Настоящий американец - 2

Глава 1

— А ты, Фрэнк, умеешь делать шоу, — ко мне подошел Роджер Фрэнсис Фицпатрик, президент попечительского совета местного колледжа. – Даже не думал, что обычную дегустацию можно превратить во все это! – он нарочито медленно обвел взглядом бар, куда мы переместились с улицы после официальной части открытия пивоваренного завода.

Зал был обильно украшен свежими листьями пальм и гирляндами искусственных цветов. По стенам развешаны гавайские гитары, мексиканские сомбреро и прочие атрибуты пляжного отдыха. На сцене играл зажигательные мелодии оркестр, а приглашённых гостей, журналистов и потенциальных клиентов встречали кричащие баннеры и растяжки:

“Wilson`s Sunshine, глоток лета посреди Нью-Йоркской зимы. С Wilson`s Sunshine, Рождество, Ханука и Новый Год заиграют новыми красками!”

Но главной изюминкой здесь были официантки, что дефилировали по залу в босоножках на высоком каблуке и купальных костюмах. Как по мне, так вполне целомудренных. Сперва я собирался оставить их в одних трусиках, а соски припорошить блесками, за лишнюю сотню долларов девушки из кордебалета с Бродвея были согласны и на большее. Но, увы, пришлось отказаться от столь провокационной для этого пуританского времени идеи. Против беспорядков в городе предельно жестко высказался шеф полиции Мидлтауна, когда я пришел согласовывать с ним проведение мероприятия. Так что придется устраивать беспорядки в других местах. Благо тренироваться есть на ком. Сперва это будут битники, а затем и хипстеры подтянутся. И мы вместе встряхнем эту консервативную Америку, дадим ей мощный пинок в свободное от морали будущее.

- Эпатажная реклама – залог успеха, - отсалютовал я ему кружкой пива, не переставая наблюдать одним глазом за происходящим в зале.

Гости развлекались: молодежь, как ей и положено, напивалась и флиртовала. Джессика с Донной время от времени посылали мне воздушные поцелуи, сперва украдкой, а после пары кружек пива без всякого стеснения. Степенные члены общества успешно отбивались от попыток жен вытащить их из гнезда разврата. Репортеры фотографировали сексапильных девушек-официанток со всех ракурсов, не забывая при этом заливаться халявным пивом.

Если хотя бы один из редакторов разрешит опубликовать такое фото в газете, моя пивоварня прогремит на всю страну. Впрочем, зачем пускать дело на самотек? Надо взять и простимулировать прессу, она в Америке продажнее девочек из кордебалета.

- Не боишься, что республиканцы тебя после такого эпатажа с дерьмом смешают? – задал вопрос-тест на мою политическую ориентацию Роджер, имея ввиду стремительный уход мэра Миллса с супругой из бара. Увидев здесь полуголых девиц, эти двое моментально осознали в какое пагубное для рейтинга консервативного политика место они попали и тут же смылись.

- Какое дело демократу до брюзжания ретроградов из «партии слона»? – подыграл ему я, помогая кандидату в мэры затащить меня в свой лагерь.

- Значит ты демократ? – обрадовался мой собеседник тому, что долго уговаривать меня не пришлось.

- Еще какой, - в доказательство своих слов я протянул Роджеру чек на его избирательную компанию.

- Пять тысяч?! – ожидаемо удивил я этого полезного для меня олуха из «партии осла».

- Вы должны победить на выборах 1955 года. Это нужно Америке, - пафосно заявил я.

Роджера надо было убедить в том, что я для него не менее полезный олух. Он мне был нужен. Вернее, не конкретно он, а кандидат от демократов. Но повезло Фицпатрику - Роджер баллотировался на пост мэра Мидлтауна, а значит, мои деньги получит именно он, я же смогу заявить о себе как об убежденном и очень щедром демократе. В отличие от республиканцев, с демократами мне было по пути, ведь я знал, что только этим ребятам подвластно разрушить Америку изнутри. И я был готов помочь им сделать это намного быстрее.

- Отличное пиво, мистер Уилсон, - в наш разговор вклинился улыбающийся толстяк в старомодном костюме, какие носили во времена Великой депрессии. – Позвольте представиться, Гарри Дэвис, закупщик из Буффало.

- Еще увидимся, Фрэнк, - тактично откланялся Фицпатрик, не став мешать мне делать деньги. Теперь и он был в них заинтересован.

Моя презентация приносила плоды. На нее съехались люди не только из апстейта, но и из Сити, и мне уже удалось договориться о поставке пива с пятью окрестными супермаркетами и дюжиной баров. И вот новый клиент из Буффало. География точек сбыта расширялась, и это радовало. А ведь еще несколько дней назад казалось, что нас ждёт катастрофа.

За 5 дней до дегустации

— Курт, что это?

Мы с начальником отдела логистики стояли на заднем дворе моей пивоварни и недоуменно смотрели в кузов грузовика, на котором только что доставили заказанную Куртом стеклотару.

— Простите, мистер Уилсон, я не знаю, как это получилось, — растерянно пролепетал тот в ответ.

От избытка чувств только что прикуренная сигарета выпала из моего рта.

Через неделю должен состояться розлив первой тысячи галлонов лагера. Он уже сварен, охлажден до положенных тридцати трех градусов по Фаренгейту, пропущен через фильтрационную установку и центрифугу и перекачан в цех розлива. На вкус получился классический евролагер, хотя время для него еще и не пришло. Легкое пиво экстрактивностью начального сусла всего 11,5% и содержанием алкоголя в 4,5 процентов.

