Наследница Пустоты (Попаданка со шрамом)

Глава 1. Попаданка.

- Элка, возьми трубку!

Я поморщилась. Ненавижу, когда меня так называли. А вот моя сварливая начальница такие подленькие вещи просто обожала. Нарочно выискивала факты биографии, которые не нравились ее подчиненным, и каждый раз тыкала в них носом. Настоящая ведьма.

Но я не собиралась подпитывать ее злобу, поэтому, вздохнув, просто взяла трубку параллельного телефона.

- Младший научный сотрудник госархива Микаэла Штейн, чем могу помочь, здравствуйте, - произнесла набившую оскомину, заученную фразу. Нет, не подумайте ничего такого, мне очень нравится работа с документами, я просто людей не люблю. Но, пожалуй, у нас с ними это взаимно – видимо, необычная внешность, а еще и шрам в пол лица, вызывает у них вечное нездоровое любопытство. Я с этим смирилась, но предпочитаю ото всех держаться на расстоянии.

Не дождавшись ответа, повторила погромче:

- Я слушаю вас, здравствуйте.

В трубке что-то зашуршало, зашипело и раздались короткие гудки. Хмыкнув, я положила трубку. Из соседнего кабинете показалась начальница.

- Кто звонил?

- Не знаю, положили трубку, - ответила я, не поднимая головы от документов. Надо было разобраться с новыми находками поисковых отрядов времен Гражданской войны, которые недавно поступили в наше подразделение. И совсем не хотелось смотреть на Юлию Максимовну Конявскую.

- Гм, странно. Там четко спросили именно тебя, еще и уточнили, работаешь ли ты сегодня.

Я подняла голову.

- Юлия Максимовна. В трубке раздалось шуршание и потом – короткие гудки.

Начальница сощурилась. Какая же она противная! И вроде бы красивая молодая женщина, но насколько неприятная… Волосы собраны в неизменный пучок на затылке, очки в дорогой тонкой оправе, серый деловой костюм, карие глаза, тонкие губы в капризном изгибе... Могла бы быть очень эффектной. «Могла бы, но не хочет», - подумала я.

- Элла, надеюсь, ты помнишь мое распоряжение о личных разговорах в рабочее время.

- Несомненно. Этот звонок был точно не личным. Мне даже ничего не сказали.

- Ладно. Я через час уеду на совещание в мэрию, надеюсь, и до вечера не появлюсь. Сдай ключ на охрану, когда будешь уходить.

- Да, хорошо.

Неверное, в коллективах, где менее тоталитарное и стервозное руководство, это было бы поводом для ухода домой пораньше, но у нас можно было нарваться на неприятности – Вонявская (так ее прозвали сослуживцы) могла вернуться на работу в любой момент, даже за пять минут до конца рабочего дня, и такие проверки, к сожалению, были не редкостью. Впрочем, я все равно не спешила уходить с работы – просто некуда было идти. Дома меня никто не ждал… Да и насколько можно было называть домом комнату в коммуналке с соседом-алкашом?

Поэтому я просто продолжила работу. И так увлеклась, что совершенно забыла о времени. Из мира документов меня выдернул неприятный шуршащее-шипящий звук. И замигавшие лампы. Я подняла голову и вскрикнула от ужаса – ровно над моей макушкой над потолком растекалась черная воронка, которая медленно опускалась ко мне. Я в оцепенении смотрела на этот ужас, зажав в руке шариковую ручку, которой делала пометки в блокноте. Пошевелиться не могла от слова совсем. И лишь когда эта черная бурлящая воронка дотронулась до меня, обдав ледяным воздухом, я закрыла глаза и, видимо, потеряла сознание.

Я видела сон. Кошмар. Вокруг темнота, и мерцание звезд. Мне было страшно и нечем дышать. А в голове отчетливый шелестящий шепот: «Нассссследницссаааа… пророччччессствоооо… найдииии… КОРОНУ!!!!». Последнее слово было выкрикнуто так громко, что мне показалось, как в голове что-то лопнуло.

И я проснулась.

- Родерик Вард, забери тебя кракен, кого ты призвал?!!! – вопль, который прозвучал прямо надо мной, заставил в испуге распахнуть глаза. Я обнаружила, что лежу на полу, а вокруг меня склонились чьи-то головы. Много голов. Я в ужасе зажмурилось. Это сон-сон-сон! И тут же открыла глаза снова, когда до меня дотронулась чья-то рука.

