Наследство Бабы Яги

Глава 1 "В некотором царстве, в некотором государстве..."

- …Сам термин «Кощей» происходит от слова «кость». По одной версии, этого персонажа так назвали вследствие его излишней худобы, по другой - что он является хозяином «кощного или костного мира», то есть хозяином мира мёртвых, - монотонно звучал голос нашего преподавателя по славянскому фольклору, эхом отдаваясь в огромной лекционной аудитории, - Вся жизненная сила Кощея сосредоточена в некоем яйце, которое по легенде создал бог Род в начале сотворения мира…

Оперевшись щекой на руку, я скучающе выводила слова из лекции в тетрадь, и честно не понимала, зачем нам, студентам третьего курса филологического направления, рассказывают такие очевидные вещи, которые мы знаем с детства. Только что предложения перефразировали, добавив побольше замудренных слов.

Нет, я любила изучать славянскую мифологию. И по большей части только из-за нее выбрала свое направление в университете. Спасибо бабушке, которая до сих пор, стоит мне приехать к ней в деревню, за каждым чаепитием и поеданием малинового варения рассказывает мне сказки, видимо запямятовав, что ее глубоко любимой внучке уже стукнуло целых двадцать годков. Но сказки я все равно любила. И бабушка рассказывала их гораздо лучше преподавателя славянского фольклора в звании профессора, у которого за все время ни одной интонации в голосе не промелькнуло. Но зато это монотонное бурчание действовало лучше всяких средств от бессонницы. Даже уважаемого мной Толстого переплюнул с его описанием дерева на половину тома. Еще и пару в восемь тридцать утра поставили, изверги.

Я глубоко зевнула и похлопала глазами, которые уже стали закрываться. А в следующую секунду кто-то пихнул меня в бок, и так больно, что я подскочила на месте.

- Ты чего, Яся? Спишь что ли?! – прошипела мне в ухо Наташка, подруга детства еще со школы. Подарок судьбы, что мы с ней выбрали одно направление и попали в одну группу.

- Поспишь с тобой, - пробурчала я.

- Ложиться раньше надо. А ты, небось, опять всю ночь книжки свои читала.

- Читала, - согласилась я, - В них хоть что-то познавательное есть, в отличие от этого бубнежа.

- Ой, ладно тебе. Говорит и говорит себе человек, главное, что нас не трогает, - отмахнулась Наташка, и еще раз взглянув на преподавателя, который стал выхаживать от стола к трибуне и обратно, тайком придвинула к себе телефон с открытой перепиской в мессенджере.

Я закатила глаза и вернула все свое внимание Григорию Александровичу и его лекции, стараясь выловить из набора общих фраз что-то интересное для себя.

После первой занудной пары остальные две прошли бодрее, и уже после обеда мы были свободны на всю оставшуюся часть дня, которую и решили заполнить прогулкой в парке.

Я сидела на скамье под тенью раскидистой липы у пруда и в третий раз пыталась соорудить из своих огненно-рыжих (спасибо бабушке за гены) густых непослушных волос что-то на подобии пучка. Когда мне это наконец удалось, и я закрепила волосы резинкой, в нос ударил невероятно вкусный запах кофе. Миг и со мной рядом плюхнулась Наташка, поставив между нами картонную подставку с двумя горячими стаканчиками.

- Боже, как же вкусно пахнет, - я с наслаждением втянула терпкий запах натурального кофе и поднесла напиток к губам, - Не то, что у нас в буфете.

- И не говори, - кивнула подруга, - У меня такое ощущение, что в нашем буфете нас хотят потравить как мышей еще до получения диплома.

Я только ухмыльнулась и сделала долгожданный глоток. Горячая жидкость приятно согрела мое продрогшее от осенней прохлады тело. Поежившись, сильнее укуталась в свой вязаный серый кардиган.

- Красиво здесь, правда, Ясь? Вроде сентябрь только наступил, а почти все листья уже пожелтели.

- Осень рано наступила, - произнесла я, вглядываясь в заросли золотых деревьев. На одном из них я даже заметила маленькую белку, заинтересованно щелкающую что-то в лапках. Животное будто почувствовав мой взгляд, резко замерло, и быстро скрылось в густой кроне дерева.

- А она всегда рано наступает, - грустно вздохнула подруга, - Вид прекрасный, конечно, но лето я все-таки люблю больше. Воздух теплый, дни длиннее, ночи короче. Рассветы на берегу моря в крепких мужских объятиях… романтика…

Девушка мечтательно вздохнула, а я, вздернув бровь, удивленно посмотрела на нее.

- С кем на этот раз ты обниматься собралась? – в моем голосе проскальзывал смех, но я честно пыталась себя сдерживать.

Да, моя Наташка – та еще обольстительница. Ну это и не удивительно – она была высокой, стройной, даже чересчур, блондинкой с яркими голубыми глазами. Всегда носила только платья и каблуки, даже не стесняясь, что в такой обуви она становилась выше многих современных парней. Ее это не останавливало, потому что она всегда была уверенна в себе. И именно благодаря этому, а не «красивым глазкам» она всегда имела очередь из воздыхателей. Но влюблялась подруга тоже довольно часто, и я не могла сказать – плюс это или скорее минус. Потому что ни один парень радом с ней дольше пары месяцев еще не задерживался. Просто Наташа довольно быстро уставала от какой-бы то ни было стабильности, и всегда искала новых ощущений и чувств.

В отличие от меня. Я всегда наслаждалась своим спокойствием и уединением. Мне вполне было комфортно в компании с самой с собой и пары книг или гадальных карт. Да, увлечение гаданием мне тоже привила бабушка. С малых лет родители всегда оставляли меня под ее присмотром, и я волей-неволей часто наблюдала за ее работой, даже иногда ходила с ней собирать растения. Бабушка даже учила меня готовить разные настойки из трав и гадать на картах Ленорман и Таро. Последние мне давались с трудом - слишком много значений не укладывалось в мою маленькую головку, а вот Ленорман поддались почти сразу, благодаря простым ассоциациям. Бабушка очень серьезно относилась к таким вещам, и время от времени ругалась, когда я откладывала карты в далекий пыльный ящик и могла месяцами не брать их в руки.

- Карты не игрушка, Есения, нельзя с ними поиграться и выкинуть. Если они выбрали тебя, значит, вам предстоит пройти долгий путь вместе. Всегда храни их при себе, они сослужат тебе еще ни одну службу, - причитала всегда старая женщина.

Однажды я спросила ее:

- Ба, почему ты всегда говоришь, что карты выбирают хозяина, а не наоборот? Это ведь неправда.

-Неправда то, детка, что ты искренне полагаешь, будто карты неживые. Твои карты – это оракул, у них есть душа, иначе они не говорили бы с нами.

- А почему ты думаешь, что они выбрали меня?

- Потому что тебе дано понимать их значение. Будь все иначе, ты бы не видела в них ничего, кроме набора простых картинок.

Да, мою бабушку многие считали не от мира сего, даже ее собственная дочь - моя мать, но я любила проводить с ней летние каникулы. Потому что только я в школьном сочинении на тему «Как я провел лето» могла написать что-то вроде: варила зелья из чертополоха, задабривала домового и предсказывала будущее. Из-за этого меня часто называли ребенком с бурной фантазией, но я не расстраивалась, потому что знала, что такого сочинения как у меня больше ни у кого нет.

Мама всегда ругалась, конечно, говоря, что я занимаюсь какой-то ерундой и обвиняла во всем бабушкины гены. А я ведь и вправду была ее копией, и не только в увлечениях: мои рыжие волосы, веснушки и серо-зеленые глаза достались тоже от нее, только что полными губами и щеками пошла в папу. И, наверное, именно из-за столь яркой внешности, подаренной природой, я носила одежду приглушенных тонов, чтобы не выглядеть как новогодняя елка. Я и сейчас была одета в вязаное платье молочного цвета, серый кардиган и бежевые замшевые сапожки.

Я покачала ногой и выжидательно уставилась на подругу:

- Кто на этот раз?

Наташа зарделась, покрывшись легким румянцем на щеках. Взглянула на меня из-под полуопущенных век, и произнесла:

- Денис.

- Из параллельной группы?

Девушка кивнула.

- О-о, - протянула я и похлопала ее по плечу, - Удачи. Он еще тот ловелас. Вы отлично подойдете друг другу.

- Считаешь? - не поняв моего сарказма, переспросила подруга.

Мне захотелось удариться головой о стену.

- Наташ, он же бабник. С ним ни одна девчонка дольше недели не задерживается. Зачем он тебе нужен?

Наташина натура мне была хорошо известна, и я даже не сомневалась, что мои слова в очередной раз пролетят мимо ее ушей. Нет, иногда было даже интересно понаблюдать за ее романами со стороны и узнать, чем они закончатся на этот раз. Но все же я любила подругу, и мне хотелось для нее лучшей судьбы, а это значит, что каждый раз я все же не бросала попыток достучатся до ее объективного разума.

- Ой, Ясь, мне нравоучений и без тебя хватает. Отец и так уже требует внуков, - отмахнулась она, - Погадай мне лучше.

- На кого? На этого горе-казанову?!

- Да ну, нет. Там мне и без твоих карт все понятно. Погадай мне на будущее, - попросила она.

- Мы же делали это два дня назад!

- Ну и что? – спросила Наташа, - Ты сама говорила, что будущее вариативно, и меняется в зависимости от последующих событий. Вдруг у меня уже там что-то поменялось!

Я засмеялась, но открыла сумку и вытащила оттуда стопку карт.

- На какой срок будем смотреть?

- Давай на месяц.

Я перетасовала карты. Протянула руку со стопкой.

- Вытяни верхнюю и нижнюю карты.

Девушка последовала моим указаниям и выложила две карты на скамью рисунком вверх. Я же достала еще одну из середины и положила ее между первых двух.

Ребенок, Гроб и Перекресток.

- Ну, что там? – ерзая на скамье, в нетерпении спросила подруга.

- Тебя ждут перемены. Прежняя глава жизни заканчивается, и начинается новая. Карты говорят, что детство закончилось и тебе предстоит войти во взрослую жизнь. Но перед тобой встанет выбор.

- Какой выбор?

- Этого я не вижу, - я покачала головой, - Значит, еще не время.

- Ну вот! Как всегда, на самом интересном месте, - Наташа сложила руки на груди и откинулась на спинку скамьи, уставившись перед собой, - А, может, тебе погадаем?

Я пожал плечами, соглашаясь, и вновь перетасовала колоду. Вообще, себе гадать я не любила, потому как верила в необъективность такого расклада, но в данный момент будто сама интуиция подсказывала это сделать.

Я быстро вытащила три карты, но одна, зацепившись выпала следом. Я не стала убирать ее обратно в колоду и положила рядом.

То, что я увидела, мне совсем не понравилось. Передо мной, будто откровенно насмехаясь, лежали Письмо, Гроб, Букет и Книга. Книга – та самая карта, которая выскочила сама по себе, и именно она еще больше сбивала меня с толку.

- Ну что там, Ясь, не молчи! – раздраженно воскликнула Наташа, косясь на мое стремительно мрачнеющее лицо.

Я не обратила на подругу внимания, сверля взглядом выложенные карты. И пока у меня в голове крутились все возможные трактовки расклада (а ни один из них мне не нравился) неожиданно в моей сумке разразилась нетерпеливая трель мобильного телефона. Я словно в тумане, как будто уже заранее зная, что услышу, трясущимися руками вытащила из сумки телефон и, нажав на принятия вызова, поднесла к уху:

- Да, мам, что-то случилось? – я уже твердо была уверена в том, что что-то определенно произошло, но мне отчаянно хотелось, чтобы меня в этом переубедили и сказали, что гадалка из меня никудышная. Потому что это не могло быть правдой.

В трубке послышались всхлипы и невнятные, отдаленно похожие на человеческую речь звуки.

Внутри укрепился противный холодок нехорошего предчувствия.

- Мам, что случилось? Говори же.

Глубоко вздохнув, мама дрожащим голосом произнесла:

- Есения, сегодня же приезжай в Оленёвку. Бабушка умерла.

Телефон выскочил из ослабевших пальцев, ударившись о каменный бордюр, и разбился так же, как секунду назад огромная часть моего сердца.

Глава 2 "Даровому коню в зубы не смотрят"

Три дня спустя

Похороны бабушки прошли для меня в каком-то вязком тумане, я почти ничего помнила. В памяти отчетливо осталось только ее бледное, замеревшее навечно лицо, с легкой улыбкой на губах. Она всегда улыбалась. Сколько я себя помню, никогда не ворчала, не бубнила себе под нос, не ругалась на «бессовестных детей», которые в последнее время очень редко ее посещали. Нет, она такой не была. Бабушка всегда громко говорила, шутила, смеялась, строила вместе со мной сумасшедшие планы. Один раз мы с ней даже забрались в полуразваленную старую заброшенную школу, просто для развлечения. И всегда улыбалась. Улыбалась и рассказывала сказки. Многие даже сочиняла сама еще до того, как я пошла в школу. И я просто не верила, что ее больше не будет рядом. Что она не обнимет меня, не поцелует в щеку, не наложит целую тарелку жареной картошки, и не сядет смотреть на меня, пока я ем. Не будет рассказывать про волшебные свойства полыни или учить меня новым раскладам. Не расскажет сказку про Бабу Ягу и Кощея Бессмертного. Хоть я уже давно выросла, сейчас мне хотелось этого больше всего.

В те три дня я не слышала никого и ничего не видела. Кажется, меня молча обнимала мама, а старший брат, гладя по голове, что-то шептал на ухо, пока гроб опускали в землю. Потом мы сидели за столом, но я даже не смогла поднять вилку. Просто смотрела в пустой угол, пока меня не увели в спальню. Там я, кажется, свернулась калачиком и ненадолго заснула. Остальное время медленно тянулось в протяженном сне и коротких моментах бодрствования, когда меня пытались хоть чем-то накормить.

Я пришла в себя на четвертый день, когда к нам приехал нотариус…

Подобрав под себя ноги и прижав к груди старую куколку, которую еще в детстве сшила мне бабушка, сидела в кресле в гостиной бабушкиного дома рядом с мамой и братом, и только вполуха слушая речь нотариуса.

- … Я, Григорьева Варвара Дмитриевна, в случае моей смерти, завещаю дом в селе Оленевка своему старшему внуку Яковлеву Глебу Павловичу; свои нажитые денежные сбережения завещаю своей дочери - Яковлевой Марии Александровне, а своей младшей внучке, Яковлевой Есении Павловне я передаю свою рукопись, которую велю отдать в руки лично ей на пожизненное хранение.

В комнате повисла напряженная тишина. До меня не сразу дошел смысл сказанного, пока нотариус не сунул мне в руки тяжелый сверток. Я удивленно посмотрела на него, а затем на маму и брата. Те только пожали плечами.

Я дотронулась до белой ленты, которой был перевязан сверток, и собралась уже развязать ее, как вдруг меня схватили за руку.

- Варвара Дмитриевна строго потребовала вскрыть рукопись не раньше завтрашнего дня и только, когда вы останетесь одни, - шепотом оповестил меня поверенный адвокат.

- Почему? – хриплым голосом спросила я у мужчины, - Что там такое?

- Мне не велено знать. Я всего лишь нотариус, передаю последнюю волю усопшей, - пожал плечами он и обернулся к маме, - Теперь насчет вас…

***

В окно пробивался рассеянный лунный свет полнолуния, подсвечивая угол комнаты, где стояло мое любимое мягкое кресло. В доме поселилась абсолютная тишина. Мама с братом пару часов назад уехали обратно в город, а я изъявила желание остаться на пару дней в бабушкином доме. Мама остерегалась оставлять меня одну, но я честно заверила ее, что уже пришла в себя и со мной все будет хорошо. Мне просто хотелось побыть одной. Многие почему-то боялись жить в доме, где умер человек, остерегаясь злых духов, но у меня такого страха не было. Я просто хотела почувствовать бабушку снова. Мне казалось, что она еще здесь, сидит рядом со мной, а я просто ее не вижу. В какой-то момент я даже почувствовала, что кто-то погладил меня по голове. А может, это просто разгулявшееся воображение.

Я прижала к себе любимую с детства куклу. Кажется, когда-то я назвала ее Катериной. Подошла к окну и выглянула на улицу. Ночь была абсолютно спокойной, ветер не шелестел листьями деревьев, и они будто тоже замерли в вечном сне.

С одной из веток на землю спрыгнул крупный черный кот и уставился на меня своими ярко-желтыми светящимися глазами. Сначала мы просто удивленно смотрели друг на друга, животное даже присело и склонило голову в немом интересе. А потом его глаза неожиданно ярко сверкнули. От испуга я, вскрикнув, отпрянула от окна, и наткнувшись на кресло, чуть не свалилась на пол. Успокоив бешено бьющееся сердце я, положив куклу на кресло, осторожно шагнула к окну. Кота и след простыл. На всякий случай закрыла ставни и отошла на безопасное расстояние.

И почему я так напугалась какого-то кота? Ну кот и кот. В деревне их полно. Наверное, сработал эффект неожиданности.

Где-то в углу пискнул телефон, возвещая о двенадцати пропущенных вызовах и новом сообщении. Я взяла его с тумбочки и разблокировала экран. Наташа.

«Яся, ты как? Я весь день пыталась до тебя дозвониться, но ты либо недоступна, либо не берешь трубку. Я очень волнуюсь. Надеюсь, ты в порядке. Настолько, насколько это возможно»

Я улыбнулась. Приятно знать, что у тебя кроме семьи есть еще кто-то, кто за тебя переживает. Наташа знала о моих близких отношениях с бабушкой и когда там, в парке я сказала подруге о ее смерти, подруга даже вызвалась поехать вместе со мной, наплевав на учебу и свидания с парнями. Я видела, что она волнуется, хотя лично мою бабушку никогда не знала. Мне еле удалось уговорить ее остаться дома.

Зная, что здесь достаточно плохая связь и интернет, и просто чудо, что сообщение вообще дошло, я отправила ей короткое:

«Все хорошо. Не переживай. Вернусь послезавтра»

Написала и выключила телефон. Взгляд упал на загадочный сверток, лежащий на комоде. Кажется вчера, после встречи с нотариусом, я принесла его сюда и благополучно о нем забыла. Тогда мне было не до разделения наследства, и я даже не задумалась о том, почему бабушка оставила мне только книгу. Не то, чтобы я гналась за наследными деньгами и недвижимостью, но это было довольно странно. Кто вообще оставляет в наследство книги? Только если они очень дорогие, старые, или если это…

Я мгновенно схватила сверток, подняла куклу и плюхнулась в кресло. Что там говорил нотариус? Не раньше завтрашнего дня и в одиночестве? Ну так завтра уже наступило, и кроме куклы, мебели и где-то шастающего странного кота здесь больше никого нет.

Суматошно развязав ленту, порвала пожухлую оберточную бумагу. Я достаточно хорошо знала свою бабку, чтобы поверить в то, что это обычная книга. Моя бабушка никогда не делала ничего просто так, и вряд ли этот пункт в завещании являлся просто предсмертным бредом старой умирающей женщины.

Я нетерпеливо развернула бумагу и достала оттуда содержимое, стараясь разглядеть его в лунном свете. В руке и вправду оказалась самодельная рукопись, листы которой были сшиты толстыми красными нитками. На самом первом, чуть пожелтевшем от старости листе, было аккуратно выведено красивым бабушкиным почерком:

«Сказки Лукоморья и Приграничных Земель»

Я открыла рукопись на середине и, наклонив книгу разворотом вниз, хорошенько ее потрясла. Когда из глубин книжных страниц ничего не выпало, я пролистала книгу, даже не вчитываясь в текст, но и там оказалось пусто.

- Серьезно, бабуль, просто сказки? – огорченно спросила я в пустоту, - Ты оставила мне просто сказки? Нет, мне, конечно, приятно, что ты собственноручно записала их для меня, но неужели нельзя было оставить что-нибудь еще? – это я уже пробубнила себя под нос, - Хотя бы для поддержки репутации любимой внучки. А то как-то странно получается, что мне – твоей любимице – досталась только какая-то потрепанная книжка, а моему заносчивому братцу целый дом.

Но, как и ожидалось, ответом мне послужило абсолютное молчание. Дареному коню в зубы не смотрят, понятно.

Я вздохнула. Ну, нет, так нет.

На улице была уже глубокая ночь, но спать мне не хотелось. Поэтому я встала и поплелась на кухню заварить чай. Налила в термос заварки и воды, добавила три ложки сахара. И пока трясла термос в руке, боковым зрением зафиксировала какое-то движение с той стороны окна. Медленно повернула голову и тут же шарахнулась в сторону, чуть не выронив термос.

- Черт тебя дери! – выругалась и зашипела на удобно примостившегося на окне знакомого кота, - Что ты тут делаешь?! А ну брысь отсюда!

Кошара даже и не подумал двинуться с места, только не спеша облизывал свой хвост.

- Кыш, я сказала! Тебе у моих окон, что, медом намазано?!

Кот оторвался от своего больно интересного занятия, и снова посмотрев на меня своими горящими глазами, громко, но так приятно мяукнул.

В голове почему-то возникло смутное воспоминание одной из прочитанных мною когда-то статей по славянскому фольклору. В ней анализировалась легенда про Бабу Ягу и Кота Баюна. Мол, Баюн когда-то представлял собой некоего ангела смерти, который приходит за душой умершего и переносит ее в Навь, в царство мертвых. И вот однажды пришел он в одинокий дом на краю леса в избу старушки, чтобы забрать ее в мир иной. Старуха эту звали Яга. Она знала, что этот день наступит, но умирать не хотела. И вот когда кот зашел в ее дом, она заманила его в погреб, где приготовила для него угощение из человеческих костей, а сама в это время села в свою ступу и улетела. Так, Яга обманула кота и получила бессмертие.

Мне нравилась эта легенда – она казалась разумной для славянской мифологии и разъяснения некоторых ее моментов. Но когда я пересказала ее бабушке, та только усмехнулась и покачала головой, не отрываясь от вязания. Но переубеждать меня ни в чем не стала.

А еще я помнила, что черные коты являются либо предвестниками смерти, либо гонцами от родственников из того мира. Так, может, бабушка…

Снова послышалось громкое мяуканье, вырвавшее меня из раздумий. Черный кот смотрел выжидающе своими желтыми, и как мне кажется, слишком большими для нормального кота глазами.

- Может, тебе молока дать? – вздохнув, предложила я.

Кот тут же довольно замурчал, соглашаясь на мое предложение. Я тяжело вздохнула и открыла холодильник. Заметив там банку со шпротами и одним глазом еще раз взглянув на кота, вытащила еще и их. Нашла в кладовке две небольшие пластиковые баночки и в одну вылила молоко, в другую – рыбные шпроты.

Я любила животных, поэтому не видела ничего плохого, чтобы разрешить коту полакомиться на кухне в доме. Да и против кошачьей компании я была сейчас совсем не против. Он, в отличие от людей, сидит спокойно, не болтает без умолку и не задает вопросы. Гладь его просто и все.

- Кс-кс-кс, - поманила его я, поставив обе миски на пол у двери, - Иди сюда, котик. Можешь поесть здесь, со мной.

Но кот не сдвинулся с места. Как сидел с той стороны подоконника, так неподвижно и замер, хотя окно было открыто. Только все зыркал и зыркал на меня своими глазищами.

- Что, не пойдешь? Последний раз спрашиваю, - сказала я, но котяра так и не шелохнулся.

Я вздохнула, подняла миски обратно, и, направляясь к окну, пробурчала себе под нос:

- Ты какой-то неправильный кот. Любой другой на твоем месте после первого «кс-кс» уже рванул бы внутрь, а ты… ты просто наглый и ленивый, - но котяра все равно услышал, потому как я четко заметила подергивание его ушей.

Я присела на подоконник и подвинула обе миски прямо коту под нос, и он со сладким мурчанием тут же принялся за угощение.

Вблизи животное оказалось еще больше, чем мне виделось сначала. Абсолютно черное, без единого светлого пятнышка, кроме глаз, и толстое животное еле уместилось бы у меня на коленях. Майн-кун, что ли? Из всех представителей кошачьих такой огромной была лишь эта порода. Но откуда в этом захолустье породистый кот? Мог, конечно, потеряться…

Я осторожно провела рукой по лоснящейся мягкой шерсти и кот, оторвавшись от еды, прижался головой к моей ладони. Я, улыбаясь, почесала его за ушком. Пропало скребущееся чувство одиночества, и мне вдруг стало не так грустно. Я снова почувствовала родное тепло, разливающееся по телу.

Где-то вдали ухнула сова. Я вспомнила, что уже очень поздняя ночь, и пора бы уже лечь спать. А я еще хотела почитать бабушкины сказки перед сном. Не пылится же такому наследству напрасно.

Почесав котика еще и под мордочкой, я дружелюбно произнесла:

- Ну, ты тут кушай, а я пойду. Мне еще нужно кое-что сделать.

Оставив кота чавкать шпротами, я, подхватив термос, переместилась обратно в свою спальню. Села в кресло, свесив ноги с подлокотника, обняла куклу одной рукой – почему-то после смерти бабушки я не могла с ней расстаться – а другой раскрыла книгу на первой странице.

На обложке с внутренней стороны самой первой строчкой было написано: Моей любимой внучке Есении. Не грусти, что меня сейчас нет рядом. Я всегда с тобой, даже если ты меня не видишь. Добро пожаловать в новый мир, золотце! В твой мир.

Я усмехнулась бабушкиной привычной манере таинственно и загадочно строить предложения. Вот какой мир она имеет в виду? Мир без нее?

В этот раз я не стала предаваться грусти и отмахнулась от тревожных мыслей. Но тут услышала тихий скрежет по окну и подняла голову. Мой пушистый друг вновь примостился снаружи и, бросив на меня беглый взгляд, принялся старательно вылизывать испачкавшуюся в молоке и в масле мордочку.

- Хочешь, я почитаю тебе вслух? – предложила я, и, приняв молчание кота за согласие, погрузилась в чтение:

Много-много лет назад, когда еще небо не освещало Солнце Красное и мир прибывал в черной тьме, на далеком царь-острове Буяне из ниоткуда появился вдруг камень. Бел-горюч камень Алатырь. И засиял он, осветил черное небо белым светом. И поднялось солнце, и зацвела Мать Сыра Земля, и подарила людям пшеницу и плоды райские. И вырос у камня дуб великий, и прозвали его Священным деревом, древом Жизни, древом двух миров, потому как соединял он между собой царства Явь и Навь. А под камнем тем струилась вода живая, целебная. А сам Алатырь таил в себе силу Великую, Могучую, которой конца и края нет. Но прознали про нее люди дурные, стали искать способы эту силу себе забрать. Но не поддавался могучий камень Алатырь, как не рубили его, как не зачаровывали, как мечи об него не ломали. Долго не было такого молодца, что был способен извлечь Силу Великую из камня. Прошло немало лет и веков, пока в день, когда Луна поглотила Солнце, не явился пред бел-горюч камнем молодой колдун и не рубанул по нему своим мечом. И поддался камень Алатырь, разделился на две части. И засветился он вновь белым светом, и окутал этот свет колдуна, наполняя его силой великой…

Текст перед глазами поплыл, начал двоиться и растворятся в густом тумане. Я сладко зевнула, понимая, что засыпаю, и провалилась в густую черную негу. Последнее, что я запомнила, были светящиеся кошачьи глаза.

Глава 3 "Сколько верёвочке не виться..."

- Вы уверены, что это та самая Баба Яга? – прозвучал где-то у меня над головой детский голос, - Для бабы она больно молодо выглядит.

- Да, она самая. Наша Яга. Не баба, а просто Яга, в силу своего юного возраста, - сладким голосом промурлыкал кто-то с другой стороны.

Этот странный диалог где-то за темнотой, из которой я никак не могла выбраться, мне что-то смутно напомнил. А, точно. Разговор Белого Кролика и мыши Сони из диснеевского фильма «Алиса в стране чудес».

- И чем она нам поможет? Ты посмотри на нее! Тощая, как скелет. Слабая, как малёк у меня в болоте, иначе уже очнулась бы. И магической силы, небось, отродясь не было, - фыркнуло вредное существо, - Разве что лицом да паклями рыжими в бабку пошла.

Нет, ну это уже наглость! Так открыто меня оскорблять при мне же, пока я тут сплю и ни сном, ни духом не ведаю. Сейчас я кому-то дам «пакли»! На себя бы посмотрели.

И пока я выбиралась из черного вязкого омута забытья, услышала еще один новый голос. Почти писк.

- Ну что ты говоришь такое, Марька! Совсем совесть потеряла? На себя бы посмотрела, чудо зеленое!

А этот персонаж мне уже нравился гораздо больше. Я прислушалась, не спешив просыпаться.

- А Ясю наша Яга Ягинишна с малолетства учила и готовила, - продолжил тот же писклявый голос, - Знала, что пребывания в чужом мире не переживет. Я всегда была рядом и сама все видела своими глазами.

- Ага, глазами, как же, - снова возвестил противный и изрядно мне надоевший голос, - У тебя не глаза, Катька, а пуговицы! В прямом смысле. Что ты ими разглядеть-то можешь?!

Ну, все. Пора научить это фыркающее вечно недовольное существо правилам приличия.

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Первое, что я увидела, это древние стены и потолок из деревянных брусьев, покрытые мхом и паутиной. Нет, у бабушки, конечно, не пентхаус с панорамными окнами, но и не землянка доисторических времен. Я обвела глазами небольшую комнату: в углу стоял деревянный стол и стул, рядом примостился небольшой сундук. На столе в беспорядке лежали незнакомые мне книги и свитки из фильмов про средневековье. Проход в другую комнату двери не имел. Вместо нее висело уже хорошо истлевшее покрывало. А я сама лежала на узкой деревянной кровати, а в ногах улыбаясь, уютно примостился уже знакомый черный…

- С пробуждением, солнце ты наше ясное, - как ни в чем не бывало, улыбнувшись и продемонстрировав тем самым острые клыки, произнес кот.

- ААААААААА! – завопила я, и, подскочив на кровати, забилась в самый дальний от кота угол, поджав под себя ноги.

- Ну зачем же так орать? Я ведь вовсе не страшный, - спокойно замурлыкал кот и принялся вылизывать свою огроменную лапу с острющими, как наточенные кинжалы, когтями.

Один удар этой лапищей и все, нет Есени. Поминай, как звали.

Но напугало меня даже не это.

- Ты…, - дрожащим голосом прошептала я. На большую громкость сил не хватило, - Ты разговариваешь…

- Мы все тут разговариваем. И ты, если бы была истинной Ягой, не стала бы так верещать от этого само собой разумеющегося факта, - прозвучал у меня над самым ухом голос того, кого я хотела хорошенько поучить манерам.

