Настойка горькая из корня мандрагоры

Глава 1

Часы неумолимо отсчитывали мои последние благополучные минуты. В аптеке разлилась какая-то мертвая тишина, разбавляемая лишь мерным стуком механизма. Было немного печально, но грусть была какая-то тупая. Будто это совсем не со мной.

За толстым стеклом витрины сгущались сумерки, которые в середине октября накатывали легко и быстро.

Вдруг от тупого созерцания движения стрелок на часах меня отвлек неясный шум за дверью. В серости опускающихся сумерек невозможно было разглядеть, что происходит за окном. Внезапно дверь распахнулась и в аптеку зашёл человек. Мужчина был босиком, в разорванной рубахе, на которой ясно виделись кровавые пятна. Волосы его были растрепаны и слиплись от крови и грязи. На лице также имелись кровавые отметины. Густая щетина на щеках не давала возможности детально разглядеть страдальца, но и так было ясно, что это аристократ: ткань брюк выглядела дорого, а в жестах и движениях виделась свойственна лишь дворянам плавность и грация.

Пока я, как рыба на суше хватало ртом воздух, неожиданный посетитель ринулся ко мне и, ловко перепрыгнув прилавок, спрятался рядом со мной за стойкой.

- Помоги... - только и успел шепнуть мужчина. Его больные глаза были полны мольбы и мне нестерпимо захотелось ему помочь.

Дверь уже готова была распахнуться, но я среагировала моментально. Все же, я не была совсем уж чиста перед законом и наловчилась ставить незаметные магические замки. Привычное заклинание сорвалось с пальцев, заперев дверь лавки на ближайшие пару часов. Я мгновенно нырнула под прилавок, как только силуэт стражника приблизился к витрине, наверняка чтобы заглянуть в аптеку. Я взглянула на часы, которые из-под прилавка было прекрасно видно. Ровно восемь. Лавка закрылась вовремя. Стражники ничего не заподозрят. Но все же в груди звенело странное предчувствие беды. Взглянув на беглеца, которого так опрометчиво решила спасти, я все же заметила, как мужчина был слаб и истощен. Его вид не вызывал омерзения, как те преступники, которых иногда привязывали к позорным столбам на площади. Было в нем что-то благородное. Украдкой бросая взгляды то на витрину, за которой все ещё толклись солдаты, то на спасенного мной человека, я все же решила, что ничего уже не испортит мне жизнь.

Блюстители порядка ещё около пяти минут потоптались у витрины аптеки и решительно направились налево, в сторону набережной. Однако, я понимала, что теперь выходов осталось немного. Сложность заключалась в том, что на входную дверь был поставлен сторожевой маяк. Это заклинание не было очень сложным в исполнении, но снять плетение городской стражи никто не имел права, хоть и существовал закон о частной собственности. Если через эту дверь хоть кто-то выйдет, сторожка тут же даст об этом знать магу, к которому привязана.

- Они поставили "сторожку". - шепотом сказала я, - Чувствуете? - почему-то была уверена, что беглец - маг.

Мужчина теперь взирал на меня со смесью недоверия и благодарности (чего больше, не разобрать). Он ничего не ответил. Наступила какая-то неловкая пауза, если можно было так назвать абсолютное отсутствие обратной связи.

Кашлянув, я поднялась на ноги, оправила юбку и, не придумав ничего лучше, протянула руку, чтобы помочь неизвестном подняться.

В ответ на этот простой жест мужчина скрипучим голосом произнес:

- Спасибо. Я перед тобой в долгу. - и пожал мою, подрагивающую от напряжения, ладонь.

Если бы я была юной героиней дамского романа, то наверняка почувствала бы трепет, покраснела и тут же одернула руку, опасаясь за свою честь. Но я не чувствовала ничего. Только неловкость. И любопытство. Чуть- чуть.

Беглец отпустил мою кисть и тяжело, но без посторонней помощи, поднялся, с опаской поглядывая на витрину.

-Надолго хватит твоего "замка"? - внезапно спросил он.

- Пара часов. После чего развеется, но останется автоматический замок лавки, который закрывается на всю ночь. - ровно объяснила я.

Неловкое молчание вновь повисло между нами. Но не успела я открыть рот, как со стороны незнакомца вдруг услышала вопрос, который сама себе задавала последние несколько минут:

- И как теперь выбираться?

