Наследство огненной ведьмы

Предисловие

Старая ведьма выпустила колечко дыма, сидя в кресле-качалке и предаваясь воспоминаниям. Ей уже давно пора было уходить, однако, как известно, ведьма не может покинуть этот мир не передав силу. А передать силу ей было некому. Своих детей у нее не было.

Матильда перебирала в голове родственников. Кому же оставить свое наследство?

— Салли? Нет, правнучка сестры давно отказалась от ведьмовской доли, вышла замуж против воли родителей и умотала в соседнее королевство вместе с своим муженьком, — пустышка, — равнодушно подумала Матильда. Мысли вяло уплывали, над головой старухи висело сизое облачко дыма.

— Может быть Сэму? Но правнучатый племянник давно сделал хорошую карьеру в столице и вряд ли захочет вернуться в провинцию. К тому же они давно не общаются.

— Лиана? — правнучка покойного мужа, еще ребенок, учится в университете и поет в хоре. Вряд ли из нее выйдет хорошая ведьма. Нет, среди родственников нет никого, кто бы мог перенять силу. В таком случае остается последнее средство.

Матильда взглянула на фамильяра и протянула руку. Старый феникс подслеповато посмотрел на хозяйку и с трудом слетел со своей жёрдочки.

— Пора, мой дорогой, — Матильда ласково погладила его по выцветшим перьям, — пора завершить этот круг и начать новый.

Она подкинула его в воздух. Птица тяжело взлетела и вспыхнула словно факел, сгорев за мгновение и осыпавшись в ладонь Матильды горкой пепла. Старая ведьма, не отрываясь, смотрела на происходящее на ее глазах чудо. Крошечный птенец копошился в ее ладони. Ещё пара мгновений и молодой птиц, гордо расправив переливающиеся всеми цветами утренней зари перья, издал громкий крик и вылетел в раскрытое окно.

— Лети, мой дорогой! — думала Матильда, — и отыщи ту, что сможет принять силу!

Феникс сделал круг над домом и понесся в сторону гор, озаряя сонные улочки ночного городка яркой вспышкой. Припозднившиеся горожане в страхе жались к стенам.

— Неужто старуха Матильда померла? — перешептывались соседки, с опаской поглядывая на старый ведьминский дом, торчавший посередь главной улицы, как старый пень посреди молодой рощи.

Когда-то внушавший почтение особняк медленно состарился вместе со своей хозяйкой. Кровля обветшала, штукатурка на стенах потрескалась, а местами и обвалилась. Ступени крыльца, когда-то слаженно выводившие веселую мелодию, приветствуя посетителей и предупреждая жильцов о том, что у них гости, теперь скрипели невпопад, создавая дикую какофонию. А дверной молоток заржавел и больше не поднимался, поэтому приходилось стучать по двери кулаком или каблуком, в надежде, что хозяйка услышит. С возрастом Матильда стала глуховата, а может просто притворялась оглохшей, не желая никого видеть.

В былые времена ни одно мероприятие в городе не обходилось без участия ведьмы, но теперь с наступлением нового времени и развитием магической науки, в ней перестали нуждаться. Зачем тебе ведьма, если ты и сам можешь прочитать заклинание из сборника разрешённых магических деяний и получить нужный результат?

Старуха не обижалась на горожан. Она была достаточно мудра, чтобы понимать, мир не стоит на месте, вот только ей за ним уже не угнаться, поэтому она тихо отошла от дел и уже лет пять коротала время, сидя перед окном в кресле-качалке и доживая свои дни.

Никто и не помнил, сколько Матильде лет. Казалось, она была всегда. Еще в момент основания города, ее дом уже стоял здесь, а рядом с ней, под защитой ее силы начали селиться первые жители. Но у людей короткая память. Прошло всего двести лет, и они позабыли, с чего все началось.

Дервилль рос и расширялся, и сейчас это был большой промышленный город, чье производство магических кристаллов приносило стране неплохой доход. И уже некому было вспомнить, как когда-то здесь появилась рыжая девчонка со странной птицей на плече и поселилась в заброшенной шахтерской лачуге. А спустя год, на месте лачуги вырос особняк, положивший начало городку, стоящему в живописной долине у подножия Диких гор, где ровно в то время обнаружили залежи магруды, из которой и добывают маг-кристаллы.

Все это время, пока цивилизация, а вместе с ней и ее блага не добрались до сюда, Матильда, как могла, помогала жителям городка советом и делом. К ней шли и после, даже когда в городе появилась своя лечебница и магазин артефактов. И она никому не отказывала в помощи. Не отказывала она и сейчас. Вот только теперь жителям не было нужды и дела до постаревшей ведьмы. Никто больше не заходил к ней на чашку чая, чтобы рассказать о своих проблемах или поделиться новостями. И Матильда смирилась. Ведьмовское искусство запрещает помогать без спроса. А раз не спрашивают, значит и проблем нет.

Старая ведьма строго чтила старинный кодекс, покорно приняв свою судьбу. Она не пыталась напомнить о себе и теперь лишь изредка выходила из дома, чтобы пройтись по улочкам городка и оживить в памяти минувшие дни.

Иногда ее широкополую шляпу видели в толпе на рынке, а по вечерам ее можно было встретить в городском парке с неизменным ее спутником — огненным фениксом, который уже и не пылал, как раньше, мирно состарившись вместе со своей хозяйкой и ее домом. Ей по-прежнему улыбались, завидев ее идущей по городу. С ней вежливо раскланивались во время городских праздников. А раз в год мэр лично заходил к ней, чтобы поздравить ее с очередным прожитым годом. Но больше в ней не нуждались ни горожане, ни ее семья в лице брата и сестры, ни их дети, внуки и правнуки. А когда муж Матильды скончался пять лет назад, она и вовсе перестала выходить из дома. Однако никто даже не заметил этого. А новый мэр так ни разу и не навестил ее.

Матильда тихо угасала, дожидаясь своего часа. И вот теперь она понимала, что ее время пришло. И ей пора уходить. Но прежде она должна была передать свою силу, чтобы род огненных ведьм не прервался.

С момента перерождения феникса прошло три дня. Матильда как и прежде сидела в кресле, когда знакомый крик огласил дом, а ее фамильяр огненным вихрем ворвался в комнату.

— Ну что, нашел? — улыбнулась птицу Матильда. Тот уселся ей на плечо и нежно закурлыкал, ласково ущипнув ее за ухо. Старая ведьма осторожно почесала ему шейку. Затем поднялась и медленно подошла к своему столу, на котором располагался нехитрый ведьмовской инвентарь, состоящий из шара, вырезанного из огромного маг-кристалла, одним из первых добытого в местных шахтах и старой колоды магических карт. Рядом, на напольной подставке стоял толстенный фолиант — гримуар огненных ведьм, хранилище силы и знаний.

Матильда откинула платок, закрывавший шар и провела над ним рукой. Шар засветился, а старуха пристально вгляделась в него.

Рыжая девчонка, в короткой плиссированной юбке, полосатых гетрах, белой рубашке с клетчатым галстуком, держа в одной руке сумку, а в другой пиджак, грустно брела по широкому проспекту среди высоченных домов. По лицу девушки было видно, что ее одолевают тяжелые думы. На вид ей было лет двадцать-двадцать пять, не старше самой Матильды, когда она впервые пришла в этот город, получив силу от своей пра-прабабки. Матильда задумалась. Эта девочка ей кого-то напоминала, но память уже не настолько ясная и резвая, как в молодости, упорно подводила ее.

"На кого же она похожа?" — думала старая ведьма, наблюдая, как девушка дошла до лавочки, стоящей под странным козырьком, и со вздохом опустилась на нее. Спустя пару минут к ней подъехал нелепый дилижанс с большими окнами и явно на магической тяге, поскольку лошадей не было, но эта коробка на колесах весьма резво двигалась. Девчонка зашла в открывшиеся перед ней двери и присела возле окна, задумчиво глядя в него. Матильда с интересом ждала, что будет дальше. Она уже догадалась, что это другой мир, но ощущение в девушке родственной силы не давало ей покоя. Кто же она?

Ведьма взяла карты и, перетасовав колоду, задала вслух вопрос. А затем принялась раскладывать магический пасьянс, одним глазом поглядывая за девушкой, которая продолжала свой путь на окраину города. Там она выбралась из странного транспорта и поспешила к небольшому, по сравнению с остальными, домику. Забежав в подъезд, девчонка быстро вбежала на пятый этаж и распахнула потертую деревянную дверь.

— Ба, я дома! — крикнула она с порога, на ходу сбрасывая с ног странные ботинки и бросая сумку на тумбочку в прихожей.

— Ба? Что с тобой?! — она кинулась к пожилой женщине, неподвижно лежащей на кровати. Матильда взглянула на выпавшую из колоды карту и вздрогнула — дама с розой, легла на стол в перевернутом виде. Матильда достала следующую — песочные часы с пустой верхней колбой. Ведьма покачала головой и снова посмотрела в шар. Теперь она вспомнила. Розалинда, ее соратница по ковену и лучшая подруга только что покинула мир живых.

Когда-то Рози отказалась от силы, передав ее Матильде. Влюбившись в молодого парня, которого судьба занесла в их мир, юная ведьма нашла средство, чтобы исполнить его желание и помочь ему вернуться домой, отправившись с ним. С тех пор минуло почти двести лет, а вот в мире Тома, судя по всему, прошло не больше шестидесяти-семидесяти.

Девушка рыдала, стоя на коленях рядом с кроватью, на которой лежало тело Розалинды.

Матильда достала еще одну карту — огненная ведьма весело подмигнула ей, стремительно молодея. Матильда улыбнулась. Пора возвращать долги.

Между тем в доме Розалинды появились странные люди в диковиной одежде. Они уложили тело женщины на носилки и медленно спустили его вниз. Другой человек, с папкой и в форме, пытался утешить плачущую девушку.

Матильда собрала карты, сложив их аккуратной стопкой. Вернувшись в кресло, старая ведьма вновь набила табаком прогоревшую трубку и закурила. Через три дня. Через три дня она сможет покинуть этот мир и отправиться в новое путешествие по этой жизни. Но сначала... Сначала ей предстоит самое сложное в ее жизни колдовство. Она должна вернуть правнучку Рози в этот мир.

По мановению руки Матильды магический шар переместился к ней на колени. Теперь она неотрывно следила за девушкой. Важно не упустить момент.

Шел третий день. Девчонка, одетая во все черное, медленно брела по городу, возвращаясь с кладбища, где только что похоронили тело Рози, чья душа уже успела навестить Матильду. За последние два дня они вдоволь наговорились. Рози рассказала, как прожила свою жизнь. А еще рассказала, что девочку зовут Ани, что она действительно ее правнучка, и попросила Матильду позаботиться о ее будущем. Теперь Матильда была спокойна. Разрешение было получено, и она могла, не нарушая кодекса, осуществить задуманное. Рози подробно описала, что нужно сделать, чтобы совершить перенос. Оставалось лишь дождаться благоприятного момента.

Ани медленно вошла в подъезд и поднялась в свое жилище. Переодевшись в смешную пижаму с розовыми единорогами, она забралась под одеяло и закрыла глаза.

— Время пришло, мой дорогой! — Матильда вернула шар на подставку и подошла к окну. В небе догорали последние лучи солнца, а первые звёзды уже начали появляться на быстро темнеющем небосклоне.

Она взмахом руки расчертила на полу печать переноса и встала в центре, медленно читая свое последнее заклинание.

Феникс, опустившись на плечо хозяйки, нежно потерся клювом о ее щеку и с пронзительным криком вылетел в окно. Огненный вихрь объял Матильду. Старуха громко расхохоталась и рассыпалась серым пеплом, который медленно таял в воздухе.

А спустя мгновение на полу появилась спящая молодая девушка с рыжими волосами и в смешной пижамке с розовыми единорогами. Феникс влетел в окно и уселся на жёрдочку, ожидая, когда его новая хозяйка проснётся.

Глава 1

Луч солнца пробрался через открытое окно и медленно подкрался к лицу спящей девушки. Еще несколько минут и он уютно угнездился на кончике ее носика, ласково целуя едва заметные веснушки. Девушка скорчила недовольную рожицу, перевернулась на другой бок и пошарила рукой в поисках одеяла. Ее возня разбудила задремавшего феникса, который открыл глаза и теперь с явным интересом наблюдал за пробуждением будущей хозяйки.

— Ну еще пару минуточек и буду вставать! — сонно бормотала она. Как вдруг глаза девушки распахнулись, и она резко села, испуганно оглядываясь вокруг.

Ани

Я пришла домой после похорон прабабушки Розы и тут же легла спать. Мои физические силы закончились, а душевные иссякли еще на кладбище. Теперь я осталась совсем одна. Одна в этом холодном и жестоком мире, похоронив последнего близкого человека.

Мои родители умерли, когда мне было года три, и я совсем их не помню. Воспитывали меня две бабушки: бабушка Флора и бабушка Роза. А потом и бабушки Флоры не стало. Сердечный приступ оборвал ее жизнь пару лет назад. Так мы остались вдвоем. Меня зовут Аннета, но ба всегда звала меня Ани. С самого детства она была рядом со мной, растила, любила и учила. И вот теперь ее не стало.

В тот день я, как обычно, вернулась домой после учёбы. Мне оставалось всего полгода до окончания. Отличницей я никогда не была. Перебивалась с "неплохо" на "приемлемо" и торопила время, когда уже можно будет, наконец, покинуть университет и начать работать. А когда бабушка Роза заболела, вообще хотела бросить учёбу, чтобы проводить с ней больше времени, но она отговорила меня.

Болезнь развивалась тяжело и стремительно. Бабушке становилось все хуже и хуже. И каждый раз я с замиранием сердца заходила в квартиру, боясь самого страшного. И вот это случилось. Слезы, истерика. Прибежавшая на мои крики соседка вызвала скорую и полицию. Врачи назвали причиной смерти старость, а местный участковый долго успокаивал меня. Следующие три дня прошли в каком-то бреду. Я бродила по опустевшему дому, как призрак, не зная, что мне делать дальше. Каким-то чудом мне удалось организовать похороны и даже ничего не забыть, невзирая на мою потерянность.

Не помню, как добралась с кладбища до дома, не помню, даже как переоделась и дошла до кровати. Все казалось зыбким и нереальным. Я тут же заснула, и мне приснился странный сон. Огромная сияющая птица с оглушительным криком пронеслась надо мной, а меня закружил огненный вихрь...

— Что происходит? Где я? — с удивлением оглядываюсь. Это какое-то очень странное место. Дощатый некрашенный пол из светлого дерева. Распахнутое настежь окно, ставни которого украшены разноцветными стеклышками. Массивная, вычурная, явно старинная мебель. Кресло-качалка у окна. Рядом со столом высокая подставка, на которой стоит невообразимых размеров книга в кожаном переплете. А на жёрдочке у окна сидит пернатый, неизвестного мне вида, чем-то напоминающий огромного попугая, чьи перья переливаются от нежно-розового до ярко-алого оттенка.

— Утро, — немного картавя сообщил мне птиц. Я вот почему-то уверена, что это он.

— Да я уж вижу, что не вечер, — поднялась на ноги и еще раз огляделась. Деревянный пол был теплым, и моим босым ногам было очень даже уютно. Я прошла к окну и выглянула наружу.

— Мамочки! — прошептала я от удивления, — настоящий средневековый город!

Нет! Мне это точно снится! Домики, как на старинных гравюрах, высокая башня ратуши вдалеке и брусчатка вместо асфальта!

— Ведьма, — крикнул птиц. От неожиданности я подпрыгнула, резко обернувшись:

— Где?

— Здесь. Ты, — уверенно заявил он и внимательно посмотрел на меня.

— Я? — рассмеялась, глядя на него, — я не ведьма, я — Ани. А тебя как зовут?

Я, конечно, знаю, что попугаи и им подобные "говорящие" птицы просто имитируют понравившееся им звуки и не понимают значения слов. Но сейчас это мой единственный собеседник.

— Дитрих, — птиц поклонился мне. Потрясающе! Он еще и дрессированный!

— И где же твой хозяин, Дитрих? — интересно, кто додумался назвать птицу таким странным именем. Я подошла к нему и протянула руку, чтобы погладить. Пернатый недоверчиво покосился на меня, а затем вцепился в мой палец, прокусив его до крови.

— Ай, что ты делаешь? Больно же! — заорала я, отдергивая руку. Большая капля крови упала на пол, тут же как по волшебству впитавшись в доски. Я бросилась к столу, заметив на нем какую-то тряпку. Надо остановить кровь! Подлый птиц! Хорошо, хоть палец не отхватил! Надеюсь, птицы не болеют бешенством!

Я схватила платок в руки и изумленно замерла, забыв о ранении. Передо мной лежал самый настоящий хрустальный шар! Огромный! Размером с небольшой арбуз! Он явно был вырезан из цельного куска хрусталя и завораживающе поблескивал в лучах солнца. Рядом с ним лежала потрёпанная колода старых карт. Я машинально протянула руку, и капля крови, сорвавшись с пальца, упала на них.

— Вот же ж! — хотела стереть, но кровь с легким шипением уже впиталась в верхнюю картинку с изображением молодой рыжей ведьмы, которая, потянувшись, подмигнула мне. От удивления я попятилась, но в этот момент птиц сорвался со своей жёрдочки и атаковал меня, с явным намерением вцепиться мне в волосы. Я завизжала, пытаясь увернуться от него. Капли крови брызгами разлетелись повсюду, пока я отбивалась от этого взбесившегося комка перьев. Несколько капель попали на шар, и парочка на огромную книгу.

— Да отстань ты! Что я тебе сделала!

В этот момент по полу прошла дрожь, мебель заходила ходуном, дверь жалобно заскрипела, а книга грохнулась на пол, раскрывшись где-то посередине. Благо, шар лежал на подставке и не свалился со стола. Я замерла:

— Это землетрясение?! — прошептала, глядя на птица, который внезапно успокоился и вновь восседал на жердочке. В ответ он расхохотался:

— Кровь! Привязка! Наследница! — выкрикнул пернатый и слетел на стол.

— Подойди! — птиц строго смотрел на меня. Это было настолько удивительно, что я не посмела ослушаться и приблизилась к столу.

— Шар! Смотри!

Я уставилась на внезапно вспыхнувший голубоватыми искрами артефакт. Внутри него медленно проступало изображение. Две пожилые женщины в средневековых платьях и ведьмовских шляпах, точь-в-точь как их изображают, стояли, держась за руки. В одной из них я узнала прабабушку Розу.

— Моя милая Ани, — она ласково улыбнулась мне, — прости, что не смогла дождаться тебя, и мы не успели проститься. Теперь этот дом, шар, карты и книга принадлежат тебе, как наследнице огненных ведьм. Моя подруга, Матильда, — она взглянула на вторую женщину, — передала тебе нашу силу. Отныне ты — огненная ведьма, последняя из ковена Феникса. Слушайся Дитриха, он — наш фамильяр. Книга ответит на все твои вопросы. Прощай, дорогая. Я люблю тебя.

На глаза навернулись слезы, а сердце защемило. Бабушка Рози много значила для меня. Что я буду делать без ее поддержки? Ее мудрые советы всегда помогали мне не унывать и не сдаваться! А сейчас? Как я буду без нее?!

— Прощай, ба! Я люблю тебя! — прошептала, шмыгнув носом. Я дотронулась до шара, будто хотела дотянуться до нее, чтобы в последний раз ощутить тепло ее рук и идущий от них мягкий свет. Внезапно мне стало легче, тоска отступила, а внутри появилось место для новой надежды.

— Документы на дом и завещание лежат в шкатулке на столе в рабочем кабинете, — теперь заговорила Матильда, — деньги там же, в сейфе. Дитрих покажет. Чтобы открыть, тебе нужно только прикоснуться к нему. На первое время должно хватить. Библиотека на первом этаже. Будь счастлива, детка!

Изображение исчезло, развеявшись голубоватым дымком. Шар погас. А я, ошарашенная всем этим, молча смотрела на него, пытаясь осознать, что же со мной произошло. Ведьма, ковен, фамильяр... Все это напоминало сказки, которые бабушка рассказывала мне на ночь, когда я была совсем маленькой. Про волшебный мир, про могущественных ведьм и про большую семью, настоящий магический клан под названием "Ковен Феникса".

Воспользовавшись моим замешательством, птиц подкрался ко мне и крепко сцапал мой кровоточащий палец своей когтистой лапой. Из его глаз скатились пара слезинок, упав на рану, которая в тот же момент затянулась, оставив после себя лишь едва заметный шрам.

"Слезы феникса исцеляют даже смертельные раны!" — мне вспомнилась книжка про юного очкарика, оказавшегося великим волшебником.

— Так ты — феникс? — я взглянула на него. Тот кивнул.

— А погладить можно? — вежливо спросила. Дитрих хмыкнул и, взлетев, уселся мне на плечо, осторожно проведя клювом по моим волосам. Я улыбнулась. Вообще-то я не это имела ввиду.

Потом огляделась. Взгляд зацепился за изображение на верхней карте колоды. Теперь там была изображена юная ведьмочка, стоящая у стола с разложенным на нем магическим инвентарем. Если я — ведьма, наследница ковена, то наверное у меня должна быть магия. Что-то теплое и такое родное всколыхнулось внутри при этой мысли, словно бабушкины руки вновь обняли меня.

— И что теперь мне делать? — растерянно спросила вслух.

— Одеться, — заметил Дитрих.

Точно! Я же до сих пор в пижаме! Хотя все это настолько нереально! Ощущение, как будто я все еще сплю, и мне снится фантастический сон! Однако легкий сквозняк по голым ногам, запах свежего хлеба, доносящийся с улицы, и крепкие когти феникса, сжимающие мое плечо, упорно убеждали меня в обратном!

— Покажешь, где тут гардероб? — я повернула голову и осторожно коснулась длинной шеи птица, а он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. В разумности птица я больше не сомневалась.

— За мной! — фамильяр сорвался с плеча и вылетел в коридор, а я поспешила за ним, стараясь не упустить из виду.

Внутри разгорался детский восторг! Это же уму непостижимо! Я попала в мир, где есть магия! Моя детская мечта стала реальностью!

Дитрих привел меня в спальню, которая располагалась здесь же, на втором этаже. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь, куда только что залетел птиц. Он сидел наверху огромного двухдверного шкафа, а по центру между дверями было вмонтировано зеркало.

— Не бойся! Заходи!

Я несмело вошла в комнату. В дальнем углу возвышалась широкая кровать, скрытая плотным бархатным пологом от посторонних глаз. У окна стоял стол, на котором лежали письменные принадлежности и чистые листы бумаги. Налево от входа располагалась еще одна дверь. Из любопытства я заглянула туда. Оказалось, что это уборная, с вполне привычным мне набором предметов. Рядом со шкафом стояла ширма.

Я потянула за ручку. Дверь бесшумно открылась. Внутри висело штук пять платьев старинного фасона, стояли три пары туфель, а на верхней полке лежала ведьминская широкополая шляпа. В соседнем отделении были сорочки, нижнее белье и чулки. Там же находился ящичек с расческой, шпильками и косметикой. Внизу хранилось постельное белье.

— А верхняя одежда где? — я посмотрела на Дитриха.

— Внизу! В чулане!

Ясно. Так. Надо переодеться. Привычных мне бюстгальтера и трусиков я не обнаружила, зато нашла весьма забавные панталоны из тонкого хлопка и короткую шелковую сорочку, отделанную кружевом. И тут обнаружилась одна проблема. Вещи мне были велики. Матильда явно была крупнее меня.

— И как быть? — я покосилась на птица.

— Колдуй! — он подмигнул мне.

— Так я не умею! — развела руками. Птиц "возвел очи горе", пробормотав что-то явно нецензурное, и выдал мне очередной совет:

— Книга!

Ой, и в самом деле! Бабушка же говорила про местную магическую энциклопедию. Как там было? Книга ответит на все твои вопросы? Похоже, пришло время обратиться к сему кладезю знаний. Шустро выскочив в коридор, поспешно вернулась в первую комнату, которая, судя по всему, была волшебной мастерской Матильды, ну или комнатой для приема посетителей, учитывая находящийся там хрустальный шар.

Хотя вряд ли. Кроме него и колоды карт, там не было никаких других магических аксессуаров, немедленно приходящих на ум, когда речь заходит о ведьмах и колдовстве. Ничего похожего на свечи, черепа или изображения непонятных знаков в круге. В своем мире я много интересовалась темой магии. Но все мои знания ограничивались лишь фантастическими книгами и фильмами. А еще набором примет и сомнительных ритуалов, почерпнутых из мировой Сети, которые никогда не срабатывали.

Раскрытая книга по-прежнему лежала на полу. Я присела рядом на корточки, чтобы мне было легче поднять ее, и мой взгляд зацепился за крупную надпись в центре страницы:

"Ведьма не должна помогать без спросу!"

Отлично! Это очень интересная информация! Вот только меня сейчас интересует другое. Захлопнув ее, схватила тяжеленный том и потащила его в комнату. Уф! Еле донесла! Дитрих, глядя на мои старания, тихо хихикал, спрятав голову под крыло.

— Смейся, смейся, — проворчала я, опустив книгу на пол перед шкафом, — так, где здесь оглавление?

В тот же момент книга распахнулась на первой странице.

— Ой, — я отскочила от нее, — она живая, что ли?

— Магия! — ехидно пояснил феникс.

Ладно, ладно, я уже поняла, что здесь есть магия. Осталось разобраться где это "здесь", и смогу ли я, в случае чего, вернуться домой. Ведьмы, магия, разумный говорящий птиц — это, конечно, здорово, но по здравому размышлению, я сейчас в совершенно незнакомом городе. Да чего уж там! Я в абсолютно чужом мне мире! И понятия не имею, что делать и как жить дальше. От всех этих размышлений голова уже шла кругом.

Я взглянула на книгу и перевела взгляд на платья, висевшие в шкафу, затем взглянула на белье. Мда, сначала неплохо бы решить насущные проблемы, такие как одежда и еда. В животе уже настойчиво бурчало, сообщая мне, что я ничего толком не ела последние пару дней.

Я пробежала глазами оглавление. Вот, раздел "бытовая магия", подраздел "одежда: изготовление, починка и пр." Правда, страница почему-то не указана. И как быть?

— Как мне найти нужный раздел? Тут страницы не указаны, — я снова посмотрела на Дитриха.

— Подумать, — заявил мне вредный птиц.

Подумать, подумать, что подумать? Как мне раздел-то найти? Книга зашелестела страницами. Я взглянула на открывшуюся заметку: "инструкция по пользованию гримуаром — пункт первый — чтобы найти какую-либо информацию необходимо чётко сформулировать вопрос мысленно или вслух." Ааа! Вот теперь понятно, что имел ввиду феникс! Я должна подумать, что хочу найти.

— Раздел "Одежда" — громко произнесла вслух. Страницы зашуршали, открывшись на требуемом месте.

"Чтобы изменить размер, цвет, фасон, материал одежды, четко произнести следующее заклинание, представив и озвучив в конце требуемые изменения. Для подгонки одежды по размеру, наденьте вещь на себя и добавьте к заклинанию фразу "сделать по фигуре". Если нет возможности надеть вещь, отрегулировать размер можно при помощи слов "минима" - меньше и "максима" - больше "

Так, ясно-понятно, что ничего не понятно. Надо пробовать. Я взяла сорочку и, нацепив ее, медленно прочла написанную ниже абракадабру. По ткани пробежали искры, и сорочка села, как будто по мне и шили.

— Здорово! — я захлопала в ладоши. Теперь панталоны. Отлично! С бельем разобрались. И тут мне пришла в голову гениальная мысль, а что если превратить одну из сорочек в привычный мне бюстик. Сказано — сделано. Я выудила из шкафа очередную вещь, разложила ее на стуле и, представив себе лифчик, быстро произнесла заклинание, которое каким-то чудесным образом отпечаталось в моей голове. Вот никогда бы не подумала, что способна запомнить такую несуразицу с первого прочтения. Ну хорошо, со второго! Сорочка скукожилась и превратилась в вполне приличный бюст второго размера. Вот ещё бы кружавчиков добавить! Попробуем! Отлично! То, что нужно! Ой, про крючки забыла! Еще раз! Замечательно!

Стянув сорочку, я надела свежеизготовленную вещь и подошла к зеркалу. Сидит неплохо и грудь подчёркивает. Так теперь мне нужны трусики. Через пару неудачных попыток мне удалось превратить "бабушкины" панталоны в весьма элегантные слипы.

Осталось разобраться с платьем. Я вытащила из шкафа первое попавшееся. Цвет — темно-серый, фасон — прощай, молодость! Нет, это никуда не годится! Я — молодая девушка, а не древняя старуха. Нужно что-то более яркое и менее строгое. Цвет — темно-зеленый! Вырез поглубже, не нужен мне глухой ворот под шею! Рукава — три четверти. Длину юбки пока менять не буду. Кто знает, какие у них тут порядки! Надо сначала оглядеться! До щиколотки, чтоб в подоле не путаться! О, самое то! И белые кружева по воротнику и манжетам. Тут я окончательно уверовала в себя и превратила старую кожаную сумку, найденную в глубине полки, в красивую поясную с широким ремнем. Фасон туфель менять не стала, просто обновила и подогнала по размеру. По мне, они и так очень симпатичные.

— Ну как? — я развернулась к Дитриху, демонстрируя наряд.

— Срам! — воскликнул птиц и гневно вспыхнул, глядя на мое декольте. Я взглянула на себя в зеркало. Пожалуй, он прав. Тут я слегка перестаралась. Сделав вырез менее откровенным, снова повернулась к нему.

— Хорошо, — одобрил фамильяр и взлетел, — Кухня! Еда! Книга! — крикнул он, кружа надо мной.

— Блин, как я этот талмуд потащу! Я сюда его еле доперла! — с сожалением посмотрела на гримуар, — вот был бы он поменьше!

Книга, словно услышав меня, тут же сжалась до приемлемого размера. Теперь ее вполне можно было унести. Правда и шрифт стал мельче, но у меня со зрением пока все в порядке, так что не принципиально. Подхватив свой магический справочник, я направилась вслед за Дитрихом.

Мы спустились на первый этаж. Я шла, посекундно озираясь по сторонам. Дом был в жутко запущенном состоянии. Ощущение, что идешь по заброшенному особняку с приведениями, а не по дому, где еще вчера жила милая старушка! Кругом пыль, грязь. Паутина повсюду: на перилах, на окнах, на люстре, в каждом углу, на каждой ступеньке высокой лестницы, которая привела меня в большую проходную гостиную, одновременно являвшуюся и холлом.

Огромный закопчённый камин в пол-стены, полка которого была уставлена оплывшими свечами и залита воском. Диван и кресла, накрытые белыми чехлами. Журнальный столик с забытой на нем тарелкой и кружкой. Книжные шкафы с помутневшими стеклянными дверцами, за которыми виднелись пыльные корешки книг и различные безделушки. Возле входной двери лежал видавший виды коврик для ног. На вешалке висел оставленный хозяйкой плащ с большим капюшоном, а в узкой деревянной подставке стояли ее трость и зонтик с красивой изогнутой ручкой.

— Сюда! — раздался голос птица откуда-то из глубины дома.

Пройдя через требующую уборки гостиную, я оказалась в захламленной и не менее грязной кухне. Дитрих поджидал меня там.

Немытая посуда, заросшая плесенью, горой лежала в поржавевшей раковине. Подтекающий кран противно капал. Залитая пригоревшим жиром чугунная плита на дровах вызывала ужас и панику. По центру стоял большой дубовый стол с заляпаной чем-то, облезшей столешницей, его окружали замызганные лавки. По стенам висели шкафы для припасов с покосившимися дверцами.

Так же здесь располагался черный ход, ведущий на небольшой задний дворик, где стоял покосившийся дровник, а за ним был заросший лопухами и крапивой садик с парочкой высоченных яблонь. Похоже, в последние годы Матильда совсем не следила за домом. Штукатурка на стенах потрескалась и местами уже начала осыпаться.

Я брезгливо повела плечами.

— Тут уборка сначала нужна. В такой грязи и готовить-то не будешь. Дитрих, а магией можно?

— Нет! — птиц опустился мне на плечо, — слабая! Ты!

— С чего ты взял? — возмутилась я.

— Вижу! — безразлично ответил фамильяр, — не время! Деньги! Таверна!

— Предлагаешь, сходить перекусить в город? — он кивнул, а мне почему-то стало страшно. Я ведь тут совсем ничего не знаю, — может лучше попробовать прибраться? А потом приготовить что-нибудь?

— Из чего? — вопросительно посмотрел на меня птиц. Да, действительно. Вряд ли тут найдётся что-то пригодное в пищу. Наверняка, все просрочено.

— Ну хорошо, — сдалась я, — покажи, где кабинет.

Для покупок нужны деньги, которые хранятся в сейфе в том самом кабинете.

— Идем! — он проводил меня в дальний конец дома, где располагались кабинет и библиотека. Также на первом этаже было еще две спальни, по все видимости, гостевые и отдельная уборная. В целом домик был небольшой, но уютный, с удобной планировкой и большими окнами. Вот только порядок надо навести!

Я вошла в кабинет. Тут тоже было пыльно, и на всем лежала печать запустения. Я аккуратно положила книгу на большой письменный стол. На столе было пусто, стояла лишь чернильница с пером и деревянная шкатулка. В ней оказались документы на дом, завещание на мое имя, подписанное Матильдой де Вероль и пачка старых писем.

Сейф был спрятан за картиной, изображавшей танцующих вокруг костра девушек. По приказу Дитриха я прикоснулась к ней, и она с жалобным скрипом отворилась, явив мне тайник, в котором лежало двенадцать мешочков с монетами.

Я достала один из них и задумалась. Сколько нужно взять с собой? Цен я не знаю, но если следовать логике, то со слов Матильды денег должно хватить хотя бы на год. Если год здесь, как и у нас — двенадцать месяцев, то один мешочек в месяц. Учитывая, что хозяйка этого места все умела делать магией, то это деньги только на еду. Я высыпала монеты — ровно тридцать золотых, — по одной монете в день. Наверное ее как-то можно разменять на деньги помельче. Вряд ли они тут золотом расплачиваются.

— Дитрих, а где можно разменять деньги?

— Ростовщик!

В памяти немедленно всплыла информация, полученная еще в школе, о том, что в средние века вместо банков были ростовщики и менялы. У них можно было обменять одну валюту на другую, взять в долг под проценты, определить ценность тех или иных ювелирных изделий и чистоту драгоценных металлов.

— Ладно, — я спрятала две монетки в сумку. На обед точно должно хватить! Затем закрыла тайник, — пойдём в город. Покажешь мне, что к чему.

Я вернулась в гостиную и отыскала в кладовке подходящий по цвету плащ. Висевший у дверей был слишком старый и пыльный, к тому же когда-то он явно был алого цвета, а сейчас полинял и выцвел от времени и носки, так что его я решила просто выбросить. Только чуть позже. Облюбованный мною, черный, с глубоким капюшоном, пришлось слегка укоротить, так как низ уже заметно истрепался. Феникс тем временем сгонял наверх и притащил мне шляпу, с лета нахлобучив ее на меня.

— Это еще зачем? — удивилась я.

— Надо! Не спорь!

Да я и не спорю, надо так надо. Я пожала плечами и открыла дверь.

На улице светило солнышко, но было ощутимо прохладно. В этом мире лето уже закончилось, и осень вступила в свои права. Листва деревьев была обильно тронута позолотой, а на клумбах перед домом пышно цвели поздние хризантемы и астры. Замерев на пороге, вдохнула осенний воздух. Чуть горьковатый запах костра причудливо смешивался с пряным ароматом местной растительности и осенней свежестью.

Закрыв дверь, спустилась с крыльца. При каждом моем шаге ступени издавали какие-то адские звуки, как будто обезумевший пианист терзал расстроенный рояль, под аккомпанемент кота, которому прищемили хвост крышкой того же рояля.

— Какой ужас! Что это за ...? — я зажала уши.

— Предупреждение, — феникс устроился у меня на плече. Видимо, это местный аналог дверного звонка. Звучит кошмарно! Надеюсь, это как-то можно настроить на что-то более мелодичное.

Глава 2

Я быстро шла по узкой городской улочке, не очень-то заглядываясь на красоты нового мира. По моим ощущениям сейчас было часов десять-одиннадцать утра. Сколько времени на самом деле я не знала. Дитрих, сидя у меня на плече, тихим голосом подсказывал, куда мне идти. Вот никогда бы не подумала, что птица способна разговаривать шепотом! Так, ориентируясь на его команды, минут через двадцать я дошла до невысокого двухэтажного домика, первый этаж которого, если судить по окнам-витринам, занимал ювелирный магазин. Над входом красовалась большая вывеска:

Аккерман Хазель, ростовщик и оценщик. Ломбард. Покупка/продажа.

— Сюда, — сообщил мне на ухо птиц.

— А почему тут дверь такая маленькая? — удивилась я. Даже мне с моим небольшим ростом пришлось нагнуться, чтобы не ударится головой о притолоку.

— Гном, — криво усмехнулся фамильяр. И что это может означать? Я вошла и оказалась в невысоком, но просторном помещении, внешне напоминающем торговый зал. Темная отделка стен и отсутствие верхнего освещения создавали таинственный полумрак. У дальней от входа стены располагался невысокий прилавок из полированного дерева, а остальное пространство было заставлено небольшими стеклянными витринами, подсвечеными изнутри. В каждой из них, переливаясь и поблескивая, лежали какие-то драгоценности.

За прилавком сидел мужчина преклонных лет с длинной седой бородой, заплетенной в аккуратную косу. На нем была светлая шелковая рубашка и парчовый жилет цвета золота, из кармашка которого выглядывала цепочка часов. Покатый лоб переходил в кустистые брови. На носу у мужчины были очки, поверх которых на меня смотрели темные проницательные глаза.

— Добро пожаловать, госпожа ведьма, — приветливо кивнул он, а я оглянулась, но сообразив, что он обращается ко мне, густо покраснела от смущения за свою глупость. Дитрих слетел с моего плеча и приземлился на прилавок.

— Прими мои соболезнования, Дитрих, в связи с уходом Матильды, и мои искренние поздравления с обретением новой хозяйки, — низким голосом произнес владелец лавки.

Он говорил с птицем как с давним знакомым. Дитрих тяжело вздохнул, но потом встряхнулся и посмотрел в мою сторону.

— Проходите, дорогая, не стесняйтесь, — мужчина бросил заинтересованный взгляд на меня, — что привело вас ко мне?

— Спасибо, эм...господин Хазель, — язык с трудом повернулся, чтобы произнести старомодное вежливое обращение, — добрый день. Меня зовут Ани, — я, преодолев смущение, подошла ближе, — могли бы вы разменять мне две золотых монеты и проконсультировать насчет денежной системы?

— А я смотрю, вы — не местная, — усмехнулся ростовщик, окинув меня оценивающим взглядом, от чего мне стало совсем неуютно.

— Нет, я не отсюда. И совершенно ничего здесь не знаю, — покачала головой.

— Тогда, думаю, нам стоит обстоятельно побеседовать. Присаживайтесь, — он вышел из-за стойки, а я едва сдержала удивлённый возглас. Мужчина был почти на голову ниже меня, с широкими плечами и мощным телосложением, но коротким телом и ногами. Натуральный гном! Он прошел к двери и запер ее, затем опустил шторы на окнах. Я присела на стул, а Аккерман вернулся за стойку.

— Вот теперь можно поговорить. Здесь нас никто не услышит, и вы можете быть откровенны. Я хорошо знал Матильду и Дитриха хорошо знаю. Мы давно знакомы и были добрыми приятелями. Я даже навещал ее, пока пять лет назад она не стала затворницей и перестала появляться на людях. Кем вы ей приходитесь?

— Я — правнучка ее подруги Розалиды Оберли, — начала я, заикаясь, но Аккерман ободряюще кивнул, — И я никогда не видела Матильду и не знала о ее существовании. Бабушка никогда не рассказывала мне о своем прошлом. Ба умерла три дня назад. Вчера были похороны. Я вернулась домой, легла отдохнуть, а проснулась уже здесь. И теперь не знаю, как вернуться домой. Вот, — растерянно развела руками.

— Матильда оставила вам какое-нибудь сообщение? — гном с сочувствием посмотрел на меня.

— Да, в хрустальном шаре я видела их вдвоем. Бабушка сказала, что Матильда передала мне силу огненных ведьм, и что я теперь наследница. А в доме я нашла завещание на мое имя.

— Похоже, старуха была в отчаянии, раз решилась на такое, — покачал головой Хазель, — она не смогла передать силу никому из родных, поэтому выбрала вас и магией перенесла сюда. Вы ведь из другого мира, я правильно понимаю?

— Да, а как вы догадались? — я настороженно посмотрела на него.

— Очень просто, — рассмеялся гном, — я знаю историю Розалинды Оберли. Она была подругой Матильды и дочерью главы ковена Феникса, но влюбилась в пришельца из другого мира, передала свою силу Матильде и ушла с ним. И вот теперь старая Тильда вернула должок, который не позволял ей уйти отсюда, пока Рози была жива. Так что теперь вы, дорогая, стали наследницей не только особняка и имущества Матильды, но и правопреемницей всего клана огненных ведьм, которых, к сожалению, уже не осталось. Но ходят легенды, что однажды ковен возродится. Так что теперь вы никак не сможете покинуть этот мир, пока не избавитесь от переданной вам силы, — он развел руками.

— И что же мне делать? — расстроенно спросила я.

— Ничего. Жить дальше. Вы молоды, обеспечены и наделены магией. Этого достаточно, чтобы попытаться найти себя здесь, раз уж судьба так распорядилась. У вас остались родные в том мире?

— Нет, никого.

— Тогда тем более вам нечего терять, — в его голосе звучало воодушевление.

— Не знаю, — я опустила глаза, — талантов я в себе особых не ощущаю, а насчет обеспечения, Матильда мне оставила какие-то сбережения, но я даже не понимаю много это или мало.

— Ну с этим я могу помочь. Что вас интересует? — радостно закивал гном.

— Вот, — я положила перед ним на прилавок золотую монету, — что и сколько я могу купить на нее?

— Это полновесная золотая монета династии Кейро. Были в ходу как способ накопления капитала лет сто пятьдесят назад. До сих пор в цене, — глаза гнома жадно вспыхнули, и он торопливо схватил ее, — за одну такую монету вы можете получить десять нынешних золотых королевских монет или двести серебра. Этого достаточно, чтобы скромно прожить целый месяц при теперешних ценах.

— Скромно — это как? — уточнила я.

— Ну, если вы будете покупать продукты на рынке, сами следить за домом, не ездить в наемном экипаже и не будете покупать ничего из одежды и обуви, то этих денег вам хватит на месяц, — принялся объяснять гном, — обед в трактире стоит от трех до пяти монет, то есть, если питаться там три раза в день, это около пятнадцати монет, а значит, этих денег вам хватит на две недели. На пятнадцать монет вы вполне можете закупить продуктов дней на пять-шесть. Еще монет двадцать понадобится на дрова на столько же дней, итого у вас останется еще монет двадцать на мелкие расходы, типа газет, или походов в таверну по выходным.

— Понятно, — я кивнула ему, — вы могли бы разменять мне две таких монетки?

— Конечно, дорогая, конечно, — улыбнулся гном, а я заметила, как затряслись его руки, — серебро, золото?

— Серебро, — я достала вторую монету и протянула ему. Гном резво вскочил и исчез под прилавком. Через пару мгновений он вынырнул из-под него, держа в руках два мешочка с монетами.

— Вот, по двести штук в каждом, — он положил их передо мной. Дитрих, все это время молчавший, встрепенулся:

— Считай!

— Дитрих, ты мне не веришь? — возмутился Аккер.

— Нет! — отрезал фамильяр, — гном!

Я покачала головой:

— Зачем ты так, Дитрих? Господин Хазель был так любезен...

— Вор!

Гном побагровел:

— Ты мне всю оставшуюся жизнь будешь припоминать тот случай?

— Да, — феникс угрожающе посмотрел на гнома, и по его перьям пробежали огненные искры.

— Стой! — в глазах Аккера плескался страх, — вот, смотри, все точно! — он торопливо развязал мешочек и высыпал все деньги на стойку. Я быстро пересчитала монеты, и собрала их обратно, а он тем временем вытряхнул следующий. Пересчитав и его, я сложила оба мешочка в сумку.

— Простите Дитриха, господин Хазель, — я виновато взглянула на гнома, — не знаю, что на него нашло, — на мой взгляд, птиц вёл себя отвратительно.

— Ничего страшного, дорогая, фамильяры — злопамятны, — он вздохнул и улыбнулся мне, — а я имел неосторожность однажды попытаться обмануть Матильду. Я был молод и глуп. Дитрих преподал мне урок, который я запомнил на всю жизнь. Но этот петух так и не простил мне ту оплошность, — гном гневно взглянул на феникса. Птиц прищурил глаза и зашипел.

— Порождение бездны! — выругался Хазель, подойдя к двери и открыв ее, а феникс хрипло рассмеялся.

— До свидания, господин Хазель, — я поднялась и направилась к выходу, — Дитрих, идем!

— До свидания, дорогая, — донеслось мне вслед, — заходите, буду рад вас видеть.

Мы вышли из лавки.

— И куда теперь? — я осмотрелась. Монеты в сумке приятно грели душу. Оказывается, Матильда и в самом деле оставила мне целое состояние. Одного мешочка при бережливом отношении должно хватить на пару лет. А таких мешочков у меня двенадцать. Короче, у меня есть ближайшие двадцать лет, чтобы освоиться, выучиться магии и найти работу.

— Таверна! — громко крикнул Дитрих, опускаясь мне на плечо.

— Ну таверна так таверна, а потом зайдем на рынок и купим свежих продуктов. Веди!

Теперь мы уже не петляли по маленьким улочкам, а выбравшись на центральную, двигались по ней. Меня окружали невысокие в два-три этажа домики и симпатичные магазинчики с яркими вывесками. Попадавшиеся навстречу горожане удивленно глазели на меня. Ребятня взвизгивала, показывая пальцем на Дитриха, от чего тот, гордо восседая у меня на плече, надувался, чтобы казаться внушительнее, а по его оперению временами пробегали огненные искры.

Какая-то собачонка, видно, увидев в птице угрозу, облаяла нас. Фамильяр злобно зашипел, изогнув в ее сторону длинную шею. Шавка заскулила и, сорвавшись с поводка, бросилась наутек, едва не попав под ноги мужчине лет тридцати, в форме, который спешил куда-то, зажав подмышкой кожаную папку. Хозяйка моськи заголосила и бросилась ловить свою любимицу, зацепив офицера за локоть. От неожиданности тот запнулся и выронил папку, которая, грохнувшись на мостовую, раскрылась, и документы, словно стая мотыльков, разлетелись по всему тротуару. Мужчина выругался на тупую псину и бросился их собирать. Один из листков лег мне под ноги, и я нагнулась, чтобы поднять его. Виновник всей этой кутермы в этот момент кружил над нами, добавляя свой пронзительный крик в общую неразбериху. Я выпрямилась. Офицер уже стоял передо мной, сверля недовольным взглядом.

— Вы обронили, — я с улыбкой протянула ему листок.

— Уймите своего фамильяра, госпожа ведьма, иначе я буду вынужден составить протокол о нарушении общественного порядка! — в голубых глазах мужчины, холодных, словно весенний лед, было раздражение.

— Да пожалуйста! — я сунула ему листок и, громко свистнув, выставила вперед руку:

— Дитрих, ко мне!

"Лишь бы птиц не закапризничал!" — промелькнула в голове мысль. Дитрих был гордым и вполне мог устроить демарш. Но мой фамильяр не стал опускаться до подобного и портить мне будущую репутацию на глазах всего города. Феникс немедленно приземлился на мое предплечье и, расправив крылья, злобно шикнул на мужчину.

— В следующий раз это будет штраф! — не унимался местный блюститель порядка.

— Подумаешь! — фыркнула я и быстро пошла дальше. Меня слегка потряхивало от нервного напряжения. Хорошо хоть в общей суматохе ему не пришло в голову выяснять, кто я такая и откуда взялась.

— В другой раз держи свой клюв на замке. Не хватало мне еще проблем с властями в первый день! — выговаривала я птицу, который перебравшись на мое плечо, сидел, пристыженно опустив голову.

— Извини! Инквизитор! Не люблю!

— Да кто ж их любит, — на автомате ответила ему, — в смысле инквизитор? — до меня дошла суть сказанного им, — что прям настоящий?

Птиц кивнул.

— И на ведьм охотится?

— Сейчас — нет! Раньше! — по перьям Дитриха пробежали искры.

— Ну ладно, не расстраивайся, — почесала ему шейку, — пусть хоть сто штрафов выпишет, я тебя в обиду не дам!

Птиц радостно курлыкнул. В этот самый момент мы как раз подошли к таверне. Массивное каменное здание с широкой дверью и просторной верандой, укрытой навесом от солнца. Я поднялась на нее, толкнула тяжелую дверь и вошла.

Огромный сумрачный зал, заставленный столами, сейчас был пуст. Лишь несколько мужчин сидели за дальним столиком. Я устроилась поближе к выходу, и ко мне тут же подбежал официант.

— Чего изволите, госпожа ведьма? — меня передернуло от этой фразы и его подобострасного вида.

— Изволю завтракать, — ответила ему в тон, — что у вас есть?

— Осмелюсь предложить вам овощную запеканку с сыром и свежий фруктовый чай, — произнес официант, с каким-то испугом глядя на меня и феникса. Я, что, такая страшная? Или его смущает мой фамильяр?

— Годится, — кивнула ему и посмотрела на птица, — Дитрих, ты что будешь?

— Насыпь ему пшена поклевать! — за дальним столиком раздался дружный хохот. Феникс обиженно встрепенулся, а я едва успела схватить его за лапу.

— Не обращай внимания на этого неуча, дорогой, — я выразительно посмотрела на фамильяра. Мне сейчас совершенно не нужны проблемы с местными, — он настолько невежественен, что понятия не имеет, чем питаются фениксы. (Я, правда, тоже понятия не имею, но судя по форме клюва, Дитрих — явно хищник.)

— Скажи, чего хочешь? — снова спросила его.

— Печень! Сырую! — Дитрих сверкнул оперением и метнул огненный взгляд в сторону шутников. Смешки тут же стихли.

— Принесите все, пожалуйста, и добавьте пару сдоб на вынос, — я обратилась к официанту, почтительно застывшему рядом.

— Сию секунду, госпожа ведьма, — он отвесил поклон и помчался на кухню.

— Что всамделишная ведьма? — выкрикнул тот же голос. Я не удостоила его ответом. Какой смысл? Скорее всего это лишь дурацкий способ познакомиться. А заводить друзей я пока не намерена, врагов, правда, тоже. Так что, уж лучше я помолчу, хоть на языке и крутилась пара фразочек покрепче. Сняв шляпу и пристоив ее на соседний стул, я разглядывала картинки, украшавшие стены заведения.

— Эй, я с тобой разговариваю! — вновь донесся до меня тот же голос. Настырный!

— А я с вами нет, мистер! — бросила ему, погладив Дитриха, взъерошившего перья. В этот момент подошел официант с нашим заказом. Я с удовольствием поглощала запеканку, запивая ее чаем, а феникс с громким клекотом налетел на лежащий перед ним кусок сырой печенки.

— Фу! — снова раздалось за дальним столиком, — как ты можешь смотреть на это да еще и есть?

— А что такого? — невозмутимо парировала я, хотя зрелище действительно было пугающее, — это тебе не какой-нибудь голубь.

Феникс в этот момент увлечено терзал печень, и его оперение становилось темнее, словно напитываясь кровью, сейчас капающей с его клюва. В таверне повисла напряжённая тишина. Я доела завтрак и теперь ждала, когда мой фамильяр насытится, чтобы отправиться на рынок. Птиц, оторвавшись от тарелки, икнул и блаженно посмотрел на меня.

— Маленький обжорка. Вот так, — я вытерла ему клюв платком, надела шляпу и подставила руку. Дитрих тяжело взобрался на нее, а его глаза подернулись нижним веком. Казалось, что он задремал. Расплатилась я раньше, поэтому оставив монетку на чай, поднялась и пошла к выходу.

— Меня Джеймс зовут, — донеслось мне вслед. Что и требовалось доказать! Парень просто хотел познакомиться!

— Ани, — бросила я через плечо, чтобы не расстраивать его, и покинула таверну.

Глава 3

— Дитрих, в какой стороне рынок? — я потеребила закимарившего птица. Тот встрепенулся и зевнул.

— Прямо, — сонно произнес он. Я пожала плечами и пошла вперед. Действительно, через пару сотен метров я увидела пестрые рыночные палатки, услышала музыку уличного балагана и громкие крики торговцев, зазывающих клиентов. Влившись в толпу, я медленно пробиралась вдоль прилавков, рассматривая товар и соображая, что же мне надо в первую очередь купить.

Для начала мне нужно это все в чем-то нести. Сумки или пакета у меня с собой не было, и что-то я сомневаюсь, что у любого торговца можно легко приобрести подобное. Понаблюдав немного за другими покупателями и убедившись в правильности своих рассуждений, я перво-наперво отправилась искать палатку с корзинами или сумками. Можно сказать, что мне повезло. Она сразу попалась мне на глаза. Пересадив Дитриха, который уже вполне проснулся, на плечо, подошла к торговцу.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась, — мне нужна корзинка для покупок. Что вы посоветуете?

— Добрый день, госпожа ведьма, — торговец расплылся в улыбке, — вот неплохой вариант, — он указал мне на немаленьких размеров корзину.

— Боюсь, такое я не подниму, — отрицательно покачала головой.

— Но ведь вы же не сами ее потащите, иначе какая вы ведьма? — подколол меня торговец.

"Никакая," — подумала про себя, и поскольку я еще не обзавелась магической прислугой, мне пока что понадобится что-нибудь поменьше.

— Мне кажется, люди не поймут, если я начну демонстрировать свои способности, — мягко возразила ему и оглядела товар, — думаю, мне подойдёт вот эта, — я ткнула пальцем в средних размеров корзинку.

— Как скажете, госпожа ведьма, — торговец выглядел разочарованным. Ну извини, дорогой, я тебе не уличный фокусник! Расплатившись, я взяла корзинку и направилась к овощным прилавкам. Хотелось купить свежих фруктов и что-нибудь на салат и суп. Это самое простое, что можно будет быстро приготовить. А еще мне будут нужны хлеб, молоко, яйца, масло, соль, сахар, чай и специи.

Я уже почти обошла весь рынок, и корзинка значительно потяжелела. Везде меня встречали максимально приветливо, старались обслужить быстро и без лишних вопросов. Видимо, сыграли роль шляпа на моей голове и птиц, с грозным видом восседавший на моем плече.

— Прочь с дороги! Поберегись! — раздалось в толпе, которая тут же пришла в движение. Где-то завизжала женщина, кто-то заорал "Ищейки!", после чего толчея усилилась. Я, признаться, растерялась. Никогда не знала, что нужно делать в таком случае. По идее, постараться отойти к какой-нибудь стене, чтобы тебя не затоптали. К сожалению, данная мысль родилась в моей голове слишком поздно, и меня уже оттеснили от спасительного прилавка ближе к центру рыночной площади, в самую гущу народа. Дитрих слетел с моего плеча и теперь с громким криком кружил надо мной. Меня толкали со всех сторон. К тому же громоздкая корзинка, цеплявшаяся за всех и вся, мешала мне свободно маневрировать. В этот момент чья-то крепкая мужская рука, схватив меня за плечо, потянула за собой и выдернула из давки. Через мгновение мы оказались в промежутке между двумя торговыми палатками. А широкая мужская грудь в наглухо застегнутом форменном сюртуке отделяла меня от толпы.

— Вы? — я изумленно смотрела на того самого офицера, с которым до этого столкнулась на улице.

— Стой здесь! — он сунул мне в руки мою корзину, которую успел отобрать, пока вытаскивал меня оттуда, и, сделав шаг, растворился в толпе.

— Дитрих! — я вскинула руку, и феникс спикировал на нее, — можешь вывести меня отсюда? — мой голос дрожал.

Птиц торопливо кивнул. С помощью его указаний я, протиснувшись позади палаток, благополучно выбралась с рынка и сейчас быстрым шагом шла по улице.

— Что произошло? Почему началась давка?

— Преступник! Облава!

Дальше мы шли молча. Спустя полчаса мы наконец-то добрались до особняка. Дом, милый дом! Я взбежала по ступеням, не обращая внимания на их визг и вой. Захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, тяжело дыша. Всю дорогу меня преследовало ощущение, что за мной кто-то идет. Так что последние метров двести я проделала практически бегом и знатно запыхалась.

