Настя

Глава 1

Кто такой настоящий путешественник и каким он должен быть? Как и о всём прочем, можно много наговорить на эту тему и выдвинуть немало разных точек зрения, но неизменным остаётся одно: он должен быть смелым настолько, чтобы не бояться выдвинуться в путешествие по не слишком-то проверенному маршруту, быть находчивым настолько, чтобы не сойти с этого самого пути по разным причинам, и, что самое немаловажное, иметь дух, который не сломить.

(Отрывок из речи одного малоизвестного учёного, прозванного Пустословом)

Утро. Конец апреля. (в кавычках-ёлочках от лица героини — мочи нет всё исправлять, поэтому sorry))

«Как обычно, я просто открыла глаза. Я не знаю, у всех ли так, но каждый раз, когда я просыпаюсь, я как будто выхожу из оцепенения. Даже если мне снился сон, создаётся такое ощущение, что я видела его неделю назад, а через несколько секунд напрочь всё забываю. Только вот осадок остаётся. И на этот раз было что-то мерзкое, склизкое и до того противное, что хочется вынуть всё содержимое черепной коробки и промыть. Фу! И что за гадость мне могла приснится? Эх, что за "прекрасное" начало дня?

Устала. Опять надо тащиться в школу.И как я хочу убежать далеко и надолго. Туда, где никто не сможет меня найти, потревожить, обидеть, ранить, невзлюбить…

Хочу отдохнуть. Хоть немного… но хочу почувствовать себя свободной.

Свободной? А что для меня свобода? Наверное, это когда я могу пойти куда угодно и поспать.

Спать… Хочу спать.»

Девушка снова плюхнулась на подушку и закрыла глаза. Минут десять она лежала не шевелясь. Просто в отключке. Вдруг до сознания дошла мысль о времени, и Настя вскочила сразу на пол и потянулась.

Нет, ничего плохого не произошло. Всё нормально. И утро… хорошее.

Солнечные лучи, проходя через мелкую, светло-зелёную листву деревьев, падали на пол комнаты. Некоторые отражались от зеркала шкафа и отбрасывали на полки, забитые старыми книгами, солнечные зайчики.

Красиво. Прямо как на картине. Картина… В комнате, в которой жила Настя, висела картина, на которой была изображена балерина. Там не было написано художника, и девушка его не знала. Да и важно ли это? Всё равно всего лишь ветхая репродукция.

«А… Точно. Я же балерина. И сегодня у меня в жизни самый важный конкурс. Я выступаю одиночно, так что подведу только саму себя… Стоп. Почему это подведу? Каждый день столько тренировок, и вдруг подведу? Нет. Я не должна так думать. Всё, пора идти собираться.

Ежедневная растяжка. На завтрак, как обычно, практически ничего. Питаюсь, только чтобы не упасть в обморок. Я так давно не ела того, что хочется… Из сладкого в этом году я съела только пару печенек и кусочек шоколада. И то, тайком от тренера. Меня какая-то женщина угостила, когда я, выходя со сцены, практически не расплакалась. Особой причины не было. Просто… устала.

Единственное приятное воспоминание за последнее время.

Хорошо только, что сегодня я больше половины уроков пропущу. Всё равно ничего важного. После школы я никуда не пойду, так что экзамены меня не волнуют. За меня уже давно всё решили. Я должна стать балериной. Ещё в четыре года меня отвели туда. Даже не в пять, как принято.

Как хочу всё бросить… Но тогда мне придётся куда-то поступать? Значит, мне нужно больше ходить в школу? Ни за что. Лучше пусть будет всё так, как есть.

Ой, опять опаздываю. Хотя, мне уже всё равно. Пусть ругают. Я и так устала, так что простыми замечаниями меня сильнее сейчас не утомить.

Как же сильно я устала.