Изначально я хотел что-то совсем лёгкое, не больше четырёх процентов, но вкус получался слишком водянистым. Оно и понятно, чем легче пиво, тем меньше было сухих веществ перед тем как началось брожение. Спирт в пиве - это продукт брожения, вырабатываемый дрожжами, и если этим засранцам нечего есть, они и спирта произведут мало. В итоге, остановились на 11,5 и 4,5 - это был компромисс между лёгкостью и питкостью.

В пику мне Мистер Осборн, мой главный пивовар был недоволен тем что восстановленная Wilson Brewery начала свою работу с такого нетрадиционного пива. Будучи консерватором, он хотел варить классические сорта, более тяжелые и насыщенные по вкусу. Мне даже пришлось ему напомнить, кто здесь хозяин.

Старик побурчал и смирился. Смирился он и с тем, что в состав нашего нового пива входили не только хмель, солод, вода и дрожжи, но и кукурузная патока, и рисовая мука. Это было сделано для удешевления производства, всё-таки солод стоил намного дороже чем рис, а мне требовалось создать дешёвое пиво, которое будет по карману молодежи, но при этом еще и очень питкое, пускай и с несколько необычным вкусом.

Но лишь на один новый сорт пива я ставку делать не стал. Нужно было минимизировать риски. Поэтому в остальных танках у нас варится сразу несколько сортов. Часть из них традиционная, которые Осборн варил еще тогда, когда носил на голове чёрные как смоль волосы и весил вполовину меньше, а часть совсем новые.

Например, я все-таки осуществил свою задумку, и сразу два танка мы определили под две вариации IPA. Классический, для меня понятное дело IPA, с приятной горчинкой и цитрусовым послевкусием, 14% экстрактивности и 5,5 алкоголя, и его “взрослая” версия, намного более горькая и при этом крепкая, все десять процентов, двойной IPA.

Мистер Осборн по-прежнему излучал пессимизм, но я твердо знал, что уже скоро увлечение IPA захлестнет крафтовые пивоварни Соединённых Штатов Америки, и я вполне могу стать пионером этой волны. А кто первый встал, того и тапки.

Ну и кроме этого два танка были заняты совершенно ординарным крепким портером, или, по-другому, стаутом. Его я хотел использовать как основу для моего рождественского сюрприза “родному” Мидлтауну.

И все мои грандиозные планы могли полететь из-за этих чертовых бутылок, на которые я сейчас пялился, мечтая отработать на Курте пару ударов.

— Объясни, как так получилось, что вместо amber, коричневых бутылок объёмом в 16 унций нам привезли прозрачные объёмом в 12? Давай, Курт, я жду!

На плечи щегольского пальто Курта и его непокрытую голову падал лёгкий снежок, а его лицо раскраснелось от декабрьского морозца и работы мысли.

Пока он соображал, как отвести от себя беду, я вытащил из пачки очередную сигарету и для успокоения затянулся.

Только чудаки на букву М разливают пиво в прозрачные бутылки. Они совершенно не годятся для этих целей, и дело не только в традициях, пиво боится яркого света, под ним оно начинает окисляться и стремительно терять вкусовые качества. Поэтому есть стандарт - бутылка должна быть коричневой или зелёной.

Наконец, Курт опомнился и с решительным видом направился к водителю-экспедитору сверять документы. Вот только по результатам переговоров он заимел еще более бледный вид.

- Мистер Уилсон, дело плохо, - Курт сжимал в руках бумаги, уже виденную мной товарную накладную и так и не подписанный акт приемки товара - прозрачных бутылок объемом в двенадцать унций.

— И когда нам привезут правильную тару? – спросил я, подразумевая задержку в пару дней. Но полученный ответ меня обескуражил.

— В следующем году. У поставщика нет нужных нам бутылок. Они предлагают скидку в пятьдесят процентов на то, что привезли.

— Иди обзванивай стекольные заводы! Быстро! - я раздраженно бросил в урну недокуренную сигарету. - Нам нужны эти бутылки сегодня, край завтра!

Курт затравленно кивнул, не смея перечить, и рванул к своему служебному телефону.

Я смотрел ему вслед и прикуривал новую сигарету. Вот это засада, у нас дегустация для потенциальных покупателей на носу. Ладно, её мы проведем и без тары, это не проблема. Но как быть с контрактами? Ведь наверняка пиво понравится и его захотят поставить на полки магазинов и продавать в окрестных барах. Впереди Рождество с Новым годом - отличное время для старта продаж. Да и в местной газете уже анонсирован новый сорт пива от Уилсона. Облажаться сейчас - это большое такое пятно как на репутации моего завода, так и на мне лично.

К себе в кабинет я вернулся в расстроенных чувствах. Нужно было подписать зарплатные чеки сотрудникам. Отец Фрэнка всегда подписывал их сам, вот я и решил превратить это в традицию. Пусть мои люди наглядно видят, кто им платит зарплату.

Обстановку кабинета я большей частью не трогал, не до этого пока было. Поменял только стол. Выцепил я этот дубовый антиквариат на традиционном развлечении всех американцев - гаражной распродаже.

Зима в Мидлтауне в этом году выдалась переменчивая. Снегопады, заставлявшие вспомнить о России, вдруг сменялись отличными солнечными деньками, а на место морозов то и дело приходили оттепели. Вот в один из таких погожих солнечных деньков я возвращался к себе домой, в резиденцию Уилсонов, как прозвали мой особняк местные, и увидел в самом начале улицы написанное от руки объявление “YardSale” - гаражная распродажа. Обычно я их игнорировал, а тут зачем-то остановился и вышел из своего Корвета. И сразу увидел его - потемневший от времени, внушительного размера дубовый письменный стол, прямо как стол “Резолют”.