— Кухня? — вкрадчиво поинтересовался фамильяр.

— Да — выдохнула я, — дай мне пару минут прийти в себя и пойдем.

Я добрела до дивана и опустилась на него. Сердце колотилось как бешеное. Если бы не тот офицер, меня бы затоптали! Откуда он там взялся? И почему решил помочь? Он велел оставаться на месте, а я сбежала. И что теперь?

Я медленно приходила в себя. Поддавшийся в начале общей панике мозг уже включился и начал соображать. Чем мне грозит невыполнение приказа инквизитора? Да ничем! Я просто не поняла, чего он от меня хотел. Решила, что по доброте душевной помог попавшей в беду девушке, отвел в безопасное место и велел оставаться там, пока все не закончится. Вряд ли он жаждал со мной пообщаться после! Да, именно так! Придумав себе оправдание, я выдохнула и почувствовала, как волнение отступило. Теперь я готова действовать!

Так, у меня по плану уборка кухни и готовка ужина, но сначала мне нужно переодеться во что-нибудь более удобное. Пачкать единственное приличное платье мне было жалко. Я отнесла корзину на кухню, пристроила ее на край стола и пошла в кабинет. Книгу я оставила там, а она может мне понадобиться.

Глава 4

— Дитрих, а женщины здесь носят брюки? — я сидела на коленях перед разложенным на полу платьем.

— Нет! Стыд! — ворчливо отозвался фамильяр.

— Но дома-то можно? Если никто не видит? — я подняла голову и умоляюще посмотрела на него. Ну пожалуйста!

— Можно, — милостиво разрешил мне феникс.

— Отлично! — я потерла руки и бросила взгляд на очередное платье, извлеченное из шкафа. Огромная пышная юбка, широкие рукава — да тут ткани на два хватит! Жалко будет превращать все это богатство в одни только брюки. Тут меня озарило! А что если попробовать?

— Дитрих, а у Матильды есть ножницы?

— Комод! — подсказал мне птиц и с любопытством уставился на меня.

Я порылась в ящиках комода и обнаружила там не только ножницы, но и набор иголок, какие-то лоскутки, катушку ниток и смешную тряпичную куклу. Похоже, в перерывах между колдовством старуха занималась творчеством. Еще там были какие-то огарки свечей, мешочек с не пойми чем, который я не стала открывать, и коробка с пуговицами. Так, это все потом! Сейчас нужно заняться одеждой.

Взяв в руки ножницы, я уселась на пол и принялась отпарывать лиф платья от юбки.

— Зачем? — поинтересовался фамильяр. Он слетел со шкафа и теперь выхаживал рядом со мной.

— Понимаешь, — ответила ему, не отрываясь от своего занятия, — тут столько ткани, что хватит на несколько вещей. Деньги я пока тратить не хочу, а одежда мне нужна, — я, наконец, отделила верхнюю часть и, отложив ее в сторону, расстелила перед собой полотно. Так, тут приблизительно полтора на три метра. Я открыла книгу на разделе "Изготовление одежды".

"Чтобы изготовить вещь из куска ткани, необходимо взять ткань в количестве требуемом для вещи и нитки, а затем четко представив вещь, произнести следующее заклинание. Если ткани недостаточно, то можно изготовить вещь меньшего размера, а затем подогнать по себе"

Потрясающе! Берешь кусок ткани, шьёшь на куклу, а затем увеличиваешь до своих размеров! Так это из одной юбки целый гардероб можно намагичить. Я снова заглянула в гримуар.

"Предупреждение! Чем меньше реального материала, тем больше расход сил" — понятно. Закон сохранения энергии в действии! Вот никогда бы не подумала, что магию можно объяснить физикой! Ничего не берется из ниоткуда. Либо ткань, либо собственные силы. Ладно, с тканью пока проблем нет. Ее всегда купить можно. Уж кроить и шить я умею! Не профессионально, конечно, это больше хобби, но тем не менее.

Я снова взглянула на полотнище. Прикинув, сколько бы понадобилось, если шить самой, отрезала нужный кусок. Тут еще на тунику осталось! Замечательно! Я достала из комода катушку с нитками и положила ее рядом. Представив себе легкие домашние штаны, прочла заклинание. Ну почти. Ткань для такого фасона слишком плотная, надо исправить. Читаю заклинание. Вуаля! Легкие домашние шаровары на завязках. Да, резинок тут нет, да это и не важно. Так тоже сойдёт. Теперь нужен верх. Попробуем. Через мгновение остаток юбки превратился в цельнокроеную широкую рубашку. Осталось только поменять ткань на более тонкую. Готово!

Я удовлетворённо рассматривала свое творение. Да уж, ниток поубавилось. Надо будет узнать, где тут швейный магазин, и прикупить в запас. Заодно и к тканям приценюсь, чтоб не заморачиваться. У меня остался еще лиф. Во что бы его переделать? Можно соорудить короткий пиджак, а к нему юбку и блузку. Ладно, это позже. Сейчас надо заняться кухней, а то от всех этих приключений у меня аппетит разыгрался! Вот честно, как будто целый день не ела!

Я переоделась в домашнее и повесила платье в шкаф, предварительно почистив его от пыли и грязи. Есть тут и такое заклинание! В глазах потемнело, а голова закружилась. Наверное, сахар резко упал. Я тряхнула головой. Сейчас быстренько приберусь и что-нибудь сварганю! С магией это должно быть раз плюнуть! Там в книге целый раздел по уборке.

Мы спустились в кухню.

— Ну что, приступим? — я весело подмигнула фениксу и продекламировала "Раздел Уборка", но книга не пошевелилась. И в чем дело? Попробуем еще раз. Эффекта ноль.

— В чем дело, Дитрих?

— Силы! Кончились! Слабая! — резюмировал птиц, окинув меня взглядом. О, как! Похоже, мой лимит магии на сегодня исчерпан.

— И как быть? — расстроено оглядываюсь, — опять в таверну идти? Не хочу! Да и вечереет уже.

— Руками!

Спасибо, капитан очевидность! Без тебя, я бы не догадалась. Блин! Вот как это все без чистящих средств отмывать?

— Дитрих, скажи хоть, где мне тряпку взять?

— В шкафу, — птиц покосился на один из шкафчиков, — чулан! Веник! Ведро!

— Поняла, поняла, — я побрела к чулану, в теле была противная слабость. Распахнув дверцы, поморщилась от отвращения — все в паутине! Фу! Я этих пауков терпеть не могу! Знаю, что зверюшки полезные, но вот ничего не могу с собой поделать! Еще и перчаток нет! Все, плакал мой маникюр! Я посмотрела на свои руки и закатала рукава. Само все равно не сделается! А жаль!

Преодолевая желание немедленно сбежать подальше из этого паучьего царства, вытащила оттуда все необходимое для уборки и вернулась в кухню.

— Так, и что дальше? — я посмотрела на Дитриха.

— Книга! Снадобья, — загадочно произнёс фамильяр. Посмотрим. Я перелистывала страницы в поисках нужного раздела. Вот. "Снадобья и средства на все случаи жизни."

Я водила пальцем по строчкам, читая заковыристые названия и разглядывая картинки с изображением трав и прочих ингредиентов для снадобий. Рядом лежали несколько листов бумаги и огрызок карандаша, который я нашла в кабинете. Я методично выписывала все, что необходимо для изготовления универсального чистящего средства, рецепт которого был записан самым первым.

— И где мне это все взять?! — я окинула взглядом список, состоящий не меньше чем из десяти наименований.

— Здесь! — птиц перелетел на один из шкафов и сейчас катался на его скрипучей дверце. Пододвинув табуретку, я заглянула туда. Множество кулечков, бумажных пакетиков и баночек, заполненных всякой всячиной. Так же тут были весы и набор мерных емкостей. Выгрузив все это на стол, я принялась отбирать нужные ингредиенты. Так, вроде ничего не забыла. Я еще раз сверилась со списком. Дальше поминутно заглядывая в книгу, я принялась отмерять необходимое количество каждого порошка, смешивая это все в большой металлической миске.

— Подогреть, — я посмотрела на птица, — и как мне это сделать?

— Плита!

Я со вздохом приблизилась к чугунному монстру на гнутых ножках. С трудом открыла прикипевшую дверцу. Внутри было пусто. Нужны дрова. Рядом валялось несколько поленьев. Я засунула парочку вовнутрь.

— А разжечь как? Спички есть?

Дитрих слетел со шкафа, проковылял к плите и, недолго думая, дыхнул на дрова пламенем, от чего они моментально вспыхнули.

— Спасибо, — я погладила птица и водрузила миску на конфорку. Спустя некоторое время, снадобье запузырилось, а кухня наполнилась ароматом трав. Я помешала варево и при помощи старого полотенца сняла его с огня. Дрова еще горели, и я решила согреть себе воды. Всё-таки теплой водой мыть удобнее. Набрав котелок из-под крана, я поставила его на плиту и присела на табуретку, ожидая, пока вода согреется, а снадобье немного остынет.

Минут через пятнадцать дрова прогорели, а вода закипела.

"Растворите чайную ложку средства в ведре воды и тщательно промойте загрязнение."

Налила ведро, бросила в него ложку своего варева и хорошенько размешала. По воде поплыли хлопья мыльной пены. Прекрасно. Я сварила мыло. Вряд ли мне это поможет оттереть всю эту вековую грязь и копоть. Но делать нечего. Нужно приниматься за уборку, а то солнышко уже клониться к закату, а желудок требует жрать! Не есть, а именно жрать!

Я намочила старое полотенце в мыльной воде и принялась оттирать стол. Батюшки! Как в рекламе! Провёл по засаленной поверхности, а у тебя не только грязь и жир отмылись, но еще и краска обновилась и полировка как новая! Воодушевившись своими успехами, я с энтузиазмом взялась за дело! Спустя пять ведер воды и часа три времени, кухня блестела, как после клининга. Даже плита и раковина теперь выглядели как новые. Осталось найти какого-нибудь мастера, кто сможет починить кран, подтянуть дверцы и заменить прогнившую доску около задней двери.

— Ужин? — Дитрих, облюбовавший дверцу шкафа с ингредиентами, взирал на меня сверху.

— Дай дух перевести, — махнула на него тряпкой. Средство, конечно, отличное, но я сейчас ни рук, ни ног не чую. Как представлю, что мне вот так весь дом отмывать, аж в дрожь бросает.

— Сейчас полы помою и будем готовить, — ободрила я поникшего фамильяра. Хотя чего я птица-то голодом морю? Ему-то готовить не надо. Печень я ему свежую купила. Сейчас достану кусочек и пусть ест на здоровье, а я пока с уборкой закончу.

Я вынула из корзинки шмат мяса, отрезала приличный кусок и, положив на чистую тарелку, поставила на стол.

— Дитрих, ужинать, — позвала я его. Птиц немедленно устроился рядом, и принялся разрывать мясо на небольшие кусочки.

— Может тебе порезать? — уточнила я. Как же я сразу не подумала! И ему так удобнее и грязи меньше, а то вон, опять весь стол угваздал.

— Порежь, — согласился феникс и отстранился от тарелки. Я накромсала недоеденную часть на мелкие куски. Дело пошло лучше. Теперь феникс аккуратно заглатывал их, а я любовалась, как багровеют его перья, переливаясь в закатных лучах, освещавших кухню через большое окно.

— Наелся? — я вытерла ему клюв, помыла стол от брызг крови и сполоснула пустую тарелку. На улице уже смеркалось, а в кухне стремительно темнело. Ну полы я, допустим, и так помою, а вот как мне готовить в темноте?

— Дитрих, а как тут работает освещение?

Феникс сидел на шкафу и чистил клювом перья.

— Свечи. Полка, — лениво произнес он.

Достав с полки над плитой несколько свечей, я расставила их по кухне.

— А зажечь как?

Птиц встрепенулся, и свечи тут же вспыхнули.

— Слушай, а по-другому никак? Боязно как-то, все же открытый огонь. А вдруг пожар?

Феникс расхохотался:

— Ведьма! Огненная!

— Да знаю я, знаю. Но ведьма из меня пока только одно название. Сам же говоришь, что слабая.

Фамильяр стал серьёзным.

— Можно. Кристалл! Вверху!

Я подняла голову. Надо мной висел абажур кухонного светильника. Весь в подтеках жира. Вот про него-то я и забыла. Прополоскав тряпку в ведре, я полезла на стол. Отмыв грязь и копоть снаружи, решила протереть его изнутри и обнаружила в нем небольшой кристалл прозрачного цвета. Я достала камень и положила на стол.

— И что теперь?

— Зарядка! — фамильяр спорхнув со шкафа, опустился рядом и положил на кристалл лапу. Через пару мгновений камень потемнел.

— Готово! — сообщил мне птиц.

Я поставила кристалл на место.

— Ладоши! Хлопни! — подсказал мне Дитрих. Я хлопнула, и кухня озарилась теплым мягким светом. Отлично. Так намного лучше. Я погасила свечи. Намотала тряпку на швабру и принялась драить полы. Закончив с уборкой, прополоскала тряпку, помыла ведро и убрала все это в чулан, откуда предварительно вымела всю паутину и разогнала всех незарегистрированных жильцов. Нечего бесплатно занимать вверенную мне жилплощадь!

Вернувшись на кухню, я снова растопила плиту и поставила на огонь кастрюлю с мясом для супа, а сама принялась перемывать посуду. Волшебного средства у меня было полно. Остатки я сложила в пустую банку и тщательно закрыла крышкой. Посуды, к счастью, было немного, и к тому моменту, как мясо сварилось, я уже успела почистить и нарезать овощи. Ссыпав все в кастрюлю, посолила и взялась за салат. Быстро нашинковав зелень и добавив огурцы с помидорами, полила все маслом и переложила в красивый салатник. Оставшиеся продукты я убрала в буфет, а мясо отнесла на ледник, расположенный в погребе под домом, вход в который находился прямо на кухне. Суп мирно булькал на плите. А я сидела за столом и листала книгу.

— Дитрих, а когда силы восстановятся?

— Уже.

— Раздел "Уборка"

Книга ожила и раскрылась на нужной странице. Там было одно занятное заклинание, которое мне очень хотелось проверить.

— Не надо! — птиц угадал мои намерения, — завтра! Ужин! Спать!

Я с сожалением вздохнула. Но ба велела слушать фамильяра. Так что поверю на слово. Он-то побольше меня понимает в этой магии. Поужинав, я помыла посуду, погасила кристалл и зажгла свечу. Дом уже давно погрузился во мрак. Завтра первым делом нужно будет зарядить все кристаллы, чтобы не бродить в потемках.

Я почти добралась до верхней площадки, как ступеньки крыльца завыли в разнобой, а с улицы донеслась нецензурная брань и удаляющийся топот. Похоже, кто-то хотел заглянуть в гости, но передумал. И правильно. Гостей я принимать уже не в силах. Я доползла до спальни, приняла душ, переоделась в свою пижаму и улеглась в кровать. Птиц устроился на шкафу, спрятав голову под крыло.

— Доброй ночи, Дитрих.

— Спи, Ани!

Глава 5

Солнце только поднималось над горами, но его лучи уже освещали просыпающийся городок. Молодой инквизитор в застегнутом на все пуговицы форменном сюртуке и с неизменной папкой в руках широким шагом шел по центральной улице. Попадавшиеся навстречу в этот утренний час редкие горожане вежливо раскланивались с ним. Еще бы! Именно инквизиция во времена войны магов взяла власть в свои руки и навела, наконец, порядок в стране, раздираемой гражданской войной. И несмотря на то, что с окончания войны прошло больше трехсот лет, инквизицию по-прежнему боялись и уважали.

В ней служили лучшие выпускники боевого факультета маг-академии. Это было престижно и почетно. И даже аристократы не гнушались подобным. Ричард Варден аристократом не был. Его родители были из среднего класса, зажиточные буржуа, и отец, владелец нотариальной конторы, прочил ему карьеру юриста. Но Дик решил по своему. Отучившись год на юридическом, он, в тайне от родителей, перевелся на боевой, а после вступил в инквизицию к большому неудовольствию отца.

— Вот объясни мне, зачем тебе это! — кричал старший Варден, брызгая слюной, когда Дик положил перед ним диплом об окончании академии и подписанный контракт на десять лет службы, — приключений захотелось?! Ну так стал бы частным сыщиком! Пошел бы по стопам деда, был бы уважаемым человеком! Ни забот, ни хлопот! Деньги хорошие! А теперь что? Десять лет будешь сидеть на моей шее?

— Нет, отец, — Ричард покачал головой, — я просто хотел поставить тебя в известность. Я сегодня уезжаю к месту службы.

— Куда? — отец хмуро посмотрел на сына. Дик упрямый. Весь в него. И спорить с ним было бесполезно.

— В Дервилль. Там требуются люди.

— Это же Дикие Горы! — всплеснула руками мать, — там же клан огненных ведьм!

— Не говори ерунды, Юнина, это миф, — одернул ее муж.

— Огненные ведьмы — не миф, — пожал плечами Ричард, — только их почти не осталось. После того, как дочь главы клана исчезла, они практически вымерли. Говорят, что в Дервилле живет одна — Матильда де Вероль, хранительница силы клана, но она уже древняя старуха и давно отошла от дел. Так что, матушка, не волнуйся, мне ничего не угрожает. И потом я же буду служить не в следственном отделе, а обычным районным инквизитором.

— Час от часу не легче! — возмущенно воскликнул отец, — одумайся, сын! Ну хочешь быть инквизитором, будь, черт с тобой! Но тогда уж давай в столице. Ну хочешь, я поговорю с Майлзом, он пристроит тебя к себе в отдел. Работенка не пыльная. Сиди себе, бумажки перебирай.

— Нет, отец, — твердо произнес парень, — я уже все решил. Контракт подписан, так что закончим этот разговор, — Дик собрал документы, — мой поезд отбывает через два часа. До свидания, матушка. До встречи, отец.

— Ну и катись! — Варден старший разошелся не на шутку, — в таком случае на наследство даже не рассчитывай!

Дик подошел к матери, поцеловал ей руку и, не оглядываясь, вышел из кабинета. Ровно через два часа он уже садился в поезд с одним чемоданом в руках и десятью золотыми в кармане — аванс, который ему выписали, чтобы устроиться на новом месте.

С отцом он, конечно, потом помирился. Спустя полгода ему пришло письмо, в котором отец, как ни в чем не бывало, интересовался, как у него дела. Дик ответил на него, и с тех пор они регулярно переписывались. А спустя год он даже навещал родителей в столице во время своего отпуска.

В городке его приняли хорошо. Несмотря на то, что Дервилль был не таким уж и маленьким городом, в нем было всего одно отделение инквизиции, так что и следственный отдел и районные инквизиторы работали вместе под одной крышей, нередко помогая друг другу. Людей здесь и в самом деле не хватало. Слишком мало было желающих ехать из столицы в далекую провинцию, да еще и город имел дурную славу. Дикие горы — место, где велась основная добыча маг-кристаллов, считались черезвычайно опасными. Избыточный магфон привлекал сюда не только всевозможных сущей и магических существ, но и множество искателей приключений и проходимцев, мечтающих отыскать сокровище клана огненных ведьм — легендарный артефакт ковена. Что это и в чем его сила — никто не знал. Но именно в Дервилле располагался старинный особняк рода Оберли — гнездо ковена Феникса, когда-то сильного и могущественного, от которого к нынешнему времени никого не осталось, кроме старухи де Вероль.

И вот сейчас Ричард направлялся к ее дому. Он прожил тут уже пять лет и за это время лишь однажды, в первый год своей службы, видел старую ведьму во время городских гуляний на каком-то празднике. Старуха в видавшем виды старом плаще и широкополой шляпе, с диковинной птицей на плече, чинно восседала рядом с тогдашним мэром, мило беседуя о чем-то. С тех пор они ни разу больше не встретились, хоть она и жила в центральном квартале, ответственным за который он являлся. Каждый раз, утром, направляясь на службу и проходя мимо ее особняка, он видел, как открывается окно на втором этаже, и старый феникс, чьи перья уже утратили свою яркость, выбирается на подоконник погреться в лучах солнца.

Вчера утром Ричард, как обычно шел мимо дома Матильды. Окно было открыто настежь, но феникса не было видно. Странное предчувствие надвигающихся перемен на мгновение охватило его, но тут же исчезло под грузом других забот и мыслей.

А пару часов спустя он увидел ЕЁ. Она шла по улице, удивлённо оглядываясь по сторонам и притягивая к себе взгляды. Молодая, не старше двадцати трех, с сияющими глазами, с волосами цвета пламени и модной столичной стрижкой, в широкополой ведьминской шляпе и темно-зеленом платье на грани приличия. Глубокий вырез, смягченный кружевным воротником, все же прикрывал грудь. Укороченные рукава, но с длинными кружевными манжетами, скрывающими запястья. Тонкая талия, подчеркнутая широким кожаным ремнем, к которому крепилась занятная сумочка. Длина юбки ровно такая, чтобы это нельзя было назвать вульгарным, но короче, чем было принято. Накинутый на плечи плащ, развивался позади длинным шлейфом. На ее плече гордо восседал молодой феникс, сверкая ярким оперением.

Дик так засмотрелся, что едва не наступил на какую-то болонку, которая, заливаясь громким лаем, в панике неслась куда-то. За ней спешила внушительных размеров дама в пышном платье. Он не успел посторониться, и эта клуша толкнула его под локоть, из-за чего Дик выронил папку, и все документы разлетелись. От досады Варден выругался и, быстро собрав бумаги, направился к ведьмочке. Она как раз наклонилась, чтобы поднять один из листков, отлетевший в ее сторону, и взгляд Ричарда, который в этот момент подошёл к ней, застрял где-то в районе ее декольте.

— Вы уронили, — она с улыбкой протянула ему документ. Пытаясь скрыть смущение, Дик выговорил ей за поведение феникса, который носился над ними с оглушительными воплями. На что девушка лишь надменно фыркнула и, свистом подозвав птицу, направилась дальше по своим делам. А Ричард еще минуту смотрел ей вслед.

А потом на рынке, перед облавой, он слышал, как бабы судачили, что старая Матильда должно быть померла, раз феникс переродился, и теперь у них новая ведьма. И это не к добру! Ведь все знают, что Матильда была последней из клана. Откуда тогда эта взялась?

А когда началась толкучка, его взгляд безошибочно выхватил из толпы ее шляпу. Она стояла посреди теснящих ее со всех сторон людей, беспомощно глядя вокруг и прижимая к себе корзинку с продуктами. Пришлось вытащить ее оттуда и отвести в безопасное место. Велев ей ждать, он вновь присоединился к оперативникам, а вернувшись спустя минут двадцать, не нашёл ее. Сбежала!

И вот теперь Дик направлялся к ведьминскому дому, чтобы наконец выяснить, кто она? Откуда взялась? И куда делась Матильда! Ну не могла же она переродиться, как феникс, и так радикально поменяться! Хотя кто этих ведьм знает! Их колдовство, таинственное и неизученное, всегда противопоставлялось магической науке из-за своей загадочности и непознанности.

Ричард.

Я подошел к дому и окинул его взглядом. Старинный особняк, определенно требующий ремонта. Окно на втором этаже было закрыто. Приблизился к крыльцу. Стоило мне начать подниматься, как ступени завыли под ногами, словно стая диких котов. Непроизвольно вздрогнул! Не знал про эту особенность! Черт бы побрал этих ведьм с их штучками! Так и весь квартал переполошить недолго. Окно соседнего дома немедленно распахнулось, и оттуда высунулось недовольное лицо госпожи Блюмен, первой сплетницы на районе.

— Да что же это такое? — возмущённо заголосила она, а я поморщился. Голос женщины мало чем отличался от завывания ступеней, — ни ночью, ни днем покоя нет. Вот при Матильде такого не было!

— Доброе утро, госпожа Блюмен, простите, что потревожил, — поприветствовал ее.

— Доброе утро, господин Варден. Как хорошо, что вы здесь. Заставьте эту вертихвостку ступени настроить, а то это просто невозможно. Вот Матильда приличная женщина была, а эта, тьфу, — она смачно сплюнула.

— А что произошло, госпожа Блюмен? — местные сплетники всегда были ценным источником информации.

— Да вчера приходили сюда двое мужчин после заката. Стемнело уже. Да только видно ступеньки их напугали. Они даже на крыльцо не поднялись, деру дали. Но ведь это неприлично — приглашать к себе мужчин в такое время.

— Думаю, она их вряд ли приглашала. Во сколько это было, госпожа Блюмен? — нахмурился и постучал в дверь. Кто-то вчера пытался тайно проникнуть в дом к моей ведьмочке, но был раскрыт. Так, стоп! С какой это стати, она — моя?!

— Да уже после одиннадцати вечера, точнее не скажу. Вы уж скажите ей... — причитания госпожи Блюмен отвлекли от размышлений на тему неуместных мыслей.

В этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась ОНА. Взъерошенная, волосы подвязаны косынкой, и в совершенно неприличном наряде. На ведьмочке были широкие светлые полотняные штаны, напоминающие длинные панталоны, и свободная в тон рубашка, похожая на ночнушку, с закатанными по локоть рукавами. При виде меня ее лицо вытянулось от удивления

— Опять вы? — начала было она.

— Это что за вид?! — прошипел, загораживая ее от госпожи Блюмен, — а ну, живо в дом!

Грубо втолкнул ее внутрь и быстро вошел, захлопнув за собой дверь. Не хватало ещё сплетен и слухов!

— Инквизитор! — раздался недовольный голос откуда-то сверху. На вешалке сидел феникс и злобно сверкал на меня глазами.

— Ты почему за ней не следишь? — вернул взгляд фамильяру. В конце концов это его работа — обучать и воспитывать молодых ведьм. А эта — совсем еще девчонка!

— Не слушается! — смутился фамильяр.

— А ничего, что я здесь? А, господа мужчины? Что вообще происходит? — звонкий голосок ведьмочки дрожал от возмущения. Я повернулся к ней и окинул ее взглядом:

— Немедленно приведи себя в порядок и надень что-то приличное!

— Да что вы себе позволяете! Это мой дом! Как хочу, так и хожу! И я прилично одета! — на этих словах феникс закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. А она, судя по искреннему удивлению, написанному на ее милом личике, действительно не понимала, в чем проблема.

— Дорогая моя, — я отогнал полезшие было в голову нескромные фантазии и взял себя в руки, — не знаю, откуда вы прибыли, но здесь, в Дервилле, да и в королевстве Роквуд в целом, подобный внешний вид считается верхом неприличия. И я очень прошу вас одеться и не ходить перед представителем власти в исподнем.

Девушка вспыхнула, как маков цвет, смущенно опустила глаза и опрометью бросилась к лестнице. Я выдохнул и покачал головой. Да уж, весьма динамичное начало отношений! Так, стоп, какие отношения? Что за глупости лезут в мою голову?

— Имя? — снова заговорил феникс.

— Ричард Варден, ответственный инквизитор центрального квартала, — представился по всей форме.

— Дитрих, — фамильяр поклонился мне.

— Очень приятно, — кивнул ему, — можно пройти?

Без разрешения в дом ведьмы входить нельзя. Я и так уже нарушил это правило. Но учитывая, что меня до сих пор не попытались испепелить, ведьмочка еще не овладела своей силой, а ее фамильяр настроен весьма благосклонно, что крайне важно. Эти бестии неуязвимы для магии, и с ними невозможно договориться. Слушаются они только свою хозяйку, но вполне способны сами принимать решения и воплощать их в жизнь. Так что можно считать, что одобрение фамильяра я получил.

— Проходи, — он слетел с вешалки и перелетел на спинку дивана, затянутого чехлом. Я огляделся. Кругом пыль, грязь, ведро с водой посреди гостиной. Рядом валяется тряпка.

— Уборка, — извиняющимся тоном пояснил феникс, — кухня, чисто.

Следом за фамильяром прошел на кухню. Здесь действительно было чисто. На плите кипел чайник. Я переставил его на стол и огляделся. Уютно, мило, но явно чувствуется отсутствие мужчины. Кран подтекает, противно капая и действуя на нервы. Дверцы шкафов покосились. А около плиты валяется несколько крупных сучковатых чурбаков, которые никто и не думал нарубить. Оно и понятно, у огненной ведьмы и так сгорит, вот только эти, похоже, даже в плиту не влезли. Я покосился на феникса. Птиц сидел на шкафчике и хитро поглядывал на меня.

— Позволишь помочь твоей хозяйке?

— Валяй, — фамильярно отозвался он.

Я снял сюртук, закатал рукава рубашки и, подойдя к раковине, осмотрел кран. Похоже, затвор износился. Ну это легко исправить! Перекрыл подачу воды от колодца, и аккуратно с помощью магии разобрал вентель. Затем восстановил механизм и собрал обратно. Пустил воду. Отлично! Больше капать не будет.

— Молодец, — похвалил меня фамильяр и скрипнул дверцей. Я подошел к одному из шкафов, в полглаза наблюдая за фениксом. Сейчас у меня есть отличный шанс осмотреть все ее хозяйство под предлогом ремонта. Я открыл дверцу. Она противно заскрипела. Петли были изъедены ржавчиной и покосились. Немного приподняв ее, чтобы выровнять, вернул им прежний вид, успев при этом заглянуть внутрь. Ничего подозрительного. Просто посуда. Я переходил от шкафа к шкафу, исправляя поломки, и попутно делая досмотр. Наконец, я добрался до шкафчика, на котором сидел фамильяр.

— Позволишь? — я посмотрел на него. Феникс перелетел на другой, освобождая мне доступ к дверце. А вот это интересно! Здесь у них хранятся ингредиенты для зелий и снадобий. Пока возился с дверцей, успел просканировать содержимое магией. Ничего запрещённого или опасного. Только молотые травы и минералы, расфасованные по баночкам.

— А дровник у вас где? — оглянулся на птица, который пристально наблюдал за мной.

— Двор! — он кивнул на дверь чёрного хода. Я собрал поленья и уже хотел выйти, как доска подо мной проломилась, и я едва не растянулся на пороге. Сзади послышалось сдавленное хихиканье вредного птица. Мог бы и предупредить! Покачал головой и, открыв дверь, вышел на заднее крыльцо. Да уж! Сплошные заросли бурьяна! Бросил поленья на землю, выбрал чурку поровнее и превратил ее в новую доску. Так, теперь уберем эту гнилушку. Хорошо хоть она на ней не провалилась! Я пристроил новую доску на место старой и, подогнав по размеру, закрепил магией. Отлично! Теперь посмотрим, что там на заднем дворе. Феникс уже успел вылететь в приоткрытую дверь и теперь сидел на перилах крыльца.

К дровнику вела узкая свежепрорубленная тропка. Неужели она делала это вручную! Задействовав силу, я расчистил проход и лужайку перед крыльцом от лопухов и крапивы и направился к нему. Навес был старый и покосившийся. Как еще не рухнул-то! Интересно, почему она так долго переодевается? Хотя пусть, я как раз успею все здесь осмотреть. Главное, чтобы резерва хватило. Все-таки подобный ремонт с помощью сырой магии и без использования бытовых заклинаний требует много сил. Кой-чему нас в академии, конечно, учили, но за ненадобностью это все давно уже улетучилось из головы, а вот навык в случае необходимости задействовать магию напрямую остался. И сейчас оказался очень кстати.

Поправил опорные столбы и лаги, обновил крышу. Всегда нравилось наблюдать, как магия течет по структуре материала, преобразуя его. Завораживающее зрелище! Готово! Осталось нарубить дрова и сложить их. Фух! Аж взмок, пока делал. Вот и в самом деле, пять раз подумаешь, а стоит ли использовать силу. Я стоял под навесом, укладывая чурки в аккуратную поленницу, и попутно сканируя пространство вокруг. Топором подчас проще! Да только топора тут нет. И других инструментов нет! Зато есть тайник! Вот только добраться до него фамильяр мне не позволил.

— Хватит! — я услышал за спиной грозный окрик, стоило мне сделать шаг в сторону скрытого в глубине дровника схрона, от которого просто разило магией.

С фениксом лучше не спорить. Он и так мне много показал. Оставим на будущее. А пока стоит поближе познакомиться с его милой хозяйкой. Я взял охапку поленьев и вернулся в кухню.

Она стояла в дверях, в потрясающем легком платье, идеально подчёркивающем все достоинства ее хрупкой фигурки! И снова все было за гранью допустимого! Глубокий вырез полностью обнажал шею и ключицы, маня заглянуть еще дальше. Короткие рукава фонариками совершенно не скрывали изящных рук. Широкая яркая лента охватывала талию, подчеркивая грудь, а короткая юбка чуть ниже колен открывала стройные лодыжки и щиколотки. Открытые кожаные балетки плотно охватывали маленькие ступни. Я замер, едва не выронив дрова. Воротничок рубашки впился в шею, и я почувствовал, что мне не хватает воздуха.

— Ну как? — она как-то робко спросила, словно ожидая моего одобрения. Я сглотнул. Прошел к плите и сгрудил дрова, пытаясь скрыть охватившее меня волнение при виде этого прелестного существа.

— Уже лучше, — я выпрямился и расстегнул верхнюю пуговицу, душившую меня, — для дома самое то, вот только в город так лучше не выходить, — я открыл кран и сполоснул руки, а заодно и умыл лицо. Ледяная вода отрезвила меня.

— Откуда вы прибыли, раз понятия не имеете о том, что прилично, а что нет? — я строго посмотрел на нее. На щеках ведьмочки пылал румянец, а россыпь веснушек стала заметнее.

— Из другого мира! — тихо прошептала она.

Глава 6

Ани.

— Утро! Вставай! — меня разбудил вопль птица, который сидел на спинке кровати и орал мне на ухо.

— Отстань! — я запустила в него подушкой и укрылась с головой одеялом. Даже тут поспать не дают! Ба была сторонницей ранних подъёмов, да и учеба, сначала в школе, а потом в универе не оставляла мне выбора.

Одеяло немедленно взлетело вверх, а меня спихнуло на пол какой-то силой.

— Ты что творишь? — я протерла глаза и посмотрела на вредного птица.

— Утро! Подъём! Дела! Уборка! Завтрак! — перечислял он, как заведённый.

— Будешь так себя вести — останешься голодным! — пригрозила я ему.

— Ты — тоже! — он гневно сверкнул оперением. Точно, я же без него плиту не разожгу. Вот же ж! Ладно, и в самом деле надо вставать. Все равно из кровати уже вытащил. Я поднялась на ноги и потянулась. Феникс обиженно отвернулся и смотрел в окно.

— Ну прости, — я подошла к нему и осторожно погладила по голове, — я всегда спросонья злая. Не сердись.

— Одевайся, — он взлетел на шкаф, продолжая дуться. Я покачала головой:

— Ну и обижайся себе, на здоровье! — бросила ему и пошла в уборную. Умывшись и переодевшись в домашнее, вернулась в комнату и начала застилать кровать.

— Не то! — прокомментировал мой наряд птиц, — платье!

— Ну уж нет! — я уперла руки в бока, — дома я буду ходить так, как мне удобно!

— Пожалеешь, — бросил мне феникс и вылетел из комнаты. Вот и что с ним происходит? Ведь сам вчера разрешил! Ничего не понимаю.

Я спустилась в кухню. Сегодня нужно обязательно отмыть лестницу. Мне надоело вздрагивать каждый раз, когда я случайно задеваю за паутину. Но сначала надо позавтракать. Дитрих ждал меня в кухне.

— Завтрак? — он вопросительно посмотрел на меня.

Похоже, мой воспитатель уже сменил гнев на милость. Все-таки голод не тетка, а без меня он себе еду не достанет. Я спустилась в погреб и достала кусочек печени, которую вчера предусмотрительно разделила на порции.

— Сейчас погреется немного и будешь завтракать, а пока надо разжечь плиту.

— Дрова, двор, — услужливо закивал птиц.

Я распахнула дверь, ведущую на задний двор. Солнце едва поднялось над горами. За порогом еще лежали ночные тени, а белый туман клубился среди бурьяна, преградившего мне путь к сараю. Глядя на эти заросли с меня ростом, я поёжилась, но делать нечего. Есть-то охота, а дрова — там, по ту сторону этого леса. Ну правда! Стволы в полруки толщиной!

Вернувшись на кухню, взяла нож побольше и принялась прорубаться через эти джунгли из одеревеневших лопухов, пожухшей крапивы и чернобыльника, густо оплетеных вьюном, чьи тонкие плети свисали отовсюду не хуже лиан. Вся мокрая от пота и от росы я, наконец, прорубила узкую тропинку и внезапно вспомнила, что вообще-то теперь владею магией.

Чертыхнувшись на свою забывчивость, я подцепила парочку кряжистых пней, по другому это не назовёшь, и пошла в дом. Сходив еще раз за следующими двумя, я помыла руки в раковине и, нарезав оттаявшую печень на мелкие кусочки, позвала Дитриха завтракать. А сама принялась искать в книге подходящее заклинание для измельчения чего-либо. В таком виде эти оковалки в топку не поместятся! Да и птиц тоже хорош. Мог бы и напомнить, что я теперь ведьма и могу пользоваться силой!

— Привыкай! — отозвался феникс в ответ на мои мысли, оторвавшись от еды. Тоже верно. Нельзя все время надеяться на кого-то. О, вот и заклинание! Я взглянула на пенек, валявшийся у плиты и прочла очередной набор непонятных слов. Пень тут же рассыпался на ворох тонких лучинок. Нет, так не пойдёт. Мне дрова нужны, а не зубочистки. Я сверилась с книгой. Оказывается, забыла указать размер, а по умолчании рубится как можно мельче. Еще раз! Уже лучше! Теперь у меня четыре бревна потоньше. Но этого все еще недостаточно. Еще раз! Вот, совсем другое дело!

Я сложила поленья в плиту и посмотрела на Дитриха, мол, твой черед, поджигай. Птиц отрицательно покачал головой:

— Сама.

Вот так значит, да? Я вдруг завелась. Мало того, что выспаться не дал, про наличие магии не напомнил, так еще и без завтрака меня хочет оставить! Сам-то поел! Попугай недоделанный! Мог бы и помочь! Вот что значит, сама? Да я понятия не имею, как! Дурацкий мир! И магия ваша дурацкая! И дрова!

Я резко нагнулась, чтобы захлопнуть дверцу плиты, и мой взгляд упал на лежащие в ней полешки. Они тут же занялись ярким пламенем, а меня прошиб пот. Я подожгла их взглядом, просто разозлившись. Ничего не сделав и ничего не сказав. Я просто разозлилась. Шелест крыльев и когти Дитриха сжали мое плечо:

— Успокойся! Контроль! Сила!

Меня затрясло. Какой там контроль! Я же так и человека убить могу!

— Понимаешь! Хорошо! — он ласково провел клювом по моим волосам, успокаивая меня.

— Урок! Запомни!

Я запомню. Запомню. Мне нельзя злится. Нельзя терять контроль над собой. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Дитрих, какие еще эмоции провоцируют выплеск силы?

— Гнев, злость, ярость — он снова провел клювом по моей голове, и я почувствовала, как меня отпускает. Похоже, фамильяр каким-то образом может управлять моей силой, не позволяя ей выплеснуться.

— А страх?

— Страх — нет! Сковывает!

Понятно, буду боятся — ничего не выйдет.

— Завтрак! — напомнил мне Дитрих и слетел с моего плеча на стол. Учитель, блин! Я улыбнулась и почесала ему шейку. Приготовив себе глазунью, перекусила и открыла книгу на том самом заклинании, которое хотела испытать вчера — заклинание призыва помощника.

— Рано, — неодобрительно покачал головой феникс, наблюдая за мной, — контроль! Мало!

— А одна я и за год не управлюсь! — как могла постаралась взять себя в руки и еще раз, на всякий случай, прочла описание действия заклинания: "Четко обозначьте, в чем нужна помощь, и произнесите заклинание."

Мне нужен кто-то, кто сможет помочь с домом, уборкой и мелким ремонтом.

Ну что, пробуем. Читаю заклинание и... И ничего.

— Не сработало, — усмехнулся Дитрих. Ну и ладно! Подумаешь! Я захлопнула книгу, подбросила в плиту еще дров и поставила греть чайник. Затем налила в ведро воды, добавила свое чудо-средство и, подвязав волосы косынкой, пошла в гостиную. Пора приниматься за уборку.

Дом огласил вой крыльца, а спустя несколько мгновений раздался нетерпеливый стук. Ну и кого это принесло? Я вроде никого не жду!

— Открой! — Дитрих перелетел на вешалку, — помощь!

— Неужели кто-то из жителей? Увидели новую ведьму на улице, и бегом просить подмоги ни свет ни заря! — я закипала, с трудом сдерживая раздражение, — конечно, как мне помочь, так фигушки, а как другим, так давай, Ани, беги скорее! Тяжела ты, ведьмовская доля!

С трудом взяв себя в руки и выдохнув, распахнула дверь и обомлела. На пороге стоял вчерашний инквизитор, во взгляде которого было изумление и что-то ещё.

— Опять вы?

Он не дал мне закончить, и со словами "А ну, живо в дом!" впихнул меня обратно и зашел следом, захлопнув за собой дверь. Пока он мило общался с моим фамильяром, я стояла, недоуменно хлопая глазами и переводя взгляд с одного на другого. А когда я начала возмущаться, отчитал за внешний вид и потребовал привести себя в порядок.

— Я очень прошу вас одеться и не ходить перед представителем власти в исподнем! — его голубые глаза оценивающе смотрели на меня с таким, ну очень мужским, интересом.

Я покраснела. Так вот как он это воспринимает! Чего доброго он меня сейчас в проститутки запишет! Я бросилась к лестнице, подальше от этих взглядов и намеков. Добежав до спальни, я залетела внутрь и плотно закрыла дверь. Сердце стучало в груди, отбивая чечётку, а ладошки стали влажными. Мамочки! Как же стыдно! А ведь птиц предупреждал! Спокойно, Ани, возьми себя в руки! Тебе просто надо переодеться!

Я бросилась к шкафу. Так, вчерашнее платье не пойдет. Слишком пышное и плотное. Надо что-то другое. Я торопливо вытащила самое тонкое и простое платье из оставшихся, явно домашнее. Глухой ворот, длинные рукава, юбка в пол. Про цвет вообще молчу, тёмно-коричневый. Ну как в таком ходить! Это же тихий ужас! Надо исправлять! Так, вырез, неглубокий, чуть приоткрыть ключицы, всё-таки в доме тепло, рукава — короткие, фонариком, так меньше пачкаться будут, подол — миди, ниже колена сантиметров на десять, вполне прилично. Цвет — посветлее, можно цветочный принт и яркую ленту на пояс.

Вот! Милый домашний образ, в стиле пятидесятых. Скромно, не вызывающе, а главное удобно и не жарко. Так, что еще? Чулки, ну это само собой. Обувь. У меня только уличная! И шлепки тряпочные, которые я накануне соорудила из остатков ткани. А это что?

Я вытащила из дальнего угла старые стоптанные кожаные туфли на плоской подошве. То, что нужно! Только в порядок привести. Немного поколдовав над ними, я получила вполне приличные балетки. Для дома — самое то! Покрутившись еще пару минут перед зеркалом, пошла вниз. Я и так уже долго прокопалась. Надеюсь, они там с Дитрихом друг друга не поубивали! Птиц ведь со мной не полетел, остался приглядывать за нашим внезапным гостем. Интересно, а зачем он пришёл? Решил продолжить вчерашнее знакомство?

В гостиной инквизитора не обнаружилось. А вот с кухни доносился подозрительный шум. И что, интересно, он там делает? Надеюсь, хоть чайник догадался с плиты снять? А то я про него совсем забыла! Небось выкипел уже!

Тихо крадусь к двери, распираемая любопытством. Ага, попался! От удивления замираю на пороге. Мой инквизитор, без сюртука, в одной рубашке с закатанными по локоть рукавами как раз вошел в кухню, держа в руках стопку поленьев. На лбу мужчины блестел пот, а кудри были растрепаны. Он, что, дров мне нарубил? Интересно, чем? Я вот в сарае топора что-то не приметила. А Дитрих где? В этот момент фамильяр, шумно хлопая крыльями, влетел в дом и приземлился на шкафчик.

Представитель власти тем временем застыл и, как завороженный, смотрит на меня, пожирая взглядом. Что опять не так? Наши глаза встретились. Я вздрогнула, а по телу прокатилась сладкая дрожь. Нет, ну правда, он очень симпатичный. А вот в таком неформальном виде так вообще закачаешься! Светлая форменная рубашка плотно охватывает мощные плечи, на руках играют немаленькие бицепсы. Любой качок позавидует. А высоченный какой! Я видела, как он нагнулся, чтобы в дверь протиснуться.

Ну что, так и будем стоять, уставившись друг на друга?

— Ну как? — робко нарушаю повисшую паузу.

— Уже лучше, — нервно сглатывает мужчина и быстро проходит к плите, сгружая дрова. Быстрым движением растегивает пару верхних пуговиц и включает воду, чтобы умыться.

— Только в город в таком лучше не выходить, — добивает он меня, — откуда вы прибыли, раз понятия не имеете о том, что прилично, а что нет? — и смотрит таким взглядом, что по коже бегут мурашки, а сердце пропускает удар.

Опускаю глаза, чувствуя, как от смущения пламенеют щёки. И что мне говорить? Дитрих молчит, давая мне полную свободу действий. А я вдруг решаю признаться, будучи не в силах противостоять этому взгляду и исходящему от мужчины ощущению надежности и спокойствия.

— Из другого мира! — говорю едва слышно.

Инквизитор молча смотрит на меня, затем присаживается на лавку:

— Можно чаю?

Я смущённо киваю и проскальзываю к плите. Абсолютная тишина, только слышно как, потрескивая, догорают дрова в плите, и звук воды, льющейся в кружку. Даже кран перестал капать. Погодите, что? Отставляю чайник и подхожу к раковине, чтобы убедиться. Действительно, не течет.

— Я починил, там механизм истерся, — приятный голос мужчины нарушает затянувшееся молчание.

— Спасибо, — медленно подхожу к столу и ставлю перед ним чашку с чаем и сахарницу, — к сожалению, к чаю ничего нет. Я как-то не ждала гостей, — неловко пытаюсь оправдаться.

— Ничего страшного, я тут не за этим. Меня зовут Ричард Варден, я ответственный инквизитор в вашем квартале.

— Так вы — участковый? — изумленно смотрю на него, — ну в смысле, правоохранитель, следящий за порядком в данном районе, — сумбурно поясняю в ответ на его непонимающий взгляд. Вот никогда бы не подумала, что у них тут такое есть.

— Странное название, — улыбается он, — но суть передана верно. Могу я узнать ваше имя?

— Аннета Оберли, наследница клана огненных ведьм и ковена Феникса, — повторяю то, что прочла в завещании. Зачем я это говорю? Это даже для меня странно звучит, — но для друзей просто Ани.

— Рад, что вы причисляете меня к друзьям, — усмехнулся Ричард, — обычно ведьмы стремятся сразу записать нас во врагов.

— Я — необычная ведьма, — напоминаю ему, — и вы мне пока ничего плохого не сделали. Наоборот, только помогаете. Спасибо за вчера, я ведь так вас и не поблагодарила.

— Не за что, Ани, это моя работа. А теперь расскажите мне все с самого начала...

Ричард.

Вот те на! Таких чудес я еще не встречал! Ведьмочка оказалась не просто не местной, а пришелицей из другого мира. Хотя по большому счету она все-таки здешняя. Ее прабабка — та самая пропавшая двести лет назад дочь главы ковена. По крови Ани принадлежит к нашему миру. Просто родилась и выросла в другом, про который сейчас, спотыкаясь на каждом слове, пытается мне рассказать. А я просто любуюсь на нее.

— Значит, если я правильно понял, Матильда де Вероль покинула наш мир, а перед этим перенесла вас сюда, так?

— Наверное, — она пожала плечами, — проснулась я здесь. А потом это сообщение в шаре и завещание на дом...

— Могу я посмотреть документы?

— Конечно, я сейчас принесу, — она вскочила с места и выбежала из кухни.

— Защита? — в голосе фамильяра звучит вопрос. Все это время он молча слушал, не говоря ни слова. Я понимаю, о чем он. Готов ли я взять ее под свое покровительство? Ани — совсем еще ребенок, к тому же не имеет никакого представления о нашем мире, да и с магией у нее пока плоховато, так что феникс прав. Покровитель ей нужен. Такой, чтобы смог уберечь от ошибок и лишних проблем. И он предлагает мне стать им. Забавно! Ведьма под крылом инквизиции!

— Согласен, — киваю ему.

— Тайна, — добавляет фамильяр и пристально смотрит мне в глаза. Тоже логично. Лучше если об этом никто не будет знать, включая саму Ани.

— Договорились, — протягиваю ему руку, и он аккуратно сжимает ее своей лапой.

— Вот, — Ани вернулась с пачкой документов, — здесь все, что было в шкатулке!

Я не спеша перебирал бумаги. Документы на дом и участок, составлены сто пятьдесят лет назад, когда поселение признали городом, и Дервилль получил свое название. Действительны бессрочно.

Завещание на имя Анетты Оберли, подписано Матильдой де Вероль. Не заверено у нотариуса. Магической метки нет. Подтвердить личность девушки с его помощью невозможно. А вот это нехорошо. Такое завещание легко оспорить. Ани будет сложно доказать, что именно она — преемница Матильды. Правда есть Дитрих, фамильяр. Но фамильяр не может быть свидетелем. А кроме него перемещения никто не видел. По хорошему, с появлением наследницы, дом должен был обновиться, но судя по состоянию особняка, кровь Ани слишком размыта, и она еще не вошла в силу. Понадобится время, прежде чем все встанет на свои места. Так что остаётся надеяться, что у Матильды не объявятся другие наследники и не заявят свои права на особняк и имущество.

— Ани, что еще оставила вам Матильда, кроме дома? — мне, как юристу, год я все же проучился, важно оценить все риски.

— Шар, карты, книгу и сбережения, — она наивно смотрела на меня своими огромными зелеными глазами, в которых хотелось утонуть. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Шар, карты и книга для людей ценности не представляют. Это ведьмовской инвентарь, не работающий без привязки. Его нельзя ни продать, ни отдать, ни присвоить себе. Как я понял, привязка была выполнена.

— Привязка! Есть! — вмешался Дитрих.

— В таком случае эта часть наследства полностью принадлежит вам, и никакой суд не изменит этого, а вот что касается дома и сбережений, тут могут возникнуть вопросы.

— Почему? — она испуганно взглянула на документы, — есть же завещание.

— Да, но на нем нет магической метки, и оно не заверенно у нотариуса. А у вас нет документов, подтверждающих, что вы — та самая Анетта Оберли. У вас вообще нет документов. А следовательно любой из родственников Матильды, — я принялся раскладывать письма на манер пасьянса, — правнучатая племянница Салли Ревьен, правнучка ее сестры, правнучатый племянник Сэмайс де Вероль, правнук ее брата, и даже Лиана Онри, правнучка ее покойного мужа имеют на этот дом и сбережения больше прав, чем вы. Таков закон.

— И что же мне делать? — голос Ани задрожал, а в глазах появились слёзы.

— Ну, для начала успокоиться. Заявить свои права на дом можно в течении двух месяцев, после этого уже никто не сможет оспорить завещание, это первое. Второе, — я указал ей на одно из писем, — ее племянница — подданная другого государства, а значит, не может претендовать на имущество тетки, правнучка ее мужа — несовершеннолетняя, девочке всего восемнадцать...

— Откуда вы знаете? — Ани недоуменно посмотрела на меня.

— Очень просто, — улыбнулся и показал ей открытку, которую успел прочитать, — здесь Лиана благодарит прабабушку Матильду за подарок на восемнадцатилетие, датировано текущим годом.

— Так вот, — продолжил объяснение, — чтобы заявить права на собственность и оспорить завещание по нашим законам нужно быть совершеннолетним, то есть старше двадцати одного года. Кстати, вам сколько лет?

— Двадцать два.

— Это хорошо. Лиана не представляет опасности еще и потому что пока учится, а значит, не сможет присутствовать лично...

— А ее родители? — торопливо уточнила ведьмочка.

— Насколько мне известно, отец Лианы, внук Чарльза Онри, погиб пару лет назад, а ее мать никакого отношения к собственности Матильды не имеет...

— Но она же может представлять ее интересы в суде? — опять перебила меня Ани.

— Если бы завещание было на Лиану, то да, а так — нет. Тут вам тоже ничего не грозит. Единственный, кто реально может попытаться оспорить завещание, это Сэм. Но он живёт в столице и, судя по письмам, давно не поддерживает отношения с теткой. И вряд ли узнает о ее смерти.

— А если он всё-таки узнает? Вдруг ему кто-то расскажет? Что тогда?

— Тогда вам придётся отдать особняк или доказать, что вы — та самая Анетта Оберли, которой Матильда передала силу. Согласно кодексу ведьм, преемница силы имеет приоритетное право на наследство, даже перед родными детьми. Но по законам королевства в случае возникновения спора преемственность придется доказать...

— И как я это докажу? — воскликнула она.

— Явите силу.

— Хотите сказать, что никто кроме ведьм силой не владеет!

— Ну почему, многие владеют. Любой инквизитор по определению является хорошим магом, не перебивай, — остановил я ее, — но только ведьма способна пробудить клановый артефакт.

— И что это такое?

— Понятия не имею, но думаю, если будет нужда, — я подмигнул фамильяру, — Дитрих покажет, где он хранится. Верно?

— Верно! — кивнул феникс.

— Так что переживать не о чем, — улыбнулся я, а Ани облегчённо вздохнула.

— Но прежде всего вам стоит изучить законы и порядки королевства Роквуд, иначе проблем не избежать.

— А вы могли бы мне помочь? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Думаю, что да, но только чуть позже. Сейчас мне пора на службу. Я и так уже засиделся, а вот вечером, если у вас будет время, мы можем встретиться и я отвечу на ваши вопросы, — я поднялся, — ну так что?

— Конечно! — обрадовалась она, — вы придёте? — тут она осеклась, — или нам лучше встретиться где-нибудь в другом месте? Ну, чтобы...

— Давайте сделаем так, я зайду за вами часов в шесть и мы прогуляемся по Дервиллю. Покажу вам город. Зайдём куда-нибудь перекусить. Только прошу, подберите подходящий наряд...

— Это какой? — она снова не дала мне договорить.

— Это чтобы шея, грудь, руки до запястий и ноги до мыска были закрыты...

— А паранджу надеть не надо? — возмутилась моя ведьмочка. Опять это "моя"! Да что ты будешь делать!

— Насколько я помню, паранджу носят женщины кочевников в пустынных княжествах к югу от Срединных гор, и нужна она, чтобы песок не попадал в глаза, — усмехнулся я, — так что в ней нет необходимости. А вот платье должно быть закрытым, чтобы не смущать горожан и не допускать появления нелепых слухов. И потом вечерами уже холодно, и стоит одеться потеплее.

— Ладно, — нехотя согласилась она, — я что-нибудь придумаю. До вечера, Ричард.

— Можно просто, Дик, — я вышел из кухни и направился к выходу. Ани проводила меня до дверей.

Глава 7

Ани

Стоило двери закрыться, а звукам ступеней стихнуть, я подпрыгнула на месте и закружилась, хлопая в ладоши.

— Уииии, у меня будет свидание! — радостно завизжала и посмотрела на Дитриха.

— Уборка? — птиц насмешливо взирал на меня.

— Завтра уберусь! От одного дня ничего не изменится!

Я понеслась наверх, не обращая внимания на надоедливую паутину, от которой и так остались лишь жалкие обрывки. Это все потом! Сейчас у меня есть дела поважнее. Мне нужно подготовиться к встрече с одним очень симпатичным инквизитором, который очень щепетильно относится к моему внешнему виду. Так что мне срочно нужно новое платье! И плащ!

Добравшись до спальни, я подлетела к шкафу и распахнула его. От гардероба Матильды у меня осталось всего два платья. И одно из них сейчас нужно превратить в наряд для сегодняшней прогулки, но чтобы он соответствовал местным требованиям приличия. Я внимательно рассматривала висящее на вешалке платье. А не так уж оно и плохо на самом деле! Плотная шерстяная ткань темно-красного цвета, изящный силуэт, пышная многослойная юбка с оборками. Потертости на воротнике, манжетах и подоле говорили о том, что его часто надевали.

— Любимое, — с грустным вздохом произнес Дитрих, подтверждая мою догадку.

— Тогда пусть будет это, в память о ней, — прошептала я, а перед глазами вставал образ молодой ведьмы с длинными кудрявыми волосами цвета осенней листвы и темно-карими глазами с огненными искрами в глубине. Я видела, как она заливисто смеется, кружась около костра, вздымающего языки пламени до небес.

