«Наследство Темного Лорда»

1 глава «Наследство»

Гарри

Последний бой!

На пределе сил и возможностей, с мельтешащими черными точками перед глазами от истощения, отдаю последние крохи магии на заклинание. Жгучее, алое пламя Экспелиармуса сталкивается с разрушительным зеленым лучом Авады, летят во все стороны искры, воздух накален до предела. Еще немного, еще чуть-чуть и Том будет повержен. Мир магии сможет вздохнуть спокойно, избавиться от гнета тирана и отринув страх, жить дальше.

- Поттер, - слышу шипение Тома на парселтанге, - ты убьеш-ш-ш-шь меня, но не Темного Лорда, - улыбка и хриплый смех, сопровождаемый прощальными словами: - я – проиграл, - палочка из рук лорда выпала, а сам он, падая на колени, все еще смеясь, сказал: - разрешите откланяться в мир мертвых, милорд! – и на этих словах Том рассыпался прахом.

Мир перед моими глазами качнулся, потемнел и вовсе пропал. Я падал в неизвестную мне темноту, холодную, промозглую, проникающую в каждую клеточку моего тела. Тьма, сопутствующая мне в этом неизвестном мире становилась частью меня, текла по венам с кровью и каналам с магией. И что странно, меня это не пугало, а наоборот успокаивало, умиротворяло, как бальзам, словно я вернулся домой из длительного путешествия.

- Так и должно быть, - шептала тьма, ластящаяся к ногам, - Я – часть тебя, отныне и впредь, - отторжения не происходило, разум, который всегда считал тьму злом, приносящую только боль и страдания. – Не тьма приносит хаос в мир, а маг, владеющий мной. Том был жадным до власти, внимания и признания, ты – другой. Темный, воспитанный светом, - не понял, о чем она говорит, но мне пояснили: - тьма в тебе жила всегда. Я была частью тебя с самого твоего рождения. Как и с твоим отцом.

- О чем ты? Поттеры – светлые!

- Поттеры? Светлые? – тьма смеялась, но смех этот походил на шипение на парселтанге, - Никогда, мальчик, никогда Поттеры не были светлыми магами. Нейтралами – да, Серыми – иногда, но не светлыми. Даже не их сторонниками.

- Но я… - не понимал, что все это значит, - мне говорили, меня убеждали, что отец, дед и прадед были светлыми, помогали бороться с темными лордами!

- Помогали, боролись, но не потому что светлые. А потому, что наделенные статусом Темный Лорд не отвечали требованиям темных родов. Тьма, не значит зло. – Я совсем запутался, потерялся в рассказе тьмы, - значит так. Давай по порядку! – тьма колыхнулась, темнота немного отступила, дав путь полумраку, а перед моими глазами предстала она – Тьма. – Я – сама тьма, не путать меня с богиней тьмы Хель, и смертью Морией.

- Понял.

- Начнем просвещение новоиспеченного Темного Лорда. Давно, с незапамятных времен, еще при Слизерине и основателях, и даже до них было нормальным разделять рода на Светлые и Темные. Не было никаких гонений, притеснений и травли. Большинство магов жили в мире и согласии, а смотрителями порядка были Лорды.

- Кажется, начинаю понимать…

- Это хорошо. Так вот, титул Лорда был у тех волшебников, в крови и магии которого, концентрация тьмы или света была больше, чем у других. В моем случае это не злоба и запятнанная запрещенными и кровавыми ритуалами магия, а истинно-темная, идущая от предков мной благословленная. Со светом тоже самое. Лишь истинно-верующий в праведный путь, соблюдающий законы Света, получал титул. Лордами Света были потомки рода Хаффлпафф, а Лордами Тьмы, на протяжении долгого времени, были волшебники рода Слизерин. Негласными претендентами же были Поттеры, Блэки и Принцы. Но они не светили тьмой, играя светлых, или нейтральных.

- Зачем?

- Без понятия, - усмехнулась тьма, - у всех темных свои взгляды на мир. Я не вмешиваюсь, не имею на это права, так как материальный мир не моя вотчина, поэтому лишь наблюдаю. И вот, смотря на то, как уничтожает себя последний потомок Слизерин, раскалывая душу крестражами, ждала момента твоего триумфа. Последний, достойный претендент на титул Лорда Тьмы!

- И что мне с этим титулом делать? Оно мне надо?

- Надо, мальчик, надо! Или принимаешь, или погибаешь!

Драклова мать!

Вот и все, что вырвалось из моего рта. Если не приму титул Темного Лорда, то умру, а если приму, то все равно умру, но чуть позже, от рук светлых последователей. Но выбор все равно очевиден. Жить хочется, а скрываться от света, не раскрывая свой статус, станет моей главной задачей на ближайшее время. Играть и притворяться – вот что придется делать. Вспомнить, каково это, быть не тем, кто есть на самом деле.

- Принимаю, - сказал всего одно слово, после которого меня вновь окутало тем же холодным, промораживающим чувством, дарующим легкость и умиротворение. А после, на грани сна, я почувствовал касание прохладных рук, едва касающийся губ поцелуй и шепот:

- Приветствую тебя, Темный Лорд Поттер!

А следом в глаза бьет яркий, резкий свет, в рот вливается горькое, мерзкое зелье, как и варивший его профессор. Ведь с другим варевом его творение не спутаю. Скривившись, открыв глаза, понимаю, что над моей головой ни разу не потолок школьного лазарета, да и на Мунго это не похоже. Значит, я в чьем-то доме. Вопрос: - В чьем?

- В моем, Поттер! - услышал ответ на свой, видимо озвученный вопрос. Наполненный обидой и злостью голос, принадлежал одной единственной девушке, которую я мог назвать своей. Но было это давно, до всего этого дерьма, навязанного директором, крестражами лорда и их поисками. А потом и моим бездыханным телом в руках Хагрида, представшим на глаза всех учеников и профессоров.

- Панс… - хотел я привстать, но стоило поднять голову и попробовать принять вертикальное положение, меня тут же потянуло обратно, - черт! – ругался я, закрывая глаза, ловя хаотично-бегающую картинку перед моими глазами. И пока я пытался восстановить зрение, прийти в себя, Панс уже ушла. – Прости меня, - только и мог сказать ей в след, - я думал, что поступаю правильно. – Но она мне не ответила. Или потому что не слышала, или потому что не хотела. Узнаю я об этом позже, когда снова проснусь, ведь влитое в рот варево снова уносило меня в сон.

2 глава «Собраться с мыслями»

Гарри

Следующее мое пробуждение произошло через пару дней. В этот раз я смог сесть, картинка от смены плоскости не убегала, а была статичной. Я смог рассмотреть комнату, в которой спал все это время. Небольшая, напоминала мою у Дурслей. В окно бил лунный свет, на прикроватной тумбочке лежала моя палочка и очки, которые оказались мне не нужны. А так же склянка с восстанавливающим зельем, сваренным все тем же профессором. Почувствовав прилив сил, попробовал встать. У меня получилось, как и пройтись по комнате. Рискнул пойти на поиски хозяйки.

Открыл дверь комнаты, и опираясь о стену, шел на горящий свет, звуки расставляемых тарелок, а так же запахи еды и кофе. Той, кто готовил и варил кофе готов был руки расцеловать. И не только руки. Сжать в объятиях, и не отпускать, покрывать поцелуями каждый миллиметр не прикрытого одеждой тела, вдыхать запах лавандового шампуня для волос, сминать мягкие, нежные губы, ощущать цепкие, тонкие пальчики в своей непослушной шевелюре и слышать:

- Поттер, - да, именно этот приказной, требовательный тон, - за стол садись, - но стоило мне переступить порог кухни, замер в шоке. За столом сидела не только Панси, но и Герми с Драко. Шок и ступор от сочетания личностей за одним столом лишил меня дара речи.

- Дружба и желание спасти твою гриффиндорскую задницу от праведников и ставленика света – объединяет, - говорит Малфой совсем не по-аристократически. - Присоединяйся, - показал он на стул, приглашая за стол, - поешь, а потом послушай все то, что происходило, пока ты спал.

- Ну, если Гермиона тут, а нет Рональда, то я так понимаю…

- Ты правильно понял, Гарри, - печально говорит Герми, - он предал нас, нашу дружбу, а наши отношения втоптал в грязь, - по щеке подруги покатилась слеза, и Малфой ей тут же протянул бумажный платок, - назвал меня пособницей тьмы и… - дальше слова ей не были сказаны, так как я понял, что имел в виду Рональд. И почему-то этому не особо удивился. Ведь он и раньше предавал, отказывался от дружбы, так что ничего странного, что вышло так, как вышло.

- Вижу, ты не удивлен, Поттер, - усмехнулся Малфой, отрезая кусок бекона, нанизывая его на вилку и опуская в рот. И прожевав, посмотрев на меня, напомнил: - а я предупреждал тебя еще на первом курсе, когда предлагал свою дружбу.

- Помню, но не жалею, что отказался. Ты тогда был той еще высокомерной задницей, и тебе не нужна была дружба с мальчиком-сиротой Гарри, тебе был нужен Герой и Избранный. Разве нет? – брови блондина привычно полетели вверх, улыбка вышла оскалом, глаза же сверкнули серебром. А следом усмешка и слова:

- Да, в людях ты разбираешься, - но, смотря на Мио добавил, - хоть я в этом и сомневался, судя по твоему окружению. Но за это прошу прощения, - в ответ я улыбнулся, а он протянув руку, предложил: - Забыли? – пожал и ответил:

- Забыли, - опустился на стул, напомнив: - вы мне обещали рассказ о том, что произошло, пока я спал.

За эти дни произошло несколько не особо приятных вещей. Первое – чудом воскрес директор Дамблдор, объявив себя, как Лорда Света. По словам, которые Альбус вещает через прессу, он – Избранный, ставленик Пречистого Света в мире живых, уста, которые несут его волю. И первым приказом этот самый ставленик провозгласил Великую Зачистку от тьмы и всех ее пособников. Особенно Темного Лорда в моем лице.

- А по его словам, Темный Лорд – это ты, Гарри, - печально говорит Гермиона. – Но ведь это не так! Ты – добрый и ни разу не злой. Над людьми не издеваешься, их не пытаешь, не убиваешь, змеюки не скармливаешь. Как ты можешь быть Темным Лордом? - Смотрит на меня с надеждой, что слова директора очередная ложь во благо его «Я», но я расстраиваю подругу, говоря:

- Не тьма приносит хаос в мир, а маг, владеющий ей. – Сказал я словами самой Тьмы, - вспомни Сириуса. Он – темный, весь его род темный. Но человек-то он хороший был, - Гермиона задумалась, не отрицала, а я говорил дальше: - так и с моим родом, - тут подруга, а с ней и Малфой с Паркинсон запротестовали, говоря, что мой род светлый, - ха! Два раза. Мой род – темный, практически поголовно. А светлыми их называли по их же прихоти.

- Так, значит… - не договорила Гермиона, так как за нее закончил я:

- Я – Темный Лорд! – развел руки в сторону. – Все так. Но не потому, что выиграл в дуэли Реддла, забрав все его по праву победителя, а потому, что избран самой Тьмой. От нее я получил титул Темный Лорд, истинный заметь, а не самопровозглашенный. Как Грин-де-Вальд. – эти слова вызвали диссонанс в мыслях Гермионы, и не у нее одной. Персефона и Драко смотрели на меня с просьбой просветить и их.

- Ничего не понимаю, - схватилась за голову подруга, не в силах поднять взгляд, что уж говорить о том, чтобы соображать. Она запуталась, - объясни мне, что все твои слова значат? Когда ты стал Избранным тьмы? И что значит истинный, а не самопровозглашенный? – к ее словам и желанию узнать смысл мной сказанного, присоединились и слизеринцы.

- Значит, начну с истории, уходящей к Основателям и их предшественникам…

И коротко, как мне Тьма, преподнес им информацию о титулах и наследовании. Об истинности титула Темного Лорда и Светлого Лорда, а так же о ложных самопровозглашенцах. Яркий тому пример Грин-де-Вальд, который ни разу Темным Лордом не был, как и Альбус Светлым Лордом. Этот титул они себе присудили сами, а не высшие силы. Далее рассказал о Лорде Слизерине и Леди Хаффлпафф, их обязанностях, как Лордов обеих сторон, о статусе смотрящих, и о первых претендентах на титул «Лорда», сравнимых густотой и насыщенностью крови, магии и предков за спиной, в случае кончины и выгорания ведущего рода стороны силы. Драко и Панси лишь убедились в информации, передаваемой в семье, а Гермиона взглянула на понятие «тьма» и «свет» другими глазами.

- Тьма не значит зло, свет не значит добро, - вот и все сказанные ей слова по данной теме. – Но что тебе теперь делать, Гарри? За тобой охотится весь аврорат, друзья, с которыми мы сражались против Волан-де-Морта, на тебя ополчились и считают новым злом. Мы с Паркинсон едва успели спасти тебя. Еще бы немного, и ты отправился в Азкабан, а оттуда на плаху, в Арку Смерти.

- Не похерь наши с Грейнджер старания, Поттер, - сердито, недовольно и грубо сказала Панс, покидая кухню, - я – спать. Малфой – к себе, Грейнджер – свободная комната твоя. Поттер – посуда, - показала она на раковину, а я не отказал. Все равно спать не хочу. Лишь поговорить с той, кому разбил сердце своими последними словами и прощальным поцелуем с просьбой найти меня после смерти на той стороне. Только рано мне еще делать шаг вперед, когда сделал пять назад.

Ничего не сказав, лишь встав к раковине, заполненной посудой, слушал удаляющиеся шаги, скрип двери, хлопок и щелчок замка. Как только хозяйка дома скрылась в своей комнате, Малфой покинул дом, Гермиона ушла в выделенную ей комнату, а я вымыл посуду, сделал то, о чем явно пожалею. Подошел к двери Панс, тихо постучал и попросил разрешения войти. Но ответом мне было:

- Иди на хуй, Поттер! – грубо, но по делу. Только покидать порог ее комнаты я не спешил, все еще стоял и говорил:

- Пусть я не могу сказать тебе этого в лицо, лишь двери, но все равно скажу. Я – гриффиндурок, шрамоголовый придурок, слизняк, ночной горшок (Потти*), героическая задница, невыносимый прид… - но я не закончил, так как дверь резко открылась, а на пороге стояла растрепанная, зареванная Панси, которая схватила меня за воротник и впилась в губы поцелуем, жадно их кусая. В непослушные волосы тут же вцепились пальчики девушки, с силой сжимая и натягивая отросшие, спутавшиеся от длительного сна пряди.

- Это не значит, что ты прощен, Поттер, - разрывая поцелуй, отпуская меня из своих объятий, выталкивая из комнаты, говорит девушка, - это демонстрация всего того, что ты потерял! – и на этих словах резко закрывается дверь, прямо перед моим носом.

3 глава «Внутренние терзания»

Примечание к части

бечено)))

Панси

Услышав такой родной, близкий, но при этом далекий голос Поттера, называющего самого себя всеми придуманными и гулявшими по школе прозвищами, поддалась сиюминутному порыву, открыла дверь и поцеловала его так страстно и жарко, как делала это в нашей прошлой жизни, на миг забыв все то, что он сказал мне на прощание, уходя на окраину Запретного Леса, на верную смерть от руки Лорда. Эти чувства, раздирающие мою душу, не дающие покоя, не остывающие в груди, рвущие сердце в лоскуты, так и хочется вырвать из себя, отказаться от них, забыть о том, что было, а жить тем, что есть.

Опомнилась и осознала что творю, как только руки Поттера по-хозяйски притянули меня за талию, поднимаясь все выше и выше, перенимая инициативу. Тело требовало ласк и нежности, чувства – отклика, но здравый разум, кричавший, что ни хрена он так просто прощения не дождется, вернул меня в реальность. Снова вспоминая, что этот говнюк сделал, разорвала поцелуй, вытолкала его из комнаты, в которую мы с ним в процессе поцелуя зашли. А перед тем, как закрыть перед его носом дверь, сказала:

- Это демонстрация всего того, что ты потерял! - едва выдержала, чтобы не дрогнуть голосом, пока говорила. Но стоило закрыться двери, а мне отгородиться от Поттера, как предательские слезы опалив глаза, потекли по щекам. А я рухнула на пол, упираясь спиной о дверь. Рев заглушали колени и ладони, за которыми я спрятала горькие слезы и вой, раздирающий глотку.

- Панс, - зовет меня Поттер, все еще стоящий у двери, - я знаю, мне нет прощения за то, что поступил как последняя сволочь и скотина. Наговорил тебе тогда всего. Выбрал не тебя и наше будущее, а ложно-навязанный долг, Герой, твою мать, - слышу в словах усмешку, даже иронию, а следом он так же рухнул на пол, озвучив присутствие ударом головы о деревянную преграду, - и меня ничего не оправдывает. Даже директор с его мастерской манипуляцией и явно вложенной в голову установкой. Я сам бы себя не простил, да и не прошу меня прощать, - очередная усмешка, стук о дверь, а дальше тишина, лишь незначительное шебуршание, сопровождающее движение.

- Тогда что же ты от меня хочешь? – измученно спросила, отпуская стянутые в захвате собственных пальцев волосы, которые с силой сжимала в приступе злости и гнева, как на Поттера, так и на саму себя, что поддалась зову чувств. Откинув голову назад, задала вопрос тому, кто за дверью: - что тебе от меня надо, если не прощения? – кривая улыбка и снова опаляющая щеку слеза, катящаяся вниз.

- Вернуть доверие, всколыхнуть и распалить прежние чувства той, кто мне важен, кого люблю, и кем дорожу, - слышу явную улыбку на этих гадко-сладких губах и не могу сдержаться. Встаю на ноги, стираю мокрые разводы на щеках, поправляю взлохмаченные волосы, но по-прежнему не открываю, лишь стою напротив двери, касаюсь рукой, надеясь на тот же жест. Только дальше монолога не последовало, лишь тихие, удаляющиеся шаги, уходящие в выделенную Поттеру комнату.

