруг нашего прилавка ощутимо сгустился и слегка замерцал искорками. Прямо на прилавке возник Митрофан.

— Гражданка Супрунова! Что за беспорядок вы устроили?

— Я?! Я устроила?! Ты лучше её спроси, что она мне подсунула! — Матильда швырнула мой несчастный браслет на прилавок перед Митрофаном. — Не успела я и двух шагов пройти, как за мной собака увязалась. Потом ещё одна. И ещё! Я не сразу поняла в чём дело. Но стоило мне остановиться, как самый большой кобель тут же на меня набросился!

Митрофан критически осмотрел Матильду.

— Вы получили телесные повреждения? Он вас покусал? Будем проводить медицинское освидетельствование?

— Какое ещё освидетельствование! — заверещала Матильда. — Никто меня не кусал!

— Но вы же сказали, что на вас кобель набросился?

— Да!

— И что он с вами сделал?

Лицо Матильды приобрело густой багряный оттенок.

«Как бы её удар не хватил!» — невпопад подумала я, хлопая глазами. Понятно, что стряслось нечто экстраординарное, но почему Матильда решила, что виноват мой браслет?

— Верните мне деньги! — заорала она. — И ещё я требую возмещения морального ущерба! Или я буду жаловаться в Магическую инспекцию!

— Я и есть инспекция! И я обязан вас оштрафовать за нарушение общественного порядка! Мне пришлось использовать магический купол и вызвать специалиста по мороку! Что за бардак вы тут устроили!..

— Митрофан, погоди! — вмешалась тётя Адель, вышла из-за прилавка и приобняла трясущуюся Матильду. — Успокойся, дорогая. Это какое-то недоразумение. Конечно, я возмещу ущерб…

Матильда вдруг разрыдалась.

— Какой позор! Прямо на улице! Я порядочная женщина!

Мы с Митрофаном озадаченно переглянулись.

Тётя Адель отвела Матильду на пару шагов в сторону и протянула ей вышитый носовой платочек.

— Ну-ну, всё хорошо. Ты же знаешь, накладки иногда случаются. Первый фокус покусом, да? У молодых мастеров бывает. Не принимай близко к сердцу. Мне на днях привезут викканскую колоду, ту самую. Я её даже выставлять на продажу не буду, сразу тебе позвоню — идёт?

Матильда всхлипнула.

— Таро Рогатого жреца?

— Да-да, оно самое. Редкая штука!

— Так оно пять тысяч стоит!

— Да я тебе просто так отдам. В качестве компенсации за моральный ущерб, а?

— Ну ладно… — Она вытерла слёзы и вернула платочек тёте Адели. — Но всё равно обидно! — Она зыркнула на меня, вздёрнула подбородок и пошла прочь.

С едва слышным хлопком купол над прилавком исчез. Митрофан тоже исчез. Я выдохнула.

— Тётя Адель… А это что сейчас было?

— А ты не поняла?

— Н-нет… Это из-за моего браслета? Что он натворил?

— Желание хозяйки выполнил! — Тётя Адель подмигнула мне. — Твой браслетик на что заточен был?

— Ну… — Я вспомнила песенку, которую пели бусинки, когда я делала браслет. — Ухажёров приводить?

— Правильно! Вот он и привёл. Кто ж ей виноват, что она про кобелей ляпнула, мол, все кобели в городе мои будут, помнишь?

— Д-да…

— Ну и вот! Осторожнее надо быть со словами! Особенно если ты маг.

— Понятно. Так а чего она так расстроилась? Собак боится?

Она неожиданно расхохоталась.

— Ты собачьи свадьбы никогда не видела, что ли? Эти кобели на неё набросились с непристойными предложениями, скажем так.

Я сначала похолодела. Потом покраснела. Потом тоже расхохоталась, вспомнив любвеобильного пуделька из соседнего подъезда, который вечно домогался старушек на скамейке.

— На вашем месте я бы не смеялся, Наталья Владимировна! — проворчал Митрофан из-под прилавка. — Вы снова вляпались в неприятности. Мне пришлось вмешаться, и теперь я вынужден писать об этом отчёт в инспекцию! Скажите спасибо, что Адель уговорила покупательницу не предъявлять вам претензий. А то опять на штраф попали бы!

Улыбка сползла с моего лица.

— Митрофан! — непривычно резко рявкнула тётя Адель. — Ты скоро даже во сне при исполнении будешь! Идите-ка вы оба прогуляйтесь. Шашлычков поешьте, мороженого.

— Тётя Адель, а давайте я вам и правда покушать принесу что-нибудь? А то время уже к полудню…

— Да я пока не хочу. Просто пойди погуляй. Пока погода хорошая, а то после обеда дождь обещали.

— Хорошо…

На самом деле всё было плохо. Долгожданная ярмарка обернулась катастрофой. Мой первый проданный артефакт едва не подвёл меня под новый штраф. Если бы не тётя Адель… Ой, погоди-ка!

Тут до меня дошло, что тётя Адель попала на пять тысяч: она ведь пообещала Матильде какую-то редкую колоду!

Я окончательно расстроилась. Мало мне было долгов из-за Магической инспекции, так теперь ещё и тётя Адель из-за меня столько денег потеряла…

Заблудившись в собственных мыслях, я брела сквозь толпу, не глядя по сторонам, и в конце концов оказалась в дальнем конце набережной, где обычно тусили рыбаки. И даже в праздник там сидел мужичок с удочкой. Рядом стояло пластиковое ведро. Проходя мимо, я заглянула в него: пара рыбёшек шевелили плавниками.

