Настоящее Лукоморье

Глава 1. "Скоморохи"

Далеко от больших городов, среди полей и лугов расположился городок Лихов, в котором нет ни железной дороги, ни аэропорта, а люди добираются до него по шоссе на автобусе или автомобиле. Вокруг Лихова, кроме уже упомянутых полей и лугов, есть только берёзовые перелески, зато примерно в ста километрах к северу начинается густой-густой, порой даже почти непроходимый, лес... Но о нём в этом повествовании пойдёт речь дальше. Пока же давайте вернёмся в симпатичный городок, где много небольших, одно- или двухэтажных, деревянных домиков, окна которых украшены яркими ставенками и резными наличниками, улицы летом утопают в зелени, а зимой всё покрывается пушистым снегом.

Жила в Лихове большая семья Бахаревых – мама, папа и, что редко встречается в наше время, пятеро детей. Обитали они всемером в трёхкомнатной квартире, но, теснота, в которой им приходилось существовать, нисколько не влияла на их взаимоотношения, и вряд ли в городе можно было найти более дружную семью.

Глава этого замечательного семейства Никита Бахарев был мужчиной ещё отнюдь не старым и довольно симпатичным, высоким и крепким, широколицым и сероглазым, с густыми тёмно-русыми волосами и небольшой бородкой, спокойным и покладистым по характеру. В городке его знали, как мастера на все руки. Если требовалось что-либо починить, построить, подправить, соорудить, то чаще всего обращались именно к нему. Плату за свою работу он брал минимальную, а для неимущих заказчиков трудился порой и совсем бесплатно, чем сильно раздражал некоторых своих соседей, не любивших бескорыстие, если оно проявлялось по отношению не к ним, а к другим людям.

От кого Никита не слышал никогда упрёков за своё великодушие, так это от жены, Ольги – женщины замечательной во всех отношениях. Она редко сердилась, никогда не злилась, к людям, как правило, относилась с теплотой и добротой. Никто не видел Ольгу унылой, хотя ей, хозяйке большого семейства жилось, конечно, нелегко.

– Почему вы, Ольга Алексеевна, всё время улыбаетесь? – спросила однажды у неё, с трудом скрывая раздражение, соседка Венера Ильинична, когда они встретились на лестнице.

– Просто я счастливая, – коротко отвечала Ольга.

– Не понимаю я, в чём ваше счастье? – хмыкнула соседка.

– В детях, конечно, – отвечала ей Ольга. – Странно, что вы, заслуженный педагог, этого не понимаете.

Не найдя, что ещё сказать, Венера Ильинична ушла с поджатыми губами.

– Кажется, я её обидела, – сказала Ольга с сожалением.

– Переживёт, – отозвалась появившаяся на лестнице пенсионерка Раиса Никаноровна, не любившая Венеру Ильиничну за то, что та ставила двойки её внуку.

– Всё-таки неудобно, – пробормотала Ольга и направилась к своей квартире.

Уже закрыв дверь, она слышала, как Раиса Никаноровна сплетничала с ещё одним соседом, адвокатом Пенкиным.

– Дура эта Бахарева, – сказала пенсионерка. – Нищету плодит и улыбается довольная.

– Красивым женщинам можно быть глупыми, – заметил адвокат с усмешкой.

– Много ей толку от её красоты? Слух есть, что когда-то на Ольге миллионер хотел жениться, но она выскочила за нищеброда Никитку. Я же говорю, что она дура. А теперь, если даже эта блаженная опомнится, никто её не возьмёт с пятью детьми.

– Как знать? – не соглашался Пенкин. – Всё-таки у Ольги необычайная и редкая красота.

По поводу Ольгиной красоты адвокат был не одинок в своём мнении. Многие мужчины поглядывали на жену Никиты Бахарева с восхищением. Она была высокой и стройной, с небесно-голубыми глазами, густыми ресницами, белоснежной кожей и заплетёнными в толстую косу светлыми волосами, у которых был платиновый оттенок. Когда эту красивую женщину спрашивали, чем она красит свои волосы, она искренне отвечала:

– Ничем. Это мой натуральный цвет.

В общем, как бы ни относились соседи к Никите и Ольге, их пятеро детей родителями гордились. А родители, в свою очередь, были довольны своими детьми.

Старший сын Никиты и Ольги, Сева, с малых лет проявлял интерес к технике, а к четырнадцати годам так поднаторел в любимом деле, что давал советы отцу. Учился мальчик неровно: если по физике, математике и информатике у него всё получалось, то по остальным предметом он имел довольно скромные достижения. Внешне Сева не выделялся среди сверстников: это был порывистый в движениях, худой, долговязый, русоволосый, сероглазый и остроносый подросток. И вёл он себя, как многие мальчики его возраста. Порой случалось ему и драться – чаще всего из-за того, что он никому не давал в обиду ни сестёр, ни младшего брата, притом, что сам над ними частенько подтрунивал.

Севина сестра Лида была младше его всего на год. Читать она научилась совсем маленькой, а когда пошла в школу, стала сразу круглой отличницей. Родители часто ставили её в пример остальным детям. Сама Лида постоянно поучала братьев и сестёр, но они на её поучения почти не обращали внимания. Лицом старшая дочь очень походила на маму, но была ещё слишком худенькой и угловатой, поэтому пока что мало кто замечал её красоту.

Близнецы Маша и Даша, совершенно одинаковые с виду пухленькие девочки с торчащими рыжими косичками, родились через три года после Севы и через два года после Лиды. Школьные учителя хвалили близняшек Бахаревых за понятливость и ругали за отсутствие прилежания. У них обеих, как в поговорке, в одно ухо влетало, а другое вылетало. Больше всего этим жизнерадостным девочкам нравилось шалить, а с особым удовольствием они морочили людям головы своим внешним сходством. Только маму близняшкам не получалось разыграть, поскольку она единственная никогда их не путала. Маша, будучи старше сестры на пятнадцать минут, главенствовала в этом весёлом тандеме.

А самым младшим членом семьи был Алёша, появившийся на свет через два года после близняшек. Мальчик со светлыми кудрями, чистыми голубыми глазами, румянцем во все щёки и наивной улыбкой выглядел, как настоящий ангел. Мало кто из чужих людей мог заметить в его глазах хитрые искорки, и уж точно никто посторонний не догадывался, на какие проделки способен этот милый с виду ребёнок. Зато об этом хорошо знали в семье и школе. Правда, молодой учительнице шалун Алёша почему-то нравился, и она снисходительно относилась к его выходкам, однако иногда ему удавалось допечь и её. В общем, по части проделок младший брат сумел превзойти даже своих сестричек-близняшек, с чем те никак не желали смиряться.

Все семеро членов семьи Бахаревых, несмотря на разность характеров, были людьми творческими, и каждый из них имел увлечение, связанное с музыкой. Никита по этому поводу не раз говорил детям:

– Наследственность. У меня в роду все на чём-то играли – папа на баяне, мама на рояле, а дедушка на свирели. Поэтому и вы все получились музыкальными.

Его дедушка не просто играл на свирели, а был активным участником ансамбля народных инструментов. Когда Никита лишился в десять лет родителей, то его дедушка, взяв вместе с бабушкой опеку над рано осиротевшим внуком, обучил среди всего многого прочего игре на свирели.

Ольга не имела музыкальных родственников, зато у неё самой был великолепный певческий голос. По мнению многих знавших её людей, она могла бы стать профессиональной певицей, но никогда к этому не стремилась. Впрочем, если бы даже Ольга захотела в своё время заняться серьёзно пением, ей бы это не удалось. Она так же, как и Никита, рано лишилась родителей, но, в отличие от него, попала не к добрейшим бабушке и дедушке, а очень строгим дяде и тёти. Родственники девочки-сироты, пока она жила с ними, запрещали ей петь, а, сбежав от них, она сразу вышла замуж, и у неё появилась куча забот, явно не располагавшим к серьёзному занятию пением.

Сева с малых лет старался подражать отцу, поэтому и выучился играть на свирели. В конце концов, мальчику самому это понравилось, и он принялся старательно оттачивать своё музыкальное мастерство. Со временем уже трудно было решить, кто играл на свирели лучше – отец или старший сын.

Занятая учёбой Лида долгое время совсем не находила времени для музыки. Но, когда ей было около двенадцати лет, выяснилось, что у неё неплохой певческий голос. Девочка начала петь и скоро почти не уступала в пении маме.

Что касается близняшек Маши и Даши, то они увлекались танцами. Обе девочки были пластичными и хорошо двигались в такт музыки. Некоторое время они ходили в школьный танцевальный кружок, где делали успехи, но были изгнаны оттуда за какую-то свою очередную проделку.

А Алёше всегда нравилось стучать по барабану, как палочками, так и руками. Постепенно он даже самостоятельно научился отстукивать мелодии песен. Потом у него стали получаться совместные музыкальные номера с отцом и старшим братом.

Когда Сева учился в восьмом классе, Лида – в седьмом, близняшки – в пятом, а Алёша – в третьем, их папа сказал однажды за обедом, что у него появилась идея, каким образом можно использовать их общие музыкальные таланты, чтобы принести пользу людям. Никита пообещал в ближайшее время всё обдумать и сообщить о своих планах остальным Бахаревым. Однако он отложил на некоторое время это объяснение, потому что на следующий день ему предложили работу на три месяца в другом городе, пообещав за это хорошую плату. Как раз закрылось предприятие, на котором Никита трудился более десяти лет, и он, став безработным, перебивался случайными заработками. Так что, это предложение оказалась весьма кстати, хотя главе семейства не хотелось уезжать от жены и детей, а им не нравилось расставание с ним.

Поездка получилась удачной. Спустя три месяца Никита благополучно вернулся домой и привёз очень неплохой заработок.

– Купи Оленька, всё, что считаешь нужным, – сказал он жене, когда отдавал ей банковскую карту. – Начальство мною осталось довольно, и мне сказали, что скоро у них для меня найдётся новая работа. Поэтому деньги у нас ещё появятся. А ты, когда будешь делать покупки, не думай, пожалуйста, только обо мне и детях – о себе тоже не забывай.

Ольга улыбнулась и мягко попросила мужа:

– Давай свою грязную одежду, я её постираю.

Перед тем, как положить одежду Никиты в стиральную машину его жена, как обычно, проверила, не забыл ли он что-то в карманах, поскольку были случаи в начале их семейной жизни, что в стирку, по его невнимательности, попадали документы, деньги и мелкие вещи. На этот раз Ольга обнаружила в кармане рубашки мужа яркий клочок бумаги.

– Что это? – спросила она.

Никита смутился:

– Всего лишь лотерейный билет. Не понимаю, зачем я его купил. Как-то это само собой получилось. Ты же знаешь, моё отношение к подобным вещам. В выигрыш у меня никогда не было веры. Только зря деньги потрачены…

– Ничего страшного, – перебила его жена. – Нет повода сокрушаться. Мы от этой твоей покупки не обеднеем. Пусть лежит себе этот билетик – он же есть не просит.

Она убрала лотерейный билет в первую попавшуюся книгу и сразу же про него забыла.

Ближе к вечеру семья собралась в большой комнате. Настроение у всех было приподнятое, а в таких случаях Бахаревых тянуло к музыкальному творчеству. В этот день на них на всех напало вдохновение. Сначала папа и старший сын сыграли вместе на свирелях «Турецкий марш» Моцарта. Потом мама и Лида спели дуэтом русскую народную песню «Весна-красна». И, в конце концов, Маша и Даша изобразили под барабанный аккомпанемент Алёши нечто похожее на испанское фламенко. Ни у кого из членов семьи не испортилось настроение даже, оттого что после последнего номера прибежала снизу разгневанная пенсионерка Раиса Никаноровна, явился сверху раздражённый адвокат Пенкин, и пришла из соседней квартиры заслуженный педагог Венера Ильинична.

Выйдя из квартиры, Никита и Ольга принялись извиняться перед соседями.

– Это просто наглость с вашей стороны! – возмутилась педагог. – В доме, где живут приличные люди, вы устраиваете настоящий бедлам!

– Целыми днями от вас нет покоя! – поддержала её пенсионерка.

– В конце концов, я вынужден буду обратиться в опеку, – пригрозил адвокат.

Бахаревы могли бы сказать, что по закону не запрещается шуметь в разгар дня, и что вряд ли у опеки найдётся повод придраться к ним, однако они всегда предпочитали не ссориться с соседями.

– Извините, пожалуйста! – извинилась ещё раз Ольга.

– Мы сегодня больше не будем шуметь, – пообещал Никита.

Когда им удалось успокоить соседей, они вернулись к детям.

– Концерт окончен? – спросил Сева.

– Окончен, – с грустью ответила мама.

– На сегодня окончен, – уточнил папа и улыбнулся.

– Ты что-то придумал, пап? – встрепенулась Лида.

Он ещё раз улыбнулся – на сей раз ей персонально и сказал:

– Ещё до моего отъезда на заработки мне приходило в голову, что у нас может получиться неплохой музыкальный ансамбль.

– Какой ансамбль? – спросила у него удивлённая жена.

– Ну, что-то вроде старинной скоморошьей ватаги, – предположил глава семейства.

– Вроде чего? – спросили вместе Маша и Даша.

Судя по недоумённому взгляду Севы, он тоже понятия не имел, что из себя представляет «скоморошья ватага». Что уж было ждать от девятилетнего Алёши? Одна Лида, как всегда, всё знала.

– Скоморохи – это бродячие артисты, – пояснила она учительским голосом, – которые существовали у нас в давние времена. А ватагой, кажется, тогда коллектив называли.

Папа кивнул ей.

– Совершенно верно, умница наша! Скоморохи, собравшись в ватагу, бродили по разным населённым пунктам и веселили народ.

– Надеюсь, ты не предлагаешь и нам вести бродячий образ жизни? – хмыкнула Ольга.

– Нет, конечно. Мы просто будем выступать в соответствующих костюмах и репертуар себе подберём подходящий. Ну, а инструменты... У нас уже есть две свирели и деревянные ложки…

– Ещё имеется барабан! – громко напомнил Алёша.

Глянув на него, папа с сомнением покачал головой.

– У русских бродячих артистов барабанов не было.

– Можно заменить барабан бубном, – подсказала Лида. – Это ведь тоже громкий инструмент?

– Если даже не громкий, Алёшка его таким сделает, – хмыкнул Сева.

– Бубны могут звучать громко, как барабан, – сказал папа. – И, самое главное, скоморохи ими пользовались. Так что, пусть твоим инструментом станет бубен.

– Ладно, пусть, – согласился мальчик.

– Надо будет ещё приобрести свистульки и сопелки, – продолжил, подумав, глава семейства. – Трещотки я сам попробую сделать. А назовём наш ансамбль… да просто «Скоморохи». Можно было бы нам назваться «халдеями», но это, пожалуй, грубовато, да и двусмысленно.

– А кто такие «халдеи»? – заинтересовался Алёша.

– Так называли скоморохов, когда хотели выразить к ним пренебрежение, – ответил отец.

– А ты, папа, скоморошью тему хорошо изучил, – заметила Лида.

– Разумеется, – отозвался он. – Вы же знаете, что у меня серьёзный подход к любому делу.

Сева указал на близняшек.

– А девчонки пусть пляшут.

– Конечно, – согласился с ним отец.

– А как нам танцевать? – растерянно спросила Даша.

– По-русски, конечно, – ответила ей мама.

– Но мы всего полгода были в танцевальном кружке, – сказала Маша, – и не успели за это время ни одного танца выучить до конца.

– Но танцевальные движения-то вам удалось выучить, – заметила Лида.

Папа поддержал её:

– Очень даже удалось, судя по тому, что Маша и Даша нам здесь временами демонстрируют. А танцы вы, девочки, можете и сами придумать.

– Но это будут не совсем правильные танцы, – сделала вывод Маша.

– Да, неверные танцы, – согласилась с ней Даша.

– Ну, и что? – отозвался папа. – Вы же не в балет поступаете, а будете изображать бродячих артистов.

– Вряд ли бродячие скоморохи танцевали правильно, – сказала мама с усмешкой.

Близняшки переглянулись и заулыбались.

– Мы свою «Барыню» поставим, – решила Маша.

– Может быть, лучше «Сени»? – предложила ей Даша.

– Ставьте и «Барыню», и «Сени», и вообще все танцы, какие пожелаете, – предложил близняшкам папа. – Можете, не только танцевать, но и петь...

Лида ревниво его перебила:

– У нас есть кому петь, пап.

– Тебе, конечно, – хмыкнул Сева.

– Мне и маме, – отчеканила Лида, окинув его уничижительным взглядом.

– Но мы хотим не только танцевать, но иногда подпевать себе, – заявила Маша.

– Есть такие русские песенки, под которые можно приплясывать, – поддержала её Даша.

– По моему, русских песен так много, что нам несложно их будет поделить, – заключила мама.

Её дочери в ответ закивали: близняшки с готовностью, Лида неохотно.

– Итак, женская часть нашего семейства будет петь и плясать, – заговорил опять глава семейства, – а мужская – играть на музыкальных инструментах. А ещё, все, у кого получится, пусть сочиняют скоморошины.

– А что это такое? – спросила у него жена.

– Ну, это были такие шуточные песенки, в которых высмеивались людские недостатки. Ну, вот, например, что я недавно сочинил:

Как живёт царь Горох?

Он совсем не так уж плох.

У него всего сполна,

Не хватает лишь ума.

И Горохова царица

Глупа так же, как ослица,

А царевна, их дочка –

Настоящая квочка.

Ольга укоризненно покачала головой.

– По-моему, у тебя не очень получилось.

– Пожалуй, ты права, – смущённо согласился с ней муж и, улыбнувшись жене, добавил: – Ладно, над скоморошинами мы можем поработать все вместе. Но, а как вам сама моя идея?

– По-моему, папа, твоя идея – супер, – изрёк Сева.

– Пожалуй, идея стоящая, – решила Лида.

– У нас должно получиться! – убеждённо воскликнула Маша.

– Обязательно должно! – поддержала её Даша.

– Блеск! – коротко выразил своё мнение Алёша.

– А ты, что по этому поводу думаешь, Оленька, – спросил Никита у жены.

– Думаю, что концертные костюмы для нас всех я смогу сшить. Но как быть с обувью?

Никита понял, что она так же, как и дети поддержала его затею. Радостно улыбнувшись, он сказал:

– Думаю, нам стоит обуться в лапти.

– И где же их взять? – озадачилась Ольга.

– А что такое лапти? – поинтересовалась Маша.

– Это обувь из лыка, – ответила Лида.

– А что это такое, лыко? – спросила Даша.

Последний вопрос оказался сложным даже для круглой отличницы.

– Ну, это, кажется, древесная кора… – неуверенно начала она.

– Лыко – материал из нижней части древесной коры, – уточнил отец. – Именно из лыка плели обувь, которая называется лаптями.

– Но ведь сейчас такую обувь не делают, – заметил Сева.

– Представьте себе, делают, – возразил ему папа.

– Лапти в наше время? – удивилась Лида. – Кому они теперь нужны?

– Например, нам, – напомнил ей старший брат.

– Совершенно верно, – согласился с ним отец. – Лапти могут быть концертным или театральным реквизитом, ещё их покупают, как сувениры. Кстати, из лыка мастерят не только старинную обувь, а так же всякие штуки вроде сумок и игрушек. Я слышал, что и у нас в районе, в одной из деревень, есть мастер, работающий с лыком и берестой. Найти бы его. Может, удастся с ним договориться, и он сплетёт нам лапти?

– А ведь с завтрашнего дня у нас городской фестиваль народного творчества, – вспомнила Ольга. – И ярмарка тоже будет.

– Верно! – встрепенулся Никита. – Вот где мы и найдём этого мастера. Он наверняка привезёт в Лихов свои изделия.

– А если его изделия нам будут не по карману? – забеспокоилась Ольга.

– Я попробую с ним договориться, – пообещал ей муж.

Глава 2. На ярмарке

На следующий день Бахаревы пешком отправились в большой старинный парк, где проходил фестиваль народного творчества, и развернулась ярмарка. С самого утра стояла не совсем обычная для конца апреля погода: было не просто тёпло, а по-летнему жарко. Деревья покрылись нежно-зелёными листьями, а в тех местах, где отсутствовал асфальт, вылезла травка. На клумбах уже цвели, но ещё не распустились разноцветные тюльпаны. Одежда прохожих отличалась разнообразием: если одни горожане были в вязаных шапках, ветровках и шерстяных брюках, то другие предпочли майки спортивные трусы и шлёпанцы.

– Известно же, что человечество делится на пессимистов и оптимистов, – с усмешкой высказался по этому поводу Никита.

Народу в этот день на ярмарку явилось много. Небольшими толпами и поодиночке люди бродили среди вековых деревьев, подходили к прилавкам, разглядывали и покупали товары. На этом городском мероприятии было и на что посмотреть и что купить. От количества разнообразных творений умелых человеческих рук порой просто разбегались глаза.

У каждого из Бахаревых были, кроме общих, ещё и собственные интересы. Никита постоянно задерживался возле каких-то рабочих инструментов, разглядывая их с большим вниманием и прикидывая, как они могли бы ему послужить. А Ольга часто останавливалась, чтобы полюбоваться красивой домашней утварью – деревянными и керамическими досками, глиняной посудой, вышитыми полотенцами, яркими фартуками и рукавицами. Особое её внимание привлёк красивый кухонный набор из разноцветного стекла.

– Может, купим это, Оленька? – заботливо спросил Никита, увидев, как загорелись у жены глаза.

Она помотала головой.

– Нет. Лучше тогда тебе что-нибудь приобретём.

– Я обойдусь.

– А я тем более. Мне, Никита, многое здесь нравится. Если покупать, на что я глаз положила, мы мигом потратим все деньги. Только на одной бижутерии разоримся.

Продававшаяся на ярмарке бижутерия нравилась не только Ольге, но и всем трём её дочерям. Бусы, колечки, браслеты, брошки, заколки – и всё такое красивое, что девочки и их мама зачастую с трудом отрывали взгляды от этого великолепия.

Мальчиков некоторые вещи тоже не оставило равнодушными. Сева встрепенулся, когда углядел среди множества деревянных свистулек несколько разной величины свирелей. Однако он не стал проверять, как они звучат, чтобы не расстраиваться. Деньги следовало экономить, поскольку никто из них не знал даже приблизительно, какую сумму придётся заплатить за лапти, если удастся найти эту экзотическую обувь. И так пришлось потратиться на покупку Алёше обещанного бубна.

Побродив по ярмарке часа два, Бахаревы нашли в одной из берёзовых аллей того, кого искали – продавца изделий из бересты и лыка. Этим человеком оказался довольно колоритный старик, которому, судя по количеству морщин на его лице, давно перевалило за семьдесят лет. На голове у него была густая шевелюра седых волос, а такая же густая седая борода доставала ему до пояса. Из-под мохнатых бровей деда смотрели похожие на голубоватые льдинки глаза, над его пышными седыми усами торчал большой орлиный нос. Высокий, поджарый и мускулистый, он выглядел довольно крепким старичком.

– Прямо Дед Мороз, – прошептал Алёша.

– Скорее сказочный колдун, – возразила ему Маша.

– Угу! – согласилась с сестрой Даша.

Одетый в изрядно поношенные, но довольно-таки чистые кепку куртку и брюки старик сидел на низкой скамеечке, вытянув длинные ноги в коротких резиновых сапогах. Перед ним на большом куске похожей на мешковину материи были аккуратно разложены сумочки, корзинки, головные уборы, шкатулки, детские игрушки и женские украшения.

– А лаптей здесь нет, – разочарованно протянул Никита, обозрев предлагаемый товар.

– Как это нет? – воскликнул дедушка густым басом. – Не знаешь, а говоришь! Есть у меня лапотки – на всех вас хватит обувки!

Бахаревы удивлённо переглянулись.

– А почему вы не положили их на прилавок? – поинтересовалась Ольга.

– Потому как спроса на лапотки мало, – ворчливо ответил ей дедушка. – А ежели они кому-то вдруг понадобятся, спросить всегда можно.

Казалось, что продавец лыковых изделий чем-то недоволен и не очень рад покупателям.

– А как вас зовут, дедушка? – спросил Алёша, решивший задобрить сердитого старика.

Ангельский вид и приятный голосок самого младшего Бахарева магически действовал на многих людей. Обаянию мальчика поддавались в основном женщины всех возрастов и старички обоего пола. Продавец лыковых изделий не оказался исключением из этого правила: он сразу изменился в лице и, добросердечно улыбнувшись, представился:

– Я, малец, буду Егором Фёдоровичем Храбровым.

– Очень приятно, – вмешался Никита. – А мы – Бахаревы. Я – Никита Бахарев, а со мной жена Ольга и наши с ней дети – Всеволод, Лидия, Мария, Дарья и Алексей.

Он и Храбров пожали друг другу руки.

– А вы своими руками всё делали? – поинтересовалась Ольга.

Эти слова явно не понравились старику, и он недовольно буркнул:

– Чьими же ещё?

– Простите меня, – смутилась Ольга. – Я, кажется, что-то не то сказала...

– Ничего ты обидного для Егора Фёдоровича не говорила, – возразил ей муж. – Сплошь и рядом одни люди что-то делают, другие эти изделия продают. Разве не так?

Бахаревы ожидали, что старик продолжит сердиться, но он вдруг согласился с ними:

– Да, так частенько бывает, но не в моём случае. Я всё делаю собственными руками.

– И здорово делаете, – заметила Лида, разглядывая с интересом разложенные на мешковине красивые безделушки.

– Как умею, – отозвался дедушка.

– А вы, Егор Фёдорович, живёте в какой-то деревне? – поинтересовалась Ольга.

Храбров махнул рукой.

– Я живу в такой глуши, что не всякий туда доберётся. И покидать мне удаётся свою деревеньку лишь по особым случаям.

– Как сегодня? – спросил Сева.

– Ну, да, нынче и есть особый случай.

– Ну, конечно, для вас такая большая ярмарка... – начал Никита.

– Ярмарка ярмаркой, – перебил его Егор Фёдорович, – но дело не в ней.

– А в чём же ещё? – недоумённо спросила Ольга.

– Да хотя бы в том, чтобы продать вам лапоточки, – ответил ей с улыбкой Храбров.

Бахаревы восприняли его последние слова, как шутку. Никита тоже улыбнулся и попросил дедушку:

– Кстати, покажите нам свои лапти.

Достав из большого мешка семь пар замечательных лаптей, Егор Фёдорович удовлетворённо сказал:

– Вот вам – носите на здоровье. Отличные лапотки – ноги в них и не устанут и в воде не намокнут.

Все Бахаревы пропустили мимо ушей последние слова мастера, приняв их за обычную рекламу товара.

– Они могут нам не подойти по размеру, – предположила Лида.

– А вы примерьте, – посоветовал старик.

К удивлению Бахаревых, каждая пара лаптей кому-то из них подошла. Но самое главное, эта обувь оказалась для всех очень удобной.

– Сколько мы вам должны? – с опаской спросил Никита у Храброва.

Ответ был неожиданный:

– Нисколько. Я вам дарю свою обувку.

На пару минут повисло недоумённое молчание. Бахаревы не находили слов, а Егор Фёдорович ждал, когда они придут в себя.

– Нет, дедушка, – заговорила, наконец, Ольга. – Во-первых, вы, как я поняла, не богач, и деньги вам нужны. Во-вторых, у нас не принято брать что-либо даром у посторонних для нас людей. Не обижайтесь, пожалуйста, но мы ваши лапти хотим купить.

– Извините, но мы ничего не берём даром, – поддержал её муж.

Дети привыкли полностью и безоговорочно доверять родителям, поэтому они дружно закивали. Сева, Маша, Даша и Алёша молчали, а Лида повторила за мамой:

– Вы на нас не обижайтесь, пожалуйста.

Старик нахмурился.

– Как же мне на вас не обижаться? Кому же понравится, что его не хотят уважить? Чем-то, видать, я вам не по душе пришёлся.

– Ой! – смутилась Ольга. – Простите нас, пожалуйста! Вы нам очень пришлись по душе, но, знаете ли...

Она замялась.

– Просто… – начал Никита и тоже не нашёл подходящих слов для объяснения.

– Просто вы бедные, но гордые, – с усмешкой закончил за них Егор Фёдорович.

– Вроде того, – нехотя согласился Никита.

Ольга, покраснев, кивнула.

– Нельзя быть такими гордецами, – назидательно сказал старик. – Следует знать разницу между милостыней и подарком от доброты душевной.

– Простите нас, – ещё раз извинилась Ольга.

А Никита смущённо пояснил:

– Понимаете, мы не хотим, чтобы у наших детей вошло в привычку жить за счёт благотворительности.

– Ясное дело, – отозвался мастер Храбров. – Но иной раз можно и поприжать свою гордыню, чтобы кому-то сделать приятное.

Вид у него был очень расстроенный.

– Хорошо, давайте нам ваши лапти, – решилась Ольга. – Я поняла, что мы неверно поняли ваши добрые намерения и были не правы. Извините нас, Егор Фёдорович!

Никита виновато развёл руками.

– Моя Оленька права. Женщина всегда умеет почувствовать сердцем, как правильно поступить.

– Значит, ты старайся прислушиваться к своей жене, – добродушно посоветовал старик.

– Стараюсь.

Ольга убрала лапти в сумку.

– Спасибо вам, дедушка, – поблагодарил Алёша Егора Фёдоровича.

Тот вновь улыбнулся мальчику.

– Не за что, милок. Хорошим людям приятно добро делать.

– Откуда вы знаете, что мы хорошие? – спросила Лида

– Знаю, – коротко и неопределённо ответил старик.

– А всё-таки? – вмешался Сева.

– Так по вам же видно, что вы все добрые и весёлые. Главное оставайтесь такими же замечательными людьми, когда разбогатеете.

– Мы разбогатеем? – хором воскликнули Бахаревы.

– Обязательно разбогатеете, – уверенно пообещал Храбров. – Случится это очень скоро...

– Откуда вы это знаете? – перебила его Маша.

– Да, откуда? – спросила и Даша.

– Нехорошо, девочки, прерывать взрослого человека, – сделала им строгое замечание мама.

Близняшки дружно вздохнули, сделав вид, что чувствуют свою вину.

– Извините! – попросили они прощение дуэтом.

– Но всё же, откуда вы узнали о нашем скором богатстве? – спросил, не сдержавшись, Сева.

– Сон мне вещий про вас приснился, – усмехаясь, ответил старик.

Бахаревы восприняли его последние слова, как шутку, и решили, что по поводу их будущего богатства он тоже пошутил. Родители улыбнулись, а дети захихикали.

– Мы приглашаем вас, Егор Фёдорович, к нам в гости, – предложил Никита. – Обязательно заходите. А мне совсем нетрудно съездить в вашу деревню, чтобы помочь вам по хозяйству. Скажите адрес – я запомню.

– Нет, ты ко мне не доберёшься, – возразил Храбров. – Места у нас глухие, дорог совсем нет – ещё заблудишься, а того хуже сломаешься посередь густого леса. По хозяйству же я и сам покуда управляюсь.

– Дайте мне хотя бы номер своего телефона, – попросил Никита.

– Нет в нашей глуши никакой связи, – ответил старик.

– Но как же… – начала Ольга.

Егор Фёдорович перебил её:

– Я ещё со всеми вами встречусь. А вашей хозяюшке за её доброту и терпение особый от меня подарок. Пускай она носит его и вспоминает обо мне.

Он протянул Ольге небольшой предмет, оказавшийся шейной берестяной подвеской на шнурке, с маленьким красным камушком в центре.

Муж и жена переглянулись. Оба они подумали одновременно, что и от подвески неудобно отказаться, поскольку дарил её старый мастер явно от души. Не обижать же его вновь.

– Большое вам спасибо, – поблагодарила старика женщина и надела новый подарок себе на шею.

– Вспомни обо мне, когда угодишь в беду, – сказал ей Егор Фёдорович, – и нажми на красный камень.

Хотя он говорил очень серьёзно, Ольга восприняла это, как очередную его шутку, однако пообещала:

– Нажму обязательно.

Затем Храбров объяснил Бахаревым, как лапти надо носить:

– В стародавние времена, когда собирались обуться в лапотки, ноги обматывали онучами. Но без сноровки это плохо получается. Вы вместо онучей длинные носки надевайте.

Бахаревы его от души поблагодарили и за обувь, и за советы, после чего с ним попрощались.

– Желаю вам большого счастья и крепкого здоровья! – напутствовал, улыбаясь, Егор Фёдорович своих новых знакомых.

Когда Бахаревы отошли от старика, Алёша пробормотал:

– Странно всё-таки...

– Да, лапти нам достались не совсем обычно, – откликнулся папа.

– Да я не про лапти. Странно, что пока мы были возле старика с его берестяными штуками, туда не подошёл, кроме нас, ни один человек.

– Действительно! – согласилась с младшим братом Лида. – Такое впечатление, что, пока мы были возле Егора Фёдоровича, люди куда-то исчезли с ярмарки, а теперь вернулись.

– Это просто совпадение, – только и нашёл, что на это ответить, их отец.

Бахаревы ещё походили по рядам, размышляя о том, на что лучше потратить хотя бы часть сэкономленных денег. Никита купил пару глиняных свистулек, положил покупку себе в карман, после чего вдруг вспомнил:

– Ой! Вот у меня дырявая голова! Я же не дал дедушке наш адрес! Вдруг он захочет нас навестить, когда в следующий раз приедет в Лихов!

Они бросились искать Храброва, однако на том месте, где совсем недавно находился этот старик со своими лыковыми и берестяными изделиями, теперь жарились шашлыки, и вокруг них толпились люди. На Бахаревых, когда они начали задавать вопросы, посмотрели, как на сумасшедших.

– Какой-такой дэдушка, красавица? – говорил Ольге усатый джигит, помахивая шампуром. – Никаких дэдушек здэсь нэ было! Я с самого утра стою на этом мэстэ!

Его слова звучали так убедительно, что Бахаревы тут же проверили подарки Егора Фёдоровича. Лапти лежали в сумке, значит, и их изготовитель не был коллективной галлюцинацией.

– Должно быть, мы потеряли ориентацию и не туда вернулись, – предположила Лида.

Но и дальнейшие поиски ни к чему не привели: мастер Храбров как в воду канул.

– Жаль, – вздохнул Никита. – Мне совсем не хочется терять с ним связь.

– Но дедушка обещал, что мы с ним ещё встретимся, – напомнила Маша.

– Он сказал, что мы обязательно встретимся, – уточнила Даша.

– Дедушка не был похож на вруна, – заявил Алёша.

– Возможно, мы, действительно, когда-нибудь встретимся с Егором Фёдоровичем, – заключил глава семейства. – Всякое бывает.

Направившись к выходу с ярмарки, Бахаревы набрели на ещё одного продавца изделий из бересты и лыка – довольно-таки молодого мужчину. Своим товаром он торговал с прилавка под навесом в форме теремка. Были у него и лапти, причём висели они на самом видном месте. Правда, выяснилось, что лыковая обувь у этого мастера имелась исключительно маленьких размеров, и подошла она только маме, девочкам и Алёше.

– Давайте всё-таки купим пару лаптей про запас, – тихо предложила мама.

– Сколько стоят лапти? – спросил папа у продавца.

– Тысяча рублей пара.

– Может, не будем брать? – спросил Никита у жены, увидев, что та сокрушённо покачала головой.

– Одну пару взять можно, – сказала она.

Купив восьмую пару лаптей, Бахаревы поспешили покинуть ярмарку, чтобы больше ничем на ней не соблазниться.

Дома Бахаревы принялись обсуждать программу своих будущих выступлений, а после обеда ребята решили поработать над своими номерами. Однако их репетиция продлилась недолго, по причине тонких стен в доме и слишком громкой слышимости. Пока Лида пела под аккомпанемент свирели Севы, соседи ещё терпели, но, когда к Севе присоединился с новым бубном Алёша, и близняшки начали исполнять танец с чечёткой, сейчас же снизу прибежала разгневанная пенсионерка Раиса Никаноровна, сверху явился раздражённый адвокат Пенкин, а из соседней квартиры пришла взбешённая заслуженный педагог Венера Ильинична. В общем всё происходило, как обычно в таких случаях.

Родителям пришлось опять успокаивать соседей и извиняться за детей.

– Между прочим, ещё только восемь часов вечера, – заметила Лида, когда папа и мама вернулись с лестничной площадки в квартиру.

– Ну, да, – согласилась с ней мама.

– И мы пока имеем право шуметь – добавила старшая дочь.

– И тогда соседи объявят нам войну – вздохнул папа.

– Значит, будем обороняться, – заявил Сева.

Мама укоризненно покачала головой.

– С соседями надо не воевать, а мирно сосуществовать. Вражда не приносит пользу и ничем хорошим не оборачивается.

– Как же мы будем репетировать без шума? – недоумённо спросил Сева.

– Это невозможно, – сказал помрачневший Алёша и с жалостью посмотрел на свой новый бубен.

– Плохи наши дела, – поддержала братьев Лида. – Невозможно тихо репетировать, а без репетиций мы ничего не подготовим. Разве тогда мы сможем создать ансамбль?

– А мы танец себе придумали, – жалобно проговорила Маша.

– С платочками, – добавила Даша и шмыгнула носом.

Обняв обеих близняшек, мама ласково проговорила:

– Не расстраивайтесь, девочки. Папа обязательно найдёт способ решить наши проблемы с соседями.

– Конечно, найду, – уверенно пообещал глава семейства. – Мы обязательно создадим свой ансамбль.

Глава 3. Новая жизнь Бахаревых

Скорее всего Никита, действительно, придумал бы что-нибудь, если бы на следующий день не произошло событие, круто изменившее жизнь семьи Бахаревых. Случилось это около четырёх часов дня, когда дома находились одни дети, поскольку родители ушли по своим делам. Ребята все должны были готовить уроки, но близняшки и Алёша, расслабившись, отвлеклись на более интересные занятия. Гранит наук продолжали упорно грызть только старшие брат и сестра: она так привыкла, а он готовил доклад по истории родного города, срок подачи которого учителю истекал завтра на первом уроке.

Потрудившись около часа, Сева попросил сестру-отличницу безнадёжным голосом:

– Лид, помоги!

– Работай сам, – как обычно, отвечала она. – Гугл тебе в руки.

– Но я не успеваю.

– Сколько раз тебе говорить: не откладывай работу на последний день?

– Зануда, – буркнул себе под нос Сева.

Сестра сделала вид, что не расслышала его.

Полчаса они молчали, занимаясь каждый своим делом, но потом у Севы возникли кое-какие проблемы, и он, помявшись, заговорил опять с Лидой:

– Слушай, ты как-то рассказывала об осаде Лихова какими-то степняками несколько веков назад. Но я ничего об этом не нашёл в интернете.

Лида вскочила из-за стола.

– Это есть в книге по истории нашего края. Подожди, я сейчас тебе покажу.

Она вышла в большую комнату, где стоял книжный шкаф, достала нужную книгу и начала перелистывать страницы. Неожиданно на пол упал яркий клочок бумаги.

– Ой, это же папин лотерейный билет! – воскликнул вертевшийся рядом с Лидой Алёша. – А мы про него совсем забыли!

В это время в комнату вошёл Сева. Он поднял с пола бумажку и, глянув в неё внимательно, пробормотал:

– Между прочим, розыгрыш уже состоялся. Надо проверить.

– Ты веришь в выигрыш? – спросила Лида таким тоном, как будто речь шла о чём-то совершенно несбыточном – например, о скором полёте в другую галактику.

– Не верю, конечно… – замялся Сева. – Но можно же посмотреть же в интернете… Просто посмотреть… Мало ли…

Алёша схватил лотерейный билет и бросился к компьютеру. Близняшки сразу же присоединились к младшему брату: Маша быстро нашла нужный сайт, а Даша торжественно объявила:

– У нас главный выигрыш!

– Не может быть! – не поверила Лида.

– Сама глянь! – воскликнула Маша.

– Посмотрите, если не верите, – сказала дрожащим голосом Даша.

Взволнованные Лида и Сева склонились к монитору. Оказалось, что, действительно, на купленный случайно их отцом лотерейный билет выпал самый большой выигрыш, составляющий сумму… В общем, неважно, сколько было денег, главное, что очень много.

Ребята с нетерпением ожидали домой родителей и обсуждали внезапно свалившуюся на их семью удачу.

– А дедушка знал, что мы разбогатеем, – сказал вдруг Алёша.

Сева недоумённо на него уставился.

– Какой дедушка?

– Ну, тот самый, у которого мы лапти купили, – ответил ему младший брат. – Егор… Как его?..

– Храбров, – подсказали вместе Маша и Даша.

– Егор Фёдорович Храбров, – уточнила Лида.

– Он говорил нам, что мы скоро станем богатыми, – добавил Алёша.

Сева пожал плечами.

– Да старичок просто пошутил.

– Но ведь его слова сбылись, – возразила Маша.

– Ещё как сбылось! – высказалась и Даша.

– Это самое обычное совпадение, – настаивал на своём старший брат.

Подумав, Лида с ним согласилась:

– Конечно, совпадение.

– А может и нет? – упрямилась Маша.

– Что, если дедушка – волшебник? – продолжала поддерживать её Даша.

– Волшебников не бывает! – отрезал Сева.

– Они бывают только в сказках, – уточнила Лида.

Алёша покачал головой.

– Вы оба неисправимые разумники.

– Они не поверят в чудо даже, если увидят его, – заметила Маша.

– Опять скажут, что это совпадение, – добавила Даша.

– И чудес не бывает, – стоял на своём Сева.

В это время хлопнула дверь, и спор прекратился. Домой вернулась мама, которую известие о выигрыше, конечно же, ошеломило. Немного погодя, появился отец и тоже был сражён новостью наповал. Родители изумились даже больше, чем дети, и приходили в себя около двух часов. Когда взрослые более ли менее успокоились, началось общее обсуждение того, как поступить с неожиданно свалившимся богатством. Все сразу согласились с тем, что первым делом надо решить вопрос с переездом из трёхкомнатной квартиры, в которой они теснились всемером. Теперь у них появилась возможность приобрести себе дом.

– Наверное, нам нужна ещё новая машина? – предположила Лида.

Она была права. У Бахаревых имелся старый автомобиль, купленный в отвратительном состоянии по очень низкой цене и приведённый умелыми руками Никиты в надлежащий вид и относительный порядок. Теперь семья могла приобрести себе более прочное и удобное средство передвижения.

– А давайте купим микроавтобус, – предложил глава семейства.

– Почему именно микроавтобус? – спросила у него удивлённая жена.

– Чтобы нам в нём всем поместиться, – ответил Никита.

– Но ведь есть же восьмиместный автомобиль, – сказала Ольга. – Мы все в него влезем, и он обойдётся нам дешевле микроавтобуса.

– А вдруг с нами ещё кто-то захочет поехать? – вмешалась Маша.

– Мест восемь, а нас семеро, – напомнила ей мама. – Одного человека мы можем взять с собой.

– А вдруг это будут два или три человека? – спросила Даша.

– В микроавтобусе лучше, – заметил Сева.

– Удобнее, – уточнила Лида.

– Микроавтобус – это круто! – заявил Алёша.

– Что ж, я подчиняюсь воле большинства, – проговорила с улыбкой Ольга.

Дети взялись было обсуждать, на что ещё можно потратить деньги, но мама прервала их, заявив:

– Основная часть выигрыша пойдёт на ваше образование.

– А я думал, что этим летом мы съездим, наконец-то, на море, – заметил Никита.

– На море! – наперебой закричали дети. – На море! Поехали! Мы там никогда не были! Море – это замечательно! Круто!

– Но согласиться ли с этим наша мама? – засомневался отец.

– Соглашусь, – ответила ему жена. – Дети очень хотят побывать на море, да и мы с тобой никогда его не видели. Давайте съездим туда в августе.

Но до августа ещё было далеко, и Бахаревы занялись насущными проблемами. Получив выигранные деньги, Никита и Ольга купили неподалёку от протекавшей возле городка речушки Лужицы, на улице Зелёной, просторный дом с садом и огородом. Переезд состоялся сразу же. Покидающую прежнее жилище семью провожали с печалью именно те соседи, которые раньше постоянно жаловались на то, что Бахаревы нарушают их покой. Пенсионерка Раиса Никаноровна даже всплакнула.

– Как же нам теперь без вас жить? – всхлипнула она.

– Вам без нас будет спокойнее, чем с нами, – заметила Лида.

– Но скучнее, – отозвался адвокат Пенкин.

– В нашем дворе вы были самыми воспитанными детьми, – огорошила Бахаревых заслуженный педагог Венера Ильинична.

Ребята не стали напоминать ей, что раньше она имела о них совершенно противоположное мнение, а вяло поблагодарили её за похвалу их достоинствам.

Переселившись в большой дом, Бахаревы почувствовали себя по-настоящему счастливыми. Дети уже не теснились впятером в одной комнате. Четверо ребят поселились в мезонине под самой крышей, где были две светлые комнаты, одна из которых досталась Севе с Алёшей, а другая – Маше с Дашей. Лида одна получила на втором этаже комнатку – пусть и самую маленькую, зато отдельную. Ещё на втором этаже находились спальня родителей и большая гостиная. А первый этаж занимали кухня, санузел и просторная прихожая. В общем, места хватало всей семье.

Сразу же после покупки дома, Ольга посадила в огороде всякие овощи, а во дворе – цветы, и стала уделять много внимания грядкам и клумбам. Никита первым делом переоборудовал под мастерскую один из сараев, после чего принялся ремонтировать и приводить в порядок всё, что, по его мнению, этого требовало в новом жилище. Нашлись дела по дому и для детей.

Однако, несмотря на множество забот, связанных с обустройством семьи на новом месте, Бахаревы находили время для создания ансамбля «Скоморохи». Теперь уже никому из соседей не мешали их репетиции. Можно было, сколько угодно, играть на музыкальных инструментах, петь и танцевать. Ни у кого это не вызывало недовольства, поскольку на улице Зелёной между домами и дворами было приличное расстояние. Дети и взрослые придумывали номера для выступлений, обсуждали друг с другом детали костюмов, размышляли вслух о том, какая программа может у них получиться к осени.

Ольга занялась концертной одеждой. Первым делом были сшиты разноцветные колпачки с помпончиками. Затем мама нарядила себя и дочерей в белые кофточки с пышными рукавами и блестящие сарафаны, а Никита и мальчики получили пёстрые рубахи-косоворотки и яркие штаны.

Ребята больше всего мечтали приобрести на новом месте себе друзей. Дело в том, что раньше у сестёр и братьев Бахаревых, несмотря на их честность и добросердечие, не очень получалась дружба со сверстниками. Только Алёша сумел завести во дворе и в школе, если уж не настоящих друзей, то хотя бы приятелей. Хуже с этим обстояли дела у Севы, Лиды, Маши и Даши, которых старательно избегали и соседские дети, и одноклассники. А всё потому, что жили тогда Бахаревы в самом центре городка, и учиться их детей местные власти из каких-то своих соображений определили в находившуюся на той же улице гимназию, где остальные ученики были всё больше отпрысками городских чиновников, начальников и предпринимателей. Понятно, что детей из малоимущей многодетной семьи воспринимались в такой компании, как чужаки. Во дворе обстановка мало отличалась от школьной, поскольку соседи в основном считали Бахаревых людьми не своего круга и не позволяли своим детям тесно общаться с их детьми.

Правда, после того, как многодетной семье достался главный выигрыш в лотерее, отношение к её членам сразу стало другим. В школе детям Никиты и Ольги начали улыбаться одноклассники, а кое-кто попытался подружиться с баловнями судьбы. Однако никто из пятерых – ни Сева, ни Лида, ни близняшки, ни даже и ранее не страдавший от недостатка общения Алёша – не верили в искренность начавших искать с ними дружбы ребят.

– Раньше у меня только уроки списать просили, – печально говорила Лида. – А теперь половине класса захотелось общаться со мной.

– Ко мне тоже многие лезут, – недовольно заметил её старший брат. – Но я с ними не связываюсь.

– Вы бы постарались забыть старые обиды, – посоветовала им мама.

– А я уже их забыла, – ответила Лида. – Просто не вижу смысла начинать с кем-то дружить у нас во дворе и в этой школе.

– Ну, да, – поддержал сестру Сева. – Мы же скоро переедем и с нового учебного года начнём учиться в другой школе.

Любопытно, что директриса гимназии, Лилия Виленовна, которая никогда прежде не выказывала ни к кому из Бахаревых симпатию, принялась вдруг отговаривать Никиту и Ольгу от перевода их детей в обычную школу.

– К нам многие пытаются попасть с другого конца города, не жалея при этом денег, – говорила она. – Вас, в виде исключения, взяли в гимназию бесплатно, и вдруг вы хотите уйти.

– Но детям теперь будет далеко к вам добираться, – заметила Ольга.

– Но это не причина, – возразила директриса. – Дети могут ездить на автобусе, а старшие вполне в состоянии опекать младших. Как я заметила, они у вас довольно дружные.

– Дети сами захотели учиться в другой школе, – честно признался Никита.

– И вы, родители, пойдёте у них на поводу? – удивилась Лилия Виленовна. – Вам, в отличие от ваших детей, дано понять, как важно получить качественное образование.

Глава семейства Бахаревых с сомнение покачал головой.

– Мне кажется, что, кто хочет получить достойное образование, тот его получит, вне зависимости от обстоятельств, а, кто не хочет, тот ничего не получит даже в самых лучших условиях.

– Возможно вы правы, но всё-таки подумайте, – сказала посетителям на прощание директриса, при этом выражение у неё на лице было таким, словно она ела лимон.

Об этом разговоре родители честно рассказали детям.

– Может, Лилия Виленовна права, и вам не стоит менять гимназию на обычную школу? – добавила мама.

– Нет, я полностью согласна с папой, – возразила ей Лида, – и считаю, что переход в другую школу не повлияет на уровень моих знаний. Зато теперь со мной не будут учиться мажоры, считающие меня человеком самого низкого сорта.

– Сестричка тысячу раз права, – поддержал её Сева. – Если уж она не хочет учиться в гимназии, мне вообще там нечего делать. Я же собираюсь в колледж, а не в вуз.

Младшие дети были полностью согласны со старшими, поэтому в начале лета родители забрали документы детей из гимназии и отнесли в ближайшую школу.

– Думаю, вы подружитесь с кем-нибудь уже в начале учебного года, – сказал ребятам папа.

– У кого-то из вас могут и раньше друзья появиться, – предположила мама и оказалась пророком.

Однажды в июне Сева возвращался домой из магазина. Он не дошёл до своего двора несколько метров, когда к нему подошёл высокий и крепкий подросток, которому можно было дать на вид лет пятнадцать-шестнадцать.

– Привет! – поздоровался этот паренёк.

Сева глянул на него с любопытством.

– Привет!

Подросток был смуглым, черноволосым и кареглазым. Дружелюбно улыбнувшись, он представился:

– Меня Глебом зовут.

– А я Сева, – с готовностью откликнулся Сева. – Сева Бахарев. Мы сюда совсем недавно переехали.

Глеб кивнул.

– Я знаю. Мы, Рахметовы, живём через два дома от вас. А о вас на нашей улице многие болтают. Это правда, что вы в лотерею миллиард выиграли?

Севе уже порядком поднадоело нездоровое любопытство по поводу выпавшего его семье выигрыша.

– Ну, выиграли, – нехотя признался он. – Не миллиард, правда, а поменьше…

– Всё равно это здорово, – радостно сказал Глеб. – Повезло вам. Ты, наверное, будешь учиться не в обычной школе, а в гимназии?

Сева поморщился.

– Мы раньше учились в гимназии и сыты ею по горло. А теперь нас всех определили в школу номер три.

– Это моя школа. А ты в какой класс перешёл.

– В девятый.

– А я в восьмой, – разочарованно протянул Глеб. – Мне месяц назад четырнадцать лет стукнуло.

– А на вид тебе можно дать лет все шестнадцать, – удивился Сева.

– У нас порода такая. Мой прадед коня мог поднять, дедушка гвозди руками выпрямлял, а папа грузовик на спор с места руками сдвигал. Я, в сравнении с ними, слабак, хотя меня в штангисты звали.

– Звали? А ты чего?

– Отказался, – ответил Глеб со вздохом.

– Почему отказался? – удивился Сева.

– Я выбрал вольную борьбу, но там у меня не очень получается. Всё боюсь противнику боль причинить. Мне от тренера часто достаётся за жалость, а иногда попадает ещё и за плохие оценки.

– А ты плохо учишься? – спросил без особого интереса Сева.

Глеб пожал плечами.

– Ну, обычно нормально, но бывает, получаю двойки. Мне химия не очень даётся.

– Ты к моей сестре обращайся, – посоветовал Сева. – Лидка тоже в восьмой класс перешла и, может быть, будет вместе с тобой учиться. Она у нас отличница-зубрилка. Если что-то не поймёшь, спрашивай у неё.

– Ладно, спрошу, – пообещал Глеб.

Внезапно прозвучал тонкий, мелодичный голосок:

– Привет, Глебушка!

Мальчики, как по команде, обернулись, и у Севы тут же запылали щёки, хотя перед ним и Глебом предстала всего лишь девчонка лет пятнадцати или около того, невысокая, стройная, скуластенькая и, как невольно отметил Сева, довольно симпатичная. Если и было в ней что-то особенное, так это её огненно-рыжие волосы да, пожалуй, ещё и горящие, как две звёздочки каре-зелёные глаза.