Нет, так не пойдёт. Буду об этом думать, когда получу первое место. Первое… Смогу ли? До сих пор я ещё в таких серьёзных конкурсах не участвовала. Там много уже настоящих профессионалов. Сейчас для меня все там — конкуренты. Смогу ли я хотя бы предпоследнее место взять?

Ой, первый урок через десять минут, а я ещё не вышла.»

Настя хлопнула себя несильно по щекам, схватила рюкзак, заперла квартиру и убежала в школу.

Так начался день, в котором случился самый резкий поворот в её жизни.

Закончился третий урок. Настя вышла из школы.

Возле входа в неё росло дерево, черёмуха. Она как раз расцвела.

Немного подумав, Настя сорвала небольшую веточку. Ведь в этом году заканчивает, больше она её никогда не увидит. Ни разу не срывала, а тут захотелось. У девушки ещё было время, так что она решила зайти домой и поставить недавно распустившееся соцветие в воду.

Настя любила цветы. Они красивые.

От черёмухи шёл приятный аромат, но вместе с удовольствием, непонятно как, он кое-что напомнил. Точно. Она устала.

И как только все хорошие впечатления у девушки к этому сводятся?

Но она может это повторять хоть сто, нет, хоть тысячу и даже больше раз: устала, устала, устала. Устала, но при этом не перестала чувствовать тоску, одиночество, боль. Нет, наверно, Настя потому и устала, что постоянно только это и чувствует.

Нет, она не должна так думать. Черёмуха действительно хорошо пахнет, но…

— Я устала — не выдержав, слова сами сорвались у девушки с губ.

— От чего? — Вдруг раздался голос сзади.

Настя обернулась. Это был её одноклассник. Прогульщик. Он её никогда не поймёт. И что только он во дворе школы забыл? В отличие от неё он палец об палец не ударил, чтобы получать приемлемые оценки, однако рейтинг у них практически одинаковый.

Настя не хотела с ним говорить. Повернувшись снова к нему спиной, она зашагала в своём направлении не оборачиваясь.

«Ну почему? Почему, когда я так тружусь, изматываю себя, нервничаю, он вообще ничего не делает, но ему всё спускают с рук? Ненавижу его. Ненавижу всех лодырей и бездельников. Ненавижу тех, кто ни в жизнь не поймёт, через что я прохожу.» — Настя слегка хлопнула себя по щекам. Кстати, от этой привычки пора бы уже избавляться. Кожа у неё нежная, и, хоть и еле заметные, но на щеках уже стали проступать гематомы.

Всё. Она не должна о нём думать. В конце концов, это его выбор. Пусть делает, что хочет, Насте всё равно.

Но она… Это всё её выбор?

«Нет. Я вообще ничего не решаю. …Почему?»

Хватит, не надо об этом думать. Сегодня хорошая погода, так что и настроение у девушки должно быть хорошее. И солнце… оно тоже очень хорошее. От него исходит тепло… Нет, она не будет ни о чём думать, просто будет радоваться весеннему солнышку.

— Динь! — пришло уведомление на телефон.

А, это от родителей. Так, посмотрим…

Настя, мы с твоими братьями на даче. Тебя мы не взяли, сама знаешь почему. Надеюсь, ты хорошо выступишь.

«И я об этом узнаю только когда вы уже там? Мы живём в разных квартирах из-за расположения академии, так что нормально, что я чего-то не знаю, но это…»

Только сухость можно найти в сообщении от родителей. Ни капли любви. Неужели им нужны только её результаты?

Глаза у Насти стали мокрые. Нет. Она не должна себя изматывать. Так и должно быть. Живут они в разных местах, времени у девушки свободного нет, так что нормально, что она практически ничего не знает, но…

«Больно. Почему же так больно?»

«Может, это из-за того, что дача находится не в пригороде, и если ехать, то как минимум на неделю? Ну почему им можно отдыхать, а мне нельзя?

Нет, у меня, конечно, есть выходные, но и их я трачу, чтобы заниматься. Мне постоянно приходиться догонять программу, которая всё никак не может остановиться. Смешно. И грустно. До смешного грустно.