Я села на самую дальнюю скамейку и уставилась на реку. Вода лениво текла, зажатая между бетонной набережной и камышами на другом берегу. Там плавала пара лебедей, а утки, недовольно крякая, уступали им дорогу…

«Да что ж я за гадкий утёнок! — невольно подумала я. — Вечно у меня всё наперекосяк. Вечно я не утка, но и не лебедь. Вроде, и способности есть, а маг из меня как из слона балерина…»

— О чём грустишь, красавица?

Я вздрогнула: рядом стоял Денис и протягивал мне петушка на палочке.

Глава 28. Печальная история любви

— Тебе-то что? — буркнула я и отвернулась.

Нет у меня доверия этому проходимцу. Может, это не леденец, а живая жаба, с него станется!

Он плюхнулся рядом со мной на скамейку. По аллейке шли двое полицейских — парень и девушка. Они внимательно посмотрели на нас. Денис улыбнулся девушке и сунул петушка в рот.

Детский сад!

Я отвернулась в другую сторону и скрестила руки на груди.

Полицейские прошли мимо.

— Ну расскажи хоть, что за цирк ты тут устроила. Сюда, похоже, бродячие псы со всего города собрались! Чтобы их увести, пришлось показать им разбегающихся в разные стороны котов. Умаялся, пока всех разогнал.

— Ты?!

— Ну да. Я сегодня на дежурстве.

— Каком ещё дежурстве?

— От Магической инспекции, разумеется. На всех массовых мероприятиях приходится дежурить: мало ли что бывает. А полиция с магами не справится же.

Любопытство взяло верх, и я повернулась к Денису.

— А ты справишься? Такой крутой маг?

Он засмеялся.

— Да куда мне! С магами другие разбираются, если что. Моя задача куда проще — навести морок на обычных людей, чтобы они забыли то, что им видеть не следовало.

— Ты умеешь память стирать?

— Не совсем. Просто отвлекаю внимание. Теперь зеваки помнят только то, что в парк вдруг прибежала свора собак, погавкала и убежала. А представление возле вашего прилавка не помнят. Но мне-то интересно, что стряслось. Похоже, ты снова вляпалась в неприятности?

— Я не просто вляпалась, я в болото попала, — неохотно призналась я. — Такое ощущение, что, чем сильнее я барахтаюсь, тем глубже меня засасывает. Думала денег на артефактах заработать и долги выплатить, а тут такой облом…

— Да расскажи уже! Чего эта тётка так орала-то? И зачем за ней собаки бегали?

Я посмотрела на Дениса и, вдруг вспомнив наш прошлый разговор, невольно расхохоталась.

— Тебе на пальцах объяснить или на практике показать?

Пару секунд он смотрел на меня в полном недоумении, потом до него дошло, и он согнулся пополам от хохота.

— Ну ты даёшь! Ты ей что, приворотное зелье продала? Оно отлично сработало!

— Это был браслетик на привлечение мужского внимания. Кто ж ей виноват, что её именно кобели интересуют, а не поиски единственного кандидата в мужья? Что хотела, то и получила.

Я, честно говоря, разозлилась. Браслет ведь действительно работает. Причём делает именно то, что заявлено. Так чем же я виновата, если покупатель не сумел им правильно воспользоваться?!

— Значит, ты тут невиновата, а я с кофе виноват? Тётка на тебя зря наорала, а ты на меня правильно злишься, да? Я вообще просто свою работу выполнял, откуда мне было знать, маг ты или нет? И штрафы тебе не я выписывал, а Митрофан! Вот на него и злись.

— Позвольте! — раздался голос по другую сторону меня, но появляться Митрофан не стал. — Я штрафы не для собственного развлечения выписываю, а должностные обязанности выполняю!

— Ой, всё! Хватит! Можно я тут просто одна посижу, а? Нет у меня настроения с кем-то общаться.

Денис встал и молча ушёл.

Молодец какой! Сказали уйти — ушёл. Нет бы девушку утешить… Да и чёрт с ним! Мне и правда хочется свалить от всех подальше и чтобы меня никто не трогал.

Я бездумно пялилась на спокойно текущую реку. На пару лебедей, которые плавали величественно, как королевская чета на балу, а вокруг суетились придворные утки. И чего я не лебедь? Ну или пусть даже утка. Тогда жизнь была бы простой и понятной…

Звук приближающихся шагов заставил меня обернуться.

— Опять ты?!

На этот раз Денис держал в руках палочки с шашлыком.

— Если женщина недовольна, то обычно её просто нужно вкусно покормить. Раз ты не любишь сладкое, то пришлось сбегать на охоту и поймать мамонта, — улыбнулся он.

Поколебавшись, я всё же взяла протянутую мне палочку: какой голодный желудок устоит перед ароматом жареного мяса?

Вторую палочку Денис протянул в пустоту рядом со мной.

— Надеюсь, господин инспектор не сочтёт это взяткой?

— Мясо — это еда, а не взятка!

Палочка исчезла из рук Дениса. Он сел на скамейку и тоже впился зубами в шашлык.

— Вкусно, но мало, — вздохнула я.

— Если бы не дежурство, я бы и сам шашлыков нажарил. Целую гору!

Палочка Дениса тоже опустела.

— Ленка говорит, ты хорошо готовишь?

— А ты думаешь, что только у мужчин путь к сердцу проходит через желудок? — подмигнул он.

— А у тебя что, серьёзные намерения?

Он забрал и мой шампур и покрутил их в руках.

— Намерения должны быть обоюдными. Ты ведь наверняка знаешь, что Ленка замуж не рвётся.