– Привет, Сима! – обратился к ней Глеб. – Вот познакомься…

– Подожди, – не дала она ему договорить. – Потом познакомлюсь. Сейчас я тороплюсь. Сегодня мы уезжаем на Алтай.

– Надолго? – поинтересовался Глеб.

– Папа сказал, что мы пробудем там около месяца, – бросила на ходу девочка и торопливо зашагала по улице.

– Кто это? – вырвалось у Севы, и он покраснел ещё сильнее.

– Симка Царёва, – ответил Глеб не замечая, казалось, странного состояния своего нового знакомого. – Она из нашей школы, училась в восьмом «Б», а сейчас перешла в девятый. Может, ты в её класс попадёшь.

– А-а-а! – только и нашёл что сказать Сева.

– Она, между прочим, пирокинетик.

– Кто?

– Ну, человек, способный воспламенять взглядом. У Симки, правда, это получается редко – только тогда, когда её что-то приводит в бешенство. Но ты на всякий случай имей это в виду.

Сева хотел заявить, что он не верит во всяких пирокинетиков и прочих экстрасенсов, но только открыл рот, как из двора Бахаревых послышались странные звуки.

– Что это такое? – удивился Глеб.

– Братец мой с бубном возится, – пояснил Сева.

– Зачем ему это надо?

Сева немного рассказал об их семейном ансамбле, а потом пригласил своего нового приятеля в гости. Бахаревы хорошо приняли Глеба – он сразу понравился родителям и младшим детям. Одна Лида выглядела в его присутствии недовольной и почему-то не хотела при нём петь. Он же, напротив, отнёсся к ней с какой-то особой симпатией.

Глеб стал часто бывать у Бахаревых. Он наблюдал за репетициями ансамбля «Скоморохи», а однажды, краснея, признался:

– И я хочу в артисты.

Лида хмыкнула. Сева бросил на неё сердитый взгляд и предложил родителям:

– А давайте возьмём Глеба в наш ансамбль.

– Но я ни на одном музыкальном инструменте не умею играть, – залепетал Глеб, – пою плохо и танцую не очень…

– А хоть что-то ты умеешь? – поинтересовалась Лида тоном учительницы, разговаривавшей с нерадивым учеником.

– На руках ходить недавно научился, – ответил, подумав, Глеб.

– Блеск! – разом воскликнули Маша и Даша.

– Да, это замечательно, – согласилась с ними мама. – Скоморохи не только играли на музыкальных инструментах, пели и танцевали, но ещё и цирковое искусство показывали. Глеб будет у нас акробатом и силачом. Мы придумаем ему номера. Жаль, что ты, Глебушка, не жонглируешь.

– Я обязательно этому научусь, тётя Оля, – пообещал Глеб.

– А где мы будем выступать? – спросил Алёша.

– Найдём где, – ответил ему отец. – Вот подготовим новую программу, тогда и решим, кому её показать.

– С Глебом у нас классное представление получится, – заявил Сева.

– Прямо-таки классное? – засомневалась Лида. – Вот был бы Глеб фокусником и канатоходцем…

– Я могу попро… – начал Глеб.

– Не потакай Лидии, – с усмешкой прервала его на полуслове Ольга. – А то она потребует, чтобы ты стал дрессировщиком медведей и тигров. Мы, женщины, такие: если у нас всё время идти на поводу, нам хочется всё большего и большего.

– Ну, да, – усмехнулся Сева, – как у Пушкина в сказке про золотую рыбку.

– По-твоему, я могу захотеть стать владычицей морской? – сварливо спросила Лида.

– Можешь! – вдруг громко заявил Алёша.

Все, кроме Лиды и Глеба, засмеялись. Она выглядела очень недовольной, а он смотрел на неё с большим сочувствием.

– Ну, довольно, ребята, – сказал глава семейства. – Не обижайся, Лидуша, мы просто шутим. А номера будем готовить такие, какие нам по силам. Думаю, всё получится и у нас, и у Глеба.

Глава 4. Визит родственника

В первый же месяц проживание на улице Зелёной семья Бахаревых пополнилась новыми членами – котом, кошкой и псом. Вообще-то, не только дети, но и родители давно мечтали завести животных, но в квартире, где с трудом помещались семь человек, это было проблематично. Теперь места было много, поэтому неудивительно, что, спустя всего неделю после переезда, Алёша привёл во двор маленького пёсика с чёрной лохматой шёрсткой.

– Где ты его нашёл? – спросила мама у младшего сына.

– Он ко мне на улице подбежал, – пояснил тот.

– Может быть, он у кого-то живёт?

Алёша помотал головой.

– Нет, пёс ничей.

– Откуда ты знаешь?

– Я спрашивал, и мне сказали, что у него нет хозяев.

– По его виду можно понять, что он ничей, – вмешалась Лида.

– Да, выглядит он, как собачий хиппи, – усмехнулся папа.

– Давайте будем его звать Хипом, – предложил Алёша.

Все с ним согласились.

Через неделю Лида нашла в сточной канаве рыжего котика, принесла свою находку домой и, не мудрствуя, назвала Апельсином. А на следующий день близняшки притащили обнаруженную ими на берегу речки серую полосатую кошечку, которой они дали имя Фея. Хип оказался добрейшим псом – он с радостью принял новых питомцев хозяев и попытался с ними подружиться. Апельсин положительно отреагировал на собачьи устремления, а Фея сначала отнеслась к ним холодно, но скоро начала проявлять снисходительность.

– Пожалуй, животных нам пока достаточно, – решил глава семейства.

– Мне хочется иметь черепаху, – заявил Сева.

– А я давно мечтаю о канарейке, – призналась Лида.

– А мне... – начали вместе близняшки.

– Стоп! – прервала их мама. – У меня предложение обсудить эти ваши желания позднее. Давайте сначала обживёмся.

– Не забывайте и о наших творческих планах, – напомнил папа.

Про свои творческие планы артисты нового ансамбля «Скоморохи» помнили и весь первый летний месяц много репетировали. Глава семейства приноровился извлекать из глиняной свистульки простенькие мелодии, освоил трещотку, которую сделал у себя в мастерской, и пытался что-то выстукивать деревянными ложками. На свирели теперь играл в основном Сева. Лида и мама по-прежнему пели, как дуэтом, так и сольно. Близняшки старательно работали над своими залихватскими танцами. А Алёша научился выбивать такт на бубне ничуть не хуже чем делал этот раньше на барабане. Глебу быстро нашлось место в этой команде – сначала он ходил на руках и делал несколько упражнений с десятикилограммовой гирей, а потом у него начало всё лучше получаться жонглирование маленькими предметами.

В начале июля мастерство участников ансамбля вышло на довольно-таки приличный уровень, однако Никита и Ольга были не всем довольны.

– Номера хорошие, – говорил он, – но над ними ещё надо работать и работать.

– Раньше осени нам не стоит показывать себя публике, – соглашалась с ним она.

– Но мы же не настоящие артисты, – заметил Алёша.

– Но и не халтурщики, – ответил ему папа. – А только они полагаются на снисходительность зрителей.

Однажды во дворе у Бахаревых, как обычно, проходила репетиция. Маша и Даша плясали. Они явно были в ударе и так лихо отбивали чечётку, что под их ногами трещала бетонная плитка, а кружились и махали платками с таким видом, словно готовились взлететь. Аккомпанировали девочкам оба брата: Сева играл на свирели бодрую мелодию, а Алёша ловко управлялся с бубном.

– Молодцы, мои милые, – похвалила мама всех четверых детей, когда танец близняшек закончился. – Прекрасно поработали.

Затем Глеб жонглировал четырьмя пластмассовыми шариками и в первый раз ни одного из них не уронил.

– У тебя уже неплохо получается, – небрежно похвалила его Лида.

– У тебя, Глебушка, очень хорошо получается, – уточнила её мама.

Довольный похвалой Глеб прошёлся пред Бахаревыми на руках, после чего несколько раз подбросил и ловко поймал гирю.

– Лид! – обратился Сева к сестре. – Петь будешь сегодня, или ты опять не в голосе?

– Можно подумать, я часто бываю не в голосе, – проворчала она.

– Почти каждый раз, когда Глеб здесь, – хмыкнул старший брат.

– Дурак! – воскликнула, вспыхнув, Лида и запустила в него шлёпанцем, но попала в покрасневшего ещё больше, чем она, Глеба.

– А ну, перестаньте! – прикрикнула на них мама. – Всеволод, брось свои дурацкие шуточки! А ты, Лидия, держи себя в руках!

Глеб молча вернул Лиде шлёпанец.

– Ну, так ты споёшь? – спокойно спросил у неё Сева.

– Я хочу, чтобы мне папа аккомпанировал, – заявила она.

Мама укоризненно покачала головой.

– Ты же знаешь, что папа занят.

Глава семейства осматривал в гараже купленный два дня назад, после тщательного выбора, микроавтобус. А на воскресенье Бахаревы планировали поездку на природу.

– Обойдёшься моим аккомпанементом, – пробурчал Сева.

– Играй, Севушка, – повелительно сказала ему мама.

Он поднёс свирель к губам, но в это время со стороны калитки раздался громкий, довольно неприятный звук. От неожиданности все вздрогнули. До Бахаревых не сразу дошло, что это заработал звонок, который им остался от прежних владельцев дома, и которым они, новые хозяева, совсем не пользовались.

Неприятный звук подействовал не только на людей, но и на домашних животных. До этого Хип сидел возле цветочной клумбы, а Апельсин и Фея валялись на небольшом газоне. Как только заверещал звонок, пёс вскочил и сердито залаял, а кошку с котом, будто ветром сдуло.

– Входите! – закричал появившийся из гаража, Никита. – У нас не заперто!

Калитка тут же отворилась, впустив во двор немолодого толстячка в серой шляпе, сером полосатом костюме и с тёмным в крапинку галстуком на шее. Он сразу же глянул с опаской на лающего пёсика.

– Не бойтесь, – сказал хозяин дома. – Хип не кусается.

Толстячок недовольно поморщился и забурчал неприятным тонким голосом:

– Все так говорят. А потом приходится делать уколы от бешенства. Собака – есть собака. Привяжите её.

– Мы не привязываем Хипа! – возмущённо заявил Алёша, которому очень пришлось не по душе предложение гостя, как, впрочем, не понравился и он сам.

Пёсик залаял ещё громче.

– Может, его закрыть в гараже? – предложила Лида.

– Нет! Нет! Нет! – дружно закричали её братья и сёстры.

– Не припомню, чтобы наш пёс так себя вёл, – пробормотал их отец.

– Что поделать? – вздохнул толстяк. – Не любят меня собаки.

– И кошки тоже, – неприязненно пробормотал себе под нос Сева.

– Апельсин и Фея сразу спрятались, – тихо заметила Маша.

– Боятся его, – добавила ещё тише Даша.

– Мама тоже этого дядьку боится, – прошептал Алёша.

И действительно, при появлении неожиданного гостя, хозяйка дома слегка побледнела. Хозяина тоже этот визит явно не обрадовал, но он хотя бы, в отличие от жены, не выглядел испуганным.

– Давайте я схожу с Хипом на речку, – предложил Бахаревым Глеб.

– Сходи, – согласился Никита. – Поводок висит в прихожей на стене.

Как только Глеб увёл пёсика, губы гостя растянулись в такой отвратительно-фальшивой улыбке, что дети дружно поморщились.

– Ну, здравствуйте, дорогие родственники! – закудахтал толстячок. – Вы, как я вижу, удивлены моему появлению. А моя драгоценная племянница смотрит на меня так, словно не узнаёт родного дядю. Что же ты молчишь, Оленька?

– Конечно, я вас узнала, Рональд Николаевич, – заговорила дрожащим голосом Ольга. – Здравствуйте! Добро пожаловать к нам! Милости просим! У нас гость, – обратилась она к своим домочадцам. – Это мой дядя, Рональд Николаевич Могилевский.

Он растянул свою улыбку ещё шире.

– Да, для твоего мужа и твоих детей я – Рональд Николаевич. А ты, милая Оленька, можешь звать меня, как когда-то – дядей Роней.

– Вам не нравилось, когда я вас так называла, – заметила Ольга.

– Нечего подобного! – обиженным тоном заговорил толстячок. – Ничего подобного, дорогая племянница! Просто тебя стала с возрастом подводить память.

– У моей жены возраст ещё далеко не старческий, – подал голос Никита.

Гость повернулся к нему.

– Ты, значит, муж моей племянницы Оленьки? От души рад тебя видеть! Наконец-то, состоялось наше знакомство.

– Шестнадцать лет назад я хотел с вами познакомиться – отозвался Никита – но вы с вашей женой сами не пожелали меня знать. Более того, именно из-за ваших угроз нам с Олей пришлось переехать сюда в Лихов. Помнится, вас не устраивало, чтобы мы жили с вами в одном городе.

– Но мы же вовсе не по злому умыслу так себя повели, – заюлил Рональд Николаевич. – Оленька нам с Миланой Эмильевной, как родная дочь, и мы всегда хотели ей счастья. Ты, Никита, показался нам незавидным женихом для неё, и мы думали, что она не будет с тобой счастлива.

– Вы ошиблись тогда, Рональд Николаевич, – сказала Ольга. – Мой брак оказался очень счастливым.

– Мне остаётся только за тебя порадоваться и признать свою ошибку. Впрочем, мы с Миланой Эмильевной давно признали нашу неправоту по отношению к твоему браку, Оленька.

– Но почему тогда вы так долго сердились на Олю и меня? – осведомился Никита.

– Вовсе нет, – возразил гость, продолжая старательно улыбаться.

– В таком случае, по какой причине вы ни разу за столько лет нас не навестили? – продолжал задавать ему вопросы хозяин.

Рональд Николаевич гордо вскинул голову.

– Я, знаете ли, очень занятой человек. У меня ответственная должность и очень много работы. Только сегодня мне, наконец, удалось выкроить время для визита к любимой племяннице. Я счастлив видеть своих дорогих родственников. Ах, какие милые детки! Сколько их у вас, Оленька?

– Пятеро, – сухо ответила Ольга.

– Зачем же так много? – воскликнул гость.

Похоже, эти слова вырвались у него нечаянно, и он, чтобы загладить свою нечаянную грубость, проговорил елейным голосом:

– Хотя детки у вас получились отличные: красивые и, по всему видать, умные.

Всех Бахаревых давно тошнило от неискренности гостя. Никита и Ольга, разумеется, не показывали своего недовольства. Сева и Лида старались брать пример с родителей. Однако младшим детям было не по силам сдерживаться: Маша и Даша пару раз хихикнули, а Алёша скорчил рожу.

– Проходите, пожалуйста, в дом, Рональд Николаевич – пригласила хозяйка своего дядю. – Прошу вас пообедать с нами.

– Мне надо загнать мой автомобиль к вам во двор, – сказал гость.

– Давайте, я загоню, – предложил ему Никита.

– Нет, я сам! – возразил Рональд Николаевич. – Я сам!

Пожав плечами, хозяин дома широко распахнул ворота, и гость въехал во двор на своём автомобиле, оказавшемся дорогой иномаркой серебристого цвета.

– Не трогай! – прикрикнул Рональд Николаевич на нечаянно приблизившегося к его машине Алёшу.

– А я и не собираюсь трогать вашу таратайку, – презрительно буркнул мальчик.

– Вы вообще не подходите к моему автомобилю, – приказал гость детям.

– Мы и не подойдём! – воскликнули вместе Маша и Даша.

– Ваш автомобиль нас всех нисколько не интересует, – заявила Лида, вид у которой был очень оскорблённый, поскольку она обиделась за младшего брата больше, чем даже он сам за себя.

– Мы что, автомобилей не видели? – проворчал себе под нос Сева.

А Алёша ещё раз презрительно фыркнул.

– Это вы так говорите… – начал Рональд Николаевич.

Никита его перебил металлическим голосом:

– Наши дети хозяева своих слов.

– Мы их так воспитали, – поддержала мужа Ольга.

Гость вновь расплылся в фальшивой улыбке.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Ну, и тип, – шёпотом сказал возмущённый Сева.

– Противный дядька, – тихо согласился с ним Алёша.

За обедом дядя хозяйки начал хвастливо рассказывать о своей жизни – о том, что он занимает высокую должность в областной администрации, что он вдвоём с женой живёт в трёхэтажном коттедже. Пока Рональд Николаевич говорил, Бахаревы молча ели.

– Ну, что я всё о себе да о себе? – воскликнул гость, как бы опомнившись. – Наверное, я уже надоел вам своей болтовнёй?

– Совсем нет, – вежливо возразил Никита.

– А вы чего сами-то молчите? – спросил гость медовым голосом.

– Вас слушаем, – коротко ответила ему Ольга.

– Будто вам о себе рассказать нечего? Вся область судачит о том, какое на вас свалилось счастье. Мало кому удаётся выиграть в лотерею так много денег. Только смотрите, не профукайте своё достояние. А то оно, как пришло, так же легко и уйдёт. Я лично вам советую открыть собственный бизнес.

– Об этом мы подумаем после поездки на море, – отозвался Никита.

– И скоро вы едете? – поинтересовался гость.

– В августе, – сказал хозяин.

– Что так? – удивился Рональд Николаевич. – Ведь лето уже в разгаре. Ты же, Никита, потерял работу, и тебе не надо брать отпуск.

– Откуда вы знаете про мои дела?

– Журналисты писали. Они много чего о вас пишут: вы же теперь наши областные знаменитости.

– Ну, да, – буркнул Никита.

– Значит, пока что вы будете дома? – спросил гость.

– Мне надо кое-что здесь сделать и навести во дворе порядок, – ответил ему хозяин. – Рассчитываю как раз до августа всё успеть.

Сразу после обеда Рональд Николаевич засобирался уезжать.

– Останьтесь, – вяло попросила его племянница.

– Нет, нет, дорогие мои родственники. Спасибо вам большое за гостеприимство, но у меня полно важных дел. Надо ехать.

Бахаревы не стали больше уговаривать гостя повременить с отъездом. Они проводили его до автомобиля, а когда он выехал со двора, раздался дружный вздох облегчения. Дети не скрывали своей радости, да и взрослые явно были довольны.

– Надеюсь, он не повадится бывать у нас, – пробормотал глава семейства.

Хотя это было сказано очень тихо, Сева и Лида разобрали слова отца.

– Ну да, – шёпотом сказал мальчик.

Его сестра только кивнула.

– Рональд Николаевич не такой уж и плохой человек, – смущённо пробормотала Ольга, обращаясь к мужу. – Он и его жена взяли меня к себе после гибели в аварии моих родителей и иногда бывали ко мне добры.

– Но гораздо чаще они обращались с тобой плохо, – напомнил ей Никита. – Ты же рассказывала мне о том, как тебе запрещали петь, и о прочих их придирках.

– Я на Рональда Николаевича и Милану Эмильевну не обижаюсь. Вряд ли они хотели мне зла.

Покачав головой, Никита добавил:

– Твои родственники, Оленька, надолго порвали с тобой все связи после того, как ты отказалась выйти замуж по их желанию, и вспомнили о твоём существовании лишь тогда, когда узнали, что наша семья вдруг разбогатела. Вряд ли твой дядя заявился бы к нам, не изменись наше материальное положение.

– Рональд Николаевич, конечно, не ангел, – вздохнула Ольга. – И у Миланы Эмильевны тяжёлый характер. Но не надо забывать о том, что только они – наши живущие на свете родственники. Возможно, им сейчас просто стало одиноко – детей-то у них нет. Наверное, поэтому дядя и его жена и решили наладить с нами отношения, а вовсе не из-за денег.

– Ах, ты добрая душа! – воскликнул муж и обнял ласково жену за плечи.

– А почему он «Рональд»? – спросил вдруг Алёша.

– Наверное, это имя дали ему родители? – предположила Лида.

Мама покачала головой.

– Вовсе нет. Мои бабушка и дедушка дали своим детям самые обычные имена. Моя мама была Анной, а её брата при рождении назвали Романом. Только вот дядюшкиной жене, Милане Эмильевне, очень такое имя не нравилось и она настояна на том, чтобы муж сменил его и стал Рональдом.

С улицы послышался знакомый лай.

– Это Хип! – обрадовался Алёша.

Тут же отворилась калитка, и во двор вошёл Глеб с пёсиком на поводке.

– Надо же, как ты, Глебушка, вовремя вернулся, – удивилась хозяйка.

– Просто автомобиль вашего гостя мимо меня проехал. А Хип зарычал и рванулся за ним следом. Мне с трудом удалось пса удержать.

– Хипу Рональд Николаевич очень не понравился, – заметил Сева.

– Это взаимная неприязнь, – вздохнула мама. – Мой дядя не выносит никаких домашних животных, и они платят ему той же монетой.

– Я пойду домой обедать, – сказал Глеб, спустив пёсика с поводка.

Когда через полчаса Глеб вернулся, продолжилась прерванная появлением незваного гостя репетиция.

– Мы почти готовы показаться публике, – заключил ближе к вечеру Никита.

– Ещё есть немало шероховатостей, – не согласилась с ним жена.

– Это легко исправить, – настаивал он на своём.

– Конечно, легко! – поддержал отца Алёша.

Остальные дети дружно закивали.

Репетиция значительно улучшила Бахаревым настроение, подпорченное неожиданным визитом родственника. После ужина они вместе с Глебом погуляли по берегу речки, а потом довольные легли спать.

Глава 5. Приглашение в "Настоящее Лукоморье"

Утром Бахаревых ждал новый сюрприз. Едва все члены семьи успели покончить с завтраком, как во дворе заливисто залаял пёс.

– Кажется, к нам и сегодня кто-то пожаловал, – сказал Никита. – Остаётся надеяться, что это не вчерашний гость надумал вернуться.

– Такой поступок совсем не в духе Рональда Николаевича, – возразила ему жена. – Два дня подряд навещать тех, кого он считает ниже себя по общественному положению? Нет, мой дядя не способен так уронить собственное достоинство.

– Может, это Глеб? – предположила Маша.

– Он так рано не просыпается, – заметила Даша.

– И Хип на него не лает, – добавила Лида.

Бахаревы все почти одновременно поднялись из-за стола и высыпали в прихожую, куда уже вошёл новый гость – высокий и очень худой незнакомец.

– Доброе утро! – учтиво поздоровался он с хозяевами.

– Доброе утро! – ответили дуэтом Никита и Ольга.

– Мне хотелось бы, если позволите, потолковать с вами, – сказал незнакомец. – У меня к членам вашего уважаемого семейства есть предложение, которое должно вам всем понравиться.

– Давайте все поднимемся в гостиную, – сказала всем Ольга. – Проходите, пожалуйста! – обратилась она к гостю.

Он церемонно, как в кино, поклонился ей.

– Благодарю вас, сударыня.

В гостиной Бахаревы смогли его рассмотреть. У незнакомца были выразительные черты лица: большой лоб с залысинами, острый нос, впалые щёки, густые лохматые брови и узкие, продолговатые глаза. Судя по морщинам на лбу и возле глаз, он уже отметил своё пятидесятилетие, однако в его иссиня-чёрных волосах совершенно отсутствовала седина. Всем, без исключения, членам семьи этот явившийся к ним человек почему-то показался странным и необычным. Однако ни один Бахарев не понял, понравился ему гость или нет. Во всяком случае, неприязни к этому визитёру никто не почувствовал.

– Позвольте представиться, – начал он. – Я – Афанасий Афанасьевич Бессмертный, директор дома отдыха «Настоящее Лукоморье».

– «Настоящее Лукоморье»? – удивился Никита. – Я никогда не слышал о таком доме отдыха.

Гость пожал плечами.

– Вы же не будете утверждать, что знаете в нашей области все дома отдыха?

– Не знаю, – согласился хозяин.

– Странное название, – заметила Ольга.

Бессмертный вежливо ей улыбнулся.

– А по-моему это название весьма забавное. Вы не согласны?

– Может быть, и так, – отозвалась она, пожав плечами. – Меня моё чувство юмора иногда подводит.

– Ну так, что вы от нас хотите? – поинтересовался Никита.

– Завтра, в воскресенье, у нас праздник. И нам, членам администрации, хотелось бы порадовать постояльцев чем-то неординарным. Не будете ли вы так любезны у нас выступить.

Бахаревы удивлённо переглянулись.

– Выступить? – спросили хором Никита, Ольга Сева и Лида.

– Мы находимся в очень живописном месте, – продолжил Афанасий Афанасьевич, – Вокруг дома отдыха растёт необычайной красоты лес, рядом с нами течёт небольшая речушка, неподалёку от нас есть чистейшее, голубое озеро… В общем, вам должно понравиться в «Настоящем Лукоморье», а мы будем рады принять вас у себя. Было бы прекрасно, если бы ансамбль «Скоморохи» дал перед нашими отдыхающими два представления – днём и вечером. Затем вы переночуете у нас, в самых лучших условиях, а утром вернётесь домой.

– Откуда вы узнали о нашем ансамбле? – осведомился удивлённый не на шутку Никита. – Мы ещё ни перед кем не выступали.

– Я читал одно ваше, Никита Андреевич, интервью, – ответил директор дома отдыха. – Там вы говорили о своих планах и в частности о своём желании создать семейный ансамбль «Скоморохи».

– Ах да, действительно! – вспомнил Никита.

– Но почему вы именно нас к себе приглашаете? – поинтересовалась Ольга.

– У нас завтра устраивается что-то вроде русских народных гуляний – объяснил гость. – А вы, как я понял, работаете именно в этом жанре.

– Но мы ещё не сделали программу, – сказала Ольга.

– Программа уже готова, – возразил ей муж.

– Не настолько, чтобы её показывать людям, – настаивала на своём она.

– А почему бы и не показать? – вмешался в этот спор директор дома отдыха. – Для нашей публики, думаю, ваша программа вполне подойдёт. Отдыхающие обычно не очень требовательны – им лишь бы повеселиться. А вы сможете понять, на что вам надо обратить особое внимание при подготовке к более серьёзным выступлениям.

– Пожалуй, вы правы – согласилась, немного подумав, Ольга.

– Я разу угадал, сударыня, что вы не только необычайно красивы, но и столь же умны, – поблагодарил её гость витиеватым комплементом.

– А где вы предлагаете нам выступить? – поинтересовалась она. – В помещении или же на открытом воздухе?

– На большой поляне, – ответил Афанасий Афанасьевич. – Именно там мы планируем провести мероприятие, гвоздём которого будете вы. Но если вас не устраивает такое место…

– Очень даже устраивает, – прервал его Никита. – На открытом воздухе, да ещё на большой поляне никто не заметит наши огрехи.

Удовлетворённо улыбнувшись, гость добавил:

– А теперь поговорим об оплате вашего выступления. Сколько вы хотите за него денег?

– Никаких денег нам не надо! – решительно заявил ему хозяин. – Мы не крохоборы.

– Обычно артисты берут плату…

– Берут плату настоящие артисты, – отозвался Никита. – Нам до их мастерства далеко. Мы любители: играем, поём и танцуем всё больше для собственного удовольствия.

– Значит, можно считать, что мы договорились? – спросил директор дома отдыха. – И завтра состоится ваше выступление?

– Да, состоится! – дружно ответили ему все, кроме, хозяйки дома.

– Мы приедем к вам, – проговорила затем и она.

– Только вам придётся добираться до «Настоящего Лукоморья» самостоятельно, – озабоченно сказал Афанасий Афанасьевич. – Видите ли, обстоятельства заставляют меня уехать в дом отдыха через полчаса, вам же спешить некуда, да и вряд ли вы так быстро соберётесь. Отправляйтесь в путь завтра поутру.

– Но мы же не знаем, куда ехать, – напомнила ему Ольга.

– Мне говорили, что у вас новая машина, – заметил гость.

Хозяин кивнул.

– Верно, у нас есть новёхонький микроавтобус. Мы на днях купили его.

– Если машина совершенно новая, то в ней должен быть хороший навигатор, – сказал Афанасий Афанасьевич.

– Разумеется, навигатор есть, – ответил Никита. – Но насколько он хороший, я ещё не разобрался.

– Я знаю толк в навигаторах, – заявил Бессмертный. – Хотите, взгляну на ваш прибор? Мне сразу станет понятно, хорош он или плох.

– Посмотрите, пожалуйста, – попросил его хозяин.

Они вдвоём отправились в гараж и скоро вернулись.

– Замечательный у вас навигатор, – заключил директор дома отдыха.

Хозяйка предложила ему выпить чая, но он ответил ей, что ему надо спешить.

Когда гость уехал, дети принялись возбуждённо обсуждать своё завтрашнее выступление.

– Нам срочно надо репетировать, – сказала Лида. – Давайте прямо сейчас и начнём.

– Репетиция – это обязательно, – отозвалась мама. – Но первым делом мы должны позаботиться о наших животных.

– Можно взять Хипа, Апельсина и Фею с собой, – предложил Алёша.

– Давайте возьмём! – закричали вместе Маша и Даша.

– И куда мы их денем во время выступления? – спросила рассудительная Лида.

Сева её поддержал:

– Не сидеть же им несколько часов в машине.

В конце концов, Бахаревы приняли совместное решение обратиться за помощью к маме Глеба.

– Ты сходи, поговори с тётей Таней, – попросила Ольга старшую дочь. – А я пока подумаю, какие вещи нам надо взять с собой.

– Ладно, поговорю, – пообещала Лида. – Сейчас же иду к Рахметовым.

– Я с тобой, – вызвался Сева.

Лида ещё дулась на старшего брата за его вчерашнюю шутку, однако не стала ему возражать, а только сердито буркнула:

– Ну, пойдём.

Семья Рахметовых, состоящая из трёх человек, жила в небольшом домике, где было три комнаты, просторная кухня и крохотная прихожая. Во дворе сидел на длинной цепи здоровенный пёс Полкан. Выглядел четвероногий питомец Рахметовых очень грозно, но друзья Глеба знали, что бояться этого зверя не стоит, поскольку он такой же страшный с виду, какой глупый и трусливый по характеру. В сравнении, с ним даже маленький, добрый Хип казался образцом отваги.

Сева и Лида спокойно прошагали мимо забравшегося в будку Полкана, а он только недоумённо посмотрел на них из своего укрытия.

– Ну, и бестолковый же этот пёс, – хмыкнул Сева.

– Как хозяева его только терпят? – пробормотала Лида.

– А что ещё с ним делать? Только терпеть, если нельзя перевоспитать.

Они вошли в дом. Глеб и его мама – довольно полная, но при этом очень подвижная женщина – были на кухне: она кормила сына завтраком. Гости поздоровались с хозяевами.

– Здравствуйте, ребятки! – откликнулась мама Глеба с улыбкой. – Садитесь за стол – я вас блинами угощу.

– Спасибо, тётя Таня! – ответила Лида. – Но мы недавно позавтракали.

– Всего два часа назад, – буркнул Сева и сглотнул слюну потому, что от блинов исходил вкуснейший запах.

Мама Глеба улыбнулась ещё шире.

– Ну, ты, Лидочка, можешь блины не есть, если бережёшь свою фигуру, а мужчине второй завтрак не повредит. Покушай блинчиков, Севушка.

Пока брат жевал блин, сестра рассказала, зачем они пришли.

– Вы присмотрите, тётя Таня, за нашими животными? – спросила она.

– Конечно, присмотрю, – пообещала мама Глеба.

– Спасибо большое, – поблагодарила её Лида.

– А меня вы возьмёте с собой в дом отдыха? – спросил вдруг Глеб.

Бахаревы растерянно на него посмотрели.

– Я ведь тоже в вашей концертной программе участвую, – напомнил он им.

– Мы как-то о тебе не подумали, – сказал Сева. – Но если тётя Таня тебя отпустит, это будет здорово.

– Ох, и непоседливый народ, эти мужчины, – заворчала мама Глеба. – Твой отец, Глебка, в командировке, ты выступать уедешь, а мне, значит, одной куковать дома.

– Мы же только до послезавтра едем… – замямлил её сын.

Она махнула рукой.

– Ладно, поезжай. Так и быть, побуду я денёк в одиночестве.

– Только мы рано утром выезжаем, – назидательно сказала Лида. – А ты, Глеб, любишь долго спать и рано не встаёшь.

– Если очень надо, я могу встать и чуть свет, – заявил Глеб.

– Может, – подтвердила его мама.

Вернувшись домой, брат и сестра сообщили родителям о желании Глеба принять участие в завтрашнем выступлении.

– Это же хорошо, если Глеб поедет с нами? – поинтересовался Сева. – Вы же согласны его взять?

– Ну, конечно, мы только рады участию Глеба, – ответила мама. – С ним наше выступление будет гораздо интереснее, чем без него.

– А ты что об этом думаешь, папа? – обратилась Лида к отцу.

Тут только все обратили внимание на то, что глава семейства не произнёс после отъезда гостя ни слова. И вообще, он выглядел так, словно был немного не в себе.

Никита вздрогнул.

– Я? Думаю? О чём?

– Как ты смотришь на то, что Глеб поедет с нами? – спросила у него удивлённая жена.

– Разумеется, положительно.

– Что с тобой, папочка? – осведомилась Маша.

– Ты как будто спал и вдруг проснулся, – заметила Даша.

Отец смутился:

– Да какое-то странное состояние на меня напало, когда я вошёл с гостем в гараж. Я совсем ничего не помню, что там происходило.

– Может, ты заболел? – забеспокоилась Ольга. – Тогда поездку придётся отменить.

– Нет, нет! – возразил Никита. – Отменять ничего не будем. Мы обещали выступить и не можем нарушить своего обещания.

– Болезнь – уважительная причина, чтобы отказаться от своего обещания, – настаивала его жена. – Тем более, что ты даже не знаешь, что с тобой. Позвони директору дома отдыха, извинись перед ним…

– Нет, – ещё решительнее возразил Никита, – я не нарушу своего слова.

– Ну, как хочешь, – сухо сказала ему Ольга.

– Однако номер мобильника Бессмертного ты мне дай, – попросил он у неё.

– А откуда же я возьму этот номер? – удивилась она.

– Что? – поразился и Никита. – Разве ты не взяла его у Афанасия Афанасьевича?

– Нет, – совсем растерялась Ольга. – Я была уверена, что номер телефона директора дома отдыха у тебя…

– А я думал, что у тебя…

С минуту супруги недоумённо смотрели друг на друга.

– Наверное, Афанасий Афанасьевич рассеянный человек, – решила жена.

Муж кивнул.

– Должно быть. Но, если он забыл дать нам номер своего мобильника, мы тем более должны поехать. Люди будут нас ждать, а мы испортим им праздник.

Весь день Бахаревы готовились к предстоящему выступлению. Вместе с появившимся у них Глебом они совершенствовали свои номера и обсуждали порядок выступлений.

– Давайте ещё прорепетируем, – предложила Лида после ужина.

– С меня довольно! – откликнулась мама. – Мне надо ещё вещи собрать в дорогу.

– А я хочу, на всякий случай, ещё разок осмотреть микроавтобус, – сказал папа.

– Мы целый день танцевали! – заныли вместе близняшки. – У нас ноги болят!

– А у меня болят руки, – буркнул, тряся бубном, Алёша.

Лиду поддержал один Глеб.

– Я согласен репетировать, – заявил он.

– Зато остальные артисты устали, – возразил ему Сева.

– А тебе, Глебушка, ещё надо подходящий костюм подобрать, – сказала Ольга. – Ты же не можешь изображать скомороха в футболке, джинсах и кроссовках, а концертный костюм для тебя я сшить не успела.

– И что теперь? – испуганно спросил Глеб.

– Найдём что-нибудь, – пообещала ему Лида.

– Ну да, – подтвердил Сева. – Мама у нас предусмотрительная – она по два комплекта костюмов нам сшила. Может, тебе мои рубаха и штаны будут впору?

– Вряд ли, – возразила ему Даша.

– Ему скорее уж папины вещи подойдут, – предположила Маша.

Близняшки оказались правы: ничего из одежды Севы на его друга не налезло. Что касается рубахи и штанов Никиты, то они были лишь чуть-чуть широковаты Глебу, да штанины пришлось немного подогнуть.

– Я штаны сегодня ушью и подошью, – сказала Ольга. – А рубаха у скомороха и должна быть широкой.

– А лишнего колпака у тебя нет? – спросил Сева.

– Увы, нет, – вздохнула с сожалением мама.

– Я могу Глебу отдать свой колпак, – с готовностью предложила Лида. – Певице вовсе необязательно выглядеть по-дурацки.

– Подойдёт ли ему твой колпак, – засомневался Сева. – У Глеба голова крупнее, чем у тебя.

– Зато у меня волос больше, чем у него.

Колпак Лиды Глебу подошёл.

– Ну, я же говорила! – победно воскликнула девочка.

– Как же нам быть с обувью? – озадаченно проговорил Никита.

– У нас же есть восьмые лапти, – вспомнил Алёша.

– Они не налезут на Глеба, – заметила Маша.

– Малы будут, – поддержала сестру Даша.

Ольга достала лыковую обувь. На первый взгляд все лапти выглядели одинаково, однако пара, приобретённая последней, чем-то отличалась от изделий Егора Фёдоровича. Но самое главное было не это, а то, о чём сразу же заявил Глеб:

– Они же все одинаковые по размеру.

– Странно, – пробормотал Никита.

Он взял крайнюю пару, примерил и, облегчённо вздохнув, сообщил:

– Эти мне впору.

Следующими лапти померили близняшки.

– Ой! – вскрикнула Маша. – В самый раз!

– И мне тоже по ноге, – заявила Даша.

Сева, Лида и Алёша тоже обулись без проблем.Осталось две пары.

– Возьми эти, – сказала Ольга Глебу, указывая на последние лапти, полученные от мастера Храброва.

Он скептически пожал плечами, но лапти взял и благополучно натянул их на ноги.

– В самый раз, – удивился Глеб. – А с виду и не подумаешь.

Ольга взяла последние лапти – те, которые были куплены за деньги.

– Ну, а эти будут моими.

– Ты хоть примерь их, – попросил её муж.

– Нормально, – проговорила она, обувшись.

– Ну, значит, у всех есть концертная обувь, – обрадовался Никита.

– Положите каждый свою пару к себе в рюкзак, – велела Ольга.

Взрослые занялись сборами. Ребята немного им помогли, а потом отправились на речку, выгулять Хипа. После прогулки Глеб с лаптями подмышкой ушёл домой.

– Не проспи завтра! – крикнула ему вслед Лида.

– Честное слово, не просплю! – громко пообещал он ей.

– Он очень хочет поехать, – заметил Сева, – и вряд ли проспит.

– И я очень хочу туда поехать, – заявил вдруг Алёша.

Старший брат пожал плечами.

– Мы все хотим выступить.

– Ну, это да, – согласился Алёша и, помолчав пару секунд добавил: – Дядька, что был у нас утром, похож на колдуна… Наверное, он нас в какое-то необыкновенное место позвал… Куда-то, где всё как в сказках…

– Глупости ты болтаешь, – отозвалась Лида.

– И вовсе не глупости, – возразила Маша. – Я тоже подумала, что Афанасий Афанасьевич – настоящий колдун.

– Он как будто из волшебной страны к нам явился, – высказалась и Даша.

– Из «Настоящего Лукоморья», – хмыкнул Сева. – Только там не сказочные герои живут, а самые обычные люди отдыхают.

– А Афанасий Афанасьевич только лишь директор дома отдыха, – добавила Лида, – а вовсе не колдун и не Кощей, хотя и фамилия у него «Бессмертный».

– Но папу же он заколдовал, – напомнил Алёша.

– Папа просто переутомился, – уверенно заявила Лида.

А Сева добавил с усмешкой:

– Не бывает никаких колдунов, и в сказку мы никогда не попадём.

Глава 6. Зелёный туман

Рано утром родители разбудили всех детей. Никто из пятерых ребят не стал задерживаться в постели – все поднялись сразу же. Умывание и одевание обошлись без происшествий.

– Было бы хорошо, если бы вы так слажено и в школу всегда собирались – заметила мама.

После завтрака Алёша, чья очередь была мыть посуду, остался на кухне, остальные члены семьи отправились грузить в микроавтобус вещи.

Скоро Лида забеспокоилась:

– Где Глеб? Пора бы ему быть здесь.

Едва она успела произнести эти слова, как во двор вбежал с рюкзачком за плечами Глеб. Спустя минут десять, появилась и его запыхавшаяся мама.

– Ну, вот и мы! – возвестила она.

– Помогай давай нам! – приказала Лида Глебу.

Он беспрекословно подчинился этому приказу.

Когда вещи были все уложены, ребята устроились в салоне машины. Ольга отдала маме Глеба ключи и сообщила о привычках питомцев семейства Бахаревых. А тем временем Хип, не желая расставаться с хозяевами, устроил самый настоящий бунт: он два раза прошмыгивал в микроавтобус и забирался под сидения, откуда его удавалось вытащить с большим трудом.

– Придётся на некоторое время запереть нашего пёсика, – озабоченно сказал Никита. – Иначе он помчится за машиной.

– Где-то через часик я заберу вашего малыша к нам, – пообещала мама Глеба. – Кошки могут жить в доме одни, а собакам одиночество противопоказано.

– Мы уже завтра вернёмся, – напомнил ей Никита.

– Он всё равно будет скучать. Ещё выть начнёт и напугает соседей.

– А как же ваш Полкан? – спросила Ольга. – Он не возмутится?

– Этот дурачок только рад будет компании, – хмыкнула мама Глеба.

Лида обеспокоенно посмотрела на часы в своём мобильнике.

– Нам, наверное, уже пора ехать.

– Да, пора, – согласился со старшей дочерью папа. – Нехорошо получится, если мы опоздаем в дом отдыха к началу празднества.

Спустя полчаса микроавтобус Бахаревых катил по загородному шоссе. За окнами тянулись одинаковые поля, луга и берёзовые рощицы. Такие однообразные пейзажи подействовало на ребят усыпляюще. Первыми задремали близняшки, затем засопел, положив голову на отцовский рюкзак, Алёша, а ещё немного погодя уснули почти одновременно Лида и Глеб. Сева держался дольше остальных, но, наконец, сон сморил и его.

Никита время от времени зевал, однако при этом оставался бодрым и весёлым. Что касается сидевшей рядом с ним Ольги, то она с самого начала пути выглядела довольно-таки обеспокоенной.

– Что с тобой, Оленька? – ласково спросил у неё муж.

– У меня нехорошее предчувствие, – ответила она.

– Не волнуйся, дорогая. Всё будет хорошо.

– Сама не пойму, что именно меня так волнует, – недоумевала она. – Будто кто-то мне на ухо нашёптывает просьбу отказаться от поездки.

Подумав, Никита предположил:

– Ты просто редко выбираешься из Лихова. К тому же эта поездка случилась слишком внезапно, а тебе привычнее и удобнее заранее запланированные дела.

– Главное, Бессмертный толком не объяснили, куда нам держать путь. Ты, насколько мне известно, никогда ещё не ездил на север от Лихова. Вдруг мы заблудимся вместе с детьми?

– Не волнуйся, Оленька! Афанасий Афанасьевич вчера был совершенно прав – в этой машине замечательный навигатор.

Немного успокоившись, Ольга решила не отвлекать мужа от дороги и, хотя совеем не хотела спать, сделала вид, что дремлет. Никита устремил свой взгляд вперёд.

Спустя час потянулся лес, который с каждым оставшимся позади километром густел и густел. А потом, Никита, следуя указанию навигатора, свернул с шоссе на довольно узкую грунтовую дорогу.

Ольга открыла глаза и огляделась.

– Где мы?

– Не знаю, – ответил ей муж нарочито беспечным голосом. – Я здесь никогда не бывал.

– А что навигатор?

– Если ему верить, мы движемся в правильном направлении.

– А он не сломался?

– Думаю, что нет. Да не переживай ты, Оленька! Афанасий Афанасьевич говорил, что его дом отдыха находится в очень густом лесу. Так что, всё именно так, как и должно быть.

– Я всё-таки боюсь, что мы заблудимся.

– Пока нам это не грозит.

– Почему ты в этом уверен?

– Потому, что других дорог здесь нет. Нам не попалось ни одного поворота, поэтому мы можем или ехать вперёд, или вернуться назад – к шоссе.

Но, несмотря на все здравые доводы мужа, Ольга продолжала чувствовать себя не в своей тарелке. Она с беспокойством поглядывала на огромные кроны деревьев, которые нависали над дорогой и почти закрывали солнце, отчего в салоне автомобиля было чересчур для солнечного утра сумрачно.

– Мне этот лес кажется слишком уж густым и дремучим, – сказала Ольга мужу.

В это время Сева проснулся и глянул в окно.

– Офигеть! – довольно громко воскликнул он.

Возглас разбудил остальных ребят, сразу принявшихся вертеть головами.

– Отпад! Обалденно! – закричали близняшки.

– Прямо сказка! – восхитилась Лида.

– Потрясно как, – только и нашёл, что сказать Глеб.

А Алёша вообще ничего не говорил, а только смотрел так, словно не верил собственным глазам.

– Нам ещё долго ехать? – осведомилась у мужа Ольга.

– Навигатор уверяет меня, что мы почти у цели – ответил он.

Внезапно зазвучал его мобильник. Включив громкую связь, Никита произнёс скороговоркой:

– Алло, я вас слушаю!

– Здравствуйте! – ответил ему знакомый голос. – Вы уже подъезжаете?

– Афанасий Афанасьевич? – удивился глава семейства Бахаревых. – Здравствуйте! А как вы узнали номер моего телефона?

– Вы сами мне его дали, – ответил директор дома отдыха. – Странно, что это выпало у вас из памяти.

– Но тогда, почему я не записал ваш номер себе в мобильник?

На этот вопрос последовал спокойный ответ:

– Мой номер у вас есть.

Никита глянул в свои контакты и обескуражено пробормотал:

– Правда, есть. Как я мог об этом забыть?

Но Афанасия Афанасьевича, казалось, совершенно не обеспокоила странная забывчивость его собеседника.

– У меня есть для вас кое-какие распоряжения, – сказал директор дома отдыха.

– Мы вас внимательно слушаем, – отозвался Никита.

– Вы скоро увидите на дороге огромный, необычной формы дуб. Он внизу как бы разделён на две части и образует некое подобие ворот. Остановите перед ним вашу машину, переоденьтесь в костюмы скоморохов, возьмите музыкальные инструменты и идите дальше пешком.

– А микроавтобус? – спросил Никита.

– Ничего с ним не случится. Отдадите потом ключи нашему охраннику, и он загонит вашу машину на территорию дома отдыха. Возьмите с собой только музыкальные инструменты. Остальные вещи никуда не денутся. Появитесь перед зрителями сразу же в образах скоморохов. Так будет интереснее.

– А далеко ли нам идти? – поинтересовалась Ольга.

– Не больше двухсот метров, – уверенно ответил Афанасий Афанасьевич.

– Ну, это совсем близко, – сказал Никита.

– Но дорога может быть и опасной, – забеспокоилась его жена. – В этих краях, как я знаю, водятся дикие звери. Что если мы встретим кабана, медведя или рысь? С нами же дети.

– Не волнуйтесь Ольга Алексеевна – отозвался директор дома отдыха. – Возле нашего дома отдыха опасных зверей нет. Мы за этим внимательно следим.

– Скоро мы у вас будем, – пообещал Никита.

– Вас ждут, – проговорил Бессмертный и отключился.

Ровно через десять минут после этого разговора впереди появилось дерево, которое на самом деле, как и предупреждал директор дома отдыха, было необычным и совершенно ни на что не похожим. Прежде всего бросалась в глаза его огромность и закрывающая собой всё небо густая крона, а потом обращала на себя внимание упомянутая Афанасием Афанасьевичем необычная форма этого могучего исполина.

Никита остановил машину, и все из неё вышли.

– Неужели это всего-навсего дуб? – удивился, глядя на дерево, Глеб.

– Да, судя по форме листьев и по коре, это, действительно, дуб, – ответил Никита таким тоном, словно сам не верил собственным словам.

– Я не знал, что дубы бывают такими здоровенными, – высказалась о своём впечатлении Лида. – Прямо-таки… эвкалипт какой-то…

– Ладно бы дуб был просто здоровенным, – подал голос Сева. – Вы гляньте, какой он с виду!

А посмотреть было на что. У дерева имелась только одна крона, а ствола было целых два. Точнее крону поддерживал один ствол, но на середине к земле он странным образом раздваивался, и два новых ствола образовывали некое подобие ворот, настолько широких, что микроавтобус вполне мог бы в них проехать.

– Пап, мы дальше пойдём пешком? – спросил Алёша.

– Конечно, – ответил ему папа. – Нас же об этом попросили.

– Давайте переодеваться, – обратилась ко всем Ольга. – Мы, дамы, используем в качестве артистической гардеробной микроавтобус, а джентльмены могут облачиться в костюмы и на свежем воздухе. И всем стоит поторопиться.

Никита и мальчики послушно покинули автомобиль.

Спустя немного времени, артисты были готовы. Девочки и мама нарядились в кофточки и сарафаны, повесили себе на шеи разноцветные бусы. Ольга повязала на голову яркий платочек, а её дочери украсили свои волосы разноцветными лентами и блестящими заколками. Мальчики и Никита натянули штаны и рубахи-косоворотки, подпоясались кушаками. Выйдя из автомобиля, Ольга помогла мужу, сыновьям и Глебу обуться в лапти, после чего вернулась за подаренной мастером Храбровым подвеской. Она собралась надеть украшение себе на шею, но, подумав несколько секунд, отдала его старшей дочери.

– Зачем, мамочка? – удивилась Лида.

– Мне кажется, что тебе она больше подойдёт.

Переодевшись, участники ансамбля занялись инвентарём для выступления. Никита положил в большой рюкзак свирель, деревянные ложки, трещотку и пару свистулек. Сева засунул себе в рюкзачок вторую свирель. Алёша взял бубен, Глеб проверил, на месте ли мешочек с шариками для жонглирования, и потянулся к гире.

– Это я понесу, – заявил Никита и сунул гирю в большой рюкзак.

Глеб попытался ему возразить, но Ольга встала на сторону мужа, и паренёк не решился спорить с ними обоими.

– А мобильники мы не возьмём? – спросила Лида.

– Оставим их в машине, – ответил ей отец. – Нам пока что телефоны не будут нужны, а позже их привезут.

Внезапно Бахаревых и Глеба оглушила тишина, которую вполне можно было назвать «мёртвой». Почему-то перестали шелестеть листья на деревьях, шуметь трава, щебетать птицы. Прочие звуки все тоже пропали. На ребят и взрослых это непонятно откуда взявшееся безмолвие произвело неприятное и пугающее впечатление. Каждому из присутствовавших в голову явилась одна и та же мысль, что он вдруг почему-то оглох. Все одновременно решили проверить свой слух одним способом – покашлять. Кашель сразу восьмерых человек прозвучал в полной тишине необычайно громко и довольно-таки жутковато.

– Почему в лесу так тихо? – шёпотом спросил Алёша.

И тут же издали послышался звук, который походил отчасти на завывание сильного ветра, отчасти на волчий вой.

– Что это? – вырвалось у Севы.

– Должно быть, слуховая иллюзия, – предположил Никита и, переведя дух, добавил с нарочитым спокойствием: – Может быть, здесь место такое, где слышны несуществующие звуки. Давайте поскорее его покинем – нас, наверное, уже заждались.

Он первый направился к дубу с раздвоенным стволом, за ним последовала жена и потянулись ребята. Алёша ни на шаг не отставал от матери. Близняшки крепко держались за руки. Глеб заслонял собою Лиду, словно пытался её защитить от кого-то или чего-то страшного. Сева побледнел и старался справиться с вдруг напавшей на него дрожью.

Возле дерева Ольга остановилась.

– Ты хочешь что-то сказать, дорогая? – спросил у неё муж.

– Я вот о чём подумала, Никитушка… – медленно начала она. – Может быть, нам не стоит идти дальше?

Муж глянул на неё с недоумением.

– Как это не стоит идти? Мы же обещали… Нас же люди ждут…

– Если бы мы были вдвоём, я бы, не говоря ни слова, последовала бы за тобой. Но детям страшно. Посмотри на Севу… то есть, я хотела сказать, на Алёшу…

Случайная оговорка мамы вогнала Севу в краску. Ему пришло в голову, что его и на самом деле могли заподозрить в трусости, поэтому он, приняв отважный вид, ринулся со всех ног в подобие ворот между двумя частями дуба. Пример Севы оказался заразительным для остальных ребят, и они рванулись за ним. Взрослым ничего другого не оставалось, как догонять детей.

Как только все миновали необычное дерево, лес мгновенно ожил и зашумел. А затем начало твориться кое-что совершенно невероятное: сначала пропала дорога, затем исчез микроавтобус и, в конце концов, растворился в воздухе раздвоенный дуб.

Бахаревы и Глеб растерянно осматривались, не веря собственным глазам.

– Нам лучше уехать домой, – проговорила дрожащим голосом Ольга

– Ты права, Оленька… – виновато забормотал Никита. – Конечно, нам лучше было бы уехать… Я тоже сейчас так думаю… Вот только, где теперь искать наш автомобиль?

Он развёл руками, как бы давая понять жене, что впервые в жизни у него нет ни малейшего представления, как следует поступать. Однако уже в следующую секунду глава семейства взял себя в руки и твёрдым голосом проговорил:

– В сложившихся обстоятельствах нам остаётся одно – постараться самостоятельно выбраться из этого странного леса. Прежде всего надо сориентироваться.

Лида пожала плечами.

– Как мы можем сориентироваться в совершенно незнакомом нам месте?

– А у тебя есть более продуктивное предложение? – рассердился на неё Сева.