Цена оказалась немаленькой – хозяйка, дородная дама раза в два меня старше, запросила сто пятьдесят долларов. Я уже хотел послать ее куда подальше, но это желание сразу же пропало, как только мне показали сертификат и чек на покупку. Выяснилось, что стол купил её прадедушка в далеком тысяча восемьсот сороковом году.

- Надо брать! – мысленно возликовал я, прикинув, что лет через пятьдесят стоимость этого антиквариата вырастет до семизначного значения.

Свою восторженность я, разумеется, афишировать не стал, более того, мне даже удалось выторговать скидку в тридцать долларов. Так что покупка стола на распродаже стала для меня отличной инвестицией.

От медитативного занятия – выписывания чеков сотрудникам пивоварни меня оторвал ворвавшийся в кабинет Курт.

— Нет ничего! Всё раскуплено или заказано и уже оплачено, - обрадовал он меня с порога.

Пробуравив злого вестника недобрым взглядом, я отложил чековую книжку. Но не для того, чтобы орать и брызгать слюной. Это все равно не помогло бы делу. Нужно было искать выход из скверной ситуации, и я начал перебирать в уме варианты.

— Значит так, - мой мозг, наконец, кое-что родил. - Первое, соглашайся на эти прозрачные бутылки. Второе, достань мне не меньше пятисот фунтов аскорбиновой кислоты и пятьдесят фунтов лайма. Где хочешь ищи, но чтобы по пять фунтов и того и другого доставил уже через два часа! От этого зависит будешь ты завтра на меня работать или тебе придётся искать новое место. Понял?

— Да, мистер Уилсон, я постараюсь! — голос Курта дрогнул.

— Не старайся, а делай! Всё, свободен!

Моя стимуляция оказалась действенной. Все запрошенное прибыло на пивоварню уже через три часа. Теперь пришла очередь подключать к процессу мистера Дюбуа, менеджера отдела контроля качества, которого мне удалось сманить аж из Канады, предложив просто фантастическую для этих времен заработную плату. Но он того стоил. Благодаря этому франкофону удалось внедрить хоть какие-то правила и стандарты по качеству на моем заводе.

Ни простые работяги, ни даже мой главный пивовар, просто не понимали, что от того какие химикаты используются для мойки и дезинфекции производственных линий напрямую зависит качество пива. Пришлось устраивать показательные выступления с посевом различных смывов в чашки Петри и только после этого все увидели какие “милые друзья человека” могут завестись в танках и трубах, если выполнять свою работу спустя рукава.

Вид окутанных плесенью чашек с агар-агаром произвел неизгладимое впечатление на всех. А еще больше мои сотрудники шокировались тем фактом, что сваренное пиво по новым стандартам качества хранится не три недели, как было относительно недавно, а шесть месяцев, и это минимальный срок.

— Уже в курсе что случилось? — спустя пару часов спросил я своего главного пивовара на подходе к лаборатории, где нас уже ожидал Дюбуа.

— Ты про бутылки? — Задал он риторический вопрос. — Да, в курсе. Разливать пиво нам не во что.

— Это как посмотреть, - с ухмылкой фокусника заявил я. – Есть у меня одна идейка.

С этими словами я подошёл к холодильнику для образцов, достал оттуда стеклянный кувшин с нашим новым пивом и нарезанный лайм. Налил пиво в одну из поставленных нам бутылок и засунул в горлышко четвертинку лайма.

— Пиво с этой зелёной гадостью внутри – это и есть твоя идея? — скептически поинтересовался Осборн.

— Пробуйте! — подбодрил я старика. Правда, расценил он мою просьбу так, словно я ему отраву подсовываю.

Пересиливая себя, Осборн с большой осторожностью все же сделал глоток и на его лице отразилась целая гамма чувств, от недоверия до удивления.

— Вот чёрт, а это вкусно, скажу я тебе Фрэнк! Действительно вкусно! Очень необычное сочетание ингредиентов. Но подожди, я чувствую не только лайм, оттенок у пива как будто другой. Налей-ка мне чистого.

Я кивнул Дюбуа, и тот, улыбаясь, налил полный стакан Осборну.

— Что вы добавили в мое пиво? Вкус изменился, - сделав пару глотков, старик затребовал ответа.

— Аскорбиновую кислоту, мистер Осборн, — пояснил Дюбуа с хорошо слышным канадским акцентом. — Раз у нас есть только прозрачные бутылки, то нужно решить вопрос с окислением пива под воздействием света. А аскорбинка как раз и есть очень хороший антиокислитель. Если добавить её в пиво, то можно будет его разливать и в прозрачную тару. Наш мистер Уилсон - гений, ведь это полностью его идея! - польстил он мне.

— Без лайма это пить можно, конечно, даже интересно получилось. Но с ним намного лучше, - поделился мнением Осборн.

— Верно, мой друг, - я хлопнул его по плечу. - Вы совершенно правы. Поэтому я заказал не только аскорбиновую кислоту, но и лайм для дегустации. Покажем городу и штату не просто новое пиво, но и новый способ его пить. С кусочком лайма в бутылке. Только нужно будет пригласить журналистов и студентов колледжа, а может и вообще провести мероприятие там, в кампусе колледжа. Это продукт для молодых. Новому поколению американцев - новое пиво!

Сказать по правде, я от безысходности решил провернуть тот же трюк, что когда-то проделали американские бары с мексиканским пивом “Корона”, которое было очень похоже на то, что сделали мы. Без лайма мексиканское пойло в прозрачных бутылках имело отвратительный вкус именно из-за аскорбинки, даже странно что Осборн не начал плеваться от его вкуса. А вот с лаймом “Корона” очень быстро стала культовым пивом именно среди американской молодёжи. Правда произошло это в восьмидесятых, но мне придётся ускорить события. И если получится, то из логистической ошибки может вырасти общенациональный бестселлер, надо только запатентовать новое пиво, добавив в рецептуру сок лайма.

