Настоящий Извращенец 2

Глава 1

– Лисицын, ты опять за своё?! Ты же только что грохнул одногрупника! – в голосе Лады Вех звенела откровенная злоба.

Лада застыла как вкопанная. Память вещь коварная – мысль накатила неожиданно, обухом по голове: Господи, до чего же всё это похоже на тот самый случай! Тогда, на Тыловой базе материально технического снабжения Космического Флота №6587, всё только начиналось с Испытания Софистов. Ее засунули в иллюзию, где пришлось столкнуться носом к носу с собственными страхами. Лада была уверена: ей явится мать. Ну а кто ещё? Её предсмертный лик – иссохшее, почти чужое лицо, тонкие пальцы, вцеплявшиеся в её ладонь с такой отчаянной силой, будто пытались забрать с собой остатки тепла, и этот шепот: "Ладушка, не вини деда…". Она ждала, что кошмар воплотится в образ женщины, из-за которой её пятьсот лет грызла глухая, въедливая вина.

Ан нет. Вместо матери из кроваво-красного тумана вынырнул Лисицын. On стоял на куче дымящихся руин, прямо на выжженной дотла земле, а над его головой пылало багровое небо. Города по всему миру полыхали, пахло гарью и паленым мясом, люди гибли тысячами, а этот тип просто стоял и смотрел. Ни единой эмоции на физиономии.

Вот он с ленивой грацией поднимает руку – и огромный мегаполис в секунду рассыпается в серый пепел. Взмахивает ладонью – и целая армия испаряется, будто её и не было. Потом медленно опускает взгляд, вскользь скользит по ней глазами, разворачивается и уходит.

Он даже не попытался её прикончить. Вообще не обратил внимания, будто она пустое место. Просто ушел, оставив её одну среди гор трупов, пахнущих гнилью и железом, в абсолютно вымершем, оглушительно тихом мире. Она бросилась следом, пытаясь догнать, закричать, спросить, какого черта он вытворяет, чего он вообще хочет… Да она и сама не знала, чего хотела. Казалось, он шаг за шагом пересекает всю планету. Лада бежала, задыхаясь, а его силуэт становился всё дальше, таял в кровавом мареве, пока совсем не растворился. И тогда она встала. Не потому что ноги отказали – просто до неё внезапно дошло. Он ведь на этом не остановится. Он перебьет вообще всех. Каждого.

Дальше всё было как в тумане. Рука дернулась сама. Холодная сталь клинка легко прошла сквозь тело Лисицына, и с кончика меча на сухую землю капнула густая, тёплая кровь. Он медленно повернулся, посмотрел ей прямо в глаза, и на его губах промелькнула едва заметная, кривая ухмылка. Надежда? Облегчение? Будто он хотел сказать: "Ну наконец-то". И умер. Прямо у неё на руках, от её же удара.

Когда иллюзия рассыпалась в пыль, Лада рухнула на колени. Её колотило мелкой дрожью. И вовсе не от страха – просто в душе образовалась какая-то дикая, необъяснимая пустота. Она-то свято верила, что давно выкинула этого парня из головы. За пятьсот лет столько всего пришлось пережить, столько народа перевидать – где уж тут помнить какого-то неприметного паренька, который вечно отсиживался на задней парте у окна? В день, когда они переместились во времени, вся аудитория наперебой хвасталась успехами и мерялась уровнями Усиления, а она на него даже не глянула. Ну кто он такой? Обычный бродячий культиватор на самом старте Основания. Зачем тратить на него время?

Так какого же лешего он стал её главным кошмаром? Почему спустя пять веков её пугала не смерть матери, не застрявший на месте уровень культивации и даже не выживание ордена, а этот… Лисицын? Разгадки не было, да и думать об этом не хотелось. Вот только выражение лица Лисицына сейчас было точь-в-точь таким же, как в том кошмарном испытании! Он с легкой ухмылкой разглядывал то, что сжимал в кулаке.

– Убил? – переспросил он с легким недоумением. – Да с чего ты взяла? Я и не собирался ее убивать.

Светлана Власова отчаянно дёргалась в его хватке, но пальцы Лисицына сжимали её шею мёртвой хваткой – ни вдохнуть, ни пальцем пошевелить. Она таращилась на него во все глаза, а в них мешались дикий страх, бешенство и полнейшее непонимание.

Да он точно просто Сократ? Она жила на свете не одну десятку тысяч лет и видела таких немало. Властные, способные одним взмахом руки перевернуть мир вверх дном – они всегда стояли на самой вершине. Но с эдакими фрустрациями она ещё не сталкивалась. Настоящий Сократ держит её так, что вырваться нет ни единого шанса! И хотя их народец в драке никогда силен не был, они всё же находились на одной ступени и раздавить их, как букашек, ни у кого не получалось.

В голову Власовой закралась жуткая, отвратительная мысль. Но она быстро взяла себя в руки и, давясь, выдавила с трудом:

– Ли… Лисицын… Не надо меня убивать. У моего ордена есть секрет… Как выйти на уровень Сократа.

– О как? – Лисицын слегка ослабил пальцы, дав ей возможность нормально дышать.

У Светланы в глазах блеснул огонек. Ага, клюнул! Она изо всех сил попыталась взять себя в руки, а мозги уже лихорадочно соображали. Переговоры. Ей срочно нужны переговоры! Их народ никогда не умел махать кулаками, зато виртуозно торговался, выбивал условия и выживал там, где другие давно свернули бы шею.

– Лисицын, – прохрипела она, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность. – Ты же софист, извращенец! Если я перед смертью раскрою твою сущность, весь мир от тебя отвернется. Ты станешь изгоем.

Она въелась взглядом в его лицо, ловя малейшую реакцию. Но Лисицын даже бровью не повел.

– Светлана Власова – продолжала она, заходя с другой стороны, – а со мной никто и не поймет, что что-то не так. Но если ты завалишь одногрупницу, народ тебя сожрет и не подавится.

Она сделала паузу, придавая голосу весомости:

– А ведь это напрямую связано со способом прорыва к Сократу, о котором я говорила! Чтобы шагнуть на этот уровень, нужна сила людских молитв и фимиама!

– Суть этой силы – в людях. Это основа для любой расы. Если собрать в одном человеке достаточно искренней веры, можно пробить любые ограничения правил.

– Вот только без признания и молитв простого народа ты хрен что пробьешь. Без их поклонения тебе через испытания не пройти.

Лисицын чуть наклонил голову набок.

Светлана, решив, что парень заглотил наживку, заговорила еще быстрее:

– Ты что, правда не знал? Это же универсальный закон, его никому не обойти! Ты думаешь, почему традиционалисты вечно изображают из себя благодетелей и совершают добрые дела? А почему извращенцы создают свои Секции? Да все ради одного – ради молитвенного фимиама!

– У вас тут, видать, преемственность совсем загнулась, вот вы и темные, как валенки!

С каждым словом к ней возвращалась привычная спесь. В самом деле, зачем их расе пожирать других и превращать в марионеток?

– Да чтобы держать всех в кулаке! Слаб ты или силен – неважно, ты должен служить нам! Вот ради чего все делается! Мы рулим всеми живыми существами, мы сами обеспечиваем себя верующими, мы и есть эта жизнь!

– Проходит пару десятков тысяч лет, ты выходишь на пик – и вуаля! Используешь этот ресурс, ломаешь правила и выходишь на Перерождение!

Она посмотрела Лисицыну прямо в глаза и чеканно, весомо произнесла:

– Ну что, кишка не тонка прикончить меня прямо при ней? Попробуй! А я успею сливать твою подлинную сущность. И ты навечно застрянешь на своем уровне. Навечно!

Лисицын смотрел на неё абсолютно спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Светлана решила, что он колебается, и сменила кнут на пряник, понизив тон:

– Отпустишь меня – и спокойно останешься уважаемым Сократом среди своего человеческого рода.

– Будешь качать фимиам с жителей этой планеты, а мы разойдемся по-тихому. Каждый получит свое. Я буду жить тут, ты – собирать подношения, мешать друг другу не станем.

Она помедлила и добавила для верности:

– И я лично гарантирую: когда подоспеют основные силы моего ордена, тебя пальцем никто не тронет. Я скажу им, что ты хозяин этой планеты, и они обойдут тебя стороной. Тебе это вообще ничего не будет стоить.

Выпалив всё на одном дыхании, она уставилась на Лисицына. Она ждала, что его пальцы разжмутся. Ждала этого спасительного: "Ладно, договорились". Он же молча разглядывал её несколько секунд. А потом вдруг хмыкнул.

– Ха-ха-ха!

Он расплылся в широчайшей, искренней улыбке и откровенно заржал. Светлана опешила. Что-то пошло не так. Реакция была вообще не той, на которую она рассчитывала. И это… всё?!

– Ты погляди, какая сговорчивая, – усмехнулся Лисицын. Голос его звучал глухо, с едва уловимым глумливым пришком. – А я-то думал, грешным делом, что ты из гордых. Столько интересных басен мне тут наплела – прямо хоть в книжку записывай! И как же мне тебя отблагодарить за такую щедрость?

Светлану аж отпустило. Сердце, до этого колотившееся где-то в районе пяток, ухнуло обратно. Пусть этот тип и скалился, как гиена, зато пообещал не убивать. А пока ты дышишь – шанс есть всегда. Главное – затаиться и дождаться, пока подоспеют основные силы с Владыкой во главе. А уж там они с этим умником покалякают. Месть – штука такая, может и пару веков подождать, ничего с ней не станется. Но тут в глазах у нее внезапно вспыхнули веселые искорки – мир вокруг странно качнулся, а собственное туловище вдруг сделалось легким, словно пушинка.

Что-то тут не так. Она скосила глаза вниз и остолбенела. Пальцы Лисицына всё так же мертвой хваткой сжимали шею Светланы Власовой, но само тело висело в воздухе абсолютно неподвижной тушкой. А её собственное "я" прямо сейчас медленно и неотвратимо вытягивали наружу, словно нитку из старого свитера!

Когда?! Как он это сделал?! Она даже пикнуть не успела. Липкая, смолянисто-черная струйка дьявольской энергии мертвой петлей обвила её сущность и сантиметр за сантиметром вытаскивала из чужой плоти. Ощущение было такое, будто с неё живьем сдирают кожу вместе с мясом и костями – судорожная, тягучая боль проникала в каждую клеточку её духа. Ей хотелось забиться в корчах, завыть дурниной, но губы не слушались, а конечности налились свинцовой тяжестью.

И тут она увидела себя со стороны. Мама дорогая… На свет божий извлекли мерзкую, серовато-белесую тушу. Бесформенный, слизистый ком, сплошь покрытый извивающимися щупальцами и присосками. Пахло от этой дряни как из давно нечищенного колодца. Ничего человеческого в этой твари не было и в помине. Да и откуда ему взяться? Обычный тварь-паразит из далёких глубин космоса, зараза, перегадившая не один десяток миров. Вот только теперь вся эта инопланетная срань беспомощно болталась в кулаке у Лисицына.

– Это… это как?! – заверещала тварь. – Да не может такого быть! Ты же просто…!

Договорить ей не дали. Картинка перед глазами крутанулась, и она оказалась в совершенно ином месте. Вокруг простиралась непроглядная, жуткая тьма, ноги жгла раскаленная докрасна каменная плешь, а в воздухе стояла густая вонь гари и свежей крови. Чуть поодаль, в кровавом мареве, стонали, бились и заходились в крике тысячными хорами какие-то размытые силуэты. Бедолаг истязали на все лады: одним вырывали языки огромными ржавыми клещами, другим хладнокровно крошили пальцы тупыми ножницами, третьих насаживали на железные сучья, а четвёртым впекали в спины раскаленные бронзовые чурбаны.

Восемнадцать кругов. Она слышала об этой системе пыток. Когда-то давно их орден уже натыкался на подобное в одном из захваченных миров, но там всё это было лишь дешёвым мороком, сказочкой для запугивания дураков. Тварь дернулась и взглянула на своё брюхо. Вся её слизистая туша была намертво прикручена цепями к раскаленному металлическому столбу. А перед ней уже вышагивал синемордый сигунец с клыкастой пастью, помахивая увесистыми клещами.

– Нет! Стой! – вопль вырвался сам собой.

Клещи с хрустом въелись в первое щупальце.

– А-а-а-а! – дикий, нечеловеческий визг эхом прокатился по тёмным сводам. – Да как это возможно?! Откуда у обычного Сократа такие замашки?! Ты… ты монстр!

Сигунец с чавкающим звуком оторвал щупальце целиком. Тварь забилась в корчах. Это была не просто боль – из неё буквально выдирали саму жизнь, пласт за пластом. С каждым оторванным отростком её духовная сила стремительно таяла. Начальный уровень Сократа… ещё немного… и вот она уже скатилась к самой границе, а падение всё продолжалось и продолжалось!

– Завязывай! Хватит! – орала она во все горло, но Лисицына рядом не было. И Лады Вех тоже.

Вокруг вообще никого не было – только она и бесконечный конвейер синемордых палачей. Восемнадцать кругов, и на каждом – свой особый вид истязаний. Она-то по наивности думала, что застряла на первом, но жестоко ошибалась. Ей выделили персонализированную программу: пытка шла одновременно во всех восемнадцати отделах. Пока ей выдирали язык и кромсали пальцы, на другом круг её насаживали на колья, на третьем – жгли спину раскаленной медью, на четвёртом – варили в кипящем масле, а на пятом – перемалывали огромными жерновами. VIP-обслуживание от Лисицына, не иначе.

Её вопли заполнили всё пространство, но слушать их было некому. Спасать её никто не собирался. И самое паршивое – это было только самое начало. Лисицын же предупреждал. В реальном мире прошла едва ли секунда.

Тело Светланы Власовой обмякло, потеряло кости и мешком повалилось наземь. Лисицын просто разжал пальцы, и тушка ухнула вниз, словно сухой осенний листок.

Лада Вех успела в последний момент – метнулась вперед и подхватила подмышки бывшую одногрупницу. Ее духовная энергия мгновенно скользнула по энергетическим каналам Власовой, заглянула в нижний Кристалл и ткнулась в пустую оболочку Духа. И она изменилась в лице.

– Трупак… – она медленно подняла голову, уставившись на Лисицына. В её глазах мешались глухая ярость, шок и ещё бог весть что. – Лисицын, ты совсем с катушек съехал?! Опять за старое?! Чем тебе Светка-то не угодила?!

Лисицын висел в воздухе, с абсолютным равнодушием разглядывая мёртвое тело на руках у девчонки.

– Это не Власова, – спокойно бросил он. – Светка давно кормит червей.

Лада аж поперхнулась:

– Чего-чего?!

– Власову сожрали ещё в северных землях, когда она по развалинам лазила. А то, что ты сейчас держала за талию – обычный космический паразит, который поселился в её тушке.

Лада уставилась на лицо Светланы. Никаких изъянов: та же кожица, те же веснушки. Она попробовала пробиться духовным зрением в разум этой девицы, поискать хоть какие-то воспоминания, но уткнулась в звенящую пустоту. Всё вычищено дочиста.

Она снова посмотрела на Лисицына:

– И ты думаешь, я в эту бредятину поверю? Опять отмазки лепишь, чтобы сухим из воды выйти?

Лисицын даже отвечать не стал. А просто стал преобразовывать это тело в голема.

– Ты что творишь?! – завопила Вех.

– Ну, родителей же не оставлять без дочери, – заявил он патетически.

Но на самом деле ему было плевать на такие вещи. Главное перспектива. Пусть пройдёт несколько десятилетий, и её родители уйдут в мир иной, и у этого тела не останется никаких связей кроме как с ним и вот тогда… Из неё выйдет отличная служанка. Да, она бесталаннее любого бездаря культивации, но с его возможностями… За несколько тысячелетий она выйдет на Основание, а там… Да что загадывать на такое далёкое будущее. Завершив своё дело просто развернулся, намереваясь свалить по-тихому.

– Стоять! – Лада мгновенно перехватила его, заступив дорогу. – Пока всё по полочкам не разложишь, никуда ты не пойдешь!

Парень молча уставился на неё. Лада встретила его взгляд. Голос её неожиданно просел, в нём прорезались странные, давно забытые нотки:

– А ведь ты раньше другим был… Помнишь, как мы в аудитории вместе над задачами корпели? Ты тогда вечно меня на контрольных обходил. Я дулась, а ты стоял и лыбился, как дурачок…

Она запнулась, переводя дыхание, и тихо добавила:

– А после того, как во времени провалились, тебя будто подменили. Мочишь людей направо и налево, уровень скрываешь, с коллективом не общаешься, на сообщения в мессенджерах не отвечаешь…

Лисицын молчал, разглядывая Ладу. Потом медленно поднял руку. Девчонка инстинктивно отшатнулась, оживив защитную стойку, но бить её никто не собирался. На кончиках пальцев Лисицына сгустился сизый, вонючий дымок софистской энергии, который плавно скользнул ей за спину. Она почувствовала, как из её собственного загривка с тихим треском выдернули что-то чужеродное. Черная дрянь дернулась в пальцах Лисицына и тут же истаяла без следа.

– Вот эту дрянь на тебя Власова и повесила, – буднично пояснил он. – Хотела тебя тихонько притравить. Я же говорю: от Светки там только шкура осталась. Впрочем, тебе с твоим уровнем всё равно не понять. Да и вообще – сделал и сделал, дальше-то что? Ты мне что, предъявить что-то хочешь?

Лада глядела на то место, где только что испарился дымок, и впервые за долгое время не нашла, что ответить.

– Кстати, ты же хотела знать, откуда у меня жетон вашего ордена? – выдернул её из ступора Лисицын.

Она молчала.

– Твой дед, глава ордена, прислал своего гонца. Тот на коленях ползал, жетон этот сувал, умолял, чтобы я ваш орден под свое крыло взял. Плакался, просил заступиться…

Лисицын сделала небольшую паузу и добавил с кривой ухмылкой:

– И, между прочим, слезно просил, чтобы я взял тебя – гордость и красу рода – к себе в служанки. На посылки. А я вот из Власовой голема сделал, чтобы по-настоящему верную служанку получить. А ты даже и не догадываешься, как такое провернуть.

Лада Вех стояла и, затаив дыхание, переваривала услышанное. В голове снова и снова стучала одна и та же дикая фраза: "Пришлет гордость и красу рода Вех в служанки". В служанки!

Первой реакцией было отмахнуться. Ерунда! Быть такого не может, ей точно послышалось! Что за бред – с какой стати деду отправлять её, главную надежду и гордость Секции, в прислуги к этому тихушнику? Лада – старшая в иерархии наследников, на минуточку, она уже матерная дева уровня Духа! За пятьсот лет дорасти до Духа – да в мире культиваторов о таком и не слыхивал никто, это же небывалый рекорд! И её – в шестерки к пареньку, который едва-едва вылез из Кристалла? Шутка какая-то. Но смеяться почему-то вообще не хотелось.