Видение исчезло, оставив в сердце легкую грусть. Но сейчас не время грустить! Мне пора заняться моим нарядом. Для начала восстановим износившиеся места и вернем ткани ее цвет. Потрясающий оттенок! Но хочется немного приглушить его, уж очень яркий. Добавим темные вставки в зоне декольте. Пусть ворот будет под горло, не вопрос, но выделить лиф мне ведь ничего не мешает? Теперь рукава. Пожалуй, тоже можно сделать двухслойными, как будто под верхнее красное платье с широким расклёшенным рукавом я надела черную водолазку. Тут мне пришлось немного повозиться с тканью, чтобы получить нечто похожее на тонкий трикотаж. Прекрасно. Нижнюю юбку тоже сделаем черной, чтобы оттеняла верхнюю. Так, хорошо. Теперь длина. Длина нужна в пол. Это нужно мерить под обувь. А что у меня с обувью? Мы пойдём гулять вечером. Дик сказал, что будет прохладно, лучше если это будут ботильоны. Вытащив из шкафа еще одну пару туфель, превратила их в симпатичные высокие ботиночки на толстом устойчивом каблуке и шнуровке. Теперь примерим это все. Превосходно. Я отрегулировала длину так, чтобы из-под платья были видны только мыски ботинок.

Моя поясная сумка сюда не подходит, значит нужен ридикюль и еще перчатки, и шляпа. Надевать шляпу Матильды мне не хотелось. Она была очень громоздкой. Сюда нужно что-то другое. А мне нужно что-то, из чего я смогу это сделать. Или пожертвовать последним платьем, или... Точно! Старый плащ! Я все равно хотела его выкинуть!

Сняв наряд, я ринулась вниз, как была, в одном нижнем белье. Ой, надо бы мне халатом обзавестись для таких случаев! Все, решено, завтра с утра уборка, а после обеда иду искать швейную лавку и магазин с тканями. Зима скоро. Так что мне еще много чего понадобится из вещей.

Я сбежала по лестнице и с трудом затормозила перед вешалкой. Едва я сдёрнула с нее плащ, как в дверь постучали. Я замерла, не зная, как поступить. Открыть в таком виде я не могу. На мне только лифчик и трусики, и старый плащ в руках. И потом, почему я не слышала ступени? Внутри все похолодело. А если это вчерашние ночные гости? Которые очень не хотят быть услышанными? А кто не хочет, чтобы хозяева знали об их визите? Правильно, воры! Что же делать? Стук повторился, а затем кто-то дернул ручку двери, которая к счастью не поддалась, хотя я ее и не запирала. У меня даже ключа нет.

— Кажись заперто, — тихий мужской голос, — похоже, ее нет дома.

— Давай, вскрывай замок. Сейчас обыщем все по-быстрому и свалим отсюда, — едва слышный шепот. Оказывается, их двое.

Над головой раздался шум крыльев, а я подпрыгнула от неожиданности.

— Не бойся! Не войдут! — феникс прошептал мне на ухо, опустившись на плечо. За дверью слышалась возня и тихая ругань. Я на цыпочках подошла к окну и, осторожно отогнув занавеску, выглянула наружу. На крыльце было трое. Двое постарше возились у двери, а третий, молодой парень, присел на перила и внимательно наблюдал за тем, что происходит вокруг.

Я отступила назад к лестнице.

— И что теперь делать? — спросила шепотом, взглянув на фамильяра.

— Ничего. Одеваться. Охрана. Не пропустит, — тихо ответил он мне. Я медленно пошла наверх. Ну в самом деле, не торчать же около двери.

Придя в спальню, окна которой выходили на улицу и парадный вход, я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Это просто уму не постижимо! Ломиться в чужой дом средь бела дня! В груди подымался гнев! Я это так не оставлю! Наглецам следует преподать урок! Я быстро натянула домашние брюки и рубашку и взяла в руки книгу. Вот. "Защитные заклинания для дома" — "защитный барьер" — не то, "заклятие на дверь" — не то, "заговор от вредителей" — не то. Вот! Заклинание иллюзии "Призрачный пёс" — для защиты дома от воров и проходимцев, действует в любое время суток, правдоподобная иллюзия демонического пса. Не может причинить реальный вред. А нам реального и не надо! Я лишь хочу посмотреть, как они будут драпать!

— Что скажешь? — показала страницу фамильяру, тот хихикнул и кивнул. Я аккуратно приоткрыла окно, благо оно выходило на лужайку перед домом, и встала так, чтобы мне было видно крыльцо. Затем с чувством продекламировала заклинание, вкладывая в него все свое раздражение на обнаглевших грабителей.

Спустя мгновение дом и полянку заволокло туманом, закрывая обзор с улицы, а посреди лужайки возник гигантский призрачный пес черной масти со светящимися демоническими глазами и вырывающимся из пасти пламенем. Иллюзия не издавала ни звука. Я специально не стала добавлять звуковые эффекты. Но и одного вида хватило, чтобы стоявший на шухере, а точнее сидевший на моих перилах парень скатился с них прямо на ступени, которые тут же завопили на разные голоса, заставив обернуться его подельников. Увидев моего адского песика, эти двое вцепились друг в друга и заорали так, у меня уши заложило от их вокала.

Я стояла у окна, наслаждаясь этим зрелищем и наблюдая, как парень, оказавшийся посообразительнее и посмелее, медленно отползает в сторону кустов. Вопли на крыльце уже перешли в хриплые визги, и стали слышны голоса, доносившиеся с улицы.

— Вы уж разберитесь, господа инквизиторы! Никакого житья нет! — причитал визгливый женский голос. Ой-ей, кажется, мне сейчас нагорит!

— Развейся! — я поспешно закрыла окно и отменила заклинание иллюзии. Туман тут же развеялся.

— Одевайся! Быстро! — крикнул Дитрих. Я поскорее влезла в платье и натянула ботинки. Ступени еще отчаянно визжали, а дверь уже сотрясалась от громкого стука. Спустившись, я подошла к двери, и когда все на мгновение стихло, поинтересовалась:

— Кто там?

— Откройте, инквизиция! — раздался с той стороны знакомый голос Ричарда. Я распахнула дверь.

Мой инквизитор стоял на крыльце в компании парочки других служителей закона и какой-то дамочки лет пятидесяти.

— Добрый день, господа. А что здесь происходит? — я кинула взгляд на Дика, в чьих глазах мне почудилось волнение.

— Это у тебя надо спросить, вертихвостка! — взвизгнула женщина, а я скривилась, настолько высоким и неприятным был тембр ее голоса.

— Нельзя ли повежливее? — нахмурилась я, глядя на нее, а она поспешила спрятаться от моего гневного взгляда за спину одного из инквизиторов, — мы с вами даже незнакомы! Что вы себе позволяете? — я сложила руки на груди и посмотрела на присутствующих. Двое несостоявшихся грабителей, так и стояли, обнявшись, с выпученными глазами, полностью седые, и тряслись, как в лихорадке. Я успела заметить, как дрогнули ветки кустов, за которыми скрылся третий из них. Двое инквизиторов удивленно озирались, а Ричард, внимательно осмотрев меня, удовлетворённо кивнул:

— С вами все в порядке, госпожа ведьма?

— Да, господин инквизитор, в полном, — я улыбнулась ему, — вы просветите меня, что стряслось?

— Так вы ничего не слышали? — подал голос один из стражей правопорядка.

— Ну почему же, слышала. Кто-то орал у меня под окнами. По всей видимости сработало охранное заклинание. Я в этот момент приводила себя в порядок и не могла спуститься, чтобы посмотреть. А когда спустилась, все уже стихло, и в дверь постучали.

— Вы знаете этих двоих? — мужчина продолжил расспросы.

— Нет. Первый раз их вижу, — я посмотрела на несчастных взломщиков.

— А что это было за заклинание? — уточнил Ричард.

— Призыв демонического пса. Поверьте, он безобиден и полностью под моим контролем, так что тут нечего опасаться. Но вот к тем, кто пытается проникнуть в мой дом без спроса, он беспощаден. Странно, что он их не сожрал. Вероятно, вы вовремя появились!

— Нет, вы это слышали? — снова заголосила дамочка, и теперь скривилась не только я, но и инквизиторы, — да она — настоящая угроза!

— И в чем же тут угроза? — Ричард строго посмотрел на нее, — никто не пострадал, ну кроме преступников. Напротив, благодаря госпоже ведьме, удалось, наконец, задержать двух участников банды домушников, что промышляет в нашем районе уже три месяца. Вы — арестованы, — он повернулся к тем двоим, и на их лицах отразилось облегчение и искренняя радость.

— Первый раз вижу, чтобы кто-то радовался, что его поймали с поличным, — усмехнулась я, — рада, что смогла помочь. Я могу идти? — я взялась за ручку двери.

— Одну минуту, госпожа ведьма, — Дик остановил меня, — позволите задать нам пару вопросов тет-а-тет?

— Конечно, господин инквизитор, проходите, — я посторонилась, чтобы впустить его в дом.

— А вам госпожа Блюмен, спасибо за своевременное обращение, — Дик обратился к женщине, — только благодаря вашей бдительности, удалось предотвратить преступление против госпожи ведьмы. Госпожа Блюмен увидела, как эти двое пытаются проникнуть в ваш дом и вызвала инквизицию, — пояснил он.

— О! Тогда спасибо вам, мэм, — я выдавила из себя максимально приветливое выражение лица, — вы меня очень выручили!

— Ой, да что вы, не стоит благодарности, — расцвела она в улыбке, — мы же соседи. А соседи должны помогать друг другу. Можно попросить вас об одолжении, дорогая? — она посмотрела на меня, а я кивнула, — вы не могли бы настроить ступени на более мелодичный лад или хотя бы сделать их потише?

— Как только отвечу на вопросы господина инквизитора, сразу этим займусь, — заверила ее.

— Тогда до свидания, дорогая, — мило улыбнулась она мне. Вот уж действительно, человек настроения! — заходите на чай! Поболтаем! — она кивнула инквизиторам, — господа!

Те проводили ее взглядами и вновь повернулись ко мне, но Ричард уже перехватил инициативу.

— Доставьте задержанных в участок. А я побеседую с госпожой ведьмой и запишу показания, — было видно, что он торопится их спровадить.

— Хорошо, Дик, тогда заканчивай здесь, — проговорил один из инквизиторов, — ну что, господа грабители, — он насмешливо посмотрел на них, — идёмте! Расскажете, что же вас так напугало!

Те согласно закивали и поспешили спуститься с крыльца. Ступени взревели. Одному из грабителей тут же поплохело, и он упал в обморок. Его товарищ едва успел подхватить его.

— Он жив? — я театрально прижала руки к груди, изображая волнение. Все-таки жаль мужика! Переволновался!

Инквизитор присел рядом с ним, проверяя пульс.

— Жив. Можно воды?

— Конечно, — кивнула я, — одну минутку.

Сбегав на кухню, я принесла стакан воды. Инквизитор, не сильно церемонясь, выплеснул его на вора. Тот немедленно открыл глаза и, увидев меня, затрясся.

— Кажется, у него шок, — я подняла глаза на Ричарда.

— Не волнуйтесь, ему окажут помощь в управлении. У нас есть дежурный целитель. Пройдёмте в дом, — он сделал приглашающий жест и, пропустив меня вперёд, зашел следом.

— Похоже, судьба против, чтобы ты сегодня оставалась одна, — рассмеялся он, стоило двери захлопнуться, — смотрю, уборка затянулась, — он окинул взглядом гостиную.

— Ну извини, — проворчала я, — ты так меня озадачил выбором наряда для вечерней прогулки, что я решила сначала заняться этим. А уборка — если останется время.

— Платье превосходно, — кивнул он мне, — слегка вызывающе, но на то, ты и огненная ведьма!

— А ты не знаешь, который час? — посмотрела на него, — я так проголодалась!

— Еще бы, — усмехнулся Дик, — твой резерв почти на нуле. Затратное было заклинание!

— Ты про этих бедолаг? Это была просто иллюзия. Можно сказать, что им померещилось. На самом деле никакой реальной угрозы не было. Я еще не сошла с ума, чтобы пытаться призвать настоящего демона!

— А ты можешь? — он вскинул бровь.

— Не знаю, не пробовала. Может и могу, а может и нет, — я лукаво улыбнулась, — вон, у Дитриха спроси. Он точно знает, — на самом деле я сейчас очень не хотела обсуждать это все, поскольку не знала, о чем можно ему говорить, а о чем не стоит. Поэтому просто перевела стрелки на фамильяра. Это он тут знаток магии и инквизиции. Вот пусть и отдувается.

— Так что, Дитрих, Ани может вызвать демона? — Дик повернулся к птицу, сидящему на вешалке и слушающему наш разговор.

— Может, может, — хитро покосившись на меня, ответил он, — ведьма! — и подумав, спросил, — чаю?

Ой, и в самом деле! Чего это я? Дитрих и то быстрее сообразил. Совсем мозги раскисли! Дик же, наверное, голодный!

— А может лучше обед? — собравшись с духом предложила я, — у меня есть суп, могу еще нарезать салат и пожарить омлет.

— Ты умеешь готовить? По настоящему? Без ваших ведьмовских штучек? — он недоверчиво посмотрел на меня.

— Умею, — я рассмеялась, — не забывай, ведьма я всего второй день. Я же как-то жила до этого. И потом бабушка Роза всегда говорила, что лучше приворотное зелье — это борщ! Ой! — я смутилась, — это шутка! В том мире совсем нет магии!

Дик рассмеялся, глядя на меня.

— Давай свой суп, и что ты там еще предлагала. Я, и вправду, голоден. С утра не позавтракал, а обед пропустил из-за этого происшествия. Но должен предупредить, на инквизиторов ваши любовные зелья не действуют.

— Ну и отлично, — улыбнулась я, — значит, тебе нечего опасаться. Идем на кухню.

Спустя полчаса, мы сидели за столом и наслаждались едой. Я быстро накромсала салат, и пока занималась омлетом, Ричард, под предлогом повесить сюртук на вешалку, вышел из кухни. Не удивлюсь, если он сейчас втихаря осматривает дом. Инквизитор, что с него взять? Мог бы и спросить! Я бы сама показала! Мне не жалко! И потом, я тоже еще не все видела!

— Ричард, иди сюда, обед готов, — я выглянула в гостиную и застыла от удивления. Комната полностью преобразилась. Кругом ни пылинки, стекла сверкают, каминная полка блестит, а сам камин чисто выметен. Чехлы с мебели исчезли. Лестница, ведущая наверх, и полы сияют, словно их только что отполировали.

Скрип двери привлек мое внимание. Ричард, в одной рубашке, рукава закатаны по локоть, вошел в дом, держа в руках пустое ведро и тряпку. А на его плече восседал Дитрих. Смотрю, эти двое уже нашли общий язык! Я закусила губу. Вот что он обо мне подумает? Хозяйка я, и в самом деле не очень, вот только признаваться в этом мне как-то не хочется.

— И зачем? — я сложила руки на груди и негодующе взглянула на него, — я бы и сама справилась!

— Не сердись, — он прошел к чулану и убрал инвентарь. А он тут неплохо освоился! В груди всколыхнулось раздражение. На себя. Мне было стыдно. Стыдно за то, что в доме грязь и беспорядок, а я, тут, и без того мизерные силы трачу на наряды и представления для воров. Дик подошел ко мне и внезапно положил руки мне на плечи.

— Ты сегодня сделала мою работу, — он серьёзно смотрел на меня, — и я решил, что могу немножко помочь тебе с уборкой, в качестве компенсации тех сил, которые ты потратила на задержание преступников. Мы их месяц не могли поймать. И потом, мой резерв побольше, чем у тебя, и мне это нетрудно. Так что все справедливо. Как думаешь?

— Наверное, ты прав, — я повела плечами, освобождаясь от его объятий, — спасибо, конечно. Но мне, право, неловко.

— Перестань. И потом ты же не бездельничала. Ты готовила нам еду. Кстати, что там с обедом?

Это было так по домашнему, словно мы давным давно вместе и можем вот так запросто общаться. С Диком вообще было очень легко. Он как-то сразу располагал к себе. И вот, услышав это, я растаяла.

— Все готово. Идем, а то остынет. Дитрих, ты будешь обедать? — я взглянула на фамильяра.

— Нет. Ешьте. — феникс слетел с плеча мужчины и устроился на спинке дивана, — вдвоем, — добавил он и занялся своим оперением. Я пожала плечами и, схватив Ричарда за руку, потащила в кухню.

Глава 8

Мы сидели на кухне и пили заваренный мною чай. Дик спокойно умял и первое, и второе, и салат. Так что я совершенно успокоилась. Если мужчина не отказывается есть из твоих рук, значит, он либо доверяет тебе полностью, либо на сто процентов уверен в собственной неуязвимости для твоих чар. Меня устраивали оба варианта. Я не хотела, чтобы он боялся и избегал меня, только из-за того, что я, якобы, принадлежу к противоположной фракции. В голове крепко сидели суеверия о нелюбви инквизиции к ведьмам, которые в этом мире являлись не более чем мифом.

Инквизиция, как очень могущественная организация, могла установить свою власть везде, но не делала этого. Не трогала она и ведьм, как и прочих магических существ, оставляя им право на свободное существование.

— Мы не пытаемся все подмять под себя, — объяснял мне Ричард, когда я спросила его, как же так? Неужели его не смущает мое происхождение. На что он рассмеялся и назвал мне несколько пар из его мира, являвших собой союз противоположностей.

— Инквизиция не стремится единолично править. Для этого есть король и премьер, вместе с кабинетом министров. И нам, обычным людям, далеким от политики, этого хватает. Мы просто проживаем свои дни, свои жизни. А инквизиция — это порядок, и существует она для того, чтобы этот порядок поддерживать и охранять. Для инквизиции ценен каждый житель Роквуда, будь то человек, не владеющий магией, или архимаг, гном или эльф. Нам нет разницы. Мы будем помогать и защищать в любом случае. Но и карать, если кто-то совершает преступление и пытается противопоставить себя порядку, если подвергает опасности других или действует против государства, против его жителей.

Я слушала его, а он рассказывал мне, как когда-то давным-давно один маг что-то не поделил с одной ведьмой. Оба принадлежали к сильным родам. Оба хотели власти. И в этих своих стремлениях позабыли про остальных людей. И началась война. Война на истребление. Маги и ведьмы сражались друг с другом, выясняя, кто же из них прав и достоин, совершенно не обращая внимания на страдания простых граждан. И тогда появилась инквизиция. Она родилась из этого противостояния и помогла остановить его, взяв на себя функции управления в тот момент.

Инквизиции удалось приструнить распоясавшихся одарённых и напомнить им, что магия — это не их личная заслуга. Это дар. И пользоваться им надо во благо всех остальных, а не только для личной выгоды. Так появились Кодекс Ведьм и Уложение Магов, своего рода свод законов и правил, магическая конституция и уголовный кодекс в одном флаконе, где подробно объяснялось, что должны, а чего не должны делать те, кого природа наделила даром.

Для людей существовали свои законы и правила, рассчитанные на их возможности и способности, но также направленные на то, чтобы все жили мирно, не ущемляя права других и не мешая друг другу. Наличие двух систем никоим образом не мешало. Напротив они дополняли друг друга, помогая решать спорные ситуации. И если какой-нибудь человек совершал преступление, используя магические артефакты, то и судили его как мага, по магическим законам, которые были строже.

Ибо владение силой налагает ответственность. И неважно твоя ли это собственная сила, магический артефакт или сила закона. У инквизиции был свой кодекс. Но это не означало, что инквизиторы были неуязвимы для человеческого или магического суда. Напротив, их судили намного строже, потому что в их руках были не только способности и знания, но и власть. И если кто-то злоупотреблял этой властью для решения собственных проблем, то в действии вступал Кодекс инквизиции.

— Как это? — я не понимала. Система казалась громоздкой и запутанной.

— Давай объясню на примере тех грабителей, — Ричард откинулся на спинку стула, — вот смотри, они пытались проникнуть в твой дом без твоего ведома — это незаконно с точки зрения всех трех кодексов. Их схватили. Что будет с ними дальше: сначала мы выясним, являются ли они магами или служащими инквизиции. Это очень легко сделать. А дальше в зависимости от результата. Допустим, они просто люди и лезли к тебе, чтобы ограбить, от безысходности, потому что не придумали другого способа прокормить себя, от отчаяния и голода — это один момент. Таких не наказывают, а помогают устроиться в жизни, учат, дают работу. Такое часто случается с беспризорниками или людьми, попавшими в сложную жизненную ситуацию.

В нашем случае это профессиональные воры. Грабеж — это их ремесло. Они осознанно пошли на это. Не потому что не знают как, а потому что не хотят по другому. Здесь в действие вступает уголовный кодекс страны, где прописано, что воровать нельзя и наказание за это. В их случае был явный умысел и сговор, что отягощает преступление. То есть не просто случайно дернул ручку, оказался внутри и взял кусок хлеба с тарелки, потому что хотел есть, а спросить не у кого — это не преступление, это ошибка. Ошибка государства, как системы, которая не смогла вовремя помочь этому человеку, толкнув его на отчаянный шаг. Тут надо не наказывать, а помогать.

А они намеренно пытались проникнуть в закрытый дом со злым умыслом. Это нарушение закона, за которым последует суд и наказание. Если бы они применили для проникновения не отмычку, а заклинание или артефакт, то их бы судили по магическому или ведьмовскому кодексу, в зависимости чьи силы были использованы. А вот если бы они были инквизиторами и попытались использовать свое положение, чтобы проникнуть в дом, то тогда их бы судили по кодексу инквизиции.

— А в чем разница?

— Разные наказания. Обычному человеку за кражу со взломом совершенную впервые и неотягощенную причинением вреда жизни, здоровью или имуществу грозит пять лет исправительных работ на государственных предприятиях. Если это рецидив — то десять. Если поймают в третий раз — значит, человек неисправим. Тогда пожизненно.

— А если это одаренный?

— То же самое, только работать он будет на производстве, связанном с использованием магии. Например в шахте по добыче магкристаллов.

— А если инквизитор?

— Лишение всех званий и привилегий, увольнение из инквизиции и штрафбат на пять лет без права обжаловать.

— Штрафбат?

— Штрафной батальон, подразделение для провинившихся инквизиторов. Они служат в тяжёлых условиях и выполняют самые опасные задания, при этом не получают жалования, не могут покинуть часть, не имеют возможности видеться с родными. Это равносильно смерти. У нас почти за любое преступление такое наказание, только срок разный.

— И кто-то еще идет работать в инквизицию? — удивилась я.

— Идут и с удовольствием. Служба в инквизиции — это престижно. И потом она — не пожизненная. Ты заключаешь контракт на пять, десять, пятнадцать и так далее лет. Когда срок службы истекает, ты можешь покинуть инквизицию, а можешь продлить контракт. Это как хочешь.

— А у тебя контракт на сколько?

— На десять лет. Осталось пять.

— А почему ты стал инквизитором?

— Потому что хотел приносить пользу людям. У меня сильный дар. И было бы неправильно не использовать его во благо. Отец хотел, чтобы я стал юристом — нотариусом или адвокатом, но я выбрал службу в инквизиции, против его воли подписал контракт и согласился поехать в Дервилль. Хотелось проверить, чего я стою.

А он, оказывается, романтик. С обостренным чувством справедливости. Я улыбнулась. Это правильно. Именно такие должны стоять на страже порядка! Человек способный не только выполнять приказы, но и сочувствовать. Способный не только предотвратить или раскрыть уже совершенное преступление, а разобраться в том, почему оно было совершенно.

— Слушай, Дик, а что говорит закон по поводу меня? Я ведь не отсюда.

— Ты вообще сложный случай. Технически — да, ты — пришелица из другого мира. И по закону должна быть отправлена домой. Но фактически ты принадлежишь к этому миру, по крови, и он уже не отпустит тебя, потому что в тебе есть дар и сила. Сила огненных ведьм. Чтобы покинуть наш мир, твоя прабабка отказалась от силы, передав ее Матильде. А вот ты не можешь этого сделать.

— Почему?

— Потому что ты — последняя огненная ведьма. И пока ты не найдёшь того, кто бы смог принять твою силу, ты не можешь уйти отсюда, — он замолчал и как-то странно посмотрел на меня.

— Да я и не собираюсь. Просто было интересно. И что мне теперь делать?

— По хорошему идти в управление. Регистрироваться как ведьма. И начинать осваиваться. Учиться жить в нашем мире. Изучать его законы и традиции. Искать свое место. И познавать свои силы. Дар будет раскрываться постепенно. У тебя будет время научится им пользоваться. Но, как и любому жителю королевства Роквуд, тебе нужны документы. Так что предлагаю начать с этого. Если хочешь, можем сходить в управление. Я помогу все оформить. Жаль, конечно, что некому подтвердить твое родство с Розалиндой Оберли.

— А что для этого нужно?

— Признание тебя кланом или подтверждение одного из родных, но никого уже не осталось.

— Ты говорил про артефакт.

— Это в крайнем случае. Артефакт рода — вещь черезвычайно ценная. И пока твоей жизни или положению в обществе не будет грозить опасность, фамильяр не покажет, где он находится.

— Ну хорошо. Вот приду я в управление, скажу: "Здравствуйте, я — ведьма, пришелец из другого мира, хочу зарегистрироваться," и что дальше?

— А дальше тебе придётся заполнить кучу бумажек и пройти тест на определение силы, — рассмеялся Ричард.

— Как это? — я посмотрела на него.

— А вот пойдем со мной в управление и узнаешь. Не бойся, — он уловил мои сомнения и страх, — в этом нет ничего такого. Никто не накажет тебя за то, что ты оказалась здесь. Тем более это произошло против твоей воли...

— Но как я это докажу? — воскликнула и всплеснула руками, задев кружку и смахнув ее со стола. Она упала на пол и разбилась, разлетевшись осколками по всей кухне.

— На счастье! — мы сказали это одновременно и переглянулись.

— У нас есть такая примета, — торопливо пояснила я, — если что-то из посуды разбилось случайно, это к удаче.

— У нас тоже, — улыбнулся Дик и взмахом руки собрал все осколки в одну кучу, и через секунду перед ним стояла целая кружка. А я, как заворожённая, смотрела на искрящиеся потоки магии, исходящие от его рук.

— Красиво... — задумчиво пробормотала, наблюдая за всем этим.

— Ты видишь магпотоки? — Ричард напрягся.

— Да, а что, это плохо?

— Нет, — он осторожно взял меня за запястье и сосредоточился, — это нормально для мага высокого уровня. Не знал, что ведьмы так умеют.

— А чем ведьма отличается от мага? — удивилась я.

— Есть различия, — он уклонился от ответа, — небольшие, но все же. Пойдем, — он потянул меня, побуждая встать, — тебе и в самом деле надо зарегистрироваться. Это избавит тебя от множества проблем в будущем. Только документы на дом возьми.

— Погоди, мне надо кое-что сделать. Я сейчас вернусь, побудь пока здесь, — я забрала у него руку. Уж как-то очень нежно он прикасался к ней. У меня от этих прикосновений по всему телу мурашки.

Поднявшись в спальню, я все же наколдовала себе шляпу, сумочку и перчатки. После взглянула на книгу. Жаль нельзя взять ее с собой. Гримуар вздрогнул и ужался до состояния карманного справочника. Теперь его вполне можно было положить в сумочку.

— Эй, а назад как? — я взяла ее в руки, — как мне вернуть тебе нормальный размер! — на этих словах книга тут же превратилась в гигантский том, который я не смогла удержать и уронила себе на ногу.

— Ай! — я вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли. Хорошо хоть на мне были ботинки. Упади мне этот кирпич на голую ногу, мог бы быть перелом! Я присела на корточки. Так. Как же я это сделала? Первый раз я подумала... Точно подумала! Надо подумать, чтобы она уменьшилась до нужного размера. На моих глазах огромный том снова превратился в маленькую карманную книжечку. Я подобрала его и сунула в ридикюль. Затем вышла из комнаты и спустилась вниз. Ричард сидел на диване и беседовал с Дитрихом. Точнее это Дитрих беседовал с ним. Он задавал вопросы, а инквизитор отвечал на них.

— Ты готова? — Дик оглянулся, услышав мои шаги, — прекрасно выглядишь! И шляпка в самый раз.

— Да, только документы возьму! — я быстро дошла до кабинета и вынула из шкатулки договор и завещание.

Вернувшись в гостиную, я достала из шкафа свой плащ и накинула его на плечи.

— Можем идти! — радостно объявила, — Дитрих, ты с нами?

— Конечно, — феникс перелетел мне на плечо, — слежу!

Я потрепала его по голове, и мы втроем вышли из дома.

— А как запереть дверь? — после попытки ограбления я задумалась, как обезопасить мое жилище от посторонних.

— Никак. Охрана. — Дитрих взлетел в небо, а Ричард, протянув мне руку, помог спуститься с крыльца. Двор вновь огласили душераздирающие звуки.

— Ой, надо ступени настроить. Я же обещала! Погоди, — я достала книгу и, вернув ей читабельный размер, подумала про крыльцо.

"Чтобы настроить звучание, убедитесь, что на лестнице нет повреждений. При необходимости — обновите материал. Затем произнесите заклинание и выберите подходящую мелодию из списка, либо напойте что-то свое"

— Ну вот, — расстроилась я, оглядывая ветхое крыльцо, — тут точно обновлять нужно, а у меня столько сил нет!

Ричард молча прикоснулся к перилам, и я увидела, как поток его магии струится по древесине, обновляя ее. Через несколько мгновений передо мной были ступени из новых струганных досок и прочные перила.

— Ух ты! — я захлопала в ладоши, — как здорово! И так красиво.

Ричард улыбнулся:

— Давай, настраивай. А то у госпожи Блюмен мигрень от твоей лестницы.

— Сейчас, — я снова посмотрела на список мелодий, — Дик, а какую выбрать? Я же не знаю, как они звучат.

Он заглянул мне через плечо, а его руки сами собой обхватили меня за талию. В его объятиях было так спокойно и уютно, что я как-то непроизвольно прижалась к нему и замерла, наслаждаясь моментом.

— Третью, — его дыхание коснулось моей щеки, когда он наклонился, чтобы прочесть список, а внутри у меня все затрепетало от восторга и предвкушения. А еще я явственно ощутила желание. Что поделать! Я не девушка! У меня были отношения. Да, они закончились ничем, но что происходит между мужчиной и женщиной в тот момент, когда они оба ложатся в одну кровать я знала не понаслышке. Черт! А если он думает, что я еще девушка? У них же тут с этим, наверное, строго! А вдруг он решит, что это препятствие для наших отношений?

— Тогда будешь искать другого, — мелькнула мысль. Я глубоко вздохнула и осторожно высвободилась из объятий. Мне нужно сосредоточиться на заклинании, а в голове — любовный туман и свадебный марш. Представляю, что я сейчас тут наколдую! Постаравшись выбросить все из головы, я зачитала заклинание. Кстати, когда накладываешь заклинание, эффект выглядит как яркая вспышка, охватывающая объект воздействия. Я уже много раз видела. А у Дика как-то получается плавно направлять энергию. Интересно, я так могу?

— Ну что? — поинтересовался инквизитор, — заклинание легло. Проверять будем?

А он тоже видит!

— Давай, — неуверенно произнесла я. Он не спеша поднялся на крыльцо.

— Там, там, тадам-там-там-там, там, та-да-дам, та-да-дам! — ступени пропели Мендельсона, а я покраснела. Хорошо, что он не знает эту мелодию!

— Красиво, — улыбнулся Ричард, — но это не та мелодия!

Я покраснела еще больше.

— Да, я знаю. Просто у меня голове почему-то сыграла эта.

— Не расстраивайся, так тоже хорошо. По крайней мере намного лучше, чем было прежде. Идём, — он протянул мне руку. Я спрятала книгу и взяла его за руку. Его ладонь сжала мою, снова выбивая меня из состояния равновесия.

Глава 9

До управления мы добрались минут за пять. Оказывается, это совсем близко. Буквально в двух шагах от моего дома. Буду знать! Дик галантно распахнул передо мной дверь, и мы вошли. Нас встречали тишина в холле и дежурный за стойкой. Оставив свои автографы в журнале посетителей, мы направились вглубь здания. Дитрих сидел у меня на плече, а я шла следом за Ричардом.

— Проходи, — он впустил меня в какой-то кабинет. Большое окно, рядом письменный стол и пара стульев. Книжный шкаф, забитый документами. Собственно и все. Хотя чего я ожидала от рабочего места?

— Присаживайся, — Ричард прошёл к столу и уселся за него.

— Так это твой кабинет, — догадалась я.

— Совершенно верно, — он кивнул мне на стул, — я — ответственный за этот квартал и регистрацией тоже занимаюсь я. Так что давай приступим. Это не так быстро.

Следующий час я заполняла анкету и кучу каких-то форм и документов. Потом он попросил меня написать заявление, а сам куда-то вышел. Ричард вернулся минут через пять в компании еще одного служащего. Я уже закончила писать и просто смотрела в окно. День медленно клонился к вечеру. Наверное погулять мы сегодня уже не успеем! Жаль! Хотя он и так считай провел со мной целый день. Имей совесть, Ани! Для первого раза более чем достаточно! Я мечтательно вздохнула, пытаясь представить себе второй. Звук открывающейся двери отвлек меня от этих мыслей.

— Знакомьтесь, Лайэн Рендон, наш спец по магии, — Дик представил мне своего сослуживца.

— Аннета Оберли, — я приветливо кивнула ему.

— Добрый день, госпожа Оберли, — мужчина устроился рядом со мной, а Ричард уселся на свое место, — значит, вы утверждаете, что вы приходитесь родственницей Розалинде Оберли, — сходу начал он, мельком просмотрев мое заявление.

— Да, господин Рендон, Розалинда Оберли — моя прабабка. Она скончалась неделю назад. А я оказалась в этом мире.

— Вы помните, как это произошло?

— Нет, просто легла спать после похорон, а проснулась уже здесь.

— А было ли что-то странное перед этим? Может быть ваша прабабка как-то намекала на такую возможность?

— Нет, ничего. Бабушка никогда не рассказывала мне про этот мир, — тут я немного слукавила. Рассказывала! И не раз! Я любила слушать ее сказки про ведьм и всегда представляла себя одной из них! Но кто же мог знать, что все те сказки — это все правда?!

— Вот только, — я задумалась, имеет ли это отношение к делу, — сон мне странный приснился.

— И что это был за сон? — живо поинтересовался Лайэн.

— Как будто я стою над обрывом, а передо мной лежит долина. Внизу город, вокруг поднимаются горы. А над головой проносится огромная сияющая птица и огненный вихрь вокруг меня...

— Занятно, — инквизиторы переглянулись, — ну хорошо, — продолжил он, — могу я увидеть документы на дом?

— Вот, — я достала бумаги. Он внимательно изучил их.

— Бумаги настоящие. Остаточный магфон действительно принадлежит Матильде де Вероль.

— Наследница! — Дитрих, сидевший на шкафу, привлек его внимание.

— А это, как я понимаю, ваш фамильяр?

— Да, это феникс, Дитрих. Он помогает мне.

— Позвольте вашу руку, — он протянул мне свою. Я несмело коснулась ее. Он развернул мою руку ладонью вверх и принялся ее разглядывать, словно пытался прочесть что-то по линиям на моей ладони.

— В том, что вы — ведьма, сомнений нет, — сказал он наконец, — вас признал фамильяр. И я чувствую в вас силу. Она пока проявлена не полностью, но потенциал хороший. Если бы вы могли документально или с помощью свидетелей подтвердить свою личность, тогда можно было бы с уверенностью сказать, что вы — наследница клана огненных ведьм, — с показным сожалением вздохнул Лайэн, — а так...

— Ну простите, — я выдернула руку из его ладони, — не имею привычки ложится спать с паспортом и свидетельством о рождении в руках.

За всеми этими вежливыми улыбками и обтекаемыми формулировками я чувствовала недоверие и сомнение. Они мне не верят. И самое плохое — я никак не могу на это повлиять. Никто не обязан верить мне на слово. Чувство бессилия от невозможности что-то изменить, досада от осознания, что они правы. Непонятно только, почему Дитрих не является доказательством! Гнев вспыхнул внутри. Я сцепила руки в замок и опустила глаза. Не хватало еще сейчас спалить тут все!

— Жаль, — покачал головой инквизитор, — это было бы решением всех проблем. Сейчас я могу только удостоверить, что вы — ведьма. Знаете, мошенники с каждым годом становятся все профессиональнее и изощрённее. Даже фамильяров подделывать научились. Поэтому и приняли эту поправку, что фамильяр не может быть свидетелем...

Чем дальше он говорил, тем очевиднее становилась безвыходность ситуации, и тем больше поднимался во мне гнев. В глазах уже кипели слезы, и мне стоило больших усилий сдерживать переполнявшие меня эмоции.

— Вот, подпишите, — он положил на стол какой-то листок. Стоило мне взглянуть на него, как он вспыхнул, переливаясь всеми оттенками пламени. В этот момент Дитрих сорвался со шкафа, и его когти впились мне в плечо, а клюв ласково прошел по волосам. Пожар, бушевавший внутри, тут же стих, оставив после себя лишь холодную пустоту и отчаяние.

— Отлично, — улыбнулся инквизитор, — магический отпечаток для картотеки получен. У вас отличный самоконтроль. Это важно. Обычно юные ведьмы являют силу, стоит лишь намекнуть, что им не доверяют. У вас очень высокий уровень огненного дара, — заметил он, рассматривая листок, теперь раскрашенный разноцветными полосами наподобие спектра.

— Вы специально провоцировали меня? — я смотрела на него, пребывая в полнейшем шоке, — вы с ума сошли? А если бы я тут спалила все?

Уму непостижимо! Подвергать риску наши жизни ради магснимка! А по другому никак нельзя? От моего возмущения угасшее было внутреннее пламя вспыхнуло с новой силой, превратившись в ревущую огненную стихию. И даже прикосновения Дитриха не помогали его усмирить.

— А вот этого мы бы вам не позволили, — Лайэн ловко перехватил меня за запястья и сжал мои ладони, — посмотрите на меня, Аннета, — в голосе звучал прямой приказ. Я непроизвольно подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах я видела отражение бушующего пламени, которое медленно успокаиваясь, превратилось из стихии в огонь, мирно горящий в очаге. Эмоции тоже улеглись. Мысль, что они правы, больше не вызывала раздражения, напротив пришло осознание, что мне пытаются помочь, а голова прояснилась.

— Вот так, молодец, — он разжал руки и отпустил меня, — теперь твой огонь будет гореть всегда. Это не значит, что можно отпустить контроль над эмоциями, но теперь ты можешь начать осваивать огненную магию, Ани, — он улыбнулся, — давай попробуем, — передо мной на столе появилась свеча, — зажги ее!

В голове тут же возник образ огонька, танцующего на фитильке, и свеча вспыхнула.

— Превосходно, — похвалил меня Лайэн.

— А если я потеряю контроль? Если не смогу удержать? — прошептала я, глядя на пламя. Огонек взметнулся и тотчас погас.

— Не надо боятся своего дара, Ани. То, насколько легко ты освоилась, доказывает, что магия у тебя в крови. И потом Дитрих, он всегда будет рядом, поддержит и подскажет, — сказал Ричард, который все это время напряжённо наблюдал за происходящим.

— А ты? — это вырвалось само собой.

— И я, — он успокаивающе посмотрел на меня, — любой из инквизиторов сможет помочь.

Я смутилась и отвела глаза. Это было лишнее. Мы — не одни. Лайэн вежливо промолчал, но это не значит, что он не слышал. Повисла пауза, которую прервал Рендон.

— Попробуй еще раз, — он указал на свечу. Я взглянула на нее, и огонек вновь заплясал на фитиле.

— Все в порядке, — подытожил инквизитор, — ты справилась и прошла проверку. Через пару дней вы сможете получить свои документы, госпожа ведьма, — он поднялся и, кивнув Ричарду, вышел.

— Прости, я поставила тебя в неловкое положение, — я виновато взглянула на участкового.

— Не извиняйся, ничего страшного не произошло. Лайэн — не сплетник, и потом все это легко списать на твое душевное состояние, — он вышел из-за стола и, встав позади меня, положил руки мне на плечи. Дитрих уже успел перелететь на шкаф, — я сам попросил Лайэна помочь тебе. У него особый дар. Так что в его присутствии ты бы не смогла натворить бед. А вот силу надо было взять под контроль. Теперь ты знаешь, как это сделать, и тебе будет легче управлять ею. Из всех ведьм огненные — самые сильные, но и самые уязвимые перед собственными способностями, особенно на начальном этапе освоения дара. Дитрих волновался за тебя и попросил помочь. В тебе — вся сила клана, а это очень много. Так что сама ты могла бы не справиться. И сорвавшись, погибла бы или причинила бы вред другим. Этого нельзя было допустить. Ты — последняя из рода. Но теперь за это можно не беспокоиться. Остальному тебя научит твой фамильяр, — он обнял меня и, наклонившись к самому уху, прошептал:

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Что бы не случилось.

— Спасибо, Дик, — я прикоснулась к его руке, и он вздрогнул.

— Мы закончили, — Ричард отпустил меня и сделал шаг назад, — если ты не очень устала, можем пойти прогуляться.

— А тебе не надо работать? — я обернулась на него.

— Это и есть моя работа, — улыбнулся он, — поддерживать порядок в квартале и помогать людям,— он подмигнул мне, — а ты сейчас нуждаешься в помощи. Так что считай, что я — при исполнении. Идем. Тебе нужно отвлечься.

Мы вышли из управления. Солнце клонилось к закату и длинные тени уже легли на мостовую. Мы медленно шли по улице, держась за руки. Но меня терзали сомнения. А правильно ли я поступаю, доверяясь ему? Пока все складывается отлично. Я все честно рассказала. А он помог мне получить документы. Даже приятеля позвал, чтобы обуздать мои силы. Но что теперь? Дик определенно дал понять, что делает это все, потому что это его работа. И ему не нужны лишние проблемы на вверенной территории. А я, глупенькая, уже размечталась, что нравлюсь ему! Вот он мне определённо нравится! Но ведь это не повод вешаться на мужика!

— Хочешь перекусить? — Ричард нарушил молчание, когда мы оказались неподалёку от таверны.

— Я деньги не взяла, — только сейчас осознала, что мешочек с монетами остался дома в поясной сумке.

— Не страшно, я угощаю, — Дик подхватил меня под локоть и увлек ко входу в заведение. Настроение резко подскочило. Все-таки я ему нравлюсь! Иначе зачем ему тратиться на непонятную девицу. Отвел домой и дело с концом!

Мы вошли и, выбрав столик, расположились за ним. В зале было полно народу и пришлось подождать, пока до нас дойдёт очередь.

— Добрый вечер, господин Варден, здравствуйте госпожа ведьма! Чего изволите? — знакомый официант подошёл к нашему столику.

— Принеси нам ужин на двоих, Поль, как обычно, — Ричард даже не взглянул в меню. Похоже, он тут частый гость. Ладно, доверимся его вкусу и опыту.

— Ты что будешь пить? — Дик посмотрел на меня.

— Морс, если можно, — мне было неуютно. Люди поглядывали на нас, и я ощущала их взгляды и слышала тихое шушуканье за спиной.

— Расслабься. Рано или поздно они все равно узнают, — спокойно произнёс он, — Матильда лет пять не показывалась в городе, вот люди и отвыкли от того, что здесь живёт ведьма.

— Откуда они знают, что я — ведьма?

— По твоей одежде, шляпе и Дитриху, — пояснил инквизитор.

— То есть если я надену что-то другое, сниму шляпу и оставлю фамильяра дома, они не догадаются?

— Неодаренные — нет. А для одарённых определить в тебе силу не составит труда, — пожал плечами Ричард и дотронулся до моей руки, — успокойся. В нашем мире каждый второй владеет какой-нибудь магией или принадлежит к маг-существам. И тебе нет нужды скрывать, кто ты. Теперь ты — полноправный член этого общества и гражданка Роквуда со всеми правами и обязанностями.

— Кстати об обязанностях, — я посмотрела на него, — расскажи мне, как у вас тут устроена налоговая система, и чем я могу зарабатывать на жизнь. Наследство — это конечно хорошо, но мне хочется чувствовать стабильность и понимать, что деньги не закончатся в один прекрасный момент.

— Здесь все просто. Я проверил данные. Матильда оплатила налог на дом и землю на три года вперёд. Так что за это пока можно не волноваться. Размер налога на твой особняк — пять королевских золотых в год. Других налогов для тебя пока нет.

Насчет заработка. Тут есть несколько вариантов. Ты можешь оказывать платные услуги. Для этого необходимо зарегистрироваться в налоговой, предоставив перечень услуг и их стоимость. Тебе рассчитают размер налоговых выплат с каждой услуги и выдадут артефакт, который будет регистрировать количество оказанных услуг. В конце отчетного периода тебе нужно будет прийти в налоговую, предъявить артефакт для проверки, данные спишут, артефакт зарядят и помогут составить налоговую отчетность. Оплатить можно на месте. На оплату дается неделя. Но для подобного тебе придется снять отдельное помещение, чтобы артефакт не засчитал твою личную магию как услугу. Обычно ведьмы помогают просто так, а оплату оставляют на совести того, кто обратился за помощью. Этот доход налогом не облагается.

Если ты хочешь заняться каким-либо делом, к примеру открыть магическую лавку или делать какие-то вещи на заказ, то опять же нужно пойти в налоговую, объяснить, что именно ты собираешься делать, и тебе дадут подробные инструкции, как это можно устроить, а заодно и проконтролируют на предмет запрещённых деяний. Не все разрешено для гражданского применения. Некоторые искусства, такие как некромантия или воздействия на человека для его подчинения, запрещены для обычных людей. Это прерогатива инквизиции.

И конечно можно устроиться на службу, и тогда налоги за тебя заплатит работодатель.

— Ну с этим понятно. У нас в мире похожая система, — я кивнула. Надо будет прикинуть, что тут больше всего востребовано. В конце концов время у меня есть. Как и деньги. Матильда позаботилась обо мне.

— Вот и отлично, — улыбнулся Ричард, — советую пока не спешить с этим. Поживи, пообвыкнись с магией. А на будущий год подумаешь, чем бы тебе хотелось заниматься.

— Хорошо, — я снова кивнула. Он прав. Спешить мне некуда. И потом всегда можно пойти работать.

— А если я захочу переехать? Скажем в столицу?

— Возьмёшь билет на поезд, — он расплатился с официантом, — и через три дня будешь на месте. По приезду сходишь в управление. Тебя зарегистрируют, как и любого владеющего силой. С этим строго. Без этой регистрации ты не сможешь снять жильё и устроиться на официальную работу.

— А есть неофициальная? — интересно. У них тут тоже есть черный рынок труда.

— Конечно. Как и везде. Поденная работа, например. Или незаконная деятельность.

— Ясно, спасибо за ужин, было вкусно, — я допила морс и встала. Ричард тоже поднялся. Покинув таверну, мы еще немного побродили по улицам, пока совсем не стемнело, а потом он проводил меня до дома, пообещав заглянуть завтра. Мы попрощались, и Дик ушёл.

Я постояла какое-то время, глядя ему вслед, затем поднялась на крыльцо. Ступени торжественно сыграли свадебный марш, а я поморщилась и вошла в дом. Завтра перенастрою.

В доме было тихо, темно и пусто. Я хлопком зажгла свет (Ричард зарядил кристаллы в гостиной) и прошла на кухню поставить чайник. Смутное ощущение тревоги не давало покоя. Хлопнула входная дверь. Я выбежала в гостиную. Никого.

— Ушел! — мрачно констатировал фамильяр, — вор! Артефакт!

Кто-то пробрался в дом, пока меня не было, при этом использовав магию, чтобы нейтрализовать охранный барьер.

Тайник! Деньги! Я бросилась в кабинет. К счастью, все было на месте. Только пропали письма из шкатулки. Скорее всего хотели похитить документы. А значит парень выполнял чей-то заказ. Но то ли вору не сказали, что именно нужно забрать, то ли он неграмотный, поэтому и выгреб все бумаги. Вот только ни завещания, ни документов на особняк там не было. Я спрятала документы в сейф. И пошла осматривать дом.

Все вещи были на месте, даже магический шар и колода карт по-прежнему лежали на столе. И тут у меня возникла мысль, почему бы не воспользоваться даром и не узнать, кто же этот таинственный посетитель? Я сняла платок и прикоснулась к шару. Артефакт засветился.

— Спроси, — кивнул Дитрих, угадав мою задумку, и уселся на жёрдочку.

— Покажи, что происходило в доме в мое отсутствие! — я уставилась на появившиеся изображение. Это был тот самый парень, который сбежал днем, а я по доброте душевной ничего не сказала про него Ричарду. Я смотрела, как он проник в дом через черный ход, используя какую-то вещь, похожую на медальон. Прошел через кухню, обошел первый этаж. Заглянул в кабинет и забрал письма из шкатулки. Затем поднялся по лестнице и зашел в эту комнату. Постоял немного и вышел. Затем заглянул в остальные комнаты второго этажа. Тщательно осмотрел мою спальню. После подошел к столу и что-то быстро написал на листке бумаги.

— Странно, — промелькнула мысль, — писать умеет, читать соответственно тоже. Зачем тогда ему старые письма?

Парень тем временем спустился вниз и направился к двери. Внезапно он замер и бросился к шкафу. Видимо, в этот момент я поднялась по лестнице и спугнула его. Действительно, я видела в шаре, как вхожу в дом и иду на кухню. В этот момент юноша выскочил за дверь и сбежал. Шар погас. Я задумчиво смотрела на него.

— Покажи, где он сейчас! — шар снова засветился, но внутри клубился туман.

— Морок. Непрогляд! — пояснил Дитрих. А наш воришка, оказывается, силен в магии. Или клиент снабдил его необходимой защитой, чтобы я не смогла вычислить их и рассказать инквизиции. Нет, Ричарду я все равно расскажу и даже покажу это безобразие! Я погасила шар и прошла к себе в комнату. Вор оставил мне сообщение. Интересно, что там.

На листе бумаги печатными буквами было написано: "Спасибо, что прикрыла! Уезжай!" Я взглянула на листок, и он вспыхнул, моментально сгорев до тла.

— Зря! — недовольно заметил Дитрих, — вор! Рудники!

— Он пытался предупредить, к тому же ничего не взял кроме старых и ненужных мне писем, считай, мусор вынес, — я посмотрела на птица, а тот неодобрительно покачал головой. Надо быть осторожнее.

А еще нужно обновить охранные заклинания. Вот этим и займусь. Я перебрала все имеющиеся в моем распоряжении заклятия и выбрала одно для общего контура. Затем прошлась по дому и дополнительно наложила по отдельному на каждое окно и обе двери. Так. Надо ещё добавить то заклинание иллюзии. Чтобы даже если вор проникнет в дом, с рук ему это не сошло. Закончив с этим, я напилась чаю и отправилась спать.

Глава 10

Следующие пару недель Дик исправно навещал меня по вечерам. Я не стала рассказывать ему про воришку. Больше меня никто не тревожил, и я надеялась, что заказчик, получив вместо документов пачку старых писем, отказался от своей затеи.

Мы с Варденом много времени проводили вместе. Гуляли, ходили в кафе и в таверну. А если вечер выдавался дождливым, то просто сидели в моей библиотеке, разговаривая обо всем на свете. Он продолжал рассказывать мне про этот мир, про королевство Роквуд и про его законы, обычаи и традиции. Объяснял непонятные мне вещи. А я все больше и больше проникалась к нему симпатией. Все чаще его образ тревожил мои сны. И каждый день я с нетерпением ждала того момента, когда ступени сыграют свадебный марш, сообщая мне, что он уже стоит за дверью.

За это время я освоилась в городе и теперь уже самостоятельно могла добраться до рынка, управления инквизиции, магпочты и вокзала. На рынке закупались продукты, в управлении работал Дик, в здании магпочты был газетный киоск, где можно было купить не только местную но и столичную прессу, а вокзал мне Ричард показал просто так. Там, кстати, очень красиво, а поезда на магической тяге привели меня в полный восторг. А еще в Дервилле был прекрасный парк. Он располагался в самом центре и был излюбленным местом прогулок у местных жителей, но туда он меня еще ни разу не приглашал.

Горожане тоже ко мне привыкли и теперь уже не шушукались за спиной, а вежливо улыбались при встрече. Появились у меня и любимые магазинчики. В булочной на углу центральной улицы готовили потрясающую сдобу, а в кондитерской по соседству — замечательный шоколад. Нашла я и швейную лавку.

Она была на другом конце города, но зато в ней можно было купить все необходимое для изготовления одежды, а если чего-то и не было, то всегда можно было заказать. Там же я прикупила парочку модных журналов за текущий квартал. Было интересно, что сейчас носят в столице. Своего ателье в городе не было. Жители или шили себе сами, или покупали готовое в небольшом магазинчике прет-а-порте. Я как-то заглянула туда, но мне ничего не понравилось. Модели были скучные, цвета преимущественно темные, а ткани — дешевые и рассчитанные на простых людей. В Дервилле не было, так скажем, высшего класса. Аристократы тут не жили, а обеспеченные горожане предпочитали заказывать модные наряды из столицы. На мой взгляд, дорого и непрактично.

С соседкой, госпожой Блюмен, отношения тоже наладились. После того как я настроила ступеньки, она перестала на меня дуться. А мой визит и пирог в качестве извинений за неудобства первых дней соседства со мной окончательно склонили чашу весов в мою пользу. Так что теперь у меня появилась собеседница, с которой можно было посидеть вечерком за чашкой чая и обсудить все последние городские новости. А поскольку Элизабет была знатной сплетницей, то я постоянно была в курсе, что в нём происходит, и у кого что случилось. Это оказалось крайне удобно, так как позволило мне быстро завоевать репутацию ведьмы, предлагая горожанам помощь в решении тех или иных проблем.

Начало этой благотворительности положил как раз разговор с Лизи. Был ненастный осенний вечер. Дик сегодня дежурил. Так что от скуки я решила испечь пирог и навестить соседку. Мы сидели у нее и болтали ни о чем.

— Бедная госпожа Крокс, — ни с того ни с сего начала вдруг Элизабет, — совсем измучилась бедняжка!

— А что случилось? — я удивленно взглянула на нее. Госпожа Крокс — владелица той самой булочной, и я была у нее утром, но ничего такого не заметила.

— Да мыши одолели. Зима скоро, вот они, окаянные, и перебираются на зимние квартиры. А куда им бежать, как не на склад с мукой и припасами! Разорение одно!

— Так может ей кота завести? Ну, чтоб мышей ловил!

— Да что вы, милочка! — рассмеялась госпожа Блюмен, — сразу видно, неместная. Откуда у нас такая роскошь, как кот? Они ж таких денег стоят! Сову она держала, да только состарился ее помощник и помер месяц назад. Аккурат незадолго до вашего приезда.

Лизи не знала, что я из другой мира. Для нее мы с Диком сочинили легенду, что я — дочь эммигрантов, решившая вернуться на родину предков. А поскольку я состою в дальнем родстве с Оберли, и моя матушка была знакома с внучатой племянницей Матильды, то та упросила тетушку позволить мне пожить у нее какое-то время, пока не устроюсь на новом месте. По приезду выяснилось, что я обладаю ведьмовским даром, и Матильда, на тот момент уже уставшая от жизни, с радостью передала мне силу и покинула этот мир, оставив мне дом.

— А чего новую не взяла? — всё-таки удивительный мир! Сову завести проще чем кота!

— А где ж ее сейчас возьмёшь? Это лета ждать надо. Заказала она птицелову, чтобы к следующей осени принес ей слетка, так до этого еще целый год. А зима-то, вот она, близко! А мыши уже лезут!

— Да, вредители — это плохо! — нахмурилась я. В голове нарисовалась апокалепсическая картинка, как полчища серых крыс и мышей маршируют по городу, а следом за ними встают призраки чумы и голода. Бррр! Привидится же такое! Мы поболтали еще немного, и я пошла к себе, но история с мышами никак не шла у меня из головы. Поэтому проворочавшись полночи, я решила наведаться к Крокс и помочь ей разобраться с захватчиками. В конце-концов я — ведьма или нет?

На следующее утро я отправилась в булочную, и поскольку дипломат из меня так себе, то просто спросила в лоб, как обстоят дела с мышами и крысами. Госпожа Крокс побледнела и, причитая, рассказала, что одни убытки от этих серых негодников, что уже мешок муки сожрали, а три — попортили. И в курятник забрались, двух несушек загрызли.