- Вернуть, говоришь? – шепот и усмешка, как над ним, так и над самой собой, ведь с него станется. Настойчивости ему не занимать, как и удачи. Только, я не его рыжая гриффиндорка, бегающая следом и виляющая хвостиком. Не растаю от взглядов, и по первому зову, движению пальцем не паду к ногам. – И ты это прекрасно знаешь, Поттер, - сказала, смотря в потолок, представляя его лицо, видя перед собой эти колдовские глаза. Так и уснула, со вкусом нашего поцелуя на губах, разбавленного солью моих слез.

А утром, проснувшись под запахи вкусной еды, а так же сваренного кофе, пошла на зов желудка. В том, что готовил завтрак на троих Поттер, не сомневалась. Готовить он умеет, и мне не раз это доказывал. Даже паре простых рецептов научил. Но сейчас это не те легкого приготовления блюда, выходящие из-под моей руки. Здесь полноценный завтрак. Омлет, тосты с беконом и сыром, и конечно сваренный Поттером кофе.

- Леди, к столу, - отодвигает он для меня стул, приглашая сесть. Фыркнула, прошла к другому стулу и села, демонстративно скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Грейнджер же, с благодарностью приняла ухаживания, но смотрела на меня виновато, взглядом и шепотом прося прощения за то, что ухаживания принимает она, а не я. Отмахнулась, сказав:

- Пользуйся, Грейнджер, - Поттер понял, что я имею в виду, но не придал значения, просто поставил передо мной тарелку с омлетом, тосты и кофе. За это не могла не поблагодарить: - спасибо, - на этом словарная норма в его адрес на сегодня закончилась. Но не у гриффиндорки:

- Гарри, что ты планируешь делать? – спросила, отрезая кусок омлета и нанизывая его на вилку, опуская в рот. Это интересовало и меня, но вида я не подавала, просто слушала. А мысли у Поттера здравые и логичные.

- Для начала нужно узнать обстановку, связанную с моим именем. Какие слухи ходят. Понять, кто на моей стороне, а кто против. А уже имея на руках эту информацию, выстраивать дальнейший план действий.

- С этим помогу, - говорит Грейнджер, откладывая в сторону вилку и нож, ставя перед собой кофе, - Полумна и Невилл помогут. Они точно на нашей стороне, Невилл прикрыл, когда мы с Паркинсон выкрадывали тебя из лазарета, а Полумна снабдила зельями профессора Снейпа, обокрав тот же лазарет.

- Кто ещё на нашей стороне? - спросил Поттер, забирая пустые тарелки, убирая их в раковину. Грейнджер задумалась, мысленно предполагая, с кем она могла бы переговорить и прощупать почву. Но так и не надумала. Под вопросом возможного союзника была директрисса МакГонагалл. - Думаю, декан не откажет в разговоре. А на нашей она стороне, или же нет, разберусь по ходу разговора.

- Подстраховать?

- Не стоит, - отказался Поттер, - есть риск, что она под гнётом или контролем директора Дамблдора, и всего Светлого Ордена. Мне ничего не грозит, а вот тебе... Не хочу подвергать тебя опасности. Втягивать во все это дерьмо.

- Уже втянута. И я не буду сидеть сложа руки, смотря на все то, что происходит с лучшим другом, - резко понеслась со своего места гриффиндорка, - восстановить справедливость и раскрыть глаза на деяния директора, я просто обязана. Это же надо! - громко возмущалась она, - Поттер - зло всея мира магии! Удумал, старикашка патлатый!

- Герми, ты куда?

- Справедливость восстановить! - Поттер хотел ее остановить, попытался что-то сказать, но она его не слушала. Вернулась в свою комнату, быстро переоделась, и хлопнув дверью, ушла. Мы с Поттером остались. Но я тоже не стала засиживаться, вышла из-за стола, покидая кухню. А после и квартиру. У меня свои дела, с которыми нужно разобраться без чужого вмешательства.

Примечание к части

Понравилось? Хотите проду? Комментарий и лайк. Вам не жалко, а автору приятно)))

4 глава «О планах на будущее»

Гарри

Панси и Герми ушли, оставив меня одного, как это говорится, думать о своем поведении. Естественно, это не так, но мысли о будущем, в котором я – Темный Лорд, так и лезли в голову. А еще, как быть с грядущим противостоянием тьмы и света в лице воскресшего директора. Ведь по сути, я один против целого магического мира во главе с Дамблдором. И мои друзья, которых по пальцам одной руки пересчитать можно, противнику на раз-два.

«- Кто тебе это сказал? - слышу на грани подсознания голос тьмы, шипящей в ухо, - у тебя, как у приемника Тома есть последователи, - слова сопровождались касаниями к моему плечу. Ледяное ощущение от рук покровительницы перешло на спину. Холодным, липким потоком спускалось по позвоночнику, вниз, к самому копчику, - они придут по первому твоему зову, милорд! – и меня пронзает резкая боль, заставляющая сложиться пополам, поджав под себя колени, раскачиваться из стороны в сторону, кусать от пронзающей тело боли, чтобы заглушить одно ощущение другим».

Когда это закончилось не помню, но пришел в себя в ванной, наполненной кипятком. Лежал там пока не согрелся, а вода не остыла. А придя в себя, скинув ощущения от общения с тьмой, вылез. Но стоило подойти к зеркалу, и повернуться к нему спиной, как ноги снова подкосились, а я чуть не рухнул замертво. Между лопатками и почти до самой поясницы шла тату. Три дара смерти, четко и детально прорисованных на фоне колыхающейся тьмы, приобретшей форму леди, с черными крыльями за спиной.

- Дракл меня задери! – ругался я, смотря на свое «украшение». Они явятся по первому моему зову. Вот что значили слова покровительницы. Это очередная рабская метка, только теперь хозяин другой.

«- Ха-ха-ха-ха!» - смех тьмы, снова опалил мои уши холодным дыханием.

Да, с такими союзниками, как Пожиратели Смерти точно не останешься без поддержки. Главное не помереть от их же руки. Но, об этом буду думать тогда, когда решу раскрыть истинную личность. И вообще собрать остатки Пожирателей. Перед первым слетом или планеркой, не важно, как это не называлось у Тома, все равно дико, мне нужно выяснить обстановку, хотя бы в магической Англии, а уже от этого отталкиваться.

С этим обещала помочь Герми, быть кем-то вроде шпиона в стане врага. У нее есть источники, и помощники в случае чего-то экстренного. Невилл и Луна ее не оставят. Они, в отличие от Рона, верные и преданные друзья, на которых можно положиться. Ее я и ждал, как и Панси, вернувшуюся не в лучшем расположении духа. Но стоило слизеринке учуять обед, хмурость и раздражение слегка утихли.

- Вот чего не отнять, Поттер, так это твои золотые руки и способности готовки, - рухнула девушка на стул, устало откинувшись на спинку. Перед ней ставится тарелка, протягивается ложка. Хлеб и соусы на виду, как и чай. Через пару минут присоединяется и Гермиона. Уставшая, но довольная и улыбающаяся. От улыбки Мионы, Панси скривилась и недовольно буркнула: - сделай лицо проще, Грейнджер, тошно!

- Ну, тебя, - отмахнулась подруга от злой девушки, говоря: - просто у меня хорошие новости, Гарри.

- Да, ну! Правда что ли? – спрашивала с явным и не прикрытым сарказмом Панси, продолжая фырчать: - удиви нас, Грейнджер! Что же это за такие новости, от которых сияешь, как новенький галеон? Может, директор воистину окочурился? Или же отменил приказ о смертной казни Поттера и всех выживших и сбежавших Пожирателей смерти? – эти слова и вопросы стерли улыбку с лица подруги, как и хотела Персефона.

- Нет. Директор живее всех живых, а охота и награда за голову Гарри и всех его приспешников по-прежнему назначена, - понуро ответила девушка, - но я поговорила с Невиллом и Луной, встретилась с деканом МакГонагалл, профессорами в школе. Они не верят словам Дамблдора о тебе, о твоем новом статусе, о том, что ты новое зло мира магии, и готовы поддержать. Спрятать по возможности, - новости и правда хорошие, но для нее.

Герми думает, что я буду скрываться и прятаться, действовать тайно. Мог бы, действовал бы, будь это другой противник. Но с Дамблдором, который является прожженным игроком и многоходовщиком, у которого все наперед рассчитано, даже ложная смерть, играть нужно по его же правилам – напоказ. Для этого необходим план с многократным дном и гранями. Думать над ним время есть. А пока обед и рассказ Герми о творящейся обстановке в министерстве и школе. Панси слушала и криво улыбалась, особенно когда речь зашла о ее родном факультете.

- Школу еще не восстановили до конца, но правила и кардинальные изменения уже внесли. Факультета Слизерин больше нет, и не будет. Все упоминания змеиного факультета, даже исторические записи о четвертом Основателе, будут караться серьезными наказаниями, даже отчислением с позором и уничтожением палочки. Гостиную и спальни изолировали, сделав подземелье запретным местом.

- Ничего удивительного, - говорит Панси, медленно размешивая сахар в стакане, - директор Дамблдор ненавидит наш факультет. И это не только из-за темного лорда, там явно что-то еще, - что именно является причиной столь лютой ненависти – она не знает. Как и мы с Мионой. Да и никто другой, лишь сам директор.

«- Я з-з-з-знаю, - шипит мне тьма в самое ухо, опаляя ледяным жаром, касаясь кромки самым кончиком языка, - з-з-з-загляни в память. Она подс-с-с-скажет», - я продолжаю делать вид, что слушаю Миону, сам же сдерживал порыв завыть от разрывающей голову боли.

В мой разум, словно мощным потоком воды потекли знания прошлых поколений истинных Темных Лордов. Мозг кипел, глаза горели. Думал, что они расплавятся и потекут по щекам вместе с кровавыми слезами. Но нет, знания предков, всех Темных Лордов Слизерин, аккурат укладывались в моей голове, как книги на полках, сортируясь по датам и личностям. Разбирать память предков и предшественников буду чуть позже, а продолжаю слушать рассказ подруги и дичи, происходящей в министерстве.

- Под руководством Дамблдора и его верных сторонников, - не сложно догадаться кого именно, ведь последователей и почитателей у него много, а верные и преданные собачки только одни конкретные, - в министерстве организован особый отдел по надзору за выпускниками Слизерина, а так же за взрослыми, которые учились на зеленом факультете, но в строю Лорда не был замечены, - Миона не договорила, так как ее перебила Панс:

- Говори проще, Грейнджер, нас клеймили, - и расстегнув на манжете пуговицу, отогнув рукав рубашки, показала руку, на которой еще горело свежее клеймо: «S», означающее, что она выпускница зеленого факультета и нежелательная персона в мире магии.

Воспаленная кожа, сочившаяся сукровицей тату, дрожащая от боли рука, стали, как красная тряпка для быка Тореодора. Тьма внутри меня всколыхнулась, поднялась из недр души и потекла к сердцу и легким, заполняя все внутри желанием вонзить палочку под челюсть тому, кто посмел причинить боль моей девушке. И на взволнованный зов Герми и обеспокоенный взгляд Панси, ответил:

- Время выхода Темного Лорда Поттера на сцену!

5 глава «Приглашение на встречу»

Отступление

Темный Лорд – повержен. Рассыпался пеплом.

Свобода – вот что ощутили клейменые Пожиратели, бывшие когда-то Рыцарями, добровольными сторонниками, а не вынужденными заключенными с обязанностями. Волан-де-Морт - мертв, черная метка с предплечья пропала, разум отныне не точит безумие, а волшебники, находившиеся все это время под гнетом безумца, наконец-то вздохнули полной грудью, без тяжести чужого сознания в разумах. И пусть за службу, даже вынужденную, они вскоре понесут наказание, уже не важно, главное то переполняющее душу и сердце ощущение, которое накрыло их после победы Поттера над Лордом.

Но не долго длилось это ощущение принадлежности самим себе. Пожиратели вновь получили зов и приказ явиться в определенное место. Колыхающее разум воздействие, а так же легкое жжение на левом плече, говорили, что у них вновь появился хозяин. Только тактичный, вежливый и деликатный. Давление и зов не как прежде, безжалостное и беспощадное, давящее на разум, сметающее все преграды на своем пути, как таран, а шепот, едва слышный, но настойчивый и требовательный, с вежливым стуком в дверь ментального сознания.

Несомненно, вновь находиться под чьим-то гнетом и постоянными угнетениями Пожирателям не хотелось, только выбора этот новоиспеченный лорд не оставлял. Зов с каждой минутой промедления становился навязчивым, словно маниакальным, шепот переходил в шипение и рычание, а стук в двери ментального сознания, все настойчивее и громче. У выживших, сбежавших и не загремевших в Азкабан Пожирателей не осталось выбора. Пришлось подчиниться и откликнуться на призыв нового господина.

Зов привел волшебников на окраину маггловского Лондона, в старый, требующий ремонта двухэтажный дом. Обшарпанные, с вмятинами и отваливающимися кусками стены, побитые стекла, покосившиеся двери, в дырах когда-то паркетный пол, прогнившие и рассыпавшиеся в некоторых местах ступени и перила лестниц – вот что предстало перед глазами аристократов древних и благородных родов. И именно сюда их призвал новый Лорд.

- Что за убожество? – высказал свое мнение состоянием окружающей обстановки когда-то сиятельный лорд Малфой, аккуратно идущий, с осторожностью ступающий на пол, старающийся ни до чего не дотрагиваться.

- Это ты убожество, Малфой! – рыкнул грубый, низкий голос Долохова, прихрамывающего на правую ногу. Он не страшился покореженных временем паркетных панелей, грязных, пыльных стен, перекошенных дверей, лишь того, что ждет их впереди. Точнее кого. Неизвестность пугает даже прожженных, умудренных десятилетиями сражениями воинов.

- Принимаем то, что есть, господа, - высказал Руквуд свое мнение ситуацией и местом, в котором они оказались, - уверен, новоявленный лорд позвал нас в это место не просто так, - показал он на дверь впереди, к которой тянул зов тьмы, живущий в их сердцах.

- Северус, а ты ничего не скажешь? – обратился к бывшему декану Слизерина и директору школы сиятельный Малфой. Но хмурый, и вечно всем недовольный зельевар молчал. Не потому что так целитель рекомендовал, чтобы восстановить поврежденные клыками и ядом голосовые связки, а потому что не хотел портить сюрприз. Ведь среди всех откликнувшихся на зов, лишь он знал личность нового Темного Лорда. И уже предвкушал момент лицезрения шокированных физиономий сотоварищей.

Никто более не задавал вопросов, а просто шли к двери, которую для них заблаговременно открыли. Первым в квартиру прошел Долохов, резко раздвинув всех идущих, оттеснив их по стенам коридора. Далее в двери прошел Руквуд, не так настойчиво, но все же уверенно, следом Малфой, оглядываясь по сторонам, с осторожностью, присоединяясь к уже прибывшим. И последним порог переступил Снейп, стоя в стороне, но в людях.

Квартира обустроена скромно. Однотонные обои, побеленный много лет назад потолок, но без трещин, дыр и разводов, чистые, с прозрачными стеклами окна, полупрозрачные занавески в тон обоям, одна люстра с пятью лампами исправно работающими, книжный шкаф в углу, небольшой диванчик и столик напротив. Посередине же комнаты, специально для визитеров, стоит длинный стол со стульями. В центре же, как и Волан-де-Морт когда-то, но на обычном стуле, восседает он – новый Темный Лорд.

Юноша, с узким лицом, резкими скулами, бледной, без намека на загар и родинки кожей, с черными, как сама тьма волосами, вьющимися в мелкое колечко. Они спадают по плечам молодого человека, закрывая лоб, скулы и глаза. Но все равно виден цвет радужки, ядовито-зеленый, мерцающий изумрудным огнем с вертикальным по-змеиному зрачком. На вид новоиспеченному лорду и двадцати лет нет. Рост чуть выше среднего. Строен, плечи и спина прямая, осанка почти идеальная.

Одет в белоснежную рубашку без галстука. Верхние пуговицы расстегнуты, в ворот виден изгиб шеи и бледность кожи. На плечах черная мантия, без вычурностей и отделок, вышивок и узоров, с глубоким капюшоном, лежащим на плечах и с широкими рукавами. Руки в тонких, кожаных перчатках, закрывающих пальцы и ладони на половину.

- Приветствую вас, господа, - подал голос лорд, приглашая: - присаживайтесь. В ногах, как говорят у вас на родине, мистер Долохов, правды нет. – Прибывшие волшебники занимали места, рассаживаясь на те же стороны, как и при Реддле. Малфой тоже хотел сесть по привычке, на ближайший стул, по правую руку, но тот сделал резкий запрещающий жест, говоря: - это место занято, лорд Малфой. – Бровь блондина поползла от изумления вверх, но тут же вернулась на место, так как не по статусу подобные выражения. Но удержать его он все же не смог, когда в двери показалась еще одна фигура младшего блондинистого аристократа, садящегося аккурат туда, где занято.

- Опоздал, - виновато сказал Драко, не смотря в сторону отца и всех тех, кто почтил присутствием нового Лорда. Даже на крестного, которого считал покойником и то не взглянул. – Так, на чем остановились? – спросил младший блондин, восстанавливая дыхание.

- Ты ничего не пропустил. Мы только встретились, - ответил Лорд, спрашивая: - раз все те, кто в мире живых, не за решеткой, на ногах и в здравии присутствуют, начнем? – предложил и отказа не получив, приступил непосредственно к теме: - Воскреснувший из мертвых Альбус и его Светлый Орден, творящий бесчинства - это то, ради чего я вас пригласил, - на сказанные Лордом слова отреагировали все по-разному. Но промолчали, за исключением обычно молчаливого Северуса:

- Даже дарованный тьмой титул Темного Лорда вас не изменил. Как были Героем, так им и остались. Только сторону сменили, - усмешка и хрип от надорванных голосовых связок. Слова Снейпа и завуалированный намеком подтекст не дошли до Пожирателей сразу. Только после того, как новоиспеченный лорд ответил на слова зельевара:

- Рад знать, что лорд Принц помнит полный дуэльный кодекс и писания предков о наследовании. – Легкий обоюдный поклон собеседников и одновременный поток удивленных и шокированных взглядов, с одним единственным вопросом от остальных Пожирателей, до которых таки дошло, кто же на самом деле Темный Лорд:

- Поттер?