Лада нахмурилась и начала судорожно соображать. Во-первых, Лисицын явно шифруется и прячет свою настоящую силу – это уже факт. Какая-нибудь мелюзга на Кристалле ни за что не разглядела бы чужеродную тварь и тем более не смогла бы вытащить вражескую метку из её спины так, чтобы она сама ничего не прочухала. Тут даже уровень Духа с трудом справился бы, а он сделала это мимоходом. Во-вторых, про дедовский жетон он, похоже, не соврал. Раньше Лада думала, что Лисицын случайно сцапал семейный раритет. Но с чего бы старейшине рода отдавать главную реликвию какому-то замухрышке? Дед просто так ценными железяками не разбрасывается. Значит, сам вручил. И в-третьих… неужели дед и вправду лебезил перед ним? От этой мысли стало тошно, но логика упрямо вела именно туда. В семье все знали, что дедушкины дни сочтены. Тысяча лет для уровня Духа – срок солидный, и его жизненные силы уже подходили к концу. Если старик понял, что пробиться выше до смерти не успеет, что ему оставалось делать? Искать мощную крышу. Кого-то, кто сможет защитить орден, когда того не станет.

И Лисицын идеально подходил на эту роль? Лада сжала губы. Если он сидит на самом пике уровня Духа или, прости господи, замахнулся на Сократа, тогда все пазлы складываются! Дед выкатил ему уважение, признал силу, отдала жетон и… намекнул на служанку? Да нет, бред. Скорее всего, дед пытался сосватать её, чтобы связать того узами с орденом, а этот гад просто переиначил всё на свой лад, чтобы поглумиться.

Но чем больше она крутила эту мысль, тем отчетливее понимала: похоже на правду. За пятьсот лет вымахать до Сократа? Неужели такое вообще реально? Она-то считала себя гением, добившись уровня Духа, а тут… Даже если у него талант от бога и удача прет из всех щелей, Сократ – это уже совсем перебор. Но если он не Сократ, с чего бы деду перед ним стелиться?

Одно Лада поняла четко: эти пять веков достались Лисицыну куда тяжелее, чем ей. У неё под рукой были ресурсы ордена, древние фолианты и советы деда. А он? Обычный бродяга. Ни связей, ни наставников, ни гроша за душой. Всё сам, зубами и когтями, шаг за шагом пробивал себе дорогу. Никто не помогал, никто не защищал, и раны за него никто не зализывал.

Перед глазами снова всплыл его образ после перемещения во времени. Вот он сидит на задней парте у окна, уткнувшись взглядом в стекло, и молчит. Пока остальные одногрупники наперебой хвастались успехами, мерились уровнями Усиления и похлопывали его по плечу со словами: "Не ссы, если что – прикроем!", он просто смотрел во двор, будто всё происходящее его вообще не касалось.

Она тогда решила, что он просто сдулся и замкнулся в себе. А теперь до неё дошло: он не сдулся. Он просто адски устал. Человек пятьсот лет пахал как проклятый, дошел до высот, навел шороху так, что глава её ордена перед ним на цыпочках ходит, а инопланетная тварь в его кулаке дохнет за секунду. И после всего этого у него просто не было сил спорить с малолетками, доказывать что-то и объяснять каждому встречному: "Ребята, вообще-то я не на Основании".

Лада вспомнила, как кто-то спросил его про орден, и он честно ответил: "Да так, сам по себе". И все заржали. Ржали над тем, что он за пятьсот лет едва доковылял до Основания, и списали его со счетов. О чём он тогда думал? Неужели даже мысли не возникло размазать их всех одним щелчком? Нет. Он просто сидел и смотрел в окно, как на глупую комедию, к которой не имеет никакого отношения.

И сегодня – то же самое. Лада собрала всю аудиторию, чтобы устроить демонстрацию силы и припугнуть заморские страны. Все летали в небесах, светились на всех телеканалах, красовались перед камерами. А Лисицын даже не пришел. Вся их возня для него – просто мышиная суета. Зачем мощному практику толкаться локтями с мелюзгой на Кристаллах? Он дома в приставку рубится не от лени, а потому что все эти полеты в небе для него – детсад, штаны на лямках.

Лада глубоко вздохнула.Она посмотрела на ожившее тело Светланы на руках, вспоминая, как Лисицын вытянул из её собственной спины черную дрянь. Он ведь сразу сказал: Власову подменили, она хотела тебя прикончить. Лада сначала не поверила, а теперь все встало на свои места. Лисицын выслеживал эту дрянь с первого дня, как они вернулись! On скрывал силу, игнорировал тусовки и не отвечал на её сообщения не из вредности. Он делал реальную работу. Он защищал их – тех самых одногрупников, которые щеголяли перед ним крутизной и покровительственно хлопали по плечу. И при этом – ни слова в свое оправдание! Лада только качнула головой. Вот ведь молчун…

Заметив, как у девчонки бегают глаза, Лисицын не стал ждать продолжения и просто растворился в ночи.

Лада осталась зависать в воздухе, сжимая в руках приходящую в себя Власову и поддерживая духовной силой покореженный самолет. Она подняла глаза туда, где только что стоял Лисицын. В темном небе ничего не было – лишь вдалеке тихо поблескивал украшенный золотом бункер. Внутри у неё что-то ёкнуло, и она приняла решение.

Достав из кармана смартфон, Лада открыла чат с Лисицыным. Экран пестрел её неотвеченными сообщениями – целая простыня вопросов, на которые он не удосужился написать ни строчки. Пальцы быстро выбили: "Завтра собираемся по поводу планов на будущее. Ты будешь?" Посмотрела на текст три секунды, вздохнула и стёрла. Набрала заново, уже проще: "Завтра важное собрание, подтягивайся".

Отправить.

Галочки мгновенно стали синими: "Прочитано". И снова тишина. Лада посмотрела на отметку о прочтении и, как ни странно, даже не разозлилась. Лишь качнула головой, перехватила тело Власовой поудобнее, подхватила подмышку, так сказать, помятый лайнер и взяла курс на город.

***

Когда Лисицын вернулся домой, в гостиной всё ещё горел свет. На диване сидели родители и увлеченно смотрели телевизор. По новостям как раз передавали прямой репортаж: на площади перед Тыловой базой материально технического снабжения Космического Флота №6587 яблоку негде было упасть, а очередь из желающих тянулась на километры.

Глава 2

На экране какого-то мужика распирало от восторга – он активно махал руками и с пеной у рта орал в камеру:

– Я обязан пройти этот первый круг! Любой ценой!

Чуть дальше какой-то блогер вел прямой эфир. Он вытянул руку с телефоном в сторону золотого дворца и верещал на всю улицу:

– Народ, вы только гляньте! Вот она, настоящая Тыловая база материально технического снабжения Космического Флота №6587!

– Вернулся, сынок? – мать поднялась с дивана. – Голодный, небось? Пойти разогреть чего-нибудь?

– Да я перекусил уже, – Лисицын переобулся в домашние тапочки и прошпарил в гостиную.

Отец ткнул пальцем в мерцающий экран телевизора и недовольно буркнул:

– Ты погляди, что в мире творится! Сумасшедший дом. Все прут и прут к этой базе. Мы с матерью с работы час с лишним в пробке проторчали, еле пробились.

– Пишут, из соседних областей народ нагрянул.

– Ну да, поезд, автобусы, самолёты – город просто трещит по швам. Хорошо хоть военные вовремя подоспели, а то б точно всё разнесли к чертовой матери.

Лисицын только молча кивнул. Он присел на край дивана, делая вид, что разглядывает штурмующие базу толпы на экране, хотя мысли его были далеки от телевизора. Нужно было срочно придумать, как аккуратно укреплять здоровье родителей и заложить им нормальное Основание.

Простым смертным со стороны пробиться тяжело: чтобы начать культивацию, надо сперва почувствовать энергию, а потом пробить энергетические каналы. Работа муторная и долгая. Впрочем, для него это не проблема. У него под боком и первоклассные Кристаллы, и вся Тыловая база материально технического снабжения Космического Флота №6587, и горы древних фолиантов с эликсирами. При желании он мог бы прямо сейчас жестко прокачать родителей и сразу выгнать их на уровень Основание. Но такой метод пахнет рисками: чуть где сбойнёт – и всё, калека на всю жизнь. У него в запасе имелся десяток более безопасных способов, и он как раз выбирал лучший.

– Сынок, ты чего так задумался? – мать подсела ближе и заглянула ему в лицо.

– Да так, ерунда, – отозвался Ли. – Думаю, как бы вас с отцом к культивации приобщить.

Мать на секунду опешила, а потом добродушно расхохоталась:

– Ой, да куда нам на старости лет-то? Нам лишь бы спина не болела да в доме мир был, и хватит.

Отец тоже хмыкнул:

– Это точно. Вечную жизнь мы не заказывали. Ты если такой заботливый – лучше внуков нам с матерью сообрази, толку больше будет.

Лисицын: "…"

Ну вот, опять двадцать пять. Он уже собрался перевести тему, как телефон в кармане завибрировал. На экране выскочило сообщение от Жеки Минцева:

"Босс! Тут полное ахтунг! В сети гуляет паника, будто культиваторы начали кошмарить и мочить обычных людей!"

"Тебя напрямую обвиняют! Пишут, что это ты устроил мокруху в том супермаркете!"

"Кричат, мол, вам на жизнь простых смертных чихать с высокой колокольни! Народ в пабликах просто на говно исходит!"

Лисицын изогнул бровь и ткнул по присланной ссылке.

На всех крупных площадках висели зазывающие заголовки:

"Культиваторы устроили беспредел на улицах! Жизнь обычного человека ничего не стоит?!"

"Почему власти смотрят сквозь пальцы на то, как типы на уровне Кристалл устраивают самосуд?!"

"Культиватор Лисицын, ответь перед народом!"

Какой-то умелец расписал историю в супермаркете в самых красочных красках, сдобрив её кучей жутких подробностей. Выходило, что брат Ли "испепелил человека на месте просто за то, что тот задел его мать". В комментариях его уже успели окрестить "беспредельщиком" и "позором всех культиваторов".

Под постом красовалась уже хорошая охапка комментариев:

"То есть если ты культиватор, то тебе всё можно, да?!"

"Жесть какая… Теперь на улицу выйти страшно, зашибут и не почешутся!"

"А где полиция?! Почему эти типы шастают по городу и кладут людей пачками?!"

"Если власти ничего не сделают, надо самим собирать народ и выходить на улицы!"

Отдельные персонажи умело раздували угли, переводя стрелки с Лисицына на вообще всех, кто занимался культивацией. Вывод напрашивался сам собой: эти типы за людей нас не считают.

"Стирают в порошок кого хотят, а нам даже защититься нечем!"

Это же прямая угроза для всего человечества! Санкции! Срочно вводить санкции! В комментариях уже вовсю призывали правительство "разогнать всех культиваторов к чертовой матери", а международные организации – "направить независимую комиссию".

Лисицын бегло пролистал этот бред и лишь слегка усмехнулся. Он прикрыл глаза, и его восприятие мгновенно накрыло весь город. Каждое дыхание, каждый стук сердца и даже смутные мысли жителей проплывали перед ним как на ладони. Он искал тех, кто присутствовал в супермаркете в тот день. Обычных зевак, которые своими глазами видели развязку. Память у них свежая, так что отследить источник слива – дело пары секунд. Искомый тип обнаружился быстро. Кадр лет тридцати, проживающий в обычной пятиэтажке на востоке города. В его голове четко сохранилась не только картинка из магазина, но и последующая встреча.

Какой-то хлыщ, представившийся "независимым журналистом", отвалил мужику сотню тысяч рублей наличкой за подробный рассказ. Журналюга записал всё на диктофон, снял на камеру и заставил бедолагу подписать бумажку о неразглашении. Лисицын зацепился за образ этого "журналиста" и потянул за ниточку дальше.

Картинка сложилась быстро: заезжий гость с паспортом Великобритании, прилетел только вчера и остановился в местной гостинице. В его почте висела целая пачка писем с отчетами, отправленными на остров. Мелкобритания, стало быть. Опять англичанка гадит.

Лисицын открыл глаза. Лицо его оставалось спокойным.

Он снова заглянул в сеть и легко нашел первоисточник. Несколько Английских и американских СМИ выкатили "эксклюзивное расследование" прямо на главные страницы. Ну а местные маркетинговые паблики радостно подхватили жареную тему, раздули её до небес, и к вечеру новость уже полыхала по всему интернету. Волна пошла.

Одни орали про срыв покровов и опасные привилегии, другие требовали "закона и порядка", а третьи прямо-таки жаждали, чтобы "брат Ли вышел и ответил перед народом". Заокеанские политики тоже не упустили шанс примазаться: какой-то дядька в костюме уже вещал с трибуны про "грубые нарушения прав человека" и "угрозу мировой безопасности", призывая принять самые суровые меры.

Ли пригнул голову, отложил телефон и поднялся с дивана.

– Сынок, ты чего такой бледный? – встревожилась мать.

– Да всё нормально, пойду проветрюсь немного, – Лисицын подошел к окну и распахнул створку.

– На ночь глядя-то?

– Я ненадолго. Скоро буду.

Шаг за подоконник – и Лисицын растаял в ночной прохладе. Мать и отец только переглянулись и тяжело вздохнули. Привыкли уже.

***

Над Северным морем, высоко над ковром из облаков, тихо проплывала одинокая фигура Лисицына. Он прибавил ходу. Под ногами с бешеной скоростью проскакивали черные волны, крошечные островки, Фареры – всё слилось в одну сплошную полосу. Через пару секунд впереди показались очертания огромного Острова. Вот они суки… Он завис в небе прямо над Лондоном, замерши на высоте в километр над Тауэром.

Внизу бурлил огнями гигантский муравейник: переливался шпиль Огурца, на Пикадилли-серкус, а точнее – её знаменитом фасад Piccadilly Lights полыхали огромные рекламные щиты. Это самое известное место в Лондоне с гигантскими рекламными экранами, английский аналог нью-йоркского Таймс-сквер. Река делает плавную дугу от Биг-Бена прямо к Тауэру. Достаточно просто скользнуть взглядом вверх по течению реки чтобы увидеть и эту достопримечательность.Но мелкие детали циферблата без оптики не разглядеть, но сам силуэт башни, ее золоченый шпиль и Вестминстерский дворец абсолютно четкие и яркие ориентиры. Город жил своей обычной жизнью, и никто внизу не догадывался, кто висит у них над головами.

И тогда он заговорил. Он не орал, голос звучал ровно, но эти слова услышал каждый житель страны:

– Ну, я пришел.

Всего три слова. Но от них у миллионов людей внутри всё сжалось, словно на грудь ухнула тяжелая каменная плита. В эфире местных телеканалов тут же сорвалась картинка, и камеры срочно переключились на небо над Тауэром – прямо на фигуру, застывшую в километре над землей. Ведущий в студии открыл рот, но так и не смог вытолкнуть из себя ни звука. На улицах люди задирали головы, вглядываясь в залитый лунным светом силуэт. Кто-то визжал и уносил ноги, а кто-то падал на колени прямо на асфальт.

***

В МИ-6 взвыла сирена. В коридорах замигали красные лампы аварийной тревоги. Генералов и политиков подрывали прямо из постелей. Заспанные, в расстегнутых кителях, они влетали в командный пункт и уставлялись на мерцающую красную точку на огромном экране. Европейские спутники четко фиксировали: на высоте тысячи метров над Лондоном висит человеческая фигура. Без крыльев, без реактивного ранца, без теплового выхлопа. На радарах – полная тишина. Если бы не оптические спутники, о его появлении вообще никто бы не узнал.

– Это ещё что за хрень?! – прохрипел Премьер-министр, не отрывая взгляда от монитора.

– Не можем знать, сэр, – Начальника Секретной разведывательной службы аж перекосило. – Спутник засек его три минуты назад. Он… он просто появился из ниоткуда.

– Из местных? – выкрикнул кто-то из офицеров.

– Судя по ориентировкам наших людей из России, это тот самый Ли, который до этого не светился.

– Тот самый тип на уровне Кристалл, о котором шумит весь интернет?

Премьер-министр аж поперхнулся:

– Тип на уровне Кристалла?! Вы мне хотите сказать, что какой-то парень на Кристалле одолел весь континент, прошмыгнул мимо всех наших систем ПВО, а наши спутники и ПВО проспали его появление?!

В зале заседаний воцарилась гробовая тишина. Отвечать никто не решился.

Премьер тяжело сглотнул и с трудом выдавил:

– Срочно доложите парламенту. Объявить готовность номер один. Поднять всё что можно поднять. И ещё…

Он запнулся на полуслове.

– Свяжитесь с их стороной. Спросите, какого черта всё это значит.

***

Когда донесение упало на стол парламент был на отдыхе. Не работали они. Это вам не сантехники, которые в любое время должны устранять аварию. Это парламентарии, понимать надо… Их расталкивали, зачитывали сводку, и он еще долго сидели на кровати, молча уставившись в одну точку. Толку правда от этого не было

Потом Премьер-министр поднял глаза и сухо бросил:

– Пусть военные сами разбираются. Но предупредите их: никаких резких движений. Не сметь его провоцировать. Вообще ничего не предпринимать, что он может расценить как агрессию.

Он сделал паузу и добавил:

– И закройте рот тем журналистам, которые раздули эту хрень в сети.

– Сэр, но как же свобода слова…?

– Я сказал – закройте им рот!

***

Над Лондоном висел Лисицын, разглядывая муравейник внизу. Он видел лица людей, задравших головы, видел тех, кто в панике метался по улицам, и тех, кто молился прямо на мостовой. Он видел суету генералов, растерянного Премьер-министра и испуганных редакторов, которые дрожащими пальцами стирали посты из сети. Вся мощь огромной державы сейчас просто сжалась в комок перед ним.

Он слегка улыбнулся.

И его голос снова громом прокатился над всей страной:

– Ну что?! Вы же вроде санкциями мне угрожали?

– Я пришел. Показывайте, как называть меня собираетесь!

Первыми очухались вездесущие соцсети. Прямые эфиры выскакивали один за другим сотнями в секунду. Камеры в Лондоне, других английских мегаполисах, в Европе, Азии и Африке смотрят строго в одну точку – на человека, зависшего в небесах на километровой высоте.

– Он там! Всё ещё там!

– Пятнадцать минут прошло! Висит и даже не шелохнется! Военные молчат, правительство в рот воды набрало! Он просто висит над нашими головами!

В комментариях начался настоящий ад. Накал страстей среди европейцев зашкаливал.

– Что за наглость?! Это же наше воздушное пространство! Какого черта он там забыл?!

– Эти русские совсем берега попутали! Думают, мы их испугаемся?

– Где армия?! Где авиация?! Сбейте его к чертям!

В чатах открыто зазвучали призывы к расправе. Какой-то парень в бейсболке махал кулаком прямо в камеру:

– Ну и что, что ты культиватор?! Пули тебя не берут, снаряды не берут, а ядрёна бомба?! От одного ядерного удара тоже отвертишься?!

Эти слова тут же подхватила беснующаяся толпа:

– Точно! Ядерным оружием его! Посмотрим, как он запевает!

И никто что-то не подумал, что внизу Лондон.

– У нас этих боеголовок завались! Одной мало – десяток ввалим!