Голос спасенного то и дело сваливался в хрип, из чего я сделала вывод, что он сорван. Или я не аптекарь. Пошарив на полках, нашла зелье, восстанавливающее голосовые связки. Его у мистера Донтера заказывала одна певица из местного варьете. Состав в нем был отличный, поэтому сомнений в его мгновенном действии не было. О чем я и поведала незнакомцу. Однако, использовать зелье мужчина сразу не стал, припася его до безопасного места. Наверняка, боялся, что подсуну нечто нехорошее.

Если провести неизвестно кого по черному ходу в трущобы, можно получить нагоняй от Косого Эрика. Он был источником моего побочного дохода последние семь месяцев. Его прихвостни привозили мне ингридиенты для запрещённых зелий, а я их делала за хорошую плату. Собственно, поэтому и лишилась работы. Мистер Донтер узнал об этом и сразу же уволил меня, заставив отработать бесплатно, пока не найдёт другого аптекаря.

Естественно, я была осведомлена о рисках. Сложно сказать, осознавала ли я их. Но факт остаётся фактом.

Косой может просто не пустить меня через тоннель. Все таки теперь я не работаю на него. Из-за меня его чуть не упекли в крепость.

Других выходов не было. Поэтому я решила посоветоваться с братом по несчастью.

- Есть один способ... Способ выбраться отсюда. Но это опасно. - начала я издалека.

Мужчина обратил на меня затуманенный болью взгляд. В нем проскользнул интерес, но вместо слов, беглец всего лишь махнул рукой, из-за чего из-под разорванной манжеты показался металлический обруч. Он был слишком похож на те браслеты, которые показывали на уроках магического права в колледже. Именно такие надевают на преступных магов.

-Вы маг? - не нашла ничего лучше, чем глупо спросить, хотя уже решила, что это так.

ЭХ, Габи, естественно, он маг! Иначе как смог увидеть твой замок?

Преступник просто качнул головой и прислонился к прилавку. Силы явно покидали его.

Ученицей я была хорошей, поэтому прекрасно помнила, что антимагические оковы блокируют магию и питают свой заряд из резерва заблокированного. Если же резерв оказывался пуст, то пил жизненные силы заключённого. Именно от величины резерва зависит то, сколько маг просидит в тюрьме. В случае с моим "подопечным" дело было уже очень плохо. Мужчине осталось пару часов, прежде чем он начнёт терять сознание и умрёт.

- Давно вы в браслете? - серьёзно спросила я.

Не открывая глаз, человек одними губами прошептал:

- Почти пять месяцев.

Пять месяцев?! Это же какой резерв должен быть, чтобы подержаться пять месяцев.

-Не может быть... Нет, нет, нет. Не говорите, что вы тот самый универсал, которого осудили за убийство принца Альберта?

Мужчина лишь поморщился.

-Выведите меня из города. Ну или хотя бы помогите дойти до безопасного места... Я заплачу. Столько, сколько скажете.-его голос был глух, но я прекрасно поняла, что такие просьбы не в его духе. Этот человек не привык просить.

Через час или больше королевские ищейки обыщут район и заметят его след в аптеке. И мой заодно. Государственным магам это ничего не стоит. И тогда сыску станет понятно, что и я тоже здесь замешана. Поэтому, нужно наплевать на все условности и бежать отсюда как можно быстрее.

Глубоко вздохнув, я закинула руку беглеца себе на плечи, чтобы ему было легче идти и повела в подсобку. Там находился люк в тоннель под городом, о котором знали только подельники Косого. И я.

До кладовки мы дошли быстро. Но беглец быстро слабел. Я привалила его к стене и с трудом открыла люк, который находился под половицами.

Несвойственная мне решительность прорывалась все ярче.

-Как вас зовут? - спросила я наконец у своего брата по несчастью.

- Амадей. - глухо прошептал он.

-Амадей, я сейчас помогу вам спуститься. Слева будет ниша, где лежит магический факел. Возьмите его. Я спущусь и включу.

Мужчина лишь кивнул и я помогла ему спуститься.

Нужно действовать как можно быстрее, иначе Амадей умрёт. А мне такой груз на сердце совершенно не нужен. Да и деваться все равно некуда. Теперь мы в одной лодке.

Закрыв за собой люк, я сделала пару пассов рукой, которые должны были заставить пословицы в кладовке встать на место. Ещё раз щёлкнув пальцами, я зажгла факел, который держал Амадей, внезапно оказавшийся без сознания.