Я дернулась и обернулась на источник звука, в ужасе распахнув глаза. На меня, с совершенно равнодушно-брезгливым видом, смотрело зеленое нечто. Разве что ногти не подпиливало.

Это «нечто» оказалось ребенком лет шести - ну или просто так выглядело – с зеленой кожей и такими же болотного цвета волосами, торчащими в разные стороны. Лицо выглядело совершенно нормально, если не считать глаз – белок, который по логике вещей должен был быть белым, на самом деле имел черный цвет, а зрачок ярко горел красным. А еще сейчас эти «чудесные» глаза суматошно бегали, всматриваясь в мое лицо. Причем за все время оно даже не моргнуло. Отвратительное зрелище. И это чудо чудное еще к моей внешности придиралось?!

- Ты кто? – только и смогла выдавить я.

- Я, Ее Великолепие болотная кикимора, - гордо объявило существо, выпрямив спину, - Внучка главной кикиморы Лукоморья. А вот кто ты, - противная лягушка-переросток демонстративно ткнула в меня зеленым пальцем, - это еще предстоит выяснить!

Кто-то в стороне насмешливо хрюкнул, и за смешком последовал еще один новый писклявый голос.

- Нечего тут выяснять, Марька! Есения – наша новая Яга. И уже на веки вечные. Так что прекращай это представление и смирись! Тем паче, что Яся, ко всему прочему, твоя дальняя родственница. И не просто родственница, а троюродная сестра, получается. Ведь бабка твоя - двоюродная сестрица нашей Яги Ягиничны.

- Чего?! – возмущенно воскликнули мы в один голос с лягушатницей.

Но слова застряли у меня в горле, когда третий персонаж моего личного кошмара выплыл из-за спины кикиморы и я узнала в ней… свою куклу. Катя все также состояла из ткани и ниток и была одета в сшитый из лоскута ткани красный мини-сарафан. Только вместо пуговиц у нее теперь появились настоящие глаза с длинными ресницами, которыми она неустанно хлопала, а рот из ниток приобрел очертания полненьких губ, растянувшихся в улыбке при взгляде на меня.

Божечки, я сейчас с ума сойду! Или уже сошла? Точно! Наверное, когда я засыпала, упала с кресла и хорошо так приложилась головой. И теперь у меня сотрясение мозга и жар. Или это просто бредовый кошмар на фоне пережитого стресса! Иначе как еще объяснить весь этот ужас?!

Я зажмурилась и дрожащими руками пощипала себя за кожу, надеясь все же проснуться в своей бывшей детской у бабушки дома. Но открыв глаза, я обнаружила себя в той же затхлой пропитанной мхом и плесенью комнате в компании тех же сказочных, черт их дери, персонажей. И тут до меня дошло! Сказки! Бабушкины сказки! Я развернулась и стала суматошно откидывать пуховые подушки и покрывала со скрипящей кровати. Кот-переросток, возмущенно мяукнув, когда мимо него пролетела подушка, от греха подальше спрыгнул на деревянный пол.

- Говорю же, дурная она! – послышалось из-за спины.

- Замолчи! – шикнула я, и, прекратив метание подушек, злобно воззрилась на трех воришек моего спокойствия, - Где книга?! Последний раз у меня в руках была рукописная книга. Где она?! Мне вообще кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

- Вот с этого и надобно было начинать! – промурлыкал кот и, убедившись в отсутствии пуховых летающих объектов, запрыгнул обратно на кровать рядом со мной. Катенька и вредное зеленое существо расположились на стуле.

- Ну? – я сложила руки на груди, - Объясняйте! Я жду.

Господи, я разговариваю с котом и куклой. Яся, до какой жизни ты докатилась?!

- Для начала, мяу, позвольте представиться. А то как-то нехорошо получается, - мелодично то ли пропел, то ли промурлыкал кот, - Кот Баюн!

Почему-то это информация не произвела на меня никакого эффекта, хотя, прекрасно помня мифологию и сказки про Баюна, мне следовало нестись отсюда сломя голову. Но то ли мой мозг решил отключить эмоции и чувства, дабы уберечь мою душеньку от нервного срыва, либо я уже настолько свыклась с бредовостью ситуации, в которой оказалась, что больше меня удивить нечему.

- Что, тот самый? Со столба? – скептически переспросила я, приподняв бровь.

- Единственный и неповторимый, - кивнул кот, - Ну, остальные в представлении, полагаю, уже не нуждаются.

Катенька вдруг зашевелилась и тихо пыхтя, перебралась со стула ко мне на колени. Я подставила ей руку, чтобы помочь.

- Есения, милая, ты только не пугайся! – прошелестела куколка, хлопая ресницами и широко мне улыбаясь. Я невольно улыбнулась в ответ. Страх стал понемногу отступать, - Мы расскажем тебе все как следует, да только тяжко тебе будет сразу все понять и принять. Но ты уж постарайся. Бабушка твоя специально для тебя меня из лунного света да магии сотворила еще много годков назад, когда ты была совсем маленькой. И поручила нам с Баюном за тобой присматривать. А когда придет время, воротить тебя в родной дом, рассказать всю правду и передать дела.

Смысл ее слов доходил до меня слишком медленно. Я совершенно не понимала, о чем идет речь.

- Какие дела? – спросила я, - Какую правду?

- Яся…, - куколка на мгновение замялась.

- Да скажи ты ей уже! – раздраженно закричали со стула.

Катерина вздохнула своей маленькой набитой пухом грудкой, и, собравшись, твердо произнесла:

- Ты внучка Бабы Яги.

***

Минуту я просто молчала, обдумывая услышанное. А когда до меня дошел смысл Катиных слов, меня пробрал истеричный смех. Все трое удивленно выпучили на меня глаза, и от их физиономий мне стало вдвойне смешнее. Я просто не могла остановиться. Слезы текли из глаз, и я, не способная держать спину ровно, откинулась на подушки, продолжая хохотать.

- Говорю же – ненормальная! – воскликнула кикимора.

Баюн отмахнулся от нее когтистой лапой и навис надо мной.

- Ты чего это, дуреха? Разум от неожиданности потеряла? – зашипел он и вдруг оскалился.

И вот это меня отрезвило. Сказки про злого кота Баюна, который не прочь лишний раз отведать человеченки, вмиг всплыли в памяти. Я замерла, увидев в паре сантиметров от своего носа длинные острые клыки.

- Так-то лучше, - сказал он и отстранился.

Я села и стараясь придать своему голосу серьезность, заключила:

- То есть, вы утверждаете, что я являюсь кровной родственницей, а точнее, внучкой, самой могущественной ведьмы русских сказок?

Трое синхронно кивнули.

- Хорошо, тогда почему, по вашему мнению, я узнаю об этом спустя двадцать лет? И где же эта самая любящая бабушка? Мы ведь в ее доме, я так понимаю? – после повторного кивка, я продолжила, - Тогда где она и почему сама не скажет мне об этом? Почему родная бабка живет здесь, в…

- Лукоморье, - подсказал котик.

Еще лучше. Кто-то явно перечитал Пушкина.

- … да, она живет здесь, в Лукоморье, а ее любимая внучка где-то… непонятно где?! – возмущалась я.

- В Чужом Мире, - поправила меня Катя.

- Что? – не поняла я.

- Ну, «где-то, непонятно где», как ты соизволила выразится, это Чужой Мир – мир, где нет места магии, - уточнила кукла.

Теперь настала моя очередь ошарашено хлопать глазами. Я-то решила подыграть чокнутой троице, а они вещали на полном серьезе. Вот теперь мне это точно не нравилось.

- Катька, ну что ты, ей-богу, тянешь кота за яй… за хво… в общем не важно, просто тянешь, - снова зашипел Баюн, - Рассказала бы уже все давным-давно да дело с концом.

- Но тут же осторожность требуется… Слова подобрать правильные, - начала объяснять куколка.

- Да что тут подбирать, - взмахнул лапами кот, и, заметив, что я до сих пор пребываю в странном оцепенении, запрыгнул мне прямо на руки.

Я вскрикнула, и в испуге отпрянула.

- Нет, ну ты странная, ей богу, - запричитал котяра, - Недавно за ухом чесала и в шерсти копошилась, а нынче она, видите ли, меня страшится, - Баюн фыркнул и дернул ухом, - Не бойся, не съем. Мне это…, как у вас говорится, не выгодно.

- Да? Ну, тогда ладно. И на том спасибо, - теперь настала моя очередь звучно фыркать, - А если выгодно было бы, съел что-ли?

- А теперь слушай, что я тебе скажу, язва ты наша, - я уже открыла рот, чтобы напомнить, что ни одна я здесь такая, но на меня снова зашипели, и я сразу притихла, - Бабка твоя, Варвара Дмитриевна, как есть наша лукоморская Баба Яга. Много лет и зим назад пришлось ей перебраться в тот мир, где ты выросла, дабы вещицу волшебную сохранить. Да там Варвара Дмитриевна и осталась. Тебе рассказать ничего не могла, потому как мала ты еще была и воспитывалась в чужом мире, ничего о родине своей не подозревавши. Ляпнула бы чего лишнего на людях, а дети как правило до разговоров охочи, а люди непонятливые и незнающие за дурочку бы приняли. Боялась того Яга наша, поскольку души в тебе не чаяла и только добра желала. А когда ты подросла, поздно уже было. Теперь уж ты, услышав такое, бабку с ума сошедшей посчитала бы.

- Неправда…, - возразила я

- Самая что ни на есть. Тебе самой об этом известно, просто принять этого не желаешь. Но дело-то не в том. Когда Яга поняла, что готова ты ее волшбу перенять да в Лукоморье на посту заменить, принялась она тебя тайком обучать. Нас готовила к твоему приходу. Катерину из чистой магии сотворила тебе в помощь и для наставлений магических. Мне же надобно было помочь тебе переместиться в наш мир и опосля советами выручать, коль нужда в этом будет. А Марька…, - он искоса глянул на мрачную кикиморку и придвинувшись, зашептал, - она от скуки праведной всегда с нами шастается. Но ты не смотри на ее чумной характер, друг она хороший, коли не вредничает.

- Подожди. Ты переправил меня сюда?

Баюн покачал головой.

- Нет, я только помог колдовской книге Яги это сделать. Ее, к слову, она зачаровала для тебя.

Я покачала головой. У меня просто в голове не укладывается. Неужели моя бабушка… моя такая милая, добрая, вечно смеющаяся бабушка с двумя человеческими ногами и вполне аккуратным для ее возраста носиком… на самом деле могла быть Ягой?.. Да ну, бред какой-то!

А если нет?

Поэтому она учила меня знахарству, сбору трав и гаданию? Сказки рассказывала, чтобы я в этом мире не потерялась? Знала, что к чему. Боже, как же я не поняла-то?! Да ее же в деревне за спиной так и называли – ведьма, хотя она никому ничего плохого в жизни не сделала. Ну, покричала она на мужика чуток, что он ее куриц своей драндулетиной чуть не придавил… ну не одна же она такая. Вон, селянка ее знакомая, тетя Нюра, та поворчливее-то будет. Всегда ходит и бубнит под нос, вечно чем-то недовольная. Но моя бабушка…. И злая ведьма?

- Почему тогда она осталась в том мире, а не вернулась сюда? – тихим голосом спросила я.

- Так говорю же, ценную вещицу она там схоронила, за ней приглядывать надобно, - словно полоумной, объяснял мне Баюн, - Да и ты вскоре родилась. Яга наша сразу уразумела, что тебе судьбой дано на посту ее заменить.

- Почему я? Почему не мама? Брат?

- Да потому как силушка Яги редко передается по наследству, - вступила в разговор Марька, - А даже если и передается, то только по женской линии и только через поколение – от бабушек внучкам. Иного не дано.

- Но, согласно сказкам, Баба Яга всегда бессмертна, а моя бабушка умерла, - все еще не веря своим ушам, я подсознательно пыталась найти хоть одно опровержение тому, что сейчас услышала.

- Так это, Ясенька, - Катя поерзала у меня в руке, - Баба Яга бессмертна только здесь, в этом мире, где есть магия. Волжба колдунов Лукоморья тесно связана с их жизненной силой, и когда магическому резерву питаться не из чего, они начинают стареть как весь простой люд. Потому и в Чужом Мире Варвара Дмитриевна осиливалась только гадать да травами заниматься. Магический резерв ее был пуст как прохудившееся ведро. А Лукоморью-то без Яги никак нельзя. Наш мир на ее магии только и держится. Вот наша Яга Ягинишна замену себе и воспитала.

- Подождите, - встрепенулась я, - А я-то здесь при чем? Какая из меня Яга? У меня волшебных сил никогда не было и нет.

- Дык это там у тебя их не было, - промурлыкал Баюн, - А здесь ты просто еще не пробовала.

И тут кошара так неожиданно схватил меня за запястье, что я и вскрикнуть то не успела. Склонившись над моей рукой, протяжно что-то запел. И через мгновение, хорошо проморгавшись, я уставилась на подрагивающий огонек, парящий над моими пальцами. Я замерла, боясь спугнуть такое чудо и не шевелилась, пока кто-то в отдалении громко не фыркнул.

- Подумаешь. Я и то лучше могу, - проскрипела кикимора-головастик.

Я подняла на нее взгляд и огонек, последний раз вздрогнув, мгновенно потух.

- Ну вот. Зачатки есть, осталось только развивать, - заключил Баюн.

Все происходящее казалось мне просто бредом сумасшедшего. Все знают, что Баба-Яга, кикиморы и говорящие коты существуют только в книжных сказках. Но в то же самое время я сейчас сидела в древней избе и разговаривала с волшебными существами, которые усиленно доказывали мне, что я самая что ни на есть настоящая внучка Бабы Яги. И я бы до сих не верила и утверждала обратное, если бы еще секунду назад не увидела, как в моей ладони сам по себе появился и заплясал живой огонек, не причиняя мне боли. И какой бы странной сейчас не казалась ситуация, она происходила здесь и сейчас совершенно реально.

Не говоря ни слова, я поднялась с высокой постели и прошествовала мимо компании в другую прилегающую комнату. Баюн, Марька и Катенька двинулись за мной.

Мягко отодвинув занавеску и оглядев комнату, я невольно ахнула. Помещение, в два, а то и три раза больше спальни, где я недавно находилась, будто сошло с самых лучших иллюстраций Билибина. Настолько все было похоже на сказку. Первое, что бросилось мне в глаза, была огромная русская печь, заставленная всевозможными корзинами, чугунками, крынками и горшками. Полати были застелены одеялом и подушкой. Видимо, это место специально для добрых молодцов готовилось, которых «покормить, напоить, баню истопить и спать уложить» полагается. Рядом, приставленные к стене, стояли ухваты разного вида и размера. На противоположной от печи стене с прибитыми к ней полками расположились всевозможные баночки и склянки, а над ними висели пучки засушенных трав. Вот в этом я уже узнавала руку бабушки – в современном мире у себя дома она почти скопировала свой мини-кабинет отсюда. У окна, зашторенного белыми с красной вышивкой занавесками, я заметила тяжелый дубовый стол, накрытый полосатой скатертью. По бокам от него находились две скамьи, а на самом столе стоял пузатый позолоченный самовар. Ну хоть чай попью, потому что из всего здесь представленного, самовар – это единственное, чем я умею пользоваться. Спасибо бабушке, которая, несмотря на век технологий и электрических чайников, в данном вопросе решила придерживаться консервативных взглядов.

Я усмехнулась при виде пузатого «друга», но тут же замерла, когда мой все еще любопытствующий взгляд наткнулся на…

- Это что, самопрялка?! – воскликнула я, мгновенно подскочив к реликвии и осторожно проведя пальцами по веретену.

- Нет, колесо от телеги завалялось, - съехидничал чересчур язвительный кот.

Я не обратила на это никакого внимания, продолжая завороженно рассматривать древнее устройство.

- Но ведь не простая прялка это, - сказала Катя, подойдя ближе, - Она прядет нити только из лунного света.

- Как это?

Все чудесатее и чудесатее.

- Посмотри на окно, - попросила Катя, - Если занавески раздвинуть, то в комнату лунный свет проникнет да попадет прямо на прялку. Тебе остается только поймать его и намотать на веретено, - она произнесла это так просто, будто объясняла мне как пуговицы застегивать, а не нитки из луны выдирать.

- Да. Делов-то. Раз плюнуть, - фыркнула я, и, бросив грустный взгляд на «последнее слово сказочной техники», приблизилась к другой, незнакомой мне еще двери.

- А там что? – я аккуратно толкнула дверь.

- Сени и баня, - Баюн прошмыгнул вслед за мной и указал когтистой лапой в дальний угол, - А там метла и ступа хранятся.

Я вытаращила на него удивленные глаза и присмотрелась в ту сторону, куда указал кот.

- И что, они правда летают? – я с сомнением посмотрела на кота.

Баюн закатил глаза и промолчал. Видимо, устал отвечать на глупые вопросы.

Я пересекла сени и открыла дверь, ведущую на улицу. Перешагнула порог, сделала шаг и в ужасе отпрянула обратно к двери, схватившись за дверной косяк. Прямо подо мной разверзлась пропасть. Изба, будто снова и снова издеваясь надо мной, теперь возвышалась высоко над землей и стояла на огромных куриных лапах. Как говорится: все в лучших традициях сказочного жанра.

- Мамоочкиии, - запищала я и стала медленно сползать по стенке.

- Эй, дуреха, ты чего? – Баюн в один прыжок преодолел расстояние между нами и сейчас вглядывался мне в испуганные глаза.

- Я высотыыы боюююсь, - захныкала бедная я, и еще крепче вцепилась брус, служивший косяком, и для большей надежности обхватив его еще и ногами, потому что пропасть была слишком близко.

-Святой леший, вот проблему нашла, - фыркнул хвостатый монстр, - Попроси ее наземь опуститься и дело с концом.

- Ч-что п-попросить? – сейчас мой мозг совсем отказывался соображать.

Кажется, кот цокнул языком, но мне могло и показаться. В воспаленном от страха мозгу и не такое привидится.

- Избушка, дорогая, - ласково начал кот, обращаясь куда-то в пустоту, - Будь добра, спустись на землю. А то наша новоиспеченная Яга летать еще не научилась, ей бы как ползать уразуметь, - Баюн повернулся ко мне и хитро улыбнувшись, прошептал, - Держись крепче.

Тут же сверху что-то жутко заскрипело, и я даже не успела до конца осознать его последние слова, как моя попа по инерции подскочила вверх и я на пару секунд почувствовала себя в свободном полете, прежде чем больно и неприятно опустится обратно на твердую поверхность.

- Ну, вот и все. Жива?

Мне хватило сил только кивнуть.

- Вставай, горемычная, а то так в ступоре до следующего утра и просидишь. Вон, солнце уже горы золотит. Осмотри хоть владения свои, которыми управлять собираешься.

Я обвела взглядом опушку, на которой стояла наша изба. К моему огромному облегчению, кольев с черепами по периметру не наблюдалось. Это меня очень обрадовало, потому что от одной мысли, что моя бабушка, которую я так хорошо знала, питалась добрыми молодцами и украшала свой ландшафт обглоданными костями, на самом деле свела бы меня с ума.

Но, в опровержение всех сказок, полянка была совершенно безобидной. За избой даже виднелся небольшой огород и яблоневый сад.

- Молодильные яблоки. Возвращают молодость былую да красоту, - появившись из-за спины вместе с Марькой, пояснила мне Катя, - Но ты даже не думай к ним руки свои тянуть!

- Почему? – чисто из любопытства спросила я.

- Не для тебя, – только и ответила кукла, а потом своей маленькой набитой ручкой указала чуть правее от сада, - А там конюшни волшебные.

В тени деревьев под покровом предрассветного неба показалось стойло с тремя прекрасными жеребцами – белым как первый снег, рыжим как восходящее солнце и черным как беспросветная ночь. Они стояли с гордым величественным видом, тряся гривой и ударяя копытами по земле. Появилось жуткое желание подойти к ним и погладить, но мне снова пригрозили.

- Что, опять не для меня?! – обиженно хмыкнула я.

- Для них свое время надобно да цель благую иметь, - приняв загадочный вид, произнес Баюн, - Не по одной лишь прихоти.

Ну, раз мне не дают здесь ничего трогать, тогда просто сяду и буду смотреть на лес.

Я так и сделала: опустилась на ступеньку и уставилась на склонившиеся от ветра сосновые верхушки. Катенька забралась мне на колени, кот примостился рядом, а на удивление молчаливая кикимора-лягушка присела в отдалении, сверля меня своим огненным взглядом.

- Ну что, по сердцу свои владения? – промурлыкал кот.

- Красиво, - вздохнула я, - А почему «владения»?

- Дык, как истинная Яга, ты царствуешь над Лесом и всеми его обитателями, - снова пояснила Катя, - Потому как питаешь его и не позволяешь погибнуть. Как я уже говорила, в нашем мире все взаимосвязано. Лес при рождении одарил Ягу магией да бессмертием, но в то же время связал ее магию со своей жизнью. Такова плата за подаренное могущество. Яга и Лес живут за счет и благодаря друг другу. Ты – хранительница природы, а, следовательно, и царица ее жителей. Примерно такой же устой в некоторых других царствах-государствах Лукоморья.

- А есть еще? – переспросила я, заинтересовавшись. Села поудобнее и подняла взгляд на светлеющее небо.

- Есть, как им не быть, - кукла снова заговорила, - В Лукоморье два пространства – Явь и Навь…

- Навь – пространство мертвых, Явь – живых, - догадалась я, вспомнив прочитанные статьи и учебники по славянскому фольклору.

- Верно, - кивнула Катерина, - В Яви находятся Тридевятое государство, царство Морское и Шамаханское, чудный город Китежград и далекая Тьмутарань. В Тридевятом правит благородный царь Берендей. Сказ о его мудрости и уме простирается до самых Медных гор. В глубинах Моря-Окияна сокрыто Морское царство, где на троне своем гордо восседает Владыка Морской с двумя своими дочерями – Марьей да Варварой. В жарком Шамахе здравствует царица Шамаханская. С ней осторожней надобно быть. Больно охоча она до яблочек наших молодильных. В Китежграде сменяют друг друга князья великие, а про властителя Тмутаракани ничего не известно – больно далекое и дремучее государство, мало кто туда своим ходом доходил, - куколка ненадолго замолчала, обдумывая что-то, а затем вымолвила, - Наш Дремучий лес являет собой междумирье Яви и Нави. А вот в Навьем царстве-государстве, что стоит за Кудыкиной горой, уже какой век правит Кощей Бессмертный.

Ну да, как же обойтись без главного сказочного злодея?

- Я так понимаю, что знакомиться мы с ним не будем? – решила пошутить я.

- Я бы не советовал, - оторвавшись от вылизывания себя любимого, промурчал кот, - С некоторых пор он зло держит на твою бабку, а лично я не хотел бы рисковать своим хвостом, спасая тебя от его праведного гнева только потому, что тебе из-за родного любопытства захотелось поглазеть на самого могущественного царя и чародея Лукоморья. Нет уж, увольте.

- Вообще-то я пошутила, - фыркнула я.

Или нет. Посмотреть на самого известного сказочного персонажа хотелось до жути. Мне с трудом верилось, что в реальности он так опасен и жесток, как его описывают фольклористы. Но я пока оставалась в своем уме, и инстинкт самосохранения вроде еще не отказал, поэтому проверять свои сомнения на деле я не собиралась.

У меня были более важные дела. Нужно было разобраться с этим сумбурным хаосом в голове и постараться вернуться домой. Тут я вспомнила про бабушкину рукопись, оставленную мне в наследство. Если она перенесла меня сюда, возможно, сможет вернуть обратно. Томимая этой мыслью, я нетерпеливо спросила:

- А где книга?

- Какая-такая книга? – совершенно равнодушно вопросил Баюн.

- Которая перенесла меня сюда!

Кот ответил не сразу.

- Так это… нету ее здесь. В Чужом мире осталась.

- Как осталась?! – взвизгнула я, - А как мне теперь домой возвращаться?!

- А на кой тебе домой? Теперь твой дом здесь. Разве здесь плохо?

- Нет, почему? Тут прям пятизвездочный отель с all-inclusive, где все включено: и молодильные яблоки, и волшебные кони… скатерть-самобранка, наверное, тоже есть?

- А как же, - подтвердил Баюн, - Вон, на столе лежит.

- Ясенька, а что такое от… отел и…, как ты сказала? Ол…оликлю…, - скромно подала голос Катенька.

Я отмахнулась. Полжизни придется потратить, объясняя сказочным существам термины двадцать первого века.

- Нет, я хочу домой, - отрезала я, и уточнила, - К себе домой, в реальный мир. У вас, конечно, интересно и все такое, но это не моя жизнь. Моя там, в другом мире, и неважно, что там планировала бабушка на мой счет. У меня там семья, в конце концов! Мама, брат, Наташка… Господи, они же с ума сойдут, когда не обнаружат меня дома!

- Они не заметят твоего отсутствия, - неожиданно вступила в разговор Марька, - Пока ты здесь, время в Чужом мире останавливается.

- Как это останавливается? Совсем?!

- Да. Замирает до тех самых пор, покуда ты туда не воротишься, - объяснила кикимора, - Но не переживай, твои родичи и друзья – все, кто тебя знает - этого даже не заметят.

- А если я никогда не вернусь?! – в моем голосе прорезались истеричные нотки. Кажется, я была на грани паники, - Они что, будут стоять как статуи до самой смерти?! Или того хуже, целую вечность, потому что даже состариться не смогут?!

- Нет, - в голосе кота послышалось раздражение, а его левое ухо странно дернулось. Нервный тик, наверное, - Твое отсутствие в первое время покажется им лишь затянувшимся мгновением. Но пока ты помнишь тот мир и держишься за него, он, в свою очередь, помнит тебя и ауру твою. Но с течением времени, ежели начнешь ты забывать его и посещать станешь реже, следы твоей ауры постепенно сотрутся из его памяти, и ты просто на просто исчезнешь из его истории. Все, с кем ты была дружна, забудут тебя и будут уверены в том, что тебя никогда не существовало.

В моей голове застучали тревожные барабаны, а глаза, от только что услышанного, я могла поспорить, стали похожи на две огромные тарелки.

- Что, даже мама и брат? – боясь услышать ответ, спросила я, - И Наташка?

Все трое дружно кивнули.

- И… как быстро это произойдет?...

- Если связь с миром достаточно сильная – стало быть, седмиц шесть понадобится.

Полтора месяца.

В этот миг все происходящее стало напоминать мой самый страшный кошмар. Я представила, как мама, твердо уверенная, что Глеб - ее единственный ребенок, выбрасывает непонятно откуда взявшиеся в доме чужие женские вещи и фотографии, даже не допуская мысли, что у нее на самом деле есть еще и дочь. Что она не позвонит мне утром, не пожелает хорошего дня, что в субботу мы не проведем наш мамин-дочкин день за завтраком в любимом кафе и она больше никогда не погладит меня по голове и не поцелует в лоб. Брат больше не назовет меня своей персональной занозой в одном щепетильном месте, не заберет меня пьяную с вечеринки, и не будет бубнить всю дорогу, за какие грехи родители подарили ему такое наказание в лице меня. Мы не подеремся с ним за последнюю оставшуюся банку мороженого или за место у компьютера. Ничего из этого больше не будет, просто потому что брат забудет меня. А когда я в своих мыслях увидела Наташку, которая, сидя в универе на парах, хохочет и обсуждает очередного своего парня с другой подругой, как не со мной ходит по магазинам и ест фаст-фуд в фудкорте торгового центра, как не со мной смеется над очередным выпуском «Беременна в 16»…

- Мне срочно нужно домой! В свой мир! – сказала я, подскочив на ноги и вбежав внутрь дома.

Перед тем, как скрыться от ненормальной компании я все же расслышала зловредное:

- Я же говорила, что не наша это Баба Яга!

***

- Ну, бабушка, ну родненькая, ты же не могла так меня подставить! – приговаривала я, спустя несколько часов пролистывая очередную книгу из не очень обширной библиотеки Бабы Яги.

В каждой из них я находила то рецепты различных зелий и настоев, то слова заклинаний и даже проклятий. Правда, все тексты были написаны на старославянском языке. Заметив это, я впервые в жизни искренне поблагодарила университетскую преподавательницу по старославянскому и древнерусскому языках, что все-таки вдолбила мне в голову этот предмет. Я всегда была уверена, что в обычной жизни он мне не пригодится. Как же я ошибалась. В одной из книг я обнаружила историю Лукоморья и карту мира, а в еще одной – полный бестиарий с развернутым описанием существ. Но информации о том, как мне попасть домой, не было ни в одной из книг. Ни словечка.

Что ж за напасть такая!

Я со злостью захлопнула очередной том и отшвырнула от себя, тихо зарычав. Катенька, примостившись рядом со мной на столе, погладила меня по плечу.

- Напрасно стараешься, - совершенно равнодушно заключил наглый кот, вытягивая спину и скребя когтями о пол, - Не найдешь ты здесь ничего.

- Почему? – хмуро спросила я, подтягивая к себе еще одну книгу.

- Да потому что никогда в Лукоморье не находилось таких полоумных, что в в Чужой мир сбежать хотели. Твоя бабка, до сей поры первая и единственная из рода Яг, мудрая, казалось бы женщина четырехсот восьмидесяти семи лет от роду - первая, кому взбрело в голову пересечь грань и отправится в другой мир., - объяснил он, и затем добавил, - Ну теперь и ты еще.

- А ты? – приподняв бровь, спросила я у кота.

- А я ведь не человек. И даже не живое существо. Я дух, порожденный хаосом. Верный подданый Нави, посланный много сотен лет назад в услужение Бабе Яге. Для меня границы миров отсутствуют. Так же как и для Катерины, которая подобно мне из магии соткана.

Неожиданно мне стало как-то слишком жутко, и меня передернуло.

- А бабушка? Она же смогла, - мои пальцы нервно стучали по деревянной столешнице.

- Бабка твоя очень сильной колдуньей была, вот и смогла найти способ. Но ведала про него только она сама.

- И что, больше нет других вариантов? Никто не может отправить меня обратно домой? – спросила я с надеждой в голосе.

- Ну почему же, - хитро сверкая глазами, заговорила вальяжно развалившаяся на постели кикимора, - Может. Кощей Бессмертный.

Глава 4 «Волков бояться — в лес не ходить»

Перед моим лицом со скоростью выпущенной стрелы пролетел огромный пушистый вихрь, и в следующую секунду я услышала противный испуганный визг откуда-то с кровати. Это Баюн с громким устрашающим шипением неожиданно для всех, особенно для Марьки, налетел на кикимору и, скалясь, закрыл ей рот своей лапищей:

- Что ты несешь, тина болотная?! А ну замолчи сейчас же! – зашипело чудовище семейства кошачьих.