6 глава «Заклейменные»

Гарри

- Время выхода Темного Лорда Поттера на сцену! – ведь рано или поздно мне пришлось бы вмешаться в деяния директора и его Пресветлой компашки. И лучше раньше, с минимум потерь драгоценного времени и живыми союзниками, в сердцах которых еще горит огонь ненависти к Альбусу и всему его курятнику. А примут меня Пожиратели или нет, уже второй вопрос.

Для начала мне нужно привести мысли и воспоминания всех предшествующих Темных Лордов в порядок. А так же настроить свежеобразовавшуюся связь с Пожирателями, которые отныне носят имя Рыцари Тьмы. Сделать это я смогу, как только разберу память моего предшественника и ближайших Темных Лордов до него, полностью слившись с новой сущностью, овладев нужными в первую очередь способностями, возможностями, окончательно перестроив каналы магии и ядро внутренней энергии под темную составляющую, бесповоротно вытравив из себя навязанный директором свет.

Тьма, живущая внутри меня, но дремавшая все это время, получившая доступ потокам магии и ядру, сущности и ауре, не стала мешкать, а брала бразды правления над всем моим естеством. Приятный поток тьмы, охлаждающий дыхание, сердцебиение и разум, гулял не только в каждой клеточке моего тела, циркулируя с кровью, но и по кухне, отмечая всех своим касанием, легким дуновением, сродни осеннему ветру, проверяя на преданность и верность ее хозяину, то есть мне. Панси, как представительница темного рода, лишь повела плечом и улыбнулась уголками губ, когда прохлада коснулась ее плеча. Герми же, как магглорожденная, не привязанная ни к одному источнику, слегка напряглась и вздрогнула.

- Гарри, ты… - но не договорила, так как дверной замок заскрипел и в квартиру зашёл Малфой. Вид усталый, помятый, от аристократа мало что осталось, краше только в гроб кладут.

На вопрос слизеринки, с кем он в этот раз из светлых столкнулся, он ответил расстегнутым рукавом и демонстрацией запястья. Как и Панси, его клеймили буквой S, означающей персон нон грата.

- А я всего лишь пришел на отработку испытательного срока. - Смотрит на Панси, которая показывает такую же метку, говоря: - значит, я не первый, - с кривой улыбкой и усмешкой сказал блондин, - всех зелёных ждёт ярмо и сгон в резервацию.

- Не смешно, - рыкнула на него Панси, покидая кухню, возвращаясь к себе, закрепляя позицию недовольства хлопком двери.

Следом за девушкой, блондина и подругу покинул и я. И как только за мной закрылось дверь, дал свободу тьме, выпуска ее на волю. Опустившись на пол, сев в позу медитации, формируя вокруг себя кокон тьмы, выпускал в разум знания предшественников, поглощая весь поток информации, накопленный годами жизни.

Нужная на ближайшей время информация, потекла холодным потоком в разум, сливаясь с уже имеющимися знаниями, становясь их частью. Теперь я могу пользоваться опытом предшественников, как своим, не разделяя на мое и их.

Тяжелее всех дались знания Тома. Ведь его путь Темного Лорда начался с создания первого крестража. Читая его память, заимствуется знания о черных метках и принципе общения между ним и Пожирателями, перестроил связь под себя. Причинять боль и страдания своим же последователям, как поступал Реддл, не намерен. Буду действовать тактично и ненавязчиво, культурно и вежливо.

- Связь настроена, - выдохнул, покидая новосозданную систему сообщения.

Метки, которыми были ранее украшены предплечья Пожирателей, исчезли. На смену им пришла простая тату Даров Смерти на ключице, схожая с той, которая на моей спине между лопаток. Осталось только пригласить выживших и не заключённых в Азкабан волшебников на переговоры и знакомство. Сделать это нужно будет после того, как определюсь с местом встречи. Но сначала:

- Поттер! Ты там застрял что-ли? - сразу настойчивый стук в дверь и взволнованный голос Панси, - пять часов прошло!

- Вот так сел помедитировать и память разобрать! - усмехнулся, вставая с пола, открывая дверь, - с тьмой сливался, извини, что напугал, - извиняюсь, но девушка фыркает, говоря:

- Мне-то что! Твоя подружка испереживалась, - и только хотела покинуть пределы моего личного пространства, как попала в цепкие объятия, из которых тут же попыталась вырваться, ругаясь: - пусти, Поттер, - но я не отпустил, а прижал к себе ещё сильнее, сжимая кольцо рук, говоря:

- Отпущу, дай побыть рядом, показать, что кроме тебя мне и правда никто не нужен, - девушка делала попытки вырваться, но теперь только для вида, сопротивлялась лишь в пол силы. А когда я таки коснулся поцелуем ее волос, вдохнув запах любимого шампуня, Панси расслабилась в моих руках и прильнула к груди.

- Есть пошли, - шепнула мне слизеринка, ненавязчиво и аккуратно покидая объятия.

- Пошли, - согласился я, уже чувствуется запахи еды. Готовила явно Герми, ее стиль не спутать с другим. Да и не уверен, что Малфой готовить умеет. Не то воспитание. Хотя, кто его знает...

- Поттер, твоей магии дело? - получаю я полный претензии вопрос от блондина, который отгибает ворот рубашки и показывает на тату Даров Смерти. - Ты тоже клеймителем заделался?

- Остынь, Драко, - тихо сказал, опускаясь на стул рядом, - это не метка Реддла, причиняющая боль, пожирающая магию и разрушающая разум его безумием, а простая связь с вами, моими Рыцарями. - Но он все равно смотрел на меня тяжёлым взглядом с недовольством. Пришлось разъяснить: - в мою сторону магия тянется?

- Нет.

- Слабость ощущаешь? Давление на разум и чужое присутствие за спиной чувствуется? - Драко наконец-то начал понимать, о чем я спрашивал, так как ответил в ином тоне, без упрека:

- Значит, это своего рода маяк. - успокоился блондин, нанизывая на вилку кусок лазаньи, отправляя ее в рот. - И что дальше, милорд? - поинтересовался с улыбкой слизеринец, отпуская ситуацию и напряжённость, которая возникла после появления метки.

- А дальше общение с Рыцарями. Мне нужно узнать, кто меня поддержит в этом противостоянии, а кто останется в стороне. Навязывать и требовать подчинения не стану. Но все же предложу возможность реабилитироваться в своих же глазах. Вопросов два.

- Каких? - интересуется Драко, выражая интерес и Панси с Герми.

- Первое - где проводить собрание? - смотрю на Панси, спрашивая: - воспользуюсь твоей гостеприимностью?

- Пф, - махнула рукой девушка, давая понять, что не против гостей в квартире. Остался ещё один вопрос на повестке вечера. Мой заместитель, правая рука, или проще помощник, тот, кому я смогу доверить вести дела от моего имени. И им станет:

- Драко, а ты мой заместитель, - блондин не успев поглотить глоток чая, им же поперхнулся. Закашлялся, и с аристократичным выражением на лице, возмутился:

- Заместитель?

- Именно! Ты - моя правая рука. Главный советник. Или против? - уточнил я.

- Нет, - ошарашенно ответил друг.

- Раз нет, то первое задание - накопать на диктатора все, что можно, чтобы скинуть его с горы.

- С превеликим удовольствием, милорд! - хищная улыбка, серебряный блеск в глазах, и предвкушение от предстоящего собрания. Особенно выражение лица отца, когда раскроется личность Темного Лорда и его главного советника.

- Раз возражений нет, а место встречи определенно, то пришла пора призвать своих Рыцарей!

7 глава «О новом Темном Лорде»

Северус

Я наконец-то свободен от клятв, обетов и миссии отдать Героя лорду, как свинью на убой, а для мира магии и власти – мертв. Всего-то было нужно подставить шею под клыки змеюки, выпив предварительно зелье и противоядие, да поплакать перед Поттером, отдав ему слезы с воспоминаниями о разговоре с директором и всем планом по уничтожению Волан-де-Морта. Не забыв сказать что-то трогательное, особенно цепляющее за душу светлого, пусть и исконно-темного парня.

- У вас глаза матери… - и на этом моя жизнь, как Северуса Снейпа закончилась, а на сцену вышел лорд Принц, будущий Темный Лорд, готовый перенять пост после смерти Реддла от уничтожения его же крестража.

Но кто же знал, что уничтожив крестраж внутри Поттера своей любимой Авадой, тот не убьет героя, лишь ослабит себя и приблизит окончательную смерть. Герой же, как и положено, по правилам наследования, не считая дуэльного кодекса, получил все то, чем владел лорд при жизни: титул, недвижимость, сейфы, дары рода, а так же последователей, отмеченных темной меткой. Метка, после смерти Реддла - исчезла, предплечье чистое, нет и намека на проклятое тату рабства, пьющее магию и давящее на разум безумием создателя.

Вздохнуть спокойно, пожить для себя, в тишине и уединении – вот моя цель, которой обещал сам себе придерживаться. Не вмешиваться в происходящее, не обращать внимания на творящиеся бесчинства и притеснения темных и зеленых учеников, по прихоти Альбуса, воскресшего из мертвых. Не отвечать на письма встревоженных состоянием моего здоровья Малфоев, берущих штурмом дом в Паучьем Тупике, и главное не видится с теми, кто считает меня мертвым. Только этим планам не суждено было сбыться.

Со дня моей «смерти» и смерти Темного Лорда прошло полтора месяца. За это время я практически полностью восстановился, лишь голосовые связки берег и не напрягал, как и советовал целитель, осматривающий меня, находясь под обетом. И я берег, не разговаривал, а магию использовал невербальную, тренируя темный источник рода Принц, который до этого приходилось скрывать и прятать, чтобы не раскрыть себя, как лорда и потенциального наследника истинного титула.

- Черт! – прошипел от неожиданности, когда плечо обожгло, а в разум вежливо постучались, приглашая на встречу с новым хозяином. Новая метка и господин с пока что просьбой явиться, застали меня во время варки зелья, я едва успел убрать руку от котла, прежде чем случилось непоправимое. – Вы по-прежнему вежливы, мистер Поттер! – смеялся в голос, зная, что меня не услышат и не накажут за дерзость.

Но вежливый, не значит добрый. Особенно с теми, кто отравлял жизнь большую часть времени. Это я о себе и Люциусе, который, как и Нарцисса, а так же другие Пожиратели, доказано-служившие под гнетом Круцио, попали под раздачу Светлой Длани, оказавшись сосланными или клеймеными. С боевыми, служившими по своей инициативе, не церемонились, или в Азкабан, или в Арку Смерти. Спастись и сбежать удалось не многим. Насколько знаю Долохову, тот живучий гад, Руквуду и Эйвери, стоящего на перепутье. Он или к Госпоже отправится, или выживет, ведает лишь судьба. Об остальных лишь слухи ходили, да сплетни.

Так что у Поттера осталось в последователях от силы пятеро боевых магов, и те не все в строю. На встречу же, после длительного, но настойчивого приглашения, с каждым разом набирающего обороты, становящегося требовательнее, с ментальными позывами и стуком в дверь разума, пришло четверо.

- Значит, новый Темный Лорд? – с ухмылкой спросил Долохов, смотря на место, куда нас позвали.

Дом в маггловском районе, пошарпанный, видавший не лучшие времена, ни разу не презентабельный, как и квартира, где жил новоиспеченный лорд. Для нас Лорд Поттер организовал стол, стулья и пару сюрпризных моментов в виде младшего Малфоя в главных советниках, ошарашив Люциуса словами о занятом подле него месте. А так же новый облик, за которым присутствующие не распознали Героя всея Британии.

Не знал бы, что Поттер идет как наследник первой очереди на титул Темного Лорда, тоже не узнал бы в нем того гриффиндорца, которого учил шесть лет. Изменился цвет волос, темные, вьющийся в кудри, лежащие локон к локону; не скрываемые за стеклами очков глаза - изумрудные, а не болотно-зеленые, как у Лили; кожа бледная, не намека на загар и родинки с веснушками; сошла юношеская угловатость и резкость в чертах лица и фигуре; даже одежда и та стала соответствовать статусу Лорда.

- Раз все те, кто в мире живых, не за решеткой, на ногах и в здравии присутствуют, начнем? – предложил Поттер, приступая непосредственно к теме нашего визита: - Воскреснувший из мертвых Альбус и его Светлый Орден, творящий бесчинства, - это то, ради чего я вас пригласил.

Не смог сдержать едкость в сторону Поттера, и как бывало во времена его обучения, сказал о Героизме, не стираемым даже новоприобретенным статусом Темного Лорда. Он же ответил тем, что рад знать о моей осведомленности по наследованию и дуэльному кодексу. И лишь после моих слов о Герое, сменившем сторону, Пожиратели догадались, кем оказался сидящий перед нами Темный Лорд:

- Поттер! – в один голос воскликнули Малфой, Долохов и Руквуд. А тот на их восторженно-ошарашенный возглас улыбнулся уголками губ и переглянулся с Драко, принесшим увесистую папку с явным компроматом на запрашиваемых Поттером личностей.

- Надеюсь пояснять, почему я стал Темным Лордом не стоит? – уточнил Поттер, перелистывая бумаги, при этом смотря на нас исподлобья. Пояснять лордам старых родов не нужно, дуэльный кодекс и правила наследования впитывалось с пеленок, с молоком матери, лишь разъяснить, что от нового лорда ждать его навязанным последователям. – Коротко. Никакой тирании, пыток и угнетения, мирное сосуществование. Я – истинный Темный Лорд, коронованный Тьмой, а не самопровозглашенный, или поехавшей от крестражей крышей. Еще, или перейдем к делу, по которому вы здесь?

Определенно, он не Реддл, но и более не тот мальчик Гарри, живущий в чулане под лестницей. Память предшественников, дарованная Тьмой и титулом, изменили его не только внешне, но и внутренне. Взгляд, тон и манера разговора, поведение и даже движения рук, тела, все теперь чужое, Поттеру не принадлежащее. От него осталась лишь оболочка, и та претерпевшая изменения, да память, слившаяся с памятью всех предыдущих Темных Лордов.

- Раз вопросов и претензий не осталось, тогда приступим к теме нашего собрания. Альбус и его Орден, творящий в мире магии все, что заблагорассудится.

- И что лорд Поттер планирует делать с Лордом Света Дамблдором, а так же его последователями? – спросил Люциус с явной издевкой в голосе, смотря при этом на сына, мысленно обещая дома устроить ему трепку.

В ответ на завуалированное насмехательство, Поттер не произнося и слова, а так же не обращая на тон Малфоя, невербально размножил принесенный Драко свиток, раздавая каждому по экземпляру. Читали недолго. Всего пару минут, как и вникали. Ведь написано красным по белому, четко и доступно.

- Значит, милорд хочет сыграть на этом? – спросил, держа свиток, с именем первого Лорда Света и истинными претендентами на титул по достижении определенного возраста. Поттер снова чуть заметно улыбнулся и кивнул, а я снова, выражая интерес всех рядом сидящих, спросил: - а как на это смотрит истинный Лорд Света?

- Невилл на нашей стороне, - вот тут у Пожирателей ступор и непонимание, что вообще происходит. С какой радости Тьма и Свет сотрудничают, а не выступают друг против друга? И почему Лонгботтом, как запасной герой присоединяется к Поттеру, а не к Альбусу. Ответ прост: - потому что Невилл мой друг. И как тьма не может без света, так и свет не может без тьмы.

- Вы дополняете друг друга, - подвел черту Руквуд, заканчивая данную тему, спрашивая: - какие указания, милорд? – на эти слова Поттер улыбнулся шире, откидываясь на спинку стула, скрещивая руки на груди. И снова, не характерный мальчишке жест, явно принадлежащий одному из предыдущих носителей титула.

- Указания те же, что и всегда – служить Темному Лорду верой и правдой, отстаивая права своих родов, защищая лишь дорогих и близких, даже ценой чужих жизней. Жить так, как гласят законы Магии и ваши личные принципы, в угоду Тьме и ее наместнику, то есть мне. – Драко, сидящий по правую руку от Поттера, ни смотря не на меня, не на отца, приложив руку к сердцу, а голову слегка склонив в поклоне, ответил:

- Да, мой лорд!

- Как прикажете, - повторил тот же жест Руквуд, а следом за ним и Долохов. Ждали реакции лишь от меня и Люциуса. Но тот сомневался, смотрел на меня, все еще оценивающего нового господина. На вопрос Руквуда и Долохова, почему я мешкаю, а так же взгляд самого Поттера, ответил:

- При всем моем уважении, но милорд так и не назвал своего имени, - зная, что Тьма при коронации изменяет имя, оставляя лишь имя рода, хотел услышать, как же нам отныне обращаться к Поттеру. И тот, явно с недовольством, представился полностью:

- Гадес Мар-р-р-рволо Поттер-Мр-р-р-ракс, - с рычанием произнес доставшееся от Реддла имя деда и наследуемого им рода.

- Подходящее имя, милорд, - склонился в поклоне я, а следом за мной и Люциус, сдерживающий себя, чтобы не рухнуть замертво от шока и всего того, чему стал свидетелем и участником. – Думаю, на этом нам нужно расходиться, - Поттер кивнул, и Пожиратели, покидая свои места, молча прощаясь, покидали дом. И лишь на пороге замерли на несколько секунд, когда юноша сказал:

- И вы не Пожиратели Смерти, а Рыцари Тьмы, - произнес он это с широкой улыбкой. И клянусь, еще немного, сверкнули бы клыки и глаза, а следом раздался бы утробный, гортанный смех, как у самого настоящего Темного Властелина. Но Поттер просто смотрел на покидающих квартиру Рыцарей, думая о чем-то, лишь ему доступном. Теперь этого мальчишку не прочитать, и действий его не предугадать, а принимать все повороты и сюжетные линии по факту.