Но… солнце… тёплое. Я справлюсь.»

(Полностью от лица Насти)

Я стою за сценой. Я тринадцатая. До меня ещё пять номеров.

— Михаил Васильевич, можно мне быстро сбегать воды попить? — набравшись смелости, я всё же выдавила из себя эти слова.

— Ты что, не напилась ещё? Раньше нужно было думать. Теперь терпи. — холодно посмотрев на меня, мой преподаватель отвернулся.

Нет, до меня ему никакого дела. Ему не важно, что я чувствую. Но ведь он мой учитель столько лет! Разве можно быть настолько чёрствым?!

Нет. Спокойно. Сегодня я слишком много думаю о плохом. Поэтому мне и кажется, что всё так. Не надо забивать себе голову этими мыслями.

Нужно подумать о хорошем. Хорошем…

Я много тренируюсь. Значит, у меня всё получиться. Правда ведь? Нет, ошибки, конечно, тоже есть, но…

Минутку, если есть ошибки после стольких повторений одной и той же программы, значит, у меня и таланта нет?

Нет. Такого не может быть. Почему тогда я тут стою? Ведь отбор должен был быть очень жёсткий. …Ну а вдруг я тут из всех самая бракованная? Такой же человек всегда есть на всех конкурсах не зависимо от их значения. Я же не могу выступить хуже всех?

Или могу?

Почему я всегда в себе так не уверена?

Нет, это не то. Я же хотела подумать о чём-то приятном…

— Итак, участник под номером девять исполняет…

…О чём?

Ну, у меня все родные здоровы. Это же хорошо? Но их сейчас тут нет и быть не может. Они отдыхают. Пока я так волнуюсь, они отдыхают и вряд ли из них сейчас хоть кто-то думает обо мне.

Но это ведь из-за них я тут нахожусь. На данный момент это самый важный конкурс в моей жизни. Он определяет всё. А они даже никак меня не поддержали. Или сообщение, полученное мной днём — вся моя поддержка?

Нет, кроме родителей, у меня ещё есть братья. Их два: мой старший и младший. Особенно мне нравится старший. С ним я всё детство провела, до четырёх лет, а потом… Потом я его практически не видела. Интересно, какой у него сейчас рост? Ему же сейчас шестнадцать? Или семнадцать? В этом возрасте юноши очень быстро взрослеют. Последний раз я его видела полгода назад? Или год?

А младший… Про него я вообще ничего не знаю. Ничегошеньки. Нет, ну, знаю, конечно, но это всё не то. Ну, родился он где-то пять лет назад, ну, день рождения у него двадцать третьего августа, ну ходит он в садик, и что?

Про его характер я ничего сказать не смогу. Каждый раз, когда я его видела, он замыкался. Наверно, он меня даже своей сестрой не считает. Грустно. Но справедливо. Одних отправленных подарков на День рождения недостаточно, чтобы заслужить симпатию ребёнка. Но всё же грустно. И завидно. Завидно, что Никита (старший) может проводить время со своим братом. Я тоже так хочу. Я всегда хотела младшего братика, и как иронично. Многие дети так желают того же, что бывает так и сбывается, а у меня просто времени нет.

Как же больно. Больно, как будто я упустила какую-то возможность стать счастливой, и теперь не могу её вернуть. Сердце… сдавливает.

— Итак, вот мы подошли к концу первой десятки. Свою программу исполняет…

Нет, в мире много всего хорошего. Например, весна. Сейчас весна. Это же хорошо?

Да… весна...

Весна — это экзамены. Наконец-то я закончу школу. Ура!

Почему я так радуюсь? Да потому что… я её ненавижу. Когда думаю о ней, меня наполняют негативные чувства. Я ненавижу её.

Ненавижу.

Ненавижу до кончиков пальцев, ненавижу всей своей душой.