– Эй, там в Тайге, видали?! Вот она, наша сила!

Но тут в трансляции массово хлынули наши пользователи. Никакой паники в их словах не было – только спокойная уверенность людей, которые уже успели всякого повидать.

– Ядерным оружием, говорите? Вы вообще слабо представляете, кто такие культиваторы.

– Народ, вы пропустили момент, когда Лада Вех проходила испытание? Грозовые разряды на уровне Сократ накрыли тогда полгорода.

– Там жахнуло не слабее, чем в эпицентре ядерного взрыва, а она стояла себе в самом пепле и даже глазом не моргнула.

– А этот мужик над вами вообще в одиночку долетел от нас до Лондона, и ни одна ваша собака его не засекла.

– И куда вы свои ракеты наводить собрались? Если он висит прямо над вашей лысиной, решитесь сбросить бомбу себе же на голову?

Поток комментариев от европейцев начал заметно иссякать. Не потому, что задор пропал, – просто возразить на это было совершенно нечего. Факты вещь упрямая. Если культиваторам даже ядерный фугас побоку, то что вообще с ними делать? Впрочем, злость от этого никуда не делась, а от собственного бессилия вспыхнула только сильнее. В сети тут же состряпали петицию с требованием "выгнать всех культиваторов к чертовой матери", и за какие-то десять минут под ней подписался миллион человек.

У дверей одного из правительственных зданий собирались толпы с плакатами и орали во весь голос. В прямом эфире кто-то на чем свет стоит материл Лисицына, потом переключился на всю страну, а под конец и вовсе на всех азиатов скопом. Но больше всего людей жгла лютая обида. Каждому было тошно от собственной беспомощности: какой-то чужак замер над самой высокой точкой их страны, смотрит на них сверху вниз, а они и пальцем двинуть не могут.

Хвалёная армейская мощь перед этим человеком оказалась обычным пшиком. Радары его не видят, ракеты не наводятся, а пилоты на истребителях даже приблизиться к нему боятся. Каждая минута промедления отзывалась позором для всей державы. Вот только как тут ответишь?

В студию прямого эфира пригласили симпатичного генерала в отставке. Свеча сединой и состряпав серьезную мину, он заявил на камеру:

– Пожелай этот человек, он один мог бы укатать всю нашу систему обороны в каменный век. И не потому, что мы слабаки, а потому, что мы понятия не имеем, с чем столкнулись.

После этих слов в студии повисла тяжелая тишина. В это же время во всех уголках страны те, кто реально держит власть в руках, испытывали куда более жуткий страх, чем простые обыватели на улицах.

В подземном бункере за длинным столом Премьер-министр. Напротив расположились министр обороны, госсекретарь, директор Ми-6 и советник по национальной безопасности. На столе были разложены спутниковые снимки, и фигура в небе просматривалась настолько чётко, что можно было разглядеть силуэт.

– Кто-нибудь объяснит мне, что это за хрень?! – прохрипел он.

– Гражданин России. Лисицын. Студент Культиватор на уровне Кристалл.

Директор ЦРУ сам едва не поперхнулся, зачитывая эти данные.

– Уровень Кристалл… Хотите сказать, тип на уровне Кристалл смог долететь от России до нашего побережья?

– И не попал ни в одну зону ПВО? Наша разведка, радары и спутники всё проспали?

В кабинете никто не издал ни звука.

– Кем бы он ни был, мы не можем просто сидеть и хлопать ушами! – министр обороны грохнул кулаком по столу. – Он висит в нашем небе, прямо над нами! Если спустить это на тормозах, весь мир решит, что мы струсили!

– И что ты предлагаешь? –Министр иностранных дел смерил его холодным взглядом. – Поднять истребители? А дальше что? Прибить его? Чем ты собрался его убивать? Ты хоть уверен, что наша пукалка его вообще зацепит?

– И что теперь, просто смотреть?! Смотреть, как эта тварь висит над нашими головами, и ничего не делать?!

– Можно попробовать уладить всё по дипломатическим каналам.

– По дипломатическим?! – министр оборонки аж задохнулся от возмущения. – Он у нас над головой висит, а ты мне про дипломатию затираешь?!

– Хватит!

Премьер оборвал их на полуслове.

– Не время сопли размазывать. Мне нужно решение, а не ваши истерики.

В бункере снова стало тихо. Ни у кого не было дельного плана. Все прошлые инструкции строились на том, что противник понятен. А тут – темный лес. Они понятия не имели, на что способны культиваторы, какие козыри припрятал Лисицын и сколько ещё таких же типов ходит на той стороне.

Ясно было только одно: любой решительный шаг прямо сейчас означал прямую войну. А с той державой и без всяких культиваторов связываться себе дороже.

***

По другую сторону верхушка тоже собрала срочное совещание. В запрятанном от чужих глаз Центре изучения особых талантов, в безымянном кабинете за одним столом сидели десять стариков. Все они молча смотрели на экран, где висела знакомая фигура. Кто-то злился, кто-то переживал, а кто-то просто хмуро молчал.

– Слишком уж он горяч, – академик снял очки и устало потер переносицу. – Мало того, что маханул через полконтинента, так ещё и встал у них прямо на голове. Это же чистой воды объявление войны!

Ещё один старик кивнул:

– Если из-за этого вспыхнет замес между двумя нами и Нато, он станет главным виновником. И как только у какого-то типа на уровне Кристалл хватило духу на такую выходку?

– А с чего вы взяли, что он на уровне Кристалл? – подал голос другой аксакал. В его поблекших глазах блеснул огонек. – Разве способен культиватор на Кристалле тихо пролететь полмира и остаться незамеченным?

В кабинете на пару секунд воцарилась тишина. Кто-то хотел было возразить, но так и не вымолвил ни слова. Против очевидного не попрешь.

– Кем бы он ни был, кашу надо заваривать аккуратно, – старик перевел взгляд на сидевшую рядом девушку. – Лада, ты что думаешь?

Лада Вех поднялась со своего места. Она спокойным взглядом окинула десяток почтенных мужей.

– Я верю Лисицыну. Он со всем разберется.

В комнате снова стало тихо.

Академик нахмурился:

– Веришь? Да он же просто…

– Он не на уровне Кристалл, – перебила его Лада Вех. Голос её звучал ровно, но отрезать не допускал. – Раз он так поступил, значит, у него есть свои причины. Я в него верю!

Она сделала паузу и тихо добавила:

– Он рванул в Англию только потому, что эти типы дергали за ниточки из засады. Все эти статьи в сети и помойка в комментариях – их рук дело. Лисицын полетел не на рожон лезть, а за долгами. Если мы даже своих защитить не можем, то о какой защите народа вообще речь? Лисицын – такой же наш человек!

Старик посмотрел на неё, помолчал немного и кивнул:

– Ладно. Посмотрим, как он из этого выкрутится.

***

Тем временем в мировых трансляциях набрала обороты реакция тех, кто учился вместе с Лисицыным. Чеслав Лейкин прямо сейчас вел эфир и общался с подписчиками. Когда чат завалило сообщениями про Лисицына, он на секунду замялся, а потом не удержался от смешка:

– Кто, Лисицын?! В Лондон маханул?! Он?! Мелкий тип на Кристалле?! Да у него совсем крыша поехала!

Когда зрители начали допытываться, что он сам обо всем этом думает, Чеслав только отмахнулся:

– Да что тут думать? Посмотрим, как он оттуда ноги унесет. За океаном такие фокусы просто так с рук не спускают.

Елена Ненашева сидела в своей комнате и молча смотрела на экран, сильно нахмурив брови. И только двое сорвались с места, едва Лисицын закончил свою речь.

Жека Минцев выскочил из дома и на ходу строчил сообщение Ванюше: "Видал?! Босс уже за океаном!"

Ванюша ответил мгновенно: "Видел! Я уже на старте!"

Жека Минцев: "Я с тобой! Кто первый долетит – тот и прикроет спину боссу!"

Ванюша: "Да ты сам едва на уровень Кристалл вскарабкался, чем ты там прикрывать собрался?!"

Жека Минцев: "У меня козырь от босса припрятан!"

Ванюша: "Короче, жди на месте, я уже рядом! У меня скорость выше, подхвачу тебя!"

В следующее мгновение над городом вспыхнули два светящихся следа.

***

А Лисицын всё так же зависал над Лондоном. Он свысока разглядывал бурлящий муравейник, людей с задраными головами, вопли в прямых эфирах и споры в правительственных бункерах. Он просто ждал. Ждал, пока они осмелятся вылезти. Пусть попробуют его наказать. Вот только смелости у них так и не хватило.

С другой стороны, ему вспомнились слова того инопланетного чудища: мол, чтобы сила веры и молитв сработала, нужно признание всего мира. Для обычного прорыва ему это без надобности, но кто знает, пригодится ли для перехода на следующий уровень?

Долго раздумывать он не стал и решил сразу проверить всё на практике. А как проверить? Да вот же она, отличная возможность! Пусть весь мир своими глазами увидит, чего стоят эти типы на самом деле.

Его голос снова раздался прямо с небес:

– Что, не вылезете? Мне самому за вами спуститься?!

Едва прозвучали последние слова, его дух рванул наружу и за долю секунды накрыл всю страну. Каждый клочок земли, каждое здание и каждый захудалый угол оказались у него как на ладони.

Он нашел их всех: и тех, кто забился в подземные бункеры, и тех, кто засел в военных штабах, и богачей, распивавших дорогое вино на своих виллах с видом, будто ничего не происходит, и тех, кто в спешке сжигал бумаги на далёких островах. А в следующую секунду он просто сгреб их всех в кучу.

В бункере Премьер как раз орал на своих помощников. Вдруг картинка перед глазами резко поплыла. Вместо серых бетонных стен и люминесцентных ламп – ночное небо, свист ветра и километровая высота под ногами.

Он заверещал от ужаса, обнаружив, что висит прямо в воздухе, а где-то далеко внизу переливаются огни Лондона.

Слева от него болтался министр обороны, справа – министр иностранных дел, а за спиной дрыгал ногами директор Ми-6. Все те важные лица, которых обычно показывают только по телевизору, сейчас сбились в кучу, словно связка пойманной рыбы. Вся эта компания разом оказалась в одном тесном пятачке прямо посреди неба.

Кто-то от ужаса зажмурился и трясся всем телом, кто-то изо всех сил пытался сохранить физиономию кирпичом, хотя поджимающиеся губы и мелкая дрожь в пальцах выдавали панику с потрохами.

Тот самый гопник в бейсболке, который только что орал в эфире про "ядрёну бомбу", теперь стоял с открытым ртом, задрав голову к небу. Он глядел на зависшую в воздухе толпу и не мог вытолкнуть из себя ни звука. Чат трансляции буквально взорвался. И причиной тому был не столько страх, сколько первобытный трепет перед чудовищной, запредельной силой. Силой, которая не укладывалась в голове. Только вдумайтесь: человек встал в небе над чужой державой и одной лишь мыслью выковырял из секретных нор всех верховных правителей этой страны, словно сгреб горсть шахматных фигур с доски. Это вообще как называется?!

– Да никакой он не Кристалл!

– Я столько книжек про культивацию перечитал, там на уровне Кристалл такую дичь никто делать не умел!

– Да кто он вообще такой?! Что это за монстр?!

– У этих ребят из России есть такие типы! Да у них всегда они были!

– О чем мы вообще спорили?! Чем мы собрались с ними воевать?!

Комментарии от европейских пользователей мгновенно сменили тон: злость сменилась диким страхом, а страх – полнейшей растерянностью. Про ядерные ракеты больше никто не заикался. Про военный ответ – тем более. Потому что до всех дошло: этому мужику достаточно просто подумать – и от них останется только мокрое место. Но он не стал их убивать. Он просто цапнул их за загривки, курнул в кучу и подвесил в воздухе на виду у всего мира.

Лисицын с высоты оглядел эту трясущуюся компанию. Кто-то скулил и визжал, кто-то от страха потерял дар речи. И тогда он заговорил. Голос звучал без надрыва, но его отчетливо слышал каждый человек на планете:

– Вы вроде как санкциями мне угрожали?

– Ну так давайте, показывайте свои санкции.

В ответ – тишина. Ни одна сука не осмелилась подняла на него глаза.

Лисицын усмехнулся:

– Ладно, отбросим условности. Убийца я? Убийца. Самый настоящий софист, отбитый наглухо, без страха и совести.

– И как вы собрались меня называть?

В ответ снова тишина. Гробовая, мертвая тишина. Лисицын окинул их взглядом, раздумывая. Он мог бы прихлопнуть этих гадов одним щелчком пальцев. Всех этих кукловодов, что стравливают народы, мутят воду и стряпают фейки. Одним ударом – быстро, чисто и без лишнего шума.

Но что дальше? Тогда весь мир увидит, как представитель другой страны тупо завалил высокопоставленных чиновников. Вообще, ему было плевать на силу веры и молитвы, про которые затирал тот инопланетный слизняк. Он-то уже пробил девятый уровень испытаний! Пусть дальнейший путь пока во тьме, но стоит только нащупать тропу – и он пройдёт её до конца. Ему просто стало любопытно проверить, работает ли эта штука на самом деле. Ли поднял руку, и на кончиках его пальцев сгустился ярко-алый сгусток света.

– Пусть весь мир увидит ваше истинное гнилое нутро.

Он крутанул тайную технику, и память всех этих почтенных господ рванула наружу, точно плотину прорвало. Первое воспоминание выплеснулось прямо в небо. Огромный, как экран в кинотеатре, проекционный щит застыл над Лондоном на виду у всей планеты.

Память одного из парламентариев. Роскошный кабинет, за столом сидит молоденькая девчонка и подписывает бумаги. А этот боров распускает лапы туда, куда не следует, слюняво скалясь от безнаказанности. Весь мир увидел это во всех подробностях.

Чат в эфире на секунду замер, а потом полетел с бешеной скоростью. На смену злости пришло дикое отвращение. Но это были только цветочки.

Второй кадр – память генерала. Допросная комната. На стуле привязан человек с мешком на голове. Генерал машет рукой, и его орлы начинают охаживать бедолагу электрошокерами. Дикие вопли из экрана эхом разнеслись над ночным городом.

Третий кадр. Память директора Ми-6.

Переговорка, напротив сидит тип восточной внешности, а между ними – горбы налички в пачках. Обсуждают поставки стволов, перевороты и операции, которые унесут тысячи жизней. Картинки начали мелькать всё быстрее и быстрее, сливаясь в сплошную ленту.

Кто-то пилил бюджетные миллионы. Кто-то заносчиво брал взятки и сдавал потрохами родную страну. Кто-то отрывался на подчиненных, пользуясь ксивой и связями. Кто-то наживался на войнах, считая солдат за пушечное мясо. Кто-то крутил махинации в медицине, оставляя нищих умирать без таблеток. Кто-то подсовывал фальшивки в образовании, пристраивая тупых деток богачей в университеты. Они тасовали выборы, скупали голоса и правили миром с помощью сплошного вранья.

В чате под трансляцией гневливые комментарии европейцев сменились молчанием. Люди не просто замолкли – они потеряли дар речи. Те самые чинуши, за которых они голосовали, которым верили и которых считали слугами народа, оказались обычным гнильем.

Кто-то сидел с открытым ртом, кто-то в слезах вырубал эфир, а кто-то просто тихо выл от обиды. А потом вспыхнул самый жуткий кадр. Частный остров. Лазурное море, белый песочек, шикарные виллы. На видео типы в дорогих костюмах сбегаются один за другим, и от их рож у каждого зрителя мороз шел по коже. Кадры с тем, что происходило на этом острове с привезёнными туда девчонками – девчонками, которые оттуда уже никогда не вернулись, – Лисицын резко оборвал.

Не потому, что пожалел этих гадов. Просто если показать всё до конца… Впрочем, и этого хватило за глаза. Весь мир всё понял. Все увидели, кто ступал на этот остров, и знали, сколько душ там кануло без вести. Все своими глазами узрели, какими мерзостями занимались хозяева жизни, дорвавшись до власти. В сетях начался настоящий бунт.

– Изверги! Они же настоящие изверги!

– И вот это наш Премьер?! Это наши депутаты и генералы?!

– Да они же не люди! Они монстры!

– Остров! Я знаю этот остров! Это же те пропавшие девочки! Те, кто так и не вернулся домой!

– Убейте их! Смерть тварям!

Волна ярости накрыла всю планету. И не только европу –америка, Азия, Африка, Южная Америка вспыхнули единым гневом. Обычные работяги у телевизоров, молодежь с телефонами на улицах, мужики, застрявшие на сверхурочке в офисах – все они смотрели на эти кадры. Смотрели, как их кумиры, политики и боссы сбросили маски, явив миру своё самое грязное, смердящее нутро.

В небе над Лондоном верхушка власти окончательно поплыла. Кто-то выл в голос, кто-то скулил и молил о пощаде, кто-то пытался судорожно оправдаться, но его никто не слушал. Потому что всё уже вылезло наружу. Их ложь, их грязные делишки и кровавые грехи теперь были выставлены на всеобщее обозрение.

Лисицын стоял над ними и молча наблюдал за этой картиной. Он не стал их убивать – в этом не было никакого смысла. Теперь их уничтожит сам мир. В трансляции один из американских зрителей написал комментарий, который за секунды взлетел в самый топ: "Он не философ! Он – охотник на демонов! Перед ним ни одна тварь не скроется!"

Под этим постом тут же выросла гора ответов. Писали американцы, наши ребята, люди со всех уголков Земли. И все они требовали одного: "Убей их!" Но он даже пальцем не пошевелил. Он просто повернулся, сделал шаг – и растаял в ночной прохладе. А за его спиной, вися в воздухе над ночным городом, продолжали визжать, плакать и молить о пощаде те, кто еще вчера считал себя хозяевами этого мира. Вот только жалеть их больше никто не собирался.

Глава 3

В следующее мгновение Лисицын уже вальяжно сидел у себя в гостиной на диване. От момента, когда он выскочил из дома, до его возвращения прошло от силы полчаса. Он подхватил со стола недопитый стакан, сделал глоток остывшей воды, зажмурился и прислушался к внутренним ощущениям.

Сила веры? Молитвенный покров? Желания миллионов душ? Да чушь собачья и бред сивой кобылы! Каким надо быть дураком, чтобы уши развесить и поверить в сказки этого инопланетного слизня! Рассуждал-то он красиво: "Сила народной веры – единственный способ пробить барьер правил! Без мирового признания так и останешься торчать на месте!" Полная ахинея.

Или он где-то недожал? Или эти типы его плохо признали? А может, тут нужен какой-то особый выверт? Да плевать. Он ведь не по ступенькам уныло карабкался, а махом за раз проскочил девять уровней испытаний! Это ли не лучшее доказательство, что заезжий гость откровенно свистел? А он-то, дурень, уже раскатал губу, что этот фокус поможет ему выскочить за пределы уровня Перерождения.

Лисицын открыл глаза, вытащил из кармана крошечный золотой дворец размером с ладонь и звякнул им о стеклянную столешницу:

– Эй ты там!

– Я тут, – отозвался тот.