8 глава «На нейтральной территории»

Гадес

Имя, данное Тьмой, меня устраивало. Ну, почти. Был против второго имени и рода, который мне все же придется наследовать. Но не возражал, да и не сейчас в права лорда Мракс вступать. Когда закончится все то, что творится с темными родами и наследниками, несущими клеймо «S» на своем запястье благодаря светлым фанатикам, тогда и навещу поместье, предстану перед портретами предков рода Мракс и поклянусь на камне рода защищать и оберегать наследие семьи. А пока у меня другие заботы, а именно встреча со светлыми сторонниками, для подписания договора о сотрудничестве между истинными лордами Света и Тьмы в нашем с Невиллом лице.

Переговоры и встреча сторон, как и полагалось по кодексу, проходила на нейтральной территории, не принадлежащей ни одному из нас. Разговор о предстоящем противостоянии с директором, его прихвостнями и введенными правилами, обсуждали в маггловском кафе, навесив для надежности заклинание от прослушивания и обнаружения. Мало ли что. С Невиллом, как и было написано в приглашении, пришла Луна, как будущая леди света, со мной Панси, как леди Тьмы. Герми же была кем-то вроде парламентера, следящая за озвучивающимися предложениями сторон друг другу.

- Темный Лорд Поттер, - с приветливой улыбкой протянул руку Невилл, - приветствую, - ответил Невиллу тем же, пожал руку и назвал по титулу:

- Светлый Лорд Хаффлпафф, приветствую и я вас, - на имя рода его предка, передавшего титул, Нев отреагировал удивленным взглядом, не ожидал он от меня услышать подобное. Скорее всего, хотел сохранить секрет, но от Тьмы секрет не спрячешь. В принципе, как и от света.

- Я так понимаю, Темному Лорду не долго Поттером ходить? – и все сказано не со злостью, ненавистью и неприкрытым желанием растоптать, а с искренней радостью, как и положено друзьям. – Мракс, или Слизерин?

- Мракс, - только и успел ответить я, как в голове тихо, с шипением рассмеялись: «- Для начала…», - и снова в ментальном море тишина, тьма снова отставила меня наедине с самим собой в потоке разума. И как хорошо, что никто не заметил моего секундного возмущения. Продолжали обсуждать предстоящее противостояние с директором.

- У него целая группа поддержки в виде Ордена Феникса. Грюм, падаль такая, выжил и стал еще злее, бдительнее и параноидальнее. Под поддержкой одноглазого, расправили свои плечи рыжие предатели крови. Стали считать себя хозяевами положения безмозглые магглокровки и необразованные полукровки, указывающие аристократам и чистокровным волшебникам их место, - рычит, но не кричит Панси, вспоминая свой последний визит в министерство, после которого и получила на руки клеймо «S». Герми, слыша о магглокровках, слегка сникла, но Панс на ее взгляд не ответила, лишь отмахнулась, и подруга отставила печаль. - Его прихоти и приказы исполняет министерство с Кингсли во главе, все шавки, прислуживающие Фаджу, теперь смотрят в рот Дамблдору, поют под его дудку! – наконец-то высказалась Панс, задавая вопрос дня: - как с таким справиться? Как скинуть его с поста Светлого Лорда? – этот вопрос был задан не мне, а Невиллу, ведь этот титул его наследие, а не Альбуса.

На вопрос Панси у меня и моей памяти предков был один ответ – доказать его ложное сомопровозглашение. Ткнуть носом всех светлых последователей и подпевал в историческую литературу, указать на первых Лордов Света и их прямых наследников. Только слушать нас никто не станет. Нужны неоспоримые доказательства титула Лорда Света у Нева. Какие? Без понятия. Память на это ничего такого не выдавала. А если нет воспоминаний, значит, для меня, как для Лорда Тьмы не играет особой роли.

- Венцы, - сказал одно слово Невилл, активизируя память Темных Лордов, которые об этих побрякушках света что-то помнят, но смутно, так как нас, Темных Лордов это не касалось, - мне нужно будет от предков рода Хаффлпафф принять венцы, символизирующие нас с Луной, как Лорда и Леди Света. Артефакт хранится в школе, в рабочем кабинете Основательницы, - о месте расположения которого, насколько я помню и предшественники тоже, записи утеряны. Но, как оказалось, нет, - я, как наследник рода, знаю все о регалиях предка и ее тайных комнатах, - улыбнулся Нев, намекая на Тайную Комнату Салазара, - мне не составит труда наведаться в школу и забрать венцы.

- Тебя в пособничестве Тьме не подозревают, - не вопрос, а факт, который друг подтвердил. – Раз так, то забирай венцы, а я навещу поместье Поттеров, ту ее не уничтоженную лордом часть, пообщаюсь с предками, прихвачу свой символ власти, - улыбнулся чуть хищно, так как представил взгляды Ордена, Дамблдора, Невилла и Луны, даже Панси, когда они узнают, что такое регалия власти Темного Лорда. В том числе и реакцию Рыцарей на мой символ наследия.

- Судя по твоей кровожадной улыбке и взгляду могильщика, это что-то древнее, темное и крайне опасное, - в глосе Нева не намека на страх, панику, лишь интерес к моему артефакту Лорда.

Не стал раскрывать карты раньше времени, да и никто не настаивал. Оставалось на повестке дня еще два вопроса. Первый: - Как показать всей магической Британии истинного Лорда, коронованного Светом, уличив директора во лжи? Пришли к выводу, что нужно массовое свидетельствование, которое рассеет образ Святоши. Сделать это практически невозможно. Да и не все волшебники поверят в то, что происходит. Нужен такой способ, в котором бы не усомнились.

- Отдел Тайн, - сказала Луна, смотря на меня, - у тебя в окружении есть тот, кто знает все о разработках и артефактах, способных массово передавать информацию, - намек на Руквуда я понял. Он, как невыразимец, служивший на Отдел Тайн, в курсе, чем можно воспользоваться. Его бывшие коллеги, даже несмотря на метку Реддла и статус Пожирателя, поддерживали с ним связь и не отрекались, даже когда Август сидел в Азкабане. Надеюсь, что Руквуд и его коллеги остались, как и прежде в хороших отношениях.

- Так, с массовым оповещением разберемся, в министерство, где заседает Альбус с Орденом - проберемся, бой навяжем, - этим я озадачу Рыцарей, а так же тех, кто присоединиться к темному отряду из светлого. – Подчиненные есть? – Невиллу пришлось не по вкусу это слово, пришлось слегка изменить вопрос, - сторонники есть?

- Есть, - смотрит на Луну, Герми и называет еще с десяток имен выпускников и семикурсников, готовых поддержать его в этом противостоянии. – А у тебя последователи есть? – ответил тем же вопросом, перечисляя тех, кто точно входит в темную половину сопротивления: – Ты, Персефона, Малфой, еще, или все? – я на его вопрос отвел взгляд, Гермиона, не вмешиваясь и не выведывая обо мне информацию, ее не касающуюся, а Панси, едва сдерживая гортанный, заливистый смех, сказала в своей манере, чуть вздернув подбородок, хмыкнув:

- Не беспокойся за темную половину, Лонгботтом. За Темным Лордом есть кому из волшебников идти.

Невилл, судя по хмурому выражению лица и недовольному взгляду, осознал о ком говорила Луна, когда речь зашла об Отделе Тайн, следовательно, он понял кто мои последователи. Сказал бы мне все, что думает, но не сейчас. Явно разговор на эту тему состоится, но уже после того, как директор полетит в Азкабан или в Арку Смерти за лже-титул. И на повестке дня и встречи остался один вопрос:

- Как Темный и Светлый Лорды существовать будут? – озвучила его Гермиона, не принадлежавшая к светлому или светлому магическому роду, являющаяся миротворцем в этой встрече. Ответ у нас с Невиллом был один и тот же:

- Мирно, не причиняя неудобств противоположной стороне. – На этих словах и строилась клятва между нашими родами и их последователями, за деяния которых мы с Лонгботтомом будем нести ответственность в случае чего. Первым клятву приносил я, как инициатор переговоров и встречи:

- Я – Гадес Марволо Поттер-Мракс, Темный Лорд Поттер, клянусь блюсти законы Магии и магического мира, вести предписанную предками жизнь истинного Темного Лорда! Следовать слову и воле Тьмы! Следить за подчиненными и нести за них ответственность, в случае нарушения подписанного договора. Да будет так! – сказал, оставляя отпечаток крови на свитке под озвученной мной клятвой. Следом слова Невилла:

- Я – Невилл Фредерик Хаффлпафф, Светлый Лорд Хаффлпафф, клянусь блюсти законы Магии и магического мира, вести предписанную предками жизнь истинного Светлого Лорда! Следовать слову и воле Света! Следить за подчиненными и нести за них ответственность, в случае нарушения подписанного договора. Да будет так! - так же, как и я, оставил отпечаток крови на свитке под клятвой. А Гермиона засвидетельствовала заключенный договор о мире:

- Я – Гермиона Джин Грейнджер, подтверждаю заключенное соглашение сторон и подписанное перемирие между Лордом Тьмы Гадесом Марволо Поттер-Мраксом и Светлым Лордом Невиллом Фредериком Хаффлпаффом, - сказала подруга, ставя такой отпечаток кровью под написанными на свитке словами, как и мы с Невом.

- На этом предлагаю разойтись, - сказала Панс, покидая занятый нами столик кафе, и посмотрев на меня через плечо, добавила: - первый выход в свет с тобой, Поттер, оставил желать лучшего. Надеюсь, следующее свидание будет интереснее и насыщеннее событиями, - и ушла. Я же выдохнул.

Наконец-то ко мне вернулась родная, ворчливая Панси, с ее колкостями и фырканьями, а так же ни разу не смешными шутками. Быстро со всеми попрощавшись, договорившись дать знать, как только регалия Темного Лорда окажется в моих руках, и что продолжаем держать связь через Миону, догнал Персефону, протянув ей руку, предложив прогуляться. Панси не отказалась, и мы просто гуляли по маггловскому городу до самого заката. А там аппарировали домой, к ужину, приготовленному Гермионой на пару с Драко.

И судя по красным щекам, сбившемуся дыханию и не так застегнутым пуговицам рубашки подруги, взлохмаченной шевелюре слизеринца, остаткам розовой помады на щеке и в уголке губ, а так же сбившемуся дыханию, мы явно их прервали. Сделали с Панси вид, что ничего не заметили и приступили к ужину. Не наше дело. Захотят – расскажут. Нет – значит, нет. Но я все равно за них рад. А на разницу в статусах – плевать.

9 глава «Регалия Темного Лорда»

Гадес

На следующий день, как и планировал, отправился за регалией Темного Лорда. Но перед этим был завтрак и обещание Панси не задерживаться. Времени на то, чтобы вернуть все происходящее в прежнее русло не так много. С каждым днем промедления и правления Наместника Света в лице директора ситуация ухудшается, становиться необратимее. Так что чем быстрее я заберу символ, тем лучше для темного магического населения.

- Я не долго, - сказал девушке на прощание, прижимая ее к себе, целуя в висок. Из объятий Панс больше не вырывалась, а прижималась и отвечала взаимностью.

- Прослежу, - сказал Малфой, - Поттер, я с тобой, - ставит меня перед фактом слизеринец, показывая на дверь, - и не только я, - как оказалось, Драко еще вчера договорился с профессором о визите в Поттер-менор, предложив ему быть группой поддержки. В сопровождении не было необходимости, мне всего-то нужно забрать регалию да с нарисованными предками пообщаться, но раз им хочется, то почему бы и нет.

Аппарацией, зная координаты по памяти предков, мы перенеслись к Поттер-менору. Но оказались за несколько сотен метров от особняка. Поместье, а с ним и прилегающие территории накрывает антиаппарационный купол, не позволяющий перемещаться без кровно-магической привязки к месту. Поэтому и пришлось топать ногами. И приближаясь к особняку, уже видя вдали черные черепицы крыш, с каждым шагом ощущал зовущую магию смерти, тянущуюся к темной сути моей души. И не я один ощущал энергетические эманации Госпожи.

- Поттер, у меня такое чувство, что мы по погосту идем! – даже слегка передернул плечами Драко, скидывая этим наваждение гуляющей энергии. Он, как наследник темного рода, Блэк наполовину, чувствует эту густую, давящую энергию. Как и она его. Поэтому и тянется к его душе и магии. Драко, ступая все осторожнее и осторожнее, оглядываясь по сторонам, продолжил: - кажется, что вот-вот нам навстречу инферналы вылезут.

- Ну, насчет теории о погосте ты не далеко ушел, - усмехнулся, посмотрев на идущего Принца, задумавшегося о чем-то своем. Уверен, он, как лорд темного рода тоже ощущает это давление и щупальца двойного темного источника. Но в отличие от Драко может держать себя в руках.

Здесь Смерть и Тьма идут рука об руку. И не просто так. Память предков, объединившаяся с памятью Темных Лордов, рассказывала, что давно, еще во времена Основателей, когда род Певерелл не канул в лето истории, и не влился в род Поттер, на этом самом месте стоял их замок рода. Особняк носил название Замок на костях. Почему? Просто. Певереллы – некроманты, все поголовно. А все из-за предка, основавшего их род – Госпожи Смерти. Замок на Костях сменил название на Поттер-менор по причине объединения двух темных родов, с вливанием в пользу Поттеров.

Но перед этим было противостояние за темный артефакт. Две семьи претендовали на артефакт в течение сотен лет, навязывали друг другу разрушающие противостояния и битвы, уничтожив в запале сражения оба поместья, и Поттеров и Певереллов. Но благодаря лорду Блэк нашелся другой выход. Возглавляющий род волшебник предложил объединить два темных рода в один, сделав артефакт семейной реликвией. Стороны после длительных переговоров пришли к решению принять предложение Блэка и соединить два рода брачным ритуалом. А место, где стоит Поттер-менор, это бывший замок некромантов, от которого остался лишь погост да библиотека рода.

- Пришли, - сказал профессор, выводя меня из воспоминаний предков и прежних Лордов. – Просим, милорд, - показал он на калитку. Призвав магию рода, поцарапав ладонь, коснулся ручки на двери, запустив этим магическую цепочку установленных чар. Дверь в поместье так же открылись, приглашая пройти внутрь. Первым шел я, за мной Драко и самым последним профессор.

Как и с прилагающимися к поместью землями, ощущения те же, густая, давящая тьма, протягивающая свои нити к твоей магии и душе. Меня местная магия приняла, статус хозяина закрепила еще на входе. А вот с Драко и профессором была груба, проверяла их на прочность и заслуженное нахождение подле Темного Лорда. Лорд Принц практически не дрогнул, принял все испытания тьмы с достоинством, а вот Драко рухнул на пол, на колени, стоило тьме окутать его своим коконом и начать давить, проверяя на наследие и окрас магии.

- Я только на половину Блэк, - превознемогая боль, говорит блондин, терпя мощное давление чужой энергии на свои каналы магии, - на вторую половину я нейтрал, - и да, Малфои, несмотря на всю их службу Темному Лорду и словам о том, что они темные, ни разу ими не являются. Нейтралы, которые принимают сторону им выгодную, пользуясь при этом магией и светлого и темного направления.

- Я ушел, - сказал, оставив Драко и профессора развлекаться с магией двух родов, имеющей привычку испытывать гостей поместья.

Драко мне что-то вслед сказал, Принц же промолчал, просто кивнул и проводил меня странным взглядом. Такое чувство, что он задумал эксперимент или спор с самим собой. Но, отмахнувшись от этого взгляда и подозрения, шел в картинную галерею, чтобы предстать перед предками. Прежде чем забрать регалию, я должен принести клятву перед портретами предков, обещая хранить, и блюсти честь рода Поттер и Певерелл.

- Внучок! – звал меня голос из тьмы коридора, на который я шел. И когда дошел, словил шок. Словно в зеркало смотрюсь. Много раз прадед Хардвин Поттер выглядел как я. А так, те же черные, как смоль кудри, спускающиеся по плечам, ядовито-зеленые глаза, бледная кожа, узкое лицо с выделяющимися скулами, прямой нос, чуть пухлые губы и аккуратный подбородок. - Ты не удивляйся нашему сходству, а рассказывай, как дошел до жизни такой. Как Темным Лордом стал?

- Убил в договорной дуэли предыдущего. – Коротко и по существу, без расшаркиваний, но предку нужны были подробности. Я и рассказа о истории Тома Реддла, начиная с приюта Вула, далее говорил о школьной жизнью и созданного на шестом курсе первого крестража – тетради. Дед слушал, поражался нынешней молодежи, периодически вставляя матерные выражения, а потом спросил, из какого рода был предыдущий Темный Лорд. – Мракс, они же наследники Слизерина.

- Салазару не повезло с наследником. Туповатым оказался.

- Скорее наивным и ведомым, - сказал другой голос, появившегося на картине предка, - этот Дамблдор тот еще кусок дерьма, - рыкнула она – Иоланта Певерелл, жена деда Хардвина. Женщина невероятной красоты. Хищница в человеческом облике. Резкие, словно выточенные из перламутрового опала, но при этом завораживающие черты лица, черные с пепельным отливом волосы водопадом спускаются по груди и плечам, а глаза! Эти глаза – два провала в бездну. Истинная леди Смерть. - Наслышана об этом роде и его младших представителях от картин Хогвартса. Только предки Альбуса знали меру и место, а он нет. Возомнить себя всесильным, присвоить титул Лорда Света и начать охоту за Лордом Тьмы в угоду себя и своих куриц! – ругалась леди Певерелл, сдвигая так знакомо тонкие в разлет брови к переносице. Этот жест напомнил мне Панс, которой я пообещал не задерживаться.