До логова банды Косого около тридцати минут пути. Если я буду тащить беглеца на себе(что будет очень тяжело, все же я не ломовая лошадь, чтобы тянуть хоть и истощенного, но здоровенного мужчину) то часа три.

Нужно было привести его в себя. Амадей очнулся быстро. Мы продолжили путь в Тёмном и затхлом тоннеле. Деревянный настил на полу не давал иногда просачивающейся воде создавать грязь, но делал наши шаги отчетливыми.

Спустя час и два обморока мы наконец дошли до незаметно дверцы, которая вела в небольшую комнату, где я обменивала готовые зелья на сырье и деньги. Там не должно быть никого. Но можно подать сигнал о своём приходе.

Дверь как всегда была открыта. Амадей сел на колченогий стул, стоявший в углу, а я, оказавшись в относительной безопасности, начала думать о своей судьбе. Но прежде, все же подала сигнал бандитам.

Ну как же так? И чем я думала? Надо было сдаться властям сразу же. Что ждёт меня дальше? И почему же я такая дуреха. Теперь я тоже окажусь в розыске. Матушка Марта всегда корила меня за то, что я сначала делаю, а лишь затем думаю. Так же было, когда в пятнадцать лет я сбежала из приюта и два дня скиталась по улицам, из-за боязни вернуться и стыда за свой нелепый побег. И в тот раз, когда наелась роз в саду по совету старших девочек. И даже тогда, когда согласилась работать на Косого.

Поток безрадостных воспоминаний прервал скрип двери. Амадей даже не шевельнулся, вероятно был без сознания, снова. Осталось ему недолго.

Из неприметной двери появился лысый мужчина в добротой одежде. Выглядел он как обычный горожанин. Только я знала, что жизнь этого человека была далека от добропорядочности.

Познакомились мы с Косым случайно. Однажды я принесла заказанные зелья трактирщику, который всегда очень хвалил моё мастерство. Косой был в трактире в это время по каким-то делам и услышал похвалы. Тогда же мне и было предложено сделать пару запрещённых зелий за очень хорошую стоимость.

Косой, за спиной которого стоял Марик, служивший правой рукой главаря, сразу же, не дожидаясь, когда я соизволю чтото сказать, произнес:

-Здравствуй, Габи. Что это за маг с тобой?

Не желая юлить, я выложила всю историю как на духу. И про побег Амадея, и про стражей, и про браслеты, и про то, как я вляпалась в очередную историю.

Пока я рассказывала, Амадей пришёл в себя. Я услышала его гулкое дыхание, которое то и дело сбивалось.

-Эрик, прошу, помоги ему. Я не останусь в долгу, обещаю. - подытожила я.

Косой молча прошёл к сидядему мужчине и представился:

- Сэр Эрик Магрид, хозяин сего места. У меня есть возможность вам помочь. Но, как бы Габриэлле не хотелось проявить милосердие и щедрость по отношению к вам, я все таки склонен спросить с вас оплату своих услуг. Очевидно, что вы имеете куда больше ресурсов.

Амадей кивнул и прошелестел:

- Амадей тер Виттар. Заплачу сколько скажете.

Косой лишь ухмыльнулся. Наверняка потребует услугу за услугу.

Марик по сигналу подхватил Амадея под руки и повёл к двери, ведущей в логово.

Глава 2

Я не находила себе места. Амадея сразу же увели в какуюто смежную комнату, где его должны были освободить от браслетов. В моей сумке было пару пузырьков с укрепляющим зельем, но они не помогают при ношении браслетов. Этих преступников ничего не спасает. Естественно, кроме снятия оков.

Пока я уже второй час подряд страдала в неизвестности, помощник Косого сходил в таверну и принёс еды. Также Марик принёс ориентировки, где значилась награда за голову беглого графа Талльского, которым и был Амадей, и аптекарши Габриэллы Уоллес - соучастницы побега.

На фотороботе Амадей выглядел иначе. Точно как граф. Напомаженные волосы, красивый воротник рубашки. Глаза, такие тёмные, словно плоды чёрной смородины. Во взгляде - уверенность и даже чуть-чуть снисходительности. Смотрит с портрета - будто вот вот улыбнётся. Разница с моим недавним знакомцем поразительная.

А вот мой портрет взят из выпускного альбома. Тогда все девушки из моего выпуска, как и все предыдущие и следующие, впрочем, были одеты в форменные серые платья, которые мало кого красят. Если бы взяли общее фото, то меня отыскать среди девушек в одинаковых нарядах и с похожими тугими пучками, было бы невозможно. Моя внешность заурядна. И нечёткий фоторобот подчёркивал стандартные черты лица, которые имело большинство девушек столицы.