- Эй, вы как? Сможете встать?

Надо мной склонился пожилой мужчина с полностью седыми волосами.

- Дда, кажется… - прошептала я.

Мужчина подал мне руку и помог подняться. На меня накатила слабость, и я пошатнулась, увидев краем глаза, что вокруг полно молодых людей, с любопытством и опаской глядящих на меня. Снова захотелось в обморок. Особенно, когда позади меня и толпы людей раздался голос, полный мрачных и жестких интонаций:

- Профессор Альберт, почему из вашей аудитории фонит магией призыва разумного существа из другого мира? Вы знаете, что это запрещено законом?

Мы все синхронно обернулись, и я почувствовала, как задрожали руки пожилого профессора, поддерживающего меня. Как бы он сам не свалился в обморок, вдруг подумалось мне, и это словно придало сил. Колени перестали подгибаться и я взглянула на вошедшего. И встретилась с пристальным взглядом темно-серых глаз, цвета штормящего моря.

- Р-р-ректор Морт, - не менее дрожащим, чем его руки, голосом произнес профессор.

- Я повторяю вопрос, - не сводя с меня взгляда, произнес человек, которого назвали ректором. Гм, ректор – это главный начальник в высшем учебном заведении. Я что, каким-то образом оказалась в вузе?! Как это возможно! Я же только что была в своем родном архиве… На этой мысли мне снова захотелось потерять сознание, но я усилием воли заставила себя не думать, каким образом, а просто понять, что произошло. Разбираться в причинах буду позже.

- Профессор Альберт, почему ваш студент использовал магию призыва живого существа из другого мира?! – ректор Морт перевел взгляд на профессора.

Что?!!!

- Из какого другого мира!?.. – вдруг раздался чей-то хриплый голос. А. Мой. Взгляд Морта вернулся ко мне.

- С вами мы позже поговорим, - холодно ответил он. И снова взглянул на профессора. – Ну? Я слушаю.

Профессор дрожащим голосом ответил:

- Ректор Морт, мы практиковали традиционный призыв магического существа. Фамильяра. Я сам не могу понять, почему в круге призыва оказалась… она, - он сделал неопределенный жест рукой на пол.

Да, действительно, на полу был очерчен ровный круг с непонятными символами снаружи и внутри. Видимо, я здесь и… возникла?

Ректор обвел глазами всех присутствующих.

— Господа студенты, занятие на сегодня закончено. Профессор Альберт, студент Вард… — быстрый взгляд в мою сторону — иномирянка, в мой кабинет.

Ректор сделал странный пассаж рукой, словно что-то схватил, и перед нами возникла черная дыра… Почти такая же, что и поглотившая меня воронка. Я замерла.

— Я. Туда. Не полезу. — сказала я, замерев на месте и исполненная решимости стоять истуканом.

Почти шагнувший в дыру ректор Морт замер. Я почувствовала, что он зол. Медленно развернувшись, он окинул меня уничижительным взглядом. Я гордо вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Не заставите.

Он сощурился.

— И почему же, позвольте спросить? — голос его не предвещал ничего хорошего.

Странно, но я была уверена, что просто не выйду оттуда живой. Не нашла ничего лучше, чем заявить:

— Мне нельзя.

В глазах Морта вспыхнуло изумление.

— Нельзя — в портал? Или ко мне в кабинет?

— Туда, — я указала подбородком в черную дыру. — Если это портал, то мне в него нельзя.

Морт закатил глаза.

— Не выдумывайте… Кстати, как вас зовут?

— Мика.

— Мика, — повторил он. Как-то странно прозвучало мое имя из его уст. — Мика, у меня нет времени с вами возиться. — Он сделал шаг в мою сторону и схватил меня за руку. Я дернулась, но было поздно. Хватка была стальной. Горячую ладонь я чувствовала каждой клеточкой кожи.

— Вы не понимаете! — я дернулась, сообразив, что он сейчас потащит меня в портал силой.

— Каррот тебя забери, девочка, у меня нет времени выслушивать женские истерики, — пробормотал он, причем услышала только я, сделал шаг и я оказалась у него на плече филейной частью вверх! Какое счастье, что я в джинсах, подумала я и в ужасе закрыла глаза. Ректор со мной на плече шагнул в портал.