– Скажи-ка мне, любезный, ты сам-то хоть раз слышал про эту самую "силу веры"?

Искусственный Интеллект ненадолго замялся, а потом заговорил:

– Никаких "сил веры" в древности и в помине не было. Раньше как? Силенка подкопилась, духовуха выросла – бац, и ты уже пробиваешь новый уровень. Встретил испытание, перешагнул через него и попер дальше.

– Уверен?

– Абсолютно, хозяин. Ступень Перерождение идёт аккурат за Сократом. Набрал мощи – и перемахнул автоматически, и никакие людские мысленные сопли тут ни при чем. Хотя, честно говоря, за столько-то тысяч лет система культивации вполне могла и поплыть.

Лисицын откинулся на мягкую спинку дивана, закрыл глаза и сгрузил своё сознание в самый глубокий, темный угол. Там, на раскаленном железе, висела серо-белая липкая дрянь. На нее разом свалились все восемнадцать видов изощренных пыток, отчего сущность корчилась и визжала на ультразвуке.

Ли посмотрел на эти мучения и молча накинул ещё огонька. Специально эта тварь врала или по глупости – разницы нет. За вранье надо платить. Вернувшись в реальность, он снова обратился к брелу:

– Ну, а как там у нас дела на Тыловой базе материально технического снабжения Космического Флота №6587? Много народу припёрлось на испытания?

Искусственный Интеллект аж захлебнулся от восторга:

– Хозяин, сегодня ломанулось три миллиона человек! Правда, первую ступень проползли всего десять тысяч.

– Один из трехсот? – Лисицын удивленно вскинул бровь. – Что-то жидко.

– Так десять тысяч ступеней – это вам не за хлебом сходить! – начал оправдываться Искусственный Интеллект. – Позови вы их по старой системе, там вообще хорошо если сотня калек отсеялась бы.

Он на секунду замолк, будто собираясь с духом, и добавил:

– Я тут паттерн уловил, хозяин. Современный народ вообще лишен чувства опасности. Особенно молодежь. Они привыкли, что всё на блюдечке с золотой каёмочкой, вот и сдуваются при первой же нагрузке. Многие вообще приперлись с мыслью, что культивация – это халява: посидел, подышал – и уже бессмертный. Так что десять тысяч стойких оловянных солдатиков – это еще отличный улов!

– Время сейчас мирное, ну относительно, – пожал плечами Лисицын. – За спиной у людей стоит сильное государство, вот они и расслабились. К тому же первый день, половина пришла просто еблом пощелкать да в соцсетях похвалиться. Так что отсев нормальный. А на втором испытании как?

– Никто не прошёл, – уныло вздохнул Искусственный Интеллект. – Вашу проекцию пока никто даже поцарапать не смог.

Лисицын хмыкнул. Кто бы сомневался. Oн еще не встречал никого на своем уровне, кто мог бы дать ему достойный отпор. Если такой найдет – он лично готов шляпу съесть!

– Ладно, с этим понятно. А память твоя как? Вспомнил чего?

Голос Искусственного Интеллекта заметно сдал в объеме:

– Пока нет. Этого количества слишком мало. По моим прикидкам… нужно хотя бы миллиард человек прогнать через испытания, чтобы сломать печать на моих воспоминаниях.

Лисицын с немым недоумением уставился на золотую цацку:

– Миллиард?! Ты не охренел там случаем?

– Никаких шуток, хозяин, – серьёзно ответил тот. – Прежний владелец специально запечатал мои блоки памяти. Там зашиты данные и про него самого, и про уровень Перерождение. Наверное, опасался, что если эта информация всплывет раньше времени, случится какая-нибудь лютая хрень.

Лисицын нахмурился:

– Лютая хрень, говоришь? А гонять миллиард человек через мясорубку, чтобы тупо снять пароль – это, по-твоему, не перебор? Если твоя память разблокируется, эта самая "хрень" не рванет ли снова?

– Понятия не имею, – честно признался Искусственный Интеллект. – Может, вам стоит поискать моих старших братьев и сестер? У них с памятью получше должно быть.

Лисицын аж поперхнулся:

– У тебя еще и братья с сестрами есть?!

– Да вот сам только что вспомнил, – в голосе железяки прорезались горделивые нотки. – Я-то отвечаю за подготовку кадров и запасы духовных камней на случай войны, самый младший. А старший брат у нас – чисто для кровавых замесов. Еще есть вторая сестра, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая и восьмой брат. Мы все были верными помощниками хозяина.

У Лисицына аж глаз задергался:

– Вы там совсем сдурели со своей иерархией? "Вторая сестра", "старший брат"… Вы же железки! А ты тогда какой по счету?

– Девятый… – как-то сразу сдулся Искусственный Интеллект.

Лисицын громко хохотнул:

– Ну ладно, Девятый. Попробую поискать твоих родичей на Земле. Может, тоже валяются где-нибудь в древних развалинах и ждут своего часа.

Он поднялся с дивана, подошел к окну и поглядел на ночной город, сжимая в кулаке копию бункера.

– Да-а, земля-матушка с секретиком оказалась. Мало нам Тыловой базы Космического Флота, которой тридцать миллионов лет, так тут еще целая орава древних артефактов закопана. Кем же был ваш хозяин? И на кой черт он бросил вас именно здесь?

Искусственный Интеллект промолчал. Лисицын не стал его допытывать. Вместо этого он вспомнил слова инопланетного пришельца. Слизняк грозился, что на Землю уже летит их верхушка. Дескать, прибывают почтенные из их ордена – культиваторы на уровне Перерождение, да еще и со скрещенной кровью какого-то огненного клана, отчего их боевая мощь вообще зашкаливает.

"Ну пусть летят, – подумал он. – Жду не дождусь. Самое приятное в жизни – это чистить рожи таким вот понаехавшим".

Он снова зажмурился, погрузил сознание на самое дно ада и пару минут с удовольствием послушал, как вопит и корчится инопланетная тварь. Насладившись сочным звуком чужих страданий, он свернул ментальную проекцию, поплелся в спальню, рухнул на кровать и зажмурился. Сон культиватору его уровня давно не требовался, но привычка – штука упрямая. От нее так просто не избавишься. Мир погрузился в тишину.

А следующим утром Лисицына разбудил знакомый голос из кухни:

– Сынок! Вставай, оладушки остынут!

Он открыл глаза – через шторы уже вовсю пробивалось яркое солнышко. Ли потянулся, потер заспанное лицо и поплелся на кухню. На столе уже паровала каша, стояла горка свежих булочек, тарелка с солеными яйцами и пару чашек с закусками. Родители уже сидели за столом, уткнувшись в экраны телефонов с какими-то совсем нерадостными минами.

– Ты в курсе, что за ночью в мире произошло? – спросил отец, подняв на него тяжелый взгляд.

Лисицын уселся на стул и цапнул с тарелки пышную булочку:

– А что там?

– Те люди, которых ты вчера из Англии на воздух вытащил…

Мать отложила телефон, глядя на него со смесью гордости и дикого страха:

– Их прямо там… простые люди, родственники пострадавших…

Она не договорила, но Лисицын и так все понял. Он спокойно откусил кусок булочки и не торопясь прожевал.

– В Великобритании сейчас полный ахтунг, – подхватил отец. – Вся верхушка власти исчезла, кошельки и денежные мешки – тоже. Народ на улицах бунтует. В сети всплыли такие тонны грязи на всех этих чинуш, что волосы дыбом встают.

Отец замолчал на секунду и посмотрел на сына совсем странным взглядом:

– А еще там появилась куча фанатиков…

– В смысле?

– Да они на тебя теперь чуть ли не молятся! Орут, что ты мессия, посланный карать грешников, кричат "О наш Владыка!" и строчат иконы в интернете. Весь сеть этим бредом забита.

Лисицын сделала глоток каши, даже не изменившись в лице. Молятся на него, значит? Он припомнил, что инопланетный слизняк мелил про силу веры и духовную энергию. Ни того, ни другого у него не водилось.

– Ну и наказание же ты мне, сынок, на старости лет… – вздохнула мать. В ее голосе не было обиды, только беспросветная тихая беспомощность.

Лисицын молча доедал свой завтрак. А за окном вовсю кипела жизнь: людской поток, пришедший на испытания, не иссякал ни на минуту. Очередь к Тыловой базе материально технического снабжения Космического Флота №6587 растянулась на несколько кварталов. В окрестных гостиницах и клоповниках давно не осталось свободных коек, а цены на жилье взлетели до каких-то абсолютно неадекватных высот, обставив даже столичные аппетиты. На столе зажужжал телефон.

Лисицын мельком взглянул на экран. Сообщение от Лады Вех:

"Эм… тебе пришло оповещение про сегодняшнее собрание? Вся аудитория должна быть на месте. Ты… придешь?"

Он ничего не ответил. Положил трубку рядом с тарелкой и спокойно умял пышную булочку.

Спустя пару минут гаджет снова подал голос:

"Брат Ли, встретиться действительно важно, будем обсуждать планы на будущее… тебе никак нельзя прогуливать".

Опять без ответа. Отправив в рот последний кусок, Ли отнес пустую пиалу на кухню, переобулся у порога и вышел из дома.

***

Зал заседаний располагался на самом верхнем этаже Центра исследований особых талантов в западном пригороде столицы. Когда Лисицын толкнул тяжелую дверь, все уже были в сборе – пара десятков человек рассредоточилась по мягким креслам. В самом центре уселся тот самый мужик, который в прошлый раз промывал мозги всей аудитории. Рядом с ним пристроилась Лада Вех.

А вот бедолаги, застрявшие на уровне Основание, сгрудились на самых задних рядах. Увидев Ли, они синхронно вжали головы в плечи. Им уже посчастливилось оценить его дурную мощь вживую. Когда Лисицын пустил их собрата на фарш, эти бедолаги торчали в коридоре. Они своими глазами видели, как тот перерабатывают в труху, слышали его немой крик и видели глаза, полные дикого ужаса. Такое не забывается. А после вчерашней трансляции до них окончательно дошло: Ли – нифига не на уровне Кристалл и даже не Сократ!

Едва Лисицын переступил порог, присутствующие дружно поднялись со своих мест. И никто им команды "встать, суд идет" не давал – народ подорвался чисто на инстинктах. Елена Ненашева встала вместе со всеми. Вид у нее был мятый и сложный. Она сразу вспомнила, как по-барски похлопывала Лисицына по плечу со словами: "Ну, первый-то барьер проскочишь – уже хлеб". Вспомнила и то, как сама приходила к нему предлагать союз. Теперь до неё доперло: Лисицыну никакие союзы нафиг не уперлись.

Она стояла, погруженная в глубокую, напряженную задумчивость. Чеслав Лейкин стоял с полуоткрытым ртом, будто хотел что-то брякнуть, но вовремя сообразил, что слов у него нет. На задних рядах у ребят с уровня Основание откровенно тряслись коленки. И только Жека Минцев чувствовал себя королем положения. Его прямо-таки распирало от гордости и льстивого восторга – еще бы, ведь он дружит с самим Братом Ли!

Лада Вех расплылась в довольной улыбке, которую даже не пыталась скрыть, и указала на свободное кресло под боком:

– Лисицын, садись сюда.

Лисицын не спеша подошел и уселся в кресло. Вальяжно откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Он лениво окинул взглядом аудиторию. На него смотрели десятки глаз: кто с трепетом, кто с диким любопытством, а кто с животным страхом. Ли было абсолютно до лампочки.

Мужик, сидевший под боком у Лады, прокашлялся:

– Что ж, начнем наше собрание. На повестке два ключевых вопроса. Во-первых, по решению высшего руководства Лисицын назначается заместителем директора Центра исследований особых талантов. По статусу он теперь наравне с товарищем Вех. Попрошу поприветствовать!

Зал взорвался аплодисментами. Жека Минцев отбивал ладони громче всех, а Ванюша пытался от него не отставать – парни устроили настоящее соревнование, кто кого перехлопает. Дождавшись, пока овации утихнут, мужик сделал знак Ладе.

Та поднялась и торжественно выдала:

– Во-вторых, хочу донести до каждого: боевая мощь Брата Ли находится на верхушке уровня Перерождение! Он куда сильнее меня! Поэтому рассчитываю, что вы будете уважать Брата Ли ничуть не меньше, чем меня! В зале снова повисла звенящая тишина. И на этот раз она замолкла.

Елена Ненашева аж в лице изменилась. "Уважать тебя? – подумала она. – Да кто тебя вообще уважал, кроме пары калек с уровня Основание?" Она-то всё гадала, на какой ступени торчит Ли: в начале уровня Перерождение или где-то посередине? Загадывать выше она просто боялась – ведь культиватор, проживший пятьсот лет и достигший Перерождения, и так представлял собой ходячую катастрофу.

А тут Лада выдает, что он силен даже по меркам Перерождения! Значит, это не начало и не середина, а самая верхушка! Елена смерила Лисицына еще более тяжелым и сложным взглядом. Чеслав Лейкин наконец-то захлопнул варежку, но рожа у него была кислая-прекислая. А бедолаги с уровня Основание переглянулись. В их глазах читалось одно и то же: "Ну мы же говорили!" Какой уж тут Кристалл… Настоящий монстр.

Только Жека Минцев и Ванюша сидели с абсолютно невозмутимыми физиономиями, будто им только что зачитали прогноз погоды. Они-то всё знали заранее. Впрочем, Жека знал чуточку больше Ванюши и сейчас едва сдерживал мат. "Совсем сдурела! – мысленно орал Минцев. – Ты кому тут раздаешь уважуху?! Сравнивать нашего босса с собой – это же прямое оскорбление! Совсем берега попутала, Лада!"

Лада Вех с улыбкой смотрела на Лисицына, ожидая от него ответного слова. Ну, знаешь, парочку дежурных фраз вроде "спасибо за доверие" или "будем работать вместе на общее благо". Вчера, узнав о его реальных силах, она ярко представила, через какие адовы муки и испытания ему пришлось пройти за эти годы. Ей стоило огромных трудов уломать верха, чтобы Лисицыну дали эту должность – и то с условием, что он больше не будет устраивать беспредел. Но Вех была уверена: хоть Ли и повидал всякое, в душе он остался все тем же добрым парнем из прошлого.

Лисицын глубже погрузился в кресло и с ленивым прищуром оглядел присутствующих. Он вспомнил, как в свое время умудрился стать Императором философов. Тогда он был обычным софистом на пике уровня Сократ. Всего-то пошел зачистить последний ярус Бездны Демонов, а эти недалекие фанаты тут же возвели его на престол и заставили объединять весь мир извращенцев. Повторять этот геморрой ему нафиг не уперлось – слишком много суеты. Куда приятнее сидеть дома и гонять в комп.

Лисицын открыл рот и спокойно усомнился:

– А меня спросить забыли?

Атмосфера в кабинете мгновенно превратилась в лед. Улыбка на лице Лады Вех одеревенела. У Елены Ненашевой нервно задергалась губа. Чеслав Лейкин уткнулся взглядом в полировку стола, делая вид, что его тут нет. Бедолаги с уровня Основание мечтали только об одном – втянуть головы в плечи и провалиться сквозь землю. И только Жека с Ванюшей еле сдерживали хрюканье от смеха.

Лада набрала полную грудь воздуха, собираясь как-то замять неловкость, но тут у нее в кармане сработал вибровызов. Она вытащила телефон и бегло глянула на экран. Зашифрованное экстренное сообщение прямо из верхов:

"Группа академика пропала в джунглях Амазонки. Вернувшись с Северного Урала, они собрали международную экспедицию для раскопок новообнаруженных древних руин. Три часа назад от них пришел последний сигнал бедствия с четырьмя словами: "Оно вырвалось наружу". После этого связь накрылась. Вооруженный конвой тоже молчит. Спутники показывают, что район раскопок затянут плотным неизвестным туманом, сканеры бесполезны. Срочно требуется помощь культиваторов".

Лада с тяжелым чувством убрала телефон и посмотрела на Лисицына:

– Ли… Наша вчерашняя профессура опять влипла в неприятности.

Жека и Ванюша переглянулись:

– ?

Лисицын молча закрыл глаза:

– …

– Ну всё, на сегодня собрание окончено, – подбила итог Лада Вех. – Экспедиция академика пропала где-то в Амазонке. Вспомните историю на Северном Урале и всё, что они успели передать перед обрывом связи. Профессура наверняка вляпалась в очередные руины, похожие на Тыловую базу материально технического снабжения Космического Флота №6587. Не исключено, что там под ногами валяются залежи камней духа. Так что надо рвать туда без промедления.

Едва она замолкла, зал заседаний будто подорвали. Разразился настоящий балаган.

– Охренеть!

– Я в теме!

– И меня пишите!

Народ подскочил с мест, наперебой задирая руки. Парни с уровня Основание проталкивались с самых задних рядов в первые, отчаянно локтями расталкивая соседей – лишь бы не остаться за бортом. Силенками они пока не вышли, и если упустить шанс сейчас, зубры уровня Кристалл и Духа оставят их глотать пыль далеко позади.

Елена Ненашева первой подорвалась с кресла, но у самой двери затормозила и переглянулась со стоящим рядом соратником. Никто из них не уронил ни слова, но короткого взгляда хватило: что бы там ни прятали джунгли Амазонки, куш надо срывать раньше всех.

Ванюша с вечной сияющей улыбкой на лице протеснился сквозь толпу, хотя за этой рожицей скрывался холодный расчет.

– Чего так летите-то? – хихикнул он, пробираясь к выходу. – Амазонка огромная, неужели на вашу долю добра не хватит?

Елена лишь смерила его сухим взглядом и промолчала. Ванюша ничуть не смутился. С довольным видом он выскользнул в коридор. Остальные ломанулись за ним – в дверном проеме мгновенно образовалась затор из локтей и плеч. В следующее мгновение прямо из окон здания наружу стали вылетать первые счастливчики. Яркие вспышки света разрезали воздух и со свистом унеслись в небо.

– Давайте, двигайте! – крикнула им вслед Лада Вех. – Только давайте без самодеятельности, одна нога здесь, другая там. Обстановка дурная, в одиночку по джунглям не шарахаться!

Естественно, ее никто не слушал.

Елена Ненашева уже выпорхнула в окно. Стремительной яркой полосой она рассекла облака, набрав дикую скорость. Пока она неслась сквозь небесную высь, в ее голове крутился предельно четкий план. Когда в прошлый раз Лисицын потащился спасать людей на Северный Урал, он гарантированно наткнулся на штуковину, управляющую всей базой. Иначе с какого перепугу Лада Вех, почти добравшаяся до уровня Сократ, застряла на четвертом испытании, а Лисицын взял и без шума и пыли подчинил себе всю систему? Главный рычаг управления до сих пор спрятан где-то в руинах, просто до него никто не добрался. На этот раз она обязана оказаться первой. Будь то очередная космическая база или жила с духовной рудой – инициативу упускать нельзя.