Провести мероприятие в кампусе не получилось, не оценила администрация колледжа такого авангардного предложения с моей стороны, даже выписанный мною чек на благотворительность не помог. Поэтому пришлось вернуться к первоначальной идее и всё организовать в баре при моём заводе.

Кстати, этот бар я планирую сделать не обычным заведением, в котором простой Джимми может пропустить кружечку-другую под острые крылышки, а затем поиграть в снукер или дартс. Нет, я хочу сделать из своего бара TastingRoom, место куда приходят насладиться вкусом пива с разными закусками, сегодня одними, завтра другими, а послезавтра третьими.

Поэтому у нас в баре кухни вообще не было, не предусмотрена она, а за закуски отвечали фудтраки, благо что в округе каталось несколько десятков этих мобильных закусочных, выбор более чем достаточный. В день дегустации, как будто специально, к нам приехал фудтрак мексиканской кухни.

Буррито, кесадилья и разнообразные тако обещали стать отличным дополнением к необычному сочетанию пива и лайма. Естественно, всё за счёт заведения, так что владелец фудтрака, полный, но при этом очень подвижный мексиканец с традиционным именем Хуан должен был сделать очень хорошую кассу, настолько хорошую, что на радостях он расщедрился на скидку в двадцать процентов на всё.

Все задуманное получилось, и теперь я наслаждался успехом. Гостям новый вкус пива явно пришелся по вкусу. Никто, кроме пожилых матрон и мэра-республиканца, бар по своей воле покидать не собирался. Обсудив с Гарри Дэвисом из Буффало предстоящие поставки моего пива с лаймом, я уже хотел подойти к призывно машущему рукой Билли, школьному другу Фрэнка, как дорогу мне преградил тот самый тип, которого я сегодня видел с туповатым дружком покойного Теда Ларсена.

- Мистер Уилсон, позвольте представиться. Хозяин бара для жокеев в Гошене. Чарльз Френсис.

- Рад знакомству, - с дежурным оптимизмом поприветствовал я его.

— Отличное пиво, мистер Уилсон. И цена невысока, и вкус необычный. Я заинтересован в его поставках. Мы могли бы обсудить наше будущее сотрудничество в более спокойном месте? – его акулья улыбка конкурировала со стальным блеском глаз.

Уже собрался вежливо послать мистера Фрэнсиса, я совершенно не обманулся в его истинных намерениях, как нас обоих привлек шум с улицы.

— Прошу меня извинить, вернусь через минуту, — скороговоркой проговорил я и почти что выбежал на улицу, боясь не успеть погасить скандал и заиметь проблемы от шефа полиции. Чем-то не понравился я капитану Хольгеру. Надо будет узнать были ли у него контры с отцом Фрэнка.

— И почему я с друзьями не могу зайти пропустить по стаканчику? — возмущенно спрашивал худощавый черноволосый парень с умным и подвижным лицом, который показался мне смутно знакомым.

За ним стояли четверо чернокожих с музыкальными инструментами, судя по форме футляров, это были саксофон, парочка гитар и контрабас.

— Потому что твои друзья черножопые макаки, вот почему, — роль фейсконтроля взял на себя один из моих гостей, тот самый закупщик из Буффало, Гарри Дэвис. — Ты можешь зайти, а вот они нет. Хотя и ты не можешь, это частная вечеринка. Так что забирай своих нигеров и проваливай! А не то я полицию вызову!

— Лени, пойдём отсюда, не надо связываться с этим козлом, — потянул белого приятеля за рукав пальто один из музыкантов. - Уверен, в этой дыре найдутся и другие бары.

— Что ты там вякнул?! — Моментально закипел Дэвис. - Ублюдок, мать твою! А ну иди сюда, говно собачье!

— Джентльмены, — встрял в разговор мистер Фитцпатрик. Он как раз собирался уезжать и ждал такси, — здесь дамы.

Будущий мэр Мидлтауна имел в виду свою жену и старшую дочь, которые стояли рядом и наблюдали за происходящим широко распахнутыми глазами. Их вечер явно удался, сперва бар с полуголыми девицами, затем охамевшие афроамериканцы. Прям, мечта демократа.

— А ты не вмешивайся, папаша! — отшил его Дэвис и ринулся на оскорбившего его музыканта.

Но ему помешал Лени, ловко поставив подножку торговцу из Буффало. Толстяк не справился со своим весом и упал, после чего вскочил с земли и бросился теперь на Лени. Завязалась драка, в которую согласно правилу "когда белые дерутся, цветные не встревают" чернокожие музыканты уже не полезли.

Тут и копы подоспели. То, что они будут патрулировать район пивзавода, мы согласовали с шефом полиции города заранее. Стражи порядка, не особо вдаваясь в подробности, застегнули наручники на цветных, а до кучи загребли и Лени, который начал качать права, типа не того арестовывают. Зря это он. Промолчал бы и не поехал вместе с приятелями в участок.

Стоило дождаться, когда копы уедут, а уже потом возбухать, демонстрируя свои прогрессивные взгляды.

Фицпатрик именно этим и занялся, как только полицейские машины скрылись за поворотом, а Гарри Дэвис вернулся в бар, чтобы отпраздновать победу.

— В ужасное время мы живём, Фрэнк. Эти ребята просто хотели выпить, а этот реднек из Буффало сразу начал хамить только потому что они чёрные.