Но как бы сильно Баюн не желал заткнуть Марьку, пока она не наговорила еще больше лишнего, до меня уже дошел смысл сказанного кикиморой:

- Кощей может?

- Нет! - зло выкрикнул взбешенный Баюн, но его перебил громкий вопль Марьки:

- Да! – жительница болот с силой укусила кота за лапу, и когда он дернулся от боли, высвободилась из его крепкой хватки, отойдя на безопасное расстояние и приблизившись ко мне:

- Может. Еще как может, - затараторила она, не обращая внимания на сверливший ее кошачий взгляд, - Кощей - самый сильный колдун Лукоморья, некромант, царь Нави, чья сокровищница доверху забита сундуками с золотом и драгоценностями. От звука одного его имени дрожат все цари Яви, - последнее предложение она произнесла с таким видом и интонацией, будто рассказывала страшилку с фонариком у лица и спрятавшись под одеялом. А потом, как ни в чем не бывало, спокойно добавила: - А еще у него в замке огромная библиотека имеется. Там уж точно сыщется что-нибудь про проход в Чужой мир.

- Верно говорит Марька, - добавила Катенька, - Да и Кощей не только неимоверно сильный, но и очень умный. Молва есть, будто обладает он всеми мирскими знаниями и тайнами Лукоморья. Но, как бы там ни было, встречаться с ним очень опасн…

- Отлично, тогда мы идем к Бессмертному! – возвестила я всем присутствующим.

- Что?! Нет, я не это имела в виду! – замахала руками кукла.

Баюн застонал, поднеся лапу к лицу с видом «что ж вы все такие идиоты», и покачал головой.

- Катерина, свою речь надо было начинать со слов: «Это очень опасно!», и ей и закончить, - пробурчал кот, - А теперь мы вряд ли вытравим эту дурную идею из курчавой рыжей головки. Особенно если упрямством она пошла в свою бабку.

Катенька не обратила на кошачий сарказм никакого внимания и обратилась ко мне.

- Ясенька, милая, не надобно тебе туда ходить. Кощей Бессмертный - не самый радушный хозяин и незваных гостей особо не жалует…

- И это еще очень мягко сказано! – добавил Баюн.

- … Но трудность даже не в этом. Путь к его замку лежит через весь наш Дремучий Лес, за которым течет река огненная Смородина. Пересечь ее можно только по Калинову мосту, который охраняет сам Змей Горыныч. И если через Лес ты сможешь на ступе перелететь, то на противоположную сторону не пустит тебя Горыныч за просто так. Веское на то основание у тебя должно быть, в ином случае сразиться с ним придется.

- А то, что я Яга – это не веское основание?!

Троица дружно покачала головой.

- Какая из тебя Яга?! Не смеши! Ты же даже толком колдовать не умеешь! – посмеиваясь, заявила Марька.

- Я просто еще не пробовала, - обиженно запыхтела я.

- Да если и так, Змей тебя все равно проглотит и глазом не моргнет.

Я громко фыркнула и сложила руки на груди.

- А вот и посмотрим! – выпалила я.

***

Баюн и Катерина весь следующий день и всю ночь отговаривали меня от этой «безумной затеи», но я была непреклонна. Хотя мой мозг и инстинкт самосохранения просто вопили о сумасшествии предстоящего похода, и где-то там на зачатках разума я прекрасно понимала, что стоило бы послушаться и остаться дома, но характер и упрямство взяли свое. И только Марька спокойно сидела и торжествовала. Наверное, была уверена, что по пути меня все-таки сожрут, хотя я и не понимала, чем могла вызвать у нее такое неприятие.

Но на второе утро, убедившись, что решение мое тверже камня, Баюн настоял на том, чтобы научить меня летать на ступе. Мне эта идея категорически не понравилась.

- И не мечтайте! – верещала я, суматошно выискивая пути отступления, - Я в этот летающий гроб не залезу! Ноги моей там не будет!

- Нет, ну вы поглядите на нее! – взмахнул лапой кот, - К Кощею она, значит, собралась, а в безобидную ступу сесть духу не хватает?

- Я уже сто раз говорила, повторяю в сто первый: Я боюсь высоты! Поэтому ко всем летающим объектам приближаться ближе, чем на десять метров не намерена!

- Тогда какая ж из тебя баба-Яга?!

- Какая есть! Я на должность не напрашивалась! – грозно ответила я, споткнулась о подол и упала на колени.

С утра меня облачили в белую рубашку до колен и длинный неудобный сарафан темно-изумрудного цвета со словами «негоже девушке в мужских портках ходить». Ой, знали бы все сказочные царевны как это на самом деле удобно… Два дня я проходила в своих удобных темных джинсах и вязаной кофте, но на третий день меня настойчиво попросили переодеться. К сожалению или счастью, в сундуке оказались наряды как раз моего размера. Не знаю прям, кого благодарить… Наряд был красивым, ничего не скажешь. И как раз под стать бабе-Яге: на длинных свободных рукавах рубахи темными нитками были вышиты славянские узоры и руны, а зеленый сарафан был подпоясан красным поясом. Руны также украшали низ подола. Волосы, чтобы не мешались, я заплела в косу, которая доставала мне чуть пониже груди. Но если вначале мне даже понравилась идея примерить на себя непривычный наряд, то сейчас я очень пожалела об этом решении, потому что он был жутко неудобный. Именно по этой причине в данный момент я распласталась на земле.

- Не полезу, я сказала! – упрямо возразила я.

- А как ты собираешься через Дремучий Лес пробираться? – злобно прищурившись, спросил Баюн, обхватив руками бока и нагнувшись ко мне.

- Пешком!

- Так это тебе, милая, дня три топать придется.

- Ничего страшного! Дотопаю.

- Любопытно на это посмотреть.

- Милости просим, можешь пойти со мной, - предложила я, поднимаясь с колен. Смотреть на кота снизу вверх было не по себе.

- Я?! Нет уж, увольте! Это тебе внезапно жизнь наскучила, мне мой хвост еще дорог.

- А ты у нас что, разве не бессмертный? – съязвила я.

Вместо человеческого внятного ответа меня наградили громким рыком. От греха подальше я отступила от кота и подняла взгляд на мое персональное орудие пыток, грустно вздохнув. Ступа с метлой стояли себе спокойненько, прислонившись к толстому стволу сосны, и выглядели совершенно безобидно. До той поры, пока не поднимутся в небо. Я не представляла, как на это можно было пойти добровольно, но здравый смысл подсказывал что, если я хочу добраться до замка Кощея целой и невредимой, мне придется согласиться на сию авантюру. Хотя с невредимостью я бы еще поспорила, судя по тому, как бешено стучало в груди мое сердце, а в ушах стоял невыносимый гул при одном только виде этой деревянной бочки.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

- Ладно, давай попробуем.

Недоверчиво приблизилась к ступе, потыкала в нее пальцем. Вроде ничего страшного. В конце концов, летала же в ней баба Яга и дожила до глубокой старости. Не выпадала вроде. По крайней мере, в сказках об этом не писали. Хотя, если бы выпала, какая же из нее тогда баба Яга? Жаль, бабушки нет рядом. С ней мне было бы гораздо спокойней.

«Ай, была не была» - подумала я, и перед тем, как шагнуть в нее, пробурчала себе под нос известную фразу:

- Ну что…Земля, прощай. В добрый путь…

Но стоило ступе подняться в воздух, я сразу же пожалела о своем решении. Чертову бочку кидало из стороны в сторону, норовив выкинуть меня за борт. Когда ступа, набрав высоту, сравнялась с макушками яблонь, я просто забилась на самое дно и зажмурила глаза, вцепившись ледяными пальцами одной руки в деревянный борт, а другой в бесполезную метлу.

- Снимите! Снимите меня отсюда! – верещала я что есть мочи.

- Есения, поднимайся! – заорал Баюн где-то внизу, - Живо вставай!

- Я не могууу! – захныкала я.

- Можешь, леший тебя дери! Поднимайся и возьми метлу нормально, если не хочешь до скончания веков на дне ступы болтаться. Уууу, Яги на тебя нет!

- Яся, - подала голос выскочившая на улицу вслед моим воплям Катерина, - Мы бы и рады тебя вытащить, да только ступа одной лишь Яге подчиняется. Самой тебе придется с ней справляться.

- Катерина дело говорит, - снова послышалось раздраженное кошачье мяуканье, - Так что или ступу сажай, или сама выпрыгивай.

Тоже мне, помощнички! Ну и какой от вас прок, если вы ничего сделать не можете?! Эх, пора бы уже принять тот факт, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Ну, или в моем случае – летающих.

Сделав глубокий вдох, я очень медленно приподнялась на корточки и одними глазами выглянула наружу. Ступа наворачивала круги вокруг избушки, только чудом не врезаясь в деревья и торчащие ветки. Ну и куда прыгать прикажете?!

К моему горькому сожалению, мне оставалось только одно. На трясущихся ногах я выпрямилась в скачущей ступе. Меня мотыляло взад и вперед, и только чудом я не вывалилась за борт. А держаться одной рукой было вдвойне сложнее.

Стараясь не поддаваться соблазну забраться обратно на дно, я собрала всю волю в кулак и твердо, стараясь чтобы голос не дрожал, громко приказала:

- Стоять!

Ступа так резко затормозила и остановилась так быстро, что меня по инерции кинуло вперед, и в этот раз я была близка к падению как никогда. Но эта мимолетная мысль вдруг сменилась другой, более отчетливой – у меня получилось! Ступа послушалась меня, я действительно могу ей управлять, и если верить словам Катеньки, то получается, что я действительно Яга…

- Ну и что ты замерла? – противный голос Баюна вернул меня в сознание, - От радости обомлела или наверху понравилось? Спускайся, хватит с тебя на сегодня. А то еще помрешь со страху, а другой Яги у нас нет.

Я опустила глаза вниз, прикидывая высоту. Сейчас, в принципе, я бы уже могла спрыгнуть, но, во-первых, было еще достаточно высоко, а во-вторых,… если я и в самом деле настоящая Яга, то не научиться летать в ступе было бы теперь настоящим преступлением.

- Вниз, - приказала я, - На землю.

Дважды повторять не пришлось. Ступа уже гораздо аккуратнее, чем при торможении, плавно заскользила по воздуху и остановилась всего в паре сантиметров от земли.

Когда я трясущимися ногами ступила на твердую почву и еще несколько секунд ждала, когда пройдет головокружение, Баюн и Катерина встретили меня улыбками и даже восторженными аплодисментами. Марька, расположившаяся на порожках избушки, только равнодушно пожала плечами.

- Молодец, поздравляю, - одобрительно кивнул кот.

- С чем? Я ведь почти ничего не сделала и ничему не научилась.

- Ты смогла перебороть свой страх – это главное, - заключила куколка.

- Да, только как управлять ей во время пути, я так и не разобралась. Еще одни подобные американские горки я не переживу, - удрученно сказала я.

Сомневаюсь, что все присутствующие, кроме меня знали, что такое «американские горки», но этого и не требовалось. После моего недавнего представления смысл был вполне понятен.

- Ничего трудного в этом нет, - покачал головой Баюн, -Тебе просто нужно назвать место, куда ты добраться желаешь, и ступа сама тебя туда доставит. Только на ногах прямо держись, не приседай. Ты твердо стоять должна. Представь, что сидишь ты на лошади и держишь вожжи. Контроль во всем должен быть.

- Ага, поняла. Стоять ровно и контролировать ситуацию, - задумчиво повторила я, - А метла тогда на что? Какой в ней толк?

- Рулить ей будешь, чтобы ненароком дерево какое не снести. Препятствия обходить, проще говоря, - сказал Баюн, и, оглядев мою грустную рожицу, добавил, - Не переживай. Все хорошо будет. Да и я буду поблизости, чтобы не натворила чего.

- Ты полетишь со мной? – радостно воскликнула я.

Кот кивнул.

- Ну, ежели отговорить тебя от этой скверной затеи я все равно не в силах, хотя бы заберу твой хладный труп, когда все закончится, - вымолвил он.

Очень оптимистично. Поддержка на высшем уровне.

- Да и давненько я не выражал почтение своему царю.

- Что, стало быть, едем?

- Едем, - вымолвил он, но в кошачьем вздохе не было ни капли радости.

***

Утром следующего дня мы поднялись очень рано. Первые лучи солнца только-только позолотили ели и сосны, а в воздухе пахло утренней свежестью. Высокая трава была усыпана капельками росы, словно бриллиантами.

Быстро облачившись все в тот же сарафан и сапоги, в которых поначалу было очень непривычно ходить, я соорудила из простой скатерти, найденной в закромах чулана, что-то на подобии авоськи и принялась складывать в нее вещи.

Скатерть на столе и впрямь оказалась скатертью самобранкой. Это выяснилось еще два дня назад, когда, проснувшись поутру, я вышла в горницу, чтобы после пройти сени и в тишине раннего утра дойти до колодца и умыться, как услышала скрипучий голос:

- Не желаете отведать чего, хозяюшка? – как ни в чем не бывало, спросила скатерть, лежащая на столе. По крайней мере, голос исходил именно оттуда.

Так я и познакомилась с самой что ни на есть настоящей скатертью самобранкой.

Сейчас же эта милая… женщина? … выставила передо мной целый ворох разнообразных блюд и уже несколько минут настойчиво приговаривала:

- Ну, хозяюшка, ну возьми еще огурчиков. Хорошенькие огурчики, крупные, сладенькие. И помидорчиков. А вот похлебка еще, вкусная, сытная. А хлеб? Как же без хлеба-то?...

Я запихнула в авоську еще пару огурцов.

- Все. Не лезет больше, - заключила я.

Но скатерть так быстро сдаваться не собиралась.

- Баюн, миленький! Ну, хоть ты ей скажи. Дорога трудная предстоит, а она и так худенькая как тростиночка. Исхудает ведь совсем!

Но Баюн, до этого молча наблюдавший за моими ухищрениями, сейчас покачал головой.

- Нет, на сей раз права Есения. И так уже много всего. Больше не унесем. Да и ступу такой груз в раз перевесит.

Да… Мир другой, а привычки те же. Хотя «чемодан» здесь явно меньше. Авоська получилась увесистая. Стараясь брать только все самое необходимое, я взяла покрывало, сменную нижнюю рубаху, пару бабушкиных склянок с настойками – одна от простуды, другая от боли в животе (нет, ну я же не знаю, что там в лесах этих водится. Кишечную палочку еще подхватить не хватало) – яблоки обычные, две куриные ножки, бутыль с водой, овощи с зеленью. И две толстые книги про владение волшбой, которые я отрыла в бабушкиной библиотеке. Надо же мне когда-то начать магии учиться. Когда, если не сейчас?

Отдернув чуть задравшийся подол сарафана и покрепче перевязав косу, я повернулась к Баюну:

- Я готова!

***

- Да не дергай ты ее так! Не дергай, кому говорю! Плавнее надо! Да что ж ты будешь делать-то… - верещал Баюн на дне ступы, вцепившись когтями в ее деревянную стенку, когда нас в очередной раз бросило в сторону, а ступа ненадолго ухнула вниз. Чем-то напоминало попадание самолета в воздушные ямы. (Я знала, потому что один раз мне все-таки довелось лететь на самолете в детстве, и как раз после таких «воздушных качелей» мой страх высоты превратился в фобию).

- Я пытаюсь! – прошипела я сквозь зубы, неуклюже орудуя метлой как веслом. Но, похоже, у меня получалось совсем плохо, потому как ступа скакала в воздухе как пьяный заяц, и нам только чудом удавалось избежать прямого столкновения с деревьями. А подняться выше – так, как изначально советовал мне Баюн, мне не хватало духу – все-таки моя фобия никуда не делась.

- Плохо пытаешься, стало быть! – зарычал кот, и при очередном резком повороте его вильнуло в сторону, - Да плавнее же, леший тебя подери! Левой рукой древко держи, а правой управляй.

- Мне так неудобно! Я левша.

- Так, значит возьмись как удобно! Али на тот свет раньше положенного захотела?! Ой…

- Что «ой»?!

- Поплохело мне что-то…

- Укачало? Так ты ж нечисть вроде. Разве тебя может укачать?

- Сама ты нечисть, ведьма необразованная!- зло выплюнул кот, - Хотя с твоим умением управлять, или, вернее сказать, мотылять ступой даже самого черта укачать может… ой-ей…

- Потерпи котик, родненький. Сейчас я, сейчас…

До границы Дремучего Леса мы добрались только к полуночи. Баюн сумел сдержать утренний завтрак, который попросился наружу после первого часа катания на ступе, но еще минут сорок он ни в какую не соглашался залезть обратно, и нам пришлось сделать привал, пока котик не почувствует себя лучше. От еды он, естественно, отказался. Зря. Курица оказалась очень сочной и вкусной.

Когда залезли в ступу в следующий раз, управлять ей мне стало гораздо проще. Кажется, до меня, наконец, дошел механизм управления этой древней сказочной машиной. Через пятнадцать минут после взлета Баюн даже задремал, громко сопя. Умаялся, бедненький. Это же у него здесь руки отваливаются от махания метлой в попытках удержать равновесие и не столкнуться с деревом.

Я глубоко вздохнула, но возмущаться и будить кота не стала. Пусть спит себе на здоровье, мне не жалко. До темноты. А там, увольте, мою уставшую тушку ночью надо же будет кому-то охранять.

Когда темноту леса осветил тусклый свет луны, Баюн нашел небольшую опушку, и мы остановились там на ночлег. Пока устраивались, я постаралась осмотреть лес. И хотя в темноте это было проблематично, но оказалось возможным только сейчас, поскольку днем, по очевидным причинам, мне было малость не до этого.

К моему великому сожалению, пейзаж оказался не таким красочным, каким я его себе представляла. Деревья высохли и скорчились, трава под ногами пожухла, а щебетания птиц и вовсе слышно не было.

- Лес всегда был таким мрачным? – спросила я у котика, помогая ему устроить место для бивака.

- Вовсе нет. Несмотря на столь неприглядное название, Дремучий лес был полон жизни и свежести до той поры, пока Яга не покинула Лукоморье. А теперь умирает природа без Хозяйки.

Бросив еще один взгляд на лысые ветви деревьев, похожие на иссушенные скелеты, я вздохнула, так ничего и не сказав в ответ.

Тяжело опустившись на поваленное бревно, я почувствовала боль в каждой клеточке своего тела. Ноги от продолжительного стояния затекли, мышцы на руках нещадно ныли, а спину свело судорогой. Да… путешествие на ступе – вещь крайне неудобная.

Я закрыла глаза и помассировала шею. И тут рядом со мной послышался глухой хлопок, будто что-то упало. Я подняла уставшие веки и удивленно воззрилась на шлепнувшуюся рядом со мной на покрывало книгу.

- Давай, - кивнул кот, указывая на толстый сборник.

- Что давать? – удивленно воскликнула я. Мой уставший мозг наотрез отказывался хоть как-то соображать.

- Учиться давай, - невозмутимо ответил кот, - Магическое дело постигать. Поверь мне на слово, скоро оно тебе ой-как понадобится.

Напряженно разглядывая книгу несколько долгих мгновений, будто ожидая, что та оживет и кинется на меня, словно какая-то нечисть, я наконец, решилась взять ее в руки. Осторожно подняла фолиант и раскрыла на первой странице.

Слова, написанные на древне-славянском языке я узнала сразу и впервые обрадовалась тому, в университете не пропустила ни одной пары по этой дисциплине.

Словно завороженная, провела пальцами по искусно выцарапанным на бересте буквам, и они, стоило мне коснуться поочередно каждой из них, задорно сверкнули голубым светом. Я отпрянула, испугавшись.

- Не шарахайся ты так, горемычная, - предупредил Баюн, - Признала тебя книга, все хорошо. Своя ты, ничего дурного она тебе сделает, коли страха своего показывать не будешь. Волшба – дело тонкое, как и полет на ступе. В ней тоже порядок нужен. Будешь бояться магии своей – вовек ее не постигнешь.

- Да не боюсь я, - шикнула я на своего попутчика, - Просто…неожиданно как-то. И странно… Кажется, будто я сплю и все это не со мной происходит…

- С тобой, с тобой, - кот, обойдя сложенные для костра дрова, запрыгнул ко мне на бревно, - Ты прекращай-ка лясы точить, да за дело принимайся, а то так до рассвета и просидим.

С этими словами безмерно умничающий кот протянул лапу и пролистал несколько страниц. Остановившись через два разворота, тыкнул своим когтищем в одну из них.

- Вот. Начни-ка с этого заклинания. Заодно и костерок нам соорудишь.

- К-какой костерок? – стараясь разглядеть написанный текст в ночной темноте, спросила я.

- У которого согреться можно будет да пожарить чего съестного, - закатив глаза – коты и это умеют? – Баюн спрыгнул обратно на землю, - Только смотри, пожар не устрой, а то все пожитки наши спалишь, - и, недолго думая, добавил, - Лучше я их подальше уберу, а то кто тебя знает…

И, схватив нашу авоську в зубы, отскочил на приличное расстояние.

- А ты мне не поможешь? – чувствуя нарастающее напряжение, уточнила я.

Вредный кот покачал головой.

- В этом деле я тебе не помощник. Ты сама должна силу свою почувствовать да направить куда следует.

Ну и ладно! Больно хотелось твоей помощи. Сама справлюсь, без всяких там заумных говорящих котов.

И с этой мыслью, сделав глубокий вдох, я всмотрелась в слова заклинания.

Святые угодники, неужели я и вправду это делаю? Помоги мне, бабушка!

Взмолилась, и отбросив пустые мысли, принялась приговаривать:

- Как батюшка Ярило над землею подымается, так и пламя жаркое загорается. С этого часу, с моего наказу, загоритесь, задымитесь дрова иссохшие, да принесите тепло и пищу…

Не успела я договорить заговор до конца, как строчки заклинания в книге вновь вспыхнули ярким светом, а за ним, издав треск, занялся сухой хворост. Пламя костра вспыхнуло так быстро и ярко, что я в ужасе шарахнулась назад, при этом чуть не выронив книгу прямо в огонь. Дернулась я настолько резко, что бревно, на котором я до этого сидела, исчезло из-под меня, и моя попа встретилась с твердой поверхностью промерзлой земли.

Свалилась я, в общем, от страха.

Где-то сбоку прозвучало пронзительное «мяяяу!», а в следующую секунду шерстяной вихрь подлетел ко мне, и схватив расстеленный на траве плед, принялся сбивать им пламя, которое охватило участок сухой травы за пределами нашего самодельного «мангала».

Я же, только-только став отходить от шока, прошептала:

- У меня получилось…

- Устроить пожар?! – со злобным оскалом повернулся ко мне Баюн, - Несомненно!

- Нет, - покачала головой я, поднимаясь на ноги, - У меня получилось это…, - и, не веря своим собственным глазам, я повторяла это снова и снова уже громче, - Получилось! На самом деле получилось! Быть не может... Как?!

Баюн же, слушая мои восторженные причитания, стоя с прожженным в нескольких местах пледом, лишь утробно завыл, прикрыв морду широкой лапой.

Позже, спустя примерно четверть часа, когда на подходах к Нави царила уже глубокая ночь, мы с Баюном все так же не спали. Отойдя от пережитого стресса, причиной которого была я и чудом не возникший по моей вине пожар, упрямый котяра настоял на том, чтобы я подучила парочку боевых заклинаний на случай, если в кащеевом царстве гостям будут не столь рады.

Проверять на практике мы их не стали, решив «поберечь кошачьи нервы», но заучивать мне пришлось долго. Убедившись, что хоть одно из них я хорошо запомнила, Баюн наказал теперь хорошо поесть и лечь спать.

Устроившись на покрывале у догорающего костра и нежась в тепле, я, слишком взвинченная предстоящим днем, не сразу смогла заснуть. Долго смотрела на Луну, будто восседающую на небесном троне среди своих звезд-подданых и размышляла. Размышляла о том, как за одно мгновение моя жизнь так резко могла перемениться. Еще несколько дней назад единственной моей проблемой было успеть вовремя сдать курсовую по славянскому фольклору, а теперь я будто сама в нем оказалась. Еще на прошлой неделе после вечерних пар я бежала по улице через дождь в надежде успеть купить свои любимые пончики до того, как кондитерская закроется на ночь. А уже сегодня я, верхом на деревянной бочке и в компании острого на язык кота мчусь прямиком к Кощею Бессмертному, про которого до этого момента я читала лишь в сказках и была уверена, что он – не больше, чем народный вымысел. И стоило этой мысли задержаться в моем мозгу, как по спине прошел неприятных холодок. Впервые за то время, что я находилась в Лукоморье, я ощутила реальность настолько ярко.

Завтра я предстану пред царем Нави. И что я ему скажу?! Дяденька, верните меня, пожалуйста, домой, я к маме хочу. Так, что ли? И это только в том случае, если он не превратит в лягушку до того момента, как я успею произнести хотя бы слово.

А Горыныч? Как быть с ним?!

Сотни вопросов крутились у меня в голове, но ни на один я не находила ответов.

Все так же уставившись в звездное небо, я зашептала, обращаясь к коту:

- Баюн? А Змей Горыныч… Он очень страшный?

Ответом мне послужила абсолютная тишина. Я повернула голову, выискивая наглого игнорщика. А он, свернувшись клубком у меня под боком, как и подобает истинному коту, уже крепко спал, лишь тихо посапывая.

Глава 5 «День да ночь — сутки прочь, а все к смерти ближе»

«И стоит Иван на Калиновом мосту, а под мостом змея три головы пламенем пылают, мост горит, да не сгореть Ивану, а пройти ему над огнём».

«Про Ивана и Змея» (собрание А. Н. Афанасьева)

Стоило Солнцу осветить кроны деревьев первыми рассветными лучами, мы с Баюном поднялись и принялись собираться в дорогу. По настоянию кота ступу с помелом пришлось оставить здесь, на месте ночлега. Мне, конечно, жалко было расставаться со своим сказочным транспортным средством – то ли сроднилась я с ней за время нашего недолгого путешествия, то ли душу живую в ступе почувствовала. Ну понимает же она меня, все-таки. Значит точно живая.

Но, как я не высказывала своего недовольства, усатая нечисть была непреклонна. По его словам, магия ступы в Навьем царстве не действовала. Поэтому, собрав свои невеликие пожитки, я и Баюн двинулись в путь пешком через уже поредевший лес. Спустя сорок минут мы наконец достигли границы царства Яви.

Перешагнув поваленное дерево, я подняла голову и замерла. Перед моими глазами открылась завораживающая картина. В ней не было ничего прекрасного в привычном для людей понимании, но тем не менее то, что я увидела, заставило меня затаить дыхание в благоговении.

Два берега – берег живых и берег мертвых. Две противоположности, разделенные четкой границей и при этом одно целое. Белое и черное, тепло и холод, Явь и Навь – две стороны одной медали.

Берег, где сейчас стояли мы с Баюном, был наполнен, пусть и скудной, мрачной, но жизнью. Здесь все также росли деревья, на утреннем голубом небе сияло Солнце, копошилось в кустах мелкое зверье, покрывалась росой трава. В то время как на той, другой стороне бурлящей реки Смородины, которая напоминала огненную лаву, царил абсолютная мерзлота. Почти голая земля была покрыта серым инеем, смешанным с пеплом, в далеке клубился густой туман на фоне высоких гор, а наравне с утренним солнцем Яви на этом берегу, там в Навьем царстве в ночи светила полная луна.

- Как такое возможно?! – не отрывая взгляд, спросила я у поравнявшегося со мной Баюна.

- Что возможно?

- Чтобы в одно время и день и ночь стояли. Это же против всех законов природы! – воскликнула я.

Баюн только усмехнулся, оскалив заточенный клыки.

- Это у тебя там, в Чужом мире, законы природы. А здесь она по правилам магии живет. В Нави не бывает дневного света. Там завсегда ночь стоит. Темнота и вечный хлад. Другого не дано.

- Очуметь, - выдохнула я, - Прямо апокалипсис какой-то…

- Апо… что?! – переспросил кот, - Опять слова твои чудные?

Я только отмахнулась и оглядевшись по сторонам, озадаченно спросила:

- А Горыныч-то где?

- Так вон оно, чудище, - вытянув лапу, когтем указал Баюн в сторону другого берега, - Прямиком у моста и лежит. Только снегом его чуток запорошило. Приглядись.

Я всмотрелась вдаль, куда указывал Баюн. Там, под тонким слоем инея, то, что я в начале приняла за причудливый камень, и вправду оказалось живым существом.

В куче обглоданных костей, сложив все три головы на огромные лапищи, прикрыв глаза и выдыхая из ноздрей горячий пар, Змей вальяжно разлегся прямо на деревянном мосту. И как только тот его выдержал, ума не приложу! Тело, покрытое темной чешуей и застарелыми шрамами, в лежачем положении было размером чуть ли не с трехэтажный дом. Представлять, каким он окажется, когда Горыныч поднимется, я не хотела.

Баюн, не без удовольствия наблюдая за моей реакцией, решил поинтересоваться:

- Ну? Как тебе зрелище? Впечатляет, правда? – подтрунивал надо мной кот, - Не передумала ль еще к Кощею путь держать? Или, быть может, назад повернем?

Повернуть назад теперь хотелось до жути, но я не привыкла отступать от своих целей. Да и домой все-таки хотелось больше. А вдруг повезет мне и весь этот кошмар окажется просто сном? Вот съест меня Горыныч, как это и бывает в кошмарах, я испугаюсь и проснусь в своей постели в бабушкином доме.

А если нет? Ну что ж, быть мне тогда съеденной трехглавым змеем, но я хотя бы буду знать, что пыталась сделать хоть что-то для возвращения домой.

Я еще раз взглянула на чудище и мне в голову пришла одна мысль: он ведь спит. А вдруг нам удастся прошмыгнуть незамеченными? Вот будет удача! Только сделать это нужно очень быстро.

- Нет, не передумала, - вдохнув побольше воздуха в грудь, упрямо заявила я, - Идем.

И я, сжимая кулаки, чтобы подавить внутренний страх, шагнула вперед. Баюн, явно не ожидая от меня такой прыти, подскочил на месте и взвизгнул:

- Идем? Куда идем?! – ошарашенно взвизгнул кот, и заметив, что я отдаляюсь от него все дальше, громким шепотом закричал, - Стой же, горемычная!

Я, пропуская мимо ушей шипение Баюна, тихо приблизилась к Горынычу.