– Нет…

– Ну, тогда молчи и не критикуй папу.

– Я не критикую. Просто… – начала Лида.

– Просто тебе обязательно надо всех поучать, – отрезал старший брат.

Девочка обиженно засопела, а Глеб поспешил за неё заступиться:

– Ну, зачем ты, Севка, на свою сестру нападаешь? И вообще зря вы ссоритесь…

Перебив его, Лида проговорила, обращаясь к старшему брату:

– Я никого не критиковала и не поучала, а только высказалась.

Сева хотел ответить сестре, но тут в их перебранку вмешалась мама:

– А ну, перестаньте ругаться! Нашли время для ссор!

Никогда ещё детям не приходилось слышать таких металлических ноток в её голосе. Удивлённо переглянувшись, Сева и Лида замолчали.

Алёша, осмотревшись, заметил:

– А лес вроде остался таким же, каким и был.

Едва прозвучали его слова, как откуда-то появился туман изумрудного цвета, который мгновенно окутал и все окрестности и всех восьмерых участников ансамбля «Скоморохи». Не успел никто из шестерых ребят и двух взрослых опомниться, как ничего вокруг и никого из них не стало видно.

– Что это такое? – воскликнула Ольга.

– Пока не знаю, – отозвался Никита. – Ребята, вы в порядке?

Ребята наперебой закричали:

– Да! Да! Да! Норм! Норм! В порядке! В порядке!

– Значит, не происходит ничего страшного, – заявил Никита.

Внезапно в тумане вдруг замелькали тени, которые сначала трудно было различить. Однако скоро туманные видения начали приобретать зримые очертания. Когда перед Бахаревыми и Глебом проплыло несколько с виду безобидных, похожих на мелких зверьков существ, люди немного успокоились. Но скоро появилась огромная тень, которая походила на огромного, зубастого медведя тёмно-зелёного цвета, и близняшки дружно взвизгнули. А когда из тумана возник такой же тёмно-зелёный трёхголовый дракон с тянущимися из всех трёх голов струйками, похожими по форме на дым, завизжала уже и Лида.

– Не паникуйте, мои девочки, – попросил дочерей папа.

– Да, не паникуйте, девчонки, – поддержал его дрожащим голосом Сева. – Это только иллюзия.

Словно в доказательство его слов мимо них пролетел по воздуху верхом на тёмно-зелёном коне тёмно-зелёный богатырь, который одним взмахом снёс дракону все три головы и исчез вместе с обезглавленным чудищем.

– Ну, что я вам сказал? – удовлетворённо отреагировал на это Сева.

– И всё-таки мне страшно, – призналась Маша.

– Мне тоже, – откликнулась и Даша.

– Успокойтесь, милые, – попросила их мама.

– Да, девочки, успокойтесь! – попросил близняшек и папа. – Мы все живы, здоровы и в сознании. Этого достаточно, чтобы сохранять спокойствие.

– Интересно, долго ли это будет продолжаться? – пробормотала Лида.

Заданный ею вопрос явно всем не давал покоя.

– А вдруг это будет длиться вечно? – предположила Маша.

– И мы никогда отсюда не выйдем – добавила Даша.

– Не говорите ерунды! – прикрикнул на них папа.

– Всё рано или поздно кончается, – ласково сказала им мама.

– Может, нам всё же убежать? – прошептала Лида.

– Ну да! – поддержал сестру Алёша.

– Куда вы хотите бежать? – раздражённо спросил у них старший брат.

Вопрос был вполне уместный – в окутавшем их зелёном тумане отсутствовали какие-либо ориентиры. Оставалось лишь одно – ждать, надеясь на то, что скоро всё станет понятным, и ничего плохого не произойдёт.

Разговаривая, Бахаревы немного отвлеклись от видений.

– Вы посмотрите, что вокруг творится, – подал вдруг голос молчавший до сих пор Глеб. – Прямо настоящее кино показывают.

Он был прав: картинки, которые теперь появлялись, были весьма занятные. Всё выглядела так, словно включился невидимый телевизор, но в нём отсутствовал звук, было нечёткое изображение, и исчезли все цвета, кроме зелёного. Зато показывались интересные фильмы. Бахаревы и Глеб посмотрели подряд три сюжета: битву богатырей с чудищами, нашествие стаи уродливых птиц на маленькую деревеньку и поединок могучего великана с огромной змеёй.

– Мне кажется, что это всё когда-то было, – прошептал еле слышно Алёша.

Его старший брат громко хмыкнул:

– Это же сказки и мифы.

– Лукоморье тоже – миф и сказка, – сказал вдруг Глеб.

Всех остальных явно удивило его высказывание.

– Ну, и что? – недоумённо спросил Сева.

– А то, что мы, может быть, в него попали, – огорошил его друг.

– Ты это серьёзно говоришь, Глебушка? – осведомилась Ольга.

– Очень серьёзно, тётя Оля. Я об этом ещё подумал, когда мы дуб смотрели, но сказать постеснялся.

– По-моему ты, Глеб, сам с дуба рухнул, – заворчал Сева. – Тебе осталось только в волшебство поверить.

Неожиданно Глеб получил поддержку от Лиды.

– Разуй глаза, реалист! – зашипела она на старшего брата. – Или ты считаешь, что всё, что с нами уже произошло можно объяснить с точки зрения здравого смысла?

Вопрос сестры поставил Севу в тупик, и он принялся собираться с мыслями, чтобы достойно ответить ей.

– Странные всё-таки у тебя, Глеб, ассоциации, – вмешался в спор ребят Никита. – Мне, например, ничего подобного даже в голову не пришло.

– На нашем дубе не было златой цепи, – заметила Маша.

– И кот учёный тоже отсутствовал, – добавила Даша.

– А мне кажется, что главный здесь всё-таки дуб, – упрямо заявила Лида.

Спор был прерван Алёшей, громко сообщившим:

– А туман-то, между прочим, уже рассеивается.

Остальные Бахаревы и Глеб увидели, что туман на самом деле стал немного рассеялся. Можно было уже разглядеть друг друга.

– Скорее бы понять, где мы теперь находимся, – пожелал Никита.

– Должно быть, мы в том же лесу, – предположил Сева.

– Шумит явно не лес, – заметила с тревогой Ольга.

Она была права: послышавшийся шелестящий шум не мог иметь отношения к лесу.

– Так шумит море, – растерянно проговорил Глеб, который, в отличие от всех членов семьи Бахаревых, побывал на морском побережье.

– Откуда оно взялось? – прошептал Никита.

Остальные от изумления вообще не нашли, что сказать.

Глава 7. Замок на морском побережье

Когда же зеленоватое марево бесследно исчезло, шестеро ребят и двое взрослых продолжали стоять на одном месте оцепеневшие. Они все смотрели и не верили собственным глазам, видя вокруг скалистые горы, а метрах в пятидесяти от себя покрытый пенистыми гребнями бесконечный водный простор глубокого тёмно-синего цвета. Высокие волны с шумом набегали на берег, покрытый мелкими камушками, песком и ракушками. Небо было полностью закрыто серо-лиловыми тучами.

Молчание продлилось довольно долго, пока Алёша, наконец, его не нарушил:

– Ух, ты! Это что, море?

– Кажется, да, – хрипло выдавил из себя Никита.

– Оно самое, – уверенно подтвердил Глеб.

– Наверное, у нас глюки, – пробормотал Сева.

– Вы видите бурлящее море? – осведомился Никита.

Ребята и Ольга ответили ему кивками.

– Тогда это не галлюцинация, – признал очевидность глава семейства Бахаревых. – Коллективные видения иногда случаются, но они не бывают у всех совершенно одинаковыми.

– Прохладно, – заметила, поёжившись, Даша.

– Да, не жарко, – согласилась с ней Маша. – Холоднее, чем у нас, и ветер пронизывающий.

– Ветер нас всех до костей пронизывает, – сделал вывод Никита. – Это ещё одно доказательство, что мы вовсе не бредим.

– Море немного штормит, – заметил Глеб.

– Значит, нам не стоит к нему приближаться, – заключила Ольга.

Сева тем временем никак не желал мириться с очевидным.

– Что же это такое, если не глюки?

– Не хочешь верить в то, что мы оказались у моря? – спросил Глеб у друга.

– Трудно поверить, хоть убей меня, – проворчал тот.

Ольга растерянно развела руками.

– Я всегда мечтала побывать на море... Вот уж, как говорится: бойтесь своих желаний. И что же нам теперь делать?

– Прежде всего, необходимо найти людей и попросить у них помощи, – ответил Никита. – Идёмте! Может быть, нам повезёт встретить местных жителей.

– Представляю, как они удивятся нашему виду, – подала голос Лида. – Что мы им скажем?

– Правду, – ответил ей отец. – Сообщим людям, что мы артисты, и нас обманом вовлекли в какую-то странную историю, в которой мы сами ещё не разобрались.

– Надо понять, куда нам лучше пойти, – заметила Ольга.

Бахаревы и Глеб внимательно осмотрелись. Слева от них лежали грудами камни разной величины, а справа тянулась метров на сто пятьдесят широкая береговая полоса, за которой высилась скала с длинным, уходящим в море выступом.

Глеб махнул рукой налево.

– Мне кажется, что нам стоит пойти туда.

– Там же навалом камней, – возразила ему, морщась, Лида. – Нам трудно будет через них перебраться. А если с какой-то кучи камни посыпятся? Мы вообще окажемся под ними погребёнными.

– Давайте попытаемся, – настаивал он. – Если двигаться осторожно, ничего с нами не случится плохого. Там есть вполне проходимые места. Ой, посмотрите! За кучами виднеется сооружение, похожее каменные ворота. Пойдёмте к этим воротам!

Лида опять поморщилась.

– По-моему, тебе кажется, что там ворота. На самом деле это просто такое нагромождение камней. Я боюсь туда идти.

– Я согласна с тобой, Лидуша, – поддержала её мама. – Это сооружение из камней выглядит очень ненадёжно, и к нему приближаться опасно.

– Лучше нам двинуться направо, – уверенно заявил Сева.

– Но там скала, – заметил Алёша.

Старший брат, глянув на него сверху вниз, сказал:

– Если разуть глаза, то можно увидеть в скале проход.

Остальные семь человек долго и старательно напрягали глаза, пока, наконец, не разглядели в скале довольно широкую щель.

– Ну, и зрение у тебя, сынок! – восхитилась Ольга.

– Глаз, как алмаз, – изрёк Сева.

Лида хмыкнула, но ничего не сказала.

– Шагаем к этому проходу, – решил за всех Никита.

Остальные Бахаревы с готовностью ему подчинились. Глеб явно сомневался в правильности выбранного маршрута, но не стал больше выражать свои сомнения вслух, а молча подчинился. Все двинулись к выступающей в море скале, стараясь держаться подальше от набегающих на берег и разбрасывающих во все стороны брызги волн. Однако восьмерых путников, несмотря на все их предосторожности, несколько раз всё-таки окатывало водой с голов до ног.

– Только бы никто из вас не простудился, – забеспокоилась Ольга.

– Я не простужаюсь – отозвался Глеб. – Меня папа закалил.

– Мы тоже не хлипкие, – вставил Алёша.

– Всё обойдётся, Оленька, – ласково сказал жене Никита.

– А это море обычное? – спросил Сева у друга, чтобы сменить тему.

Глеб пожал плечами.

– Откуда мне знать? Я же не на всех морях бывал.

– На любом море должны летать чайки, – заметила Лида. – А здесь их почему-то нет.

– Смотрите, что там? – вдруг воскликнул, показывая на небо, Глеб.

Все посмотрели вверх и увидели над морем что-то очень тёмное и огромное.

– Это туча? – спросила Маша.

– Наверное, – предположила Даша.

– Тучи крыльями не машут, – возразил близняшкам Алёша.

– Крыльями машут только птицы, – машинально отметила Лида.

– А это и есть птица, – сказал Глеб. – Только такая огромная, каких у нас не бывает.

Он был прав: над морем летела огромная, похожая на увеличенного в тысячу раз ворона птица. Сначала всем показалось, что цвет этого летящего исполина – чёрный. Но присмотревшись, и ребята, и взрослые разглядели сизый оттенок перьев.

– А клюв-то у птички орлиный! – воскликнул глазастый Сева.

– Только бы она к нам не полетела! – воскликнула Ольга.

Но её беспокойство оказалось напрасным: взмахнув пару раз своими мощными крыльями, птица исчезла в небесной дали так же быстро, как и из этой же дали появилась.

– Интересно, а кто это был? – пробормотал Никита.

– Возможно, это птица магол, – неуверенно проговорила Лида.

– Какая птица? – переспросил отец.

– Магол – мифическая птица из русских сказок.

– С каких пор ты, Лид, стала верить в сказки, – хмыкнул Сева.

Глянув на него в упор, сестра отчеканила:

– С тех самых, когда с нами начали происходить самые настоящие сказочные чудеса. Странно, что ты их ещё не заметил.

– Кажется, мы в другой мир попали, – предположил Глеб.

Около минуты все молчали, как бы обдумывая его слова, потом Ольга, вздохнув, сказала:

– Глеб прав – мы, должно быть, в другом мире.

– В мире, совсем не похожим на наш, – подхватила Маша.

– В мире, где есть чудеса, – добавила Даша.

– Но этого же не может быть! – в отчаянье воскликнул Сева.

– Всякое, братец, в жизни случается, – философски заметил Алёша.

– Разве в нашем мире водятся такие огромные птицы? – спросил Никита у старшего сына.

– Вообще-то, вы все правы, – нехотя согласился тот. – В нашем мире таких здоровенных птиц нет.

Пару минут все молчали, как бы переваривая сделанное открытие. Затем вдруг близняшки начали вместе плакать.

– И что теперь с нами будет? – всхлипнула Маша.

– Как нам вернуться домой? – пропищала Даша.

От этих вопросов остальным стало не по себе. Ольга и дети машинально посмотрели на Никиту. Он тут же выпрямился и проговорил твёрдым голосом:

– Главное, не падать духом. Почти из любого трудного положения должен существовать выход, и чем старательнее его ищешь, тем больше шансов найти.

– Правильно, – поддержала его жена. – Всё не так уж и плохо – нам на данный момент ничего не угрожает. Пойдёмте!

Проход в скале оказался таким узким, что по нему можно было двигаться только по одному. Никита скомандовал:

– Всем построиться. Я иду первый, девочки за мной, следующая наша мама, далее Алёша, потом Глеб, а Сева замыкает шествие. Шагать именно в таком порядке, и никаких возражений я не принимаю.

Его все послушались, и единственная размолвка случилась между старшими мальчиками, кому из них быть в общем строю последним. В конце концов, это место всё-таки отстоял Глеб, как самый сильный, после чего участники ансамбля «Скоморохи» двинулись друг за другом по узенькому скальному коридору.

Этот путь оказался очень коротким. СкороБахаревы и Глеб выбрались на просторную площадку. Перед ними тянулась аккуратно вымощенная камнями дорожка, которая оканчивалась возле широкой лестницы с гранитными ступеньками и мраморными перилами. Эта лестница вела наверх, к широким металлическим воротам в сложенной из очень тёмных камней стене, за которой виднелась верхняя часть мрачного замка со стенами из сверкающего чёрного мрамора и поблёскивающей тёмной крышей.

Никита спросил у жены:

– Поднимемся по лестнице?

– А у нас есть какой-то выбор? – грустно спросила она.

– Выбора у нас точно нет, – подал голос Сева. – Нам ничего другого не остаётся, как отправиться в этот чёрный замок и просить там помощи.

– Что-то мне не очень верится в то, что мы там получим помощь, – проворчала Лида.

– А ты, что предлагаешь? – сердито спросил у неё старший брат.

Она сначала затруднилась с ответом, а через несколько секунд смущённо проговорила:

– Наверное, мы зря не пошли в другую сторону, как этого хотел Глеб?

– С чего ты вдруг решила последовать его совету? – удивилась мама.

– Лидка просто влюблена в Глеба, – хмыкнул Алёша.

Глеб покраснел. Лида тоже вспыхнула и гневно бросила младшему брату:

– Дурак ты, Алёшка!

Сева дал Алёше лёгкий подзатыльник и прошипел:

– Не лезь, мелюзга, не в своё дело!

– А ну, прекратить разборки! – прикрикнул на обоих мальчиков отец.

– Пойдёмте в замок! – подала голос Маша. – Вдруг нам там всё же помогут.

– Или хотя бы что-нибудь подскажут, – предположила Даша.

– Или хотя бы покормят, – заметил Алёша.

Ребята и Ольга смотрели вопросительно на молчавшего главу семейства Бахаревых, поскольку именно за ним было последнее слово.

– Мне этот чёрный замок не нравится, – ответил на общий немой вопрос Никита. – И всё же, думаю, раз мы уже рядом с ним, то надо в него войти. Я не нахожу более походящих для нас вариантов.

Высказавшись, он направился по дорожке, а остальные последовали за ним. Начав подниматься по ступенькам, все молчали, но где-то на середине лестницы Сева нарушил это общее молчание. Он пожал недоумённо плечами и сообщил:

– Я почему-то ничуть не устал.

– И я! И я! И я! – эхом откликнулись ребята.

– А ведь я тоже чувствую себя, как во время прогулки, – удивился Никита. – Такое впечатление, что ноги несут меня сами.

Ольга промолчала, но её вид говорил красноречивее любых слов. Она выглядела совершенно измученной и обессиленной, хотя бодрилась.

– Оленька, что с тобой? – спросил у неё муж.

– Мне лапти тесноваты и натирают ноги, – нехотя призналась она.

– Почему ты раньше об этом не говорила?

– Дома я этого не заметила, а в пути… Мне просто не хотелось добавлять вам лишних хлопот...

Никита укоризненно покачал головой.

– Зря ты не сказала о своей проблеме. Мы чего-нибудь придумали бы.

– Тебе, мама, нужно лаптями со мной или Дашкой поменяться, – предложила Маша.

– У нас ноги меньше, чем у тебя, – добавила Даша, – поэтому твои лапти нам должны подойти.

– Но ваши лапти наверняка будут маме малы, – сказал Сева.

Алёша фыркнул.

– Неужели, кроме меня, Машки и Дашки, никто не понял, что лапти старика Храброва безразмерные?

– Да этого… – начал Сева.

Лида с досадой его перебила:

– Скажешь опять, что этого не может быть?

– Не скажу, – сдался он.

– Ну, ты, мама, будешь со мной меняться? – спросила Маша.

– Или со мной? – вставила Даша.

– Нет, девочки, – решительно отказала им мама.

– А может, всё-таки поменяешься? – спросил у неё муж.

– Нет, – опять возразила она. – Пока я ещё могу ходить в этих лаптях. Если потом мне станет совсем невмоготу, тогда можно будет поменяться.

Никита не стал больше спорить с женой, поскольку в тех редких случаях, когда она не соглашалась с ним и настаивала на своём, переубедить её было невозможно.

Спустя немного времени Бахаревы и Глеб добрались до ворот замка, оказавшимися при ближайшем рассмотрении бронзовыми, с серебряной отделкой. На обеих воротных створках были изображены необычайно уродливые монстры.

Никита толкнул ворота, но они оказались запертыми.

– Закрыто, и не видно ни одной живой души, – отметила Лида.

– И как нам попасть внутрь? – спросил Алёша.

Едва он произнёс последнее слово, как широко распахнулись.

– Ну, пойдёмте, раз нас впускают, – проворчал Никита.

Когда все восемь человек миновали ворота, те с грохотом за ними захлопнулись. Бахаревы и Глеб оказались в просторном дворике. Они увидели напротив ворот мрачный дворец из чёрного мрамора, внутрь которого можно было попасть через бронзовую дверь. У входа стояли неподвижно две непонятно из чего сделанные статуи химер с туловищами львов, головами орлов и огромными крыльями.

– Это грифоны, – шёпотом пояснила Лида, указывая на чудовищ.

– Они, как живые, – заметил Алёша.

– Словно собираются вот-вот ожить, – уточнила Маша.

Даша ничего не сказала, а только покосилась на грифонов с опаской.

– Почему и здесь никого нет? – опять забеспокоилась Ольга.

– Давайте войдём во дворец, – предложил Никита. – Если нам повезёт, мы найдём внутри кого-нибудь.

– Мне страшно идти мимо них! – воскликнула Маша, указав рукой на одного из грифонов.

– Мне тоже! – пискнула и Даша.

– Вы закройте глаза, а я возьму вас за руки, – предложил обеим близняшкам Глеб.

Судя по выражениям на лицах Лиды и её мамы, им тоже хотелось пройти мимо грифонов с закрытыми глазами. Да и Алёше эти существа явно не нравились.

– Давай я тебя с Алёшкой проведу за руки, – предложил Сева Лиде.

– Обойдусь! – бросила она и с отчаянной решимостью направилась к отворившейся перед ней двери.

Алёша попытался её обогнать, даже не глянув при этом на старшего брата, но не успел и вошёл вслед за ней. Потом дверь миновали близняшки, которые не стали брать Глеба за руку, поэтому он шагал за ними. Недовольный Сева прошмыгнул во дворец за другом. Никита и Ольга, явно не ожидавшие от детей такой прыти, замыкали это шествие.

Дверь сама затворилась, едва Бахаревы и Глеб вошли, причём почти с таким же оглушительным шумом, с каким закрывались ворота.

– Такой грохот нельзя не услышать, – заметила Лида.

– И что? – сердито спросил у неё старший брат.

– А то, что, если на производимый нами шум никто не реагирует, то его просто никто не слышит. Кажется, этот замок совершенно пустой.

Младшим детям этот вывод сестры явно не понравился. Близняшки испуганно переглянулись, а Алёша пробормотал:

– Значит, нас не накормят?

– Давайте всё же продолжим поиски, пока есть возможность, – предложил своим спутникам глава семейства Бахаревых.

В ответ на это предложение все дружно закивали.

Они двинулись по широкому, сводчатому, отделанному чёрным мрамором вестибюлю, где, несмотря на отсутствие каких-либо видимых источников света, откуда-то исходил свет, похожий на электрический. В этом коридоре опять не было никого, если не считать трёх статуй – огромной змеи с огненным гребнем; голубоглазого волка с большими острыми зубами и чешуйчатого коня с двумя рогами. Все эти монстры выглядели, как и грифоны у двери, почти живыми, поэтому ребята косились на них с опаской.

В конце вестибюля посетители замка нашли двухстворчатую дверь, и она опять сама отворилась перед ними. Бахаревы и Глеб оказались в украшенном золотой отделкой зале, где увидели около полусотни фигур в металлических латах и шлемах с опущенными забралами.

– Они тоже неживые, – разочарованно проговорил Алёша.

– Оживут, если мне это потребуется, – произнёс знакомый мужской голос.

Глава 8. Повелитель Лукоморья

Только теперь посетители замка заметили в глубине зала золотое кресло, в котором кто-то сидел.

– Подойдите ко мне! – приказал этот неизвестный.

Приблизившись к нему, Бахаревы не поверили своим глазам. В высоком золотом кресле восседал худой, черноволосый, большелобый и остроносый мужчина средних лет, с лохматыми бровями и продолговатыми, узкими глазами: то есть, это был никто иной, как Афанасий Афанасьевич Бессмертный, но только одетый ни в костюм, и галстук, а в длинную, унизанную жемчугом и дорогими каменьями мантию. А на голове у него сияла золотая, усыпанная бриллиантами диадема.

– Вот так сюрприз! – вырвалось у Никиты.

– Офигеть! – воскликнул Сева.

– Обалдеть! – пропели дуэтом близняшки.

Остальные не нашли что сказать.

– Что происходит? – спросил Глеб, глядя с недоумением на своих спутников.

– А ты разве не узнаёшь его? – спросил у друга Сева, но тут же сообразил, что Глеб не видел человека, устроившего им эту поездку.

– Это директор «Настоящего Лукоморья», – тихо ответила Глебу Лида. – Он нас пригласил к себе.

По всей очевидности, человек в кресле её услышал. Он холодно усмехнулся:

– Лукоморье – это целый мир, в котором я – повелитель. Я не только пригласил вас в моё Лукоморье, но и позаботился о том, чтобы вы сюда добрались. Милости прошу ко мне в замок! Будьте моими почётными гостями.

Сделав шаг вперёд, Никита обратился к хозяину замка:

– А мне совсем не хочется благодарить вас за гостеприимство. Помнится, и приглашение мы получили не в этот роскошный дворец, а в самый обычный дом отдыха, куда собственно и ехали. Не потрудитесь ли вы объяснить, почему мы оказались здесь?

– А ещё, – подала голос Ольга, – хотелось бы узнать, как нам вернуться домой? И ответ именно на этот мой вопрос нас больше всего волнует.

Человек в кресле не спешил отвечать на заданные ему вопросы. Окинув стоящих перед ним людей пронзительным взглядом, он сам осведомился:

– А вы знаете, кто я такой?

– Кощей Бессмертный! – неожиданно выкрикнул Алёша.

Хозяин замка посмотрел на него с интересом.

– А ты весьма догадливый малец.

Лида всплеснула руками.

– Ой! Я только сейчас вспомнила, что имя Афанасий переводится с греческого языка, как «бессмертный».

– Итак, мы выяснили, кто вы, – сказал, досадливо морщась, Никита. – Не скажу, чтобы меня обрадовало наше новое знакомство.

Эти слова вызвали у Кощея новую усмешку:

– Что так?

– Вы заманили нас хитростью в свой мир. Кому это может понравиться?

– Скажите, когда вы нас отпустите? – поинтересовалась Ольга.

– Скажу, сударыня, обязательно скажу, но сначала на правах хозяина угощу вас обедом. Пожалуйста, прошу всех к столу.

Он сделал едва уловимое движение рукой, после чего в зале появились уже накрытый стол и восемь табуретов возле него.

– Садитесь, – повторил своё приглашение Бессмертный. – Ешьте и пейте, сколько хотите.

– А вы? – недоумённо спросила Ольга.

Стол стоял метрах в трёх от кресла, в котором продолжал восседать Кощей, явно не собиравшийся принять участие в застолье.

– Я не голоден, – ответил он, – и, дабы вас не смущать, покину зал на время вашей трапезы.

В ту же секунду золотое кресло исчезло вместе с Бессмертным.

– Что ж, давайте перекусим, – сказал Никита.

– Думаешь, папа, это для нас не опасно? – с тревогой спросила Лида.

Отец пожал плечами.

– Не знаю. Но интуиция мне подсказывает, что нет.

– А ты как считаешь? – обратилась старшая дочь к матери.

– По-моему, нам надо поесть, – ответила та. – Во-первых, мы в гостях, каким бы образом нас сюда не заманили; во-вторых, еда даёт силы, которые нам ещё понадобятся.

Бахаревы и Глеб расселись за столом. Ребята сразу принялись жевать пироги, мясо и рыбу. Взрослые сначала попробовали питьё и, выяснив, что гостям предлагают не вино, а квас, разрешили детям налить этот напиток себе.

– А если бы там было вино, вы бы вообще запретили нам пить? – спросил Алёша.

– Здесь есть и простая водичка, – ответил ему отец, указав на самый большой из стоявших на столе кувшинов. – Мы пили бы только её.

Когда все насытились, стол пропал. Алёша вдруг хихикнул.

– Ты чего? – спросил у него Глеб.

– Я подумал, что было бы с нами, убери так же Кощей табуретки.

Близняшки тоже прыснули, а взрослые и старшие дети дружно поднялись.

– Сидите! Сидите! – воскликнул Бессмертный, появляясь со своим креслом кресле на прежнем месте.

Пять человек, уже поднявшихся с табуретов, продолжали стоять.

– Сидите! – настойчиво повторил Кощей.

Как только Никита и Ольга послушались его, Сева, Лида и Глеб последовали примеру взрослых.

– А вы, сударыня, меня, значит, не помните? – неожиданно спросил Бессмертный у Ольги.

– Ваше лицо мне ещё вчера показалось смутно знакомым, – ответила она. – Но я как-то не придала этому значения. Где же мы встречались?

– Шестнадцать лет назад я бывал в доме вашего дядюшки, женатого, кстати, на моей правнучке.

– Да, да, да! – вспомнила Ольга. – Я вспомнила, вы бывали у нас, когда я жила у дяди и тёти, и, кажется, с тех пор совсем не изменились. Дядюшка Рональд Николаевич говорил, что вы – родственник его жены. А тётушка Милана Эмильевна...

– Меланья, – поправил её Кощей. – Моя правнучка от рождения звалась Меланьей, но потом имя своё поменяла, хотя зваться Меланьей ведьме больше подходит. Впрочем, Милана Эмильевна – это всего лишь одно из воплощений ведьмы Меланьи.

– А она, правда, ведьма? – спросила Маша.

– Самая настоящая ведьма? – полюбопытствовала и Даша.

– Меланья такая ведьма, каких мало, – ответил Кощей. – Порой даже я её боюсь. Вам, дорогая, – обратился он к Ольге, – сильно повезло, что она, хотя и возненавидела вас, но не стала сживать со свету.

– А почему не стала? – заинтересовался Никита.

– Правнучка моя не просто злющая, но ещё и алчная особа – она во всём старается сыскать выгоду. Вот и из красы мужниной племянницы она тоже захотела извлечь себе прибыль. Да вы и сами про то знаете.

– Вы намекаете, что Милана Эмильевна хотела выдать меня за старика-миллионера? – сказала Ольга. – Конечно же, мой муж об этом знает. Я же сбежала к Никите, как говорится, из-под венца. До сих пор поражаюсь тому, что мне, несмотря на тёткин надзор, удалось перебраться из шикарного свадебного лимузина в автомобиль друга моего любимого и таким образом покинуть свадьбу, которой я всей своей душой не желала.

Если Никита обо всём этом знал, то пятеро их с Ольгой детей впервые услышали, через что пришлось пройти их родителям, чтобы соединиться.

– Какая же ты, мамочка, замечательная! – воскликнула Лида.

– И папа – молодец – не испугался, – дополнил сестру Сева.

– Блеск! – воскликнул Алёша.

– История прямо как в кино, – высказалась Даша.

– Даже интереснее, чем в кино, – уточнила Маша.

Глеб тоже был впечатлён услышанной историей.

– Вы – просто супер, тётя Оля!

– Наверное, эту Милану-Меланью Эмильевну очень разозлил мамин побег? – предположила Лида.

– Да она была просто вне себя, – ответил ей отец. – Рональд Николаевич тоже сердился, но его гнев нельзя было даже сравнить с бешенством его жены. Мы, собственно, именно от Миланы и перебрались из областного центра в маленький Лихов.

– Никуда бы вы не сумели перебраться, кабы не я, – сообщил Кощей.

Оторопевшие гости с минуту молчали, а потом Никита спросил у Бессмертного:

– Что вы имеете в виду?

– А то, что лишь я сумел тогда отговорить свою правнучку от расправы над вами. Кабы не я, не быть вам шестнадцать лет назад живыми и не родить потом детей.

– Значит, это вы спасли нашу семью? – удивилась Ольга.

– Получается, что я.

– Если вы сделали это, большое вам за это спасибо, – сказал Никита. – Только мы до сих пор не получили от вас ответа на вопрос о сегодняшних событиях. Зачем вы заменили нас сюда?

– Предположим, захотелось мне поглядеть на ваше скоморошество и послушать вас, – проговорил Кощей очень серьёзным тоном.

Все участники ансамбля «Скоморохи» сильно удивились, а Сева спросил:

– То есть, вы хотите, чтобы мы перед вами выступили?

– Хочу, – ответил Бессмертный.

– А потом вы нас отпустите? – спросила Ольга.

– О том, что будет потом, потом и потолкуем.

– Э, нет! – возразил Никита. – Нам хотелось бы ясности. Давайте заранее решим...

Кощей оборвал его:

– Здесь решаю я один, а как всё повернётся, будет зависеть от моего настроения. Так что, не в ваших интересах мне его портить.

– По-моему вы... – сердито начал глава семейства Бахаревых.

Жена не дала ему договорить:

– Успокойся, Никитушка! Ради детей нам лучше не перечить хозяину и выступить.

– Ты, как всегда права, Оленька, – неохотно согласился он и обратился к остальным артистам своего ансамбля: – Ладно, давайте выступим. Обойдёмся без речёвки. Сева, Оленька и Лида начинайте.

Сева вынул из рюкзака свою свирель и заиграл мелодию, а его мама запела:

Ельник, мой ельник,

Частый мой березник,

Люшеньки люли,

Лида подхватила песню:

Частый мой березник,

Глубокий коледезь,

Люшеньки люли

Глубокий колодезь…

Голоса мамы и дочери звучал, как всегда чисто и красиво. Кощей слушал внимательно, однако с совершенно непроницаемым лицом, и трудно было понять, понравилось ли ему пение.

Следующим собрался выступать Глеб. Но, когда он вышел вперёд, перебрасывая из одной руки в другую тяжёлую гирю, Бессмертный вдруг крикнул ему:

– Погоди!

Мальчик замер на месте и опустил гирю.

– Тебя вчера с ними не было, – сказал Кощей. – Ты кто такой?

– Это мой друг, – ответил за Глеба Сева. – Мы взяли его в наш ансамбль.

– Его зовут Глебом, и он очень способный, – неожиданно заявила Лида и покраснела.

Глеба она своей похвалой тоже вогнала в краску.

– Некстати отрок среди них оказался, но делать нечего... – пробормотал себе под нос Кощей, углубившись в какие-то свои мысли.

– Простите, мне можно продолжать? – поинтересовался Глеб.

Бессмертный отрицательно помотал головой.

– Пожалуй, не стоит. Я бы лучше вас, сударыня – он указал на Ольгу, – ещё послушал. Уж больно красиво вы поёте. Мне такого пения ещё не приходилось слушать.

Никита нахмурился, но, покосившись на детей, ничего не сказал. Самой Ольге комплимент Кощея тоже не понравился, однако и она постаралась скрыть своё недовольство.

– Спойте, Ольга Алексеевна, – попросил её Кощей.

Кивнув, она затянула песню:

Что стоишь, качаясь, тонкая рябина,

Головой склоняясь до самого тына,

Головой склоняясь до самого тына.

На сей раз Ольга превзошла саму себя, и исполнила песню просто великолепно. Когда она закончила, повисла тишина, поскольку никто из слушателей не мог подобрать слова, чтобы выразить своё восхищение. Первый пришёл в себя и заговорил Бессмертный:

– Я сражён, сударыня.

Ольга слегка поклонилась.

– Рада, что вам понравилось.

– Мне хотелось бы слушать вас каждый день, – добавил, глядя на неё в упор, Кощей.

– А давайте, когда мы доберёмся до своего дома, Сева запишет моё пение, – предложила она. – А вы сможете потом эту запись у нас взять – мы её вам подарим.

– Но в моём Лукоморье все ваши штуки, кои вы называете гаджитами, не работают. Как же мне вас, сударыня, слушать?

– Не знаю, – растерялась Ольга.

– А ведь я просил вашей руки у своей правнучки, ведьмы Меланьи, – сообщил ей Бессмертный и сделал продолжительную паузу, глядя на неё в упор.

Она растерянно молчала. Ничего не говорили и остальные, поскольку вновь никто не находил слов.

– Меланья отказала мне, – продолжил Кощей. – В вашем презренном мире ей хотелось иметь все его блага, которые достигались больше деньгами, чем колдовством. Поэтому она и выбрала в мужья своей подопечной денежный мешок, рассчитывая хорошо поживиться из этого мешка.

– А почему Милана Эмильевна сама не вышла за миллионера? – обрела Ольга дар речи. – Ей было вполне по силам влюбить в себя богача.

– Меланья предпочла стать женой чиновника-казнокрада, – ответил с усмешкой Бессмертный. – Ваш дядюшка, Ольга Алексеевна ворует много и, если ещё за это не сел в тюрьму, то лишь, благодаря своей жене – ведьме. Но Меланья не отказалась бы получить с вашей помощью больше денег, чем мог дать ей муж, но вы ей помешали. Я тогда с великим трудом уломал её, чтобы она вас не погубила.

– Ещё раз за это спасибо, – сухо поблагодарила его Ольга.

– По-настоящему вы, дорогая, меня отблагодарите, если согласитесь стать моей женой, – заявил вдруг ей Бессмертный.

– Но у меня уже есть муж, – проговорила она с возмущённым видом, указывая на онемевшего от изумления Никиту.

– И в вашем мире сменить мужа – не проблема, а у нас в Лукоморье тем более...

Ольга сердито перебила Кощея:

– Мне совсем не хочется менять мужа!

– Не хотите, значит? – вкрадчиво спросил Бессмертный. – Неужто вы настолько принципиальны, что скорее согласитесь на гибель мужа и детей, чем на брак со мной?

– Нет, ради их спасения я на всё соглашусь, – ответила Ольга, побледнев.

– Эй, послушай, Бессмертный! – обрёл дар речи Никита. – Ты можешь заставить Оленьку стать твоей женой, но любви ты от неё не добьёшься...

– Уверен в этом? – оборвал его Кощей.

– Да, уверен! Она никогда не забудет меня и детей!

Бессмертный громко расхохотался.

– Не вижу повода для смеха, – проговорила Лида дрожащим голосом.

– Папа прав, вы не можете заставить маму нас забыть, – поддержал сестру Сева.

– Ещё как могу, – возразил с усмешкой Кощей. – Для этого и существует колдовство, а в нём я толк знаю.

Ребята растерянно переглянулись. Никита шагнул к жене, а она машинально к нему прижалась.

Кощей Бессмертный потемнел от гнева, а его глаза засверкали.

– Да, в колдовстве я знаю достаточный толк, чтобы вас разлучить, – грозно произнёс он, обращаясь к обоим супругам.

Ольга отпрянула от мужа и умоляюще прошептала:

– Пожалуйста, не надо...

В это время Кощей сделал движение рукой, глядя на закованные в латы фигуры. Десять металлических рыцарей ожили, и хозяин приказал им:

– Несите певунью в сад Забвения! Пускай она там забудет свою прежнюю жизнь. Четверо из вас останутся её охранять!

Лязгая металлом, латники двинулись к Ольге. Никита попытался заслонить собой жену, однако внезапно замер на месте, превратившись в неподвижное изваяние.

– Не смейте! – крикнул Сева и хотел поспешить на помощь родителям, но какая-то сила остановила его и швырнула на пол.

Затем был чем-то отброшен и рванувшийся вперёд Глеб. Девочки и Алёша тоже попытались вмешаться, но и их попытка оказалась безуспешной. Латники, схватив Ольгу, куда-то её потащили, а ребята вынуждены были безучастно наблюдать за этим.

– Ну, теперь мне надо с вами, ребятки, потолковать, – сказал Кощей, когда лязг металла затих вдалеке.

– Нам не о чем с вами разговаривать, – закричала на него Лида, – пока вы не освободите папу и маму.

Её братья и сёстры одобрительно закивали.

– Ишь, какая храбрая, – хмыкнул Бессмертный.

– А вы – трус и гад! – заявил Глеб. – У вас не хватает смелости даже подпустить нас к себе поближе!

– Пожалуйста, ступайте теперь, куда хотите, – сказал Кощей, сделав новое едва уловимое движение рукой. – Можете приблизиться ко мне – я не возражаю.

Невидимое препятствие исчезло. Почувствовав это, Лида, двойняшки и Алёша подбежали к отцу, замершему на месте неподвижной статуей.

– Папа! Папа! Папа! Папа!

– Папа окаменел? – спросил Сева, приблизившись вместе с Глебом к Кощею.

– Нет, он оцепенел, – ответил Бессмертный.

– А какая разница? – осведомилась Лида.

– Да, по сути, никакой, не считая того, что он всё видит, слышит и понимает.

Ребята в ужасе переглянулись.

– Хотите, я отпущу вас домой? – спросил вдруг хозяин замка.

– Всех отпустите? – встрепенулась Даша.

– Вместе с папой и мамой? – уточнила Маша.

– Одних, – ответил Кощей.

– Нет! – дружно ответили ребята, причём вместе с Глебом.

– Тогда пеняйте на себя, – произнёс Бессмертный с угрозой в голосе и опять сделал едва уловимое движение рукой.

В то же мгновение ожило ещё восемь металлических рыцарей.

– Заприте их всех вместе в темнице! – приказал Кощей, указав на сбившихся в кучку ребят.

Глава 9. Темница

Воины в латах принялись выполнять приказ своего повелителя. За Глеба и Севу взялись по двое латников, девочкам и Алёше хватило по одному стражнику. Сопротивляться этим грудам металла было совершенно невозможно, однако ребята попытались дать отпор. Латники всех быстро скрутили и выволокли из зала через расположенную в другом его конце узкую дверь. Пока ребят тащили в полной темноте куда-то вниз, им оставалось лишь слушать бряцанье и лязг металла. Наконец, рыцари занесли пленников в мрачное подземелье, где на стенах висели горящие факелы. Латник, нёсший Алёшу, отворил тяжёлую металлическую дверь и впихнул своего подопечного в низкое тёмное, но довольно просторное, с большой кучей сена на полу помещение. Мальчик повалился на сено, а в следующие секунды рядом с ним упали его сёстры, брат и Глеб. Дверь с оглушительным скрежетом захлопнулась, и послышался звук запираемого замка. Ребята вновь очутились в полной темноте.

Несколько минут все шестеро приходили в себя, а потом Алёша пробормотал:

– Вот мы попали.

– Что же делать? – спросила Лида плачущим голосом.

– А что здесь сделаешь? – мрачно ответил ей вопросом на вопрос Сева.

– Ну, придумайте же что-нибудь, мальчики? – настаивала она. – Мужчины вы или нет?

Глеб вскочил на ноги.

– Я сейчас поищу лаз.

– И вряд ли найдёшь, – заметил Сева.

Алёша с ним согласился:

– Да, это же не сарай, а замок.

– Вы оба, пожалуй, правы, – нехотя согласилась с братьями Лида.

– Но какой-то выход, наверное, существует, – предположила Маша.

Как всегда, её поддержала Даша:

– Папа всегда говорит, что безвыходных положений почти не бывает.

– Должно быть, сейчас и есть это «почти», – проворчал Сева.

Лида разозлилась на него:

– Тебе, Сев, не стыдно? Старший брат называется! Тебе полагается младших подбадривать, а ты сам паникуешь, как маленький!

– Да не паникую я, а просто смотрю на наше положение реально, – отозвался Сева.

Эти слова совсем вывели Лиду из себя:

– Знаешь куда засунь свой реализм? Он сейчас совершенно неуместен!

– Перестаньте вы, наконец, собачиться, – попросил Алёша.

– Да, нам сейчас не стоит ссориться, – согласился с ним Глеб.

– Давайте всё-таки придумаем, как нам спастись, – предложила Маша.

– И спасти папу с мамой, – добавила Даша.

– Прежде всего нам надо самим отсюда выбраться, – принялся размышлять вслух Глеб. – Надо найти какой-то способ, чтобы это сделать. Может быть, попытаться как-то обмануть наших стражников?

Сева отнёсся к идее друга скептически:

– Как ты обманешь эти железяки? У них же нет чувств, а есть только установка вроде компьютерной программы – слушаться своего хозяина и повелителя.

– Но должен же существовать какой-то путь к нашему спасению! – воскликнула Лида.

Внезапно послышался мужской голос:

– Путь этот есть, но его ещё нужно пройти.

В то же мгновение послышался странный звук, затем вспыхнул яркий свет, заставивший всех шестерых ребят зажмуриться. Когда они открыли глаза, то увидели перед собой Егора Фёдоровича Храброва – мастера, подарившего Бахаревым лапти. В правой руке старик держал старинную лампу, в которой горел огонь.

– Кто вы? – спросил Глеб, который не был знаком с появившимся в подземелье человеком.

Ему ответил не гость, а Алёша:

– Это Егор Фёдорович Храбров – волшебник, который сделал наши лапти.

– Точно, – подтвердил старик и улыбнулся мальчику.

– Как вы сюда попали? – растеряно осведомился Сева.

Храбров указал на подвеску, полученную Лидой от мамы.

– Я прибыл по вашему зову.

– Как это? – озадачился Сева.

Алёша подскочил на месте.

– Я понял! Вы, Егор Фёдорович, когда отдали эту штуку маме, попросили её нажать на красный камушек, в случае грозящей опасности. Наверное, моя сестра на него нажала.

– Нажала, – подтвердила Лида. – Это у меня получилось нечаянно.

– Нечаянно, говоришь? – усмехнулся Егор Фёдорович. – Так вам, может, и не нужна моя помощь?

– Нужна! Нужна! Нужна! Очень нужна! Очень! Нужна! – закричали наперебой ребята.

– Что же вы меня сразу не позвали?

Ребята растерянно переглянулись.

– Никто из нас об этой подвеске ни разу не вспомнил, – призналась Маша.

– Даже тогда, когда мы поняли, что ваши лапти волшебные, – добавила Даша.

Старик поставил лампу на пол и укоризненно покачал головой.

– Кабы вы меня сразу, когда попали в беду, позвали, я бы вас давно из Лукоморья вызволил, и вам теперь не пришлось бы страдать.

– Простите нас Егор Фёдорович, – попросила Лида.

Он махнул рукой.

– Ну да ладно, как случилось, так случилось. Мы все крепки задним умом.

– Что наша встреча не была случайной, мы догадались, – обратился к Храброву Сева. – Хотелось бы кое-что об этом узнать...

Лида сердито его прервала старшего брата:

– А тебе не кажется, что время для получения знаний выбрано тобой неудачно? Очнись, братец! Кощей Бессмертный отправил нашу маму в свой сад Забвения, папу ввёл в оцепенение, а нас запер в своей тюрьме. Это нас должно волновать!

– Верно мыслишь, Лидия, – согласился с девочкой Храбров и, улыбнувшись ей, добавил: – Но пару-тройку ненасущных вопросов вы мне можете задать.

– Вы знали, что с нами случится? – поинтересовалась Маша.

– Всего не знал, но о многом догадывался? – ответил Егор Фёдорович.

– Почему же вы в первую нашу встречу ни о чём нас не предупредили? – удивилась Даша.

– А вы бы мне поверили?

– Я бы уж точно не поверил, – признался Сева.

– Поверили бы только я, Машка и Дашка, – сказал Алёша. – Но нас бы никто не послушал.

Старик с сомнением покачал головой.

– Не знаю, поверил бы из вас вообще кто-то. Вон про красный камень никто из вас не вспомнил. Хорошо, что Лидия нечаянно на него нажала.

Пятеро Бахаревых смутились, а Глеб спросил:

– Зачем нас вообще в это дурацкое Лукоморье отправили?

– Ты, как я понял, случайно угодил сюда, а твои друзья и их родители должны за Лукоморье своих родичей благодарить.

– Рональда Николаевича? – воскликнула Лида.

Старик кивнул.

– Ну да! Он и его супружница на ваше богатство позарились и решили всё так обставить, чтобы вас объявили погибшими, а они получили бы ваше наследство. По их замыслу, вы не должны вернуться домой.

– Но вы ведь нам поможете вернуться? – осведомился Алёша.

– Я вас прямо сейчас могу перенести в ваш город, – сообщил Егор Фёдорович.

Ребят это известие нисколько не обрадовало.

– А мама и папа? – с тревогой спросил Сева.

– Ежели вы сейчас домой воротитесь, они останутся здесь навсегда. Ну что, согласны на это?

Ребята отрицательно покачали головами.

– Мы не оставим маму и папу, – отрезала Маша.

– Уйдём отсюда только вместе с ними, – добавила Даша.

– Признаться, ничего доброго вас и не ждёт дома, ежели вы явитесь туда одни, без родителей, – сообщил с сочувствием в голосе Храбров.

– Ну, да! – сразу же поняла его Лида. – Поскольку наши родители будут считаться пропавшими без вести, мы все пятеро окажемся в детском доме.

– Мои мама и папа наверняка захотят взять над вами опеку, – возразил ей Глеб.

Егор Фёдорович покачал головой.

– Ничего у твоих родителей, Глебушка, не выйдет. Опекать твоих друзей пожелают их ближайшие родичи – ведьма Меланья и её никчемный муженёк.

– Ну, уж нет! – воскликнул Сева.

– Нет! – откликнулись эхом близняшки.

– Лучше детский дом, – заявил Алёша.

– Но с десяти лет нельзя отдать ребёнка под опеку без его согласия, – сказала много знающая Лида. – Значит, даже Алёшка имеет право отказаться от «счастья» жить у наших противных родственников.

Старик опять сокрушённо покачал головой.

– Ты не знаешь ведьму Меланью. Ей закон не писан.

– Значит, нам надо, не жалея себя, спасать папу и маму, – отрезал Алёша.

– Нашёлся, спасатель, – пробурчал Сева.

Младший брат и ухом не повёл.

– Есть же способ их спасти? – осведомилась Лида у Храброва.

– Есть, – ответил он. – Но это очень трудно и опасно. Справитесь ли вы?

– Если дело опасное, всем за него не следует браться, – сказал Сева. – Минус девчонки, мелкий Алёшка, Глеб, и остаюсь я. Мне и спасать родителей. А остальных, Егор Фёдорович, отправляйте домой. Пусть они там побудут под присмотром тёти Тани.

– Не понял! – возмутился Глеб. – Это почему ты, Севка, меня минусуешь?

– Я подумал, что ты не должен рисковать собой из-за наших родителей...

– А за такие твои мысли, я могу тебе и в глаз дать!

– И правильно сделаешь, Глеб, – откликнулась Лида. – Дай ему и за себя, и за меня.

– И за меня тоже! – воскликнул и вместе близняшки.

– А я от себя добавлю, – проворчал Алёша.

– Да и не справиться с этим делом кому-то одному, – заявил Храбров, – потому как вам нужно будет отправиться в три места.

– В три места можем отправиться я, Сева и Глеб, – заметила Лида.

Близняшки посмотрели на неё с возмущением, а Алёша фыркнул.

– Нет, – возразил старик – никому из вас одному, без помощника, не обойтись. Потому вы должны разделиться на три пары.

Близняшки тут же схватились за руки.

– Вот моя пара, – заявила Маша.

– И моя, – сказала Даша.

– Но девочки! – запротестовала Лида. – Вам лучше быть со старшими. Пусть Маша составит компанию Глебу, а Даша присоединится ко мне.

– Нет! – решительно заявили близняшки.

Неожиданно они получили поддержку у Егора Фёдоровича:

– Девицам лучше не расставаться, раз они всегда вместе. Они вроде бы понимают друг друга с полуслова, а то и совсем без слов, и это очень может им помочь в деле.

– Ладно, пусть отправляются вместе, – нехотя согласилась Лида.

– А ты будешь со мной, – предложил ей Глеб.

Она сердито покосилась на него, но возражать не стала и кивнула.

– А я, Севка, буду твоим помощником, – сказал Алёша.

– Разумеется, – буркнул старший брат.

– Что мы должны делать? – спросила Лида у Храброва.

– Вам нужно оборотиться до рассвета, – начал старик. – Ты и ты, – указал он на Севу и Алёшу, – добудете на Бренном холме живую воду. Путь ваш начнётся с болота. Тамошней нечисти не пугайтесь – с ней легко поладить. Потом найдите у реки богатыря Усыню и потолкуйте с ним. Он вам скажет, как к Бренному холму попасть и кое-чем поможет. Когда двинетесь дальше, старайтесь изо всех сил не поддастся страху. Ежели поддадитесь, всё дело загубите. Ясно вам?

– Ясно? – ответил Сева.

Его младший брат молча кивнул.

– Ты и ты, – обратился Егор Фёдорович к Лиде и Глебу, – достаньте мёртвую воду. Ваша дорога начнётся в Лысых горах, где вы встретите брата Усыни, богатыря Горыню, а он вам укажет путь к мёртвой воде. Как пообщаетесь с Горыниным семейством, двигайтесь дальше. Для вас главное помнить, что порой зло может на самом деле оказаться добром, и что не всякий попавший в беду достоин жалости. Понятно?

– Не совсем, – честно признался Глеб.

– А мне понятно, – заявила с вызовом Лида.

– Значит, она тебе всё объяснит – сказала старик с усмешкой Глебу и перевёл своё внимание на близняшек: – Ты и ты, должны взять у Бабы-Яги один из черепов с чудесным огнём. Сначала вас занесёт в Русалочий лес. Лесных русалок опасаться не стоит, но и сердить их не советую. Знайте, что они очень любят гребешки и расчёски. Потом встретитесь с Дубыней, третьим братом-богатырём, и он поведает вам, как сыскать Бабу-Ягу. Верьте всегда в собственные силы. Уразумели?

– Да! – воскликнули вместе девочки.

Старик замолчал и пристально глянул на ребят.

– И это всё, что вы хотели нам сказать? – удивилась Лида.

– У нас очень мало времени, – ответил Храбров. – Вы многое узнаете в пути, а от меня услышите лишь самое для вас важное. Главное, вам ни в коем случае нельзя произносить вслух ни моего имени, не имени Кощея. Уши бывают и у стен, и у камней, и у деревьев, я уж не говорю про живых существ. В разговорах, называйте меня «стариком» или «дедом», притом много обо мне не болтайте. Скрывать, куда и зачем вы идёте не нужно, про попавших в беду родителей тоже можно упоминать, но без подробностей. Знайте, что всё, добытое вами, будет иметь силу лишь в ваших руках. А после исполнения порученного вам мною дела держите путь к скале Вечности – там мы все и встретимся. Запомнили, ребятки?

– Да! Да! Да! Запомнил! Запомнила! Запомнил! – ответили вместе ребята.

Егор Фёдорович вынул из-за пазухи две металлические бутылочки и протянул одну Севе, другую – Лиде.