— Согласен с вами мистер Фицпатрик, - поддержал я негодование будущего мэра. – А знаете что? Внесу-ка я залог за этих парней - так будет правильно! - Раз уж подвернулся случай, почему бы не выжать из него по максимуму?

Очень вовремя появились эти афроамериканцы на моей вечеринке. И теперь мой поступок с вызволением из застенок пострадавших от расизма станет прекрасным дополнением к моему портрету убежденного демократа. Такое аплуа мне было не лишним, ведь я прекрасно знал, что братья Кеннеди вскоре проделают огромную работу, направленную на борьбу с расовой сегрегацией. Джон, как сенатор, а позже президент, а Роберт на посту генерального прокурора. И если выставить себя борцом за права чернокожих, то это сильно повысит мой рейтинг в глазах этой ирландской семейки, а также тех, кто за ними стоит.

Будем сообща взращивать в Америке вирус толерантности.

Глава 2

«Открытие новой экспозиции в Нью-Йоркском национальном музее естественной истории», - прочитал я очередной заголовок New-York Times за завтраком. Его мне приготовила моя новая домработница - пани Марта эмигрантка из довоенной Чехии.

- Национальный музей естественной истории и посольство Италии с удовольствием сообщает, что восемнадцатого декабря 1954 года состоится открытие новой экспозиции, гвоздем которой станет недавно полученная древнегреческая бронзовая статуя воина и другие находки, которые музей получил летом этого года. Это отличный подарок на предстоящее рождество для всех кто интересуется историей.

Мы уже ранее писали о Фрэнке Уилсоне, нашем соотечественнике, который во время лодочной прогулки у южных берегов Италии нашел три древние бронзовые статуи. Одна из них после длительных переговоров была передана Соединенным Штатам. Специалисты музея естественной истории проделали фантастическую работу по её реставрации и вот теперь готовы показать статую воина всем желающим.

Помимо открытия публичной выставки музей также проводит благотворительный вечер, посвященный этому событию, все собранные средства будут направлены в фонд помощи инвалидам Корейской войны.

Специальными гостями вечера будет виновник торжества мистер Фрэнк Уилсон и только что назначенный посол Итальянской республики в США мистер Манлио Брозио, для которого этот вечер станет первым официальным мероприятием после вручения верительных грамот. Джим Парсонс, наш штатный корреспондент также будет присутствовать на этом ужине и подробно осветит мероприятие”.

Интересные дела проворачиваются в Нью-Йорке. Меня, оказывается, пригласили на благотворительный ужин, а я об этом ни сном, ни духом. Если бы не эта колонка на предпоследней странице New-York Times я бы так и не узнал о мероприятии.

- Марта, принеси мою почту! – крикнул я, чтобы домработница услышала меня из гостиной, где она сейчас убиралась, а сам сделал себе в новенькой кофемашине от General Electric чашечку ароматного эспрессо.

От кофе меня отвлект телефонный звонок. Хваля себя за предусмотрительность, я потянулся за трубкой. Дело в том, что до моего вселения в дом Уилсонов, здесь был всего один телефон, который стоял в старом кабинете отца Фрэнка, а теперь полдюжины аппаратов были раскиданы по всему дому, включая подвал и гараж. Последнее, так вообще было очень удобно, учитывая, что я достаточно много времени провожу в гараже, мастеря различные образцы технологий будущего.

— Мистер Фрэнк Уилсон? — услышал я мужской голос. — Рад вас слышать! Меня зовут Кристиан Холл, я помощник президента Нью-Йоркского национального музея естественной истории.

— Приятно познакомиться мистер Холл, чем могу быть полезен? – отозвался я, уже понимая, о чем пойдет разговор.

— Я звоню узнать, будете ли вы на благотворительном ужине?

— Да, я видел статью в New-York Times. А вот и приглашение, - добавил я. Марта как раз принесла мне почту, среди которой отыскался потерянный конверт. – Мистер Холл, у меня к вам просьба, - прочитав стандартное приглашение на мое имя + 1 лицо, я сразу же вспомнил об Эмме, ангелочке из Нью-Йорка. Было очень завлекательно провести с ней вечер, а затем и ночь. Но дальше мысль скакнула на ее братца, адвоката Пэрри Мэтьюса, который грозился, что я “освою полёты без крыльев” если буду волочиться за его сестрой. Ссора с ушлым юристом была не в моих интересах, Мэтьюс с его профессиональными навыками мне был еще нужен. А раз нельзя атаковать в лоб, буду маневрировать.

- Конечно, мистер Уилсон, помогу, чем смогу, - откликнулся сотрудник музея.

- Могу я пригласить с собой двух гостей?

- Да, конечно. Но вам придется доплатить пятьдесят долларов, это цена входного билета на мероприятие на одного человека.

- Без проблем, - не стал я обзывать собеседника крохобором.

- Тогда я пришлю вам новое приглашение.

- В этом нет необходимости, мистер Холл. Я сегодня приеду в Нью-Йорк и сам могу к вам зайти.

- О, так даже лучше! Сейчас все подготовлю! – эмоционально заверил меня Кристиан.

Вот и отлично. Я положил трубку, мысленно потирая руки. Ни один адвокат не откажется от возможности покрутиться в обществе толстосумов и поторговать лицом. Да Перри зубами вцепится в мое щедрое предложение, а значит и пойдет на мое завуалированное условие – взять с собой Эмму.

С этой приятной мыслью я закончил завтрак и пошел одеваться. Меня ждал Нью-Йорк. И не только адвокатская, но и брокерская контора. Пришла пора прощупать почву на главной американской улице - Уолл Стрит. Мои детские игры в пивовара - это чисто прикрытие, которое по чистой случайности совпало с моим хобби из прошлой жизни. Главную свою игру я проведу на фондовой бирже.

