Ната Ворон Что дальше?

Глава 1 Я люблю тебя

Я — в обалденном вечернем платье. Эксцентричное и откровенное для Тарны, оно нравилось лично мне. В нём я чувствовала себя спокойно и уверенно. Находилась сейчас в карете ещё с тремя участницами конкурса. Хорошо, что одной из них была Ира. Мы держались за руки, и это нас поддерживало.

На Земле для меня стало слишком опасно. Хранитель вампиров желал моей крови и смерти. Тот самый, Древний, обладающий интересными способностями. Рано или поздно они активируются, а там Ваня, который молодой, — мой ровесник, в общем-то. Он ничего не мог сделать против них. И он на Земле один.

Рис сразу предложил Тарну. Сказал, что поговорит с Эсаной. Переносил меня сам. А они остались искать старейшую Ворон, Хранительницу предсказания. Специально для меня отбор передвинули. Он должен был начаться после местного аналога Нового года — Обновления Тарны. А начался за два месяца до него.

Рис ничего не объяснял Эйму, просто попросил того выполнить его просьбу и перенести отбор. А также включить меня в число участников соревнований. Моё участие тоже было обговорено. Я должна дойти до финала, но не выиграть. Очень сильно скучавший Эйм соглашался с полным безразличием. И даже на то, что я буду со своей подругой, не эльфийкой, а девушкой с Земли. Я отказалась ехать куда-то без Иры.

Громче всех протестовал Саша. Все поняли: он боится совсем не того, что Иру на Тарне обидят. Наоборот: он опасался, что она кому-то понравится. Поэтому спор решили в мою пользу. А наедине я ему сказала: если девушка нравится, ей надо уделять больше внимания.

— Ну спасибо, ещё и ты!.. — воскликнул он краснея. Видимо, я была далеко не первой.

Ире я открылась и всё объяснила сразу, как мы переместились к эльфам. Она была рада, что я — Ната, и всё спрашивала, когда верну себе ведьминский облик. А вот с этим у меня возникли сложности. Не магического плана, нет. Я пребывала в полной уверенности, что в этом случае мои чувства к Милталу станут прежними. А я его узнала уже достаточно хорошо. Но и помнила: именно эльфийская сущность отвергла Варта как человека. И приняла Милтала как тоже имеющего эльфийская кровь. Это дало ему шанс. Дало шанс нам. А неизвестность пугала меня.

Вдруг я охладею к нему? Вдруг чувства к Ване вернуться? Насколько сильна в моём случае сила крови? Сейчас моя ведьминская сила не была так уж сильно нужна, и я тянула с её возвращением.

И ещё: прежде чем куда-то переместиться, я решила открыть своим друзьям наши с Милталом изменения. Показать что мы с ним — пара. Я попросила всех смотреть внимательно. Все уставились, не зная, чего ждать, а я подошла к Милталу и поцеловала его с особенным чувством.

Решила сделать это, показать ему и всем, что Миша — мой выбор. Всё время, пока мы торчали в квартире, я видела: из-за присутствия Варта Милтал выглядит несчастным. Когда мы целовались и вокруг опять шипел фейерверк, Саша вроде спокойно прервал нас:

— Всё-всё!.. Поняли мы: вы сейчас вместе.

А что именно он имел в виду под «сейчас»? Кажется, следующие слова Вани были как раз об этой оговорке:

— А твоя ведьминская сущность так же реагирует на того, кто убил твоих родителей? — По всему моему телу прокатился озноб. Вот так Ваня! Не ожидала!..

Милтал не издал ни звука, но я была в его объятьях и чувствовала, как напряглись и руки, и всё его тело. Я прижалась к нему посильнее — ощутить поддержку. А шумный выдох Саши показал мне, что он имел в виду нечто другое. А эту информацию он, кажется, не знал.

Саша с самого начала к Милталу относился более дружески, чем другие. Я не задумывалась почему. И по какой причине Рис держался холоднее. Теперь поняла. Рис знал о Милтале, он присутствовал, когда Эсана говорила мне это. Саши там не было, и ему никто не рассказал. Мужская компания, никто никому ничего не передал. Рис всё носил в себе, и Саша бы и дальше не узнал, если бы не вот этот некрасивый поступок Варта. Никто не спросил его, откуда он узнал, но я для себя этот вопрос запомнила.

Варт тогда же настаивал на том, чтобы я незамедлительно вернула себе ведьминскую сущность. И вот с этого момента отказываюсь это делать. Ссылалась на то, что не видела сам обряд. Придумывала множество разных отговорок. Но внутри зрела полная уверенность: смогу всё вернуть. Достаточно одного моего желания. А я как раз-то не хочу. Из-за него, из-за Вани.

Ещё и с Эймом пришлось бы выяснять отношения. А я с этим уже так давно тяну. По отношению к Повелителю у меня стойкое чувство вины. Ведь я действительно выбрала своего беловолосого Хранителя, моего синеглазого палача. И выбрала осознанно, с учётом всех минусов. Только боялась, что ведьмина сущность будет не так согласна, как эльфийская.

Когда я отказалась превращаться, мою неуверенность заметили все. Ваня сказал, что он подождёт, и был уверен, что ему есть чего ждать. Миша огорчился. В его взгляде появилась тоска, как у смертельно больного человека, который отсчитывает последние часы своей жизни. Я уже и не знала, правильно ли поступила. Легче — когда больно, но сразу, чем такая медленная пытка. Но выбор сделан.

Карета уже какое-то время стояла. Через артефакт связи, выданный специально для этого конкурса, услышала, что должна выходить. Я была первой. Это решили, чтобы мне без подозрений остаться до конца конкурса. Мне следовало сразу произвести неизгладимое впечатление. Проект сделали широкомасштабным. Пригласили претенденток с других видов, открыли границу и транслировали через артефакты по всему миру. Эсане пришлось пойти на это.

Она согласилась меня прятать и защищать, но сразу пояснила. Хранитель, который забрал вампира и Розу, был слишком силён. Если он решит прийти к ней, она не выстоит. Поэтому она объединилась с остальными Хранителями и нашла для этого подходящий повод.

Эйм перестал скучать. В его претендентки попали и драконицы, и местные человеческие девушки, и даже девушки-оборотни. Артефакты, похожие на экраны телевизоров, развесили на улицах во всех населённым пунктам. Народ мог спокойно смотреть отбор хоть целый день. Даже нищие. Более зажиточные покупали домой чуть меньшие варианты экранов. Но всё же сейчас каждый на планете чувствовал общность и причастность к процессу, вовлечённость. Такое единство помогло Хранителям выстроить защитную сеть на подступах к планете. Теперь сюда было не прорваться, даже если бы Хранитель пришёл не один.

Моим ребятам был открыт полный доступ, и они приходили каждый день и приносили нам с Ирой уроки. Милтал, конечно, тоже появлялся. Я бы ему не пришла! — сама притащила бы. Но он не избегал меня, несмотря на всю боль, которую ему доставляли встречи. А я после каждой из них начинала укрепляться в уверенности правильного выбора. Кем бы ни являлся когда-то Милтал, он изменился.

Ваня тоже приходил со всеми, но с ним я даже не разговаривала и уж тем более не уединялась и не целовалась. Я полностью теряясь в нежных губах и шёлковых платиновых волосах. Когда закончится это напряжение, то мы будем с Милталом. Хотелось бы раньше, но попытаться сейчас слишком опасно. Что будет после того, как я покину эту планету? В чьи сети попаду?..

Вышла из кареты в совершенно чёрном матовом платье из шёлка стрейч. Таких здесь не было, оно с Земли. Ступая как модель по украшенной для этого случая дорожке, направилась к Повелителю. Мне также нашли невероятной красоты драгоценности из чёрного золота с чёрными же бриллиантами. На Тарне таких нет. Они тоже имели земное происхождение и стоили как немаленькое государство. На золотые распущенные волосы надета диадема. В ушах серьги, на шее — колье. Не забыли про руки, украсив браслетами и кольцами. И чтобы удивить всех ещё больше, платье было с высоким разрезом, а на ноге тоже красовался браслет. На Тарне не приняты ни разрез, ни такой браслет на ногу. Думаю, теперь появится новая мода. В ухе я слышала, что иду хорошо, только про улыбку забыла. Сразу нацепила на лицо заученный лучистый оскал.

Произошел, конечно, полный фурор. Даже Эйм, который всё ещё вздыхал по мне, Нате, был очарован мной, Лили. Наш разговор не входил в сценарий, мы импровизировали, как самые лучшие актёры. Хотя из меня актриса никудышная. Но вспомнила Розу и то, что она сейчас в гареме Хранителя — добывает нужную информацию. Поэтому я и старалась, училась играть на публику. Эйм приветствовал меня чинно, но с блеском в глазах. А я вместо блеска глаз добавила остроту в слова:

— Ну здравствуй, красавчик! — выпалила я и весело улыбнулась.

На что в ухе раздались слова Риса:

— Лили, играешь с огнём! — Он, конечно, был прав. Но меня уже захватило шоу и грандиозность его масштабов. А Эйму очень понравилось выбиваться из шаблонов.

— Твою ручку, звёздочка! — протянул он мне ладонь. Я без промедления подала свою и он повёл мне в комнату, где впоследствии должны были расположиться все участницы.

— Ты невероятна, — сказал он, ведя меня.

— А ты мне напоминаешь земной мёд. Он так же согревает и довольно дорогой, — для меня конкурс происходил номинально, и я зажигала вовсю. Вспомнила свои ассоциации с Эймом. Он мне действительно всегда очень нравился. Я могла бы его полюбить. Непринятие его чувств было совсем не потому, что он чем-то плох.

— Лили, ты! — громко раздалось в ухе от Риса. Но Эйм уже меня проводил и оставил, усадив на диван. Следующей должна была идти Ира.

Ире мы подобрали наряд не хуже моего. Только другого цвета. В местных салонах после моего инструктажа ей сделали качественное мелирование и прекрасный макияж. Её было просто не узнать. Саша пришёл смотреть на нас и не мог оторвать от Иры глаз. Скорей всего, его подтолкнула ревность. Но потом я увидела решимость на его лице. Он о чём-то переговорил с Рисом, и тот, довольно кивая, похлопал его по плечу. Чувствую, ждёт сегодня её сюрприз. Для Иры, само собой, конкурс тоже был номинальный.

Меня в конкурсе объявляли как княжескую воспитанницу и обучающуюся на Земле студентку, и это повышало ко мне интерес. Иру объявили как землянку, студентку. Того, что она была с Земли хватало для повышенного внимания. Тёмно-русые волосы моей подруги после мелирования смотрелись шикарно. А платье ей подобрали белоснежное. И такое же, как и моё с Земли, — по земным фасонам. Мы с ней сильно отличались в лучшую сторону от всех остальных. Я — светловолосая в чёрном, и она — темноволосая в белом, это было классно. Даже украшения Ире на этот вечер дали. Конкурс обязывал. Гарнитур такой же, как у меня, только из белой платины с бриллиантами. Он потрясающе смотрелся на ней. Правда, мне мой не на вечер дали, а подарили, но я надеялась: впоследствии Саша восполнит это упущение. Всё-таки он князь, наследник рода.

Милтал сегодня тоже был. Смотрел на меня во все глаза. Взгляд — какой-то необычно решительный. Давно я не видела у него такого взгляда. Надеюсь, его хандра начинает проходить. И, надеюсь, он не будет сильно ругаться из-за моих выступлений. Я хотела его взбодрить, но только слегка.

Правила конкурса слизаны с земного. Выбранным участницам Эйм должен был что-то подарить. Отличие — в том, что на Земле это розы, а здесь дарили украшения. И в начале отбора девушки оставались все, а выбывали по одной в день, и только после поцелуя. Сегодня первый день, и Повелитель должен выбрать ту, которая ему понравится меньше всех, вручить ей прощальный поцелуй вместо подарка и возможности остаться дальше.

Эйма сразу предупредили: претендентки других видов должны были выбыть в числе последних. Драконши, — их было несколько, — люди, их тоже меньше десятка, и оборотницы; из них согласились всего две. Эйм с оборотнями хотел покончить сразу, но в этом конкурсе, даже будучи Повелителем, он не являлся хозяином положения.

Узнав правила, я смекнула: дошедшие до конца будут получать подарки каждый день. Те девушки станут очень богатыми. Поэтому и настояла на участии Иры. Вообще, она не собиралась, а я сказала, что не буду залезать в этот гадюшник без неё. Она ещё ехидно меня поблагодарила за приглашение в клубок со змеями.

По сценарию я была на втором месте в претендентках Повелителя. Первую он выбирал сам, а вторая — обязательно я. И мне он должен подарить брошь из чёрного золота. Не украшенную камнями, потому что на Тарне не существовало камней чёрного цвета, да и цветов такой расцветки тоже. Это на Земле имелась возможность сделать чёрную розу, а здесь не знали таких цветов. За сумасшедшие деньги заказали местный цветок у ювелиров на Земле. Даже без камней он стоил целое состояние. Потому что ювелир этот необычный образ видел впервые, а действительно сложно мастерить то, что приходится только представлять. Но первоклассный мастер отлично справился. Я уже видела эту брошь и ждала подарок.

Как и на обычных отборах, поговорить мы с Эймом сходили в первый день. Он меня первую утащил. Я себя с ним чувствовала свободно. Постоянно забывала, что надо вести себя по-другому. Ведь он считает, что знать меня не знает.

— Как ты? Расскажешь немного о себе? — это было, конечно, для тех, кто смотрел. Все наши досье Эйм давно изучил. Я думала — ему будет скучно, но не видела этого. Он спрашивал с настоящим интересом, не наигранным.

— Только немного? — улыбнулась я. — Я могу о себе говорить бесконечно, — заверила просияв. — Мне нравится учиться на Земле, — приоткрылась чуть, чуть, чтобы снова спрятаться. — А ты бы хотел там учиться? — ответ Эйма и его задумчивый и грустный вид, удивили меня.

— Я бы хотел, да кто же даст!.. — А я и не знала этого. — Я бы таскался за тобой на лекции, — подыграл Эйм, и я поняла, что он в курсе многих земных слов.

— Защищал меня от живых тетрадей и ручек с линейками — ребята мне рассказали, что бдительность над шутниками в политехе ослабла. Те этим сразу воспользовались. Теперь оживал практически каждый письменный прибор. У эльфов с ними шла планомерная война, они стали защищаться, тоже устраивая каверзы.

— Я самый отважный рыцарь для такой прекрасной леди, — улыбнулся Эйм. Так наш разговор и продолжался. Я не прокололась на словах, но сама это моя лёгкость и расслабленность в общении с Повелителем и без того стала подставой. Поняла я это, когда в конце общения глаза его горели и на губах играла не заученная, а самая настоящая счастливая улыбка.

Потом нарушая правила и послав к чёрту сценарий, Эйм даже не стал целовать выбывающую участницу. И выпроводил её не в конце, а первой. Потом вызывал всех остальных и отправил каждую, не отдав никому украшение первенства.

И вот я последняя. Уже нервничаю и знаю, что у Эйма остался браслет. Всем остальным были вручены ничего не значащие украшения, а первой претендентке должен быть подарен браслет, похожий на брачный.

Эйм позвал меня, я иду к нему и вижу, что и тут он всё поменял. Браслет не поддельный — это был настоящий родовой, обручальный браслет Эйма. Я его так долго до этого носила, что не узнать сложно. Тут я и встала как вкопанная. Этим и выдала себя с головой. При прямой трансляции нам всем следовало сохранять лицо, но этого как раз мы и не могли сделать. Я стояла и смотрела на Эйма, уже не улыбаясь, а он тут же всё понял. У меня очень умные друзья. Они с ходу раскрыли меня.

Эйм впервые так потемнел лицом, что даже стал более человечным. Артефакт в ухе у меня уже просто верещал, и я его отбросила от себя. На Эйма смотрела уже, совершенно не скрываясь. Мой взгляд исподлобья и его такой же. Комментаторы надрывались:

— Она встала и не идёт к нему. Чего она ждёт? А что предпримет он? — он предпринял. Он же видел все эти дни подготовки: я — с Милталом. Тогда ему было всё равно. Мы не особо пересекались и общались, Эсана очень попросила и даже настояла, чтобы мы Эйма ни во что не втягивали. А сейчас он срывает артефакты связи и усилитель звука. Идёт ко мне с решительным лицом и брачным браслетом в руках. И куда деться мне? Хоть сквозь землю проваливайся. Самое ужасное — Милтал тоже на всё это смотрит и тоже не может ничего поделать. Правильно Рис меня предупреждал.

— Я говорил тебе, что мне нужна только ты. Я не собирался и не собираюсь отступать. Я буду бороться! — заявил Эйм. Ничего себе вступление! — Я чуть не умер, когда браслет, который я сам тебе одевал, вдруг появился передо мной на столе.