Тееперь он оказался еще больше, чем мне привиделось сначала. Сильно больше. Настолько, что ноздри одной из его голов были на уровне моих плеч.

Какая громадина! Вот теперь я всерьез начала сомневаться в рациональности своей затеи. Возможно, мне и правда стоит поискать какое-то другое решение своей проблемы?...

Бабушка как-то говорила: «Из любой, даже самой затруднительной ситуации можно найти выход. Но единственное место, откуда выхода уже нет – это смерть.»

Так вот, если эта громадина сейчас проснется, скорее всего, я окажусь именно в этом месте. Что же мне делать?

Ответить на свой вопрос я не успела. Меня неожиданно обдало горячим паром, и прежде, чем я успела хоть что-то понять, чудище в метре от меня зашевелилось, сбрасывая с себя серый снег, и подняло одну из своих голов.

- Мамочки!..., - я в ужасе попятилась назад.

Змей, отряхнувшись, встал на все четыре лапы, размял затекшие от долгого бездействия крылья, и поведя носами, утробно зарычал.

Все, теперь мне точно конец.

Я зажмурилась в ожидании своей прискорбной участи, но вдруг сверху через звериный рев прорезался человеческий голос:

- Кто такая?! – прорычал Змей.

И он говорящий! Они тут все что ли разговаривают?!

- Я-яковлева Е-есения …

- Кто-о?! – разъяренно вскричало хором чудовище.

Я дернулась и замерла в ступоре, не в силах произнести ни слова, но тут на помощь мне пришел запыхавшийся Баюн.

- Не гневайся, Горыныч, - обратился кот к Змею, - Яга это наша новая. Есенией звать.

- Как это – новая? – спросила левая голова, - Не понимаю.

- Так это, - принялся объяснять кот, пока я суматошно заставляла свой мозг ясно соображать, - Варвара Дмитриевна-то наша преставилась нынче в Чужом мире то. А это внучка ее.

- Привет, - я выдавила из себя добродушную улыбку и помахала рукой.

Змей, синхронно склонив головы, принялся рассматривать меня с особым рвением.

- Внучка, говоришь? – произнесла правая голова, рассмеявшись, - Только не похожа-то она на бабу Ягу. Молодая совсем, да и ведет себя странно, словно юродивая.

Кто юродивая?! – мысленно возмутилась я, - Я?!

Баюн, предугадав мою реакцию, больно пихнул меня в бок, поэтому я успела только открыть рот.

- Так говорю же тебе, Горыныч, в Чужом мире девочка выросла, по другим обычаям воспитана. Но зла никому не желает.

Змей, громко пыхтя, замолчал, будто обдумывая что-то. А я, недовольная тем, что меня оградили от участия в беседе, уже начиная терять терпение, решила вставить и свое слово.

- Товарищ Горыныч, разрешите обратиться! - позвала я его.

Баюн встрепенулся, посмотрел на меня полными ужаса глазами.

- Молчи, глупая!

- Полно тебе, Баюн, - заметил зверь, - Пусть говорит. Коли девчонка и впрямь внучка Яги, должна быть и столь же умна. Варвара Дмитриевна, насколько я помню, в переговорщиках никогда не нуждалась, - средняя голова повернулась ко мне и уставилась в ожидании, - Ну? Чего спросить хотела?

- Товарищ Горыныч, позвольте к царю вашему Кощею Бессмертному пройти. Очень мне нужно с ним встретится.

Я состроила самый милый взгляд, на который только была способна, и для большего эффекта захлопала ресницами.

Но Змей будто и вовсе не заметил моих стараний. Услышав мою просьбу, три головы переглянулись между собой и захохотали в унисон.

Внутри меня заклокотало негодование. Ну и что смешного я сейчас сказала?

То ли я произнесла свой вопрос вслух, то ли Горыныч умеет читать мысли, но стоило мне подумать об этом, как смех мгновенно прекратился, и все три головы приблизились ко мне, тяжело дыша.

- К Кощею захотела?! – хором произнесли они, - За какой такой надобностью?!

В конец осмелев (а может и обнаглев, грань между этими двумя понятиями очень тонкая) я твердо шагнула вперед и произнесла:

- Домой хочу вернуться! К себе в Чужой мир. А с этим только Кощей помочь может.

- Так разве не здесь твой дом, внучка Яги?

Вопрос с подвохом?

- Мой дом там, где я выросла, где меня ждут. А здесь, в Лукоморье, все чужое. И я для этого мира чужая. Не хочу здесь оставаться!

Ответом мне послужило короткое молчание. Змей Горыныч выпрямился, и переминаясь с лапы на лапу, покачал центральной головой.

- Не выйдет. Не могу я пропустить тебя в Навь, даже если было бы на то мое истинное желание. Не велено мне посторонних в Навь пускать. Повеление самого царя. Лишь с его одобрения пройти можно.

Я не выдержала, топнула ногой и вскричала:

- Да как я это одобрение получу, если Кощей меня ни разу в глаза не видел?! Скажи ему, что пришла сама внучка бабы Яги, и проблема решена! А лучше впусти меня немедленно!

- Не велено, говорю тебе! – снова зарычал Горыныч, и темные глаза его налились алым цветом, - Указывать мне вздумала, девчонка?!

Вот же ящерица треклятая!

Прочуяв, что назревает серьезный конфликт, Баюн мигом поднялся на задние лапы, став со мной почти одного роста, закрыл мне рот своей большой лапищей, и зашипел в ухо:

- Жить надоело, дурная твоя голова?! – а после громко обратился к Змею, - Не держи зла, Горыныч! Девочка перенервничала за последние дни, вот и не ведает, что говорит. Прощения просим, если обидели.

- Уходите! – прошипел Горыныч.

- Конечно- конечно! – откланялся трусливый кошара и потянул меня за руку обратно в чащу деревьев.

Что значит «конечно-конечно»? – вырвав ладонь из кошачьей лапы, гневно спросила я у Баюна, - Я что, зря в этой ступе проклятой тряслась?! Нытье твое слушала?! Костер этот дурацкий магией разводила, чуть не спалив весь лес и себя заодно?! Так, что ли, получается? – я резко остановилась и произнесла, - Ну нет! Теперь я точно не уйду! Все равно пройду в Навь, и никакие зловредные ящерицы меня не остановят!

С этими словами, не давая себе и шанса передумать, я скинула с себя авоську и помчалась что было сил прямиком к Калинову мосту.

- Остановись, глупая! – заорал нечеловеческим голосом кот, -Сгинешь!!!

Но я его не слышала. Мчась словно вихрь, я стремительно приближалась к Горынычу. Только бы успеть!..

Змей заметил меня мгновенно. Издал громогласный рык, поднял лапу, намереваясь скинуть меня в огненную пучину, но что-то его отвлекло. Краем уха я услышала кошачий визг, а сразу за ним болезненное рычание Змея. Это дало мне фору в пару секунд. Набрав скорость до максимума, я поднырнула под огромное чешуйчатое тело, рискуя быть раздавленной, и оказалась на мосту в тот самый момент, как за спиной послышался глухой удар о землю. И вряд ли это был дракон.

Сердце затрепыхалось в груди при мысли, что Баюн может погибнуть из-за меня. Ужасно захотелось повернуться и узнать, в порядке ли он, но я запретила себе это. Если погибнем оба, его жертва будет напрасной.

Поэтому не замедляя шаг, я рванула по мосту к другому берегу. Спотыкаясь о неровные брусья, из которых был сколочен мост, я упорно отводила взгляд от бурлящей внизу реки.

Тут всю заднюю часть тела ошпарило огненным жаром. Я услышала надрывный окрик Баюна, и, обдирая руки в кровь, завалилась на живот в то самое мгновение, как над моей головой пролетел столп жалящего огня. Спину обожгло, и я вскрикнула от боли. В нос ударил запах горелых волос.

Дело дрянь!

Вот тебе и сказочный персонаж! Он же меня сейчас спалит заживо!

- Яся, колодец! – донесся до моих ушей голос кота, который я уже приняла за предсмертный бред, - Прыгай в колодец, живо!

Какой к черту колодец?!

Я подняла голову и увидела, как на той стороне, недалеко от Калинова моста, и впрямь стоял колодец, скрытый густым туманом!

Нырять в него было чистым безумием, но теперь у меня оставалось только два выхода: или утонуть в нем, или быть зажаренной на ужин и присоединиться к горе костей. Естественно, я выбрала первое.

Почувствовав, как подо мной задрожал мост от тяжелых шагов дракона я, превозмогая боль, подтянулась, встала на ноги и ринулась к колодцу. Горыныч настигал меня слишком быстро, но я его уже не видела. Когда до деревянного сооружения оставался буквально метр, впрочем, как и Змею до меня, я оттолкнулась от земли, и перемахнув через стенку колодца, прыгнула внутрь. Огненное пламя из пасти Горыныча обожгло пустоту. А я, закричав, полетела в глубокую черную бездну.

***

Она встретила меня леденящим холодом, сковавшим тело. Я погрузилась под воду с головой, не успев набрать в легкие достаточно воздуха. Глаза защипало от жидкости, попавшей под веки. Я усиленно заработала руками, стараясь быстрее выплыть на поверхность, но что-то словно утягивало меня обратно, не давая сдвинуться с места. Вода вокруг забурлила, пошла волнами, поддавшись непонятно откуда взявшемуся течению.

А потом какая-то невероятная сила, свернувшись в водоворот, утянула меня на дно.

Что происходило дальше, я помнила очень смутно. В памяти осталось только невыносимое жжение в легких и водяной смерч перед глазами. Я чувствовала, что меня несет бурным потоком и не могла понять, откуда бы ему взяться в колодце.

Но потом, уже сквозь замутненное сознание, я увидела их. Три молодые девушки, совершенно нагие, с длинными распущенными волосами, которые в воде напоминали змеиные головы медузы Горгоны, кружили вокруг меня и смеялись. И их смех эхом звучал в моем разуме.

Поняв, кто передо мной, я вскрикнула. Точнее, попыталась, но лишь сильнее наглоталась воды. Это не может быть правдой! Наверное, у меня просто начались галлюцинации от недостатка кислорода.

Но «галлюцинации» выглядели слишком реально. Русалки, словно в каком-то смертельном танце, все кружили и кружили вокруг меня, тянули ко мне свои бледные руки. Плыть было некуда, потяжелевшая от воды одежда сковывала движения, поэтому я смогла только выставить ладонь в защищающемся жесте и мысленно произнести заклинание, выученное вчера на опушке с Баюном, сомневаясь, однако, в том, что оно сработает. Но, вопреки ожиданиям, темная вода вдруг озарилась ярким светом, а в голове вместо смеха теперь звучал истошный крик. И был он таким громким, что мне захотелось закрыть уши.

Водоворот исчез так же быстро, как и мои силы бороться с затухающим сознанием. Кислород кончился, мир померк. Последнее, что я почувствовала – это ледяные губы поверх своих, и спасительное дыхание, проникшее прямо в легкие.

***

- ... приволокли, олухи? Коль в воде утопла, так пусть там бы и оставалась на радость мавкам. Они уж давно на скуку жалуются, а мне утопленница без надобности.

- Так в том-то и дело, сударыня, что не утопленница, а самая что ни на есть живая девка. Чернавки в колодце выловили, представляете! Воды набрать для царского стола хотели, а вместо воды-то вот это.

- И что же живая девка в Нави делает? – спросил женский голос с упреком.

- Так покуда нам знать-то? – воскликнул мужской, - Мы всего лишь караульные.

Голоса, прорвавшиеся сквозь темноту моего сознания, становились все громче и отчетливее. Мир стал обретать звуки и запахи, постепенно возвращая меня в реальность. Почувствовав, что снова могу дышать, я сделала глубокий вдох и закашлялась. Ощутив во рту привкус тины, сморщилась.

- Глядите-ка, и в правду живая! – воскликнул женский голос, - Ну, посмотрим.

Я открыла глаза и уставилась на покрытый сыростью и плесенью каменный потолок. Поежилась от холода, который проник в каждую клеточку моего тела.

Где-то в стороне послышался отчетливый стук приближающихся шагов, отдающийся эхом по помещению. Я повернула голову в сторону шума, и встретившись взглядом с незнакомой худощавой женщиной, шарахнулась в сторону. Передо мной, за металлическими прутьями, возвышалась то ли древняя старуха, то ли просто женщина сорока лет. Внешне все в ней говорило о почтенных годах - впалые щеки, седые волосы, морщины на лице и сгорбленная осанка. Но темные, почти черные глаза, обрамленные густыми ресницами, были настолько живыми, что могли принадлежать лишь молодой девушке, чей ум наполнен не усталостью, а стремлением к приключениям. И голос – звонкий, певучий, определенно не мог принадлежать старухе, что я сейчас видела перед собой.

- Кто вы? – выдавила из себя я, не сводя глаз с присевшей на корточки женщины. В горле сразу запершило, и говорить стало больно.

- Сейчас важнее, кто ты, - ответила она.

- Для кого? – прохрипела я.

- Для тебя, - прозвучал ответ, - Если, конечно, не хочешь отправиться обратно к мавкам.

Не ответив, я наконец, обвела взглядом комнату, в которой находилась. Хотя комнатой назвать это помещение было сложно. Каменные стены, потолок и пол, усеянный колючей соломой, больше напоминали средневековую тюрьму. Пейзаж дополняли решетка, которая отделяла меня от собеседницы. В углу расположилась прогнившая скамейка и неглубокая яма для… известно для чего.

М-да, так себе интерьерчик.

- Это что, темница?! Как я здесь оказалась?! Выпустите меня отсюда! – я подскочила к решетке и схватилась за прутья.

Охранники за спиной женщины дернулись в мою сторону, но были мгновенно остановлены жестом.

- Ишь, прыткая какая! – покачала головой она, - Ты расскажи, кто такая будешь, а потом уж мы и решим – отпускать тебя али нет.

- Вы не имеете права меня удерживать! – воскликнула я, - На каком основании?!

- На самом что ни на есть! – подал голос один из охранников, - Вы, барышня, незаконно пересекли границу Навьего царства, не говоря уже о том, что каким-то чудным образом оказались на территории царского дворца.

Женщина обернулась и пригвоздила охранника тяжелым взглядом. Тот сразу же замолчал, но я уже успела услышать все, что мне было нужно.

- Так это дворец Кощея Бессмертного?!

- Он самый, - кивнула женщина, подозрительно прищурившись, - А ты с каким помыслом спрашиваешь?

Я подползла еще ближе и сложила руки в просящем жесте.

- Сударыня, милая, позвольте переговорить с царем вашим! Очень уж мне помощь его нужна.

С противоположной стороны темницы, там, где стояли караульные, послышался смех. Женщина же не сводила с меня проницательного взгляда.

- Не больно ль много чести видеться с царем подземного царства? У него, знаешь ли, и без тебя дел полно.

- Ой, ну он же бессмертный, у него вечность впереди! Думаю, что какие-то пять минут не сильно повлияют на его дедлайн, - фыркнула я, сложив руки на груди, - А вот у меня каждая секунда на счету! В буквальном смысле!

- Да она ведьма, сударыня! – воскликнул один из караульных, - Вон, словами какими-то диковинными общается!

Женщина только отмахнулась от глупых прислужников.

- Поступим так, - заключила женщина, - Ежели скажешь ты, с какими намерениями к нам пожаловала, так и быть, проведу тебя к царю нашему.

- Э, нет, так не пойдет, - покачала головой я, - Знаем, ездили. Вот я вам расскажу, а вы меня обманете, как ящерица эта ваша. И что тогда делать прикажете? Нет уж. Отведите меня к Кощею Бессмертному, вот ему я все и расскажу.

Глаза женщины злобно сверкнули. От этого взгляда у меня все внутри перевернулось, но я не отвела глаз, настаивая на своем.

- Ну хорошо, - на удивление легко согласилась женщина, - Будет тебе Кощей Бессмертный.

С этими словами женщина повернулась, и проходя мимо стражников к выходу, бросила им:

- Заковать девчонку в кандалы и привести в тронный зал.

Заковать во что?!...

***

Уму непостижимо! Меня на самом деле заковали в кандалы! Я и не думала, что они настолько тяжелые.

- Чего ты еле плетешься?! – ворчливо гаркнул один из стражей, ведущих меня широкому коридору дворца, - Пошевеливайся! Али передумала с царем видеться?!

В ответ я лишь упрямо хмыкнула, и задрав подбородок, ускорила шаг.

Пока эти любезные господа вполне человеческого вида (что странно, если учесть, что мы в царстве мертвых) собирали меня на аудиенцию к царю, а именно - заковывали мне руки, я успела немного отойти от шока, и теперь прокручивала в голове все произошедшее. Как я сюда попала? Последнее, что осталось в памяти – это прыжок в колодец. А после – лишь непонятный сумбур из смазанных воспоминаний. Помню только, что мне ужасно не хватало воздуха. Ну это и понятно, все-таки я нырнула в воду. Но как после этого я попала во дворец – для меня оставалось загадкой.

А еще я очень переживала за котика. Как он там без меня? Смог ли убежать от Горыныча или?...

Кто-то грубо толкнул меня в спину, отчего ту нещадно засаднило. Кажется, встреча со Змеем не прошла для меня даром, и он все-таки оставил мне ожог на память. От распространившейся по телу боли я зашипела. Даже стоявший во дворце пронизывающий холод не смог ее унять.

- А можно полегче? – рыкнула я на своего тюремщика.

- А кто ты такая, чтобы я с тобой цацкался? – хохотнул второй стражник, - Баба моя и то по хребту за дело получает.

Хотелось бы мне спросить, за какие такие дела, но взглянув один раз в перекошенное и не блещущее умом лицо мужчины, мне стало все понятно. Поэтому я только буркнула:

- Сразу видно – муж года, – закатила я глаза.

- Чего?!

- Хороший муж из тебя, говорю.

Кажется, я услышала скрип зубов.

- Прибереги свой острый язык для батюшки царя, - рявкнул громила, - Он-то его тебе быстро в узел завяжет.

- Какие вы ту все добрые…

Далее путь по длиннющим коридорам мы держали молча, и за это время я смогла все хорошенько рассмотреть. Дворец изнутри будто полностью состоял из камня. Высокие окна были украшены фреской из темного стекла, а некоторые из стен расписаны фресками, героями которых были известные мне мифические существа: алконост, сирин, жар-птица, аспид и русалки. Но несмотря на яркость красок в изображениях, сам дворец выглядел мрачно. Даже отсвет пламени свечей на стенах придавали ему угнетающую атмосферу. Картину завершал холодный снежный пейзаж снаружи.

Я очнулась от созерцания навьего интерьера, лишь когда меня дернули за звенящие цепи кандалов, принуждая остановиться.

- Пришли, - оповестил стражник и толкнул тяжелую массивную дверь.

Она отворилась, открывая мне вид на тронный зал самого Кощея Бессмертного. Не в силах оторвать глаз, я завороженно шагнула вперед, по расстеленной ковровой дорожке на каменном полу. Зал был просто невероятно огромным. В нем не было вычурности, не было ни одной лишней детали. Только строгость, отражающая все естество своего хозяина. Даже трон, и тот был каменный. Его спинку украшали только две вырезанные фигуры птицы Сирин.

На троне, вальяжно восседая, расположился мужчина. Облаченный в черное одеяние, он почти сливался с мраком зала. Подперев голову рукой и прикрыв глаза, мужчина словно бродил глубоко в своих мыслях. Его угольно-черные волосы густой волной спускались на плечи, а голову венчала тяжелая корона. Серебряная рукоять меча в ножнах на бедре угрожающе поблескивала.

Не нужно было долго гадать, чтобы узнать в нем могущественного колдуна, царя и властителя Нави. И пусть в этой статной фигуре не было ничего общего со старым дряхлым стариком, коим Кощея Бессмертного нам преподносили сказки, один вид этого мужчины уже подсознательно вселял страх.

- Вот, Ваше Темнейшество, - один из стражей, не церемонясь, так толкнул меня в спину, что я чуть не рухнула на колени перед навьим царем, - Незаконным путем проникла на территорию дворца. Стало быть – шпионка.

То ведьма, а теперь вот шпионка! Хоть бы определились уже наконец с моим статусом!

Царь лениво поднял голову, и при виде незваных гостей его лицо скривилось, выдавая раздражение.

- На кой вы мне ее притащили?! – прошипел правитель, - Свободных мест в застенках не осталось, али палач запамятовал, как топор в руках держать? Узнайте, что вынюхивала, да и дело с концом.

Слова Кощея не сразу упрочнились у меня в голове. Но как только их смысл дошел до меня, я чуть не задохнулась от нахлынувшего негодования. Да как так можно?! Не выслушав, не...!

Эмоции взяли вверх над разумом, и я, растеряв остатки здравого смысла, дернулась вперед под звон цепей и с презрением крикнула царю:

- Это все, на что вы способны, Ваше Темнейшество?! Каждого неугодного бросать на эшафот палачу без суда и следствия?! Одним больше - одним меньше, так, что ли? Неужели все подданые Нави для вас не больше назойливого комара, которого угодно прихлопнуть в любой момент, как тот надоест жужжать над ухом? Я полагала, что правителя от простолюдина отличает мудрость и ум! А если я права, то получается, что вы незаконно занимаете этот трон!

На последнем слове голос дрогнул, и вместе со мной замолчало все вокруг. Наступившая тишина грузом легла на плечи, составляя компанию сковывающему страху, подкравшемуся внезапно, стоило заметить, как изменились в лице караульные.

На их лицах замер неподдельный ужас. И только властитель подземного царства остался невозмутим. Лишь его темные ровные брови недобро насупились, когда он впервые задержал на мне взгляд.

От того отражения, что я увидела в льдисто-голубых глазах по коже пробежал мороз, словно те и впрямь были способны превратить меня в камень в сию же минуту.

Я сделала робкий шаг назад, хотя понимала - отступать поздно.

«Сделанного не воротишь…», - любила говорить бабушка, - «…а ответ держать придется»

Темный правитель, тяжело оперевшись на подлокотники, наконец поднялся с трона и шагнул ко мне. Он приближался неспеша, словно кот, крадущийся к мыши. Каждый стук его сапог отдавался тяжелым эхом в каменных сводах зала. Его взгляд не отрывался от моего лица, и у меня возникло ощущение, будто что-то противное норовит проникнуть внутрь. В попытках избавиться от мерзкого ощущения и липкого страха, я потеряла бдительность (или же мое изможденное тело уже было не в силах ее удерживать), как в следующую секунду порыв ветра ударил в лицо, и меня грубо схватили за шею, приподнимая над полом. Звякнули цепи кандалов. Я вскрикнула и от неожиданности схватилась за его запястье в попытке высвободится из мертвой хватки.

- Ну что же ты замолчала, девица? Договаривай, коль начала, – царапнул слух хриплый голос. От колючего взгляда ледяных глаз, заглядывающих в самое нутро, стало не по себе. По коже побежали мурашки, - Кто же, по-твоему, достоен трона более, чем я? - мужчина напряженно ждал моего ответа, приблизив свое лицо почти вплотную к моему. Когда я промолчала, он с раздражением спросил, - Ну, чего молчишь? Али язык прикусила?

От бурлившей внутри злости мне захотелось кричать. Пусть внешне этот Кощей и не похож на своего истинного «прототипа», в остальном – самый что ни на есть вредный, противный и бессердечный тиран!

Подстрекаемая нахлынувшими эмоциями, я выпрямилась настолько, насколько это было возможно, и яростно прохрипела:

- Кто угодно! – впившись обломанными ногтями в мужское запястье, я не отводила взгляд, - Даже самый последний невежа окажется лучше, если ему хватит ума поговорить с человеком, прежде чем бросать его на казнь без причины! Неужели в вас совсем нет человечности?!

Мои слова эхом отскочили от каменных стен, а за ними, вопреки всем моим ожиданиям, снова наступила оглушающая тишина.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Только пальцы на моей шее едва заметно напряглись.

Сил произнести что-то, шевельнуться, или хотя бы моргнуть, не было. Кощей словно наяву пригвоздил меня к месту. Поэтому я так и стояла, завороженно всматриваясь в заостренные черты. Навий царь напряженно молчал, ожидая от меня чего-то, а я, наоборот, не спешила воплощать в жизнь его ожидания. Сейчас любое мое действие или слово сыграло бы против меня. Я физически чувствовала исходившие от мужчины опасность и власть. Власть вершить судьбы своих подданых. Прекрасно понимала – совсем скоро ему надоест играть в гляделки, и он наконец сделает свой ход. И никакая магия Яги мне не поможет. Воздух между нами накалился до предела. Я упрямо не опускала глаза. Да и он бы не позволил теперь, все еще крепко удерживая рядом с собой. Казалось, мы замерли в вечности, хотя на самом деле прошло не более нескольких секунд.

Но вот его пальцы вдруг разжались и странное оцепенение схлынуло – только теперь я догадалась, что произошло: Кощей сдерживался. Сдерживался, чтобы не убить меня собственными руками. От осознания того, что я только что могла лишиться жизни, все внутри сжалось. Я шумно выдохнула, словно вновь вынырнула из колодца. Тело, до этого онемевшее от холода и тяжести кандалов, дало о себе знать. Вернулась боль от ожогов на спине, а из горла вырвался хрип, напоминая об исстрадавшихся легких.

Не знаю, было ли это чудесным спасением или моим приговором… Но в этот самый момент уставший организм, лишившийся очередной порции адреналина, дал сбой.

Благодаря чему, из безвыходной ситуации я вышла весьма оригинальным способом – упала без чувств прямо в руки сказочному злодею.

Ну, как упала… Скорее рухнула бесформенным мешком картошки. Но удара о твердую каменную поверхность не ощутила… значит, все-таки поймали.

Глава 6 «Мало прокукарекать, надо обеспечить рассвет»

«Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного...»

Сказка «Царевна-лягушка»

Последующие часы - а может дни – я помнила смутно. Блуждая где-то в пространстве между сном и явью, я ловила нечеткие образы воспоминаний: вот мама провожает нас с Глебом в школу и поочередно целует каждого в лоб; вот мы с братом деремся из-за оставшегося куска торта, потому что оба не привыкли уступать; вот теплые летние вечера в деревне, которые не давали нам спать до поздней ночи; бабушка, каждый раз удрученно качающая головой в ответ на наш потрепанный вид и в молчании отправляющая внуков в баню; ее сказки перед сном, старые книжки, пахнущие совершенно по-особенному, глубокий взгляд морщинистых глаз, словно знающих все земные тайны… и пожирающая пустота, поселившаяся в сердце вместе с осознанием, что ее больше нет.

С этой мыслью во мне что-то изменилось. Разом хлынули все ощущения. Я почувствовала сначала испепеляющий жар, следом – сковывающий до кончиков пальцев холод. В тишину разума проникли посторонние звуки, такие громкие, что захотелось закрыть уши. Но я смогла лишь неуклюже дернуться, будто кто-то крепко держал меня за руки.

Передо мной снова появилось родное лицо, вытеснив остальные образы. Я бросилась к ней навстречу сквозь удушающее черное марево, но не добежав всего пару шагов, наткнулась на невидимую стену. Принялась колотить по ней кулаками, но та и не думала поддаваться.

Тогда я позвала ее. Раз, другой. Громче, надрывистей. Но женщина продолжала неподвижно стоять, лишь улыбаясь так же тепло, как и всегда.

Мне до гула в голове хотелось потрясти ее за плечи, приказать, чтобы вернулась, чтобы не смела оставлять меня один на один с чужим мне миром, с чужими проблемами, чтобы вернула меня домой и вернулась сама…

Почему она ушла?

Как посмела оставить меня одну?!

Как?!...

Бабушка? – крикнула я ей снова, не желая сдаваться. Ударила что было сил, и по невидимой стене пошла трещина, - Ба…

А в следующий миг я проснулась.

- Бабушка!!! – вскричала я и подскочила на постели, тяжело дыша. Сонный морок не желал меня отпускать.

Но когда остатки сна спали, я замерла в нерешительности. В затуманенном мозгу остались лишь воспоминания о происходящем в тронном зале. А то помещение, где я находилась прямо сейчас, скорее было похоже на чью-то спальню. Я напряглась в попытке припомнить последние события и момент, когда я оказалась в незнакомой постели, но ни одно из усилий не принесло должного результата. Тогда мне осталось лишь хорошо осмотреться, что я и сделала.

Темная, тусклая комната, освещавшаяся только светом свечей, напоминала хорошо обставленную келью. Я почти не могла ничего разглядеть в ночном полумраке, но свет луны, озарявший небо Нави, подсветил специально для меня несколько примечательных вещей хозяина: широкую деревянную кровать с высоким матрасом, на котором в данный момент я благополучно возлежала, чуть в стороне – два глубоких кресла с высокой спинкой и комод для одежды. У дальней стены, прямо под широким окном возвышался дубовый тяжелый письменный стол, на котором аккуратно были выложены старинные фолианты и несколько рукописей. А темные каменные стены не придавали этой комнате совсем никакого уюта – только тоску.

Сгорая от невыносимого желания поскорее покинуть это удручающее место, я сползла с высокого матраса и ступила босыми ногами на холодный пол. Длинная хлопковая сорочка задралась до самых бедер, но только я собралась одернуть ее вниз, как тяжелая золоченная дверь распахнулась, являя собой высокую фигуру. Я замерла, застигнутая врасплох.

В спальню, стуча тяжелыми набойками высоких сапог, гордо шагнул навий царь. Сразу же заметив меня, взлохмаченную и неуклюже одергивающую ткань сорочки, Кощей Бессмертный усмехнулся. От этого мимолетного движения, на одной из его чересчур исхудавших щек вдруг появилась вполне себе «живая» человеческая ямочка, которую так удачно осветил лунный свет. Будь данная ситуация иной, нежели сейчас, возможно, я бы даже улыбнулась этого легкому признаку человечности у правителя мира мертвых. Но вместо этого с моих губ слетел возмущенный вздох:

- Что вы здесь делаете? – справившись с непривычной одеждой и приняв невозмутимый вид, я хмуро уставилась на мужчину, - Разве вас не учили, что вламываться в спальню к незнакомой женщине это, мягко говоря, некрасиво?

Не торопясь с ответом, мужчина прошел к столу, опустил на него подсвечник и стопку вещей, что держал в другой руке, и только после повернулся ко мне с весьма неожиданным вопросом:

- Вам уже лучше? – сухо поинтересовался он, спрашивая будто только для приличия, но при этом подозрительно сделав акцент на первом слове.

- Не уходите от ответа! - взбрыкнула я, уперев руки в бока, - Спрашиваю еще раз: по какому праву вы вошли сюда без стука и предупреждения, зная, что здесь нахожусь я?!