– Вот вам для живой и мёртвой воды.

– А как быть с концертным реквизитом? – спросил Сева, засовывая бутылку в свой рюкзак.

– Берите его с собой, – ответил Егор Фёдорович. – Вам что-нибудь может понадобиться.

Ребята надели рюкзаки.

– Ты в моих лаптях? – спросил Храбров у Глеба.

– Да, – ответил тот.

– Не волшебные лапти на маме, – пояснил Алёша.

– Тогда доброго вам пути! – пожелал Егор Фёдорович и чем-то махнул.

В ту же секунду ребят окутала непроницаемая тьма, и они ощутили, как их что-то подхватило и куда-то понесло с огромной скоростью.

Глава 10. Обитатели болота и Усыня

Сева и Алёша одновременно почувствовали у себя под ногами твёрдую почву. В следующую секунду тьма рассеялась, и мальчики смогли оценить окружающую обстановку. Они стояли перед покрытой ряской, неподвижной водной гладью, из которой торчали заросшие мхом кочки, чёрные деревья без листьев и такие же чёрные коряги. Вдалеке один за другим вспыхивали и тут же гасли зеленоватые огоньки.

– Болото, – проговорил Алёша.

– Старик нам обещал болото, вот мы его и получили, – проворчал старший брат.

– И как через него перебираться?

– Надо перебираться, причём побыстрее, пока сумерки не наступили. Иначе нам с тобой придётся в темноте по болоту шариться.

Сева окинул внимательным взглядом ближайшие окрестности.

– Нам, Алёшка, нужны длинные палки.

– Зачем?

– Чтобы дно в болоте ощупывать и не забрести в трясину.

– Ну, так вырежи эти палки, – сказал Алёша. – У тебя же есть нож.

– Должен быть, – буркнул Сева.

Он понятия не имел, получится ли у него вырезать даже при наличии ножа две палки и пройти вместе с братом по болоту, поскольку ни того не другого ему раньше не приходилось делать.

«Вот папа умеет ножом вырезать, – подумал с досадой Сева. – А я только в технике разбираться у него научился. А как по болоту люди ходят, мне только в кино приходилось видеть».

Он снял с плеч свой рюкзачок и, порывшись внутри, удивлённо сказал брату:

– Ножа нет.

– Он же был у тебя, – поразился и Алёша.

Сева кивнул.

– Был, но, как в воду канул. В рюкзаке у меня только моя свирель и бутылка для живой воды.

– А у меня бубен, – сообщил младший брат, проверив свой рюкзак, – и... Ну, в общем, нет в моём рюкзаке ничего нам нужного. Тебе на твою свирель можно хотя бы опереться.

– Не очень-то на свирель обопрёшься – у неё длинна всего тридцать сантиметров, а это мало даже для такого коротышки, как ты.

Алёша вовсе не считал себя коротышкой и был прав, поскольку для своих десяти лет имел нормальный средний рост.

– А ты, Севка дурак! – обиженно воскликнул он, глядя на старшего брата, как на своего кровного врага.

Но внезапно Алёша изменился в лице и уставился заворожённым взглядом на болото.

– Ты чего, Алёшка? – удивился Сева.

– Там цветы, Севка! – воскликнул младший брат, указав рукой на растущий между двумя полусгнившими, кривыми деревьями куст великолепных серебристых лилий. – Жуть какая!

Сева ничего не ответил, но про себя согласился с братом, что эти красивые цветы выглядели посреди болота несколько жутковато.

– И всё-таки нам надо что-то де... – начал старший брат, но прервался на полуслове, потому что возле одной из торчащих неподалёку кочек забурлила вдруг трясина.

В следующую секунду из этой бурлящей трясины вынырнуло на поверхность очень неприятное с виду существо с отвисшим брюшком, жирной шёрсткой, коротенькими ручками и рожками на малюсенькой голове. Это нечто было покрыто ряской и мхом.

– Что это ещё за хмырь? – воскликнул растерявшийся Алёша.

– Вы меня знаете? – прогнусавило существо.

– Нет! – ответили вместе братья.

– Я и есть Хмырь Болотный – здешний хозяин. Милости прошу, ребятки, ко мне в гости. Уж я вас приму, будьте уверены!

На последних словах Хмырь мерзко хихикнул.

– Спасибо за приглашение, – отозвался Сева. – Извините, но вам придётся отказаться от визита к вам. Мы торопимся по срочным делам.

– А вы не спешите, – ядовито усмехнулся Хмырь. – И про дела свои забудьте, ибо они вам уже не понадобятся. Поверьте, я хлебосольный хозяин, и мои гости остаются у меня навсегда.

Из болота послышался скрипучий голос:

– Эй, Хмырь! Не много ли ты на себя берёшь? Давай выясним немедля, кто здесь хозяин, и кому принимать нынешних гостей.

Из-под огромной коряги вылез покрытый грязью, водорослями и улитками старик, у которого на лице не было ни глаз, ни даже глазных щелей.

– Прочь, Болотник! – рявкнул Хмырь. – Это моя добыча!

– Любезные, вы про меня забыли! – раздалось из трясины рядом с кустом серебристых лилий.

Раздвинув цветы, появилась безобразная старуха. Она куталась в боа из пышного мха, в её волосы было вплетено множество разных растений.

– Это Кикимора припёрлась, – тихо проговорил Алёша.

– Откуда ты про неё знаешь? – спросил у него шёпотом старший брат.

– По-твоему я совсем необразованный?

Болотная нечисть принялась спорить о том, кому принадлежит добыча. Хмырь верещал, Болотник скрежетал, Кикимора визжала.

– Что же нам теперь делать? – озадачился Сева.

– Найти какой-то другой путь мы не можем? – пробормотал Алёша.

– Не можем, конечно. Мы же здесь ничего не знаем.

– Значит, надо договориться с этими уродами. Пусть они нам помогут.

– И как ты с ними договоришься? – язвительно спросил старший брат.

В это время Кикимора, прекратив ссориться со своими соседями по болоту, обернулась к мальчикам и заискивающе спросила:

– Правда, я красивая?

Сева замялся, зато его младший брат нашёл, что ей ответить:

– У вас, тётенька Кикимора, своеобразная красота и целое море обаяния.

Старуха зарделась от удовольствия.

– А вы, дяденька, кажется, очень добрый и душевный, – сказал вдруг Алёша Хмырю и тут же обратился к Болотнику: – А у вас внешность мудрого старца.

– Ты чего, это Алёшка? – спросил еле слышно Сева.

– Хвалю их, – так же тихо ответил ему младший брат. – Ты посмотри, как это им понравилось – они прямо тащатся от удовольствия.

И действительно, трое жителей болота млели от его похвал. На их безобразных лицах расцветали такие же безобразные улыбки.

– А вы музыку не хотите послушать? – предложил болотной нечисти Алёша.

– Почто же не послушать? – согласился расслабленным голосом Хмырь.

– Давайте вашу музыку, – велел Болотник.

– Ах, какая это, должно быть, прелесть! – жеманно воскликнула Кикимора.

– Играй ты, Севка! – шепнул Алёша старшему брату. – Вряд ли им мой бубен понравится.

– Откуда ты знаешь, что им свирель понравится?

– А ты попробуй поиграть.

Севе ничего другого не оставалось, как достать из рюкзака свирель и заиграть. Начал он с протяжной жалобной мелодии, слушая которую болотная нечисть через пару минут дружно заплакала. Особенно сильно музыка воздействовала на Хмыря – он зарыдал в голос.

Такая реакция слушателей начала беспокоить Алёшу, и он знаком попросил старшего брата сыграть что-нибудь повеселее. Сева лихо завёл «Камаринскую». Болотная нечисть сразу повеселела, а Кикимора даже слегка повизгивала и делала руками некое подобие танцевальных движений.

Алёша решил попробовать их ещё больше развеселить. Он похлопал себя по ногам, немного прошёлся вприсядку, после чего пропел:

Ой, комар ты, наш камаринский мужик,

В лес собрался, по дорожке он бежит.

Он бежит, бежит, пошучивает,

Свои усики покручивает.

На последнем слове мальчик хотел выкинуть лихое коленце, но не удержался на ногах и шлёпнулся, чем вызвал у жителей болота взрыв хохота. Удивительно, что смеялись не только Хмырь и Кикимора, но даже Болотник, который вроде бы и не мог видеть того, что происходило.

Именно Болотник и, отсмеявшись, первый поблагодарил мальчиков:

– Спасибо, ребятки, за вашу потеху.

– Здорово вы нас повеселили, – сказал, улыбаясь, Хмырь. – Да ещё уважение нам оказали и ласковых слов для нас не пожалели.

Сева пожал плечами.

– Лапшу на уши... То есть, говорить приятное – это у нас Алёшка умеет. А я играл вам на свирели.

– И замечательно играл! – изрёк Болотник.

– А чем вы заплатите нам за выступление? – нахально спросил Алёша.

– Да чем хотите, – ответил Хмырь.

– Коли вы к нам с уважением, то и мы к вам с добром, – проговорила Кикимора с прежними ужимками.

– Переправьте нас, пожалуйста, через болото, – встрепенувшись, попросил их Сева.

– С великим нашим удовольствием, – откликнулся Хмырь.

– Мы вас на себе перевезём, – пообещал Болотник.

Перспектива переправляться через болото на местной нечисти не понравилась старшему из братьев, однако отказаться от такого средства передвижения у него не было возможности.

– А вы знаете, что за вашим болотом находится? – поинтересовался Алёша.

– Неподалёку течёт Усынина река, – ответил Хмырь.

– Значит, мы встретим возле этой реки богатыря Усыню? – осведомился Сева.

– Ну да, – подтвердила Кикимора. – Он где-то там бродит.

– Вы с ним будьте поосторожнее, – посоветовал Болотник. – Он порой бывает слишком капризным.

Внезапно на болоте опять появились яркие огоньки. Но на этот раз они приблизились к берегу и заметались туда-сюда, а некоторые из них, касаясь воды, превращались на пару мгновений в необычного вида жаб, а потом вновь вспыхивали.

– Ой, что там такое? – поразился Алёша.

– Всего-навсего блуднички, – пояснил Хмырь. – Не страшитесь их: они совсем безобидные.

– Вам вообще нечего у нас бояться, – добавил Болотник.

– Поторопимся, Севка, – озабоченно сказал Алёша. – Скоро сумерки начнутся.

Он был, конечно же, прав, но Сева счёл ниже своего достоинства признать правоту младшего брата. Спорить, впрочем, он тоже не собирался, а только проворчал:

– Успеем мы всё сделать. Наверняка нас быстро переправят через болота.

– Да вмиг перевезём, – подтвердил Болотник.

– Ну, тогда поехали.

– Садись ко мне на спину, – предложил Хмырь Севе.

Алёше достался Болотник, который, как оказалось, несмотря на свою слепоту, прекрасно ориентировался в родном болоте. Когда мальчики взгромоздились верхом на болотную нечисть, та запрыгала друг за другом по воде, обдавая ребят множеством брызг, из-за которых это короткое путешествие было довольно-таки неприятным. Добравшись, наконец, до твёрдой земли, путники облегчённо вздохнули. А обитатели болота, дружески попрощавшись с ними, скрылись в трясине.

От болота вела через лесок тропинка, по которой ребята добрели за пару минут до широкого луга, на котором десять мужчин в войлочных шапках, полотняных рубахах, холщевых штанах и таких же, как на ногах братьев Бахаревых лаптях, косили траву. На появившихся со стороны болота мальчиков никто из косарей не обратил ни малейшего внимания.

– А где река? – озабоченно спросил Алёша.

– Вон она виднеется за лугом, – отозвался старший брат.

Ребята быстро добежали до сверкающей в лучах заходящего солнца реки с высоким, заросшим деревьями и кустами противоположным берегом.

– И что теперь? – пробормотал Алёша.

– Нам надо найти Усыню, – напомнил ему Сева.

На реке чахлый старичок и тщедушный подросток тянули вдвоём сети. Они были одетыми так же, как и косари, но босыми.

– На богатыря ни один из этих двоих из них не смахивает, – заметил Алёша

– Эй, уважаемые господа! – окликнул рыбаков Сева. – Не знаете ли, где нам найти богатыря Усыню?

Тщедушный подросток махнул в ту сторону, которая для него была правой, а для ребят левой.

– Ну, пойдём искать богатыря, – проворчал старший брат. – Надо успеть его найти, пока светло.

– Пойдём, поищем.

Усыню братья Бахаревы нашли примерно через полчаса. Узнать его им не составило труда, поскольку это был единственный великан, который попался на их пути. С задумчивым видом он стоял на четвереньках возле самой воды и чем-то увлечённо занимался. Когда братья подошли к нему поближе, они увидели, что он внимательно наблюдал за своими усами, концы которых были опущены в речку. Одет был этот огромный человек в длинную полотняную, белую рубаху, а из его холщевых штанов торчали огромные босые ступни.

– Эй, дяденька! – крикнул Алёша.

– Тихо вы там! – проворчал великан, не глядя на ребят. – Рыбу мне распугаете.

– Он усами рыбу ловит? – удивился Алёша.

– Ну, да, – подтвердил Сева.

– Смотрите, как ловко у него это получается! – негромко восхитился Алёша.

Богатырь вытаскивал из воды то левый ус, то правый и каждый раз с большой рыбиной. Братья как зачарованные наблюдали за этим действом.

Когда на берегу уже лежал порядочный улов, великан сказал удовлетворённо:

– Ну, покуда мне хватит рыбки. Можно и уху сварить.

Стоявших в сторонке ребят он словно не замечал. Тогда они опять попытались обратить на себя его внимание. Алёша покашлял, а Сева громко спросил:

– Простите, вы Усыня?

– Ну, Усыня, – спокойно подтвердил великан и тут же осведомился: – Отколь вы меня знаете?

– Мы про вас кое от кого слышали, – ответил старший брат.

По всей очевидности, Усыне эти слова показались подозрительными. Великан мгновенно помрачнел и сердито проворчал:

– Зато я о вас не слыхал и не желаю вас знать.

– Говорят, вы людям помогаете, – растерянно промямлил Сева.

– Мало ли чего говорят. А я не желаю идти у слухов на поводу! Так что, ступайте подобру, поздорову.

Как только Усыня начал хмуриться, сразу же испортилась погода. Подул ветер, и набежали тучи. Деревья громко зашумели.

– Ты, Севка, разозлил этого гоблина, – зашептал Алёша. – Попробуй с ним по-доброму поговорить. Похвали его как-нибудь.

Сева растерянно развёл руками.

– Не умею я льстить.

– Ну, так учись у меня, как надо с людьми разговаривать, – проворчал младший брат.

Он сделал шаг вперёд и начал:

– Какие же у вас офигенные мускулы, господин Усыня! Должно быть, вы самый-самый сильный?

Однако лесть не возымела действия.

– Братья мои посильнее меня будут, – пробурчал богатырь.

– Зато ваши братья наверняка не умеют так здорово ловить рыбу, – не сдавался Алёша.

– Моим братьям этого и не надобно, – отозвался великан. – У них есть свои дела.

Настроение у него нисколько не улучшилось, поэтому тучи сгущались, а ветер уже срывал листья с растущих неподалёку кустов и клонил траву до земли. Мальчикам показалось, что вот-вот может начаться ураган.

– Кажется, наши дела плохи, – обеспокоенно забубнил Сева. – Если ветер усилится, нас ещё унесёт куда-нибудь, и мы в незнакомой местности заблудимся.

– Нам будет крышка, – вставил Алёша, у которого от испуга округлились глаза.

– А как же мама и папа? – заволновался Сева.

Забыв о своём страхе, он в отчаянье закричал:

– Помогите нам, пожалуйста, уважаемый богатырь! Понимаете, папа погибнет без нас! И маме мы тоже очень нужны! Они попали в беду!

После этих грустных слов мальчика настроение Усыни вдруг изменилось к лучшему. Он улыбнулся и заговорил уже добродушно:

– Так бы сразу и сказали, а то напустили тумана, и меня сбили с толка. Я даже подумал, что какой-то мой неприятель, пропади они все пропадом, подослал вас мне напакостить. Потому как льстят обычно люди, кои недоброе замышляют. Но раз вы за своих родителей заботитесь, я вам непременно помогу.

И как только богатырь произнёс эту речь, ветер стих, тучи ушли, и спускающееся за горизонт солнце осветило реку последними своими лучами, отчего поверхность воды порозовела.

Усыня окинул довольным взглядом кучу пойманной рыбы и предложил мальчикам:

– Будьте моими гостями. Сейчас я ухи наварю и накормлю вас.

– Ой, спасибо вам большое! – поблагодарил Алёша, который, хотя ещё не проголодался, от угощения великана не решился отказаться.

Севе предстоящее застолье не понравилось.

– А вы долго будете варить? – сказал он. – А то у нас времени мало.

– Сейчас же приготовлю ушицу, – пообещал богатырь.

Не успели мальчики опомниться, как Усыня развёл непонятно чем и на чём огонь, достал откуда-то котелок величиной с ведро и сварил в нём рыбный суп. Потом он дал братьям по деревянной ложке – каждая не меньше половника – и пригласил:

– Милости прошу, гости дорогие, откушать моей ухи.

Обжигаясь, мальчики принялись за еду. Судя по вкусу сваренного Усыней супа, в нём были, кроме рыбы, ещё травы и специи, которые непонятно каким образом туда попали. Соли тоже хватало, хотя ни один из ребят не заметил, чтобы богатырь солил своё варево.

– Уф, спасибо! – поблагодарил Сева, быстро насытившись.

– Спасибо, – повторил за братом Алёша и отложил свою ложку в сторону.

– Не за что, – отозвался великан. – Чем я ещё могу вам помочь?

– Нам необходимо попасть на Бренный холм и добыть там живую воду, – доложил Сева.

Усыня с сомнением покачал головой.

– Ох, нелегко вам придётся! Сумеете ли справиться с делом?

– Сумеем, не сомневайтесь, – отрезал Алёша.

– Мы должны это сделать, чтобы помочь маме и папе, – добавил его старший брат.

– Что ж, тогда ступайте, – вздохнул богатырь. – Главное, не поддавайтесь страху.

Он почти слово в слово повторил слова старика Храброва, поэтому Алёша спросил:

– Что же такое уж страшное мы увидим?

– К источнику на Бренном холме ведёт очень узкая тропинка, – отвечал Усыня. – Я по ней не ходил, но знаю, что там случается то, о чём многие и вспомнить боятся. Но, коли ты отправился за живой водой, нельзя ни сойти с тропинки, ни отступить назад, чего бы страшного тебе не привиделось, Струсившему хотя бы один единственный разок добраться до живой воды уже никогда не удастся.

– А где начинается ведущая к Бренному холму тропинка? – поинтересовался Алёша.

– На другом берегу моей речки – как раз напротив того места, где мы сейчас ведём беседу. А сам Бренный холм вон он.

Великан указал на виднеющуюся вдалеке возвышенность.

– Как же нам переправиться на другой берег? – озадачился Сева.

– Я могу переплыть эту речку, – с гордостью заявил Алёша, который так хорошо умел плавать, что спокойно переплывал вместе с отцом Лужицу туда и обратно.

– Не стоит рисковать, – буркнул Сева, чьи успехи в плаванье были скромнее, чем у младшего брата.

– Я вас переправлю, – пообещал богатырь.

Сделав из концов своих усов два лассо, он швырнул их в сторону противоположного берега реки. Одна петля зацепилась за торчащий у обрыва камень, другая – за дерево на склоне.

– Вот вам и мост, – объявил великан. – Ступайте!

Братья поблагодарили Усыню за оказанную помощь и двинулись через реку. Шли мальчики по одному усу богатыря, а за другой держались, как за перила. Такое передвижение было довольно трудным.

– Держись крепче, Алёшка! – бросил шагающий впереди Сева, не оборачиваясь.

– Держусь! – откликнулся младший брат, и тут же его руки соскользнули с уса-перила.

Алёша упал в речку и, зажмурившись, ушёл под воду, где случайно открыл глаза. От изумления он едва не сделал вдох потому, что увидел вокруг себя необычный, совершенно незамутнённый подводный мир. Среди похожих на огромные кактусы растений плавали рыбы всех цветов и оттенков. Да что там рыбы? Прислонившись к подводному камню, стояли на хвостах две речные русалки с длинными синими волосами и болтали на своём языке. Водяной, покрытый блестящей рыбьей чешуёй, кормил золотистых рачков. Никто из обитателей реки не обращал внимания на замершего неподвижно мальчишку.

Внезапно какая-то струя вынесла Алёшу на поверхность реки. Он вынырнул прямо перед наклонившимся к воде старшим братом.

– Ну, наконец-то! – закричал Сева. – Куда ты делся, Алёшка? Я уже собирался прыгать за тобой!

– Не ори, а лучше помоги, – проворчал Алёша.

Когда он взобрался обратно на ус богатыря, братья продолжили свой путь через реку. Дойдя до берега, мальчики отвязали оба уса. Великан помахал им рукой и отправился куда-то по своим делам.

– Хороший этот Усыня, но только, правда, капризный, – заключил Сева.

– А ты сумел его успокоить, – заметил Алёша.

– Ну, а ты его разозлил, – упрекнул младшего брата Сева. – Нашёл кому льстить, Алёшка. Это же не Кикимора. Не всем лесть нравится.

– Да, я ошибся. С кем не бывает? Обошлось же.

– В следующий раз может и не обойтись, – заворчал старший брат. – Думать надо, с кем имеешь дело. Не всякого, кто не похож на тебя, следует считать идиотом.

– Хватит тебе бухтеть, – сказал Алёша. – Нам нельзя ссориться.

Сева вспомнил, как младший брат выручил их обоих на болоте и проговорил примиряюще:

– Вообще-то, зря я, Алёшка, разошёлся. Давай забудем это.

– Ладно, – откликнулся Алёша. – Чего уж там?

Глава 11. Горыня, Горыныч и Ехидна

Лида и Глеб очутились среди тёмных скалистых гор, на которых не было не только кустов или деревьев, но даже не росла трава. От этой суровой и мертвенной картины ребятам сразу стало не по себе. Как нарочно, и небо заволокло густыми облаками, отчего обстановка выглядела ещё более мрачной.

– Это, очевидно, и есть Лысые горы, – печально заключила девочка.

– Ну да, – согласился её спутник.

Она вздохнула:

– Невесёленький у них вид.

– Могло быть и хуже, – поспешно сказал Глеб.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лида, бросив на него сердитый взгляд.

Он совсем смешался:

– Ну, мало ли где... мало ли куда... здесь можно попасть...

Девочка пренебрежительно махнула рукой и заглянула в свой рюкзак.

– Зеркальце и расчёска на месте. Ещё есть бутылка для мёртвой воды.

– А у меня в наличие шарики для жонглирования да в придачу одна вещица, которая вряд ли понадобится, – сообщил её спутник проверив свой рюкзак.

– А что вообще здесь может понадобиться? Вон дедушка намекнул, что реквизит нам может пригодиться. Забавно. Неужели мы будем выступать.

Глеб пожал плечами.

– Кто знает?

– Тогда мне надо быть в голосе и хорошо выглядеть, – усмехнулась Лида, вынимая из рюкзака зеркальце и расчёску.

Он подождал, пока она привела себя в порядок, затем позвал её:

– Идём?

– Куда?

– Здесь я вижу только одну дорогу, – ответил Глеб и указал на единственную горную тропу между отвесной скалой и пропастью.

– Ну, пошли, – нехотя согласилась Лида.

– Ты шагай впереди, а я буду тебя страховать с тыла.

– Ладно.

Пока они двигались мимо пропасти Глеб дышал своей спутнице в затылок и постоянно вытягивал вперёд правую руку.

– Зачем ты опять поднял руку? – не выдержала девочка.

– Мне показалось, что ты покачнулась, – смущённо ответил ей Глеб.

Лиде была приятна его забота, однако она облегчённо вздохнула, когда пропасть справа сменилась точно такой же отвесной скалой, какая была слева.

– Теперь я уже никуда не свалюсь, – заметила девочка.

– Зато сверху могут падать ка...

Глеб не договорил, потому что слева вдруг посыпались камни. Лида успела прижаться к правой скале, а Глебу не повезло: булыжник величиной с крепкий кулак попал ему в плечо. Мальчик громко вскрикнул.

– Неужто больно? – спросил сверху громогласный мужской голос.

Ребята посмотрели на левую гору и увидели ловко спускающегося с неё великана с окладистой бородой. Он был в длинной полотняной рубахе холщевых штанах и босой.

– Вы, наверное, богатырь Горыня? – предположил Глеб.

– Верно, я – Горыня, – отозвался великан.

– Вроде бы мы попозже должны были с вами встретиться, – озадаченно проговорила Лида.

Горыня с досадой махнул своей ручищей и сшиб со склона валун, благо тот упал не на ребят, на тропу.

– Уберите, пожалуйста, этот камушек, чтобы люди могли здесь ходить, – попросила Лида великана.

Тот с готовностью исполнил её просьбу, бормоча при этом:

– Ежели ко мне с душой обращаются, то я всё сделаю. Моим бы родичам у вас вежливому обращению поучиться! А то они привыкли с меня требовать. Вот я и сбежал от них.

– Всё с вами понятно, – заключил Глеб.

– А вы кто такие будете? – поинтересовался Горыня у ребят.

Отвечал ему мальчик:

– Я – Глеб, а её Лидой зовут. Нам надо найти мёртвую воду.

– Опасное дело вы затеяли, – заявил богатырь.

– Мы должны спасти моих папу и маму, – пояснила Лида.

– Тогда желаю вам удачи, – торжественно произнёс Горыня.

– Спасибо! – поблагодарили его вместе ребята.

– Ежели я чем-то могу вам помочь, вы говорите.

– Скажите, как добраться до источника мёртвой воды? – попросил Глеб.

Великан кивнул.

– Скажу. Ступайте сначала по этой тропе...

– И долго ли нам идти? – перебила его Лида.

– Путь ваш недолгий, но опасный.

– Чем же он опасен? – спросил Глеб.

– Первая опасность – мой непутёвый сынок Змей Горыныч, коего унять трудно, так как он, кроме своих родителей, почти никого не боится.

Ребята переглянулись, затем Лида попросила богатыря:

– Если ваш сын вас боится, то проводите нас, пожалуйста.

– Не могу, – отказался он с искренним сожалением. – Я дал зарок не видаться со своим сыном. Правда, для его устрашения одного имени моего довольно, но вот беда – Змей Горыныч сразу налетает, и покуда у него запас огня не кончится, потолковать с ним трудно. Такой глупый у меня сынок! Он весь в свою матушку – Змею Подколодную Ехидну!

– Зачем же вы так обзываете свою жену? – возмутилась Лида.

– А как мне ещё её обзывать, ежели она и есть Змеюка Подколодная Ехидна? – удивился Горыня. – Это её настоящее имя. Красивая у меня жёнушка, ничего не скажешь! Именно красой своей она меня когда-то и покорила да ещё лаской. Я её из подземного Змеиного царства похитил и женился на ней. Токмо потом мне стало ясно, что у моей жёнки и яд имеется в наличие. А сынок в неё удался…

Глеб прервал его:

– И всё-таки нам обязательно надо добраться до мёртвой воды. А что касается вашего сына, то наверняка были люди, с которыми он не справился?

– Были такие люди, – подтвердил великан. – К примеру в давние-давние времена, когда Лукоморье ещё не отделилось от вашего мира, Змея Горыныча сумел одолеть богатырь Добрыня.

Лида наморщила лоб, припоминая.

– Я что-то об этом читала, – сказала она. – Кажется, Добрыня раз за разом нырял в речку, пока у Змея Горыныча огонь не кончился.

– Всё верно! – подтвердил Горыня.

– Я хорошо ныряю! – заметил Глеб.

– Беда в том, что нырять тебе будет некуда. Нет в Лысых горах ни одной речки.

– Что же нам тогда делать? – озадачилась Лида.

– Нужно вам как-то обескуражить моего сынка, – ответил богатырь. – Он ведь не большой у меня храбрец, и напугать его совсем не трудно. Для этого с ним нужно сотворить что-то неожиданное. С испугу Змей может всё своё пламя сразу выдохнуть, а за новым ему далеко лететь. Без огня мой сынок совсем беззащитен: Добрыня вон с ним одной шапкой справился. Вы тоже моего дурня не жалейте – отрывайте ему головы.

– И вам самому не жаль родного сына? – укоризненно осведомилась Лида.

Пожав плечами, Горыня заворчал:

– Чего его жалеть? Он заслужил быть битым. А головы у него всё одно заново вырастают – может, хоть одна из них будет умнее прежних.

– Нет, – решительно заявил Глеб, – у меня руки не поднимутся отрывать головы живому существу. Мы не так воспитаны.

– Ну, нет, так нет, – согласился великан. – Оно и к лучшему: всё же сынок родной, и мне его порой жалко. А столковаться с ним трудно лишь из-за его дурости. К примеру, он вбил себе в головы, что хочет жениться. А кто за такого пойдёт? Змей Горыныч и тебя позовёт в жены, – обратился богатырь к Лиде. – Златые горы будет обещать, но ты не вздумай согласиться.

– Вот ещё? – фыркнула девочка. – Рано мне ещё о замужестве думать. Я должна образование получить.

– Верно мыслишь! – поддержал её богатырь. – Вы, как я погляжу, ребятки все умненькие. Вам будет легко моего глупого сынка победить.

– А где он обитает? – спросил Глеб.

Горыня показал на тропинку.

– Ступайте по ней и будьте настороже – в пути вы обязательно моего Змея встретите. Его матушки, Ехидны, тоже опасайтесь.

– А что, ваша жена может ужалить? – забеспокоился Глеб.

– Может, ежели сильно взъярится. Яд у неё не смертельный, но болезненный, я от него неделями хвораю. Так что, держитесь от моей жёнушки подальше.

– Спасибо вам за хорошие советы, – сказала Лида. – Пойдём, Глеб.

– А про источник мёртвой воды вы уже не хотите узнать? – осведомился великан.

– Конечно, хотим! – встрепенулась Лида. – Просто вы так напугали нас своими родственниками, что мы забыли обо всём остальном. А что, после встречи с вашим сыном нас ожидают другие опасности?

– Ожидают, – подтвердил великан, почесав затылок. – Ежели вы угодите ненароком в Окаменелое царство, то вам очень тяжко придётся.

Ребята переглянулись.

– И что это за царство? – поинтересовался Глеб.

– В нём люди оживают лишь по ночам? – пояснил богатырь.

– А днём они что, умирают? – озадачился Глеб.

– На день эти люди, очевидно, каменеют, – догадалась Лида. – Это можно понять по названию царства.

– Верно, – подтвердил великан. – Днём в том царстве каменеют все – и царь, и царица, и их дочка-царевна, и царские придворные, и царские слуги, и все подданные царя.

– Вот это да! – поразился Глеб. – Это сколько же народа?

– Не так уж и много, – ответил Горыня. – Окаменелое царство состоит всего-то из одного их стольного города. Его жители и каменеют.

– А почему к ним попадать опасно? – осведомился Глеб.

– Об этом всякие слухи ходят, и непонятно, где правда, а где ложь.

– Почему жители этого царства каменеют? – настойчиво спросила Лида.

– Из-за птицы Арабу – пояснил Горыня.

– Птицы Арабу? – удивилась девочка.

– И что это за птица такая? – осведомился Глеб.

– Она источник с мёртвой водой охраняет да Окаменелое царство держит под своей властью, дозволяя тамошним людям лишь ночью оживать.

– Она охраняет источник? – растерялась Лида. – Значит, от неё зависит, наберём ли мы мёртвой воды? И что же нам делать?

– Попытайтесь сговориться с птицей Арабу, – посоветовал богатырь.

– Что? – вместе воскликнули ребята.

– Как же мы сговоримся с этой Арабу, если она такая злая? – растерянно спросил Глеб.

Горыня покачал головой.

– А кто вам сказал, что она злая?

– Вы это говорили,– совсем опешила Лида. – Или Арабу из большой любви к жителям Окаменелого царства превращает их в каменные статуи?

– Нет, любви к ним у неё нет совсем.

– Да она просто издевается над людьми, – возмутилась девочка.

Глеб поддержал её:

– Конечно, эта птица Арабу злая.

– Птица Арабу не добрая и не злая – она всего лишь исполняет свой долг, – возразил им с загадочной улыбкой богатырь. – Людей она не всех любит, но к вам хорошо отнесётся.

Но Лида не изменила своего мнение о птице, заставляющей людей каменеть.

– Мне не хотелось бы с ней встречаться.

– Но птица Арабу охраняет мёртвую воду, которую нам необходимо добыть, – напомнил спутнице Глеб.

– Она охраняет источник, но не днюет и ночует возле него, – сказал великан.

– Хорошо бы нам с ней разминуться, – пожелала Лида.

– Ты, Лид, не бойся эту Арабу, – добавил мальчик. – Я сумею нас защитить.

– А мне совсем и не страшно, – гордо заявила Лида. – А защищаться я и сама умею.

– Защищаться вам придётся не от птицы Арабу, – сказал Горыня. – Самое ужасное для вас, что добраться до источника с мёртвой водой можно только через одно жуткое местечко.

– Какое местечко? – спросила Лида.

– Тёмное царство, где правит Вий...

– Вий! – вскрикнул Глеб.

– Ой, какая жесть! – испугалась и Лида.

– Вы, значит, слыхали о Вие? – догадался богатырь.

– И слыхали, и в книгах читали, и в кино смотрели, – хмуро ответил Глеб.

– Слухи всегда страшнее правды, – заметил ободряющим тоном великан.

– А у Вия, на самом деле, длиннющие веки? – полюбопытствовала Лида. – Они, правда, такие тяжёлые, что он не может их сам поднять? Или это враньё?

Горыня покачал головой.

– Молва не врёт, а привирает. Длинные у Вия не веки, а брови и ресницы. Но вот поднять их сам он и впрямь не может. Для этого у него есть слуги – трепястоки.

– А кто такие трепястоки? – спросила Глеб.

– Кажется, это славянские гномы, – порывшись в своих знаниях, ответила Лида.

– Они подымают брови и ресницы Вия вилами, – добавил богатырь.

– А правда, что взгляд этого чудища убивает людей? – спросил Глеб.

– Можно сказать, что убивает, – вздохнул великан. – Вишь ли, человек после того, как Вий на него глянет, руками и ногами двигать может, а разум и волю навеки теряет.

– То есть, человек превращается в зомби, – тихо вставила Лида.

– Не знаю, как это называется по-вашему, но никому такой доли не желаю, – проговорил Горыня с печалью в голосе.

– И что же нам делать? – поинтересовалась у него девочка.

– Берегите себя, – посоветовал богатырь.

– И как же мы сможем себя уберечь? – спросил Глеб.

Ответ был неожиданный:

– Не дозволяйте Вию на себя глядеть.

Ребята недоумевали.

– Как же мы что-то ему запретим? – поинтересовалась Лида.

– Разве он нас послушается? – пробормотал Глеб.

– А вы попытайтесь заставить его вас слушаться, – настойчиво посоветовал им великан. – Ребятки вы сообразительные – глядишь, у вас и получится.

– Постараемся, – только и нашёл что сказать Глеб.

– Что вы нам ещё посоветуете? – поинтересовалась Лида у Горыни.

– Когда спуститесь в подземелье, двигайтесь по нему осторожно и изо всех сил старайтесь не сбиться с пути и не заплутать.

– А что, там можно заплутать? – удивился Глеб.

– Можно, хотя трудно.

– И что делать, чтобы не заблудиться? – спросила Лида.

Ответ богатыря опять был загадочным:

– Не бойтесь крысиного писка, опасайтесь змеиного шипения.

Ребята недоумённо переглянулись. Они не поняли великана, но догадывались, что более конкретных сведений от него не получат. Очевидно, он мог говорить с ними только так и никак иначе.

– Ну, мы, пожалуй, пойдём, – сказала Лида. – А то скоро наступят сумерки.

– Ступайте, – ответил Горыня. – Вам нужно успеть до ночи добраться до входа в Тёмное царство.

Попрощавшись с великаном, ребята продолжили путь по горной тропе. Поговорить друг с другом у них не получилось потому, что тропинка петляла между огромными камнями-валунами, нависшими скалами и глубокими пропастями, из-за чего двум юным путникам постоянно приходилось проявлять необычайную осторожность. В такой обстановке было явно не до беседы.

Наконец, ребята вышли в живописную покрытую зелёной травой и полевыми цветами долину. Как раз, словно по взмаху волшебной палочки, наверху разошлись облака, и на землю полились лучи клонящегося к закату солнца.

– Здесь совсем неплохо, – заметила Лида.

– Но в любой момент может появиться Змей Горыныч, – напомнил ей Глеб.

И тут же затряслись горы, и задрожала земля.

– Наверное, это он и летит, – произнесла дрожащим голосом девочка.

– Прячься! – крикнул ей Глеб.

– Нет, я останусь с тобой!

– Убирайся! – решительно приказал мальчик. – У меня есть идея, как напугать Горыныча, а ты мне только мешаешь! Уходи скорее!

Лида его послушалась. Едва она успела скрыться за большим камнем, как в небе появился Змей Горыныч – чудище о трёх головах и семи хвостах, но без крыльев.

«Как же он летит, если у него нет крыльев?» – машинально подумал Глеб.

Змей летел медленно. Из его ноздрей вырывалось пламя, а из ушей валил дым. Зрелище было завораживающим, Глеб смотрел во все глаза, пока его не обдало жаром. Тогда, опомнившись, он схватил свой рюкзак и быстро вынул ярко разукрашенную коробку. Через пару мгновений к Горынычу понеслось с громким шумом нечто слепящее глаза своей яркостью. Не успело летающее чудище чего-то сообразить, как вокруг него вспыхнули и замелькали разноцветные огоньки.

От изумления Змей едва не свалился на землю, однако сумел удержаться в воздухе, зато выпустил из себя весь запас огня: хорошо Глеб успел забежать за скалу. Когда мальчик выглянул из-за своего укрытия, он увидел, что Горыныч уже приземлился неподалёку. Глебу не повезло ещё и в том, что он едва успел высунуться, как сразу попался на глаза чудищу. Заметив своего недавнего противника, Змей открыл все свои три пасти. Но внезапно звонкий девичий голос закричал:

– Не смей его трогать! Не смей!

Это была, разумеется, Лида, которая каким-то образом успела взобраться на большой камень. Свои крики девочка сопровождала маханием рук и топаньем ног.

Оторопевший Горыныч сначала замер на несколько секунд, затем повернул к девочке все три свои головы, после чего начал поворачивать и туловище.

Глеб не на шутку испугался, но не столько за себя, сколько за подругу.

– Не приближайся к ней! – завопил он. – Я твоему отцу, Горыне, на тебя пожалуюсь!

Змей вернул телу прежнее положение.

– Неужто ты с моим батюшкой знаком? – спросили хором три головы.

– Мы с ним по дороге сюда познакомились, – ответил мальчик.

– И чего он?

– Рассказал нам о тебе. Сокрушался, что ты можешь нам навредить. Переживал за нас. Мы ему очень понравились.

Нахмурившись, Горыныч глубоко вздохнул, отчего из его ноздрей вылетел столб огня, который, по всей очевидности, находился у него запасниках. Этот огонь едва не задел Лиду.

– Эй, ты, полегче, огнемёт! – сердито крикнул Глеб. – Не дыши на нас!

– Что же ты сразу не рассказал о встрече с моим батюшкой? – проскулил Змей.

– Скажешь тебе! Ты же рта не даёшь раскрыть – сразу огнём плюёшься!

Горыныч виновато опустил головы и захныкал:

– Ну, прости, мил человек! Добро, что я тебя не спалил: батюшка тогда ещё пуще на меня осерчал бы. Он и так со мной знаться не желает. Матушка тоже меня не жалует. Бедный я! Сирота при живых родителях!

– Успокойся, пожалуйста. Змей Горыныч! – попросила его Лида. – А то я от жалости к тебе расплачусь.

– Неужто ты меня жалеешь? – недоверчиво спросил Змей.

– Жалею, – ответила девочка. – Что в этом удивительного? Почему же тебя не пожалеть, если ты жалкий?

Горыныч громко всхлипнул.

– Ну, не страдай! – продолжала его уговаривать Лида. – Хочешь я тебе весёлую песенку спою?

– Спой! – согласился Змей.

Слегка приплясывая, девочка запела своим красивым голосом:

Иванушка-простота

Купил лошадь без хвоста.

Ой, люли! Ой, люли!

Купил лошадь без хвоста.

Поехал жениться,

Привязал корытце.

Ой, люли! Ой, люли!

Привязал корытце.

Корытце мотается,

Жена улыбается.

Ой, люли! Ой, люли!

Жена улыбается.

Иванушка-дурачок

По бережку скачет.

Ой, люли! Ой, люли!

По бережку скачет.

Белу рыбку ловит,

Аннушку просит.

Ой, люли! Ой, люли!

Аннушку просит.

«Аннушка сердце!

Свари уху с перцем.

Ой, люли! Ой, люли!

Свари уху с перцем».

Наварила, напекла

Три аршина киселя.

Ой, люли! Ой, люли!

Три аршина киселя.

Выбирала женишка

Иванушку-дурачка.

Ой, люли! Ой, люли!

Иванушку-дурачка.

Едва Лида замолчала, как Горыныч вдруг предложил ей:

– Выходи за меня замуж! Я тебя буду холить-лелеять, ни в чём не будешь знать нужды.

Девочка мысленно отругала себя за неудачный выбор песни, навеявшей Змею мечты о женитьбе.

«Как бы повежливее отказать этому трёхглавому чудищу?» – озадачилась Лида.

Внезапно откуда-то снизу послышалось шипенье:

– Это на кого же ты собрался родную мать променять?

Из-за груды булыжников выползла змея с головой невероятной красоты женщины.

– Матушка? – удивился Горыныч.

Змея прищурила свои миндалевидные глаза.

– Я самая. А ты, значит, нашёл себе жену? Мне она не по нраву. Не будет тебе моего благословения.

– Не нужен мне ваш сын, – объявила, продолжая стоять на большом камне, Лида.

– Это почто же ты, девка безродная, моим чадом брезгуешь? – возмутилась Ехидна.

Неизвестно, чем бы этот разговор закончился, не появись в долине великан Горыня. Глянув осуждающе на своих домочадцев, он проворчал:

– Ну, вот и моё семейство в сборе.

– Значит, ты, батюшка, на меня больше не серчаешь? – обрадовался Горыныч.

Богатырь поморщился.

– Серчаю, не серчаю, а ты мой сын, и от этого никуда не деться. Не я выдержал и пришёл к тебе мириться. Вот такое у меня дитё – три у него головы, и все они непутёвые.

Тем временем Лида, пользуясь тем, что никто из членов Горынина семейства уже не обращал на неё никакого внимания, спрыгнула с камня и поспешила к Глебу.

– Как ты?

– Нормально, – буркнул он.

– Уже вечер, и нам надо идти дальше, пока не стемнело.

– А мне показалось, что ты решила здесь остаться.

– Зачем? – растерялась Лида.

– Чтобы замуж выйти за Горыныча, – огорошил её Глеб.

– Дурак ты! – обозвала она его, покраснев до корней волос.

Неожиданно для неё он улыбнулся и сказал:

– Ты права – я дурак. Прости меня, пожалуйста.

У Лиды сразу же прошла обида, однако она проговорила, задрав нос:

– Посмотрю на твоё поведение.

Глеб поспешил сменить тему:

– Здорово я напугал Горыныча?

– Классно у тебя получилось. А что это было?

Глеб вынул из-под мышки ярко разукрашенную коробку.

– Фейерверк. Папа привёз мне его из командировки.

– А зачем ты взял с собой этот фейерверк?

– Чтобы запустить в доме отдыха. Я подумал, что на празднике, людям это может понравиться.

– Змею Горынычу фейерверк совсем не понравился, – хмыкнула Лида и, улыбнувшись, добавила: – Ты, супер, Глеб! Я обязательно расскажу маме с папой об этом случае.

Глеб широко улыбнулся.

Между членами Горынина семейства тем временем происходили бурные выяснения отношений. Сначала случилась общая ссора, а затем все трое принялись объясняться друг другу в любви.

– Эй! – крикнул им Глеб. – Кто-нибудь из вас скажет, куда нам дальше идти?

Почесав затылок, Горыня начал объяснять:

– Видите вон ту гору, похожую на шлем воина.

– Да! Видим! – ответили вместе ребята.

– Вот там и находится вход в Тёмное царство.

– Но мы же не успеем добраться туда до ночи, – расстроилась Лида.

– А давайте я вас перенесу, – любезно предложил Змей Горыныч.

– Блеск! – обрадовалась Лида.

– А тебе не страшно? – спросил Глеб.

– С тобой нет, – смущённо ответила девочка, вызвав у него не меньшее смущение.

– Садитесь на меня – сказал Горыныч.

Глеб помог своей подруге забраться на Змея, поспешно залез сам, устроился за спиной девочки, после чего спросил:

– Тебе удобно?

– Да, – ответила она и, чуть-чуть помявшись, попросила его: – Но лучше ты садись впереди меня, чтобы я могла за тебя держаться.

Когда ребята поменялись местами, Змей начал подниматься в воздух.

– Мы же не попрощались с Горыней и его женой, – вспомнил вдруг Глеб.

Лида хмыкнула:

– Кажется, им сейчас не до нас.

Горыня и Ехидна сидели в это время на земле в обнимку и ворковали. Им явно было очень хорошо друг с другом, и ни в ком ещё они не нуждались.

Во время полёта ребята чувствовали большой страх из-за того, что ветер, который можно было назвать ветрищем, норовил сбросить их обоих на землю. Лида хваталась за Глеба, а тот изо всех сил вцепился в Горыныча, благо у того на спине нашлась пара удобных выступов.

Наконец, Змей приземлился. Ребята слезли с его спины, радуясь про себя, что это приключение закончилось. Лида ласково погладила каждую из трёх голов Горыныча и промолвила:

– Прощай, милый чудик.

Судя по тому, как Змей смотрел на девочку своими шестью глазами, его очень печалило предстоящее расставание.

– Жаль, что ты не пожелала стать моей женой, – проговорил он, шмыгая носами.

– Что поделать? – отозвалась Лида. – У меня другие планы на жизнь.

– Нам пора идти, – нетерпеливо сказал Глеб.

– И ты знаешь куда? – сердито спросила у него девочка.

Он смутился:

– Нет.

– А ты знаешь? – обратилась Лида к Змею Горынычу.

Тот повернул свои головы к едва заметной тропинке.

– Ступайте по ней, и скоро увидите узкую щель в скале. Это и есть вход в Тёмное царство Вия.

Ребята от души поблагодарили Змея Горыныча и добросердечно с ним попрощались, после чего он, издав шумный протяжный вздох, улетел, оставив их одних в сумерках.

– Что ж, пойдём, пока ещё есть возможность разглядеть узкую щель в скале – сказала Лида.

Внезапно затряслась земля, задрожали крупные камни, а мелкие камешки посыпались вниз. Ребята опешили.

– Это что, землетрясение? – предположила Лида.

– Не знаю, – только и нашёл, что ответить Глеб.

В ту же минуту сверху послышался громкий шелест. Юные путники подняли головы и увидели в небе огромную тёмную птицу.

– Смотри, она снижается! – воскликнул Глеб.

– Это, должно быть, Арабу, – предположила Лида.

– Что ей от нас надо? – обеспокоился её спутник.

Послышался непонятный шум, затем что-то упало со звоном сверху прямо перед девочкой, и в ту же секунду птица взметнулась вверх и улетела.

– Надо глянуть, что она уронила, – сказал Глеб.

Он хотел наклониться, но Лида его опередила и подобрала свалившийся с неба предмет, оказавшийся медным колечком причудливой формы.

– Это кольцо походит на загнутый птичий коготь, – задумчиво проговорила девочка и, наклонившись ещё раз, подобрало большое птичье перо чёрного цвета.

– А пёрышко откуда взялось, – удивился Глеб

– Должно быть, за кольцо зацепилось.

– Думаю, нам оба эти предмета стоит взять с собой.

Лида кивнула.

– Конечно, стоит. Вдруг они нам пригодятся.

Птичье перо девочка сунула в свой рюкзак, а кольцо надела на безымянный палец левой руки, после чего ребята торопливо зашагали по узкой тропинке.

Глава 12. Русалочий лес и Дубыня

Близняшки Маша и Даша приземлились в лесу – среди вязов и дубов. Деревья все были высокими и корявыми, с густыми, почти закрывавшими небо кронами. Кое-где рос мохнатый можжевельник. По земле ковром расстилался бурый мох, который моментами менял вдруг цвет и становился фиолетовым. В нескольких шагах от себя девочки увидели не очень глубокую низину с густыми зарослями высокого папоротника. Не слышно было привычного для леса щебетанья птиц, только шелестела листва и скрипели от ветра деревья. Запахи в этом странном лесу отдавали горечью и прелью.

– Слишком мрачный этот Русалочий лесок, – грустно промолвила Маша после недолгого молчания.

– Не то слово, – промямлила Даша.

– Здесь всё какое-то не такое.

– Ну да!

– И как нам отсюда теперь выбираться? – недоумевала Маша.

Даша, привыкшая во всём следовать за сестрой-близняшкой, только развела руками. Несколько минут девочки смотрели друг на друга, как будто чего-то ждали. Наконец, Маша проговорила:

– Куда нам идти? Здесь нет никаких ориентиров. А Егор... то есть, дедушка нам ничего не сказал, кроме того, что мы должный найти некого богатыря Дубыню и выяснить у него, как добраться до Бабы-Яги. Почему нельзя было нас сразу к ней отправить?

– И как нам искать теперь этого Дубыню? – вставила Даша.

Маша кивнула.

– Да уж! В этом лесу даже спросить не у кого...

Она прервалась и замерла с открытым ртом.

– Ты чего, Маш? – удивилась Даша.

– Глянь туда? – шёпотом посоветовала ей сестра.

Как выяснилось, Машу обескуражило появление между деревьями двух полупрозрачных, очень красивых девушек с распущенными зелёными волосами, в одежде из листьев и травы. Самым удивительным было то, что эти похожие на людей необычные существа не шли по земле, а двигались по воздуху.

– Ой! – тихо вскрикнула Даша.

Обе красавицы проплыли по воздуху мимо близняшек и скрылись в лесу.

– Наверное, это лесные русалки, – предположила Маша, придя немного в себя. – Мы должны были их здесь встретить. Дедушка говорил, что их не стоит бояться...

Ещё прервал громкий визг изменившейся в лице сестры.

– Ты чего, Дашка? – озадачилась Маша.

Даша, указала пальцем на покрытую мхом землю возле можжевелового куста:

– Там гномы, Маш!

Вообще-то выскочившие откуда-то три крохотных человечка мало походили на классических гномов в колпачках, курточках, коротких штанишках и башмачках с пряжками. Эти малыши были ростом около десяти-двенадцати сантиметров, пузатые, голенькие, но покрытыми от шей до пяток густыми, тёмными волосами. Они со всех ног бросились прочь, при этом их отвисшие щёки болтались на бегу.

– Куда это они побежали? – прошептала Даша.

Ответ на этот вопрос был получен почти сразу. Странные создания домчались до росших в тени раскидистого вяза похожих на голубику ягод и скрылись в зарослях травы.

– Давай соберём голубику, – предложила Даша.

– А вдруг гномики ещё прячутся в траве? – предположила Маша. – Ещё наступим на них.

Даша сначала испуганно ойкнула, но потом, немного подумав, сказала:

– Можно же ягоды с краю собрать.

Она подбежала к голубике, сорвала одну ягодку и засунула себе в рот.

– Подожди, не ешь! – испуганно закричала Маша.

– Ты чего? – удивилась её сестра.

– Может, эти ягоды людям нельзя употреблять. Это всё-таки не наш мир, и здесь бывает всякое.

– А я уже съела, – сообщил дрожащим голосом Даша.

Несколько минут Маша смотрела испуганно на сестру, однако с той ничего не происходило.

– И козлёночком я, кажется, не стала, – добавил Даша уже спокойнее.

Девочки облегчённо вздохнули.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Маша у сестры.

– Лучше некуда, – ответил та.

– А вкус какой у этих ягод?

– Как у самой обычной голубики.

– Значит, есть её можно?

– Можно.

Голубика была собрана в полиэтиленовый пакетик, разделена поровну и быстро съедена.

– Вкусно, – сказала Маша.

– Жаль только, что мало, – добавила Даша.

– А мне совсем перестало хотеться пить, и сил вроде у меня прибавилось.

– И со мной то же самое.

– Значит, ягоды всё же не совсем обычные.

– Но куда же нам теперь идти? – опять озадачилась Маша.

Даша тем временем, обнаружив у себя в волосах пару сухих листочков, решила причесаться. Она поискала в своём рюкзаке расчёску.

– И чего ты так долго копаешься? – раздражённо сказала Маша. – Чего ты там набрала с собой? Наверняка больше половины вещей нам вообще не пригодятся.

Даша вынула маленький блестящий пакетик и удивлённо на него уставилась.

– Что там у тебя? – спросила Маша.

– Дорогой кошачий корм. Я его вчера для Апельсина и Феи купила – хотела их порадовать. Не понимаю, как пакетик оказался у меня в рюкзаке?

Маша осуждающе покачала головой.

– Лидка неправа, что считает нас с тобой обеих совершенно неорганизованными. Я по сравнению с тобой – сама организованность.