Я почувствовала рывок и вопль, полный безумия, у меня в голове:

— Наследница!!!!!

Меня куда-то потащило, и что-то держало… Голову сдавило как тисками, такое ощущение, что она вот-вот лопнет. Из носа что-то полилось. «Кровь…», — как-то отстранено подумалось мне уже на периферии сознания и я провалилась в черноту.

Очнулась уже на чем-то мягком. Все тело болело, будто после пятикилометрового кросса, которым любил нас мучить учитель физры в детском доме. Мне даже на миг показалось, что я вернулась в детство и потеряла сознание на уроке от резко повысившегося давления из-за непосильной нагрузки.

— Мика, как вы себя чувствуете? — раздался надо мной уже знакомый хрипловатый голос.

Глаза открывать было сложно. Они тоже словно бегали кросс. Однако я справилась, и прошептала:

— Все болит…

— Простите меня, — глаза ректора вдруг оказалась перед моими. Видимо, он присел или склонился ко мне. А я не смогла ничего ответить, погрузившись в пучину темно-серых, с легким отливом в синеву, словно штормящее море, глаз. Никогда таких не видела.

— Я не думал, что в портале вам действительно что-то угрожает. Но если честно, еле вытащил вас оттуда. Впервые с таким столкнулся. Простите, что не послушал вас. Клянусь, больше вас туда не отправлю, — он встал.

Я улыбнулась кончиками губ — на полноценную улыбку сил не хватало. Прошептала:

— Ничего… Спасибо…

Он как-то странно взглянул на меня. Необыкновенные глаза потемнели, ств почти стальными.

— Я ее чуть не угробил, а она благодарит.

Ну не угробил же, подумала, но вслух ничего не сказала — сил просто не было, очень хотела спать.

— Ладно, Мика, отдыхайте. Вашему здоровью уже ничего не угрожает, а поговорим мы позже. Сейчас же вам нужен только отдых и сон.

Он сделал неопределенный взмах рукой и я уплыла.

Проснулась от приглушенных голосов.

— Ты уверен, что слышал именно это?

— Более чем, — голос ректора Морта я бы узнала из тысячи. Немного приглушенный, с хрипотцой.

— Ты понимаешь, насколько это меняет дело? Если она Наследница? — голос собеседника ректора был другим. Более молодым, но усталым. В нем звучала тревога и что-то еще. Раздражение? Нервозность? Непонятно. Я не видела говорящего, а пошевелиться боялась. Мне самой очень было интересно узнать, что вообще произошло, и почему я — Наследница? наследница чего? И в конце-концов, где я нахожусь, как тут оказалась и почему понимаю речь, которую, по сути, понимать не должна. Все эти вопросы крутились у меня в голове, и ни на один я не находила ответ.

— Кел. Я понимаю, но я не уверен, что это именно она. Кстати, девушка проснулась.

Блин. Как он почувствовал. Я бы предпочла еще послушать. Но открыла глаза и села. Я оказалась в просторном помещении, по всей вероятности, кабинете. Я лежала на широком кожаном диване, укутанная в плед. И судя по ощущениям, одежды на мне не было. От слова совсем. Черт.

Я крепко вцепилась в покрывало, чтобы оно не съезжало с груди и села, поджав ноги.

Передо мной стояли двое. Первый, ректор Морт, я уже знала. Он производил двоякое впечатление. Высокий, статный, с темными, цвета черного шоколада, волосами, свободно лежавшими на плечах. Одет в кожаные штаны, высокие сапоги на толстой подошве, камзол военного кроя расстегнут, под ним — рубаха, тоже с расстегнутыми пуговицами. Я вижу небольшую часть груди с рельефом мышц. Впечатляет. Камзол тоже черный. В ножнах меч, в кобуре пистолет. Гм. Ректор, вооруженный до зубов? Это для чего? Я поежилась от неприятного чувства… Нет, не страха. Стало неуютно — куда я попала?

Ректор смотрел на меня своими невозможными глазами цвета штормового моря, пристально, хмуро изучая. Смуглая кожа отливала золотом. Плотно сомкнутые губы, тонкий нос, высокие скулы.

Второй — чуть пониже ростом, но тоже высокий и статный. Светлые волосы, длину не вижу, забранные в хвост. Смотрит, в отличии от ректора, с усмешкой. Но глаза холодные, почти прозрачные, серые. От его взгляда мурашки по коже. Острые черты лица только подчеркивают холод, исходящий от этого человека. Одет, в камзол серого цвета и более темные брюки. Застегнут на все пуговицы… Будто собрался на службу.