- По праву хозяина сей опочивальни, - так же невозмутимо ответил он, усаживаясь в одно из кресел и вытягивая длинные ноги, - Таков ответ сгодится?

Я замерла, по-глупому хлопая глазами.

Его спальня?

Мое ожидание совсем не вязалось с реальностью. Это темное, скудно обставленное помещение просто не может быть царской спальней. А где балдахин, дорогие ковры, ткани, камин с фресками…?

Нет, камин все-таки был… хотя даже не камин, а скорее печка для отопления. В ней сейчас еле-еле потрескивали уже истлевшие угли. Но она не имела ничего общего с тем, что я представляла на ее месте в личных покоях царя.

Спальня больше напоминала монашескую обитель, поэтому поверить в сказанное Кощеем было затруднительно.

Сгорая от смущения, я переступила с ноги на ногу, растеряв весь прежний запал. Хотела было опуститься на постель, но кинув взгляд на царскую перину, мгновенно передумала – не по статусу мне теперь даже ее касаться.

- Садись уже, глупая, - словно прочитав мои мысли, раздраженно скомандовал грозный царь, - Нечего босые ноги на холоде морозить.

- Спасибо, я постою, - попыталась возразить я.

- Сядь!

От громогласного повелительного тона я так и рухнула своей мягкой точкой на такую же мягкую постель, словно кукла, и испуганно распахнула глаза.

Несколько долго тянущихся секунд мы в молчании просто смотрели друг на друга. Так же, как и в тронном зале до этого, но с одним отличием – на мне не было кандалов. Да и царь теперь был облачен в более просторную одежду: вместо тесных кожаных доспехов, ножен на поясе и тяжелой короны – темные брюки, свободная белая рубаха с выпущенными завязками на груди и высокие сапоги. Короны не было вовсе, а темные волосы царь подвязал шнурком так небрежно, что несколько прядей все равно упали ему на лоб.

Мне стоило отвести взгляд, ведь я рассматривала мужчину слишком явно. Я знала – он уже давно заметил мой интерес, но по какой-то неведанной мне причине все равно позволял открыто его изучать. Ну а кто я такая, чтобы противиться его милости?

Мой взгляд блуждал по худощавому, но жилистому телу, виднеющемуся из-под просвечивающейся льняной ткани рубахи. Поднявшись выше, я задержалась на твердой линии челюсти, выступающих острых скулах и мелких морщинках в уголках глаз. Фольклорист вопил во мне о неправильности происходящего: ну не может истинный Кощей Бессмертный - классический антагонист русских сказок, древний колдун, иссохший старик трехсот лет от роду выглядеть как, пусть и не красивый в классическом понимании, но имеющий особую мужскую привлекательность мужчина, которому не дашь больше сорока пяти. Лишь чрезмерная бледность и худоба сближали легендарного прототипа с его реальной копией, сидящей сейчас передо мной.

Рестайлинг сказочных персонажей тут что ли, произвели?!

Наконец, Кощею надоело быть объектом тщательного изучения, и он поднялся.

- Ну что ж, красавица, - начал он, подойдя к столу и подхватил с него принесенные вещи, - Если ты нагляделась, будь добра – оденься и приведи себя в порядок, коли не желаешь и дальше услаждать меня своим нескромным видом, - притворившись, что не заметил моих пылающих щек, царь протянул мне стопку одежды, - После – мы наконец потолкуем.

Опасливо следя за действиями мужчины, я забрала вещи. Наши пальцы почти соприкоснулись, но Кощей, не позволив этому случиться, быстро убрал руку.

- Спасибо, - выговорила я рефлекторно, даже не задумываясь.

Навий царь промолчал. Только ненадолго задержал взгляд на моих запястьях, где все еще просвечивались еле заметные следы от кандалов. Спустя миг – быстро развернулся, и направившись к выходу, и кинул следом:

- Я пришлю чернавку – она поможет одеться.

Мужчина уже ступил за порог, как я, переборов не пойми откуда взявшуюся робость, спросила:

- Почему вы не оставили меня в темнице?

Кощей остановился, придерживая тяжелую дверь.

- Тешил надежду на то, что Горыныч, пусть и с опозданием, но избавил меня от нужды в решении объявившейся неурядицы. Хотел убедиться лично, - в словах мужчины послышалось легкое веселье, - Не случилось.

Не совсем понимая, к чему он клонит, я уточнила:

- Почему?

Снова усмешка и последовавший за ней быстрый ответ:

- Потому как нынче я беседую с тобой.

И не задержавшись более ни секунды, навий царь вышел за дверь.

***

Служанка появилась почти мгновенно, словно так и ждала в коридоре. Маленькая женщина средних лет вплыла внутрь, опустив голову и сложив руки в замок перед собой.

За то время, что я была одна после ухода Кощея, мне удалось только разложить вещи, отданные мне царем. Ими оказались верхняя рубаха, сарафан из легкой бирюзовой ткани, сапожки на низком каблуке и пара шелковых лент для волос.

Я не успела как следует рассмотреть одолженное мне одеяние, как служанка поинтересовалась:

- Помочь тебе одеться, сударыня?

Я кивнула, проведя рукой по ткани сарафана. Хоть у меня уже и был небольшой опыт облачения в древний наряд, я решила не рисковать, вызывая при этом лишние подозрения, и спокойно позволила более опытной в этом ремесле женщине сделать свою работу. У нее получалось довольно ловко. Быстро справившись, она усадила меня на край перины и принялась возиться в моими волосами, которые сейчас находились в абсолютном беспорядке.

- Как тебя зовут? – спросила я у нее, не отрывая взгляд от ее отражения в зеркале.

- Весняной меня звать, - произнесла она, - Но все просто Васей кличут.

Я поморщилась – не нравилось мне, когда люди коверкают имена, еще и так нескладно.

- Скажи мне, Весняна, - продолжила я, - Не знаешь ли ты случаем, сколько времени я уже здесь нахожусь?

- Знаю, отчего же не знать, - кивнула повеселевшая вмиг служанка. Я могла ее понять – навряд ли домочадцы, а тем более сам хозяин дворца одаривают ее хоть одним лишним словом, - Два дня уж минуло, как наш царь-батюшка сюда тебя из тронного зала-то приволок, заперся и до сегодняшнего утра не показывался. Лишь сегодня с первыми петухами и вышел.

Два дня наедине с тем, кто чуть не придушил меня собственными руками? Тогда удивительно, каким образом я все еще жива. Страшно представить, что он мог со мной сделать!

Кажется, последние слова я произнесла вслух, поскольку Весняна сразу заговорила:

- Да что ты! Упасите святые духи! – завязывая сооруженную косу у меня на голове голубой лентой, девушка покачала головой, - Это с виду государь наш такой грозный, на самом же деле никому зла без надобности не причинит, будьте покойны!

- Откуда ты знаешь?

- Так я тут уж не первый год служу, видала много. А то, что с тобой, сударыня, происходило, доподлинно-то никто не знает, лишь прислужница самого Кощея. Но та без надобности не обмолвится, потому как верой ему служит. Да только чтобы догадаться, большого ума не надобно.

- О чем ты?

- А ты, милая, на спину свою нынче обожженную посмотри да сопоставь, что к чему. Ожоги от змеева огня так скоро не проходят, ежели только им не помочь, - с этими словами чернавка перекинула толстую косу мне на плечо, и аккуратно поставив точку в нашем обсуждении, удовлетворенно спросила:

- Ну как, нравится ль моя работа?

Я задумчиво кивнула, отказываясь верить сказанному простой служанкой. В ином случае, такая версия событий была бы совсем уж нелогичной.

***

Весняна провела меня по запутанным темным коридорам дворца, освещаемым лишь свечами на стенах. В одно из высоких окон мельком заглянула луна, но словно остерегаясь быть обнаруженной, уже в следующее мгновение спряталась за колонной.

Немного ранее я поинтересовалась у служанки о времени, и та, как ни в чем не бывало сообщила, что день только перевалил за середину. Это значило, что сейчас полдень.

Неужели здесь, в Нави, никогда не бывает солнечного света? Постоянно жить в темноте, ни разу не увидев ярких красок летнего дня? Разве возможно при этом сохранить здравый рассудок?..

Петляя вслед за Весняной, я странным образом чувствовала на себе чей-то взгляд. Но обернувшись, не заметила поблизости никого, кроме нас со служанкой и висевших на стене портретов. Только в последний миг краем глаза я уловила движение нечеловеческой фигуры в стороне. Впрочем, мне могло и показаться…

У самых дверей, по другую сторону которых скрывался Кощей Бессмертный, Весняна вдруг остановила меня и схватила за руку.

- Что такое? – удивленно воззрилась я на женщину.

- Сказать тебе хочу, - пояснила она шепотом, - У батюшки-царя слух острый, потому тихо говорить буду, а ты слушай внимательно! Слыхала я, каким манером ты тут появилась. Мимо Горыныча и мавок ни каждый богатырь пройти сможет, а коли ты смогла – значит нужно тебе что-то вусмерть от царя нашего. Так вот если нужно, следует тебе царя нашего уважить!

- Как это – уважить?! – представляя себе уже невесть что, я ошарашенно посмотрела на чернавку.

- Тьфу ты, глупая! Ишь чего напридумывала! – запричитала женщина, - Уважить - значит, не перечить ему перво-наперво. Царь наш мудрый, однако распаляется быстро, такая уж у него натура. Слушай внимательно, что говорит, да не встревай. Да покайся за несдержанность, если такова была.

- Откуда про несдержанность знаете? – поинтересовалась я, впрочем, ничему уже не удивляясь.

- Дык, слуг во дворце много – слухи быстро разносятся.

Больше ничего я спрашивать не стала.

- Спасибо, Весняна!

- Полно тебе, деточка - отмахнулась женщина и открыла передо мной двери незнакомого зала.

Впустив меня внутрь, женщина осталась снаружи, не последовав за мной. Судя по всему, на этом ее задача была выполнена.

Уже не будучи такой безрассудной, как в тронном зале, я несмело шагнула вглубь помещения. Им оказалась огромных размеров библиотека с несколькими этажами, ведущей к ним широкой лестнице и печь со стоящими напротив бержерками. Казалось, в этой огромной зале собрались всевозможные рукописи и творения обоих миров. Имея такой невероятный запас знаний, невозможно было остаться невеждой хоть в чем-то.

Я с трудом оторвалась от созерцания бесконечных книжных полок и перевела взгляд в поисках хозяина дворца. Он снова стоял ко мне спиной, заинтересованный видом из окна.

Я откашлялась, привлекая внимание, хотя была уверена, что Кощей точно знал, когда я объявилась в библиотеке. Мужчина неспешно обернулся и поманил меня к себе. Его лицо на сей раз скрывала тень, но я все равно чувствовала его взгляд.

Теперь властитель подземного царства не стал откладывать разговор в долгий ящик, и потому, стоило мне приблизится, он сразу заговорил:

- Ну, а теперь поведай мне, милая, что понадобилось тебе в моем царстве? Красны девицы довольно редко заходят ко мне по собственной воле, - усмехнувшись, заметил он, - Обычно приходится их уговаривать.

Решив больше не испытывать терпение царя, я опустила голову в легком поклоне.

- Не гневайся, царь-батюшка, за мое поведение, - послушно начала я, помня наказ служанки. Гордость гордостью, а цель важнее будет, - Да только не ведала, что творила. От обрушившейся напасти голову потеряла. Никто с моей бедой помочь не может, только ты, благословенный царь!

Кощей, явно удивленный резкой сменой моего настроения, вдруг напрягся.

- Неужто теперь благословенный? Еще совсем недавно, ты, кажись, твердила иное.

- Говорю же, не в себе была, - состроив страдальческую гримасу, я подняла голову на Кощея Бессмертного.

Кощей, подозрительно прищурившись, еще недолгое время смотрел на меня, но в конце концов сделал вид, что поверил.

- Так что же привело тебя сюда? Как проникла во дворец? – оставив лишние разговоры, Кощей вернулся к главному вопросу.

- История длинная, в двух словах и не описать, - призналась я.

- Ну так я никуда и не тороплюсь, - опустившись на одну из бержерок, царь жестом велел сесть и мне, - У меня впереди целая вечность. А вот что ждет тебя – зависит от того, что ты мне поведаешь.

Какие многообещающие перспективы, – мысленно фыркнула я про себя и начала историю.

С самого начала я гадала, на какой части пересказа царь отправит меня к палачу или же казнит сам, решив, что не стоит тратить время на бредни какой-то сумасшедшей - настолько безумными казались события последних дней для жителя этого мира. Чего стоила лишь одна книга сказок, доставшаяся мне в наследство. Но Кощей слушал меня со всей серьезностью, будто и вовсе не удивляясь рассказу и незнакомым словам. Лишь только его сосредоточенный взгляд говорил о том, что мужчина тщательно анализирует полученную информацию.

Но стоило мне добраться до главного и озвучить, что я – истинная внучка бабы Яги, навий царь мгновенно переменился. От прежнего самообладания не осталось и следа.

- Что? – вырвалось у меня само собой, - Что произошло?

- Что произошло, спрашиваешь? – переспросил Кощей, и его глаза подозрительно сузились, - А то, что нет правды в твоих словах, милая!

Теперь очередь корчиться от негодования перешла ко мне. И его было так много, что разум снова уступил место эмоциям.

- Во-первых, царь-батюшка, я вам не милая! Потрудились бы для начала узнать мое имя, прежде чем вести беседу, а тем более обвинять во лжи. Есения – я, и никак иначе! А во-вторых,...

Разъяренный царь так быстро вскочил на ноги, что я и оглянуться не успела, как он склонился надо мной, уперев руки в подлокотники бержерки, на которой я сидела. Мне же оставалось только вжаться в кресло.

- Да на кой мне твое имя, чертовка?! – зашипел мужчина, - Правду говори, зачем явилась или я самолично выкину тебя отсюда за шкирку на корм волкам!

- Да вы в своем уме, Ваше Темнейшество?! – в ответ вспылила я, при этом стараясь не совершать лишних движений, поскольку лицо Кощея было всего в нескольких сантиметрах от моего, - Я уже все рассказала! Какую еще правду вы хотите от меня услышать?! Я на самом деле внучка бабы Яги, и да, мне сей факт тоже не по душе, но что уж теперь поделаешь?! Гены, как говорится, пальцем не выковыр…

- Этого не может быть! – прорычал Кощей Бессмертный нечеловеческим голосом, и вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Еще один неверный шаг, и меня сразу же испепелят на этом самом кресле.

- Почему? – удивленно спросила я, когда до меня наконец дошел смысл сказанных слов.

Кощей вдруг отпрянул от меня, и оттолкнувшись от моего кресла, отошел к окну, заговорив:

- У Яги не может быть потомков. В отличие от меня, она рождена матерью-природой, и сгинет только вместе с ней. Обе – единичный экземпляр. Существование другой Яги против законов этого мира, - пояснил он, вернув голосу спокойный тон.

- Этого, а не Чужого.

Кощей посмотрел на меня с немым вопросом в глазах. Тихо поднявшись, я подошла к мужчине, остановившись на безопасном расстоянии, и произнесла:

- Я уже говорила, что родилась не здесь. Бабушка с помощью магии перенесла меня сюда уже после своей смерти. До этого момента я думала, что Лукоморье, Баюн и даже вы, царь-батюшка – всего лишь результат чьего-то богатого воображения. Но оказалось, что этот мир реален. Бабушка сбежала в Чужой мир много лет назад, чтобы спрятать там какой-то артефакт, и вернуться уже не смогла. А в другом мире правят свои законы, где природа играет далеко не главную роль.

Моя речь осталась без ответов. Сначала я думала, что меня просто - напросто проигнорировали, но на самом деле подземный царь что-то тщательно обдумывал.

- Ну хорошо, - наконец объявил Кощей, - Будь по-твоему, Есения. Я помогу тебе…

Услышав долгожданные слова, я была готова скакать от радости и осыпать великодушного царя словами благодарности, но моей радости не суждено было продлиться долго – царь договорил до конца:

- … Коли ты, в свою очередь, докажешь мне, что и впрямь являешься ведьминой внучкой, - отвлекшись от созерцания вечно ночного и снежного пейзажа, Кощей в упор посмотрел на меня.

- Каким это, позвольте узнать, образом? – озадаченно поинтересовалась я, мысленно отстраняясь от назойливых и мрачных догадок.

- Тебе придется сразиться со мной, - обыденно объявил Кощей Бессмертный, - Одержишь победу – так и быть, верну тебя домой. А коли нет – быть тебе убитой от моей руки.

Глава 7 "Дают — бери, а бьют — беги"

«На море, на окияне, на острове на буяне лежит бел-горюч камень алатырь».

Я до последнего верила, что надо мной всего лишь неудачно пошутили. Но когда в холодных глазах Кощея я не увидела и капли иронии, вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Во что ты меня втянула, бабушка?! – хотелось воскликнуть мне от обиды.

Разум суматошно перебирал все возможные пути отступления, но и они казались бесполезными под пронзительным взглядом грозного царя, замершего в любопытствующем ожидании.

- Сразит-ться? – споткнувшись на полуслове, переспросила я, - Это на мечах, что ли?

Хриплый смех мужчины заставил меня еще больше съежиться от страха.

- Зачем же на мечах? – переместив взгляд на что-то за моей спиной, тихо спросил Кощей, - На мечах я с молодцами да с богатырями бьюсь. А ты ж у нас ведьма, оттого и как с ведьмой с тобой бороться буду. Магической силой, - пояснил он, - Яга могущественной колдуньей была, а потому достойного противника мне лишь она и составляла. А коли ты ее внучка, то и тебе по силам должно быть со мной справиться, - задумавшись, Кощей добавил, - Ну или на худой конец – не умереть.

Это он сейчас серьезно?!

Не моргая, я стояла, уставившись на этого «милого» мужчину и удивлялась тому, с какой простотой и легкостью он все это говорит. Поняв, что надо мной не шутят, в возмущении воскликнула:

- Да вы в своем уме?! Какое сражение? Какая магия?! Еще несколько дней назад я даже не подозревала, что она существует на самом деле, а сейчас вы хотите, чтобы я продемонстрировала вам свои «великие» способности?! Так вот знайте: их нет! Нет и все! Просто потому, что невозможно научиться хоть чему-нибудь за пару-тройку дней! Единственное, чем я могу похвастаться – это заклинанием по разведению костра, но и то только в том случае, если у вас стоит противопожарная система! Потому как без нее я могу гарантировать вам скорее пожар, чем отопление! И вообще, почему бы вам просто не вернуть меня домой? Я не претендую ни на ваши тайны, ни на царство, ни …

- Хватит! - громогласный голос Кощея, заставивший вздрогнуть не только меня, но и стены библиотеки, в миг прервал поток моего льющегося через край негодования. Мужчина нахмурился, проведя рукой по лбу, и затем, отбросив всякое ехидство, произнес:

- Я, кажется, предельно ясно высказал свои условия. И менять их я не намерен, - снова вернувшись взглядом ко мне, Кощей подозрительно прищурился и прорычал, - А потому теперь у тебя лишь два пути: или погибнуть сразу или доказать мне правдивость своих слов. Ложь в Нави, впрочем, как и во всем Лукоморье, карается очень сурово. Так же, как и тайное проникновение в царский дворец. На подобное самоуправство до́лжно быть веской причине, коей у тебя нет.

С этими словами мужчина повел рукой, и в следующее мгновение земля подо мной пошатнулась и вместо теплой уютной библиотеки мы с царем оказались в заснеженном морозном саду. Мои ноги сразу утонули в сугробе, а в тонкие сапожки проник снег. Обняв себя за плечи, я поежилась от внезапного холода.

- Ну что же ты, внучка Яги, так и будешь стоять столбом или все же попробуешь получить то, за чем явилась ко мне, - крикнул Кощей, так устрашающе купаясь в лучах лунного света.

В отличие от меня, старающейся не стучать зубами слишком громко, навий царь, одетый лишь в тонкую рубашку, будто совсем не ощущал морозного воздуха. Полы его одежд развевались на ветру, а мужчина только стоял, глядя на меня в ожидании и словно джентльмен, позволяя нанести первый удар.

Знала бы я еще, как этот самый удар нанести…

- Ну нет так нет, - пожал плечами Кощей и вскинул руку так резко, что я почти не уловила его движения.

Только появившийся разряженный ослепляющий луч заставил меня вскрикнуть и прикрыть лицо руками - человеческие реакции сработали лучше новообретенных магических. Страх того, что меня через секунду спалят заживо сковал тело.

Я уже чувствовала на себе приближающийся запах смерти, как вдруг тяжелое пушистое нечто, впившись когтями в кожу, снесло меня с ног. Не удержавшись под чужим весом, я повалилась на спину. Но ожидаемой боли не последовало, видимо удар смягчил снег.

Мне потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя. После я перевернулась на живот и встав на корточки, потрясла головой в попытке избавиться от гула в ушах. Но когда он превратился во вполне разборчивую человеческую речь, я вдруг разобрала в ней знакомое шипение вперемешку с хрипотцой колдуна.

- Ты что, Бессмертный, ополоумел совсем?! – заверещал Баюн, скалясь на стоящего перед ним царя, - На кого руку поднимаешь?! Знаешь ведь, что не может она здесь…!

- Знаю! – рявкнул в ответ Кощей так, что его голос словно молотом ударил по голове, - Оттого и удивлен я, что сама мне об этом не сказала! А ты, Баюн, коли еще раз посмеешь голос на меня поднять да в дела вмешаться…

- Котик! – всхлипнула я, привлекая к себе внимание, - Живой!...

Кощей с Баюном вмиг прервали свою перепалку и одновременно обернулись в мою сторону. Последний, бросив презрительный взгляд на царя, подскочил ко мне.

- Конечно живой, горе ты мое луковое! – запричитал, словно наседка, кот, - Не на миг тебя оставить нельзя! Как ты здесь очутилась?

- Т-так ты ж сам м-мне сказ-зал: «П-прыгай в к-колод-дец!». В-вот я и п-прыгнула, - принялась торопливо объяснять я, стуча зубами то ли от холода, то ли от стресса, - А п-потом вода, русалки, т-темница и… в-вот…

- В колодец, говоришь? – бесцеремонно встрял в разговор подошедший к нам Кощей и как-то странно посмотрел на кота, который при этом взгляде едва заметно прижал уши. Затем схватив меня за предплечье, грубо дернул вверх, - А ну-ка поднимайся!

Кощей так крепко вцепился в меня, что я не смогла сдержать болезненный крик, и вырвав руку из его захвата, зло бросила:

- Мне б-больно!

- Потерпишь! – прошипел он мне в лицо, и обойдя нас с Баюном, громко приказал, - Оба за мной! Живо!

Никто не посмел спорить. Переглянувшись, я и Баюн последовали за разъяренным царем.

- Ты меня спас, котик, спасибо! – тихо прошептала я, едва отогревшись в дворцовых коридорах, - Если бы не ты, этот деспот ни косточки бы от меня не оставил…

- Да ничего бы с тобой не случилось, - фыркнул кот, поддергивая ушами, - Кощей и не думал тебя убивать. Так, испугать чуток.

- Испугать?! – я встала как вкопанная, - Да он же едва факел из меня не сделал!

Оглянувшись на скрывшегося за углом царя, кот, зашипев, подскочил ко мне и встал на задние лапы:

- Да проверял он тебя, глупая! Проверял! Заклинание то совсем безобидное было. А ты проверку то и не прошла!

- Да как бы я ее прошла, по-твоему?! – огрызнулась я, - Я же колдовать не умею совсем! А книга бабушкина и вовсе у Горыныча осталась!

- Не колдовать от тебя требовалось, Яся, - шикнул кот, - А всего на всего сказать, что не можешь ты делать этого в Нави!

Я удержала норовившую отвалиться челюсть и шокировано замерев, уставилась на своего «спасителя». Единственное, что я смогла выговорить прилипшим к небу языком, это:

- Какого лешего?! Что значит «не могу»?

- Да то и значит, что даже если умела бы, то не смогла! Говорил же – магия Яги от матушки-Природы начало берет, а это значит, сила ее только от живого питается! А в Нави ничего живого в помине нет! Неужто сама не додумалась?

Не додумалась… Но постойте, а как же тогда…

- А русалки?

- Что русалки? – мрачно выдохнул кот, бросив на меня усталый взгляд.

- Я отпугнула их заклинанием в озере. Как я это сделала по-твоему, если здесь магия мне недоступна?

Баюн, уже было продолживший путь по мрачному коридору, вдруг остановился, оглянулся на меня через плечо и замер в задумчивости. Затем, не прийдя к логичному для него выводу, покачал кошачьей головой.

- Нет, невозможно, - равнодушно заключил он, - Никак невозможно. Разве что ты у нас какая-то особая Яга, в чем теперь я сильно сомневаюсь, судя по твоей долго соображающей головке. Ну как можно было не додуматься до такой простейшей вещи?..., - запричитал котяра, виляя своим пушистым хвостом прямо перед моим носом, - Я же все объяснил, разжевал…

- Ага, прямо же сказать ну никак нельзя, - пробурчала я под нос, сложив руки на груди и плетясь за зловредным котом.

***

Стоило мне последней из всей компании робко шагнуть в незнакомую комнату, напоминающую кабинет, как дверь за моей спиной захлопнулась с таким оглушительным стуком, что я подпрыгнула на месте.

Кощей тем временем уже успел устроиться в огромном кресле, вытянув перед собой длинные ноги и оперевшись щекой о кулак. Щелкнув пальцами, он заставил вспыхнуть поленья в камине и лишь после этого зло воззрился на нас с Баюном, представшими перед царем будто осужденные.

- Ну что ж, - постучав по подлокотнику подушечками пальцев, заговорил он, - Теперь-то вы оба наконец объясните мне что, черт побери, здесь происходит?!

Бросив на меня предупреждающий взгляд, Баюн издал жалобный писк и осторожно приблизился к Кощею, который, в свою очередь, не спускал с кота глаз.

- Не вели казнить, мой царь, - промурлыкал он, - Не затевали мы ничего худого против твоего Темнейшества! Путь к тебе долгий за помощью держали, да у Калинова моста разминулись чуток…мряяяу!?

Не успел мой новоиспеченный друг договорить, как Кощей молниеносным движением схватил его шкирку и подтащил к себе:

- Не заговаривай мне зубы, Баюн, - со сталью в голосе процедил Бессмертный, - Про колодец говори! Ты зачем чужеземке про тайный проход растрепал, кошак облезлый?!

- Так я это…

- Он мне жизнь спасал! – вскричала я, подлетев столу, за которым сидел навий царь! – Если бы не Баюн, ваша ящерица приготовила бы из меня шашлык! Так что немедленно отпустите моего Котика!

Ответом мне послужил протяжный кошачий стон и леденящий душу взгляд серых глаз на заостренном лице.

Ой-ей…

Кота Кощей все же отпустил. Правда так грубо, что тот шлепнулся на каменный пол с оглушающим звуком. Но теперь все внимание царя полностью переключилось на меня, чему я совсем не обрадовалась.

Выше, как минимум, на голову и гораздо крупнее даже с учетом худобы, мужчина надвигался на меня словно разъяренный медведь на глупого зайца – именно так я себя чувствовала под его взглядом. Все, что я могла – это отступать до тех самых пор, пока полки книжного шкафа больно не уперлись в еще не до конца зажившую спину. Страшась царского гнева, я вся сжалась, но тем не менее не посмела отвести глаз, когда Кощей подошел ко мне вплотную. Снова. Снова наши лица отделяли лишь несколько каких-то жалких сантиметров. Но если в прошлые разы мне удалось избежать царской кары, то сейчас…

- Если я еще хоть раз услышу тебя без моего на то позволения, - приблизившись к моему уху так близко, что я почувствовала на щеке его дыхание, опасно прошептал Кощей, - обращу в лягушку и будешь квакать в болоте до скончания веков.

Глупая шутка о том, что на ближайших болотах наверняка собрался уже целый кощеев горем так и вертелась у меня на языке, но в этот раз мне хватило благоразумия сдержать ее при себе. Вместо этого я тихо произнесла другое:

- Просто помогите мне вернуться в мой мир, и вы больше никогда меня не услышите.

- В твой мир? - после недолгой паузы усмехнувшись, переспросил Кощей, - Коли ты в правду внучка старой ведьмы, стало быть, теперь твой мир теперь здесь, в Лукоморье, - оттолкнувшись от стены позади меня, он обернулся к другому собеседнику, - Верно я говорю, Баюн?

- Верно, царь-батюшка! – подтвердил хвостатый предатель, усердно кивая.

- А если верно, - продолжил Кощей, - значит, нет тебе пути назад.

- Что значит «нет»? – воскликнула я, очень надеясь, что мне послышалось, - Вы шутите что ли?!

- Я совершенно серьезен, - снова расположившись в кресле, произнес мужчина, - Если прежней Яги более с нами нет, а единственная замена ей – пусть и не вселяющая особых надежд – это ты, то тут уж ничего не поделаешь - такова судьба.

Услышав это, я чуть не подавилась со смеха.

- Всесильный царь Кощей Бессмертный верит в судьбу? – прыснула я, скрестив руки на груди.

- Нет, - мгновенный прямой ответ, - Но предполагал, что веришь ты. Тоже нет? Ну хорошо. Тогда вот тебе другой ответ: пусть я, как ты выразилась, и «всесильный», но знание того, как пересечь границу миров даже мне неподвластно.

Вот теперь смех как рукой сняло. Не подвластно? Тогда какого лешего нужен был весь этот спектакль с поединком?! И остальное?...

Мысль о том, что все пройденное мной за последние дни было напрасным, заставила притихший гнев вскипеть с новой утроенной силой.

- Какого черта?! – взбесилась я и подскочив к наглецу, что было силы стукнула ладонью по столу. Лежащие в стороне пергаменты подскочили в унисон с притихшим до этого котом, а пламя на догорающей свече неровно дрогнуло, - Неужели вы хотите сказать, что весь этот тошнотворный полет в ступе, от которого сначала чуть я кони не двинула, а затем и Баюн, потом ящерица эта больно принципиальная, темница и наконец, вы и ваша дурацкая проверка были только для того, чтобы в конечном итоге я услышала, что все бессмысленно?! Ну уж нет! Делайте что хотите, но верните меня домой! Немедленно!

К удивлению, во время моего очередного всплеска эмоций меня ни разу не осадили, не перебили и к стенке не прижали. Раздражение выдало лишь нахмуренное лицо Кощея с явно проявившимся шрамом под левым глазом. Странно, раньше я его не замечала…

- Каких только женщин не видали стены этого дворца – молчаливых, глупых, рыдающих…, - состроив страдальческую гримасу, проворчал царь, - Но чтобы истеричных…такое впервые.