Елена мельком глянула по сторонам. Ее астральный след уходил далеко вперед – верхушка уровня Духа давала о себе знать, скорость была фантастической. Но и другие не отставали. Ненашева отлично понимала расклад. За пятьсот лет в мире культивации они привыкли сидеть на самом верху. А вершувшись на Землю, обнаружить, что над головой внезапно выросла Лада Вех, да еще и Лисицын откуда-то выскочил? Нет уж, с такой иерархией она категорически не согласна. Она поддала газу, оставив за собой длинный инверсионный след.

Следом за ней увязался Ванюша, только-только заскочивший на уровень Духа, а за ним тянулся еще десяток светящихся хвостов. И Кристаллы, и ребята с Основания – вся братия дружным косяком рванула в сторону Южной Америки. В пустом зале заседаний остались только двое.

Лисицын всё так же вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу и уткнувшись в экран телефона. Вайфай в центре летает будь здоров, игрушки тянет вообще без лагов. Он как раз зашел в катку, взял лесника и ждал начала матча.

Лада Вех стояла у распашного окна, задумчиво провожая взглядом тающие на горизонте огоньки. Постояла, вздохнула, повернулась и молча уселась напротив Лисицына. Она пристально вглядывалась в его лицо.

Лисицын даже головы не поднял – только пальцы порхали по стеклу смартфона с бешеной скоростью.

Лада открыла рот, собираясь расспросить его обо всем. Ей безумно хотелось узнать, до какой ступени он дошел в том мире, откуда у него семейный жетон семьи Вех, через какой ад он прошел за эти пять веков и еще миллион вещей.

Но Лисицын опередил ее, даже не отрываясь от катки:

– Эту хрень лучше не трогать.

Лада опешила:

– Что?

– То, что ты вытащила с четвертого яруса базы, – ровным тоном чесанул Лисицын.

Зрачки Лады сжались в точку.

"Откуда он узнал?!"

Отвечать на немой вопрос Ли не собирался:

– Ты баба умная. Награду урвала знатную, вот только побочку от нее твоя тушка просто не вытянет.

Лада молчала. Об этой вещице – трофее за прохождение четвертого яруса – она не обмолвилась ни единой живой душе. Даже Елена Ненашева понятия не имела, что именно Лада унесла с базы. Одногруппникам она скомканно соврала, будто еле застряла на третьем уровне, хотя на деле прошла почти весь четвертый. Награду отхватила солидную, но предпочла держать язык за зубами. Как Лисицын пронюхал?

Лада глубоко вдохнула, пытаясь вернуть голосу твердость:

– Раньше мои шансы были пятьдесят на пятьдесят. А эта вещь поднимает их вдвое. Пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.

Пальцы Лисицына на секунду замерли над экраном, а затем снова продолжили шинковать вражеских мобов.

– Воскресить кого-то задумала? – спокойно угадал он. – Это бунт против самой природы. С твоим уровнем Сократа ты просто не вывезешь. А если и поднимешь кого из могилы, получишь не человека, а ходячую куклу без души. Ну в лучшем случае что-то вроде моего голема…

Лада отшатнулась, внутри у нее всё похолодело.

"Воскрешение". Он произнес это вслух. Она ведь ни словом не обмолвилась! Ни родне, ни бывшим одногруппникам. Пятьсот лет носила эту тайну в себе, прятала в самых дальних уголках души и боялась даже во сне проговориться.

А Лисицын бросил пару взглядов и разложил всё по полочкам! Он прознал и про трофей, и про его проклятие. Да кто он вообще такой?!

Лада смотрела на его профиль, освещенный отблесками экрана телефончика, и слова застревали у нее в горле. Вопросов была тьма, но наружу вырвалось только одно:

– У меня нет выбора. Я обязана это сделать.

Лисицын больше ничего не сказал. Своё предупреждение он озвучил, а дальше – пусть хоть об стену убьется, ему фиолетово. То, что он вообще подал голос, было данью памяти их старой студенческой дружбе. Всё-таки до переноса в другой мир она сидела на первой парте, а он – на задней у окна. Когда заваливал контрольные, она делилась шпаргалками, а когда она валила экзамен, он молча сувал ей сухую салфетку. Пятьсот лет прошло, а он всё помнил. Но на этом – всё. Лимит ностальгии исчерпан.

***

В это же время в авангарде улетающей орды несся Чеслав Лейкин. В кулаке он судорожно сжимал странный деревянный обрубок, и на душе у него было мутно. Железяка… точнее, деревяшка смотрелась убого – обычный темно-серый сучок, каковых полно в любом лесу. Но если присмотреться, по шершавой коре пробегал едва заметный, еле уловимый глянец, будто внутри дерева текла какая-то живая жижа. Чеслав подрезал эту штуковину абсолютно случайно, четыре века назад. Тогда он только-только наскреб десятый уровень Основания. Во время вылазки в какие-то заброшенные пещеры он заметил этот брусок, пылившийся в углу среди мусора. Ничего примечательного. Но стоило ему сжать деревяшку в ладони, как прямо в голове раздался скрипучий голос:

"Опа, пацан! Наконец-то хоть кто-то приперся".

Чеслав тогда чуть не сбросил сучок в пропасть от неожиданности.

Голос заявили, что при жизни был лютым дедом на полшага от уровня Сократ. Могучего деда умножили на ноль из засады, и его недобитый Дух уцелел лишь благодаря тому, что вовремя нырнул в этот "Кусок Духоловного Дерева".

Глава 4

Дух деда наперебой расписывал свои возможности: обещал натаскать Чеслава Лейкина, выдать пару забойных методик и в кратчайшие сроки дотянуть его до уровня Кристалл, а там и до Духа рукой подать. Условие ставилось всего одно: снабжать деда подкормкой для бесплотной тушки и со временем подобрать приличную бесхозную оболочку для заселения.

Чеслав тогда с ходу встал в позу. Он – адепт Оружия, правильный и чистый пацан, так с какой стати ему водиться с беглыми софистами? Он убрал брусок из Духоловного Дерева в закрома хранилища, но дерзкий голос всё равно время от времени всплывал прямо в голове. То на очередном затыке в тренировках, то после тяжелого мордобоя, а то и вовсе в минуты тоскливого одиночества. Голос терпеливо разжевывал, как правильно гонять энергию по энергетическим каналам, какими приемами гасить чужие выпады и как подлатать побитую тушку без лишних затрат.

Чеслав честно пытался закрывать уши, но советы-то реально работали. Он мог сколь угодно громко вслух заявлять: "С извращенцами у меня разговор короткий", а вот выбросить деревяшку рука так и не поднялась. Не то чтобы она прямо спасала жизнь, но… а вдруг?

За четыреста лет Чеслав так и не признался себе в истинной причине. Он упрямо втирал самому себе, будто держит деревянный огрызок чисто ради болтовни от скуки. Убеждал себя, что послушать умного человека изредка не зазорно – все равно на дикие условия старика он ни за что не подпишется. Да и вообще, их отношения с нечистым дедом – чистейший прагматизм и взаимная выгода.

Но сейчас комедия кончилась. После возвращения на Землю старый мир рухнул. Лада Вех с ноги заскочила на уровень Сократ, Елена Ненашева уселась на пике уровня Дух, да даже Ванюша умудрился дотянуться до Духа! Каким-то чудесным образом выжил даже бедолага на его глазах! А уж Лисицын и вовсе оказался запредельным монстром.

Один Чеслав завис на верхушке Кристалла почти на двести лет и не продвинулся ни на йоту. Его это допекло. В том мире он числился не последним человеком в ордене, крутил делами и упивался собственным величием. А вернулся на Землю – и превратился в пшик. Гордость трещала по швам, и Чеслав достал-таки из закромов заветный брусок.

– Старче, – тихо позвал Чеслав, стиснув деревяшку в ладони так, чтобы слышал только дух внутри.

"Опа, пацан! Наконец-то доперло?" – хохотнул голос в голове с дикой, нескрываемой сатисфакцией. – "Что, уже не боишься, что я извращенец? Перестал стариком кликать?"

Чеслав сглотнул слюну и после паузы выдавил:

– Я все решил. Сила – вот что главное. А традиционалисты там или софисты – один черт.

"Ха-ха-ха!" – дед зашелся довольным, раскатистым смехом. – "Вот это разговор! Давно пора было выкинуть эту дурь из головы. Праведники, философы… Чушь собачья! Главное – выжить и стать сильнее всех. Эти ваши традиционалисты прикрываются громкими словами, а сами делают те еще пакости. Мы хотя бы живем в свое удовольствие. Вот это я понимаю – истинный путь!"

Чеслав сжал зубы:

– Старче, мне нужно в одно место. Кажется, там есть кое-что ценное для меня. Нужна твоя помощь.

"Не сцы, пацан! – басовито гаркнул дед. – По части нюха на халяву мне равных нет. Все твои шансы мы заберем без шума и пыли!"

Чеслав ничего не ответил. Он лишь прибавил ходу и рванул в сторону Амазонки.

***

В это время Лисицын в сухом и прохладном зале заседаний дожидался, пока соратники по катки разнесут вражескую базу.

Толпа, рванувшая к Амазонке, летела на пределе сил. На улице к Тыловой базе материально технического снабжения Космического Флота №6587 все еще тянулась бесконечная очередь. Мир вокруг становился все веселее и веселее.

Лисицын оторвал взгляд от экрана и посмотрел в окно. В толпе улетающих культиваторов уровня Кристалл мелькнула одна странная аура. Знакомый до боли душок.

Лисицын слегка нахмурился, прислушиваясь к ощущениям. Воняло так, будто этот тип долго обретался в Бездне Философов. Ли провел в том гадюшнике добрых три сотни лет, пробиваясь с боями с самого первого яруса до восемнадцатого, и перекрошил там тучу софистов и местных тварей. Чужая аура один в один походила на замашки тамошних обитателей. Вот только кто именно это был? Побуй вспомни. Народу там легло столько, что имена запоминать – голова опухнет. Да и пофиг.

Лисицын снова уткнулся в экран. Сначала надо доиграть катку, а там видно будет.

***

А в это время в глубинах бездонного космоса на бешеной скорости несся гигантский звездолет. Корабль принадлежал ордену Огненных Меньшинств – одному из десяти сильнейших кланов во всей вселенной. На главном мостике судна стояло несколько рослых гуманоидов. Их туши с ног до головы пылали алой аурой, а сами они с подобострастием и религиозным экстазом кланялись фигуре во главе зала.

Один из огненных гигантов согнулся в три погибели, с азартом в глазах докладывая:

– Повелитель, вы просто гений! Всего за какой-то век вам удалось незаметно заслать наших людей почти в треть всей верхушки ордена! Еще немного, и наш народ сможет открыто шагать по вселенной!

– А уж насколько прочны эти тушки! – подхватил второй, брызжа слюной от восторга. – С такой оболочкой можно смело лезть на врага, который превосходит тебя на два мелких ранга. Проблема нашей слабой защиты решена раз и навсегда!

– Именно! – наперебой поддакнул первый. – Вы – гений, какого наш народ не видел тысячу лет! Поход на эту загнивающую планету Земля будет легкой прогулкой!

Главарь, к которому обращались "Повелитель", лишь нахмурился и сурово обрубил:

– Заткнитесь. Я только что пытался выйти на связь с нашим разведчиком на этой планетке. Сигнал наглухо перекрыт. похоже, наш пацан встрял по-крупному.

На мостике мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Один из подчиненных вытаращил глаза:

– Да ну, Повелитель, быть такого не может! Он же на уровне Сократ, реальный зубр по меркам вселенной! По его же отчетам, там самый сильный местный едва дотянул до уровня Духа!

– К тому же с нашей фирменной маскировкой и умением сваливать из любой задницы его никто на том же уровне даже засечь не сможет, не то что сцапать! Как он мог встрять?

Главарь насупился, но панике поддаваться не стал:

– Вы не знаете всей картины. Эта Земля только притворяется захудалой дырой. Много веков назад там процветала лютая цивилизация культиваторов, и монстров там хватало.

– Даже сейчас, когда они скатились на дно, там наверняка остались древние ловушки. Наш парень явно наступил на какую-то растяжку и теперь сидит в западне.

– Но паниковать рано, – продолжал он. – Судя по последним данным, потолок местных жителей – уровень Духа. Для нас эти клопы никакой угрозы не представляют.

При этих словах рожа главаря расползлась в спесивой ухмылке:

– Совершенно верно. С моей-то силой мне может угрожать разве что какой-нибудь дед на третьем этапе уровня Перерождение. Но такие зубры сидят в самом центре галактики, с какого перепугу им торчать на этой свалке? Это исключено!

Он повернулся к пульту:

– Сколько нам еще лететь до этой планеты?

Оператор за пультом бегло сверлился с картой и чеканно отрапортовал:

– На текущем ходу – еще месяц, Повелитель!

– Месяц?! Слишком долго!

– Передать на машинное отделение: задействовать резервный реактор! Врубить форсаж на полную! Пофиг на износ движков – мы должны быть там досрочно!

Ли завел новую катку в смрте и прикинул, что времени у него еще с запасом. Он сделал шаг вперед и тут же растворился в воздухе.

С высоты птичьего полета амазонские джунгли смахивали на бесконечный зеленый ковер. Река извивалась среди непролазного леса. Сквозь густую крону пробивались солнечные лучи, а в воздухе густо пахло прелой травой и хвоей. Последний нетронутый уголок на Земле, который оставался прежним тысячи лет. Но сегодня в этой глуши объявились десятки незваных гостей.

Лисицын сбавил ход и прошелся вниз духовным чутьем. Долго искать не пришлось: поломанный кустарник, несколько деревьев, расщепленных духовной энергией, и группа людей, уходившая все дальше в чащу.

Он разглядел среди них Елену Ненашеву, Чеслава Лейкина, Жеку Минцева и Ванюшу, а также ученых, которых не так давно вытащили из подземелий Северного Урала. Впереди всех шагал академик. Его одежда была перемазана грязью, а лицо покрывали красные царапины от сучьев, но держался он бодрячком. А вот его коллегам досталось куда сильнее. Старички хромали, светили свежими бинтами на руках и то и дело переводили дух.

– Ну вы даете, академик! – вполголоса пожурил его один из одногрупников, шагавший рядом. – Пару дней назад только спасли, и опять за свое!

Академик криво ухмыльнулся:

– Да мы и сами не ожидали. Пришла наводка, что в Амазонии нашли такие же развалины, как на Урале. Вот мы и рванули на радостях, а тут…

– А тут вас чуть не сожрала стая местных хищников? – хмыкнул второй одногрупник.

– Ну хорош вам, – махнула рукой Елена Ненашева. – Главное, вытащили. Плохо только, что ни камней силы, ни древних руин мы тут не нашли. Обычные дикие звери.

Академик виновато вздохнул:

– Извините, ребят. Потягали вас за собой понапрасну, заставили лететь в такую глушь.

– Да бросьте вы! – улыбнулся Ванюша. – Главное, что все целы и невредимы. А время… Да какое там время! Кстати, вы же тоже слышали тот вчерашний гул?

Академик кивнул:

– Слышал, конечно.

– Вот вернемся, обязательно попробуйте пройти первое испытание! Возьмете камни, освоите базовые методики, выйдете на путь Бессмертия – и больше никакое воронье вам не страшно.

Академик лишь тяжело вздохнул:

– Нам, старикам, до этого Основания пахать и пахать…

Ванюша ничего не ответил. Перед ним Елена Ненашева едва заметно качнула головой. В таком возрасте энергетические каналы уже каменные, кровь еле бегает – тут не то что до Основания, до простого Усиления хрен дотянешь. Даже если обложить их камнями с ног до головы, предел этих дедков – пару раз чихнуть искрой. Но вслух такое говорить, понятное дело, никто не стал.

– Ладно, дедушки, погнали домой, – окликнул их кто-то из одногрупников.

– Идем, идем, спасибо вам, ребят.

Лисицын наблюдал за этой картиной сверху и уже собирался развернуться к дому, как вдруг академик обернулся и крикнул кому-то в толпе:

– Лисицын, брат, еще раз спасибо! Опять мы тебя от дел оторвали.

Ли замер на месте и повернул голову. В центре группы стоял парень. Его точная копия. Тот же причесон, тот же шмот, то же выражение лица. Копия слегка наклонила голову и скромно выставила ладонь:

– Да ну что вы, академик! Наше дело простое – помогать людям и защищать слабых.

– Во-во! – подхватил Жека Минцев. – Истинные слова! Все для народа!

Ванюша восхищенно покачал головой:

– Вот что значит уровень Сократ! Какая глубина мысли!

Фальшивый Лисицын лишь скромно улыбнулся.

К нему бочком подскочил Чеслав Лейкин:

– Ли, ну ты и метеор! Мы только подоспели, а ты уже тут как тут!

Елена Ненашева молча скользнула по нему сложным взглядом и отвернулась. Настоящий Лисицын, висевший в воздухе в десятке метров, почесал затылок. Это еще что за фокусы? Он нахмурился, сделал шаг и мгновенно материализовался прямо перед толпой. Вот только его никто не заметил.

Елена Ненашева прошла ровно через то место, где он стоял, уставившись на лже-Лисицына. Жека Минцев с Ванюшей прошмыгнули мимо, оживленно болтая о своем. Старички-ученые протопали сквозь него, словно сквозь пустое место.

Лисицын протянул руку и попытался схватить своего двойника за плечо. Пальцы беспрепятственно прошли сквозь тело, будто сквозь клочок тумана. Попробовал задеть Елену Ненашеву – рука провалилась ей в спину. Ткнул Жеку Минцева – рука проскочила через черепушку. Он стоял посреди гудящей толпы, а люди шаг за шагом проходили сквозь него. Никто не смотрел в его сторону, никто не задевал, никто не чувствовал его присутствия. Он превратился в невидимку. В пустое место. В стертый из памяти фантом.

– Занятно, – хмыкнул Лисицын.

Никто его, естественно, не услышал. Ли не стал дергаться. Он спокойно наблюдал, как одногрупники взмывают в воздух и десятками ярких вспышек уносятся в сторону России. Двойник летел во главе клина, а Жека Минцев с Ванюшей прикрывали его с флангов, будто личные телохранители. Елена Ненашева держалась чуть позади. Чеслав Лейкин вообще плелся в самом хвосте, сжимая в кулаке какой-то серо-бурый деревянный брусок и о чем-то напряженно размышляя. Ли проследил взглядом за улетающей оравой, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

А когда открыл – аура вокруг него переменилась. Мощь уровня Перерождение рванула наружу сминающим все на своем пути девятым валом. Воздух вокруг задрожал и пошел волнами, тучи разлетелись в клочья, а яркое солнце моментально поблекло. Окружающий мир поплыл и стал стремительно терять краски. Зелень джунглей, синева неба, золото солнца, коричневая грязь – все цвета выцвели за секунду. Лес стал грязно-серым, небо – пепельным, река – свинцовой. Весь мир превратился в старую черно-белую фотографию.

Лисицын висел посреди этой серости и разглядывал собственные руки. На нем цвета остались. Он выглядел чужеродным пятном на этом обесцвеченном холсте.

Ли сжал кулак и без всяких выкрутасов, на одной лишь чистой силе, врезал по пустоте перед собой. Там, где прошел кулак, серый мир треснул, как дешманское стекло. Во все стороны побежала паутина трещин. Ли присмотрелся к разломам и аккуратно коснулся одного из них кончиком пальца.