— Я уже и не знаю, что делать! Может вы поможете, госпожа ведьма?

Конечно, помогу, я собственно за этим и пришла. А разговор завела только для того, чтобы ты мне свою просьбу озвучила. Кодекс запрещает вмешиваться без спросу.

— Я могу осмотреть склад и помещения, где хранятся продукты?

— Конечно, конечно, — закудахтала хозяйка. Бонни всегда напоминала мне курочку-наседку в своем красном чепчике и пестром ситцевом платье с белоснежным передником. Из лавки мы прошли в дом. Она показала мне свое хозяйство и провела по складу и чуланам, напоследок мы заглянули в погреб. Вот там я и узрела настоящий мышиный апокалипсис. Эти серые тени сновали повсюду, противно пища. Десяток хвостов торчал из кадушки с маслом, а еще парочка, уже дохлых, плавала в бочонке пива. Это все теперь на выброс! Увидев это мышиный беспредел, Бонни завизжала и хлопнулась в обморок прямо около люка, хорошо хоть вниз не свалилась. Ладно, пусть полежит, а я пока подумаю, как избавиться от этого нашествия.

Раскрыв книгу на разделе "вредители", (гримуар я теперь всегда носила с собой), я принялась читать, что предлагается делать в таких случаях. Собственно в книге была парочка защитных заклинаний, отгоняющих любых животных. Но сначала нужно было изгнать зверьков с территории.

Для этого было несколько способов, включая волшебную дудочку, но я выбрала простенькое заклинание. Прикинув площадь дома, нараспев произнесла нужные слова. В подполе поднялся жуткий писк, словно всех мышей в одночасье обуял приступ паники. Я подошла к окну. Они лезли отовсюду, противно пища и бестолково носясь по двору. А вот это не хорошо. Сейчас еще разбегутся по соседним домам! Я выбежала на заднее крыльцо, не зная, что делать.

— Командуй! — Дитрих, который как всегда, сопровождал меня, взлетел на перила.

— А ну стоять! — рявкнула я, и как полководец, вскинула руку. Мыши замерли, — стройся! — они тут же начали сбегаться к крыльцу, сбиваясь в огромную стаю. Через пять минут передо мной был сплошной шевелящийся и пищащий ковер, покрывающий весь задний двор. От этого зрелища мне самой едва не поплохело.

— А теперь шагом марш за границу города, и чтоб духу вашего тут не было!

Мышиная армия, пища на разные лады стройными шеренгами бросилась наутёк. Феникс взмыл в небо, наблюдая за этой вынужденной миграцией. Редкие прохожие шарахались поближе к стенам и в ужасе смотрели, как мышиная река течет по улице.

Я вернулась в дом и прислушалась. Кругом была тишина. Еще раз обошла все подсобные и складские помещения, чтобы убедиться, что все мыши покинули это место. Не найдя нарушителей, заглянула в погреб. Там тоже теперь было тихо. От незванных гостей остался лишь стойкий мышиный запах.

— Ну что, приступим! — я хрустнула пальцами и принялась выставлять магический барьер вокруг дома и курятника. Теперь новые визитеры не смогут пробраться сюда.

Бонни очнулась как раз, когда я закончила и устало присела на табуретку. С тех пор как Лайэн помог усмирить внутренний огонь, резерв у меня увеличился, но и сил я сейчас вбухала немало. Да еще и позавтракать не успела! Я ведь нарочно пришла еще до открытия, чтоб покупателей не пугать. Заодно хотела купить себе парочку булок и чудесный вишнёвый джем производства Крокс.

— Что случилось? — Бонни села и удивлённо озиралась по сторонам.

— Принимайте работу, — вымученно улыбнулась я, снимая шляпу и вытирая пот со лба, — мышей больше нет и не будет. До весны так точно. А потом или заклинание надо будет обновить или сову завести.

— Ой, спасибо вам, госпожа ведьма! — радостно воскликнула Бонни, неуклюже поднимаясь на ноги, потом посмотрела на меня и всплеснула руками, — да разве можно так себя изводить-то? Аж побледнела вся!

— Ничего страшного, — я посмотрела на неё, — сейчас Дитриха дождусь и домой завтракать. Силы и восстановятся.

— Так еще и голодная! Пойдем-ка! — Бонни помогла мне встать и отвела в кухню. Усадив за стол, она быстро накрыла завтрак. Передо мной появилась тарелка каши, на блюдце лежала свежая сдоба с вишнёвым джемом, а рядом стоял большой бокал какао.

— Ты кушай, кушай! Вон ведь худенькая совсем! В чем душа только держится!

— Спасибо, госпожа Крокс, не стоило...

— Ешь, говорю! Еще уморишь себя ненароком! Что тогда будет? Нельзя городу без ведьмы!

Я не стала заставлять ее дальше уговаривать себя. Аппетит уже разыгрался, а от вида еды потекли слюнки. Дитрих вернулся, когда я как раз допила какао.

— Ушли! Навсегда! — доложил мне фамильяр.

— Спасибо, что проследил за ними! — я почесала ему шейку, — госпожа Крокс, я тоже пойду. Можно мне парочку ваших сдоб? И вишнёвый джем. Я, собственно, за ними пришла.

— Конечно, конечно, Ани, — засуетилась Бонни, накладывая мне булки в бумажный пакет, — вот, держи, — она протянула мне покупки, — денег не надо! — она решительно отвергла протянутые ей монетки, — до весны можешь брать все бесплатно!

— Спасибо вам, госпожа Крокс, мне, право, неловко как-то.

— Перестань. Ты ж сколько сил потратила! И мне сколько денег сэкономила! От меня не убудет! — она замахала на меня руками.

Мыши оказались общей проблемой. А слухи стараниями Бони расползались быстро. И мне еще не раз пришлось использовать эти заклинания. Дошло до того, что сам мэр пришёл ко мне на поклон с просьбой избавить его резеденцию от хвостатых вредителей. В благодарность за помощь меня обеспечили дровами на всю зиму.

Так с тех пор и повелось. От госпожи Блюмен я узнавала, кому в городе нужна помощь, а потом заявлялась туда под каким-нибудь предлогом и выводила разговор на проблему.

Поначалу люди смущались и отнекивались. Потом удивлялись, когда я спрашивала в открытую. А после привыкли и начали сами заходить, если была нужна моя помощь. Оплату я не брала, но горожане не жадничали. Торговцы платили своим товаром, а простые жители звонкой монетой.

Так что теперь у меня были бесплатные продукты, по крайней мере до будущей весны и уважение горожан.

В плане магии я потихоньку изучала гримуар, тренируясь на собственном особняке, который постепенно принимал жилой вид. Практиковала и свои новые огненные способности. Теперь пламя подчинялось мне, и я легко могла не только зажечь свечу или растопить камин, но и запалить кое-что посерьёзнее. Правда, об этом я старалась не распространяться. Мало ли что! Но судьба, как всегда, решила по-другому, внезапно открыв мне еще одну грань моих ведьмовских способностей.

Это случилось в конце месяца на празднике осени. Весь город готовился к этому дню. Все лавки и магазинчики украсились осенними венками и букетами. На центральной площади перед зданием ратуши, где располагалась мэрия, устроили праздничную ярмарку и народные гуляния. А к вечеру там должны были разжечь огромный костер, символизирующий солнце. И каждый стремился забрать домой частичку этого огня, чтобы до самой весны в доме были солнечное тепло и свет.

И несмотря на то, что небо хмурилось, а с самого утра накрапывал противный осенний дождик, горожане улыбались. Люди гуляли по площади, сидели в кафе и тавернах, в ожидании вечернего шоу. Мы с Диком тоже не приминули воспользоваться всеобщим выходным и поглазеть на праздник. Дитрих с нами не пошёл, позволив провести время вдвоём.

На ярмарке было шумно и весело. Уличный балаган, решивший зазимовать в Дервилле, давал представление, и я смеялась до слез, глядя на их выкрутасы. Глинтвейн, которым угостил меня Ричард, был потрясающе вкусным. И от его пьянящего фруктового аромата было тепло на душе, а горячая кружка согревала озябшие руки.

День катился к вечеру. Сейчас темнело рано, а из-за пасмурной погоды и вовсе казалось, что рассветало лишь на пару часов. И вот, когда все уже было готово для праздничного костра, на город обрушился жуткий ливень. Мы с Диком в этот момент были в таверне. Зашли перекусить перед началом фаэр-шоу. Когда начался дождь, все попрятались кто куда и теперь с тоской смотрели на промокшие ярмарочные шатры, льющиеся с неба потоки воды и огромный костёр, который так и не успели зажечь. Сейчас под ним растекалась лужа, намекая, что дрова промокли насквозь. На лицах горожан я видела страх и уныние.

— Что с ними? — тихо спросила Ричарда, стоящего позади меня и хмуро смотревшего на буйство стихии.

— Примета плохая, — вздохнул Варден, — если не удастся зажечь осенний костер, то до самой весны город будут преследовать беды и несчастья.

— Правда? — удивленно распахнула глаза, обернувшись к нему. Никогда не верила в приметы! А уж тем более странно это звучало здесь, в магическом мире!

— Не знаю, — пожал плечами Дик, — я тут всего пять лет, и это впервые, когда так случилось, — он внимательно посмотрел на меня, — ты же можешь помочь?

— Могу, если попросят, — лукаво улыбнулась, — ты знаешь правило: ведьма никогда не помогает без просьбы.

— А если я попрошу? — тихо спросил он.

— А ты не горожанин, — я усмехнулась, — ты — залетный, из столицы. Надо, чтобы кто-то из них, — я оглянулась на стоящих рядом людей, которые даже не пытались что-то предпринять.

Дик тихо вздохнул и отступил на шаг назад. А затем и вовсе повернулся спиной, рассматривая людей в трактире. Обиделся, что ли? Ну и ладно! Я развернулась к окну. На самом деле не имеет значения, кто озвучит просьбу. Варден это знал и понял, что мне просто не хочется этого делать. Подобные демонстрации силы ни к чему. Зачем им знать, что я так умею? Немногие понимали, что значит "огненная ведьма". Понимали инквизиторы, знал мэр, знал ростовщик Хазель, а вот остальные не заостряли на этом внимание. Ну огненная и огненная, потому что цвет волос — рыжий! И сейчас я совершенно не собиралась являть им свою силу в полный, так сказать, рост. Еще чего доброго боятся начнут.

Пока я размышляла, как мне все это провернуть, в случае если просьба все же поступит, кто-то дернул меня за подол. Я опустила глаза и вздрогнула. Передо мной стояла рыженькая кудрявая девчушка лет пяти и смотрела на меня своими янтарными глазами. Огонь в источнике взметнулся, однозначно определив родственную силу. Передо мной стояла будущая огненная ведьма! Я не одна!

— Тетя ведьма! — пролепетало невинное создание, — тетя ведьма! Нам нужна помощь!

— И чего же ты хочешь, прелестное дитя? — я присела на корточки, чтобы ей было удобнее смотреть на меня. В таверне наступила оглушительная тишина.

— Хочу, чтобы ты остановила дождь и зажгла праздничный костер!

Я оглянулась. Люди напряжённо смотрели на меня, боясь вздохнуть. И только Ричард, стоя чуть в стороне, улыбался. Так вот чья это затея!

— Как тебя зовут, малышка?

— Мелли, Мелли Нильсон.

— Ну хорошо, Мелли. Просьба была озвучена и услышана. Но мне понадобится твоя помощь, согласна? — она радостно закивала. Я поднялась и, взяв ее за руку, вывела на крыльцо, сама не понимая, зачем. Дождь лил стеной.

— Слушай внимательно, Мелли. Сначала нам нужно попросить ветер, чтобы он прогнал тучи, — слова шли откуда-то изнутри меня, — ты его слышишь?

— Да, — прошептала она.

— Попроси его, — я внимательно смотрела на нее. Внутри девочки вспыхнула искра, словно кто-то чиркнул спичкой. В этот момент тучи разошлись, и над нами раскинулось звёздное небо.

— Получилось! — радостно воскликнула Мелли. Я улыбнулась, и мы спустились с крыльца. По мостовой текли реки. К костру было не подойти.

— Теперь надо попросить землю, чтобы она впитала всю воду. Слушай внимательно, Мелли. Ты слышишь ее?

— Да, — в то же мгновение все лужи просохли как будто их и не было. Искорка в источнике девочки снова вспыхнула. Держась за руки, мы подошли к насквозь промокшему костру.

— А теперь надо попросить воду, что напитала эти дрова, уйти из них. Слушай внимательно, Мелии. Ты слышишь?

— Да, — от дров повалил пар, а огонек внутри нее затрепетал, как будто на ветру, грозясь в любой момент погаснуть.

— Хорошо, — я снова присела рядом с ней и взяла в руки небольшую щепку, — я сейчас зажгу огонь, а ты попросишь его, чтобы он разжёг осенний костер.

Я подожгла взглядом щепку, наблюдая за потоками девочки, а Мелли восторженно смотрела на огненные язычки, танцующие на сухой древесине.

— Я слышу его, он согласен, — внутри ее источника пламя теперь горело ровно, словно огонек свечи.

— Отлично, тогда пойдём, отнесем его к костру, — мы приблизились к куче дров, и я сунула щепку в самый центр, а затем подхватив Мелли на руки, быстро отбежала подальше. Сначала ничего не происходило, но потом, поддерживаемое мной пламя взревело, разом охватывая сухие бревна. Радостные крики, сливаясь в общий гул, летели над площадью. Горожане выбегали из-под навесов и крыш, выходили из таверны и торговых павильонов и радовались, как дети, поздравляя друг друга.

— Мелли, где твои родители? — я огляделась в поисках того, с кем пришла малышка.

— У меня их нет, — она наморщила носик, — я живу в приюте, вместе с другими ребятами, а присматривает за нами тетушка Мэгги.

— И где же она?

— Я не знаю. Мы были все вместе на площади. Когда начался дождь, я побежала в таверну. А потом подошел дядя Ричард и сказал, что тебя надо попросить о помощи. Иначе никак, — она смешно развела руками.

— Значит, дядя Ричард? — я посмотрела на подошедшего к нам Дика. Он смущённо улыбнулся:

— Я знал, что ты не сможешь ей отказать.

— Мелли, вот ты где! — к нам подбежала средних лет женщина, — я уже с ног сбилась, пока искала тебя!

— А мы с тётей ведьмой разожгли костёр! — радостно объявила девочка.

— Замечательно, — Мегги улыбнулась, стреляя глазками в сторону Дика, — а теперь нам пора. Уже поздно. Тебе и остальным надо спать! — она взяла ее за руку, — спасибо, что приглядели за ней, господин Варден. И вам спасибо, госпожа ведьма. Мелли очень любит рассказы про магию и волшебство. Спасибо, что порадовали ее.

Они ушли, а я задумчиво смотрела им вслед. Ричард обнял меня:

— Спасибо за костер.

Я подняла голову и посмотрела на него:

— Это не я. Это Мелли. Я лишь подсказала, что нужно делать. Она — ведьма, Ричард, огненная ведьма!

— Не может быть! — он пораженно смотрел на меня.

— Почему? Хазель говорил мне, что есть легенда, что однажды клан огненных ведьм возродиться. И Мелли — первая из нового клана.

— Вторая, — поправил он меня, — первая — это ты! И если это правда, то со временем ты станешь главой нового ковена Феникса.

— Ну, это будет нескоро. Дар Мелли пока что спит, — я покачала головой, — почему ты не сказал мне, что в городе есть приют?

— Да как-то не было повода, — он пожал плечами, — но если хочешь, можем завтра сходить туда.

Глава 11

Вернувшись домой после праздника, я все рассказала Дитриху.

— Ковен! Возрождение! Глава! — радостно пропел феникс и сделал круг по комнате.

— Как думаешь, может забрать Мелли к нам? — я взволновано ходила из угла в угол, — девочку нельзя оставлять без присмотра!

— Рано! Замуж! Надо! Тебе! — он склонил голову на бок и лукаво посмотрел на меня, — Мелли! Пригляжу! — добавил феникс и вылетел в окно.

Вот значит как! Замуж мне, видите ли, надо! Внутри был полный раздрай. Это что, мне теперь еще и мужа искать? Интересно, где? А если я уже выбрала? Вот только он пока об этом не знает! В голове стоял образ Ричарда. Да, крепко же меня зацепил этот инквизитор! Знакомы всего несколько недель, а все мысли только о нем. Вот только не понятно, чувствует он ко мне что-то или нет. Я закусила губу, раздумывая, что же мне теперь делать. Может попробовать поговорить с ним? Нет, страшно! А если я себе это все придумала? Я постояла еще немного, потом глубоко вздохнула, выдохнула и махнула рукой.

Пусть все идет своим чередом! Будь что будет! Ну не привораживать же его! Тем более на инквизиторов чары не действуют! Да и не рискну я! Побочек уж слишком много! Буду пока просто навещать Мелли в приюте и приглядывать за ней. А когда она вырастет, можно будет пригласить ее жить у меня. Вот бы как-нибудь узнать, что ждёт нас дальше?

Комната озарилась светом, исходящим от колоды. Точно! Ведьмовские карты! В моем мире по картам тоже предсказывают будущее. Вот только я не умею. Ладно, была не была! Я подошла к столу и взяла карты в руки. Я еще ни разу не пользовалась ими. В гримуаре никаких указаний насчёт колоды не было, а Дитрих мне ничего про них не говорил.

Машинально перетасовав их, я вытащила одну из карт — рыжая ведьма в мантии главы ковена. Положив ее на стол, я присела на стул и достала следующую — рыцарь в сияющих доспехах. Стоило картам лечь рядом, как изображения повернулись друг к другу и протянули навстречу руки. Я улыбнулась. Забавно! Ведьма и инквизитор. Вместе! Прям как в моих мечтах о Ричарде. На следующих двух картах были изображены дети разных возрастов — пять девочек и шесть мальчиков. Они стояли на фоне каких-то развалин, которые на глазах превратились в огромный дом. На последней карте была изображена маленькая девочка, похожая на Мелли. Она улыбаясь, смотрела на меня, держа за руку молодую ведьму в красном платье с огненными волосами на фоне огромного костра. Я вздрогнула. Быстро собрала колоду и отложила ее в сторону. Тут не надо быть великим прорицателем. Картинки были предельно понятны. Если я хочу быть с Ричардом, я должна собрать ковен. Вот только как это сделать?

На следующий день ближе к обеду, Ричард зашел за мной, и мы отправились в приют. Идти с пустыми руками мне не хотелось. И я решила заглянуть к госпоже Крокс и купить детям вкусностей.

— Вы никак на неделю решили запастись, Ани! — усмехнулась она, раскладывая булки и джем по пакетам. Пришлось признаться, что это не для меня, а для сирот из приюта. Бонни всплеснула руками и, засуетившись, набрала целую корзину всякой снеди.

— Вот, передайте детишкам от меня!

Следующим пунктом была кондитерская, откуда мы тоже вышли с огромной корзиной сладостей.

— Далеко этот приют?

Я остановилась, чтобы поудобнее перехватить бумажные пакеты. Ричард нес обе корзинки. Похоже, прогулка отменяется, гулять с такими тяжестями — то еще удовольствие!

— Далеко, — усмехнулся Дик, опустив корзинки на землю, — по другую сторону от парка. В старом доме ковена.

Я замерла. Какое странное совпадение! Дом ковена находится прямо в городе, а в нем располагается приют, в котором живет Мелли! Карты тоже вчера показали мне детей на фоне древних руин, превратившихся в дом. Но может быть это всего лишь метафора? Что-то я сомневаюсь, что карты говорят буквально!

— Тогда нам нужен извозчик, — я постаралась скрыть свое замешательство.

— Не нужен, подойди ко мне, — улыбнулся Варден. Я приблизилась к нему. Он развернул меня спиной к себе и крепко обнял, от чего по телу прокатилась сладкая дрожь, — а теперь закрой глаза и не подглядывай! — тихо произнёс он, а его дыхание коснулось моей щеки.

Я зажмурилась, прижавшись к нему.

— Все, приехали, можешь смотреть, — голос Ричарда снова прозвучал у меня над ухом. Мы стояли перед большим старинным особняком, на краю городского парка. В этой части города я еще не бывала.

— Как ты это сделал? — я удивленно озиралась по сторонам.

— Это секретная информация, — он подхватил корзинки, так и стоявшие у его ног. Подумаешь! Тоже мне секрет! Обычная печать переноса! В гримуаре я читала про такое. Вот только сама пока не пробовала.

— Это он? — я смотрела на полуразрушенный особняк. Сердце тоскливо сжалось. Не ожидала увидеть такое. Здание было в ужасном состоянии. В левом крыле обвалилась крыша, половина окон были разбиты, парадная дверь и вовсе отсутствовала.

— Да. Бывший дом ковена. Здесь и расположен приют.

— Да это какие-то руины, а не дом. Как же они тут живут? — возмутилась я.

— На самом деле приют занимает лишь правый флигель. Там по приказу мэра сделали ремонт, перекрыли крышу. Пойдем, здесь недалеко.

Мы обошли особняк и оказались с обратной стороны здания перед небольшой двухэтажной пристройкой. Поднявшись на крыльцо, Дик постучал. Через несколько мгновений дверь распахнулась, и к нам выскочил мальчишка лет десяти.

— Дядя Ричард! — радостно воскликнул он, — давайте помогу! — он потянулся к корзинке.

— Возьми лучше пакет у Ани и позови сюда Мегги.

Мы вошли. Внутри чистота и порядок. Ремонт свежий. Было видно, что за этим местом следят.

— И часто ты их навещаешь, дядя Ричард? — я с улыбкой посмотрела на него.

— Пару раз в неделю. Заведение частное, неказенное. Но мы, все управление, приглядываем за ними. Ходим по очереди. Сегодня как раз моя!

— Ричард, — раздалось откуда-то сверху. Я подняла голову. Улыбающаяся Мэгги шла по балкону к лестнице, — какая радость! Как хорошо, что вы зашли!

Угу! Его очередь! Оно и видно! Я еще вчера заметила, как она на тебя смотрела! Похоже, кто-то, отлынивая от работы и прикрываясь благотворительностью, частенько сюда бегает!

Я хмуро смотрела на улыбающегося Ричарда и спешащую к нему Мегги. А в сердце ядом разливалась ревность и ощущение предательства!

— Тетя ведьма! — я обернулась. Малышка Мелли выскочила откуда-то сбоку и отвлекла меня от этих двоих, — ты пришла! А я знала, что ты сегодня придёшь вместе с дядей Ричардом! — она подбежала и прижалась ко мне, практически утонув в подоле моей юбки. Я наклонилась, чтобы обнять ее. Пакет накренился, и из него посыпались конфеты в ярких обертках.

— Ой, это нам? — радостно воскликнула Мелли. Она отпустила мои ноги и кинулась собирать разлетевшиеся по полу сладости, а я присела и, поставив пакет, начала помогать ей. Внезапно позади меня раздался женский крик, грохот и звук падения. Я обернулась. Мегги лежала около лестницы, а над ней склонился Ричард. "Надеюсь, это не из-за меня!" — промелькнуло в голове, а внутри все похолодело. В холле наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь стонами Мэгги.

Отстранив перепуганную Мелли, я подошла к ним. Нога Мэгги была неестественно согнута, однозначно перелом со смещением. Тут нужен врач или целитель, или как тут у них это называется. Я видела, как Ричард накладывает заклинания. Каким-то внутренним чутьем понимала их назначение: обезболить, обездвижить, закрепить. Машинально достала гримуар. Раздел "Первая помощь", перелом.

"При переломе немедленно обратиться к целителю. Если целителя поблизости нет, то можно воспользоваться следующим заклинанием..."

Вопросительно посмотрела на Ричарда. Он отрицательно покачал головой.

— Присмотри за детьми. Я скоро вернусь, — инквизитор поднял на руки всхлипывающую Мэгги и исчез на моих глазах. Печать переноса. Я тупо смотрела на то место, где он только что стоял.

— Тетя ведьма, а ты останешься с нами? — Мелли дергала меня за юбку.

— Конечно, милая, — я погладила ее по голове, — пойдем, покажешь мне, как вы тут живете.

Мелли провела меня по первому этажу. Здесь располагались две детские спальни — для мальчиков и для девочек, большая гостиная и кухня. Всего детей в приюте было двенадцать. Шесть девочек, включая Мелли и шесть мальчиков. Вместе со мной ровно тринадцать человек — ковен.

"Погоди! — я одернула сама себя, — никто не говорил, что все дети в приюте — это будущие члены ковена! Карты могли говорить о другом! Ведь могли же? Правда? Как бы мне это проверить? — мысль неслась вперёд, — чтобы понять, так ли это, мне нужно всех их увидеть."

— Мелли, — я обратилась к девочке, — а давай соберем всех и попьем чаю, пока ждем Ричарда и Мэгги.

— Хоть бы эта ведьма вообще не вернулась! — от дверей послышался голос. Я обернулась. У входа в кухню, оперевшись на косяк, стоял парень лет шестнадцати-семнадцати и хмуро смотрел на нас.

— Ты что-то имеешь против ведьм? — я посмотрела на него. В моей груди разгоралось пламя. В мальчишке — огненная магия! — к твоему сведению Мэгги — не ведьма. Она — обычный человек.

Он недоверчиво посмотрел на меня:

— Откуда вам знать?

— Потому что я — ведьма! А ведьма ведьму всегда почувствует.

— Я знал! — воскликнул парень, — знал, что она морочит нам голову! Я сейчас всех соберу!

Он исчез в коридоре, а я посмотрела на Мелли.

— Это Стефан, он давно тут. Один из первых. Он не любит Мэгги. Считает ее лгуньей, — сообщила мне девочка. Я прошла к плите и, закинув в топку дров, разожгла ее. Затем налила чайник и поставила его на плиту. В голове было тесно от набежавших мыслей:

— Мелли, Стефан — уже двое. Очередное совпадение? Что-то не похоже! Двое огненных, оба сироты, в одном и том же приюте.

Чтобы как-то отвлечься, принялась доставать из корзин все, что передали для детей.

— Мелли, где у вас посуда? — я посмотрела на девочку.

— В шкафчике, я сейчас достану, — в кухню вбежала девочка-подросток лет пятнадцати, — меня зовут Эстер.

— Ани, — я посмотрела на нее, и источник ответил теплом. Эта тоже обладает огненной магией. Итак их — трое. Пока Эстер доставала тарелки, а я заваривала чай, остальные дети вошли в кухню и устроились за столом.

— Это Рик, — мальчишка, что встретил нас, — Хельга, Винсент, Арчи, Жанни, Фредди, Итен, Норд и Грета, — Эстер поочерёдно перечисляла всех сидевших за столом. Я внимательно рассматривала каждого из них, прислушиваясь к себе. И на каждого источник реагировал, как на доброго знакомого, чувствуя родственную силу. Каждый из этих детей являлся ведьмаком или ведьмой. Огненные, все до единого! А вот это просто не может быть совпадением! Как будто кто-то специально собрал их всех вместе! Но зачем? Надо будет расспросить Дика про этот приют и про эту Мэгги! Все это очень подозрительно.

— Ну что, рада познакомиться. Меня зовут Аннета Оберли, — я села во главе стола и улыбнулась, глядя на них.

— Та самая Оберли? — спросил Рик и удивленно посмотрел на остальных.

— Что ты имеешь ввиду? Угощайтесь ребята. Это вам передали жители города, — я усадила Мелли к себе на колени, чтобы ей было удобнее.

— Этот дом когда-то принадлежал роду Оберли и ковену Феникса. Вы из этого рода? — в глазах паренька светился восторг.

— Да, Рик, — я кивнула ему, — попробуйте джем госпожи Крокс, очень вкусный. Я — правнучка Розалинды Оберли.

По столу пронесся тихий вздох удивления.

— Правда, я сама только месяц назад узнала, что являюсь ведьмой, — улыбнувшись, я вытерла джем со щеки Мелли.

— А как это произошло? — спросил Норд, светловолосый мальчишка с пронзительными голубыми глазами. Я обвела детей взглядом. На их лицах было нетерпение. Всем хотелось услышать эту историю. И я начала свой рассказ. А когда он завершился, послышался шум крыльев, и в окно влетел Дитрих.

— Это же феникс! — изумленно прошептал Итен.

— Фамильяр! Ковен! — птиц приземлился на стол и представился, — Дитрих!

— Это фамильяр ковена Феникса, Дитрих, — перевела я им.

— А ведь нас действительно сейчас тринадцать. Тринадцать — это же ковен. Теперь точно должно получиться! — воскликнул Стефан.

— О чем ты? — я непонимающе посмотрела на него.

— Мэгги говорила, что для того, чтобы стать настоящим ковеном огненных, нужно отыскать древний артефакт, а для этого нам нужно найти последнего тринадцатого члена ковена. Аннета Оберли и есть тринадцатая!

— Бред! — рассмеялся феникс, — артефакт, не здесь!

— Да, Стефан, артефакт ковена хранится не здесь, — подтвердила я. Нет, вы только подумайте! Эта Мегги как-то смогла собрать вместе двенадцать огненных, и все для того, чтобы заполучить артефакт, но она просчиталась. Никто, кроме Дитриха не знает, где он находится.

— Давно существует этот приют? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— Два года, — Эстер взглянула в мою сторону и налила себе еще чаю, — до этого мы все жили в других приютах. Мегги специально разыскивала огненных и усыновляла.

— Как же ей это удалось? — я определенно не понимала. Ведь в Мэгги нет силы, ну по крайней мере я ее не ощущаю.

— Не знаю, — пожала плечами Эстер, — она говорит, что чувствует в нас силу. Три года назад Мэгги удочерила меня, затем усыновила Стефана, а потом мы еще год колесили по стране, пока нас не стало двенадцать, и тогда мы приехали сюда. Нам выделили этот дом, точнее эту часть дома. И с тех пор мы живем тут.

— То есть по документам вы все являетесь ее приёмными детьми?

— Да, — Стефан сжал кулаки.

— Но Мэгги не замужем, — удивилась я (по законам Роквуда человек, не состоящий в браке, не мог усыновить ребенка, только взять под опеку), — как ей позволили?

— У нее есть документ, подтверждающий, что она замужем, — пояснила Хельга, черноволосая красавица, — никто не разбирался. А когда мы приехали в этот город, она наплела в мэрии, что мы все из одного приюта, а она — наша учительница, что приют сгорел...

— И ей поверили?

— А почему нет, — пожал плечами Стефан, — никому нет до этого дела. Наоборот, все бросились ей помогать! — в голосе парня звучал гнев, остальные поддержали его недовольным шепотом.

Похоже Мегги не просто оступилась. Дети явно ее не долюбливают. К тому же я почувствовала остаточную магию от сработавшего заклинания. Это мог сделать кто-то из них. Вот только кто? Я пригляделась. У пятерых младших не хватило бы сил, а вот остальные — вполне способны. Надо проверить мои подозрения! Начнем со Стефа, он самый старший, и его силы вполне проявлены.

— Стефан, скажи честно, это ты сделал так, чтобы Мэгги упала с лестницы? — пристально посмотрела на него. Парень побледнел и нахмурился. Я чувствовала его растерянность, его страх, его беспокойство, не за себя, за остальных. Нет, он не стал бы этого делать. Слишком хорошо понимает, что они зависят от этой женщины.

— А даже если и так, то что? — воскликнул Стэф и вскочил на ноги. "Пытается выгородить кого-то," — промелькнула мысль.

— Ничего, — спокойно ответила ему, — и это не ты. Но кто-то из вас, дети, это сделал, и я должна знать, кто это был.

— Это я виновата, — тихо призналась Мелли, — я вчера захотела, чтобы Мегги исчезла из нашей жизни. Она ругалась на меня за то, что я убежала, там, на площади, и грозила запереть в чулане.

— Нет, малышка, это так не работает, даже у ведьм, — поспешила успокоить ее, — недостаточно просто пожелать что-либо. Желание, конечно, важно, но без реальных действий ничего не выйдет. Мне показалось, что в момент ее падения я видела вспышку магии.

Дети удивлённо переглянулись. В их глазах было искреннее недоумение.

— Но мы не умеем колдовать, госпожа Аннета, — Эстер посмотрела на меня, — нас никто не учил.

— Это мог быть выплеск силы, случайный, — я покачала головой, — все это очень странно. А давайте посмотрим, что же там случилось, — предложила я, — и пожалуйста, называйте меня Ани.

Мы встали из-за стола и всей гурьбой отправились в холл. Я осмотрела лестницу. Крайняя доска третьей снизу ступени была сломана.

— Что скажешь? — я посмотрела на Дитриха. Феникс мотнул головой, давая понять, что у него нет предположений на этот счет.

— А что там на втором этаже? — взглянула наверх.

— Там комната Мегги, — ответила Эстер, — но она не разрешает нам туда ходить.

— Значит, надо пойти и посмотреть, пока ее нет, — улыбнулась я и уже собиралась направиться к лестнице.

— Не ходи, — Мелли вцепилась в мою юбку, — а вдруг лестница заколдована, и ты тоже упадёшь! — в голосе девочки был страх. Я пригляделась. От лестницы шло легкое свечение. На нее действительно было что-то наложено. Возможно, какое-то охранное заклинание, чтобы не позволить детям подняться по ней.

— Есть другой путь, — позади меня раздался голос одного из мальчишек. Я оглянулась. Арчи. Рыжеволосый, с жгучими черными глазами и лукавой усмешкой, авантюрист, — только нужно пройти через старый особняк.

— Показывай, — я была настроена решительно. Мы должны выяснить, что же она скрывает, и сделать это нужно было до того, как вернётся Ричард. Мысль об инквизиторе отозвалась болью в сердце. Его долго не было. За это время до больницы можно было дойти пешком. А значит он до сих пор с ней. Возможно, ждет, пока ей окажут помощь, чтобы потом привести назад. Почему тогда не прислал никого, чтобы присмотреть за детьми? Надеется на меня? Как мило! Ну что ж. Надо оправдать его доверие! А заодно и вывести эту аферистку на чистую воду!

Мы всей толпой вышли из флигеля и дошли до черного хода, ведущего в кухню особняка. За долгие годы запустения здание сильно пострадало от ветра, дождей и холода. По стенам пошли трещины, а их отделка была безнадёжно испорчена сыростью и плесенью. Пустые провалы окон, рассохшиеся двери. Печальное зрелище! Мы прошли через кухню и подсобные помещения и теперь медленно поднимались по узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Похоже раньше во флигеле жила прислуга.

— Сюда, — Арчи, шедший впереди, указал мне на неприметную дверь. Войдя в нее, мы оказались на балконе второго этажа флигеля. Отсюда был виден холл и та злополучная лестница.

— Идем, — я, держа Мелли за руку, осторожно пошла вперёд. Пройдя балкон, мы попали в темный коридор. Я хлопнула в ладоши, но светильники не включились.

— Я так и знал. Нет у нее никаких сил, даже кристаллы не смогла зарядить, — злорадствовал Стефан.

— Но свет нам все же нужен, — я покачала головой.

— Да легко, — в руках парня вспыхнул светящийся шар. Он отпустил его, и тот медленно поплыл перед нами, освещая нам путь.

— И давно ты так умеешь? — поинтересовалась я.

— Сколько себя помню, — пожал плечами Стефан, — вот, наверное, ее комната.

Мы столпились перед запертой дверью. Светляк Стефа висел над нашими головами, чуть колеблясь, от чего тени казались живыми. Все замолчали, и внезапно наступившая тишина добавляла жути и в без того мрачную обстановку.

— Проникновение со взломом, — усмехнулась я, — групповое, по предварительному сговору с вовлечением малолетних — десять лет рудников. (Ричард принес мне уголовный кодекс, и я на досуге полистала его.)

— Нет тут никакого взлома, это наш дом, и мы даем разрешение, — возмутился Винсент, серьёзный паренёк лет четырнадцати с крупными каштановыми кудрями и веснушками. Вылитый профессор. Ему еще очков не хватает, — я читал кодекс.

— Ну хорошо, — рассмеялась я, а дети как-то облегченно выдохнули и заулыбались, — если хозяева не против, тогда давайте посмотрим, что там.

Под восхищенные ахи детей я вынула из кармана гримуар, и превратив его в небольшой томик, открыла и прочла заклинание, позволяющее отворять любые замки без ключа. Я пользовалась им, когда обследовала особняк Матильды. Некоторые кладовые оказались заперты, а ключей у меня не было. Замок щёлкнул, и дверь распахнулась.

— Эстер, присмотри за Мелли. Стефан, Винсент, за мной.

Мы вошли. На первый взгляд обычная спальня: кровать, шкаф, письменный стол. В углу трельяж с зеркалом.

— Ничего не трогайте, — предупредила я ребят, подходя к столу, — нам не стоит оставлять следов.

На столе лежали какие-то книги. "Сборник разрешенных заклинаний" — пособие для начинающих магов. "Сборник разрешённых магических деяний" — а это для неодаренных, заклинания, работающие у всех, в основном бытового характера. Рядом лежала записная книжка в толстой кожаной обложке. Я осторожно открыла ее. "Гримуар" — надпись на первой странице. Интересно. В ней нет ни капли магии. Полистала. Это дневник Мегги. Барышня мечтает стать настоящим магом и надеется с помощью детей найти ковенский артефакт огненных ведьм и обрести силу. Удачи!

В ящике стола я нашла детские документы и красивую гербовую бумагу, говорящую, что Мегдан Смит и Джон Тайлер заключили брак. Не удивлюсь, если это подделка. Так, что тут еще? Документы на имя Мегдан Тайлер. Магией не обладает. Пока ничего подозрительного. Я вернулась к дневнику. Здесь вперемешку с ее мыслями и мечтами, были записаны различные заклинания.

"Лестница боли" — заклинание времен войны магов. Запрещено к использованию двести пятьдесят лет назад.

Она, что, сама его наложила? Но как? Как это возможно без наличия источника и резерва?

— Стеф, а Мэгги просила вас читать что-нибудь? Какие-либо непонятные слова?

— Просила, — отозвалась мне Эстер из коридора, — вчера. Она собрала девочек в холле перед сном и велела повторять за ней какую-то ерунду.

— А Мелли была с вами?

— Да.

Теперь понятно. Мэгги использовала детей, чтобы зачаровать лестницу от проникновения, но Мелли в это время дулась на нее. Вот заклинание и обратилось против Мэгги. Да уж. Поэтому я и почувствовала магический след детей.

— Мне все ясно. Мэгги сама накликала на себя беду. Пойдемте. Этим займётся инквизиция. А нам надо подумать, как быть с вами дальше.

Мы вышли из комнаты. Я снова заперла дверь, а Дитрих любезно подчистил следы моей магии. После чего мы тем же путем вернулись во флигель. Прошло уже часа три, а Ричарда или кого-то из инквизиции или мэрии так и не было. Дети разошлись по комнатам, а я с Мелли, Стефом и Эстер сидела на кухне.

— И что нам теперь делать? — Эстер смотрела на меня с какой-то затаённой надеждой.

— Подождём еще немного. Если никто не появится, возьму Мелли и съезжу в управление, а вы со Стефом присмотрите пока за остальными. Узнаю, что происходит, где Мэгги. А завтра схожу к мэру. Попробую уговорить его, чтобы дал вам разрешение пока пожить у меня, — я замолчала, а в голове текли мысли:

— Для начала надо забрать детей к себе. Поговорить с Ричардом. А там будет видно. Если удастся доказать, что Мэгги — мошенница, то оформить над ними опеку до совершеннолетия. Усыновить я их не могу. Я не замужем. А потом... Потом будем учиться магии. Выкупим этот дом. Попробуем его восстановить...

Глава 12

Хлопнула входная дверь, послышались шаги, и в кухню вошел Ричард.

— Как там Мэгги? Смотрю, совсем тебя замучила, — я с ехидной усмешкой посмотрела на него. Вид у Дика был уставший, а взгляд потускневший. Варден был чем-то обеспокоен.

— Целитель сделал все, что мог, но понадобится несколько дней, прежде чем она сможет нормально ходить. Ей нужен уход. Лазарета при лечебнице у нас нет, и там ее оставить было негде, так что мне пришлось отвести ее к себе. Я живу в ведомственной квартире.

— Как удобно! — фыркнула я, — решил подработать сиделкой? А почему не сюда?

Проигнорировав мой вопрос, Дик продолжил:

— Не язви, у остальных семьи, дети, а я живу один. Это не надолго, — он хотел было взять меня за руку, но наткнувшись на мой неодобрительный взгляд, отстранился. Нечего! Пусть вон Мэгги за ручку держит.

— Мне все равно, — я с деланым равнодушием отвернулась, — не понимаю, что мешало вернуть ее в приют!

Ричард вздохнул, но ничего не ответил, словно не услышал. А внутри меня уже противно скреблось беспокойство: "С ним что-то не так!"

— Вы решили, что будет с детьми?

— Пока нет. Шеф обещал отрядить кого-нибудь, чтобы присмотреть за ними.

Мне не нравился его равнодушный тон, его отсутствующий взгляд и измученный внешний вид. Мне вообще ничего не нравилось. Тревога, овладевшая мной, тут же смела всю мою ревность и неприступность. Спустив Мелли с колен, я развернулась к нему и сама дотронулась до его руки. Он как-то машинально сжал мои пальцы, и его взгляд потеплел.

— Послушай, тебе не кажется, что это все как-то странно? — я смотрела на него, — я, в том смысле, а вдруг это не несчастный случай?

— Это определённо не несчастный случай, это покушение на убийство. Я видел вспышку магии в момент ее падения.

— И ты оставишь детей в доме, где произошло преступление? — я сделала испуганные глаза, — а вдруг тот, кто это сделал, этот преступник нарочно избавился от Мэгги, чтобы добраться до детей?

— И что ты предлагаешь? — Ричард отпустил меня и сложил руки на груди. Нехороший жест. Он словно опять закрывается.

— Они могли бы пожить у меня. Все вместе. А вы пока проведёте расследование. Обследуете здесь все на предмет угрозы. У меня большой пустой дом. Места всем хватит. Есть две свободные спальни. Их можно было бы превратить в детские...

— Им понадобятся кровати, их вещи, игрушки, книги...

— А у нас ничего этого нет, — вмешался Стэфан, — ну кроме кроватей. Но мы можем поспать и на полу, лишь бы не оставаться здесь. Одним, — быстро добавил он и покосился на меня.

— Смотрю, вы уже все решили, — усмехнулся Ричард, — остальные согласны?

— Спроси сам. Эстер, милая, позови всех сюда.

Спустя десять минут Дик сдался на детские уговоры. Я принципиально молчала, чтобы не показывать свою заинтересованность. А еще через полчаса к дому подъехала подвода. Вместе с мальчиками, Ричард и кучер споро перетаскали кровати и постельные принадлежности, а я с девочками быстро собрала их нехитрый скраб.

Через час мы уже расставляли мебель в моем особняке. Девочкам выделили гостевую на втором этаже, поближе ко мне. Дику пришлось воспользоваться магией, чтобы поднять туда кровати. А мальчикам досталась гостевая на первом. Здесь все было проще, и мебель перенесли вручную. Пока мужчины занимались переноской тяжестей, я с девочками готовила ужин на всех. И поскольку я никак не рассчитывала на такое пополнение, и продукты закончились, то завтра нам предстоял поход на рынок. А еще нужно было сходить в швейную лавку, чтобы купить ткань и сделать детям приличную одежду.

— На что она вообще содержала детей, раз она не замужем и не работает? — возмущалась я, стараясь хоть как-то расшевелить Ричарда, снова впавшего в какую-то прострацию. После ужина мы сидели на кухне в компании Стэфа. Мне не хотелось отпускать Вардена в таком состоянии.

— Мэр ежемесячно выделял деньги из городского бюджета на нужды детей и на жалование для Мэгги. Она должна была, как и раньше, приглядывать за ними и учить их.

— А ты знал, что все дети — ее приемные? — я попыталась намекнуть, что Мэгги их всех обманула.

— С чего ты это взяла? — удивился Ричард и даже немного оживился.

— Они мне рассказали. Она собирала их по всей стране в течении года, а затем приехала сюда. И разыграла спектакль перед вашим мэром.

— Это как-то странно, — покачал головой Варден, а его взгляд снова потух, — какой в этом смысл?

— Дик, они все носители огненной магии. Я чувствую, — я решила зайти с другой стороны. Он же одарённый! Как он может этого не замечать!

— Огненная магия, ковен Феникса, бывший дом ковена, — я медленно перечисляла. Ну же Дик, включи мозг!

— Думаешь, она хотела собрать ковен? — в глазах Ричарда промелькнуло понимание, — значит, она тоже принадлежит к огненным ведьмам?

Да что с тобой не так! Первый раз вижу, чтобы Дик так тупил!

— Чары! — Дитрих сел на стол и подошел к инквизитору, внимательно разглядывая его. Ричард и вправду вел себя странно, как заторможенный. Ну или зачарованный. До сегодняшнего дня у меня не было ни малейшего представления, что такое чары. Я смотрела на него. Голубые глаза моего инквизитора были затуманены какой-то дымкой.

— Так, мне пора, — Дик попытался встать, но я удержала его, схватив за руку. Он раздражённо взглянул на меня.

— Погоди, — я сильнее сжала его руку, не зная, что предпринять. Казалось, он все глубже и глубже погружается в наваждение. И если он сейчас уйдёт, то, я почему-то была в этом уверена, мы больше не увидимся! Надо что-то делать!

— Снадобье, — Дитрих мотнул головой в сторону полки. Я взглянула на Ричарда, но он никак не отреагировал на восклицание феникса, глубоко задумавшись о чем-то.

— А давай я сделаю тебе чай, а потом пойдёшь, — я поднялась, привлекая его внимание.

— Ну хорошо, — он кивнул, а я улыбнулась. Все в рамках кодекса. На самом деле в крайних ситуациях кодекс позволял вмешиваться и без разрешения со стороны нуждающегося. Это как оказание первой помощи. Вы же не будете спрашивать у человека без сознания, нужна ему помощь или нет. И так понятно, что нужна. Вот и сейчас, мне было абсолютно понятно, что с моим инквизитором творится что-то неладное, только сам он этого не осознаёт. А следовательно нужно помочь ему избавиться от чар.

Я отошла к шкафчику и, спрятавшись за дверью, раскрыла гримуар на разделе "снадобья":

"Универсальный нейтрализатор любых видов чар и воздействий, включая любовное зелье, приворот и магию подчинения. Помогает быстро и безопасно снять воздействие. Можно пить в чистом виде или добавить в еду и напитки"

Дальше шел рецепт. Я порылась в полке. К счастью все нужные ингредиенты у меня были. Дитрих и Стэфан тем временем отвлекали Ричарда разговорами.

— Держи, — я поставила перед ним чашку со снадобьем и тарелку плюшек.

— А ты? — он недоверчиво посмотрел на меня.

— И я тоже буду, — я широко улыбнулась и налила вторую чашку, но из другого чайника. Надеюсь, он не заметил. Дик лишь кивнул.

Мы пили чай и молчали. От чашки Дика шел потрясающий аромат лесных трав и диких ягод. Он сделал несколько глотков и глубоко вздохнул, словно просыпаясь ото сна.

— Ани? — туманная дымка развеялась, и сейчас его голубые глаза смотрели на меня ясным и осмысленным взглядом.

— Очнулся! — Дитрих захлопал крыльями, а по его перьям пробежали искры, — сработало!

— Ну наконец-то, — я улыбнулась, — а говорил, что на инквизиторов чары не действуют.

— Приворотное зелье не действует, — поправил меня Дик, — а чары действуют на любого. Что со мной было?

— Понятия не имею. Но ты вел себя странно, не замечал очевидного и даже очень торопился к Мэгги.

— Мэгги? А что с ней?

— А ты не помнишь?

— Помню, как пришли в приют, она окликнула меня, подошла к лестнице и...— тут он запнулся и долго смотрел перед собой, пытаясь вспомнить, — кажется ей понадобилась помощь, я отвел ее в лечебницу... Как мы оказались у тебя дома?

— Мэгги упала с лестницы, сломала ногу, ты оказал ей первую помощь и отправился с ней в лечебницу, — принялась пересказывать ему события дня, Дик поражённо слушал меня, — а сейчас она у тебя дома, — подытожила я.

— В таком случае мне нельзя возвращаться, — нахмурился Варден.

— Бросишь даму в беде? — не удержавшись, съязвила я.

— С ней все в порядке, — отрезал он, — а вот если я сейчас сунусь туда без амулета, то завтра в местной газете ты увидишь заметку о нашей с ней помолвке.

— Как? — от его откровенности я потеряла дар речи.

— Вот так, — развел руками Дик, — я вспомнил. Она пыталась соблазнить меня, и мне каким-то чудом удалось уйти из дома, сославшись на детей. Словно что-то звало меня, требовало, чтобы я был с ними.

— Долг, — влез в наш разговор Дитрих.

— Да, долг, — кивнул Ричард, — чувство долга помогло мне уйти, но привязка осталась. Что это за снадобье? — он взглянул на свою кружку.

— Универсальный нейтрализатор, совершенно безопасен и не имеет побочных действий.

— Спасибо за помощь, Ани — он тепло улыбнулся и нежно прикоснулся к моей руке, лежащей на столе.

— И где ты будешь сегодня ночевать? — взглянула на него. Ему не стоит сегодня оставаться одному. Кто знает, какие еще козыри припрятаны в рукаве у этой мошенницы!

— Пойду в управление, переночую в своем кабинете. А утром вместе с Лайэном сходим ко мне и арестуем ее. Воздействие на человека запрещено законом.

— А может останешься с нами? — смутившись от собственной смелости, спросила я, — понимаешь, в доме дети и я, одна... А после всего этого... Мне страшно, Ричард. А вдруг что-то случится, а я не справлюсь? — запинаясь, попыталась оправдать в общем то неуместную, с точки зрения его морали, просьбу.

Он посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом, словно пытаясь уличить в чем-то:

— Ты уверена? А что скажут люди?

— А что они скажут? — я вспыхнула то ли от смущения, то ли от злости! Да в конце-то концов! У него дома — женщина, между прочим по документам замужняя. И это его совершенно не смущает!

— Во-первых здесь дети, двенадцать человек. Так что мы — не одни. И ты останешься не со мной, а с ними. Внизу есть еще одна гостевая, как раз рядом с комнатой для мальчиков. Я постелю тебе там, а сама буду с девочками наверху. Так мы сможем присмотреть за всеми сразу и не нарушить ваши дурацкие правила!

— Правила не дурацкие, — усмехнулся он.

— Дурацкие! Мы с тобой оба взрослые и можем сами принимать решения с кем и когда быть, и что делать. Без оглядки на чье-то мнение. Но если боишься, что на тебя будут косо смотреть, пожалуйста, дверь там, — я ткнула в сторону выхода, — увидимся утром!

— Ругаетесь, как будто вы женаты, — внезапно раздался голос Стэфана. Я и забыла, что мальчишка здесь.

— Стэф, иди пожалуйста спать, — я едва сдержалась, чтобы не сорваться, — нечего слушать взрослые разговоры!

— Да я просто чай пил, — фыркнул он.

— Да, да, так все и было. А теперь иди умываться и спать, — я строго посмотрела на него.

— А поцелуй? — в глазах паренька искрилось веселье. Я быстро подошла к нему и чмокнула его в лоб. Глаза Стэфа округлились, а сам он покраснел от смущения. Да, я знаю, что он имел ввиду наш поцелуй с Ричардом, но этого я себе позволить не могу, как бы мне не хотелось. У инквизитора и так слом шаблонов на фоне всего происходящего.

— Доволен? — я взъерошила ему волосы, — живо в кровать.

— Доброй ночи, Ани, — он окончательно смешался и быстро покинул кухню. Дитрих вылетел за ним. Я посмотрела им вслед и, повернувшись, оказалась в объятиях Ричарда.

— Ты знаешь, а он прав. Я тоже не усну без твоего поцелуя, — Дик сжал меня, не позволяя отстраниться, — к черту эти правила.

Он наклонился и осторожно коснулся моих губ, а я стояла, замерев, чтобы не спугнуть этот момент. Но вот поцелуй стал настойчивее, мои руки обхватили его шею, а по телу разлилось приятное тепло. Мы целовались, будучи не в силах оторваться друг от друга. За дверью послышался подозрительный шорох, раздался пронзительный крик Дитриха, смешки и топот убегающих детей.

— Они все видели, — Дик разорвал поцелуй и с улыбкой посмотрел на меня.

— Они никому не скажут, — я покраснела под его пристальным взглядом.

— Иди спать, Ани. Я сам постелю себе, — как-то тяжко вздохнул Варден.

Он проводил меня до лестницы и стоял внизу, пока я не поднялась наверх. Оглянувшись напоследок, увидела, как Дик прошел в сторону кухни. Я слышала хлопок двери. Похоже, кому-то надо подышать свежим воздухом.

Мне бы тоже не помешало. Хотелось спуститься к нему, сесть рядом на крыльцо, прижаться к его боку и просто молчать. Но сейчас ему лучше побыть одному. И мне тоже. Вздохнув, я прошла по коридору и заглянула к девочкам. В комнате было тихо, но я знала, что они не спят.

— Доброй ночи, дорогие, — я притворила дверь. И пошла к себе. Забравшись под одеяло, долго ворочалась и не могла уснуть. Внутри бушевал пожар неудовлетворённого желания, в голову лезли непристойные мысли и всякие страхи. И это у меня, человека, воспитанного в свободных нравах. Даже не представляю, какого сейчас Дику, с его-то нормами морали. В чем-то он прав, пока мы не можем их игнорировать. Нас и вправду не поймут. Или чего доброго примутся осуждать. А это может плохо отразиться на детях, за которых мы теперь несем ответственность. В этом мире все оказалось намного сложнее.

— Но мы справимся. Мы обязательно справимся. Вместе, — думала я, засыпая.

Ричард.

Проводив Ани до лестницы, я дождался, пока она поднимется наверх, а затем вышел из дома через заднюю дверь кухни и теперь сидел на крыльце, глядя в темноту ночи и все еще чувствуя на губах вкус нашего поцелуя. Захлестнувшее меня возбуждение давало о себе знать. В голове было пусто. Все тело горело огнем от страстного желания обладать ею.

— Дурацкие правила, — тихо прошептал я, понимая, что если бы не они, то...

— Женись, — резкий голос фамильяра прервал мои душевные терзания. Дитрих сидел на перилах.

— На Ани? — птиц кивнул. Глупый вопрос. О ком же еще может говорить феникс. Ну не о Мэгги же. А какова стерва! Похоже, она уже давно морочит мне голову! Внутри всколыхнулся гнев, и кулаки непроизвольно сжались от досады на самого себя. Как я мог не заметить ее происки? Инквизитор называется! Когда же это началось? Да считай с самого начала, как она только приехала в город! Но что толку теперь злится. Я взял себя в руки. Надо понять, как же так получилось. Я принялся вспоминать...

Впервые я столкнулся с ней в приемной у мэра, куда зашел по какому-то делу. Блеклая, ничем не примечательна. Я даже и внимания бы не обратил, если бы кто-то не сказал, что она взяла опеку над двенадцатью детьми, после того как их приют сгорел. Я тогда еще подумал, какое же большое должно быть у человека сердце, чтобы взвалить на себя такую ответственность. И тут же возникла мысль, что должен им помочь.

Уговорил шефа поговорить с мэром, чтобы детям нашли жилье. Сам помогал с ремонтом того флигеля, чтобы побыстрее. Навещал регулярно. Решал бытовые вопросы. Мэгги сразу положила на меня глаз и пыталась флиртовать со мной, но я все переводил в шутку, говоря, что еще не готов завести семью. Так продолжалось до последнего месяца. И я даже как-то уже привык к Мэгги, к ее серости и простоте. И в моей голове начали проскакивать мысли, что может это и есть моя судьба.

А потом я встретил мою ведьмочку. И меня захлестнуло новыми, яркими, еще неизведанными чувствами. Она целиком и полностью покорила меня. Своей непосредственностью, своей неправильностью. С ней все было не так. Не так, как я привык. С ней не было скучно. Она не переставала удивлять меня. По-взрослому серьезная и рассудительная, и вместе с тем по-детски наивная и такая искренняя. Ани ворвалась в мою жизнь, как глоток свежего ветра, разметав все наши замшелые устои. Как луч солнца, пробившийся сквозь туман серых будней. Огненная! Она очаровала меня, и я уже не представлял своей жизни без нее. И как не странно, она отвечала взаимностью. Но даже встретив Ани, я не забывал про воспитанников приюта, ведь они заменили мне семью. Для них я был кем-то вроде старшего брата. Взрослый и серьезный, но никогда не прочь подурачиться и принять участие в их шалостях. Я регулярно навещал их. Гулял с ними в парке. Приносил подарки. Рассказывал им про Ани. Делился с ними своими планами на будущее. А они наперебой давали мне советы. Она бы точно понравилась им. Мэгги слышала наши разговоры, но не подавала виду, что это как-то задевает ее. И, видимо, поняв, что ее женские ухищрения больше не работают, решила действовать. А чтоб наверняка привязать меня к себе, попыталась очаровать в прямом смысле, использовав магию.