- Да как вы?!...

Меня остановили уверенным жестом руки.

- Если ты хоть ненадолго замолчишь и позволишь мне закончить свою мысль, то возможно, наконец услышишь то, за чем пришла, - процедил сквозь зубы царь.

Повторять дважды не пришлось. Я мгновенно притихла и плюхнулась на свободный стул рядом с Баюном.

Дождавшись блаженной тишины, Кощей поднялся, и подойдя к одной из книжных этажерок, принялся перебирать аккуратно сложенные в ней фолианты.

- Я не могу вернуть тебя домой – это правда, - повторил он, стоя ко мне спиной, - Но вполне вероятно, что ты можешь сделать это сама. Раз твоей бабке было под силу провернуть такой интересный ход, значит, должно получиться и у тебя.

То же мне, мистер Гениальность!

- Вы думаете, я пришла бы к вам, если бы сама знала, как это сделать?! – задала я вполне очевидный вопрос.

- Полагаю, что нет, - обернувшись к нам, произнес он. С этими словами губы мужчины едва заметно изогнулись в легком подобии улыбки, - Но я готов помочь тебе отыскать этот способ в обмен на небольшую услугу.

- Опять условия? – я подозрительно изогнула бровь.

- Нет, всего лишь услуга, я же сказал. На сей раз ты вольна согласиться или отказаться без каких-либо последствий с моей стороны. Но во втором случае справляться со своей проблемой будешь сама.

Выбор без выбора, понятно.

Я искоса посмотрела на Баюна, который с расширившимися глазами отчаянно качал головой.

Я понимала, что мое согласие на просьбу навьего царя будет сродни договору с дьяволом, но у меня просто не было иного выхода.

Мрачно вздохнув, я обернулась к терпеливо ожидающему моего решения колдуну и кивнула.

- Что я должна делать?

У меня на коленях тут же очутилась толстая книга, открытая на определенном развороте. На нем четкими линиями был изображен странного вида камень, при взгляде на который у меня возникло стойкое ощущение, что я его уже видела.

- Это бел-горюч камень Алатырь, - без всяких предисловий объяснил Кощей, - Много лет назад старая карга украла его у меня. Отыщи его, и я помогу тебе вернуться домой.

Глава 8 "Лиха беда начало"

«Прилети, Гамаюн, птица вещая, через море раздольное, через горы высокие, через тёмный лес, через чисто поле. Ты воспой, Гамаюн, птица вещая, на белой заре, на крутой горе, на ракитовом кусточке, на малиновом пруточке»

- Нет, ну это уже издевательство какое-то! – воскликнула я, со злостью захлопывая книгу, - Я что вам, золотая рыбка?! Или Иванушка-дурачок? Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что?!

- Ты – Яга, - обыденно сообщил Баюн, запрыгивая на стол, с которого был в ту же секунду скинут Кощеем, - А это гораздо существенней!

Состроив свое самое устрашающее выражение лица, я уставилась на хвостатого исподлобья.

- Существенней в чем?

- Сама подумай: вряд ли твоя бабка вела дружбу с рыбами, а тем более – рассказывала о том, куда спрятала сильнейший артефакт Лукоморья. Тем более что, после одного весьма неприятного инцидента царица морей предпочитает с людьми, а тем более со стариками, никаких дел более не иметь, - шутливо промурлыкал Баюн, - С другой стороны, не оставить совсем никакого следа, ведущего к Алатырю, Варвара Дмитриевна тоже не могла – знала, что камень этот уж очень важен для нашего мира.

- И… что же из этого следует? – переводя непонимающий взгляд с одного на другого, я терпеливо ждала развернутого объяснения.

Хмурый Кощей, вновь занявший свое излюбленное кресло, бросил недовольный взгляд на пушистого товарища:

- Ты уверен, что она в самом деле родственница Яги? Потому как ее умственные способности заставляют меня убеждаться в обратном, - вопрос был риторический, поскольку колдун, не дожидаясь ответа, повернулся ко мне.

- Да как вы смеете?! – я подскочила с места, но секундой позже невидимая сила кинула меня обратно, пригвоздив к жесткой спинке мебели.

- Вместо того, чтобы снова своими криками вызывать у меня мигрень, поразмышляй как следует своей красивой рыжей головкой, - склонив голову набок, процедил колдун, вперившись в меня глазами, - Кто тот единственный человек, кому Яга могла оставить хотя бы призрачный намек на то, где находится бел-горюч камень, зная при этом, что именно он… или она рано или поздно окажется в нужном месте да в нужное время?

Ответ пришел в голову незамедлительно.

- Так артефакт, который бабушка спрятала в моем мире – это и есть Алатырь? – обратилась я к Баюну.

- Ну наконец, - выдохнул зловредный кот, - и седмицы не прошло. Однако долго ж ты соображаешь.

- В таком случае велика вероятность, что камень до сих пор та…

Я вдруг подпрыгнула от оглушающего звука. С одной из книжных полок упал потемневший от времени пузатый фолиант. Столешница, за которой сидел навий царь, пошла трещинами, а сам колдун с шипением потирал кисть левой руки.

- Вот же… ведьма проклятая! – гаркнул он в раздражении, - Ишь до чего додумалась – мое по праву от меня же схоронить!

- Не гневайся, царь мой, - в попытках усмирить разгневанного мужчину, мелодично запричитал кот, - Знаешь ведь, зачем Яга это сделала. Тебя ведь уберечь пыталась…

- А кстати, - опомнилась я, и приблизившись к своим собеседникам, задала вполне логичный вопрос, - И правда, зачем? Что заставило бабушку увозить Алатырь из Лукоморья?

- Не твое это дело! – отрезал Кощей, сверкнув на меня холодом своих глаз.

- Почему это не мое? Как же я найду Алатырь, если не знаю всех подробностей его пропажи? – я сложила руки на груди, - Дедуктивный метод расследования требует полной информации!

- Дедуктивный метод или твое любопытство? – Кощей задержал на мне пытливый взгляд, от которого по телу прошла дрожь.

- Одно другому не мешает, - фыркнула я, - Так что?

- Нет.

Ну и пожалуйста, больно надо!

- Но в одном ты права, - договорил он мысль, которую в первые секунды я приняла за собственные галлюцинации, - Алатырь не в Лукоморье. Потому я его не чувствую. А это значит, что способ прохода в Чужой мир необходимо найти нам обоим.

- Хотите сказать, мы теперь партнеры? – подозрительно покосилась я на него.

Ответом мне послужила лишь загадочная ухмылка на худом лице.

- И как же мы будем его искать?

Кощей, нахмурившись, задумался, отчего между темных бровей появилась глубокая морщинка.

- Знаешь ли ты, Есения, про чудное создание, прозванное птицей Гамаюн? – наконец заговорил он, бросив на меня загадочный взгляд.

- Ооо, это прелестная особа, - довольно промурлыкал Баюн, - Просто прелестная.

- Гамаюн? – перебирая в памяти имена всех существ из славянской мифологии, я силилась вспомнить значение именно этого имени, - Эта та, которая предсказывает судьбу?

- Именно, - кивнул Баюн, облизнувшись, - Чудесная птичка. И наверное, ммм, очень вкусная…

- Только тебе не по зубам, - заметил Кощей, и вновь обратил внимание на меня, - Но если кто в Лукоморье и знает про переход между мирами, то только она.

- Неужели есть кто-то, превышающий по знаниям и мудрости самого Кощея Бессмертного? – не удержавшись в этот раз, съязвила я, - Странно. А мне вот одна кикимора болотная нашептала, что самый умный здесь именно вы, Ваше Темнейшество.

Кощей, который кажется уже привык к моему внезапному всплеску дерзости, лишь усмехнулся.

- Иногда мудрость состоит в том, чтобы признать чужое превосходство, - философски заключил он, - А иногда – чтобы придержать мысли при себе да помолчать, коли не спрашивают.

М-да, так занудливо меня еще не затыкали.

- Так что мы будем делать, мой царь? – спросил кот, - Неужто ты веришь, что Гамаюн пустит тебя в свои сады?

- Меня – нет, как и тебя, мой друг, - подтвердил мужчина, откинувшись на твердую спинку кресла, - Но вот нашу новоиспеченную колдунью – вполне.

- К чему такая дискриминация? – взбунтовалась я, охваченная нехорошим предчувствием, будто мне хотят навязать роль жертвенного агнца, - Или у них там фейс-контроль: вход только женщинам?

- Опять словечки твои диковинные! – оскалился Баюн, - Ты когда-нибудь научишься молвить по-человечески?!

Я лишь отмахнулась, не сводя взгляда от навьего царя.

- Видишь ли, красавица, птица Гамаюн – не обыкновенное существо, а владычица садов Ирия, - пояснил он.

- Ирий? Райские сады?

Бессмертный кивнул.

- И пройти туда под силу лишь чистому сердцем и духом человеку, к которому я, как ты понимаешь, не отношусь.

- Ну да, похищение царевен благородности вам не добавляет, - фыркнула я.

- Что ты, милая, уж давно я с этим покончил!

- А чего так? Не по нраву стали девицы?

- Да нет, девицы мне всегда по нраву, да только уж больно скучно с ними стало, - цокнул языком мужчина, - С тобой вот гораздо интереснее, только громкая уж больно.

Я открыла было рот, приготовившись к протесту, как вдруг в нашу дискуссию влез Баюн.

- Долго вы еще разглагольствовать попусту собираетесь? – зло бросил он и повернулся к Кощею, - Скажи ты ей уже, коли сама не поняла.

- Сказать что?...

- Что нет души у Кощея, а потому и в Ирий ему вход заказан, сколько бы благих дел не было на его счету, - не выдержав, ответил за царя Баюн.

Шокированная новостью, я обернулась к мужчине, но тот лишь развел руками, мол, это правда, но поделать ничего не могу.

- А покуда и я являюсь лишь порождением темной силы, то единственная, у кого есть шанс попасть в Ирий – это ты.

Ну все, приехали.

Поняв, что спорить бесполезно, да и слушать меня здесь никто не будет, я глубоко вздохнула, смиряясь с судьбой.

- Когда выдвигаемся в путь?

- Завтра, - откинув теперь всякий намек на юмор, объявил Кощей, - Будь готова к рассвету. Я попрошу Весняну подготовить тебе дорожное облачение, - осмотрев меня с ног до головы, мужчина, помедлив, добавил, - Как твоя спина?

- Спина?.., - не сразу сообразив, о чем речь, переспросила я, - А, все хорошо. Спасибо.

Неужели грозного навьего царя и правда волнуют мои раны? Нет, скорее, он просто беспокоится о том, чтобы из-за них я не стала помехой в пути. Этот вывод больше походил на правду.

- Тогда можешь идти, - увлекшись свитками на столе, сказал Кощей, - Найди кого-нибудь из стражников, они покажут дорогу до твоих покоев.

Я уже было развернулась к двери, как вдруг внезапная мысль пронзила мой разум, и я остановилась.

- Ваше Темнейшество, - на удивление робко обратилась я, упорно отыскивая взгляд серых глаз. Наверное потому, что теперь вещь, которую я собиралась попросить, была невероятна важна для меня, - Прошу прощения за мою нескромную просьбу, но не найдется ли у вас в замке лишней колоды гадальных карт?

В глазах Кощея отобразились сначала удивление, затем сменившее его любопытство, и наконец, интерес.

- Зачем тебе? – сложив ладони друг с другом на подобии треугольника, спросил он.

- Мне так… спокойнее, - пожала я плечами, не зная, как еще объяснить свою привязанность к этому атрибуту, - В моем мире я всегда носила их с собой – бабушка приучила – но, как вы уже знаете, в Лукоморье я оказалась так внезапно, что взять их с собой не представилось случая.

- Умеешь гадать? – мужчина задал еще один вопрос, но теперь казался уже более отстраненным.

- Немного, - я кивнула.

Спустя несколько долгих секунд размышления, Кощей неоднозначно возвестил:

- Я подумаю, что можно сделать. Теперь ступай.

Не испытывая больше его терпения, я тихо выскользнула в коридор.

***

Из кощеева кабинета я вышла в смешанных чувствах. Казалось, что меня занесло в чей-то лихорадочный бред. Но этим бредом, отнюдь, теперь являлась моя настоящая жизнь. Новая жизнь. Или, наоборот, старая, о которой я просто ничего не знала.

Сказки существуют. Лукоморье существует. Так же как кот Баюн, Кикимора и Кощей. А моя бабка – сказочная ведьма.

От абсурдности мысли с моих губ слетел нервный смешок.

Кажется, я сошла с ума. А вместе со мной и весь гребаный мир.

Теперь вместо скучной учебы, ссор с родителями и ночных тусовок с друзьями я по прихоти сказочного злодея вынуждена отправиться в сказочный рай и вернуть утраченный магический артефакт.

И что самое страшное – весь этот абсурд смутно напоминал мне сюжет подросткового фэнтези, написанного человеком с неуемной фантазией. И мне совершенно не нравилось быть там главной героиней!

Пожалуйста, пусть эта история побыстрее закончится, - мысленно попросила я высшие силы, отправившие меня сюда.

Разгорячённые от прилива эмоций щеки остудил приятный морозный ветерок, который вернул меня назад в действительность и заставил повернуть голову.

Оказывается, я сама того не ожидая, остановилась у открытой балюстрады, с которой открывался невероятный вид на сад. При взгляде на него мне захотелось затаить дыхание и не двигаться, чтобы не побеспокоить хрупкий покой замеревших во льду – словно в хрустале – растений: кусты шиповника и кизильника, чьи ягоды как капли крови алели на фоне заснеженной земли; гордая и непокорная сирень; одиноко склонившаяся над заледеневшей водой ива. В каждом листочке, в каждой ягодке чувствовалось молчаливое единение. И только розы, чьи бутоны так жестоко сковал лед, словно чужестранки выделялись в этом диковинном для них природном мире.

Я никогда не любила розы. Но в эту минуту, стоило мне только их увидеть, в душе зародилось непонятное стремление подойти и прикоснуться к ним, огладить нежные лепестки… поделиться чувствами и пожаловаться им на скребущее чувство одиночества. Возможно, здесь, в этом странном мире только они смогли бы меня понять.

Я тихо спустилась по промерзшим ступеням и шагнула на снег. Вдохнула пахнущий зимней свежестью воздух – совсем непохожий на тот, что стоял за стенами дворца. Мороз мгновенно защипал щеки. Но не обращая внимания на проникающий под одежду холод, я неспеша, точно крадучись, приблизилась к заледенелым цветам. Они замерли, впав в долгий сон и ожидая прихода весны, которую здесь, в Нави, они никогда уже не дождутся.

Не сопротивляясь мгновенному порыву, медленно провела пальцем по хрупкому бутону, опустилась вниз к стеблю, дотронулась до шипов…

- Не правда ль они прекрасны?

Я вздрогнула от тихого голоса, который был слишком громким для этого места. От резкого движения острый шип впился в нежную кожу и палец засаднило. Поспешно отдернув руку, я выпрямилась, чувствуя себя пойманной за преступлением. Обернулась и встретилась глазами с уже знакомой мне женщиной. Хоть на вид она была довольно стара, назвать ее старухой почему-то не поворачивался язык. То ли от живого блеска в темных глазах, то ли от странного чувства, вызывающего по спине мурашки каждый раз, стоило ей оказаться рядом.

- Да. Они такие… живые, - честно ответила я и опустила глаза, не имея больше сил удерживать взгляд женщины, - Даже под коркой льда. Не мертвые, а будто просто заколдованные.

Услышав мой ответ, незнакомка удовлетворительно улыбнулась и проплыла мимо меня к мраморной скамье, спрятанной от чужих глаз особо пышными кустарниками. Присела и точно также, как я минуту назад, нежно огладила заледенелые бутоны цветов.

Потеряв ко мне всякий интерес, женщина не отводила взгляд от роз и будто бы вела с ними немой диалог. Я сразу же почувствовала себя лишней, и недолго потоптавшись на месте, аккуратно двинулась обратно к ступеням с намерением незаметно ретироваться. Но меня тут же окликнул мягкий, но в то же время настойчивый голос:

- Ну что ты там топчешься, деточка? Не бойся, подойди сюда, - женщина наконец обернулась ко мне, - Развлеки хоть ты старуху беседой.

Решив, что этой женщине лучше не возражать, я медленно приблизилась к ней и уселась на самый край скамьи.

Несколько мучительно долгих секунд – настолько мучительных, что я стала ерзать на сидении от сожаления, что все же не успела уйти отсюда вовремя – женщина ни произносила ни слова. Тогда я решила сама начать диалог, при этом спросив самое глупое, что только могло прийти мне в голову в этот момент – хотя, с другой стороны, все же очень логичное:

- Как вас зовут?

Моя собеседница резко оторвалась от своего весьма «интересного» занятия и переключила все внимание на меня.

- За какой надобностью тебе мое имя? – спросила она.

Незаметно прикрыв глаза, я постаралась мысленно подавить нарастающее раздражение.

- Ну, мы вроде как уже некоторое время знакомы, даже пересекались пару раз, - начала я, - А я до сих пор даже не знаю, как к вам обращаться.

- Ах это, - усмехнулась женщина и снова как ни в чем не бывало вернулась к своим цветам, - Зови меня… Марья. Больно уж нравится мне это имя, - в ее голосе послышалось веселье.

- Очень… приятно, - ответила я, сдерживая все свое негодование, - А я…

- Не трудись. Известно мне, кто ты, - прервала меня Марья, и выдержав недолгую паузу, поинтересовалась, - Ну и как тебе у нас, Есения? Нравится?

Бросив обреченный взгляд на холодные каменные стены, покрытые изморосью, и устрашающие статуи горгулий, я глубоко вздохнула и выдала совсем не то, что думала на самом деле:

- Миленько.

- Здесь можешь не лукавить, - женщина взглянула на меня, и будто убедившись в своих невысказанных мыслях, кивнула, - Это там, в Тридевятом царстве, лесть да похвалу любят, а в Нави правду чтят. Да и ложь твоя уж слишком предсказуема. Всем в Лукоморье ведомо, что магия Яги есть магия жизни, а в Нави только смерть и бытует. Потому не может тебе здесь нравиться.

- Зачем тогда спросили? – засмотревшись на зимний сад, я наблюдала за умиротворяющим шевелением еловых ветвей.

- Хотела услышать твой ответ, - невозмутимо произнесла она.

Очень оригинально.

- Хотя я спрашивала не о том, - продолжила Марья, - Как тебе наш царь-батюшка? Не слишком ли был суров?

- Суров? О, вовсе нет, - прыснула я, - Он был совершенно невыносим!

- И в чем же вы с ним не поладили? – в голосе женщины отчетливо послышался смех.

- Кроме того, что он меня чуть не задушил? – риторический вопрос, - О, пустяки! Просто теперь, чтобы мне вернуться в свой мир, для начала нужно помочь Кощею вернуть драгоценную его сердцу вещицу.

- Алатырь? – женщина вмиг посерьезнела.

- Да, а как вы…?

- Вот же упрямый, - раздраженно пробурчала женщина себе под нос, но в мгновение ока мимолетное проявление эмоций исчезло с ее морщинистого лица, - Ну что ж, раз царь пожелал…

- А что, если я не хочу ему помогать?! – воскликнула я, в отличие от Марьи, не владея способностью справляться с чувствами так скоро, - Кроме того, что я совершенно не представляю, как мне это сделать, так еще и ваш царь совсем не внушает доверия. Только и может, что манипулировать нормальными людьми, развлекаться за счет их казни и устраивать никому ненужные проверки! У-у, противный! – я сжала кулаки, - Нет, я, конечно, знала, что главный колдун Лукоморья должен быть злым, иначе ни одной сказки бы не получилось… Но, чтобы еще и абьюзером?!...

- Кем-кем?

Я посмотрела на неприкрытый вопрос в глазах Марьи и махнула рукой.

- Жестокий он у вас. Злой и жестокий.

- Шипы – стража розы, а не ее вина, - усмехнувшись, загадочно произнесла женщина, вновь прикоснувшись к алому цветку рядом с собой.

- Что?! – озадаченно взглянув на женщину, я силилась понять смысл сказанных ею слов. Когда попытка не увенчалась успехом, я медленно перевела взгляд на алый цветок под пальцами старухи. Кажется, она и вправду сошла с ума.

Решив, что женщина потеряла ко мне всякий интерес, я медленно поднялась в намерении тихо ретироваться, но меня неожиданно крепко вдруг схватили за руку. Я обернулась.

- Совет хочу тебе дать, - пояснила Марья, - Коли и в правду помощи царя нашего желаешь, не бранись с ним, как дите малое, а подход найди. Он, конечно, тот еще воркотун, но сердце его доброе. Окаменело просто от людской ненависти.

- Так если люди ненавидят, значит есть за что, - высказала я свое мнение.

- Э, нет, - покачала головой Марья, - Народ, что свора собак – один забрешет, а остальные повторят. Ну да ладно, впрочем, твое это дело, - женщина на миг замолчала, ослабив хватку, но будто вспомнив что-то важное, добавила, - И вот еще что запомни: не гоже здесь, в Лукоморье, к людям на «вы» обращаться. Кто-то мимо ушей пропустит, а более внимательный недругом назовет. Надо ль тебе это?

Верно, не надо. Мне врагов и так хватает. Чего только Горыныч стоит. Ух, надеюсь, завтра мы с ним не пересечемся.

- Ну все, деточка, иди, не стой на морозе, - женщина отпустила мою руку, - Продрогла небось уже вся. Иди-иди.

Облегченно выдохнув, я поднялась по ступеням, оставляя женщину в компании роз.

По запутанным коридорам я блуждала недолго. Вскоре нашедшая меня Весняна показала путь к отведенным мне покоям и провела до самой двери.

- Твои покои готовы, сударыня, - не поднимая взгляд, объявила она, - У постели я оставила чистую сорочку для сна и мазь для заживления ран. Намажете ей спину - к утру и следов не останется. И, если будет угодно, я прикажу чернавкам баню затопить. Баня у нас хорошая, сон после нее здоровый и крепкий, - предложила служанка, - А если устали шибко, тогда просто помогу ко сну приготовиться. Так что будет угодно?

Устала ли я? О да! Но мысль о жаркой, расслабляющей напряженные мышцы бане соблазняла сильнее мягкой перины, и я, не задумываясь, согласилась.

- Да, баня была бы кстати. Спасибо, Весняна, - улыбнулась я служанке.

- Сейчас же велю готовить, - женщина склонилась в легком поклоне и не мешкая ни секунды, скрылась в коридоре.

Первое, что бросилось в глаза, стоило мне перешагнуть порог комнаты – это развалившийся на кровати Баюн и… книга! Бабушкина книга заклинаний!

- Ты принес ее сюда! – вскрикнула я, подбегая и подхватывая тяжелый фолиант, - Быть не может! Я думала, что уже никогда ее не найду! Как ты это сделал?

Баюн, до невозможности довольный собой, перекатился на спину, расставив лапы и замурчал, как настоящий кот:

- Мррр… ловкость лап… мрр… и никакого мошенничества…

- Какой ты все-таки замечательный котик! – во внезапном приливе нежности я почесала Баюну животик, от чего тот замурчал еще больше, и даже пару раз дернул огромной лапой.

- Учи заклинания, Есения, - продолжая балдеть, наставляюще произнесло пушистое чудо, - Путь в Ирий долгий и не безопасный. Тебе должно разуметь, как за себя постоять.

- Зачем, если Кощей будет рядом?

Не отдаст же он меня на съедение волкам, в самом деле. Ему это невыгодно. По крайней мере до того момента, пока я лично не вручу ему в руки Алатырь.

- Учись сама себя защищать, - настаивал Баюн, - Кто знает, что может случиться у нас на пути.

- У нас? – всинула я голову, услышав заветное слово, - То есть ты тоже пойдешь?! – с надеждой уточнила я.

- Ну а как мне не пойти? Не оставлять же я тебя в одиночку сражаться с чудовищами, - успокоил меня кот, - Тем паче помня, какая ты у нас бедовая.

В ответ я только закатила глаза, но возражать не стала.

А баня и вправду оказалась поистине хороша. Тепло окутало все мое ноющее тело, проникая под кожу и выгоняя назойливые мысли из головы. Я несколько раз ополоснулась водой, снимая усталость и смывая грязь вместе с густой мыльной пеной. Вдохнула запах дерева, который напомнил о днях, когда я точно так же купалась в бане у бабушки.

Легкость, пришедшая после целительного купания и приятных воспоминаний, вселила надежду в то, что впереди меня ждут не такие уж мрачные дни, с которыми мне по силам справиться. Главное, что в конце концов, я все-таки вернусь домой.

Вернувшись в свои покои и переодевшись в мягкую сорочку, я заснула сразу же, как только голова коснулась подушки.

Глава 9 «Нужда и голод погонят на холод»

«Едучи путём-дорогою, близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…»

«Сказка о молодильных яблоках и живой воде»

Утро началось в спешных сборах. Ночь пролетела незаметно и у меня было ощущение, будто я не спала вовсе. Поэтому пока Баюн носился вокруг меня с причитаниями и наставлениями, я лишь сцеживала зевок в кулак и боролась с не отпускавшей меня сонливостью.

Но сон как рукой сняло, стоило мне заметить на комоде оставленную стопку вещей и лежащую на ней колоду карт. Восторженно охнув, я подскочила и взяла ее в руки. Колода была настолько красивой, что у меня невольно перехватило дух. Каждая карта была украшена золотым теснением и переливалась на свету. Я провела пальцами по одной из карт, которая тут же отозвалась – я явно почувствовала это. Захотелось тут же взяться за расклад, но в этот момент меня нетерпеливо окликнули Баюн и пришедшая помочь Весняна, из-за чего затею пришлось отложить.

- Нет, ну просто издевательство какое-то! – возмутилась я, увидев то, в чем мне предстояло ехать, - Вы правда думаете, что в этом можно нормально передвигаться?!

Я с негодованием разглядывала то, что мне принесли в качестве дорожного облачения: рубаха, множество юбок, сарафан и тяжелая шуба. Я готова была поспорить, что весь наряд весил больше меня раза в два! Одна шуба чего только стоила.

- Ну и что на этот раз тебе не угодило? – тяжело вздохнув, спросил Баюн.

- Да я в этом и шагу не сделаю! Это же невозможно!

- Прошу прощения, сударыня, но в Лукоморье все женщины так ходят, - робко вставила Весняна, - Да и нет у нас другой одежды.

- Есения, леший тебя побери, - зашипел кот и злобно воззрился на меня, - А ну хватит выделываться! Облачайся в то, что есть, и на выход!

- Сказала, не буду, значит не…

Мою громкую речь прервал не менее громкий голос появившегося в покоях Кощея:

- Что здесь происходит?

Мы втроем, как по сигналу, синхронно обернулись к царю Нави. Мужчина стоял в проеме, облаченный в кожанный черный доспех. Баюн прижал уши, Весняна низко поклонилась и только я осталась стоять, высоко подняв голову.

- Не вели казнить, мой царь, - пробормотала служанка, - Да только вот, не любо сударыне подаренное вами одеяние.

Кощей, ничего не ответив, медленно прошел в середину комнаты и остановившись напротив меня, бросил взгляд на выложенную на постели одежду.

- Не любо? Отчего же? – спросил мужчина, - Как по мне, очень даже красивое.

- Красивое, - согласилась я, - Только неудобное.

В глазах Кощея отразилось недоумение. Ну да, как я могла забыть: про удобство здесь думают в последнюю очередь.

Уже готовая к тому, что придется в очередной раз вступать в перепалку, я не поверила своим ушам, когда Кощей вдруг произнес:

- Ну, хорошо. И что же для тебя удобно?

Судя по тому, с каким выражениям лица переглянулись Весняна и Баюн – реакция царя для них то же стала сюрпризом.

- Брюки, - ответила я, - И что-нибудь теплое сверху.

- Но женщины не носят штаны, - мужчина посмотрел на меня с сомнением.

- Это здесь не носят. А в моем мире – это самая часто встречающаяся вещь в женском гардеробе, - фыркнула я, - Поэтому или брюки, или я никуда не еду!

Кажется, я услышала скрип зубов, хотя хладнокровное выражения лица Кощея не поменялось ни на секунду.

- Ну хорошо, будут тебе штаны, - произнес он и приподняв руку, сложил пальцы каким-то странным образом.

Миг, и вся разложенная передо мной одежда поменяла свой вид: сарафан превратился в светлую рубаху на завязках у ворота, юбка – в кожаные брюки, а тяжелая шуба из объемной стала тоньше и изящней, а в ее длинном подоле появились два разреза по бокам для удобства ходьбы.

- Теперь ты наконец оденешься? – заметив восторг в моих глазах, задал вопрос Кощей.

Я кивнула, проводя рукой по мягкому лоснящемуся меху у ворота и даже не глядя больше на мужчину.

- Отлично, - мужчина развернулся и уже у двери добавил, - Жду у ворот через десять минут. Не явишься вовремя – приволоку за шкирку сам. В одежде или без нее.

Угроза в голосе навьего царя звучала вполне убедительно, поэтому я не стала больше испытывать его и так крохотное терпение.

***

Высокий вороной конь, навевающий страх одним лишь своим присутствием, неотрывно смотрел на меня своим таким же черным глазом.

- Мы что, поедем на… нем? – с дрожью в голосе спросила я у держащего за поводья коня Кощея.

- Да.

- А если я не хочу?...

- Тогда пойдешь пешком.

Лучше уж так, чем с ужасом ждать, когда этот монстр решит меня сбросить. Судя по его злобному взгляду, устремленному на меня, именно это он и собирается сделать, как только представится случай.

Даже Горыныч не вселял в меня такого страха, как эта лошадь. Правду говорят, что все питомцы похожи на своих хозяев. Только этот не просто похож, он – абсолютная его копия.

- Не глупи, Есения, - раздраженно вставил появившийся сзади Баюн, - Фенрир только с виду грозный. А так он самое милое создание на свете.

Словно в подтверждение, конь громко заржал, выставив на обозрение огромные зубы прямо у меня перед носом, и нетерпеливо забил копытом, словно издеваясь.

Взвизгнув, я испуганно отскочила. Вот тебе и милое создание! За то имя какое подходящее.

- Ну хватит, - раздраженно бросил Кощей и уверенно направился ко мне, - Прекращай валять дурака и полезай на лошадь, Есения!

- Я боюсь!

Пятясь от мужчины, я забежала было за спину Баюну, но этот пушистый предатель тут же испарился. В прямом смысле.

- Мне все равно, - процедил Кощей, наклонившись к моему лицу, - Но либо ты сейчас залезешь в седло сама, либо мне придется тебе помочь.