От отстранённого созерцания неудачного моего и удачного-Амадея, фотопортретов, отвлек Марик:

-Габи, поешь. Ты уже почти два часа сидишь и не разговариваешь даже. Неужто так переживаешь за этого каторжника?

Переживала я, положим, не за каторжрика, а за себя, ведь без Амадея мне из города не выбраться. Как и ему без меня. Плюсом шло ещё и то, что этот граф обещал заплатить за спасение. А мне как раз не хватало пары сотен золотых на покупку домика у моря в Лигории. Преследуя свой меркаетильный интерес, я и тряслась сейчас от неизвестности. Плюс, моя внезапная решительность теперь обернулась своей неприглядной стороной, впрочем, как и всегда. Я переживала из-за своей дурости. Ну почему так!

Попросив лишь чай, я все же вернулась к своим безрадостным мыслям. Нужно покинуть столицу. Иначе никак. Грела мысль о собственном алхимическое магазинчике на первом этаже дома и постоянных клиентах, покупающих мази от артрита и зелья спокойствия.

Задумавшись, даже не заметила, как открылась та самая дверь, за которой скрылся Амадей. Эрик вместе со своим умельцем вышли довольно помятые и уставшие. Да, снятие магических оков отнимает много сил и резерва у мага.

- Габриэлла, его нужно напоить восстанавливающим зельем. И как только он придёт в себя, сразу уходите. Когда мне нужна будет помощь, которую вы будете в силах оказать, я сам вас найду. - серьёзно выговорил Эрик.

Пусть я и была удивлена, но согласно кивнула и кинулась в комнату, где на деревянном столе лежал бледный Амадей.

В этом обескровленном трупе очень отдалённо проглядывались черты того высокомерного графа, что на магической ориентировке.

Прощупав пульс и послушав дыхание, я убедилась, что мой подопечных жив, хоть и очень слаб. С трудом я открыла его рот и влила целую склянку восстанавливвбщего зелья. Амадей медленно проглотил содержимое пузырька. Теперь осталось только ждать.

Медленно, но верно его лицо стало приобретать нормальный оттенок. Уже через 20 минут мужчина открыл глаза и уставился на меня немигающим взглядом.

- Вы... Как вы себя чувствуете, лорд? - поинтересовалась я.

-Неплохо. Но резерв пуст. Ты здесь, потому что...?- с лёгкой улыбкой в голосе спросил спасенный.

Пришлось рассказать и про фоторобот, и про награду, которая была внушительной. Рассказ был короткий, но все же Амадея он заставил задуматься.

- Эрик попросил нас убраться отсюда, как только вы придёте в себя. Поэтому я здесь дожидаюсь вашего пробуждения. - закончила я повествование.

Помрачневший беглец что-то судорожно обдумывал. На его исхудалом лице так живо эмоции сменяли друг друга, что я залюбовалась. Мужчина был красив той самой мужественно красотой, которую теперь, как мне казалось, портил лишь неопрятный вид. Спустя несколько мгновений его лицо приобрело решительный вид. Амадей лихо спрыгнул со стола и схватив меня за руку, прямо содрал со стула.

Мы быстро вышли из столовой, где за полчаса до этого на столе лежал бессознательный мужчина и пошли на выход. Марик, обескураженный нашим резким появлением, просто показал направление, куда идти.

На улице, совершенно точно, была ночь. Но все таки Амадея искали и появляться в таком месте ему не следовало. Как, впрочем, и мне.

Я никогда не выходила из логова Косого таким путем и не знала, что само здание представляет собой старый торговый дом. Фасадом он выходил на одну из окраин столицы, где начинались трущобы. Стражников на таких улицах обычно было мало, поскольку за порядком негласно следили банды, одной из которых и была группировка Косого. Запасная дверь дома выходила в заросший садик, огороженный невысоким каменным забором.

Выйдя на улицу, Амадей глубоко вдохнул ночной воздух и огляделся. Его глаза тускло блестели в темноте, отчего казалось, что среди его предков точно затесался оборотень. Но это все детские сказки, конечно.

- Идём. - вновь подал голос мой вынужденный подельник.