Я тихо простонала:

— Эйм…

— Да, Ната. Просто твой Эйм, и неважно, что Повелитель. Но я воспользуюсь всеми своими возможностями и завоюю тебя. Ты поймёшь, что больше никто не будет тебя любить, как я, — Эйм быстро сократил между нами расстояние и одел браслет. Я и дёрнуться не успела. Вокруг всё взорвалось овациями.

— Мы не смогли достаточно быстро найти нужный усилитель, а также из-за неожиданных помех, смогли застать только последние лова Повелителя! — орали комментаторы. — Но что это за слова! — доносилась восторженная реплика.

Эйм взял меня за руку и повёл оттуда.

— Поговорим!.. — сказал он решительно и мрачно. Я пошла за ним, руку было не отобрать. Против всех правил приличия и норм он привёл меня в свою комнату и, закрыв её, остался со мной наедине. Кроме того, дверь им магически запечатана. Он развернулся ко мне. Я приоткрыла рот, правда, не знала, что именно произнести. А он незамедлительно поймал его в плен своими губами. И это разговор?..

Вот я и говорю: не понимаю — как может нравиться то, что тебя не любят и не желают. Когда тебя любят и желают по-сумасшедшему — это всегда находит отклик. Я не отозвалась с трудом. Я пыталась вырваться, всё более слабея от его напора. А лишних глаз в этот раз не было и ничто не останавливало огонь, накрывавший от его умелых и нежных касаний. Кроме меня самой. Я поняла вдруг, что люблю Милтала. Это понимание и не дало мне разгореться.

Но никто раньше не был настолько обнаглевшим, чтобы вытворять такое, как Эйм. Он действительно очень близок к тому, чтобы добиться меня.

От моих губ он перешёл к моему телу, которое я обнаружила уже почти раздетым. Когда успел? Остановить это можно было, только вернувшись к ведьмовскому виду. Эльфийка в плане сил и магии своему Повелителю ничего не могла противопоставить.

Протестующе закричала, когда Эйм подхватил меня на руки и понёс. Он, не обращая на это внимания, положил меня на прохладные шёлковые простыни своей кровати. Меня выгнуло, и к крику присоединился рокот природы. Планета отозвалась и поддержала. Ко мне полилась сила и мощь трав деревьев и скал. Эйма отбросило к стенке, неласково приложив об неё. Там он замер без движения. Надеюсь, остался жив.

Я же была завёрнута в Силу, как в кокон, и потом она подняла меня вертикально. И почувствовала начинающую боль изменений. Перед глазами встало лицо любимого, его синие глаза. И я крикнула:

— Нет! — и Сила послушно схлынула, опустив меня на пол. Я подбежала к большому зеркалу, висящему у Эйма в спальне, и убедилась, что мой эльфийский образ не изменился. Только одежда пришла в негодность. Руки тряслись после всего, и я с трудом успела магически привести платье в порядок.

В спальню ворвался народ. Много народа. Они увидели Повелителя у стены и меня рядом. Я успела заметить, что Эйм шевельнулся: значит, жив. Стражники на ситуацию среагировали сразу. Меня хотели схватить и вести в темницу. Так бы и произошло, но появился Эсти. Он увидел меня, узнал и приказал не трогать, вызвав помощников.

Среди толпы эльфов, кричащих и раздающих разные указания, заметила Милтала. Он стоял и смотрел на меня. Я почувствовала: краснею. Бросилась к нему, но тут он развернулся и пошёл. Такое со мной было первый раз. Я побежала за ним. Сумела догнать и схватила за руку. Что я хотела сказать? Что могла сказать или сделать, чтобы не потерять его?..

Поняла свои чувства к нему и хотела сказать об этом, но молчала. Некрасивое поведение теперь смущало меня. Я поцеловала его, но Милтал не ответил.

— Милтал!.. — простонала я ему в губы. Он за плечи отодвинул меня.

— Ты делаешь больно, Ната, — горестно заметил он, строго смотря на меня. — Вот тут вот, — положил мою руку на свою грудь.

— Миша!.. — простонала я с сожалением.

— Что, Ната, что? — спросил он горестно. Не знаю, чего он ждал, но выглядел готовым к худшему.

— Я люблю тебя!

Он вскинул голову, вгляделся в мои глаза.

— Ты сама это сказала, ведьма! — прорычал и решительно впился в мои губы. Даже напугал меня немного. Но волна огня от этого стала сильней. И мы вдруг переместились.

Глава 2 Любовь и разборки

Оказались мы под падающей водой. Это было неожиданно и резко. Взвизгнув, я стала вырываться из его рук и трепыхалась в них, как пойманная рыбка. Он не прекращал поцелуи, его не смущал падающий на нас водопад.

— Ты сумасшедший! — стала смеяться я. К потоку воды я уже начала привыкать и заметила, что вода необычно тёплая. Ещё от неё непередаваемо вкусно пахло.

— Я схожу по тебе с ума, моя Ната, моя Лили! Я люблю тебя! Повтори мне снова это. Я хочу услышать это опять! — Он одной рукой немного отстранил меня, держа за плечо и всматриваясь в лицо. Другой не переставал крепко прижимать меня к себе. Под струями воды, мокрый, он был прекрасен. У меня щемило сердце от любви и нежности. Сейчас я чувствовала любовь к нему особенно остро и потому не смогла бы удержаться.

— Я люблю тебя, Милтал, мой Миша! Я люблю тебя! — Почему-то чувствовала, что надо именно так сказать. Обязательно назвать Милтала своим, и назвать оба имени: и человеческое, и магическое. Поняла, что это странно. Мы же не заклинания читаем, а в любви признаёмся. Или это что-то большее?

Тут нас подняло в воздух. Полилась какая-то плавная, красивая музыка. Сила нас закружила, и я поняла это всё же было не просто признанием в любви. Сияние лучей, тёплый кружащий вихрь… Мы тут же стали сухими, а потом ткань стала сползать с меня и истаивать с кожи. Кажется, я сейчас стану совсем обнажённой перед Милталом. Испугалась и спрятала лицо у него на груди. Он тоже уже обнажен. Смущаясь с закрытыми глазами, я не отказала себе в удовольствии и потёрлась щекой о бархатистую кожу. Он прерывисто выдохнул и прижал меня тесней.

К нам стали подлетать цветы. Поднимаясь снизу, они складывались вокруг нас в сферу. Это так сказочно красиво!..

Сфера стала опускать нас на землю, и тут вдруг, когда нас ещё не до конца приземлило, налетел шквал. Шумный завывающий ветер носился вокруг нас со свистом и сильными порывами. Мы грохнулись на землю, это не было похоже на то, что так естественно и красиво начиналось. Оболочку из цветков разорвало на ошмётки и разметало. Даже мелодию ветер будто порвал и прогнал. Потом шквал подлетел ко мне и просто со всей силы отодрал от Милтала.

Было жаль лишиться тепла моего любимого, но меня этот ветер почему-то не пугал. Хотя завывания, конечно, звучали жутко. Только почувствовала в нём что-то родное, как меня снова подняло в воздухе, и я почувствовала мощь, — сильнейшую мощь своей магии. Вокруг звучало напевно, и меня — теперь одну — начало кружить. Я закрыла глаза, уже не стремясь бороться. Боль от изменений накатила короткой волной и схлынула. Потом сила налетела, переполняя восторгом и эйфорией возвращения. Как хорошо снова быть собой!..

Опускало меня под льющимся светом и напевным звучанием, и была я в одежде. Более того, не в эльфийской. Обычные земные брюки в обтяжку с полагающимися швами, карманами и застёжкой. Сверху — обычная футболка. Я чувствовала, что на мне теперь есть нижнее бельё, и видела кроссовки на своих ногах. Только волосы оказались распущенными, и, кажется, они выросли. Совсем уж длинные! Чёрные локоны спускались до земли, почти подметая её. Вот так магия!..

Теперь я стояла перед Милталом и хлопала на него удивлёнными глазами.

— Ты теперь снова стала собой, — заметил он осторожно. Я действительно вернулась. Я пребывала в удивлении от того, кого сейчас вижу перед собой. — Ната, ты так боялась этого. Не пугай меня, скажи: что ты сейчас чувствуешь? — в его голосе сквозила и волнение и тревога. А я наполнялась холодом и льдом. Прекрасно помнила: вот минуту, мгновение тому назад этот человек был для меня самым родным. Самым любимым. Но воспоминания не помогали вернуть эти чувства. Они улетали, рассеиваясь, как дым…

— Чувствую себя бодро, — ответила ему холодно. Он схватил меня за плечи и наклонился, заглядывая в глаза. Я чуть не зарычала от ненависти из-за его прикосновений. Даже верхняя губа злобно приподнялась.

— Что именно ты сейчас ко мне чувствуешь, Ната, скажи?! — взмолился он, и я грубо ответила.

— Бешенство. Если ты сейчас же не уберёшь руки, то я просто тебя убью. — Милтал рухнул как подкошенный.

— Ната, я люблю тебя — раздалось глухое. Я, конечно, добрый человек, но всё имеет свой предел. Понимаю, что он привык ко мне другой, но это уже в прошлом. И сейчас не намерена выслушивать подробности о его чувствах. Он и так получил гораздо больше, чем полагалось. — Я люблю тебя, Ната! — снова произнёс он с каким-то надрывом.

Он там что? плачет? совсем с ума сошёл? Но это были последние подобные мысли. Земля под ногами затряслась. Облака вдруг побежали в обратную сторону. Моя жизнь проматывалась обратно с неимоверной скоростью. И вот я снова стою только что изменённая, но замершая на этом миге. Милтал — тоже.

И тут к нам подходит какой-то человек. Вначале из-за идущего волнами воздуха я вижу только фигуру. Потом уже можно рассмотреть: это юноша. Глаза его переполнены многотысячелетней мудростью и какой-то вселенской грустью. Он держит в руках два кулона и друг за другом одевает их на нас. После этого ход времени рывком возобновляется, но я понимаю: что-то изменилось.

— Ты теперь снова стала собой, — второй раз проговорил Милтал, и мы оба уставились друг на друга. — Ты помнишь, что было? — рванул он меня к себе. Тесно прижал, всматриваясь с надеждой.

— Да, я снова тебя ненавидела. Так, значит, не напрасно боялась. Влияние ведьмовской крови слишком сильное. Но тогда почему я сейчас не чувствую ненависти? — Всё было так странно!..

— Что происходит, милый? — нежно спросила Милтала. От моей нежности он глубоко вздохнул и, кажется, не дышал. Сверху на меня из его глаз капнула слеза. Я с болью распахнула глаза. Но он не дал мне смотреть, как плачет. Прижал мою голову ладонью к своей груди. Я слушала его безумно стучащее сердце и прерывистое дыхание.

— Давайте я вам всё объясню — раздался рядом с нами голос того паренька. Мы оба одновременно посмотрели на юношу, который грустно смотрел на нас. — Вы присядьте, — попросил он и первым опустился на землю. Мы с Милталом тоже сели рядом. Миша хотел держать мою ладонь, но я принялась заплетать косу, и он обхватил меня за талию. Я закончила плетение и сама взяла его за руку. Потом посмотрела на всё окружающее. Увидела: мы сидим на берегу небольшой чашечки озерца под небольшой скалой, с которой в эту чашу падал маленький водопад. Выглядело сюрреалистично. Особенно помогало всему здесь быть таковым огромное обилие цветов: они росли даже под водой. Поэтому неудивителен такой потрясающий аромат вокруг. Его, правда, отнесло тем ветром, но он начинал возвращаться.

Милтал ни на что особо не смотрел. Сжимал мою руку, и взгляд его устремлён на траву под нами. Я заметила — он всё ещё не совсем одет. Одежда тогда слетела, и новой на нём не было. Только бёдра замотаны белым шёлком, а так он оставался раздетым и босым. Меня волновал его вид, и пришлось сосредоточиться на другом. Паренёк начал рассказ.

— Вы находитесь на небольшой планете, она называется Артефакт. Это блуждающая планета. Он появляется, где хочет, и когда хочет — исчезает. Поэтому здесь так мало гостей, немногим везёт найти его. День назад я почувствовал прокладывающийся сюда путь. И обычно я заранее отслеживаю всех претендующих на получение привязки. Привязка происходит не только друг к другу, но и к Артефакту, к планете, к этому миру. Поэтому сердце искателя должно быть переполнено любовью, и тогда я пропускаю их. Твоё сердце переполнено любовью, и я пропустил тебя, — обратился парень к Милталу, но он даже не взглянул. — И я ждал тебя с твоей избранницей, — продолжил этот незнакомец. Надеюсь, он назовет себя. Сейчас складывалось впечатление: он — Хранитель и эмпат. И, значит, Милтал хотел сделать привязку. Я была не против. — Пришёл ожидаемый мной и привёл свою любимую, — Парень внимательно посмотрел на меня. — Привязка активируется взаимным признанием в любви и принадлежности друг другу. Это понимание я даю тем, кого допускаю сюда. — Ясно, Милтал знал, что говорить, а я действовала по наитию. — Передо мной находилась пара, переполненная любовью друг к другу, и вы как никто другой могли претендовать на одобрение артефакта и привязку. Но всё полетело в прямом смысле этого слова. Прилетела Сила — древняя, давно не пробуждающаяся. Этот артефакт, Хранителем которого я являюсь, пожалуй, моложе той Силы. Он не смог ей противостоять. Привязка была остановлена и оборвана. И сейчас я вижу: это уже не в первый раз. — Он опять замолчал, разглядывая нас.

Милтал всё так же не поднимал головы. Губы его сложились в горькую линию. Мне до слёз хотелось, чтобы он радовался, а не грустил.

— Вам противостоит древняя магия Ворон. С ней очень сложно справиться. Нужна другая, ещё более древняя Сила. Планета Артефакт достаточно стара и наделена уникальной магией. Он очень силён и очень любит тех, чьи сердца переполнены чувствами. Поэтому в обход всему, что противится вам, он даёт вам свою поддержку. Пусть у вас нет привязки друг к другу, но через кулоны привязка к Артефакту у вас будет. Этот мир будет хранить ваши чувства. Пока планета жива, будет жива и ваша любовь. Носите эти кулоны и любите друг друга! — Мне стало многое понятно.

Паренёк исчез, а Милтал повернул моё лицо к себе и, вглядываясь мне прямо в глаза, спросил:

— Родная, что ты ко мне чувствуешь? — Меня охватила настоящая скорбь от воспоминаний как он страдал.

— Я люблю тебя, очень люблю. Я хочу любить тебя всю жизнь. Только тебя одного, — сказала с набежавшими слезами. Он нежно поцеловал, а потом уже не только нежно, но и страстно. Не заметила, когда оказалось, что я уже лежу, а он нависает надо мной. Но меня всё устраивало. И сейчас я очень хотела большего.

Опять налетел просто сумасшедший шквал и врезался в меня. Милтала бы снесло, если бы я со всех сил не держала его за руку. Ветер леденил не только кожу, но и внутри, стараясь заморозить чувства. И ветер всё время пытался отодрать Милтала от меня.

Снова появился Хранитель этого мира. Он обнял нас, чтобы нас не разъединило. И тут заработали наши кулоны. Они стали красными. Я чувствовала — мой нагрелся и прогнал холод. Покрыл меня тонкой красной магической искрящейся плёнкой. С Милталом было точно так же. Потом эта плёнка впиталась в него и в меня, и я вся на мгновение вспыхнула красным и потом погасла. Он тоже зажигался, словно лампочка.

— Теперь не произойдут изменения с вашими чувствами. Ничто не сможет повлиять на них, даже смерть. И после перерождения в другую жизнь вы будете любить друг друга! — прокричал Хранитель сквозь завывания ветра. А ветер на его слова завыл ещё громче. Я почему-то услышала в этом завывании женский голос, плачущий и тоскующий.

— Что это? — в тревоге спросила я.

Но Хранитель меня перебил:

— Теперь всё будет хорошо, можете возвращаться. — Он старался улыбнуться нам, но выходило криво. К тому же в его глазах читался и страх, и в то же самое время решимость держаться. Я видела: он уверен, что артефакт поступил правильно.

Милтал переместил нас. Исчезая, видела, как шквал набрасывался на всё окружающее. Разрушал скалу, разметал воду вместе с цветами в ней, выдирал вместе с травой пласты земли. Хранителя трепало, но не так, как всё то, что было кругом. И теперь более чётко был слышен женский плач.

Мы оказались в коридорах эльфийского дворца, и я находилась в объятиях Милтала.

— Как думаешь, там хоть что-то останется? — Артефакт и его Хранителя было жалко. Милтал нежно склонился ко мне.