Переведя взгляд с Кощея на все еще скалящегося коня, я решила выбрать меньшее из двух зол. Злобно сверкнув глазами на мужчину, я обошла его и приблизилась к Фенриру. Конь не сводил с меня пристального взгляда, внимательно следя за моими движениями.

Оглядевшись по сторонам в поисках хоть какой-нибудь стремянки, я естественно ее не обнаружила. Ну и как прикажете лезть? Конь был настолько высоким, что мой затылок с трудом доставал до его спины. Но даже это было не самым страшным. Я просто в душе не представляла, как забираться на лошадь, а тем более ехать верхом. Спасибо хоть фильмы исторические смотрела.

Поставив правую ногу в стремя и ухватившись за седло, я попыталась подтянуться, но не смогла приподняться даже наполовину.

- Только не говори, что ты ни разу не ездила верхом, – наблюдая за моими ироничными попытками вскарабкаться на коня, с досадой простонал Кощей.

- Ну почему…, - протянула я, в очередной раз опустившись на землю, - Один раз каталась… в парке аттракционов. Правда тогда мне было шесть и меня скорее катали. Но я…

Я вскрикнула, почувствовав, как меня поднимают на руки и одним решительным и быстрым движением сажают в седло. Настолько быстрым, что я даже не успела среагировать и как-либо воспротивиться. А в следующую секунду Кощей уже сам оказался в седле позади меня.

- Баюн, - окликнул кота мужчина, крепко ухватив поводья.

- Слушаю, мой царь, - он материализовался совсем рядом.

- Встретимся у путеводного камня завтра в полдень. Не заставляй себя ждать.

- Конечно, мой царь. Буду точно в срок.

- Подожди! Ты что, не поедешь с нами? – вклинилась я в их диалог, чувствуя нарастающее напряжение, - Ты же обещал!

- Я отлучусь всего на один день - мне необходимо навестить одно местечко, - промурлыкал Баюн успокаивающе, - Ты даже не заметишь моего отсутствия. Завтра я вновь буду с вами. Не тоскуй, Есения, - и не дав мне и слова сказать в ответ, вновь испарился туманом.

- Вот же Иуда! – прошипела я.

- Кто? – прозвучал над ухом мужской голос.

Кощей ударил шпорами по бокам коня и дернул поводья. Фенрир тут же двинулся в путь. От резкого движения я ухватилась за луку седла, чтобы не упасть, и яростно прошипела:

- Очень плохой человек.

***

Долгое время мы ехали молча. Кощей уверенно вел Фернира вперед, сосредоточенный на дороге, в то время как я сначала старалась не выскользнуть из седла (хотя, учитывая, что руки Кощея находились по обе стороны от меня и тем самым страховали от падения – это было практически невозможно), а затем, немного привыкнув к темпу, стала слишком явственно ощущать за собой широкую грудь мужчины. И этот факт с каждой секундой волновал меня все больше. И от того, что приходилось держат спину неестественно прямо, чтобы ненароком не коснуться Кощея, та стала ощутимо болеть. Когда Фернир вдруг неожиданно сиганул через небольшой выступ, позвоночник прострелило болезненной вспышкой. Стон невольно сорвался с моих губ.

- Неужели ты настолько боишься меня, что готова терпеть неудобства, лишь бы не прислоняться ко мне? – проницательно заметил навий царь.

- Все в порядке, - процедила я, сделав вид, что увлечена пейзажем вокруг. Хотя, честно сказать, увлекаться там было нечем: унылый снег, голые деревья вокруг и въевшийся в нос запах серы.

- Будь по-твоему, - прозвучал его голос у самого моего уха, - Только учти: пока мы не перейдем границу Нави – а это случится лишь к закату – привала не будет. Уверена, что выдержишь весь путь в таком положении?

Даже часа не осилю, - подумала я, но в ответ произнесла другое:

- На все сто, - мой голос прозвучал даже решительней, чем я ожидала.

- Ну хорошо, - Кощей дернул поводья и будто на зло увел коня с более-менее ровной тропинки в гущу перекосившихся деревьев, - Тогда расскажи мне вот что, Есения…

Нашего немногословного злодея вдруг потянуло на разговоры?

- … Неужели в твоем мире женщины и правда носят мужскую одежду? - произнес он и я почувствовала, как его взгляд пробегается по моей фигуре, - Это довольно… необычно.

- За то удобно и практично, - срифмовала я, - Вы… то есть ты, удивишься, если узнаешь, что женщины там еще и работают. При чем наравне с мужчинами.

- Крестьянки в деревнях тоже работают, - парировал Кощей, - Но юбки им в этом не мешают.

- В моем мире крестьян – по крайней мере в прямом смысле этого слова – давно уже нет. И работа у людей другая.

- Какая же, позволь узнать?

- Ну, - я задумалась, прикидывая, как бы объяснить мысль проще, - Кто-то лечит людей, кто-то тушит пожары, кто-то ловит и наказывает разбойников. Но большая часть населения сидит в офисе – это палаты такие – и работает с важными бумагами. А есть даже те, кто запечатляет себя на волшебное зеркало - камерой называется - рассказывает о своей жизни и получает за это огромные деньги.

- Кому может быть интересна чужая жизнь?

- Тем, у кого ее нет, - усмехнулась я.

- Интересное умозаключение, - одобрительно протянул Кощей, - Ну а ты? Кто ты в том мире?

- Я…, - начала и задумалась. Что я могла рассказать про себя такого, чтобы впечатлить самого царя Нави? Ведь за свои двадцать лет я не успела достичь каких-либо высот. Ну разве что в десятом классе заняла призовое место в конкурсе сочинений, - Ну… мне двадцать лет. Я студентка университета, собираюсь стать филологом. Но пригодится ли мне это в жизни? Вряд ли. У меня есть мама и старший брат, с которым мы не сильно ладим. А еще лучшая подруга. Наташа. Она мне как сестра. В общем, все как у всех. Я обычная девушка. Такая же, как и сотни других в мире.

От однообразия пейзажа и мерного покачивания в седле, я вдруг обнаружила, что меня стало клонить в сон. Шубка, которая на первый взгляд выглядела тонкой для мороза, что стоял в Нави, на проверку оказалась теплой, и это размаривало еще больше.

- Хоть для меня и непонятно значение некоторых слов, что ты произнесла, с одной мыслью я бы все же поспорил, - голос Кощея над ухом стал тише и приятно вибрировал, - Далеко не все обычные девушки, даже здесь – в Лукоморье – могут похвастаться умением проходить сквозь миры.

- Я и не умею, -пробормотала я, отчаянно борясь со слипающимися глазами.

- Умеешь, если один раз у тебя все-таки получилось. Нам осталось только понять как.

На несколько мгновений между нами воцарилась тишина, прерываемая лишь шуршанием снега под копытами Фернира.

- Ну, а вы, ваше Темнейшество? – сцеживая зевок в ладонь, спросила я, - Расскажете что-нибудь о себе?

Я спиной почувствовала, как мужская грудь медленно поднялась и так же медленно опустилась в тяжелом вздохе.

- Мне нечего рассказывать, - произнес Кощей, и его дыхание ласково коснулось моего виска, - У меня совершенно скучная, непримечательная и очень долгая жизнь.

Непримечательная? Ну не скажите! Я очень сомневалась в том, что Кощею Бессмертному, о котором слагали столько историй, нечего рассказать. Но высказать это вслух я не успела. Ощутила только, как голова моя невольно откинулась назад, и не в силах больше бороться с собой, я провалилась в сон.

***

Меня разбудило тихое фырканье Фернира. Я пошевелилась, чтобы размять затекшее тело и избавиться от остатков дремы, как вдруг над моей головой прозвучал хриплый голос:

- Проснулась. Наконец-то.

Я испуганно распахнула глаза и встретилась с внимательным взглядом Кощея. Мгновенно оценив ситуацию, с ужасом осознала, что произошло. Я уснула. Я просто, мать его, уснула. И не где-то, а на плече самого Кощея Бессмертного. Не готовая к такому повороту событий, я отпрянула так резко, что чуть не вывалилась из седла. Фенрир засеменил под нами, недовольный слишком активными ездоками.

- Прошу прощения, - отодвинувшись как можно дальше, пролепетала я, - Это вышло случайно.

- Конечно, - в голосе мужчины послышалась усмешка.

Кощей спешился с коня и придержав его за повод, протянул мне руку.

- Слезай. Мы в пути уже несколько часов – тебе не повредит размяться.

Притворившись, что не заметила его жеста, я быстро перекинула ногу через шею Фенрира и держась за гриву, стала сползать вниз. Именно так ведь показывают в фильмах?

- Стой, ногу нужно перебросить…

Зацепившись каблуком за стремя, я потеряла равновесие. Мир покачнулся. В ушах зазвенело, дыхание перехватило. Я вскрикнула, чувствуя, как земля стремительно приближается. Инстинктивно выставила руки вперед, но понимала - удара не избежать.

Фернир, занервничав от резкого движения, дернул шеей и нервно забил передними ногами. Я уже приготовилась к боли, но в последний момент чьи-то сильные руки подхватили меня и резко прижали к твердой груди. Воздух вышибло из легких.

- … со спины, - закончил Кощей, поддерживая меня за талию.

- Об этом... нужно говорить... заранее, - пропыхтела я, чувствуя, как дрожат ноги.

Подняв голову, я встретилась взглядом с Кощеем. Его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть мельчайшие морщинки у глаз, почувствовать тепло его дыхания на своей коже. Сердце застучало где‑то в горле, а по спине пробежал странный озноб — не от страха, а от чего‑то иного, незнакомого.

Я попыталась отстраниться, но его руки всё ещё держали меня. На мгновение мир сузился до расстояния между нашими губами — ещё пара сантиметров…

- Эй, Яга, ты цела? – голос Кощея вернул меня в реальность.

- Д-да, - отвернувшись, я наконец отняла руки от его плеч, за которые незаметно для самой себя держалась, - Можешь меня отпустить.

Кощей аккуратно поставил меня на ноги и убедившись, что я способна стоять самостоятельно, сделал шаг назад.

- Где мы? – только сейчас заметив сменившуюся локацию, я осмотрелась.

- В деревне, недалеко от границы, - ответил он, привязывая повод коня к деревянному ограждению одного из домов, - Нужно пополнить припасы перед дорогой и позволить Фенриру небольшую передышку. Неизвестно, когда удастся сделать это в следующий раз.

- Почему?

- Скажем так: меня не очень приветствуют в соседних государствах, - с едва заметным подобием на улыбку произнес он, - Прогуляйся поблизости, пока я куплю все необходимое.

- Почему бы самому сильному волшебнику в Лукоморье просто не воспользоваться магией? – задала я вполне логичный вопрос, поплотнее запахивая шубку, - Да и Фенрир разве не волшебный конь? Неужели он может устать?

Фенриру мой вопрос не понравился. Повернув ко мне морду, он со злостью фыркнул и клацнул зубами прямо у меня над ухом, отчего я была вынуждена шарахнуться в сторону.

Кощей, так же не впечатленный моими словами, вдруг обернулся и кинул на меня тот же ужасающий взгляд, что и его питомец.

- Я слишком дорого заплатил за свою магию, чтобы бездумно растрачивать ее там, где вполне можно обойтись своими силами, - бросил он и пригнувшись, скрылся внутри корчмы.

- И почему нельзя ответить по-человечески? – процедила я вполголоса, обращаясь к самой себе, - Обязательно нужно состроить этот злодейский взгляд! А ты что смотришь?! – раздраженно гаркнула я на Фенрира, который не сводил с меня глаз, - Тебя это тоже касается, между прочим!

Своенравный конь шевельнул ушами и сделав вид, что к нему моя бравада не относится, принялся нарочито увлеченно жевать пожухлую траву на растаявшем клочке земли.

Мне же лучше. Временно избавившись от внимания своих нежеланных спутников, я решилась пройтись вдоль домов.

В Нави было затруднительно определить день сейчас или ночь, но темное, почти черное небо без облаков и сияющая луна подсказывали о позднем времени.

В Нави было затруднительно определить - день сейчас или ночь, но темное, почти черное небо без облаков и сияющая луна подсказывали о позднем времени. Граница Кощеева царства отличалась от того, что я видела у дворца: здесь пахло дымом, печёным хлебом и навозом. Из труб поднимались тонкие струйки дыма, где‑то лаяла собака, слышался скрип колодезного ворота. Снег лежал уже не сплошным покрывалом, а лишь в тени домов и под заборами, обнажая чёрную землю.

Проходя мимо изб, я то и дело ловила на себе косые взгляды. Хозяйки, замешкавшись у ворот, провожали меня глазами, дети переставали играть и таращились вслед. Один мальчишка даже показал на меня пальцем, что‑то шепнув матери. Та шикнула на него, но сама продолжала смотреть — настороженно, оценивающе.

Я могла понять их любопытство – они лицезрели меня в компании их царя. Кстати, люди здесь были совершенно обычные, без хвостов, рогов и прочих атрибутов, характерных для жителей всех подземных царств. Подумала и сама же усмехнулась про себя. Говорю так, будто я их немало повидала!

Остановившись у густого ясеня, я прислонилась к его шершавому стволу плечом и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Как бы я сейчас хотела вернуться вечером после пар домой, вытащить колу из холодильника, взять гору сладостей, включить какой-нибудь сериал без особого смысла, и проваляться так несколько часов в тепле и уюте…

Но что‑то мешало расслабиться. Я ощутила на себе чей‑то взгляд — пристальный, изучающий. Открыла глаза, огляделась. Никого. Только ветер шевелил ветви, да где‑то вдалеке стучал топор.

Снова прикрыла веки. И опять это чувство — будто кто‑то стоит совсем близко. Резко обернулась — и встретилась взглядом с маленькой девочкой, наблюдающей за мной из‑за куста шиповника.

От одного ее вида меня пробрала дрожь: босая, одетая в причудливые лохмотья, с застрявшими в темных волосах соломинками.

- Кто ты? – обратилась я к ней, но девочка осталась молчать, - Ты потерялась? Где твои родители?

Никакой реакции.

- Я могу тебе как-то помочь? – не особо надеясь на ответ, снова спросила я.

И тут девочка отчаянно закивала.

Неужели немая? – пронеслось в голове. Как бы там ни было, я приблизилась к ней и протянула руку.

- Пойдем, - улыбнувшись, проговорила я, - Что у тебя случилось?

Немного помедлив, девочка сначала скосила взгляд на мою ладонь, а затем осторожно коснулась пальцев. Сжав их, она потянула меня за собой вглубь деревьев.

Ребенок перебирал босыми ножками так быстро, что я едва за ней поспевала. При этом я старалась хоть как-то запомнить путь, по которому мы шли, чтобы позже вернуться обратно и не заблудиться. О том, какая реакция Кощея ожидает меня, если я не вернусь вовремя, старалась даже не думать.

Наконец девочка замедлилась и обернувшись ко мне, крохотным пальчиком указала в темноту между елями.

- Там что-то, что я должна увидеть? – я взглянула на девочку, и она кивнула.

- Ну хорошо, пойдем посмотрим.

Отпуская маленькую ручку, я осторожно двинулась в указанное место. Подойдя ближе, я услышала скулеж, а в темноте вдруг загорелись желтым глаза. Всмотревшись, я разглядела силуэт, смутно похожий на…

- Это что, волк?! – пискнула я, в страхе уставившись на животное.

Девочка подбежала ко мне и приложила палец к губам, приказывая замолчать. Затем одним движением головы указала на заднюю лапу животного. Так вот оно что – волк попался в силки.

Хищник, до этого почти не шевелившийся, вдруг повернул голову и увидел меня. Задергался, пытаясь подняться, но обессиленные конечности его не держали – судя по всему, попался в ловушку еще несколько дней назад. Осознавая свое уязвимое положение, зверь сделал то единственное, на что сейчас был способен – оскалился и зарычал.

При виде страданий бедного животного у меня внутри все нестерпимо сжалось до такой степени, что тоже захотелось выть. Да, разумом я понимала, что люди вынуждены были охотиться на зверей, чтобы выжить самим. Но неужели нельзя придумать более гуманный и быстрый способ, чтобы животное не мучалось?

Теперь мысли о том, чтобы бросить несчастное существо без помощи не было и речи, но оставался лишь один вопрос: как приблизиться к волку так, чтобы меня саму не погрызли?

- Он же не подпустит меня к себе, - сказала я девочке, продолжающей упорно смотреть на меня жалобным взглядом, - Укусит, если подойду.

Замотав головой, моя новая знакомая так быстро подбежала к зверю, что я даже не успела ее схватить. Девочка опустилась на колени и всем телом прижалась к волку, заключив в объятия. И он, к моему замешательству, не предпринял не единой попытки воспротивиться, как это было со мной. Даже наоборот – сам прильнул к ней, словно верный домашний пес.

- Ты будешь держать его? – делая один за другим, несколько аккуратных и неспешных шагов, я приблизилась вплотную к волку и подняв перед собой руки, присела рядом с ним.

Волк снова зарычал — глухо, обречённо. В его глазах читалась не злоба, а усталость и боль. Он больше не пытался вырваться, только тяжело дышал, изредка вздрагивая.

- Спокойно, я просто тебе помогу, — прошептала я, стараясь унять дрожь в руках. Сердце колотилось как сумасшедшее, ладони вспотели, несмотря на холод.

Медленно, очень медленно я протянула руку к его морде. Волк следил за мной, не шевелясь. Его глаза — янтарные, с вертикальными зрачками — казались почти человеческими. В них читалось отчаяние и… надежда?

Волк слегка повел носом и бросив на меня полный отчаяния взгляд, тихо скуля, откинулся на снег.

- Хорошо, так лучше, - почувствовав, что зверь больше мне не угрожает – по крайней мере, я надеялась на это – я нагнулась и осмотрела пострадавшую лапу. Настолько, насколько это было возможно при почти отсутствующем свете.

Петля плотно затянулась и вонзилась в кожу так сильно, что лапа опухла и кровоточила.

- Нужно что-нибудь острое, - сказала я девочке, которая нежно поглаживала шерсть волка, - Нож или лезвие. Что-нибудь, чем можно разрезать веревку. К сожалению, ничего подобного у меня с собой нет.

И как назло, даже книгу заклинаний я оставила в седельных сумках. Вряд ли у меня получилось бы что-то наколдовать, все-таки мы еще не покинули пределы Нави, но возможно, если попробовать …

Девочка вдруг встрепенулась, и ловко подскочив на ноги, умчалась куда-то в лес. Оттуда она вернулась почти сразу и не мешкая, передала мне заостренный камень.

Я не стала уточнять, где она его нашла. Да и это было не важно.

- Придержи его, - скомандовала я и сощурившись, осторожно поднесла орудие к лапе волка. Зверь снова заскулил, задергался, стоило мне коснуться раненой конечности, но тут же быстро умолк, спрятав морду на коленях у ребенка. Девочка гладила его по холке и еле слышно напевала мелодию какой-то неизвестной мне песенки.

Я же подлезла камнем под тонкую веревку и бережно, чтобы не причинить лишней боли, принялась спиливать волокно петли. Когда последняя нить лопнула и все было кончено, я вытерла испарину со лба и с облегчением выдохнула:

- Готово, - улыбнулась я и даже мягко потрепала зверя по шерсти, - Ты молодец, друг.

Волк дружелюбно тявкнул и повернувшись, принялся зализывать свою измученную лапу.

- Осталось только перевязать, - я поднялась на ноги и посмотрела на девочку, - Справишься?

Та кивнула и расплывшись в широкой улыбке, неожиданно налетела на меня вихрем, заключив в объятия. От неожиданности я взмахнула руками.

- Это «спасибо»? – рассмеявшись, я коснулась детских плеч, - Раз так, то не за что, - оглянувшись в сторону деревни, со стороны которой мы пришли, я добавила, - Была бы рада провести с вами еще немного времени, но, если я сейчас же не вернусь, рискую получить знатных люлей. Покажешь, как вернуться обратно?

Девочка вновь – теперь уже смелее – взяла меня за руку и повела к огням деревенских домов.

Я бросила последний взгляд на волка, который, оторвавшись от раны, тоже провожал меня пристальным взглядом.

Глава 10 "Не всякому прошлое сладостно вспоминается"

"Ой, конёчек‑горбуночек! Прибегай скорей, дружочек! Ты вывези меня в чистое поле, А там — как‑нибудь доеду и сам"

Мы быстро вернулись к окраине деревни.

Девочка остановилась у того самого ясеня, где я её впервые заметила, и посмотрела на меня большими зелеными глазами — в них читалась благодарность и какая‑то детская печаль.

- Спасибо тебе, - тихо сказала я, присев перед ней на корточки и легонько прикоснувшись к её холодной ладошке, - Ты очень смелая. Грустно, что я не могу узнать твоего имени.

Девочка склонила голову на бок, прислушиваясь. Затем расплылась в улыбке и обернувшись, подобрала с земли тонкий сучок. Нацарапала на земле большими буквами: «Марика»

- Очень приятно, Марика, - я протянула девочке руку, - А я Есения. Яся.

Она на мгновение замерла, разглядывая мою ладонь, а потом вместо рукопожатия вдруг схватила меня за палец и крепко сжала. В этом детском жесте было столько искренней признательности, что у меня защемило сердце.

Поднявшись на ноги, я бросила задумчивый взгляд в сторону деревни. Небо за крышами изб значительно потемнело.

- Ну все, Марика, беги к своему другу. Возможно, когда-нибудь мы с тобой еще увидимся.

Девочка кивнула и не прощаясь, развернулась и скрылась среди деревьев так же внезапно, как и появилась. Я ещё пару мгновений смотрела ей вслед, а потом направилась к корчме, где оставил меня Кощей.

Он стоял у входа, скрестив руки на груди, и пристально наблюдал, как я приближаюсь. Фенрир, привязанный рядом, фыркнул, будто осуждая моё долгое отсутствие.

- Где ты была? - голос Кощея звучал ровно, но в глазах читалось напряжение.

- Гуляла, - ровно ответила я, пройдя мимо него с невозмутимым видом, - Ты же сам это предложил.

- Верно, - продолжая неотрывно следить за мной, согласился он, - Но я велел гулять поблизости.

- Я и была поблизости, - я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо, - Просто захотелось вдохнуть свежего воздуха и побыть одной, подальше от пристального внимания местных.

Мой ответ явно не убедил Кощея, судя по его сузившимся глазам и упрямо сомкнутым губам. Это вызвало у меня раздражение.

- Хватит так смотреть! Я ничего дурного не сделала! – вспылила я, уперев руки в бока. Но пронзившая мгновенно мозг догадка заставила торжествующе усмехнуться и протянуть:

- А нет, погоди. Дай-ка угадаю: тебя просто задело, что я ослушалась тебя.

По вспыхнувшему блеску в глазах Кощея, я поняла, что попала в точку. Но мужчина, к моему удивлению, не стал отрицать моих слов.

- Да, Есения, - подтвердил он, угрожающе шагнув в мою сторону, - Будучи царем Нави я привык, что подданные беспрекословно выполняют мои приказы.

- Да, - приблизившись к мужчине вплотную, я стрельнула в него свирепым взглядом, - Но только вот я – не твоя поданная.

Кощей не ответил. Так и стоял, вперив в меня свой взор. Воздух между нами накалился, стал густым и вязким, будто пропитанный электричеством. Я физически чувствовала его силу, довлеющую надо мной, заставляющую кожу покалывать, но не была готова подчиняться. Даже здесь, в Нави. Кончики пальцев онемели от напряжения.

Кощей сделал ещё один шаг ко мне — теперь нас разделяло всего несколько дюймов. Его глаза, тёмные и непроницаемые, словно бездонные озёра, сверкнули странным светом.

- Ты забываешься, Есения, - тихо произнёс он, и в его голосе зазвучали стальные нотки, - Ты находишься в моём царстве. Здесь действуют мои правила.

Я не отступила. Напротив, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза:

- А ты забываешь, Кощей, что я не родилась в Нави. Я не присягала тебе на верность. Более того, мы, кажется, заключили договор, потому что я тебе нужна. А значит, мы – партнеры. И пока ты сам не объявил меня своей пленницей, я вольна поступать по своему усмотрению.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь фырканьем Фенрира да отдалённым криком ночной птицы. Воздух между нами буквально трещал от напряжения.

Неожиданно Кощей резко выдохнул и отступил на шаг. Уголок его рта дрогнул, будто он боролся с желанием улыбнуться.

- Узнаю прежнюю Ягу, - произнес он, - Такая же упрямая и дерзкая. Но в Лукоморье такие качества могут стоить жизни.

- Зато в моем мире они помогают выжить, - парировала я, - Может, именно поэтому я до сих пор цела и невредима, несмотря на все, что мне пришлось пройти по дороге в Навь.

Наш напряженный диалог прервало предостерегающее ржание Фенрира – к нам, не поднимая головы, беззвучно приблизился мужчина. По перепачканному фартуку и въевшемуся в него запаху еды я сделала вывод, что это корчмарь.

- Вот, царь-батюшка, - прогнусавил он, протягивая Кощею толстый сверток, - Собрали все, что вы просили – хлеб, сало, немного овощей. А женушка моя даже ватрушек вам в дорогу положила.

Кощей, оторвав наконец от меня свой пытливый взгляд, принял сверток.

- Благодарю, Фома, - кивнул он корчмарю и протянул несколько золотых монет, - Тебя и жену твою.

Затем отступил к коню и погрузив припасы в седельные сумки, взялся за повод.

- Садись в седло, Есения. Пора в путь.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение покидает тело. Пальцы, до этого сжатые в кулаки, расслабились. Внезапно я осознала, что всё это время задерживала дыхание.

Не сказав ни слова, я приблизилась к Фенриру. Конь фыркнул, когда я положила руку на его шею. Шерсть под пальцами была мягкой и тёплой.

Кощей молча помог мне сесть в седло. Его руки на мгновение задержались на моей талии, и я почувствовала, как по спине пробежала странная дрожь. Мужчина отступил, поправив стремя, и бросил на меня короткий взгляд — уже не гневный, а задумчивый. Через мгновение он, кивнув провожавшему нас корчмарю, сам взлетел на коня.

- Доброй дороги, царь-батюшка, - бросил нам вслед мужчина, провожая взглядом.

Когда мы покидали крохотную деревню под тихое перешептывание жителей, я в последний раз оглянулась на тёмную линию леса, где скрылась Марика.

***

Границу Нави мы пересекли уже ночью. Я почувствовала это мгновенно – раздражающий запах тления, преследовавший меня в Нави, исчез, сменившись чистым ароматом хвои и влажной земли. Мороз остался позади, а вместо него в лицо ударил порыв свежего ночного ветра — прохладного, но не колючего, наполненного запахами осенних листьев. И что самое главное – я вдруг почувствовала, как внутри меня словно что-то ожило. Не просто ожило — забурлило, запульсировало в такт сердцебиению, наполняя внутренности тёплым светом. Магия.

Я почувствовала ее так явно, так естественно, словно наконец вынырнув из толщи воды глотнула чистого воздуха. По телу прошла приятная дрожь. Я глубоко вдохнула и на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением.

- Вернулась? – хриплый голос Кощея коснулся моего слуха.

Я вздрогнула, выныривая из лёгкого оцепенения.

- А? – переспросила я, поворачиваясь к нему в седле.

Кощей на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах мелькнуло что‑то — не то любопытство, не то удовлетворение.

- Магия вернулась? – повторил он, чуть замедлив шаг Фенрира.

Я прислушалась к себе. Тёплая волна всё ещё растекалась по телу, кончики пальцев покалывало.

- Да, - ответила я чуть дрожащим голосом, - Кажется, да.

- Хорошо, - только и сказал он, зачем-то направляя Фенрира в сторону виднеющейся вдали поляны.

***

Кощей решил остановиться на ночлег, выбрав для этого небольшую поляну в низине, окруженную густыми рядами стройных елей. Где‑то неподалёку журчала река, а в воздухе витал тонкий аромат можжевельника.

Когда мы наконец спешились, я поежилась от осенней прохлады и поплотнее зарылась в шубку. Мышцы ныли от долгой и непривычной езды верхом, левую ногу свело судорогой. Я зашипела и принялась массировать бедро.

- Как придешь в себя, собери хворост – разведем огонь на ночь, - бросил мне Кощей, расседлав коня и взяв его под уздцы, - А я пока отведу Фенрира к воде.

Я кивнула, не глядя на мужчину, и продолжила разминать затекшие мышцы. Потрепав животное по носу, Кощей повел Фенрира в темноту деревьев, но неожиданно обернулся и задержав на мне взгляд, проговорил:

- В этот раз не уходи далеко, Есения, - и помедлив, неохотно процедил, - Пожалуйста.

И не дождавшись моего ответа, Кощей с Фенриром скрылись в тени деревьев.

Я проводила их взглядами, усмехнувшись над тем, как трудно Кощею далось «волшебное слово», и принялась за хворост.

Двигаться было по‑прежнему тяжело: мышцы протестовали против резких движений, а нога, хоть и перестала сводить судорогой, всё ещё ныла. Я старалась не обращать внимания на дискомфорт и методично обходила поляну, подбирая подходящие ветки.

Собрав внушительную охапку хвороста, я вернулась и аккуратно сложила его в центре «шалашиком», подсунув снизу сухой мох - так, как в детстве меня учила бабушка. Заглянула в седельные сумки в поисках кремня или огнива. Но вместо них пальцы нащупали на дне мешка толстый фолиант. Книга заклинаний.

«Возможно, это не самая лучшая идея, - подумала я, вытаскивая книгу, - В прошлый раз все прошло не слишком удачно. Но с другой стороны… когда учиться, если не сейчас?»

И пока уверенность в затее не испарилась под гнетом здравого смысла, я спешно открыла ее и пролистала уже знакомые страницы. Книга отозвалась привычным свечением.

- Ну и где же ты? – нервно прошипела я, выискивая подходящее заклинание, - Ага, вот!

Присев в позу лотоса напротив самодельного шалаша из сухих веток, я глубоко вздохнула, и мельком пробежавшись по витиеватым фразам, начала нашептывать:

- Как батюшка Ярило над землею подымается, так и пламя яркое загорается…

Не договорив заклинание до конца, я вдруг почувствовала нарастающий жар на внутренней стороне ладони. Когда он стал невыносимым, я распахнула глаза и в ужасе вскрикнула – пламя разгоралось прямо у меня в руке! Закричав, я неуклюже вскочила на ноги, разгромив при этом постройку из хвороста, и принялась суматошно трясти кистью в попытке сбить пламя.

- Черт! – выругалась я.