Есть ли у меня вообще какие-нибудь приятные воспоминания, связанные с ней? Нет. И никогда не будет. У меня нет друзей. Я не отличница. Я — труженица, старания которой никто не оценил. Пример? Да пожалуйста.

Вот недавно нам по физике нужно было сделать проект. Я сразу определилась с темой. Собирала показания целый месяц. Исписала в своих черновых наблюдениях целую тетрадь. И… забыла. Забыла принести в нужный день. Подумали, что списала. Может, потому что у меня времени нет? Поэтому мне не поверили? И только поэтому мне снизили оценку на балл? Под предлогом, что на день позже сдала? Это же несправедливо!

Порой я думаю, что у учителей есть неприязнь ко мне. Но почему? Уроки пропускаю? Но не по своему желанию. Но была бы моя воля… если честно, я бы все уроки пропустила. Я бы и шагу туда больше не ступила. Так что в какой-то мере я даже благодарна своей занятости. Но если бы не она, если бы не эта занятость, были бы у меня какие-то другие чувства к школе? Не знаю. Зачем думать о том, чего никогда не было и не будет?

Из друзей… нет, из одноклассников, с которыми я общаюсь, есть только одна девочка, тихоня. Её так и зовут — Мышка. Но разве это общение? Я просто нашла человека, похожего на меня. Да и то по сравнению с ней я общительная. Нет, скорее приставучая. Самой стыдно пример нашего диалога приводить:

— Ты написала сочинение по английскому?

— Да…

— А про какое животное?

— Да так…

— А?

— Ну... — на этом всё. Смешно, правда? Но вот мне не смешно. Потому что это всё происходит со мной. И каждый раз во время такого диалога я просто испытываю отчаяние. «У меня никогда не будет друзей.»; «Я настолько неинтересная?»; «Неужели так будет всегда?» — вот, о чём я думаю постоянно.

Даже сейчас… Мне больно. Как будто кто-то своей невидимой рукой берёт и выворачивает всю мою душу наизнанку. Душно. Хочется рыдать.

Ой-ей, глаза уже все в слезах. Сейчас потечёт… Нет-нет! Нельзя! Я не должна плакать. Вот после выступления — пожалуйста. А сейчас макияж потечёт!

— До тебя два номера. Что ты глаза трёшь? Сейчас не время спать! Соберись!

Ну вот опять он так. Сухарь. Неужели не видно, что я не спать хочу?

Так, о чём я там думала?

М-да… Весна. Весна — время года для расцвета любви. Но будут ли у меня когда-нибудь отношения? Наверно, нужно просто дождаться своего выпуска. Вот буду работать на сцене как профессионал, тогда может быть…

Нет, дело не только в моей занятости. Просто я слишком робкая и тихая. Чтобы меня услышать, нужно уж очень сильно постараться.

Да и кому я буду признаваться? Мне даже никто не нравится. И сейчас у меня такое ощущение, что все эмоции заморозились. Или это состояние перед истерикой? Не знаю. Мне сейчас понятно только то, что ЗДЕСЬ меня больше ничего не держит.

Значит, это случится сегодня?

…

— Настя, ты следующим номером. Что столбом стоишь?

Девушку пододвинули к сцене.

Она стояла ни живая ни мёртвая. «Я… никому не нужна. У меня… никого нет. Никто мне и в меня не верит.

Что я тут делаю?»

— И следующим номером…

Девочку подтолкнули. Из зала была уже видна её нога. И только. Большего зрителям увидеть так и не удалось.

В самый последний момент девушка вдруг неожиданно увернулась от своего учителя, нырнула, вынырнула.

И вот она уже бежит по направлению к выходу, рыдая в полный голос.

— Настя!!! Настя, ты куда?! А ну, быстро вернулась! — кричал препод.

…Но Настя уже ничего не слышала. Она освободилась от оков, которые сковывали её до этого. В тот день девушку больше никто не видел.