- Предки. Я с вами еще поболтаю, но позже. У меня дело к директору. Нужна регалия Темного Лорда. Отдадите? – интересуюсь у предка. Мне в ответ хищно улыбнулась Иоланта, говоря, что регалия отныне и впредь принадлежит мне, как истинному Темному Лорду, коронованному Тьмой, а ее первоначальный вид определенно напугает до вонючих портков всех моих недругов. В этом я не сомневался, как и в том, что первоначальный вид оценят и мои последователи.

- Клятву родам Поттер и Певерелл принесешь тогда, когда придешь с будущей леди Поттер, - сказал мне Хардвин, прощаясь на какое-то время, - а пока иди к Принцу и Блэку, они тебя заждались, - говорить о том, что Драко пока не Блэк, а Малфой не стал. Предок не просто так это сказал. А с напутствием. Я же не спорил, покинул картинную галерею, возвращаясь в гостиную, где меня ждут профессор и блондин, с символом власти темной стороны.

10 глава «Новоиспеченный лорд Блэк»

Гадес

Не став задерживаться в Поттер-меноре надолго, вернулись в Лондон, не преодолевая повторно путь сюда, а аппарируя прямо с территории поместья. Так как я его хозяин и признанный предками наследник, запрет на перенос для меня и тех, кто со мной не распространяется. Воронка переноса, настроенная на квартиру Панси, открылась около ее двери. Сама хозяйка, ощутив магию, открыла нам дверь, запуская внутрь. И вот тогда и начались расспросы про регалию тьмы, которой владела семья Поттер.

- Покажи меч, Гадес. Интересно же как выглядит символ тьмы Поттеров, - с азартом смотрел на меч в ножнах Малфой. Интерес поддержала и Панси, а так же показавшаяся с кухни Гермионой. Но я отложил демонстрацию клинка на следующее запланированное по списку мероприятие, сказав:

- Вы увидите меч и прочувствуете его суть, но тогда, когда состоится Темное собрание, - при этом смотрю на Драко, который должен сделать одну вещь, крайне важную для реализации задуманного мной мероприятия. Поэтому: - Драко, тебе нужно принять статус лорда Блэк, - от моих слов впал в ступор и шок не только блондин, но и Северус, уточняя:

- С какой радости род Блэк сделает Драко лордом, когда вы, мистер Поттер, являетесь первоочередным наследником на титул главы этого рода, как крестник последнего лорда рода?

- Все просто, лорд Принц. Я – Поттер-Мракс. Эти два рода, соединившиеся во мне, не примут титул лорда Блэк, в каналах и ядре магии произойдет отторжение, или перенасыщение тьмой родовых даров. Привести это может к тому же, что и с Волан-де-Мортом.

- Сумасшествие, - сказала Панс, подходя ко мне, касаясь груди и бьющегося сердца, смотря на меня с переживанием во взгляде. Я ей улыбнулся, нежно сжал руку, прикасаясь губами кончикам пальцев, говоря:

- Но со мной этого не произойдет. Ведь Драко примет род Блэк на себя, став его лордом. А так же полноценным хозяином Блэк-хауса на Гриммо 12, который нужен нам для переговоров со светлой стороной. – На меня с непониманием смотрит Северус. В его взгляде читается вопрос: При чем тут Гриммо и точка переговоров со светлыми? Пояснил: - дом на Гриммо и лорды Блэк, несмотря на их темную сторону, всегда выступали в роли миротворцев между Темным Лордом и Светлым. Последние истинные Лорд Света и Лорд Тьмы заключили мировое соглашение под сводами Блэк-хауса.

- И ты хочешь, чтобы я, приняв род Блэк на себя, пошел тем же путем?

- Да. – Коротко и по существу. Драко не спорил, лишь уточнил, как ему это сделать, а так же, что для этого нужно. – Перед портретами предков, в стенах дома на Гриммо, на алтарном камне рода, окропив его своей кровью, ты принесешь клятву и примешь титул. Вот и все.

На первый взгляд это просто, но нет. Сказать слова и капнуть кровью на алтарь предков, это не все, что ему предстоит. Новоиспеченный лорд Блэк должен осознавать последствия нарушенной клятвы, знать и видеть, прочувствовать на себе, через что он пройдет, если сойдет с пути. Драко предстоит испытание, которое он мне потом припомнит.

- Значит, лорд Блэк? – с ухмылкой задал риторический вопрос, покидая квартиру Панси, отправляясь к дому на Гриммо, по данным мной координатам для аппарационного переноса. Покинул квартиру и бывший профессор, с поручением собрать всех оставшихся Рыцарей и пригласить их на переговоры со светлой стороной, ради свержения общего врага.

- Держу связь с Рыцарями через вас, лорд Принц. Как только дом на Гриммо готов будет принять обе стороны, я дам вам знать.

- Милорд, - попрощался зельевар с холодным тоном и невозмутимым выражением лица, покидая квартиру тем же способом – аппарацией.

Мы с Панси и Гермионой прошли на кухню. Меня накормили, с посудой наедине оставили, разошлись спать по комнатам. Но перед тем как уйти в свою комнату, Панси, прижавшись ко мне со спины, обнимая кольцом рук, пожелала спокойной ночи. Касаясь ее рук, хотел перенять инициативу, поменяться местами, заключая ее в объятия, но она не далась, ушла в свою комнату раньше. Лишь шепнула, все так же, в спину:

- У нас будет на это время, - и на этом все, объятия раскрылись, а она ушла к себе спать. Следом и я, но только после того, как помыл посуду и убрал со стола. Несмотря на то, что я Темный Лорд, элементарные обязанности по дому мне не в тягость.

Сон закончился так же быстро, как и наступил. Утро, а с ним и новый день с очередными сюрпризами, пробудил раньше завтрака, зовущего на кухню ароматами тостов и свежо-сваренного кофе. Не успел я привести себя в порядок и сесть за стол, придвинув тарелку с яичницей, как дверь квартиры резко открылась, и через коридор и зал пронесся вихрь, пылая гневом и желанием прикопать кое-кого под сводами родового поместья. Не сложно догадаться, кого конкретно решил прибить новоиспеченный лорд Блэк.

- Поттер! Скотина! – предъявлял мне претензии Блэк, говоря в своей излюбленной манере растягивать гласные, держа при этом за ворот пижамы, с силой сжимая ткань, которая того гляди порвется в лоскуты. Думаю, мог бы – тряхнул хорошенько, но грани дозволенного Драко все же видит и лишь злиться, выражая свой гнев взглядом и сжатым в руках воротом пижамной рубашки. – Почему ты не сказал об испытании предков? – на меня, глаза в глаза, смотрели два черных провала в бездну. – Мало того, что я стал брюнетом, с темно-карими глазами, так еще и полностью темным! Мне нравилось быть нейтралом!

- Драко, остынь. – Перехватываю его запястья, ослабляя тем самым хватку друга, поясняя: - знать о испытаниях рода заранее нельзя, иначе род тебя не примет, или хуже, сожжет изнутри все каналы магии, сделав калекой, - бывший блондин разжал хватку и отпустил мой воротник, обессилено рухнув на стул, опуская голову на руки, тяжело вздыхая. Герми, как и Панси с интересом смотрели на Блэка, отмечая:

- А темный цвет волос тебе идет больше, - сказала Панс, касаясь макушки и длинных прядей, забранных в хвост.

- Драко, ты – это ты, какого бы цвета не были твои волосы и магия, - сказала подруга, подходя к слизеринцу, опуская руку на его плечо, поддерживая. ЕЕ слова успокоили друга. Он поднял голову с рук, и посмотрев с благодарностью на Герми, прижал ее к себе, касаясь лбом живота. Она тут же вспыхнула смущением, залилась краской, но на объятия ответила. Руки легли на плечи слизеринца, поднимаясь выше, пальцы погрузились в длину, провели по шелку черных волос, перебирая локоны. Думал, Драко замурлыкает от удовольствия, как кот. Но он лишь крепче прижал к себе Миону, говоря:

- Я с нетерпением жду, когда закончится это противостояние, чтобы официально сделать тебе предложение и ввести в род, - на этих словах мы с Панс удалились, переходя в гостиную, оставляя пару наедине. Им есть что обсудить. Как и нам, но позже. Как и сказал Драко, нужно закончить то, что творится, скинуть с пьедестала почета некоторых личностей, и заключить мир между Светом и Тьмой на глазах магов.

11 глава «Тьма и Свет. Переговоры»

Гадес

Со дня вступления Драко в права главы рода Блэк прошло три дня. За это время он окончательно слился с новым направлением магии, осваивая потихоньку темные дары вверенного ему рода. Параллельно с этим исполнял свои прямые обязанности, как мой советник и правая рука, созывая оставшихся в живых и не за решеткой Азкабана Рыцарей, на слет в Блэк-хаусе. И по предоставленным им записям выходит, что последователей, готовых идти за мной, как за Лордом Тьмы, наберется от силы два десятка, треть из которых, это недавние выпускники школы, такие как: Флинт, Пьюси, Уоррингтон, Монтегю. Из старших это – Долохов, Руквуд, Малфой, Принц, Роули и Эйвери, вставшие на ноги и более-менее залечившие раны после столкновения в Хоге. К ним так же присоединятся Яксли, Паркинсон и Гринграсс. Из моего поколения это – Теодор, Блейз, Дафна и Панси, куда же без нее.

Именно таким составом мы переступили порог Гриммо 12 в назначенный на переговоры день. Драко, выступающий в этой встрече, как принимающий стороны, открыл камин и дверь на Гриммо, располагая всех в главной обеденной зале, рассчитанной на сотню человек. Кричер, готовый порхать и петь оды к радости, сиял улыбкой, как новенький чайник, озвучивая каждого переступающего порог дома. А все потому, что у рода появился чистокровный глава, чтящий традиции, служа верой и правдой Темному лорду.

- Наследники Флинт, Пьюси, Монтегю и Уоррингтон, - они последние прибыли на сбор, закрывая этим самым список темных последователей. Встречал их, как и положено, хозяин дома принимающего и ведущего переговоры. Драко, которого не сразу узнали из-за темных волос и глаз, пригласил их в зал. Слизеринцы расположились за пустыми местами темной половины стола.

- Гадес, это все, - сказал мне Блэк, показывая список и присутствующих Рыцарей, смотрящих на меня, ожидая дальнейшего развития событий. И на их немой вопрос, ответил:

- Ждем светлых!

- Переговоры? Или договор о ненападении и нейтралитете? – поинтересовался Яксли, не поднимая на меня взгляд. Ответ на вопрос захотели получить и остальные Рыцари, прибывшие на зов.

- Нет. Пакт о сотрудничестве и совместный план против общего врага, - озвучил я причину сегодняшнего собрания. Драко же уточнил:

- Их не прельщает перспектива слушать приказы и жить под гнетом того, кто забывает прописанные Светом правила. – И как раз, стоило заговорить о светлых, как они прибыли:

- Лорд Хаффлпафф, мисс Лонгботтом, мисс Лавгуд, лорд Лавгуд, мисс МакГонагалл, мисс Стебль, мисс Амелия Боунс, мисс Сьюзен Боунс, мисс Грейнджер, мистер Криви, мистер Бут, мистер Вуд, мистер Чарли Уизли, мистер Билиус Уизли и мисс Флер ДеЛакур. – Озвучил имена светлых гостей Кричер, пропуская их в дом.

Стоило назвать старших братьев Уизли, известных, как Предатели Крови, прошелся недовольный шепот и волна негатива, так как все здесь присутствующие прекрасно знали, Уизли – последователи Дамблдора, готовые без устали смотреть в его рот, и есть с его рук. Просто так от него не отвернуться. Прибывшие, чтобы сразу погасить огонь раздора, пояснили:

- Мы с братом вышли из рода, и являемся Уизли лишь номинально, - сказал Билл, смотря на меня, держа при этом Флер за руку, - как только истинный Лорд Света займет свое место, очистив магическую Британию от таких, как наши родители и братья с сестрой, вступлю в права главы рода и пройду испытания Магии, чтобы окончательно снять с рода печать Предателей.

- Гагги, - обратилась ко мне Флер, говоря, как и прежде, с акцентом, - Билл не пгедаст. Он пгошел очищение от печати, как и Чагли, - Рыцари, знающие, что ДеЛакуры не позволили бы жениться своей дочери на носителе печати Предателя, поверили и на время забыли о том, что Билл и Чарли Уизли.

- Раз вопрос, касающийся состава сторон - закрыт, то прошу, - показал гостям дома Блэк на пустующие стулья, - присаживайтесь и начнем переговоры о предстоящем совместном мероприятии.

Первым, показав пример остальным, за столом, рядом со мной сел Невилл, по его левую руку, ближе всех, сидел Ксенофилиус, показывая статус советника. В привычной обстановке по мою правую руку находился бы Драко, но он сегодня принимающая сторона, так что эту роль исполняет лорд Принц, которого прожигают гневным взглядом сразу четыре пары глаз. Но лорд не обращает на них внимания, чем еще больше злит и уменьшает свои шансы на прежнее отношение. Накаляющуюся снова обстановку остудил голос Драко:

- Раз все в сборе, то прошу Лордов сторон представиться официально и продемонстрировать правящие регалии! Право первым назвать имя и покровительствующий род предоставляется Лорду Света! Ваше имя и регалия!

- Невилл Фредерик Хаффлпафф, Светлый Лорд Хаффлпафф! Регалия Света - Венец Солнца, - но на его голове был лишь серебряный обруч, который, насколько помнит память прежнего истинного Темного Лорда, символизирует наследника. Об этом я ему шепнул, спросив, что с венцами. – Они в хранилище Хаффлпафф, в школе. В роду Логнботтом только обруч наследника. – Следовательно, к выселению директора и его шайки куриц из школы, прибавляется еще и пункт вызволения регалии Невилла. Принял это на вооружение и представился:

- Гадес Марволо Поттер-Мракс, Темный Лорд Поттер. Регалия Тьмы – Дыхание Смерти! – в доказательство слов, в моих руках появляется черный меч, сложенный в ножны.

- И какая же это регалия тьмы, если тьмой от нее не веет? По мне – это обычный меч. - Сказал Криви, не верящий тому, что у меня настоящий меч Темного Лорда, а не какая-то подделка или дубликат. Волна недовольства и перешептываний гудела и разрасталась, готовая захлестнуть присутствующих с головой. Но она тут же стихла, стоило мне извлечь клинок из ножен.

Резко, всех без исключения, светлых и темных, накрыло энергией регалии. На их плечи упало темное марево магии смерти, прижимая к столу, склоняя головы. Давление внутренней силы меча, не считая меня, могли спокойно переносить лишь Принц и Блэк, так как они вторые по наследию титула Темного Лорда после меня, и Панси, как моя леди и почти жена. Остальные темные держались лишь за счет силы воли.

- Ножны – это прилагающийся к мечу барьер, который сдерживает мощь темного артефакта. – Пояснил я, развеивая гнетущую светлую половину гостей тьму. Как только энергия меча оказалась под контролем, давление пропало, и все светлые смогли вздохнуть спокойно. – Продолжим? – предложил я, опускаясь на стул, смотря на гостей дома обеих сторон.

- Каков план, Поттер? – спросил Вуд.

- Очистить школу от приспешников директора, забрать венцы и наведаться все тем же составом в министерство, в одно очень занимательное место, способное донести подлинную истину о происходящем беспорядке в разум волшебников всех стран мира. – На этих словах ухмыльнулся Руквуд, который как раз этот вариант и прорабатывал, связываясь со старыми знакомыми и коллегами по работе. – Как это сделать, расскажет Август Руквуд, - предоставил я, было слово невыразимцу, как показался в дверном проеме бледный, как снег Драко, с газетой Ежедневного Пророка в руках. – Что случилось?

- Сам почитай! – положил он на стол внеочередной номер, размножив заклинанием «Дубликат», раздавая его каждому за столом. – Уж не знаю, кто тебе, Гадес, покровительствует, но нам всем и правда неимоверно везет, - едва сдерживая оскал и смех, сказал Блэк, показывая на первую полосу газеты и заголовок, написанный огромными буквами:

«СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК!

СЕНСАЦИЯ!

ЛОРД СВЕТА – АЛЬБУС П.В.Б. ДАМБЛДОР ВЫЗЫВАЕТ НА МАГИЧЕСКУЮ ДУЭЛЬ ТЕМНОГО ЛОРДА – ГАРРИ ПОТТЕРА! МЕСТО – ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС. ДЕНЬ – 25 ИЮЛЯ. ВРЕМЯ – 12:00»

12 глава «Слово некроманта!»

Гадес

Собрание и переговоры были закончены. План обговорен. В назначенное директором время и день мы, приспешники тьмы, явимся к стенам Хога, чтобы понести наказание и окончательно почить от рук последователей света и «истинного» Лорда Света. И пока мы с Рыцарями сражаемся с директором и остатками Куриного ордена, Невилл проникает в школу, не без помощи МакГонагалл и Стебль, забирая Солнечные Венцы, демонстрируя всем профессорам и студентам подлинного Лорда Света, скидывая с пьедестала Альбуса и его шавок. А там и до Отдела Тайн с его разработками дойдет. Руквуд об этом позаботиться.

- Что дальше, милорд? – спрашивает Долохов, следующий за мной, поднимающийся к себе в комнату. Мы с Рыцаря до дуэли, воспользовались гостеприимством Драко и остались на Гриммо. Кроме Панси и Гермионы, они вернулись на квартиру к слизеринке, обещая присоединиться в битве с Орденом. Как не уговаривал Драко Миону остаться, та не соглашалась. Особенно из-за взгляда, которым на нее смотрел Люциус.