Как же она это осуществила? По документам она не владеет силой, да и дара я в ней не видел, а тут явно были наложены чары. Хорошо, хоть Ани смогла это разглядеть! Я ведь почти был у Мэгги на крючке. Вернись я сегодня домой, и она точно бы не упустила свой шанс женить меня на себе.

— Как она это сделала? — я размышлял вслух, — зелья на меня не действуют, а чтобы наложить чары нужно владеть силой, которой у Мэгги нет...

— Дети! — подсказал феникс, сидевший рядом. Да, скорее всего она использовала силу детей, чтобы наложить чары. И ведь смогла их уговорить. Возможно, даже запугала тем, что я брошу их ради Ани. Когда это могло произойти? Я принялся вспоминать, когда последний раз был в приюте. Кажется, заходил на днях, аккурат перед праздником осени. Мы еще долго беседовали с ней, стоя на крыльце, а она так призывно смотрела на меня. Мне тогда послышалась странная возня и шепот в холле. Я думал, ребята, по своему обыкновению подглядывают за нами. И именно в тот момент у меня возникла навязчивая мысль бросить службу. Устроиться куда-нибудь нотариусом и жениться на Мэгги, поселиться с ними в приюте и заботиться о детях, ну и о ней, разумеется. Правда, следующая же встреча с Ани развеяла это наваждение. Но тянущее ощущение где-то в груди осталось. Вот только тянуло меня не к Мэгги, а к детям. Сейчас я это отчётливо понимал.

— Заклинание легло неправильно, — ухмыльнулся я. Точнее как раз правильно. Оно привязало меня к тем, кто его накладывал, к воспитанникам приюта.

И на ярмарке я обратил внимание именно на Мелли, хотя и видел в толпе Мэгги, стреляющую глазками в мою сторону. Ани как раз отошла к палатке, рассматривая сувениры. А потом ливанул дождь, и мы побежали в таверну, где я снова увидел Мелли, и в душе что-то шевельнулось. Мне непреодолимо захотелось познакомить ее с Ани. А осенний костер стал прекрасным поводом! И моя ведьмочка не только выполнила просьбу Мелли, она безошибочно рассмотрела в ней дар, которого я почему-то не заметил. Почему? Неужели чары Мэгги настолько затуманили мне разум? Или на детях был наложен морок?

А потом Ани начала расспрашивать меня про приют, окончательно убедив меня в том, что ее стоит познакомить с моими маленькими друзьями. И я решил отвести ее туда. Я радовался, что она сама предложила эту затею и даже купила им разных вкусняшек. Так и представлял ее во главе стола в кругу воспитанников приюта. Именно так, как видел ее сегодня вечером за общим столом, когда она, держа на коленях малышку Мелли, шутя, руководила всей этой компанией. Но я не смог насладиться этим зрелищем, мне мерещилась Мэгги...

За забором послышался шорох. Феникс встрепенулся и, засветившись ярче солнца, ринулся на звук. Раздалась отборная брань, пронзительный крик птицы и следом топот убегающего человека.

— Вор! Артефакт! — Дитрих опустился на перила и взъерошил перья.

— Думаешь, хотели украсть артефакт ковена? — я взглянул на него.

— Именно! — феникс хитро посмотрел на меня, — поможешь?

— Помогу, — я поднялся, — веди!

Глава 13

Ани

Проснувшись утром, я долго смотрела в потолок, думая, как же мне теперь вести себя с Ричардом. До вчерашнего вечера он не позволял себе ничего подобного даже ввиде намеков. Я списывала это на наше непродолжительное знакомство, на строгое вопитание, на местные традиции, на его контракт, да на что угодно! Лишь бы не допускать в себе мысли, что на самом деле я ему безразлична, и он возится со мной, только потому что так велит ему долг инквизитора! Ричард был крайне сдержан в словах и в действиях. И хотя пару раз он позволял себе некоторые вольности ввиде обнимашек, между нами все еще сохранялась какая-то отстранённость.

Но вчера лед вроде как тронулся! Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки от воспоминаний о его внезапном и очень страстном поцелуе, а перед глазами стоял его горящий, полный желания взгляд, которым он провожал меня, пока я поднималась по лестнице. Хотя может это ничего не значит? Просто его очередное помутнение рассудка на фоне всего произошедшего. Ну не сдержался! С кем не бывает! Мне было страшно. Страшно выйти из комнаты, страшно спуститься вниз и столкнуться с его равнодушием. Было страшно осознать, что наш вчерашний поцелуй — это не более чем странный порыв под воздействием обстоятельств.

Поэтому я не спешила. Встала. Приняла душ. Помыла и просушила волосы. Выбрала и надела платье, максимально скромное и закрытое, чтобы не травмировать тонкую душевную натуру нашего инквизитора и не провоцировать его лишний раз. Хотелось-то другого и, я уверена, что дети меня бы поддержали, но вот Ричард ... Причесавшись и нанеся легкий макияж, я собралась с мыслями и всё-таки рискнула спуститься вниз.

На кухне раздавались громкиие голоса. Я осторожно заглянула туда. Картина маслом! Ричард в моем переднике стоял у плиты и жарил палашки. Это такое местное блюдо, что-то среднее между оладьями и блинами. Такие маленькие толстенькие блинчики. Особенно вкусно их есть с ягодным джемом или медом. Я тоже умею их готовить. Госпожа Крокс поделилась со мной этим рецептом и научила, как их печь. Дети уже сидели вокруг накрытого стола, с нетерпением ожидая угощения. Рядом на плите кипел чайник.

— Доброе утро, — я вошла в кухню.

— Доброе утро, Ани, — нестройным хором ответили мне наши подопечные.

— Привет, милая, — отозвался мой инквизитор, не отвлекаясь от готовки. Он ловко переложил очередной блинчик в весьма высокую стопку, — как спалось?

— Нормально, — я в недоумении опустилась на стул во главе стола.

Что происходит? У меня глюки? Это что за представление? Нет, не спорю, Дик в роли отца семейства смотрится замечательно! Он, что, решил, что раз поцеловал меня, то все?! Обязан жениться?! Вместе до гроба, дураки — оба?! Нет, так не пойдёт! Мне не нужна благотворительность. Я хочу от него настоящих чувств! Реальных! А не театральную постановку на тему "Мы — вместе, потому что у нас дети." Тем более что дети — не наши, и уже вполне взрослые, чтобы понимать, что происходит. Ну кроме Мелли. Но она еще слишком мала.

Ричард закончил с блинчиками, снял передник и поставил блюдо на стол:

— Налетайте! С пылу, с жару! Кому джем? — он не обращал на меня никакого внимания, давая мне время прийти в себя. Лишь поставил передо мной пустую тарелку. И тут же принялся заваривать чай. Я удивлённо хлопала глазами. Это все выбило меня из колеи. Я ожидала, чего угодно, с его стороны, но не этого. Ребятня шустро расхватала блинчики, так что мне едва удалось урвать парочку, и то благодаря Мелли, которая увидев меня, тут же залезла мне на колени. Держа ее на руках, я почувствовала себя более уверенно и, хотя это и странно звучит, в некоторой безопасности. Потому как загадочные взгляды Ричарда, сидевшего на другом конце стола, намекали, что это только начало.

— А как же правила? Ты же мне сам вчера задвигал про правила! А сегодня что случилось? — в голове был полнейший кавардак и хотелось, чтобы эта идилия длилась подольше.

Однако стоило завтраку закончится, как Стэф и Эстер, под разными предлогами выпроводили всех с кухни. Я видела их понимающие и одобрительные взгляды, краснея от собственных мыслей. Мы остались вдвоем. Так понимаю, нам сейчас предстоят объяснения. Весьма откровенные объяснения!

— Ты почти ничего не съела, — Ричард кивнул на мою тарелку, — не понравилось?

— Нет, что ты! Все прекрасно и очень вкусно. Впервые вижу мужчину, способного приготовить завтрак на такую ораву детей!

— Это было не сложно, — пожал плечами Дик, — просто в буфете я не нашел ничего другого, кроме бутылки молока и пачки масла. Это определило выбор блюда. Тебя это смущает? За деньги не волнуйся. Я все оплачу!

— Ричард, при чем тут деньги? — я укоризненно посмотрела на него.

— Извини, — улыбнулся он, собирая со стола грязную посуду, — я не в курсе, как там у вас принято ухаживать за девушками! У нас мужчина, если хочет показать серьёзность своих намерений, пытается максимально обеспечить свою возлюбленную (я сейчас не ослышалась?!) и продемонстрировать ее семье, что он достоин ее. Так вот, дети и Дитрих одобрили мою кандидатуру. Теперь дело за тобой, — он сложил все в раковину и повернулся ко мне.

— Мое мнение будет учитываться? — ехидно спросила я. Он, что, сейчас сделал мне предложение? Но мы же знакомы всего месяц! Нет, я так не могу!

— Конечно, — Дик кивнул, — но мне хочется верить, что между нами все серьёзно.

Он подошел ко мне и наклонившись, поцеловал меня в губы. За спиной послышался восхищенный шепот. Похоже, подглядывают они все вместе.

— Прочь! — донеслось из гостиной. Это Дитрих! Дверь на кухню закрылась.

Я попыталась отстраниться, и Дик с сожалением разорвал поцелуй.

— Что не так? — кто-то читает меня как открытую книгу!

— Все! — так мне срочно нужна пауза! Иначе я сейчас сама потащу его в спальню, а потом в местный ЗАГС! И плевать на общественное мнение! — как там Мэгги?

— Тебя что интересует, — равнодушно спросил Ричард, — ее здоровье, ее местонахождение или ее наказание?

— Наказание?

— Мэгги арестована. За подделку документов — ее брачный договор оказался фальшивкой, мошенничество, бродяжничество и вовлеченние несовершеннолетних в преступную деятельность. Также ей предъявили обвинение в злоупотреблении магией и использовании запрещённых заклинаний, с целью умышленного причинения вреда. Думаю, та ловушка на лестнице предназначалась для меня.

Я утром сходил к шефу и все ему рассказал. Он выписал ордер, и через час Мэгги задержали. На квартире. Она не смогла выбраться, хотя и пыталась. Она будет содержаться под стражей, пока идет следствие. Потом ее отправят в столицу, чтобы судить за ее преступления. Сейчас следователь работает в особняке, собирает доказательства. Так что дети не могут вернуться туда.

Но поскольку ты любезно согласилась приютить их, то пока они поживут здесь. А я буду за вами присматривать. И не только как ответственный инквизитор. Я рассчитываю на большее, Ани, — он ласково коснулся моей щеки, не давая мне отвернуться, — и я привык добиваться своего.

Внутри меня все ликовало! С одной стороны хотелось броситься ему на шею и сказать, нет прокричать, что я согласна! Но с другой стороны, мною овладел какой-то страх. У меня ведь никогда не было серьёзных отношений. Те, что были, не в счет. Одногруппник из универа. Там и отношений-то не было. Повстречались немного и разошлись. А Ричард... Ричард старше меня, намного. У него другие представления обо всем об этом. А вдруг он разочаруется? И что тогда? А вдруг я разочаруюсь?

— Но как же... Мы же... — я смутилась и покраснела.

— Вот поэтому мы не будем спешить, — опять прочитав мои мысли, он удержал меня за подбородок, — нам нужно как следует узнать друг друга, и только потом прийти к этому важному решению. Хотя мне и так все понятно... — он снова поцеловал меня глубоким страстным поцелуем, — и я готов жениться на тебе хоть сейчас, но я вижу твои сомнения, поэтому буду ждать столько, сколько скажешь, — закончил он фразу.

— А как же дети? — я смотрела в его глаза и тонула в них.

— А дети теперь будут под твоей опекой, раз уж ты — глава ковена.

— Что? — моему изумлению не было предела.

— А как ты хотела? — усмехнулся он, — ты пробудила в них силы и теперь несёшь за них ответственность. И поскольку ты — совершеннолетняя, то отказаться ты не можешь. Согласно ведьмовскому кодексу ведьма, раскрывшая силу в другом одаренном, несет за него полную ответственность, пока он не научится пользоваться этой силой. Я провел небольшой тест, ничего сложного, просто зажечь свечу. Так вот каждый из детей, включая Мелли, смог это сделать. Все они, как один утверждают, что до встречи с тобой так не умели. И теперь ты обязана их обучать пользованию силой.

— Я согласна, — я притянула его к себе, и мы снова забыли про все и вся, наслаждаясь моментом.

Весь оставшийся день ушел на то, чтобы поудобнее разместить детей. Вчера это делали впопыхах. Но теперь, когда все перешло в официальные рамки, следовало уделить этому больше внимания. В обеих спальнях сделали перестановку. Убрали лишнюю мебель. Немножко подновили краску на стенах и провели влажную уборку. Естественно, все это делалось магией под бурные восторги наших подопечных.

Затем, в сопровождении Дитриха и прихватив с собой Мелли, Стэфа и Эстер, я отправилась на рынок. Остальные остались дома под присмотром Дика, которому в управлении на пару дней дали отгул, чтобы помочь мне с детьми. Нам были нужны продукты хотя бы на неделю. Перед этим пришлось заглянуть к Хазелю, чтобы обменять золотые на серебро.

Гном был очень удивлён таким изменениям, но особо расспрашивать не стал, а просто выдал мне требуемую сумму.

На рынке мы столкнулись с мэром, господином Бронксом. И я не преминула поинтересоваться, где, когда и в каких размерах могу получать выплаты на детей и какие у меня есть привелегии. А что? Мэгги два года платил? А я чем хуже? Дети никуда не делись, и по-прежнему хотят кушать.

Мэр помялся, видимо, не ожидал от меня такой прыти, но потом велел приходить в мэрию каждое второе число месяца за пособием. Из льгот мне полагалось освобождение от налогов на особняк и землю, на период проживания там сирот.

Закупив все необходимое и даже больше, торговцы были крайне любезны, и мне даже удалось договориться о ежедневной доставке хлеба, молока и яиц, я отправила старших с покупками домой. А сама вместе с Мелли, малышка наотрез отказалась расставаться со мной, отправилась в швейную лавку. Там мы купили новых тканей, чтобы обновить детский гардероб, и все необходимое для изготовления одежды. Пришлось даже нанять экипаж, чтобы увезти наши покупки. Печатью переноса я пока не владела, да к тому же, думаю, мне все равно не хватило бы сил.

Дома нас ждал обед, после которого я, наконец, смогла осуществить задуманное и с удовольствием погрузилась в творчество. К концу дня, исчерпав резерв, я просто валилась с ног. Зато мои воспитанники получили новые наряды. Девочкам я сделала по паре домашних платьев и для каждой изготовила выходной костюм, состоящий из юбки, блузки, пиджака и теплого плаща, все-таки на улице была уже осень. Обувь пока просто подновили, а белье и чулки купили готовые в той же лавке. Мальчикам тоже справила обновки — теплые штаны, рубашки и сюртуки.

— Тебе самой еще нужно учиться, — ворчал Дик, помогая мне спуститься к ужину. Готовил сегодня он, а я не переставала удивляться талантам мужчины. Пока я была занята, он сумел организовать детей. Все вместе они закончили уборку особняка, подлатали кое-что, навели порядок на заднем дворе и нарубили дров, чтоб ребята могли разжечь камин или плиту без нашей помощи.

С появлением детей старый особняк ожил и словно воспрял духом. Теперь его оглашал громкий гам голосов, веселая толкотня возле уборных по утрам, радостная возня на кухне и в гостиной. Юных постояльцев теперь можно было встретить в любом уголке. Стэф и Винсент облюбовали библиотеку, в которой могли сидеть часами, жадно поглощая мудрость древних фолиантов. Винсента вообще было невозможно вытащить оттуда, поэтому его назначили ответственным за наше хранилище знаний. И он с большим рвением занялся ревизией и описью всех имеющихся книг.

Хельга много времени проводила в саду, методично расчищая его от сорняков. В этом ей помогали Рик и Арчи, как самые младшие из мальчишек. Итен и Норд, им было по четырнадцать, постоянно что-то мастерили в сарае сами или под присмотром Ричарда, которому определённо доставляло удовольствие возиться с детьми. Мелли, Грета и Фреди, которые были помладше, хвостом ходили за мной, активно принимая участие в готовке и уборке.

Со временем, а точнее к концу первой недели у каждого появились свои обязанности. Теперь Стэф, как самый старший из ребят, отвечал за мальчишек. Он следил, чтобы в их комнате был порядок и все выглядели аккуратно и опрятно. Так же он взял на себя ответственность за обеспечение нас топливом.

Дик научил его нескольким заклинаниям по рубке дров и перемещению тяжестей, чтобы я не оставалась без мужской поддержки, пока сам Дик был на службе. Под предлогом присмотра за детьми и мной, Варден практически поселился у нас. Нет, официально он по-прежнему занимал ведомственное жильё. Вот только все свое свободное время и все ночи проводил с нами.

Эстер курировала девочек. Также в ее обязанности входило следить за чистотой в доме и привлекать к этому остальных по мере необходимости.

Жанни теперь занималась нашей одеждой. Девочка пришла в восторг, увидев, как кусок ткани превращается в готовую вещь. Я научила ее заклинаниям чистки и починки, так что теперь вся одежда и обувь были в порядке. А еще у Итена получилось сделать для нее небольшую деревянную модель человечка, чтобы девочка могла экспериментировать с изготовлением вещей. На полноценную вещь ей пока не хватало резерва, и первая же попытка лишила ее возможности пользоваться силой почти на сутки. Я долго утешала ее, объясняя, что это не страшно, и магия вернется. А вот с кукольными вещами дело пошло. К тому же это была хорошая тренировка в точности и умении правильно распределить силу.

Хельга стала ответственной за сад и заготовку ингредиентов для снадобий. В библиотеке Винс нашел ей несколько справочников по растениям, руководство по заготовке сырья и учебник по зельеварению. Я этим всем не заморачивалась, просто покупая нужные мне ингредиенты, когда запасы Матильды кончались. Но Хельге это все было крайне интересно, поэтому она с энтузиазмом взялась расчищать сад, чтобы будущей весной разбить там аптекарский огородик и выращивать нужные нам растения. Компанию ей составляли Рик и Арчи.

За мелкий ремонт теперь отвечали Итен и Норд. Итен прекрасно разбирался во всех устройствах и механизмах. Ему ничего не стоило починить сломанный светильник или кран, наладить подачу воды или смастерить какую-нибудь забавную самодвижущуюся механическую игрушку на магическом кристалле. У Норда же хорошо получалось работать с самим материалом. Он интуитивно чувствовал структуру и мог легко изменять его свойства. Благодаря ему деревянная фигурка Жанни обрела подвижность и теперь могла менять позы, что привело девочку в неописуемый восторг.

Я по-прежнему занималась готовкой, закупкой продуктов и ведением хозяйства. По выходным готовил Ричард, или мы все вместе шли в таверну, где за нами закрепили самый большой из столов, чтобы наша дружная компания могла с комфортом разместиться.

Глава 14

Честно говоря, особняк Матильды оказался нам маловат. Не представляю, как они все жили в том флигеле, который был почти в два раза меньше. Нам физически не хватало места в доме. Жанни хотела отдельную швейную комнату, пришлось выделить ей место в рабочей комнате Матильды. Хельге понадобилась лаборатория, в которую превратили уголок на кухне, слегка переставив мебель. Итену и Норду была нужна мастерская, под которую переделали наш сарай для дров, а сами дрова теперь перекочевали ближе к крыльцу. Для Рика и Арчи Ричард с помощью старших мальчиков соорудил домик на дереве, где ребята устроили себе наблюдательный пункт.

А еще нам требовался учебный класс, чтобы дети могли заниматься. Оказалось, что школу они не посещали, а их образованием Мэгги не занималась. И если старшие хотя бы умели читать и писать, то вот у младших даже с этим были проблемы.

Роль учителя взял на себя Ричард. Я была не местной. И несмотря на то, что я прекрасно понимала язык и говорила на нем, а чтение и письмо проблем не вызвали, научить их этому я не могла. У меня все происходило само собой. Я приобрела этот навык в своём мире, а здесь он просто подстроился под новые условия. Я не читала слова по буквам, а воспринимала их целиком. А при написании просто делала это, не задумываясь. Так что мне и самой нужно было этому учиться.

В этом году в школу мы их отправить уже не могли. Да и потом семерым из них уже было поздно. Им впору было готовиться к поступлению в ремесленное училище или академию. А младших было решено отдать на будущий год. И пока есть время, подтянуть по программе, чтобы ребятам было легче.

Поэтому каждый вечер, если Дик возвращался с работы не очень поздно, мы собирались в библиотеке, где оборудовали подобие учебного класса, и мой инквизитор преподавал нам азы грамотности, письма и счета. А также местные историю и географию. Я занималась вместе со всеми, что поначалу удивляло детей, но потом все привыкли.

А после ужина я запиралась в кабинете, чтобы свести дебет с кредитом. Несмотря на выплаты от города, жалование Дика и помощь горожан, деньги утекали, как вода сквозь пальцы. И я всерьёз задумалась о том, что мне нужно как-то начать зарабатывать, потому что запасы Матильды не бесконечны.

К тому же мне хотелось выкупить и отремонтировать старый дом ковена, который после смерти отца Розалинды, моего прапрадеда, отошел городу. А поскольку я не могла доказать, что являюсь наследницей рода, то и возвращать просто так мне его никто не собирался. Мэр не терял надежды продать этот дом и землю и ежегодно проводил аукцион. Правда, желающих пока не находилось. И я тешила себя надеждой, что будущей весной смогу выкупить его. Если, конечно, у меня будут деньги.

А еще нужно было подумать об образовании для старших. Через два года Стэфану и Эстер надо будет поступать, а образование здесь не бесплатное, даже для одарённых. Есть вариант с субсидиями, но это контракт на двадцать лет службы на благо страны, что совершенно не устраивало независимого и свободолюбивого Стэфа. Да и для Эстер это не подходит. Тогда девочка не сможет выйти замуж и завести семью, пока не отработает свое обучение. А тратить на службу лучшие годы — ну это, знаете, такое.

Так что помимо денег на выкуп и ремонт дома, мне нужны были средства, чтобы отправить их учиться. Правда, про все эти планы я пока молчала. Не касались мы пока и наших отношений с Диком. У нас просто не было на это времени. За прошедшие пару недель мы ни разу не оставались наедине. Поглощенные заботами о детях, мы даже как-то отдалились.

Мне приходилось двадцать четыре на семь следить за детьми, чьи магические способности, словно почуяв волю, расцветали буйным цветом, периодически приводя к различным проблемам, ввиде сожжённой мебели, сгоревшей одежды и потасовок с использованием огненных шаров или внезапных возгораний. Плюс подростковый возраст половины из них не давал расслабляться. Особенно много неприятностей в этом плане доставлял Стэф. У парня были трудности с самоконтролем и вспыльчивый характер вкупе с сильной огненной магией. Все это представляло потенциальную угрозу. Пока что мне удавалось сдерживать его порывы, но я со страхом думала, что будет дальше.

Дик же стал меньше бывать дома. Он брал дополнительные дежурства, иногда ночные. За это хорошо доплачивали. И это опять-таки тревожило меня. В конце концов мне нужен он сам, а не его деньги. А свой единственный выходной он полностью посвящал детям. Ребята тянулись к нему, и он не мог отказать им в общении. А мне начинало казаться, что я вроде как и не при делах. И даже если я вдруг сейчас исчезну, для него ничего особо не изменится. Ревновать Ричарда к ребятам было совершенно дико, но к концу второй недели у меня все чаще стали проскакивать подобные мысли.

Кульминацией всего стал вечерний скандал, давший нам обоим понять, что так мы быстро перегорим.

В тот вечер Дик пришел уставший, я замоталась с домашними проблемами, и настроение у обоих было отвратительное, но каждый старался не показывать этого при детях, которые сейчас сидели с нами за одним столом.

Началось все с капризов Мелли, которая отказывалась есть. Девочке нездоровилось. Она весь день жаловалась на недомогание и совершенно не хотела оставаться одна или с другими детьми. Поэтому ужин сегодня был скромным и простым, что вызвало общее неудовольствие.

— А где салат? — Стэф ковырял вилкой в жаркое. Я знаю, что он любит свежие овощи, но запасы кончились. Дик задержался на работе, а я не смогла сходить на рынок из-за Мелли. Посылать детей через полгорода одних я опасалась.

— Прости, но сегодня придется обойтись без салата, — хмуро ответила я, меня беспокоило состояние Мелли. Кажется, у малышки был жар, — завтра у Ричарда выходной, и вы сможете прогуляться до рынка.

— Завтра у меня дежурство. Отправь Стэфа и Эстер, — в голосе Дика было раздражение. Что-то случилось на службе. Но он ничего не расскажет. Как всегда!

— Одних? На рынок?

— А что такого? Они знают город. И их все знают. Не вижу проблемы, — он взглянул на меня.

— Зато Ани видит, — Стэф подлил масла в огонь, — я предлагал ей сходить за покупками, но она не позволила. Видите ли, мы недостаточно взрослые!

— Ты сам не захотел идти вместе с Дитрихом. А без него я тебя к Аккеру не пущу! — я посмотрела на него.

— Ты снова собиралась менять деньги?

— И что? Я не могу платить золотом. Придется. Магкристалл в библиотеке израсходовался, да и в других комнатах надо бы заменить. А это недёшево. И потом Мелли...

— Мелли, Мелли! — перебил меня Стэф, — только и слышу про эту девчонку! Как будто других не существует!

— Стэф, перестань! — вмешалась Эстер, — ты говоришь чушь! Ани заботиться обо всех!

Парень угрюмо замолчал.

— Что с Мелли? — Ричард строго посмотрел на меня.

— У нее жар, ей нездоровится. Я хотела завтра отвести ее в лечебницу.

— Почему сегодня не сходили?

— Тебя не было! А я не знаю, где она находится! Дети тоже не в курсе! Госпожа Блюмен уехала погостить к родным. Мне не у кого было спросить. Я ждала тебя!

— Можно было просто нанять извозчика! Вас бы отвезли! Это не так дорого, — Дик вздохнул, — Ани, ты должна быть более самостоятельной, я не могу все время быть рядом!

На этих словах меня сорвало!

— Быть рядом? Да я тебя за эту неделю и не видела! Пропадаешь целыми днями на службе! Занятия с детьми забросил! А у Рика со счетом проблемы. Он не понимает! И я объяснить не могу! А Арчи сегодня чуть с дерева не свалился. Хорошо Итен рядом был! Там лестница расшаталась! Фредди и Грета расшалились и чуть не подожгли дом! Опять! Благо, Дитрих вовремя заметил! А про себя я вообще молчу! — на глазах выступили слёзы. Обстановка накалилась до предела. Дети, чувствуя это, притихли, и даже Стэф молча уткнулся в тарелку.

— Мы можем выяснять отношения не при них? — Дик обвел всех собравшихся взглядом.

— Нам нечего выяснять. У нас нет отношений. Эстер, проследи, чтобы все поели и убрали за собой. Пойду, уложу Мелли, — я тяжело вздохнула и вышла из кухни, держа на руках куксящуюся девочку.

Дождавшись, пока она уснёт, я спустилась в кухню. Надо было приготовить жаропонижающее. Дик был там. Я молча прошла к лабораторному столу и, открыв гримуар, принялась составлять снадобье.

— Дело совсем плохо? — тихо спросил Ричард.

— Нет, просто небольшая лихорадка. Скорее всего на фоне развития дара. Эстер сказала, что так бывает. Других симптомов пока нет. Но завтра ее всё-таки надо показать лекарю или целителю на всякий случай, — я стояла к нему спиной. Лекарство было готово. Но я не могла заставить себя обернуться. Мне было обидно после его слов. Да, я понимаю, что он тоже устает. Он много работает, слишком много. Это неправильно. Я тоже не уделяю ему внимания. С этим нужно что-то делать. Мы слишком увлеклись. Тихие шаги и его руки обняли меня.

— Прости, — Дик уткнулся лицом в мою макушку, — не знаю, что на меня нашло. Конечно, ты не виновата. Ты и сама еще почти ребенок, а тебе приходится заботиться о других.

— Я — не ребенок, я — взрослая женщина, просто мне не хватает опыта, — я повернулась к нему и в свою очередь обняла его, — и поверь, я очень ценю твою помощь. Я... Просто, я устала, растерялась. Ты прав. Мне нужно больше доверять им. Но ты же видишь, какой Стэф! А вдруг его кто-то заденет, и он сорвётся! Использует магию! Навредит кому-то! Это же исправительные работы! Это сломает его жизнь!

— Ну, не надо сгущать краски, не все так плохо. Да, Стэфу надо научиться себя контролировать. Я тут подумал, что если пристроить его к нам в управление, на должность посыльного. Пусть привыкает к ответственности. Если ему понравится, то можно будет отдать его на боевой факультет в академию. Я навёл справки. Там есть места со стипендией, для сирот, таких как он.

В управлении он будет под присмотром. Тебе не придется волноваться за него. И потом ему будут платить жалование, это дополнительные деньги. Тогда я бы смог работать меньше и больше проводить времени с тобой, что скажешь? — он ласково коснулся моей щеки, а я подняла на него глаза. Ну как можно на него сердится?

— Прости, я сорвалась...

— Не будем об этом. Я не сержусь, — он взглянул на стоящую на столе миску с порошком, — давай ты сейчас проверишь Мелли и расскажешь Эстер, что делать, если лихорадка усилится, а потом мы сходим прогуляемся. Еще не поздно. Дитрих проследит, чтобы они ничего не спалили. Тебе нужно отвлечься. Да и мне тоже, — по его лицу пробежала тень, но тут же исчезла, и он улыбнулся.

Это был чудесный вечер. Солнце уже село, а закатное небо, подсвеченное последними лучами переливалось всеми оттенками от нежно-розового до темно-фиолетового. Мы не спеша шли по улице. Я держала Ричарда под руку и просто молчала, прижавшись к нему. Дик тоже ничего не говорил. По дороге мы заглянули в кафе и взяли пару стаканчиков безалкогольного глинтвейна на вынос, а затем устроились на лавочке в небольшом скверике.

— Никогда не думала, что большая семья — это так сложно, — я облокотилась на спинку, — у меня не было никого кроме бабушки и прабабушки, и когда я была маленькой, то мечтала, что у меня будет много детей.

— Жалеешь, что ввязалась в это? — Дик приобнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Нет, вовсе нет, просто все оказалось намного сложнее, чем мне представлялось. Мне казалось, что в семье все стараются помогать друг другу, поддерживают и никогда не ссорятся. Наивная...

— Трудность не в количестве детей и не в их ссорах, это временное явление. Трудность заключается в том, что они свалились на тебя все разом, уже будучи большими. Ты не воспитывала каждого из них с рождения, не знаешь их особенности, их проблемы и страхи, их мечты и чаяния. И естественно вам приходиться приспосабливаться друг к другу. И им тоже. А они все-таки еще дети и многого не понимают, а со многим не могут согласится. Но они стараются, как и ты. Вы — все молодцы, и я очень вами горжусь, — его губы нежно коснулись моего лба.

— А я горжусь тобой, — я обняла его за талию, — взвалить на себя такую ношу не всякий способен. Зачем тебе это, Ричард? — я посмотрела на него, — ты — молодой, перспективный. Когда закончится контракт, ты можешь вернуться в столицу, устроится на хорошую должность...

— Потому что я люблю тебя, Ани. И хочу, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. И когда ты будешь готова, мы поженимся. Оформим опеку над старшими. Усыновим младших и будем жить, как одна большая семья.

Я замерла. Это прозвучало так просто, так буднично. Безо всякого пафоса. Он не спрашивал, а утверждал. Просто констатируя давно свершившийся факт. И для него в этом не было противоречий. Он уже давно все решил для себя. И для меня тоже. И самое интересное, что и у меня это не вызвало никакого раздражения или сопротивления. Наоборот внутри поднималась тихая радость и благодарность к нему. За то, что он просто есть. И готов помогать.

— Я тоже люблю тебя, Ричард. И я согласна стать твоей женой, — в это мгновение его объятия стали крепче. Я подняла на него глаза. Наши губы встретились, подтверждая все, что мы хотели сказать, но не успели, охваченные желанием.

— Пойдём, — он оторвался от меня и помог мне встать, — здесь недалеко, — он не стал ничего объяснять, а я просто шла с ним, без разницы куда.

— Заходи, — Ричард открыл ключом дверь и пропустил меня вперёд. Магсветильник вспыхнул от тихого щелчка и озарил маленькую прихожую, за которой виднелась небольшая гостиная, а направо крошечная кухонька. Дик помог мне снять плащ и провел меня внутрь.

— Это твоя квартира? — я огляделась и улыбнулась своим мыслям. Мы напоминали двух студентов, которые сбежали с уроков, чтобы провести время вдвоем.

— Да, моя берлога, — усмехнулся он, — располагайся. Чай будешь?

— Давай, — мне и вправду нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после его слов. Пока Дик готовил нам чай, я осмотрелась. Маленькая квартирка из двух комнатушек: спальня и гостиная, а еще кухня, прихожая и уборная. Идеальный порядок, казенная мебель с инвентарными номерами, парочка карточек с портретами. На одном улыбающаяся женщина и статный мужчина, чем-то напоминающий Ричарда. Скорее всего родители. А на втором — молодая девушка.

— Это моя сестра, старшая. Ей здесь всего шестнадцать, — я оглянулась. Ричард расставлял на столике чашки и сладости, — она уже давно замужем и живёт в столице со своей семьёй.

— А родители?

— И родители живут в столице. У отца свое дело. Нотариальная контора.

— А они не будут против? — я испуганно посмотрела на него.

— Понятия не имею, — улыбнулся Ричард, — я не планировал спрашивать их согласия. Это моя жизнь, Ани, и я буду поступать так, как считаю нужным.

— Но это же твоя семья. Они должны знать.

— А я не сказал, что не сообщу им. Я даже планирую пригласить их на нашу свадьбу, если ты не против.

— Я — только за, — я улыбнулась, — но мне казалось, что у вас тут принято советоваться с семьей в таких важных вопросах.

— Вообще-то принято, — усмехнулся Ричард, и жестом пригласил меня к столу, — но с тех пор как отец лишил меня наследства, я могу делать все, что захочу, не ставя его в известность.

— Вы в ссоре?

— Были, когда я против его воли стал инквизитором и уехал сюда. Но мы давно помирились. Правда, своего решения он не изменил. Так что теперь он не может мне указывать.

— Ну, судя по всему, у него и раньше это не получалось, — рассмеялась я, а Ричард улыбнулся. Мы пили чай. Он рассказывал мне про свою семью. Про учёбу в академии. Про первые годы службы. А потом я просто забралась к нему на колени, и мы целовались. Целовались, забыв обо всем. В какой-то момент моя рука скользнула по его груди, и я принялась расстёгивать пуговицы его рубашки.

— Ты уверена, что хочешь этого? — Ричард накрыл мою руку своей ладонью. Он вообще когда-нибудь отпускает контроль?! Я искренне надеялась избежать всех этих объяснений, в надежде на то, что поддавшись страсти, мы плавно перейдем к делу, а потом уже и объяснять ничего не надо. Но только не с ним!

— Уверена, — я посмотрела на него, — ты у меня не первый. Так что за это можешь не волноваться. Мне уже терять нечего. Но если ты против... — я соскользнула с его колен. Ричард не пытался удержать. Он просто молча рассматривал меня, словно принимая какое-то решение. Внутри все сжалось. Сейчас он скажет, что это все было ошибкой, что нам надо расстаться...

— Тогда нам лучше переместиться в спальню, — он резко поднялся и, подхватив меня на руки, в пару шагов пересек гостиную.

Спустя пару часов.

— Нам надо возвращаться, — рука Ричарда скользнула по моему обнаженному плечу.

— Ты прав, — я со вздохом подняла голову и посмотрела на него, — надеюсь, дома все в порядке.

— Не волнуйся. Они — разумные ребята. Просто немного расслабились от твоей заботы и ласки. Давай собираться.

Глава 15

В особняк мы вернулись уже за полночь. Дом стоял, погружённый в тишину, света в окнах не было. Чтобы никого не разбудить, мы прошли через калитку и, обойдя особняк, вошли в дом с черного хода. На кухне был порядок, вся посуда была убрана, а плита и раковина вымыты. Мы тихонько прошли к спальне мальчиков, и Дик заглянул туда.

— Все спят, — шепотом сообщил мне он, — а ты волновалась.

Вернувшись в гостиную, он запер входную дверь и проводил меня до лестницы.

— Доброй ночи, Ани, — он нежно поцеловал меня в щеку.

— Доброй ночи, Дик.

Я поднялась к себе. На втором этаже тоже была тишина. Дитрих дремал в рабочей комнате на своей жёрдочке. Я заглянула в спальню к девочкам. Хельга, Жанни, Фреди и Грета спали в своих кроватях. Закрыв дверь, прошла в свою комнату. Мелли и Эстер спали вдвоем на моей кровати. Видимо, Эстер ждала меня и уснула. Я проверила Мелли. Лихорадка утихла, и жара не было. Я укрыла их одеялом. Пусть отдыхают. Вот только мне тут места не осталось. Похоже, я сегодня ночую в детской. Переодевшись в пижаму и накинув халат, я тихо выскользнула из спальни и, бесшумно прокравшись в детскую, устроилась на кровати Эстер.

Утром я проснулась ни свет, ни заря. Все еще спали. Приведя себя в порядок, я спустилась вниз и занялась завтраком. После вчерашнего вечера настроение было отличным, и мне хотелось порадовать ребят и Ричарда. Поэтому привычную кашу заменил омлет и поджаренный бекон, на сладкое был яблочный пирог и любимое всеми какао вместо чая.

— Доброе утро, — в кухню заглянул Стэф, — а по какому поводу праздник?

— Не ёрничай, — улыбнулась ему и сняла фартук, — иди лучше разбуди остальных, пока все не остыло.

Через пять минут дом наполнился привычным гомоном, а еще через десять мы уже все сидели за столом, наслаждаясь завтраком.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — я усадила Мелли рядом с собой.

— Хорошо, — она с удовольствием уплетала кусок пирога. Думаю, поход в лечебницу можно отменить, а вместо этого всем вместе прогуляться на рынок, а потом можно сходить пообедать в таверну. Мы давно никуда не выбирались. Жалко, только Дик сегодня дежурит. Я взглянула на инквизитора.

— Какие планы на сегодня? — он перехватил мой взгляд.

— Пойдем за покупками, а потом сходим пообедать и прогуляемся. Погода хорошая, — я взглянула в окно. Там светило солнышко.

— Отлично. Значит, мы со Стэфом сейчас сходим в управление, а потом присоединимся к вам, — кивнул он.

— Ты же дежуришь, — удивилась я.

— Лайэн подменит меня. Ему сейчас позарез нужны деньги. И он согласился взять парочку лишних дней. Так что сегодня я свободен.

— А зачем тогда нам в управление? — Стэф с подозрением посмотрел на Дика.

— Будешь теперь работать вместе со мной. Заодно и магию подтянешь, и контроль. А через год отправим тебя в академию.

— Правда? Ани разрешила? — глаза мальчишки засветились от восторга, — спасибо, Дик!

— Не за что, иди собирайся. Сегодня оформим бумаги, а с завтрашнего дня начнёшь, — он потрепал его по голове. Я улыбнулась. Оказывается, они уже давно договорились, просто мне ничего не говорили.

— Так, все собираемся. У вас пятнадцать минут. Кто не успеет — останется дома! — я встала и, очистив посуду заклинанием, начала убирать ее. Сегодня не хотелось возится с уборкой, и я позволила себе немножко схалтурить.

— Прекрасно выглядишь, дорогая, — Дик подошел ко мне и поцеловал меня. Мы решили больше не скрывать наших отношений. В конце концов мы все обсудили и собирались в конце месяца заключить брачный договор. Какой смысл прятаться?

— Наконец-то, — Дитрих приземлился на стол, — свадьба! Дети! Ковен! — фамильяр искренне радовался за нас.

Через десять минут мы веселой гурьбой спустились со ступеней, которые по-прежнему играли свадебный марш. Я так и не поменяла мелодию. Но теперь меня это не смущало. Напротив в этом было что-то символичное. Часть пути мы прошли все вместе, затем Дик и Стэф свернули к управлению, а я с остальными детьми направилась к рынку. Горожане, завидев нас, улыбались и приветливо кивали. А я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

— Госпожа ведьма, — местный почтальон окликнул меня, — как хорошо, что я вас встретил. На ваш адрес пришло письмо. Из столицы. Получателем указан нынешний владелец особняка, поэтому вам нужно зайти на почту и получить его.

— Из столицы? — удивилась я, — но я там никого не знаю. От кого оно?

— Обратного адреса нет. Получите, пожалуйста.

— Хорошо, я зайду ближе к вечеру.

— Доброго дня, — он поклонился и направился по своим делам.

Кто же мог отправить мне письмо? Неужели родственники Матильды пронюхали о ее кончине? Нехорошее предчувствие отозвалось неприятным холодком по спине. Я постаралась отогнать дурные мысли. У меня есть Дик, и мы во всем разберёмся.

— Госпожа ведьма, — знакомая зеленщица умоляюще смотрела на меня, — а можно мне еще того средства, ну для растений? Совсем тля одолела.

Я как-то делала ей эликсир, защищающий растения от вредителей. Похоже закончился.

— Конечно, Ванда, зайди ко мне завтра. Мы приготовим, — я подмигнула Хельге, а в глазах девочки зажегся азарт.

— Госпожа ведьма, добрый день. А у вас не осталось того средства для чистки? — хозяйка посудной лавки поджидала меня на пороге.

— Осталось, Марта, приходите завтра.

— Госпожа ведьма...

Пока гуляли по рынку, горожане завалили меня просьбами, а я осознала, что совсем забросила свою магическую деятельность. Я настолько погрузилась в домашние заботы, что перестала помогать жителям. Я из дома-то за эти две недели выходила всего несколько раз, и то до рынка, бегом-бегом все купить, и домой, к детям! А люди, встретив хмурую меня на улице, опасались лезть со своими проблемами. Надо срочно исправляться! К тому же теперь у меня куча помощников.

Я посмотрела на детей. Они шли, стараясь держаться рядом и настороженно оглядываясь. Им надо почаще выходить из дома. Мегги тоже не позволяла им одним покидать приют. И ребята, несмотря на то, что прожили здесь уже два года, до сих пор толком не знали ни города, ни его жителей.

Закупив все необходимое на ближайшую неделю, мы заглянули еще в пару мест, где я обычно покупала ингредиенты для снадобий. Зашли в лавку с артефактами, где Итен выбрал с десяток крупных кристаллов для домашних нужд, а на сдачу получил мешочек мелких осколков для своих поделок. Норд попросил купить ему новую пилку по дереву. Винсент заглянул в канцелярский магазинчик за новым блокнотом. Грета и Фреди выпросили по паре лент. Хельга набрала семян для экспериментов. А Мелли купили леденец на палочке ввиде петушка.

Дик и Стэфан ждали нас дома. Мальчишка с гордостью продемонстрировал мне форму, которую ему выдали в управлении. Форма была старая, на пару размеров больше и требовала подгонки. Но это решили оставить на вечер. Разложив продукты, мы отправились в трактир, пообедать, а затем пошли гулять в парк. Малышня носилась по засыпанным листьями дорожкам. Девочки секретничали о чем-то своем. Стэф делился с ребятами впечатлениями от похода в управление, а мы с Диком просто шли молча, держась за руки. Настоящая семейная идилия! Незаметно для самих себя мы дошли до старого особняка. Он стоял, все еще величественный и внушающий трепет. Я остановилась, залюбовавшись зданием.

— Вот бы снова жить здесь! — воскликнул Арчи, подбежав ко мне.

— Было бы здорово, малыш, но нужны средства, чтобы выкупить его.

— Почему? Ведь это дом твоего рода, Ани! — Рик удивлённо посмотрел на меня.

— Это так, но я не могу этого доказать, — я грустно вздохнула.

— Есть легенда, что когда ковен соберется вместе, то этот дом снова оживёт и возродится, как феникс, — Винсент покосился на Дитриха, сидящего у него на плече, — это правда?

— Правда, — кивнул фамильяр, — ковен, возрождение!

— Так мы и есть ковен! — вмешалась Эстер, — что нам мешает восстановить этот дом?

— Ничего не мешает, милая, — я улыбнулась ей, — и мы обязательно его восстановим. Весной будет аукцион. Мы сможем выкупить его у города и начать ремонт. И он станет таким, как прежде! А пока поживем в домике Матильды!

Они понимают легенду буквально. Думают, что стоит нам собраться в этом доме вместе, и он чудесно преобразиться. Но мы уже были в нем. И чуда не произошло. Так что скорее всего в легенде имеется ввиду другое. Но я уверена, что мы сможем! Сможем восстановить его. Нужно просто приложить усилия! И тогда чудо обязательно случится! И старый дом станет лучше прежнего.

Полюбовавшись еще немного на особняк, мы направились домой. По пути заглянули на почту, где я получила таинственное письмо от неизвестного отправителя. Увидев конверт, Ричард нахмурился, но промолчал, а мною вновь овладело чувство тревоги.

Дома Ричард занялся ужином, заявив, что давно ничего не готовил, а Винс решил составить ему компанию. Жанни вызвалась помочь Стэфу с формой, а Эстер согласилась присмотреть за младшими девочками, которые играли в прятки в гостиной, пока Итен и Норд в компании Рика и Арчи меняли в доме кристаллы. Хельга, вытребовав у меня гримуар, колдовала над снадобьями для жителей. А мне оказалось абсолютно нечем заняться.

Поэтому я направилась в кабинет. Нужно было записать расходы и проверить, сколько средств у нас осталось в наличии. Мысль об особняке не давала мне покоя. А еще это письмо! Я думала оставить его на потом, и прочесть его вместе с Диком, после ужина, но любопытство взяло вверх. Вскрыв конверт, я вынула оттуда вчетверо сложенный лист и развернула его.

"Судебное постановление от число, месяц, год.

Столичный гражданский суд по делу о наследовании особняка, принадлежащего Матильде де Вероль, покинувшей мир число, месяц, год, постановил признать наследником Эмиля де Вероль, по праву преемственности и кровного родства с Сэмайсом де Вероль. Иным лицам в наследовании особняка отказать по причине неявки в суд и отсутствии доказательств их прав на наследство. Завещание о наследовании особняка, если оно имелось, признать недействительным. Решение суда можно обжаловать в течении семи дней с момента оглашения. По истечении данного срока решение считается вступившим в силу и обжалованию не подлежит. Судья такой-то, секретарь суда такой-то. Дата, подпись."

Я, не веря своим глазам, еще раз пересмотрела даты. Суд состоялся три недели назад. Судя по штампу письмо было отправлено в тот же день, но в Дервилль пришло лишь вчера. Как? Почему? Теперь у меня нет шансов! Руки задрожали, я выронила листок и всхлипнула. Дитрих взлетел мне на плечо.

— Успокойся! Справимся!

— О чем ты, Дитрих? Это конец! Я не смогу обжаловать решение суда! Теперь завещание недействительно! И не сегодня-завтра явится новый владелец и выкинет нас отсюда!

— Дом! Ковен! Есть!

— И как ты себе это представляешь? Там от дома одно название! Жить можно только в флигеле! — меня накрыло истерикой.

— Милая, что случилось? — Ричард заглянул в кабинет, но увидев меня в таком состоянии, быстро вошел и запер дверь.

— Письмо! Прочла! — проворчал Дитрих, продолжая ласково гладить меня клювом по голове. Ричард подошёл к столу, взял бумагу и пробежал ее взглядом. Затем отложил письмо и, подойдя ко мне, обнял.

— Не плачь! Это еще не конец! Письмо доставлено с нарушением сроков! И извещения о возбуждении дела не было! Такое легко оспорить! Не волнуйся! — он прижал меня к себе.

— Правда? — я подняла на него заплаканные глаза.

— Правда! — уверенно произнёс Дик, — так что перестань забивать себе голову и пойдём ужинать, — он стер слёзы с моих щек и, обхватив руками мое лицо, нежно поцеловал в губы.

Слова Дика немного успокоили меня. Если он говорит, что не все потеряно, значит, шанс есть! Ведь он намного лучше меня знает особенности местной судебной системы. Я взяла себя в руки. Он прав! Суд явно прошел с нарушениями! Еще рано сдаваться!

Однако скрыть от детей мое волнение не удалось. Стоило нам войти в кухню, как на меня настороженно уставились двенадцать пар глаз.

— Ани, что случилось? — после непродолжительного молчания Эстер решилась задать вопрос.

— Ничего, милая, все хорошо, — я попыталась улыбнуться.

— Ани, мы все чувствуем. Не надо от нас ничего скрывать, — Стэф с укором посмотрел на меня.

— Из столицы пришло письмо, — я со вздохом села на место, — с судебным постановлением, в котором говорится, что этот дом теперь принадлежит родственнику правнучатого племянника Матильды, и у нас больше нет на него прав.

— Как же так? — дети изумленно переглядывались, — и что теперь делать? А где мы будем жить? — вопросы и возмущенные выкрики сыпались один за другим.

— Успокойтесь все, — Ричард поднял руку, призывая всех к тишине, — да, ситуация сложная, но не безнадёжная. Решение вступило в силу. Но есть нарушения, ссылаясь на которые это можно попытаться оспорить. Завтра я отправлюсь в столицу, чтобы разобраться, как такое могло произойти. Не волнуйтесь. На улицу нас никто не выставит! В конце концов есть приют и дом ковена. Мы обязательно что-нибудь придумаем! А сейчас давайте ужинать! — он прошел на свое место.

— Ковен! — Дитрих сел на мое плечо, — вместе!

— Он прав! — Стэф протянул руки сидевшим рядом с ним Мелли и Винсу, — мы вместе! Давайте, возьмитесь за руки!

Один за другим дети протягивали руки друг другу, и вот круг замкнулся! Легкое свечение, исходящее от нас, разлилось по кухне. Я смотрела на них, в каждом из ребят горел огонек. Не тот робкий и неспокойный, что был в самом начале нашего знакомства, а уверенное и ровное пламя, сейчас разгоравшееся все ярче и ярче. Внутри себя я тоже ощущала его.

— Молодцы! Воссоединение! — Дитрих радостно захлопал крыльями, — Сила!

На этих словах я почувствовала, как исходящая от меня волна энергии прокатилась по всему кругу и снова вернулась ко мне, обновленная, уравновешенная.

— Я чувствую, — прошептал Стэф.

— Я тоже, — улыбнулась ему Эстер.

— И я! И я! — доносилось со всех сторон.

После ужина, когда дети отправились по своим комнатам, мы с Ричардом сидели на заднем крыльце. В руках у меня дымилась чашка с чаем. Дик принес мне плед.

— А как же твоя служба? — я задумчиво смотрела на него. Он, сложив руки на груди, стоял, оперевшись на перила.

— Поговорю с шефом. Уверен, он не откажет. В конце концов здесь явное нарушение. И оно касается не только тебя, но и детей. Не забывай, сейчас они под твоей опекой. Так что я просто обязан разобраться в этом.

— Далеко до столицы?

— Если поездом, то три дня. Но, — он улыбнулся, — здесь дело срочное. Так что я собираюсь задействовать печать переноса и через минуту буду на месте.

— И что ты будешь делать?

— Сначала посоветуюсь с отцом. У него большой опыт в подобных делах. Схожу в суд. Узнаю, почему вовремя не известили. Почему письмо пришло с опозданием. Выясню, откуда вообще стало известно, что Матильды больше нет в этом мире. А потом будем принимать решения.

— А ты уверен, что тебе разрешат ознакомиться с документами? Ведь мы по факту чужие люди. Тебе нужно основание.

— Во-первых, я — инквизитор. Представляю интересы твои и сирот. Во-вторых, во избежание лишних вопросов мы завтра же можем заключить брачный договор. Для этого не нужно много времени. Если ты согласна, — добавил он.

— Согласна, — я поднялась и подойдя к нему, обвила руками его шею. К чему тянуть? Неделей раньше, неделей позже! Мне тоже не терпится назвать его мужем и снять, наконец, все условности между нами. Мы стояли, обнявшись, на крыльце и целовались. В итоге мы так и не смогли разойтись по комнатам, поэтому сегодня Дик ночевал у меня.

Наутро мы сходили в мэрию, где в присутствии мэра и двух свидетелей из числа местных служащих подписали брачный договор.

— Поздравляю с заключением союза. Это так неожиданно, — секретарь выдал нам документ.

— Спасибо, Филлип, — Ричард убрал бумагу во внутренний карман, — мы планировали это чуть позже, но обстоятельства вынудили. Идем, Ани.

Затем мы сходили в управление, где я написала заявление с просьбой помочь разобраться в произошедшем, указав, что на моем попечении находятся двенадцать несовершеннолетних, и это наше единственное жильё. А Ричард получил разрешение заняться этим вопросом, как мой супруг и законный представитель. Это позволяло ему посетить столицу в рамках рабочей командировки и не потерять в оплате. Стэфа, который пошел с нами, представили коллективу и поручили заботам Лайэна, согласившегося присмотреть за ним, пока Ричард в отъезде.

Утром, увидев Стэфана в новенькой форме (у Жани отлично получилось) я даже растрогалась. Он выглядел таким взрослым и серьёзным, а форма ему так шла, что у меня аж защемило сердце от понимания, что пройдёт совсем немного времени, и он уедет от нас, потому что его судьба лежит далеко за границами Дервилля. А на его место обязательно придёт кто-то другой, как это и было раньше.

Так было всегда. Ковен Феникса никогда не имел постоянного состава еще со времен основания его Матильдой де Вероль. Он принимал в себя новых членов, воспитывал их и отпускал в свободное плавание, а на их место приходили другие, нуждающиеся в заботе и поддержке. Ковен Феникса не был магической организацией или орденом. Он всегда был семьей, еще со времен прабабки самой Матильды, когда-то собравшей первый из ковенов и основавшей клан огненных ведьм. Во время войны магов клан угас, а ковен распался, но Матильда, переняв силу, продолжила ее дело и собрала новый ковен, призвав фамильяра и создав артефакт. А спустя пять лет Максимус Оберли построил дом ковена, став его следующим главой. Матильда передала роду Оберли управление ковеном, оставшись его членом и частью этой большой семьи. После побега Рози, ковен просуществовал еще сотню лет по местному времени, но по какой-то причине огненных ведьм становилось все меньше, и ковен медленно угасал. А спустя еще сто лет осталась одна Матильда — хранительница силы огненных ведьм. И вот пришло время, и ковен Феникса снова возродился из небытия, подобно этой волшебной птице, ставшей его символом.

Об этом мы узнали из летописи ковена, которую Винс откопал среди множества фолиантов, хранящихся в нашей библиотеке, в попытке найти магический способ доказать мое родство с Оберли и права на особняк. Теперь эта книга хранилась на видном месте, и любой мог прочесть ее. И хотя никаких рецептов там не нашлось, это было частью нашей истории, которую удалось узнать.

И вот я и Стэф стояли во дворе управления. Ричард, с небольшим саквояжем в руке, поцеловав меня, и наказав Стэфу присматривать за нами, взмахом руки создал печать и растворился, словно его и не было.

— Не волнуйся, Ани, — Стэф обнял меня за плечи и прижал к себе, — он скоро вернётся.

— Спасибо, мой мальчик, — я уткнулась парню в плечо, — спасибо.

— Иди домой, — он проводил меня до ворот, — увидимся вечером.

— До встречи, милый, — я с трудом удержалась, чтобы не разреветься. Признаться честно, мне было страшно.

— Ведьма! — прошептал мне на ухо Дитрих, — веселей!

— Ты прав, — я улыбнулась и вытерла набежавшие слёзы, — еще ничего не потеряно!

Глава 16

Ричард.

Печать переноса сработала четко, и уже через минуту я стоял на площадке во дворе столичного управления. Поздоровавшись с дежурным инспектором, я прошел в канцелярию управления, чтобы предъявить командировочный лист и оформить документы, а спустя пятнадцать минут уже шагал по знакомым с детства улицам. Мне нужно было пройти всего пару кварталов, и вот я стоял перед родительским домом. Это было волнительно. Я давно не был здесь. Последний раз я навещал родителей пару лет назад, и с тех пор все никак не мог выбраться к ним.