— А тебе вдруг приспичило жениться?

Он вздохнул.

— Да какое там жениться… Знаешь, больше всего мне хочется просто свалить отсюда. Так-то городок неплохой, но непривык я долго сидеть на одном месте. Мне свобода нужна. А тут я как собачка на привязи.

Я посмотрела на его левое запястье: браслета не видно. Но он там точно есть. Как и у меня. Как и у тёти Адель. И даже у Митрофана он наверняка есть.

— Браслет снять не пробовал?

— Пробовал… Первые пару месяцев метался по городу, как сумасшедший. К кому только не обращался! Без толку.

— Браслеты снять нельзя! — раздался назидательный голос, и на скамейке рядом с Денисом появился пустой шампур. — Их Кощей лично заклинаниями запечатывает. И никто точно не знает, как он это делает. А если бы и знал, то, чтобы снять такое заклинание, нужно быть сильнее Кощея. Парочка смельчаков попробовала… Не советую!

— А что с ними стало, с этими смельчаками? — заинтересовалась я: вдруг удастся найти союзников? В одиночку-то против Кощея вряд ли кто устоит, но вот если все вместе…

Вокруг нас замерцал знакомый купол, и Митрофан материализовался на скамейке.

— А с какой целью интересуетесь? Хотите повторить их подвиг? — Он покачал головой и повторил: — Не советую…

— Почему? Убьют? — Легко сдаваться я не собиралась!

— Убьют… Вот ещё глупости! Кощей не дурак, с криминалом не связывается. Ладно, расскажу вам, чтобы вы по дурости на рожон не полезли. Вот вы как думаете, почему Алёна Викторовна такая… — Митрофан запнулся, подбирая слово.

— Замороженная? — подсказал Денис. — Я впервые встретил женщину, которая больше похожа на робота!

— В смысле, не поддаётся на твои уловки? — не удержалась я.

— Да за кого ты меня принимаешь!..

— Вы слушать будете или нет? — Митрофан сердито дёрнул хвостом.

— Будем! — хором ответили мы.

— В общем, раньше я бы вам грустную сказочку рассказал, чтобы слезой прошибло, но теперь могу только протокольные факты изложить. Был у Алёны Викторовны жених по имени Иван, программистом в АО «Лукоморье» работал. Но Кощей решил сам на Алёне жениться, а она ни в какую. Кощей осерчал, наложил на Алёну заклятие и надел кольцо повиновения — вот она и стала настоящим роботом: всегда действует исключительно по инструкции. Ничего, кроме работы и инструкций, для неё не существует.

Я вспомнила идеально прямую спину, презрительный взгляд поверх очков и манеру говорить исключительно бюрократическими оборотами.

— Значит, она не всегда такая была?

Митрофан вздохнул.

— Нормальная она была. Весёлая, общительная, танцевать любила. Только угораздило её на новогоднем корпоративе Снежной королевой нарядиться. Кощей как увидел, так и решил, что себе её заберёт.

— А Иван? Иван как же? Разве он не пытался её спасти?

— А что Иван… Ну попытались они сбежать. Но с браслетом на руке далеко не убежишь. Кощей послал за ними своих чоповцев: дядьку Черномора и его тридцать три богатыря. Алёну с Иваном поймали. Ей кольцо на палец, а его Кощей в лягушку превратил и в речку бросил. Ещё и посмеялся: сказал, что Иван обратно в человека превратится, только если Алёна его добровольно поцелует. Но заколдованная Алёна про Ивана и знать не знает, да и, кроме работы, ничем не интересуется…

Мы с Денисом переглянулись.

— Похоже, застрял я в этом городишке до самой пенсии, — вздохнул Денис.

— И это всё, что тебя волнует?!

— А что ещё?

— А ничего, что Кощей тут полный произвол устроил? Мало того, что штрафы дерёт за каждый чих, так ещё и людей заколдовывает! — Я посмотрела на Митрофана. — Ну а вы все что? Промолчали в тряпочку? А если Кощей за вас возьмётся?

Митрофан прищурился в ответ.

— А что ты предлагаешь? Ну нет у нас мага, способного одолеть Кощея!

— Понятно, у тебя лапки. — Я перевела взгляд на Дениса. — А ты что? Тоже трус?

— А чего ты от меня хочешь? — Он развел руками. — Я только морок наводить умею, и то в основном на обычных людей.

Я прикусила губу.

Ну вот почему всегда так получается? Все как-то ухитряются встроиться в систему — и даже получить от этого выгоду! — а я вечно нарываюсь. Ну почему мне всегда больше всех надо? Как в школе началось, так всю жизнь и продолжается. Чёрт меня тогда дёрнул с историчкой поспорить, чуть трояк в аттестат не получила! А ведь на золотую медаль шла…

Но я буду не я, если закрою глаза на безобразия Кощея: сначала Алёна с Иваном пострадали, потом ещё кто-нибудь, а потом и меня в лягушку превратят? Да наплевать! Терять уже и так нечего! Эта дурацкая магия мне всю жизнь испортила!

Глава 29. Целоваться с лягушкой? Фу!

— Ну и сидите тут и молчите в тряпочку! — Я встала и пошла к реке.

Денис бросился следом.

— Эй! Ты куда?

— С лягушками целоваться!

Он хмыкнул.

— Ивана искать? Так ведь там сотни лягушек! Каждую целовать будешь?

— Тебе-то что?

Он догнал меня и пошёл рядом.

— Не сработает же. Митрофан сказал, что его должна именно Алёна поцеловать.

— Ну а вдруг?