Даша засунула кошачий корм обратно в рюкзак, после чего сразу же нашла не только расчёску, но и в придачу зеркальце. Она критически глянула на собственное отражение.

– Какая я лохматая!

В это время из-за деревьев опять появилась полупрозрачная девушка. Она быстро подплыла к близняшкам и протянула руку к Даше.

– Чего она от меня хочет? – испуганно спросила та.

– Наверное, расчёску, – сообразила Маша. – Помнишь, дедушка говорил нам об этом.

Даша поспешно отдала свою расчёску лесной русалке.

– Пожалуйста! Берите! Мне не жалко.

Схватив подарок, полупрозрачная красавица издала победный крик и улетела прочь. Как только она исчезла за деревьями, Маша спохватилась:

– Вот мы – две балды! Надо было у неё про дорогу спросить.

– И что теперь нам делать? – расстроилась Даша.

– Давай подождём других русалок.

– А если больше ни одна русалка не появится?

– Этого не может быть, – убеждённо заявила Маша. – В Русалочьем лесу русалки должны за каждым кустом сидеть.

– Теперь ты отдашь свою расчёску?

– Придётся. А самим нам потом будет нечем причесаться.

– У меня же заколка-гребень, – вспомнила Даша. – Та самая, которую я на школьном конкурсе выиграла. Ты ещё хотела купить такую же, но не успела.

– Класс! – обрадовалась Маша. – Русалке такая вещица обязательно понравится. Отдашь её!

– Что-то мне стало жалко её отдавать.

– Купим потом обе такие же заколки-гребни...

Из-за можжевелового куста появилась ещё одна лесная русалка, которая, в отличие от предыдущих полупрозрачных красавиц, не медленно плыла, а почти летела по воздуху и вообще выглядела более живой, чемеё подруги. Долетев до близняшек, она внезапно пустилась в дикий пляс. Девушка весело попрыгала, помахала венком из дубовых и берёзовых листьев, покрутилась на одном месте волчком, после чего сделала знак замершим на месте близняшкам.

– Кажется, она хочет, чтобы и мы с ней потанцевали, – предположила Маша.

– А надо ли? – засомневалась Даша.

– Думаю, надо. Лучше ей не возражать. Мало ли что?

– У нас музыки нет.

– Давай сами споём «Во деревне то было, в Ольховке». Начинаем вместе. Итак, раз, два, три!

И близняшки, притопывая начали:

Во деревне то было, в Ольховке.

Во деревне то было, в Ольховке.

А дальше был припев, исполняя который девочки уже пустились в лихой пляс:

Эх, лапти, да лапти, да лапти мои,

Эх, лапти, да лапти, да лыковые,

Вы не бойтесь, ходитё!

Тятька новые сплетё!

Эгей!

Спев дальше про влюблённых Андрияшку и Парашку, близняшки прошлись перед лесной русалкой колёсами. Похоже ей это понравилось, и она, перестав сама танцевать, наблюдала с удовольствием за показывающими своё танцевальное мастерство девочками.

Наконец, танец закончился.

– Отдай ей, Дашка, свою заколку, – тихо обратилась Маша к сестре, – и мы спросим у неё про дорогу.

– К богатырю Дубыне?

– Разумеется, к нему. Он же нам должен что-то рассказать. Отдавай же заколку.

Даше опять стало жалко свою вещь.

– А может, не надо ничего отдавать? Может, хватит и нашего танца? Вон как она довольна.

– Отдай, не жадничай! Так будет надёжнее.

Вздохнув, Даша вынула из волос блестящую заколку-гребень и протянула полупрозрачной девушке. Подарок привёл лесную русалку в восторг, и она радостно запрыгала.

– Девушка! – поспешно обратилась к ней Маша. – Подскажите, пожалуйста, где можно найти богатыря Дубыню. Нам необходимо с ним встретиться.

Лесная русалка вырвала клок своих зелёных волос и сунула в руку Даши, а затем быстро умчалась в лес, оставив близняшек одних.

– Замечательно, – ворчливо сказала Маша, глядя на русалочьи волосы. – И чего нам с таким подарком делать? Об этом русалка нам не сообщила.

– А не подшутила ли она над нами? – предположила Даша.

– Вряд ли это шутка. Скорее всего она это сделала из лучших побуждений, полагаясь на нашу сообразительность. Так что, нам придётся включить головы.

Она взяла у Даши оставленный русалкой клок и нечаянно выпустила его из руки. Волосы вместо того, чтобы начать плавно падать, полетели по воздуху.

– По-моему, мы должны за ними пойти, – сообразила Маша.

Девочки последовали за порхающими русалочьими волосами. Иногда этот путеводитель как будто начинал издеваться над своими преследовательницами: он то заводил их в заросли высокого папоротника или в малопроходимые кусты, то из-за него им приходилось двигаться по кочкам. Даша один раз, споткнувшись, упала и оцарапала правую коленку.

Так продолжалось около получаса. Близняшки не могли дождаться, когда же русалочьи волосы куда-нибудь их приведут, но подарок полупрозрачной красавицы всё летел и летел.

На одной из прогалин запыхавшаяся Маша проворчала:

– Мне кажется, что мы будем бежать до утра. Вон уже и солнце клонится к закату.

Даша тоже хотела что-то сказать, но в это время из ближайших зарослей вдруг вылез большущий чёрный вепрь с длинными, как у горного козла рогами и широко открытой, полной острых зубов пастью. Забыв о летящем клочке зелёных волос и вообще обо всём на свете девочки остановились и замерли от страха.

– Рогатый кабан! – тихо воскликнула Маша.

– Ой, мамочки! – пискнула её сестра.

Рык вепря немного привёл их в чувство, и они, дружно развернувшись, помчались во всю прыть прочь от этого страшилища. На бегу близняшки отчётливо слышали, что монстр шумно бросился за ними в погоню. Всё ближе и ближе слышался за их спинами шум, издаваемый этим жутким зверем.

– Дашка, давай разбежимся! – в отчаянье воскликнула Маша.

Близняшки с визгом кинулись в разные стороны. Такой трюк оказался действенным. Преследовавший девочек вепрь остановился в недоумении, не понимая, за кем теперь ему бежать. Он простоял около минуты и неизвестно, сколько бы ещё времени не трогался с места, если бы откуда-то из глубины леса не послышался бы стук топора. Едва заслышав этот звук, рогатое чудовище помчалось прочь, ломая кусты.

За бегством вепря наблюдала Маша, которая, когда зверь скрылся с её глаз, ещё несколько минут приходила в себя. Потом она осознала, что не видит поблизости сестру, и очень испугалась.

«Дашка могла заблудиться».

– Ау, Дашка! – завопила Маша так громко, как только могла.

– Ау, Машка! – так же громко откликнулась Даша.

Через пару минут они подбежали друг к другу.

– А русалочьи волосы пропали, – сказала Даша. – Что нам теперь делать?

– Пойдём туда, где стучит топор, – предложила Маша. – Должно быть, там Дубыня.

– Думаешь?

– Кого ещё рогатый вепрь мог испугаться?

– Да кого угодно, – предположила Даша. – Вдруг там монстр пострашнее сбежавшего кабана.

Маша хмыкнула:

– И рубит топором деревья?

– Ну да, вряд ли какой-то зверюга занимается рубкой дров, – согласилась Даша.

– Наконец, до тебя это дошло.

– Но вдруг там всё-таки не Дубыня?

– В любом случае нам стоит с этим дровосеком встретиться. Если он – не Дубыня, то может знать, где мы можем найти нужного нам богатыря.

Девочки направились туда, откуда слышался стук топора. Немного погодя, они заметили, что лес вокруг них стал совсем другим – деревья росли только молодые, а пеньки и коряги вообще куда-то все пропали.

Топор стучал всё громче и громче, пару раз по лесу разносился оглушительный треск. Близняшки с опаской поглядывали вверх.

– Не получить бы по макушкам, – забеспокоилась Маша.

– Запросто, – проворчала Даша.

Скоро они выбрались на узкую просеку, где увидели довольно любопытную картину – могучий великан с окладистой бородой, одетый в длинную рубаху и штаны, рубил, стоя босыми ногами на земле, сухие берёзы и осины, а из свежих пеньков тем временем вырастали прямо на глазах новые молодые деревья.

У Маши вырвался громкий возглас:

– Ух, ты!

– Круто! – воскликнула Даша.

Богатырь обернулся и заговорил таким зычным голосом, что у обеих девочек зашумело в ушах:

– Зачем вы сюда явились? Что вам у меня в лесу надобно?

– Ничего, – дрожащим голосом ответила не на шутку испугавшаяся Даша.

Маше тоже стало не по себе, но она всё-таки нашла в себе смелость спросить:

– Скажите, пожалуйста, вы – Дубыня?

Великан кивнул.

– Я-то – Дубыня. А вот вы, кто есть и откуда взялись, одинаковые, как две капли воды.

– Я – Маша, а со мной моя сестра – Даша. Мы – близнецы. Остальное долго рассказывать, да и не важно это совсем...

Дубыня сердито перебил девочку:

– А что же важно по-вашему?

– Нам надо поскорее попасть туда, куда мы идём, – вмешалась Даша. – А то уже скоро стемнеет, а мы всё ещё находимся в лесу.

Богатырь глянул на девочек с подозрением.

– И куда же это вы хотите попасть?

– К Бабе-Яге, – коротко ответил Маша.

Дубыню этот ответ удивил не на шутку. Несколько минут великан молча переводил взгляд с Маши на Дашу и обратно, а потом медленно проговорил:

– Чего это вы, девчатки, забыли у старухи?

– Нам надо взять у неё череп с огнём, чтобы спасти папу и маму, – отчеканила Маша.

– Доброе дело вы затеяли, – сказал богатырь уже гораздо мягче и с сочувствием в голосе. – Но хватит ли у вас на него сил?

– Хватит – не сомневайтесь в этом, – отрезала Маша.

У Даши голос звучал менее уверенно, однако смысл у её высказывания был тот же:

– Не стоит нам мешать.

– Я вовсе не собираюсь вам мешать, – отозвался Дубыня, – но пару-тройку советов дам.

– С удовольствием вас послушаем, – встрепенулась Маша.

– Пожалуйста, говорите, – попросила и Даша.

– Во-первых, в жилище старухи вам многое покажется страшным, но на самом деле там, кроме самой бабки, некого и нечего опасаться. Во-вторых, будьте с Бабой-Ягой настороже, дабы она вас на мякине не провела. В-третьих, со старухой вы не сыщете общего языка, но постарайтесь сговориться с её котом...

Даша перебила великана:

– Разве бывают говорящие коты?

– Мы же в Лукоморье, – напомнила ей сестра.

– Да, у нас такие коты есть, – подтвердил богатырь. – Именно такой кот и служит Бабе-Яге. Она с ним не больно ладит, но обходиться без него не может, а он ей время от времени пакостит.

Великан замолчал, давая девочкам понять, что советы у него кончились.

– Нам пора идти, – сказала после недолгой паузы Маша.

Дубыня кивнул.

– Что ж, ступайте!

– А куда нам идти? – осведомилась у него Даша.

– Подскажите, пожалуйста? – попросила Маша.

Подумав немного, великан сказал:

– Погодите, я вам дам провожатого.

Он наклонился и принялся шарить по земле своими ручищами. Вид у него был сосредоточенный. А девочки с интересом ждали, какой у них будет новый путеводитель.

Минут через пять богатырь нашёл то, что искал, поднял с земли, пошептал что-то себе в кулак, после чего развернул огромную ладонь, и показал существо, при виде которого близняшки ахнули и умильно заулыбались. Ну, как было не умилиться неизвестному зверьку – маленькому, с добрыми глазками-бусинками, покрытому очень пушистой светло-зелёной шёрсткой.

– Ой, кто это? – вместе спросили девочки.

– Это хух – самый маленький лесной дух, – пояснил Дубыня. – Он очень добрый и часто помогает людям. Обычно хуха невозможно увидеть потому как он меняет свой окрас в зависимости от места, где находится. Но когда надо кому-то помочь найти дорогу в лесу, он становится видимым. Ступайте, милые, за ним, и он приведёт вас к избушке Бабы-Яги.

– Спасибо большое! – поблагодарила Маша.

А Даша с беспокойством спросила:

– А мы не встретим опять рогатого кабана?

– Какого рогатого кабана? – не понял великан.

Близняшки наперебой рассказали ему о своей недавней встрече с рогатым монстром. Слушая их, богатырь нахмурился.

– Нет, вы его больше не встретите, – сказал он. – Это чудище от меня тайком в мой лес забредает. То-то зверь и умчался со всех ног прочь, когда услыхал меня, потому как знал, что я его не пощажу, ежели у себя встречу. Так что, идите спокойно. Удачи вам! Скатертью дорога!

Он опустил хуха на землю, и тот, свернувшись, словно ёжик, клубком, и покатился в лес. Попрощавшись с Дубыней, девочки поспешили за маленьким лесным духом.

Глава 13. Бренный холм

Сева и Алёша взобрались на высокий берег. Сумерки уже начали сгущаться, однако ребята смогли хорошо разглядеть раскинувшийся неподалёку от реки широкий луг. Бренный холм тоже был виден, однако его уже понемногу вбирала в себя надвигавшаяся темнота. На небе уже появились первые звёзды

– Интересно, который сейчас час? – проговорил с беспокойством Алёша.

– Где-то около половины одиннадцатого ночи, – предположил старший брат.

– И сколько времени осталось до рассвета?

– Часов шесть или даже пять. Я точно не помню.

– Успеем ли мы? – забеспокоился Алёша.

Севу этот вопрос тоже беспокоил, однако он не собирался делиться своим беспокойством с младшим братом, поэтому пробурчал:

– Успеем, если не будем возиться.

– Пошли, – позвал Алёша.

Старший брат раздражённо бросил:

– Куда идти? Я не вижу тропинку.

– Куда делось твоё хвалённое зрение? – усмехнулся Алёша. – Вон же она наша тропинка – начинается возле большого пня.

В ту же секунду Сева разглядел тянущуюся от большого сухого пня узенькую тропинку и почувствовал досаду, оттого что не заметил её чуть раньше. Ему очень не нравилось выглядеть в глазах младшего брата растяпой, поэтому он заворчал:

– Откуда ты знаешь, что там именно та самая тропинка? Надо бы внимательнее посмотреть, но ничего уже не видно. Был бы у нас хотя бы фонарик...

Алёша перебил его:

– У меня в рюкзаке есть зажигалка.

– Откуда ты её взял?

– Нашёл вчера вечером возле речки Лужицы.

– А зачем подобрал? – строго спросил Сева.

Младший брат пожал плечами.

– Просто так. А потом сунул себе в рюкзак – вдруг пригодится. Кстати, вот и пригодилась.

– Ну, давай!

Алёша вынул из своего рюкзака металлическую зажигалку и отдал брату.

– Держи!

Подойдя к большому пню, Сева зажёг огонь и быстро осмотрел землю. Других тропинок нигде не было видно. Алёша всё-таки оказался правым, что вызвало досаду у его старшего брата, не любившего уступать в чём-то «шкету Алёшке». Из одного только упрямства Сева включил опять зажигалку, чтобы ещё разок глянуть, и нечаянно обжёгся.

– Ай, больно! – вскрикнул он и уронил горящую зажигалку на сухой пень.

Мгновенно вспыхнул огонь, высота которого сразу же достигла примерно двух метров. Мальчики поспешно отбежали от пламени.

– Что ты наделал, Севка! – воскликнул Алёша.

– Не ори! – отозвался старший брат, стараясь говорить спокойно. – Чего ты завёлся? Да, пеньку хана, но рядом с ним нет ничего, что может загореться.

– Наверняка сейчас сюда примчатся люди и надают нам по...

Алёша вдруг прервался и замер с открытым ртом.

– Ты чего, Алёшка? – спросил Сева.

Младший брат молча показал пальцем на горящий пень. Сева тоже туда глянул и ахнул. В пламени летала, не сгорая, маленькая чёрно-оранжевая ящерка с каре-зелёными глазами.

– Что там такое? – недоумённо спросил Алёша.

– Кажется, саламандра, – ответил старший брат осипшим от волнения голосом.

У ящерки был удивительно осмысленный для обычной рептилии взгляд. Она как будто о чём-то просила уставившихся на неё мальчиков.

– Может быть, она хочет выбраться из огня? – предположил Сева.

Алёша пожал плечами.

– Пусть выбирается.

– Наверное, ей нужно помочь.

По выражению глаз саламандры Сева понял, что он угадал.

– Как мы ей поможем? – сказал Алёша. – К огню же близко не подойдёшь. Было бы у нас что-нибудь длинное, металлическое...

Сева вспомнил про свою свирель, которая была не очень длинной, зато металлической. Он быстро вытащил этот музыкальный инструмент и начал осторожно приближаться к горящему пню. Сева ждал, что его обдаст жаром, однако по-прежнему чувствовалась только вечерняя прохлада. Ему совсем не было жарко даже возле горящего огня. Сева растерялся и замер на месте в недоумении, но поймав вопросительный взгляд ящерки пошевелился и выставил вперёд свой инструмент. В ту же секунду саламандра прыгнула. Как только она уцепилась за свирель Сева отошёл от горящего пня.

– И чего теперь с ней делать? – спросил Алёша, глядя растерянно на ящерку.

В то же мгновение она соскочила с флейты и упала на землю между мальчиками. Обоих ребят обдало снопом искр, но опять же не горячих, а холодных. Тем не менее братья зажмурились. Когда же они через несколько секунд открыли глаза, то от изумления открыли рты. Вместо ящерки-саламандры перед ними стояла девочка лет пятнадцати – худенькая, с огненно-рыжими волосами и горящими каре-зелёными глазами, одетая в длинное чёрное, с оранжевыми вставками платье.

Севу ещё поразило то, что девочка, в которую превратилась ящерка, походила, словно сестра-близнец, на Симу Царёву, которую он видел только раз, но не забыл.

– Ты кто? – спросил Алёша, опомнившись первым.

– Я – царица Огнёвка, – ответила девочка.

«И голос такой же, как у Симы, – отметил Сева. – Или мне это кажется?»

– Царица? – удивился Алёша. – Ты же не старше Севки. В сказках такие малолетки обычно царевнами бывают, а царицы – они... как наша мама.

Огнёвка рассердилась:

– Как ты, юнец, смеешь меня оскорблять?

– Дурак ты, Алёшка! – поддержал её Сева. – Неважно царица она или царевна. Главное, что нельзя с такой важной особой говорить, как с обычной девчонкой.

– Верно, – согласилась с ним царица.

– А на Алёшку не обижайся... не обижайтесь, ваше величество. Он ещё много не понимает.

– Ладно, – совсем подобрела Огнёвка. – Так и быть, прощу несмышлёныша.

Алёша фыркнул, но промолчал.

– А как называется твоё царство? – спросил Сева, перейдя машинально опять на «ты», поскольку не привык выкать своим сверстницам.

Ничуть не обидевшись, девочка пояснила:

– Я правлю в Потаённом царстве.

– И где это царство находится? – задал Сева следующий вопрос.

– Так вот же оно, – ответила царица и указала на всё ещё ярко пылавший пень.

И тут у братьев появился повод для нового изумления. В центре пламени виднелся самый настоящий город в миниатюре – с большим дворцом, разной величины домами, и людьми, снующими верхом и пешком по улицам. Алёше даже показалось, что он заметил собачку и совсем крохотную кошку.

– В моих владениях есть ещё несколько деревень, но они спрятались ещё дальше, и отсюда их никак нельзя увидеть.

– А зачем вы вообще спрятались? – недоумевал Сева.

Лицо девочки стало очень серьёзным.

– У нас есть враги, от которых мы храним свои огненные секреты.

– И что, не подожги я случайно не пень, мы с братом не обнаружили бы вашего Потаённого царства и не увидели бы тебя? – спросил Сева.

Огнёвка кивнула.

– Да, тогда наша встреча не состоялась бы.

– Но ведь кто угодно мог бы поджечь этот сухой пень. Какой тогда толк от вашей конспирации, если вас любой человек запросто рассекретит?

– До сих пор никому, кроме вас, не пришло в голову поджечь этот сухой пень, – усмехается юная царица. – Удивительно, что вы это сделали, учитывая, что в Лукоморье огонь везде, кроме нашего царства недёшев?

– Нам тоже не приходило в голову поджигать этот пень, – признался Сева. – Просто я горящую зажигалку случайно уронил.

Он показал вещицу, из-за которой было рассекречено Потаённое царство. Царицу зажигалка заинтересовала.

– Это что, такая магия?

– Нет, просто здесь есть такой газ, который горит, а когда газ кончается, то и гореть перестаёт.

– А-а-а-а! – разочарованно протянула Огнёвка.

– А в ваше царство попасть можно? – поспешил Сева сменить тему.

– Можно, но только по моей царской воле.

– Это всё офигительно интересно, – вмешался Алёша, и в его голосе послышалось раздражение. – Но ты не забыл, Сев, что случилось с мамой и папой?

– Ах, да! – встрепенулся старший брат. – Нам надо спасать своих родителей.

– От чего спасать? – заинтересовалась Огнёвка.

Мальчики переглянулись.

– Об этом нам нельзя рассказать, – отвечал Сева. – Ты не обижайся, но от того, сумеем ли мы удержать язык за зубами, может зависеть жизнь мамы и папы.

Он с опаской посмотрел на юную царицу, боясь, что она обидится на него за такие слова, однако девочка сказала мягким и даже немного ласковым тоном:

– Я, как никто, понимаю вас, потому как рано лишилась своих родителей. Была бы у меня возможность спасти их, я не задумывалась бы ни мгновенья.

– Значит, мы можем идти? – спросил Алёша.

Царица замялась:

– Вообще-то, мне не полагается вас отпускать.

– Почему? – вместе спросили мальчики.

– Потому что вы можете сообщить нашим врагам, где мы находимся.

– С какой стати? – озадачился Сева.

А Алёшу слова Огнёвки не на шутку оскорбили.

– Мы не предатели! – заявил он ей.

– Нас вообще из другого мира сюда выдернули, – пояснил Сева царице. – Почему с нами такое сделали, долго объяснять, да и к тебе это отношения не имеет. Главное, мы понятия не имеем о ваших делах и не хотим в них ввязываться. Единственное наше желание – убраться поскорее из вашего Лукоморья обратно в свой мир. Но мы не можем бросить здесь маму с папой, а для того, чтобы они опять были с нами, надо кое-что сделать. Короче, я и мой младший брать должны подняться на Бренный холм и набрать живой воды из источника.

Он замолчал и умоляюще уставился на неё. С минуту она молчала, а потом решительно проговорила:

– Ладно, я вам поверю! Ступайте! Вот перед нами тропинка, коя ведёт на вершину Бренного холма, к источнику живой воды. – Огнёвка указала рукой на тропинку от по-прежнему горевшего пня, и продолжила: – Шагая по ней вы должны...

– Не в коем случае не поддаваться страху, – закончилза неё Алёша.

– Верно, – подтвердила царица.

– Нам это всё рассказал богатырь Усыня, – пояснил Сева.

– Ясно.

– Ну, пойдём, Сев, – нетерпеливо позвал Алёша.

– Спасибо тебе большое, – поблагодарил старший из двух братьев Огнёвку, чувствуя, что очень не хочет с ней расставаться. – Жаль, что мы больше не увидимся.

Неожиданно она улыбнулась, и от её улыбки у Севы ёкнуло сердце.

– Кто знает, кто знает? – протянула царица и, улыбнувшись ещё раз, спросила вдруг: – Ты вытащил меня из огня свирелью. Она твоя?

– Ну, да! Я на ней играю.

– А ты на чём-то играешь? – обратилась Огнёвка к Алёше.

– У меня бубен.

– Задержитесь совсем ненадолго и сыграйте для меня, – вдруг попросила девочка.

Голос её прозвучал так трогательно, что даже Алёша не стал ей возражать, а поспешно вынул свой бубен.

– Какую музыку ты хочешь послушать? – спросил Сева у царицы, вытаскивая свирель.

– Что-нибудь не очень весёлое, но и не особенно грустное.

Подумав пару секунд, старший брат бросил младшему:

– Я сыграю «Во поле берёзонька стояла», а ты стукни, когда будет надо, по бубну.

Как только мальчики начали играть, Огнёвка под их музыку принялась танцевать, а через пару минут её танец превратился в самый настоящий цирковой номер. Девочка словно опять превратилась в ящерку, оставаясь при этом в человеческом облике. В её руках появлялись и исчезали различные горящие предметы – факелы, свечи, ветки, какие-то непонятные трости, – а она их ловко подбрасывала и ловила, проявляя при этом чудеса гибкости.

– Ух, ты! – громко восхитился Алёша. – Будто у неё нет костей!

Этот прекрасный номер продлился около пяти – семи минут. Затем царица остановилась, и мальчики сразу опустили свои музыкальные инструменты.

– Вам понравилось? – спросила она.

– Здорово! – ответил Сева.

– Просто блеск! – похвалил Алёша.

Огнёвка вновь улыбнулась.

– Я рада, что у вас будут хорошие обо мне воспоминания. Теперь прощайте. Счастливого вам пути!

– До свидания! Пока! – попрощались с ней оба мальчика.

– Ступайте и не поддавайтесь страху, как бы он не старался вас себе подчинить, – твёрдым голосом проговорила царица.

Братья направились по тропинке, такой узкой, что двигаться по ней можно было только друг за другом. Повернувшись к брату, Сева сказал:

– Иди, Алёшка, вперёди, а я прикрою наш тыл. Будь начеку и с тропинки не сходи и, на всякий пожарный случай не оглядывайся.

Хотя уже была ночь, видно тропинку было хорошо, благодаря тому, что с неба теперь светила полная луна, которая показалась мальчикам необычайно яркой.

– А ты ведь сам очень хочешь оглянуться? – хмыкнул Алёша. – По-моему, тебе эта девчонка... то есть, царица Огнёвка понравилась.

– Не твоего ума дела, сопляк! – грубо ответил Сева.

Однако младший брат не унимался.

– Эта Огнёвка ничего себе – рыжая, правда, но всё равно симпатичная.

– На нашей улице живёт девчонка, похожая на Огнёвку, как Машка на Дашку, а Дашка на Машку.

– Врёшь! – воскликнул Алёша.

– Не вру, – буркнул старший брат.

– Если эта девчонка живёт на нашей улице, почему я её ни разу не видел?

– Она на Алтай с родителями уехала, но вот-вот должна вернуться. Эта девчонка – Сима Царёва, она перешла в девятый класс, и Глеб её хорошо знает.

– Интересно будет на неё посмотреть, – проворчал младший брат, и голос его звучал по-прежнему недоверчиво.

Алёша и Сева зашагали друг за другом по узкой тропинке. Яркая луна давала достаточно света, чтобы мальчики могли без труда разглядеть свой путь. Дул прохладный ночной ветерок. Откуда-то издалека слышалось лягушечье кваканье, но поблизости не раздавалось никаких звуков.

«Даже насекомые не стрекочут», – отметил Сева.

Внезапно Алёша остановился, а не ожидавший этого Сева едва на него не наткнулся.

– Ты чего, Алёшка? Иди!

– Куда идти?

Сева был больше чем на голову выше брата, поэтому без труда разглядел, что теперь перед ними две сильно отличавшиеся друг от друга тропинки – немного направо уходила по-прежнему узенькая полоска, а чуть налево сворачивала ровная и широкая тропа.

– И куда нам теперь топать? – растерялся Алёша.

– Шкандыбай направо, – уверенно заявил старший брат.

– Ты точно знаешь?

– Конечно. Это же старый трюк – как говорится, проверка на вшивость.

– А что проверяется?

– Разумеется, выберут ли люди более удобную дорогу.

– Нет, я не выберу дорогу слева: мне она кажется подозрительной.

– Ну, так и не иди по ней. Она на идиотов рассчитана. Мы припрёмся по ней туда, где нам нечего делать, а обратно вернуться уже не получится. Так и останемся ни с чем.

Кивнув, Алёша свернул на узкую тропинку, Сева последовал за ним, и мальчики продолжили свой прерванный ненадолго путь. Пару минут всё оставалось по-прежнему, но потом ребята внезапно услышали позади себя топот множества ног.

– Кто это там может быть? – озадаченно спросил Алёша.

– Фиг его знает, – отозвался Сева. – Но оглядываться назад нам не стоит. Ты, Алёшка, не вздумай обернуться. Мало ли чего там можно увидеть.

– Да не собираюсь я оборачиваться, – проворчал младший брат.

Немного погодя, топот стих, и Алёша облегчённо вздохнул.

– Значит, нас никто и не догонял.

– Это просто слуховая галлюцинация, – сказал нарочито беззаботным тоном Сева, стараясь скрыть то, что сам только что испытал сильный страх. – Нас ею попугали, но мы оказались не из робкого десятка.

Спустя немного времени, послышались новые неприятные звуки. Сначала где-то совсем рядом раздалось многоголосое змеиное шипение.

– Как будто здесь, возле тропы, змеиный хор устроил репетицию, – проговорил Алёша внезапно осипшим голосом.

– Не обращай внимания, – посоветовал ему старший брат.

В ту же секунду неподалёку завыл волк. Не успели мальчики унять дрожь, появившуюся у них обоих из-за этого воя, как жутко зарычал совершенно неведомый им и оттого ещё более страшный зверь.

– Ой! – вскрикнул Алёша.

– Ты чего? – спросил у него брат.

– Меня кто-то укусил за ногу?

– Тебе, наверное, показалось, Алёшка.

– Ничего не показалось! – возразил Алёша. – Ай! Опять кто-то укусил!

– Никого же не видно побли... – начал Сева, но, почувствовав, как кто-то очень больно укусил его за коленку, прервался на полуслове и вскрикнул: – Уй!

– Что и тебе тоже попало? – поинтересовался Алёша, и в его голосе послышалось удовлетворение.

– Да, кто-то хватанул, – ответил старший брат, стараясь говорить не просто спокойно. – Ничего особенного не случилось. Комарик и то больнее кусает.

– А чего же ты заорал?

– От неожиданности.

Дальше тропинка пошла вверх.

– Это что же, мы уже успели до холма добраться? – удивился Сева. – А мне казалось, что до него не меньше часа придётся шагать.

– И я так же думал, – отозвался младший брат.

Мальчики начали подниматься на склон. Едва они сделали по нескольку шагов, как в небе что-то сверкнуло и послышался оглушительный раскатистый гром.

– Это что, гроза? – поразился Алёша.

Сева был удивлён не меньше брата:

– На небе же нет ни одной тучки!

Опять сверкнула в чистом небе странная молния, и всё вокруг ребят загорелось. Полыхала трава, факелом вспыхнул куст, с грохотом повалилось охваченное пламенем огромное дерево.

Алёша отпрянул назад и наткнулся на Севу.

– Идём вперёд! – прошипел тот прямо в ухо младшему брату.

– Но мы же не сможем пройти! Там же огонь!

– Огонь совсем не попадает на тропинку. Мы не сгорим.

– Не сгорим, так задохнёмся! – в отчаянье воскликнул Алёша.

Сева заговорил с ним голосом полным металлических ноток:

– Ты хочешь вернуться? Возвращайся. Может быть, тебе удастся перебраться в наш мир, да только тогда у мамы с папой шансов на спасение почти не останется. Я, конечно, постараюсь добыть живую воду, но мне одному это будет сделать в два раза труднее, чем с тобой. А если у меня ничего не получится, то все старания Лидки, Машки, Дашки и Глеба будут напрасными. Может случиться, что ребята добудут мёртвую воду и череп с чудесным огнём, но маме и папе это не поможет. Ну, иди назад, сморчок!

– Сам сморчок! – гордо бросил Алёша и продолжил подниматься в гору.

Старший брат следовал за ним.

Двигаться мальчикам было невыносимо трудно. Если языки пламени не проникали, как и раньше, на тропинку, то дым скоро начал ребятам забивать носы и, главное, застилать глаза.

– Алёшка, нам нельзя потерять тропинку! – крикнул Сева.

Едва прозвучали эти его слова, как сразу же исчезли огонь и дым. На небе опять вовсю сияла необычайно яркая луна, а вокруг не было даже следов недавнего пожарища.

– Давай, Севка, хотя бы пару минут отдышимся, – попросил Алёша.

– Давай.

Братья остановились и немного пришли в себя после недавнего потрясения.

– Чудно это... – проговорил Алёша, когда они двинулись дальше.

– Что именно? – спросил Сева.

– Да вот я смотрю на свои руки и одежду на себе... Вроде всё должно быть закопчённым и подпалённым, а оно чистое и целое...

Оглядев себя, Сева тоже подивился. На нём, так же, как и на младшем брате, не было никаких следов от недавнего пожара.

– Как будто это был мираж, – пробормотал Алёша.

– А если это и взаправду был мираж? – осенило Севу.

– Но мы же с тобой едва не задохнулись.

– Мы поверили в то, что пожар настоящий, поэтому и задыхались. Я читал о таком. Это называется иллюзией и один в один похоже на гипноз.

Алёша пожал плечами, но спорить со старшим братом не стал, хотя до конца ему опять и не поверил. Некоторое время они шли молча, потом Сева сказал:

– Странная тишина.

– Конечно, странная, – согласился с ним брат. – Помнишь деревню Весёлую?

В деревне Весёлой жила подруга их покойной бабушки по отцу, к которой Бахаревы ездили каждое лето, пока она не перебралась в прошлом году к дочери в город.

– Помню, – ответил Сева. – Там ночью слышалось много чего: и стрекотание насекомых, и лягушечье кваканье и ещё чего-то, а здесь пропали даже те дальние звуки, которые мы слышали, когда только отошли от пня. Полная тишина.

– Как-то тошно от такой тишины, – сказал Алёша. – Можно я хоть в бубен постучу?

– Постучи, – разрешил старший брат.

Алёша вытащил из рюкзака бубен и только поднял руку, чтобы по нему стукнуть, как впереди на тропинке появился, непонятно откуда взявшись, огромный змей яркого кроваво-красного цвета (что было видно даже при свете луны), с шестью головами и двенадцатью злобными, налитыми кровью глазами.

Мальчики остановились. Он наверняка бросились бы наутёк, забыв обо всём на свете, если бы его ноги не были мгновенно скованы страхом.

Чудовище, открыв все свои пасти, зарычало, и этот рык вывел Алёшу из состояния столбняка. Ничего не соображая, чисто машинально, мальчик швырнул свой бубен в змея, и тот мгновенно пропал. Ещё несколько минут братья не могли произнести ни слова, потом Сева хрипло выдавил из себя:

– Это тоже был мираж. Значит, нам не надо ничего бояться. Пойдём скорее.

– Подожди, я подберу свой бубен.

К счастью для Алёши, его инструмент не улетел куда-то в сторону, а упал на тропинку. Мальчик подобрал бубен, и братья двинулись дальше. Они оба ждали новых неприятных происшествий, однако больше с ними ничего не случилось. Скоро ребята добрались до вершины холма и остановились в недоумении, поскольку не видели вокруг ничего похожего на источник.

– Может быть, мы вообще не на ту гору залезли? – с беспокойством проговорил Алёша.

– Нет других гор поблизости, – буркнул Сева.

Наконец, младший брат набрёл на низкий, почти плоский камень, из-под которого нитью вытекал крохотный ручеёк.

– Иди сюда, Севка! Кажется, я нашёл источник!

– Как же узнать, живая она или нет? – пробормотал Сева, приблизившись к ручейку.

Каждый из мальчиков, набрал воды в ладошку, понюхали её, а Сева даже рискнул сделать глоток, но ничего необычного не обнаружилось.

– Надо помазать этой водой какую-нибудь ранку, – осенило Алёшу.

Сева глянул на кисть своей левой руки, которую он опалил, роняя зажигалку. Сначала на месте ожога появилось сильное покраснение, потом начала слазить кожа, но теперь никаких следов там не было никаких следов, указывающих на то, что руке досталось недавно от огня.

– Алёшка, посмотри на мою левую руку! – обратился Сева к младшему брату. – Ты сейчас ничего на ней не видишь?

– Ничего. А что там раньше было?

– Ожог. Помнишь, я возле пня уронил зажигалку?

Алёша ещё раз окинул внимательным взглядом руку брата, после чего поинтересовался:

– Ты совал эту руку в источник?

– Ну да, совал.

– Значит, эта вода живая, поэтому твой ожог исчез.

– Всё-таки надо бы её ещё на чём-нибудь проверить, – предложил Сёва.

– Помажь ею синяк у меня на правом локте, – посоветовал Алёша и засучил рукав.

Как только Сева, плеснул воду из источника на локоть брата, от синяка не осталась и следа.

– Значит, это всё-таки живая вода! – обрадовался Алёша.

– И мы до неё добрались!

Сева поспешно достал из своего рюкзака бутылку, наполнил её водой, плотно заткнул пробкой и засунул обратно в рюкзак.

– Куда мы теперь? – спросил Алёша.

Этот вопрос застал старшего из двух братьев врасплох – до сих пор он думал о том, как добыть живую воду, и ни разу за весь путь не помыслил о том, что делать после того, как добудут вожделенную жидкость. Сева стал вспоминать, что по этому поводу говорил дававший им задания Егор Фёдорович Храбров.

Алёша словно подслушал мысли брата.

– Дед только и сказал, что мы должны вернуться к скале Вечности, а как туда попасть даже словом не обмолвился.

– Давай хотя бы спустимся с этого холма, – предложил Сева.

– По той же тропинке? – испуганно спросил Алёша.

Внимательно осмотревшись, старший брат разглядел узенькую, почти незаметную тропочку, которая располагалась перпендикулярно к главной тропинке.

– Вон вторая тропинка, если её можно так назвать.

– Как ты её не называй, я буду спускаться по ней! – заявил Алёша.

– Но нам про неё никто не говорил. Почему ты думаешь, что она приведёт нас, куда нужно?

– Интуиция подсказывает!

Когда Алёша бросился почти бегом по едва заметной тропинке, его старшему брату ничего не оставалось, как последовать за ним. Сева догнал своего спутника, когда тропка, по которой они шагали, вдруг исчезла, а спуск с холма стал очень крутым. Не удержавшись на ногах, мальчики кубарем покатились вниз.

Глава 14. Тёмное царство

Лида и Глеб торопились, пока совсем не стемнело, добраться до входа в Тёмное царство. Щель в скале они заметили почти одновременно. Девочка было рванулась к ней, но сразу же так резко остановилась, что спешащий следом за ней товарищ едва не сбил её с ног.

– Ты чего, Лид? – удивился Глеб.

– Честно признаться, мне стало страшно.

Помявшись, мальчик признался:

– Да и у меня душа не на месте.

– И что теперь делать?

– Идти. У нас нет другого выхода.

– А между прочим, ты мог бы уже быть дома. Думаю, старик отправил бы тебя, если бы ты попросил. Тебе не грозит детский дом и...

Глеб сердито прервал свою спутницу:

– Хорошего же ты обо мне мнения!

– Это были всего лишь умозрительные рассуждения, – принялась она его успокаивать. – Прости меня, пожалуйста! Ты очень надёжный друг, в чём я уже убедилась.

– Ладно, проехали! – буркнул он.

– Пойдём! – позвала его Лида.

Сняв с плеч рюкзаки, они начали протискиваться в щель. Лида сунулась туда первая, и ей пролезть удалось довольно легко. Зато Глебу пришлось попыхтеть.

– Наверное, мне надо похудеть, – пробормотал он, когда узкий проход остался позади.

– Нет, не надо, – запротестовала его спутница. – Ты не толстый, а крупный и мускулистый.

Отойдя от щели, они очутились в полнейшей темноте.

– Ой! – вскрикнула Лида.

– Темно хоть глаз выколи, – проговорил Глеб.

– Куда же нам идти в такой кромешной тьме? – растерялась девочка. – Увидеть бы хоть что-нибудь, а то мы совершенно слепые.

Вдруг на безымянном пальце её левой руки появился мерцающий свет.

– Это же моё кольцо светится, – удивилась Лида.

– Оно как будто раскаляется, – забеспокоился Глеб. – Тебе не горячо?

– Нет, металл совершенно холодный, – ответила девочка.

Теперь, когда появился нормальный свет, они увидели прямо перед собой узкую, каменную лестницу с очень крутыми ступеньками.

– Вовремя, Лид, твоё кольцо засветилось, – отметил Глеб. – Ещё пара секунд, и мы своих костей не собрали бы.

Ребята начали спускаться, прыгая со ступеньки на ступеньку. Это длилось довольно долго.

– Кажется, эта лестница никогда не кончится, – пробормотала Лида.

– Всё когда-нибудь кончается, – философски заметил Глеб.

Наконец, ребята одолели последние ступеньки, но внизу они оказались в таком низком туннеле, что Лиде вобрала голову в плечи, а Глеб согнулся почти вдвое. Лишь спустя около получаса они добрались до высокого и просторного коридора.

– Класс! – обрадовалась Лида. – Наконец-то, можно выпрямиться. Даже у меня затекли плечи. Представляю, каково было тебе с твоим ростом.

– Было очень неудобно, – отозвался мальчик.

– Теперь нам станет легче.

Однако скоро ребят ждал ещё более неприятное испытание, чем всё то, что они перенесли недавно: перед ними появились огромные омерзительные крысы, которые вызвали ужас не только у девочки, но и у её спутника. Лида громко и отчаянно завизжала, но её визг не произвёл на отвратительных зверьков ни малейшего впечатления – их становилось всё больше, и они постепенно заполняли собой коридор.

– А сзади у нас крыс нет, – сообщил Глеб, оглянувшись.

Действительно, коридор с той стороны, откуда ребята шли, был совершенно пустым.

– Что из того? – мрачно отозвалась Лида. – Мы же не можем вернуться. Нам надо идти вперёд.

– Ну, что же с этими тварями делать? – с досадой воскликнул Глеб и собрался было пнуть ближайшую к нему крысу.

Неожиданно намеченная для пинка крыса прыгнула на мальчика и, если бы он не отпрянул назад, вцепилась бы ему в руку. Остальные твари зашевелились и, судя по их активному поведению, тоже приготовились к атаке на пришельцев.

Ребята растерялись, не зная, что предпринять. Чисто случайно Лида направила на крыс тоненький лучик от своего кольца. На глазах у девочки и её спутника этот луч удлинился и стал ярче, а вся крысиная стая бросилась в паники прочь, словно за ними гналось полчище котов. Не успели ребята опомниться, как коридор перед ними стал свободным. Луч от кольца тут же укоротился и заметно потускнел.

– Ух, ты! – восхитилась Лида. – Какое замечательное у меня колечко! Спасибо за него птице Арабу.

– Её кольцо второй раз нас спасает, – заметил Глеб.

– Как здорово, что эти твари все убрались, – сказала девочка. – Только бы они опять не появились. Я буду с колечком начеку.

Но на своё счастье, больше они крыс не увидели.

Когда коридор кончился, ребята оказались в помещении, заставленном коваными сундуками и заваленными небольшими мешками. Откуда-то раздавался металлический звон и слышались тоненькие голоса.

– Должно быть, где-то близко Вий, – предположил Глеб. – А с ним его слуги – тре… тре… тре…

– Трепястоки, – подсказала ему Лида.

– Мне с ними совсем не хочется общаться, – признался мальчик.

Его спутница развела руками.

– Думаешь, мне хочется? Но куда же нам деваться?

Протиснувшись между сундуками и мешками, ребята вступили в просторный, полутёмный зал, в центре которого возвышался постамент, а на нём стояло низенькое корявое кресло. В этом безобразном кресле восседал уродливый, горбатый карлик, у которого почти всё лицо было закрыто густой волосяной растительностью, являвшейся, по всей очевидности, его бровями и ресницами. На голову горбуна была водружена золотая корона, а правой рукой он стучал об пол толстым посохом с позолоченным набалдашником, крича при этом: противным писклявым голосом:

– Ищите! Ищите! Ищите, бездельники!

Так он обращался к одетым во что-то тёмное маленьким человечкам, ползавших по залу на четвереньках, пытаясь что-то отыскать.

– Какие же они крохотные! – удивилась Лида. – Каждый ростом с двухлетнего малыша.

– Не расслабляйся! – прошептал Глеб. – Этих лилипутов слишком много, а ведь есть ещё и зомби.

В это время горбатый уродец учуял чужаков. Он поднял голову и насторожился, а его слуги, прекратив свои поиски, замерли на полу в разнообразных позах.

– Кто к нам явился? – поинтересовался горбун.

Ребята испуганно молчали. Вместо них подал с пола голос один из трепястоков, прогнусавивший:

– Это всего лишь один юноша и одна девица, великий Вий.

– Чего вам здесь надобно? – спросил Вий, обращаясь к путникам.

Лида хотела ответить, но её опередил всё тот же трепясток:

– За нашим золотом она явилась, великий Вий!

– Молчать, Улука! – завизжал горбун. – Я тебе не дозволял открывать рта! Пускай они сами за себя говорят! Ну, чужаки, чего вам здесь нужно?

Теперь Лида смогла ответить:

– Мы идём к источнику с мёртвой водой, и нам сказали, что можно добраться через ваше Тёмное царство. А своё золота вы можете себе оставить – нас оно не интересует.

– Лжёшь! – вновь взвизгнул горбун.

– Мы вас не обманываем, – вмешался Глеб.

– Пропустите нас, пожалуйста, – попросила Лида.

– Вы желаете меня надуть, – настаивал на своём Вий. – Я это чую!

– Значит ваша интуиция вас обманывает, – отрезала Лида.

– Молчать! – опять повысил голос горбун. – У нас золотая монета пропала! Уж не вы ли её взяли? Воры!

– Когда мы вошли, здесь уже что-то искали, – напомнил ему Глеб.

– Верно, – нехотя согласился Вий и, подумав немного, предложил. – Помогите нам сыскать пропавшую монету. Сыщите – отпущу вас на все четыре стороны!

Ребята переглянулись.

– А если мы её не найдём? – кисло спросила Лида. – Что с нами тогда будет?

– Это я сам решу? – пообещал Вий.

– Плохи наши дела, – с тревогой прошептала девочка.

– Но мы не будем сдаваться, – заявил её спутник.

– Конечно, не будем...

– Эй! – нетерпеливо окликнул ребят Вий. – Чего вы там шушукаетесь? Чего против меня замышляете?

– Ничего мы не замышляем, – откликнулся Глеб,– а договариваемся, как будем искать вашу монетку

– Ну, давайте, ищите, – проворчал горбун.

– А давно ли обнаружилась пропажа? – поинтересовалась Лида.

– Недавно, – мрачно ответил Вий. – Было в одном из мешков ровно две тысячи золотых монет, а теперь их всего тысяча девятьсот девяносто девять.

– Может быть, вы в счёте ошиблись? – предположила девочка.

– А ты никак считать умеешь? – удивился горбун.

– Да.

– Я тоже умею считать, – заявил Глеб.

В ответ Вий громко хмыкнул, а трепястоки захихикали.

– Гляньте-ка на этих балаболов! – заблеял Улука. – Они, великий Вий, ещё скажут, что умеют считать даже лучше, чем мы – твои слуги.

Лида пожал плечами.

– Как умеем, так умеем.

– Эй, трепястоки! – крикнул Вий. – Давайте сюда мешок, где одной монеты не хватает!

Пятеро его слуг вытащили из-за кресла пузатый мешочек.

– А теперь высыпайте злато на пол! – скомандовал горбун.

Это его повеление трепястоки выполняли, оглядываясь постоянно на ребят.

– Да не тронем мы вашего золота! – сердито воскликнула Лида.

– Так уж и не тронете? – заворчал Улука. – Вон твой товарищ глядит на него с жадностью.

Он указал на Глеба, и тот смущённо пробормотал:

– Просто я никогда не видала столько золотых монет.

– Поди, ты не прочь украсть их? – спросил Вий с издёвкой.

– Я – не вор, – отрезал мальчик.

– Глеб не так воспитан, чтобы скатиться до воровства, – поддержала его Лида.

Вий недоверчиво покачал головой.

– Ишь, какие честные нашлись! Ну, давайте, выполняйте своё обещание – ищите пропавшую монету! А то я вас отсель не выпущу!

– Я буду отсчитывать по сто монет и складывать их кучками, – предложил Глеб. – А ты следи за лилипутами. Они запросто сами сопрут золото, а на нас свалят пропажу.

Лида внимательно следила за трепястоками в то время, как мальчик считал деньги. Когда со счётом было покончено, Глеб объявил:

– У вас, на самом деле ничего не пропало. Вы просто ошиблись в счёте.

– Они ничего себе не взяли? – спросил Вий, обращаясь к своим слугам.

Улука вздохнул с сожалением:

– Нет, великий Вий, ни монетки.

– Мы можем теперь идти? – нетерпеливо спросила Лида.

Вий молчал, как будто раздумывал над своим ответом. Повисла тишина, которую неожиданно прервал Улука, обратившийся к девочке с вопросом:

– Что у тебя на пальце?

– Обычное медное колечко, – ответила она.

– Разве медь так светиться? – с сомнением протянул трепясток.

Лида растерялась и не знала, что сказать.

– Я хочу себе это кольцо, – заявил Вий, тряхнув своими длиннющими ресницами и бровями.

– Нет, Лида вам его ни за что не отдаст! – заявил Глеб. – Нельзя ей отдавать это кольцо!

Лида прикрыла колечко правой рукой и возмущённо обратилась к правителю Тёмного царства:

– У вас же полно золота! Зачем вам моё медное колечко?

– Это не медная вещица, – опять подал голос Улука. – Медь так не может сиять. Свет от кольца даже сквозь пальцы девицы пробивается, великий Вий. Тебя пытаются обмануть!

– Отдай мне кольцо немедля! – прошипел Вий и протянул руки.

Хотя его глаза были по-прежнему занавешены густыми бровями и ресницами, казалось, что он всё видит. Ребятам стало жутко, и они прижались друг к другу.

– Не отдам! – заявила дрожащим голосом Лида, поднимая правую руку вверх.

Трепястоки двинулись толпой на двух подростков.

– Мы же вам помогли найти монету! – в отчаянье закричал Глеб, понимая, что силы слишком неравные. – Нельзя за добро платить злом!

– Ещё как можно! – торжествующе засмеялся Вий. – Когда ты за всё платишь злом, то и долгов за тобой никаких не остаётся! Вот возьму и гляну на вас! Останетесь тогда вы здесь навечно и будете на меня работать! Эй, трепястоки! Подымите мне брови и ресницы!

Несколько трепястоков вытащили длинные вилы из-за мешков и сундуков.

Но вдруг луч от кольца Лиды опять удлинился и стал ещё более ярким, чем тогда, когда распугал крыс. Появилось ослепительное сияние, от которого трепястоки с криками разбежались по тёмным углам, а Вий, кряхтя, спрятался за своё кресло.

Ребята воспрянули духом.

– Что, вам это не понравилось? – насмешливо спросила Лида.

– Уберите! – умоляюще заскулил горбун. – Уберите ваш огонь!

– Сейчас! – отозвался Глеб. – Разбежались убирать!

– Уберите огненный луч! – умолял Вий.

– Уберём, если вы нас отпустите, – отрезал мальчик.

– А ну, выведите нас отсюда! – прикрикнула Лида на шевелящихся в углах трепястоков. – Иначе вы от нашего луча не избавитесь!

– Клянусь, они покажут вам дорогу, коли вы этот луч уймёте, – пообещал Вий.

– А как его можно унять? – растерянно прошептала, глядя на кольцо, Лида.

Тут же свет от кольца заметно померк, и луч значительно укоротился.

– Значит, кольцо меня слушается? – пробормотала удивлённая девочка.

Глеб радостно кивнул.

– Выходит, что так.

А горбатый уродец выпрямился и немного отдышался. Его пришедшие в себя слуги помогли ему залезть обратно в кресло.

– Трепястоки покажут вам дорогу из моих владений, – повторил Вий и, помолчав секунду, добавил: – Но поклянитесь мне, что вы ничего больше ни у меня, ни у них просить не станете.

– Уж я точно больше ничего не стану у вас просить, – с готовностью пообещал Глеб. – На фиг вы мне нужны. Клянусь, что это была моя первая и последняя к вам просьба.

Лида тоже поклялась ничего больше не просить у жителей Тёмного царства, хотя при этом она не могла избавиться от подозрения, что в просьбе коварного Вия имелся подвох. Однако, во-первых, девочка теперь во всём доверяла своему спутнику, и, во-вторых, она боялась, что их поход затянется, и они не поспеют вовремя вернуться к Кощею Бессмертному.

– Ну, вот и замечательно! – обрадовался Вий. – Улука, проводи наших дорогих гостей. Уж ты-то хорошо знаешь дорогу.

На последних словах он хихикнул.

Его смех и радость очень не понравились ребятам.

– Ступайте на все четыре стороны! – проблеял Вий.

– Прощайте! – воскликнули Лида и Глеб вместе.

Расставание с правителем Тёмного царства не могло у них вызвать ничего, кроме радости и огромного облегчения. Ребята поспешно последовали за Улукой. Их путь по тёмному коридору продлился совсем недолго и закончился перед глубокой, казавшейся бездонной ямой.

– Куда вы нас привели? – растерянно спросила Лида, отпрянув на пару шагов назад.

– Куда надобно, туда и привёл? – захихикал трепясток. – Ступайте! Вон и мост для вас есть.

Он указал на перекинутую через яму узкую доску.

– Какой же это мост? – возмутился Глеб. – Там даже перила отсутствуют! Неужели это единственная дорога из вашего чёртова царства?

– А ежели и есть другая дорога, я вас по ней не поведу, – хмыкнул Улука. – И заставить меня вы не можете, потому как поклялись больше ни о чём нас не просить.