— Он достаточно Древний и сильный, восстановится, — сказал, счастливо улыбнувшись и горячо поцеловал. Наполняла просто эйфория от его близкого присутствия и от моей любви к нему. Чувствуя его губы, отвечала, вкладывая своё счастье.

— Милтал! — воскликнул рядом голос Эсти. Он уже давно принял его как неразлучного члена нашей компашки и возлюбленного Лили. В остальное мы его не посвящали, как и Эйма. — Ната!.. — тихо сказал он. Теперь, видимо, придётся посвятить. Мы с Милталом оторвались друг от друга и посмотрели на него. Его глаза лучились счастьем от встречи. Я бросилась к нему.

— Девочка моя!.. — гладил он меня по голове.

— Ты всё время была рядом с нами — какой он всё же умный. Я слышала и радость, и тоску одновременно. Жалко, что он пострадал в этой истории…

— Пойдём! Жази будет очень счастлива тому, что ты с нами! — Эсти хотел меня сразу утянуть.

— Я с Милталом, — сказала я, решительно посмотрев на эльфа.

— Не сейчас, дорогая, — тянул меня мой названный отец.

— Эсти, ты не понимаешь!.. — упёрлась я.

— Милтал — моя пара, истинная пара! — Сейчас я это чувствовала как никогда.

— Вы были на артефакте единения? — спросил Эсти посмотрев на кулон. — А почему нет привязки? — это был хороший вопрос. И как на него ответить?..

— Да, у меня всё не как у людей, — грустно заметила.

— Наверное, потому, что ты не совсем человек, — донеслось спокойное рядом. Это говорил Рис. При взгляде на меня в его глазах стояла грусть. Он смотрел на кулон. И тоже знал, откуда артефакт. Кажется, все знали задолго до меня. А откуда грусть? Рядом с ним стоял Эйм. Уже исцелённый. Его глаза полыхали другим, не грустью.

После встречи взглядами он произнёс:

— Значит, у меня уже нет надежды. Ты была с ним. — Интересные слова!

— Что значит «была с ним»? — спросила у Эсти, тот непонимающе посмотрел на меня.

— Артефакт даёт кулон хранения после близости. Разве у вас её там не было? — Я сильно покраснела. Вот, значит, к чему всё шло!.. Интересный антураж для первой близости. Что ответить, не знала, ужасно смущалась.

— На твоей ауре очень сильная защита, и она не позволяет увидеть произошедшие изменения, — известил Эсти.

«Ну и ладно», — подумала я. Рис взглянул, вроде бы догадавшись. А Эйму, по-моему, мешала ревность. И раненая гордость. Я же его тогда об стенку приложила. Он не говорил об этом, но я видела в его глазах обиду. Снова посмотрела на Риса. Он теперь был спокоен, но я не понимала той, предыдущей, грусти и всматривалась в него, он даже отвернулся.

Появились Лари с Вартом. Лари смотрел спокойно. Но я увидела, что он на миг положил руку Рису на плечо и сжал поддерживая. Потом поздравил с возвращением, затем вдруг вспыхнул радостью и, приблизившись, схватил в объятия и закружил. Я счастливо смеялась, а Варт уставился на кулон и бледнел. Смотря невменяемым взглядом, он покачнулся, и без слов, без предупреждения практически ввалился в портал.

— Куда ты один? — с криком кинулся к нему Рис, но не успел. Дело в том, что с появлением угрозы они перестали перемещаться по одному. Всё делали либо вместе, либо парами.

Появилась Жази с Ирой. Они влились в нашу компанию, как радостно бурлящий ручеёк. Эстис и Лари сразу отвлеклись, а я, принимая их радость, не забывала посматривать на Милтала. Рис его отвёл дальше и что-то ему выговаривал. Стояли они напряжённые и даже злые. К сожалению, не долетало ни звука.

— Ната, девочка, тебя за предохраняющую сеть планеты вызывает Древний, — раздался голос Хранительницы. Эсана стояла чуть в стороне. Все посмотрели на неё. Фигура её — светящаяся.

— Это проекция, — объяснила она бесстрастно.

— Сейчас я разговариваю с Древним в подпространстве. Он даёт тебе время подумать. — Лицо проекции было непроницаемо.

— Пять минут, — известила проекция. Со стороны моих друзей послышались возмущённые реплики.

— Иначе он прикажет вампиру убить Хранителя Земли. — Я встретилась глазами с Милталом. Он помрачнел, как грозовая туча.

— Вампир — и рядом с Древним? — спросила я то, что меня заинтересовало.

— Да, так же, как и армия вампиров и магов: небывалая мощь должна быть у этого Древнего, чтобы вытащить в подпространство столько народа.

— Я пойду с тобой, — заверил меня Рис.

Я не хотела этого, но прошептала:

— Спасибо!.. — а проекция молча кивнула.

— Я тоже… — выдохнул Эйм и придвинулся к нам.

— Нет! — раздался лишённый эмоций голос иллюзии Эсаны.

— Да ладно, мам!.. — Эйм сжал губы.

— Ты что, девчонку растишь? — Тут проекция исчезла и появилась Эсана собственной персоной. Глаза её сверкали.

— Даже не думай, мама! — уверенно и жёстко заявил её сын, и она осталась стоять с приоткрытым ртом.

— Скажи ему, — повернулась Эсана почему-то ко мне.

— Мама, брат прав! — заступился за меня Рис.

— Что вы думаете делать? — спросила она более спокойно после такого одёргивания.

— Импровизировать, — сказала я. А что ещё оставалось?

— Я почти ничего не знаю о своих силах и возможностях, но когда действую по внутренним побуждениям, то что-то выходит. Вот и посмотрим, какие побуждения у меня появятся, — размышляла я в слух.

— У тебя третья инициация — увидела Эсана больше других.

— Это оттого, что ты переспала с ним, пока была эльфийкой? Магия Ворон вернула тебе твои силы, чтобы ты больше не могла с ним быть? —она хмуро взглянула на Милтала. Выдержать такое сложно. Хранительница вызывала меня на откровенность, и я не смогла не повестись.

— Моя магия даже в виде эльфийки не позволила мне быть с любимым, — сообщила я горько, и все вздрогнули от моего признания в чувствах. Вот только просветлели лицами, услышав, что близости с Милталом у меня не произошло. Сговорились прямо, причём все. И это подтолкнуло меня на следующие слова. — Меня не остановит то, что мой вид изменился, и магия вернулась. Я всё равно буду с ним. Потому что я этого хочу, это мой выбор. Кого любить — я буду решать сама и с кем спать — тоже, — это была ответная грубость.

Но после моих слов у Эсаны всё же не возникло сожаления, что она лезет в мою личную жизнь. Ничуть не смущаясь, Хранительница заявила:

— В этом отношении… — начала она, но прервалась, посмотрев в никуда.

— Ладно, сейчас не время, — отрезала сразу же, как взгляд вернулся к нам. Да неужели? Ну надо же!.. А я так думаю, что никогда не время так грубо лезть в мою личную жизнь. Но пришлось отодвинуть своё возмущение.

Эсана нас переместила, и мы зависли в подпространстве вместе с ней. Мы с Милталом, Рис и Эйм. Саши с нами не было, но в нём нет крови Хранителей, чтобы свободно находиться здесь. За артефактами друзья наверняка его по мирам таскали порталами.

Я посмотрела на противостоящих нам. Сказать, что силы были не равны — это ничего промолчать. Древний стоял перед нами, и за ним — не меньше сотни магов. У всех у них на ладонях горели яркие огненные шары. И все настроены решительно, готовы пустить их в ход.

Рядом с Древним находился Хранитель вампиров Ролк. За ним — не меньше пятидесяти вампиров, каждый из которых стоил пяти человек, если не больше. Но самое ужасное предстало нашему зрелищу перед двумя Древними Хранителями. Там на коленях перед ними стояли Варт и Роза. У обоих — красные вампирские глаза, и они не пытались уйти или встать. Они — полностью под подчинением Хранителя. Хуже всего — то, что, вероятно, им первым прикажут пойти нас убивать.

— Маленький сюрприз!.. — промурлыкал Хранитель вампиров, проводя когтями по лицам Розы и Вани. Остались глубокие царапины. «Убью!..» — подумала я.

— Настало время проверить, столь ли всесилен Хранитель рядом со своей парой! — решительно произнёс Милтал.

Вот только этот Хранитель всё так же не привязан к миру — и ко мне, к сожалению, не привязан тоже. У него, как и у меня, связь только с древним артефактом, хранящим наши чувства от вмешательства моей Силы. И это артефакт почти разрушен за свою помощь. Но тем не менее Милтал пустил вперёд мощное сокрушительное заклинание. Оказывается, он очень сильный. И я надеялась, что хотя бы имеющаяся привязка хоть немного поможет ему.

После нападения моего любимого Хранитель вампиров покачнулся и нахмурился. Тут же прозвучал его приказ атаковать. Вампиры, порядком отлетевшие назад от Силы Милтала, рванули на нас. Варт и Роза не были зацеплены Силой Милтала, и они оказались первыми в рядах нападающих. Древнего сила не особо задела, но его маги улетели дальше вампиров, и на приказ об атаке им пришлось к нам перемещаться дольше.

Парни начали обстрел вместе с Милталом. Вампиры придвигались медленно, но неумолимо. Их основное оружие — клыки и когти и прекрасная регенерация. А вот маги атаковали нас в ответ. Эсана успела поставить купол.

— Это всё, что я могу сделать, — извиняясь, произнесла она. — Много сил уходит на защиту планеты.

А я благодарна была ей потому, что и этого оказалось достаточно. Под градом заклинаний я смогла начать колдовать.

— Кто-нибудь будет скучать по вампирам? — спросила я зловеще, и Милтал с Рисом только хмыкнули, предвкушающей улыбкой. Эйм посмотрел заинтересованно. Я только собиралась поднять руки как у меня над ухом раздался незнакомый голос:

— Можешь вообще никаких жестов не делать и ничего не вычерчивать, достаточно просто пожелать. Если ты уже до этого вычерчивала символ и произносила заклинание, то теперь легче. Просто вызови заклинание по памяти, это станет для них хорошим таким сюрпризом. — Повернула голову и встретилась с бусинками глаз большой птицы, сидящей на моём плече.

«Я бы поклонился, но сейчас не до расшаркиваний, Хранительница», — опять прозвучало в моей голове.

— Ну ладно… Пожелать так пожелать, — тихо сказала я самой себе и пожелала, чтобы все присутствующие вампиры стали людьми. Вспомнила и заклинание, и символ? и свои ощущения при этом колдовстве. Символ появился сам собой, а также — руны. И сами зазвучали напевные слова, причём моим голосом.

И руны, и символ, — то самое сердечко, созданное тогда мной, — разлетелись на маленькие сверкающие фиолетовые частицы и, словно выпущенные из невидимого оружия, полетели в вампиров. Пронзённые в самое сердце, те падали. По их телам проходили молнии, заставляя лежащие тела дёргаться.

Вскоре всё затихло.

— А куда ты денешь столько Силы? — поинтересовался у меня ворон. Если посмотреть магическим зрением, то было видно: над телами поднимался фиолетовый магический туман.

— Ладно, опять всё за тебя делаю, — проворчал ворон, и я увидела, что туман исчезал, а по чёрным перьям проходят фиолетовые всполохи Силы.

— Ты всегда так, когда я колдовала? Тебе не больно? — забеспокоилась я.

— Я твой фамильяр, я служу тебе, забирая лишнюю Силу, которой ты потом сможешь воспользоваться. В конце концов, это твой трофей, и ты имеешь право распоряжаться им. — Это выглядело интересно, но я подумала о Ване.

— Пусть Сила Вани и Розы с ними останется. А можно мне собранную у вампиров Силу собрать в какой-то кулон? — попросила я.

— А ты мне этот кулон дала? — возмутился мой фамильяр. Увидев моё самое просительное выражение лица, он очень по-человечески вздохнул и вытащил у себя из крыла красивое иссиня-чёрное перо.

— Держи! — передал он, строя из себя чуть ли не мученика.

— Но это только сегодня, — на радостях я его поцеловала на радости и крикнула: — Ваня! Надо, чтобы они не умерли!

Поднялся только он. Все остальные лежали, и я знала — они просто спят. Но все они сейчас обычные люди, а таким здесь, в подпространстве, грозит смерть.

Иван, придя в себя, посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало неудобно. Он кинулся ко мне, несмотря на непрекращающийся обстрел магами Древнего. Когда в него, само собой, попали, вокруг его тела вспыхнула невидимая до этого магическая защитная плёнка.

Посмотрела на Милтала: он одну руку направлял на брата. Оказался Ваня рядом быстрее, чем я успела что-либо произнести, и заключил меня в медвежьи, сильные объятия. Я только чуть позже смогла отстранить его и донести до него мысль о своей просьбе:

— Пожалуйста! Они сейчас просто люди! — указала ему, давая перо, и потом обратила внимание на начинающего шевелиться бывшего Хранителя вампиров.

Вампирские Силы из него ушли. А вот Силы Хранителя? Об этом не подумала. Перестать быть вампиром — это одно, а перестать быть магом и Хранителем — совершенно другое. А я желала только исчезновения вампиров. Вот только, боюсь, эта личность опасна для меня в любом виде.

А был ещё второй, такой же опасный. Жёстко я посмотрела на Древнего, которого прикрывали всё ещё обстреливающие нас маги. Пора заняться и им!..

Глава 3 Что теперь будет?

Ваня без возражений развернулся. Пошёл выполнять мою просьбу по спасению бывших вампиров. Артефакт с Силой я дала, а как он работает — и сама не знала.

— И что же именно он пошёл делать? — спросил ворон у меня на плече. — Умирать пошёл? — вовсю возмущался он. — Детский сад! Все перевлюблялись, делают чёрт-те что. Одна гордость и смелость, и больше ничего, — ворчал он.

Я тоже переживала за Варта. Милтал его прикрывал, но за Милтала я переживала ещё больше.

— Ну так помоги Ване с артефактом! — велела я птице.

Он аж подпрыгнул.

— Да помогу, помогу!.. И зачем только этих людишек надо спасать? — бурчал ворон, перелетая к Ване на плечо.

Дальше Иван шёл с большой чёрной птицей на плече. Потом он подбросил над собою перо, и оно рассыпалось на множество маленьких чёрных перьев. Те завертелись вокруг него, а он продолжал идти. Неожиданно его волосы, до этого заплетённые в сложную косу, рассыпались по плечам, а перья после этого воткнулись в них. Теперь он стал совершенно неуязвим. Я увидела, что любые магические атаки разбивались на подлёте. Милтал снова направил всю свою Силу на обстрел магов.

Ворон вернулся ко мне.

— Спасибо! — поблагодарила я, смотря как Варт поднимает Розу на руки и исчезает оттуда. Исчезают и все остальные поверженные. Ролк тоже исчез.

Я надеялась — в артефакте достаточно Сил, чтобы помочь справиться с ним, когда он очнётся. А маги, увидев поражение вампиров, сникли. Они и так слабели, но такой разгром их поддержки был показательным. Больше никто уже не приближался, обстреливали вяло и издалека. Древний тоже это видел, но, кажется, больше всего его взбесило новое пленение Хранителя вампиров.

— Меня зовут Жарт, ведьма! Это чтоб ты и все знали, кто тебя убил! — прозвучал его громоподобный голос, и он поднял на меня руки. Купол Эсаны принял этот удар, и она покачнулась.

— Я продержусь недолго!.. — прошептала она и заметно побелела.

— Вот бы они все заснули!.. — прошептала я своему фамильяру.

— У каждого из них очень сильная защита от ментального воздействия. Это невыполнимо… — вздохнул ворон.

— Ну тогда пусть потеряют сознание, — прошептала я, всё больше волнуясь.

— Это более реально, — задумчиво сообщила птица. — Их щиты ослаблены, и ненадолго прекратить доступ крови к мозгу для потери сознания можно. Вот только потом будет сложно поддерживать их в таком состоянии. Так почему бы просто их не убить? Меньше проблем…

Я возмущённо посмотрела на него.

— Ты какая-то неправильная ведьма Ворон!.. — пробурчал пернатый.

— Давай уж спеши! В отличие от тебя, Древний очень старается именно прикончить, — вместе со словами ворона Эсана начала оседать, и Эйм бросился к ней. Не дав упасть, подхватил её на руки.

Я уже подняла руки и направила Силу. Как будто на стену напоролась. Сложилось впечатление, что я её пытаюсь сдвинуть, а она неумолимо надвигается на меня, и получается только немного сдерживать этот натиск. До этого чувствовала в себе гораздо больше Сил. Очень много на вампиров, значит, ушло.