Комнат на Гриммо много, и каждому из нас нашлась свободная комната. Северуса поселили в комнате покойного Регулуса, Долохова в покоях Актуруса, деда братьев Блэк. Мне же досталась комната крестного, пусть я и был категорически против. Ведь каждая вещь и предмет мебели напоминал мне о Сириусе, почившем в Арке Смерти. И пусть Беллатрикс за все ответила, ненависть к ней не покинула моего сердца. Все Рыцари это понимали, и принимали тот факт, что я не прощу ее, и до конца дней своих буду желать Белле страшных мук на том свете.

- Ждем 25 июля и выдвигаемся. Невиллу не потребуется много времени на поиски регалии, - ответил, проходя мимо картины матери Сириуса, прикрытой бархатным балдахином. И только хотел повернуть в сторону своей комнаты, как по ушам, громко, со скрипами и скрежетом, раздается смех. – Что вас так насмешило, леди Блэк? – смеялась именно она – Вальбурга Блэк. Надрывно и издевательски, как над глупым ребенком, возомнившего себя супер героем, когда надел на голову кастрюлю и палантин, вместо шлема и геройского плаща.

- Милорд! – передразнила она Долохова, продолжая противно смеяться, - какой из тебя, мальчишка, милорд? Полукровка! Дешевка! – раздражительно выплюнула она, продолжая: - ты не имеешь права носить этот титул! Рожденный от грязнокровой мамаши и чистокровного оленя, опозорившего славный род Поттер не родиться лорд темного рода!

Упоминания матери и отца, а так же оскорбительный тон, в котором она о них вещала, поднимал из недр души не детскую обиду и тоску, как это было с Дурслями, когда те поливали грязью родителей, называя отца – алкоголиком, а мать - сумасшедшей, а тьму, ту самую, которая не так давно меня короновала. Во мне пробуждалось глубоко-спрятанное, подавленное зельями и блоками наследие предков Поттеров и Певереллов.

- Гадес, - рука Долохова легла на мое плечо, с целью привести в чувство, успокоить, но я был спокоен и здрав рассудком. Об этом и сказал Антонину, скидывая его руку с моего плеча, продолжая слушать слова и оскорбления леди Блэк, служащие своего рода разрушителями ограничений и блоков, на меня навешанных.

- Темнейший Салазар! Предки рода Блэк, смотрите на него! Милорд! – могла бы, в лицо мне плюнула, но она только кривила свое нарисованное лицо, да выдавала нелицеприятные словосочетания, приплетая еще к этому Сириуса, - даже непутевый Сириус, забывший истины темной семьи и сдохший от рук Беллатрикс, во сто крат лучше грязнокрового выбледка, позорящего имя рода Поттер и предков их Певереллов!

Эти слова как нельзя лучше действовали по моим блокам. Как кувалдой по наковальне. И с последним словом и упреком, я таки услышал этот звон в ушах, словно упавшая на пол ваза тетки Пет, или разбитое стекло, в мелкую крошку, звонко и оглушительно. С меня словно кандалы слетели, даруя свободу и легкость. Тьма приятно струилась по каналам магии, опаляя ледяным огнем ядро и сердце, качающее кровь в жилах. Я наслаждался этими ощущениями прохлады, окутавшей все тело и внутренние органы. А так же магией, клубящейся в моих руках темно-зеленым пламенем некромантов.

- Гадес, это… - но что именно это, Долохов не сказал, так как в моих руках материализовалась черная коса, на лезвии которой играли язычки мертвого пламени. А на рукояти, по всей ее поверхности, тянулись ядовито-зеленые линии, как токи крови в теле, переплетаясь между собой, создавая узор. – С окончательным пробуждением наследия, милорд, - уловил краем взгляда его легкий поклон. А потом Антонин отошел в сторону, при этом, чуть улыбаясь, зная и предвкушая то, что произойдет через пару минут.

Но я пока не спешил отправлять портрет и отпечаток души матушки Сириуса в мир иной, ждал, увидит она регалию истинного рода, признает ли ее, или же нет. Коса в моих руках никак не повлияла на словесный поток, которым она поливала меня, как из рога изобилия. Повторяя все те же слова, но уже в иных формах и выражениях.

- Ничего нового я от вас, леди Блэк не услышал, - тяжело выдохнул, делая шаг вперед, выставляя косу лезвием вперед. От созерцания оружия Певереллов, а так же от играющего на лезвии некромантского пламени, Вальбурга резко оборвалась на полуслове, чуть ли не прикусывая свой нарисованный язык, - надеюсь, вам хорошо видно, леди Блэк, - с оскалом и рыком показал на регалию Темного Лорда, зажатую в моих руках. Заметил, что и с руками произошли изменения. Ногти приобрели черный окрас, а от кончиков пальцев до запястий, кожа была расписана витиеватыми линиями черного цвета. Узор похож на тот, что и на рукояти косы.

- Некромант! – испуганно произнесла Вальбурга, понимая, что с ней произойдет за все то, что она наговорила и в чем усомнилась.

- Все так, леди, - даже отвесил ей шутовской поклон, приложив правую руку к сердцу, - к вашим услугам, - и очередной поклон, а следом слова: - и как порядочный некромант, а так же ставленник Тьмы, отвечающий за своих подопечных и их действия, даже слова, я обязан покарать вас, леди, - улыбка с моих губ сошла, а приговор был вынесен: – За оскорбление покойных родителей, крестного, а так же за сомнения в решении Темнейшей Госпожи, вы – Вальбурга Блэк, леди рода Блэк, приговариваетесь к смерти в посмертии!

- Нет! – закричала леди, но поздно.

Коса, занесенная над плечом, обрушила свой гнев на портрет леди. Некромантское пламя, танцующее на острие лезвия, перешло на рваный край картины, усугубляя положение нарисованного лика Вальбурги. Она молила пощадить ее, отозвать пламя смерти, клялась служить верой и правдой новому Лорду Тьмы, но нет. Приговор уже приведен в исполнение и я не поверну назад. А причину назвал:

- Не тронь вы память моих родителей и Сириуса, а лишь усомнись во мне и моем новоприобретенном статусе Темного Лорда, то простил бы. Но вы оскорбили мою мать, отдавшую за меня жизнь, отца, до конца защищавшего взгляды своего рода, а так же облили помоями Сириуса, - на последнем слове я не сдержал рык, и повысил голос, а так же не смог остановить опалившую огнем щеку слезу, скатившуюся горячей каплей по коже.

- Милорд? – сделал ко мне шаг Антонин, - все впорядке? – уточнил он, видя ту предательскую слезу, оставившую след на моем лице.

- Уже да, - сказал я, отзывая дар рода, говоря: - пусть все то, что произошло здесь, останется между нами, - имел в виду мое полное пробуждение как некроманта, - прошу тебя, как некромант некроманта, - Долохов на это лишь усмехнулся и тяжело выдохнув, сказал:

- От вас ничего не скроешь, милорд, - а потом пояснил, - вы первый, кто понял о моем наследии, - не стал вдаваться в подробности, а подтвердил: - да будет так! Я – Долохов Антон Константинович буду молчать о пробудившемся наследии Гадеса Марволо Поттера-Мракса. Слово некроманта!

- Принимаю, - сказал я, отправляясь наконец-то в свою комнату спать и отдыхать. Воистину тяжелый день и вечер. Но, то ли еще будет…

13 глава «Дуэль. Начало»

Примечание к части

Бечено Леди.

Но ПБ включена

Гадес

Дни до назначенной директором дуэли пролетели практически незаметно. Это время я провел с Панси, которая все-таки переехала на Гриммо. Переступая порог дома со словами: «- Не то я до дня дуэли квартиру разгромлю!», оказалась в моих объятиях. Девушка в кои-то веки спрятала свои ядовитые колючки и стала мягкой и пушистой, как кошка, лежащая на груди клубочком. Так же уделял внимание друзьям, решившим погонять меня в дуэльном зале Блэков. Но быстро передумавшим это делать, так как после нескольких связок и выпадов, оказались на полу, с приставленным к шее лезвием Дыхания Смерти.

- Тебе нужен противник помощнее, Гадес, - говорит Драко, отвечая на мою протянутую руку и предложенную помощь подняться. – Думаю, Долохов будет в самый раз, - высказал свое мнение уже не блондин смотря мне за спину, в дверной проем дуэльного зала. Там как раз стоял он – Антонин Долохов.

- На ловца и зверь бежит! – сказал русский некромант, предлагая: - Бог в помощь, милорд? – и эта лисья улыбка, говорящая, что я в ближайшее время буду раскатан по полу зала, как масло по тосту. Но я не отказался, а принял предложение скрестить палочки и даже клинки. Все же память предшественников хорошо, а практика еще лучше.

- До полного истощения? – предлагаю русскому Рыцарю, а он соглашается. И в мгновения ока, сокращая между нами расстояние, атакует невербальной связкой, средне-уровневых боевых заклинаний темного направления, с легким вплетением магии смерти и некромантии.

Сначала на меня бросили связку из «Дезентеграции», «Черной вуали» и «Парализации», чтобы первым делом я потерял равновесие в пространстве, потом ослеп и в конце замер, без возможности двигаться, а после того, как три заклинания не сработали, столкнувшись с щитом «Энергетическое Поглощение», посыпались мелкие атаки: «Черные иглы» и «Теневые лезвия», атакующие с огромной скоростью со всех сторон.

Я, как истинный лорд Тьмы, владеющий всеми видами темного направления магии, начиная от темных боевых заклинаний до демонологических, способных призвать в этот мир потусторонних существ, ответил пока что связкой из теневых и некромантических заклинаний: «Теневой захват», «Цепи мрака», «Безликий купол» и «Могильный страх». Сперва Долохова должна была схватить его же собственная тень, связать по рукам и ногам. И первое заклинание плавно перетекает во второе. Теневые цепи, как змеи должны подниматься все выше и выше, оплетая своими путами, стягивая кольца все сильнее и сильнее, подбираясь к шее. Безликий купол, это что-то вроде Черной Вуали, только охват пространства больше, как и плотность мрака в глазах противника.

- Чтоб меня! – выругнулся Долохов, скидывая с себя эффект последнего заклинания некромантического характера, - «Могильный страх» опасное заклинание, милорд. Просто так применять его не советую, - сказал русский, в глазах которого все еще мелькали образы, навеянные заклинанием.

- Оружие? – предложил я, призывая черную косу.

- Оружие! – согласился Рыцарь, меняя палочку на двуручный фламберг с винтообразным лезвием. – Второй раунд! – огласил он, и понеслось…

***

25 июля.

День, которого ждут три стороны: истинно-светлая – Невилл, как Лорд Света со своими подопечными, исконно-темная – Я и мои Рыцари Тьмы, и ложно-светлая в лице директора Дамблдора и его не прожаренных куриных подпевал. И вот, он настал. Час дуэли, назначенной Альбусом во славу себе, как Лорда Света и победителя очередного Темного Лорда в моем лице.

- Гадес, - позвала меня невеста перед тем, как я переступил порог Гриммо, чтобы аппарировать к краю защитного купола, накрывающего школу, - будь предельно осторожен, - шипела Панси, притягивая напоследок к себе за ворот мантии, впиваясь в губы требовательным и даже жестким поцелуем со вкусом малины, - я буду рядом, но все же… - сказала она, уже отпуская меня, догоняя Драко и лорда Принца.

- Буду, - пообещал уже убежавшей девушке.

Аппарировать на окраину запретного леса не составило труда. Там нас никто не ждал, даже Хагрид. Он, если Гермиона не ошиблась, после объявления меня, как Темного Лорда покинул школу, сложив свои обязанности лесника, хранителя ключей и профессора УЗМС, сказав, что не верит в то, что я темный и злой. Как и не верит директору, особенно после его чудесного воскрешения. Так что мы спокойно прошли, не встретив преграды и защитников земель школьных.

- Восстановили, - задумчиво сказал Драко, помня, как выглядел замок все три месяца назад. Развалины, которыми была школа, теперь не назовешь. Еще пара штрихов и Хог вернет свое былое величие и статус. Вернуло бы, не вызови директор меня на дуэль.

- Ненадолго, - сказал Долохов, опуская руку на мое плечо, говоря, - битва милорда с Альбусом будет жаркой. Стены замка снова сотрясет мощь магических источников, а гнев Темного Лорда вновь разрушит школу до основания, - усмехнулся за его спиной и зельевар, чуть толкнув плечом задумавшегося не блондина, смотрящего на школу, как на дилемму, у которой есть несколько решений, и каждое из них правильное.

- Не сомневаюсь в вашем умении свершать невозможное, милорд, - с легким налетом ядовитости прокомментировал Принц, делая пару шагов вперед, мне навстречу. Я на его колкость и припоминание прошлых «героических заслуг и подвигов во славу Света» не отреагировал, а поступил иначе, сказав:

- Как и я в ваших возможностях покинуть нас в самый ответственный момент, профессор, - он, как и все стоящие рядом, понял, о чем идет речь. В глазах зельевар я увидел что-то вроде благодарности за проявленную с моей стороны заботу, которая так же мгновенно испарилась, как и появилась. А следом:

- Хм, - вот и весь ответ, который я получил на свои слова и просьбу не подыхать на глазах крестника и Рыцарей.

Беседу на предмет моих «особых» возможностей опустили и временно забыли. Пришло время столкновения Тьмы и Света. Рыцари, по моим указаниям, чтобы создать эффект неожиданности и ввести врага врасплох, покинули пределы видимости, разлетевшись темными дымками. У главных ворот замка я стоял один. Но ненадолго. Буквально через пару минут, мне навстречу, из дверей школы вышла светлая делегация в лице воскресшего из мира мертвых, аки сын Божий со своей свитой из останков куриного Ордена и рыжих предателей крови: старших Уизли, Рончика, Джинни и выжившего брата Джорджа, глаза которого потухли и потеряли прежний блеск и азарт.

- А говорили дуэль, директор, - сказал я наигранно-расстроено, смотря себе за спину, оглядываясь как бы по сторонам в поисках сторонников. Но никого за моей спиной не было, по моей же просьбе, для пущего эффекта, но все же.

- Каким был наивным и доверчивым, таким и остался, Гарри! – хищно-сладко скалилась Молли, извлекая палочку из ножен на предплечье. – Развести тебя и втереться в доверие не составило труда.

- Наивный, глупый мальчик! – вступил в разговор Артур, - незнающий заботы и семейной любви, униженный и обездоленный, - каждое его слово сочилось ядом, злобой, а еще непомерной завистью, - породистый щенок, которому были открыты все дороги! Паршивое темное отродье! – плюнул он под ноги, так же как и Молли направляя на меня палочку.

- Еще кто-то хочет высказаться? – спросил я, призывая из тьмы свою регалию лорда, пока что не преобразуя ее в меч или косу, используя лишь форму палочки. – А то времени у меня много, как и у вас. Послушаю все с превеликим удовольст… - но не успел я и слова договорить, как в меня, со стороны Рончика летит:

- Авада Кедавра!

14 глава «Дуэль. Регалия Света»

Примечание к части

Бечено Леди

Но ПБ включена

Отступление

День дуэли между Тьмой – Гарри Поттером и Светом – Альбусом Дамблдором настал. Стороны встретились у стен школы, сталкиваясь в противостоянии. Битва, разгоревшаяся за стенами замка, отражалась искрами заклинаний и проклятий, слетающих с палочек магов обеих сторон силы. И в пылу сражения, пока коридоры школы пусты и не контролируются пособниками восставшего из мертвых директора, к своей цели и наследию шел истинный Лорд Света – Невилл Лонгботтом.

Его путь был в одно конкретное место – гостиную Хаффлпаффа. Коридор, пусть и не родного факультета, встретил Невилла тишиной и спокойствием. У юноши возникло такое чувство, словно он вернулся домой, в менор, к бабушке Августе, сидящей у камина с кружкой чая. Ругая себя за то, что он настаивал во время распределения на Гриффиндоре, а не Хаффлпаффе, переступил дверь гостиной, перед этим ударив по бочкам в определенном ритме.

- Приветствую, милорд, - вышел к нему из стены призрак факультета, склоняя голову, - госпожа Хельга ждет вас.

Невилл удивился, но все же проследовал за призраком Монаха, подходя к картине почившего много веков назад декана барсучьего факультета. Картина перед ним отпрянула, показывая свои скрытые владения. А именно рабочий кабинет леди Хаффлпафф. Обстановка скромная, но со вкусом. Темно-медового оттенка ковер с высоким ворсом, янтарной расцветки обои с черными вензелями и узорами, камин для перемещения, рабочий стол, стул и шкаф с книгами и документами.

- Наследник! Давно тебя жду! – услышал Невилл приятный голос, принадлежащий женщине в возрасте, так как стальные нотки и жесткость, проскальзывающие в голосе, принадлежать юной леди не могут. Лишь умудренной опытом и возрастом леди.

- Предок, - склонил голову Лорд Света, подойдя к картине предка.

- За регалией пришел? – усмехнулась запечатленная на холсте леди, - где же ты раньше был, наследник? Почему позволил творить бесчинства, притеснять магические рода иной стороны силы, используя твой титул?

- Виноват, миледи! – виновато сказал Невилл, - но мое сердце и душа, магия и взгляды стремятся исправить все то, что натворил Альбус Дамблдор, надевший корону Лорда Света вместо меня. – Уточняя: - и я не один. Со мной Лорд Тьмы со своей регалией – Дыханием Смерти!

От новости содружественного противостояния Тьмы и Света против бывшего директор Дамблдора, Хельга удивилась, но больше всего поразилась названию темной регалии, о которой не только слышала, но и видела воочию. Не успела Хельга уточнить, Поттер ли стал Темным Лордом и правильно ли Невилл назвал имя орудия, как на полотне к ней присоединился еще один основатель, бывший в их времена истинным Лордом Тьмы. Сам Салазар Слизерин собственной персоной!

Внешность змеиного основателя разительно отличалась от той, которую описывали в учебниках истории. На Невилла смотрел не сморщенный, всем на свете недовольный старик с голым черепом и редкой седой бороденкой, а в возрасте, чуть за сорок мужчина, с длинными, черными волосами, лежащими локон к локону, короткой бородой, и пронзительными серыми, как грозовое небо глазами, в которых отражается интерес к происходящему:

- Дыхание Смерти? Вроде, регалия рода Поттер – Лезвие тьмы?