Идти не хотелось, но и оставаться здесь было нельзя. Никто не оставит безо внимания тот факт, что Косой помогал каторжнику. Если кто-то увидит или узнает, что Эрик снимал магические оковы, стража тотчас будет здесь. Поэтому нужно было уносить ноги.

Тем более, что в ночной тишине послышались пока ещё неясные, но приближающиеся голоса.

Путь предстоял не близкий, о чем мне сразу и сказал беглец. Где-то в новых торговых кварталах у его друга была тайная квартира, в которой нам предстояло отсидеться пару дней, пока наши поиски понемногу утихнут.

В темноте бедняцких улиц, которые освещались из рук вон плохо, я не могла различить, куда ступать. Амадей упорно тащил меня вперёд, передвигаясь только в тени.

Находиться без верхней одежды на улице в середине октября было совсем неприятно. Холодный и сырой воздух то и дело пробирался под тонкую блузку и приподнимал тяжёлую шерстяную юбку, подол которой я для удобства держала в руках.

Спустя долгих два часа, во время которых я потратила последние крохи своего резерва на элементарный обогрев наших с Амадеем тел, мы очутились перед небольшим домом, который окружал высокий и неприступный каменный забор.

- Нас здесь точно не будут искать? - в очередной раз спросила я уже беззастенчиво стуча зубами от холода.

Предыдущие три раза мужчина оставлял этот вопрос практически неотвеченным. Я удастаивалась пространного "нет" и все.

На этот раз, тоскливо вздохнув, Амадей произнёс:

- Войдём и я объясню.

Войти хотелось. Тем более, что обогреваться я уже не могла, о чем и сообщила союзнику.

Глава 3

- Если хочешь что-то спрятать, спрячь это на виду. - сидя перед обогревающим артефактов, вещал Амадей. Лицо его было мрачным, из чего я сделала вывод, что моя компания его не радует, но он, будучи благородным человеком, не может отринуть свой долг перед спасшей его мной.

-Этот дом - собственность покойного принца Альберта. Здесь меня будут искать в последнюю очередь. Мало кто знает, что у принца было жилище вне стен дворца. Из тех, кто в столице, вообще никто не знает. - все же пояснил мужчина.

- Мы сейчас в доме вашей жертвы? Это же кощунство! - воскликнула я.

- Милая Габриэлла, как вы думаете, способен ли шестнадцатилетний парнишка, только закончивший школу, убить взрослого обученного мага? - с издевкой спросил граф.

А ведь действительно, убийство произошло очень давно. По подсчётам, мне было около трех лет, когда принц был убит. Амадей старше меня не больше чем на пятнадцать лет.

Я посчитала нужным убедить мужчину в том, что верю в его невиновность. В ответ лишь удостоилась насмешливого взгляда.

Пока Амадей разбирался с обогревом, все же не май, я решила проверить, есть ли в доме запасы. А то со старого дома станется, вдруг сохраняющий артефакт перестал работать и все протухло. А есть хотелось зверски. На часах около двух ночи, а еда последний раз обнаруживалась в моем желудке часов 12 назад. Да и графу нужно поесть - зелье наверняка уже перестало действовать и теперь силы нужно брать из стандартной пищи.

Артефакт работал исправно, и уже через десяток минут я разливала по чашкам душистый чай, к которому на тарелке уже были приготовлены милые бутерброды с бужениной и сыром. Ещё в сохраняющем артефакте нашлась упаковка печенья, которая тоже станет нашей жертвой чаепития.

Если Амадей и заметил моё отсутствие, то это его явно не побеспокоило. Он задумчиво глядел в магическое пламя, тепло от которого расходилось по всему дому.

Вщяв чашку, мужчина внезапно начал грворить:

-А ведь если бы не ты, я наверняка был бы уже мёртв. Я в долгу перед тобой. И из-за меня тебя тоже ищут. Я могу сделать так, что ты все забудешь и ни одна проверка не покажет, что мы как-то связаны. - горячечно шептал он, - Хочешь? Ты продолжить работать в лавке, а обо мне уже не вспомнишь.

Глаза каторжника лихорадочно блестели , ловя блики от магического огня. Лицо, едва приобретшее живость в искусственном тусклом освещении вновь заострилось. Отблески жёлтого пламени играли в грязных волосах и подчёркивал бедственность положения человека.

- Вам нужно поесть, лорд. - не обращая внимания на его горячную речь, я протянула бутерброд, который мужчина с жадностью взял, все так же сидя на коленях на полу.