— Э-э-э!.. Так он тебя и одолеет. Сырой Силой ты с ним не справишься, — покачал ворон головой.

Я нахмурилась. Этого он мог и не говорить: и так видела, что Древнего мне не осилить. Ничего, буду стоять, пока могу…

— Придумывай символ и заклинание. Если ты вытянешь в них Силу из тех двух планет, то победишь, — спокойно заявил фамильяр.

После его слов вспомнила отзыв планеты во время противостояния с Эймом. В тот момент я была слабой эльфийкой, но, как сказал Ролк, запечатывание моей крови результата не дало. Даже тогда она отозвалась, вытягивая из планеты Силу, чтобы помочь мне. Правда, чуть не пострадала Тарна, но ворон не лжёт: я так могу — значит, надо попробовать.

— Там нет жизни? — спросила я.

— Это всё что, тебя волнует? — возмутился он и каркнул.

— В первую очередь, — настаивала я.

— Нет на них жизни, правильная ты наша, гуманная… — почти прошипел фамильяр.

Блин, не птица, а змея какая-то!.. Недовольно посмотрев на него, стала вспоминать более глубоко, как мне отозвалась планета. Настроив себя на такое же восприятие, направила одну руку на планеты, указанные вороном. Другой следовало вычертить знак. А я прям такая умная, чтобы придумать что-то глубокое и загадочное. Единственное, что придумалось, — черепушка. А всё этот фамильяр со своим желанием всех убить!..

Кажется, взгляд ворона стал слишком удивлённым. Так, больше ни на кого не смотрим. Напевные слова опять появились сами, как будто я вся полностью состояла из заклинаний.

Символ смерти, прикуси

Ты легонько всех врагов,

Лёгкий вред им нанеси, —

Тем, кто биться тут готов.

Пусть сознанье уплывёт

У противников моих.

В руки ведьмы попадёт

Тело каждого из них!

Вкладывала всю оставшуюся Силу и чувствовала, как ее недостаёт, и на помощь приходит отклик из планет. Но получалось тянуть её не так уж и быстро. Символ всё же напитался и полетел вперёд, опять рассыпавшись на большое количество точек. Но почему-то и они летели не столь быстро. Вообще-то это плохо: от такого даже я могу отклониться. А если этого достаточно, чтобы ничего не вышло? Такая мысль меня напугала.

— Я помогу! — заверила птица, а потом тихо проворчала: — А то эти недобитые маги точно сбегут!

И фамильяр действительно хорошо помог. Принятие колоссальной Силы длилось в течение единственного моего вздоха, а отдача — выдоха. Я не успела моргнуть, как все нападавшие перед нами лежали.

— Так, как ты хотела!.. — обратил мое внимание ворон.

Вообще-то, да. Но теперь я ощутила в себе непреодолимое желание где-нибудь лечь и отдохнуть. А ничего ещё не закончилось… надлежало всех этих людей спасать, причем спасать с рассмотрением. Может, кто-то из них с гнильцой, и, значит, мы не имеем права им оставлять Силу. А это столько народ!. И как в точности узнавать, какой плохой, а какой хороший?

— Что теперь делать? — беспомощно посмотрела на Милтала и Риса.

Милтал глядел на меня задумчиво, Рис — со смесью восхищения и ужаса. После моего вопроса выражение их лиц изменилось, стало ещё более решительным и твёрдым.

И они всё взяли на себя. Правда, Рис был слишком зол за то, что Эсана, его мама, пострадала. Но я попросила, чтобы никого достаточно хорошего не наказывали, и он, вздохнув, согласился.

Меня отправили на отдых, и тут я вспомнила пытки вампира. Сразу поняла, что наше с ними понимание «достаточно хорошего» не совпадает. Вяло порывалась опять идти всех спасать, но заснула.

Это мой фамильяр снова проявился и каркнул:

— Спать! — и, видимо, с его помощью, но меня сразу потянуло в сон. «Ворон точно не будет против мести парней», — подумала засыпая. А Эйм в качестве мести за маму, может, и добьёт их всех.

Но когда проснулась, мои первые мысли были о Милтале. Тревога охватывала грудь, а я не могла понять, что не так. Артефакт единения на груди сиял. А почему это происходит, тоже не знала.

К сожалению, вчера была слишком уставшая. Из подпространства меня перемещал Рис. Он подбежал ко мне первым и подхватил на руки. Стояла я тогда действительно с трудом, поэтому не возразила против того, чтобы меня несли отдыхать. Эйм тогда уже вернулся после того, как отнёс Эсану в её дом в подпространстве. Он сообщил: там она быстро восстановится. Сейчас я вспомнила: в тот момент братья действовали очень слаженно.

Когда Рис подбежал ко мне, то Эйм заступил дорогу Милталу. Будто всё так и надо, он поддержал брата, соглашаясь, что ему меня надо отнести. Настаивая на моем отдыхе.

Миша, видя мою усталость, не стал спорить с ними и не сделал попыток перехватить меня у Риса. Он позволил им самим помочь мне. Только попросил, глядя на меня с нежностью и тоской, чтобы я хорошенько поспала и ни о чём не переживала.

Вот этот его взгляд, полный нежности и боли, я вспомнила при пробуждении. Вскочив, быстро привела себя в порядок. Потом пулей вылетела из своей комнаты. Бегом бежала по коридорам и неожиданно столкнулась с собой… в эльфийском обличье и Эймом под ручку. Мы направлялись в сад рядом с дворцом. Я что-то щебетала Повелителю, улыбаясь от уха до уха, а он удовлетворенно качал головой. Рядом съемочная группа и комментаторы, восторженно вещающие о каждом нашем действии. Помотала головой, приходя в себя от увиденного. Надо срочно найти кого-то, кто мне объяснит, что сейчас было.

На ловца и зверь бежит! Только подумала об этом, как увидела выруливающего Эсти. Бросилась к нему. Он поймал меня в объятия. После того как крепко наобнимал, отодвинул и спросил, почему так рано встала. Потом, прочтя по моему лицу все мои волнения, предложил:

— Ладно!.. Пойдем позавтракаем со всеми, и мы расскажем, что успели сделать.

Пришли мы в чью-то гостиную. Оказалось, это апартаменты Риса. Все собирались у него, как в небольшом штабе. Раньше у нас для этого были другие — отдельные — комнаты. Мы их специально оставили для разбора всех моментов. Наплевали на то, что дворец переполнен понаехавшими гостями.

Тут сидели все, и каждый был чем-то да занят. Встретили меня радостно и известили: без завтрака — никаких разговоров. Я начала кушать и тут поняла: присутствуют все, кроме Милтала. Даже Ваня тут находился и пришедшая в себя Роза. Была рада, что она в порядке.

— А где Миша? — спросила, начиная нервничать.

— Ты не беспокойся, мы думаем — он придёт в себя… — начал Эсти, а я сорвалась и побежала в те комнаты, в которых мы раньше собирались. Сразу догадалась, почему место сбора решено перенести. Влетела с разбегу и замерла. Он лежал там на широкой кровати, бледный и без сознания…

Почувствовала нестерпимое желание обнять его. После того как обняла и положила голову ему на грудь, стало немного легче. Сердце его равномерно билось, и это было самое прекрасное, что я могла услышать. Кулон на его груди тоже сиял. Его свет пробивался сквозь ткань рубашки, под которой был спрятан.

— Он просто упал, — сообщил Рис, стоящий в дверях. Не заметила, когда он пошёл за мной.

Я погладила Милтала по волосам и ещё раз крепко прижалась к нему. Хотелось так и оставаться, но надо узнать, что случилось, и смогу ли я чем-то помочь. Поэтому я встала и подошла к Рису. Его вдруг качнуло на меня, но он постарался справиться и сумел отодвинуться.

— Ты и сам еле на ногах стоишь! — воскликнула я, обхватывая его за талию. Так смогу попытаться удержать его в случае чего.

— Мы просто не спали ещё, очень много дел. — Он нежно посмотрел на меня. — Но теперь уже можно отдохнуть, — добавил он, прикрывая одной рукой зевок, а другой обнимая меня за плечи.

Мы пошли обратно, и я с улыбкой заметила:

— У нас два Эйма. — И вспомнила лицо спокойно завтракающего со всеми Повелителя, в то время как до этого видела его же направляющимся в сад с другой мной. — И две меня, — дополнила, улыбаясь шире.

— И Иры — две, — заметил Рис, тоже улыбнувшись.

— Она не захотела быть в конкурсе без тебя. А нам сейчас её помощь очень пригодится, — правильность слов Риса трудно было отрицать.

Ирину поставили вплотную заниматься конкурсом вместе с Жази. Та отвечала за съёмки, транслирование по миру и вообще всё касающееся и связанное в конкурсе отношений с другими видами. Раньше этим занимался Эсти, а Жази — тем, что сейчас было на Иркиных плечах. Одежда, украшения, оформление и, конечно, взаимоотношения между участниками.

Эсти пришлось присоединиться к ребятам. Следовало где-то разместить всех бывших вампиров, магов и, разумеется, обоих Хранителей. Их переместили в отдельную резиденцию, отданную специально для этого. Поставили эльфов-охранников и других поддерживающих всех в бессознательном состоянии. Это мне начал рассказывать Рис.

Мы снова вернулись за стол, и я заставила себя поесть. А когда пила чей, заметила, что Рис как-то многозначительно посматривает на Варта. Ваня после его долгого взгляда, вздохнул глубоко и признался: из-за него бывший Хранитель вампиров сбежал. Ролк сбежал! — мне хана!

— Наш импульсивный Ваня сам занялся бывшим Хранителем вампиров, не удержался, привёл его в сознание? — раздражённо переспросила Роза. Ваня стрельнул на неё глазами. Роза, будто и не замечая его взгляда, продолжила: — Думал, что тот не в состоянии сопротивляться, хотел его, — на этом она бы не замолчала, но ей не дали закончить.

— В общем, Хранитель уже не здесь, — перебил её Рис, и я не услышала бóльшую часть рассказа. Розу надо расспросить самой. Только я так подумала, как Рис напомнил Розе:

— Ты обещала помочь найти ведьму, у которой хранится пророчество. — Роза посмотрела на бывшего Повелителя и согласилась, что это важно, и она уже исчезает. Затем она поблагодарила меня за своё спасение и заверила: перевернёт Землю, рыть её будет, но пророчество скоро будет у меня.

Ваня выглядел хмуро. Напомнил ей, что одной ходить нельзя. Потом он тоже поблагодарил меня, взял Розу под локоток, открыл портал и утащил её в него. Они ушли, и Рис принялся рассказывать дальше:

— Вампир, то есть бывший Хранитель вампиров, перед исчезновением сообщил: он уже поставил в известность и других Древних. Ему было очень весело от того, что успел это, — потом Рис более тихо добавил: — Он сказал им всем, где тебя искать.

М-да… об этом мы не подумали. Видели — он связался с Древним, но не сообразили, что могут быть и другие.

— Следовательно, будем ждать гостей… — хмуро закончил Рис. После этих его слов накатила волна страха. Понятно стало, почему отбор продолжается, он нужен миру для защиты. А Эйм, видимо, решил спасать меня. И Эсаны здесь нет. Видимо, потому что она по-прежнему против.

Так как я посмотрела на Эйма, заговорил он:

— Я не буду больше изображать Повелителя. Мы смогли найти того, кто согласился ходить под моей иллюзией. Полноценный фантом слишком затратен, энергия нам пригодится для другого. И я тебя не брошу там! — решительно заявил он.

А я бы не стала отговаривать. Захотелось поплакать. Обычно плачу, только если срыв или истерика, тут было другое. Что-то тихое, я сдержалась. Но вокруг — маги.

— Ты устала? — взволновалась Жази.

— Тебе бы ещё отдохнуть, — добавил Эсти. Он с любимой поднимался.

— А вы сейчас куда? — спросила я.

— Будем продолжать скрывать возникшую угрозу? — начал он и запнулся. Я почувствовала себя вообще скверно.

— Ты не виновата, милая. — Я не была согласна.

Они ушли, велев и Саше с Ирой догонять их. Брат и подруга также попытались поддержать меня словами, которые окончательно расстроили меня.

После их ухода Рис начал настаивать на дополнительном отдыхе.

— Давай уже не сейчас, — получилось у меня немного резко. — Мне бы какое заклинание бодрости… — И жалостливо посмотрела.

— Хорошо, иди на кухню и попроси дать тебе «улюс» на нас троих.

Не стала спорить. Дали мне какой-то странный напиток, и я, как служанка, на подносе несла три чашки и два чайничка в покои Риса. А оделась без изысков. Привычная земная одежда, которая ранее пошита мне как эльфийке. После возврата ведьмовской внешности вещи мне всё так же подходили. К шикарному больше не тянуло, но я просто уже привыкла красиво одеваться, свыклась с этим. Да и эти предметы гардероба чересчур шикарны для студентки, а вот для Тарны и дворца Повелителя, они таковыми не выглядели. К тому же сейчас не надела никаких украшений, совсем. Всё по-простому. И волосы — в обычном высоком хвостике, только подвёрнуты, чтобы не были такими длинными. Ну и куда же мне без приключений!.. Даже в таком обычном деле как принести мне и ребятам укрепляющий чай.

Мне и в голову не пришло пойти по коридорам для слуг. Я примерно знала, где они, но все эти тревожные новости и усталость — не помощник мысленной деятельности. Поэтому когда я шла по коридорам, то мне попадалась эльфийская знать и приближённые к ней. Потом завернула в какой-то пустой коридор, прошла половину и остановилась. Вызвала в памяти путь к комнатам Риса и я поняла: завернула не туда.

Повернула обратно, но прошла недолго.

Открылась дверь, одна из четырёх на весь длинный коридор; большие же здесь покои!.. Оттуда вышел не похожий на эльфов мужчина. Рядом с ним стояли два других таких же, по виду — охранники. Я подумала и поняла: драконы. И не рядовые или из числа знати, а родственники правящего дракона. Их Повелитель в составе делегации прислал того, кому больше всех доверял, а также считался самым благородным и осторожным. Сейчас война была никому не нужна.

Осознала — думаю всё это, не сводя с дракона глаз. «Что б его, этот день!» — мысленно выругалась и опустила глаза. А пройти следовало мимо них. Одна надежда: он достаточно гордый и брезгливый, чтобы позариться на человеческую женщину, да ещё и похожую на служанку. Потому что я проснулась мгновенно… Оценила это всё, видя: коридор большой, никого нет, а тут он и два охранника.

Мне удалось пройти мимо, и мне ничего не сказали. Только чуть позже я услышала за собой тихие шаги и облегчённо вздохнула. Вроде обошлось!..

Вышла в общий коридор, там находились эльфы, но тут они окликнули:

— Постой, человечка! — Так как из людей я была тут одна, то поняла: это — мне. Неприятно, но терпимо с учётом, того что драконы огнедышащие, а я не представлена им, и это их в значительной степени оправдывало. Особенно в нынешней ситуации, когда все под угрозой из-за меня. И драконы тоже. В общем, остановилась и повернулась на голос. — Мой охранник проведёт с тобой эту ночь, человечка! — заявил какой-то там родственник Повелителя драконов. Для него я являлась не слишком достойной. Это заметно по всему, и в этом я угадала, а вот охрану его не учла.

Вот не и знаю, что сейчас делать. Смотрела я сейчас прямо в глаза этим мужчинам, нарушая все правила. Как плохо быть недоучкой! Силы немеряно, а вот знаний — с гулькин нос и толку от этой Силы не было. Особенно в таких щепетильных ситуациях. Драконий главнюк сейчас выступал в роли свахи нет, это слишком мягко для него. Он — поганый сутенёр. Заметив мой взгляд, нахмурил брови, и в его глазах полыхнуло.

— Ты должна сказать: «Слушаюсь, господин!»! — прогрохотал недовольно. На нас обратили внимание. Эльфов немного, но они — приближённые к Повелителю. Я не ожидала того, что они посмотрят на меня, узнавая. И совсем не думала, что после этого не отвернутся и не уйдут, а направятся прямо к нам, все.

Один из них низко поклонился дракону и произнёс:

— Господин, позвольте вам сказать: дракон был раздражён, но не отказал. Господин, эта девушка не может обратиться к вам подобным образом, — тихо и спокойно, опять поклонившись, дополнил.

Когда дракон, вспыхнув на секунду, но успокоившись тоже быстро, показал жестом, чтобы говоривший продолжал, тот удивил меня ещё больше:

— Господин, княжна Наталинелла — невеста Повелителя, — первая, вторую он выбрал недавно, — но его покои по-прежнему украшает её магический портрет в полный рост. — А я и не знала!