Денис схватил меня за плечи и повернул лицом к себе.

— Наташ, ну успокойся, а? Бывают в жизни вещи, которые нельзя изменить.

— А ты пробовал?! А если Кощей за тебя возьмётся, ты тоже в тряпочку промолчишь и потом в болоте квакать будешь?

Он выпустил меня, но по-прежнему стоял передо мной, преграждая путь.

— Ладно. Давай попробуем найти Ивана. Но сначала надо придумать способ, как это сделать. Вряд ли он человеческим языком говорить способен. Да и где его искать? Река-то большая!

Мой первоначальный запал угас. Логически рассуждая, Денис прав. И обычно я тоже рассуждаю логически. Но иногда эмоции накрывают с головой — и я теряю голову.

Я подошла к парапету и навалилась на него, чувствуя себя медузой, которую выбросило на сушу. Можно сколько угодно злиться из-за дурацкого браслета, несправедливых штрафов и произвола Кощея, но делать-то с этим что?

Денис подошёл и встал рядом.

— Ты правда хочешь найти Ивана?

— Уже не знаю… — призналась я. — Просто бесит это всё… Чувствую себя диким зверем в клетке.

— А ты боевая! — Он улыбнулся. — Нечасто встретишь такую смелую девушку.

— Флиртовать с Ленкой будешь! — огрызнулась я.

— Да я серьёзно. Ты из тех, с кем в разведку идти не страшно. Боевая подруга. Мне тоже надоело сидеть в этой клетке. Сбежать вдвоём шансов всё же больше, я думаю. А если не получится, то я согласен квакать в болоте — вместе с тобой. — Он подмигнул.

— Болтунишка, — проворчала я.

— И вовсе нет! Меня тоже всё достало. Но я реалист и понимаю, что невозможно прошибить стенку лбом: стенке наплевать, а лоб расшибёшь же. Тут надо хорошенько подумать для начала. И две головы точно лучше одной.

С этим не поспоришь…

Я смотрела на дальний берег, заросший камышами. Лягушек там наверняка полно.

— Как нам найти Ивана? — вслух спросила я.

— А по-моему, ты с не той стороны начинаешь, — возразил Денис.

— В смысле?

— Даже если мы найдём Ивана, то дальше что? Как мы сюда Алёну Викторовну притащим?

— Можно притащить Ивана к ней.

Он захохотал.

— Вот это будет кино! Заходим мы такие в кабинет главного инспектора Магической инспекции и вываливаем ей на стол лягушку!

Я невольно улыбнулась: в таком виде идея и правда дурацкая.

— А ты что предлагаешь?

Денис задумчиво потёр подбородок.

— Алёна забыла Ивана, но Иван-то Алёну не забыл! Я уверен, что он выйдет к ней, если её увидит.

— Нам её сюда хитростью заманить? На рыбалку пригласить?

Он замолчал, явно что-то прикидывая.

— Ну, маг из меня так себе, но морок наводить я хорошо умею. Вместо Алёны будешь ты. Правда, я не уверен, что Иван поведётся. Всё зависит от того, насколько он сильный маг…

— Иван не маг! — раздалось из пустого пространства над парапетом. — Он обычный человек.

— Отлично! — оживился Денис. — Значит, морок сработает, и Иван примет тебя за Алёну.

А неплохая идея… В любом случае, это лучше, чем сидеть на попе ровно и ждать, когда сковородка под этой попой раскалится докрасна. С моей способностью нарываться на неприятности с любыми вышестоящими властями мне точно рано или поздно прилетит. А вот если с помощью Ивана расколдовать Алёну Викторовну, то, возможно, получится и от Кощея как-то избавиться…

— Пошли! — Я решительно направилась к лодочной станции.

— Что, вот прям щаз? — растерялся Денис.

— А мы кого-то ждём? Не хочешь, я сама сделаю!

— Да я вообще-то типа на дежурстве же…

Я остановилась. В принципе, можно и без Дениса обойтись, привыкла я уже без чьей-либо помощи обходиться, но вдвоём веселее как-то. Да и не набережной же на меня морок наводить? Вдруг кто-то увидит.

— Митрофанушка, ты ведь с нами?

— Куда ж я денусь! Я вокруг вас, как Тузик на цепи бегаю: не дальше десяти метров.

— Ты ведь сможешь телепортировать Дениса на берег, если вдруг что-то стрясётся и без него никак не обойдутся?

— Наталья Владимировна!

— Митрофанушка! — Я сложила ладони перед грудью в умоляющем жесте. — Ну будь котиком! Я тебя шашлычком угощу. Три палочки шашлыка просто за прогулку с нами на лодке, годится?

— Верёвки вы из меня вьёте, Наталья Владимировна!.. Четыре палочки.

— Согласна!

Денис фыркнул.

— В тебе бизнесвумен пропадает! Или дипломат.

— Шашлык с тебя!

— Чего?

— И оплата за лодку тоже. Я банкрот и безработная.

Увы, это была правда… Кредит теперь непонятно из каких денег выплачивать плюс тёте Адель надо бы пять тысяч возместить. А Денис, в конце концов, сам помочь вызвался.

Денис расхохотался.

— Сколько ухаживаю за девушками, ещё ни одна не была настолько прямолинейна!

— Ну так я и не твоя девушка, мы тут общим делом заняты. Сам же говорил про боевую подругу.

— Ладно, подруга, пойдём целовать лягушек!

* * *

Лодка слегка покачивалась на спокойной воде, дрейфуя по течению. Совсем рядом высилась стена камышей.