Взмахнув левой рукой с кольцом на безымянном пальце, Лида воскликнула:

– Но мы же с Глебом должны стать легче пуха, чтобы пройти по этой доске!

Внезапно кольцо на пальце у девочки блеснуло, отчего трепясток, взвизгнув, бросился со всех ног обратно по коридору. Но ребятам было не до него – они переглянулись, потому что им всем пришла в голову одна и та же мысль.

– Думаешь, нам можно идти? – неуверенно спросил Глеб.

– Кольцо исполняет мои желания, – сказала Лида. – А что я пожелала сейчас, ты сам слышал.

– В любом случае нам нельзя возвращаться к Вию.

– Первой пойду по доске я, – решительно заявила девочка.

– Может, лучше я… – начал её друг.

– Мне надо идти, – оборвала его Лида. – Я не хочу здесь задерживаться даже на секунду. И вообще, не надо со мной спорить, потому что у меня волшебное кольцо.

И она ступила на доску. Глеб открыл рот, увидев, как легко и быстро его подруга пропахала по этому хлипкому мостику.

– Меня будто кто-то перенёс, Глеб! – крикнула Лида с другой стороны пропасти.

В это время с оттуда, откуда их привёл Улука вдруг послышался многоголосый гул.

– Кажется, эти лилипуты хотят ещё с нами пообщаться, – заметил Глеб.

В коридоре показались трепястоки, возглавляемые Улукой.

– Глеб, делай ноги! – крикнула Лида. – Кольцо и тебе поможет!

Мальчик ступил на доску и быстро пробежал по ней. Лида встретили его радостным криком:

– Ура!

– Пойдём поскорее, – попросила её Глеб.

Никто из них двоих не посмотрел на другую сторону бездонной пропасти.

«Видеть этих уродов больше не хочется», – сердито подумала Лида.

Ребята пробежали по коридору и минут через пять миновали поворот, за которым они сразу наткнулись на каменную лестницу.

– Надеюсь, она приведёт нас туда, куда надо, – пробормотал Глеб.

– Я в этом уверена, – заявила его спутница.

Лестница привела их в тесную пещеру, выйдя из которой они прежде всего увидели усыпанное звёздами ночное небо.

– Уже ночь, – отметила Лида.

Глеб указал на ярко светившую луну.

– Ты можешь пока погасить своё кольцо.

– Да, мы можем и без него обойтись, – согласилась девочка.

Кольцо сразу же перестало светиться, но ребятам хватило и лунного света, чтобы оглядеться. Глеб нашёл широкую горную тропу и предположил:

– Наверное, по ней мы дойдём до источника?

– Так можно пробродить и до утра, – забеспокоилась его спутница. – А между прочим нам надо успеть вернуться до рассвета.

– У нас ещё есть время, чтобы поискать... – начал Глеб.

Лида раздражённо его перебила:

– Что искать-то?

– Мёртвую воду, конечно.

– Знать бы, что она из себя представляет!

– Пойдём, – мягко сказал Глеб.

Вздохнув, Лида направилась по тропинки, а её спутник последовал за ней. Они прошли около двухсот метров, когда услышали из темноты звук журчащей воды.

– Вот и добрались! – обрадовался Глеб.

– А вдруг там не мёртвая вода? – засомневалась Лида.

– Она это и есть – мёртвая водица, – произнёс откуда-то снизу скрипучий голос. – Не сомневайтесь.

– Кто здесь? – спросила Лида.

Она глянула вниз, но сумела разглядеть лишь тёмная пятно, на котором в двух местах что-то поблёскивало.

«Было бы кстати, если бы моё кольцо опять засветилось», – подумала девочка.

В ту же секунду её колечко ярко вспыхнуло. Ребята, к своему ужасу увидели перед собой огромного синего паука с мохнатыми бровями, под которыми слегка поблёскивали два глаза.

Лида громко взвизгнула и, отпрянув назад, не удержалась на ногах. Когда она начала падать, Глеб успел её подхватить. В это время колечко соскользнуло с Лидиного безымянного пальца, со звоном упало и куда-то укатилось.

– Ну, чего вы женщины такие пугливые? – заворчал паук. – Придётся мне принять менее устрашающий для вас, людей, облик.

Не успели оба путника и глазом моргнуть, как на месте большого синего паука появился горбатый уродливый карлик с синюшным цветом лица.

– Ну, и как я вам теперь? – насмешливо осведомился он.

– Выглядите более приемлемо, – только и нашёл что сказать Глеб.

– И на том спасибо, – буркнул карлик.

– А вы кто такой? – спросил у него мальчик.

– Хранитель, – коротко ответил перевоплотившийся паук.

– А называть вас как?

– Так и зовите. Я другого имени не знаю с тех пор, как птица Арабу поставила меня охранять источник с мёртвой водой.

– От кого охранять? – подала голос немного оклемавшаяся от испуга Лида.

– От всяких недостойных людишек, – с презрением проговорил Хранитель.

– Уж не от нас ли? – обеспокоенно спросил Глеб.

– Кабы от вас, вы бы здесь не стояли, – отрезал карлик.

Девочка встрепенулась.

– Значит, мы можем набрать мёртвой воды?

– Птица Арабу велела вас пропустить к источнику.

– А как вы нас узнали? – поинтересовалась Лида.

– По колечку, кое было у тебя на пальце.

– Неужели вы смогли толком разглядеть это колечко? – удивилась девочка.

– Представь себе, успел...

– Покажите, пожалуйста, где источник, – нетерпеливо перебил Глеб Хранителя.

Тот отошёл в сторону и проворчал:

– А чего его показывать? Вот он.

Ребята увидели всего в паре метров от себя средней величины камень, с которого стекала поблескивающая в лунном свете струйка.

Лида торопливо вынула бутылку.

– Тогда я её наберу...

– Погоди! – остановил свою спутницу Глеб и выхватил у неё из рук бутылочку. – Лучше я наберу.

– Набирай ты, – поддержал мальчика карлик. – Будь осторожен, и не суй руки под струю, а аккуратно зачерпни водицы внизу. И пальцами старайся её не касаться.

– У меня же в рюкзаке завалялась пара медицинских перчаток! – вспомнила вдруг Лида. – Они ещё прошлым летом ко мне в рюкзак попали, и мне почему-то постоянно что-то мешало их вынуть. Вот им и нашлось применение.

Надев перчатки, Глеб набрал воду и засунул тщательно заткнутую пробкой бутылку в свой рюкзак.

– Интересно, а живую воду кто-нибудь охраняет? – вдруг спросила Лида.

– Нет, – ответил Хранитель.

– Почему? – удивилась девочка.

– До живой воды можно дойти лишь с чистыми помыслами, а мёртвая вода доступна и злодеям.

– Всё понятно... – начала Лида.

Глеб прервал её:

– А мне понятно не всё. Например, не мешало бы знать, что нам теперь делать?

– Вам надо поторопиться, – ответил ему карлик, – чтобы успеть туда, где вас ждут с мёртвой водой.

– Должно быть, вы знаете и как нам туда попасть? – предположил Глеб.

– Ступайте за мной, – приказал им Хранитель и удивительно быстро зашагал прочь от источника.

Ребята от него не отставали. Он вывел их к довольно крутому спуску с горы.

– Теперь спускайтесь. Двигайтесь по тропе осторожно.

– Можно сорваться в пропасть? – осведомилась Лида.

– Нет, но с вами может случиться нечто более худшее, – ответил карлик. – Вы можете угодить в Окаменелое царство.

Ребята удивлённо переглянулись. Они не представляли, каким образом попадание в какое-то там царство может оказаться хуже падения в пропасть, однако вопросов об этом решили не задавать, поскольку им следовало думать о другом.

– Ну, спустимся мы, а дальше что? – нетерпеливо поинтересовался Глеб.

– Внизу, в долине, вас ждёт птица Арабу. Она доставит вас туда, куда вам надо.

– А почему бы этой птице не прилететь сюда? – недоверчиво спросила Лида.

– Ей виднее, куда лететь, и что надо делать, – отрезал Хранитель.

– Ладно, нам пора с вами прощаться, – сказал ему Глеб. – Спасибо вам за всё. Я рад нашему знакомству.

– Я тоже рада нашему общению, – добавила Лида – хотя сначала вы мне не понравились. Спасибо за вашу доброту. Прощайте.

– Я совсем не добрый, – заворчал Хранитель – а просто обязательный. Мне птица Арабу велела вам помочь, и я исполнил её повеление. А вообще-то, и вы мне тоже понравились. Буду вас помнить. Прощайте.

Лида едва не поцеловала его в макушку, но вовремя вспомнила, в каком виде он сразу предстал перед ними. Целовать даже перевоплотившегося паука ей совсем не хотелось, и она послала ему воздушный поцелуй.

Попрощавшись с ребятами, Хранитель сразу ушёл, а они начали спускаться. Сначала у путников всё шло нормально, потом вдруг Лиде пришло в голову, что, если они не успеют вернуться до рассвета, то выпавшие на их долю испытания окажутся напрасными. Девочка ускорила шаг.

– Осторожно! – крикнул ей Глеб.

Но это предупреждение запоздало, потому что Лида уже оступилась и, сделав нечаянно шаг в сторону от тропинки, начала куда-то падать. Глеб попытался её поймать, но не удержался, и ребята вместе покатились вниз.

Глава 15. Коловёртыш и Баба-Яга

Близняшки вновь бежали по лесу, но на этот раз уже не за летящим клочком русалочьих волос, а за пушистым, ярко-зелёным лесным духом. Новый путеводитель относился к девочкам бережнее, чем предыдущий – он не заводил их ни в заросли, ни в овраги, а старательно огибал подобные места. Однако близняшки всё-таки спотыкались, падали и натыкались на деревья. Маша набила у себя на лбу небольшую шишку, а Даша расцарапала ещё и левую коленку. Но девочкам было не до таких мелких неприятностей: они изо всех сил старались не отстать от крохотного хуха.

Лес становился всё гуще. Деревья – могучие дубы, корявые вязы, высоченные сосны, густые ели, стройные берёзы – росли уже так близко друг к другу, что между ними порой приходилось буквально протискиваться. А кусты цепляли девочек своими колючками.

Тем временем вокруг происходили время от времени всякие невероятные происшествия: то пенёк срывался с места и ковылял ногами-корнями вглубь леса, то изо мха появлялось мерзкое фиолетовое существо и хлопало огромными глазами, то из-за деревьев вдруг выплывали полупрозрачные кудрявые мальчики с обвислыми крылышками.

– Какие они всё-таки обояшки! – умильно воскликнула Даша, когда два крылатых паренька приблизились к ней и её сестре.

– Наверное, это здешние эльфы? – предположила Маша.

Даша хихикнула:

– По-моему, они больше похожи на амурчиков. Им только луков и стрел не хватает.

– Не отвлекайся! – прикрикнула на сестру Маша.

С Даши сразу игривость будто рукой сняло.

– И долго нам так бежать? – устало произнесла она.

– Откуда мне знать?

В лесу становилось всё темнее и темнее. В то же время пушистая шёрстка хуха менялась прямо у девочек на глазах: она мало того, что стала изумрудной, но ещё и поблёскивала в темноте.

– Нашего проводника теперь и ночью будет видно, – заметила Даша.

– А какой от этого толк? – отозвалась Маша. – Мы же не увидим больше ничего – ни кустов, ни деревьев. Как ты собралась бежать по лесу?

– Никак, – согласилась с ней сестра.

Спустя немного времени, близняшки начали выбиваться из сил. Когда они почувствовали себя совсем неважно, хух куда-то вдруг пропал, словно его вообще не было.

– И что теперь? – спросила Даша, резко затормозив.

Маша тоже остановилась и предложила сестре:

– Для начала давай отдышимся.

Несколько минут каждая из них восстанавливала своё дыхание, и когда обеим это удалось, Маша проговорила:

– Куда же делся наш зелёный пушистик? И где нам теперь искать Бабу-Ягу?

– А зачем вам, малышки, нужна эта ходячая ветошь? – неожиданно услышали девочки сверху мурлыкающий мужской голос.

Близняшки подняли головы. Прямо над ними сидел на толстой дубовой ветке огромный чёрный кот.

– Кажется, это мейн-кун? – подумала вслух Маша.

Однако с дерева быстро и ловко спустился вовсе не кот, а мальчик-подросток лет четырнадцати, черноволосый и одетый во всё чёрное.

– Ты кто такой? – удивлённо спросила у него Маша.

– Я – Коловёртыш, – представился он тем же мурлыкающим голосом.

– Откуда ты здесь взялся? – поинтересовалась Даша.

Он глянул на близняшек, прищурив свои ярко-зелёные глаза.

– Для начала вы бы сами назвали себя.

– Ой, извини! Я – Маша.

– А я – Даша.

– Так откуда ты взялся? – повторила вопрос Маша.

Мальчик хмыкнул:

– Это я, здешний житель, должен вас спросить откуда вы обе взялись в моём лесу?

– Ты – здешний житель? – удивилась Даша. – И где же ты живёшь? На дереве?

– Нет, конечно, не на дереве, – ответил Коловёртыш и потянулся, странно изогнув спину.

А в следующее мгновенье он сначала зашипел и выставил перед собой похожие на когти пальцы обеих рук, а затем совершил прыжок, превращаясь прямо на глазах у изумлённых близняшек в огромного чёрного кота. Затем он вернулся к девочкам с чем-то зелёным в зубах.

– Это же наш хух! – закричала Маша, опомнившись. – Не вздумай его съесть!

Коловёртыш опять принял человеческий облик и выплюнул маленького лесного духа.

– Не собираюсь я его есть, хотя он это заслужил. Нечего ему в траве шуршать.

Хух тут же опять исчез.

– Ну, теперь он насовсем убежал, – огорчилась Маша.

– Как же мы без него до Бабы-Яги доберёмся? – пробормотала Даша.

– Запросто доберётесь, – отозвался Коловёртыш. – Вам идти-то осталось всего ничего. Ступайте туда!

Он махнул рукой в сторону виднеющегося неподалёку вяза.

– Ты точно знаешь? – недоверчиво спросила Маша.

– Мне ли этого не знать?

– Я знаю, кто он! – вдруг воскликнула Даша.

– Кто? – спросила у неё сестра.

– Помнишь, нам Дубыня говорил о слуге Бабы-Яги – коте.

– Я не совсем кот, – обиженно заявил Коловёртыш.

– Ты, должно быть, кошачий оборотень? – сделала вывод Маша.

– Вроде того, – промурлыкал странный собеседник близняшек.

– Не проводишь ли ты нас к Бабе-Яге? – попросила Даша.

– Вот ещё, – фыркнул Коловёртыш, – я с бабкой сейчас в ссоре.

– Из-за чего вы поссорились? – поинтересовалась Маша.

– Она меня проказником обозвала и огрела клюкой.

– Вот противная старуха, – сочувственно отозвалась Даша.

– Просто так огрела или за что-то? – осведомилась Маша.

– Я большой кусок мяса у неё стащил и крынку со сметаной опрокинул, – спокойно признался Коловёртыш.

– А-а-а-а! – протянули вместе девочки.

А Даша заметила:

– За такое никто по головке не погладит.

– Кстати, я люблю, чтобы меня гладили, – заявил, садясь на пенёк, оборотень.

– В смысле? – озадачилась Маша.

– И за ушком чесали, – добавил, не обратив внимания на её вопрос, Коловёртыш.

– Ну, и запросы у тебя... – возмущённо начала Маша.

Но внезапно её сестра приблизилась к сидящему оборотню и принялась гладить его по голове.

– За ушком, за ушком почеши! – требовательно проурчал он.

Маша на некоторое время оторопела, а потом решила возмутиться вслух, но не успела она открыть рот, как Коловёртыш сказал:

– Давненько меня никто не гладил. От бабки этого не дождёшься, а прочие, побывавшие здесь, тоже не спешили доставить мне удовольствие. А вас я отблагодарю за доброту добрым советом.

– Каким советом? – спросила Маша, сразу забыв, что хотела отчитать оборотня за наглость.

– Когда будете драться с бабкой... – начал Коловёртыш.

Даша прервала его.

– Зачем нам с ней драться? Мы с бабушками не дерёмся.

– С этой бабкой иначе нельзя. Так вот, во время драки постарайтесь засунуть старуху в печь и быстренько закройте её там.

– Она же сгорит! – воскликнули вместе близняшки.

– Не сгорит, – спокойно возразил им оборотень. – Ей огонь не страшен. Она может хоть целый день сидеть в горящей печи, и даже не закоптится от этого. Так что, имейте это в виду.

– Спасибо за совет, – поблагодарила его Даша.

– Мы, пожалуй, пойдём, – сказала её сестра.

– Перед уходом вы меня ещё погладьте и почешите за ухом, – повелительно сказал Коловёртыш.

Хотя его тон обеим девочкам не понравился, спорить с кошачьим оборотнем не стала не только Даша, но и Маша. Близняшки безропотно погладили и почесали за ушами Коловёртыша, а он в ответ с удовольствием поурчал и помурлыкал.

– Ступайте! – разрешил, наконец, он им.

Близняшки бросились со всех ног туда, где, по утверждению Коловёртыша, находилось жилище Бабы-Яги. Через пару минут девочки выскочили из леса и оказались перед жуткого вида оградой, строительным материалом для которой послужили человеческие кости. Ворота, правда, были металлическими, но зато над ними нависало множество черепов со светящимися глазницами.

– Вот мы и добрались до главной цели нашего путешествия, – проговорила Маша, и на последнем слове её голос дрогнул.

– Паршивое местечко, – вздохнула Даша. – Давай убежим отсюда.

– Нам нужен волшебный череп, – напомнила ей сестра.

– Вон же их сколько над воротами. Мы можем один взять...

– И как ты собираешься до него добраться? У тебя что, есть в рюкзаке складная лестница?

– Нету... – растерянно протянула Даша.

– Значит, придётся обращаться к хозяйке этого страшного жилища, – сделала вывод Маша.

– К Бабе-Яге? – пискнула Даша.

– К ней, разумеется.

– Может, всё-таки без неё обойдёмся?

– Как без неё обойтись?

– Не знаю, – жалобно пропищала Даша.

– На раздумье у нас тоже нет времени, – заключила Маша и, подойдя к воротам, постучала в них.

Сразу же стая ворон и чёрных дроздов взметнулась со двора в небо.

– Прямо, как в фильме ужасов, – прошептала с округлившимися глазами Даша.

Маша ещё раз постучал в ворота – на этот раз громче и нетерпеливее.

– Кто это ко мне без моего приглашения пожаловал? – грозно спросил в ответ на этот второй стук грубый, старческий голос.

– У нас, бабушка, есть к вам дело, – откликнулась Маша.

– Знаем мы ваши дела! – зарычала старуха. – Вы, людишки, одного лишь хотите – забрать у меня мои сокровища. Поди, и вам захотелось меня ограбить? Ничего вы не получите! Не отдам и всё!

– Не нужны нам ваши сокровища, – ответил Маша.

– Оставьте их себе – поддержала сестру Даша. – А нам нужен только один заколдованный череп. У вас же их много – поделитесь с нами.

Послышался скрежет запоров, затем ворота со скрипом отворились, и девочки увидели Бабу-Ягу. Она была именно такой, как в сказках – старой, страшной, горбатой, с торчащими зубами и маленькими злобными глазками, одетой в лохмотья, с клюкой в руке.

– А ежели я вам дам, чего вы просите, уберётесь прочь? – спросила старуха с сомнением и некоторой иронией в голосе.

– Конечно, уберёмся, – ответили близняшки вместе.

– А зачем вам заколдованный мною череп?

Девочки растерялись. Они понятия не имели, к чему вообще можно применить то, за чем их послали. Маша быстренько порылась в памяти, и ей на ум пришла сказка про Василису Прекрасную, в которой героиню отправила к бабе-яге злая мачеха за огнём.

– Нам огонь очень нужен, – бухнула Маша.

– Огонь? – оторопело переспросила Баба-Яга.

Даша тоже была удивлена заявлением сестры, но постаралась скрыть своё удивление и даже несколько раз решительно кивнула.

– Ну да! – подтвердила Маша. – Понимаете, у нас с огнём постоянные проблемы: он гаснет и гаснет. Вот мы и захотели добыть такой огонь, который вроде как должен гореть нормально.

«Чепуха, конечно, – подумала она. – Но бабка вряд ли знает, как мы в нашем мире живём – может, она проглотит мою выдумку».

Однако старуха недоверчиво проскрипела:

– Да неужто вы лишь за этим ко мне и явились?

– Нет, мы пришли, чтобы на вас, такую красивую, полюбоваться, – съязвила Маша и сразу же пожалела о своей шутке.

Баба-Яга явно не обладала чувством юмора. Она затряслась, и в её глазах засверкали молнии.

– Ишь, какие умники нашлись! – рявкнула старуха. – Издеваетесь надо мной! Дурой меня считаете и сами простушками прикидываетесь! Будто я не понимаю, зачем вам череп с чудесным огнём нужен! Вы хотите пожечь кого-то! И гореть мне самой в своей печке, ежели вы ещё и мои злато и серебро не желаете уворовать! Но я никому не даю себя облапошить! Вон сколь хитрецов здесь побывало, но живыми почитай никто отсель не ушёл! И ваши кости пойдут вскорости на мою ограду, а то она местами прохудилась!

Близняшки пытались ей возражать.

– Вовсе нет! – пискнула Даша.

– Мы ничего плохого не хотим вам сделать, бабушка! – воскликнула Маша.

Не слушая их, Баба-Яга стукнула три раза клюкой о землю. Не успела каждая из девочек моргнуть глазом, как какая-то неведомая сила подхватила их, протащила по двору и внесла в избушку. Опомнились близняшки только тогда, когда они уже стояли прикованные к стене, с кандалами на руках и ногах.

– Вот влипли! – в отчаянье воскликнула Даша.

– Спокойнее! – дрожащим голосом отозвалась Маша. – Ещё не всё потеряно!

В следующую секунду на пороге появилась Баба-Яга и удовлетворённо хмыкнула:

– Ну, как вы, девчоночки, себя чувствуете? Я вас не шибко помяла?

– Мы в порядке, – заявила Маша нарочито бодрым голосом.

Баба-Яга улыбнулась, выставив напоказ два своих больших клыка.

– Занялась бы я починкой своей ограды прямо сей же час, кабы не было у меня неотложных дел. Ладно, погодите! Вскорости я ворочусь в избу и возьмусь за вас.

– А почему вы так нас боитесь? – неожиданно спросила Маша.

– С чего ты взяла, что я вас боюсь? – удивилась старуха.

– С того, что мы стоим в кандалах да ещё прикованные к стене.

– Как будто нельзя было нас просто запереть, – поддержала сестру Даша.

– Вот именно, – согласилась с ней Маша. – Поэтому признайтесь бабушка, что вы нас просто испугались.

– Ничуть я вас не боюсь, – возразила Баба-Яга.

– Мне трудно в это поверить в этих кандалах, – настаивала на своём Маша.

Хозяйка посмотрела на неё с подозрением.

– Кажись, ты какую-то хитрость замыслила – вот и хочешь, дабы я вас от цепей освободила?

– Ага! – торжествующе воскликнула Маша. – Значит, вы, бабушка, признаёте, что мы с сестрой очень даже можем вас перехитрить?

– А вот и не можете! – заявила старуха, ткнув руки в бока. – Нипочём вам, сопливым девкам, меня не обхитрить, сколь вы не будете стараться!

– Скованные мы, конечно, ничего не сможем, – проворчала Даша.

Подумав, Баба-Яга постучала клюкой об пол. Кандалы на близняшках сначала зашевелились, потом упали с грохотом на пол.

– Класс! – обрадовалась Даша.

Старуха опять безобразно ухмыльнулась:

– Вы особо не радуйтесь. Я вас от кандалов освободила, но в избе запру, покуда своими делами буду заниматься. А потом мы опять встретимся.

– Вы правда хотите нами забор свой отремонтировать? – недоверчиво спросила Маша.

– На ограду пойдут ваши кости, – уточнила Баба-Яга. – Черепа ваши я заколдую и повешу рядом с другими черепами над воротами. А ваше мясо станет моей пищей. Я вас живыми в печь засуну – так вкуснее получается. И не помышляйте выскочить из печи, потому как у меня на заслонке крепкий засов.

– Вы нас съедите? – ужаснулась Даша.

– Съем, – подтвердила старуха. – И съем с великим удовольствием, потому как мясо у вас молодое и нежное, а, значит, очень даже для меня полезное и приятное.

Ещё раз усмехнувшись, она исчезла за дверью. В следующую секунду, послышался щелчок. Баба-Яга, как и обещала, заперла своих пленниц на замок.

Близняшки огляделись. Обстановка в избушке была знакома им по сказкам: огромная печь, грубо сколоченный стол, такая же грубая лавка, большой кованый сундук, одна полка на стене, маленькое тёмное оконце, закопчённые стены, густая паутина по всем углам. Печь топилась, отчего было жарко и душно.

Только теперь девочки обратили внимание на довольно яркое освещение в избушке. Подняв головы, они одновременно вскрикнули. С полки на них смотрел светящимися глазницами точно такой же череп, как и те, которые висели над воротами.

– Давай возьмём его и убежим, – предложила Даша.

– Но мы же заперты, – напомнила ей сестра.

Даша сразу изменилась в лице.

– Вместо того, чтобы выручить папу и маму, мы сами погибнем.

Маша посмотрела на неё с укором и медленно проговорила:

– Я погибать не собираюсь и тебе не советую.

– Но мы же в безвыходном положении!

– Папа же говорит, что почти из любого трудного положения можно найти выход.

– «Почти из любого». Значит, всё-таки безысходность существует, – заметила Даша и шмыгнула носом.

Глянув на неё в упор, Маша проговорила:

– А ещё папа говорит, что из любого положения выход нужно искать. Всякое может случиться. Ну, помнишь байку про двух лягушек, попавших в кувшин с молоком. Одна сочла своё положение безнадёжным и утонула, а другая продолжала барахтаться, пока не взбила из жидкого молока твёрдое масло.

– Значит, попробуем взбить масло?

– Не попробуем, а взобьём, – отрезала Маша.

Она ещё раз внимательно огляделась, затем подошла к сундуку и безуспешно попыталась поднять его крышку, пробормотав при этом:

– Тяжёлая крышка у этого сундука.

– Она же металлическая, – сказала Даша. – А зачем ты вообще полезла в сундук?

– Идея у меня одна появилась, – пояснила Маша, – но похоже придётся её реализовать как-то иначе. Ой! – воскликнула она, глянув на печь. – Я придумала кое-что получше!

Она подошла к печи и сняла заслонку.

– Что ты придумала? – спросила у неё сестра.

В это время за дверью послышались тяжёлые шаги.

– Бабка возвращается! – испугалась Даша.

– Давай плясать, – предложила ей Маша.

– Что?

– Плясать давай под песню «Во кузнице».

– Зачем?

– Потом узнаешь... Ну, на счёт «три»... Раз, два, три...

Как только отворилась дверь, близняшки заплясали и запели:

Во ку... во кузнице,

Во ку... во кузнице,

Во кузнице молодые кузницы,

Во кузнице молодые кузнецы.

– Вы чего, девки? – удивилась старуха.

Но девочки продолжали:

Они, они куют,

Они, они куют,

Они куют принаваривают,

Молотками приколачивают.

Исполняя второй куплет, Маша попыталась отбивать лаптями чечётку, при этом она наступала на Бабу-Ягу, двигая ту к печи. А когда старуха была уже у самой печки, девочка вырвала из её руки клюку и швырнула со всей силы в печную дыру.

– Ай, моя клюка! – завопила Баба-Яга.

Дальше всё произошло очень быстро. Хозяйка избушки запрыгнула вслед за клюкой в печь, и, как только она там оказалась, Маша почти мгновенно закрыла дыру заслонкой, а на заслонке задвинула засов.

– Сгорит же бабка! – испугалась Даша.

Её сестра отрицательно покачала головой.

– Не сгорит. Ты забыла, что сказал Коловёртыш? Эту старую грымзу огонь не берёт.

Послышался грохот, который издавала старуха, пытавшаяся выбраться из ловушки.

– Доставай скорее череп, – приказала Маша сестре.

Та запрыгнула на лавку и потянулась было к черепу, но внезапно случилась заминка. Увидев вблизи огоньки в пустых глазницах, Даша испуганно замерла.

– Быстрее! – нетерпеливо крикнула Маша.

Превозмогая страх, Даша взяла череп в руки и прошептала:

– Ты же не поступишь со мной плохо?

И в ту же секунду её держащие череп ладони почувствовали приятное тепло. Успокоенная девочка спрыгнула на пол.

– Быстро делаем ноги! – крикнула Маша сестре.

Они выбежали из избушки. Во дворе было полно ворон и чёрных дроздов, но, при появлении девочек, они все разлетелись.

– Уже ночь, – отметила Даша.

– А луна-то какая яркая! – удивилась Маша.

Тем временем Баба-Яга безуспешно пыталась выбраться из печи, отчего сотрясалась и грохотала вся избушка.

– Она не выскочит в трубу? – забеспокоилась Даша.

– Слишком высоко, – отозвалась Маша. – А у неё с собой нет ни метлы, ни ступы.

Близняшки бросились к воротам и обнаружили, что те заперты. В полной растерянности девочки смотрели на засов, выглядевший, как настоящая человеческая нога, на запоры походившие на руку и на замок являвшийся точной копией рта с острыми зубами.

– И как это всё отпирать? – проговорила упавшим голосом Даша.

– Не знаю, – глухо ответила Маша.

Даша глянула на череп со светящимися глазницами, который был у неё в руках. Повинуясь отчаянному порыву, она подняла этот пугающий предмет над своей головой и воскликнула:

– Отопри ворота, если можешь!

Внезапно огоньки в глазницах черепа сверкнули особенно ярко, после чего послышался шум самостоятельно отпирающихся запоров, засова и замка, потом ворота с грохотом отворились. Всё это так поразило девочек, что они не сразу пришли в себя.

– Бежим! – крикнула Даша.

Близняшки выбежали со двора и бросились в лес с намерением бежать опять во всю прыть. Однако, едва они сделали несколько шагов среди кустов и деревьев, как перед ними появился спрыгнувший с ветки дуба большой кот, который сразу же перевоплотился в юного Коловёртыша.

– И куда же вы, девицы, намылились, – промурлыкал он.

– Убегаем от бабки, пока она сидит в печке, – пояснила Маша.

– Пожалуй, я вас верну старухе, – огорошил девочек оборотень.

– Она же нас съест, – пискнула Даша.

Коловёртыш спокойно пожал плечами.

– А может, и не съест? Уговорю её оставить вас с нами – станете бабке помогать, а в свободное время будете меня слушать: очень мне по нраву, ежели меня слушают, когда я сказки сказываю да песни пою.

– А если Баба-Яга на это не согласится? – спросила Маша.

– Ну, тогда нечего делать: придётся вам быть съеденными, – равнодушно ответил оборотень.

Обе девочки сделали непроизвольное движение вперёд, а Даша махнула черепом. Коловёртыш сразу поднял руки, выпустил из пальцев длинные когти и зашипел:

– Не пропущу! И черепом со мной не справишься, потому как я от него бабкой заговорённый.

Внезапно Дашу осенила одна идея.

– А можно мне достать из рюкзака водичку? Мне пить очень хочется.

Маша, знавшая, что никакой воды у сестры нет, удивилась, но скрыла своё удивление.

– Доставай, – разрешил оборотень.

Даша положила рядом с собой на землю череп, сняла со своих плеч рюкзак, расстегнула молнию, сунула внутрь обе руки и, нащупав пакетик с кошачьим кормом, быстро вынула его, разорвала и рассыпала содержимое прямо перед Коловёртышем. Едва оборотень учуял запах кошачьей пищи, как он тут же превратился в кота и принялся её есть. Даша мгновенно накинула на спину рюкзак, подхватила светящийся череп и бросилась в лес. Сестра пустилась за ней вдогонку.

Глава 16. Подарок атамана разбойников

Сева и Алёша долго скатывались с холма, пересчитывая на своём пути все кочки. Когда им, наконец, удалось остановиться, они не сразу в это поверили. Повернув голову, Сева увидел неподвижно лежащего брата и охрипшим голосом спросил:

– Алёшка, ты жив?

Алёша зашевелился и просипел:

– Жив!

– А цел?

– Фиг знает. Болит всё.

У Севы тоже болело всё тело, но вроде бы болей, указывающих на переломы или вывихи, не было. Кряхтя, он попытался встать на ноги, и у него это получилось. Сева протянул руку младшему брату, и тот тоже поднялся. При этом Алёша по-щенячьи поскуливал.

– Идти сможешь? – спросил старший брат.

– Наверное, смогу.

– Тогда пойдём.

– Куда? – задал младший брат резонный вопрос.

– Не знаю, – честно признался Сева.

– Почему тогда зовёшь меня идти?

– А ты хочешь остаться здесь навсегда?

Алёша покачал головой.

– Нет, конечно. Но, что ты вообще предлагаешь?

– Я же сказал, пойдём.

– Пойдём туда, не знаем куда?

– У тебя есть идея получше? – рассердился Сева.

– Нет.

– Ну, тогда и нечего языком зря чесать. А то я ведь, если достанешь меня, я могу и по шее дать. Понял?

– Понял, – недовольно буркнул Алёша.

– Мне кажется, ты стал под Лидку косить, – продолжал сердиться Сева, сам не зная на кого больше – на брата, себя или те обстоятельства, в которые они оба попали. – Но тебе до неё, как до Китая пешком – она не только старше, но во сто раз умнее тебя.

– А чего ты с ней всё время собачишься, если считаешь такой умной? – едко спросил Алёша.

Старший брат замялся:

– Ну, у нас с ней... у нас с ней... не всегда мнения совпадают... Но всё равно...

Вдруг из темноты послышался свист. А в следующую секунду из ближайших кустов выскочили какие-то люди и набросились на ребят. Не успел никто из двоих братьев ахнуть, как их лишили рюкзаков и связали, а затем куда-то понесли. Спустя немного времени мальчики ехали, лёжа поперёк лошадей, перед всадниками. Севу вёз, судя по всему, высокий мужчина, чьи колени упирались в подростка. Алёша ехал вместе с человеком роста небольшого и очень худым. Оба брата чувствовали страх, но боялись они не столько за себя, сколько за своих родителей, к которым они теперь могли не успеть на помощь.

Юные пленники, конечно, же прислушивались к разговорам. Как и подозревали мальчики, они попали к самым настоящим разбойникам. Речь у этих людей шла в основном о богатой добыче – недавно полученной и предполагаемой в недалёком будущем. О захваченных ребятах сначала никто не упоминал. Лишь спустя немного времени, человек, вёзший Алёшу, проворчал, обращаясь к кому-то из своих товарищей:

– Не пойму, Ширяй, зачем тебе понадобилось напасть на этих отроков? У них в сумах лишь свирель да бубен. Скоморохи, поди, они. Толку от них никакого – разве что повеселят нас.

– Ну да, Годун, кажись, они скоморохи, – заворчал кто-то низким басом. – Ошибся я. Увидал в темноте людей с сумами и решил, что там у них что-то ценное имеется.

– Кто же с ценностями по ночам бродит? – недоумённо проговорил ещё кто-то.

– Да такие же, как и мы разбойники, – подал голос мужчина, который вёз Севу, – али просто воры.

– Верно говоришь, Могута, – согласился Ширяй.

– Но сокровищ в сумах не оказалось, – сказал Гудим. – И чего теперь делать с отроками?

Вопрос заставил мальчиков напрячься, поскольку они понятия не имели, чего от разбойников можно ожидать. Их беспокойство оказалось ненапрасным.

– А давайте кинем в реку скоморохов, раз они нам не надобны? – предложил Ширяй.

– Можно и кинуть, – отозвался один из разбойников. – Но сначала нужно их развязать.

– Не стоит на это время тратить, – возразил Ширяй. – Верёвок у нас в избытке.

– Верёвок-то у нас полно, – сказал Гудим. – Но стоит ли губить ни за что отроков?

Ширяй загоготал:

– Ты ещё поплачь над бедными детками. Тоже мне разбойник! Жалостлив прямо, как девка али баба! Тебе бы за грядками в огороде ухаживать, а не разбойничать.

Оба мальчика решили одновременно, что они попытаются отговорить разбойников от расправы. Надо было только подобрать удобный момент, чтобы вмешаться в разговор.

– Да не жалко мне вовсе этих скоморохов, – принялся смущённо оправдываться Гудим. – Просто, жить кому-то али помереть, у нас всегда решает атаман Ставр.

– Атаман сильно хворает от той раны, кою он получил намедни, – заметил Ширяй. – Может быть, покуда мы в наш стан воротимся, его и живым не будет.

– А не рановато ли ты хоронишь Ставра? – ядовито спросил Могута.

– Да я рад буду, ежели ему удастся выжить, – сразу пошёл Ширяй на попятную.

– Ой ли! – не поверил Могута. – Все знают, что ты метишь на его место.

– Будто бы ты не метишь? – проворчал Ширяй.

– Нет, мне лучше будет, ежели атаманом останется Ставр. Думаю, не один я в нашей ватаге желаю ему здоровья. Али не так?

Разбойники тут же зашумели и принялись желать вслух своему атаману скорейшего выздоровления. Голоса большинства из них звучали искренно, поэтому Алёша решился громко заявить:

– А мы можем вылечить вашего атамана! У нас есть лекарство от всех болезней.

На несколько секунд повисло изумлённое молчание, а потом Ширяй рявкнул:

– Врёшь, щенок!

– А вот и не вру! – стоял на своём Алёша.

– Мой брат вам не врёт! – поддержал его Сева. – Мы вам всё расскажем, но говорить в висячем положении и связанными неудобно.

Сойдя с коней, разбойники развязали и поставили мальчиков на землю. Субтильный Годун вернул им отобранные ранее рюкзаки.

– Ну, и где там ваше снадобье? – спросил с сомнением Могута, оказавшийся, действительно, человеком богатырского роста.

– Сказки они сочиняют, – проворчал коренастый и широкоплечий Ширяй.

Сева вынул из своего рюкзака бутылку.

– Здесь живая вода. Мы с братом её добыли, и, значит, только в наших руках она имеет силу.

Разбойники опять лишились дара речи – на сей раз их молчание продлилось около минуты. Наконец, Могута воскликнул:

– Да неужто вы сумели, одолев все препятствия, добраться до живой водицы? Далеко не у всех солидных мужей на это хватает смелости.

– Обманывают они нас, – опять не поверил братьям Ширяй.

– Ну, это же можно проверить, – сказал Алёша. – Везите нас к своему атаману.

– А и правда! – встрепенулся Могута. – Чего мы зря языками чешем?

Все двинулись дальше. Юные пленники ехали на тех же лошадях, но теперь уже позади разбойников. Путь их, который пролегал по берегу реки, мимо луга и леса, продлился совсем недолго. Скоро братьев доставили на большую поляну, где стоял шатёр и горел костёр, возле которого собралась толпа разбойников.

– Как там атаман? – спросил, соскочив с коня, Могута.

– Живой покуда, но плох, – ответил один из сидящих у костра разбойников. – Мы даже боимся теперь войти к нему в шатёр.

Могута не на шутку рассердился:

– Нужто Ставр один остался? Анчутки вы, а не люди! Как можно было бросить нашего атамана одного? Вдруг ему помощь понадобится?

Разбойники выглядели смущёнными.

– Так нам жалко смотреть, как он помирает, – промямлил один из них.

– А мы лекарей привезли атаману, – с усмешкой сообщил Ширяй.

Разбойники у костра повыскакивали со своих мест.

– Лекарей? Где они?

– Да вот же они перед вами, – ответил Ширяй указав пальцем на мальчиков, сидевших по-прежнему верхом на лошадях.

Сева увидел недоумение на лицах людей и поспешил всё объяснить:

– У нас с братом есть живая вода. Мы добыли её для своих родителей, но можем немного ею поделиться, чтобы спасти вашего атамана.

– А что же, вы не забрали эту воду у отроков? – спросил тщедушный разбойник, обращаясь к своим только что прибывшим товарищам.

– Забрать-то можно, – ответил Могута, – да толку от этого не будет. Живая вода имеет силу только в руках человека, добравшегося до неё через все препятствия и не устрашившегося никаких опасностей в пути.

Тщедушный разбойник с сомнением посмотрел на мальчиков.

– И что, они это сумели?

– Нам надо спасти своих родителей? – громко объявил Алёша.

– Молодец, малец! – похвалил его Могута.

– Надо отвести их к атаману, – заметил Гудим.

– Погодите! – воскликнул Сева.

Он соскочил с лошади и помог слезть на землю брату, после чего обратился к разбойникам:

– Поклянитесь жизнью своего атамана, что, если мы его вылечим, вы нас сразу отпустите.

Повисло молчание, которое длилось около минуты, потом Ширяй злобно прорычал:

– Ты что же, сопляк, командовать нами вздумал!

Сева посмотрел на него в упор.

– А что ещё мне остаётся? Я должен быть уверен, что вы не будете держать нас с братом у себя, пока живая вода не кончится.

– Сообразительный малый, – заметил один из разбойников.

– Да вы знаете, сопляки, чего мы с вами можем сделать? – взревел Ширяй.

– Убить, – ответил Сева. – Но, если из-за того, что мы у вас задержимся, погибнут наши родители для нас это будет хуже смерти.

– Да, хуже смерти, – подтвердил Алёша и побледнел.

– Мы должны к ним вернуться с живой водой, – добавил его старший брат.

– Ну, теперь я до конца поверил, что вы, ребятки, нашли в себе силы, чтобы добыли живую воду, невзирая на опасности, – заявил Могута и обратился к своим товарищам: – Думаю, эти отроки стоят того, чтобы исполнить их просьбу. Все со мной согласны?

Почти все разбойники кивнули.

– А я не согласен! – заявил Ширяй.

– А всё одно поклянёшься, потому как по нашему закону обязан быть со всеми.

– Обязан, – нехотя согласился Ширяй.

Разбойники поклялись своими жизнями в том, что оба брата будут отпущены на все четыре стороны, если атаман выздоровеет. После этой клятвы Могута повёл мальчиков к атаману.

Войдя в шатёр, ребята увидели лежащего на тюфяках, под одеялом довольно крупного чернобородого мужчину. Глаза у этого человека были закрыты, а его лицо покрылось мертвенной бледностью.

– Неужто помер Ставр? – ужаснулся Могута.

Лежащий мужчина открыл глаза и проговорил слабым голосом:

– Не помер я покуда, но, кажись, на последнем издыхании.

– А я тебе отроков с живой водой привёл.

– Неужто у них есть настоящая живая вода? – не поверил Ставр.

– Да, живая вода у нас самая настоящая, – подтвердил Алёша.

– А за то, что мы вас вылечим, нас обещали отпустить, – добавил Сева.

Атаман поморщился.

– И это вся обещанная награда? Не очень-то дорого мои товарищи ценят мою жизнь. Но я себя ценю дороже. Ежели вам, отроки, удастся меня вылечить я подарю вам одну из трёх вещиц, доставшихся мне в наследство от моего батюшки, колдуна Чомора.

По тому, как отреагировал на эти слова Могута, ребята поняли, что речь шла о чём-то очень значительном и ценном.

– Неужто подаришь? И тебе не жаль будет даже с одной из этих трёх вещиц расстаться?

– Жаль! – ответил Ставр. – Я ценю наследство отца. Однако же собственная жизнь для меня более великая ценность.

– Ну, мы будем, в конце концов, вас лечить? – нетерпеливо спросил у него Алёша.

– Лечите, ребятки!

Сева обратился к Могуте:

– Дайте какую-нибудь небольшую посудину для воды.

Получив ковш, старший из братьев плеснул в него немного живой воды и с беспокойством подумал:

«Хоть бы этого хватило. А то ещё неизвестно, сколько живой воды для спасения мамы и папы понадобится».

Когда Могута поднял одеяло, ребята увидели, что повязка на теле атамана была насквозь пропитана с левой стороны кровью.

– Сними! – прохрипел Ставр, обращаясь к своему товарищу.

– Может, ты выйдешь, Алёшка? – спросил Сева у побледневшего брата.

Тот выдавил из себя.

– Нет, я останусь.

Тем временем Могута снял с атамана повязку, открыв взорам мальчиков ужасную рану.

– Но тогда ты лучше не смотри туда, – бросил старший брат младшему и приблизился к раненому.

Сева сам чувствовал себя неважно, но, сжав волю в кулак, он скрывал своё состояния.

«Никогда не хотел стать врачом, но вот приходится лечить человека. Только бы получилось у меня вылечить. А главное, поскорее бы встретиться со своими и вернуться всем нам домой».

Мальчик, ставший волею случая лекарем, брызнул каплю воды на рану, и та немного затянулась.

– Помогло! – обрадовался Могута.

Вдохновлённый первой удачей Сева брызгал ещё и ещё. Живой воды в ковше хватило на всю рану – даже остался глоток, который был выпит атаманом после того, как от повреждения на его теле не было и следа.

Стар поднялся с постели и объявил:

– Раны больше нет, и сил у меня прибавилось.

– Ай, да водичка! – воскликнул Могута.

– Ну, спасители мои, – обратился разбойничий атаман к мальчикам, – сейчас я с вами рассчитаюсь. Не люблю быть должником.

– Ты сначала товарищам покажись, – посоветовал Могута. – Пускай они успокоятся.

– Ладно, – согласился с ним атаман. – Я, пожалуй, покажусь своим товарищам, а ребятки покуда меня здесь подождут.

– Только вы поскорее возвращайтесь, – попросил Сева. – Нам надо до утра успеть добраться...

Он прервался, потому что Ставр и Могута, не дослушав его, покинули шатёр. Сразу же послышался радостный шум – это разбойники приветствовали своего внезапно выздоровевшего атамана.

А в шатре настроение было отнюдь не радостное.

– Мы же даже не знаем, как нам добираться до скалы Вечности, о которой говорил дед, – напомнил Алёша брату.

Тот предположил:

– Может быть, сам дед нам с этим поможет?

– А вдруг мы совершили такую ошибку, что не можем ждать от него помощи? – сказал Алёша.

Сева вздохнул. Ему подобная мысль тоже лезла в голову.

– Прежде всего мы должны уйти от разбойников, – только и нашёл, что сказать.

Послышался голос Ставра:

– Погодите малость! Должен же я своих спасителей отблагодарить.

Атаман вошёл в шатёр один. Он сразу же отпер ключом замок на стоявшем слева от кровати небольшом кованом сундуке, открыл крышку и одну за другой вынул три вещи. Братья с удивлением смотрели на шапку с отворотами, большие чёрные сапоги с пряжками и свёрнутый рулоном ковёр.

– Это шапка-невидимка, сапоги-скороходы и ковёр-самолёт, – пояснил Ставр.

– Ух ты! – воскликнул Алёша. – А можно шапку померить?

– Можно, – разрешил атаман.

Мальчик натянул на себя шапку и пропал.

– Алёшка сними шапку! – приказал Сева и, когда брат опять появился сердито добавил: – Нам некогда играть в игрушки.

Вздохнув, Алёша положил шапку.

– Значит, одну из этих вещей вы нам отдадите? – обратился Сева к атаману.

– Да, – подтвердил тот.

– Нам стоит взять или сапоги, или ковёр. А какая между ними разница?

– Когда летишь на ковре, то его нужно направлять, а сапогам лишь скажешь место, и они сами тебя туда мигом доставят.

– К тому же ковёр наверняка движется медленнее сапог, – сказал Сева. – Поэтому, думаю, нам лучше взять сапоги.

– Но они одни, а нас двое, – заметил Алёша.

– Ты можешь влезть брату на спину, – посоветовал Ставр.

– И сапоги понесут нас обоих? – спросил Сева.

– Понесут.

– Тогда точно нам надо их взять, – заключил Алёша, и в его голосе послышалось сожаление.

– Мне этот ваш выбор нравится, – признался атаман. – От сапог мне меньше всего пользы. К тому же, выбери вы ковёр, пришлось бы искать место, чтобы он взлетел, а в сапогах вы можете отправиться в путь прямо из шатра. Обувай их, паренёк.

– А они меня сразу не унесут? – забеспокоился Сева.

– Нет, они не сдвинутся с места, покуда ты им не скажешь, куда тебя доставить.

Сапоги были большими, поэтому Сева в них влез прямо в лаптях. Затем Алёша устроился у старшего брата на спине, после чего оба мальчика поблагодарили атамана за помощь.

– Не за что – ответил Ставр. – Долг платежом красен. Скатертью вам дорожка.

Крепко прижав ноги младшего брата к своим бокам, Сева произнёс:

– Доставьте меня, сапоги, к скале Вечности.

В ту же секунду какая-то сила подхватила братьев и понесла куда-то. Скорость была сумасшедшая. Мальчики не видели того, мимо чего они проносились, в ушах у них свистел ветер. Ощущения были не самые приятные, но, к счастью братьев, это их путешествие продлилось недолго. Когда произошла резкая остановка, Сева, не удержавшись на ногах, упал на спину, а точнее на младшего брата.

– Осторожно, Севка! – заворчал Алёша. – Запросто задавишь меня. Здесь ещё что-то мелкое и жёсткое. А, это же камушки на берегу моря.

Сева поспешно снял сапоги-скороходы. Теперь можно было осмотреться, поскольку по-прежнему светила яркая луна, давая достаточно света.

– Мы же у той самой скалы, в которой есть проход, – узнал место Алёша.

Старший брат кивнул.

– Да. Получается, что это и есть скала Вечности.

– А где остальные – Машка, Дашка, Лидка, Глеб? Где, в конце концов, старик?

– Они обязательно здесь будут, – уверенно сказал Сева. – Просто мы примчались в сапогах-скороходах самые первые.

Глава 17. Окаменелое царство

У Лиды и Глеба их внезапное падение продлилось недолго, да и ушибов они получили немного. Правда, ребята сильно испугались, и поэтому, когда остановились, приходили какое-то время в себя.

– Где мы? – проговорила, наконец, слабым голосом девочка.

– Сейчас выясним – отозвался её спутник и, вскочив на ноги, подал ей руку.

– А что здесь светит? – удивилась Лида. – От луны не может быть такого яркого света.

Яркий свет, как оказалось, исходил от расположенной примерно в ста метрах от них крепостной стены, а точнее – от ворот, над которыми и висели лампы, которые издали невозможно было разглядеть толком.

Лида напрягла зрение и неуверенно проговорила:

– Кажется, там внутри горит огонь.

– Да, светильники явно не электрические, – отозвался Глеб.

Под этими лампами замерли две похожие на статуи неподвижные фигуры.

– Наверное, мы у ворот Окаменелого царства? – предположила Лида.

– Должно быть, – согласился с ней её спутник.

– Пойдём туда, – предложила девочка и почти бегом направилась к воротам.

Глеб пустился за ней вдогонку.

Ребята приблизились к двум стражникам, стоявшим у входа в крепость. Эти часовые оба были в длинных кольчугах и остроконечных шлемах, у каждого из них в правой руке торчало копьё, а на боку висел меч.

– Смотрю на этих стражей... – начал Глеб.

У Лиды по какой-то непонятной ей самой причине эти слова вызвали вдруг раздражение и она прервала своего товарища:

– Смотришь? Ты что, здесь на экскурсии?

– Но я не могу не смотреть, раз у меня есть глаза, – спокойно парировал он.

– И что же ты увидел?

– Стражников, и они мне кое-кого напомнили.

– Кого же?

– Они очень похожи на статуи чудовищ, которые мы видели... несколько часов назад.

Девочка поняла, что Глеб имел в виду химер и монстров в замке Кощея Бессмертного и ощутила пробежавший по спине холодок.

– Да, похожи, – согласилась она шёпотом.

– Интересно, из чего они?

– Здесь люди вроде бы должны быть каменными, – заметила Лида.

– Ночью им полагается оживать – напомнил ей Глеб.

– Смотри, стражники зашевелились! – вырвалось у неё.

Мужчины в кольчугах и шлемах на самом деле оба пошевелились.

– Здравствуйте! – поприветствовала их Лида.

Стражники с подозрением оглядели обоих ребят.

– Вы, зачем здесь? – грозно рявкнул часовой, стоящий с права.

– Мы случайно здесь оказались, – заговорил с ними Глеб, – потому что оступились на горной тропинки. А вообще, нас ждут в долине. Вы не подскажите нам, как туда попасть?

Стражники сначала удивлённо переглянулись, потом расхохотались.

– Не вижу повода для смеха, – обиженно заговорила Лида. – Если не хотите нам помочь, не помогайте. А издеваться нехорошо.

– Да мы не над вами вовсе смеёмся, а над собой, – принялся уверять её стражник слева. – Вспомнили смешную историю, что с нами вчерашним утром приключилась. А выбраться отсюда в долину вам обязательно должны у нас помочь, но не мы – никчемные людишки. Вам нужно обратиться к нашему царю-государю.

– Зачем нам ваш царь? – удивился Глеб.

– Без его позволения ни один наш житель не имеет права никому помогать, – пояснил стражник справа.

– А ваш царь нам точно исполнит нашу просьбу? – с тревогой осведомилась Лида.

– Обязательно исполнит, – уверенно заявил стражник слева. – Государь у нас добрый, просто любит и уважает порядок.

– Значит, нам можно войти в город? – задала девочка следующий вопрос.

– Ступайте! – ответил ей стражник слева. – Держите путь прямо на нашу главную площадь – там царский дворец. Ежели вам повезёт, то застанете царя на балконе. Кланяйтесь ему и просите его о великой милости. И он вам обязательно окажет помощь.