Дракон окинул меня взглядом с ног до головы и, видимо, не поверил и потребовал доказательств. Хотя и другие подошедшие эльфы заверяли его, нам всё же пришлось пойти в покои Эйма. Это не те новые покои, в которые он привёл меня эльфийкой, а старые, которые он никому не отдал и где хранил обручальные браслеты и, как оказалось, мой портрет. Я глядела на него разинув рот. Посмотрела на эльфов, они с любовью взирали на избранницу Повелителя. Дракон же потемнел.

Возникла долгая пауза. Никто не знал, как выйти из ситуации, не затронув чести дракона и не спровоцировав военный конфликт.

— Моя любимая очень эксцентрична! — раздалось от дверей. Эйм очень кстати оказался здесь. И это — явно не иллюзия. — Давайте обсудим выходки наших любимых за утренним чаепитием в малой столовой. Приглашаю вас на этот тет-а-тет, — добавил он, и дракон с достоинством принял приглашение.

Все стали выходить из покоев, и я тоже, но меня что-то не пускало. Они же меня будто уже не видели. Потом дверь внезапно закрылась, и я осталась одна.

— Мы тогда не договорили! — раздался злой голос Эйма. Злым его по отношению к себе я ещё не видела. И вообще: чтобы Эйм на меня злился — это было новое. Но я вспомнила, как именно он разговаривал со мной в тот раз, и с нажимом произнесла:

— Нет, Эйм! — он проявился у стены и быстро подошёл.

Выхватил поднос из рук и почти швырнул его на столик неподалеку. Повернулся с таким выражением лица, что я уже не знала, куда бежать. Теперь подходить стал медленно, а я принялась пятиться от него. Натолкнулась спиной на стену, и он тут же вжал меня в неё. Удерживая мои руки внизу, он осыпал моё лицо и волосы поцелуями.

— Это не разговор… — всё же попыталась возразить я.

— Разговор, мои губы говорят тебе о моей любви и желании быть с тобой, — ответил он и продолжил прикосновения.

— Ты всё ещё здесь? — услышала я голос Риса.

Потом послышался его яростный рык, и Эйма снесло. В стену не впечатало. Жаль!.. Рис был хмурым:

— Ната, ты донеси чаёк до моей комнаты, а я пока что вместе с братом навещу одно место, — сказал он вкрадчиво и с угрозой. Они тут же исчезли, и я видела, что Эйм перемещался не сам и не по своему желанию.

Вышла я из покоев свободно и на этот раз дошла быстро. Зачем меня вообще за чаем отправляют в магическом-то мире? Это выглядело странно.

Появились братья довольно скоро. Эйм не смотрел спокойно. Что бы Рис ему ни говорил, он, видимо, остался при своем мнении. Рис попытался разрядить обстановку, начав объяснять мне, что они делали пока, я искала себе приключений. Они просто отдыхали. Правда, войдя во временную петлю. Не желали, чтобы я видела, хотели казаться сильнее. Они успевали, пока я ходила туда-сюда. Поспали, вышли из петли, а меня всё нет.

Потом в бывших покоях Эйма сработала сигналка, и он пошёл узнать в чём дело. А Рис последовал за ним, когда ни меня, ни брата так и не было.

— Ты тоже в петле. Отдыхай теперь, — сообщил мне Рис. — Время дорого. — Рис показал мне изображение, оно шло от артефакта, который он установил в подпространстве на подступах к планете. Там совершенно свободно и даже лениво летал огромный золотой дракон. Он разрезал подпространство спокойно без усилий, как рыба в воде. Мы с братьями переглянулись.

— Древний, — озвучил Рис за всех.

— Драконы, что может быть хуже? — простонала я и уронила голову на скрещённые руки, лежавшие на столе.

Глава 4 Золотой дракон

— Орки, думаю, похуже будут, и гоблины тоже, — раздался рядом женский голос.

Я подняла голову: друзья смотрели на кого-то за моей спиной. Повернулась, на меня печальным взглядом глядела Эсана. Рядом с ней, взглядом пыталась прожечь во мне дыру, — какая-то очень яркая красавица. Её красные как пламя волосы напомнили мне высокопоставленного дракона-придурка, встреченного сегодня. Тот тоже красноволосый. Может, его мамаша пожаловала? Так вроде же всё разрулили.

— Наталинелла, дорогая, позволь тебе представить Хранительницу драконов на Тарне. Ратарша, — сказала Эсана.

Ух!… Я видела, что не нравлюсь ей. Поприветствовала её. Мы все перезнакомились, со всеми положенными расшаркиваниями перед Хранительницей. Парни так вообще на одно колено вставали. Эльфы друг друга по-другому приветствуют. Наверное, это по-драконьи.

— Со мной связался Древний дракон-Хранитель, — Ратарша сразу приступила к главному. Она наколдовала себе элегантное кресло и села нога за ногу. Мы тоже устроились поудобнее, настраиваясь на беседу.

— Ты — гостья нашего мира, Ната, — сократила она моё имя без разрешения и близкого родства. Я знала: у этих рас такое считалось признаком полного неуважения. — Древние правила вынуждают нас защищать гостей ценой своей жизни. Мы — драконы, и не уроним своей чести. Но Древний известил: у него есть пророчество о Хранительнице Ворон, и он не может позволить ему исполниться. К сожалению, он не сообщил, что именно такое ужасное он знает. Но мы верим дракону и вынуждены просить тебя выйти к нему, — она выделила интонацией слово «дракону». Подчёркивая тем самым: он — свой. А я для них — никто.

«Вот тебе и древние правила о защите гостей ценой жизни. Чьей только?..» — горько подумала я и встала. Это, конечно, тоже являлось почти оскорблением, но мне было плевать.

— Пойду готовиться, — сообщила я и вышла.

Сзади раздалось шипение. Дверью я не хлопнула. Дошла до комнаты, где лежал Милтал, посидела рядом с ним, поплакала. Потом положила голову на его грудь, обняла, послушала стук его сердца, стало легче. Ну что я знаю о драконах? Да почти ничего. Гордые. Надменные, люди для них — грязь под ногами. Уважают только других драконов. Ценят силу духа, свободу. И что же я там могла сделать этому Древнему, раз он так жаждал моей смерти? Вряд ли он из-за собственного благополучия так волновался.

Ряды вампиров поредели, и их Хранитель хотел закопать меня из-за своих деток, а не за свою жизнь и свободу. Дракон волновался наверняка по тому же поводу. Но старания вампира привели к противоположному результату. И вот вампиров мне вообще не жаль, тем более что они и не умерли, а только стали людьми. А вот драконов мне было жалко. Я наблюдала во всей этой суматохе с отбором, как они грациозно летают. Чешуя их переливается, и в воздухе они с расправленными крыльями неимоверно прекрасны.

Не сомневалась в своих силах. Что-то да придумаю. Можно даже напиться, чтобы море было не только по колено, но и глубоко фиолетовое. Но надо обязательно сделать так, чтобы Древний отказался от мысли убивать меня сразу, а согласился вначале поговорить.

Я стала рыться в памяти, пытаясь вспомнить те моменты, когда меня жалели. Потому что кроме как давить на жалость, я выхода не видела. Практически всегда в моей жизни мне доставалось. Моя ведьмовская внешность очень яркая и вызывала скорее опасение, чем нечто положительное. Эльфийская внешность, к сожалению, была настолько надменной, как, впрочем, и все эльфы! И это тоже не катило для расположения сердец.

Тут губы Милтала приоткрылись, и в тишине комнаты прозвучало его хриплое:

— Воронёнок!.. — сердце защемило, я уткнулась лбов в его плечо, снова начиная плакать, и тут слёзы высохли.

— Воронёнок, — прошептала я с надеждой, которая разгоралась в сердце. Конечно, воронёнок. Это тот единственный раз, когда меня пожалели, когда я превращалась в ворона. Тогда даже Тирс постыдился в меня стрелять. Я поцеловала Милтала, как спящего красавца, — к сожалению, он не проснулся, — и отправилась искать друзей.

Встретила их в коридоре. Они налетели на меня, ругая, что я хожу где-то одна. Потом горячо заверяли, что они со мной везде, — и если и умирать, то вместе. Вот это меня совершенно не устраивало. Одна маленькая ворона против одного большого дракона — это будет сильно и качественно, потому что смело, а драконы смелость уважают. А вот если со мной будет группа поддержки, то в этом случае мы все просто станем горстками пепла.

Парни со мной не могли идти. Никто не мог. Я даже не знала, как буду перемещаться в подпространство, я не умею этого. Надо задействовать Эсану. Она будет рада помочь в том, что убережёт её сыновей от смерти. Мне удалось уговорить Риса и Эйма позвать мать и оставить нас, чтобы мы пообщались.

— Ратарша предлагала одеться побогаче и покрасивее и тем самым сыграть на его мужских чувствах, — сообщила Эсана, выслушав мою идею.

— Видела я сегодня, как родственник Повелителя драконов сравнил меня с ковриком и вытер ноги. Я — человек, а значит, никакая одежда и драгоценности не помогут!

Эсана вздохнула. С правдой не поспоришь.

— Мальчики не согласятся, — опять вздохнула она.

— А мы по-быстрому: одна нога здесь, другая там. Если для этой встречи сделаете мне временнýю петлю, то они не будут знать о моем выходе в подпространство. А потом я им объясню, что по-другому было никак. — Я уже верила, что всё получится, и чувствовала свою победу.

— Это в том случае, если ты вообще вернёшься, — строго сказала Эсана.

— Но они будут живы, — посмотрела я на неё: этот аргумент очень весомый.

— Тогда не стоит терять время. Я перемещу тебя прямо сейчас. — Она встала. — Начинай превращаться, я уже готова, — подгоняла она.

Я, помня совет своего фамильяра, просто очень сильно захотела стать птицей. Передо мной мгновенно появился светящийся символ. Звучало заклинание, которое всё так же пелось моим голосом. И вот сказочно красивая эльфийка поднимает меня на руки и держит на уровне груди. Потом исчезает она, и всё исчезает, а я стою на своих больших лапах посреди космоса. Поворачивая голову боком, вижу мерцание звёзд и планет. А невдалеке замечаю золотое чудовище, закрывающее их своей огромной тушей.

От страха я каркнула, и вышел более убедительный писк, чем в прошлый мой раз. Может, даже подросла немного за это время.

Дракон стоял боком, но после моего писка лениво повернулся и посмотрел. Вы видели, как удивляются крокодилы? А я вот сейчас это увидела. Переливающаяся золотым туша поползла ко мне. Практически упёрлась в меня носом и обдала своим дыханием, которое, к сожалению, было горячим. Стало невыносимо больно, и я запищала тонко и жалобно.

— Нет! Это просто невозможно!.. — удивился вдруг появившийся на месте чудовища золотоволосый красивый парень. Я всё ещё пищала потому, что терпеть было невозможно. Он поднял меня на руки и подул, как дуют детям на обожжённый пальчик. А я сжалась от ужаса. Подумала — он решил меня дожарить. Моё птичье горло издало писк на самой высокой ноте, и я, закрыв глаза, опустила голову, ожидая смерти. Жаль… не получилось у меня победить дракона.

Вместо обжигающего горячего дыхания меня обдало прохладным воздухом и я почувствовала, что боль ушла совсем. С опаской подняла голову. Лицо парня было совсем близко. В его больших золотых глазах в обрамлении тёмных пушистых ресниц, отражалась я. Всё ещё маленький воронёнок, похожий на цыплёнка, только в чёрном пуху. Вид самый встрёпанный и милый.

И я сказала своё «кар-р-р!».

— Да-да, ты победила! — по-доброму произнес он и улыбнулся.

А я со всей силой своей мысли спросила:

— Обещаете?.. — сердце замерло в ожидании.

— Не надо так кричать, ребёнок! — поморщился дракон.

— А то у меня голова заболит, — я с надеждой стала ждать его ответ.

— Я не буду сражаться с тобой. Моя честь мне свидетель, что это так, — начал он чуть грустно.

— Но против демонов в таком виде выходить бесполезно.

После недолгого грустного молчания, во время которого я с ужасом думала о демонах, он заключил:

— И выходит, что пророчество сбудется. Как я ни пытался избежать этого, придя сюда один, но очень большая часть моих детей погибнет из-за тебя. — Я же ничего не поняла и каркнула вопросительно. — Превращайся, мелкая, моё слово у тебя есть, теперь надо поговорить о твоей дальнейшей безопасности.

Я не заставила себя ждать и сразу пожелала стать собой. Символ с напевными словами обнял меня, и опал вместе с птичьим пухом. Услышала судорожный вздох, перевела взгляд с падающих пушинок на парня. Само собой, я оказалась у него на руках. Какая-то я совсем маленькая по сравнению с ним! Эльфы и другие долгожители, которых я знаю, все большие, не меньше двух метров. Они для меня огромные, но всё же не настолько пугающие. Этот же был ещё более высок. Он что, всю свою древность рос? Выглядит красивым парнем лет двадцати пяти, а вот рост подсказывает, сколько лет ему на самом деле.

Глава 5 Дедуля дракон

Осматривая нас, обратила внимание на свой вид. Я оказалась совсем не в той одежде, в которой была. Это отвлекло от внезапно вспыхнувшего страха, что я в руках такого гиганта. Видимо, Эсана вняла совету Ратарши. На мне — не моя прежняя земная одежда, а летящее золотое одеяние со всеми полагающимися для украшения драгоценностями.

— Корона на мне есть? — спросила я, сжав губы. Тонкие, но красивые губы Древнего расползлись в усмешку.

— Е-е-есть! — протянул он.

— Это попытка произвести на вас впечатление, — вздохнула я. Не стала говорить, что попытка не моя. А с Эсаной надо будет поговорить.

— Я оценил, — сказал он чуть насмешливо, но потом посерьёзнел. — Демоны оценят гораздо больше, и оценить захочет каждый, — это прозвучало зловеще, и по мне поползли большие мурашки. Я провела ладонями по оголённым плечам, пытаясь прогнать панический озноб. — Я помогу тебе, не дам причинить вред, — заверил дракон и вздохнул с какой-то обречённостью в глазах. Потом, видимо, прогнал это чувство и бесшабашно улыбнувшись, спросил: — В гости пригласишь? — Я непроизвольно ответила на его улыбку. Очень обаятельное лицо. И не ломится, как мог бы. Разве для него существуют преграды? Но он спросил, а не потребовал, это мне понравилось. Обычно драконы требуют, наплевав на любое мнение.

— Пошли! — позвала его, продолжая разглядывать. Не каждый же день видишь такого старого дракона. Я всё пыталась увидеть хоть одну морщинку. Но их не было.

Он стал перемещаться, и при выходе из подпространства я увидела снимающуюся с меня петлю времени.

— Сбегала ко мне тайком? — поинтересовался Древний. Потом остановился, повернулся, посмотрел на меня. Мы стояли на какой-то серой дымчатой полосе, и я не знала, что это такое. Никогда не обращала внимание на нечто подобное. Похоже на какую-то полосу между мирами. — Как на свидание, — продолжил золотой. Заклинило, что ли? Ну, наверное, бывает на старости лет.

— Свидание со смертью, — пришлось напомнить очевидное. Его вообще не туда понесло, громадного «дедушку».

— А знаешь, я улавливаю твои мысли, — улыбнулся он мне какой-то не верящей и возмущённой улыбкой. Я поперхнулась воздухом, закашлялась и раскраснелась. Лицо не горело, а полыхало; и уши, и шея кстати тоже. Не знала, что и в таких местах могу покраснеть.

— Вообще, весело! И, знаешь, я не то что давно, — я, можно сказать, никогда не слышал таких равнодушных, наглых и откровенно неуважительных мыслей о себе, — еще шире улыбнулся он.

«И чему радуется? Странный какой!..» — вновь вылезла наглая мыслишка.

— Ты смешная, — покачал он головой.

— Но за «дедушку» придётся ответить!

У меня округлились глаза.

— Поцелуй вполне поможет мне забыть это высказывание. — Он красноречиво посмотрел на мои губы. Я нахмурилась. Началось! Вот она, драконья наглость!

Сделала движение, а он не стал препятствовать, и я выскользнула из его рук. Встала перед ним. Посмотрела, запрокидывая голову. Теперь его величина стала ещё заметней. В наших маленьких земных квартирках, в дверь он входил бы сгибаясь. Нехило вырос!

Но мне пришлось прервать эти свои размышления. Я разорвала прикосновение. Мне после требования поцелуя было странно даже стоять рядом с ним. И теперь ощутила: двигаться не получается. Серый туман крепко держит. И не только держит. Я сначала увидела, а потом и почувствовала, как серый туман этой полосы начинает наползать на меня. И это ледяное, жуткое касание…

Видимо, прикосновение дракона меня как-то защищало. А теперь он не касается специально, наказывая меня. В наползающем страхе я гадала, что же это за место и как мне быть?..