Лёгкий перекус пошёл на пользу нам обоим. Амадей успокоился и перестал предлагать стереть мою память. Я же думала о том, что ему непременно нужна ванна. Но наверняка сам он принять её не сможет. Его истощенное состояние просто не даст возможности даже набрать воду. А сколько предстоит перевязок! Чего стоят только красные, с запекшейся кровью раны от оков на правом запястье.

Ничего не говоря, пока мужчина наслаждался печеньем и уже едва тёплым чаем, я набрала ванну. Благо артефакты здесь были не в пример лучше, чем те, что стояли в аптеке Донтера.

- Мой лорд, вам нужно принять ванну. - вдолбленные в подкорку правила поведения в высоком обществе и быту, преподаваемые на протяжении всего обучения в приюте, проявлялись у меня как обычно не кстати.

На удивление, Амадей молча поднялся и пошёл в ванную. Я лишь успела сказать ему в спину, что после мытья обязана его перевязать.

Спустя минут сорок, когда я уже слегка задремала, сидя в кресле перед огнём, граф вышел. Побритый, он выглядел молодо, но все так же изможденно. Безнадёжно испорченнная рубашка осталась в ванной, и мужчина предстал передо мной во всем своём тощем великолепии. Хотя, там и так было на что посмотреть. Смуглая кожа была гладкой даже на вид, а мелкие волосы на груди спускались по рельефному животу к краю штанов(но это не точно, смелости проследить взглядом дорожку из тёмных завитков до ремня брюк у меня не хватило.)

Быстро отвернувшись, я схватила найденный ранее набор первой помощи, откуда взяла лишь бинты. Все же своим мазям я доверяла безгранично, а обычные аптекарские средства без толики магии были в нашем случае почти бесполезны.

Амадей, даже если и заметил моё смущение, не подал вида. После приёма пищи и ванны он выглядел куда здоровее.

Первым делом я обработала антисептическим составом из лубятника и черемухи все раны. Самыми свежими, как я первоначально и думала, оказались раны на руке. Однако, спина моего подельника тоже превратилась в месиво из рубцов, уже заживающих ран и будто недавно нанесённых. Конечно, можно полностью убрать следы, но потом. Пока же у графа не хватит на это магии.

Раны на спине я намазал заживляющей мазью, а вот рука, что была в браслете, будет заживать очень долго. Даже моя мазь не даст нужного эффекта - так сильно оковы стискивали ткани.

Мужчина все то время, пока я занималась перевязкой, спокойно наблюдал за мной. Ни единой эмоции не отражалось на худом лице.

Закончив, я встала, чтобы убрать бинты и мази. Мой подопечный, однако, остался сидеть на низком диванчике. Свет в доме мы не зажигали, не хотели обращать ненужное внимание на то, что дом стал обитаем. Оказавшись спиной к мужчине, я набралась смелости и спросила, как бы между прочим:

- Моё присутствие вас тяготит?

Молчание за спиной стало каким-то тягостным.

-Имейте в виду, меня теперь ищут наравне с вами. Ваша святая обязанность - взять меня с собой. - обернувшись, с улыбкой произнесла я.

Мужчина лишь исподлобья посмотрел на меня. Молчаливый он какой-то. Хотя, его можно понять. Почти полгода в застенках, где наверняка были и пытки, и допросы. Хотя, стоит отдать должное графу Тальскому, если он здесь, то признание в убийстве не прозвучало. Всем известно, что какие бы ни были доказательства вины, только признание может стать причиной для назначения наказания. Такие уж в Витарии законы.

Однако его образ, увиденный мной на фотороботе, совершенно не вязался с этим мужчиной.

На каждом углу по всей столице судачили о беспощадном убийце, загнавшем на тот свет всеми любимого младшего принца. И ведь никто и никогда не за говаривал о причинах и том, как был найден убийца.

Передо мной был человек, никак не походившиц на убийцу. Наверняка, ему приходилось быть жестоким и циничность ярко прослеживалась в его характере. Но презрение к жизни - этого не было.

Эта история всегда казалась мне странной. Последние полгода я думала о том, как же вышло так, что мои родители пострадали и за этого страшного человека, убийцы принца. Расплывчатыми образами в моей памяти представали обеспокоенные серьёзные лица мамы и отца, которые так и не смогли найти способ справиться с обвинениями. И тогда, много лет назад, их казнили за убийство того самого принца Альберта, чьё тело нашли в его дворцовых покоях.