Я перевела взгляд на ректора. Из этих двоих на него смотреть оказалось более приятно…

— Что происходит?.. — голос был хриплым, не слушался меня.

— Как вы себя чувствуете, Мика? — проигнорировал мой вопрос ректор.

— Не знаю… Горло болит. — ответила я и снова попыталась задать вопрос. — Где я? И как?.. — я не договорила, но непрозвучавший вопрос был предельно ясен.

Светловолосый слегка поморщился и покосился на ректора. Тот улыбнулся уголками губ и мягко ответил:

— Мика, мы с вами поговорим обязательно… чуть позже. Сейчас вам нужно привести себя в порядок. Это мои личные покои… Вас никто не побеспокоит. — Он махнул рукой на дверь в другом конце комнаты. — Там вы найдете все необходимое, а мы с магистром Келрримом должны вас покинуть.

Ага. С магистром. Келлримом. Что это за имена такие? У меня сложилось впечатление, что магистр Келррим бы с радостью остался. Он смотрел на меня как голодный кот на сметану. Было неприятно. Но спорить с ректором он не стал, и мужчины вышли.

Немного помедлив, я встала. Замоталась в покрывало и направилась туда, куда показал ректор. За дверью оказалась ванная. Я широко раскрыла глаза — это была большая комната с собственно ванной посередине, которая стояла на каменном подиуме. от воды шел пар. На кресле возле двери стояло кресло, на котором аккуратной стопкой лежали вещи. Около ванной стояла стойка с полотенцем и кадушка с чистой водой. Зеркало у противоположной стены. Все выполнено в мягких золотисто-бежевых тонах. Пол и стены выложены камнем. Ногам было тепло. Будто пол с подогревом. Я дотронулась до стены. Она тоже была теплая. Озадаченно хмыкнув, я закрыла за собой дверь и оглянулась в поисках щеколды. Что ж. Ее не было. Надеюсь, никто не войдет. Ректор знает, что я там, и в его личные комнаты, надеюсь, все подряд не приходят.

Я сбросила покрывало и залезла в ванную. Ох, какое же блаженство. Мои мышцы расслабились, и боль словно вытекала из них. Вода была оптимальной температуры, и терпкий аромат степных трав говорил о том, что в воду добавлен какой-то отвар.

Откинувшись на спинку, я начала думать. Какой бы глупой и невероятной не казалась мне эта мысль, но, видимо, оказалась в чужом мире. Причем, судя по обстановке — это примерно Средневековье. Я застонала. Не то, чтобы я была привязана к своему миру, но некоторые блага цивилизации терять все-таки не хотелось. В частности, канализацию и водопровод. С другой стороны — теплый пол и стены? Ладно, это мелочи, подумать об этом я еще успею. Больше всего меня пугали эти голоса в темноте портала… Так называется эта черная штука, куда меня засосало, а потом утащил ректор. При воспоминании о последнем сердце застучало слегка быстрее. Таааак.

— Ты не выяснила, где ты находишься, а уже думаешь о мужиках? Совсем обалдела? — пробормотала я себе под нос. Но, признаться честно, ректор действительно производил впечатление на неокрепшую женскую психику. У себя в городе я таких ни разу не встречала… Но, с другой стороны, где бы я их встретила? У себя в детском доме? Или в родном университете по специальности «Библиотечное дело»? А может, в архив бы такие заходили? Мне и сравнить не с чем. Телевизор я не смотрю… теперь, видимо, пора говорить «не смотрела». В интернете в соцсетях не зависала. В общем, была типичной серой мышью. Может быть, сложилось бы все по-другому, если бы не шрам, рассекающий мне левую бровь и скулу почти до губы. Если закрыть его рукой, то меня можно было бы назвать красивой. А волосы непривычного белого цвета всегда можно перекрасить. А так, голубые глаза с темными вкраплениями, миндалевидного разреза, но не узкие, как у азиатов, а довольно большие, немного глубоко посаженные. Брови светлые, и если бы не шрам, были бы красивой и четкой формы, чуть изогнутые вверх. А так только правая бровь была той самой идеальной формы. Левое веко из-за шрама тоже было искажено, вытянулось вверх. Черные разницы, которые и без краски густые и длинные, тонкая переносица, красивые пухлые губы. Хоть их не затронуло шрамом. Это уродство, которое отравило мне жизнь. Денег на пластику у меня никогда не было, а люди не желали принимать меченную. И я стала серой мышью.