Я в панике замахала рукой, но оно не гасло — лишь пульсировало, обжигая кожу. Боль становилась всё сильнее, и я уже готова была закричать по‑настоящему, когда вдруг услышала за спиной низкий, властный голос:

- Прекрати!

Кощей возник рядом так внезапно, будто материализовался из ночного тумана. Он схватил меня за запястье — его пальцы были ледяными, и этот контраст с обжигающим жаром мгновенно заставил меня замереть.

Свободной рукой мужчина начертил причудливый знак над моей ладонью и тихо прошептал что-то на незнакомом языке. Кончики его пальцев в миг заискрились, оставляя в воздухе темно-синее мерцание, сложившееся в руну. Пламя задрожало, замерло, а затем просто… исчезло.

Я выдохнула с облегчением, но тут же зашипела от боли — на коже уже начали вздуваться волдыри.

- Поведай мне одну занимательную вещь, Есения, будь добра, - не отводя взгляда от раны на моей руке, нарочито спокойно попросил он, хотя в его голосе проскользнули нотки нарастающего раздражения, - Почему, стоит мне оставить тебя одну на пару минут, как ты либо исчезаешь, либо тут же находишь способ вляпаться в неприятности?

Я потупилась, разглядывая свою обожжённую ладонь. Волдыри уже начали краснеть, кожа пульсировала болью.

- Я просто хотела разжечь огонь, - тихо сказала я.

- У тебя это «прекрасно» получилось, - съязвил Кощей, осматривая мою поврежденную руку, - Больно?

- Нет, - капризно соврала я, отчего была тут же награждена сердитым взглядом серых глаз.

Отпустив мое запястье, Кощей отошел и вытащил что-то из своей седельной сумки. Затем жестом приказав мне опуститься на расстеленную им ранее подстилку, присел на корточки напротив.

Развязав небольшой кожаный мешочек, он зачерпнул щепотку голубого порошка.

- Держи руку ровно, — приказал он.

Я послушно вытянула ладонь. Кощей осторожно посыпал порошок на обожжённую кожу. Тотчас же по ней разливалась прохлада, боль начала утихать, а волдыри словно съёжились, становясь менее заметными.

- Что это? - удивлённо спросила я, чувствуя, как боль в руке притупляется.

- Порошок из морозника и лунного мха, - коротко ответил он, перевязывая мою ладонь лоскутом чистой льняной ткани, - Помогает при ожогах.

- Спасибо, - помедлив, произнесла я, наблюдая за его точными движениями, - Я была почти уверена, что у меня получится. Тем более, что я уже пробовала это заклинание, - чувствуя ком в горле, возникший от осознания собственной неудачи, я сглотнула, - Не понимаю, что пошло не так. Оно просто…

- … вышло из-под контроля, - закончил Кощей, закрепляя узел на моем запястье. Затем, отложив мешочек со снадобьем, но при этом так и не отпустив моей руки, мужчина поднял взгляд, - Такое случается, когда произносишь слова заклинания неверно или не имеешь в голове четкого представления о том, что хочешь получить в итоге.

- Но я произнесла все правильно! – воспротивилась я.

- Не совсем, - и подняв с земли книгу, которая все это время валялась рядом, мужчина развернул ее ко мне и ткнул пальцем в нужное слово, - Я знаю это заклинание. И я четко слышал, как ты вместо слова «жаркое» сказала «яркое». Да, разница кажется не слишком существенной, но в магии такие ошибки недопустимы. Запомни: слово – это ключ, а ключ должен точно входить в замок.

Я замерла, уставившись на страницу книги. И действительно: там чёрным по белому было написано: «жаркое», а не «яркое». Вроде бы, мелочь — но в магии, как оказалось, мелочей не бывает.

- Получается, я только что сама себя подпалила? – горько усмехнувшись, я осмотрела свою перевязанную руку, - И все из-за какого-то единственного слова!

- Неверного слова, - поправил Кощей, поднимаясь на ноги, - Зато теперь ты на собственном, пусть и горьком опыте убедилась, насколько важна точность. Магия – это сложный и требовательный инструмент. С ним нужно уметь обращаться.

- И как мне научиться с ней обращаться? – поинтересовалась я, задумчиво посматривая на книгу.

Кощей на мгновение замер, потом усмехнулся:

— Для начала — внимательно читать слова заклинаний. А дальше — практика, терпение и наставник, который не даст тебе спалить себя или кого-нибудь ещё.

- И где мне искать этого наставника? – всплеснула я руками, - Бабушки больше нет, из Баюна преподаватель вообще никудышный! Остается только…, - я подняла глаза и встретилась взглядом с Кощеем, - Ты.

- Я не беру учеников, - отрезал он.

- А в качестве исключения?

- Нет.

Больше ничего не сказав, он подошел к месту нашего привала и принялся восстанавливать шалаш из веток, подкладывая туда сухие еловые иголки.

«Вот зануда»

Я тоже встала и задумчиво осмотрелась в поисках притихшего Фернира – конь, чересчур умный для лошади, будто знал, когда стоит не привлекать к себе внимания и остаться в стороне. Я обнаружила его вдалеке среди деревьев, неспешно жующего увядающую траву. После – снова перевела взгляд на навьего царя.

Теперь он больше не казался грубым и устрашающим, как после нашей первой встречи. Человеческие черты проступали всё явственнее — даже когда он пытался их скрыть. А еще, что-то неумолимое, неизведанное тянуло меня к нему сильнее, чем мне хотелось признавать, и я начала бояться этого желания.

Я шагнула ближе, рассматривая фигуру мужчины в лунном свете. Он казался сейчас таким обычным – с выбившимися у висков прядями, со взмокшей на спине рубашкой, и сооружая этот злосчастный домик из хвороста.

Я молча наблюдала, как он ловко раскладывает трут поверх хвороста, берёт кремень и огниво, несколько раз ударяет — и вот уже первые искры падают на сухую массу. Через мгновение появилось робкое пламя, которое быстро охватило ветки.

Так же бесшумно он вытащил и расстелил у костра теплый плед. Присев на него, достал из свертка, переданного корчмарем, два куска хлеба и вяленое мясо, протянул мне. Как только аппетитный запах еды проник в нос, желудок тут же скрутился в узел, а живот свело судорогой.

- Садись, поешь, - велел он, наблюдая за пляшущим пламенем костра, - После – сразу спать. Завтра нас ждет долгий путь.

Я с жадностью врезалась зубами в кусок мяса.

- Боже, как вкусно! – промычала я, прикрыв от наслаждения глаза, - Ощущение, будто я не ела целый год!

Кощей усмехнулся, и расположившись рядом, подбросил в костер немного сухих веток.

Я откусила ещё кусок мяса, наслаждаясь его солоноватым вкусом, и невольно улыбнулась. Огонь трепетал, отбрасывая пляшущие тени на стволы елей, а тёплая ткань шубки приятно согревала плечи.

- Кощей? – осторожно позвала я, взглянув на его профиль.

Мужчина сидел, задумчиво поглядывая на костер. Его лицо с орлиным носом освещали всплески костра.

- Мм? – он не сводил взгляда с пламени и все еще прибывая в своих мыслях.

- Почему бабушка увезла Алатырь? – набравшись смелости, озвучила я крутившийся в голове вопрос, - Я помню, что ты отказался отвечать в прошлый раз, но это ведь в самом деле важно. А если этот камень опасен? Я хорошо знаю свою бабушку – она никогда не делала ничего просто так.

Теперь Кощей наконец обернулся и задержал на мне свой взгляд. Ответил не сразу, словно взвешивая все за и против.

- Алатырь… не просто камень, - начал он, - Это начало всех начал, которое хранит в себе невиданную силу. А сила, как известно, дарует власть. Много добрых молодцев на протяжении столетий мечтали ей овладеть, но удалось это лишь одному – юнцу шестнадцати лет.

- Он получил силу Алатыря? – увлеченная рассказом, словно ребенок, я придвинулась ближе и уперлась подбородком в ладони, ожидая продолжения.

- Получил, - горько усмехнулся Кощей, помешивая угли в костре длинной хворостиной, - Но цена оказалась слишком высокой. И то, что прежде казалось даром, теперь обернулось проклятием.

- Почему?

- Нескончаемая и несокрушимая сила, богатство, власть в обмен на человеческую душу и чувства – вот что потребовал бел-горюч камень, - процедил царь Нави.

- То есть… он стал могущественным, но перестал быть человеком? — уточнила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Кощей кивнул, не отрывая взгляда от углей. Пламя отбрасывало на его лицо неровные блики, отчего черты казались ещё более резкими и ожесточенными.

- Да. Он получил всё, о чём мечтал: власть над стихиями, способность повелевать духами, богатство, которое не иссякало. Но с каждым днём он становился холоднее, равнодушнее. Сначала пропали радость и смех, потом - сострадание. А затем и вовсе осталась лишь невыносимая, всепоглощающая пустота.

- И… что же случилось дальше?

- Дальше… Дальше он принялся искать способ обратить все вспять. Спустя долгие годы поисков и скитаний один отшельник вдруг пришел к нему с пророчеством: «Мертвое сердце оживет, когда привяжется к живому, а живое к мертвому».

- И что это значит? Полюбит что ли?

Ну а что? Это обычное условие всех сказок.

- Полюбит…, - презрительно поморщившись, выплюнул Кощей, - Да только кто может полюбить бесчувственное сердце?!

- Ну знаешь, если бы ты задал этот вопрос сотне девушек из моего мира, каждая вторая, не думая, ответила бы «я», - в попытке разрядить мрачную обстановку, пошутила я, - Правда, с условием, что за этим сердцем лежат мешки золота и дворец с прислугой.

Кощей бросил на меня странный взгляд, не оценив иронию, и покачал головой.

- Так пророчество все-таки сбылось? – не отставала я, борясь с ощущением, что я знаю эту историю, но не могу уловить суть, - Этот юноша… он нашел свою любовь? Свое «живое сердце»?

- Нашел. И даже думал, что любит. Только вот ей, как оказалось, была нужна вовсе не его любовь. Она искала смерть. Смерть души, заключенной в Алатырь-камень.

- Она его убила?!

- Убила бы, если бы одна противная, но мудрая ведьма вовремя не прознала о ее планах, не выкрала тайком камень из сокровищницы и не спрятала там, где уже долгие годы никто не может его найти.

После этой фразы пазл начал стремительно складываться в голове, но я побоялась озвучивать свою догадку вслух.

- А если бы бабушка этого не сделала? – только спросила я.

- Тогда баланс света и тьмы, на котором держится Лукоморье, был бы нарушен со смертью хозяина заточенной души.

- Почему? Разве это как-то связано?...

Царь Нави не ответил. Безмолвно поднялся, собирая оставшуюся еду, и направившись к Фенриру и седельным сумкам, скупо бросил через плечо:

- Ложись спать, Есения. Уже поздно.

Сказал и скрылся в темноте ночи.

«Как всегда – на самом интересном месте»

Недовольно бурча себе под нос, я расстелила еще одно покрывала поверх того, что уже лежало на земле. Забралась под него, натягивая до самого носа, и свернувшись калачиком, прикрыла глаза. Мысли суматошно роились в голове, не давая уснуть. Я отчаянно боролась с ними, но они не отпускали. Я ворочалась с боку на бок в попытке удобно устроиться на неровной промерзшей земле до тех пор, пока не услышала тихие шаги.

Замерла, притворившись, что сплю, но незаметно приоткрыла один глаз. Кощей устроился у меня в ногах, опустившись на прежнее место, где сидел ранее, и принялся вновь ворочать угли. Спина неестественно выпрямлена, а взгляд загадочно устремлен в даль. Видимо, рассказанная совсем недавно история не только мне не давала покоя, разворошив раны в каменном сердце грозного царя.

Борясь с сомнением и страхом, я дрожащим голосом выдавила из себя:

- В своем рассказе ты забыл упомянуть одну важную деталь. Кем был тот юноша? – спросила я, хотя уже знала ответ.

Кощей не обратил на меня своего взгляда и не повернулся в мою сторону. Он сидел неподвижно, словно каменное изваяние - ни одна мышца на его лице не дрогнула… И только глаза, которых я не видела в ночи, потемнели в тот же миг, как он ровным и совершенно безжизненным голосом произнес:

- Мной.

...Где‑то в лесу заухала сова, а река продолжала своё вечное журчание — будто напевала колыбельную этому уголку леса, где в отличие от израненных сердец двух путников, всегда царил покой.

***

Предрассветные лучи ласково залили поляну, но моё пробуждение вышло вовсе не таким безмятежным: меня вырвало из сна тревожное ржание Фенрира. Я поморщилась, прикрыла глаза ладонью, привыкая к свету, и принялась искать причину столь раннего беспокойства.

Конь нервно бил копытами по земле, вздымая пыль, и яростно дёргал головой, пытаясь освободиться от привязи. Его глаза были расширены от страха, а ноздри раздувались в тяжёлом дыхании.

С трудом поднявшись на ноги, я осторожно, нетвёрдыми шагами приблизилась к животному. Несмотря на совместное путешествие, я всё ещё испытывала перед ним лёгкий трепет.

— Ну что ты? — тихо обратилась я к нему, протянув руку. — Что случилось? И где твой хозяин?

Я оглядела поляну. От тлеющих углей поднималась тонкая струйка дыма — значит, их потушили совсем недавно. Седельные сумки аккуратно сложены в стороне, недалеко от нашей стоянки. Всё выглядело точно так же, как перед сном, — за одним тревожным исключением.

— А где Кощей? — спросила я у Фенрира.

Услышав имя хозяина, конь рванулся с новой силой. Я едва успела отскочить, чтобы избежать удара копытом. Что же так его встревожило? Догадаться было несложно.

Преодолевая ужас перед обезумевшим животным и стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце, я трясущимися руками попыталась схватить повод, которым Фенрир был привязан к стволу дерева.

— Тише, малыш, — шептала я. — Успокойся! Всё хорошо…

Мне удалось его поймать, но в тот же миг резкая боль пронзила травмированную ладонь — повод натянулся от очередного рывка. Я невольно зашипела, но хватку не ослабила. Когда конь немного успокоился, я зарылась пальцами в его густую гриву и ободряюще погладила крепкую шею.

— Вот так. Умница.

Фенрир протяжно фыркнул, уткнувшись носом мне в плечо, но его хвост продолжал нервно подрагивать.

— Я найду его, не волнуйся, — тихо заверила я, продолжая гладить тёплую шерсть. — Найду и приведу сюда. Подожди здесь, хорошо? — Я обвела взглядом окрестности и удручённо вздохнула: — Если бы ещё знать, куда он ушёл…

В ответ Фенрир повёл ушами, отступил на пару шагов и вдруг кивнул мордой в сторону реки.

Бросив на него последний взгляд, я направилась туда. Едва я приблизилась к реке, скрытой за густой растительностью, до меня донеслось завораживающее женское пение. Мелодия лилась, словно журчание ручья, — звонко и плавно, а голос был до того прекрасен, что захватывало дух.

Осторожно раздвинув ветви кустарника, напоминающего жимолость, я замерла, широко распахнув глаза.

На другом берегу, в густых зарослях камыша, сидела девушка необыкновенной красоты. Полностью обнажённая, с длинными тёмными волосами, которые ореолом раскинулись по воде вокруг неё, она пела чарующую песню. А к ней, всё глубже погружаясь в воду, будто под действием неведомого заклятия, медленно шагал Кощей.

Глава 11 «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда»

..Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит...

А.С. Пушкин

Мои глаза расширились от ужаса. Несколько нескончаемых секунд я в оцепенении наблюдала, как фигура Кощея все сильнее утопает в водной глади, стремительно направляясь к речной ведьме.

Она больше не пряталась в зарослях - выплыла на середину реки и продолжая петь, поманила мужчину к себе. В глазах ее блеснули лукавые искорки, предвещая скорую добычу.

Когда я наконец осознала, что эта ведьма решила погубить самого царя Нави, тот уже погрузился в воду по плечи. Кончики его темных волос успели намокнуть.

Ээй-ей, только не это! Если он сейчас утонет, я останусь здесь совершенно одна! А кто тогда поможет мне вернуться домой?

Не теряя времени, я с криком выскочила из своего укрытия и кинулась к реке, гневно размахивая кулаком:

- Ах ты ж, гадина хвостатая! – от моего внезапного верещания русалочья песня резко оборвалась, - Смотри, чего выдумала! Мужиков топить! Да и не просто мужиков, а самого Кощея Бессмертного! Совсем совесть потеряла, тина болотная?! У-ух я тебе покажу сейчас!!!

И подхватив с земли так удачно подвернувшийся под руку тяжелый булыжник, бросила его в растерянную мавку. Та вскрикнула и нырнула в воду, подняв столп брызг. А камень с громким всплеском опустился в то самое место, где только что скрылась бестия.

Я же вбежала в реку, и не обращая внимания на намокшую одежду, осмотрелась в поисках Кощея.

- Вот черт! – выдохнула я, когда прямо перед моими глазами его тело вдруг обмякло и ушло под воду.

Испугавшись, что Кощей может задохнуться, или что еще хуже – мавка утопит его окончательно – я стремглав бросилась туда, где под водой скрылся бессознательный мужчина.

Вода доставала мне уже до шеи, когда я наконец добралась до него и обхватив за плечи, потянула на берег.

С трудом переставляя ноги, я вытащила его на песок. Кощей был настолько тяжелым – да и впитавшая воду одежда ощутимо добавляла веса – что у меня уже после первого рывка нестерпимо заболели руки.

- Кощей? – встревоженно позвала я, но глаза мужчины по-прежнему оставались закрытыми.

Я прикоснулась к коже на шее – сейчас она была еще холоднее, чем прежде. Худое лицо облепили влажные пряди.

- Ваше Темнейшество, - я похлопала его по щекам, - Просыпайтесь!

Страх сковал тело до такой степени, что мне не удавалось ясно соображать. Мысли никак не хотели собираться в кучу и выдать какое-нибудь дельное решение, как привести Кощея в сознание. И тогда я совершила то единственное и разумное, что пришло мне в голову – прильнула к его губам.

Оказывать первую помощь я совершенно не умела – даже несмотря на недельные курсы в автошколе – поэтому и искусственное дыхание выполняла по наитию: набрав в грудь побольше воздуха, я выдохнула его в губы мужчины, затем еще и еще. Сердце екнуло внутри при прикосновении к чужим губам, но я постаралась отстраниться от этого странного ощущения.

Несмотря на все мои попытки, Кощей оставался неподвижен.

Ну что за спящая красавица, право слово? – раздраженно пронеслось в голове.

Поймав себя на этой мысли, я решила сменить традиционный метод моего мира на тот, что точно должен был сработать в сказке – поцелуй.

Я вложила в него всё отчаяние и надежду. Обхватив ладонями его лицо, требовательно впилась в ледяные, но мягкие губы. Секунду ничего не происходило — Кощей оставался все таким же безжизненным. Паника сжала сердце: а если я уже опоздала?

Но вдруг его губы дрогнули под моими, и мужчина ответил на поцелуй. Едва уловимо, почти незаметно — но я почувствовала. Замерла в нерешительности от осознания того, что сама же и сделала. И в страхе отпрянула, затаив дыхание. В следующий миг его ресницы затрепетали, а грудь со всхлипом поднялась, втягивая воздух – Кощей пришел в себя.

Закашлявшись, мужчина перевернулся на бок и медленно сел. Тряхнув головой, провел ладонью по лицу и только после этого наконец поднял на меня затуманенный взгляд.

- Зачем ты это сделала? – недовольно бросил он.

- Сделала что?

- Поцеловала меня, - процедил Кощей.

Из его уст это прозвучало настолько пренебрежительно и брезгливо, что я невольно зарделась, вмиг пожалев о своем недавнем решении, пусть оно и было во благо.

- Это был не поцелуй, а искусственное дыхание, - буркнула я, - Я это сделала, чтобы не дать вам задохнуться от воды в легких.

- Я бессмертный, - напомнил он и посмотрел на меня, словно на умалишенную.

Вот же гад неблагодарный! Я тут о его благополучии забочусь, а он…

- Ну извините, что в критический момент я совсем забыла об этой сверхспособности и пыталась спасти вашу никчемную жизнь! – взорвалась я, всплеснув руками, - В следующий раз я просто останусь на берегу и с удовольствием посмотрю, как русалки утаскивают вас на дно!

- Русалки? – нахмурившись, переспросил колдун.

- Угу, - скрестив руки, кивнула я и перевела взгляд на воду, - Русалки.

Сказала я и запнулась, поймав на себе любопытный взгляд прятавшейся в камышах знакомой мавки, которая с нескрываемым любопытством следила за нашей перепалкой.

- Ты еще здесь?! – взбудоражилась я, переключив все свое внимание на водную деву, - А ну пошла прочь отсюда, пока я снова тебя чем-нибудь не огрела!

Русалка, сморщившись, зашипела, когда я демонстративно замахнулась, но не предприняла никаких попыток напасть. Вместо этого лишь раздвинула толстые стебли и посмотрев на меня непонимающим взглядом, вдруг спросила:

- Ты что, юродивая?

Ее голос оказался таким нежным и приторно-сладким, что я даже не сразу обратила внимание на ее вопрос. А когда до меня дошел его смысл, я дернулась, в бешенстве вскакивая на ноги. Так меня еще не называли.

- Ты кого юродивой назвала?! – окончательно вспыхнула я, - На себя посмотри, рыба недожаренная!

Я уже было ринулась к ней в пылу гнева, но меня вдруг схватили за руку и резко дернули назад. Я ошеломленно обернулась к Кощею. Когда он успел подняться на ноги?

- Ну точно юродивая, - фыркнула русалка, - Я тут ее спасти пытаюсь – второй раз при чем – а она, мало того, что булыжниками кидается, так еще и клевещет почем зря. А еще Яга!

Я открыла рот в намерении высказать все свое негодование, но тут же его захлопнула.

- Кого спасти? – непонимающе повторила я, - Меня?

- Тебя, глупая, - осмелев, дева подплыла чуть ближе, - От злодея проклятого.

Мавка перевела нахмуренный взгляд на Кощея, и я краем уха услышала, как тот усмехнулся:

- Ну конечно, - вполголоса пробормотал он, - От кого же еще.

Несмотря на легкость и иронию в голосе мужчины, его пальцы напряженно сжались на моем плече.

- И зачем, позволь узнать? – я сложила руки на груди, поморщившись от того, что промокшая одежда начала натирать кожу, и выжидающе уставилась на девушку.

- Ну как же? – русалка перевела настороженный взгляд на Кощея, а затем поманила меня пальцем. Когда я приблизилась к ней на пару шагов, та продолжила, - Быть плененной самим Кощеем Бессмертным – такого врагу не пожелаешь! Говорят, он морит девушек голодом, не дает даже капли воды и держит в заточении до тех пор, пока несчастная не согласиться выйти за него замуж! А из тех, кто так и не дал свое согласие, он высасывает все жизненные силы и красоту, пока кожа бедняжки не иссохнет и она не превратится в старуху!

Последние слова мавка произнесла устрашающим шепотом, постаравшись придать своему рассказу больше мрачного настроения.

Я вполоборота посмотрела на виновника сего инцидента, вопросительно склонив голову. Но Кощею не нужно было мне отвечать – все и так было написано на его лице: беспощадный царь Нави, великий и ужасный колдун, гроза всего Лукоморья сейчас с трудом сдерживал смех. Уголки его губ изогнулись в едва заметной усмешке и легонько подрагивали.

Я повернулась обратно к русалке.

- Значит, ты решила спасти меня от столь жестокой участи, - нарочито растягивая слова, заключила я, - И с какой же целью, позволь узнать? Неужто женская солидарность?

- Женская что? – повторила дева, в растерянности хлопая ресницами.

Что ж они здесь все такие… дремучие! – я мысленно закатила глаза.

- Доброта душевная, вот что! – нетерпеливо буркнула я и нагнулась к русалке, - Отвечай на вопрос, да поживее!

Мавка встрепенулась, подняв ряд волн, но чуток попыхтев, принялась объяснять:

- Узнала я тебя, Яга – еще там, в омуте Нави узнала, - затараторила девушка, выплыв на берег, - Мы ж, русалки, одной тиной и пахнем, а от тебя за версту лесом да хвоей несет. Сестры-то мои, что тебя давеча в омуте погубить хотели, никогда на суше не были, потому и не признали тебя, - она покачала головой, - А я вот с детства частенько тут бываю - папеньке назло.

- Так, а кто у нас папенька? – поинтересовалась я.

- Водяной, - незамедлительный ответ прозвучал у меня из-за спины.

- Да-да, он самый, - закивала дева, и от этого движения тяжелые влажные пряди упали ей на лицо, - Уж очень хочется мне мир с другой его стороны повидать, но батюшка дюже гневается – не понимает, - тяжело вздохнула она, бросив грустный взгляд на заводь, - Так вот однажды – много лет назад, когда я еще совсем малюткой была – вопреки запрету отца выплыла я на берег. А там деревенские мужики рыбачили. Ну и давай приставать. Тогда-то прежняя Яга Ягинична меня и выручила – от рыбаков спасла, да и с батюшкой поговорила, чтобы не сердился. Вот с тех пор я у нее в долгу была, да только отдать его не успела – сгинула Яга. А как сгинула, так и лес вокруг болот наших гибнуть начал.

Я скептично обвела взглядом девушку. На вид она была едва ли старше меня. Но раз она встречалась с бабушкой еще до того, как та покинула Лукоморье, мавке должно было быть не меньше двадцати пяти! А выглядела она лет на восемнадцать – да и то, с натяжкой. Что же это получается? В болотах живая вода течет или русалки теперь молодильными яблоками питаются?!

Нужно будет поспрашивать у Кощея… нет, лучше у Баюна – тот более сговорчивый.

- Интересная история, - причмокнула я, все так же подозрительно косясь на девушку, - Только я тут при чем?

- Ну как же? Ты ж ее родная кровь! – воскликнула мавка, - Да тем более Яга! Если тебя не будет – все Лукоморье вместе с болотами и погибнет. Потому и не могла я допустить, чтобы ты сначала в омуте утопла, а затем и от рук кощеевых. Как нынче увидела тебя с ним, сразу смекнула – спасать надо! Вот и ждала всю ночь подходящего момента.

- А гнева моего, неужто не испугалась, Зоряна? – подал голос притихший до сей поры Кощей.

Русалка вздрогнула от звука своего имени и сжалась под острым взглядом царя Нави.

- Испугалась, царь-батюшка, смерть как испугалась, - призналась она, опустив глаза, - Да только вот не думала я, что Яга вас спасать кинется. Хотела только немного времени ей дать, чтобы сбежать успела, пока вы в себя приходить будете. Знаю я, что не страшны вам наши воды, как обычным людям.

Ну вот и как теперь с ней быть? С одной стороны вроде и зло Кощею причинить хотела (хотя, с его-то характером таких желающих наверняка очередь выстроится), а с другой – не из корыстных же побуждений – все-таки меня спасти пыталась. Стало быть, не такая уж и злодейка.

Пока я мысленно рассуждала о том, как следует поступить с новоявленным сказочным персонажем, мавка продолжала что-то стыдливо объяснять Кощею. Но вдруг ее тихий голос резко ударил по слуху возмущенным:

- Погодите-ка! – воскликнула она, - Так что же это получается? Я Ягу от Кощея сберечь пыталась, а в итоге это она Кощея от меня спасла? Вот дела! – девушка посмотрела на меня расширившимися глазами, - Значит, ты и не в плену вовсе?

- Как видишь, - пожала я плечами, - Просто этот вечно хмурый молодой человек… ну ладно, может, не очень молодой, - заметив нахмурившегося Кощея, поправила я и продолжила, – мой проводник домой.

- Куда домой?

- В мой мир.

Вслед за моими словами последовала недолгая тишина, прерываемая лишь плеском воды да отдаленным пением лесных птиц.

- А разве… твой мир не здесь? – растерянно спросила русалка, - Лукоморье ведь погибнет без хранительницы!

Ну вот. Еще одна давит на жалость!

- Значит, такова его судьба, - раздраженно бросила я, отступая от реки, - Это уже не мои проблемы. Как-то прожили вы двадцать лет без Яги и ничего – все живы!

- Но как же так?! – взволнованная, Зоряна двинулась к берегу навстречу мне. Впервые я увидела нижнюю часть ее тела – и к моему огорчению, вместо ожидаемого хвоста там, под водой, были обычные человеческие ножки, - Ты не можешь просто так исчезнуть! Ведь тогда вся природа, все живое здесь зачахнет и потеряет силу…

- Могу! – я развернулась к ней лицом, и борясь с холодом в теле сказала: - Потому что я не та Яга, которая вам нужна! Здесь я чужая. Я не знаю ваших законов, правил… Я даже колдовать толком не умею, - в доказательство я выставила свою перевязанную руку, - Какую пользу я смогу вам принести?!

- Какую?! – Зоряна посмотрела мне в глаза, - Да ты уже ее приносишь – одним лишь своим присутствием! Неужели не видишь, как природа вновь начала оживать?

Я подняла голову вверх, на верхушки окружавших нас елей. Кроны деревьев и правда будто стали гуще, а ветви приподнялись и тянулись к небу. Я вспомнила свой первый день в Лукоморье. Тогда лес мне казался каким-то поникшим и пустым, но я легко объясняла это скорым наступлением осени. Но теперь…? Возможно ли, что я в самом деле способна влиять на природу?...

Я тряхнула головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Да ну, бред какой-то!

- А что, если я сама просто не хочу здесь оставаться? - заявила я, задрав подбородок, - Что, если я просто хочу вернуться в свою прежнюю привычную жизнь? Будете силой меня удерживать? Сомневаюсь, что у вас это выйдет, - круто развернувшись, я приподняла отяжелевший от воды подол и не оглядываясь, зашагала в сторону нашего лагеря.

Кощей спасен, освобожден от гипнотических русалочьих уз и во вполне здравом уме. А это значит, что дальше ему по силам справиться без меня. По крайней мере, я сделала всё, что было в моих силах.

Почему же тогда на душе так противно?

- Но как же это?..., - отчаянно крикнула мне вслед мавка, но вмиг была остановлена предупреждающим восклицанием Кощея.

- Оставь, Зоряна, - донесся до меня его приглушенный голос, - Пусть идет. Коли нет у Яги в сердце тоски по родному лесу, мы уж тут ничего сделать не можем…

Вот и правильно, нечего меня со своим Лукоморьем донимать. В конце концов, я сюда и не напрашивалась!

- Так разве ж такое бывает? – голос русалки уже звучал слишком далеко.

- Отчего ж не быть, коли Яга ненастоящая? – заключил Кощей, и его слова почему-то болью отозвались в груди.

- Да идите вы к черту! – прошипела я и поспешила скрыться с их глаз.

***