В голову мгновенно хлынул поток информации. Вот оно что. Этот мир – не иллюзия, не вражеский барьер и не чужое колдовство. Это правило. Закон более высокого порядка, чем тот, к которому он привык. Это правило накрыло реальность сверху и просто вычеркнуло его из общего уравнения.

Ли отдернул руку и едва заметно усмехнулся. Так вот ты какой, северный олень. Ломать эту сеть он не спешил. Трещины все еще зияли перед носом, но второй удар Ли наносить не стал. Он молча наблюдал, как затягиваются бреши и как серая мгла снова становится монолитной. После чего развернулся и спокойно полетел в сторону России. Серый изнаночный мир в точности копировал реальность – один в один.

Лисицын махнул в Новую Москву, прямиком к Центру специальных исследований. В конференц-зале вовсю заседала группа, вернувшаяся из Амазонии. Ученых стариков уже растащили по кабинетам, а одногрупники сбились в кучу на другой стороне зала и оживленно перетирали события.

Тип, заграбаставший себе имя "Лисицын", примостился рядом с Ладой Вех. Сидел с невозмутимой миной и время от времени степенно кивал. Тут в зал заплыло несколько чинов в форме с погонами. Толкали речь грамотно, от души: благодарили всех присутствующих бессмертных за оперативное спасение, подчеркивали, что безопасность научной группы – приоритет номер один для страны, и божились усилить проверку разведданных, чтобы больше не влипать в такую дичь.

Под конец выступающая дама сменила тон и перешла к приятному: добыча камней силы идет как по маслу, первая партия на подходе, и государство раздаст их всем по ранее утвержденным спискам. Лже-Лисицын вникал в каждое слово, со вкусом кивал и хлопал вместе со всеми. Когда Лада Вех наклонялась к нему и что-то шептала, он внимательно слушал и соглашался с легким наклоном головы.

Елена Ненашева уставилась в телефон, лишь изредка поднимая глаза на лже-Ли. А Чеслав Лейкин забился в самый угол и все так же гипнотизировал взглядом деревянную чурбашку в руке.

Настоящий Лисицын подпер плечом конференц-стол и наблюдал за этой комедией. Ни одна живая душа на него даже не взглянула. Он простоял так с минуту, крутанулся на пятках и вышел. И ровно в этот момент лже-Лисицын вдруг поднял голову и скользнул взглядом ему вслед. Губы двойника расползлись в едва заметной, ехидной ухмылке.

Остаток дня Лисицын хвостом ходил за своим самозванцем. Куда тот – туда и Ли. Лже-Лисицын выкатился из научного центра и неторопливо пошагал по улице. На первом же перекрестке его опознали. К нему подскочила девчонка с мобилой в дрожащих руках, аж заикаясь от восторга:

– Вы… вы тот самый Лисицын! Тот самый бессмертный, что нагнул всю Европу!

Двойник замер, смерил её неторопливым взглядом и снисходительно кивнул.

– А можно автограф? Пожалуйста! – Девчонка ткнула ему бумажку с ручкой. Руки у неё ходили ходуном. – Я от вас просто тащусь! Вы вчера такое устроили – просто космос!

Лже-Лисицын забрал ручку, размашисто расписался и вернул листок:

– На здоровье.

Девчонка чуть не запрыгала до неба. Вцепилась в бумажку и рванула прочь, крича в трубку на всю улицу: "Народ, у меня автограф Лисицына! Того самого, главного бессмертного!" На шум тут же сбежалась толпа – парни, деды, женщины. Кто за автографом, кто сфоткаться, кто давай допрашивать про культивацию да про то, как там в Англии. Двойник отдувался за двоих: не суетился, дергал щеку в легкой улыбке и держал марку. Со всеми сфотографировался, всем росписи раздал, на вопросы ответил четко и без воды.

Под конец глянул на часы и сбавил обороты:

– Извиняйте, народ, дела ждут.

Толпа расступилась с уважением. Он пошагал дальше, а пара-тройка заядлых блогеров еще долго семенила следом, снимая его спину на камеры. Лисицын висел в сером мире и молча наблюдал за этой бытовухой.

А лже-Ли тем временем прогулялся на славу: навернул пару порций пельменей в забегаловке, взял стакан сока автомате, отсидел зад на парковой скамейке, глазея, как деды режутся в шахматы. К нему подбежал пацаненок и спросил, не тот ли он дядька из телевизора. Двойник подтвердил. Малой уставился на него и выдал: "А каково это – быть бессмертным?" Самозванец лишь хмыкнул и ответил, что жизнь у него почти как у всех, просто видит он капельку больше. Малыш кивнул с умным видом и умчался к мамке.

Затем лже-Ли заскочил на рынок, взял пучок зелени и кило яблок. Торговец, узнав героя, от щедрот душевных отвалил ему сверху охапку зеленого лука. Двойник вежливо поблагодарил, подгреб пакеты и потопал домой.

Поднялся на этаж, звякнул ключами. На кухне шкворчала зажаркой мама, а папа плющил диван перед телевизором. Двойник сбросил кроссы, закинул зелень на кухню, а яблоки вывалил на журнальный столик.

Мать выглянула из кухни:

– Вернулся?

– Угу.

Отец оторвался от экрана:

– Чего так поздно сегодня?

– Да дела кое-какие утрясал.

Папа допытываться не стал и уставился обратно в телик. На ужин подали свинину в тушеном соусе, жареные овощи и суп с томатами да яйцом. Обычный, тысячу раз пережеванный семейный ужин.

Поев, лже-Ли перемыл посуду и еще немного поплющил диван. В новостях смаковали бардак в европе: подохшие политики все еще торчали под следствием, а родня жертв размазывала сопли по эфиру. Новость про русских культиваторов гремела из каждого утюга уже вторые сутки.

Около девяти вечера двойник поднялся:

– Я спать.

Лисицын висел в сером мире напротив, не выражая ровным счетом ничего. Лже-Лисицын с минуту постоял посреди комнаты, потом шагнул к кровати и опустился на матрас. Свет включать не стал – лунный свет пробился сквозь тюль и залил его рожу. Рожу, неотличимую от лисицынской. Он задрал голову и уставился ровно туда, где стоял настоящий Лисицын.

– И долго ты собираешься за мной таскаться? – в его голосе проскользнула веселая насмешка. – Такой спокойный… Даже не знаю, то ли ты добряк по жизни, то ли просто пофигист редкий. Как только я окончательно притрусь к этому миру, ты испаришься без следа.

Лисицын в своем сером небытии разглядывал рожу на кровати.

– Да так, – ровно отозвался Ли. – Наблюдать за тобой довольно любопытно.

– Любопытно? – Двойник оскалился. Под лунным светом его улыбочка выглядела откровенно жутко. – Твоя жизнь теперь принадлежит мне. А ты можешь спокойно догнивать там до скончания веков, ха-ха-ха!

Он от души расхохотался, и этот хохот эхом запрыгал по углам комнаты.

– И правильно сделал, что не дергался. Все равно бы ничего не вышло, ха-ха!

Самозванец подскочил, сделал пару кругов по комнате, резко развернулся и снова уставился на Лисицына:

– Ты ведь даже не вкурил, что произошло, да? Так и быть, сжалюсь и разжую! Мир, в котором ты сейчас торчишь, создан "Инферналом"! Инфернал уровня выше Перерождения! Ты хоть понимаешь, что такое Инфернал? Ха-ха, да откуда тебе, серости! Я должен сказать спасибо тем дедкам – они меня разбудили. А то спал бы еще неизвестно сколько веков. Лисицын молча смотрел на него, не шевеля и пальцем.

– А ты слыхал про Тыловую базу материально технического снабжения Космического Флота №6587?

Смех двойника поперхнулся. Но через секунду он заржал еще громче:

– Еще бы не знать этого идиота и его увальня-учителя! Этот "Инфернал" – как раз подстраховка, которую оставил его мастер!

– А сам-то ты кто такой? – спросил Лисицын.

– А тебе не побоку? – Двойник хамовато отмахнулся. – Не думал я, что на этой захудалой Земле кто-то умудрится пройти Перерождение. Но с твоим куцым уровнем ты в жизни не разберешься в законах, оставшихся после высшего прорыва. Твоя сила, твоя память, твоя жизнь… Теперь все это моё! Ха-ха-ха!

Он гоготал все громче, захлебываясь собственным величием. Стоял в центре комнаты, залитый лунным светом, с сияющей от самодовольства рожей Лисицына. Ли посмотрел на него, поднял руку и сжал кулак. И врезал. На этот раз по-взрослому. Мощь девятого уровня Перерождения рванула наружу без дураков, без задержек и без пощады. Серый мир треснул. Густая паутина разломов мгновенно расползлась во все стороны. А затем Лисицын просто взялся за края трещины и рванул их в стороны.

Серый изнаночный мир посыпался. Осколки полетели с потолка, как серая труха, как пепел. Они падали на него, на его плечи, на руки – и не исчезали. Они впитывались прямо в кожу. Лисицын стоял в эпицентре рушащейся реальности и чувствовал, как эти куски врастают в его суть.

Так вот оно какое, этот "Инфернал"? Он рушится, разваливается и становится его частью? Ну раз так – заберу с потрохами. Серый мир окончательно разлетелся в пыль. Осколки потекли вспять, бурлящим потоком впиваясь в тело Лисицына. Он на секунду прикрыл глаза. А когда открыл – белки его глаз блеснули серо-белой сталью. Все длилось лишь мгновение, и взгляд снова стал обычным.

Ли поднял ладонь. На кончиках пальцев закружилась тонкая струйка черно-белого газа. Мощь в ней сидела такая, какой он еще в жизни не видывал. Это было не просто Перерождение. Это было куда страшнее и выше. И теперь эта сила принадлежала ему.

– Ты же вроде ждал, когда освоишь её? – ровно спросил Лисицын. – Ну и чего встал?

В комнате лже-Лисицын замер у кровати как вкопанный. Торжествующая ухмылка так и осталась висеть на его лице, но сама рожа перекосилась от ужаса. Лисицын шагнул к своему двойнику. Поднял руку, лениво перебирая пальцами черно-белую струйку газа.

– Ну что. Теперь поговорим по-человечески?

Самозванец шатнулся назад, со всего маха врезался бедрами в край кровати и едва не загремел на пол. Вцепился в матрас, вылупившись на Лисицына и на дымящийся на его пальцах свет.

– Невозможно… Это невозможно! Это же… это же его Инфернал! Как ты… как ты смог?!

Глава 5

Не дав обронить и слова, лже-Лисицын собрал сопли на кулак за секунду, а затем дал деру. Его тушка взмыла в небо с такой дурной скоростью, что у народа, толкавшегося в очереди на испытания, чуть шапки не слетели. Все как один задрали головы.

– Смотри-ка! Еще один бессмертный рассекает!

– Ну и прет! Вчерашний так не топил!

– Эх, мне бы так по небу рассекать…

– Мечтать не вредно, ты сначала первый этап закрой, мужик.

Какой-то парень завороженно провожал свечение взглядом, заливаясь густой зеленой завистью. Он отстоял в очереди целые сутки, пока подошел его черед. Потом больше десяти часов кряду ломал ноги на десяти тысячах ступеней, пока икры не свело мертвой судорогой, так что последние метры вообще полз на брюхе. Зато выгорело!

За пазухой грели душу десять камней силы низшего сорта и затертая книжица с азами Усиления – сейчас парнишке казалось, будто он сцапал за хвост весь мир. Глядя на стремительную полосу в небесах, он сжал кулак и дал себе зарок: настанет день, и он тоже будет уходить в точку над облаками.

Тот "бессмертный", чей полет вызвал столько соплей и восторга, в этот момент был белее мела. Лже-Ли уматывал на пределе движка. Скорость он набрал лютую, да толку-то. Он прекрасно понимал, что хрен удерёт. Настоящий Лисицын шел следом абсолютно вразвалочку, откровенно измываясь над беглецом.

"Сука ебаная!" – костерил его про себя фальшивый Ли.

Он коптил небо не одну тысячу лет, видал монстров любой масти, но с таким отморозком столкнулся впервые. Пережить Перерождение, прочухать Инфернал, да еще и развалить одним ударом кулака пространство правил – это же уму непостижимо! Так не бывает! Здесь точно какая-то подстава!

Впрочем, додумать мысль ему не дали – Лисицыну вся эта беготня банально надоела. Ли прибавил шагу, прикинул дистанцию и просто отмахнулся. Без особого вложения сил, чисто щелбан вдогонку. Хлопок!

Лже-Лисицын кубарем пошел вниз, прочертил в воздухе аккуратную дугу и со всего маха впечатался в далекий лесистый хребет.

Бум-м–м!

Земля гулко ухнула. В небо взвился столб пыли и щепы, вековые деревья разлетелись в спички, а булыжники привратились в труху. На месте падения образовался приличный кратер метра три в глубину и шагов пять в ширину. На самом дне ямы в куче щебня валялось то, что недавно изображало героя. Тушка обуглилась, дышала через раз и мелковато дрожала – причем не от боли, а от дикого, животного ужаса.

Лисицын легко приземлился на краю кратера, окинул горе-самозванца скучающим взглядом и небрежно крутанул на кончиках пальцев сгусток черной энергии.

– Стой, стой, не бей! – Фальшивка кое-как выкарабкалась из-под камней, плюхнулась на колени и задрала руки. – Не убивай! Я же знаю Искусственный Интеллект из Тыловой базы материально технического! Мы с ним считай братаны, у одного хозяина на обучении парились!

Рука Лисицына на секунду замерла. Почуяв слабину, самозванец затораторил, пуская слюну от страха:

– Я артефакт Небесного Зеркала! Номер восемь в реестре! В Тыловой базе девятым числился! Нас один мастер клепал! Отдай меня ему, он подтвердит!

Лисицын молчал, не спуская с него глаз. Думая, что зацепил парня, фальшивка затараторила еще быстрее:

– Все, что я до этого прогнал – полная пурга! Нет никакого мастера, я всё выдумал! Хотел на понты тебя взять, честно! Я просто застрял в этой дыре на века, так хотелось наружу вырваться, воздухом подышать… Чуток уловил от тебя дух хозяина и решил примерить твою шкуру. Я же без зла, чисто гульнуть…

Лисицын чуть наклонил голову набок:

– Ты же минуту назад назвал Искусственный Интеллект идиотом, а его мастера – увальнем?

Рожа лже-Ли застыла. Из закромов Лисицына выпорхнул золотистый огонек и завис над ямой. Искусственный Интеллект тыловой базы сгустился в крошечную человечью фигурку ростом с ладонь. Он завис в воздухе, разглядывая чумазое чучело на дне кратера. Повисла звенящая тишина.

– Это не Небесное Зеркало, – наконец выдавил золотой человечек. – Вернее, не то Зеркало, что я знал. Старый дух давно сдох. А это… так, новорожденная сопля с обрывками чужой памяти.

Новорожденный дух Зеркала вжался в грязь, окончательно потеряв лицо. Лисицын повел пальцем. Облик самозванца поплыл. Лицо, точь-и-точь копировавшее Ли, задрожало, пошло разводами и расплылось, как дешёвая акварель под дождем. Через пару секунд на дне ямы осталось лежать обычное зеркало.Серовато-белое, величиной с ладонь, с тусклой резной оправой. Узор старый, в нескольких местах по стеклу шли глубокие трещины. Зеркальце мелко вибрировало в пыли.

– Я же не со зла… – раздался из него хнычущий голосок. – Слишком долго под замком проторчал… Проветриться охота было… Засек от тебя дух хозяина, вот и захотел шкуру одолжить… Я бы не стал вредить, правда не стал…

Лисицын молча смотрел сверху вниз.

– А Инфернал… этот серый пепел… это просто старый мусор, что остался от прошлых дел хозяина. Неполноценный Инфернал. Я хотел только затянуть тебя туда и перехватить имя… Не со зла все, я не собирался тебя досуха обобрать… Я просто…

Голос артефакта сходил на нет.

– Просто подышать вылез…

Лисицын даже не моргнул. Он просто протянул руку, и зеркало само взмыло со дна ямы прямо ему в ладонь.

– Ты только что орал, что заберешь у меня всё. И оставишь гнить в серости.

– Да я на понты тебя брал! – запричитало зеркальце, дрожа всем корпусом. – Чтобы ты дергаться боялся, честное слово!

Лисицын не стал слушать этот скулеж. Он просто сжал ладонь, выплеснув густой сгусток энергии, который мгновенно облепил артефакт со всех сторон.

Зеркало забилось в корчах, выдав ультразвуковой визг:

– Не надо-о-о! Я виноват! Прости-и-и!

Лисицын не дрогнул. Сила въедалась в трещины, проникала сквозь амальгаму в самую суть артефакта. Визг стоял такой, что уши закладывало, эхо металось по всему ущелью. А потом всё резко оборвалось. Дымка истаяла. На ладони Лисицына осталось лежать абсолютно мертвое стекло. Без блеска, без вибрации, без единого звука.

– Хозяин… – неуверенно подал голос Искусственный Интеллект. – Оно…

– Что? – Лисицын скосил глаза на золотого человечка.

Малыш замялся. Ли и так знал, о чем тот думает. Все-таки старый знакомый из прошлых времен, из одного дома. Хотел было замолвить слово, да вовремя сообразил, что лучше не отсвечивать.

Лисицын отвернулся:

– Это не твой старый приятель. На кой черт мне гнилой мусор?

Золотистый человечек долго молчал, потом степенно кивнул, перелился в яркий луч и юркнул обратно за пазуху к Ли. На душе у него было паршиво – не оттого, что зеркало пустили на расходники, а от понимания, что прежнего Небесного Зеркала больше не существует.

Лисицын же пояснять ничего не стал. А зачем и перед кем оправдываться? Оставлять такую дрянь в живых – себе дороже. Артефакт, умеющий косить под других и юзать обрезки Инфернала, при первой же возможности всадит нож в спину.

Взять того же Ванюшу – тот тоже с подвохом и вечно норовит взбрыкнуть, но он хотя бы обычный человек, пробившийся на уровень Духа. Выше головы не прыгнет. А эта хреновина – древний артефакт, заточенный под работу с Инферналом. Сегодня он твое имя сцапал, а завтра что устроит? Держать при себе такую мину замедленного действия – глупость редкая.

К тому же после всей этой истории Лисицын наконец кое-что допер насчет уровней, что идут за Перерождением. Инфернал. Штука, доступная только на верхушке. И он, Лисицын, уже ухватил его суть. Имя этому Инферналу – "Пепел". Суть простая как дрова: утащить супостата в серый изнаночный мир и обобрать до нитки. Память, навыки, силы – всё под чистую. Не успел вовремя выскочить – поздравляю, ты гол как сокол, а твой обидчик забирает твои пожитки. Выбраться тоже раз плюнуть, были бы кулаки нужного размера. У каждого свой Инфернал.

Лисицын уже четко ловил головой ту картинку, что открывается за гранью Перерождения. Осталось только дожать, доразбирать детали и выйти на этот уровень по-настоящему. Он вытащил зеркальце из кармана, повертел в пальцах.