Правда, открыть собственную брокерскую контору мне пока не по карману, какое-то время придется работать через посредников. Причем сама инвестиционная компания нужна с именем, а вот брокер, который мне, как клиенту, будет выделен не должен быть слишком авторитетным, распирающимся от собственной крутизны и важности, устану отмахиваться от его советов. Для меня на первом этапе, чем зеленее он будет, тем лучше. В идеале мне нужен вчерашний стажер, который не рискнёт задавать лишних вопросов и лезть ко мне с выгодными предложениями, а будет чисто покупать и продавать то, что я ему скажу.

И начну я со скупки акций General Electric. Сейчас у этого технологического гиганта не лучшие времена, конкуренты из Westinghouse опережают их в очень прибыльном и перспективном деле в атомной энергетике. Уже спущен на воду Nsutilus, первая в мире атомная подводная лодка, в море она выйдет в конце января следующего года, вовсю строится первая АЭС с реактором от Westinghouse, а главное принципиальное решение о постройке атомного авианосца Энтерпрайз уже принято и подрядчиком для создания энергетической установки будет тоже Westinghouse.

На этом фоне Genereal Electric смотрится крайне бледно. Sea Wolf, лодка уже с их реактором, задерживается и будет спущена на воду только в середине следующего года, о чем знаю сейчас только я, и кулуарно ходят слухи, что именно из-за проблем с реактором. Более ничего подобного проекту по строительству АЭС нет даже и близко. Всё это плохо отражается на акциях GE, они сейчас падают, а их конкуренты наоборот растут. Но так будет не всегда. Как только достроят лодку, GE начнёт долгие переговоры с Американской комиссией по атомной энергии, итогом которых станет подписание в 1957 году лицензии на строительство первой частной АЭС в США. Всё это будет позитивно воспринято инвесторами и акции начнут очень хорошо расти.

Вся эта история хорошо отложилась у меня в памяти только потому что была отличным примеров того, как инсайдерские сливы информации напрямую помогают биржевым спекулянтам делать деньги. О переговорах с комиссией станет известно и акции GE начнут расти практически сразу.

Обо всем этом я читал когда только переехал в США и начал плотно изучать историю торгов на бирже. Были у меня определенные инвестиционные планы, а выглядеть нуворишем с мешком долларов сомнительного происхождения мне тогда не хотелось. Вот я и перелопатил просто кучу информации перед тем как отдать мои деньги в лапы брокеров. Тогда мне это не особо пригодилось, а сейчас глядишь и принесёт большие деньги. Причем сейчас мне выгоднее выступать как раз в образе лоха. Со сменой жизни приходит и смена приоритетов.

- Спасибо, Марта, было очень вкусно, - поблагодарил я прислугу за завтрак и уже через полчаса открывал дверь гаража.

Надо будет на досуге подумать о небольшом стартапе по производству механизированных гаражных ворот, тягать туда-сюда тяжеленную дверь дело утомительное.

- Да чтоб тебя! — спустя час с чувством выругался я. - Что там вообще происходит?!

Все это время я полз с черепашьей скоростью по трассе в Нью-Йорк и вот теперь движение полностью остановилось. Только полицейские и пожарные машины с включенными сиренами обгоняли выстроившуюся колонну машин по обочине.

Закурил навязчивые Lucky Strike, никак не могу отделаться от этой плебейской марки и перейти на что-то более соответствующее образу преуспевающего бизнесмена, и вышел из своего щегольского Корвета. Поднял воротник пальто и, поежившись от порывов ветра, что швырял в лицо валивший с неба снег, пошел вперед, мимо таких же бедолаг, которым, несмотря на непогоду, приспичило ехать в сторону Большого яблока.

- Там что-то горит! Похоже впереди пожар! – услышал я разговоры покинувших, как и я, свои автомобили водителей.

Присмотрелся, подняв ладонь над глазами, чтобы защитить их от снега, и увидел густой, черный дым.

До патрульной машины пришлось идти несколько десятком метров. Она стояла за техническим разворотом, предназначенным только для специальной техники. Парочка копов что-то объясняла обступившей их толпе.

— Добрый день офицер. Что случилось? – задал я популярный ныне вопрос.

— Водитель бензовоза не справился с управлением из-за снегопада и протаранил опору моста, — в очередной раз начал устало объяснять один из полицейских, тот что был покрупнее. Его свисающие усы и черты лица делали его похожим на добродушную овчарку из мультиков студии Warner Brothers. — Ну а то, что начался пожар ты и сам видишь.

— И что нам теперь делать, офицер? — подключились другие водители, ведь волновало это абсолютно всех.

— Как что? Сейчас мы откроем этот поворот и начнем пропускать машины. Тем, кому нужно в Сити, им лучше воспользоваться поездом. Ближайшая станция в Харримане, это минут десять отсюда, не больше.

- Но я бы на вашем месте вернулся домой и выпил виски перед камином, - наставительно предложил нам другой вариант второй коп, до этого молчавший и взирающий на происходящее вокруг отстраненно. - В городе сейчас творится ад, нам передавали что в Бруклине, Квинсе и на Манхэттене кое-где отключили свет.

- Ага, сейчас плюну на планы по завоеванию мира и поеду пить виски, - пробормотал я себе под нос. Нисколько не соблазнившись предложением, вышел из толпы мужиков и побрел обратно к своему автомобилю.

Желающих попасть в Нью-Йорк из Харримана, типичного американского городка с обилием частных домов и припаркованными вдоль улиц машинами, занесенными снегом, набралось немало, и чтобы купить билет мне пришлось отстоять длинную очередь, которая змеей огибала местный вокзал.