Стражники услужливо отворили перед двумя юными путниками ворота. Перед тем, как войти, Лида с любопытством глянула на светильники, желая узнать, что они всё-таки из себя представляли. Оказалось, что это были стеклянные на металлических цепях фонари, внутри которых горел яркий огонь.

«Как в Средневековье», – отметила про себя девочка.

Когда ворота оказались у ребят позади, Глеб, оглядевшись по сторонам, прошептал с тревогой:

– Не нравится мне всё это. Я заметил, как они ухмыльнулись нам вслед.

Лида посмотрела на него недовольно.

– Что ты предлагаешь?

– Давай вернёмся. Скажем стражникам, что мы потеряли какую-то вещь, поищем для вида и убежим. Попробуем выбраться отсюда самостоятельно.

– Как мы будем искать дорогу ночью, в незнакомом месте?

– Может быть, кольцо...

– Кольцо? – перебила Лида своего спутника. – Но я же его уронила, когда увидела синего паука.

– И не подобрала?

– Не подобрала. Не до того как-то было.

– Жаль, – буркнул Глеб.

Девочку почему-то вдруг рассердило это его замечание:

– Нашёл о чём жалеть! Вряд ли нам сейчас был бы от этого кольца толк. Им только пугать можно, но нам ничего не угрожает.

«Между прочим, именно благодаря кольцу мы легко прошли по доске над пропастью, – подумал с досадой Глеб. – Так что, оно было способно не только пугать. Да и в нашей безопасности я совсем не уверен: слишком уж подозрительно себя вели эти чёртовы стражники».

Однако он не решился всё это произнести вслух, потому что, увы, ему легче было выйти на поединок с чудовищем, чем спорить с Лидой Бахаревой.

– Пойдём скорее на площадь, – только и нашёл что сказать Глеб Своей рассерженной спутнице.

Фыркнув, она с гордым видом зашагала по улице, а он молча последовал за ней.

Вид у каменных домов, мимо которых шли ребята, был довольно мрачным, чему способствовали и тусклый свет от закопчённых уличных фонарей, и господствующий повсюду грязно-серый цвет, и отсутствие какой-либо растительности. То, что в городе нигде не было ни деревьев, ни кустов, ни цветов, ни даже травы, производило особенно гнетущее впечатление.

Люди, которых Лида и Глеб встречали на улице, носили довольно невесёлую одежду – мужчины грязно-серые рубахи и штаны, женщины такого же цвета длинные платья и платки. Особенно казалось странным отсутствие детей, причём нигде не было видно не только маленьких детишек но даже подростков одного с появившимися в городе ребятами возраста.

– По-моему здесь не любят чужаков, – заметил Глеб.

Лида сама уже обратила внимание на то, что брошенные на них взгляды прохожих не отличались доброжелательностью.

– Да, кажется, – нехотя согласилась она.

– Что-то у меня никак не получается спросить у них про дорогу на главную площадь.

– А зачем спрашивать? Улица широкая и прямая, а не извилистая. Наверняка по ней мы придём именно туда, куда нам надо.

Эта логика показалась мальчику странной, однако он, как обычно не стал возражать своей спутнице. Скоро выяснилось, что Лида была совершенно права, и ребята добрались именно туда, куда шли – на главную площадь города.

На противоположной стороне этой довольно просторной площади стоял большой дворец с островерхими башенками на крыше, вычурной лепниной на стенах и большим балконом на втором этаже.

– Какое нелепое здание! – тихо проворчала Лида.

На дворцовом балконе сидели в креслах три человека – немолодой мужчина с короткой бородкой, полная неопределённого возраста женщина и красивая, томная брюнетка лет двадцати. Они все трое были в дорогих нарядах, и у каждого из них на голове сияла золотая корона. Рядом с ними стояли толпой мужчины и женщины, одетые тоже далеко не бедно, хотя и не столь роскошно, как коронованная троица.

– Это царь, царица, царевна и придворные, – сделала вывод Лида.

Глеб в ответ лишь кивнул.

Тем временем царь обратил внимание на остановившихся напротив балкона двух подростков и что-то сказал здоровяку в серебристом кафтане.

– Эй, вы! – зычно крикнул здоровяк. – Парень и девка в лыковой обувке! Подьте сюды!

– Это он нам? – пробормотал Глеб.

– К кому же ещё? – отозвалась Лида. – Здесь больше никто не носит лыковую обувь.

Они уже заметили, что на здешних горожанах была в основном дырявая кожаная обувь, выглядевшая жалко даже по сравнению с их лаптями.

Ребята приблизились к балкону и остановились. Сверху на них все смотрели удивлённо.

– Должно быть, от нас ждут, что мы поклонимся? – предположила Лида.

– Непривычно это как-то, – смущённо проговорил Глеб.

– Ничего, головы у нас не отваляться. Это всего лишь уважение к чужим порядкам. Да и публике мы будем кланяться, когда начнём выступать. Так что привыкай.

Прижав руки к груди, девочка отвесила поклон, который получился у неё весьма лёгким. Точно так же поклонился и её спутник. На балконе это вызвало ещё большее удивление.

– Вы кто такие! – хмуро осведомился царь.

– Мы – артисты-скоморохи, – бухнула Лида первое, что пришло ей в голову.

«Чего это я? – удивилась она про себя. – Надо было назваться просто путниками».

– Скоморохи? – заинтересовалась царица.

– Скоморохи? – встрепенулась и царевна.

– А ну, покажите, чего вы умеете! – велел ребятам царь.

– Я начну, – шепнул своей спутнице Глеб, снимая с плеч рюкзак.

Он сначала прошёлся туда-сюда на руках, затем достал шарики и принялся ими жонглировать. Похоже, на зрителей всё это не производило впечатления. Выступавший мальчик почувствовал холодок от наблюдавшей за ним публики. Надо было чем-то поразить этих людей.

Оглядевшись по сторонам, Глеб увидел на краю площади троих мужчин в грязной, изодранной одежде, с трудом тащивших тележку с камнями. Он решительно подбежал к этим рабочим и пихнул их так сильно, что они втроём не устояли на ногах. Мальчику сразу стало стыдно, поскольку он не привык так общаться не то, что с взрослыми, а даже с ровесниками, но извиняться ему было некогда. Глеб быстро и легко поволок наполненную камнями тележку по площади. Этот его номер понравился зрителям гораздо больше, чем два предыдущих. Послышались восхищённые возгласы, а царь громко изрёк:

– Силён, паренёк!

Когда Глеб остановился, красавица-царевна одарила его ласковой улыбкой. Лиде это не понравилось, и она недовольно поморщилось.

– А ты чего умеешь? – неприязненно спросила у неё царевна.

– Я пою, – коротко ответила девочка.

– Ну, так спой для нас! – велел царь.

Как назло у бедной юной певицы вылетели из головы все песни, и она лихорадочно пыталась вспомнить хотя бы одну.

– Пой! – крикнули вместе царица и царица.

«Вспомнить бы какую-нибудь самую простенькую песенку», – в отчаянье подумала Лида.

Тут ей на ум пришла неудачная песенка-скоморошина, которую сочинил когда-то её отец, и она пропела:

Как живёт царь Горох?

Он совсем не так уж плох.

У него всего сполна,

Не хватает лишь ума.

И Горохова царица

Глупа так же, как ослица,

А царевна, их дочка –

Настоящая квочка.

– Молчать! – рявкнул царь.

Как только Лида замолчала, до неё начало доходить, что она только что спела весьма двусмысленную для членов царской семьи песню. Сначала у девочки пробежал по коже мороз, а в следующую секунду ей стало совсем худо потому, что она увидела, как запылали гневом лица всех членов монаршего семейства, а придворные принялись старательно демонстрировать своё возмущение.

– Позвать палача! – визгливо вскричал царь. – Казнить дерзких скоморохов!

– Ой, мамочки! – вырвалось у Лиды.

– Батюшка, а его-то за что казнить? – неожиданно заступилась царевна за Глеба. – Парень тебе не дерзил. Это девка дерзкая.

– Они вместе пришли, вместе и должны отвечать, – настаивал на своём царь.

– А я желаю, чтобы ты пощадил парня, – не уступала ему дочь.

– Паренёк и мне пришёлся по нраву, – поддержала её царица. – Казнить, батюшка царь, нужно одну дерзкую девку.

Царь махнул рукой.

– Ладно, уступлю вам! Пощажу парня. А девку пускай казнят немедля – вон и палач идёт.

Повернув голову, Лида увидела, к своему ужасу, здоровенного мужчину в ярко-красном кафтане, красной островерхой шапке, с красной тряпкой на лице, в прорезях которой сверкали налитые кровью глаза. В руках он нёс большой, остро наточенный топор.

У Лиды подогнулись ноги, но усилием воли она устояла на них. Каким бы не было жутким её положение, ей хотелось сохранить в нём хотя бы остатки собственного достоинства.

– Эй, слуги! – позвал царь. – Позаботьтесь, чтобы было на чём свершить казнь. Да постарайтесь, чтобы всем было видно. Вон сколь народу собралось поглазеть.

Действительно, всего за пару минут на площади успела собраться целая толпа горожан. Они с жадным любопытством ждали готовившегося действа, и ни у кого из них не было в глазах ни малейшей жалости к девочке.

Лида обратилась к Глебу:

– Расскажешь всё моим, только, пожалуйста, без подробностей. Передашь им, что я их всех очень, очень любила. Ты сам на меня не обижай...

– Погоди! – прервал он её на полуслове и обратился к царю: – Не могли бы вы пощадить Лиду. Ну, а если вам так уж надо кого-то казнить, то берите меня вместо неё. Ну, вы согласны на это?

Это выступление мальчика так поразило жестокого монарха, что тот смог только выдавить из себя:

– Нет!

– Тогда казните нас обоих! – заявил Глеб.

– С ума сошёл! – громко зашептала Лида. – Кому-то надо доставить мёртвую воду! Да и о родителях своих подумай – ты же единственный ребёнок в семье!

– Неблагодарный щенок! – завизжал царь. – Казнить и его!

– Непременно его казните! – поддержала отца царевна, у которой злобное выражение на лице вмиг убило всю её красоту. – Он должен погибнуть за то, что предпочёл эту простую девку, нашей царской милости!

– Теперь ничего уже не изменишь, – сказал Глеб своей спутнице.

Тем временем царские слуги соорудили из разных предметов помост.

– Первым надобно казнить его! – велел царь.

– Нет! – решительно возразила ему дочь. – Вели сначала казнить девку. А неблагодарный скоморох пускай поглядит на её казнь! А лучше вели девку высечь плетью с гвоздями перед казнью, а мы все полюбуемся на муки этой твари, и он, – указала она на Глеба, – тоже полюбуется!

– Дрянь! – не сдержался мальчик.

– Пускай будет так, как желает царевна! – подал опять голос царь.

Палач бросил на землю топор и двинулся к Лиде.

– Нет! – завопил Глеб. – Нет! Нет! Нет!

Он поднял с земли топор и замахнулся им на палача, но тот успел перехватить руку мальчика. Тем временем Лида, не помня себя, сбросила с себя рюкзак и ударила им здоровенного душегуба. От этого удара молния на её рюкзаке вдруг разъехалась, и из образовавшейся прорехи вылезло наполовину перо, оброненное птицей Арабу вместе с кольцом. При виде этого птичьего «дара» палач бросил Глеба и шарахнулся в сторону. Сразу же отпрянули прочь и другие люди, а балкона послышались крики полные ужаса.

Лида схватила перо и подняла над головой.

– Ага, испугались! Если вас так пугает всего лишь перо Арабу, то представляю, как вы боитесь саму птицу! Вот бы она сюда прилетела!

Девочка, повинуясь какому-то внутреннему порыву, помахала пером, и почти сразу же в тёмном небе послышался шум какого-то движения, а спустя несколько секунд на площадь медленно опустилась огромная чёрная птица с пышным хвостом. Сложив крылья, она окинула ребят долгим осмысленным взглядом и проговорила не просто человеческим, а ещё и необычайно красивым женским голосом:

– Вот, значит, куда вы пропали. Я уже отправилась на ваши поиски, когда до меня донёсся ваш зов.

– Ты чего явилась? – сварливо спросил у неё царь. – Почто наш договор нарушаешь?

– Это чем же я его нарушила? – спросила птица.

– А как же твоё обещание не вмешиваться в наши внутренние дела? – продолжал яростно возмущаться правитель Окаменелого царства.

– Вы собрались казнить людей, за жизнь коих я несу ответ, – заявила Арабу.

Царь ещё больше нахмурился.

– Зачем же они к нам явились?

– Ну, оступились на тропе и скатились вниз ребятки, – спокойно ответила птица. – Это с любым может случиться.

– Эти щенки обидели меня, царицу и царевну, – заявил царь.

– Никто вас не обижал! – возразила Лида, в которой с прилётом птицы не только вспыхнула надежда на спасение, но и появилась уверенность в себе. – Я спела шутливую песенку про царя Гороха. Не будем говорить о чувстве юмора, которого здесь, похоже, нет ни у кого. Но разве вас, ваше здешнее величество, Горохом зовут?

Царь смотрел на неё непонимающим взглядом и ничего не говорил.

– Нет, этого царя зовут не Горохом, – ответила за него Арабу.

– Значит, моя песенка не имеет отношение ни к нему самому, ни к членам его семьи. Что касается Глеба, то вся его вина состоит в том, что он готов спасти меня от казни даже ценою собственной жизни.

– Что ж, мне всё ясно! – заявила птица. – Я заберу этих людей отсюда!

– Разве мы можем этому помешать? – прошипела царевна, покраснев от злости.

– Выпей настойку пустырника – она нервы успокаивает, – посоветовала ей Лида.

Девица побагровела от бешенства.

– Лучше не задевай её, – тихо посоветовал Глеб подруге.

– Не буду, – пообещала та.

– Держитесь за мой хвост обеими руками, – обратилась к ним Арабу.

Ребята выполнили это повеление – Лида схватилась её хвост справа, Глеб взялся слева.

– Держитесь крепче, – посоветовала им птица.

Хотя она имела впечатляющие размеры, оба подростка невольно засомневались в её способности подняться с ними в воздух. Тем не менее Арабу медленно взлетела. Повиснув на её крепких, словно толстая металлическая проволока, перьях, Лида и Глеб наблюдали сверху за тем, как уменьшилось, а потом и совсем исчезло Окаменелое царство, в котором они чудом остались живы.

– Держитесь крепче, – повторила Арабу.

И сразу же стало понятно, почему она настойчиво давал ребятам этот совет. Птица полетела так быстро, что ребята могли удержаться на её хвосте, только вцепившись в него изо всех сил.

– Нам долго лететь? – громко спросил Глеб у Арабу.

Она ему не ответила.

– Я за Лиду беспокоюсь, – не унимался мальчик. – Вдруг у неё онемеют руки.

– Я в порядке, – буркнула девочка.

– Мы почти прилетели, – подала голос птица и начала замедлять полёт.

Скоро послышался шум моря.

– Нам сюда? – с надеждой поинтересовалась Лида.

Не ответив на вопрос, Арабу опустилась на прибрежную гальку. Ребята одновременно отпустили её хвост, но не удержались от толчка на ногах и оба упали.

– Ты не ушиблась? – озабоченно спросил Глеб.

– Нет, всё нормально, – ответила, поднимаясь с камней, Лида.

– Я не могла подлететь к самой скале Вечности, – обратилась к ним птица, – но вы сами туда доберётесь.

Она указала на виднеющуюся в свете луны скалу со знакомыми очертаниями.

Лида узнала место:

– Так это же скала, за которой дворец Ко...

– Ну да! – торопливо перебил её Глеб. – Мы сейчас почти у цели.

– Спасибо вам, уважаемая Арабу! – обратилась девочка к птице. – И простите меня за моё прежнее плохое о вас мнение. Я ведь только теперь поняла, почему вы так поступаете с жителями Окаменелого царства. Должно быть, вам приходится защищать от них источник с мёртвой водой?

– Ты права, дорогая, – ответила Арабу. – Эти бессовестные люди превращаются в неподвижные статуи за час до того, как я засыпаю, и оживают через час после моего пробуждения. Их нельзя подпускать к мёртвой воде потому, что они могут с её помощью натворить немало бед, а Хранитель может с ними из-за их хитрости не справиться без меня. К сожалению, в этом Окаменелом царстве, будь оно неладно, все лишены чести и совести, да к тому же ещё очень хитры.

– Вы, уважаемая Арабу, спите, должно быть, днём? – предположил Глеб. – Поэтому Окаменелое царство замирает днём, а ночью все в нём бодрствуют?

– Да, это так, – подтвердила птица.

Лида с беспокойством посмотрела на луну.

– Наверное, ночь скоро кончится. Нас надо поторопиться.

Арабу кивнула.

– Ступайте! Желаю вам удачи, ребятки. Даже жаль с вами расставаться – вы мне очень понравились.

– И вы нам, дорогая Арабу, очень понравились, – откликнулась Лида. – Мы вас всегда будем помнить. Всего вам доброго! До свидания!

– Прощайте! – прошелестела птица и, взмахнув крыльями, улетела.

Проводив её взглядом, Лида повернулась к своему спутнику.

– Пойдём.

Некоторое время они двигались молча, потом девочка сказала:

– Я хочу тебя кое о чём попросить...

– Проси!

– Не рассказывай о том, что нас чуть не казнили моим– папе, маме, братьям и сёстрам. Им тяжело будет об этом услышать.

– Конечно, не расскажу, – согласился Глеб и, вздохнув, добавил: – Я и сам скрою от своих родителей историю с казнью... То есть, мне придётся всё скрыть, потому что они ничему не поверят... Но, если бы от них надо было бы скрыть что-то одно, я выбрал бы нашу казнь, хоть она и не случилась...

Лида мягко перебила его:

– Я никогда не забуду о том, что ты готов погибнуть вместо меня или хотя бы со мной.

Глеб покраснел так сильно, что даже ночь не смогла этого скрыть.

– Ну, ничего особенного я не сделал... – забормотал он. – Это с любым случается... Мне всего лишь захотелось тебе помочь... Да и не может мужчина не попытаться спасти женщину, если...

– И всё-таки я тебе очень, очень благодарна.

Приближаясь к скале, они принялись обеспокоенно осматриваться.

– Где же остальные? – спросил Глеб.

В ту же секунду от скалы отделились и бросились к ним двое – один высокий, другой ростом поменьше.

– Это же Севка и Алёшка! – узнала Лида братьев и побежала им навстречу.

Глеб последовал за ней.

– Лидка! – воскликнул Сева, обнимая сестру, с которой в нормальной жизни постоянно ссорился.

– А где Машка и Дашка? – осведомилась Лида у братьев, когда все немного успокоились.

– Девчонок ещё нет, – ответил с тревогой Алёша.

– Они успеют, – уверенно сказал Сева. – Ещё есть время.

Глава 18. Бурые волки

Близняшки вновь неслись во весь дух по лесу. Даша прижимала к груди череп, у которого светились глазницы, и этот свет помогал девочкам различать дорогу. Однако, хотя видно было неплохо, обе девочки несколько раз упали. Тем не менее они не сбавляли сумасшедшего темпа. Этот быстрый бег длился до тех пор, пока обе близняшки совсем не выбились из сил.

– Не могу больше! – воскликнула Даша, падая на покрытую мхом землю.

Маша свалилась рядом с сестрой и прохрипела:

– Надо передохнуть.

Отдышавшись немного, Маша вдруг засмеялась.

– Ты чего? – удивилась её сестра.

– Вспомнила, как ты обвела вокруг пальца оборотня. Как же удачно у тебя оказался этот пакетик с кошачьим кормом.

– А ты ещё упрекала меня за него.

– Прости, я была неправа.

Внезапно из ближайших кустов послышался шорох.

– Там кто-то есть! – испугалась Даша.

Перед девочками тут же появилась цветущая коряга с руками-ветками, ногами-чурбанчиками, глазами-шишками, носом-жёлудем и похожими на грибы губами. Это существо не показалось близняшкам страшным, и они принялись с интересом его разглядывать.

– Это ещё, что за чудо-юдо? – вырвалось у Маши.

– Здравствуйте, я лесной дух Пущевик, – скрипучим голосом представилась коряга, глядя на близняшек с подозрением.

– Какой вы хорошенький! – искренне похвалила его Даша.

Этот комплимент понравился лесному духу и он широко улыбнулся.

– Благодарю вас за добрые слова, милые девицы. Ко мне всякий народец забредает, но вы, по всему видать, не собираетесь творить ничего худого.

– Не собираемся! – воскликнули близняшки вместе.

Тут на глаза Пущевику попался лежащий на земле светящийся череп, и лесной дух опять нахмурился.

– А лес мой вы не подожжёте?

– Нет, конечно, – ответила Маша.

– Да нам и нечем его поджечь? – добавила Даша.

Пущевик ничего не ответил, а только посмотрел на череп.

– А, вот вы о чём! – догадалась Маша.

А Даша, взяв череп в руки, пояснила:

– От этого огня ничего не загорится. Посмотрите, я трогаю его рукой, и у меня нет даже ожогов. Мы его у Бабы-Яги стащили...

– Вот-вот! – перебил её лесной дух. – Мне однажды пришлось в своём лесу останавливать пожар, устроенный Бабой-Ягой с помощью этого самого, что у тебя в руках.

– Баба-Яга хотела устроить пожар и устроила, – сказала Маша. – А у нас сестрой нет такого желания.

– Честное слово! – поддержала её Даша. – Вы же сами сразу подумали, что мы не хотим делать ничего плохого, а первое впечатление самое верное.

– Так говорит наш папа, – вставила Маша.

– Вам не стоит нас опасаться, – настаивала Даша. – Тем более, что вы нам сразу понравились.

– Должно быть, вы правы, – тут же согласился с ним Пущевик.

– А вы нам не поможете? – спросила Маша.

– Почто ж не помочь? – отозвался лесной дух. – Чем смогу, помогу.

В это время внезапно задрожала земля.

– Наверное, это наша бабка выбралась из своей печи, – предположила Маша

– И погналась за нами, – прошептал Даша.

– Скоро она сюда доберётся.

– Ой! Что с нами теперь будет?

– Ежели вы не против, я могу превратить вас в деревца, – предложил Пущевик. – Авось, тогда Баба-Яга вас и не заметит.

Близняшкам это предложение не очень понравилось, но, как иначе можно спастись от злобной старухи, никто из них не мог придумать. Но даже при превращении девочек в деревья, оставалась ещё одна проблема.

– А как же череп? – озадачилась Маша. – Он же светится.

– Вот если бы он хотя бы на время перестал светиться, – пожелала Даша. – Тогда бы его можно было бы куда-нибудь спрятать.

И тут же свет из глазниц черепа пропал.

– Он тебя слушается, – отметила Маша.

Послышался шум, который с каждой секундой приближался.

– Превращайте нас скорее, – обратилась Маша к лесному духу.

– Превращайте, – попросила и Даша.

Пущевик схватил череп и засунул в ближайшие кусты.

– А это я сюда уберу покуда.

Затем коснулся каждой из девочек своей правой рукой-веткой и прошелестел:

– Лях, крак, руевит, зелу!

По телам близняшек пробежала сильная дрожь, их ноги начали удлиняться и рыть землю, головы потяжелели, а рук они вообще не чувствовали. Скоро близняшки превратились в две совершенно одинаковые стройные берёзки. Очевидно, глаза у них теперь находились где-то в ветвях, благодаря чему они даже в темноте видели свои листья.

Едва произошло превращение, как сверху послышался грозный голос:

– Эй, ты, полено! Не видал ли ты двух совершенно одинаковых девок? У одной из них должен быть в руках светящийся череп.

– Видал, – уверенно ответил Пущевик.

Девочки испугались не на шутку. Неужели лесной дух решил их выдать старухе, а в деревья превратил лишь для того, чтобы они стали более беспомощными?

Тем временем Баба-Яга опустилась в своей ступе прямо напротив заколдованных девочек.

– Ну, и где ты их видал, коряга?

– Их тут неподалёку бурые волки дожидались. Девки вскочили на них верхом и были таковы.

– Да ну!

– Вот те и «да ну»!

– А не врёшь ли ты? – засомневалась старуха. – Девки сами не могли сговориться с бурыми волками.

– Значит, кто-то другой сговорился! – настаивал на своём Пущевик.

– Кто это мог быть?

– Да хотя бы тот, кто их к тебе подослал. Не по своей же воле они в твою избушку явились.

– Верно, – согласилась Баба-Яга. – Сами девки ещё слишком молоды, чтобы мне строить козни. Знать бы, кто их на это надоумил. Уж я бы с ним посчиталась!

– Ежели сумела бы, – заворчал лесной дух. – Ты ведь не со всяким можешь легко справиться.

– В нашем Лукоморье мне не по зубам лишь двое, – призналась Баба-Яга, – коих я и вслух не хочу поминать, потому как они оба, хоть и по разному, но сильно мне досадили. Но об одном давно не было ничего слыхать, а с другим у меня нынче перемирие, и мы не суёмся в дела друг друга.

– А ежели тот другой от тебя чего-то захотел? – поинтересовался Пущевик. – Ты бы чего?

– Отказала бы ему? – отрезала старуха.

– Так стоит ли удивляться, что он к тебе кого-то подсылает?

– Кажись, ты прав, – сказала Баба-Яга после недолгой паузы. – А девки, значит, на бурых волках ускакали?

– Ускакали, и тебе их теперь не догнать.

– Вот незадача. Упустила я своих обидчиков, а настигнуть их не хватило у меня прыти.

– Остаётся одно – смириться.

Старуха махнула клюкой, поморщилась и опять принялась ворчать своим противным голосом:

– Придется мне ворочаться в свою избушку, не солоно хлебавши. Жаль! Я думала, что меня никто из людей не сумеет обвести вокруг пальца. А вышло не по-моему. Жаль! Очень жаль!

– А ты, бабка, не жалей, – посоветовал Пущевик. – Обо всём жалеть здоровья не хватит. Забудь!

– Твоя правда, – согласилась Баба-Яга. – Ладно, я постараюсь забыть о паршивых девках.

– И правильно поступишь...

– Но берегись, ежели я ненароком узнаю, что ты меня обманул! – грозно рявкнула старуха.

– Да не посмею я... – начал Пущевик.

Не дав ему договорить, Баба-Яга зарычала ещё громче:

– Ох, что же я с тобой сотворю за обман! Спалю тебя вместе с твоим лесом и пепел твой по ветру развею.

– Не посмею я тебя обмануть, – повторил Пущевик.

Баба-Яга погрозила ему клюкой, и её ступа начала медленно подниматься в небо. Даже в ночной темноте было видно, как она, улетая, грозно буравила взглядом землю. Превращённым в берёзки близняшкам стало страшно, что они машинально зажмурились, а когда посмотрели снова, уже не было ни старухи, ни её ступы.

Лесной дух быстро превратил деревья обратно в девочек.

– Но всё, девицы, можете идти.

– Но мы не знаем, куда нам идти, – растерянно промямлила Даша.

Маша уточнила:

– Вернее, мы знаем, куда нам надо, но понятия не имеем, как туда попасть.

Пущевик почесал веткой свой деревянный затылок, после чего сказал:

– Вам, и впрямь, нужны бурые волки.

– Волки? – воскликнула Маша.

– Они же нас съедят! – испугалась и Даша.

– Эти не съедят, – уверенно заявил Пущевик.

– А без них никак нельзя обойтись? – спросила Маша дрожащим голосом.

– Ну, ежели поискать... – начал лесной дух.

Маша перебила его:

– Мы очень торопимся.

– Нам надо успеть добраться до рассвета, – добавила Даша.

– Тогда вы можете поспеть лишь на бурых волках.

На несколько секунд повисло молчание, а потом Маша, набравшись смелости, проговорила:

– Ладно, пусть будут бурые волки.

– Пусть будут, – выдавила из себя Даша.

А её сестра добавила:

– Если мы не успеем, то не спасём папу и маму. Давайте ваших волков.

– Не могу, – замялся Пущевик. – На мой зов бурые волки не явятся.

– А на чей зов они явятся? – осведомилась Даша.

– Из тех, кто находится недалече отсель, бурых волков может позвать лишь Леший. Ступайте к нему.

– Далеко идти? – озабоченно спросила Маша.

– Сказано же, недалече отсель. Я вас малость провожу. Пойдёмте!

– Подождите – попросила Даша и, достав из кустов череп, добавила: – Теперь можно светить.

В глазницах черепа опять появился огонь.

– Пойдёмте! – повторил лесной дух.

Втроём они двинулись через лес.

– Леший – он по натуре вовсе не злой, – рассказывал Пущевик близняшек. – Ежели у него хорошее расположение духа, с ним легко сговориться.

– А если он в плохом настроении? – обеспокоенно спросила Даша.

– Тогда он хандрит и со всеми ссорится. Уговорить Лешего на что-то в таком состоянии можно лишь, ежели сумеешь его развеселить.

– Понятно, – задумчиво пробормотала Маша.

Провожатый довёл девочек до прогалины и остановился.

– Ступайте дальше одни! Дойдёте до берёзовой рощицы – там и сыщете Лешего.

– Найдём ли мы его? – засомневалась Даша.

– Он сам к вам явится, – уверенно заявил Пущевик.

– Что ж, если так, то давайте прощаться, – сказала Маша.

– Скатертью вам дорожка, девчатки!

– А вдруг Баба-Яга узнает, что вы нам помогли, – забеспокоилась Даша.

– Ну, и пущай узнает, – беззаботно отозвался Пущевик. – Пошумит она, побранится, да тем дело и кончится. Ничем старуха мне не навредит.

– Точно не навредит? – с сомнением спросил Маша.

Губы-грибы Пущевика растянулись в улыбке.

– Точно, – проговорил он.

– Тогда прощайте! – обратилась к нему Маша.

– Прощайте! – эхом повторила за сестрой Даша.

– Прощайте, девчатки! Спасибо вам за заботу и беспокойство обо мне.

Когда девочки двинулись по прогалине, Маша зашептала:

– У меня появилась идея на тот случай, если у Лешего плохое настроение. Мы его разыграем.

– Как?

– Как обычно всех разыгрывали.

Оглядевшись по сторонам, коротко изложила свою идею.

– Давай попробуем, – согласилась Даша.

– Тогда оставайся пока здесь, на полянке, а я пойду к Лешему, а потом вернусь. Если он в хорошем настроении, то второй раз отправимся к нему вместе, а если его одолела хандра, пойдёшь ты.

Маша направилась к виднеющимся неподалёку берёзам. Войдя в рощицу, она сразу же заметила среди деревьев похожее на человека существо, которое было невысокого роста, с длинными волосами и длинной бородой, в мохнатой одежде. Поскольку светящийся череп остался у Даши, то Маше больше ничего не удалось разглядеть. Но и увиденного девочке хватило, чтобы догадаться, что она нашла того, кого искала – Лешего.

– Здравствуйте! – поздоровалась Маша.

Леший в ответ пробурчал нечто нечленораздельное.

– Вы ведь Леший? – спросила девочка.

– Ну, Леший! А ты кто такая?

– Меня Машей зовут. Нам с сестрой нужна ваша помощь.

– С сестрой? – удивился Леший. – А где твоя сестра?

– Здесь неподалёку.

– А почто она не вместе с тобой?

– Устала она и присела немного отдохнуть. Я сейчас её приведу.

– Ну, приведи.

– Вы ведь нам поможете? – задала Маша самый важный вопрос.

Леший фыркнул:

– С какой это стати? Не желаю я никому помогать!

– Но нам очень нужна ваша помощь.

– Ладно, я подумаю.

– Но нам срочно нужна помощь.

– Подождёте.

Маша грустно вздохнула:

– Хорошо, схожу я за сестрой. Может, нам вдвоём удастся вас уговорить.

– Ступай, но особо не надейся.

Вернувшись к сестре, Маша всего в нескольких словах обрисовала обстановку. Даша уже знала, как ей следует себя надо вести, поскольку нечто подобное близняшки уже проделывали раньше.

– Череп отдашь мне? – спросила Маша.

– Вообще-то, он привык ко мне, и неизвестно, будет ли слушаться тебя. Лучше я попрошу его на время погаснуть и положу к себе в рюкзак.

Убрав погасший череп в свой рюкзак, Даша направилась к Лешему. Сестра её проводила и возле рощи спряталась за кусты.

– Ты опять одна? – удивился Леший при виде девочки.

– Одна.

– Но ты же обещала привести сестру.

– Ничего я вам не обещала.

– Нет, обещала.

– А вот и не обещала.

– Обещала.

– Спорим, что не обещала!

Леший, очевидно, был не чужд азарту.

– На что спорим? – сразу спросил он.

– Если я предъявлю доказательства, что ничего вам не обещала, вы поможете нам с сестрой срочно уехать, туда куда нам надо.

– А если не докажешь?

– Тогда я больше ничего у вас просить не стану.

– Ладно, договорились.

– Так говорите я вам чего-то обещала? – насмешливо спросила Даша и, не дождавшись ответа, крикнула: – Маша, выходи!

Появившаяся через минуту Маша улыбнулась Лешему.

– Ну, вот вы и согласились нам помочь.

Он несколько раз перевёл взгляд с одной сестры на другую, после чего расхохотался.

– Ай, молодцы, девицы! Как же вы меня надули!

– Значит, вы на нас не сердитесь? – спросила Даша.

– Ни в коем разе!

– И поможете нам? – осведомилась Маша.

– Обязательно, помогу, девоньки. Здорово вы меня развеселили.

Леший три раза свистнул. Сразу же послышался треск веток, а спустя пару минут из лесной чащи выбежали два огромных бурых волка, при виде которых Даша взвизгнула и спряталась за спину сестры, а Маша испуганно попятилась.

– Не бойтесь вы этих волков, – дружелюбно сказал Леший. – Они очень смирные.

– Я всё равно их боюсь, – призналась Маша.

– Но ехать на них нам придётся, – обречённо сказала Даша.

– Бурые волки вас быстро домчат, – пообещал Леший.

– Кажется, это не совсем волки, – предположила Даша, приглядевшись повнимательнее к зверям.

Леший кивнул.

– Верно ты, девица, подметила. Раньше они были собаками, а когда превратились в волков, души у них остались прежними – собачьими.

Один из волков приблизился к Даше и ласково потёрся головой о её плечо. Девочка в ответ его погладила.

– Ну, вот видите, они совсем безобидные, – сказал Леший.

– А я и больших собак боюсь, – смущённо призналась Маша.

– Надо тебе побороть этот страх, – посоветовала ей Даша.

– Придётся, – согласилась с ней сестра.

Волки оказались, действительно, смирными, как собаки – они спокойно, не двигаясь с места, ждали, пока близняшки на них заберутся.

– Спасибо! – закричали девочки Лешему на прощание. – Будьте здоровы! Всего вам доброго!

Волки помчались очень быстро, и близняшкам пришлось крепко вцепиться в их шерсть, чтобы не упасть. Животные отнеслись спокойно к действиям девочек и продолжали лететь во весь опор. Близняшки не смотрели по сторонам, а окружающую обстановку улавливали по звукам и запахам. Примерно через час запахло морем, и послышался звук прибоя, а ещё через несколько минут волки остановились перед скалой, к которой прижались трое подростков и десятилетний мальчик.

– Алёша, Лида, Сева, Глеб! – обрадовалась Даша.

А Маша, видя, что они не двигаются с мест, очень удивилась.

– Ребята, это же мы. Почему вы к нам не подойдёте?

– Не могли бы вы, девочки, сами подойти к нам, – попросила Лида. – У нас ваши средства передвижения не вызывают доверия.

– Я, пожалуй, подойду, – сказал Глеб.

– Лучше уж тогда я, – возразил Сева. – Всё-таки это мои сёстры.

Тем временем близняшки уже слезли с волков.

– Ладно, не подходите, – сказала Маша. – Мы сами к вам подойдём, когда попрощаемся с этими милыми волкособачками.

Девочки обе погладили бурых волков, после чего те убежали прочь.

Сева, Алёша и Лида бросились обнимать близняшек.

– Ну, девчонки, вы даже меня с Алёшкой перещеголяли, – заворчал Сева. – Это же надо, приехать верхом на волках.

– Мы с Глебом, между прочим, полетали на Змее Горыныче и на птице Арабу, – заметила Лида.

– Это замечательно, что мы все сюда добрались, – озабоченно сказал Глеб. – Но где старик?

– Здесь, – тихо отозвался знакомый голос.

Глава 19. Богатырь Храбр

Ребята дружно повернулись и онемели от удивления. Перед ними стоял не старик, а могучий богатырь ростом более двух метров, в кольчуге и шлеме. На левом боку у него висел меч, а в левой руке он держал щит.

Повисло молчание, которое длилось около минуты, а потом было нарушено Алёшей, удивлённо спросившим:

– Вы собственно кто такой?

– А где дедушка? – тут же поинтересовались вместе близняшки.

Богатырь улыбнулся.

– На оба вопроса ответ один, и он перед вами. Можете звать меня по-прежнему Егором Фёдоровичем, можете величать богатырём Храбром.

– Голос у вас почти такой же, но теперь уже не старческий, – заметила Лида.

– Но так теперь я и не старик, ибо невозможно с Кощеем биться в стариковском обличии.

– Вы собираетесь с ним биться? – осведомился Сева.

– Иначе твоих родителей никак не выручить.

– А нам что делать? – спросил Глеб.

– Кроме ответа на этот вопрос вы наверняка ещё много чего хотите узнать? – осведомился Храбр.

– Хотим, конечно – отозвалась Лида, – но не знаем, есть ли у нас на это время.

– Есть. Вы с моим заданием на удивление скоро управились, хотя и не всё вышло по моей задумке... Но об этом я ещё поведаю.

Богатырь замолчал, как бы собираясь с мыслями. В это время заговорили близняшки.

– Очень странный этот мир, – изрекла Маша.

– Ужасно странный, – уточнила Даша.

Остальные ребята на них зашикали, но Храбр знаком велел замолчать всем.

– Да, девчоночки – для вас такой мир именно «ужасно странным», – вновь заговорил он. – Лукоморье – Кощеев мир, потому как он здесь главенствует. Хотя всё же есть в Лукоморье и то, что не в его власти. Взять хотя бы живую и мёртвую воду. Кощей не смог, как не пытался, стать хозяином ни одного, ни другого источника. Да и Баба-Яга не подчиняется его воле...

– Неужели? – прервала его удивлённая Маша. – По-моему он и Баба-Яга – одного поля ягоды.

– Странно, что они не дружат, – добавила Даша.

Богатырь улыбнулся краешками губ.

– Именно из-за того, что эти двое одного поля ягода, они люто ненавидят друг друга, да и вообще такие, как они, мурины дружить ни с кем не могут.

– Кто ни с кем дружить не может? – переспросил Сева.

А Лида уточнила вопрос брата:

– Кто такие мурины?

– Обитатели Лукоморья делятся на людей и муринов. К последним относятся духи, богатыри-великаны и прочие необычные существа. Вы же сами общались всё больше с муринами и поняли, какие они разные. Кощея очень многие из них не любят, имени его никто из них вслух не произносит, но в открытую борьбу вступать с Бессмертным решимости тоже ни у кого нет. Есть, впрочем, среди муринов и приспешники Кощеевы – это в основном его родичи.

– А люди, как к Кощею относятся? – спросил Глеб.

– Они его ненавидят, но при этом большинство беспрекословно ему повинуется. Непокорные постарались скрыться в недоступные для Кощея места. Вам, ребятки, – Храбр посмотрел на Севу и Алёшу – удалось, как мне известно, случайно обнаружить таких беглецов, прячущихся в Потаённом царстве, Вы даже потолковали с царицей Огнёвкой.

– Откуда вы об этом узнали? – удивился Алёша.

Ответ богатыря был несколько туманным:

– Я наблюдал за вами издали, но помочь ничем не мог.

– Странно, – вмешался Сева. – Вот вы намекаете, что в Потаённом царстве живут обычные люди, а их царица явилась перед нами ящеркой-саламандрой.

– Это в её царстве умеют, – ответил с явным неодобрением Храбр. – Там известны многие волшебные огненные секреты. Свои знания они прячут от Кощея очень тщательно...

Лида поспешно прервала его:

– Всё это, конечно, интересно. Но нам прежде всего надо узнать, почему мы сюда попали? Неужели всему виной только алчность наших родственников?

– Не забывай ещё о любви Кощея к нашей маме, – напомнил ей старший брат.

– Но, если Кощей так сильно влюбился в нашу маму, то почему он раньше не попытался её похитить? – задала Лида резонный вопрос.

– Потому что это не так просто, – ответил богатырь. – Возможности Кощея, как, впрочем, и любого другого мурина уменьшаются в вашем мире.

– Значит, справиться с нами он может только в Лукоморье? – спросил Алёша.

Храбр кивнул.

– Да, верно. Но заманить вас сюда непросто, и вряд ли Кощей сумел бы с этим справиться без своей правнучки, ведьмы Меланьи. Это она придумала, как сделать так, чтобы вы попали в Лукоморье.

– А вы наверняка давно о обо всём этом знали, – сказал вдруг Алёша. – Иначе мы вас не встретили бы тогда в парке. Так ведь?

– Я знал мало, но о многом догадывался.

– Могли бы нас предупредить, – укоризненно сказала Маша.

– Но не предупредили, – обиженно протянула Даша.

Храбр покачал головой.

– Как бы я вас предупредил? Рассказал бы о Лукоморье? Назвал бы жену вашего родича ведьмой и правнучкой Кощея Бессмертного? И вы мне поверили бы?

– Не поверили бы, – ответил за всех Алёша. – Даже я, Машка и Дашка в такое вряд ли тогда поверили бы.

– А мы, все остальные, тем более, – добавил Сева.

– Я дал вам подвеску, – напомнил Храбр. – Кабы вы ею воспользовались сразу, когда здесь оказались, были бы уже дома. А ещё у вас мои лапти, кои обуваются на любые ноги, и в коих можно долго идти без устали. Вы уж простите меня, что я вас обделил одной парой.

– Ничего страшного, – подал голос Глеб. – Мне тётя Оля отдала свои лапти.

– Да вы и не могли, когда мы покупали у вас лапти, знать о Глебе, – сказал Сева. – Мы с ним только месяц назад познакомились.

– Я мог предвидеть это, – проворчал богатырь.

– А как вам всё это удавалось? – спросила у него Лида.

– Что удавалось?

– Ну, превращаться у нас в старика и делать другие необычные штуки? Вы же говорили, что в нашем мире мурины лишаются многих своих прежних возможностей.

– Не все лишаются, – ответил Храбр. – Взять хотя бы ведьму Меланью...

– Эта дама из муринов? – удивилась Лида.

– Да.

– Но она же замужем за обычным человеком!

– Ну, и что? Мурины, кои не духи, а из плоти и крови, могут соединяться в браке с обычными людьми и даже иметь с ними детей. Не забывайте, что прадед ведьмы Меланьи хочет жениться на вашей матушке.

Последние слова произвели неприятное впечатление на Лиду, и Глеб, увидев это, сменил тему:

– Но вы, Егор Фёдорович, не ответили на Лидин вопрос по поводу себя?

– Она спрашивала о муринах, но кто вам сказал, что я мурин? – отчеканил и посмотрел на ребят так, что больше никто не решился задавать вопросы на эту тему.

– А всё-таки вы молодцы, ребятки? – заговорил богатырь уже гораздо мягче. – Хотя, признаюсь, временами я очень за вас беспокоился. Не всё у вас получалось так, как мною было задумано, но в этом была моя вина. Вас – указал он на Севу и Алёшу, – я не предупредил, чтобы вы спускались с Бренного холма по той же самой тропинке, по коей шли туда.

– И на чём бы мы тогда сюда добрались? – поинтересовался Сева.

– На моих крылатых конях. Они ждали вас у подножья холма.

– Здорово, но сапоги-скороходы круче – заключил Алёша.

Храбр опять улыбнулся краюшками губ, а затем продолжил:

– Вы, – повернулся он к Лиде и Глебу – не узнали от меня, что птица Арабу вам не враг, а Окаменелого царства надо опасаться и идти по тропе над ним крайне осторожно.

– Но и у нас тоже всё кончилось хорошо – сказала Лида, бросив на богатыря умоляющий взгляд. – Птица нам помогла, да и Глеб держался молодцом.

– Ты была лучше меня, – неуклюже похвалил её Глеб.

– Все были хороши, – заключил богатырь и посмотрел на близняшек. – А вас следовало бы отправить куда-нибудь поближе к Дубыне. Он сначала хотел навести порядок рядом с Русалочьим лесом, потому выбрал себе место подальше: у него же семь пятниц на неделе. Пришлось вам, девоньки, лишние вёрсты отмахать, из-за чего, должно быть, вы потом и прибыли сюда позже всех.

– Ничего страшного, – сказала Маша.

– Главное, мы успели, – добавила Даша.

– А зачем вы заставили меня и Алёшку через болото переправляться? – спросил Сева.

– К Бренному холму нет ближе места, куда я мог вас перенести. Но для вас на болоте ничего опасного не было. Тамошние обитатели лишь с виду кажутся страшными, а сладить с ними легко.

– Я и сладил, – гордо сообщил Алёша.

– А откуда птица Арабу про нас узнала? – поинтересовался Глеб.

– Мне тоже это интересно, – подхватила Лида. – Ведь она же бросила нам кольцо и перо, предупредила Хранителя о нашем появлении у источника, ждала нас в долине, прилетела к нам на помощь по нашему сигналу...

– А потом отнесла вас сюда, – закончил за неё Храбр.

– От кого же она узнала о нас? – настойчиво спросила Лида.

– От меня, – ответил богатырь.

– У вас с ней есть какая-то связь? – полюбопытствовал Глеб.

– Есть связь с ней и не только с ней.

По тому, каким тоном произнёс последние слова Храб, нетрудно было догадаться, что они не собирался рассказывать ребятам, каким образом поддерживалась упомянутая связь.

– Понятно, – буркнула Лида.

– Ой! – вдруг вскрикнула Даша.

– Ты чего? – спросила у неё удивлённая Маша.

– Мне пришло в голову, что и Леший знал о нашем появлении.

– Знал, – подтвердил богатырь и, усмехнувшись, пояснил: – Леший по-любому вызвал бы для вас бурых волков, но из-за своего плохого душевного состояния решил малость покочевряжиться.

– А не пора нам уже идти спасать маму и папу? – нетерпеливо спросил Алёша.

– Пора, – ответил Храбр.

Ребята все напряглись.

– Но на сей раз я расскажу обо всём, что вам следует делать, – продолжил богатырь. – Потому что неувязки могут оказаться для вас гибельными. Покуда мы будем идти к Кощею, никто не произносит ни слова, иначе он узнает о нашем приближении. Двигаться вообще надо очень тихо. По дороге я покажу вам коридор, ведущий к саду Забвения, и вы запомните это место...

– Но разве мы сразу туда не пойдём? – недоумённо спросил Алёша.

– Сначала мы поднимемся к Кощею...

– А он не спит? – удивилась Маша.

– Кощей Бессмертный никогда не спит, – ответил Храбр.

– Но он может находиться в любом месте своего замка, – заметила Даша.

– Сейчас он там, где вас принимал. Нам его обязательно нужно застать врасплох – пусть он до самого нашего появления думает, что вы сидите в его подземном каземате, а меня вообще нет в Лукоморье. Когда мы появимся перед Кощеем, я вызову его на поединок, и он не сможет отказаться от схватки. Во время нашей битвы вы брызнете живой водой на своего батюшку...

– И он станет прежним? – встрепенулась Лида.

– Да.

– А как нам применить мёртвую воду? – поинтересовался Глеб.

– Ею обрызгайте латников Кощея. Потом бегите к саду Забвения. На пути вам будут попадаться оцепеневшие враги Кощея – вы оживляйте их живой водой, а мёртвую воду тратьте, не жалея, на хозяйских слуг.

– Хватит ли нам воды на всех? – обеспокоенно спросил Сева.

– Должно хватить. Матушке вашей она не понадобится. Когда войдёте в сад Забвения, держитесь вместе. Помните, что стоит кому-то из вас потерять остальных, он может лишиться памяти. Когда сыщете свою матушку, выведете её поскорее из сада и возвращайтесь к месту битвы. Ну, а как быть дальше, вы потом узнаете.

– А куда девать вышедших из оцепенения врагов Кощея? – осведомился Глеб.

– Гоните их прочь. Нам эти люди не понадобятся.

– Как быть с сапогами-скороходами? – осведомился Сева.

– Оставь их здесь.

Храбр замолчал и зашагал к проходу в скале. Последовав за ним, ребята непроизвольно выстроились почти в том же порядке, как и накануне: Маша, Даша, Алёша, Лида, Сева, Глеб. Отсутствовали только Никита и Ольга, но первого заменил впереди богатырь Храбр.

Все миновали проход в скале и поднялись по лестнице. Наверху ребята растерянно переглянулись, потому что вспомнили, с каким шумом эти ворота отворились и с каким грохотом захлопнулись совсем недавно. Однако на сей раз не раздалось ни одного даже самого тихого звука, что вызвало почти у всех облегчённый вздох.

Во дворе нёсший мёртвую воду Глеб указала на грифонов и вопросительно посмотрела на Храбра. Тот отрицательно покачал головой. Немного погодя, богатырь указал на узкий проход, отходящий налево от основного широкого коридора, явно давая понять ребятам, что именно в той стороне следует искать сад Забвения.

По-прежнему горел свет. Шагов не было слышно, причём шума не издавали не только лыковые лапти ребят, но даже имевшие толстые подошвы сапоги богатыря. Когда семеро незваных гостей дошли до зала, двухстворчатая дверь отворилась перед ними так же бесшумно, как и ворота. Храбр вошёл первый и огромными шагами направился к креслу, в котором сидел Кощей. Хозяин замка держал в руках длинный бумажный свиток, который, по всей очевидности, только что читал, и с удивлением смотрел на приближавшегося к нему богатыря.

Когда Храбр остановился, лицо Кощея приняло бесстрастное выражение.

– Давненько тебя не было в Лукоморье, – спокойно сказал Бессмертный. – Я уже твой лик начал забывать. Напрасно ты сам обо мне вспомнил и сюда явился.

Глава 20. Прощание с Лукоморьем

Хозяин замка холодно смотрел на незваного гостя, а тот отвечал таким же ледяным взглядом. Ребят они оба, казалось, не замечали. Тем временем Лида приблизилась к неподвижному отцу и громко вскрикнула:

– Папа!

Вздрогнув от этого вскрика, Бессмертный проговорил:

– Ты, Храбр, похоже забыл, как худо для тебя закончилась наша прошлая встреча?

– Как же можно забыть про твоё коварство? – проговорил с презрением богатырь.

– И всё-таки ты опять явился. На что ты рассчитываешь?

– На свою удачу. На что же ещё? Должна же она мне улыбнуться.

– Сомневаюсь, что это случится сегодня.

– А вот я не сомневаюсь и вызываю тебя на поединок.

– Что же, я принимаю твой вызов. Нужно тебя ещё разок проучить.

Поднявшись с кресла, Кощей сделал рукой привычное движение и в ту же секунду на нём появились, вместо прежнего наряда, латы и шлем. А в руках он держал меч и щит. В ту же секунду Храбр вынул из ножен свой меч. Бессмертный шагнул вперёд, и начался поединок.

Послышался лязг – это скрестились мечи. Видно было, что друг с другом вступили в схватку мужчины, знающие толк в такого рода сражениях. Мальчики, как заворожённые следили за этим действом.

– Очнись, Севка! – подала голос Маша.

– Доставай живую воду! – закричала и Даша.

– Пора оживлять папу! – напомнила старшему брату Лида и сразу же обратилась к Глебу: – А ты доставай мёртвую воду, пока эти чёртовы железяки за нас не взялись!

Мальчики втроём вздрогнули, освобождаясь от магии зрелища поединка на мечах. Сева быстро вытащил из рюкзака живую воду, а Глеб вынул бутылку с мёртвой водой и бросился к неподвижным латникам. Лида в это время кричала старшему брату:

– Брызгай, Сева, брызгай!

Сева брызнул живой водой на отца, и тот сразу ожил.

– Где мама? – спросил Никита у детей.

– Мы знаем, как её найти – ответил ему Алёша. – Побежали к ней!

– А где мёртвая вода? – спохватилась Лида. – Без неё нам нельзя бежать туда!

– Здесь она! – отозвался, размахивая бутылкой, Глеб. – А железные монстры выведены мною из строя.

Все находящиеся в зале латники так почернели, как будто только что побывали в пожаре.

– Ну, теперь к маме! – воскликнул Сева.

Он и Глеб первыми бросились из зала. Остальные ребята и Никита последовали за ними.

В коридоре из чёрного мрамора почти ничего не изменилось, за исключением того, что статуи чудищ выглядели теперь несколько иначе: огненный гребень змеи горел ярче, глаза волка из голубых стали кроваво-красными, а у рогатого полуконя на морде появилось суровое выражение.

– Может, брызнуть на них мёртвой водой? – обратился Глеб к Лиде.

Она с сомнением покачала головой.

– Насчёт них Егор Фёдорович не давал указаний.

Выбежав из чёрного коридора, Сева и Глеб, а за ними и все остальные, свернули в коридор, который должен был привести к саду Забвения. Здесь стены были сделаны из не менее мрачного, чем чёрный мрамор, тёмно-серого гранита. Скоро этот коридор расширился, и тогда бегущим ребятам и Никите стали попадаться люди, замершие в разнообразных позах. Сева брызгал на них живой водой, и они начинали шевелиться.