Я представила себе лягушку, которая сидит в зарослях. Заросли густые, сквозь них плохо видно. К тому же, зачем вообще Ивану вглядываться в проплывающие мимо лодки? Он наверняка привык, что это рыбаки рыбачат. Да и вряд ли с ракурса лягушки, сидящей на земле, можно разглядеть лицо человека в лодке.

— Так не пойдёт! — сказала я. — Не факт, что он меня заметит: мало ли кто по реке плавает? Нужно что-то такое, что явно привлекло бы его внимание.

— Ну, давай попробуем Ивана позвать? Своё-то имя он точно услышит и заинтересуется.

Меня внезапно осенило.

— А голос ты тоже подделать можешь? Голос Алёны Иван наверняка узнает! А услышав голос, сам вылезет посмотреть.

— Да, голос тоже могу изменить, это несложно. Погоди секунду.

Он уставился на меня, что-то шепча себе под нос и делая странные пассы руками. В горле слегка запершило.

— Попробуй сказать что-нибудь.

Я откашлялась.

— Иван! — тихонько позвала я. Голос надломился, звук на долю секунды пропал, а потом… потом из меня зазвучал чужой голос. — Ива-а-а-ан! Ва-а-а-ня-я-я!

— Алёна Викторовна, кстати, хорошо поёт. То есть, пела, — раздалось с носа лодки. — На том самом корпоративе она спела эту… ну как там… эх, памяти совсем нет… А, вот! Снег кружи-и-ится, лета-а-ает, лета-а-ает, и позё-ё-ёмкою клубя-я-я-я… — немузыкально заорал Митрофан.

Денис закашлялся, сдерживая смех. Я зажала уши.

— Стой, хватит! Я поняла.

Честно говоря, певица из меня так себе, но ведь теперь я пою чужим голосом. Вдруг получится?

Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, покопалась в памяти, вспоминая слова, и тихонько начала:

Такого снегопада, такого снегопада

Давно не помнят здешние места.

А снег не знал и падал, а снег не знал и падал —

Земля была прекрасна, прекрасна и чиста.

Получалось гораздо лучше обычного, я приободрилась и уже увереннее продолжила:

Снег кружится, летает, летает,

И позёмкою клубя.

Заметает зима, заметает

Всё, что было до тебя.

Я запнулась и открыла глаза. Денис показал большой палец вверх.

— Круто! — шепнул он. — Если забыла слова, то просто повторяй то, что помнишь.

Сделав глубокий вдох, я снова запела:

На выпавший на белый, на выпавший на белый,

На этот чистый, невесомый снег

Ложится самый первый, ложится самый первый

И робкий, и несмелый, на твой похожий след…

Из камышей раздалось громкое кваканье. Я замерла, вглядываясь в заросли.

— Как думаешь, это он? — прошептала я.

— Вполне может быть…

— Ай! — Я дёрнулась в сторону, качнув лодку: прямо передо мной сидела лягушка. — Ваня?!

Лягушка квакнула.

Я нерешительно покосилась на Дениса.

— Ну и что теперь делать?

— Целовать? Ведь ты же этого добивалась?

— А это точно Иван?

Он пожал плечами и ухмыльнулся.

— Эксперимент покажет!

— А если не сработает?

— Тогда будем искать другую лягушку.

Я поморщилась. Целоваться со всеми лягушками в реке у меня никакого желания не было, особенно если неизвестно, что из этого получится в результате. Но, похоже, других вариантов нет…

Лягушка снова квакнула.

Я протянула к ней руку, и лягушка спокойно прыгнула мне в ладонь.

Фу! Какая же она мокрая и скользкая!

Глава 30. Новости хорошие и плохие

Я зажмурилась и чмокнула лягушку. И… ничего не произошло!

Тьфу! Не та лягушка!

Я дёрнулась, стряхивая с руки противное животное, но оно вдруг подало голос:

— Так ты не Алёна?

— А?!

— Ого! Мой морок рассеялся! Ты больше не выглядишь как Алёна! — Денис удивлённо разглядывал меня. Потом перевёл взгляд на лягушку. — А ты и есть Иван, верно?

— Да. А вы кто? И как получилось, что я внезапно стал по-человечески разговаривать?

Денис задумчиво потёр подбородок.

— Похоже, Кощей тоже наложил на тебя что-то вроде морока. Который должен был развеяться после поцелуя Алёны. Вот только Алёна у нас ненастоящая, поэтому мой морок столкнулся с заклятием Кощея, и что-то где-то коротнуло. Мой морок развеялся, а ты теперь можешь говорить. Правда, я не уверен, что это надолго…

— Тогда нам нужно поторопиться! Давайте скорее найдём Алёну! — Лягушка нервно зашевелила лапками.

Тут я не выдержала — фу, какая скользкая! — и посадила её на борт лодки.

— Алёна же заколдована! Она тебя не узнает, — сказала я.

— Так я и хочу её расколдовать!

— А ты знаешь, как?

— Нет… но у меня есть предположение!

— Какое?

— Ну, я, конечно, не маг и, как работают заклинания, не знаю. Но я долго об этом думал. Если Кощей надёл на Алёну кольцо повиновения, то сломать заклятие можно неповиновением: Алёна должна сделать что-то, что противоречит инструкциям Кощея.

Митрофан материализовался на носу лодки.

— Ну и как ты себе это представляешь? Алёна Викторовна нынче как робот: что написано в инструкциях, то и выполняет. Шаг влево, шаг вправо — сразу штраф!