- Моих родителей сожгли на площади. Те самые алхимики, которых обвинили в смерти принца. Их оправдали полгода назад. - говорить было тяжело, но я не могла не сказать.

Амадей, до сих пор о чем-то глубоко задумавшийся, перевёл острый взгляд чёрных глаз на меня. В его зрачках отражалось магическое пламя, отчего мужчина походил на сказочного демона. - Ты - Уоллес. - жестко констатировал он. - Когда сожгли Аманду и Джеймса, тебе было не больше пяти. Я знал твоих родителей. В их невиновности уверенности нет. Принц был отравлен. Кому как не королевским алхимикам быть причастными к отравлениям? Голос Амадея стал холодным и злым. Взгляд его теперь не был безразличным. Отрывисиые фразы резали слух. В глазах читалась ещё не ненависть, но что-то очень близкое к ней.

Амадей вдруг устало провел руками по лицу. Он опустил голову и глубоко вздохнул. - Только потому, что ты меня спасла, я не вышвырну тебя на улицу. И ещё. Дети не должны отвечать за преступления родителей. - прозвучало тихое. Всё это время я чувствовала себя прескверно. Не ожидала таких слов со стороны почти незнакомца. Наконец, праведный гнев, вызванный словами о родителях, которые оставили после себя лишь приятные и светлые воспоминания, пересилил все остальные чувства. - Думаю, несправедливо вешать на человека клеймо. - ровно произнесла я, пытаясь подражать матушке Марте, - Надеюсь, спустя пару дней, я получу свое вознаграждение и мы расстанемся. Не желаю более смущать ваши чувства, лорд. Я развернулась было, чтобы уйти в одну из холодных комнат, чтобы провести ночь наедине со своими мыслями и, возможно, поспать, но граф внезапно миролюбиво произнес: - Габриэлла, нам придётся провести вместе больше пары дней. Я смогу вам заплатить только когда прибудем в поместье моего доброго друга. В Шеррис.

Глава 4

Прошли сутки с момента моего вмешательства в карательную систему государства.

Ночью, после насмешливых слов лорда о путешествии в Шеррис, который находился далеко на западе от столицы, мой боевой настрой поутих. Не хотелось омрачать долгий путь взаимной неприязнью. Поэтому, извинившись, я все таки отправилась в одну из спален. Я чувствовала ответственность за все ещё слабого тер Виттара, поэтому все же попросила сообщить мне, если его состояние ухудшится или ему что-то будет нужно.

Спала я плохо. То и дело просыпалась и возвращалась мысленно к злым словам графа. Мои родители - не убийцы, знала точно. Мама оставила мне, трёхлетней малышке, медальон и письмо, которое я хранила долгих почти семнадцать лет. Простые фразы, второпях введённые на родовой гербовой бумаге баронов Уоллесов:

"Мы невиновны, птичка. Будь счастлива и не живи прошлым. Полынь и мандрагора, боярышник, агар, кувшинка. Запомни."

Эти слова прочно отпечатались в моем мозгу, но я все равно бережно носила под корсажем такую важную записку от матери.

Амадей ни разу меня не побеспокоил, из чего я сделала вывод, что ему не стало хуже. Всё таки мои укрепляющие товары были одними из лучших в городе.

Про кчавлись все ночь и практически все утро, я все же заставила себя встать. Биологические потребности организма требовалось удовлетворить.

Совершив утренний туалет, я не без радости открыла для себя тот факт, что шкаф в покоях был не простой. Мой наряд, который едва выдержал прогулку по подземелью и бег по тёмным улицам, сиял чистотой и был в своём пераожданнтм виде. Даже зашитый собственноручно подол был как новый.

Прекрасное изобретение магов современности привело меня в прекрасное расположение духа.

На радостях я приготовила обед. Получилось без изысков, но что имеем.

Провозившись несколько часов, я сервировала стол на кухне и стала ждать пробуждения Амадея. Если учесть, что сама я поднялась не многим раньше двенадцати, то граф не вставал уже очень долго. Прождав его ещё около получаса, я все же пообедала и решила навести порядок.

Такой долгий сон тер Виттара заставлял беспокоиться. И уже к пяти часам пополудни я реш ла проверить, все ли с ним в порядке.

Вчерашние недопонимания сказали т на моем отношении к мужчине. Теперь он не вызывал жалости и восхищения его лицом. Я увидела в нем обычного человека, а не благородного преступника и теперь трепет перед ним меня оставил.

