Наставник последней страницы

ACCESSUSВ тот вечер город держался на влажной бумаге. Дома стояли в темноте так плотно, словно их кто-то прижал к земле ладонью, чтобы они не поднялись вместе с туманом, не раскрылись, не выдали внутри себя то, что много лет принимали за жильё, за память, за усталость, за обычную человеческую способность возвращаться туда, где тебя никто уже не ждёт. Дождь закончился давно, но асфальт продолжал блестеть. В этом блеске не было красоты. Только поздняя служебная исправность, как у коридора после мытья полов, когда свет ламп отражается в воде и кажется, что проход ведёт не вперёд, а вниз, в аккуратно вытертую глубину.Редактор сидел у окна, не включая верхнего света. Настольная лампа была направлена на стол и оставляла лицо в полутени, будто оно не участвовало в работе. На столе лежали две распечатанные рукописи, нож для разрезания бумаги, чашка с остывшим чаем, красная ручка и тонкая пачка …