— Так в этом-то всё и дело! Нужно, чтобы инструкции противоречили друг другу. Тогда, выполняя одну, она неизбежно нарушит другую. Это как баг в программе. Если системе одновременно сказать: «делай так» и «так делать нельзя», то в итоге программа не понимает, что делать. Начинает зависать, циклиться или вообще ломается.

— Что-то не припомню я таких инструкций… — проворчал Митрофан.

— Ой, да ты просто не привык читать мелкий шрифт! — вмешалась я. — У нас же в любом ведомстве инструкции пишут как попало и кому что в голову взбрело. Там противоречие на противоречии сидит и противоречием погоняет! Надо просто внимательно прочитать все документы.

— И дальше что? — хмуро поинтересовался Митрофан.

— А дальше мы расколдуем Алёну Викторовну! Принесём к ней Ивана, и она его поцелует, и он тоже расколдуется.

Митрофан нервно задёргал хвостом.

— Наталья Владимировна, вы вообще-то понимаете, что планируете серьёзное правонарушение? И если вас поймают, то и мне достанется: не уследил за поднадзорным лицом!

— Митрофанушка, но ведь ты нас не сдашь, верно? Разве тебе самому не надоел этот беспредел?

— Ох, Наталья Владимировна! Под монастырь вы меня подводите! Вынуждаете идти на должностные нарушения.

— А ты такой же, как Алёна Викторовна, да? Без инструкции ни шагу?

Молчание. Кажется, Митрофан обиделся.

— Ну Митрофанушка! Будь котиком! А не инспектором…

— Только не вздумайте притащить лягушку в инспекцию, — проворчал Митрофан. — Добром не кончится. Нынешняя Алёна Викторовна таких шуточек не понимает.

И растворился в воздухе.

— А ты что думаешь? — Я повернулась к Денису, который всё это время молчал.

— Да я даже не знаю, что сказать. Честно говоря, я был уверен, что из этой затеи ничего получится. Просто покатаемся на лодке, ты успокоишься, и мы пойдём дальше шашлыки есть.

— А теперь что — испугался? Готов на попятную пойти?

— Я что, так похож на труса и подлеца?! Что ты меня всё время в чём-то нехорошем подозреваешь?

Щёки вдруг вспыхнули.

Ну что я в самом деле на Дениса кидаюсь? Нормальный ведь парень… Симпатичный… Заботливый… Повезло же Ленке…

Теперь у меня запылали даже уши, и я отвела взгляд.

— Ладно, давай вернёмся. На реке нам больше делать нечего. Ты ведь с нами? — Я посмотрела на Ивана.

— Ква-а-а… — ответила лягушка.

— Ну вот, — вздохнул Денис. — Именно этого я и боялся: заклятие Кощея лишь временно глюкнуло, но не снялось. Говорить он больше не может.

— А если я снова его поцелую? Под видом Алёны?

— Тебе что, так понравилось с лягушками целоваться? Ну тогда я тоже могу в лягушку обратиться.

— Дурацкие шуточки!

— Просто я почти уверен, что второй раз этот трюк не сработает: теперь Иван уже знает, что ты не Алёна.

— Значит, поговорить с ним у нас больше не получится?

— Скорее всего, нет. Пока мы Алёну не расколдуем.

Я внимательно посмотрела на Дениса. Он так спокойно и буднично сказал «мы», что на душе внезапно потеплело. Всё-таки я устала быть одна и всё тянуть в одиночку.

* * *

Когда на прилавок из рук Дениса выпрыгнула лягушка, тётя Адель и бровью не повела.

— Митрофан! — сказала она в пустое пространство. — Ну ладно молодёжь, но уж от тебя я такого не ожидала!

— А что я должен был делать? — огрызнулся Митрофан со своего места под прилавком. — Формально они, можно сказать, ничего не нарушили. Пока.

— Но ведь явно собрались? — Тётя Адель внимательно посмотрела на нас с Денисом.

— Тётя Адель! — взмолилась я. — Ну нельзя же человека в болоте оставить! Даже если он лягушка.

Лягушка жалобно квакнула.

Тётя Адель покачала головой.

— А то я не знаю, что вы задумали… Ладно, для начала давайте вернёмся домой, выпьем чаю, успокоимся и тогда уже подумаем, что дальше делать.

— Я вас отвезу! — с готовностью предложил Денис. — Я на машине.

У Митрофана, как обычно, были лапки, но в шесть рук мы быстро управились с товаром, зонтом и прилавком.

— Как раз вовремя! — сказала тётя Адель, глядя на потемневшее небо. — На этот раз синоптики не ошиблись.

Домой мы ехали уже под барабанную дробь дождя.

— Может, оставим пока вещи в машине? — предложил Денис. — А то насквозь промокнем, пока перетаскаем.

— Ты, главное, Ивана не забудь! — сказала я, радуясь, что не мне приходится брать в руки скользкую и холодную лягушку.

Глава 31. Куда ни кинь, всюду клин

За маленьким столиком стало тесновато: пришлось втиснуть ещё стул для Дениса и табуретку для Ивана. Бедняга молча наблюдал, как мы уплетаем суп с пирогами и наверняка облизывался: интересно, чем лягушки питаются? Комарами? И чем нам теперь его кормить?

Повисшую над столом тишину нарушил Митрофан.

— Между прочим, я был против этой затеи. — Он отодвинул вылизанную до блеска тарелку и завозился, устраиваясь поудобнее.

— Ладно, внесём это в протокол, — пробормотала я как бы в шутку, на самом деле чувствуя себя неловко: тётя Адель меня приютила, всему научила, от Матильды спасла, а я её не только на деньги подставила, но ещё и втянула в сомнительную авантюру…

Лягушка часто задышала и жалобно квакнула.