- Одно из его воплощений – да, носит именно это имя, - присоединилась в разговоре Хельга, отмирая от названного наследником орудия, - меч – это Лезвие тьмы, коса – Дыхание Смерти, - продолжать и рассказывать всем о особенности регалии рода Поттер леди Хаффлпафф не стала. А закончила эту встречу с наследником. – Возьми, - сказала, снимая со своей головы венец Леди Света протягивая его Невиллу, - второй получишь тогда, когда представишь мне свою леди. – Юноша принял из рук леди Солнечный Венец. И как только водрузил его на голову, Хельга произнесла: - Невилл Фредерик Хаффлпафф, отныне и впредь ты - истинный Лорд Света, надежда рода и коронованный Светом, несущий добро и справедливость в мир магов и магглов.

- Благодарю, леди, - поклонился Невилл, принимая титул от предка, покидая кабинет и гостиную желтого факультета, присоединяясь к другу, который, несмотря на свой темный титул, по-прежнему остался другом, а так же справедливым и честным юношей, радеющим за магию и ее законы.

Гадес

- Авада Кедавра! - изумрудный луч летит мне в грудь, попадает в самую цель, откидывая на несколько метров назад. В полете, я слышу слова бывшего друга: - Был, да сдулся! – смеется он, как и вся его рыжая семья.

Ощутимо приложившись спиной, проехавшись по каменной поверхности, отметил, что несмотря на то, что Авада на меня более не действует, боль от этого не исчезает. Как было больно тогда, во время сражения с Волан-де-Мортом, так и сейчас. Нет никого умиротворения и легкости в теле, а боль, словно я с метлы рухнул. Но ни намека на смерть. Даже ее касание. Вот что значит наследие Тьмы и предки-некроманты за спиной.

- Интересно, - рассуждаю я вслух, - а если шагнуть в Арку Смерти, что будет? С предком увижусь, или снова на той треклятой, залитой белым светом станции окажусь? – держась за грудь, откашливаясь, задаю риторический вопрос самому себе, - надо будет проверить.

- Жив! – в один голос воскликнули Уизли и орденцы.

- Авадоустойчивый! – ответил, стирая с уголка губ каплю крови. – Кто следующий? – спрашиваю у последователей света, приглашая к барьеру дуэльного поля. – Я к вашим услугам. – Вперед подался было Рончик, с силой сжимающий палочку в руке, но на его плечо легла рука «почившего» аврора в отставке – Грозного Глаза Грюма. Не удивлен, но рад. Есть у Долохова достойный противник.

- Я! – сказал вояка, кряхтя и опираясь о посох, смотря на меня своим механическим глазом. Улыбнулся фирменной улыбкой-оскалом, чуть выпуская магию, подсвечивая малахитом глаза, делая шаг вперед, но за спиной послышалось шуршание длинного плаща и шаги, а так же накрывший меня шлейф родственной магии смерти. На мое плечо легла рука Антонина, со словами:

- Милорд, разрешите мне сразиться с этим противником, - такая же усмешка и поток сшибающей с ног темной магии, вызывающей у Грюма и всех «светлых» кислое выражение лица. – Противник Лорда Поттера – Альбус Дамблдор, а остальные шавки в сторону! – рыкнул русский некромант, за спиной которого появлялись один за другим Рыцари Тьмы. Малфой, Яксли, Эйвери, Роули, Флинт, Пьюсси, Монтегю и Уоррингтон, и последними вышли Драко и Пасни, взявшая меня за руку.

- Уизлетту беру на себя, - сказала она шипя, как гремучая змея, вызывая Джиневру на дуэль! В том, что Панси не проиграет – уверен, поэтому наставлений и пожеланий не было. В своей темной леди я не сомневался.

- Вот теперь это истинная дуэль Тьмы и Света, директор! – показал я на стоящих за моей спиной Рыцарей и на ждущих команды «фас» куриных припевал. – Согласны на такой расклад, Альбус? – улыбка с моей стороны и кривая мина с кивком согласия с его стороны. И слова:

- Да начнется битва! – сказал Антонин, исчезая темной дымкой, сталкиваясь в небе со светлой, принадлежащей Грюму.

Их сражение перенеслось в сторону запретного леса. Так что мы не увидим триумф Долохова и покореженное некромантическими проклятиями тело Грюма, лишь вышедшего из столкновения победителем русского, со стопроцентной уверенностью прихватившего себе презент на память. Механический глаз Аластора – вот мечта Рыцаря, которая вот-вот осуществится.

- Во имя Света! – Воскликнул Артур, выбирая себе в противники Малфоя, так же уносящегося подальше от глаз остальных белой дымкой. Все в конечном итоге нашли себе противников по битве, оставив меня и Альбуса наедине. Понимая, что лишних глаз и свидетелей нет, отпустил магию и тянущуюся к тушке директора тьму, меняя облик регалии с палочки на косу, со словами:

- Исход этой дуэли давно предрешен, директор…

Примечание к части

Финал близок)))

15 глава «Дуэль. Финал.1.0»

Невилл

День дуэли между Гадесом и директором настал. Как и время предстать перед предком, забрав регалии Лорда Света. Ожидая, пока путь к коридору Хаффлпаффа будет свободен, обговаривал с Луной, Биллом, Чарли, Вудом, Гермионой, а так же с профессорами и деканом МакГонагалл план наших действий. Как и с присоединившейся чуть позже ба и судьей Боунс.

- Мы все помним, Неви, - говорит ба, - ты за венцами иди, а остальное оставь нам и темным, - на последнем слове бабушка фыркнула, в очередной раз выражая недовольство тем, что приходиться сотрудничать с Лордом Тьмы, и не важно, что это Поттер. Темный, на остальное не смотрит.

- Ба, - с легким упреком обратился к ней, - мы с Гадесом договорились, магически принесли клятвы, Гермиона клятвы запротоколировала, - девушка согласно кивнула и даже магическую копию договора приложила. Лишь это смягчило сердце ба, - вот и славно. Все на позиции, а я за регалией лорда, - почти все синхронно сказали: «Да», покидая место переговоров, расходясь по своим оговоренным местам.

Основательница, несмотря на свой вектор силы, оказалась дамой весьма грозной. И начала свое приветствие с упреков в том, что я, как истинный Лорд Света, позволил самозванцу творить все, что вздумается. И пришел тогда, когда стало почти поздно. Но все же, венец она мне отдала. Один. Второй вручит, когда я приду с будущей женой.

Интересная вышла беседа с предком. Как и со змеиным лордом, вступившим в разговор, как только тот услышал о взаимовыгодном договоре между Светом и Тьмой. Как и приятно удивила реакция Салазара на имя темной регалии рода Поттер, носящего исконное имя «Дыхание смерти». То еще оружие. Уверен, Дамблдору не поздоровиться и Гадес отправит таки директора на чай к Госпоже.

- Венец, - шепнула Луна, как только я показался в Большом Зале, присоединяясь к боевой группе студентов и уже выпускников. И не только светлых, но и темных, среди которых был Флинт, Пьюсси и Уоррингтон.

- Милорд! – шутовски склонил голову Флинт, при этом, смотря на Вуда, - разыгрываем спектакль дальше? – тройка Слизерина смотрит на тройку Гриффиндора: Вуда, Чарли и Билла, предвкушая образцовую драку, как в старые добрые. Только теперь, вместо Фреда и Джорджа их старшие братья.

- Все по плану, - сказал я, подходя к главной двери.

За стенами школы происходили многочисленные сражения. Слышали взрывы, бьющей по ушам канонадой всплесков и магических выбросов. Восстановленная школа вновь подверглась разрушениям. От расписных витражей и окон аудиторий практически ничего не осталось. Каменная кладка, стоящая намертво снова пошла трещинами, откалываясь кусками, падая вниз. А в небе, на запредельных скоростях перемещались черные и белые дымки, являющиеся Рыцарями и орденцами. Со всех сторон доносились слетаемые с палочек заклинания, заклятья и проклятия, ищущих свою цель.

Бой между Рыцарями и Орденцами завораживающий. Персефона, с присущей ей резкостью и скоростью гоняет уже уставшую и изрядно вымотанную Джиневру, Драко, даже не напрягаясь выписывает связки из череды атак, направленных в Рональда, так же выглядевшего, как подпорченный тост. А Пьюссси, Флинт и Уориингтон, пусть и понарошку, гоняют старших братьев Уизли и Вуда.

Мамаша и папаша Уизли сражаються с Эйвери и Роули, которые ни грамма не сдерживаются, нападая и применяя все доступные им заклиная и проклятия, выводя Уизлей из строя банальными и предсказуемыми заклинаниями. Старшие предатели не сдаются и атакуют дуэт, но снова и снова проигрывают, оказывалась на земле с приставленной палочкой к шее.

Мог смотреть на это зрелище долгое время. Но больше всего на то, как Гадес гоняет директора Дамблдора, не давая ему и маха палочки сделать, формулы заклинания произнести, орудуя массивной косой, как пером, держа ее одной рукой, успевая при этом использовать магию.

- Мальчик мой, давай договоримся! – с такой же милой, приторно-сладкой улыбочкой обращается к Поттеру Дамблдор. – Нам нет нужды враждовать! Я увидел твою силу, то, что ты контролируешь тьму внутри себя… - но не договорил, а каким-то образом увернулся, выхватывая проводник, произнося: - Авада Кедавра.

Изумрудный луч убивающего заклятья летит в грудь Гадеса. Коса, выставленная лезвием вперед, лишь разрубает атакующий поток на двое, ударяя с двойной силой. Парня знатно приложило и назад отшвырнуло. Коса из его захвата выпала, а сам он лежал на земле, распластав руки в стороны. Директор, удовлетворенный содеянным, подошел к Поттеру, пнул его пару раз под ребра и воскликнул:

- Мертв! Моя Авада забрала жизнь Темного Лорда! – да так громко, что битвы, происходящие в небе и поодаль, тут же прекратились. Участники вернулись к воротам замка, смотря за происходящим.

Первыми рядом с Альбусом оказались Уизли в полном предательском составе: Молли, Артур, Джорж, Рональд и Джиневра. Далее нынешний министр Кингсли, следом авроры в отставке, а потом и Грюм. Все они изрядно потрепанные, пожеванные и уставшие. Особенно Грозный Глаз, которого, судя по всему, на себя взял Долохов. Русский, в отличие от Грюма, выглядел чуть лучше, меньше ран и больше магии.

- Гад,- тихо сказал Панси, смотря на лежащего на земле Поттера, - ты же не… - но не договорила, что она имела в виду, так как ее к себе притянул Блэк и попытался успокоить. Она уткнулась ему в грудь, пряча слезы.

- Альбус, что здесь происходит? – как по расписанию выходит из главных ворот декан МакГонагалл в сопровождении профессора Стебль, профессора Флитвика и судьи Боунс, а так же моей ба, как и все, непонимающей, что тут твориться. – Потрудитесь объяснить, господа! – это она обращается не только к светлым, но и к темным магам.

- Минерва, девочка моя, - начал Дамблдор, подходя к ней, - здесь свершилась очередная победа Света над тьмой, - мадам Боунс, запротоколируйте, - обратился он к судье, которая поджав губы, свела их в тонкую линию. – Светлый Лорд – Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор вновь отправил Темного Лорда в мир иной. – Все выше и выше поднимается шкаф его самомнения для того, чтобы потом оглушительно рухнуть вниз. И это вот-вот случится. Так как процесс спускания с небес на землю уже запущен.

Мадам Боунс здесь, как и даль-зеркало в ее руках, передающее все происходящее в Отдел Тайн. Осталась самая малость - соединить трансляцию зеркала с ментальным радио, которое будет транслировать все происходящее в разумы всех владеющих магией на планете, используя для этого точки магической энергии, циркулирующей из недр земли и планетного ядра.

- Действуй, - шепотом сказала мадам, показывая на активированное даль-зеркало, отражающее единение с радио и земными источниками магии.

Меня долго просить не надо. Сделав шаг вперед, оказываясь напротив директора, показал ему на венчавшую мою голову регалию истинного Лорда Света, но при этом пока что, не проронив ни слова. Давал возможность Дамблдору самоудалиться. Но, нет.

- Невилл, что это на тебе? – спрашивает директор, делая вид, что не понимает. Подходя ближе, смотря на меня наигранно-добрым взглядом, опускает руку без магического проводника на плечо, пытаясь дать понять, что не стоит мне вмешиваться и рушить такой прекрасный момент: - отойди, мы с тобой потом все обсудим и побеседуем, как светлый лорд со светлым лордом, - шепчет мне Альбус, смотря на переливающийся бликами солнца венец.

- Не будет у нас с вами разговора, директор, - говорю я, чуть отклоняясь в бок, обращаясь к «мертвому» телу: - Долго ты там валяться будешь? Спать, что ли со собрался? [1] – от моих слов, адресованных трупу, резко обернулся Дамблдор. С ужасом, на лежащего Гадеса уставились Орденцы. Бывалые воины замерли в страхе, без возможности двинуться, так как со стороны «покойника» раздался кашель:

- Кха-кха-кха, - поднимаясь и держась за ноющую голову, которой от полета и столкновения с каменной плиткой не хило досталось. Говорит: - Да что же это такое! – возмущается Гадес, выплевывая сгусток крови. – Чуть что, сразу Авадой! Что Том, что вы! – и поднимается на ноги, возвращая в руки регалию, окутывая ее пламенем Смерти. – Пора заканчивать это представление. Пришла пора разоблачения! – и поднял свободную руку, приказывая палочке в руке директора: - ко мне!

- Что? – не успел директор опомниться, как Бузинная палочка, принадлежавшая ему последние десятки лет, перескочила в руку Поттера, приобретая другой вид. Теперь это не бузина, а стальное дерево, вместо витообразного, древко стало прямым, длинным, с узорами, в виде токов крови, объятых пламенем магии. Мне казалось, смотря на этот проводник, что палочка часть чего-то большего. И как оказалось:

- Бузинная палочка, бывшая когда-то одним из Даров Смерти на самом деле часть древка косы, являющейся регалией истинного Лорда Тьмы, - сказал Гадес, сливая палочку с оружием на глазах всех магов, что темных, что светлых. – Невилл, твой выход, - сказал Поттер, приглашая меня в центр праздничного круга, перед этим махнув рукой, связывая находящегося в прострации и шоке директора. А за спинами орденцев и бывалых Авроров, в мгновении ока оказались их противники, приставившие палочку к глотке, предупреждая: «Дернетесь, и вы трупы!». Никто не сопротивлялся, ведь главнюк уже побежден. Осталось лишь об этом на всеуслышание объявить, скинув с него корону из облаков.

- Да начнется суд! – объявила мадам Боунс, выдвигаясь к нам, протоколируя, как и положено, весь процесс. - Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор вам выдвигается обвинение…

А дальше все его прегрешения перед магической Британией, конкретными темными лицами, которым он портил жизнь наговорами и ложью, скидывая в последствии свои же грехи. К этому прибавились обвинения в подтасовке улик против Сириуса Блэка, подведение под самоубийство его младшего брата, (сама не знаю при чем тут это, но пусть будет). И под конец, в самом финале, обвинение в ложном провозглашении себя Лордом Света.

От своей участи не открестились и последователи директора, принявшие все обвинения на удивление стойко и мужественно. Выдвинутые им обвинения были не такими масштабными, как у Альбуса, но все же. Один приговор Грюму за подстроенную смерть чего стоит. А уже про Уизли с их любовью подливать и подмешивать всевозможные зелья куда не лень и говорить не чего. Так что всей дружной, типо светлой компанией они отправились в камеры предварительного заключения, а оттуда в Азкабан, к голодным дементорам.

16 глава "Дуэль. Финал.2.0"

Отступление

- Исход этой дуэли давно предрешён, директор, - с широкой, обворожительной улыбкой, пробирающий до дрожи в коленях, сказал Тёмный Лорд, обращаясь к памяти предков и одному из истинных предшественников, родовым даром которого был темнейший, ныне запретный вид магии. К госпоже некромантии.

Сей раздел магии богат направлениями. От взаимодействия с душой, призыва, подчинения и расспроса, заканчивая поднятием армии нежити из скелетов, зомби, тех же неупокоенных душ. Но в данном сражении инферналы и умертвия Поттеру не требовались. Против лже-светлого Лорда, пусть и владеющего светлыми заклинаниями, хватит и базового умения, а именно призыва душ.

Замок, построенный четвёркой великих магов того времени, это невероятный сгусток энергии, переплетённый из десятка направлений, сливающий в себе сотни, даже тысячи родовых даров. В довершении всего, Хогвартс - это точка скопления потусторонней силы. Ведь битва за замок этим летом была не единственная в истории. Стены, лес и окрестности, видели десятки сражений, впитали сотни литров пролитой в боях крови. А душ, не нашедших окончательного упокоения, ставших призраками и полтергейстами огромное множество, только позови. Окрестности Хогвартса и сам замок - своего рода капища или погост, где нашли пристанище не ушедшие за грань души погибших волшебников и волшебных созданий.

- Некромант! - сделал шаг назад директор, когда Поттер отпустил на волю магическую энергию, обращаясь к обитающим неподалёку покойным.

От тёмной энергии, благословлённой самой смертью, тёплый, летний денёк, с жарким полуденным солнцем не грел, день сменился ночью, солнце стало луной. Чистое, голубое небо заволокло тьмой, а летнюю жару сменил зимний холод, пробирающий до дрожи, окутывающий ледяным воздухом.

От дыхания и разницы температур, изо рта директора выходили облачка пара. Тяжёлая, замогильная энергия оседала на бороде, волосах, бровях и даже на ресницах был иней. Узоры морозной россыпи, по воле некроманта, стягивались к ногам Дамблдора. И всё это произошло за каких-то десять секунд.