До прихода поезда оставалось еще минут сорок, и я решил скоротать их за обедом в привокзальной кафешке. Взял четвертьфунтовый гамбургер с картошкой фри щедро политой сырным соусом, не люблю я кетчуп, и большой стакан кофе со сливками. И за поеданием типичного американского обеда стал обдумывать не дающую мне уже давно покоя мысль – как бы половчее пропихнуть свое пиво в забегаловки Макдональдса.

Если продавить такое решение, то Wilson`s Brewery очень быстро станет поставщиком общенациональной сети быстрого питания, а это очень большие деньги и перспективы роста с расширением производства. Под это дело можно даже будет подумать об открытии заводов в других штатах: во Флориде, на среднем западе, в Калифорнии.

А потом, когда рожа Рональда Макдональда начнет мелькать в других странах, то и за границей.

Хотя, можно пойти и другим путем. Когда основной проект, общенациональная сеть семейных ресторанов быстрого питания, запустится и раскрутится можно взять уже готовую управленческую и логистическую структуру и на её основе создать вторую сеть, уже повыше классом.

Например, сеть стейкхаусов. И вот там уже пиво, а также другие алкогольные напитки будут очень в тему. Может быть это и не будет так выгодно как Макдональдс, но тоже принесет хорошие бабки, когда придёт время размещаться на бирже.

Если мне не изменяет память, то в 2007 IHOP купил Applebee's, сеть ресторанов с очень похожей концепцией, о которой я сейчас думаю, за 2,1 миллиарда долларов. Даже если сделать скидку на время, сейчас порядок сумм совсем другой, то всё равно понятно, что, когда я решу продать сеть, она будет стоить несколько сотен миллионов. Наверно, так даже лучше будет - два параллельных, не конкурирующих между собой, а наоборот, партнерских проекта намного лучше одного.

За этими размышлениями время буквально промелькнуло и я, купив местную газету, вернулся на вокзал, а уже через несколько минут сидел в вагоне поезда до Нью-Йорка.

— Здесь свободно? — отвлекли меня от чтения.

— Да, конечно, — ответил я.

Сперва убрал соседнего кресла портфель с документами и только затем поднял голову на того, кто спрашивал.

— Секунду, откуда я тебя знаю, приятель? — спросил вчерашний бузотер, всматриваясь в мое лицо. — А точно, я тебя видел вчера возле того бара где меня с ребятами приняли! – последнее он проговорил уже с неприязнью и собрался подыскать себе другое место.

— Ленни Брюс, верно? — притормозил я его вопросом. Он настороженно кивнул. – А я Фрэнк Уилсон.

— Так получается это ты внёс за нас вчера залог?! – узнав мое имя, он вцепился в мою руку, как утопающий в спасателя, и начал ее трясти.

- Это был мой ежегодный правильный поступок на рождество, - удивился я такой бурной реакции на мое признание и принялся вызволять руку из чужого захвата.

— Я еврей, - сообщил мне Ленни.

— Ну, значит на хануку, — покладисто переиначил я ответ все же освободившись.

Задержал я его не за тем, чтобы выслушивать благодарности и наливаться важностью, а потому что, наконец, вспомнил, где видел этого Ленни. Это был тот самый комик, которого я слышал в первый день своей второй жизни.

- Я тоже тебя узнал. Ты стендапер, и я слышал тебя во Флориде в феврале, в этом как его, бар Тобакко роуд.

— Жуткая дыра, но да, я там выступал. Получилось неплохо.

— А что ты забыл в Апстейте? И где твои приятели?

— Как что? Выступал. Праздничный чёс по занюханным барам. Десять долларов за выступление плюс безлимитный бар. Ну и то что от щедрот подкинут полтора бухих посетителя если им зайдут мои шутки. Сейчас я еду домой, а ребята продолжат, у них еще три выступления. Фрэнк, слушай, - смутился Ленни, - на счет денег за залог. У меня сейчас нет ста долларов. Но как только заработаю, сразу пришлю.

Ага, лет через десять, если напомню.

— У меня есть предложение получше, — натянул я на лицо улыбку. - Тот бар, где вас приняли, мой и мне, как ты выразился, зашли твои шутки. Можешь не присылать мне чек, но с тебя несколько выступлений. Мы только открылись, так что с публикой проблем не будет. Идёт?

— Пожалуй, что соглашусь, приятель. Договорились. А теперь извини, заплёванная скамейка в камере, где мне все пришлось провести до утра, не лучшая кровать, и я дико хочу спать. Дай мне свою визитку, и я позвоню тебе на днях. Окей?

— Конечно, держи, — я достал из портмоне серебристо-белую карточку.

Ленни повертел ее в руках, еще раз пробормотал слова благодарности и, прислонившись к оконному стеклу, сразу вырубился. А я продолжил читать газету и через час вышел на Пэнн Стейшн.

Нью-Йорк встретил меня снегопадом, не обманул тот коп, дороги были завалены снегом и машины еле по ним передвигались. Поэтому я отказался от идеи ловить такси и нырнул в метро.

Спустя пятнадцать минут и одну пересадку я был на месте, у входа в Рокфеллер-центр, где в это время располагался офис нужной мне инвестиционной компании. Это ведь только в массовом сознании Уолл-Стрит - финансовый центр мира, на самом деле она скорее собирательный образ тесно переплетенного клубка биржи, банков, инвестиционных холдингов и страховых компаний, офисы которых раскиданы не только по всему Манхэттену но и в других городах США

Сперва я хотел прогуляться до Боулинг стрит, посмотреть на знаменитую статую быка, которая в моё время стала символом Уолл-стрит, но вовремя вспомнил что её установили в конце восьмидесятых и даже расстроился. Вот стану миллиардером и ускорю процесс. И сейчас мне нужно сделать очередной шаг для этого.