Собравшись с мыслями, я поднял дверной молоток и постучал. Кони, наша экономка, открыла мне дверь. В груди как-то защемило. Она всегда встречала меня в этих дверях, начиная с того самого дня, как я впервые пошел в школу. Неизменно спокойная и выдержанная, вне зависимости от того, как, когда и в каком виде я вернулся. Кони была образцом порядка. Но при этом неизменно любящая и заботливая. Вот и сейчас она была ровно такая, как я ее помню, в темно-коричневом платье с белым накрахмаленным воротником, сухощавая, с плотно сжатыми губами. Лишь постарела лет на десять. Из писем матери я знал, что она потеряла мужа и очень тяжело перенесла это. И теперь из-под белоснежного чепца выглядывали седые пряди.

— Господин Ричард, — Кони изумленно смотрела на меня, — благие небеса! Проходите! — она посторонилась, пропуская меня в дом.

— Здравствуй, Кони, — я улыбнулся, — рад тебя видеть.

— Кто там? — из кабинета раздался голос отца.

— Ваш сын, господин Варден, — отозвалась женщина, забирая у меня саквояж.

— А, блудный сын! Вернулся в отчий дом! — отец вышел ко мне на встречу, — соскучился по семье или решил взяться за ум?

— Я тоже рад тебя видеть, отец, — я шагнул к нему, и мы обнялись.

— Сынок! — мать уже спешила вниз по лестнице, — какая радость! Почему ты не предупредил, что приедешь?

— Здравствуй, матушка! — я подошел к ней, и она прильнула ко мне, — я здесь по делу.

— Что-то случилось? — отец внимательно посмотрел на меня.

— Случилось, отец. Я женился. И у моей жены — проблемы с наследством. Поэтому я сразу пришел к тебе. Мне нужна твоя помощь.

— Как женился?! — всплеснула руками мать, — когда женился? На ком?

— Сегодня, мама. На огненной ведьме, главе ковена Феникса. Ее зовут Ани. И как только я разберусь в одном деле, я вас с ней познакомлю.

— На ведьме? Огненной? — мать заломила руки и пошатнулась, — да как так? Как же так-то? Ты здоров? Может она приворожила тебя? — всхлипывала она, пытаясь дотянуться до моего лба.

— Матушка, я — инквизитор, на меня не действуют привороты, — я поймал ее руку и поцеловал в ладонь, — успокойся. Со мной все хорошо.

— Прекрати истерику, Юнина, — оборвал ее причитания отец, — лучше распорядись насчёт обеда. К нам сын приехал, а ты тут сырость разводишь. Идем, сынок, в мой кабинет, расскажешь, что у вас стряслось.

Поручив мать заботам Кони, которая увела ее в гостиную, я последовал за отцом. Внимательно меня выслушав, он просмотрел бумаги, прочел постановление и покачал головой.

— Боюсь, тут ты ничего не сможешь сделать, сынок. Все в рамках закона.

— Но Ани не получала извещения о суде. И письмо пришло с опозданием.

— Это все не имеет значения, если истец предоставил в суд документы, что письма были отправлены в срок. Доказать злой умысел или сговор тут очень сложно. Нужно полноценное расследование. Ты можешь попытаться подать заявление, но если выясниться, что это вина почты, то максимум на что можно рассчитывать, так это денежная компенсация. К тому же это еще придется доказать.

— Я думаю, попытаться стоит. Даже если мы не спасем дом, Ани хотя бы получит деньги.

— Сомневаюсь, что у тебя получится, но это твое право. Однако все не так плохо. Смотри, в постановлении говорится только про дом, следовательно все остальное имущество и сбережения остаются за твоей женой. Это плюс. Этот де Вероль не сможет претендовать на эту часть наследства.

— Ты хочешь сказать, что мы можем отдать ему только стены?

— Именно, — усмехнулся отец, — второе, она принадлежит к роду огненных ведьм.

— Да, но у нас нет доказательств. Ее прабабку никто не видел, с тех пор как она ушла в другой мир, и подтвердить родство некому. А документы Ани получила уже здесь.

— Это не важно. В архивах управления должен хранится магический отпечаток ее прапрадеда. Когда-то род Оберли был широко известен. И даже был представлен ко двору. А значит, отпечаток существует. Так вот, если отпечатки совпадут хотя бы на треть, это доказывает, что она — наследница рода, следовательно, ей принадлежит все сохранившееся на данный момент имущество Оберли, включая тот особняк.

— Отец, ты — гений! — я вскочил и прошелся по кабинету, — если нам удастся это доказать, то Ани получит дом ковена! И нам не придётся ни о чем беспокоиться!

— Совершенно верно, — улыбнулся отец, — теперь твоя задача выяснить все, что касается отправки писем. Возможно, есть нарушения, тогда мы сможем оспорить постановление. Если там все гладко, то постарайся раздобыть в архиве отпечаток магии Оберли.

— Обед готов, — Кони заглянула в кабинет.

— Пойдём, перекусим, а потом съездим в суд. Узнаем, что к чему, — отец поднялся из-за стола.

Пока мы обедали, мать приставала ко мне с расспросами об Ани. Я рассказал ей о нашей первой встрече, как навещал ее на следующий день и про воров, которых она задержала своей магией. Как она сняла с меня приворот Мэгги. Рассказал, как она помогает жителям города и заботится о детях. О наших чувствах и стремлениях.

— Ты должен нас познакомить, — матушка, наконец, успокоилась и теперь жаждала увидеть свою сноху и приёмных внуков.

— Обязательно познакомлю, матушка, — я повторял это уже в десятый раз, а она все никак не могла поверить, что ее сын повзрослел настолько, что решился завести семью, — она тебе понравится.

После обеда мы с отцом направились в суд. Надо было ознакомиться с документами. Здесь мне очень пригодилось не только заявление Ани, но и наш брачный договор, позволявший мне представлять ее интересы.

— Молодец, что догадался официально оформить отношения, — похвалил меня отец, — иначе пришлось бы посылать запрос и ждать официального ответа. А это неделя как минимум.

— Ну как никак год на юридическом, — усмехнулся я, перебирая бумаги судебного заседания.

Заявление Эмиля, сына Семайса об открытии наследственного дела. Письмо Семайса мэру Дервиля, где он интересовался здоровьем Матильды. Официальный ответ мэра, что Матильда де Вероль покинула наш мир. Постановление об открытии дела, заключение и решение суда, на основании предоставленных истцом документов. Окончательное постановление, копию которого направили Ани. Здесь все было в порядке. Все необходимые документы были приложены, включая извещения об отправке писем. Так что тут придраться было не к чему. Значит придётся идти длинным путём.

После суда мы заехали в почтовое ведомство, где я попытался подать жалобу на потерю извещения и несвоевременную доставку постановления, в результате чего моя жена проиграла суд.

Естественно, мне отказали. На вопрос, как так могло получиться, служащий развел руками, сославшись на плохие дороги, нехватку людей и прочие независящие от почты обстоятельства. В ответ на это я попросил предъявить отметку в регистрационном журнале об отправке извещения и постановления в срок. На что мне в грубой форме посоветовали подать официальный запрос через ближайшее почтовое отделение.

Тут я не выдержал и потребовал вызвать начальника ведомства, которого после долгих препирательств и предъявления удостоверения инквизитора все-таки вызвали. А самому чиновнику, я, едва сдерживая гнев, пообещал, что найду на них управу в лице управления. В результате чего жалобу, конечно, приняли к рассмотрению.

Однако наблюдавший за всей этой сценой отец, опасаясь, что ее просто отложат в долгий ящик, предложил съездить к его другу в столичное управление инквизиции и написать заявление с просьбой проконтролировать это дело.

— Френсис, какими судьбами? — господин Эрнли поднялся, чтобы поприветствовать отца, — давно не виделись! А это кто? — он взглянул на меня, — Ричард? Неужели решил вернуться?

— Добрый день, господин Эрнли, — я был рад увидеться с дядюшкой Майлзом. Так в шутку называл его отец, — нет, я по делу.

— Ну, тогда рассказывайте, — он жестом пригласил нас садиться. Выслушав мой рассказ, Майлз покачал головой:

— В почтовом ведомстве творится черти что. Ты правильно сделал, что пришел сюда. Давно пора навести там порядок. Да вот только люди у нас несознательные. Молчат. Жалобы пишут, а в управление не идут. А без заявления со стороны потерпевших мы действовать не можем. Так что давай, пиши. А мы будем разбираться. Суд мы, конечно, не отменим, тут все по закону сделано, не подкопаешься, а вот компенсацию может быть удастся выбить. Но ты не сильно надейся.

— У меня к вам еще одна просьба, господин Эрнли, — я протянул ему заявление, — мне нужен маготпечаток рода Оберли. Если удастся доказать, что Ани — наследница огненных ведьм, то потеря особняка Матильды — ерунда.

— Вообще-то тут нужен официальный запрос от управления инквизиции Дервилля, для установления личности или родства, но поскольку ты — сам сотрудник управления и к тому же муж вышеозначенной особы, плюс затронуты интересы сирот, — тут он хитро подмигнул мне, — в силу безотлагательности дела мы можем оформить все на месте, — он протянул мне чистый лист бумаги, — пиши:

"Я, такой-то такой-то...

Через двадцать минут написав под диктовку Майлза несколько заявлений и составив официальный запрос, мы с отцом, получив в канцелярии допуск, спустились в архив, где нам выдали маготпечаток рода Оберли сроком на десять дней, под письменные гарантии вернуть его в целости и сохранности.

После чего уставшие от всей этой бюрократии, но с чувством выполненного долга мы отправились домой, где нас уже ждал ужин. Мне не терпелось вернуться к Ани и детям, чтобы обрадовать их. Ведь теперь дом ковена станет нашим. Но и обижать родителей мне тоже не хотелось, поэтому я внял уговорам матери, остаться хотя бы до утра.

После ужина мы сходили прогуляться. Это напомнило мне о старых временах, когда еще будучи мальчишкой, вот так же шел по этим улицам, держась за мать. Теперь она шла рядом со мной, взяв меня под руку и прижимаясь к моему плечу. А в сердце разливалось тепло.

Я так давно не был дома! Поглядывая временами на неспешно шагающего отца, слушая торопливую речь мамы, я думал, что мне нужно почаще их навещать. Ведь никакие письма не заменят того тепла, той радости и той душевной теплоты, которую испытываешь при встрече с родными и близкими.

А еще я соскучился по столице и сейчас искренне наслаждался привычной суетой и шумом большого города. Пройдясь по широкому проспекту нашего квартала, мы посидели в любимом ресторанчике, заглянули в варьете, где сейчас шла новая постановка, и вернулись домой.

Также я зашел в несколько магазинчиков, чтобы купить небольшие подарки для Ани и детей. Родители тоже захотели поучаствовать, ссылаясь на то, что от меня родных внуков они теперь не скоро дождутся, так хоть приемных порадуют. Матушка расспрашивала про ребят и их предпочтения, отец добродушно ворчал, что уже поздно, и он уже не так молод, и мы все это не дотащим, а я улыбался, глядя на них. Короче, домой пришлось возвращаться в экипаже.

Пожелав матушке спокойной ночи, я сидел в кабинете отца. Тихо потрескивал камин, мы пили лучшее вино из его запасов и обсуждали последние столичные новости.

— Спасибо, отец, — я благодарно смотрел на родителя, — ты мне очень помог!

— Не за что, сын. И раз такое дело, — он достал из стола бумагу и протянул мне, — вы всегда можете приехать сюда. Это и твой дом тоже. Так что не стесняйся. Я с удовольствием познакомлюсь с твоей супругой и вашими подопечными. А вообще советую вместо усыновления официально оформить опеку над детьми. Так вы сможете получать ежегодные государственные выплаты на каждого ребёнка до шестнадцати лет, а они сохранят право на бесплатное обучение за счет государства.

— Мы подумаем, — я взял бумагу. Это было завещание, на мое имя. Отец все подписал на меня: дом, загородное поместье и свою контору.

— А как же Криста? Неужели ты ничего ей не оставишь?

— Твоя сестра, — отец с горечью посмотрел на карточку с портретом, стоящую в рамке на его столе, — год назад развелась с мужем и уехала из страны, забрав с собой детей. Она недавно прислала мне письмо. У нее все хорошо, и она ни в чем не нуждается. Так что ты — это все, что у нас с матерью осталось. Я был не прав, Дик. Мне хотелось удержать тебя рядом с собой, чтобы быть уверенным, что будет кому позаботиться о нас в старости. И когда ты сказал, что хочешь быть инквизитором, я испугался. Испугался, что потеряю тебя. Это опасная работа. Я думал, что это блажь, юношеский максимализм. Что не пройдёт и года, как ты прибежишь назад. Но теперь я вижу, что ты на своем месте. И теперь я спокоен, сынок.

— Спасибо, отец, и прости, что доставил сегодня столько хлопот.

— Ерунда, — он отмахнулся от меня, — иногда полезно тряхнуть стариной. За вас и ваше будущее! — он поднял бокал. Я тоже отсалютовал ему. Мы посидели еще немного, а затем я пошел спать. Завтра у нас будет сложный день.

На следующее утро, распрощавшись с родителями, я нанял экипаж, потому что дотащить все подарки в руках я просто бы не смог, а пользоваться магией на людях в столице не принято. Добравшись до управления, я с помощью силы поднял все наверх, на площадку для переноса, а затем использовав печать, вернулся в Дервилль. Мое появление во дворе управления в окружении кучи коробок и пакетов не прошло незамеченным.

— Ты там что, скупил весь торговый ряд? — подшучивал надо мной Лайэн, который увидев эту картину в окно кабинета, вышел меня поприветствовать.

— Это не я, а матушка. Она так обрадовалась, узнав, что у меня теперь есть семья, что не смогла удержаться, — я прикидывал, как мне теперь это все доставить домой.

— С посыльным! — фыркнул Лайэн, — знаешь, шустрый такой парнишка. Стэфом зовут, — он рассмеялся, — как сходил? Удачно?

— Отчасти, — я силой собрал подарки, сложил их на крыльце и мы вошли в холл, — позови Стэфа. Действительно, пусть отвезет это все домой. А заодно и приведёт сюда Ани.

Мальчишка немедленно появился, стоило Лайэну нажать кнопку вызова посыльного. Дав ему задание, мы прошли в мой кабинет. Пока я рассказывал другу про поездку, Стэф успел смотаться до особняка и вернуться вместе с моей женой.

— Ричард! — войдя в кабинет, Ани бросилась мне на шею.

— Дорогая, меня не было всего один день. Неужели ты успела так соскучиться?

— Ричард, это пришло вчера, — она протянула мне конверт. Я достал письмо.

"Уважаемый владелец особняка. Надеюсь, вы получили судебное постановление. Прибываю через три дня. Прошу освободить дом к моему приезду. С уважением, Эмиль де Вероль".

— Каков наглец! — я покачал головой.

— И что теперь делать? — голос Ани дрогнул.

— Ничего, дорогая, все будет хорошо, и раз уж ты здесь, нам нужно провести проверку. Стэф, принеси нам сюда личное дело Ани из архива.

— Сию секунду, сэр, — Стэф взял под козырек и исчез за дверью.

— Очень исполнительный и работящий парень. А скорость! Земля под ногами горит! — усмехнулся Лайэн, — жаль будет расставаться.

— А ты уговори вернуться, — я многозначительно посмотрел на него, — и потом это будет не скоро. Он тебе еще надоест за этот год.

Стэф вернулся через пару минут и принес папку с документами.

— Давай сюда маготпечаток, — Лайэн посмотрел на меня. Я протянул ему конверт с документами.

Мой друг деловито распаковал бумаги и, взглянув на подпись, присвистнул:

— Сам Максимус Оберли! Ничего себе! Как они тебе это в руки-то дали?

— Благодаря семейным связям, — хмыкнул я, наблюдая, как Лайэн сличает отпечатки. Меж тем его глаза становились все шире и шире.

— Но это невозможно! — он еще раз перепроверил результаты и даже сверился с какой-то таблицей, — они идентичны! Единственное различие, это пол! Вот видишь эту полоску? У Максимуса она зеленоватая, это говорит о том, что носитель — мужчина, а у Ани — чистый белый, значит носитель — женщина! Но весь остальной спектр точь-в-точь! Такое ощущение, что сила Максимуса целиком и полностью воплотилась в ней.

— Ну и замечательно! — воскликнул я, — значит, теперь у нас есть доказательства, что она — истинная наследница рода Оберли! И может заявить права на дом предков!

— Поздравляю, дорогая! — Лайэн с улыбкой смотрел на ошарашенную Ани, которая недоуменно переводила взгляд с меня на него, — теперь нет никаких сомнений! Ваше родство с Оберли, а именно с Максимусом Оберли, главой клана огненных ведьм подтверждено полностью! Сейчас оформлю ваши документы!

В глазах Ани, до которой наконец-то дошел смысл его слов, засветилась радость.

— Дитрих! — она схватила не ожидавшего такого всплеска чувств фамильяра и прижала его к себе, — ты слышал?!

— Слышал! — прохрипел феникс, — Отпусти! Задушишь!

— Ой, прости! Я не специально! — она разжала руки, и феникс, отряхнувшись, взлетел мне на плечо, подальше от сияющей в буквальном смысле Ани.

— Сила! Контроль! — гаркнул он на нее. Ани вздрогнула, сияние угасло, а она виновато улыбнулась:

— Прости! Просто я так рада!

— Поздравляю! — ворчливо произнёс Дитрих, — дом!

— Да, точно, — спохватилась она, — нам же нужно как-то вернуть дом. Ричард? — она взглянула на меня. Я рассмеялся, глядя на всех троих: все еще удивляющийся Лайэн, всклокоченный Дитрих, и сияющая, как звезда, растерянная Ани. У меня словно камень с души свалился! Я, честно, опасался, что несмотря на родство, их отпечатки не совпадут даже на треть. Уж слишком много времени их разделяло! Да чего уж там время, их разделяли миры! Но теперь все встало на свои места! И нам ничего не помешает!

— Конечно, милая, — я ласково посмотрел на нее, — сейчас Лайэн оформит бумаги, я напишу отчет для шефа, а потом мы отправимся к мэру.

Глава 17

День назад.

Ричард отправился в столицу, Стэф остался в управлении, а я брела по улице, терзаемая беспокойством. А если ничего нельзя сделать? А если не получится оспорить постановление? Что тогда? Чтобы немного отвлечься от тягостных мыслей, я зашла в ближайшее кафе и, взяв себе чай, присела за столик.

— Какая встреча, госпожа ведьма! — какой-то молодой мужчина бесцеремонно плюхнулся на стул рядом со мной. Его лицо и голос показались мне знакомыми.

— Вор! — Дитрих взмыл под потолок с явным намерением атаковать его. Точно, это же тот самый шутник из таверны. Он же навещал мой дом и оставил мне записку.

— Тише ты, петух огненный! — Джеймс молниеносно прижал меня к себе, и я почувствовала сталь клинка, упершегося мне под ребра, — еще одно слово, и ей конец!

— Дитрих, ко мне! — фамильяр подчинился и опустился на стол перед нами. Людей в кафе пока не было, а хозяйка вышла в кухню, так что никто ничего не видел.

— В ваших интересах немедленно отпустить меня и убраться отсюда! — внутри паника и злость смешивались в гремучую смесь, грозясь вырваться наружу.

— А в твоих интересах выслушать меня, ведьмочка, раз уж ты намеков не понимаешь! — он убрал нож и отпустил меня, — я и так рискую головой, беседуя сейчас с вами!

— Странное благородство для преступника! — я гневно посмотрела на него. Парень не внушал отторжения. Открытое лицо, широкая улыбка, лукавый взгляд. Напротив, он располагал к себе.

— Ну вот такой я сентиментальный! — развел руками Джеймс, — слушай внимательно, два раза повторять не буду. За домом следят. Не знаю, что они там хотят найти. Мне не сообщили. Но они готовы на все, даже на убийство. Так что будь осторожна!

— И какой самоубийца полезет в дом к ведьме?

— Тот, который владеет магией! — серьёзно сказал Джеймс, — и поверь, таких не мало. А за это дело платят золотом!

— Почему ты помогаешь?

— Ты мне нравишься, — усмехнулся он, не сводя с меня глаз.

Это еще что за подкаты от преступных элементов! И нечего мне глазки строить!

— Я — замужем! За инквизитором!

— Давно? — во взгляде парня проскочило удивление.

— С сегодняшнего дня!

— Поздравляю! Совет да любовь! — он широко улыбнулся, — ты заботишься о сиротах. Помогаешь им. Я видел. Наблюдал за тобой. За ними. Мне в свое время так не повезло, — он вздохнул, — если с тобой что-то случится, они пропадут. Как-то так, — он снова улыбнулся и встал, — мне пора!

— Постой, где тебя найти? — зачем я это спросила? Какое мне дело до него?

— Если захочешь встретиться, приходи в трактир "Саламандра" на окраине восточного квартала. Спросишь Змея, тебе покажут. Прощай, ведьмочка, — парень исчез, оставив легкое облачко дыма.

— Тень, вор, — прошипел Дитрих.

— Успокойся, он не вор, а благородный разбойник, — я улыбнулась. Парень действительно чем-то напоминал Робин Гуда. Такого, как я его себе всегда представляла, — он просто хотел предупредить. И я думаю, нам стоит воспользоваться его советом, особенно сейчас, пока Дика нет. Идём, — я быстро допила чай и поднялась.

Домой я почти бежала, Дитрих парил надо мной, проверяя дорогу на предмет опасности и возможной засады. Взлетев по ступенькам, провывшим что-то невообразимое, я ворвалась в холл и захлопнула дверь.

— Что случилось? — Эстер, услышав шум, выбежала из кухни.

— Надеюсь, пока ничего, — я выдохнула, — соберитесь все вместе, нам нужно кое-что обсудить.

Скрывать от них положение дел не имело смысла. Они должны знать о нависшей над нами опасности. Так больше шансов, что нам удастся избежать проблем. Через пять минут все дети, кроме Стэфа, уже были в гостиной. Мелли, как обычно, сидела у меня на коленях. А я без утайки рассказала им все, что мне поведал Джеймс.

— И как теперь быть? — воскликнула Хельга, — мы же не можем запереться в доме и никого не пускать. И потом сегодня должны прийти люди, за заказами. А вдруг кто-то из разбойников решит прикинуться жителем?

— А что насчёт артефакта? — Винс потушил огонек, вспыхнувший у него на ладони, — он на самом деле существует?

— Да, — Дитрих сидел на спинке моего кресла.

— Он — здесь?

— Нет! Спрятан! Надёжно! — успокоил его феникс.

— Тогда нужно подумать, как обезопасить дом, — Итен поднял голову, отвлекшись от очередной поделки.

— Самое главное, чтобы вы были внимательны, — я обвела их взглядом, — никого не пускайте в дом. Да и сами, пока не вернется Ричард, никуда не ходите. Мало ли что! На доме и саде стоят защитные чары. Незаметно воры пробраться не смогут. Поэтому в случае чего, просто прячьтесь. Мы не знаем, какими силами и способностями они могут обладать. Джеймс говорил, что среди них могут быть маги. Нам, главное, дождаться Ричарда, а там он что-нибудь придумает.

В этот момент зазвучали ступени, затем раздался стук в дверь. Мы переглянулись, а я на цыпочках подошла к окну и осторожно выглянула наружу. На крыльце стояла зеленщица. Я облегченно выдохнула и, крикнув Хельге, чтобы принесла эликсир, открыла дверь.

— Добрый день, — Ванда со скорбным видом сунула мне под нос горшок с салатом, наполовину сожранный вредителями. В прошлый раз я перепутала ингредиенты, и первый образец зелья начисто уничтожил не только вредителей, но и рассаду. Благо, она успела опрыскать только один куст. Потом, конечно, разобрались, и снадобье получилось как надо, но я, на всякий случай, попросила ее приносить теперь опытный образец, чтобы проверить и сразу же исправить, в случае чего.

— Вот, — Хельга протянула мне пузырек. Мы вышли на веранду, и я аккуратно опрыскала растение приготовленным средством. Первые пару мгновений ничего не происходило, но потом салат внезапно выпустил парочку мощных тёмно-зелёных листьев и совершенно нехарактерный для себя бутон, чашечка которого была утыкана крупными шипами, подозрительно напоминающими зубы. Растение хищно слизнуло насекомых длинным желтым отростком, и захлопнув венчик, начало сосредоточено их пережевывать. Глаза Ванды округлились от ужаса:

— И как мне его теперь срывать? — при этих словах салат подозрительно зашевелился, повернув свой бутончик в ее сторону, — он же мне руку откусит!

— Спокойно! Он — насекомоядный! — я посмотрела пузырек на просвет, соображая, что не так со снадобьем. На такой эффект даже я не рассчитывала!

— Детка, — взглянула на пораженную Хельгу, — ты точно соблюдала дозировку?

— Ну, — замялась она, — я, кажется, переборщила с порошком аритины. Я нечаянно. Я не думала, что растение оживёт!

— Так, держи и отметь это как-нибудь, чтобы не перепутать, — я сунула ей пузырек и пошла в кухню. В моих запасах был нужный эликсир, но Хельге хотелось попробовать сделать самой, и я разрешила.

— Вот, это из старой партии, — я протянула средство Ванде, — смотри, — мне на глаза попалась последняя ветка розового куста, еще не тронутая заморозком. Она была густо усыпанна тлей. Я капнула на растение эликсиром, и все вредители в одно мгновение обратились в безобидных мотыльков, а пожухшие бутоны немедленно расцвели пышным цветом.

— Ой, спасибо, Ани, — обрадовалась Ванда, — а с этим что теперь делать? — она опасливо покосилась на хищный куст салата, который сытно икнув, снова распустил венчик и радостно улыбался нам.

— Если хочешь, оставь его Хельге, пусть девочка тренируется.

— Конечно, конечно, забирайте. Мне такое чудовище не нужно!

— И ничего он не чудовище, а очень даже милый, — Хельга протянула руку к мутировавшему растению, и оно доверчиво потерлось о ее пальцы, — будем звать тебя Шипастиком, — она подхватила горшок и пошла в дом, откуда тут же донеслись восторженные вопли. Похоже, новый питомец всем понравился!

— Дети! — я улыбнулась зеленщице, а та, быстро поблагодарив, поспешила уйти.

Я вернулась в дом. Шипастик гордо красовался на столе в окружении ребят.

— Я думаю, ему будет лучше на кухонном окне, — заметила, внутренне содрогнувшись от вида зеленого монстрика, — туда постоянно залетают какие-нибудь насекомые, и он сможет их ловить, а тебе, — я посмотрела на Хельгу, — будет напоминать, что дозировка придумана не просто так. Давай, показывай другие средства. А то вдруг и там какие-нибудь неожиданные эффекты есть. Да, и запиши этот рецепт, на всякий случай, вдруг пригодится.

Пока Хельга заносила результаты своего эксперимента в свою рабочую тетрадь, я проверяла другие, изготовленные ею снадобья. И хорошо, что я это сделала! Так средство для чистки посуды в ее исполнении превратилось в убойную кислоту, напрочь растворяющую все, включая металл. Порошок от моли замечательно отращивал мех на любой поверхности с которой соприкасался. А эссенция для очистки ткани от грязи и придания ей устойчивости обратила кухонную тряпку в кусок блестящего металла.

Я не стала ругать ее за это. По первости у меня самой нередко получались разные неожиданности. Отсмеявшись, я принялась разбирать с ней ее ошибки. Попутно мы записывали интересные и необычные модификации снадобий в ее личный сборник. А затем она снова, но уже под моим руководством, принялась готовить новые. На этот раз все прошло гладко. Хельга тщательно сверяла названия ингредиентов, вымеряла дозировку, и теперь все средства обладали именно теми свойствами, которых от них ожидали. Горожане будут довольны! Распределив все заказы по пакетам, я надписала каждый, теперь оставалось только дождаться заказчиков. Самое время заняться обедом.

В дверь снова постучали.

— Там пришел Тим, почтальон! — доложила мне Фреди.

— А этого какая нелёгкая принесла? — я быстро вытерла руки о передник и поспешила в холл. Убедившись, что девочка не ошиблась, я приоткрыла дверь.

— Добрый день, госпожа ведьма, — он улыбнулся и протянул мне конверт со столичным штампом, — вот, опять на ваш адрес, из столицы. Я как раз мимо проходил, решил занести по пути.

— Спасибо, Тим, — я сунула ему монетку, и закрыв дверь, задумчиво посмотрела на конверт. Ни получателя, ни обратного адреса. Дата отправки — вчера. Значит, письмо из столицы идет до нас сутки. И оно явно не от Ричарда. От кого же тогда? Может это пропавшее извещение? Кто-то из работников почты нашел и отправил, чтоб прикрыть себя или коллег? Я торопливо вскрыла конверт и развернула послание. В глазах потемнело, голова закружилась, ноги подкосились, и я осела на пол. Три дня! У нас есть всего три дня, чтобы найти нам новое жилье и перенести туда вещи!

— Ани! Что с тобой? — Фреди увидела, что я сижу на полу, — Эстер, Итен! Ани плохо!

Я сидела в кресле, судорожно сжимая в руках кружку с успокоительным чаем, который заварила Жанни. Ребята сидели рядом. Я посмотрела на них. В их взглядах были беспокойство и надежда. Внутри что-то щелкнуло. У них ведь больше никого нет. Им больше некому помочь, кроме меня. Я просто не могу их подвести. Я пригубила напиток, чувствуя, как приятное тепло растекается по телу.

— Мы будем ждать три дня. Если Ричард не успеет вернуться, а новый хозяин особняка прибудет, тогда мы переберёмся в приют. Там у нас хотя бы будет крыша над головой. Мы перезимуем, а весной выкупим дом ковена, за любые деньги, — я смотрела на них, — и восстановим его. Вместе у нас хватит сил! А сейчас давайте обедать, а то у меня от голода уже живот сводит.

Дети заулыбались. Мое воодушевление захватило и их. Винс помог мне встать. От волнения меня все еще потряхивало. Держась за юношу, я дошла до кухни. Видимо, на фоне нервов я чувствовала сильный жар, который был настолько нестерпимым, как будто я горела изнутри. От гнева, от несправедливости, от желания как-то все изменить. Я очень этого хотела, но не знала как.

— Винс, дорогой, открой, пожалуйста, окно, очень душно, — пожаловалась я, и в этот момент салфетка, которую взяла в руки, чтобы стереть пот, вспыхнула пламенем.

— Сила! Прорыв! Воды! — завопил Дитрих, который и сам сейчас засветился не хуже солнца. Первой среагировала малышка Мелли, она просто вылила стакан с чаем на феникса:

— Не меня! Ани! — пронзительно вскрикнул птиц, — скорее!

Норд, который как раз набирал воду в чайник, просто опрокинул его мне на голову. А следом Эстер выплеснула мне в лицо ведро с грязной водой, в которой я мыла овощи и к счастью не успела вылить. Раздалось лекое шипение, это погасла начавшая тлеть на мне одежда. В кухне повисла гробовая тишина.

Я смотрела на себя, мокрую с ног до головы, с очистками на плечах и обуглившимся подолом, на барахтающегося в грязной луже феникса, который в последний момент кинулся ко мне, и начала смеяться. Истерически, надрывно.

Я просто смеялась над собой, над нелепостью всего происходящего. Над своими переживаниями. Я не того боюсь! Вот чего надо бояться! Вот за что стоит переживать! Как бы не спалить к чертям весь этот город! А не за переезд! И не за зиму! За возросшую силу надо бояться! Смех перешел во всхлипы, я опустилась на стул и разрыдалась, закрыв лицо руками. Дик, где же ты? Возвращайся скорее! Я не справлюсь с этим без тебя!

Кто-то из детей поднял меня. Эстер и Жанни. Девочки отвели меня в уборную, где умыли и привели в порядок мое платье. В голове плыли мысли одна бредовее другой, а сама я находилась в какой-то прострации:

— Кажется, пора добавить моей одежде огнестойкости! Если я так буду вспыхивать, это же стыда не оберёшься!

Потом Винс помог мне добраться до моей спальни. Уложив в кровать, мальчишка снял с меня обувь, укрыл покрывалом, а после задернул занавески.

— Как стыдно! Это я должна заботиться о них, а не они обо мне! — мысли сбивались в запутанный клубок, — вот сейчас немного полежу и обязательно встану! У нас еще ведь столько дел! Надо заранее собрать библиотеку! Ему ведь не нужны книги Матильды! А еще шар, и карты, и магкристаллы, они ведь совсем новые! И Шипастика! Его тоже нужно забрать! — я нервно всхлипнула и провалилась в сон без сновидений.

Дети.

— Как она? — прошептала Эстер. Девушка ждала Винса перед дверью в комнату Ани.

— Кажется, уснула, — также шепотом ответил парень, — пойдём вниз.

— Может лучше остаться с ней и приглядеть? — засомневалась Эстер, — а вдруг ей приснится кошмар, и она, чего доброго, опять вспыхнет!

— Дитрих присмотрит, пойдем. Надо успокоить остальных и приготовить ужин. Скоро Стэф вернется. Может быть у него будут какие-нибудь новости от Ричарда.

Ребята быстро спустились вниз. Остальные уже ждали их в кухне.

— Ну что? Как она? С ней все в порядке? — раздалось одновременно со всех сторон.

— Все в порядке. Ани спит. Ей нужно отдохнуть. Дитрих, ты сможешь присмотреть за ней? — Винс взглянул на фамильяра, который еще не просох и был похож на облезлую мокрую курицу, точнее на петуха.

— Смогу! — проворчал феникс, взъерошив перья и прогоняя по ним искры, чтобы просушить, — Контроль! Важно! Каждому!

— Хочешь сказать, что такое может случиться с любым из нас? — недоверчиво спросила Хельга.

— Именно! Сила! Растет! — Дитрих, наконец, высох и сейчас приглаживал свои перышки.

— Может тогда нам в каждой комнате разместить емкости с водой? — поинтересовался Итен, — на всякий случай?

— Можно, — кивнул фамильяр, — временно! Учиться! Надо!

— И кто нас будет учить? — насмешливо спросил Норд, — Дик — не ведьмак, а Ани сама не умеет.

— Я, — важно заявил Дитрих, — Урок! Вечером! Ужин! Готовьте! — он расправил крылья и вылетел из кухни.

— И вы ему верите? — покачал головой Норд.

— А у нас есть выбор? — Эстер вздохнула и поднялась, — ладно, нечего переливать из пустого в порожнее. Давайте займёмся делом. Итен, Норд принесите дров и растопите плиту. Винс, достань с ледника мясо. Хельга, Жанни, вы чистите овощи. Фреди, Грета, поиграйте с Мелли. А Рик и Арчи присмотрят за вами.

Глава 18

Ани

Я проснулась ближе к ночи. Открыв глаза, долго лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, где я и что происходит. Комнату едва озарял тусклый свет, как от свечи, и я поначалу никак не могла сообразить, откуда он. И лишь спустя минут пять до меня дошло, что это светится Дитрих, сидевший на спинке кровати.

— Проснулась? — птиц склонил голову и оценивающе посмотрел на меня, — Самочувствие! Как? — уточнил он.

— Да вроде все в порядке, — я покрутила головой и села на кровати, — а что произошло?

— Не помнишь? — в голосе фамильяра звучало сочувствие, — Бывает! — он поцокал языком, — Сила! Выплеск! Вспоминай!

Ровно на этих словах перед глазами встали строчки из того злополучного письма: "Буду через три дня", салфетка, полыхающая в моих руках, и перепуганные лица детей. Только сейчас это все было похоже на дурной сон.

— Ну? — Дитрих внимательно смотрел на меня, — вспомнила?

— Помню, Фреди позвала меня. Почтальон принес письмо. Я подумала, что это пропавшее извещение, открыла, прочла и, кажется, жутко расстроилась.

Птиц кивнул:

— Дальше!

— Дальше мы вроде бы обедали, мне стало жарко, и у меня в руках почему-то загорелась салфетка. Мне это, что, приснилось?

— Не приснилось, — покачал головой феникс, — сила! Увеличилась! Выплеск! Гнев! Злость!

Точно, я снова разозлилась. Разозлилась на нового владельца особняка, на себя, на обстоятельства и собственную беспомощность! И это едва не обернулось трагедией. Чудом все обошлось!

— Где дети? — я вскочила, ища свои туфли. Они лежали рядом с кроватью.

— Внизу. В порядке. Успокойся, — Дитрих перелетел мне на плечо, — идём.

Я почти бегом спустилась вниз. К моему огромному облегчению все мои подопечные были в гостиной. Дети помладше играли на полу с поделками Итена, а старшие сидели кто где, слушая, как Стэф рассказывает про свой первый рабочий день в управлении. На кухне шумела вода и гремела посуда

— Ани! — Мелли, увидев, что я спускаюсь по лестнице, опрометью кинулась ко мне, — Ани!

Я поспешила к ней навстречу и подхватила на руки.

— Я так испугалась, когда ты загорелась! — она обняла меня за шею и уткнулась в мое плечо, — никогда больше так не делай!

— Не буду, обещаю, — я прижала ее к себе и пошла к остальным.

— Мне уже рассказали, какое представление я пропустил, — Стэф сочувствующе смотрел на меня, — ты как? В порядке?

— Уже лучше, — я присела на диван, усадив Мелли к себе на колени, — есть какие-нибудь новости от Дика?

— Пока нет, — развёл руками Стэф, — не думаю, что он управится за один день.

— Идите ужинать, — из кухни донесся голос Эстер. Бедная девочка! Ей пришлось готовить на тринадцать человек и одного птица! Да уж, опекунша из меня никудышная! Внутри снова закипал гнев.

Наученная горьким опытом, я спустила Мелли с рук, и пообещав вернуться через минуту, пошла в уборную. Умывшись холодной водой, слегка остудившей меня, взглянула на себя в зеркало. Мои глаза метали молнии, а по волосам пробегали искры, не хуже, чем у Дитриха! Ну это совсем никуда не годиться! Нельзя вот так вспыхивать от любой негативной мысли! Надо срочно что-то с этим делать! Иначе я точно спалю дом!

Будем рассуждать логически. Когда со мной это происходит? Когда я злюсь. А гнев провоцирует внутреннее пламя. Почему возникает гнев? Из-за недовольства собой! Я виню себя в случившемся! Не успела, не доглядела, не предвидела! А должна? Должна! Я же ведьма! Ну так ведьма, а не маг-предсказатель! Это вообще не мой профиль! Я могу посмотреть, если спросят, но пока никто не спрашивал. У меня просто нет элементарного навыка. Так что эти обвинения снимаем. Я медленно вдохнула и после секундной паузы выдохнула. Еще раз! Вдох! Выдох! Уже лучше. Глаза стали меньше светиться, и волосы больше не искрят. А то складывается ощущение, что подключи меня к розетке, и во всем городе будет свет.

Так, что ещё? Я плохо забочусь о детях! Ответ тот же! У меня нет ни навыка, ни опыта. Мне, на минуточку, всего двадцать два. Я — в чужом мире с неизвестной силой. Тут о себе бы суметь позаботиться! И потом ребята — молодцы! Быстро учатся. Да и вовсе они не беспомощные. Вон и ужин приготовили, и младших занять сумели. Долой недоверие и тревожность. Мы — ковен, а значит команда! И они даже в чем-то опытнее меня. Ну они хотя бы живут здесь с рождения! Да, я — капитан, по праву старшей и более сильной! Но это не значит, что я все должна делать одна. Они тоже могут оказать мне поддержку. Воодушевившись этими мыслями, я вышла из уборной и пошла в кухню. Ребята сидели за столом.

— Все в порядке? — осторожно спросил Стэф. Он явно уже понял, что теперь меня лучше не злить и не волновать.

— Да, Стэф. Все хорошо, — я улыбнулась, — обещаю, что буду держать себя в руках. Простите, что напугала за обедом, — обвела всех взглядом.

— Дитрих сказал, что мы все так можем, — тут же заявил мне Арчи.

— Конечно, можете. Вы же все такие же огненные, как и я, — я наложила себе еды. Эстер приготовила самое простое: кашу с мясом. Но на удивление никто не жаловался. Все понимали, что у нас — форс-мажор.

— Дитрих сказал, что нам нужно учиться, — доверительно сообщил Норд.

— Несомненно, — кивнула. Вот я только за! Мне вот абсолютно необходимо научиться себя контролировать. Надо как-то отвязать эмоции от проявлений магии. Иначе я так и буду вспыхивать, в буквальном смысле, — и мне, и вам, нам всем нужно учиться контролировать себя и использовать свои способности в мирных целях.

— И Дитрих обещал провести сегодня первый урок, — добавила Жанни, взглянув на феникса, увлеченно поглощающего кусочки печени.

— Правда? — я тоже посмотрела на него. Птиц, не отрываясь от еды, кивнул.

— Прекрасно! Тогда давайте поедим и приступим.

Через час после ужина, когда на улице уже основательно стемнело, мы всей толпой вышли на задний двор. Феникс уселся на перила крыльца, а вокруг дома плотной стеной встал туман, спрятавший нас от случайных взглядов.

— И что теперь? — Стэф поежился. Было прохладно, да и обстановка все больше напоминала дешевый фильм ужасов.

— Почувствуй! Себя! Слушай! Мысли! Определи! Эмоции! — фамильяр говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово.

— О чем он? — непонимающе спросила Хельга.

— О том, что внутреннее пламя провоцируют три вещи: мысли, чувства и эмоции. И нам нужно определить какие именно, — неожиданно пояснил Винс, глядя на феникса.

— Верно! — кивнул Дитрих.

Через полчаса этой своеобразной медитации каждый из нас разобрался, что именно в нем самом провоцирует выплески внутреннего огня. И если у меня и Стэфа — это были гнев и злость, вне зависимости, чем они были вызваны, то вот Мелли и Фреди вспыхивали от страха, Винс и Эстер — от чувства вины, Итен — от ощущения беспомощности, Норд — при мысли о родителях, которые избавились от него, сдав в приют, Хельга — от воспоминаний о смерти матери, которую убили на ее глазах. Жанни и Грета полыхнули, стоило Дитриху повысить на них голос. Арчи загорелся, когда фениск пообещал запереть его в чулане. А Рика, который оказался самым уравновешенным из всех, пламя охватило в тот момент, когда он решил, что его могут исключить из ковена, если он не проявит силу.

Птиц оказался мастером провокаций. А поскольку у каждого в шкафу были свои скелеты, ему не составило труда вытащить это наружу.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — я обвела взглядом детей. Младших уже откровенно потряхивало и от холода, и от душевных переживаний. Старшие еще держались, но и они все чаще поглядывали на дверь кухни и мысленно искали повод, чтобы улизнуть в дом.

— Нет! — вскрикнул Дитрих и ярко вспыхнул, объятый пламенем.

— Дитрих, дети устали, уже поздно! — я строго посмотрела на него.

— Неудачники! Бездарности! Слабаки! — пронзительный голос феникса эхом отражался в сознании.

— Замолчи! — огненный шар сорвался с руки Стэфа и угодил фениксу в грудь. Птиц, вспыхнув, лишь расхохотался, а вокруг Стэфа начал светиться воздух. Я в ужасе смотрела на это, будучи не в силах сказать ни слова!

Один за другим дети начали вспыхивать. Сначала Стэф и Винс, затем Эстер, Жанни, Хельга и Гретта, Итен и Норд... Они стояли, побледневшие, в отблесках охватившего их пламени: Мелли, Фреди, Арчи, Рик. Я смотрела на них:

— Стойте! — вскинула руки и встала между ними и фениксом, загораживая собой Дитриха, — это просто провокация! Испытание! Вы, каждый из вас, может породить внутренний огонь! Но вы — не угроза! Вы — возрождение! Новое поколение огненных ведьм! Но дар! Он для другого! Для защиты! Для помощи! Для созидания!

На этих словах пламя взметнулось до небес и тихо угасло. Дети испуганно смотрели друг на друга. У самых младших, чье пламя было слабее, даже не осталось следов, у старших серьезно пострадала одежда. Вокруг Стэфа радиусом в метр был выжженный круг! Я — единственная, кто сумела сохранить самообладание и не загореться.

— Молодцы! — фамильяр взлетел мне на плечо, — все! Каждый! Справились! Отдыхать!

— То есть у нас получилось? — Стэф неверяще смотрел на феникса.

— Да! Сила! Возросла! Контроль! Постоянно! — Дитрих распахнул крылья.

— Вам всем надо отдохнуть, — я, улыбаясь, смотрела на них. Как же я ими горжусь! Такие смелые! Я бы в их возрасте точно бы что-нибудь спалила! Или бы напротив испугалась и вообще бы больше не проявила силу! — вы все молодцы! Идемте в дом, я сделаю нам чай.

Мы вошли в кухню. С помощью Жанни я быстро привела одежду ребят в порядок. Винс растопил плиту. Теперь он больше не прятал силу как раньше, а просто сложил дрова в топку, и они немедленно вспыхнули. На плите тихо закипал чайник. Эстер помогла мне накрыть на стол.

— И что теперь? — Итен посмотрел на меня, — как нам это поможет?

— Теперь, когда вы знаете, что вас может задеть, что вызывает выплеск силы, вам будет легче с этим справиться. Вы всегда сможете взять силу под контроль. Всегда легче сражаться, когда тебе известен противник, даже если этот противник — ты сам!

— Спасибо, Дитрих, — Хельга взглянула на фамильяра.

— Пожалуйста! — кивнул птиц.

Мы пили чай, обсуждая тренировку. Оказывается, ощущения от силы у всех были разные, и сейчас все они спешили поделиться ими со мной и друг с другом, словно пытаясь выплеснуть все, что поднялось внутри них. Я не торопила их. Ребятам было важно выговориться. И несмотря на то, что Мелли уже уснула у меня на руках, а у меня самой глаза уже слипались, я продолжала внимательно слушать их. Дитрих иногда пояснял что-то. Наконец, когда часы пробили полночь, я велела всем идти спать.

— Так, давайте, давайте. Завтра у вас будет полно времени и поговорить, и попробовать. Стэф, тебе вообще утром на работу! — я встала, держа на руках малышку. Поднявшись вместе с девочками наверх, я уложила Мелли, пожелала всем спокойной ночи и пошла в рабочий кабинет Матильды.

Усевшись за стол, я взяла карты и вслух озвучила волнующий меня вопрос. Я должна была знать, удастся ли нам в ближайшее время заполучить старый дом ковена. Первой картой выпал особняк, похожий на дом Матильды. Не успела карта лечь на стол, как строение рассыпалось в прах. Это не очень хорошо. Похоже, этот дом нам не спасти. На следующей карте рыцарь прорывается через толпы каких-то чудовищ к сверкающему камню. Похоже, у Ричарда тоже возникли непредвиденные трудности. На третьей карте были изображёны тринадцать человек, стоящих в круге и взявшихся за руки, а в центре горел огонь — это наш ковен. Четвертая карта переливалась каким-то разноцветным пламенем. Как-то не очень понятно. А вот на пятой я увидела дом ковена. Почти такой, как он есть в жизни, только жилой и целый. Я улыбнулась. Да, нам придется преодолеть трудности и препоны. Да, нам нужно поверить в ковен и друг в друга. Но дом будет наш!

Немного успокоившись, я убрала колоду и попросила магический шар показать мне Дика. Он сейчас крепко спал в каком-то доме. Странно, я думала, он поедет в гостиницу. Может быть это дом его родителей? В следующий момент увидела, как к нему в комнату заглянула женщина лет пятидесяти-шестидесяти. Это была мать Ричарда. Я узнала ее. Облегченно выдохнув, я накрыла шар платком и отправилась спать.

Утро началось с привычных забот и домашних дел. Накормив всех завтраком и проводив Стэфа на службу, я решила начать собирать вещи. Карты совершенно ясно предсказали, что нам предстоит переезд. А тогда зачем тянуть? Начать было решено с библиотеки. Пока Итен и Норд доставали книги с верхних полок, Винсент и Эстер их связывали в стопки. Жанни вместе с младшими разбирали и паковали книги из шкафа в гостиной, а я вместе с Хельгой пошла в кабинет. Там тоже были книги, и их тоже нужно было упаковать. По сути книги и были самой большой ценностью особняка Матильды, ну еще и ингредиенты для снадобий, хранящиеся в полке и в подполе. Все остальное можно было собрать и перенести за один день.

Дело продвигалось быстро. Через час мы с Хельгой закончили в кабинете, а Жанни — в гостиной.

— Пойдёмте, выпьем чаю и немного передохнем, — я заглянула в библиотеку, — а потом мы вместе продолжим здесь.

— Вот бы это все систематизировать, — со вздохом произнес Винс, рассматривая горы книг. Удивительно, как они все здесь поместились!

— Вот переберемся в дом ковена и у тебя будет целая зима, чтобы это осуществить, — улыбнулась ему.

— С чего вдруг такая уверенность? — спросил Норд, спрыгнув с лесенки.

— Карты сказали, что в ближайшее время он станет нашим, — я пожала плечами, — и вот тогда нам очень понадобится твоя помощь, — я ткнула пальчиком в грудь мальчишки, — и твоя, — указала на Итена, все еще сидящего на верхней ступени.

— За это не волнуйся, Ани, — Итен спустился вниз, — это мы — легко.

Не успели мы добраться до кухни, как я услышала пение ступеней и звук открывающейся двери. Сердце подпрыгнуло! Это может быть только Ричард! Я вылетела в коридор, даже не сняв передник. Посреди холла, в окружении кучи коробок и свертков стоял Стэф. Увидев меня, он улыбнулся:

— Ричард вернулся. Давай, собирайся быстрее, извозчик ждет. Нам надо в управление.

— Я сейчас, только письмо возьму! — на ходу срывая передник, я забежала в кухню, — Эстер, Винсент, за старших! Ричард вернулся! Мне надо в управление. Дитрих за мной! — скороговоркой выпалила я, бросила фартук на стул и побежала в кабинет.

— Остановись! Успеешь! — крикнул феникс, глядя на мои метания. Я резко замерла, судорожно прижав руки к груди и тяжело дыша. Дитрих сел мне на плечо, и его когти слегка стиснули его в знак поддержки. Медленно выдохнув, я поправила одежду, достала письмо и уже не спеша вышла в холл, где меня ждал Стэф. Спустившись вместе с крыльца, мы сели в кэб и отправились в управление.

В управлении я сначала чуть не задушила Ричарда, крайне удивившегося такому избытку чувств с моей стороны. Знал бы он что со мной произошло за эти сутки! А потом, когда Лайэн подтвердил, что я и есть Оберли, и мое родство с самим главой ковена доказано, я почти придушила Дитриха, который попался под руку. В дополнении ко всему, я снова начала светиться, благо хоть без возгораний обошлось, и Дитриху пришлось одернуть меня, напомнив про контроль. Оказывается, черезмерные положительные эмоции тоже провоцируют выплеск силы, правда в виде световых эффектов.

В общем, сейчас я сидела в кабинете Ричарда с чашкой чая и ждала, пока мой супруг закончит писать отчет о командировке, чтобы потом вместе с ним отправиться к мэру. Меня подмывало все ему рассказать, но я сдерживалась, чтобы не отвлекать его.

Глава 19

Через полчаса, мы с Диком под ручку вышли из управления и пешком направились в мэрию. Мне определённо нужно было проветриться. Эмоции внутри бушевали, грозя очередным выплеском, поэтому чтобы хоть как-то снизить накал, я без остановки тараторила, рассказывая обо всем, что произошло. Дик внимательно слушал меня, не перебивая, а лишь иногда качая головой. К моменту когда мы добрались до ратуши, я немного успокоилась и взяла себя в руки. Свечение, нет-нет, но прорывавшееся, угасло, и мы вошли внутрь.

Нас проводили в приемную. Там нам пришлось немного подождать, поскольку господин Бронкс еще не прибыл. Пока ждали, Дик читал газету, а я болтала с секретаршей. Ей нужно было средство для ухода за волосами, и я обещала поискать подходящее в своем магическом справочнике.

— Добрый день, господин Варден, — я услышала за спиной голос Мишеля, — госпожа ведьма, мое почтение. Чем обязан вашему визиту?

— Добрый день, господин Бронкс, — я обернулась, а Ричард поднялся с кресла, — мы пришли, чтобы заявить о правах моей жены на имущество рода Оберли, а именно дом ковена и все, что уцелело, — Дик без долгих расшаркиваний перешел к делу. Мэр нахмурился.

— Пройдемте в мой кабинет. Эльза, сделай нам чаю, — он открыл дверь, и мы вошли.

— Вы же понимаете, Ричард, что я не могу подписать документ о передаче дома лишь на основании ваших слов? — Мишель уселся в кресло и откинулся на спинку.

— Конечно, господин Бронкс, — кивнул ему Дик, — вот ознакомьтесь, — он протянул ему бумаги, которые час назад оформил мне Лайэн, — это заключение магической экспертизы по факту установления родства моей жены, Аннеты Оберли, и главы ковена Феникса Максимуса Оберли, ее прапрадеда.

— Ну что ж, давайте посмотрим, — Мишель нацепил очки и уставился в бумагу.

— Поразительно, — спустя минут пять он отложил документ и посмотрел на нас поверх очков, — и вы специально ездили в столицу, чтобы достать маготпечаток Оберли? — в голосе звучала насмешка.

— Нет, Мишель, я ездил в столицу не за этим, — Ричард холодно взглянул на него, — дальний родственник Матильды, некий Эмиль де Вероль подал в суд по делу о наследстве, и вследствии неудачного стечения обстоятельств моя жена его проиграла, поскольку была не в курсе происходящего, — на этих словах мэр слегка побледнел, — и поскольку решение суда уже вступило в силу, мне пришлось воспользоваться этим способом для решения наших жилищных проблем. Как вы помните, на попечении Ани двенадцать детей, и мы не можем все с комфортом расположиться в моей ведомственной квартире. Увы, она слишком мала.

— Да, да, конечно, я понимаю, — медленно выдохнул мэр, — но вы могли бы обратиться ко мне, уверен, мы бы решили ваши проблемы с жильем...

— Теперь они и так решены, господин Бронкс. Ваша задача подписать документы и передать особняк в распоряжение Ани, — резко оборвал его Дик. Я все это время молчала и не вмешивалась. Мэр вызвал Эльзу, велел принести документы на дом и землю, и составить приказ о его переводе из городских фондов в частное владение, а также подготовить акт передачи имущества и участка законному наследнику, то есть мне. Через полчаса все формальности были улажены, а документы с подписью мэра были у меня в руках.

— Поздравляю вас, дорогая, теперь вы — полноправная владелица особняка Оберли. Надеюсь, вы своевременно будете вносить за него налоговые выплаты.

— Конечно, как только Мелли исполнится шестнадцать, а до этого еще одиннадцать лет, господин Бронкс, — мило улыбнулась ему, — скажите спасибо, что я не спрашиваю с вас за состояние дома. Город совершенно не заботился о нем.

— Мы можем предоставить субсидию на ремонт, — кисло улыбнулся мэр.

— Это будет замечательно, господин Бронкс, — я посмотрела на Дика. Он улыбнулся мне, а затем перевел взгляд на мэра:

— Ответьте мне на один вопрос, Мишель, почему, когда вам пришло письмо от Семайса де Вероль, вы немедленно не известили Ани об этом? Возможно, сделай вы это, и нам удалось бы сохранить за ней особняк Матильды.

— В своем письме Семайс просто интересовался здоровьем тетки, — развел руками мэр, — я и подумать не мог, что это приведёт к таким последствиям. И потом ведь суд обязан извещать об открытии дела.

— Суд известил, вот только извещение не дошло вовсе, а постановление пришло с опозданием на три недели. Вот так-то, любезный господин Бронкс, — Ричард поднялся и протянул мне руку, — идем, дорогая, обрадуем детей.

Мы вышли из здания ратуши и медленно шли в сторону дома.

— Послезавтра приедет Эмиль, — задумчиво произнесла я, — ты думаешь, мэр сделал это специально?

— Нет, не специально. Он и вправду не подумал, что его ответ может к чему-то привести. Я просто хотел проверить, имеет ли он к этому отношение.

— Я думаю, нам надо взять детей и съездить в особняк. Осмотрим его получше. Решим с чего начать ремонт, — я взяла Дика под руку. Он был молчалив и задумчив, — тебя что-то тревожит?

— Меня беспокоит предупреждение Джеймса, — нахмурился он, — этот прохвост никогда бы не стал так рисковать из-за пустяков.

— Так может встретиться с ним и расспросить поподробнее? Он сказал, что его можно найти в трактире "Саламандра" — с сомнением спросила я. Хотя вряд ли Ричард пойдёт на это! Да и Джеймс, сомневаюсь, что будет рад вниманию инквизиции к своей персоне!