По сути, железка оказалась довольно простой. Первое – поиск. Находит любые ништяки на планете: камни силы, энергетические жилы, древние схроны да редкую руду. Зону охвата можно прокачивать, сейчас аккурат пол-Земли кроет.

Второе – мимикрия. Скопирует любую тварь, её дух, голос, да хоть чужой артефакт. Фальшивка как раз на этой хрени и выезжала, надеясь при помощи обрезков Инфернала полностью занять место Ли.

Лисицын покрутил стекляшку, да и убрал от греха подальше. Толку от нее – чуть. Его собственное восприятие уже давно перекрывало этот радиус с запасом, просто самому искать всякий раз лень было.

Ровно в этот момент с самого горизонта прилетела белая молния и мягко заземлилась прямо перед Лисицыным. Принеслась Лада Вех. Сперва она уставилась на расковырянную яму, а затем перевела взгляд на Лисицына.

– Это что тут за побоище? – спросила она.

– Да так, прихлопнул кое-кого, – отозвался Лисицын.

Лада Вех ненадолго задумалась:

– Твоего дневного клона, что ли?

Лисицын вскинул глаза. Он редко чему-то удивлялся на людях, но тут даже бровью повел:

– Опа. А ты откуда просекла?

Лада спрыгнула с меча, подошла к самому краю кратера и принялась разглядывать крошево из камней да гарь.

– Да я еще днем, как из Амазонии вернулись, чухнула: что-то тут нечисто. Сняла с тебя опцию "настоящий Лисицын".

Она повернулась к нему:

– Не ты это был, хоть режь. Ты ж отродясь правильным не был. Чтобы Лисицын стоял, шефу в рот заглядывал да сопел от усердия? Ага, три раза.

Лисицын предпочёл отмолчаться.

– Стопудово какой-то софист из западного региона приперся, – накручивала Лада. – Тот самый резатель, что на днях в супермаркете кровавую баню устроил. Не думала, что ты на него выйдешь. Собаке – собачья смерть. Он за тобой давно хвостом вился, а сегодня вообще берега попутал – решил твоей рожей прикрыться.

Глядя на нее, Лисицын чуть не приснул от смеха. Девчонка на пустом месте выстроила целое расследование и сама же поверила в каждую деталь! Тут тебе и софист и душегуб из магазина, и слежка – стройно, логично, не подкопаешься. Раз так – зачем лишний раз рот открывать? Она девочка умная сама все объяснения придумает.

Он просто вытащил из кармана стекляшку и бросил Ладе:

– Держи.

Лада Вех на автомате сцапала подарок, глянула – обычная стекляшка в оправе. Но стоит пустить через нее восприятие, как в голове развернулась картинка всей столицы. А следом – Средне-Русская равнина, вся держава, Европа и добрый кусок Азии сверху. У Лады аж глаза на лоб полезли. Зона охвата этой штуковины превосходила ее собственное чутье на уровне Духа в сотни раз! Ничего мощнее из поисковых артефактов она в жизни не щупала.

– Это… – у нее даже голос дал сбой. – Это то самое зеркало, что под тебя косило? Оно и искать умеет, и мимикрировать?

– Угу, – подтвердил Ли.

Лада Вех сжала зеркальце в кулаке. В памяти мгновенно всплыл дневной лже-Ли: то же выражение лица, тот же голос, та же аура. Кабы она не знала Лисицына как облупленного, ни за что бы не отличила. Артефакт может принять облик кого угодно, да еще и ресурсы пасет на полконтинента. Сейчас, когда в мире началось возрождение энергии, а камни силы и древние схроны вылазят из всех щелей, эта стекляшка стоит дороже жизни. С ней можно обогнать всех и выгрести самые вкусные ништяки.

– Лисицын, – она посмотрела на него во все глаза. – Эта хреновина для страны – стратегический ресурс. Ты совершил настоящий подвиг.

Лисицын даже не почесался.

– Выпишу тебе премию и выхлопочу повышение, – с каменным лицом добавила Лада.

Лисицын смерил её скучающим взглядом. Лада выдержала паузу в пару секунд и прыснула:

– Да шучу я. Но зачет тебе железный. И еще: добыча камней силы уже пошла. Первая партия с наградой за службу прибудет к тебе домой прямо сегодня вечером. Смотри, роспись на доставке поставь.

– Ладно.

Лисицын развернулся, сделал шаг – и растворился в небесах.

Лада Вех еще немного постояла у края кратера, переводя взгляд с зеркала на перепаханную землю. Потом качнула головой, вскочила на меч, перекинулась белым лучом и ухнула прочь.

***

Лисицын махнул прямо к себе в квартиру. В телефоне уже висело уведомление от службы доставки: "Ваш заказ успешно вручен". Снизу приложили отчетное фото – коробка аккуратно стоит на коврике перед дверью, номер квартиры виден четко.

Ли спрятал мобилу в карман и вышел на площадку. Коробка действительно была на месте. Вот только крышку с нее с мясом сорвали, а внутри гулял ветер. Лисицын замер: "???" сука в руки надо вручать, лично в руки! А то ишь моду с мериканцев стали брать… Он перевел взгляд на пустой картон, потом вышел в коридор. От его коврика к соседской двери тянулся свежий, отчетливый след – коробку просто волокли по полу. Ли подошел и пару раз стукнул в дверь.

За дверью мгновенно началась мышиная суета: кто-то судорожно загребал вещи, кто-то шипел "тише ты!", хлопали дверцы шкафов. Лисицын врезал по косяку еще пару раз. Дверь приоткрылась на цепочку. Из щели высунулась лохматая соседка средних лет с натянутой до ушей улыбочкой:

– Ой, Ванюша, ты чего шумишь?

– Тетя, вы на кой черт мои вещи скоммуниздили?

Соседка была из тех, с кем родители поддерживали нормальные отношения, поэтому сразу устраивать мордобой Лисицын не стал. Говорил абсолютно ровно.

Женщина мгновенно изменилась в лице:

– Какое такое имущество? Не видела я ничего!

– Коробку с доставкой. Она у моей двери стояла.

– А-а-а, эта... – Глаза тетки забегали по потолку. – Да я смотрю – летит какая-то тара прямо под ногами, думала, выкинул кто... Ну и прибрала. Так она пустая была! Ничего там не лежало! Нынче эти курьеры вообще страх потеряли, пустые коробки под двери бросают!

– Она не была пустой, – отрезал Лисицын.

Тетка поперхнулась. Улыбка окончательно сползла с ее лица.

– Ну... а что там было-то? Я ничего не брала! Открыла – а там пусто...

– Мам, кто там промышляет? – из глубины квартиры донесся мужской бас.

Тяжелые шаги – и в проеме вырос ее сынок лет тридцати. Майка-алкоголичка, мятые шорты, во рту зубочистка. Увидев Лисицына, он на секунду сбавил спесь, но тут же взял себя в руки:

– А, соседушка. Че надо?

– Твоя мать заграбастала мою посылку, – сказал Лисицын.

Мужик насупился:

– Какую еще посылку? Мать же сказала – пустая коробка валялась!

Лисицын молча смотрел на них двоих.

Сынок начал откровенно закипать:

– Слышь, соседушка, ты на че намекаешь? Думаешь, мы у тебя сперли что-то? На кой нам твое барахло сдалось? Было бы из-за чего огород городить! Чем докажешь, что это мы заграбастали? Ты сам видел?

– Видел, – спокойно ответил Лисицын.

Мужик поперхнулся зубочисткой:

– Че?..

Лисицын не стал давать разъяснений. Он просто разглядывал их – бегающие глазки тетки да наигранный напор ее сынка.

– Верните, что забрали. По-хорошему прошу, исключительно из уважения к старой дружбе семей.

Сынок сделал шаг вперед, повысив голос до визга:

– Ты кого тут вором кличешь, сопляк?! У меня, между прочим, дядька в органах служит, так что фильтруй базар! Сперли де дешманскую коробку, ишь ты! Будешь наезжать – сейчас же полицию вызову!

Лисицын посмотрел на него и вдруг хмыкнул. Но мужика от этой улыбочки почему-то пробрал липкий пот вдоль хребта.

– Вызывай, – разрешил Лисицын. – Самое время.

Лисицын так и стоял на площадки, наблюдая за этим семейным подрядом. Сынок продолжал исходить на говно, орать про дядьку из органов и грозиться нарядом полиции. Соседка же забилась за его спину и ошалело лупала глазами, время от времени скашиваясь назад, в глубину квартиры – будто проверяла, надежно ли спрятала сцапанное. Тут из лифта выплыли родители Лисицына – как раз вернулись с вечерней прогулки.

Мама, едва переступив порог площадки, сразу засекла сына перед соседской дверью. А уж когда увидела красные, надутые от ора шеи соседей, у нее аж сердце в пятки ушло. Она ускорила шаг:

– Ванюша, что тут происходит?

Сзади подоспел папа. Он хмуро смерил взглядом сперва сына, потом соседей.

– Да посылку мою прибрали, – обыденным тоном пояснил Лисицын.

Мама на секунду зависла, после чего повернулась к тетке:

– Захаровна, вы, может, чужую коробку прихватили по ошибке? Сынок говорит, у нас из-под двери посылка пропала.

Тетка изменилась в лице, и ее голос мгновенно взвился на ультразвук:

– Какую такую посылку?! Вы с ума сошли?! Кто у вас что брал, ты сама-то видела?! С какого перепуга ты меня воровкой кличешь?!

Папа насупился:

– Захаровна, ну мы же соседи все-таки. Если взяла не свое по оплошности – отдай да закроем тему. Зачем ор-то устраивать?

– Кто устраивает?! – Из-за спины матери выскочил сынок, перебивая отца Лисицына с еще более дурным визгом. – Это вы тут устроили! Наехали на пожилого человека из-за какого-то паршивого картона! Вы за кого нас держите?!

Голос у него был луженый, так что на шум из квартир начали высовываться любопытные.

– Чего там за шум?

– Да опять на третьем этаже собачатся…

Сверху через перила свесилась деваха в пижаме. Из соседней двери вывалился мужик без майки, с зажженной сигаретой в зубах, и вальяжно подпер косяк. Чуть дальше приоткрылась щелка, откуда молоденькая девчонка шустро вела съемку на телефон. Лисицын обвел этот балаган ленивым взглядом и снова уставился на парочку. Он не произнес больше ни слова, просто стоял и ждал.

Мама от такого откровенного хамства поначалу опешила, но быстро взяла себя в руки:

– Парень, ты рот-то не распускай. Я нормально спросила. Не брали – так и скажите.

– Что значит "так и скажите"?! – Сынок почувствовал слабину и попер буром. – Вы человека оклеветали, а теперь "так и скажите"?! Не-е-ет, так дело не пойдет! Моя мать из добрых побуждений коробку в дом занесла, чтоб не спер никто, а вы ее воровкой сделали?!

Тетка, сообразив, к чему клонит сынок, плеснула маслом в огонь. Она всплеснула руками, а потом с грохотом шлепнулась прямо на грязный пол и запричитала:

– Ой, люди добрые! Хотят как лучше, а получают как всегда! Увидела картонку у порога, пожалела, в дом занесла – и на тебе, воровка! Да где ж справедливость-то?! Пустая коробка была, пус-та-я! Поклеп это всё! Наговор!

Она колотила ладонями по бедрам и выла во весь голос:

– Соседушки, рассудите! Я же помочь хотела, а эта семейка на сиротинушку-старуху всем скопом напала!

Сынок поддакивал:

– Мама, не плачь! Они просто толпой давят! Я сейчас дядьке в прокуратуру наберу, он сюда пару экипажей пришлет, быстро спесь с них сбитую сдуют!

Народ на площадке переглядывался. Деваха в пижаме чуть прикрыла дверь. Мужик без майки вынул сигарету изо рта и хмуро стряхнул пепел на бетон. Девчонка с телефоном высунулась ещё сильнее. Папа от такой наглости аж позеленел, рот открыл, да так и застыл – слов не нашел.

Мама тихонько дернула мужа за рукав:

– Ладно тебе, Цзяньго, хрен с ней, с коробкой. Еда там была, наверное. Не связывайся…

– Не еда, – раздался бас сбоку.

Это подал голос тот самый мужик с сигаретой. Он затушил бычок о косяк, подошел ближе, окинул взглядом стенающую на полу тетку и ее орлиного сынка.

– Захаровна, хорош комедию ломать. Я твою породу давно знаю. Коробка из-под телека у мусоропровода на прошлой неделе сама к вам уплыла? А молочка, которую нижним привезли, ты тоже "из добрых побуждений" прибрала?

Сказал ровно, но каждый факт прилетел соседям аккурат между глаз.

Тетка мгновенно закнула. Сынок пошел пятнами:

– Ты вообще кто такой?! Че ты лезешь не в свое дело?!

– Не твое собачье дело, – отрезал мужик. – Просто козлов не люблю.

Он повернулся к Лисицыну:

– Парень, че у тебя там сперли-то?

Лисицын ответил без эмоций:

– Камни силы. Служебная выдача от военных.

В коридоре на секунду воцарилась звонкая тишина. Девчонка с телефоном ахнула и полностью вывалилась из-за двери:

– Это вы… вы тот самый, который над Лондоном летал?!

Лисицын даже не повернулся. Но девахе подтверждений не требовалось – она признала его с первого взгляда.

– Точно он! Я же стрим смотрела! Вы тот самый бессмертный! Охренеть, мы в одном подъезде живем!

Ее визг раскатился по всему этажу. Пижамная деваха тут же шире распахнула дверь, вгляделась в Лисицына и рот разинула буквой "О". На других этажах тоже заскрипели петли. Кто знал, кто не знал, но после шепотка девчонки народ начал судорожно шушукаться:

– Это тот, что европейских чинуш по небу гонял?

– Ага, он самый! В сетях ролик висел!

– Ничего себе, он у нас на третьем живет?

Мужик без майки тоже на мгновение выпал в осадок. Он посмотрел на Лисицына, потом на побледневшую парочку, и у него уголок рта пополз вверх:

– Ну вы, блин, даете. У бессмертных по карманам тырить – это мощно.

Сынок окончательно сдулся. Сделал шаг назад, голос задрожал:

– Какой еще бессмертный… Не слушайте его… Это обычный паренёк из соседней квартиры, какой он бессмертный…

– Раз так, я пошел под вашей кроватью зыркну, – ровно произнес Лисицын.

Мужик побледнел как полотно. Тетка мгновенно перестала реветь, подорвалась с пола и встала грудью в дверном проеме. Голос ее визгливо резал слух:

– Ты куда намылился?! Это моя квартира! Кто тебе разрешал под кровать лазить?! Взлом! Самоуправство! Я полицию вызову, дядька вас всех закроет!

Мужик без майки смерил её отстраненным взглядом, повернулся к Лисицыну и бросил:

– Парень, обожди секунду.

Он метнулся к себе, выскочил оттуда с тяжелым ящиком для инструментов, откуда торчали разводной ключ и увесистая отвертка. Подошел вплотную к дверному проему.

– Отойди, Захаровна.

Тетка и не думала двигаться. Вцепилась в косяки клешнями, как наседка над гнездом:

– Не пущу! Это частная собственность! Полиция!

Мужик даже спорить не стал: просто взял ее за грудки, подвинул в сторону и шагнет внутрь. Тетка заверещала и ринулась за ним, но тут сынок перехватил ее за руку. Сам он порывался было зайти следом, но глянул на ключ в руке соседа, на толпу на площадке – и сдулся, оставшись на месте. Из глубины квартиры пару секунд доносилось громыхание, после чего мужик вышел обратно. В руках он держал увесистый тканевый мешок, набитый чем-то твердым.

– Держи, – он протянул мешок Лисицыну.

Глава 6

Мужик без майки развязал мешок и кивнул Лисицыну:

– Глянь, оно?

Лисицын заглянул внутрь. Там ровной кучкой лежали сотни бледновато-голубых минералов, от которых веяло едва уловимым свечением. Камни силы – качество так себе, среднего пошиба, но явно из свежей армейской добычи. На мешке даже остался несорванный стикер: "Служебный груз. Получить под роспись". Вот именно, под роспись! Ох уж эти логистические компании…

В коридоре сделалось тихо-тихо. Кто-то из соседей сзади еле слышно шепнул:

– И правда, они…

Тетка с сыном синхронно взбледнули. Сынок так и застыл с открытым ртом, глядя на голубые булыжники, и не мог вымолвить ни слова.

– Это наше! Сыночек купил! – неожиданно взвизгнула тетка, снова заводя свою пластинку. – Это вообще витамины для здоровья! С какого перепуга вы мое имущество грабите?!

Мужик без майки хохотнул:

– Захаровна, ну и витамины у тебя. Светом изнутри пышут.

Толпа на площадочке не выдержала и дружно прыснула. Тетка на глазах меняла цвет – из бледной стала красной, потом бурой. Хотела визжать дальше, но дыхалку перехватило. В итоге она просто рухнула на пол и принялась с удвоенной силой колотить руками по бедрам:

– Ограбили! Извели старуху! Людоеды!

В этот самый момент дзинькнул лифт, и на этаже показались двое полицейских при полной экипировке.

– Кто наряд вызывал? – спросил старший.

– Я! – Сынок ринулся к сотрудникам, будто увидел спасательный круг, и ткнул пальцем в Лисицына и соседа. – Товарищ сержант, вот они! Вломились ко мне в квартиру, сперли имущество! Вязать их надо!

Полицейский хмуро перевел взгляд со взмыленного сынка на мешок в руках Лисицына:

– Что за шум?

Сосед без майки в трех словах изложил суть балагана. Офицер повернулся к Лисицыну:

– Ваше?

Ли вытащил из кармана телефон, отыскал сообщение от Лады Вех с подтверждением доставки, где на фото четко виднелись дверь их квартиры и коробка на коврике, и протянул экран сотруднику.

Полицейский въедливо изучил фото, потом сличил номера на армейской пломбе мешка и кивнул:

– Все сходится. Груз учетный, номера и пломба на месте.

Он вернул смартфон Лисицыну и строго посмотрел на соседей:

– Отдавайте вещи владельцу и разбегайтесь. Писать заявление не советую.

– С какой стати?! – снова взвился сынок. – Докажите сначала, что это его! Это материнские БАДы, а наклейку любой дурак присобачить может!

– БАДы, говоришь? – спокойно уточнил полицейский. – Чек на покупку покажи. Сейчас в базу вобьем и проверим.

Сынок рот-то открыл, а выдать ничего не смог. Тетка на полу тоже мгновенно перестала орать и лишь ошарашенно хлопала глазами.

Полицейский вздохнул:

– Возвращайте имущество, извиняйтесь – и расходимся. Захочет парень дать ход делу – пойдете по статье за грабеж всей компанией.

У сынка лицо окончательно сползло. Тетка, дрожа всем телом, поднялась с пола, сгорбилась и легонько подтолкнула мешок к Лисицыну:

– Забирай… – выдохнула она едва слышно.