Тётя Адель махнула рукой, и пустые тарелки исчезли со стола, а вместо них появились чашки с блюдцами и самовар, увенчанный заварником.

— Ну, рассказывайте, что дальше делать собираетесь. — Тётя Адель поставила передо мной чашку с чаем. — Как планируете Алёну расколдовывать.

Мы с Денисом переглянулись, как нашкодившие школьники перед директором.

Интересно, он уже пожалел о том, что взялся мне помогать?

Денис пожал плечами и качнул головой, передавая инициативу мне.

Ну вот, я эту кашу заварила, значит, мне теперь её и расхлёбывать.

— Иван сказал, что, возможно, кольцо повиновения сломается, если Алёна нарушит какую-то инструкцию.

— Алёна нарушит инструкцию? — Тётя Адель покачала головой. — Даже не мечтайте! Она и под дулом пистолета параграфы цитировать будет. С тех пор, как Кощей Алёну заколдовал, я её совсем не узнаю.

— Иван сказал, что нужно найти какую-то несостыковку в инструкциях: если Алёне придётся выбирать между «сделай это» и «не делай этого», то её может переклинить — и она расколдуется.

Тётя Адель задумчиво помешала ложечкой в чашке.

— А если нет?

Вот это был тот самый вопрос, про который я очень старалась не думать.

— Ква-а-а! — сказала лягушка. — Ква-ква!

— А если нет, то мы поищем другой способ, — вдруг вмешался Денис. — Я согласен с Наташей: нельзя же просто бросить человека квакать в болоте всю оставшуюся жизнь.

В руках тёти Адель появилась колода, и на стол легла пара карт. Я придвинулась ближе.

Хм, занятные картинки… На одной — башня, охваченная пламенем; на другой — человек, истыканный мечами. Поверх них тётя Адель выложила третью — какой-то монстр с рогами и копытами. Она нахмурилась.

— Ну что там, Аделюшка? — Митрофан тоже подался вперёд, заглядывая в карты.

— Да как и ожидалось: ничего хорошего… — Она постучала по карте с монстром.

— Тётя Адель, ну хоть объясните, что там? — не выдержала я. — У нас не получится? Лучше не связываться?

Она вздохнула.

— Ладно, вот тебе первый урок по гаданию. — Она подала мне карту с горящей башней. — Что видишь?

Я вгляделась в картинку: ну башня, ну горит. Молния в неё стукнула. А огнетушителей на месте не оказалось…

И вдруг я словно провалилась внутрь этой сцены: передо мной высилась каменная башня, над которой клубились чёрные грозовые тучи; небо с треском разорвалось, и огненный зигзаг ударил в башню. От грохота заложило уши, земля под ногами задрожала. Верхушка башни раскололась, и вниз полетели куски каменной кладки. Я бросилась прочь, подальше от опасного места — и тут хлынул дождь: такой плотной стеной, что сквозь неё не пробьёшься. Потоки воды мгновенно залили землю, слились в реку — и меня подхватило бурное течение…

Я поёжилась и помотала головой, будто стряхивая воду. Все взгляды были устремлены на меня.

— Похоже, у нас ничего не получится… Это полная катастрофа.

— А что именно ты увидела? — спросила тётя Адель.

— В башню ударила молния. Башня развалилась. Пошёл такой ливень, что я едва не утонула. Значит, всё плохо? Карты предсказывают провал?

— То есть, если карты тебе скажут, что из твоей затеи ничего не выйдет, то ты и пробовать не станешь? — Тётя Адель приподняла бровь.

— А может, наоборот, эта карта показывает, что у нас всё получится? — вдруг заговорил Денис. — Башня как символ АО «Лукоморье», и она рушится же.

Тётя Адель кивнула.

— Можно и так сказать. Но есть ещё вот это. — Она постучала пальцем по карте с человеком, утыканным мечами. — Вопрос цены. Сколько вы готовы заплатить за достижение своей цели?

Мы с Денисом переглянулись, и я опустила глаза.

Кто этот человек на карте? Я? Денис? Иван? Алёна? И что означают мечи? Кого-то убьют?

Денис вздохнул.

— А давайте не будем торопиться, а? Ивана мы нашли. Для одного дня этого уже достаточно. Мы ведь не пойдём штурмовать башню Кощея сегодня ночью, верно?

Ну, логично… К тому же, тут надо не башню штурмовать, а бюрократические лазейки искать, а это за пять минут не делается.

— Тётя Адель, а третья карта тогда про что? — спросила я. — Что за чудище на ней нарисовано? Кощей?

— Нет, Дьявол.

Вот только дьявола нам и не хватало!

— Про дьявола, по-моему, сказки, — проворчал Денис.

— Ну, в данном случае это означает, что хорошего варианта будущего тут нет, и выбирать вам придётся между «плохо» и «ещё хуже». Бывают в жизни такие ситуации, когда, куда ни кинь, всюду клин, как говорится.

Я прикусила губу.

— А какой из вариантов хуже? Ввязываться или не ввязываться?

— А вот в этом-то и вопрос! Главное — понимать, что в любом случае будут последствия. И в любом случае они вам не понравятся.

— Ладно, я понял. — Денис допил чай залпом и поставил чашку на стол, как финальную точку. — Давайте возьмём тайм-аут. А то я уже всё равно ничего не соображаю. — Он встал. — Спасибо за угощение, Адель Афанасьевна, приятно было с вами познакомиться! Митрофан, нас тут двое мужиков: может, поможешь вещи перетаскать? Не будем же мы напрягать прекрасных дам, они и так устали.