Если бы я, как множество американцев, имеющих хоть какие-то свободные деньги, решил просто поиграть на рынке с акциями мелких и средних компаний, то у меня бы был большой выбор брокерских контор. Но мне были нужны акции не просто какой-то компании. Нет, мне нужны акции General Electric, и значит выбора у меня особо и нет. GE - это настоящий кит американской экономики, Моби Дик, мать его, и чтобы его загарпунить мне нужен мой личный капитан Ахав. На роль которого я выбрал Merrill Lynch, не больше ни меньше. Один из старейших и крупнейших инвестиционных банков США на этот момент, который торговал акциями крупнейших американских компаний и, в отличии от конкурентов, вёл агрессивную рекламную кампанию по привлечению клиентов из самых разных слоёв населения США. Именно то, что мне нужно - не будет вопросов почему мистер Уилсон, простой парень из Апстейта, про мои миллионы в Швейцарии никто ведь здесь не знает, да и всего три их пока у меня, пришёл именно сюда.

Вот и надо мне прикинуться этаким простаком, решившим поймать удачу за хвост. Меньше будет вопросов от IRS и комиссии по ценным бумагам.

Улыбчивый администратор в шикарно украшенном холле Рокфеллер-плаза, центрального небоскрёба всего центра, вежливо поинтересовался целью моего визита, а затем направил меня к лифтам. Пока я шёл, разглядывая фрески, которыми был украшен холл, вспомнил связанную с ними историю. В 33-м году при строительстве небоскреба, мексиканский художник, отвечавший за эти фрески изобразил Ленина с рабочими. Вождя мирового пролетариата прямо в самом сердце американского капитализма. Такого авангардизма заказчик не выдержал и фреску уничтожили, заменив на более подходящую месту. А жаль, было бы забавно. Кстати, о коммунистах, надо бы им второе послание чиркнуть, январь уже на носу.

Дверь лифта открыл лифтер, что оказался внутри, и был он в красном мундире с фуражкой и шикарными бакенбардами.

— Добрый день, сэр. — Пробасил он. — Куда Вам?

— Будьте добры Меррилл Линч.

— Конечно сэр.

Только по окончании ритуального диалога я смог зайти. В отличии от скоростных лифтов моего времени, тех, которые стартуют так что тебя прижимает к полу, их дедушка двигался степенно, и подъем на три десятка этажей занял несколько минут. Наконец, звонок возвестил о том, что мы на месте.

— Меррилл Линч, сэр. Хорошего дня.

Поблагодарив лифтера, на словах, без чаевых, я направился к очередному администратору, сидевшему за стойкой под нужной мне вывеской, который, в свою очередь, проводил меня в переговорную комнату. Ничего особенного: прямоугольное помещение на пятнадцать метров, без окон, но со стеклянными стенами, длинный стол по центру, да стулья вокруг него, разумеется, вся мебель из ценных пород дерева.

- Мистер Уилсон, рад приветствовать вас в Меррилл Линч. Вы сделали правильный выбор! – в комнату с достоинством вплыл представительного вида мужчина: прилизанная укладка на голове, пошитый на заказ костюм, сияющие кремом и чистотой лакированные туфли, маникюр на руках, на запястье дорогие часы. – Блэйк Коулман, старший брокер, - представился он в свою очередь и сразу же перешел к делу. - Могу я узнать о ваших финансовых планах?

Мы расселись друг напротив друга, я достал пачку сигарет, выбил из нее одну, подвинул к себе пепельницу и закурил. Это не было наглостью с моей стороны, в эти временя курение считалось нормой и никого не оскорбляло.

- Хочу прикупить акций American Tobacco.

- Вижу, вы их поклонник, - все еще улыбаясь, но уже потеряв ко мне всякий интерес, дежурно заметил старший брокер.

А что еще от него после моего перфоманса надо было ожидать? Приперся какой-то тип в промокших ботинках, одежда и часы, да, дорогие, но сам молод, а значит располагает только деньгами семьи. Брокеры же на комиссию со сделки живут, а со мной она обещала быть скромной.

- Ага, курю их сигареты в честь оружия, которое закончило Вторую Мировую Войну.

Мистер Коулман завис, тряхнул головой для лучшего мыслеобразования, посмотрел на пачку с изображением сексапильной красотки на фоне красного круга, напоминающего флаг Японии.

- Хмм, - издал он гортанный звук, а когда справился с дыханием сообщил. – Мы выделим вам молодого, но очень перспективного сотрудника, выпускника Колумбийского университета.

Я, улыбаясь, покивал, проводил взглядом его слишком прямую спину до выхода и выпустил несколько колец табачного дыма ему вдогонку.

Через пять минут передо мной стоял парень моего возраста, тоже с вымазанными гелем волосами, в начищенных до блеска остроносых туфлях и дорогом костюме, но уже купленном в магазине.

- Феликс Вуд, - облучил он меня своей уверенностью. – Значит вы желаете купить акции American Tobacco? На какую сумму?

- Десять тысяч, - лениво ответил я.

- Могу посоветовать вам еще ряд инвестиционный решений, - умело приступил он к окучиванию клиента.

- Меня не интересуют чужие советы, - в границах вежливой формулы умерил я его пыл.

Улыбка выпускника Колумбийского университета стала натянутой. У местной фауны, даже у вчерашнего стажера, самомнение видно из стратосферы.

- И акций Genereal Electric на двести тысяч, - нанес я неожиданный удар и, могу поклясться, увидел, что увидел как в расширенных глазах младшего брокера блеснули долларовые знаки.