Я не знала, откуда он появился. Сколько я себя помню, он был у меня. Родители ничего не оставили от себя никакого объяснения. Как говорили воспитатели в детском доме, меня нашли у порога Дома малышки пятимесячным ребенком в корзине, и только под матрасиком была бумажка с именем — Микаэла Штейн. Так и назвали, хотя имя было странное. Но им все равно, самим не заморачиваться с поиском имени. Хотя они и так не заморачиваются. У нас в группе было три Маши и две Ани из семи человек. Да и выбор фамилий невелик. Безродная, Иванова, Воскресенская (это для тех, кто поступил к нам в воскресенье). В общем, печально.

Когда мне исполнилось 18 лет, государство со крипом выдало мне комнату в коммуналке и больше обо мне не думало. Я поступила в университет на самую скромную специальность, закончила ее с отличием, особо ничем не выделяясь, и пошла работать в архив. Денег там платили мало, но мне хватало. Друзей и подруг у меня не было. Даже кота я не могла завести из-за дебошира-соседа. Там и просидела до недавнего времени…

Так и не придя ни к какому выводу, я ополоснулась водой из кадушки и вылезла из ванной. Усталости не было, тело не болело, я чувствовала себя полностью отдохнувшей. Вытеревшись, я подошла к креслу и с любопытством взглянула на вещи. Так, что мы имеем. Понятно, что мои джинсы тут не лежали. Зато было довольно современное нижнее белье белого цвета, точнее, трусики стандартного покроя и тонкая маечка, которая плотно облегала грудь и свободно спускалась чуть ниже пупка. Белье было моего размера. Это немного настораживало. Не то чтобы у меня нестандартная фигура, но все-таки… Чтобы так?

Далее лежали плотные чулки до колена неизвестно из какой нити, довольно толстые, но мягкие. И более тонкие, но тоже довольно плотные…И лосины? В общем, облегающие длинные штаны белого цвета. Ну ладно, с этими вещами было все понятно. А вот дальше было странно. Платье — или туника? чистого аквамаринового цвета прямого кроя доходило до середины бедра. Оно было легким и мягким и в то же время плотным, с длинным свободным рукавом — такое органично бы смотрелось в современном мире, но явно не в средневековье. Рядом лежал холщовый шнурок. Видимо, вместо пояса. А вот обуви не было. Ну что ж, по комнате можно ходить и в чулках, подумала я, и, облачившись в выделенное мне одеяние, я подошла к зеркалу. Что ж, смотрелось этот все весьма необычно, но красиво и даже стильно. И если бы не шрам… Хм. Блин, ну не волновал он меня уже лет десять, почему сейчас-то я опять закомплексовала? Хмыкнув, я пожала плечами и вышла из комнаты.

И замерла на пороге. Ректор Морт стоял у окна напротив, заложив руки за спину. Мне стало неловко, что я не торопилась. Видимо, он ждал меня. Обернувшись на звук открывшейся двери, он замер, разглядывая меня. И я никак не могла понять, что выражает его взгляд.

Почувствовав, что краснею, я не нашла ничего лучше, чем пробормотать:

— Спасибо… Я закончила…

Мужчина моргнул и чуть резковатым жестом указал мне на диван, на котором я очнулась.

— Присядьте, Мика.

Я послушно села.

— К сожалению, я не смогу вас отправить обратно, — резче, чем нужно, произнес Морт.

Сразу поняв, о чем он говорит, явздохнула. Не то, чтобы я сильно расстроилась, меня ничего не держало в том месте, которое я привыкла называть домом, но, по крайней мере, я знала, что я там делаю. А тут? Кто я? Как здесь жить? Это пугало.

— Что ж… Примерно этого я и ожидала, — произнесла я.

Ректор сделал шаг в мою сторону.

— Вы не расстроены и не бьетесь в истерике?

Я удивленно посмотрела на него и снова утонула в этих глазах цвета штормящего моря.

— А почему я должна впадать в истерику?

Он хмыкнул. И заметно расслабился.

— Я вам сказал, что вы никогда не сможете вернуться домой, а вы спокойны, и даже не расстроены? — пояснил он, чуть усмехнувшись одним уголком рта.