— Пока не стоит, — Ричард сжал мою руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, — такой пристальный интерес вызовет ненужные подозрения. Наверняка за ним следят. Оставим это на крайний случай! — мой муж покачал головой, — давай, и в самом деле пойдем домой, возьмем детей и прогуляемся до особняка, — он посмотрел на меня, а его взгляд светился обожанием и любовью. Все-таки хорошо, что он со мной! Что бы я без него делала?!

— Особняк ковена теперь наш! Официально! — крикнула я с порога, стоило нам войти в дом.

— Это правда? — все дети были в гостиной. Видимо, ждали нашего возвращения. Там же лежала та гора коробок и свертков, которые привез Стэф.

— Правда! — кивнул Ричард. А Дитрих с победным кличем, сорвавшись с моего плеча, сделал круг по комнате и опустился на плечо Винса.

— Ура! Ура! — раздалось со всех сторон. Они обнимали друг друга, Мелли тут же повисла на мне, пришлось взять ее на руки, а Ричард лишь улыбался, глядя на все эти восторги.

— А почему вы до сих пор не открыли подарки? — усмехнулся он, когда все немного успокоились, — ваша бабушка очень старалась! Давай, налетай! — Дик подошёл к сваленным в кучу коробкам и принялся раздавать их детям. Я присела в кресло и с умилением наблюдала, как они снимают упаковочную бумагу. Младшие срывали ее резко, весело, стремясь побыстрее добраться до содержимого. Старшие делали это осторожно, чтобы не порвать, недоверчиво поглядывая то на меня, то на Дика. Бедные дети! Некоторые из них и знать не знают, что такое подарок! А кто-то уже и забыл, как это!

— Смелее, не стесняйтесь, — подбадривала я их, — это просто бумага, она больше не понадобится.

Когда, наконец, все подарки были открыты, и осталась лишь пара коробок для Стэфа, а дети уже немного подустали от восторогов, я предложила пойти пообедать и всё-таки съездить в теперь уже наш дом, чтобы повнимательнее осмотреть наше новое жилище. Все с энтузиазмом поддержали эту идею! Обедали мы в таверне. В мое отсутствие девочки приготовили обед, но его решено было оставить на ужин, чтобы вечером не терять времени на готовку, а закончить со сборами.

По сути завтра нам нужно перебраться в особняк Оберли и как-то разместиться там. Даже не представляю, как мы это сделаем! Ричард объяснил, что согласно постановлению суда, мы можем отдать Эмилю лишь голые стены. И я не собираюсь оставлять этому мошеннику ни единой табуретки! Поэтому сейчас, пока все наслаждались обедом, я сосредоточено перелистывала гримуар, в попытке найти там хоть что-нибудь, что поможет нам за раз увезти всю мебель. А ее в особняке было немало. И она была крайне громоздкой и тяжелой. Одни книжные стеллажи в библиотеке чего только стоят! И если делать это без магии, то нам понадобится не один день, несколько подвод и отряд грузчиков. А это лишние траты, которых мне очень хочется избежать. Нам еще дом ковена предстоит отремонтировать!

— Нашла! — громко воскликнула я и тут же прикрыла рот рукой, поскольку на мой возглас обернулась половина таверны, — извините! — я смущённо улыбнулась.

— Вот, смотри, — я показала сидевшему рядом Дику страницу и хихикнула, а мой муж насмешливо хмыкнул:

— Такого Эмиль точно не ждет.

— Его проблемы, — фыркнула я, — будет знать, как связываться с ведьмой и ковеном!

Ричард привлек меня к себе и чмокнул в лоб:

— Коварная ты моя, ешь давай, остыло уже все!

После обеда мы не спеша дошли до парка, и направились в сторону особняка. Брать кэб не было смысла. Мы бы туда все равно все не уместились. Поэтому просто было решено прогуляться.

Дом, пустой и молчаливый, все также стоял на опушке заброшенной части парка, больше напоминавшей лес. Он словно ждал. Ждал, когда его семья вспомнит про него.

— А ведь большая часть парка — это наши владения! — я вынула бумаги и сейчас рассматривала приложенный к ним план участка, относящегося к особняку, — смотрите, все, что попадает в ограду — наше!

В парке действительно имелись остатки старинной кованой ограды. Часть секций уже отсутствовала. Не знаю, что с ними произошло. Может упали, поржавев от времени, и их за сто лет погребло под слоем травы и листьев. А может их растащили местные для каких-то своих нужд. Но кое-где они продолжали стоять.

— Надеюсь, ты не собираешься лишать жителей места отдыха? — поинтересовался Ричард, заглянув мне через плечо.

— Нет, — я улыбнулась, — но ограду лучше восстановить. Как только отремонтируем дом, займемся парком. У мэра все равно нет на это времени. Если это все привести в порядок, то у жителей будет достаточно места для прогулок и без нашей части. Ну что, идем? — я посмотрела на особняк, а внутри потеплело.

— Идём, — Ричард взял меня за руку, и мы направились к дому. Во флигель заходить не стали. Мы и так знаем, что там. Поэтому сразу пошли к черному ходу. Проводником был Арчи. За те два года, пока здесь был приют, мальчишка успел излазить все здание сверху до низу. Следуя за ним, мы прошли через кухню и подсобные помещения и оказались в огромном холле первого этажа. От размеров захватило дух. Высокие потолки, мраморный пол и две огромные лестницы, ведущие на второй этаж. По обе руки — два крыла, северное и южное. Северное пострадало сильнее. А вот южное, со стороны которого располагался флигель, было еще вполне ничего. Нужно лишь остеклить окна и вынести мусор. Мебели в особняке не было. Ее, видимо, разграбили за последние сто лет. Пока мы осматривали первый этаж, нам на глаза попались лишь обломки нескольких стульев и какая-то тумбочка. По коридорам и комнатам гулял осенний ветер, хлопая кое-где уцелевшими дверями и шурша сухой листвой.

— Да уж, — вздохнула я, — работы — непочатый край. Ну ничего, — с воодушевлением оглядела притихших детей, — нас теперь много, и мы обязательно справимся!

— Обязательно! — поддержал меня Дитрих и как-то загадочно хихикнул, — ковен! Возрождение!

В последнее время он часто повторял эту фразу. И мне кажется, он что-то знает, но пока не хочет посвящать нас в эту тайну.

Осмотрев южное крыло и прикинув, что нам потребуется для первичного ремонта, мы вернулись домой. Нужно было собирать вещи. Ричард и Винсент съездили на рынок и привезли оттуда огромную кучу деревянных ящиков. В них обычно перевозили фрукты, и Ричарду удалось договориться со знакомым торговцем одолжить нам их на пару дней, чтобы перевезти вещи.

Упаковав туда всю мелочевку и посуду, оставили лишь самое необходимое, я, вооружившись гримуаром, приступила к самому сложному — мебель. Начать решила с библиотеки. В конце концов если что-то пойдёт не так, не велика потеря. К тому же в особняке библиотека оказалась единственным местом, которое не попало под разграбление. Она находилась в глубине дома, и сегодня мы до нее не добрались, но Арчи утверждал, что там все цело, хоть и беспорядок. Никто не посмел прикоснуться к книгам и фолиантам. Представляю, в каком они состоянии! Сто лет в неотапливаемом доме! Да там от книг одни корешки остаться должны!

Раскрыв гримуар, я сосредоточилась на первом стеллаже и медленно произнесла заклинание. На глазах изумленных детей, которые конечно же не могли пропустить подобное, стеллаж вздрогнул и резко уменьшился до игрушечных размеров. Теперь он вполне годился для кукольного домика.

— Вот это да! — воскликнул Винс, — а можно мне попробовать?

Я с сомнением посмотрела на Ричарда, который тоже был здесь, наблюдая за моими экспериментами. Но он лишь уверенно кивнул.

— Ну попробуй, если хочешь, — я протянула мальчишке книгу, — выбери предмет, сосредоточься на нем и прочти заклинание.

Винс взглянул на другой стеллаж и зачитал слова. И вот очередной игрушечный шкафчик стоял у наших ног. Остальным тоже стало интересно испытать свои силы, и пока старшие развлекались тем, что уменьшали шкафы и полки, младшие складывали их мини-версии в деревянный ящик. Так минут за десять мы освободили всю библиотеку. Затем мы переместились в следующую комнату. Тут я уже колдовала сама. Ребята подустали, а мне не хотелось, чтобы они довели себя до истощения. В общем спустя часа три, вся мебель, включая две чугунных ванны, плиту и кухонный гарнитур, была уменьшена и уложена в ящики, каждый из которых дотошный Винс подписал, чтобы затем было легче разобраться где что.

Часам к шести вернулся Стэф. Удивлению мальчишки не было предела, когда вместо привычной обстановки он увидел лишь пустые комнаты с голыми стенами и множество ящиков, аккуратно сложенных в холле.

— Вот это да, — воскликнул он, — а куда вы дели всю мебель?

— Всю мебель мы собрали и упаковали, — я потрепала парня по голове, — идем ужинать.

На пустой кухне стоял лишь стол и пара лавок. И еще раковина. Ее трогать не стали. В особняке имелась парочка, и Ричард обещал привести их в порядок. А вот плиту я забрала из вредности. Нечего! Новую себе купит! Весь вечер Дик подшучивал надо мной, называя жадиной и скопидомкой. На что я неизменно отвечала, что я лучше продам все, что окажется ненужным в новом доме, чем оставлю этому проходимцу Эмилю!

После ужина, я отправила детей спать, поскольку завтра планировался ранний подъём, чтобы за один день успеть перевезти все вещи и немного обустроиться на новом месте. А мы с Ричардом сидели на заднем крыльце и пили чай. Муж подробно рассказал мне о своей поездке в столицу, и теперь я была на сто процентов уверена, что Эмиль — мошенник!

— Замерзла? — Ричард чмокнул меня в кончик носа, — сейчас вернусь, — он взял чашки и зашел в кухню, а я смотрела на звездное небо. Яркий метеор вспыхнул в небе падающей звездой, за ним еще и еще. Я сидела и любовалась на звёздный дождь. Мои плечи укутал плащ, а Ричард присел рядом, обняв меня.

— Еще звезда упала, — я положила голову ему на плечо, — у нас говорят, что если успеть загадать желание, пока она падает, то оно непременно сбудется.

— И что ты загадала? — с улыбкой спросил мой муж.

— Чтобы у нас все было хорошо, — ответила ему. Он осторожно взял мою руку и, вынув из кармана перстень с крупным камнем, надел мне его на безымянный палец, — это тебе. Фамильное. Матушка передала.

— Красивый, — я посмотрела на перстень, а потом потянулась к нему. Он крепко сжал меня в объятиях.

Глава 20

Утро выдалось суматошным и нервным. Вот правильно говорят: "Один переезд хуже двух пожаров!" Позавтракав на скорую руку холодным морсом и бутербродами, я бегала по комнатам в сопровождении Эстер и Жанни, собирая оставшуюся мебель и вещи, пока Ричард и мальчики перетаскивали весь наш скраб во двор, укладывая его на две подводы. Сегодня был выходной, так что Стэф тоже был с нами, активно участвуя в общей суматохе. Наконец все было собрано, упаковано и погружено. Я медленно обошла дом, заглянув в каждую комнату, чтобы убедиться, что ничего не осталось. Вид опустевших комнат навевал тоску. Казалось бы, я прожила тут совсем недолго. Но сейчас мне было невыносимо грустно, как будто я прощалась со старым другом. Дом провожал меня жалобным скрипом половиц и тихими вздохами закрываемых дверей, словно предчувствуя свой конец. В глазах стояли слезы, а сердце разрывалось от осознания, что больше мы не вернемся сюда.

— Веселее! Ведьма! — подбодрил меня Дитрих, сидя у меня на плече.

— Ты прав, — я шмыгнула носом и поспешно вытерла слезы, — это не конец, это лишь начало новой истории.

Во дворе меня уже ждали Ричард и ребята. Рассевшись на подводах, мы направились к нашему особняку. Пока что было решено обосноваться во флигеле. Там можно было временно разместить кровати и вещи, пока будем приводить в порядок южное крыло. А потом у каждого будет своя комната, и каждый наконец-то получит личное рабочее пространство, благо, места теперь предостаточно. Через полчаса мы уже выгружали все наши ящики и тюки. А еще через час, все вместе сидели за большим столом на кухне флигеля и пили горячий чай со свежей сдобой от госпожи Крокс.

— Вечером составлю перечень ремонтных работ и смету, а завтра схожу в мэрию, — я отставила кружку в сторону, — Мишелю придется раскошелиться!

Ричард с усмешкой посмотрел на меня:

— Вот никогда бы не подумал, что ты такая меркантильная!

— Я не меркантильная! Я рачительная и экономная! Нет, ну в самом деле! Раз дом был на балансе города, то город и должен был следить за ним! А это что такое?! Так запустить здание! И почему я теперь должна тратить силы и деньги на ремонт? Пусть тоже поучаствует!

Сидевший на спинке пустующего стула, его нарочно поставили для феникса, Дитрих и мой муж загадочно переглянулись.

— За мной! — фамильяр неожиданно сорвался с места и вылетел из кухни. Я с детьми в недоумении посмотрели друг на друга.

— Куда это он? — удивленно спросил Стэф.

— Идемте, — Дик поднялся, — я думаю, он хочет показать нам что-то очень важное.

Все вместе мы последовали за фамильяром, гадая, что все это значит, и лишь Ричард был совершенно не удивлен. Поднявшись на второй этаж по лестнице, с которой Лайэн снял опасное заклинание, мы оказались в особняке, а дальше феникс повел нас вглубь дома.

— Смотри, Ани, вот здесь находится библиотека, — Арчи дернул меня за рукав и указал на тяжелую дверь из темного дерева, которая, казалось, вовсе не пострадала от времени. Это обнадеживало. Может быть тогда и большая часть книг уцелела. В этой части дома было сухо и сумрачно.

Миновав вслед за фениксом дверь библиотеки, мы подошли к следующей.

— Открывай! — велел Дитрих. Я послушно толкнула дверь, и мы вошли в просторный темный зал. Все просто обомлели от увиденного. Яркий столб света, проникавший через круглое окошко в купольной крыше зала, освещал каменный постамент в центре большого круга, выложенного разноцветной каменной плиткой.

— Зал собрания Ковена! — торжественно объявил Дитрих, — В круг! Встаньте!

На узоре, действительно, были отмечены места для каждого члена ковена, всего тринадцать. Мы с детьми распределились по кругу, а Ричард встал у меня за спиной.

— За руки! Возьмитесь! — продолжал командовать феникс, опустившись на пустой постамент. Каждый из нас протянул руку соседу, а руки Ричарда легли мне на плечи.

— Держать крепко! Не отпускать! — пронзительно крикнул феникс — Ковен! Возрождение! — он вспыхнул ярким светом, а его сияние передалось нам. Один за другим дети начинали сиять, а от их света начал светиться узор на полу.

— Давай, Ани, — прошептал мне на ухо Ричард, — твоя очередь. Докажи, что ты — глава ковена!

После этих слов что-то лопнуло внутри, словно разлетелась какая-то преграда, до сих пор сдерживавшая меня, и от меня во все стороны разлился нестерпимый свет. Узор засиял сильнее, от него побежали светлые дорожки, вспыхивая все новыми и новыми узорами, и вот уже весь пол в зале светился, переливаясь разными цветами! Совсем как карта из моей колоды!

— Повторяйте! Ковен! Возрождение! — Дитрих сиял ярче солнца, так что даже смотреть на него было больно.

— Ковен! Возрождение! — произнесли мы все хором.

Пол под ногами пошел ходуном.

— Не разрывайте круг, держитесь за руки! — крикнула я детям. Колебания продолжались еще несколько секунд. Затем все стихло, а зал озарился теплым светом магсветильников.

— Можно! — устало произнес Дитрих и тяжело перелетел Ричарду на плечо. Все отпустили руки. Магический круг распался, а мы с изумлением оглядывались вокруг. Пыль и грязь исчезли. Потрескавшаяся штукатурка снова была, как новая. Каменная плитка блестела как отполированная, даже узор на полу стал сочнее и ярче. Теперь можно было различить богатство цветов и их оттенков. Магсветильники ярко освещали прежде темный зал.

Он оказался прямоугольной формы. В дальнем от входа конце стоял массивный круглый стол из темного дерева, а вокруг него тринадцать стульев с темно-красной бархатной обивкой. По стенам располагались лавки, а сами стены были украшены цветными панно. На одном было изображение гигантского генеалогического древа с портретами и подписями. На другом какая-то схема в виде нескольких кругов. И множество портретов мужчин и женщин.

— Это же все, кто когда-либо состоял в ковене! — воскликнул Винс, рассматривая изображения, — смотрите, это Ани и Ричард! Но здесь только что ничего не было! — он указывал на два портрета, находящихся на одной из центральных ветвей.

— Род! Продолжение! — кивнул Дитрих.

— А это мы! — изумлённо воскликнула Эстер, указывая на еще недавно пустое пространство, где начали проступать детские портреты.

— Вы! Новое поколение! — пояснил феникс, — идем!

Мы вышли из зала собраний и снова обомлели. Дом полностью преобразился. Огромные окна сверкали чисто вымытыми стеклами в новых крашеных рамах. Стены покрывала свежая штукатурка. А причудливая лепнина и барельефы, вместо которых недавно были лишь кучки осколков на полу, вновь заняли свои места на потолке и стенах. На натертом до блеска каменном полу не было ни соринки. Двери, покрытые свежим лаком, бесшумно открывались, стоило кому-то приблизиться к ним. В каждой комнате теперь стояла мебель, соответствующая ее назначению. В спальнях — полностью застеленные кровати, платяные шкафы, ширмы и туалетные столики. В гостиных — мягкие гарнитуры, пуфики и кофейные столики, в столовой — большой стол со стульями, буфет и сервант. А полы в комнатах были покрыты мягкими коврами или отполированным до блеска наборным паркетом. Небольшой музыкальный зал, украшенный зеркалами, казался огромным. Хрустальные люстры, сверкая подвесками, свешивались с потолка. Тяжелые гардины украшали окна. В молчаливом изумлении мы переходили из комнаты в комнату, не находя слов, чтобы выразить свое удивление.

— Как это возможно? — у меня наконец прорезался голос, когда мы дошли до кухни, которая теперь, сверкая медью кранов на новых чугунных раковинах и ручек на дубовых дверцах кухонных шкафов, приглашала устроиться за длинным широким столом, чтобы выпить чаю и перевести дух от всех этих чудес.

— Морок! Защита! Разрушен! — пропел Дитрих, явно удовлетворённый нашим потрясенным видом.

Я непонимающе взглянула на Ричарда. Тот рассмеялся.

— Все просто. На дом был наложен морок — охранное заклинание, создававшее видимость разрухи. Чтобы у людей не было желания сюда ходить. А вещи и отделку защищало заклинание стазиса. Кстати, это не ведьмовская техника. Кто-то из членов ковена или их семей владел привычной магией.

— Чарльз, — подсказал феникс.

— Муж Матильды, — кивнул Ричард, — видимо, когда ковен угас, и огненных ведьм не осталось, они заколдовали особняк до лучших времен.

— Ты знал? — я посмотрела на мужа.

— Догадывался, — улыбнулся Ричард, — еще когда флигель для ребят ремонтировали, я как-то решил побродить по дому. И мне все время казалось, что это все нереально. Вот прям до дрожи в коленках! Вроде идешь по руинам, а потом боковым зрением замечаешь полностью обставленную комнату. Ты туда, а там — та же разруха. Я тогда не стал разбираться. Угрозы это не несло, а на флигеле ничего не было наложено. Поэтому оставил все, как есть, и никому ничего не стал говорить. Так что можно было и не разорять домик Матильды.

— Все равно, — я упрямо вздернула подбородок, — я рада, что Эмилю ничего не осталось. А из мебели Матильды я лучше сделаю кукольный домик для Мелли. Пусть играет!

Ричард рассмеялся, сгреб меня в охапку и крепко поцеловал:

— Моя маленькая мстительная ведьмочка!

Попив чай, мы отправились по новой изучать особняк. Каждый из нас выбрал себе спальню. Они располагались на втором этаже. Там же была просторная игровая, в которой сохранилось множество игрушек от шикарных фарфоровых кукол, до большого ящика с деревянными солдатиками и кубиками.

А на первом этаже, помимо традиционных двух гостинных, столовой, музыкального зала, библиотеки и парочки кабинетов, обнаружились артефакторская мастерская с полным набором необходимых инструментов, алхимическая лаборатория с оборудованием, и даже комнатка для шитья с ростовым манекеном и шкафом, набитым тканями, лентами, кружевом и всем необходимым. Радости детей не было предела. Теперь у каждого был свой рабочий уголок.

Кстати, все прочие вещи, такие как постельное белье, одежда и даже запас дров для плиты и каминов, тоже сохранились. Я, конечно, слабо представляю, как мы будем отапливать такую домину зимой, но это уже все мелочи. Главное, теперь у нас есть крыша над головой, при чем самовостанавливающаяся! Теперь стало понятно, о чем говорила легенда! Надо будет первым делом разобраться, что тут понакручено из заклинаний. Возможно, что-то придется заменить или обновить. У магии, к сожалению, тоже есть срок годности. И то, что Ричард заметил морок, говорит о том, что заклинание начало слабеть. Еще пару десятков лет и оно бы рассыпалось, явив всем особняк в первозданном виде.

До самого вечера дети носились по дому, заглядывая в каждую комнату и кладовку, а потом докладывали об этом Винсу, который вооружившись линейкой и циркулем, составлял подробный план. Я тем временем готовила обед из того, что у нас еще оставалось, а Ричард со Стэфом отправились на рынок за продуктами.

После всего произошедшего, меня охватило радостное воодушевление. Мы получили дом и сохранили деньги. А оформив опекунство, начнем получать выплаты на детей не только от города, но и от государства. Немного, но все же это станет хорошим подспорьем. И образование для них бесплатное. Так что не пропадем! К тому же я тоже не собираюсь сидеть на шее у мужа! На будущий год, когда младшие пойдут в школу, обязательно найду себе занятие по душе! Настроение было отличное. Напевая и пританцовывая от радости, что все так удачно сложилось, я поставила пирог в духовку и присела на лавку, перевести дух.

— Счастлива? — с усмешкой спросил Дитрих. Он уже пообедал, и сейчас сидел на спинке стула, наблюдая, как я радостно порхаю по кухне.

— Ты даже не представляешь насколько! — с улыбкой воскликнула я, обернувшись к нему.

— Вижу! — кивнул птиц, — хорошо!

— Мы вернулись! — мои мужчины вошли в кухню, нагруженные корзинами со всякой снедью.

— Отлично! Давайте мойте руки! Обед почти готов! И позовите мне Эстер и Жанни помочь накрыть на стол. Сегодня поедим на кухне, а завтра будем осваивать столовую! — я радостно подскочила к Ричарду, повиснув на нем, а он обнял меня за талию.

— Я закончил! Теперь все работает! — Итен вышел из кладовки, где по моей просьбе настраивал холодильный шкаф. Увидев меня в объятиях Ричарда, парень смутился, но потом собравшись с мыслями, произнёс:

— Я тут обнаружил кое-что. Хочу вам показать.

— Хорошо, — кивнул ему Дик, — после обеда сходим посмотрим. Зови всех!

Пообедав и оставив уборку кухни на старших детей, мы отправились с Итеном. Он вывел нас из особняка и провел к пристройке северного крыла. Низкое каменное строение, с широкими деревянными дверями, очень похожее на ангар или гараж, оказалось конюшней. Здесь стояла легкая двухместная коляска и были стойла для пары лошадок.

— Это, конечно, здорово, иметь собственный выезд, — с сомнением сказала я, — но за животными надо ухаживать, а я в этом ничего не смыслю. В моем мире на лошадях давно никто не ездит. У нас для передвижения используют самоходные повозки — автомобиль, называется.

— Авто-мо-биль, — медленно по слогам произнес Итен, — классное слово! Тогда тебе точно понравится эта штука! — он подвел нас к чему-то большому, укрытому плотным тканевым чехлом. Парень взмахнул рукой, читая заклинание левитации. Ткань поднялась и отлетела в сторону. Итен с восторгом посмотрел на нас:

— Ну как? Правда, здорово?

Под чехлом скрывался странный агрегат, чем-то напоминающий помесь кэба и дилижанса. Но без возможности запрячь в него лошадей. Там, где обычно находились козлы, было сидение, а перед ним располагались рычаги и что-то отдалённо напоминающее руль, правда, не совсем круглой формы.

— Что это? — спросил Ричард с интересом разглядывая находку Итена.

— Это АСМ -12, аппарат самодвижущийся магический на двенадцать человек, — Итен указал на небольшую медную табличку, прикрученную с обратной стороны дверцы, — но название "авто-мобиль" мне нравится больше.

— И как это работает? — я удивлённо рассматривала это чудо конструкторско-магической мысли.

— На магкристалах, — пояснил Итен, — тут даже инструкция есть, — он открыл какую-то дверцу и вытащил оттуда потрепанную толстую тетрадь в мягкой обложке.

— Поразительно! Не знала, что у вас есть такое! — я посмотрела на Ричарда. Но муж отрицательно покачал головой:

— Впервые вижу подобную штуку!

— Здесь сказано, что ее создал Освальд Берк...

— Артефактор! — прокомментировал Дитрих, который, естественно, тоже присутствовал, и взлетев с моего плеча, опустился на кожаное сидение.

— И он работал над ней последние пятьдесят лет перед тем как покинул мир. Это было почти тридцать лет назад, — продолжал Итен, листая тетрадь, — здесь все его записи и чертежи по этому проекту.

— И что нам с этим делать? — я посмотрела на Ричарда.

— Можно оставить его? Пожалуйста! — Итен умоляюще смотрел на моего мужа, — Норд будет в восторге, и остальным точно понравится!

— Можно, — улыбнулся Ричард, — но вам придется разобраться, как эта штука работает, и убедиться в ее безопасности. И если все получится, то можно будет запатентовать ее в государственном бюро магических изобретений. Правда, сомневаюсь, что на это будет спрос.

— Да неважно, — махнул рукой Итен, — спасибо, Ричард.

Дик потрепал мальчишку по голове, и мы направились в дом. Уже вечерело. Сегодня наша первая ночь в новом доме. И хотя у каждого из нас, включая Ричарда, была своя спальня, я не собиралась ночевать одна. О чем и сообщила ему, когда все наши подопечные разошлись по комнатам. Мой муж понимающе хмыкнул, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, и мы мгновенно оказались в его спальне.

Глава 21

На следующее утро оставив детей под присмотром Эстер и Винсента, я, Дик и Стэф отправились в управление. Сегодня был обычный рабочий день. Как объяснил мне Ричард, прежде чем направиться в особняк, Эмиль должен будет явиться в управление, предъявить решение суда и заручиться поддержкой местных властей, чтобы затем законно вступить в наследство. И я должна буду присутствовать. Поэтому муж взял меня с собой, чтобы потом не терять время.

Эмиль появился ровно в полдень. Невысокий, чуть моложе Дика, в модном столичном костюме, с тонкими, аккуратно подстриженными усиками и тщательно уложенными волосами, он уверенно вошел в кабинет.

— Добрый день, мое имя Эмиль де Вероль, — надменно представился он, свысока глядя на сидящего за столом Дика, — вы — ответственный инквизитор центрального квартала?

— Да, я, Ричард Варден, к вашим услугам. Чем могу быть полезен? — Дик оторвался от бумаг и спокойно посмотрел на мужчину.

— Вот, — Эмиль положил на стол судебное постановление, — по решению суда я являюсь собственником строения, находящегося по данному адресу, и меня направили к вам.

Дик внимательно изучил бумагу, вернул ее Эмилю и поднялся:

— Тогда позвольте представить вам преемницу Матильды де Вероль.

Теперь уже Ричард насмешливо смотрел на Эмиля с высоты своего роста. Подойдя ко мне, он помог мне подняться и подвел к нему:

— Анетта Оберли, наследница клана огненных ведьм и глава ковена Феникса. Именно она указана наследницей в завещании Матильды де Вероль. На ее попечении находится двенадцать детей. И сейчас все они были вынуждены переехать в старый флигель заброшенного особняка, чтобы выполнить судебное решение, — Ричард внимательно посмотрел на Эмиля. Но тот пропустил его слова о детях мимо ушей.

— Суд отменил завещание, даже если оно и имелось, поскольку госпожа Оберли не соизволила явиться...

— Госпожа Оберли не явилась, так как ей не было известно, что некто Эмиль возбудил дело о наследстве, — я перебила его, гневно сверкнув глазами, а сидевший на моем плече феникс зашипел, отчего де Вероль непроизвольно отступил на шаг.

— Но позвольте, — воскликнул он, — извещение об этом было отправлено. И поскольку никто не откликнулся, суд посчитал, что других наследников нет.

— К сожалению, в почтовом управлении мне не смогли подтвердить данный факт, — пожал плечами Ричард, — так что я инициировал разбирательство по просьбе и от лица госпожи Оберли.

— Что вы хотите этим сказать? — возмущённо воскликнул Эмиль.

— Ничего, господин де Вероль, — покачал головой Ричард, — на текущий момент вы в своем праве. Суд состоялся, вас признали владельцем. Но учтите, в случае, если вскроется факт мошенничества или подлога с вашей стороны, вам могут быть предъявлены обвинения.

На этих словах Эмиль как-то судорожно сглотнул, но тут же взял себя в руки:

— Уверяю вас, господин Варден, я действовал строго в рамках закона. И сейчас я требую, — тут его голос сорвался от напряжения, — чтобы вы немедленно сопроводили меня по указанному адресу, чтобы я мог вступить во владение моей собственностью.

— Конечно, господин де Вероль, как вам будет угодно. Подождите меня здесь, я только приглашу нашего специалиста по магии, чтобы он мог обследовать принадлежащее вам строение на предмет безопасности наложенных на него чар, — Дик вышел за дверь.

— Что? Каких чар? Мне не нужны никакие чары! — заверещал Эмиль, — я не владею магией!

— Очень жаль, — коварно улыбнулась я, — на дом наложена целая система охранных заклинаний, включая "призыв демонического пса." Но раз вы не маг и не ведьмак, то будет сложно перенастроить ее на вас.

— Значит, просто уберёте, — огрызнулся де Вероль, — все, до последнего!

— Как скажешь, дорогой, — я снова улыбнулась ему, а Дитрих хрипло рассмеялся, — как скажешь.

— Мы можем идти, — в кабинет заглянул Лайэн, — приветствую, господин де Вероль.

Вместо ответа Эмиль поспешно выскочил за дверь, а Лайэн удивленно взглянул на меня. Я лишь пожала плечами, мол, понятия не имею, что на него нашло.

У здания управления нас уже ожидал кэб. Стэф, не собиравшийся пропускать зрелище, уже сидел рядом с кучером. Через несколько минут мы вышли около особняка. Старый дом как-то поник и сгорбился, словно древний старик, подслеповато глядя на нас окнами.

— Ответьте мне, Эмиль, зачем вам понадобился этот особняк? — я вопросительно посмотрела на де Вероля, на губах которого играла самодовольная ухмылка. Мне, правда, было важно это узнать. Вдруг у него есть веские причины, например, ему негде жить.

— Собственность есть собственность, госпожа Оберли, — небрежно произнес он, — ее можно сдать в наём или продать. Я не собираюсь здесь жить.

— И кто же купит у вас этот дом в нашем захолустье? — моему удивлению не было предела. Оказывается, он просто хочет нажиться за счет наследства прабабки. Ну, в таком случае держись!

— Поверьте, был бы дом, а желающие найдутся! — Эмиль радостно потер руки, — давайте, снимайте свои заклятия! Мне не терпится осмотреть его!

— Что все? И даже то, что осталось от вашей двоюродной прабабки? — хитро прищурившись, уточнила я.

— Конечно, не хватало мне тут еще сюрпризов от этой старой ведьмы! — нетерпеливо воскликнул де Вероль.

— Как пожелаете, — я медленно поднялась на крыльцо, которое вновь сыграло свадебный марш, но как-то очень грустно, и вошла в дом. Я снова обходила особняк, тихо шепча развеивающее заклинание и впитывая силу.

Пока я сидела утром у Ричарда, Дитрих показал мне раздел в гримуаре, в котором говорилось, как снять любые виды воздействия. Так что я была во всеоружии. А привязка кровью позволила мне забрать энергию снимаемых чар. Закончив с внутренним пространством дома, я вышла на задний двор и сняла защитный контур с участка. Вернувшись в пустую гостиную, я глубоко вздохнула, смахнула навернувшиеся слезы и вышла на крыльцо. Присев, я ласково погладила доски. Светившиеся силой ступени издали последний вздох и погасли. Я спустилась вниз. Теперь крыльцо молчало.

— Твоя очередь, Дитрих, — я взглянула на феникса, сидевшего на перилах, — моих чар здесь больше нет. Птиц кивнул и, взлетев, сделал несколько кругов над домом. Я, приложив руку ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза, смотрела, как к нему стремятся разноцветные потоки. Вот он сделал последний круг, завис над крышей и громко крикнув, вспыхнул ярким светом. В этот момент дом охватило призрачное пламя, и его очертания начали меняться.

— Что происходит? Что он творит? — заголосил Эмиль, — я требую объяснений!

— То, что вы просили, снимает наложенные Матильдой чары, — равнодушно произнесла я, глядя, как скукоживаются стены, как исчезает второй этаж, а высокое крыльцо превращается в ветхий порожек. Еще несколько мгновений и перед нами стояла полуразвалившаяся шахтерская лачуга, с покосившейся дверью, кое-как покрытой старыми досками крышей и одним окном без ставня. Участок тоже изменился. Зеленая лужайка стала гравийной насыпью, через которую пробивались мощные стебли репейника. А маленький садик на заднем дворе обернулся зарослями волчьей ягоды. Дровник исчез вовсе. От него осталось лишь несколько сложенных шалашиком кривых жердей.

— Принимайте работу, Лайэн, — я обернулась на инквизиторов, которые старательно делали серьёзные лица, стараясь не начать смеяться в голос, глядя на растерянное лицо Эмиля.

Все это мы придумали вместе. Придя утром в управление, я была крайне расстроена перспективой отдать особняк Матильды какому-то столичному хлыщу. Мне казалось это несправедливым. Ведь если бы Матильда хотела этого, то она бы сама указала его в завещании. И Лайэн, желая меня подбодрить, предложил проучить его. Наш спец по магии неплохо разбирался в устройстве магических особняков и сообщил мне, что когда-то, по рассказам местных, на этом месте стояла бедная лачуга, а потом уже появился особняк. Он предположил, что Матильда изменила ее при помощи магии. Дитрих, слушавший его рассуждения, утвердительно закивал.

— Если тебе удастся заставить Эмиля попросить о снятии всех чар, включая чары Матильды, то твой феникс сможет разрушить колдовство и вернуть хибарку к изначальному состоянию. Закон, между прочим, этого не запрещает. К тому же в документах и в судебном постановлении значится "строение". Хижина — тоже строение, — смеясь, объяснил Лайэн.

На том и порешили. Добиться от Эмиля опрометчивого требования убрать чары оказалось нетрудно. И теперь незадачливый владелец "строения" в ужасе взирал на оное, вцепившись в свои волосы. Лайэн с невозмутимым видом, держа в руках специальный кристалл, улавливающий магию, обошёл лачугу по кругу, затем, нагнувшись, вошел внутрь и через несколько мгновений вышел.

— Все в порядке, господин де Вероль, — с трудом сдерживая улыбку, объявил он, — никаких чар нет, только естественный магический фон. Можете быть спокойны.

— Что? Что ты наделала? Ведьма! — Эмиль поднял на меня полные отчаяния глаза, — что я теперь буду с этим делать?

— Понятия не имею, — я пожала плечами, — кажется, вы хотели это продать. Ну что ж! Удачи!

— Ты! Ты все испортила! Ты все уничтожила! — он бросился было ко мне, но дорогу ему преградил Ричард.

— Вас что-то не устраивает, господин де Вероль? — нахмурился мой супруг. Лайэн тут же встал рядом с ним.

— Вы издеваетесь? — истерично выкрикнул Эмиль, переводя взгляд с одного на другого, — вы что не видите? Она уничтожила особняк! Лишила меня имущества, денег, репутации! Что я теперь скажу покупателю?

— Госпожа Оберли лишь выполнила вашу же просьбу, — жестко заметил Лайэн, — никакого особняка тут никогда и не было. Была эта хижина, накачанная магией огненной ведьмы и ею же поддерживаемая. Это бы все равно произошло, лет через двадцать-тридцать. Так что, — он развел руками, — принимайте вашу собственность и покончим с этим, — он протянул ему бумагу, — подпишите.

Эмиль бросил на него гневный взгляд, выхватил из его рук листок, черкнул на нем закорючку и пошел прочь, бурча себе под нос проклятия. Вслед ему летел наш дружный хохот.

Предоставив Эмилю возможность самому добираться, куда ему вздумается, мы все уселись в кэб и спустя пять минут были в управлении. Поднявшись в кабинет Дика, мы пили чай и обсуждали произошедшее.

— Нет, вы видели? Я думал, у него глаза из орбит повылазят, — веселился Стэф, — это же надо было такого дурака свалять! Попросить убрать все чары!

— Так и было задумано, мой мальчик, — я ласково посмотрела на него.

— Ты сделала это специально? — удивился Стэф.

— Он заслужил то, что получил, — ответила я, — будь этот Эмиль порядочным человеком, он бы сначала разузнал, есть ли завещание. Возможно, приехал бы. А не стал бы опускаться до мошенничества. Вот пусть теперь владеет своим "строением" на здоровье!

— Ну и правильно! — воскликнул мальчишка, — нечего зариться на чужое! Ты думаешь, что извещение не дошло из-за его козней?

— А как иначе? Ну посуди сам, его последнее письмо пришло точно в срок! А первые два нет! Это не может быть случайностью! — я шумно выдохнула. Все эти разговоры раздражали меня, а терять контроль мне нельзя, — да пес с ним, Стэф, — я махнула рукой, — зато у нас теперь есть особняк.

— И то верно, — кивнул парень, — проводить тебя домой?

— Не надо, — я, улыбнувшись взглянула на него, — сама доберусь. Зайду сначала на рынок. Хочу приготовить кое-что особенное. А вы долго не задерживайтесь, — игриво посмотрела на мужа.

— Хорошо, любимая, — Ричард поцеловал меня в щёчку, — постараемся побыстрее.

Мы попрощались. Я отправила Дитриха домой, а сама пошла в сторону рынка. Но добраться до него мне было не суждено. Узкий переулок, вспышка магии и мое сознание померкло.

За полчаса до этого.

— Как дела, Эмиль? Тебе удалось заполучить особняк? — темный силуэт сидел за столом.

— Понимаете, господин Ноттинг, особняк оказался лишь жалкой лачугой, — жалобно проскулил Эмиль, посекундно оглядываясь на двух крепких мужчин, стоящих у него за спиной, — эта Оберли забрала из него всю магию... Я не знал...

— Оберли? — задумчиво переспросил силуэт, — род Оберли угас.

— Нет, нет, я точно помню, инквизитор сказал "Анетта Оберли, наследница клана огненных ведьм, глава ковена Феникса", а на плече у нее сидел красный феникс.

— Чертова ведьма! — силуэт со всего размаху стукнул по столу, — если у клана нашлась наследница, значит в особняке артефакта не было. Они его уже давно перепрятали. Опять она меня обыграла. Проклятая старуха!

— Но господин Ноттинг, Анетта — совсем молодая девушка, — еле слышно прошептал Эмиль, уже жалея что ввязался в эту историю.

Надо было признаться отцу, попросить денег, отдать этот чертов карточный долг. Но гордость, проклятая гордость не позволила. А этот Ноттинг ловко подцепил его на крючок. Его подручный обещал, что как только Эмиль завладеет особняком, то получит в десять раз больше. И отец перестанет считать его неудачником. Он согласился.

Эмиль знал, что его прабабка умерла. Отец говорил. Сожалел, что не успел попрощаться. Эмиль выкрал то письмо от мэра Дервилля. На его основании подал иск о наследстве. Он даже провернул историю с извещением. Подкупил служащего в почтовом отделении, чтобы тот не отправлял его, но выдал бумагу, подтверждающую отправку. Для этого пришлось в тайне от отца заложить оставшиеся от матери украшения, но Эмиль тешил себя надеждой, что вот-вот получит деньги и все выкупит, раздаст долги и сможет открыть свое дело.

Все складывалось удачно. Подкупленный им служащий придержал отправку судебного постановления, так чтобы нынешний владелец особняка, если он имелся, не мог оспорить решение суда. И вот теперь все рухнуло. Ни особняка, ни денег, а самого Эмиля схватили какие-то амбалы и притащили в какой-то подвал, где сейчас он лицом к лицу столкнулся с тем самым Ноттингом. И почему он не остался с инквизиторами!

— Покажешь ребятам девчонку, прощу тебе долг и даже сохраню жизнь, — тихо произнёс силуэт.

— Конечно, господин Ноттинг, все, что пожелаете, — затрясся Эмиль.

В компании подручных Ноттинга он уже минут двадцать сидел в кафешке напротив управления. Он видел, как ведьма уехала с инквизиторами и надеялся, что им удастся застать ее здесь. Ему повезло. Анетта в самом деле задержалась у инквизиторов, так что даже не пришлось выслеживать ее в городе.

— Вот она, — Эмиль трясущейся рукой указал на вышедшую из дверей управления девушку, на плече которой сидел феникс. Она что-то сказала птице, и та, взмыв в небо, полетела к городскому парку, а сама Анетта направилась в противоположную сторону.

— Я могу идти? — дрожа, спросил де Вероль.

— Иди, — хмыкнул один из громил, — и не попадайся больше на глаза. Тебе повезло, что господин Ноттинг сегодня добрый.

— Спасибо, — униженно кланяясь, Эмиль выбежал из кафе, а затем сломя голову кинулся в ближайший переулок. Громила покачал головой. Трус, подлец, так еще и тупица. Если девчонку начнут искать, то он будет первым подозреваемым. Такого слабака ищейки расколят в два счета. По любому надо его кончать, иначе он сдаст их с потрохами. Правда, шеф приказал отпустить, но вряд ли он будет против, если этот де Вероль замолчит навсегда.

— Ладно, пусть побегает, далеко не убежит. От Несси еще никто не убегал, — ухмыльнулся ведьмак про себя и, подмигнув подельнику, сосредоточился на новой цели. Девушка шла в сторону местного рынка. Они неотрывно следовали за ней под прикрытием артефактов. Дождавшись, пока она свернет в переулок, маг швырнул в нее усыпляющим заклинанием. Девушка пошатнулась и рухнула на землю. Они подошли к ней. Рыженькая, совсем молоденькая, лет двадцать, но в ней чувствовалась сила. Сила огненных ведьм. Ноттинг будет доволен. Маг поднял девчонку, закинул ее себе на плечо и исчез. В дорожной пыли остались лежать ее сумочка и соскользнувший с пальца девушки перстень.

Глава 22

Ричард. Вечер того же дня.

Я сидел в кабинете, хмуро глядя на лежащий передо мной перстень и сумку моей жены. Это все, что нам удалось обнаружить на месте нападения на Ани. Спустя час, после того как она ушла, в окно моего кабинета влетел взъерошенный Дитрих с криком, что с Ани беда! Фамилияры чувствуют, когда с их хозяевами что-то неладное. И даже могут перемещаться к ним. Но сейчас у феникса это не вышло, поэтому он примчался ко мне. Он смог довести нас до того переулка, где на нее напали.

Кто, зачем, где теперь ее искать? Ответов на эти вопросы у меня не было. Я тут же поднял на ноги все управление. Мы прочесали весь город. Недалеко от вокзала наткнулись на труп Эмиля де Вероль. Судя по фонящей от него магии, на парня натравили какую-то низкоуровневую магическую сущь. Так в преступном мире избавляются от нежелательных свидетелей.

Почему я так решил? Да потому что он — не маг, а значит шанс того, что на него напала какая-то блуждающая нечисть, равен нулю. Он ей просто не интересен. Нечем поживиться. А вот магическая метка, прикреплённая к его одежде — это неспроста. Правда, прочесть ее следователям не удалось. Сущь сожрала все, вместе с куском сюртука. Остался лишь маг-фон. А по нему невозможно определить, кто автор метки. Что же делать?

Я взглянул на феникса. Тот сидел на шкафу, потускневший и нахохлившийся. Винит себя. Не доглядел. Я тоже виню себя. Но это никак не поможет нам найти Ани. Остается лишь одно — просить помощи у того, кто сам принадлежит к преступному миру и вхож в него. Надо разыскать Джеймса, по кличке Змей.

— Пойдем, Дитрих, — я позвал феникса, — нам нужна помощь, и есть лишь один человек, способный нам помочь.

— Вор! Тень! Джеймс! — негодующе прошипел феникс.

— Именно, — кивнул я.

Дитрих перелетел ко мне на плечо, и мы покинули управление. Перво-наперво я зашел к себе на квартиру. Мне нужно было переодеться в гражданское. Глупо соваться в воровской притон в инквизиторской форме. А "Саламандра" — это самый что ни на есть притон, скрывающийся под вывеской трактира. И самому мне туда не попасть. Зато я знаю того, кто может меня провести, — Аккерман Хазель. Одевшись в обычную одежду, я прихватил с собой плащ и направился к ростовщику. Через десять минут я уже стучал в дверь ломбарда. Поначалу всё было тихо, но затем послышались шаркающие шаги и недовольное ворчание. Щелкнул замок, и дверь приоткрылась:

— Кого это принесло на ночь глядя?

— Доброй ночи, Аккер, — я быстро схватил гнома за бороду, стоило тому открыть дверь, и впихнул его назад в лавку, — мне срочно нужна твоя помощь.

— Варден? Ты что творишь? — начал было возмущаться гном, но увидев у меня на плече светящегося от гнева Дитриха, тут же прикусил язык, — помощь? Конечно, господин инквизитор. А в чем именно? — пролепетал он, испуганно глядя на феникса.

— Мне нужно попасть в "Саламандру" так, чтобы меня не узнали, и найти там Змея.

— Тень? — изумился Аккерман, — зачем он вам?

— Ани похитили, а Змей может знать, кто.

— Сомневаюсь, что он скажет, — Аккер пытался выдернуть свою бороду из моих рук.

— Не дергайся, — я лишь крепче сжал кулак, — скажет или нет, это не твое дело. Отведи меня к нему, и продолжишь заниматься тем, чем занимаешься, иначе...

Хазель приторговывал контрабандными артефактами. Об этом знали все в управлении, но пока что гнома не трогали. Он был хорошим информатором, и за это ему многое спускали с рук.

— Не поможешь — пожалеешь! — хрипло крикнул феникс, и по его перьям пробежали искры. Аккер затрясся. Похоже, он знает, на что способен птиц. Вот и боится!

— Хорошо, хорошо, — согласно закивал он, — я только оденусь, а то вы очень не вовремя. Я уже собирался спать.

На гноме действительно была спальная рубашка, ночной колпак и тапочки.

— У тебя есть минута на сборы, — я отпустил его.

— Обманешь! Сбежишь! Пожалеешь! — предупредил Дитрих.

— Даже в мыслях не было, петух ты огненный! Лучше следить надо было за подопечной! Матильда доверилась тебе, — гневно огрызнулся меняла.

На этих словах феникс злобно зашипел.

— Заткнись, Аккер, а ты, Дитрих, успокойся, — я видел, как угрожающе вспыхивают перья птица. Одно неосторожное слово, и он воспламенится. И тогда гнома ничего не спасет.

Ворча себе под нос, гном пошел одеваться, а я присел на стул, размышляя, как заставить Змея сообщить мне нужную информацию. Этого просто так не запугать. Представители клана Теней владеют мощной магией и отличаются абсолютной безбашенностью. Настоящие отморозки! К таким нужен особый подход. Но Ани он явно симпатизирует, иначе бы не стал предупреждать ее. Может просто рассказать ему обо всем?

Тяжелые шаги гнома, спускающегося со второго этажа, прервали мои размышления.

— Я проведу тебя, — Аккер был одет, как заправский бандит. Грубые холщовые штаны, короткая куртка, широкий ремень, с пристегнутым к нему кинжалом, на голове шелковый платок. Борода заправлена за пояс, — но только чтобы помочь девочке и в память о Матильде.

— Ну разумеется, — усмехнулся я, накидывая личину и надевая плащ, — идем.

Спустя час, мы сидели с ним в самом злачном местечке Дервилля, в окружении преступников всех мастей, ожидая появления Джеймса. Отдельный зал, пропахший табачным дымом и дешевым пивом, куда не пускают посторонних. На импровизированной сцене местные девочки легкого поведения в откровенных нарядах лихо отплясывали канкан, высоко вскидывая стройные ножки под неслаженную игру расстроенного пианина и бурные одобрительные выкрики посетителей. Все ради того, чтобы заработать несколько монет. Грязные столы и табуреты. Громкий смех и нецензурная брань подвыпивших бандитов. Косые, подозрительные и оценивающие взгляды. И это сюда Змей приглашал Ани? Аккерман переговорил с барменом, и тот обещал передать тому мое приглашение.

— Какими судьбами, Акк? — Джеймс появился из ниоткуда и плюхнулся за наш стол.

— Да вот, хотят с тобой поговорить, — гном хмуро кивнул в мою сторону и поднялся, — вы беседуйте, не буду мешать, — он отошел к барной стойке и заказал себе выпивку. Джеймс впился в меня взглядом.

— Дик? — он удивлённо вскинул бровь, — тебя-то как сюда занесло?

— Ани похитили, — я с ходу перешел к делу. Джеймс видит меня насквозь и юлить бесполезно, — ты знаешь, кто это может быть?

— Нет, — помрачнел Змей, — но если будешь вести себя тихо и подождёшь несколько минут, выясню, — он смотрел на меня, ожидая моего решения. Я торопливо кивнул, и Джеймс исчез.

Медленно тянулось время. Я сидел за столиком, смотрел на стоящую передо мной кружку дрянного пива, которое заказал, чтобы не сильно привлекать внимание завсегдатаев, и крутил в руках перстень. Аккер сидел за стойкой, болтая о чем-то с барменом. Дитрих остался ждать нас снаружи. Прийти сюда с фениксом означало с головой выдать себя. И мне пришлось пойти на этот риск. Потому что в случае предательства со стороны Змея, птиц мне не поможет. У меня нет связи с фамильяром. Я — не член ковена.

Прошло уже минут десять, и я начал подумывать о том, чтобы плюнуть на эту затею и пойти вытрясти душу из бармена, являвшегося тут запевалой и знавшего все и обо всех. Однако здравый смысл требовал не поддаваться отчаянию. Что я могу один против толпы воров и убийц, многие из которых владеют магией? Мне оставалось лишь надеяться, что Змей не подведёт. И я упорно продолжал ждать. Джеймс появился еще минут через пять. Всклокоченный, запыхавшийся, но довольный.

— Я знаю, где она, — прошептал он, — но здесь нам об этом говорить опасно, — Змей протянул мне руку. Я пристально посмотрел на него, а затем сжал его ладонь. Меня будто крутануло. Я открыл глаза и тряхнул головой. Мы сидели в какой-то гостиной. Перед нами горел камин, а на столике между креслами стояла бутылка бренди и два бокала.

— Выпьешь? — поинтересовался Джеймс, наливая себе. Я отрицательно покачал головой, — ну как хочешь, — он пожал плечами и отхлебнул глоток.

Я огляделся. Судя по плывущей картинке, вокруг меня морок. Оно и понятно. Змей не хочет раскрывать мне свое убежище. Хоть в помощи не отказал, и на том спасибо.

— Где мы?

— В моем логове. Здесь нас точно никто не подслушает. Можешь снять личину, я все равно вижу тебя, — рассмеялся он.

— Было бы странно, если бы мастер иллюзий не видел сквозь них, — я тотчас принял свой привычный облик.

— Да, это было бы странно, — Джеймс задумчиво смотрел на огонь, — Ани перешла дорогу очень влиятельным людям. Не просто бандитам. Это кто-то из Ордена.

Я вздрогнул. Современное магическое сообщество давно отошло от орденов и кланов. Но эти последние фанатики от магии всё ещё сохраняли приверженность какой-то древней магической клятве. Держались особняком и величали себя Последним Орденом Магов. И их влияние действительно было велико. Помимо свихнувшихся на древней истории исследователей, погрязших в рукописях и гримуарах, в Орден входили представители самых знатных и влиятельных аристократических родов и самые богатые промышленники. Своего рода закрытый клуб для богатеев.

— Что им нужно от моей жены? — в горле резко пересохло, и мой голос прозвучал хрипло.

— Не им, а ему, — поправил меня Джеймс, — Некто Ноттинг. Если что это не настоящее имя. Но его подручные слишком много болтают, — глаза Тени светились мрачным огнем, — магнат, промышленник. Он состоит в Ордене и хочет свергнуть нынешнего главу, заняв его место. А для этого ему нужен артефакт ковена, — усмехнулся Джеймс, — вот что значит не владеть настоящей силой, но при этом иметь власть и большие деньги. Ему служат, ему подчиняются, а он спит и видит, как бы стать магом или ведьмаком.

— С чего он взял, что артефакт поможет ему? — я недоуменно посмотрел на Змея.

— А черт его знает, — выругался тот, — может вычитал в каком-то древнем гримуаре. Ведь настоящих ведьмовских кланов почти не осталось. Клан огненных ведьм — единственный, сохранивший свои атрибуты: артефакт, фамильяр, глава ковена.

— Ты что-то не договариваешь, — я испытывающе посмотрел на него. Джеймс тяжело вздохнул.

— Поверь, тебе не нужно этого знать. Но если коротко, то есть старинная легенда времен войны магов, повествующая о том, что если найти и разрушить артефакт ковена, то содержащаяся в нем сила перейдёт в того, кто это сделал. Неважно, одаренный он или нет.

— Так это же бред! — воскликнул я. Какой-то псих похитил мою ведьмочку и держит ее в заложниках только из-за старой сказки!

— Никто не знает, так это на самом деле или нет, — развел руками Джеймс, — но он не остановится, пока не получит его.

— Ты выяснил, где она? — пора переходить от слов к делу.

— Да, — кивнул Змей, — но с тобой не пойду. Тени не должны вмешиваться. Я и так уже сильно нарушил правила, помогая вам, — он вздохнул и начал рассказывать все, что узнал.

Логово похитителей находилось в заброшенной шахте к югу от нашего городка. Я знал эти места. Там располагался первый шахтерский поселок, но потом его забросили, потому что жила маг-кристаллов быстро истощилась, и старателям пришлось перебраться намного севернее. В то место, где сейчас и расположен Дервилль. А то первое поселение превратилось в деревню-призрак и пользуется дурной славой. И теперь я даже знаю, почему. Кулаки сжались сами собой. Вот доберусь я до них!

Основной проблемой, по словам Джеймса, было незаметно пробраться туда. Обитатели этого места явно не желали, чтобы их рассекретили. Подходы к шахтам и поселку, да и сам посёлок были напичканы всякими ловушками, в основном попугать, но были и серьёзные, способные покалечить и даже убить.

Само логово похитителей находилось внутри горы, под землей, непосредственно в старых выработках. Проникнуть туда можно было только самому и без использования магии. Не только из-за того, что я не знал устройство шахт, но и потому что магический фон серьезно искажал действие печати переноса. Змей сразу предупредил меня об этом.

Даже Тень, у которого магия перемещения в крови, и ему не требуются никакие печати, смог добраться только до входа в шахту, где как раз и подслушал разговор двух бандитов, рассуждавших про планы их шефа и про пленницу. Сколько там всего человек, Змей не знал. Он видел лишь двоих, но предположил, что вряд ли их больше пяти. По его мнению, сложно было бы скрыть большее количество людей. Их бы все равно увидели в городе. Но все они — первоклассные боевые маги. А учитывая убийство Эмиля, среди них еще и ведьмак. Только они способны призывать сущей.

Верил ли я Джеймсу? Отчасти. Все-таки не стоит забывать, что он тоже преступник. Да, вот такой сентиментальный и благородный, но преступник. А им неведомы честь и совесть. Они всегда действуют из соображений собственной безопасности, и что-то мне подсказывает, что появление представителей Ордена в Дервилле не очень-то радует местное преступное сообщество. Вот они и отрядили Джеймса столкнуть инквизицию и Орден. А там уж кто кого.