– Уходите! Уходите отсюда! – кричали им ребята и спешили вместе с Никитой дальше.

Скоро коридор кончился. Бахаревы и Глеб оказались в дворике, освящённым фонарём-восьмиугольником, перед забором с калиткой, охраняемой четырьмя неподвижными латниками с опущенными забралами. Глеб сразу обрызгал стражников мёртвой водой, и они почернели, как и их собратья в зале.

– Судя по всему, это и есть сад Забвения, – произнёс Алёша, указывая на калитку.

Он подёргал её, но она оказалась запертой. Все на секунду растерялись, однако Никита сразу же рванулся к крайнему латнику с возгласом:

– Вот он ключ от калитки!

Ключ валялся под ногами почерневшего стражника. После того, как Никита отпер калитку, Бахаревы один за другим ввалились в сад. Последним вошёл Глеб, и калитка за ним захлопнулась сама.

– Ух, как здесь красиво! – воскликнула Маша.

– Как в настоящем сказочном саду, – сказала Даша.

В саду фонарей не было, однако по-прежнему светившая с неба луна хорошо освещала необычные деревья, кусты и цветы. Бахаревы узнали только пальмы и розы. Остальные же растения Никита и его дети, возможно, и видели на картинках или в кино, но не запомнили.

Побывавший на юге Глеб подошёл к кусту с крупными цветами пурпурного цвета и пробормотал:

– Кажется, это магнолия.

На ветках деревьев сидели яркие птицы разной величины – одни спали, другие, несмотря на ночь, издавали различные звуки.

– Красиво здесь! – повторила Маша.

– Это какая-то ядовитая красота, – заметил Алёша.

– Точнее не скажешь, Алёшка, – согласилась с младшим братом Лида.

– Где же наша мама? – обеспокоенно сказал Никита. – Давайте её искать.

– А вы лучше спойте, – неожиданно предложил Глеб.

– Спеть? – удивился Сева.

– Ну да! Может, она услышит и прибежит на ваши голоса.

– Но Кощей всё сделал, чтобы мама нас забыла, – напомнила Лида.

– А вдруг она всё-таки вспомнит, – настаивал на своём Глеб.

– А и правда, Лидуша, давай попробуем, – сказал Никита. – Ты начинай, а мы подхватим.

Лида громко запела первое, что ей пришло в голову:

Ах, вы, сени, мои сени,

Сени новые мои,

Сени новые кленовые

Решетчатые.

Двойняшки дружно подхватили:

Как и мне по вам, по сенечкам

Не хаживати,

Мне мила друга за рученьку

Не важивати.

Никита и двое его сыновей не пели, а ещё на первом куплете взялись за музыкальные инструменты – Сева играл на свирели, Алёша стучал в бубен, а отец перебирал ловко пальцами трещотку. От всех этих громких звуков птицы вспорхнули с деревьев и улетели.

Девочки продолжали:

Выходила молода

За новые ворота,

Выпускала сокола

Из правого рукава.

И на последнем слове этого куплета из густых зарослей вышла Ольга.

– Оленька! – воскликнул Никита, бросаясь к жене.

Она испуганно от него отпрянула.

– Ты не помнишь меня? – спросил он у неё.

– Не помню, – подтвердила она и тут же поправилась: – Не то, что совсем не помню... Есть что-то удивительно знакомое и в вас, и в этих детях. Голоса, которые пели песню, тоже показались мне знакомыми, музыка знакома, поэтому я и вышла...

– Я твой муж, а это наши дети, – пояснил Никита.

Ольга явно была удивлена.

– У меня столько детей? Все дети наши?

– Один мальчик соседский, – ответил Никита. – Но это неважно...

– Мама, пойдём скорее отсюда! – воскликнул вдруг Алёша.

Ольга посмотрела на него, будто что-то припоминая, и прошептала:

– Да, да, надо отсюда уйти...

Никита бросил ключ старшему сыну, а сам подхватил жену на руки. Когда калитка была открыта, все восемь человек поспешно покинули сад Забвения. Уже в первом коридоре Ольга начала приходить в себя, а перед дверью в зал она вдруг заплакала.

– Что с тобой, Оленька? – ласково спросил у неё муж.

– Зачем мы туда идём? Там же ОН.

Никита растерянно посмотрел на детей.

– Так надо, мамочка, – твёрдо ответил Сева. – Сейчас с Кощеем сражается человек, который всех нас спас. Он обещал помочь нам вернуться в наш мир.

– Мы не можем уйти из замка одни, без него, – подала голос Лида, – потому, что самостоятельно нам не выбраться из Лукоморья.

– Но если так, то, конечно, надо войти, – пробормотала Ольга и вытерла слёзы и попросила мужа: – Не держи, пожалуйста, меня больше на руках. Я могу ходить.

Ни слова не говоря, он поставил её на пол.

Когда Бахаревы и Глеб вошли в зал, сражение как раз заканчивалось. Храбр выбил меч у своего противника и прижал Кощея к его креслу. Вовремя сообразивший, что надо делать, Алёша бросился со всех ног к мечу Бессмертного, схватил его за рукоятку и оттащил подальше от владельца.

Кощей злобно усмехнулся:

– Значит, одолели меня общими усилиями?

– А с тобой иначе нельзя, – спокойно ответил богатырь. – В поединке ты обязательно пустишь в ход коварство, как было у нас с тобой в прошлый раз.

– Что ты собираешься со мной делать? – спросил у него Бессмертный.

– Ну, убивать я тебя не стану, – изрёк Храбр.

– Убивать? – удивилась Лида. – Он же бессмертный.

– Наша старшая дочь даже маленькой не любила сказок, – заметил Никита с грустной усмешкой. – Иначе она помнила бы, что даже Кощей Бессмертный может умереть.

Лида махнула рукой.

– Да помню я про иглу, утку и зайца. Но, как я уже успела заметить, даже в этом сказочном мире действительность не всегда совпадает со сказкой. Думаю, с Кощеевой смертью такое же несовпадение.

– Ох, и умна ты, девица! – проворчал Бессмертный.

– Ты права, Лидия, – сказал Храбр. – У Кощея Бессмертного иная, чем в сказке, тайна смерти. Я её знаю, но дал слово никому не рассказывать.

– А мы вас об этом и не просим, – вмешался Никита. – Нам хочется только одного – вернуться домой.

– Это и есть моё условие для тебя, Кощей – заявил богатырь. – Ты позволишь этим людям вернуться домой и не будешь их больше трогать. Согласен?

– А что мне остаётся, как не согласиться с твоим условием, – проворчал Кощей и, ухмыльнувшись, добавил: – Не повезло Меланье.

– Поклянись! – прикрикнул на него Храбр.

– Зачем тебе клятва, коей ты не веришь?

– А мне нравится её слышать.

Бессмертный пожал плечами.

– Как хочешь. Клянусь, что никого из людей, явившихся ко мне скоморохами не трону.

Богатырь засунул свой меч в ножны и обратился к глядевшим на него с надеждой людям:

– Теперь мы можем уйти отсюда.

– Скатертью дорога! – крикнул им вслед Кощей.

Едва все девять человек вышли из зала, как оказались в кромешной тьме.

– Почему погас свет? – испугалась Ольга.

– Кощеевы выкрутасы, – спокойно отозвался Храбр. – Решил-таки, поганец, нарушить клятву. Ну, теперь пускай пеняет на себя. Эй, Дарья! – позвал он.

– Да! – откликнулась Даша.

– Вынимай ты знаешь что.

Даша вытащила из рюкзака череп, у которого сразу засияли глазницы, и в коридоре стало опять светло.

– Что это? – испуганно спросила Ольга, указывая на череп.

– Наше спасение, – коротко ответил богатырь.

– Мне и Даше надо идти с ним впереди? – спросила у него Маша.

Он кивнул.

– Девочки! – обратился к близняшкам отец. – Давайте лучше я возьму эту штуку.

– Нет, папа, – ответила Даша. – Эта штука слушается в основном меня и немного Машу, потому что мы её добыли. Остальным лучше череп не трогать.

– Это так, – подтвердил богатырь.

По коридору Даша с черепом в руках шла первая, Маша шагала почти рядом с ней, остальные двигались за ними. Не успела эта процессия дойти до трёх неподвижных чудовищ, как те ожили. Змея зашипела и выгнулась, волк оскалил зубы, а рогатый полуконь приготовился к прыжку.

– Исчезните, гады! – закричала Даша.

Огни в глазницах черепа сверкнули, и все три монстра превратились в пепел. То же самое произошло с грифонами, когда те тоже попытались напасть на появившихся людей.

С воротами проблем не возникло, и вот они вдевятером оказались на лестнице.

– Теперь, Дарья, разрушь замок Кощея, – повелительно сказал Храбр.

– А я могу? – растеряно спросила девочка.

– Ты сама нет, а то, что у тебя в руках запросто.

– А что будет тогда с Кощеем? – поинтересовался Никита.

– Он не погибнет, – коротко ответил богатырь.

– Ну, тогда пусть всё рухнет, – проговорила Даша, поворачивая череп с горящими глазницами к замку.

И в ту же секунду резиденция Кощея начала рушиться, поднимая столбы пыли. Лестница, на которой стояли Бахаревы, Глеб и Храбр затряслась и обвалилась наверху.

– Бежим! – крикнул богатырь.

Они успели сбежать с лестницы перед тем, как она полностью развалилась.

– Вот я дурень! – обругал себя Храбр. – Мог бы это предвидеть.

Внезапно оттуда, где недавно был замок Кощея, появился густой чёрный туман, который принял очертания двенадцатиголового чудовища, и оно быстро двинулось на столпившихся у прохода в скале людей. Даша, толком не сообразив, что она делает, швырнула неожиданно даже для самой себя в этого чёрного монстра череп с горящими глазницами, после чего туман мгновенно рассеялся, как будто его не было.

– Уходим быстрее! – закричал Никита, запихивая одного за другим своих домочадцев в щель.

Сам он пошёл туда последним, вслед за Глебом.

Спустя немного времени, все выбрались на берег моря. Там Ольга окончательно пришла в себя и бросилась обнимать своих детей. Из материнских объятий ребята попали в отцовские. Глебу тоже досталась порция ласки от родителей друзей. Потом Ольга и Никита, не стесняясь детей и постороннего человека, крепко поцеловались. Ну, а Храбр терпеливо всё это пережидал.

Когда эмоции немного утихли, Ольга обратилась к богатырю:

– Я вас раньше вроде бы не встречала, но вы мне почему-то кажитесь очень знакомым.

– Мама, это Егор Фёдорович Храбров, – пояснил Алёша.

Ольгу эти слова сына удивили совсем немного.

– Надо же! Хотя после пребывания здесь многое перестаёт казаться странным.

– Ночь кончилась, – сказал Храбр. – Пора вам расстаться с Лукоморьем и вернуться в свой мир.

Только теперь Бахаревы и Глеб обратили внимание на то, что уже наступил рассвет. Наверное, поднималось бы солнце, если бы небо опять не затянулось тучами. Море выглядело ещё неприветливее, чем вчера, когда пришельцы увидели его впервые.

– Ступайте за мной! – позвал богатырь.

– А где сапоги-скороходы? – спросил Сева.

– В надёжном месте. Вам они в вашем мире ни к чему.

– И моё колечко, подарок птицы Арабу, тоже потеряло бы волшебную силу? – поинтересовалась Лида.

– Да, – коротко ответил Храбр.

– Ну, и ладно!

– И у нас никакой памяти о наших приключениях не осталось, – заметила с сожалением Даша.

– Мы даже черепа, добытого у Бабы-Яги лишились, – проворчала Маша.

Ольга и Никита переглянулись.

– Интересно, где были этой ночью наши дети? – проговорил он.

– Попозже они вам расскажут об этом, – сказал богатырь. – А сейчас пойдёмте к тому месту, где вы перенесётесь к себе домой.

– И куда нам идти? – поинтересовалась у него Ольга.

Он указал налево.

– Вон туда.

– Значит, там портал? – удивился Глеб.

Сева развёл руками.

– Выходит, ты был прав, что звал нас туда, а мы, дураки, зря тебя не послушались.

– Не стоит жалеть о том, что уже случилось, – сказала Лида и слегка покосилась на Глеба.

Тот смутился и поспешно спросил у Храбра:

– А что мне делать с остатками мёртвой воды?

– Вылей. Ежели живая вода осталась, лучше сейчас выпить, потому как она силу свою потеряет. А бутылочки себе на память сохраните.

С водой так и поступили. Хотя живой воды досталась каждому по маленькому глоточку, все почувствовали свежесть и прилив сил. В таком состоянии Бахаревы и Глеб двинулись вслед за богатырём к тем самым неустойчивым нагромождениям камней, которые напоминали узкие ворота.

Внезапно стало удивительно тихо, пропал даже шум прибоя.

– Всё, как вчера, – прошептала Лида.

– Ребята вы идите первыми, – принялся командовать Никита. – Лида, Маша, Даша, Алёша, Глеб, Сева. Теперь твоя очередь, Оленька...

– А теперь ступай ты, – вмешался богатырь. – Я пойду последний.

Когда все миновали каменные ворота – те исчезли точно так же, как накануне исчез странный раздвоенный дуб. И вновь зашумел ветер.

– Что теперь? – спросил Никита у Храбра.

– Ждите, – спокойно ответил ему тот.

Через несколько минут появился туман изумрудного цвета, который теперь был встречен общим вздохом облегчения. Шестерым ребятам и двоим взрослым осталось только ждать той минуты, когда они вновь окажутся в привычном мире, где отсутствует волшебство, чудеса случаются крайне редко, но зато так хорошо и уютно.

Когда изумрудное марево, наконец, рассеялось, Алёша закричал:

– Смотрите! Наша машина!

Микроавтобус стоял в паре метрах от них.

– Но оставляли мы его не здесь, – растерялся Никита.

Бахаревы и Глеб находились возле развалин старой фермы. Слева, в паре километрах, была видна деревня. Справа, тоже километрах в двух, мчались по шоссе машины.

– Если мне не изменяет память, вчера вокруг нас был густой лес, – заметила Ольга.

– А теперь он сильно от нас удалился, – проговорил Никита, указывая на лесные массивы, виднеющиеся за деревней и за дорогой.

– Я вам всё объясню, – сказал знакомый голос.

Обернувшись, Бахаревы и Глеб увидели старика Храброва.

– Вы стали прежним, – сказала Лида.

Егор Фёдорович усмехнулся.

– Для вашего мира этот мой образ более привычный и менее заметный.

– Конечно, – согласилась с ним Ольга.

– Вы нам хотели кое-что объяснить, – напомнил Никита Храброву.

– Кощей вашу машину сюда перенёс, – пояснил тот.

– Зачем? – поинтересовалась Лида.

– Чтобы ваш автомобиль скорее нашли, и найдя его, сочли вас погибшими.

– А разве его не могли найти в лесу? – осведомился Сева.

Егор Фёдорович покачал отрицательно головой.

– Не могли. Вы свой автомобиль потеряли в дремучем лесу, где нет никакой дороги, и куда вас туда доставили с помощью колдовства.

– Но вы же говорили, что Кощей в нашем мире не может колдовать, – напомнил Глеб.

– Ты, парень, меня не так понял. Колдовство Кощея в вашем мире ослабевает, но не исчезает. И не забывайте про его правнучку, ведьму Меланью. Она настолько у вас освоилась, что колдует не хуже, чем в Лукоморье. Наверняка очень многое, что с вами случилось, она проделала. Добро, что хоть самое страшное из задуманного у неё не получилось. Ведьма Меланья вообще хотела, чтобы здесь, рядом с автомобилем, обнаружились останки троих-четверых из вас. Но её прадед настоял, что хватит одного трупа и следов крови остальных членов вашего семейства.

– Я догадываюсь, кого Кощей заранее определили в трупы, – пробормотал Никита.

– Но почему Милана Эмильевна решила с нами так поступить? – спросила побледневшая Ольга.

– Из-за наследства! – хором ответили ей ребята.

Храбров кивнул.

– Да, детишки правы. Они потом всё расскажут, что узнали от меня о ведьме Меланье. А покуда вам всем нужно малость отдохнуть.

– Нет, нам надо ехать, – возразил Никита.

Он открыл микроавтобус и собрался сесть за руль.

– Ты в этом концертном костюме поедешь? – спросила у него жена.

– А и правда, надо переодеться, – опомнился он.

– Нам всем надо переодеться, – сказала Ольга.

Бахаревы и Глеб залезли в микроавтобус за своей повседневной одеждой, но внезапно их всех восьмерых сморил сон, и они уснули прямо на вещах.

– Поспите пару часиков, – сказал шёпотомЕгор Фёдорович. – Вас никто не потревожит.

Глава 21. Возвращение в Лихов

Алёша проснулся, как от толчка. Некоторое время он обалдело таращил глаза, не понимая, где находится, но потом кое-что вспомнил.

– Эй! – закричал мальчик. – Просыпайтесь все! Пора ехать домой!

Этот крик разбудил остальных.

– Который час? – сонно пробормотала Лида.

– Восемь часов, – ответила ей мама.

– Утра? – обеспокоенно спросил Глеб.

– Судя по всему, да, – ответил ему Никита.

– Мне надо маме позвонить, если здесь есть связь, – скороговоркой сказал Глеб, хватая свой телефон, но, глянув на экран, разочарованно протянул: – Аккумулятор сел.

Сева решил помочь другу:

– Я тебе дам свой... Ой, у меня тоже кончился заряд.

Тут же выяснилось, что аккумуляторы сели во всех телефонах. Мало того, кончился заряд даже в имевшемся у Бахаревых портативном зарядном устройстве.

– Это странно, – удивилась Ольга. – Я зарядила его накануне нашего отъезда, и мы ни разу им не пользовались.

– Надо немедленно ехать, – проговорил Никита.

– Но сначала всё-таки стоит переодеться, – заметила Лида.

Переоделись они быстро. Когда все расселись по местам, Никита завёл мотор, и автомобиль тронулся с места.

– Судя по навигатору, мы на той же дороге, по которой выехали из Лихова, – сообщил Никита, когда они оказались на шоссе.

– Ты бы не очень доверял этому навигатору, – посоветовала мужу Ольга. – Вспомни, куда он нас вчера завёл.

Никита остановил встречный автомобиль и, сославшись на неисправность своего навигатора, спросил, далеко ли до Лихова. Выяснилось, что до города осталось сто пятнадцать километров, и ехать надо именно по этому шоссе.

– Теперь наш навигатор работает нормально, – сказал Никита, сев вновь за руль.

– А Егор Фёдорович покинул нас, пока мы спали, – заметил Алёша.

Лида вздохнула с сожалением:

– И мы даже его не поблагодарили за наше спасение.

– Жаль, – согласился с ней Глеб. – Без него мы, наверное, не выбрались бы из Лукоморья.

– А было ли это Лукоморье? – вдруг засомневался Сева. – Не приснилось ли нам оно?

– Ага, всем один сон приснился, – хмыкнула Маша.

– И с одинаковыми подробностями, – усмехнулась и Даша.

– Откуда ты знаешь, что подробности одинаковые? – проворчал старший брат.

– Это можно проверить, – вмешался с ехидным видом Алёша. – Например, была в твоём сне царица Потаённого царства – рыжая девчонка по имени Огнёвка? Ты ещё в том сне говорил, что она похожа на какую-то Симу Царёву, как Машка на Дашку, а Дашка на Машку.

– Правда, похожа? – удивился Глеб.

Сева покраснел и пробормотал:

– Очень похожа.

– Я эту Симу не знаю, – опять заговорил Алёша, – зато с царицей познакомился вместе с Севкой. А ещё мне удалось покататься верхом на старшем братце, когда он надел сапоги-скороходы. Можно ещё вспомнить...

– Хватит! – перебил его Сева. – Признаю, что это всё на самом деле было. Но уж слишком нереальные происшествия с нами приключились.

Лида покачала головой.

– Всё-таки ты неисправим, братец.

– Сева очень даже исправим, – возразил ей с улыбкой отец. – Просто ему ещё нужно какое-то время, чтобы признаться в своём исправлении самому себе.

На дороге появилась автозаправка, и Никита на неё заехал. Немного погодя, Ольга заставила мужа остановиться у придорожного кафе.

– Вам обязательно надо позавтракать, – отрезала она в ответ на уверения ребят, что никто из них не голоден.

Когда после завтрака, они сели в свой микроавтобус, Маша сказала:

– Если честно, я уже чувствовала голод. До этого завтрака мы ели в последний раз вчера у Кощея.

– Ты забыла про ягоды, которые мы с тобой нашли в лесу, – напомнила сестре Даша.

– Ягоды – это ягоды, а Баба-Яга нас ничем не угостила, – проворчала Маша.

У Даши вертелось на языке:

«Хорошо ещё, что бабка нами не угостилась».

Однако, глянув искоса на маму, девочка этого не сказала.

– А что с вами всеми было без нас, – спросила вдруг Ольга.

– И правда, расскажите о своих похождениях – попросил Никита.

Ребятам ничего не оставалось, как откликнуться на эту просьбу. Лида рассказала сначала о том, как ребята попали в каземат, и там появился старик Храбров, затем о своих с Глебом приключениях. Эстафету подхватил Сева, поведавший родителям о том, что случилось с ним и Алёшей. И последним прозвучал рассказ Маши о том, что происходило с обеими близняшками. Кое-что ребята скрыли от родителей. Лида ни словом не обмолвилась о едва не состоявшейся казни, а упомянула лишь о том, что члены царского семейства на них с Глебом разозлились. Сева не уделил внимание некоторым подробностям путешествия на Бренный холм и не сказал ни слова о желании разбойника Ширяя бросить мальчиков связанными в реку. От Маши родители не узнали о каннибализме Бабы-Яги. Но и то, что Ольга услышала, привело её в ужас.

– Да как этот Храбров посмел поручать вам, детям, такие рискованные дела? – воскликнула она.

– А что, мама, ещё ему оставалось? – возразила Лида. – В конце концов, мы сами виноваты, что всё зашло так далеко. Если бы кто-нибудь вспомнил о его подвеске, как только нас занесло в это Лукоморье без златой цепи на дубе, наше возвращение произошло бы сразу же. Но мы оказались ротозеями, поэтому богатырю Храбру ничего не оставалось, как вступить в схватку с Кощеем...

Отец перебил её:

– Неужели Егор Фёдорович Храбров и богатырь Храбр – одно и то же лицо?

– Ну да! – подтвердил Алёша. – Здесь он – Храбров, а там – Храбр.

– Интересно, какая из его личин истинная? – проговорил вдруг с хмурым видом Глеб.

Лида бросила на него удивлённый взгляд.

– Разумеется, богатыря Храбра. Правда, в каземат он явился стариком Храбровым, но это, скорее всего для того, чтобы мы его узнали. Ну, так вот, возвращаюсь к поединку богатыря с Кощеем Бессмертным. Храбр знал, что жулика без стыда и совести одолеть одним мечом невозможно, поэтому понадобились живая и мёртвая вода, да ещё чудодейственный череп.

– Но зачем было за всем этим посылать детей? – возмутилась Ольга.

– А кого посылать? – вмешался Сева. – Ты и папа были вне зоны доступа. А сам Храбр не мог за одну ночь смотаться в три места.

– Мы вообще не знаем о его возможностях, – вставила Лида.

– Самое главное, что мы все справились и смогли в свой мир вернуться, – высказался и Алёша.

– Дети правы, – неожиданно поддержал ребят отец. – Важен результат, а он великолепен.

– Наверное, это так, – тут же начала сдаваться Ольга. – Мне просто стало страшно, когда я узнала, через что вам пришлось пройти. Неужели это случилось с нами из-за Миланы Эмильевны.

– Из-за кого же ещё? – воскликнули вместе близняшки.

– Она – главная виновница наших бед, – подтвердила Лида и сообщила родителям, что ещё рассказал Храбр об интригах ведьмы Меланьи.

– Это же невероятно! – воскликнула Ольга.

– А по-моему вполне правдоподобно, – возразил ей муж.

Она покачала головой.

– Я всегда знала, что жена дяди – далеко не ангел, но такого я не ожидала даже от неё.

– Меня сейчас больше другое интересует, – подал голос Глеб. – Что я должен говорить своим родителям об этой поездке?

Ольга вздохнула:

– Врать, конечно, нехорошо...

Она прервалась, а Никита вместо неё закончил:

– Но другого выхода нет, когда правда совершенно неправдоподобна, и ей никто не поверит – он посмотрел на Глеба и, коротко улыбнувшись, спросил: – Твоя мама слышала название дома отдыха?

– Кажется, нет... – неуверенно ответил мальчик.

– Если даже и слышала, то ничего страшного в этом нет. Я вспомнил, что в нашей области есть дом отдыха, который называется «Лукоморьем». Будем уверять твоих, Глеб, родителей в том, что нас именно туда и пригласили, но мы до места не доехали, потому что машина сломалась возле какой-то деревни, и мне пришлось всю ночь заниматься её починкой. А вас добрые люди пустили переночевать на сеновал. По-моему, это не прозвучит неправдоподобно?

– Не прозвучит, – ответила Ольга и осуждающе покачала головой.

– Мама, ты не сердись на папу, – заступилась за отца Лида. – Это вовсе не ложь, а фантазия.

Эти её слова вызвали смех и улыбки. Напряжение, которое ещё оставалось после недавнего пребывания в мире, называемом Лукоморьем, теперь исчезло совсем.

– На самом деле мы всё-таки выступали, – сказал Алёша. – И у нас с Севкой выступления были удачными.

– А у меня не очень, – призналась Лида.

– Тебе, Лид, просто с публикой не повезло, – заметил Глеб.

– Пап, а можно заменить лапти на другую обувь? – неожиданно попросила Даша.

– В них неудобно танцевать и бить чечётку, – пояснила Маша.

– Над этим надо подумать, – сказал им отец.

– А я уже думала, – вмешалась Лида. – Мне самой лапти кажутся не совсем концертной обувью даже для скоморохов. Возможно, что они носили лапти в пути, а для выступлений приберегали более приличную обувь. Можно же представить, что мужчины-скоморохи выступали в сапогах, а женщины в чёботах.

– А что такое чёботы? – поинтересовался Алёша.

– Когда-то так называли нарядные сапоги, а потом это название перенесли на короткие полусапожки с отворотами, – пояснила старшая сестра.

– А где мы возьмём такую обувь? – озадачилась Ольга.

– Можем сшить на заказ, – ответил ей муж. – В Лихове есть высококлассный сапожник, Евгений Михайлович Коньков. Он и сошьёт.

– Наверное, это дорого? – с беспокойством спросила она.

– С меня Евгений Михайлович много денег не возьмёт: я пару лет назад ему очень помог.

Весь оставшийся путь разговор шёл об ансамбле «Скоморохи». О недавних необычных происшествиях, если кто-нибудь и вспоминал, то походя. Скоро не только Севе, но и всем остальным стало казаться, что ночные события им приснились.

Глеба высадили возле его дома.

– Я заберу Хипа, – сказал Сева, выходя из микроавтобуса вслед за другом.

Во дворе обоих мальчиков ждал сюрприз: мало того, что там находился Хип, который с радостным визгом бросился к Севе, ещё и на крыльце сидел собственной персоной Апельсин. Только успели мальчики этому удивиться, как из дома выбежала мама Глеба с кошкой Феей на руках.

– Приехали! – радостно воскликнула она и, сунув кошку Севе, бросилась обнимать сына.

– Мам, что происходит? – растерянно спросил Глеб.

– Да, тётя Таня, почему Апельсин и Фея у вас? – недоумевал и Сева. – Вы же не собирались их брать.

– А что мне оставалось делать, если он их хотел выбросить из вашего дома?

– Кто хотел выбросить?

Вместо ответа мама Глеба спросила у Севы:

– Где все твои?

– Сидят в машине, ждут меня с Хипом.

– Я пойду к ним. А ты, – обратилась она к сыну, – ступай в дом.

– Нет, мам я тоже пойду, – заявил, бросив рюкзак на крыльцо, заинтригованный Глеб.

– Возьми Апельсина, – попросил его друг.

Спустя пятнадцать минут, Бахаревы уже знали, что вчера, во второй половине дня, в их дом заявился Рональд Николаевич и сообщил находившейся там маме Глеба, что, по его сведениям, вся проживавшая в этом доме семья погибла, и теперь он, как единственный родственник её членов, полный хозяин в их жилище.

– А как же мой сын? – закричала испуганная женщина. – Он же с ними поехал!

– Ничего не знаю, – ответил Могилевский. – А от вас требую, чтобы вы отдали мне ключи и убрались отсюда. Можете взять с собой кошек, иначе я их выброшу.

Кота и кошку мама Глеба забрала, однако ключи наотрез отказалась отдать. Рональд Николаевич не смог их забрать даже с помощью полиции, поскольку полицейским пришлось признать, что у них нет никаких оснований не только конфисковать ключи, но также вешать печати на калитку и двери, пока сведения о гибели хозяев дома не подтвердились.

Когда полицейские уехали, Рональд Николаевич глянул на женщину с дикой злобой и прошипел:

– Мои сведения скоро подтвердятся, и вы пожалеете о том, что мне перечили.

Он уехал, а мама Глеба остаток дня, всю ночь и утро места себе не находила.

– Я ему не поверила, – говорила она Бахаревым и сыну. – Если бы с Глебушкой что-то совсем плохое случилось, моё сердце обязательно это почувствовало бы. Но всё-таки мне было не по себе.

Немного погодя, когда Рахметовы уже ушли домой, Никита позвонил со своего подзаряженного телефона в полицию.

– Я звоню по поводу Бахаревых, – сообщил он.

– Да, да! – ответили ему. – У вас тоже есть какие-то о них сведения?

– Есть. А что, у кого-то ещё они имеются.

– Только что к нам прибыл родственник Бахаревых, Рональд Николаевич Могилевский. Он уверяет, что у него есть неоспоримые доказательства их гибели.

– Да мы вроде все живые, – сказал Никита после короткой паузы.

Эти слова привели полицейского в недоумение, и он тоже сделал небольшую паузу, после чего спросил:

– Кто «мы»?

– Бахаревы. Я – Никита Андреевич, моя жена – Ольга Алексеевна, наши дети – Всеволод, Лидия, Мария, Дарья и Алексей.

На этот раз пауза длилась долго, потом голос недоверчиво осведомился:

– Вы точно Никита Бахарев?

– За тридцать семь лет своей жизни я ещё ни разу в этом не усомнился.

– Ждите нас, – сказали там и отключились.

Полицейские прибыли через десять минут и привезли с собой багрового Рональда Николаевича. Войдя в гостиную, где собралась вся семья хозяев, полицейские огляделись, а потом один из них обратился к Могилевскому:

– Вы знаете людей в этой комнате?

– Да, – выдавил из себя Рональд Николаевич.

– Кто это?

Краска сошла с лица Могилевского, и он начал бледнеть.

– Кто это? – безжалостно повторил полицейский.

– Моя племянница, её муж и дети.

– Как их фамилия?

– Бахаревы.

Произнеся фамилию хозяев дома, Рональд Николаевич внезапно схватился за сердце и начал падать. Никита его подхватил, а Ольга вызвала скорую.

– Инфаркт, – сказал фельдшер скорой, и Могилевского увезли в больницу.

Полиция покинула дом Бахаревых раньше.

– Мне очень жаль дядюшку – сказала Ольга мужу, в присутствии детей. – Он просто очень слабый человек и попал под сильное влияние жены, Миланы Эмильевны.

– Посмотреть бы на эту ведьму Меланью, – шёпотом сказала Лида старшему брату.

Глава 22. Ведьма и Сима

На следующее утро, после завтрака, Ольга ушла к дяде в больницу. Никита же, не любивший откладывать задуманные дела в долгий ящик, поехал на другой конец города к сапожнику Конькову, чтобы обговорить заказ и договориться о следующем визите к нему уже со всей семьёй. С собой глава семейства Бахаревых взял Хипа, поскольку мастер сапожного дела очень любил собак. Ребята, оставшись дома одни, занялись своими делами.

Сева сбегал за заспавшимся Глебом и, когда возвращался в сопровождении друга домой, услышал:

– Привет, ребята!

Обернувшись, Сева увидел Симу Царёву, и у него вдруг подпрыгнуло сердце:

– Привет, Сим! – поздоровался Глеб. – Ты уже вернулась с Алтая?

– Да, мы вернулись. Замечательная была поездка.

Сева помнил, что в его прошлую встречу с этой девчонкой она очень торопилась, поэтому их знакомство не состоялось. На этот раз она обратилась к нему сама:

– Тебя как зовут?

– Я – Сева... Сева Бахарев... – промямлил мальчик.

– А я – Сима Царёва, – представилась с улыбкой девочка. – Полное имя – Серафима, что переводится с древнееврейского языка, как «пламенная».

– Хорошее у тебя имя, – опять промямлил Сева и неожиданно для самого себя предложил: – Ты заходи к нам в гости.

– К кому это «нам»? – не поняла Сима.

– У меня дома три сестры и младший брат, – торопливо пояснил Сева.

Девочка посмотрела на него с интересом.

– У вас такая большая семья? Ладно, пойдёмте.

Брат и сёстры Севы находились во дворе. На гостью все они воззрились с любопытством, а Алёша удивлённо пробормотал:

– И правда, очень похожа на Огнёвку.

Сима бросила на него острый взгляд, но ничего не сказала. После того, как Сева познакомил её со своим братом и своими сёстрами, началось общение. Через непродолжительное время гостья вдруг сказала:

– Вы как будто чего-то не хотите говорить при мне. Может, я здесь лишняя?

Севе испугался, что она уйдёт, поэтому он решил быть с ней честным:

– Нет, ты совсем не лишняя. Просто недавно с нами произошли некоторые события, в которые нормальным людям трудно поверить.

– Это нормальным людям поверить трудно, но я-то ненормальная, – сказала она ему с улыбкой.

– В смысле? – растерялся он.

– А тебе разве Глеб не говорил, что я – пирокинетик?

– Говорил, – признался Сева.

К его удивлению, выяснилось, что не только Лиде и близняшкам, но даже десятилетнему Алёше было давно известно значение слова «пирокинетик».

– Ты можешь поджигать взглядом? – воскликнула Лида, обращаясь к гостье.

– Могу, – ответила та. – Это у меня наследственное. По семейному преданию у нас в роду где-то раз в сто лет рождается один пирокинетик.

– Класс! – восхитился Алёша.

Сима с грустью покачала головой.

– И ничего классного в этом нет. Если бы можно было как-то скрыть эту способность, я бы её скрыла, но не всегда получается сдержаться. Думаете мне это приносит пользу? Меня из секции художественной гимнастики выгнали за пожар в нашем спорткомплексе.

– Но ведь твоей вины в этом не было! – возмутился Сева. – За что тебя было исключать?

– Ты же наверняка не специально этот пожар устроила, – добавила Лида.

– Конечно, не специально, – подтвердила Сима.– Меня тогда довели девчонки. Такое со мной случается только, если я перестаю себя контролировать. Но многие этого не понимают. Некоторые ребята просят меня, чтобы я что-нибудь подожгла... Ходят слухи, что пирокинез – это только моя выдумка, чтобы привлечь к себе побольше внимания.

– Тебе не позавидуешь, – сказала Лида.

– А ты не хочешь участвовать в нашем ансамбле? – неожиданно предложил Симе Алёша.

– В каком ансамбле? – заинтересовалась она.

– «Скоморохи», – ответил, встрепенувшись, Сева. – А и правда, Сим, иди к нам.

– Но я ничего не умею...

– Я тоже почти ничего не умел – вмешался Глеб. – Только на руках ходил. А потом научился жонглировать, освоил кое-какие силовые номера...

– А Симе, наверное, и не надо осваивать ничего нового, – прервала его Лида. – Она же художественной гимнастикой занималась, и из этого можно сделать прекрасные номера.

Перед глазами Севы словно воочию появилась кружащаяся в танце юная царица Огнёвка. В ту же секунду Алёша закричал:

– Точно! Помнишь, Севка, царицу Огнёвку? Ты ещё влюбился в неё!

– Ничего я в неё не влюблялся, – пробормотал Сева, краснея до корней волос.

Алёша махнул рукой.

– Это неважно! Главное, что Сима на неё очень похожа и наверняка сумеет станцевать не хуже!

– А мне можно узнать, о ком и о чём вы вообще говорите? – спросила Сима.

Около минуты длилось молчание, потом Сева честно признался:

– Понимаешь, если мы тебе это расскажем, ты нам всё-таки не поверишь.

– А вдруг поверю, – заявила гостья.

– Ты поверишь, что мы побывали в другом мире? – спросила Маша.

Сима пожала плечами.

– А почему бы в это не поверить?

– И ты не будешь называть нас выдумщиками? – удивилась Даша.

– Не буду.

– Хорошо, слушай, – сказала Лида.

Она начала рассказывать с некоторой настороженностью, но, видя, что гостья слушает внимательно, не проявляя явного недоверия к рассказу, стала говорить свободнее. Потом о своих приключениях рассказали остальные ребята. Сима почти всех выслушала молча. Прервала она своё молчание только тогда, когда Сева и Алёша поведали о своей встрече с царицей Потаённого царства.

– Неужели между нами такое сильное сходство?

Алёша указал на близняшек.

– Видишь их? И вы с царицей Огнёвкой так же похожи.

Сима только покачала головой и продолжила слушать рассказы ребят, а когда все закончили, она сказала с сожалением:

– На Алтае, конечно, было замечательно, но с вами мне было бы интереснее.

– Так ты пойдёшь к нам в ансамбль? – встрепенулся Сева.

– Пойду.

– Класс! – воскликнул Алёша.

– А я уже придумала тебе образ, – поспешно заговорила Лида. – Ты, Сим, можешь стать танцующей ящеркой-саламандрой. Кстати к этому образу прекрасно подойдет атрибутика художественной гимнастики – лента, обруч, булавы, мяч...

– А обруч может быть с огнём, – предложила Маша.

– И лента огненная тоже красиво, – добавила свою идею Даша.

Сима попыталась возразить:

– Мне бы не хотелось...

Она не договорила, потому что все услышали, как к воротам подъехала машина.

– Это не папа, – тихо проговорила Лида.

– Откуда ты знаешь? – спросил у неё Глеб.

– Звук не нашего автомобиля. У меня же идеальный музыкальный слух.

Через несколько секунд отворилась калитка, и во двор впорхнула невероятная красавица. Возраст этой новой гости определить было трудно – далеко не юная она, тем не менее выглядела так, словно старости для неё не существовало. Дама была вся очень ухоженной, но особое внимание ею явно уделялось собственным густым, чёрным, блестящим волосам. Что касается её лица, то безусловно очень красивое, оно не казалось ребятам привлекательным. Самое неприятное впечатление производили непроницаемо чёрные, как грозовое небо, глаза женщины. Одета она была в дорогое длинное платье, в её ушах висели крупные серьги с бриллиантами, а на шее болтался платиновый медальон.

Женщина остановилась посреди двора и, не поздоровавшись, спросила змеиным шипящим голосом:

– Вы догадываетесь, кто я такая?

– Ведьма Меланья! – неожиданно для остальных ребят выкрикнул Алёша.

Новая гостья не обиделась. Бросив на мальчика пристальный взгляд, она проговорила с ядовитой улыбкой:

– Верно, ангелочек. А вообще я та, кого вам всем следует бояться.

– Вы нам угрожаете? – возмущённо спросила Лида.

Меланья кивнула.

– Вот именно.

– И зря, – заговорил с ней выступивший вперёд Сева. – Думаете, если ваш родственник ничего не сумел с нами сделать, то у вас что-то получится?

– Мой родич – старый никчемный дурак, хотя и зовётся Кощеем Бессмертным. Но даже его вы нипочём не одолели бы, не окажи вам помощь богатырь Храбр. Без него Кощей держал бы вас до сих пор в своём каземате, а здесь вы считались бы мёртвыми.

– Лид, где подвеска с красным камнем? – шёпотом спросила Маша.

– У мамы в шкатулке.

– Жаль! – тихо пискнула Даша.

Ведьма засмеялась, и её смех походил на холодные льдинки, отлетавшие от разбившейся сосульки.

– Вам ничего не поможет. Я сотворю с вами то, что надо было сотворить с самого начала, не полагаясь на помощь ни предка-маразматика, и уж тем паче дурака-мужа. Вам скоро придёт конец. Сначала вы все погибнете от взрыва газового баллона...

– У нас нет газового баллона, – перебила её Лида.

Меланья окинула её издевательским взглядом.

– Разве? Когда вас не станет, все будут считать, что он был. Ваши родители не смогут опровергнуть это ошибочное мнение, поскольку, потеряв всех детей, лишатся от горя рассудка и покончат с собой. А я всё равно получу от вас богатое наследство, поскольку даже, в случае смерти, моего никчемного муженька, останусь вашей единственной родственницей.

У Севы пробежал по спине холод. Он не знал, что делать, и попытался спасти хотя бы Симу и Глеба:

– Послушайте! Среди нас два человека не имеют отношения к нашей семье. Дайте им уйти.

– Я никуда не уйду! – отрезал Глеб, сделав попытку заслонить собой Лиду.

– Ах, как это благородно! – насмешливо откликнулась ведьма.

– Отпустите хотя бы Симу! – воскликнул Сева.

– А я тоже никуда не собираюсь! – заявила Сима, поднимаясь со скамеечки, на которой сидела.

Она сделала несколько шагов вперёд и встала перед Меланьей.

– Ты кто такая? – обеспокоенно спросила та.

Не ответив, Сима уставилась на женщину в упор. Уже через несколько секунд ведьма чувствовала себя гораздо менее уверенно, чем тогда, когда сыпала угрозами.

– Не может быть! – воскликнула она. – Ты из племени огненных людей! Но каким образом тебя могло занести из Лукоморья в этот мир?

– Попутным ветром! – прорычала Сима, и все поразились тому, как изменился её голос.

– Ты меня не пугай! – попыталась Меланья вернуться в своё прежнее уверенное состояние. – Думаешь, я с тобой не справлюсь?

Едва успела она произнести последнее слово, как всех ослепила яркая вспышка, и в то же мгновение раздался полный ужаса крик. До ребят даже не сразу дошло, что это заорала ведьма, у которой вспыхнул подол её шикарного платья.

Чисто автоматически Сева схватил оказавшееся рядом пустое ведро, набрал в стоявшей на углу дома бочке дождевой воды и окатил этой водой Меланью. Огонь утих, но сразу не погас, и лишь второе ведро воды его окончательно уничтожило.

В это время отворилась калитка, и во двор вошёл никто иной, как Егор Фёдорович Храбров. Увидев мокрую насквозь и с наполовину сгоревшим подолом ведьму, он усмехнулся:

– Никак искупалась, Меланьюшка?

Метнув из глаз молнии, она рванулась к калитке. Храбров посторонился, давая ей дорогу. Калитка хлопнула, затем послышалось, как завёлся мотор, и уехала машина.

Егор Фёдорович обратился к ребятам:

– Я спешил к вам на помощь, а вы и без меня справились.

– А как вы узнали о грозившей нам опасности? – поинтересовалась Лида.

– Узнал, потому как за Меланьей приглядывал. Понимал, что она не смирится со своим поражением.

– Я догадалась, кто вы, – заговорила своим обычным голосом Сима. – Можно вас кое о чём спросить?

– Спрашивай, – разрешил Храбров.

– Кто такие огненные люди, о которых говорила ведьма?

– Это люди, знающие тайны огня. Они обитают в том мире, где побывали твои друзья.

– Это те, которых мы с Севкой встретили? – вмешался Алёша. – Из Потаённого царства?

– Они самые.

– А я какое имею к ним отношение? – продолжала расспрашивать Сима.

– Твой далёкий предок попал сюда из Лукоморья, – пояснил Егор Фёдорович. – А родом он был из племени огненных людей.

– Понятно, – только и нашла, что сказать девочка.

– Ну, счастливо вам оставаться! – произнёс вдруг Храбров.

– Уже уходите? – удивилась Маша.

– И маму с папой не дождётесь? – спросила Даша.

– Пора мне! Передавайте им привет. До свидания!

Когда Егор Фёдорович вышел за калитку, ребята растерянно переглянулись.

– Наверное, не надо было его отпускать, – промолвила Лида.

Сева пожал плечами.

– Не могли же мы силой его удерживать.

Опять послышался шум подъезжающей машины.

– Теперь это папа! – встрепенулась Лида.

– И Хип с ним! – обрадовался Алёша.

Пёс влетел во двор, едва отворилась калитка, а следом за ним вошла Ольга.

– Папа заехал за мной в больницу, – пояснила она.

– Здравствуйте, тётя Оля! – поприветствовал её Глеб.

– Здравствуй, Глебушка! – откликнулась она.

– Здравствуйте! – поздоровалась и Сима. – Меня Симой зовут.

Ольга улыбнулась ей.

– Очень приятно.

Тем временем Сева открыл ворота, и микроавтобус въехал во двор.

– Ты, Оленька, ещё не сообщила детям новость? – спросил Никита, выйдя из автомобиля.

– Ах, да! – вспомнила Ольга. – Рональд Николаевич скончался. – Она сделала паузу и смущённо добавила: – Стыдно признаться, но я не чувствую ни малейшей горести.

– Не думаю, что этого стоит стыдиться, – заметил Никита.

– Если бы вы знали, что здесь только что устроила его жена, – сказала Лида.

– Милана Эмильевна была у нас? – удивилась Ольга.

– Да, – ответил Сева, – она прилетала... то есть, приезжала.

Ребята наперебой принялись рассказывать о том, что недавно произошло. Слушая, Никита всё больше мрачнел, а Ольга, казалось, готова была расплакаться. И только история с пирокинезом немного вернула им бодрость духа.

– Какое счастье, девочка, что ты здесь оказалась! – воскликнула Ольга, обнимая смущённую Симу.

Когда ребята закончили свой рассказ, Никита вдруг спросил у жены:

– А не пора ли нам обедать, Оленька?

– Ой! – засуетилась она. – Я совсем забыла об обеде! Девочки, помогите мне его приготовить!

Спустя час сели за стол. Бахаревы уговорили остаться у них на обед Глеба и Симу, поэтому весь ансамбль «Скоморохи» был в сборе. Ребята рассказали о том, какая идея возникла у Лиды по поводу Симы, и о предложениях Алёши. Взрослым замысел с образом ящерки-саламандры понравился, однако Ольга была категорически против огня.

– Да нам никто этого и не позволит, – сказал Никита, – потому что на концертах существуют правила противопожарной безопасности.

– Огонь, между прочим, можно имитировать, – заметила Сима.

– Верно, – радостно согласился с ней Сева.

Когда обед уже подошёл к концу, зазвучала мелодия в мобильнике Ольги.

– Да! – отвечала она. – Да! Да! Хорошо, мы с мужем сейчас приедем.

– Что случилось, мамочка? – спросила Лида.

Ответ поразил всех за столом:

– Автомобиль Миланы Эмильевны врезался в фуру. Она погибла. Нам с папой надо ехать на опознание.

– Но сначала мы должны кое о чём договориться, – сказал после паузы Никита. – Лгать, конечно, очень нехорошо, но иногда просто необходимо. Вряд ли удастся скрыть, что покойная приезжала к нам домой. Давайте скажем, что она была сильно не в себе, обвиняла всех нас в инфаркте её мужа, не замечая, что ни меня, ни Ольги нет дома. Про историю с поджогом лучше умолчать. Говорите ребята, что тётенька слишком разошлась, из-за чего Сева и облил её водой. Этот поступок не криминальный, и за него нас не накажут. Ну, а потом облитая дама высочила со двора и уехала. В общем-то, в изложенной истории больше не лжи, а недомолвок. Ну как, вы со мной согласны?

Ребята все закивали, кивнула и Ольга.

Когда старшие Бахаревы уехали на опознание, Алёша задумчиво проговорил:

– Мне не очень верится в то, что ведьма Меланья погибла.

– Ну да! – согласилась с ним Маша. – Не зря же Кощей говорил, что Милана Эмильевна – это только одно из воплощений его правнучки.

– Значит, она может вернуться? – испугано спросила Даша.

– Если она и вернётся в наш мир, то вряд ли захочет с нами увидеться, – заключила Лида.

– Но если захочет, то мы опять её одолеем, – убеждённо заявил Алёша.

– А друзья нам опять обязательно в этом помогут, – добавил Сева.

Глава 23. Новые лапти

Расследование гибели госпожи Могилевской было, но продлилось оно очень недолго, и Бахаревым полиция никаких претензий не предъявила. Погибшую похоронили рядом с Рональдом Николаевичем. Никита и Ольга занимались обоими похоронами, а потом отказались наотрез от причитавшегося им наследства. Супруги были уверены в том, что всё, связанное с ведьмой Меланьей или, как привыкла её называть Ольга, Миланой Эмильевной, может им принести только несчастье.

Оставшиеся в июле дни участники ансамбля «Скоморохи» посвятили репетициям, стараясь довести своё исполнение до совершенства. Сима без проблем влилась в коллектив, и скоро её гимнастический танец стал едва ли не лучшим номером программы.

– Здорово у тебя, Сим, получается! – радовался за девочку Сева. – А когда у тебя будет лента огненного цвета и к обручу приделаем такие же куски материи, все вообще будут офигивать! Мама ещё сошьёт для тебя здоровский костюм ящерки-саламандры. Мы ей рассказали, как выглядела царица Огнёвка, и ты будешь на своём выступлении такой же.

В начале августа Бахаревы отправились на юг. Прежнее их горячее желание побывать на море заметно остыло, однако и отказываться от давней мечты они не захотели. Уезжали члены большого семейства со спокойной душой за своих домашних питомцев, поскольку те оставались на попечении не только семьи Рахметовых, но ещё и Симы Царёвой. Эта недавно подружившаяся с Бахаревыми девочка, как оказалось, умела ладить со всеми животными. Апельсин и Фея просто мечтали попасть к ней на руки, а Хип по-настоящему в неё влюбился.

Тёплое море Бахаревым всем понравилось, что не помешало им спустя две недели радоваться возвращению домой.

– У нас в Лихове ничуть не хуже, чем в тёплых краях, – изрекла Маша, когда пятеро младших Бахаревых отправились вместе с Глебом и Симой на берег речки Лужицы выгуливать Хипа.

– У нас в Лихове лучше, чем в тёплых краях, – возразила ей Даша.

– А я уже по Лукоморью соскучился, – неожиданно признался Алёша.

– Честно говоря, я тоже, – сообщил, немного помявшись и Сева.

– И я! – воскликнули вместе близняшки.

– Я не очень по нему скучаю, – сказала Лида, – но не прочь побывать там хотя бы ещё разок. И интуиция мне подсказывает, что это может случиться.

– Поживём, увидим, – проворчал Глеб.

А Сима только кивнула.

В конце августа ансамблю «Скоморохи» удалось впервые выступить перед публикой. Случилось это в День города на главной городской площади. К тому времени мастер сапожных дел уже сшил для мальчиков сапоги, а для девочек короткие чёботы. В этой новой обуви близняшки так лихо отбивали чечётку, что искры сыпались из-под их подошв, за что девочки сорвали грандиозные аплодисменты. Остальным участникам ансамбля «Скоморохи» аплодировали ничуть не меньше, а самый большой успех имел номер Симы, в котором она изображала ящерку-саламандру. После того, как Сима выступила, к ней подбежала худая женщина с вытянутым лицом и что-то с умоляющим видом проговорила, девочка же в ответ решительно помотала головой.

– Кто с тобой разговаривал? – спросил попозже Сева у Симы.

– Мой бывший тренер. Она предлагала мне вернуться в секцию художественной гимнастики. Сказала, что нет и никогда не было такой, как я, талантливой ученицы.

– А ты не вернёшься?

Сима опять отрицательно покачала головой.

– Не вернусь. Я очень хотела остаться, когда меня выгоняли, плакала, умоляла её, а она мне ответила, что ей невыгодно ссориться из-за меня с родителями остальных девочек. А теперь уже я не хочу в её секцию.

Первого сентября ребята пошли в школу. Сева попал в один класс с Симой, а Лида стала учиться с Глебом. Это произошло совсем не случайно, а потому что родители позаботились о том, чтобы старшие дети учились вместе с друзьями. Остальные одноклассники приняли новичков, как это обычно бывает, не только с интересом, но и с некоторой настороженностью. В школе, конечно, многие знали и о большом выигрыше в лотерею Бахаревых, и об их успешном выступлении на концерте в городском парке. В таких случаях от счастливчиков ожидают, что они будут задаваться.

Первый день в школе прошёл без эксцессов и приметных событий. Уроков у всех было одинаковое количество, поэтому пятеро Бахаревых, Глеб и Сима отправились домой вместе. Свернув на свою улицу, они неожиданно встретили Егора Фёдоровича Храброва. Ребятам сразу стало тревожно.

– Что-нибудь случилось? – спросил Сева вместо того, чтобы поздороваться.

– Я лапотки вам принёс, – сообщил Храбров.

– Какие лапотки? – недоумённо спросила Лида.

– Мои. Вам ведь двух пар не хватает. Вы их берегите и, ежели все вместе куда-то за город отправитесь, обязательно возьмите с собой. Без них вы далеко не уйдёте.

Егор Фёдорович протянул две пары лаптей Алёше, и тот взял их. В ту же секунду Храбров исчез, будто его и не было.

– Что бы это значило? – задумчиво проговорила Лида.

– Поживём – увидим, – сказал, немного подумав, Сева.