Он обворожительно улыбнулся. Тётя Адель благосклонно улыбнулась в ответ.

— У меня лапки! — попробовал запротестовать Митрофан.

— Но вилкой и ножом ты очень даже ловко орудуешь! — подколола тётя Адель.

— Ну вот, теперь я окончательно превратился в котика на побегушках! — проворчал Митрофан и растворился в воздухе. — Чего только не сделаешь за сардельки с кетчупом! — донеслось из пустоты.

Тётя Адель протянула руку к лягушке, и та послушно прыгнула в ладонь.

— Ну что, Ваня, надо и тебя чем-то покормить и как-то тут устроить. На заднем дворе у меня по окнами цветничок как раз есть, поживёшь пока там. Сейчас туда тазик с водой поставим, и можешь отдыхать.

— Вам помочь? — вскинулась я.

— Да чего там, сама справлюсь. Ты тоже отдыхай.

— Я тут приберусь. — Я начала собирать посуду.

Тётя Адель улыбнулась.

— И то верно: нет смысла магичить, если можно всё просто руками сделать. Но ты всё равно отдохни, денёк тот ещё выдался.

И это ещё мягко сказано!

Наведя порядок, я плюхнулась на свой диван и уставилась в потолок.

Ну и что теперь делать? Иван ждёт, что мы расколдуем Алёну. Но как это сделать, пока непонятно. И что в результате получится, тоже непонятно: судя по картам, ничего хорошего. Но если ничего не делать, то тоже ничего хорошего…

Телефон заорал так громко, что я вздрогнула.

Ленка.

Надеюсь, она не Дениса ищет…

Честно говоря, не было никакого настроения болтать про всякие пустяки, но… вдруг у неё что-то стряслось? Или в офисе проблемы?

— Привет! — наконец ответила я — и увидела на экране лицо Дениса. — Ты?! А Ленка где? Почему ты с её телефона звонишь?

— Потому что ты не дала мне свой номер, вот и пришлось использовать Ленкин телефон. Кажется, с ней что-то не то.

Сердце ухнуло в пятки. Вот недаром было у меня нехорошее предчувствие…

— Что стряслось? — выговорила я, еле ворочая языком.

— Да она ещё вчера какая-то странная была. Я предложил сегодня вместе на ярмарку в парк пойти, погуляли бы, но она сказала, что устала и хочет отдохнуть. И спать завалилась. Утром мне надо было рано уходить, я ж на дежурстве, ну и не стал её будить. Сейчас прихожу, а она всё спит! Целый день прошёл. По-моему, она даже не шелохнулась, ведь она ни разу за весь день мне не позвонила. Это ненормально! Но я так замотался, что только сейчас это понял.

Я вдруг почувствовала кристальную ясность. Как будто смотрела на мир сквозь только что помытое окно.

Асия Джантошевна! Вот стопудово именно она какую-то гадость Ленке сделала!

— А ещё что-то было? Ленка говорила что-нибудь?

— Тошнило её вчера. Она даже ужинать отказалась. Бледная была. И вообще явно не в себе.

Поесть Ленка всегда любила, так что отказ от ужина для неё весьма нетипичен. Да ещё и тошнота…

И тут мне в голову пришло вполне рациональное объяснение.

— Слушай… а вы… ну это… может, у неё токсикоз?

На пару мгновений он замолчал с ошарашенным видом.

— Н-нет, не думаю… Мы ж не собирались…

— Ну знаешь, это дело такое. Некоторые как ни стараются, а всё никак, а у некоторых и с одного раза залёт случается.

Денис покачал головой.

— Мне всё-таки кажется, что тут дело нечисто. Я в чёрной магии не разбираюсь, но когда искал Ленкин телефон, нашёл у неё в кармане куртки вот такую хрень. Не думаю, что она сама это туда положила.

Он показал какой-то комок перьев, от которого даже через экран пахну́ло зловонием, как от дохлой птички. Меня аж затошнило.

Мда, лучше бы Ленка залетела…

— Погоди, я тётю Адель позову. Тут, похоже, и правда без чёрной магии не обошлось.

Тётя Адель сидела у себя и вязала. Рядом дремал Митрофан.

— Тётя Адель! На Ленку тоже порчу навели! Денис, покажи. — Я отдала телефон тёте Адели.

Её брови сошлись к переносице, а глаза сузились.

— Не стоит трогать такую гадость голыми руками, — негромко сказала она. — Положи это в полиэтиленовый пакет. А пакет лучше положить в коробку.

— А пакет вам привезти? Я боюсь Ленку одну оставлять. Что с ней вообще такое? Может, скорую вызвать? Я пытался её разбудить, но она не просыпается!

— Скорая в таких делах не поможет. Плечами пожмут и уедут. Ленку свою можешь с собой привезти? До машины донесёшь же? Чистить её надо. Она как та Белоснежка: отравы хватанула. Само не пройдёт.

— Понял. Сейчас буду!

Тётя Адель протянула мне телефон обратно.

— Ну, вот видишь, я же говорила, иногда обстоятельства складываются так, что выбора не остаётся.

Я вдруг поняла — всё с той же кристальной ясностью, — что выбора у меня не осталось, потому что я сама все свои выборы продолбала. Тогда, когда они ещё были. Ведь грыз же меня червячок подозрений насчёт Асии Джантошевны и её намерений в отношении Ленки. И что я сделала? Ничего… Придушила червячка.

А проблема осталась. И теперь разрослась настолько, что придушить её уже невозможно.