Я постучала в дверь его покоев, но никто не ответил. Толкнув створку, поняла, что не заперто. Недолго поколебавшись, стоит ли входить в спальню мужчины (все же монашеское воспитание не позволяло так себя вести!), перешагнула порог.

Мужчина лежал навзничь на кровати поверх одеял. Сначала показалось, что он мертв, но стоило подойти, как я услышала тихое мерное дыхание. Граф крепко спал. Наверняка в темнице спать в таких условиях не приходилось. Да и истощение организма, в большинстве своём, лечится плотными обедами и крепким сном.

Потрепав беглеца по плечу, разбудить его не смогла, поэтому влила немного магии в раны. Получилось не слишком эффективно, все же я не целитель.

Последующие несколько часов пришлось чем-то себя занимать. Я читала найденный любовный роман на одной из полок гостиной. Героиня книги была, как и полагается, недавней выпускницей пансиона, а герой - подлым герцогом, пожелавшим её обесчестить. Естественно, что девушка, как трепетная лань, краснея и дрожа ресницами, пыталась отбиться от зарвавшегося лорда, который ещё не понял, что влюблен в героиню.

Я так увлеклась глупой и клишиованной историей Маргарет, что не заметила появления графа. Как раз в тот момент, когда началась постельная сцена и мои уши стали предательски гореть, я услышала позади себя весёлый хмык.

Испуганно вскочив, увидела Амадея, который был одет в немного старомодную рубашку и в те же брюки, только чистые и практически новые. Мужчина улыбался и выглядел гораздо здоровее вчерашнего.

-Не думал, что благовоспитанные леди тяготеют к бульварому чтиву, да ещё и такому. - весело произнёс он, отчего уши загорелись с новой силой.

Собравшись, я все же ответила:

- Я не леди, прошу заметить.

Граф не обратил внимания на мои слова и прошёл на кухню, где рагу все ещё стояло на столе, сохраняемое артефактом.

Я услышала звук отодвигаемого стула, звон приборов и неожиданное:

- Габриэлла, присоединитесь? Есть, о чем поговорить.

Спустя несколько минут, когда я заняла место за маленьким столом, мужчина завёл светский разговор:

- Какая нынче была погода? Я проспал весь день и не имел удовольствия выглянуть в окно.

О погоде, о ценах на хлеб и моей работе. Иными словами, граф зачем-то пытался расположить меня к себе ьеседой, но я усиленно сопротивлялась, помня его ночные слова о родителях.

Однако, долго словоохотливость тер Виттара ек продлилась. Поняв, что я не настроена на диалог, он все таки произнес:

-У меня есть план. Завтра ночью мы покинем столицу.

Прямо скажем, план Амадея был плох. Даже я это понимала. Но он не желал слушать доводы рассудка в моём лице и поэтому именно сейчас мы разбирали хозяйские сундуки и искали тёплую одежду.

Позаимствовать вещи у хозяев домика я предложила после того, как мужчина собрался идти грабить бельевые верёвки соседей.

Я и раньше замечала некую его горячность, но так одержимо и слепо верить в свою правоту надо уметь. Этот мужчина был решителен, спокоен и, вместе с тем, азартен и уперт, как гончий пёс. Глаза Амадея лихорадочно блестели, а на щеках появился здоровый румянец.

Я поняла, что планирование - не его сильная сторона, когда мужчина выложил свою идею.

- Но, Амадей, даже торговые повозки проверяют маградаром!

- Именно поэтому ты приготовишь "глушилку" . - не унимался союзник.

Ни доводы о том, что ингредиентов для этого зелья у нас нет, ни о незаконности заглушающего зелья, не пронимали графа. Даже то, что псы-ищейки, если их пустят по следу, почуют запах "глкшилки", никак не поколебали решимость тер Виттара.

Вторым этапом плана было найти торговцев, которые ехали в ночь их города. Это не составит труда, ведь торговые обозы серьёзно охраняются и преступность в стране в целом довольно низкая. Я уже не помню, когда в последний раз в газетах появлялась заметка о разбойниках на трактах. Поэтому купцы часто отправлялись в путь ночью. Но нас интересовали лишь те, кто ехал с крупногабаритными товарами либо с пустыми сундуками. Куда направляся купец - не важно. Нам нужно было пересечь громкие границы. Однако сложность была в пропускных пунктах. Обычно для проверки на наличие нелегалов и магов стража использовала радар, который отслеживал магические колебания. Обмануть прибор сложно, но возможно. Смотри первый этап.