Все эти соображения говорили не действовать сгоряча, но сердце рвалось немедленно отправиться в горы. А этого сейчас делать никак нельзя. По словам Джеймса, пока Ани находится в шахтах, ей ничего не угрожает. Они ее пальцем не тронут, покуда не узнают, где артефакт. То, что она не в курсе, они уже поняли. Похитители считают, что про артефакт знает фамильяр. Но из-за магфона он ее не чувствует и не может к ней переместиться. Они планируют через пару дней вывести ее на поверхность и разместить в заброшенной деревне, как приманку для феникса.

По расчётам бандитов потерявший от беспокойства голову фамильяр немедленно рванет к хозяйке, едва почувствует ее, где и попадется в приготовленную для него ловушку. И вот здесь уже может пострадать Ани, если фамильяр окажется несговорчивым, так как эти уроды могут сделать все, что угодно, чтобы заставить фамильяр отдать артефакт, в том числе и причинить вред девушке.

Таким образом у меня было пару дней на то, чтобы придумать план по спасению моей жены.

— Спасибо за информацию, Джеймс, — я накинул личину и протянул ему руку. Он сжал ее, и я тут же оказался за столом в трактире. Аккер покосился на нас. Он не успел осушить и треть бокала.

— Не удивляйся, нас не было всего пару минут, — усмехнулся Джеймс, — прощай, Дик.

Тень исчез, а гном, заметив, что я остался один, вернулся к столу:

— Ну что, выяснил что-нибудь?

— Выяснил. Осталось придумать, как ее спасти. Мне нужен план заброшенной деревеньки и шахт, что под ней, на юге от Дервилля. Знаешь кого-нибудь, кто в курсе?

— Пойдем, — Аккер встал, — здесь нам больше делать нечего. А план есть у меня. Я сам когда-то эти шахты копал. Сохранил на память о бурной молодости. Вот не думал, что пригодится!

Через час я уже был в особняке. Младшие дети спали, но вот Стэф, Винс, Итен, Норд, Эстер, Жанни и Хельга сидели на кухне, явно дожидаясь меня. Стоило мне войти, как меня тут же завалили вопросами. Пришлось им все рассказать. Какой смысл скрывать это от них! К тому же отсутствие информации может толкнуть их попытаться все разузнать самим. А это означает выдать себя и тоже попасть к бандитам. Этого нельзя было допустить!

— И что теперь делать? Сидеть и ждать пока инквизиция во всем разберется? — воскликнула Эстер, когда я закончил рассказ и замолчал. Остальные недовольно зашумели.

— Сейчас мы все пойдём спать. От того, что мы будем падать от усталости, толку не будет, — я оборвал их возмущения, — а завтра переговорю с шефом. Устроим засаду. Как только они выведут ее, постараемся освободить.

Глава 23

Однако уснуть этой ночью никому так и не удалось. Я проворочался в холодной постели, прокручивая в голове планы спасения моей жены, один безумнее другого. В итоге, как только небо начало светлеть, я, измученный всеми этими мыслями и чувством вины спустился в кухню, где застал детей и уже приготовленный завтрак. Рядом с ними на столе сидел Дитрих, чьи перья искрили и переливались. Феникс явно только что вернулся откуда-то и был в гневе.

— Дитрих видел Ани! — сходу выпалила Эстер, завидев меня в дверях, — он летал на разведку в ту деревню, про которую ты говорил вчера! Ани — там, а бандитов всего двое! Они хотят убить ее! Дитрих слышал!

А вот это все очень плохо. Видимо, фамильяра заметили и решили действовать.

— Как она? — я посмотрел на птица. Хорошо, хоть ему хватило выдержки не попытаться в одиночку сразиться с ними.

Дитрих неопределённо мотнул головой и посмотрел на меня. В его взгляде была мольба. Нужно действовать, времени нет совсем. Правда и плана у меня нет. По-хорошему надо собрать боевой отряд, добраться до деревни и выкурить их оттуда. Но появление инквизиторов может спугнуть бандитов. Им ничего не стоит вновь увести ее в шахты, куда нам нет доступа, и переправить в другое место. А Дитрих долго не выдержит. Рано или поздно он сорвется и сам прилетит к ним в руки.

И вот тут меня осенило. Нужно создать видимость, что это именно фамильяр пытается спасти Ани, в одиночку. Отвлечь внимание бандитов, втянуть их в бой. А тем временем я проберусь к ней и освобожу ее. Но есть проблема — дети! Чтобы собрать отряд и добраться до деревни нужно время, а мои подопечные ждать не намерены. И присмотреть за ними некому. Дитрих будет нужен мне там, в деревне.

Ребят я знал давно. Знал, на что они способны. Знал, что они не остановятся. Они не просто так просидели на кухне всю ночь. Это видно по их покрасневшим глазам и усталым лицам. Наверняка, как и я, пытались придумать, как вырвать Ани из лап похитителей. Они очень привязались к ней за эти три недели. А возрождение ковена еще больше сблизило их, сделав практически родными. И они рвутся спасти ее. И кто знает, что они придумали. Мне они об этом не расскажут, а вот дров наломать могут. И раз я не могу остановить их, значит придется возглавить и постараться уберечь.

— Ты что-то придумал? — дети напряженно смотрели на меня.

— Есть пара мыслей, но, — я посмотрел на них, — один я не справлюсь...

— Мы поможем, — воскликнул Винс, перебив меня.

— Это очень опасно. Я не могу подвергать вас такому риску. Ани мне не простит, если с кем-то из вас случится беда, — попытка не пытка, вдруг получится их отговорить.

— Мы уже взрослые, — тут же заявил мне Стэф. Этот — главный бунтарь и лидер. Его слушаются.

— Знаю. Но вы недостаточно опытны. А нам будут противостоять боевые маги и ведьмак, — я взглянул на него. Парень стоял с каменным лицом. Не отступит. Придется брать с собой. Тем более, что он — сильный боевик. В тайне от Ани, один из оперативников занимался со Стэфом магическим боем, и парень делал явные успехи.

— Я тоже пойду, — Винс напряженно смотрел на меня.

— Нет, ты должен остаться здесь и защищать ковен и дом. Мы не знаем их намерений и не можем оставить младших одних. Жанни и Хельга останутся с тобой. Кроме тебя и Стэфа, никто не владеет боевыми приемами, — я вернул ему взгляд. В глазах парня светилось понимание и согласие. Винс — более уравновешенный и ответственный. На него можно положиться. Он понимает и трезво оценивает риски, и он согласен с моими доводами. Это хорошо.

— А мы? — Итен и Норд. Два артефактора. К тому же оба видят потоки. Они смогут заметить ловушки и обезвредить их. Идеальные кандидаты для разведки. Но к несчастью парни совершенно не владеют боевкой. Им понадобится прикрытие. Я посмотрел на Эстер. Полукровка. Плод любви химеры и ведьмака, чья мать умерла родами, не справившись с даром дочери, а отец сгинул в схватке с какой-то нечистью. Единственная, кто помимо огненной магии владеет даром иллюзий на подсознательном уровне и может распространять его на других. Без ее помощи нам не обойтись.

— Эстер? — я вопросительно смотрел на девушку.

— Я пойду, — кивнула она.

— Тогда план такой, — я развернул карту деревни, которой снабдил меня Аккер, и разложив ее на столе, поманил к себе феникса, — где ее держат?

Птиц вгляделся в изображение домиков, образующих пару кривых улочек:

— Здесь! — он ткнул клювом в здание бывшего продовольственного склада. Чтобы к нему подобраться, надо будет пройти через всю деревню.

— Значит так, Итен и Норд, под прикрытием чар Эстер пробираются к складу. Ваша задача убедиться, что Ани там, и выяснить, кто ее охраняет, а затем вернуться. А я со Стэфом и Дитрихом пока отвлеку других бандитов. Нам нужно будет потянуть время, пока не подойдут инквизиторы. И тогда уже оперативники смогут их арестовать, и мы освободим Ани.

— А если они попытаются ее убить? — испуганно спросила Эстер.

— Нет, — я покачал головой, — Ани — глава единственного в государстве ковена, владеющего артефактом и фамильяром. Тот, кто все это затеял, он не посмеет. Иначе навсегда лишится шанса заполучить артефакт. А на это он просто не пойдёт. Он скорее отступится и сбежит, чтобы попытаться позже. Я думаю, его и вовсе нет там. Он где-то в городе. Он — не маг, а значит, не будет рисковать собой.

— И как его найти? — поинтересовался Винс. Хороший вопрос! Если б я знал, то уже бы арестовал этого ублюдка и заставил бы его отпустить мою ведьмочку, а не придумывал бы сумасшедший план спасения с участием детей!

— Этим уже займутся следователи, когда мы задержим его пособников, — произнес я уверенным тоном. Дети должны верить, что у нас все получится.

— Когда отправляемся? — Стэф посмотрел на меня.

— Как только ты сбегаешь к Лайэну. Скажи, пусть собирает отряд и направляется в деревню, а мы будем ждать там, и в случае чего попробуем отвлечь и задержать бандитов, пока подкрепление не подоспеет.

Стэф вернулся через полчаса. У нас уже все было готово. Жанни соорудила всем походную одежду, состоящую из брюк, рубашек и курток, а Винс увеличил вещи до нужного размера. Хельга сварила нам бодрящего зелья. Я тоже подготовился, взяв парочку боевых артефактов и накопитель. Свой защитный амулет повесил на шею Стэфу. Мальчишка будет на передовой, под атаками магов и ведьмака. Ему нужнее.

Собрав своих помощников вместе, я активировал печать переноса, и мы оказались на холме, поросшем лесом, неподалеку от деревни. Поселение лежало у подножия гор и хорошо просматривалась с вершины холма.

— И что теперь? Долго нам еще тут сидеть? — нетерпеливо спросил Стэф. Я уже минут двадцать рассматривал местность, сверяясь с планом и продумывая, как нам лучше к ним подобраться.

— Терпение, Стэф. Пока понаблюдаем. Нам надо понять, сколько их там, — я собрал сигнальное заклинание и запустил его над деревней. Внешне было похоже на появление феникса. Оно рассыпалось в небе ярким салютом, что немедленно возымело эффект. Два человека тут же выскочили из крайнего домика и бросились к центру деревни. Я, сложив руки на груди, наблюдал за ними. То ли их и в самом деле двое, то ли это дозорные, а основные силы скрыты. Как бы это узнать?

Создав боевое заклинание, я направил его в один из крайних домов. От моего удара ветхая лачуга разлетелась в щепки, а по селению разнесся протяжный вой сущей. Вот значит какое у них войско! Это плохо. Соваться в городок, кишащий нечистью, глупо и безрассудно. Нас просто сожрут. От меня и моих подопечных за милю разит силой. Как же быть?

Дитрих сорвался с моего плеча и через мгновение появился над деревушкой. Несколько домиков тут же запылали от огненного взгляда феникса. А летящие от него во все стороны искры, словно снаряды, поражали беснующихся внизу низкоуровневых тварей, сбежавшихся на запах силы. Феникс с дикими воплями носился над деревней, выманивая их изо всех углов. Спустя полчаса вой стих. А через пару минут из домика ближе к центру деревушки выскочил мужчина. Взмахом руки он потушил сначала один дом, затем другой, третий. Деревню заволокло едким густым дымом от тлеющих построек.

— Сущей! Нет! — доложил вернувшийся к нам фамильяр.

— Отлично, — кивнул я, — теперь попробуем подобраться поближе. Следующим переносом мы оказались на окраине деревни, под прикрытием одного из домов.

— Идите в обход, — велел я Итену, Норду и Эстер, — а мы со Стэфом пойдём напролом! Дитрих, прикрой нас, только низко не опускайся. Помни, их цель — ты!

Птиц кивнул и взмыл в небо. Убедившись, что трое разведчиков выбрали правильное направление, я кивнул Стэфу, и мы перебежали к другому дому, чтобы отвлечь внимание охраны на себя.

Вечер предыдущего дня.

Ани.

Я очнулась в каком-то подземелье, лежа на каменном полу. Руки и ноги были крепко связаны, так что пошевелиться было невозможно. Во рту был кляп.

— Что происходит? Где я! — в голове заполошно билась единственная мысль, а страх сжимал сердце, парализуя мои силы. Вокруг была кромешная темнота. Мне оставалось только ждать, пока не появится кто-то из моих похитителей. То, что меня похитили, было очевидно.

— Что им от меня нужно? — здравый рассудок не хотел поддаваться панике, медленно, но верно разжигая в источнике маленький огонек. Темнота постепенно отступала, и вот уже начали проступать какие-то очертания. Оказывается, огненные способны видеть и без света! Отлично! Осознание этого воодушевило меня, и я начала вглядываться в темноту. Вскоре стало понятно, что я в какой-то пещере. Обострившийся слух различил, как вдалеке капает вода, спертый тяжелый воздух также говорил о том, что я — под землей. Может попробовать пережечь веревки и осмотреться? Может мне удастся выбраться?

Но стоило мне завозиться, как надо мной тут же возникла злобная оскаленная морда какого-то чудовища, от чего я завизжала. Правда, кляп заглушил мой голос, и получилось крайне тихо, однако кто-то меня все же услышал.

— Фу, Несси, отойди от нее. Это не твой ужин! — в темноте раздался хриплый голос, затем щелчок огнива, грубая брань. После нескольких попыток факел, наконец-то, вспыхнул, осветив огромного мужчину. Существо недовольно рыкнуло и исчезло.

— А ты лежи спокойно и даже не думай дергаться. Иначе быстренько превратишься в закуску для гончей, — он рассмеялся, глядя в мою сторону. Затем воткнул чадящий факел в какую-то щель в стене и уселся на пол.

В неверном свете были видны неровные каменные стены и невысокий потолок пещеры. Мы явно находились в каком-то туннеле. Мой взгляд зацепился за остатки деревянных шпал. Здесь когда-то были рельсы. Мы в заброшенной шахте! От этой мысли мне стало совсем нехорошо.

Вокруг Дервилля полно шахт, и закрытых, и действующих. И Дику понадобится огромное количество времени, чтобы осмотреть их все, даже если он догадается, где меня искать. В том, что муж будет меня искать, я не сомневалась. И Дитрих будет! Странно, что до сих пор не нашёл! Фамильяр связан с хозяином через кровь. Я поерзала, пытаясь устроится поудобнее. Руки затекли, и я их почти не чувствовала, а затем посмотрела на своего сторожа. Он сидел, уронив голову на руки, сложенные на коленях и как будто дремал. Где-то в темноте раздавались тихие вздохи и порыкивания гончей.

Гончая — мерзкая тварь из низкоуровневых сущей, похожая на иссохший собачий труп. Правда, в темноте я смогла разглядеть лишь ее жуткий оскал и светящиеся глаза. Мы читали про этих созданий в бестиарии, составленном кем-то из ковена. Помню, тогда ещё поспорили с Винсом, кто победит — гончая или призрачный пес. Сошлись на том, что пес должен быть сильнее. Эх, знай я заклинание призыва настоящего пса, а не его иллюзии. Сейчас бы вмиг разделалась с этим бандитом и его питомцем! Несси! Тоже мне, собачка!

— Ну, чего возишься? — мужик поднял голову и равнодушно смотрел на мои барахтания. Затем подошёл, поднял меня и усадил, оперев спиной на стену.

— Поговорим? — он подмигнул мне, — только чур без глупостей!

Я кивнула. Чем больше он мне расскажет, тем быстрее я придумаю, как мне отсюда сбежать.

Он вынул кляп и поднес мне к губам фляжку с водой. Это было кстати. Во рту совсем пересохло. Я сделала пару глотков.

— Какой смысл в кляпе? — я взглянула на него, — заклинание можно произнести и мысленно.

— Знаю, — кивнул он, — просто не люблю, когда пленники много болтают. А некоторые даже начинают умолять отпустить их. Тьфу! Противно слушать. Так что отвечаешь на вопросы коротко и без лишних слов. Ясно?

Я кивнула.

— Ты — глава ковена феникса?

— Да.

— Где артефакт ковена знаешь?

— Нет.

— Паршиво. Было бы проще. А так придется ловить твоего фамильяра.

— Это вряд ли, — я покачала головой.

— Даже не сомневайся. Он бы уже давно был здесь. Только ему магфон мешает. Как и нам с тобой, — он оглянулся, — здесь, в этих шахтах ни одно заклинание не работает. Так что можешь не напрягаться. Даже вон факел приходится поджигать вручную, — он грязно выругался, — где носит Карта? Давно уже пора вернуться! Жрать охота!

Значит, их двое. Уж не те ли это наемники, про которых говорил Джеймс? Справа потянуло холодком и послышался звук шагов.

— Ну наконец-то! Несси, охранять, — мужчина вскочил на ноги и пошел навстречу своему подельнику. Поприветствовав друг друга, они направились к выходу, тихо переговариваясь, так что я при всем желании не смогла бы услышать о чем. До меня доносилось лишь неразборчивое бормотание. Но судя по всему, я не очень далеко от входа. А что если попробовать провернуть тот фокус со связанными руками, который я видела еще в своем мире? Но стоило мне пошевелиться, как из темноты донеслось предостерегающее рычание. Бесполезно! Здесь эта тварь! И она не позволит мне двинуться с места, даже если удастся снять веревки.

У выхода послышалась какая-то возня и громкая ругань. Вскоре оба бандита вернулись в пещеру.

— Чертов Тень! — ругнулся тот, что караулил меня, — что ему тут нужно?

— Видимо, хотел присвоить нашу добычу себе, — фыркнул второй, — да кишка тонка!

— Джеймс! — пронеслось в моей голове. Это мог быть только он! Надеюсь, он расскажет Дику, где меня искать!

Похитители тем временем разложили костер и стали готовить ужин, а затем с аппетитом принялись за еду. Мне поужинать, конечно, никто не предложил. Я лишь молча смотрела на пляшущее пламя. Огонек в источнике еле теплился, сбиваемый множеством разноплановых потоков. Оставалось лишь сидеть и ждать. Спустя какое-то время я задремала.

Меня разбудил голос одного из бандитов:

— Просыпайся, ведьма! Твой феникс выследил нас, и сейчас тебе придётся поработать приманкой! — он вздернул меня вверх и перекинув через плечо понес к выходу. Несмотря на то, что рассвет только начинался, я зажмурилась от света, показавшегося ярким после тьмы подземелья. Не сбавляя шага, несший меня мужчина направился к огромному ангару. Зайдя в здание, он прошёл к противоположной от двери стене и сбросил меня на земляной пол.

— Вот так, — он надел на меня железный ошейник и защёлкнул замок, — теперь не сбежишь! И феникс твой тебе не поможет! И предупредить ты его не сможешь! — расхохотался он, снова засовывая мне в рот кляп. Я протестующе замычала и замотала головой, но это не возымело никакого эффекта.

Затем отойдя на пять шагов, похититель постоял какое-то время, что-то бормоча и водя руками, и я увидела, как от стены до стены раскинулась энергетическая паутина! Ловушка! Они хотят поймать Дитриха!

Удовлетворенно кивнув, мужчина вышел, оставив дверь ангара приоткрытой.

Глава 24

Прошло не меньше часа, когда я услышала протяжный вой, от которого по спине пошли мурашки. Наверняка, это выли гончие. Следом послышался треск разгорающегося пламени, а через дверь потянуло дымом. Вот только не это! Если огонь доберется до этого ангара, я даже выбраться не смогу! Надо что-то делать! Открыть замок на ошейнике заклинанием не получается, потому что я не вижу его и не представляю, как он выглядит. Уже пыталась! Попробую хотя бы освободиться от пут.

Я попыталась пошевелить руками. Ура! Получилось! Веревки немного ослабли. Может мне и удастся от них избавиться! Но для сначала придется избавиться от этой широченной юбки. Мысленно прочитав заклинание, превратила выходное платье в узкие брюки и блузку. Жалко ткани, да и ладно! Жизнь дороже! А собственно, чего я туплю! Веревки, ведь это та же ткань! И если превратить их во что-то тянущееся! Ура! Мне удалось!

С трудом скинув с затекших рук трикотажные ленты, я едва смогла разогнуть их, настолько они затекли. Понадобилось минут двадцать, прежде чем чувствительность вернулась. Я освободилась от кляпа и принялась распутывать ноги. Кстати, очень вовремя! В приоткрытой двери ангара показалось три детских мордашки: Итен, Норд и Эстер!

— Ани! — увидев меня, ребята немедленно бросились ко мне.

— Стойте! Тут ловушка! — крикнула (это громко сказано! Скорее прохрипела! В горле совсем пересохло от волнения и страха!) и выставила вперёд руку в останавливающем жесте.

Итен сразу схватил Норда и Эстер за плечи, резко дернув назад. Он тоже заметил энергетическую сеть.

— Уходите! Позовите Дика! — нет, ну как им пришло в голову прийти сюда! Не иначе с подачи Дитриха! Ох устрою же я этому петуху, когда выберусь!

— Дик здесь! И Стэф с ним! И Дитрих! — Эстер, прижав руки к груди, с волнением смотрела, как Итен нейтрализует ловушку. С едва слышным хлопком сеть лопнула и осыпалась яркими искрами. Они подбежали ко мне. Итен, присев рядом, занялся ошейником. Но и у него пока открыть не получалось. На замке была наложена какая-то хитроумная защита от взлома. Это я поняла из его негодующего бормотания. Пока он пытался распутать потоки, Норд помог мне снять с ног веревки, просто перезав их своим перочинным ножом.

В это время на улице.

— Чертов феникс! Напустил дыма! — Карт вбежал в дом, где они с Фредом организовали временное укрытие, — он разогнал всех твоих тварей. Давай, призывай новых!

— Не могу! — Фред чертыхнулся, — резерв пуст. Нужно время!

— Тогда тащи ее сюда! Посмотрим, как этот огненный петух запоет, когда я приставлю нож к ее горлу! Пойду, гляну, что там, а ты давай, живее!

Фред, выскочив из домика, рысцой направился к складу. Из-за приоткрытой двери раздавались голоса.

— Так, так, так, и кто это здесь у нас? — громила с усмешкой вошел внутрь, — никак ковен?

Рядом с сидящей на полу пленницей, которая уже успела сменить наряд и избавиться от веревок, было трое подростков: два парня и девчонка. Один явно колдовал над ошейником. Девочка, увидев Фреда немедленно исчезла, а второй парень поднялся на ноги и повернулся к нему, загораживая собой оставшихся.

— И на что вы рассчитывали? — Фред заклинанием запер дверь, чтобы никто из них не смог улизнуть. Жалко, резерв почти на нуле. Сейчас бы сюда парочку сущей! Но ничего! С этими недомерками он справится и без магии. Он не спеша направился к ним. Внезапно, его отменные кожаные штаны плотно обхватили его ноги и сдавили все, что было между, заставив его скривится от боли, а шейный платок начал его душить.

Ани.

Увидев, как этот амбал приближается к детям, мне, наверное, следовало испугаться. И видимо от испуга я машинально прочла заклинание изменения одежды, направив взгляд на его штаны, которые немедленно стали на несколько размеров меньше. Глаза у мужика полезли на лоб. И пока он хватался за брюки, пытаясь сообразить в чем дело, я уже сознательно уменьшила его шейный платок, который будучи завязан на узел, начал его душить. Пока он старался справиться с атаковавшими его вещами, Норд, не растерявшись, направил силы прямо в земляной пол, превратив его под похитителем в подобие зыбучих песков. В которые тот и провалился по пояс, после чего земля вновь окаменела, намертво сковав его.

В этот момент за его спиной возникла Эстер с какой-то доской в руках и со всей силы приложила бедолагу по затылку. Мужик взвыл, схватившись за голову, но сознания не потерял.

— Ну кто ж так бьет, милая? — рядом с нею внезапно материализовался Джеймс и с одного удара отправил бандита в нокаут. Итен наконец-то разобрался с заклинанием, и с помощью отмычки в два счета открыл замок, освободив меня от ошейника.

— А теперь все ко мне! — Змей театрально раскинул руки, — пора выбираться отсюда!

Я замерла, схватив Итена за руку и не зная, что предпринять. Кто знает, что у него на уме?

— Я на вашей стороне, — Джеймс уловил мои сомнения, — и чем быстрее вы окажетесь в безопасности, тем скорее я смогу помочь Дику и мальчишке. Ну!

Он схватил стоявшую рядом в замешательстве Эстер за руку. Норд бросился к ним. Джеймс поймал его за запястье и исчез вместе с ребятами. Появившись через пару мгновений за нашими с Итеном спинами, он обнял нас за плечи и перенес к остальным.

Некоторое время спустя.

Ани и дети в компании Змея стояли на холме на опушке леса, откуда было отчетливо видно, как в деревушке идет самый настоящий бой. В клубах дыма сверкали вспышки боевых заклинаний, и они с трудом могли различить три фигурки. Две из них принадлежали Дику и Стэфу, а вот третьим, прячущимся сейчас за домами и под прикрытием дыма пытающимся зайти им в тыл, был Карт. Над ними парил Дитрих, громкими возгласами сообщая о перемещениях бандита, но сейчас и он упустил его из виду. От волнения за них у Ани зашлось сердце. Как бы она хотела сейчас оказаться там и предупредить их!

— Похоже, им нужна помощь, — усмехнулся Джеймс и исчез. Он появился за спиной мага и точным ударом мощного заклятия уложил его.

— Все, враг обезврежен, — крикнул он, — выходите!

— Что ты здесь делаешь? — Дик вынырнул из-за дымовой завесы, а в его руке погасло боевое заклинание, — сам же говорил, что тени не вмешиваются.

— Не мог допустить, чтобы дети по второму разу остались сиротами. Сам вырос без родителей, — рассмеялся Джеймс, — Ани и остальные ждут вас вон у того лесочка, а теперь мне пора. Прощай, — он отвесил шутливый поклон и растворился в клубах дыма.

— Кто это был? — Стэф утер лицо от пота.

— Вор и проходимец, по прозвищу Змей. Держись от него подальше, — покачал головой Дик, на всякий случай связывая поверженного мага заклинанием.

— А почему он тогда помог нам? — удивился мальчишка.

— Потому что Джеймс — такой, — улыбнулся Варден, — пойдем, нам Ани сейчас такой нагоняй устроит, — он протянул Стэфу руку, и спустя секунду они уже были на опушке, где стояла Ани, в окружении остальных "спасателей" и подошедшего на подмогу отряда инквизиторов, во главе с Лайэном. Дитрих уже восседал у девушки на плече, нежно перебирая клювом ее растрепанные волосы.

— А нас дождаться не могли? — Рендон хмуро смотрел на них, покрытых сажей и потом, пропахших дымом, усталых, но счастливых.

— Не волнуйся. Вам тоже работы хватит, там два злоумышленника. Обезврежены. Их база в заброшенной шахте, — Дик махнул рукой в сторону деревушки.

— Стэф! — Ани подбежала к парню, схватила его за плечи и принялась оглядывать с ног до головы.

— Да живой я, живой, и даже не раненый, — смущенно ворчал тот, пытаясь отбиться от ее внимания. Но она лишь прижалась к нему, всхлипывая:

— Дураки, как же вы меня напугали!

Он неловко обнял ее, бормоча:

— Ну что ты, Ани, успокойся, все же хорошо.

— Знала бы, как ты нас напугала, — с шутливым укором произнес Ричард, подходя к ним. Ани отстранилась от Стэфа и виновато посмотрела на мужа:

— Прости. Они подкрались сзади и оглушили меня. Я даже ничего не поняла. Очнулась уже в шахте, связанная, — она всхлипнула, — а там эта гончая...

— Тише, тише, — Дик прижал ее к себе, и она спрятала мокрое от запоздалых слез лицо у него на груди, — все уже кончилось.

— А если он опять попытается? Ну тот, на кого они работают? — ее глаза испуганно смотрели на мужа.

— Не волнуйся, мы этого не допустим, — жестко произнес Лайэн, — веди их домой, Дик, а мы тут уже сами закончим. За мной, ребята, — он махнул рукой оперативникам, и они начали спускаться с холма.

— Идите все сюда, — Дик, продолжая обнимать Ани, оглядел ребят, и они тут же прижались к ним. И спустя мгновение вся компания стояла перед особняком.

Остальные дети высыпали на крыльцо.

— Ани, Ани вернулась! — не дожидаясь, пока они поднимутся и зайдут в дом, Мелли, сломя голову, уже бежала к ним на встречу.

— Девочка моя, — Ани подхватила ее на руки, целуя и плача от счастья. Фреди и Гретта, подбежавшие следом, уже обнимали ее ноги, а Хельга и Жанни стояли на лестнице, ожидая, когда до них дойдёт очередь. Мальчишки вели себя более сдержанно, хотя и на их лицах было нетерпеливое и радостное ожидание.

Наконец всей толпой они вошли в дом. Наобнимавшись со всеми, и в подробностях пересказав все, что с нею произошло, Ани почувствовала, как на нее навалилась усталость. Глаза слипались. Несмотря на то, что была лишь середина дня. От всех этих эмоций, от всех переживаний и приключений. Стэф, Эстер, Итен и Норд тоже клевали носом и зевали во весь рот. Ричард пока держался. Но он тоже понимал, что надо бы отдохнуть.

— Так, — Дик оглядел всех, — сегодня была беспокойная ночь и напряженное нервное утро. Думаю, нам стоит пойти в душ и вздремнуть по паре часов. Винс, Хельга, Жанни, вы ведь присмотрите за младшими? — спросил он, пряча зевок.

— Конечно, отдыхайте, — ребята согласно закивали.

Ани проснулась ближе к вечеру. Солнце уже подбиралось к городским крышам. Она открыла глаза и огляделась. Никаких каменных стен и катакомб. Это ее спальня, ее дом, а за стеной спит ее муж. Девушка потянулась, затем встала, накинула халат и через дверь в гардеробной проскользнула в соседнюю спальню. Ричард еще спал. Ани присела на край кровати и аккуратно убрала локон с его лба, тут же оказавшись в его крепких объятиях.

— Попалась! — Дик повалил ее на постель и, подмяв под себя, нежно чмокнул в кончик носа, — я чуть с ума не сошёл, когда ты пропала.

— Я не специально, — она улыбнулась ему и, обняв за шею, потянула к себе. Их губы слились в глубоком поцелуе.

Выбравшись спустя час из кровати, Ани и Ричард спустились вниз, где их уже ждали все участники этой операции и Лайэн. Он пришел расспросить Ани про случившееся. Но узнав, что она спит, решил подождать и выпить чаю. Чайник как раз вскипел, и они все вместе сели за стол. Ани еще раз во всех подробностях рассказала, что с ней произошло.

Со слов Лайэна похитителей задержали. Это оказалось несложно, учитывая, что один был без сознания, а другой обездвижен, хотя оперативникам и понадобилось время, чтобы вызволить ведьмака из земляной ловушки. После чего весь отряд долго потешался над его внешним видом, пока Рендон не расколдовал его штаны. Сейчас задержанные давали показания следователям.

— Не обижайся, Варден, — Лайэн многозначительно посмотрел на Дика, — но я должен буду доложить шефу про твою самодеятельность и то, что ты подверг опасности жизни гражданских...

— Я — не гражданский, — сквозь зубы процедил Стэф, — а помощник инквизитора.

— Допустим, — кивнул Лайэн, — а остальные...

— Ричард не знал, — перебила его Эстер, — мы сами, без спроса. Мы волновались за Ани и за него со Стэфом. Вам это любой из нас подтвердит.

— И как же вы узнали, где искать Ани? — Лайэн строго посмотрел на нее, но его глаза улыбались. Он уже понял, что ничего от них не добьется, и дети будут выгораживать Вардена.

— Нам Дитрих сказал.

— А как вы туда попали? Это же почти два часа пути от города.

— С помощью АСМ-12, — отозвался Итен.

— Да? — Лайэн удивлённо вскинул бровь, — и что это?

— Аппарат самоходный магический, изобретение первого артефактора ковена. Очень быстрая штука!

— Да ну? — присвистнул Лайэн. Мальчишка откровенно врал и не краснел, — а посмотреть на него можно? Всегда увлекался артефакторикой!

Тут он ждал, что Итен начнет отпираться, но парень лишь улыбнулся:

— Конечно, идемте!

Лайэн уже минут двадцать ходил вокруг изобретения, разглядывая его со всех сторон.

— Это же потрясающе! — в итоге выдал он, — если сумеешь довести эту штуку до ума и запатентовать, на нее будет огромный спрос! Держать конюшни при каждом управлении накладно. А использовать печати переноса, как Дик, могут не все! Так что это изобретение сильно облегчит нам жизнь! — он хлопнул Итена по плечу, — одного не пойму, — Лайэн хитро улыбнулся, — почему мы не увидели это, когда встретили вас на опушке?

— Потому что аппарат был спрятан под мороком, а то мало ли что, — пожал плечами Итен.

— Ну ладно, уговорил, — рассмеялся Лайэн, — учитывая, что все обошлось и никто не пострадал, я в этот раз не буду выдавать вас. Но чтоб больше такого не повторялось. По крайней мере пока вы не станете взрослыми. Дик, завтра жду вас с Ани в управлении. Ей надо дать показания. Надеюсь, нам удастся пролить свет на это дело и выяснить, кто был заказчиком похищения.

— Конечно, Лайэн, — кивнул Дик, — и спасибо, за все, — они понимающе переглянулись.

Следствие по делу о похищении Ани шло уже неделю, но несмотря на то, что задержанные бандиты не отпирались и не молчали, выяснить настоящее имя и приметы их нанимателя так и не удалось. Похитители оказались вольными наемниками, не принадлежащими ни к одной банде или группировке. Прибыли они из небольшого провинциального городка, находящегося неподалёку от столицы. Своего заказчика они никогда не видели. Он всегда встречался с ними в темной комнате, скрытый под непроглядной личиной, создаваемой мощным артефактом. Платил щедро и исправно, так что лишних вопросов они не задавали. Наличие артефакта говорило лишь о том, что он очень богат и возможно принадлежит к аристократии. Дик с сожалением рассказал Ани, что скорее всего дело не будет раскрыто до конца, поскольку чтобы подобраться к заказчику, следствию не хватало информации.

Все это заставляло Ани нервничать и беспокоиться о безопасности детей и дома. Что такое артефакт ковена и где он находится, Дитрих говорить отказался, сказав, что ей эта информация пока ни к чему. Стэф, Винс, Норд и Итен теперь регулярно занимались отработкой боевых навыков с Ричардом, которому на фоне всех этих событий выдали внеочередной отпуск, чтобы он мог находится рядом со своей семьей, пока угроза не будет устранена.

Из столицы пришло письмо от отца Ричарда, где тот сообщал, что в ходе расследования в почтовом ведомстве, инициированного Майлзом Энрли, выяснилось, что один из служащих почтового отделения был подкуплен Эмилем де Вероль и саббатировал отправку извещения, а также задержал судебное постановление.

Дик и Лайэн даже перемещались в столицу, в надежде, что эта ниточка выведет их на заказчика, но путь оказался ложным. Служащий знал не больше, чем они. А гибель Эмиля лишь усложнила все, так как теперь он не мог рассказать, через кого он познакомился с организатором всей этой многоходовки. Расспросы его родных, в частности отца, Сэмайса де Вероль, с которым у Эмиля были сложные отношения, тоже ничего не дали. Удалось выяснить лишь то, что парень вел разгульную жизнь, был завсегдатаем различных притонов и прочих злачных местечек. К тому же он много кому задолжал. Так что расследование пока упёрлось в тупик и не двигалось с места.

Глава 25

Поздний вечер. Гостиница Дервилля.

Он суетливо собирал вещи. Его ищут. К счастью эти два болвана не смогли рассказать инквизиции ничего внятного. Он оказался достаточно осторожен, чтобы не выдать себя. Иначе законники уже давно бы вышли на него! В этот раз ничего не получилось. Не страшно. Он подождет. Он будет ждать столько, сколько потребуется. Вскоре все уляжется. И про это забудут. Ему лишь нужно затаиться, на время. Зато теперь он точно знает, что клан огненных ведьм — это не вымысел. А ковен Феникса возродился! Он лично видел девчонку и ее фамильяра на приеме у мэра, куда его пригласили как почетного гостя. Пусть думают, что победили! А он пока придумает новый план. Первые два оказались не очень удачными. Но зато он существенно приблизился к своей цели. Ковен теперь в сборе и владеет старинным особняком, чудесным образом вернувшим себе прежний вид. Он специально ходил гулять в парк, чтобы убедиться. Подойти к самому дому мешала высокая кованная ограда, отделявшая владения Оберли от остального парка. Но и издали были видны разительные перемены в облике здания. А это свидетельствует о том, что артефакт там! И он непременно добудет его и встанет во главе Ордена, вернув ему былую славу сильнейшей магической организации! Главное сейчас ни коим образом не выдать себя!

— Добрый вечер, Ноттинг, — за его спиной раздался тихий, но твердый голос. Он поспешно обернулся. Нечеткий дымный силуэт перед входной дверью немедленно собрался в молодого улыбчивого парня.

— Кто вы? Что вам здесь надо? — воскликнул Ноттинг.

— Ты, слизняк, посмел угрожать Ани и детям, — парень стал серьёзным. Он махнул рукой, и окно захлопнулось, — по твоему приказу ее похитили, — второй взмах, и дверной замок неожиданно щелкнул, запирая дверь.

— Что ты хочешь? — голос Ноттинга стал высокомерно-презрительным, — денег? Я дам тебе много денег, если поможешь незаметно выбраться из города.

Перед Ноттингом был представитель клана Теней. Если удастся заручится такой поддержкой, это станет хорошим подспорьем в будущем. Такие слуги ему не помешают.

— Деньги мне не к чему, — усмехнулся Тень, — я хочу, чтобы жителям в моём городе никто не угрожал, особенно Орден.

К Ноттингу со всех сторон потянулись дымные шупальцы. Однако он спокойно взирал на наглеца, посмевшего угрожать ему. Кольцо на пальце, защитный артефакт, ярко вспыхнуло, но это не помогло. Тьма продолжала сгущаться, медленно сжимаясь вокруг Ноттинга. Грудь сдавило, дышать стало труднее, а в голове зашумело. Тень улыбнулся:

— Твой жалкий артефакт мне не помеха. Я в отличие от тебя владею силой.

Одна из щупалец уже обвилась вокруг шеи Ноттинга. Тот задрожал. Он здесь, один на один, с этим сумасшедшим, возомнившим себя защитником людей.

— Стой, — завопил Ноттинг, — чего ты хочешь?

— Устранить угрозу горожанам в твоем лице, — равнодушно ответил Тень, — договорится не получится, — ухмыльнулся он, и Ноттинг захрипел, задыхаясь в дымных объятиях теней.

Час спустя. Столица.

— Он мертв, командор.

— Хорошо, — мужчина, на вид лет сорока, вынул из ящика стола папку и отдал ее посетителю, — передай инквизиции. Это дело должно быть закрыто. Мне не нужны вопросы.

— А Ковен?

— В безопасности, — мужчина посмотрел на портрет молодой рыжеволосой женщины в ярко-красном платье на фоне костра и улыбнулся своим мыслям, — клан огненных никогда не противостоял нам. К тому же я обещал Матильде присмотреть за ними. Ступай.

Визитёр поклонился и исчез, оставив после себя дымный след.

Следующий день. Дервилль. Гостиница.

Утром горничная, пришедшая сделать уборку, обнаружила в номере труп. Это был Энтони Гертер, известный меценат, нуворишь, хозяин одного из предприятий по добыче и обработке маг-кристаллов. Сколотивший свой первоначальный капитал на азартных играх в молодости, он удачно вложился в добычу магкристаллов и вскоре стал владельцем нескольких шахт. Сейчас это был еще не старый мужчина лет пятидесяти. Он прибыл в Дервилль неделю назад, чтобы провести инспекцию на одной из шахт. Общался с мэром, был на праздничном приёме. И даже пожертвовал крупную сумму на благоустройство города.

Прибывший вместе со следователями целитель установил, что причина смерти — апоплексический удар. Никаких следов насильственной смерти или постороннего присутствия. Среди его вещей и бумаг следователи обнаружили переписку с Мегдан Смит, рукопись с множеством заклинаний времен войны магов и выдержками из древних легенд и сказок, рассказывавших про возможности артефакта ковена, расписку от Эмиля де Вероля о карточном долге и два магических договора: один — на имя Картера Бушера, а второй — Фердинана Торренса. Все указывало на то, что это и есть тот самый Ноттинг, ответственный за смерть Эмиля де Вероля и похищение Ани.

— Как удачно все получилось, — качал головой Ричард, сидя в кабинете следователя, куда его пригласили, чтобы ознакомится с найденными бумагами и сообщить, что дело закрыто по причине смерти главного обвиняемого, — как будто кто-то подал его нам на тарелочке с голубой каемочкой.

— Так и есть, — кивнул Лайэн и протянул ему записку, написанную от руки печатными буквами: "Ани в безопасности. Мерзавец мертв. Дело закрыто."

— Что это? — Дик взглянул на друга.

— Предупреждение, о том, что глубже копать не стоит, — Лайэн глубоко вздохнул, — и я думаю, нам стоит прислушаться. Тем более что Гертер был одинок. Ни семьи, ни друзей. Никто не потребует возмездия.

— Думаешь, его убрали? С помощью магии?

— Абсолютно уверен, — Лайэн, помолчав, добавил, — но нам посоветовали считать это трагической случайностью или ударом судьбы, — друг усмехнулся, — шеф считает также.

— Ну что ж, — Дик поднялся, — надеюсь, мы не допускаем ошибку. Пойду обрадую Ани и детей.

Дом ковена.

— Дорогая, я дома, — Дик заглянул в кухню. Ани, в белоснежном переднике что-то колдовала над кастрюлькой, от которой шел потрясающий аромат свекольного супа.

— Ммм, приворотное зелье, — Ричард обнял жену за талию. Она отвлеклась от готовки и повернулась к нему.

— Что сказали в управлении?

— Преступник мертв. Все доказательства налицо. Дело закрыто, — Дик улыбнулся, — тебе и детям больше ничего не угрожает.

— Так это же отличная новость! — воскликнула она, обняв его за шею, — предлагаю это как-то отпраздновать!

— А как насчет навестить моих родителей в столице? — спросил вдруг Дик, — отец приглашал нас в гости. Я в отпуске, угрозы больше нет.

— До столицы — три дня на поезде, — засомневалась Ани. Дик усмехнулся. Она живет здесь больше двух месяцев, а все никак не привыкнет, что в мире есть магия.

— А переносом — не больше минуты, — он поцеловал ее в лоб.

— Но вот так, без предупреждения, как снег на голову, — смутилась она.

— Они будут только рады, — уверенно произнес Дик, — давай позовём детей обедать, а заодно и спросим насчет поездки.

Идея посетить столицу и навестить родителей Дика была воспринята на "ура", поэтому после обеда они все вместе дошли до управления, где Дик попросил отпустить Стэфа со службы на пару дней.

Затем они все поднялись на стационарную площадку и через минуту оказались на станции стационарных переносов, на главном столичном вокзале. Оттуда рейсовым дилижансом они добрались до района, где жили родители Ричарда, а там уже прогулялись до их дома.

Дети, никогда не видившие такого большого города, в изумлении глазели по сторонам — высокие здания, яркие вывески, толпы людей, экипажи. Для Ани это все было не в новинку. Она выросла в большом городе, но и ее поражало увиденное. Она восхищалась старинной архитектурой и чистыми улицами.

Дверь им, как всегда, открыла Кони. Увидев такую толпу, бедняжка не смогла скрыть своего изумления и даже не поняла сначала, что происходит. Но потом быстро взяла себя в руки и, проводив внезапных гостей в дом, побежала докладывать хозяевам. Невозможно описать словами радость госпожи Варден. Увидев детей и невестку, Юнина, забыв про все приличия и этикет, бросилась обнимать их. Господин Варден лишь посмеивался. Обнявшись с сыном, он ждал, пока стихнет весь этот переполох, чтобы познакомиться со всеми.

Потом были долгие посиделки в гостиной, рассказы про их приключения, от которых госпожа Варден хваталась за сердце и охала. Затем замечательная прогулка по столичным достопримечательностям и магазинам, и ужин в хорошем ресторане.

Вечер того же дня. Особняк Варденов.

— Дорогой, можно тебя на минутку, — госпожа Варден растерянно заглянула в гостиную, где ее муж беседовал с сыном и невесткой, а дети разбирали подарки.

— Конечно, мама, — Дик вышел за дверь.

— Сынок, мы с отцом очень вам рады, но у нас негде разместить столько детей, — смущённо начала мать, — не пойми меня неправильно, но в доме всего пять спален, и просто нет столько кроватей.

— О, не волнуйся, матушка, — улыбнулся Ричард, — детям хватит и двух комнат, а мы с Ани можем переночевать вместе.

— Но как же так! — всплеснула руками Юнина, — я же не могу положить их на полу!

— Этого и не требуется, — рассмеялся Дик, глядя на ее изумленный вид, — покажи Ани, где можно разместить детей, и она все устроит.

— Вот спальни, дорогая, — Юнина смущённо смотрела на невестку, — только вот с мебелью проблемы.

— Не беспокойтесь, госпожа Варден, — улыбнулась Ани, — Стэф, милый, помоги мне, — она обернулась к пареньку, который стоял в дверях с саквояжем в руках.

— Конечно, Ани, — мальчишка открыл сумку и вынул оттуда полностью застеленную игрушечную кроватку. Поставив ее на свободное место, парень прошептал заклинание, и кровать немедленно увеличилась до нормальных размеров. Спустя три минуты еще четыре кровати стояли в рядок.

— Ох, вот это чудеса! — Юнина хлопала глазами, переводя взгляд с одной на другую.

— Обычное заклинание увеличения, — пожал плечами парень, — куда поставить остальные?

— Идемте, я покажу! — засуетилась Юнина.

— Это просто изумительно! — восхищалась свекровь, глядя как Стэф возвращает кроватям первоначальный вид. Вскоре и вторая спальня была готова.

Про это Ани подумала еще дома, расспросив мужа про особняк родителей. Узнав, что комнат там достаточно, решено было не заморачиваться с гостиницей, а просто взять с собой необходимую мебель и постельные принадлежности, благо этого было в избытке.

— Ну что? Все в порядке? — Дик взглянул на вошедших в комнату жену и мать.

— Да, дорогой, — воскликнула Юнина, — Стэф — просто волшебник! У него так ловко получилось!

— Они у нас все волшебники! — рассмеялась Ани, — дети, уже поздно и вам пора спать. Давайте, давайте, — она строго посмотрела на подопечных, — завтра у вас будет целый день.

Проводив детей в комнаты, она вернулась в гостиную, к мужу и свекрам.

— Милая, — Юнина внимательно смотрела на Ани, сидевшую рядом с Диком, — я понимаю, что вы женаты совсем недолго, и у вас сейчас и так много забот с приемными детьми, но ты не думала о том, чтобы родить своего?

Ани отвела взгляд и покраснела, прижавшись к мужу, Дик покровительственно обнял ее и с укором посмотрел на мать.

— И нечего на меня зыркать! — возмутилась Юнина, — я между прочим о тебе беспокоюсь, ты — наш единственный сын! И тебе пора подумать о наследниках!

— Матушка!

— Перестань, Юнина, — вмешался в разговор отец Ричарда, — какие их годы! Да и потом куда им сейчас еще одного! Этих сначала надо поднять! Не спеши! — он обнял жену, — пойдёмте лучше отдыхать! Уже поздно. Да и молодым тоже нужно побыть вдвоём! — он многозначительно подмигнул Дику, взял жену под руку и увел из гостиной.

— Не обращай внимания на матушку, — Дик посмотрел на Ани, которая сидела с пунцовыми щеками, опустив глаза, — она не со зла. Просто...

— Да я все понимаю, — тихо сказала Ани и посмотрела на мужа, — Дик, я... Я не хотела пока говорить...Я не уверена, но...

— Что такое? — он напряженно смотрел на неё.

— У меня задержка, — смущенно сказала она, — совсем небольшая. Возможно, это ничего не значит. Тут столько всего случилось, — торопливо произнесла она. Он улыбнулся и прижал ее к себе:

— Если ты беременна, я буду только рад.

— А если нет? — в голосе Ани звучал испуг, — а если это просто...

— Ничего страшного, значит мы попробуем ещё раз, а потом еще и еще, идём, — он резко поднялся и вздернул ее на ноги.

— Куда? — Ани непонимающе посмотрела на него.

— В спальню, дорогая, — рассмеялся Дик, подхватив ее на руки.

Послесловие

Шел третий месяц лета. Ани сидела в беседке, расположенной в тени высоких деревьев и размышляла обо всем, что с ней произошло за это время. Не прошло и года с тех пор, как судьба занесла ее в этот мир, а она уже глубоко и счастливо замужем, и вскоре на свет появится их первенец. Вчера Стэф уехал в столицу к родителям Ричарда.

Начались вступительные экзамены в военную академию, которые продлятся почти месяц. Мальчику исполнилось семнадцать, и пришло время подумать о его будущем. Обсудив все со Стэфом и Ричардом, решили, что будет лучше поступать в этом году, а не дожидаться следующего. Ани, провожая его, не могла сдержать слез. Он так повзрослел за эти месяцы. Из колючего задиристого подростка, Стэф превратился в серьёзного и ответственного молодого человека, точно знавшего, чего он хочет от жизни. И если он успешно поступит, то увидятся они не скоро. Пять лет. Ани вздохнула. На следующий год поступать Винсу, который выбрал карьеру юриста, чему крайне обрадовался свекр. Эстер пока не определилась, кем хочет стать, но у нее еще есть пара лет.

Итен и Норд, Хельга и Жанни осенью пойдут учиться в ремесленное училище Дервилля. Хельга — на помощника алхимика, чтобы затем продолжить образование в академии, а Жанни — на бытового мага. Итен собирался стать инженером в горно-добывающей отрасли, а Норд — магспециалистом по прокладке и безопасности шахт. А пока они не вылазили из гаража, пытаясь оживить АСМ-12.

Младшие в этом году начнут посещать местную школу. В Дервилле не было специальных школ для одаренных, и Ани поначалу очень переживала, что их дети будут учиться с обычными детьми. И даже ходила в школу, чтобы выяснить, как с этим обстоят дела и не лучше ли приглашать учителей на дом. Однако беседа с директором школы убедила ее, что ничего страшного в этом нет, а учителя вполне готовы к любым неожиданным проявлениям их огненного дара.

С самого утра Ани не здоровилось. Болела голова и тянуло живот, в последний месяц ставший огромным. Она пеняла на нервы и летнюю жару, поэтому целое утро просидела на улице в тенечке в надежде, что ей станет лучше. Однако лучше не становилось. Напротив боль стала сильнее, она постепенно нарастала, доходя до высшей точки, тогда Ани приходилось стискивать зубы, чтобы не застонать и не напугать Мелли, игравшую здесь же в куклы, а потом ей становилось легче. Сначала эти промежутки между приступами были длинными, а сам приступ коротким, но сейчас они повторялись каждые несколько минут. Дитрих, который теперь все время был с ней, внезапно крикнул:

— Роды! Начались! В дом! Живо!

Он сорвался с места и полетел к особняку. А Ани наконец-то догадалась, что у нее начались схватки, а значит ребенок родится уже сегодня.

— Мелли, дорогая, пойдем в дом, — Ани скривилась, с трудом пережидая схватку, — малышу пришло время появится на свет.

— А как он появится? — удивленно спросила Мелли. Ани пока не объяснила ей, откуда берутся дети.

— Из животика, дорогая, пойдем, — она взяла малышку за руку.

— Как это? — Мелли сделала большие глаза, а Ани замерла, ожидая, пока боль стихнет, — это магия?

— Да, моя хорошая, магия. Магия жизни. Пойдем. Мне нужно прилечь.

Дитрих тем временем влетел в открытое окно кухни, где Эстер как раз заканчивала мыть посуду.

— Скорее! Ани! Роды! — проорал феникс и сделав круг, чтобы развернуться, понесся в город. Кружка выскользнула из рук девушки и разбилась в дребезги. Но Эстер уже выскочила из кухни и бежала к черному ходу. Навстречу ей неслась испуганная Мелли:

— Эстер, скорее, там Ани плохо!

— Беги, позови Винса и Хельгу, — на ходу бросила ей Эстер. Ани она нашла стоящей около ступеней и держащейся за перила.

— Вот так, обопрись на меня, — Эстер поднырнула ей под руку, — давай, потихоньку.

Пока они поднимались, из дома выбежал Винс. Вдвоем они довели Ани до спальни на первом этаже, которую еще месяц назад приготовили для родов. Там их ждала Хельга. Отправив Винса греть воду, девушки помогли Ани снять платье и уложили ее в постель.

Управление. Кабинет Ричарда.

Дик сидел за столом, заполняя бумаги. День сегодня был тихий и какой-то сонный. Эта жара действовала на всех. И даже кривая статистики происшествий пошла вниз. Горожане предпочитали проводить больше времени на природе, а не торчать в пыльном городе. Ричард предлагал Ани снять на лето небольшой деревенский особнячок, но она наотрез отказалась, сказав, что не собирается оставлять дом без присмотра, и к тому же в их владении добрая треть старого парка, так что они и так живут почти что в лесу. Дик не стал настаивать.

Жена была беременна первенцем. И поскольку ей и самой все это было в новинку, то лучше было ее не волновать. Из-за беременности Ани стала раздражительной и плаксивой, что негативно сказывалось на контроле за даром и иногда случались срывы. В их особняке это не представляло угрозы. Там все, включая мебель, было огнеупорным и повсюду были развешаны охранные заклинания на случай прорыва силы или пожара.

Дик отложил готовый отчет и уже собирался отправиться к Лайэну, чтобы пойти вместе пообедать, как раздался шум крыльев, и ворвавшийся в открытое окно Дитрих буквально рухнул на стол.

— Ани! Роды! Начались! — прохрипел запыхавшийся птиц. Дик замер, осознавая сказанное, затем подхватил феникса и почти бегом направился к дежурному целителю.

— Уилл, у Ани начались роды! — крикнул он с порога.

— Спокойно, Дик, — Вильям поднялся и взял саквояж, стоявший у него на столе, — роды — это естественный процесс и к тому же не быстрый! Идём!

Ричард схватил его за руку и в мгновение ока перенес всех троих в холл особняка.

— Ну ты даешь! — Уил покачал головой, — сил-то не жалко?

— Не жалко, — огрызнулся Дик, вне себя от волнения.

— Так, иди-ка ты в гостиную и успокойся. Нечего жену пугать. Ей и так сейчас нелегко.

— Ричард, господин Лернен, Ани... Она...— в холл выбежал Винс, услышав их голоса. На пареньке не было лица.

— Говори, куда идти, а сам позаботься о Дике, — совершенно серьёзно произнес целитель.

— Прямо по коридору, третья дверь, — промямлил Винс.

— Хорошо, — Лернен пошел в указанном направлении. В спальне он обнаружил Ани, кочащуюся от схваток, и перепуганных Эстер и Хельгу.

— Так девушки, всем успокоиться, — Уил проверил пульс у роженицы и откинул простынь, — все идет хорошо. Не волнуйтесь.

Спустя три часа.

Ричард сидел в гостиной. Точнее ходил по ней, не зная, куда себя деть, от волнения и переживаний за жену. Остальные тоже были здесь. Как-то незаметно все дети перебрались к нему. Фреди и Грета отвлекали Мелли. Рик и Арчи играли в солдатиков. А старшие мальчишки тихо переговаривались, периодически косясь на Дика, но не решаясь с ним заговорить. Из комнаты не доносилось ни звука. Ани заранее навесила на нее чары тишины, чтобы не перепугать детей криками во время родов.

Наконец дверь открылась, и на пороге появилась Эстер. Девушка была бледна, руки дрожали, но она улыбалась:

— Малыш родился! Это мальчик! Ричард, иди скорее!

Дик, не говоря ни слова, бросился в спальню. Ани, измученная, растрепанная, с заплаканными глазами, в мокрой от пота сорочке сидела на кровати, прижимая к груди пищащий комочек, завернутый в пеленку. Хельга помогала Уилу собрать снадобья.

— У нас сын! — плача от счастья, прошептала Ани, подняв глаза на мужа. Ричарду показалось, что земля уходит из-под ног. Он несколько мгновений стоял в дверях, пытаясь осознать произошедшее. Потом быстро прошел к ней, присел рядом и осторожно заключил их обоих в объятия.

— Я так счастлив, дорогая! Так счастлив!

— Как мы его назовём? — Ани устало откинулась мужу на плечо.

— Давай назовем его Максимусом, в честь твоего прадеда, — Дик смотрел в лицо сына, в темно-голубых глазенках которого проскакивали огненные искры.

— Макс, мне нравится, — кивнула Ани.

Конец.