Лисицын забрал камни силы, не проронив ни слова. Пару секунд он молча разглядывал парочку. Затем слегка шевельнул пальцами – и от его руки отделились две незаметные тонкие струйки энергии. Они абсолютно бесшумно впились в тела соседей, прошили кожу и затаились глубоко в энергетических каналах. Ни полицейские, ни зеваки ничего не заметили. Лисицын не собирался их убивать, но ближайший месяц парочку ждала веселая жизнь: постоянные спотыкания на ровном месте, укушенные языки за обедом, ночные кошмары и пролитый на ноги кипяток. Каждый день по мелкой пакости, ровно тридцать дней подряд.

Закончив с этим, Лисицын запустил руку в мешок, достал два камня силы и протянул их соседу без майки и девчонке с телефоном:

– Держите. Спасибо за подмогу.

Оба оторопели. Мужик мазнул ладонью по воздуху:

– Да брось, парень, не ради этого…

Ли просто впихнул камень ему в ладонь, развернулся и пошагал к себе. Мама и папа переглянулись и поспешили за сыном. Дверь квартиры захлопнулась.

На площадке народ постепенно начал расходиться. Мужик без майки крутил в пальцах голубой кристалл, поглядывал на закрытую дверь Лисицына и только хмыкал про себя. Девчонка с зажатым в кулаке камнем от счастья аж покраснела и побежала к себе хвастаться подругам. И только мать с сыном так и стояли у порога со смущенными физиономиями, абсолютно никому не нужные.

Вернувшись в свою комнату, Лисицын запер дверь и сел на кровать. Он закрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. Внутри копошились два странных, незнакомых потока энергии. Ли погрузил сознание на восемнадцатый уровень. Там, на железном столбе, все так же висела серовато-белая липкая тварь – полуживая, обессиленная, даже стонать уже не способная. Ли сдернул инопланетного философа со столба и швырнул на пол:

– Глянь-ка на это.

Он передал твари свои ощущения от двух полученных потоков. Паразит закорчился на полу, напряг остатки разума, улавливая суть, и прохрипел:

– Это… благовония… сила веры… энергия людской признательности…

Лисицын чуть приподнял бровь:

– Врать не резон?

– Не вру… такое не спутаешь… – с перерывами прохрипел философ. – Когда кто-то искренне признает тебя, благодарен или готов идти следом… возникает эта сила…

Ли задумчиво прикинул: ровно два потока. Мужик с отверткой и деваха с телефоном. Обычные зеваки на площадке ничего подобного не выделили.

– И какие еще условия? – спросил он.

– Далеко не от каждого идет… Нужно искреннее уважение, благодарность… И еще: уровень у отдающего должен быть ниже Основания…

Голос инопланетной твари совсем затих.

Лисицын кивнул и снова прикрутил мерзость к столбу:

– Ладно, сегодня у тебя выходной, пытать больше не буду.

Тварь осталась висеть, у нее даже на плач сил не нашлось. Лисицын вернул сознание в реальность и открыл глаза. Для прорыва на уровень Инфернала и преодоления невзгод ему требовалось два ключевых элемента. Девятый уровень он уже перешагнул, но будет ли эта сила полезна для следующего рывка, пока оставалось загадкой. Инфернал – штука грандиозная, но сам по себе он – это лишь суть, а не готовая тропа для прорыва. А вот как пробить дорогу от прошлых испытаний к новым высотам, знал только один источник.

– Искусственный Интеллект, – позвал Ли.

Из его груди выпорхнул золотистый силуэт и завис перед лицом:

– Хозяин.

– Сколько народу зашло на испытание?

– Семь миллионов. Первую стадию прошли двадцать три тысячи.

Лисицын нахмурился:

– Медленно.

Он поднялся и подошел к окну. За стеклом над городом все так же парил золотистый дворец Тыловой базы материально технического снабжения Космического Флота №6587, заливая окрестности мягким светом. Очередь к нему вытянулась на несколько кварталов и, казалось, не имела конца.

– Надо ускоряться, – резюмировал Ли.

***

Глубокая ночь. В соседней квартире едва слышно бубнил телевизор – звук скрутили почти на минимум. Тетка стояла в гостиной, скрестив руки на груди, лицом серые, как больничный кафель, и то и дело скашивала глаза на входную дверь, словно ждала заступников. Ее сынок вытащил мобилу, потыкал в экран и приложил к уху. Гудок, еще гудок, третий, пятый… На восьмом ответили.

– Алло, дядь… – заискивающе выдохнул мужик, мгновенно сбавив спесь.

– Че надо? – рявнул из динамика сухой, суровый голос. Человек на том конце явно не горел желанием трындеть среди ночи.

– Дядь, нас тут обижают! Соседи совсем страх потеряли, ихний сынок…

– Ты че мне сопли в трубку пускаешь? – перебил дядька. – У меня своих забот выше крыши, чтоб еще с вашими склоками разбираться!

Мужик мгновенно пошел красными пятнами, но пикнуть против не посмел. Наоборот, заговорил еще елейнее:

– Дядя, да тут дело серьезное! Соседский пацан – он этот, бессмертный! Представляешь? Сегодня толпу привел, хату нам выставили, все вверх дном перерыли, добро с концами утащили…

– Ты дебил или притворяешься?! – рявкнул мужик в трубке так, что динамик захрипел. – Знаешь, что он бессмертный, и один хрен к нему лезешь?! Законы на них нынче не работают, доперло?! Мне сейчас только ваших разборок не хватало! Сам заварил – сам и расхлебывай! Пойди, в ножки поклонись да извинись, пока он тебе башку не оторвал!

– Дядя, ну как так-то…

– Всё, некогда мне!

Гудки. Мужик так и остался стоять посреди комнаты с телефонной трубкой у уха, ошарашенно хлопая глазами.

Тетка бледнела на глазах. Губы у нее затряслись:

– Ну? Че дядька-то сказал?

– Сказал… сам крутись, – глухо выцедил сынок.

Тетка как завыла на всю хату, снова заколотив себя по бедрам:

– Да что ж это за наказание-то такое?! Родной дядька открестился! Извели, сиротушек, ни за грош пропали!

– Заткнись! – гаркнул сынок.

Тетка аж поперхнулась от неожиданности и мгновенно прикусила язык. Сынок принялся нарезать круги по гостиной, судорожно сжимая и разжимая кулаки. В голове у него до сих пор стояла та картинка: сотни голубых кристаллов, ярко мерцающих в полутьме. Он-то в этих булыжниках ни черта не смыслил, а вот пацан из сети на днях рассказывал – это ж камни силы! За каждый такой на черном рынке дают по несколько десятков тысяч, да еще и не найдешь. Это же десятки миллионов под ногами валялись! Ради таких бабок можно и из города дриснуть, на другой конец страны уехать. Не верил он, что Лисицын реально настолько всемогущий, чтоб его из-под земли достать.

А дядька в этот самый момент сидел за сотни километров от столицы – в глухих горах Северного Урала. Сидел в тесном кабинете и выглядел хуже покойника. Еще пару дней назад он просиживал штаны в чине секретаря у крупного чинуши. Погоны вроде небольшие, зато реальной власти – хоть лопатой греби. А буквально на днях армейское руководство назначило его главным заправщиком на жильной шахте в Северном Урале.

Все добытые камни силы, их распределение и отправка шли строго через его руки. Вот только до завтрашнего утра он мог и не дожить.

– Начальник, – в дверь осторожно постучали, и на пороге возник подчиненный с заискивающей миной. – Проверяющие уехали. Сказали… пока копать не будут.

Захаров медленно повернулся. В руках у зама пухлел черный пакет, внутри что-то глухо позвякивало. Начальник сцапал пакет, взвесил на руке – тяжело. Внутри мягко перекатывались пару десятков дешевых камней силы.

– Взяли? – хрипло спросил он.

– Взяли, – кивнул зам. – Начальник проверяющих сказал, тему закрываем. Наверх докладывать не станет.

Захаров выдохнул так, будто у него с груди сняли чугунный утюг.

– Схорони куда подальше, – он швырнул пакет обратно.

Зам аккуратно подхватил добычу, пожевал губу и не удержался:

– Начальник… А кто хоть слил-то? Сколько лет обычно шито-крыто было, и на тебе…

– А я почем ебу?! – рявкнул Захаров, вылупив глаза. – Язык за зубами держи и лишнего не спрашивай!

Зам сжался в точку и шустро испарился. Захаров поднялся, вышел из кабинета и побрел вглубь шахты. Штольня уходила глубоко под землю. Чем дальше он шагал, тем сырее и тяжелее становился воздух. Редкие лампы под потолком бросали тусклый желтый свет на каменные стены, где то и дело вспыхивали голубые жилы камней силы. Вчера эти голубые огоньки радовали глаз. Столько добра через его руки идет – отщипни малую малость, и до конца дней на икру с маслом хватит. А сегодня от этого синего свечения его тошнило.

За эти годы он чего только не проворачивал: и спецсредства налево сбывал, и армейские ресурсы толкал, и откаты греб лопатой. И ведь ни разу не погорел! Чинишко-то средний: для крупной рыбы слишком мелкий, для мелкой – чересчур зубастый. Самая безопасная зона. Но в этот раз он крупно обсчитался.

На последнюю операцию в Северном Урале верхи выделили кругленькую сумму – почти миллиард. Он, недолго думая, девяносто девять загреб себе, а на дело пустил что осталось. Был уверен – шито-крыто. Настоящим бессмертным до бумажек дела нет. В отчете для Лады Вех он так и написал: "миллиард". И Лада Вех молча подписала! Он уже и дырочку на кителе под орден ковырял, когда его назначили главным на шахту. А вечером того же дня за ним пришли.

Причем приказ о проверке спустят с самого верху. Десять стариков, десять главных традиционалистов страны, к которым он за всю жизнь и на сто шагов подступиться бы не смел, лично курировали следствие и каждый час обрывали телефоны! Захаров тогда чуть в штаны не наложил. Пришлось поднять все заначки, раздать кучу камней силы, занести кому надо и кому не надо, лишь бы замять дело. Последние дни он не спал, не ел, волосы клоками лезли от нервяка. И вот сегодня проверка наконец отвалила. Прверяющий пообещал дело замять.

Но Захаров понимал: это только отсрочка. Иголка под ногтем осталась, и рано или поздно она снова даст о себе знать.мОн тяжело вздохнул, вытряхивая дурные мысли из головы. Поживем – увидим, решать проблемы надо по мере поступления.

– Начальник! Начальник! – из глубины штрека примчался перепуганный рабочий.

– Че орешь, как оглашенный? – нахмурился Захаров.

Парень, задыхаясь, ткнул пальцем во тьму:

– Там… там проход нашли!

– Какой еще проход?

– Да бес его знает! Взрывники стену долбили, она бац – и обвалилась! А за ней тоннель. Да не дикий, а ровный такой, будто высекал кто!

Он прищурился. Человек строил тоннель на глубине в пару километров под землей? В голове мгновенно всплыли слухи про Тыловую базу материально технического снабжения Космического Флота №6587 и древние цивилизации бессмертных.

– Веди, – отрезал он.

В самом конце штрека прожекторы заливали стену слепящим белым светом. В каменистой породе зиял пролом выше человеческого роста. Края среза были настолько гладкими, будто скалу резали раскаленным ножом. Внутри царила непроглядная тьма. Рабочие жались в стороне, боясь подойти ближе.

– Внутрь заходили? – спросил Захаров.

Один из шахтеров качнул головой:

– Не выходит. Там будто стена невидимая стоит. Ломом тыкали – отскакивает, как от резины.

Начальник насупился и осторожно протянул руку к пролому. Пальцы уперлись в мягкую, но упругую преграду. Невидимая сила плавно оттолкнула его ладонь назад, не подпуская к тоннелю. Он отдернул руку, повернулся к ошарашенным подчиненным и отрезал:

– Об этом проходе – ни гугу. Ясно?

Зам помялся, нервно переступая с ноги на ногу:

– Начальник, но как же… Наверх же надобно доложить?

– Я кому сказал?! – Голос Чжэна стал тяжелым, как гранитная плита. – Я сам со всем разберусь. Если хоть одна сука рот раскроет – лифтёром на шахте пойдет работать, устрою веселое житье.

Шахтеры переглянулись, понурили головы и молча закивали. Он еще раз кинул тяжелый взгляд на темный зев прохода, развернулся и тяжелыми шагами пошагал из штольни.

***

А в это самое время, в совсем другом мире – на Континенте Бессмертных, в родовом замке ордена Вех… В подземелье, в тайной молитвенной комнате, тихо угасла одна из лампадок. Светильник этот старый предводитель ордена когда-то лично запечатал на Ладу Вех. Пока девица коптела на этом свете – огонек теплился. Но пламя вымерло не из-за смерти: огонь погас, потому что хозяйка сбежала за пределы этого мира.

Седой предводитель стоически восседал перед угасшим лампадом, вперив в него немигающий взгляд. Человек, проживший больше тысячи лет, видавший виды и переживший сотни кровавых мясорубок, казалось бы, ко всему давно очерствел. Но сейчас его жилистые, высохшие руки едва заметно мелкой дрож дрожали по коленям. И дрожал он не за Ладу Вех. Он дрожал за весь орден.

Он оставался единственным стариком уровня Сократа во всем роду. Пока дед коптит небо – орден Вех не тронут. Стоит ему протянуть ноги – и ордену конец. Соседние ордена – хищники уровня Духа – давно кружили вокруг, как стервятники над падалью. Ждали только момента, когда дед испустит последний вздох, чтобы с потрохами сожрать его земли и ресурсы.

Умирать ему категорически запрещалось. Слишком рано. Старик глубоко вздохнул, укротил дрожь в руках и вышел из молитвенной. В приемном зале его уже дожидался второй дядька Лады. Среди всей родни он уступал по силе только самому деду да ушлой племяннице, застряв на верхушке уровня Дух.

Мужик сидел в гостевом кресле перед остывшей чашкой чая, к которой даже не прикоснулся. Увидев предводителя, он тут же вскочил и низко поклонился:

– Предводитель.

– Садись, – буркнул старик, усаживаясь в дубовое кресло. – От Лады вести есть?

Второй дядька Вех удрученно качнул головой:

– Ни единой весточки. Передатчики молчат, на родовые амулеты отклика нет – словно в воду канула.

Старик прищурился:

– Она перед уходом ничего не говорила?

– Да вроде нет. Я думал, опять в какую-то заброшенную пещеру за артефактами подалась.

Предводитель пару раз задумчиво постучал сухими пальцами по подлокотнику. Он-то знал про погасшую лампаду. И знал: Лада покидала пределы этого мира. Но куда именно ее унесло? Неужели…

– Предводитель, вы понапрасну себя не изводите, – попробовал успокоить его второй дядька. – Вы же Ладу знаете, она у нас девка башковитая, на рожон не полезет. Сложилось так, что провалились в какую-то закрытую аномалию, вот связь и отшибло. Дело-то житейское – сильные мира сего на годы в тайных пещерах застревают. Выберется – сама на связь выйдет.

Старик молчал. Обычные пещеры да закрытые грани миров – это всё понятно. Мужики уровня Духа и правда могли годами не подавать вестей из дальних походов. Но та лампада была непростой: дед лично вкладывал в нее заклятие. Из любой закрытой аномалии огонь давал бы свет. Лампада гасла только в одном случае – если человека нет на этом Континенте. Но делиться этим со вторым дядькой старик не стал. Зачем лишний раз сеять панику среди своих?

– Что там соседские ордена? – сменил тему предводитель.

Собеседник тяжело вздохнул:

– Секция Андомских активно переманивает к себе мужиков уровня Дух, денег не жалеют. Секция Цициановых скупает жилы камней силы – уже отжали несколько шахт прямо у наших границ.

Он запнулся на полуслове.

– А Секция Диадоновых че? – надавил дед.

– В Секции Диадоновых болтают… мол, предводитель наш совсем сохнет, не жилец. Говорят, стоит старику преставиться – и орден Вех можно брать голыми руками.

Старик хмыкнул. Улыбка получилась сухой и колючей:

– Торопят события, ироды.

– Предводитель, надо что-то делать, – Юаньшань подался вперед. – Если Секции Андомских, Цициановых и Диадоновых ударят разом – мы не сдержим натиск. Нам бы дотянуть, пока Лада не пробьется на уровень Сократ…

– Пробьется, – отрезал старик.

Второй дядька аж вытаращился:

– Откуда такая уверенность, предводитель?

Дед отвечать не стал. Тот помялся, но расспрашивать дальше не дерзнул. Чтобы скрыть неловкость, он сделал глоток ледяного чая и промочил горло:

– И еще кое-что. В наших шахтах камней силы рабочие кое-что раскопали.

– Ну?

– Проход. В самой глубине штольни рудокопы наткнулись на тоннель. Не природная пещера – точно люди резали.

Второй дядька сбавил голос до шепота:

– Да только у входа барьер стоит, наши пробиться не смогли. Я сам ходил – меня тоже отбросило. Заклятие мощное, ставил кто-то не ниже уровня Дух.

Дед свел седые брови к переносице:

– Проход? И куда ведет?

– Не видать, барьер обзор закрывает.

Старик долго сидел неподвижно. В памяти всплыли древние байки, в которые уже сотни лет никто не верил. Но если эти сказки – правда…

– Пусть шестерки за входом присматривают, – велел он. – Нам сейчас не до подземелий.

Второй дядька кивнул:

– Понял.

Он просидел еще полчаса, докладывая о мелких делах: сколько камней силы добыли, как обучаются молодые, какую свинью снова подложили соседские ордена. Старик слушал вполуха, иногда кивал, но мысли его парили далеко отсюда – они кружились вокруг потухшей лампады, пропавшей Лады Вех и этого странного тоннеля под землей.

Когда второй дядька ушел, предводитель долго сидел в одиночестве. Чай окончательно остыл, но просить слуг принести свежего дед не стал. Он поднялся и снова побрел в тайную комнату. На каменной стене висели три портрета – три великих предка ордена Вех.

Первый холст совсем пожелтел и пошел трещинами – на нем был изображен основатель ордена. Второй был посвежее – прадед, живший четыре тысячи лет назад. А с третьего портрета на деда смотрел он сам – молодой, только-только пробившийся на уровень Дух. Тогда он был полон сил и верил, что вознесет свой орден до небес. А теперь он стар, силы утекают, как песок сквозь пальцы, а род ордена трещит по швам.

Старик долго стоял перед собственным ликом. Затем развернулся, подошел к потайной нише и достал резную шкатулку. Внутри лежала нефритовая пластина – подарок одного старого извращенца. На нефрите была выбита всего одна фраза: "Прижмет – разбей".

Дед до последнего не хотел трогать эту дрянь. Помощь от извращенцев дешевой не бывает, потом веками долги отдавать замучаешься. Но, похоже, выбор у него оставался небольшой. Старик сжал нефритовую плашку в кулаке, помешкал… и вернул обратно в шкатулку. Надо еще подождать. Дождаться Ладу. Стоит ей вернуться – и всё переменится. Он вышел из тайной комнаты и с тихим стуком прикрыл за собой тяжелую дверь. Подземелье снова погрузилось в звенящую тьму.