В подпространстве уже начала чувствовала себя свободно, даже находясь одна. После третьей инициации так стало. Но всё-таки что это за место? Тут на меня холод наползал и, кажется, даже проникал под кожу. Я вижу: золотой дракон здесь стоит спокойно. Вероятно, в силу своей древности и могучести. И когда он меня уже не держал, я почувствовала всё больше пронзающий до костей холод. И холод нарастал, вымораживая не только тело, но даже душу. Может, он знает какое-то заклинание, чтобы держаться здесь, у меня таких знаний не было.

— Это Грань, девочка, — сообщил дракон.

— У меня есть защита Хранителя Грани, чтобы находиться здесь. А ты, моя маленькая глупышка, совершенно беззащитна в этом месте. Тебе придётся меня поцеловать, если не хочешь очень быстро умереть, — он говорил спокойно в полной уверенности, что деваться мне некуда.

— Целуй его уже!.. — воскликнул в голове голос моего фамильяра. Он проявился, и я видела, что его перья не только покрыты инеем, но и начинают терять свой иссиня-чёрный цвет. — За оскорбление Древнего полагается долгая и мучительная смерть. Сейчас он, конечно, загнал тебя в ловушку. Качественную такую. Вроде ты и оскорбила, а вроде и нет. И вроде сам не причиняет тебе вреда, но ты всё же очень скоро умрёшь. Его Древности захотелось получить поцелуй? Это милостиво по сравнению с тем, что он может потребовать, — Ворон говорил, и голос его слабел. Он пропал с моего плеча.

Мне становилось плохо. Тело уже начинало неметь. И было так обидно, но я держалась, не хотелось плакать при драконе. Пробежала мысль: может, так даже лучше?.. Перед глазами вставали картины тех, кто пострадал за это время. Умирающий Тирс, Милтал с пробитой грудью; друзья, покрытые царапинами и кровью, над избитым Хранителем вампиров; Роза и Ваня с красными глазами и на коленях; и самое страшное — лежащий Милтал, не приходящий в сознание.

Сколько уже успело пострадать и сколько ещё будет пострадавших?.. Так, может, Древний не так уж и не прав. Возможно, так даже лучше. Скопычусь — так скопычусь…

Но я сердито прогнала эту мысль, вызванную слабостью. Я должна жить. С огромным трудом подняла свою руку и посмотрела на неё. С меня тоже уходили краски. Посмотрела магическим зрением: я была окружена фиолетовой дымкой. Уходила моя Сила: и магическая, и жизненная…

А ведь дракон обещал меня пощадить. Это не первый дракон, нарушающий договорённости. Кажется, к ним у меня начала возникать прочная антипатия.

Вот он какой хитрый, золотой дракон! Пожалел только птенца, но я уже не могла снова превратиться. Я даже не узнала, почему он хочет моей смерти.

Из последних сил я собрала всю свою злость. Его оскорбило мысленное обращение «дедушка»? Значит, надо озвучить его. Если я уйду, то гордо и смело. И, по крайней мере, это будет более быстро и не так холодно.

— Высказывание — это когда произнесено вслух, — говорить стало трудно. Но я нашла силы и даже вскинула подбородок. Несмотря на большую разницу в росте, посмотрела на него свысока. — И до этого у тебя не было повода требовать компенсацию, дедуля! — заключила я, вложив напоследок все силы. Их не осталось, и я начала оседать.

Неожиданно он наклонился, схватил за плечи и поднял меня перед собой. Глаза его горели непередаваемой злостью.

— Но теперь этот повод есть, — его металлический голос походил на звон его чешуи. Уверенно и неумолимо он рывком притянул меня к нему вверх. Обхватил обеими руками. Я оказалась прижатой к нему на весу. Его тело практически обжигает.

Обдав тёплым дыханием, он целует меня горячими властными губами. Не осталось сил даже на очень слабое сопротивление. Тепло стало возвращаться. Меня укутало им, и я чувствовала, что как сосуд наполняюсь энергией и светом. Энергии становилось всё больше.

Но я совсем не понимала его. С силами возвращались чувства, и я наполнялась ещё и обидой. Вырваться не удавалось, сильные руки и губы не отпускали. …В общем, я его укусила. Наверное, от отчаяния. Мы уже переместились, и он меня оттолкнул, прижав пальцы к прокушенной губе. Оттолкнул сильно. А я ещё не восстановилась до конца и потому упала. Приподнялась на руках посмотреть на него. Кажется, он впал в бешенство.

В глазах появился вертикальные узкие зрачки. На лице вокруг век проявились чешуйки. В целом, красивое такое обрамление! Страшно красивое. Волосы были до этого по плечи и лежали красивыми золотыми волнами. Теперь они стремительно выросли. По ним пошли золотые всполохи пламени. И сам он тоже вырос, став ещё больше, и тоже покрылся огненными всполохами. Из-за трансформации в росте одежда пропала, он оказался практически раздет. Только на бёдрах —шёлковая ткань до пола с разрезами по бокам.

Он сделал шаг ко мне, почти лежащей на полу, навис. Кулаки сжаты, из прокушенной губы стекала капля крови. Вот такую картину и застали вошедшие Рис с Эймом. Оба разом побледнели — или даже посинели. Рис прошептал:

— Ната, что он с тобой сделал? — его прервал всхлип Эйма, смотревшего на меня с ужасом. Прервал и побудил к действиям. Рис атаковал стремительно и без предупреждения. Эйм ненадолго отстал от него, но тоже напал, вперив в дракона ненавидящий взгляд. Подняв руки, они направили на него свою Силу. Вот только сейчас неприятель гораздо крупнее. Мои друзья очень храбрые, и я очень дорога им, как и они мне, вот только это бесполезно.

Появились Эсана и Хранительница драконов. Эсана просто закричала:

— Нет!.. — с ужасом и болью. Прямо у дверей она осела на пол и смотрела на происходящее глазами, полными слёз.

Ратарша же злобно отметила:

— А я тебе говорила: она погубит нас всех! — Теперь она шагнула вперёд, встала на одно колено и обратилась к дракону: — Древний, Хранитель, проявите милость! Прошу: забирайте эту ведьму, делайте с ней что хотите. Прошу не трогать других. Мы отдадим выкуп самыми молодыми и прекрасными драконицами, самыми древними артефактами. Только помилуйте! Не наказывайте из-за этой человечки!.. — последнее слово она, конечно, произнесла с особым презрением.

Дракон повернул к ней голову. Он стоял под натиском моих друзей спокойно, даже защитный купол не выставил. Их общая Сила врезалась в него, как ветерок, и улетала дальше, только развевались золотые волосы, длинные и красивые.

Тут его взгляд стал более осмысленным. Он посмотрел на драконицу внимательно, и, кажется, до него дошёл смысл сказанного. Глаза его вначале расширились, и удивление его выглядело таким забавным! Потом он очень сильно нахмурился. Видимо, всё же грядёт буря. Но, видимо, не на меня, поняла я, увидев его протянутую ко мне ладонь. Пока вставала, схватившись за неё, его внешность менялась. Исчезли всполохи пламени в волосах, а сами волосы опять стали по плечи. Чешуйки пропали. Он трансформировался обратно в свой рост и теперь снова стал одетым.

— Успокойтесь уже! — он грубо одёрнул парней. Те застыли с хмурыми выражениями лиц. Дракон не отпустил мою руку. Вырываться при всех я уже не стала. Не хотелось провоцировать ещё одно нападение на Древнего. Потому что даже без трансформации он был крупней и массивней, чем они. И сейчас он, очевидно, пожалел их и простил, а будет ли так он делать в следующий раз…

— Дедушка… — подумала я отчётливо и громко для него.

— Ментальный блок я тебе всё же поставлю получше, — сказал он в моей голове. Протянул руку, коснулся виска и обхватил мою прядку платиновых волос… Тут до меня дошло… Каких волос?… Мои глаза округлились. — Только без паники, — проговорил дракон, отпуская мою руку и выставив свои ладони вперёд. — Это только сверху, — добавил слегка успокаивающе, и я посмотрела на парней, понимая, чего они так испугались, увидев меня.

Если я сейчас частично белая, то немудрена такая их реакция. Они смотрели на меня с сочувствием, и так как дракон отошёл на шаг, то тут же оказались рядом. Встали близко оба, повернувшись ко мне. Но я теперь очень сильно боялась за них, и поэтому избежала объятий, выскользнув из пытавшихся прижать бережных рук братьев. Повернулась к дракону, который ледяным, практически гробовым голосом обратился не к нам:

— Хранительница драконов!.. — Она подняла на него счастливое лицо.

— Позволите встать, милорд! — И, наткнувшись на взгляд дракона, похожий на грозовую тучу, смолкла. Видимо, произнесённая тогда Розой фраза — ритуальная по отношению ко всем Хранителям.

— Не позволю… — раздалось от дракона холодное. На лице Хранительницы отразилось недоумение, и она бросила в мою сторону быстрый осторожный взгляд, а потом опустила голову. Дракон обвёл комнату взглядом и нахмурился ещё больше. А потом появилось мощное чёрное кресло, похожее на трон. Сел в кресло и наклонился всем корпусом к коленопреклонённой драконице. — Ты жива по единственной причине: драконицы неприкосновенны… — начал он, и я вот вообще ничего не поняла. А что она такого сделала? — Бесчестие не защитить гостью мира! — прогрохотал он. Так что, правда, что ли? А я думала — это несерьёзно. Она же и вправду сдала меня. — Бесчестие — откупаться молоденькими драконицами! Бесчестие и позор! — прогрохотал он ещё громче. — За такое полагается смерть! — его уверенные слова, кажется, придавили драконицу к полу. Она распласталась и разрыдалась. — Женщин мы не убиваем, но ты не можешь больше быть Хранительницей этого мира и не можешь больше находиться без присмотра. Я отправляю тебя в Дом невест для дракониц. На моей планете за тобой присмотрят, пока не появится тот, кто возьмёт тебя в полёт.

Она подняла на Древнего лицо, на котором не было теперь ни страха, ни ужаса, а только удивление. Вот, блин!.. Мало ведь наказали. Это по ней хорошо заметно. Она приподнялась, повела плечами, по ней прошла магическая волна, возвращая в прежний цветущий вид.

— Слушаюсь, мой господин! — стрельнула она на него томным взглядом. После этого исчезла. А может, и вправду женские чары на мужчин так действуют? Полностью лишая мозгов… Видимо, мой взгляд отразил мои мысли, поскольку дракон тут же оказался рядом со мной.

— Ну-ка пойдем поговорим! — прошипел он, и мы оказались в воздухе. Я была на прекрасном золотом чудовище. Схватилась за одну из больших пластин, когда ветер ударил в лицо. Тут же почувствовала, как меня магически стали удерживать и ограждать от сильного и холодного ветра. Но саму скорость я чувствовала, и очень хотелось визжать от быстроты полёта этой искрящейся в лучах солнца махины.

По бокам от меня махали большие сверкающие крылья. Тело дракона двигалось, мощные мышцы перекатывались под шкурой плавными движениями. Я не удержалась и исполнила своё желание. Легла на него, обнимая руками, и повернула голову, прижимаясь ухом к чешуе. Услышала стук сердца, вначале равномерный, но всё более сбивающийся и стучащий быстрее. В голове у меня грохочущим голосом раздалось:

— Ах, девочка!.. — я поняла, что разговаривает дракон, вот эта громадина. Со мной, сейчас! Стало так здорово. Я закрыла глаза и прижалась тесней. Хотя куда ещё.

— Так, нельзя, милая!.. — проговорил дракон с некоторой запинкой. Странный он!.. Ну да, старый ведь. Тут же он опять превратился в мужчину, и вышло, что я обнимаю и прижимаюсь к нему.

И я отпрянула.

И ухнула вниз с огромной высоты. Сразу стало очень холодно. Вокруг засвистел ветер. Мои юбки и волосы флагами развевались на ветру, а руки раскинулись. Дракон снова получил возможность просто ничего не делать, и решилось бы столько проблем. Я не кричала, а только смотрела в удаляющиеся глаза.

И тут он бросился вниз. Быстро приблизился и обнял в падении, которое не прекратилось, только замедлилось. Но недостаточно, чтобы не грозить нам быстрой кончиной в случае приземления.

Его лицо опять было близко. И снова он внимательно смотрит на мои губы. Я упёрлась в его плечи и отрицательно помотала головой. Глаза сами наполнились слезами, и пара капель, подхваченных ветром, отлетела.

Губы дракона сжались. Тут он совершил стремительный разворот — и вот уже не я, а он внизу, подо мной. И быстро несётся спиной к земле.

— Тебе ничего не будет, — сказал, а глаза смотрят в мои спокойно.

— А тебе? — спросила с замиранием сердца.

— Будет очень больно! — жёсткие, уверенные слова принявшего решение существа. Земля приближалась.

— Нет!.. — с трудом произнесла. Ледяная волна страха была холодней ветра.

— Целуй! — уверенный приказ. А земля уже так близко!..

«Сволочь. Гад!» — воскликнула про себя. Но видела, что он упёрто падает и сейчас разобьётся. Некогда было гадать, зачем ему это надо, и я с силой впилась в его губы. Его большая и сильная рука легла на мой затылок, не давая возможности отстраниться. Шелест распахнутых крыльев, нежная ласка губ…

Дракон осторожно встал на ноги, и его крылья вместе с руками на весу держат меня в объятиях. Отстранился, тогда когда сам захотел. Не высвободил меня, посмотрел нежно и довольно.

— Ну вот теперь можно заняться приближающимися к планете демонами. — Я чуть не задохнулась от ужаса и возмущения. Он в курсе происходящего там, а сам что делает тем временем?

— Всё будет хорошо!.. — прошептал, заглядывая в мои глаза и ловя мой гневный и испуганный взгляд. Погладил по голове, успокаивая, как ребёнка. — Всё будет хорошо, моя маленькая!..

Глава 6 Дан

«Никакая я не „его“!..» — подумала и вырвалась. Хотя скорее он сам отпустил, поставив на ноги.

— Да, теперь уже можно собираться. Всем нам есть чем заняться, — сказал дракон, а повёл себя совершенно противоположно. Поднял мою руку, склонился в три погибели, прижался к руке губами в нежном касании. Нет, вообще его не понимаю. — Нам следует официально поприветствовать друг друга. — Он вдруг встал на одно колено, продолжая удерживать мои пальцы. Чего это он?.. Что ещё за бзик? — Все эти приветственные церемонии отображаются на ауре. Если положенные слова были произнесены и приняты, то это видят все драконы. Если же нет, то это тоже заметно. Того, у кого не приняли ритуальную фразу, сразу обходят и вниманием, и всем остальным. После такого дракон становится изгоем.

Ого! А Ратаршу он всё же изрядно наказал! И она, если бы знала об этом, не выглядела столь довольной. Но я собиралась сказать дракону, что его старания напрасны, только он не давал, продолжая свою речь:

— То, что я склонялся перед тобой, осталось отметкой на твоей ауре. Тебя не посмеют оставить без внимания, — объяснял он. Взял мой белый локон, и он в его руках снова становился чёрным. Отпускать волосы он тоже не стал, перебирал в пальцах, смотрел в глаза. Вот чего ему надо? Я же не драконица. На экзотику потянуло? — Позволь поприветствовать тебя, моя госпожа, и отдать за тебя, если надо, свою жизнь!.. — раздались его тихие слова. Он всё же произнес это. Во даёт! И что там надо?.. Сказать, чтобы вставал? Как с этими драконами трудно!..

— Встань! Я принимаю твоё приветствие! — Уф, сказала! Вроде правильно.

— Принимаешь ли ты мою защиту и жизнь? — не хотел он вставать с колен. Ну, некоторым наверняка нравится, я-то в этом не виновата. Хватать и поднимать этого громадину у меня всё равно не хватит сил. Ладно, мысленно махнула рукой и уступила.

— Встань, я принимаю твою защиту и жизнь, — повторила, лишь бы он поскорей поднялся и перестал меня так напрягать.

Он встал с довольным видом. Руки его обняли моё лицо, он стоял очень близко, что-то искал в моих глазах.

— Есть ещё одно моё желание. Ты не будешь склоняться передо мной, я этого не хочу. И это тоже всем моим драконам будет видно. — Мне хотелось оттолкнуть его руки, но слова удивили. — Ещё сейчас я произнесу тебе своё имя — не то, что для всех, а то, которое личное. И ты должна обращаться ко мне только по нему. Это вообще мало кому позволено, только моим родственникам по крови, и то не всем. После этого ты будешь для моих драконов высшим приоритетом. Они без колебаний отдадут за тебя жизнь.