- Помнится, вы хотели дуэли, - озвучил Тёмный Лорд причину визита в Хогвартс, - так начнём же... - в ночной темноте, освещённой лишь диском серебряной луны, блеснуло два ядовито-зелёных глаза с вертикальным зрачком. Дрогнул магический источник, высвобождая живущую в ядре и каналах магию пока что не сформированным маревом из черно-зеленой энергии. Юноша от высвобождения и накатившей на некоторое время частичного опустошения резерва даже вдохнул, чуть улыбаясь.

Высвобожденная аура Поттера пробирала льдом до самых костей, сковывая светлое ядро директора страхом и ужасом. И хоть Альбус этого не признавал, даже перед самим собой, смотря на мальчишку, который не так давно заглядывал ему в рот, верил каждому слову и боготворил, ставя в один ряд с Мерлином и Годриком, ощущал животный ужас, как загнанный перед расправой зверь.

- Щенок! – попытался скинуть с себя наваждение темной ауры, призывая свою светлую энергию. В руках директора палочка, за спиной прибывший по его зову феникс, расправивший крылья. Пара взмахов палочкой по кругу над головой и Фоукс меняется до драконьих размеров, переходя в огненную форму, теперь он чистейшее пламя, несущее жар стихии.

Алый огонь, как известно многим волшебникам, показатель светлого направления магии. Пламенем феникса и его пением побеждается зло. На это директор и рассчитывал, призывая своего верного помощника Фоукса на бой. Не сформированное темное марево, пока что не оформленное в призывной пентакль, столкнулось с пылающим вихрем, закручивающимся спиралью, втягивающим в свою власть все и всех, находящихся неподалеку.

На миг тело Поттера подалось вперед, в самый эпицентр огня. Он этому даже улыбнулся, как и промелькнувшей искре радости в глазах директора, уже приписавшего себе победу. Вихрь и его спирали продолжали закручиваться, наращивая мощь пламени и лезвий, стягивая жаркими, воздушными потоками в эпицентр огненного столба. С каждым взмахом палочки, энергия директора, обращенная в огонь, наращивала мощь. Лед тьмы отходил назад, иней и морозные узоры таяли, оставляя после себя лишь горячий пар.

- Моя очередь, - сказал Поттер, призывая тьму, формируя ее в оружие являющееся регалией титула. Пока что черная, без узоров и витиеватой рукояти палочка, резким росчерком, сверху вниз, выпустило волну черно-зеленой энергии, сталкиваясь с пламенем феникса.

Противостояние источников продлилось недолго. Лезвие тьмы, выпущенное палочкой Поттера, разрезало огненный столб, обдавая директора отдачей от разрушенного заклинания. Огоньки пламени, то там, то тут, все еще горели, переливаясь оттенками алого и золотого, треща сжигаемым кислородом, но окончательно потухли, стоило юноше с зелеными глазами и шрамом-молнией перенять инициативу и выпустить внутреннюю энергию, обращаясь к дару и памяти своего предшественника.

Истинно-темная, коронованная самой госпожой Тьмой магия, давила на светлый источник, подчиняя своей воли. Дамблдор, пусть и светлый волшебник, с колоссальным опытом и сотнями сражений с темными волшебниками, ни шел не в какое сравнение с тем, чьими знаниями воспользовался новоиспеченный Темный Лорд. Имени позапрошлого Темного Лорда произносить не стоит, так как чревато не особо приятными последствиями, но вот титул знакомый в узких кругах, директор все же произнес, так как стиль, плетения и дыхание магии смерти с другим не спутаешь:

- Сын Сатаны!

- Именно так, директор, - сказал мальчик, в руках которого за считанные мгновения появилось высокоуровневое плетение, окутанное зеленым свечением.

Тяжелая, леденящая аура заклубилась под ногами Поттера туманом, ночь и мороз снова стали полноправными владельцами прилегающих к замку земель. По стенам, по брусчатке блуждали тени, отовсюду слышались заливистый смех и гортанный хрип, замогильное завывание и металлический скрежет. Так неупокоенные души, нашедшие пристанище, но не покоя, давали о себе знать. Дыхание смерти уже холодило кожу зловонным шепотом, в носовых пазухах стоял смрад сырой земли и разлагающегося в ней тела.

- Мальчишка! Надо было убить тебя еще в утробе той грязнокровки! – кричал Альбус, снова обращаясь к огню и светлому источнику. Но поздно. Палочка в руках Гадеса сменилась на черную косу с широким лезвием, по рукояти которой, как по шкуре змеи, тянулись незатейливым узором чешуйки. Черное пламя тьмы окутало Поттера, его глаза во тьме сияли еще сильнее, черные волосы развивали потоки выпущенной магической силы, как и подол плаща.

- Надо было, - с широкой, обворожительно-пугающей улыбкой, ответил Поттер, касаясь лица рукой, смотря через пальцы ядовитым взглядом, - они как раз хотят с вами поздороваться, - и крутанув косу над головой, с пляшущим на лезвии черным пламенем, произнес несколько имен: - Джеймс, Римус, Регулус, Флимонт, - каждое имя, произнесенное некромантом и подкрепленное даром, призывало с того света души покойных, материализуя их перед директором.

- Прочь! – кричит Альбус, призывая огонь феникса, лишь на миг развеивая призрачные образы покойных. Но сколько бы раз Альбус не призывал пламя, разрушая полуматериальный облик, они возвращались и стягивались около него кольцом, протягивая руки к шее, с желанием покончить, забрать с собой. – Нет! Прочь! Сгиньте!

- Призраки, пришедшие по воле некроманта, особенно истинного, коронованного Тьмой Лорда не развеются от одного лишь желания. Им не страшно ничего, кроме изгоняющего огня истинного Лорда Света! – прочитал мини-лекцию еще один призрак, показавшийся из черного тумана загробного мира, представший перед директором. – Милорд! – сказал новоприбывший, не поднимая взор, но при этом кланяясь и уважительным тоном обращаясь к Поттеру.

- Том, - уголки губ Гадеса чуть дрогнули, но в улыбку так и не сложились. Он лишь кивнул в знак того, что не против его присутствия. – Великий! И вы почтили нас вниманием! – таки улыбнулся Темный Лорд, как только почувствовал знакомый мощный поток магической энергии.

Мало кто знает, как ушли из жизни Основатели. Точной причины смерти каждого из них в летописях нет. Но Поттеру, как некроманту и коронованному тьмой преемнику в мире смертных, доступны многие источники, содержащие информацию, в том числе и летописи тех лет. Четверка Великих ушла из жизни защищая Хогвартс, сражаясь во владениях магического замка. Каждый из них нашел пристанище телу, но не душе. И сейчас, почувствовав родную магию и когда-то родной титул, перед взором Альбуса и призванных из-за грани волшебников, предстал он:

- Милорд Салазар! – склонил голову Реддл, а Альбус, все еще отбивающийся от Люпина, Блэка-младшего и Поттеров, душащих его призрачным захватом, хрипел и сопротивлялся, по-прежнему с силой сжимая бузинную палочку, говоря, убеждая себя и стоящих перед ним покойных:

- У меня старшая палочка! Я самый сильный волшебник!

- Палочка? – рассмеялся Гадес, - она тебе не поможет, - и выставив руку перед собой, сказав всего лишь: - ко мне! – окончательно завершил бой. Бузинная палочка тут же оказалась в руке Гадеса, играющего с ней, как с пустышкой. На взгляды Реддла, не знающего особенность так желаемого им магического проводника, пояснил: - эта бузинная палочка – не настоящая реликвия рода Певерелл, а качественный, сделанный Хардвином Поттером дубликат. Настоящая палочка вот, - и изменил косу на палочку, а потом обратно. – Это ваш конец, Альбус!

- Я еще не… - но что именно «не», Дамблдор так и не договорил, так как к его ногам, на время развеивая призраков, упало окровавленное месиво, когда-то бывшее телом Грозного Глаза.

- Аластор, - не веря глазам, сказал директор, обращая свой взор на присоединившегося к Поттеру Долохова, довольно-улыбающегося, играющегося полученным в бою трофеем. Механический глаз отставного аврора теперь принадлежал ему. Как и фляжка с расширенным пространством и запасом многолетнего огнеденского.

Покореженное черно-магическими, запретными проклятиями, ломанное-переломанное, залитое кровью и белой пеной до неузнаваемости обезображенное тело, вызвало у директора не слезы и боль, а злость и упреки, адресованные покойному Аластору, не способному даже с раненым и потрепанным Долоховым справиться. Но не успел директор высказать наполненную «лестными» эпитетами и нелицеприятными выражениями речь в сторону Аластора, как за его спиной послышались звуки падающих на землю тел.

- Молли! Артур! – испуганно произнес он имена старших Уизли, представших перед ним в схожем, как Аластор виде. Окровавленные, с вывернутыми под неестественными углами конечностями, с белеющими осколками сломанных костей, пронзающих плоть насквозь. Но и это не все сюрпризы на сегодня. Еще одной потерей в строю последователей Альбуса стала Джиневра, когда-то прочившаяся в невесты Избранному.

- Дес, принимай подарок на помолвку! – сказала Персефона, держа младшую Уизли за рыжие патлы, таща ее тело по земле, собирая грязь, ветки и листья.

Будущая миссис Поттер, сойдясь в битве с предательницей крови получила невероятное удовольствие. Дала волю себе и всей своей тьме, гуляющей в крови и магии. Но не только Панси полностью выложилась и разрядилась. Драко, мечтавший еще с первого курса размазать шестого Уизли по полу тонким слоем, исполнил мечту, сравняв рыжего выскочку с землей, прихватив даже сувенир по окончанию боя. Палочка поверженного врага стала его трофеем.

- Каковы дальнейшие указания, милорд? – мурлыкая от удовольствия, спросил Драко, смотря на директора и вновь стягивающееся вокруг него кольцо призраков, среди которых был и почивший лорд Волан-де-Морт.

- Его дальнейшей судьбой будут распоряжаться те, чьи жизни оборвались рано и по неестественным причинам, непосредственно с ним связанным, - махнул рукой Гадес, давая волю призракам творить то, что они посчитают нужным. Лишь Салазар не участвовал, а наблюдал за казнью, отмечая весьма элегантную месть директору. С помощью темной магии, запрещенного раздела некромантии, но руками тех, кто мечтал это сделать там, в загробном мире, но не мог по причине закрытых дверей и отсутствия возможностей.

Давящая и пробирающая до дрожи и холодного пота, магия лорда развеяна, призраки, призванные для наказания - отпущены, битва за школу закончена. Рыцари тьмы, уставшие, но довольные исходом противостояния, почти в полном составе вернулись в Блэк-хаус на Гриммо, остались подле Гадеса лишь трое: Панси, Драко и Антонин, все еще играющий с глазом Грюма, периодически прикладывающийся к краю фляжки с виски. Он будет представлять беглых Рыцарей Тьмы, выступая переговорщиком в предстоящих переговорах со светлой стороной и выдвигающей обвинения мисс Боунс.

- Альбус и его последователи пали, - услышали темные голос нейтральной стороны – магической судьи, представляющей мнение народа, обоих его сторон. – В дуэли и согласно прописанным правилам. За эти смерти с вас не спросят, а вот за побег и прошлое сражение под этими стенами, придется объясниться, - и Антонин не возражал, принимая и соглашаясь со всеми, выдвинутыми Амелией обвинениями. Как и Гадес, выступающий в роли ответственного за содеянные дела Долохова и остальных темных, в прошлом Пожирателей.

- Это будет долгий день… - сказал Драко, смотрящий на Гермиону, идущую в компании Невилла, Луны и профессора МакГонагалл. Понимал это и Гадес, ведь им с Невиллом предстоит еще раз принести клятвы, примиряющие две стороны магического мира, но уже официально, с полными титулами и прилагающимися регалиями их титулов. Но, это будет позже, а пока приговор Рыцарям и Темному Лорду, взявшему их рода под свое крыло и опеку.

Эпилог

Гадес

Дуэль окончена, суд над лже-Лордом Света совершен, как и над его приспешниками, провозглашавшими на каждом шагу Альбуса, как поборника справедливости, истинную миссию добра, Глас Света, ну и далее по списку. Каждому досталось по заслугам.

Альбуса, как главного зачинщика притеснений и угнетений темных родов, упразднившего зелёный факультет и многие магические науки, изливающего лишь ложь и фальшь, а также провозгласившего себя, как Лорд Света, ждало лишь одно - смерть. Но не простая, а с посмертием.

Я, как некромант, владеющий памятью предшественников и их же способностями, мог обеспечить бородатому уроду "веселое" наказание. Что собственно и сделал. Теперь Альбус - это привязанный к подземельям Слизерина призрак, заменивший Барона на его посту.

У семьи Уизли приговор иного характера, ведь у каждого из рыжих предателей передо мной Долг Жизни. Платить его придется не финансово, а магически. Как? Просто. Стать донорами в Азкабане, питая замок и дементоров, служащих на благо магической Британии и меня, Лорда Тьмы, их хозяина. Но перед этим пройти восстановление и лечение. Больные доноры дементорам ни к чему. Лишь Джиневру я оставил вне заключения, отдал ее за уплату в гарем одного падишаха, как десятую жену. Джинни сопротивлялась, проклинала меня, но всего одно слово: "приказываю!", с прикрепленной вязью должника и она заткнулась, повиновалась и пошла следом за супругом.

А мои Рыцари, сбежавшие ещё при Томе из Азкабана, были осуждены и приговорены к десятилетней службе на благо нового министерства и министра, естественно, с изъятием 1\3 имущества в уплату содеянных беспорядков. С младших последователей не сняли ни кната. А некоторым даже вернули, Альбусом удержанное.

По большинству голосов Палаты Лордов и членов Суда Визенгамота, министром магии стал лорд Гринграсс. У лорда культурный шок, но благодарность за оказанное доверие, с последующим обещанием блюсти законы магии и чтить Высших.

Что касается нас, молодых. Мы с Невиллом, как и требовали предки, представили наших леди, вводя их в род посредством брачных клятв. Не знаю, как у Нева и Луны прошло общение с предками и брачный ритуал, но моя много раз прабабушка Иоланта, с одного взгляда на Панс, сказала:

- Добро пожаловать в семью Поттер, девочка! - а потом шепнула, но так, что я расслышал: - ты знаешь, что делать! - Панс кивнула, но ничего не сказала, а бабушка добавила: - вот теперь я за род спокойна. Приветствую, Темную Леди Поттер. Да благоволит вам темная сторона Луны, дети!

На этом официальная часть была закончена. Настало время праздника и пира. Гостей и друзей, с распростёртыми объятиями принимали стены Поттер-менора, приходящих через камин. Первыми прибыли Невилл и Луна, на голове которой переливался солнечными бликами Венец Светлой Леди.

Следующими Драко и Миона, так же под руку. На левой руке подруги блестел обручальный браслет с рунными клятвами, данными перед ликом предков. Далее пришли мои Рыцари, следом профессора и директор МакГонагалл. И под самый конец мадам Боунс и министр Гринграсс с Дафной и Асторией. И нет более распрей, ссор и склок, воин и сражений. Мир и покой.

- За Темного Лорда и Темную Леди Поттер! - поднял бокал Антонин, которого тут же поддержали все, без исключения.

- За Светлого Лорда и Светлую Леди Хаффлпафф! - уже моя очередь поднимать бокал и поздравлять. Невилл же следующим взял слово:

- За Лорда и Леди Блэк! - и этот тост поддержали все, желая совести молодым. И да будет Магия и все Высшие свидетелями, я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы так было и дальше.

Бонус

Несколько лет спустя...

- Дес, ты уверен? - уже в сотый раз уточнял Антонин, идя за юношей к Арке Смерти.

Долохов не сомневался в решении Лорда, а поддерживал, как друг, которым стал за эти проведенные года под его началом. Но опасался, ведь расчеты вероятностей, выведенные Гадесом, могли попасть под ту сотую часть процента отрицательной вероятности выбраться из Арки Смерти живым и невредимым.

- Тони, мы с тобой об этом уже говорили. Да и не помру я. - Убеждал некроманта Темный Лорд, подходя к каменной рамке, - если уж на меня твоя, наполненная магией и огнем Смерти Авада не сработала, то в Арке мне ничего не будет.

- Тогда, если что, сам Персефоне объяснять будешь, - умыл руки русский, делая шаг назад. Гадес искренне и широко улыбнулся,и делая шаг вперёд, в белесый туман.

Долохов, несмотря на то, что верил, даже знал, Поттера просто так не убьешь, все равно переживал. Ведь та доля вероятности может настигнуть Темного Лорда. И начинал нервничать, когда пошел отсчёт времени, перевалившего за пять минут. Он готов был шагнуть за Гадесом в Арку, уже был у самой грани, как Поттер вышел из серого тумана, таща на плече, рухнувшего туда много лет назад Сириуса Блэка.

- У тебя получилось... - не веря глазам, сказал Антонин, помогая Блэку встать на ноги.

- Что тут происходит? - спросил Сириус, смотря все ещё рассеянным взглядом на крестника и стоящего рядом с ним Пожирателя Смерти. - Какого дракла ты...- но не договорил, так как его согнуло пополам и вырвало сгустком желчи со всеми бродившими до этого зельями в крови и организме. Смерть воистину прочищает не только мозг, но и желудок.

- Тебе о многом предстоит узнать, Блэк, - хлопнул его по плечу Долохов, - мир за эти годы, что ты провел в Арке, изменился, - сказал русский, представляя, какую предстоит провести работу, чтобы Блэк не свихнулся от полученной информации, а принял все происходящее, как данное.

- С возвращением в мир живых, крестный! - пожелал Гадес, смотря в родные, серые глаза Сириуса, вернувшегося из-за грани. И пусть предстоящий год будет тяжёлым для Блэка, возвращение с того света этого стоило. Даже гнева жены, встречающей его в позе: руки в бока со взглядомя мечущим молнии. Жена поймет и примет, ведь семья - это святое.