Я улыбнулась одними губами.

— Я расстроена, но не так сильно, как другая бы на моем месте, — осторожно произнесла я. — Меня больше волнует, почему я здесь… И где здесь?

Ректор взял стоящий у стены стул и сел на него верхом напротив меня. Ну слава богу, я хотя бы не задираю голову вверх, хотя все равно смотрю на него сверху вниз.

— Этот мир называется Шен-Агор. Вы оказались в Агорской Империи, она занимает весь континент Агор. Соответственно, есть континент Шен, он больше, но там несколько государств. И еще несколько островных государств. — сухо сказал он, пристально следя за моей реакцией. Не знаю, что он хотел, чтобы я сделала, но я просто смотрела на него и ждала продолжения.

— Вы понимаете наш язык в силу переноса сущностей. Я разберусь, почему вместо заклинания вызова фамильяра здесь оказались вы, но этот перенос позволяет замещать один язык другим. К сожалению, вы не сможете сказать ни слова на своем прежднем языке. И суть заклинания такова, что что вы не можете вернуться домой. И я должен вас убить.

Я замерла. Что?

— Что?!

Ректор Морт поморщился.

- Не переживайте, Мика. Конечно же, я не собираюсь вас убивать. Но вас придется спрятать. Не буду сильно вдаваться в подробности, но по закону нашей Империи, все пришельцы из других миров должны быть немедленно… у гм… умерщвлены.

— Но..

Ректор не дал мне договорить, взмахнув рукой.

— Поверьте, Император не зверь, — он усмехнулся. — Просто есть пророчество, которое… В общем, не надо, чтобы оно сбывалось.

- Пророчество?.. — пробормотала я.

Да, — он потер лоб рукой. Видимо, этот разговор тоже не давался ему легко.

— И… много у вас таких, умерщвленных? — ошарашено и немного саркастически поинтересовалась я.

— На самом деле вы первая. До этого границы нашего мира никто не преодолевал, хотя попытки были. каким образом это удалось вам, еще предстоит выяснить.

Что ж, это прозвучало жестко.

— К..каким образом вы будете это выяснять? — выдавила я из себя.

— Мика. — Он пристально посмотрел на меня. — Поверьте, я не убийца. И не садист. Я не собираюсь причинять вам вреда. Тем более, я вас уже просканировал, и вы точно та, за кого себя выдаете.

Вот честно, я даже спрашивать не стала, каким образом он меня «просканировал», только передернула плечами. Но Морт не обратил на это внимание, и продолжал.

- Пока вас нужно спрятать. Всем, кто о вас знает, уже заблокировали воспоминания. Так что придется вам пока побыть студенткой Имперского Университета Магии.

Да уж, лучше не придумаешь. Здравствуйте, студенческие годы, давно не виделись. Я с содраганием вспомнила отношение ко мне своих однокурсниц. И все из-за шрама этого проклятого. Я тяжело вздохнула. И тут мне в голову пришла идея.

- Ректор Морт...

- Да?

- А можно как-то без студентов? Возможно, я буду полезна в другом статусе? Я в своем мире была неплохим работником архива, может быть, у вас тут есть библиотека? Я могла бы помогать там. Просто быть студенткой... снова... - мой голос стих и я опустила глаза. Мне не хотелось объяснять свое нежелание общаться с людьми. Возможно, тут у них и было более терпимое отношение к увечным, но проходить еще раз через насмешки. Можете счесть меня трусихой, но я не хочу. Те, кто был в школе изгоем, меня точно поймут.

Ректор вздохнул и встал со своего места.

- Мика... Кстати, как ваше полное имя?

- Микаэла, - я с удивлением взглянула на него. Зачем это ему? И увидела, что он немного напрягся, и даже почти услышала это непонятное ругательство "каррот".

- Я боюсь, что знания, которые вы получили в мире, в котором выросли, не подходят нашему даже чтобы работать помощником помощника архивариуса. Вам в любом случае нужно учиться.

- Я могу это делать самостоятельно! - я почувствовала, что у меня появились шансы избежать ненавистного мне студенчества.

Ректор посмотрел на меня с непонятной смесью удивления, озадаченности и раздражения.

- Хорошо. Давайте попробуем. Возможно, это будет даже более удачный вариант.

А я тихонько и с облегчением выдохнула.