Как у этих драконов всё сложно! Это ведь навсегда. А я надеялась, что это всё поскорей закончится. Думала — драконов и демонов больше не увижу. За лучшее слово — никогда, но это было бы слишком большим счастьем. Поэтому «как можно дольше» тоже подходило как вариант.

— Для всех достаточно приближённых или просто влиятельных я — Лордиан, но для тебя, милая, я — Дан. — Я удивилась снова. Так просто! Он стал наклоняться. У самых губ прошептал: — Произнеси моё имя!

И держит ведь так, что никуда не деться. Ну я и сказала:

— Приятно познакомиться, Дан! Я — Ната! — И постаралась растянуть губы в улыбке. Вежливость — наше всё. На миг окутало будто золотой пыльцой, вскоре растаявшей.

В глазах дракона вспыхнуло торжество. Он чуть отклонился, окинув меня взглядом всю, полностью. Взгляд стал расфокусированным: кажется, он осматривал меня, переходя на магическое зрение. И я догадывалась, что именно он увидит. И ждала его реакцию. И вот он отступил и нахмурился.

— Ты мне назвала не своё имя? — да что он заладил с этими именами.

— Я произнесла своё имя. Сокращённое, — добавила я. Раньше я думала, что это просто закидоны эльфов и драконов. А у них, оказывается, это так серьёзно!.. — В моём мире так все знакомятся, у нас всё просто, — известила и снова попыталась улыбнуться, но не вышло. Он был очень напряжён, и мне это тоже передалось.

— Все-е-е… знакомятся… — задумчиво и сердито протянул он.

— И теперь я кто для тебя? — хмуро спросил он.

— Знакомый, — осторожно произнесла, подняв брови, сжимая губы и разводя руками.

— А это кто? — отпустил он меня и отодвинулся на шаг назад.

— Да, в общем-то, никто, — сказала уже спокойно, но брови мои сами встали домиком такой у него стал вид. Тогда он напрягся и сжал кулаки.

— Мне это не подходит! — вскинул он голову, он глядя на меня совершенно серьёзно.

— Э-э-э… — промычала я, вообще не зная, как ответить. Совсем задурил мне голову чешуйчатый. У меня вообще-то Милтал есть.

Только открыла рот, чтобы озвучить это Дану, как на плече появился фамильяр. Ворон предложил в моих мыслях, чем разозлил меня:

— А может, не надо о твоём спящем красавце говорить?

— Прочь! — вскрикнула я с такой силой, что его снесло, оставив пару пёрышек оседать на землю.

Мы находились в парке перед замком правителя. Далеко меня Дан не уносил. Это хорошо. Смогу сама вернуться, если дракон сейчас передумает заниматься моей защитой. Ведь он обязался лишь только не сражаться со мной, а защищать меня обещания не давал. В этом случае он совершенно свободен и может лететь.

— У меня есть парень, — известила, смотря ему прямо в глаза. — Любимый, — добавила, чтобы не осталось недомолвок. Думала — это произведёт на него впечатление. Не произвело.

— Это тот, который отключён от реальности? Он недостаточно силён. Он что, совсем не дорожит жизнью? Зачем взялся держать в бессознательном состоянии такого сильного Древнего и стольких людей? — спрашивал Дан почти спокойно.

У меня сжалось сердце. Так вот почему Милтал упал! А этот откуда знает? Ну ладно. Мне всё равно, откуда ему известно. Единственное желание — скорее бежать к Милталу и прижаться к нему. Почему он так сделал, понимала. Старался уберечь меня. Он не мог знать, что неприятностей нагрянет ещё больше. Сейчас будут атаковать демоны, а рядом моего любимого не будет. И вообще непонятно, что будет. Хочу, безумно хочу обнять его!..

— Твои старания с моей аурой напрасны, она скрыта, артефакт единения хранит наши чувства с моим любимым, — нашла я нужным донести до Дана, пока он молчал и смотрел, как я страдаю. Собралась идти, но он заступил дорогу и положил свои ручищи за мои плечи.

— Я огорчён, не спорю. Я не первый для тебя, и это трудно, но все мои слова в силе. — До чего всё же эти драконы странные! Что значит «я не первый»? Он уже считает себя моим парнем? На каком основании? Это так же странно, как и защищать чужую девушку, отдавать за неё свою жизнь и жизни тех, кто дорог. Мой долгий непонимающий взгляд он прервал словами: — Пойдём! — и переместил меня обратно, откуда мы уходили.

Там взволнованные друзья и Эсана сразу доложили: демоны начали собираться в подпространстве у Тарны. Нападение сразу заняло все мои мысли. Дан встал вплотную и тихо сказал мне:

— Сейчас я всё устрою, но ты должна быть у меня на виду.

Потом за руку подвёл и посадил меня в своё чёрное кресло, больше похожее на трон. Дал мне в руки какую-то большую чашку. Может быть, даже свою. Она была велика для меня и вполне спокойно смотрелась в его руках. А еще положил на колени тарелку с какой-то едой. После этого развернул бурную деятельность.

Поесть не отказалась. Показалось, что Дан всё равно не отпустит. А если побыть покладистой, то, возможно, и удастся уйти под каким-то предлогом.

Всё оказалось вкусно и сытно. Пока жевала, наблюдала за общими действиями. Дан принял от всех положенные приветственные фразы и после дал каждому задание. И стали прибывать драконы, много драконов.

Первый прибывший обратился к нему по имени: Дан. Тому имени, которое, он сказал, у него для более близких. Его он отправил с Эсаной. Он им не командовал, а попросил сделать временную привязку с Землёй драконов на Тарне. Также попросил найти ещё драконов и помогать держать ограждающий купол планеты. Другие прилетевшие пошли вторым кругом защитного купола.

Риса послал за разряженными артефактами. Прибыла ещё одна группа драконов и вместе с ним ушла в мастерские артефакторов. Я не знала, что здесь есть такие. М-да… что-то я мало интересовалась жизнью эльфов на Тарне. Печально!..

Над группой, занимающейся артефактами, главным Дан поставил Риса. Только тогда бывший Повелитель отошёл от меня. До этого не хотел отходить. Сразу же, как Дан отошёл, Рис незамедлительно оказался рядом и сел в моих ногах. Он с тревогой смотрел на меня и порывался держать за руку.

Дан увидел это и нахмурился. Сразу нашёл серьёзные и жёсткие слова, после которых Рис включился в работу и втянул в неё многих эльфов. Эйма, само собой, он утащил следом. Я успела услышать: они зарядят те артефакты, которые есть у моих друзей, и подберут артефакт для Эйма. Сашу тоже вызвали, и он присоединился к ним.

Прибыл Варт в сопровождении магов-менталистов с Земли. Дан ему обрадовался как родному. Оказалось, что Ваня взломал тогда магическое плетение Милтала. По-родственному, по-братски. Плетение, которым Милтал замкнул на себе бессознательное состояние Древнего, а также других магов и людей. Оно поддалось Ване потому, что они братья и у них очень сильная связь друг с другом. А Дану оно так, по-хорошему, не даётся. Он мог его сломать, но тогда он, скорее всего, сломал бы и Милтала тоже.

На этих словах я напряглась и с тревогой уставилась на дракона. Но он, будто не видя и не чувствуя мой взгляд, спокойно продолжал разговор с Ваней. Договорился, что будет действовать через его Силу и проделает такой осторожный взлом ещё раз. Во-первых, потому что Милтал уже и так потерял много сил — и жизненных, и магических. Теперь ему для восстановления придётся пробыть в состоянии сна несколько суток.

Ваня понял — Милтал на грани выгорания, и на всё сразу согласился. Только ругался, что Милтал никому не сообщил и всё взял на себя одного. Дан прервал его недовольство, объясняя, что любой другой из нас уже был бы мёртв. Древний слишком силён, и Милтал, видимо, не надеялся вообще когда-то проснуться. Он только не дал другим умереть сразу и бесполезно. А сам он держался так долго, потому что у него есть дополнительный источник сил.

После всех этих новостей я потеряла аппетит и, кажется, побледнела. Дан заметил:

— Не бледней, милая! — при всех произнес. Мне это очень не понравилось. — Я спасу того, кто тебе так дорог.

Глаза его сузились, он отвернулся, дальше работая и разговаривая с Вартом, а в моей голове раздались его страшные слова:

— За это тебе придётся подумать о нас. Чтобы и я был для тебя больше чем… никто. — Если бы речь шла обо мне самой, тут бы не существовало никаких компромиссов. Я просто отказалась бы и всё. Но ради жизни Милтала я скрепя сердце готова подумать над словами золотого.

После мучительных внутренних переживаний я начала дальше вникать в поступки Дневенго. Он пока работал через Ваню, хотя тому было трудно пропускать через себя Силу дракона. Бледный, он уже стоял на коленях, вокруг него пульсировало чужеродное ему золотое свечение. Красивые черты лица искривлены страданием. Не знаю, слышал ли он что-то, но Дан продолжал говорить с ним, объясняя: Древний нам сейчас пригодится. Дан освободит его и даст ему шанс реабилитироваться. Либо просто заберёт его силу в артефакты. Но в любом случае после его освобождения со всеми остальными спящими справятся прибывшие маги менталисты и эльфы, которые занимаются этим сейчас. А Милтала он погрузит в восстановительный сон.

Пока он всё это делал, драконы не переставали прибывать. Группами и по одному. Все они, даже не слыша от него ни одного слова, вставали на колено, кивали головой со словами «Слушаюсь, Хранитель!» исчезали. Вот как он умудрялся делать столько всего?.. Да ещё и у меня кружка с тарелкой исчезли. А я устала бездельничать. Да и просто сидеть устала.

Может, стоит пообщаться с фамильяром? Я его прогнала так резко. Надо бы помириться. Может, он мне что-то предложит новое, откуда только берёт всё это?

Слезла с кресла и пошла к двери. А в неё входил как раз тот красноволосый дракон, пожелавший отдать меня своему охраннику. Охрана по-прежнему сопровождала их. Уже хотела отойти побыстрей, но неожиданно не смогла двинуться в сторону и пропустить эту группу. Вперёд я могла двигаться, но застыла, чувствовала, сейчас будет неприятный момент. Дракон-то точно не будет мне уступать дорогу. Это я видела по взгляду. Он узнал меня и скорее растоптал бы.

— С дороги, человечка! — презрительно бросил он приблизившись.

Вот откуда столько надменности и негатива? Рука его движется ко мне, чтобы оттолкнуть, и тут его, и его охрана оказалась скручена золотым сиянием. Оно протащило их к Дану и бросило перед ним скрюченными в три погибели. Посмотрев внимательно на них, Дан поднял на меня глаза и, как мне показалось, был в курсе некрасивого эпизода во дворце.

Дан нахмурился. Злится, увидела я по проступившим чешуйкам.

Досталось и Ване. Золотое свечение вокруг него усилилось, и он с криком упал на пол, теряя сознание. Тут же исчезло, а почти на том же месте вместо него появился очнувшийся Древний, тоже окутанный золотой дымкой. Но Дан не смотрел на это, он прожигал взглядом красноволосого дракона и говорил то ли ему, то ли о нём:

— Сын Хранительницы. — Надо же: я тогда угадала! — Нагулянный от простого дракона. — Ой, какие неприятные подробности. — А спеси хватило бы аж на трёх Древних! — закончил он зло.

— Господин, в чём я провинился? — глухо раздалось от пола.

— Сейчас объясню, — ответил Дан с угрозой.

Тут как раз появился очередной отряд драконов. Почти все они быстро упали на одно колено и застыли. Только двое не встали на колено. Один был ростом как прочие, а другой — массивный не меньше Дана. Даже, наверное, больше.

Появившегося Древнего золотое свечение тоже опустило на колено. Он встретился со мной взглядом. В его глазах читался страх.

— Милая, ты хотела куда-то идти? — спросил нежно дракон, перед которым все так трепетали.

А я вспомнила, что совсем недавно я очень непочтительно покусала его. И ответила:

— Дан, я хотела бы переодеться в своей комнате. Хочу что-то удобней, проще и желательно без драгоценностей, — решила так объяснить ему причину своего ухода. Поступилась тем, что не люблю ничего объяснять. Но нестерпимо хотелось туда, куда дракон вряд ли отпустит. Он же до этого настоял на моём присутствии рядом с ним. Все находящиеся здесь драконы, когда я начала говорить, вздрогнули, а стоявшие на колене, кажется, склонили головы еще ниже.

— Ладно, дорогая!.. — сказал Дан обманчиво спокойно. Я видела его ярость в раздувающихся ноздрях, хотя чешуйки с лица уже исчезли. Видела, что это не ко мне. Может, он согласился на мой уход, поскольку красноволосый встрял, и теперь ему достанется от Дана за свою надменность? Ну тогда всё к лучшему. — Только возвращайся скорей, я буду ждать. — Мне по-прежнему не нравилось, сколь лично и даже почти интимно у нас звучал этот разговор. И голос у Древнего — такой ласковый!..

— Но без охраны нельзя, — добавил он чуть более строго, и я не стала спорить. Отделились два дракона из прибывших — те, что на колено не вставали. После слов Дана они пошли за мной. Пока я уходила, Дан провожал меня взглядом.

В коридоре, не обращая внимания на сопровождающих, я устало потёрла лицо. Прямо на ходу стала снимать диадему и другие драгоценности. Зайдя в комнату, закрыла дверь перед сопровождающими драконами. Того, который крупнее, почти стукнула дверью по носу. Хорошая у него реакция, вот только с чего он пошёл в комнату? Смотреть, как я переодеваюсь? Оборзел!..

Подтверждая мои мысли о чрезмерной наглости некоторых, за мной в комнату понеслась эмоциональная волна. Вообще это первый раз у меня такое, чтобы настолько ярко ощутить чьи-то чувства. Но здесь я очень хорошо ощутила смесь из удивления, неверия и недовольства. Только мне совершенно не до заморочек некоторых с их гордостью. Отодвинула эти мысли подальше.

Прошла к кровати и плюхнулась на неё. Сейчас я переоденусь, это мне необходимо, потом — сразу к Милталу. Только, боюсь, Дана это очень не обрадует.

Немного полежала, думая, что мне будет от Древнего за такую выходку. Он ведёт себя так, будто мы уже пара. И тут я решила выкинуть такой фокус. Потом встала и, достав из комода земную одежду, стала переодеваться. Наверное, я всё же шокирую Дана и других драконов, но захотелось надеть обычные чёрные джинсы, голубую тунику до середины бедра и короткую тонкую чёрную кожаную курточку. А еще ко всему этому — кроссовки. И сделать мою любимую причёску — высокий хвост, в котором волосы были подвёрнуты и смотрелись гораздо короче, чем на самом деле.

Когда вышла, двое охранников стояли настолько близко к дверям, что пришлось чуть ли не протискиваться мимо них. Быстренько прошмыгнула в сторону комнат, где находился Милтал. К сожалению, эти пошли следом. Так же, как и волна эмоций. Распознала опять удивление и раздражение, а ещё — странно тёплое восхищение. Хотелось побежать. Достало!.. Когда Рис так же таскался за мной, то хоть не транслировал мне свои эмоции. Конечно, выражение его лица ничего не скрывало, но такие волны не излучал.

Пришла к моему любимому. Сопровождающих опять оставила за дверью. Не стала задирать голову, чтобы выразить весь свой гнев во взгляде. Уж очень громаден тот, кто самый высокий. Просто от души хлопнула дверью. Ещё больше разозлилась на волну любопытства, странного недоверия и просто оглушающий интерес. Но я посмотрела от двери вперёд и сразу забыла об этом обо всём.

Милтал лежал как прежде. На коже стал виден румянец. Я выдохнула и радостно и болезненно. Подошла и легла рядом с ним. Прижалась к моему Милталу сбоку и обхватила руками. Гладила шёлковые платиновые пряди. Смотрела на его длинные ресницы и стала водить по ним пальцами. Потом — по бровям и по скулам. На его губах мои пальцы дрогнули, а сердце начало сжиматься от тоски. Прижала кончики пальцев вначале к своим губам, а потом к его. Произнесла тихо:

— Я люблю тебя!.. — набежали слёзы, защипав глаза. Я сжала милого сильней, чувствуя рвущееся к нему сердце.

Раздался стук в дверь из коридора. Зарычала глухо от раздражения и уронила голову на плечо моего спящего, как сказал фамильяр, «красавца». Стук повторился, и моё раздражение начало переходить в ненависть. Но я поняла: придётся идти. С неохотой отпустила любимого. Тут же все остальные чувства вытеснила грусть, и я опустила голову. Не глядя на прислужников Дана, вышла в коридор и отправилась туда, где собрались все. Вместе с охранниками мне вслед двигалась тёплая волна сострадания и странное разочарование. Примерно как у Дана, когда он узнал, что у меня есть Милтал.

Мне было по фиг на чужое разочарование. Нужно постараться не раскиснуть окончательно. Вызвала сразу фамильяра, и пока шла, отвлеклась разговором. Пообщалась с ним мысленно. Он извинился, и я тоже. Договорились: он в мои личные дела не будет вмешиваться. Разве что его об этом очень попрошу. Про информацию он объяснил, что в том подпространстве, которое только для фамильяров, он с другими фамильярами общается, и его учат. Не всегда и не всему, но иногда находится такая возможность.

Таким образом ему подсказывали в течение этого времени. Фамильяр невидимо пребывал со мной, когда древняя Сила Ворон остановила первый раз мою привязку к Милталу. Для этого она сделала мне вторую инициацию, которой не могло быть без близости с мужчиной. Но инициация активировалась из-за воздействия Силы Ворон. Фамильяру подсказали скрыть увеличившуюся во мне в тот момент Силу. Запечатать её и замкнуть воздействие на себе.

Это следовало сделать из-за вампира, находившегося тогда рядом. Чтобы он не догадался раньше времени, что я — Хранительница Ворон, а не обычная странная ведьма. Поэтому у меня тогда не особо прибавилось Сил. Фамильяр снял блок во время третьей инициации, тоже созданное Силой Ворон. Тоже во избежание допуска привязки к Милталу. И инициация опять не подходила по обстоятельствам. Третья инициация должна быть после рождения дочери, а я всё ещё девушка. И всё это делает моя собственная магия, которая в этом вопросе работает против меня.

Также фамильяр видел: Сила Ворон в тот раз помогла вампиру оборвать те ниточки, которые уже соединяли меня с Милталом. И на Артефакте она сделала то же самое, уже не прикрываясь ничьими действиями и полностью открыв себя и своё воздействие. А не раз оборванная привязка — это как раны на ауре. Мои каналы связи с Милталом повреждены, и теперь долгое время придётся ждать, пока я смогу попробовать себя с ним связать.

— И я бы сказал, что для Хранителей пару сотен лет, это пустяк — говорил ворон в моей голове.

— Но, моя дорогая, не для тебя, — я удивилась.

— А что у меня со временем? — спросила я.

— Не со временем, глупышка, — чуть не стукнул меня ворон клювом. — Другой может сделать привязку, — напомнил он тихо. Я остановилась. — Очень многие драконы живут гнёздами, где у них на одну драконицу несколько мужчин. — Я встала посередине коридора. Колени затряслись, и я подумала — сейчас просто рухну здесь. — Ты разве не заметила, что золотой спокойно отнёсся к существованию у тебя ещё одного мужчины? И он уже практически предложил быть у тебя вторым. И это неспроста он так унизился. Он видел по ауре: привязки ни с кем у тебя нет. Значит, кого бы ты ни любила, официально для всех он будет у тебя первым. Если, конечно, получится сделать привязку, — фамильяр сейчас высказывал все мои страхи, бившиеся в мыслях. Я покачнулась, замотала головой и всё-таки осела на пол.

— Мне такого не надо, ты же знаешь, — сообщила я ему, причем вслух, забыв о мыслеречи.

— Я стараюсь не исключать и худший вариант с этим Древним. Кажется, у него на тебя серьёзные виды. — Догадываться не так страшно, а вот слышать свои догадки от кого-то ещё пугает гораздо больше. Я всё же поднялась и возобновила нетвёрдое движение, потому что уже почти дошла до двери.

— И я даже не знаю, как объяснить ему, что ты не подходишь для гнездования, — пробурчал ворон, а я промахнулась мимо ручки и въехала лбом в дверь.

— Не надо стучаться, дорогая! — раздалось из комнаты. Да вообще-то я как бы и не собиралась.

Потёрла лоб и вошла. Народу, то есть драконов, было много. Дан сделал один глубокий вдох, низко наклонил голову и смотрел исподлобья. Миг, один только миг! — и все исчезли.

Дан стоял у окна. Он быстро развернулся ко мне спиной и упёрся руками в подоконник. По нему прошли огненные всполохи.

Глава 7 В ожидании

Дан повернулся и недолго смотрел на меня. Не знаю, что хотел сообщить. Да на какую тему?..

Появился один из его подручных-драконов.

— Господин, Хранительницу вызывает Харилтан! — Дан при этом имени резко посмотрел на молодого дракона, передавшего это сообщение.

Зло сдвинул брови, сверкнул глазами и сказал как бы самому себе:

— Обойдётся, демоническая морда! — И исчез вместе с посланником.

Я осталась одна. Появились ребята — Рис, Эйм, Саша и Ваня. Быстро обняли меня и тоже пропали. На них уже были светящиеся артефакты. На Рисе красовалась добытая им корона троллей. У Варта — жезл, на Саше — пояс, Эйм одет в необычный плащ. Тот тоже светился, только синим светом, и походил на чью-то чешую. После того как он обнял меня с другими, надел на голову капюшон от плаща, и синий свет отбросил на его лицо зловещую тень.

Мне нестерпимо хотелось знать: происходит и как оно там у них. Если бы ребята не ушли, мне было бы спокойней. Зачем они ввязались? Я видела — драконы могли обойтись без них. А еще видела, как мои друзья предвкушали битву. Драконы максимально сосредоточенны перед боем, а мои друзья усиленно старались им подражать и принимать невозмутимый вид. Но хорошо видно их нетерпение…

А я даже не пыталась выглядеть как-то особенно. Всё равно у меня сейчас не выйдет. Слишком привязалась к своим эльфам и к Ване, чтобы суметь скрыть беспокойство.

Поэтому не могла сидеть на месте. Ходила по комнате. Вскоре не выдержала и позвала фамильяра.

— Ты можешь меня переместить туда? Я должна видеть, что происходит, — попросила его.

Ворон посмотрел понимающе и только открыл клюв, как появились те два дракона с непроницаемыми лицами, которых Дан приставил меня охранять. Я уже и забыла о них. Не заметила, куда и когда они исчезли. Теперь вот снова они. Смотреть на них совсем не хотелось, раздражало. Я уже поняла, что мне передадут через них.

— Хранитель просит госпожу оставаться здесь и никуда не уходить, — доложил один — тот, что пониже. Его лицо вместе с невозмутимостью отображало ещё и мрачность. Заметно: ему не по душе задание находиться здесь. А уж как я этому не рада!..

Всё же бросила короткий взгляд на второго, высоченного. Это, по-моему, от него тогда исходили эмоции. Он смотрел спокойно, без мрачности или раздражительности. Пожалуй, у него самое безразличное выражение лица из всех. Вот кто тут самый пофигист! Подтверждая моё предположение, что эмоции исходят от него, я тут же почувствовала смесь спокойствия, приправленного толикой интереса. Но мне было всё равно. Каким бы спокойным ни выглядел мой охранник, он находился здесь, а сражение и мои друзья — в совершенно другом месте.

Оба дракона расположились с двух сторон от меня. Не обращая на них внимания, заметалась по комнате. Плевать мне на свидетелей! Ворон на моём плече распахивал крылья, когда я делала особенно нервные и резкие движения. Он вообще-то был тяжёлый, но из-за волнения я даже не чувствовала его вес. Ему, похоже, надоели мои метания, и он додумался до чего-то и предложил:

— Я могу переместиться туда и описать тебе то, что увижу, — прозвучало в моих мыслях.

Мысленно поблагодарила его и, соглашаясь, поторопила. Тогда он исчез. Практически тут же в голове появилось изображение.

Воины сбивались с другими воинами, идя волна на волну. Демоны отличались преимущественно чёрными волосами и яркой красивой внешностью. Драконы — самые разные. Телосложением они стоили друг друга. Да и в силе не уступали. Когда силы у дерущихся ослабевали, они переходили в другую ипостась, и в сражении то тут, то там появлялись демонические образины и сверкающие тела больших, мощных драконов. В таком виде дерущиеся так же были примерно равны по силе. Драконы — покрупнее, но неповоротливей. Демоны меньше, но более юркие. И никто не мог воспользоваться теми или иными своими преимуществами. Но и уступать никто не хотел.

На стороне драконов, — на моей стороне, — был заметен отряд магов с тем Древним во главе. Тот тоже сражался вместе со всеми. Сражался с чувством. Сильно на него Дан повлиял!

Мои ребята сражались не рядом друг с другом, их распределили по разным местам. Но их можно было выделить. Над каждым вспыхивал мощный охранный купол. Они казались равными по силе драконам, только мощных звериных ипостасей у них не имелось. Наверное, поэтому я заметила несколько драконов рядом с каждым моим другом. Они прикрывали именно их, это хорошо заметно по ходу битвы. Наверное, только из-за этого мои друзья оставались без повреждений в этой мясорубке. Другим же нанесены многочисленные раны и от оружия, и от клыков с когтями. Кровь лилась рекой. Воины слабели, но держались.

Позади воинов демонов стоял особенно крупный мужчина в чёрных латах на плечах. И я узнала его: тот красивый черноволосый Хранитель с фиолетовыми глазами. Мы уже встречались дважды и оба раза он меня пытался заполучить. Сейчас он выглядел не так насмешливо, как первый раз, на Тарне. И не так торжествующе, как второй раз, на Земле. Видно было: оба своих поражения он учёл и готов к долгому противостоянию. Он задействовал для этого много сил.

Хранитель демонов не отводил взгляд от другого воина, который шёл впереди драконов. Сокрушительно отбрасывая демонов своими мечами, он неумолимо продвигался к нему. Дан. Он был под стать тому демону. В доспехах на плечах из белого металла. И заметно крупнее других драконов, красивее, ярче и сильнее всех них.

Дан каждым взмахом меча раскидывал демонов. Изрезанные, они отлетали и уже не поднимались. Его путь в битве походил на дорогу из трупов, но главный демон отправлял перед Даном всё новых и новых воинов и даже не помышлял выйти сам. Поворот Дана, его золотые волосы взлетают. Сверкает броня на плечах, сверкает сталь в руках. Нападающие отлетают, как труха. Новый поворот, и Дан крушит атакующих с другой стороны. Кричит громко, громоподобно:

— Харилтан, выходи, не прячься! — Хранитель-демон улыбается. Значит, его зовут Харилтан. Он говорит что-то, видно только приоткрывающиеся губы.

Потом его голос так же громовым раскатом разносится над всеми дерущимися:

— Пусть сюда явится твоя цыпочка Ворон. Красотка должна видеть, как мы сражаемся. И я соглашусь на бой. Ты уже давно мечтаешь, чтобы я принял твой вызов! — Дан рычит и продолжает пробивать себе дорогу.

Картинка исчезает. Вижу — нахожусь в той же комнате. Но только теперь сижу на полу, а не стою. Свесив голову, смотрю в пол. Прекрасное развлечение для охранников: постоянно оседающая без видимой причины девушка.

Но я ужасалась другому. Даже Харилтан считает меня девушкой Дана. Я с болью подумала о Милтале. Он мой, а я — его, но фамильяр говорил, что надо быть готовой к наихудшему развитию событий. И тогда, получается, Дан от меня не отстанет. Я не представляю, как это будет, но, наверное, охранники-драконы тоже со мной надолго. Потому глубоко наплевать на то, что они тут видят, пусть привыкают к моим причудам.

Фамильяр появился на плече. Я уже поднялась. Отошла к окну и встала, оперевшись на подоконник, как ещё недавно до этого стоял Дан.

— У него нет выбора, ему придётся тебя перенести туда… — как-то неуверенно мысленно вещает мне птица.

Я о Дане вообще говорить не хочу, но сказала то, в чём была убеждена:

— Он не сделает этого, — ворону отвечала мысленно, и меня не отпускала горечь. Не хотелось всего этого. И особенно чтобы хоть кто-то погиб. Но я чувствовала внутри, душой: даже если все погибнут, Дан не пустит меня к сражению. У этих двух охранников, пожалуй, и задание дополнительное имеется.

Посмотрела на них более внимательно. Всё верно. Один был крупнее других драконов, и, по-моему, огромнее Дана. Еще он с напарником отличались очень странными цветами. Особенно для драконов, которые сплошь очень яркие. Один, — тот, что поменьше, — был бы зеленым. А высоченный, скорее всего, должен быть красным. Но они оба имели как будто густой налёт серого на ярких драконьих цветах. Других таких я ранее не замечала. Что же они могут?.. И какой именно у них приказ? Я и ворона об этом спросила. Он задумался, исчез.

«Мне надо, надо туда!». Эта мысль, как и тревога за друзей, не оставляла, но я не знала, как её претворить в жизнь. Фамильяр появился снова.

— Кажется, я знаю, что именно могут эти драконы. Большая редкость, кстати, — сказал он в моей голове с таким уважением к этим двум, что я стала рассматривать их снова. — Они ходят по Грани. Где мы с тобой, несмотря на все твои Силы, не особо-то держимся, — поведал ворон. Я встретилась взглядом с тем высоченным драконом. Теперь присмотрелась внимательно. Его глаза отливали серебром сверху, а внутри — вроде чёрные. Волосы сверху пепельные, а внутри — красные. И неясно, серый — это основной или отлив.

Когда перевела взгляд на другого, то поняла нечто невозможное. Снова посмотрела на высокого, и мои глаза расширились, а невероятная мысль подтвердилась. Этот дракон до того красив, что просто невозможно отвести взгляд. Я уже привыкла к прекрасной внешности эльфов и демонов. Ещё более восхитительной — у Древних. Но тут я была глубоко поражена. Промелькнула мысль, заставившая удивиться просто бесконечно. Я поняла: на самом деле красоты я до этого не видела.

У дракона не изменилось спокойное выражение лица. Видя моё разглядывание, он остался всё так же невозмутимым. Прекрасные черты не дрогнули. Но что-то он подумал, наверное, поскольку подошёл, встал передо мной и опустился на одно колено. Эмоциональный шлейф у него прежним, только к усилившемуся интересу добавилось удивление. Спокойный взгляд в глаза — и вопрос ровным красивым голосом:

— Госпожа чего-то желает?.. — Я только подумала, что у него и голос соответствует его красоте, но в тот же миг пришла в себя. От звучания его речи вернулась к тому, чего так хотела. Сейчас ещё сильнее почувствовала своё желание. Я желала оказаться там, со всеми. Конечно, разглядывая дракона столь пристально, удивила его. Он не показывал это и по-прежнему не менялся в лице. Наверное, моё повышенное эмоциональное состояние повлияло, и я сегодня стала так восприимчива.

Но я не буду объяснять дракону и оправдываться, что мой взгляд выражал лишь только эстетический восторг. Всегда любила искусство. Могла часами любоваться картиной или скульптурой. М-да… хорошо, что картины не удивлялись этому. С этим драконом я, видимо, забылась, поражённая невероятной красотой. Правда, ненадолго: вспомнила синие прекрасные глаза Милтала, — того, кто дороже мне любой красоты. Воспоминание любящего взгляда Милтала прогнало очарование. Как плохо, что мне приходится всего лишь вспоминать!.. Как же хочу скорей уже видеть его рядом!..

Грустные мысли окончательно отогнали мысли о любой красоте. Разве тут надолго забудешься?

— Мне нужно к Дану, — решила я всё же попытаться оказаться там, где находились мои друзья. Чтобы не рваться душой к любимому и занять себя помощью тем, о ком я тоже очень волновалась. Может, этот дракон спрашивает, потому что ждёт моих слов для того, чтобы действовать?

— У меня ясная просьба на этот счёт, — так же спокойно ответил дракон. — Вам нельзя появляться там, где идет битва. — Я расстроилась и рассердилась.

— Ну и что тогда спрашиваешь? — спросила недовольно. Всё прежнее раздражение к нему вернулось с новой силой.

— Я могу перенести вас в другое, более безопасное место, — уведомил он.

— И зачем мне это? — еле сдержалась, чтобы не обматерить его и не послать. Надо же так разозлить меня!.. Зараза! Только обнадёжил напрасно. Как же я сейчас ненавижу это ожидание! И этого дракона тоже ненавижу!..

— Госпожа ещё чего-то желает? — поинтересовался дракон ровным голосом.

Нет, я не сдержалась.

— Иди ты лесом! — начала я посыл. Сжала кулаки и отвернулась зажмурившись. Услышала, что дракон поднялся за моей спиной.

— Один я не могу исполнить это повеление. Только в вашем присутствии, — проговорил он ровно, и я невесело усмехнулась.

Надо же! Меня только что послали в ответ. Куда уж ему догадаться о смысле моих слов и понять, что он мне ответил. Чтоб его, этого дракона! И того, второго, — тоже, который удивлённо смотрел на того высоченного, с кем я разговаривала.

Это я увидела, поскольку снова заходила по комнате, сжимая и разжимая руки у груди. Напряжение не оставляло.