Наследница мага

Глава 1

Сигнал SOS

Что-то явно было не так. Скрипел пол, раздавались какие-то шорохи, которых прежде никогда не было слышно. Александра Терещенко проснулась глубоко за полночь в своей постели от чувства, что на неё кто-то смотрит и осторожно, едва ощутимо гладит по волосам. Всё бы ничего, да только делать это посреди ночи некому - маленькая неказистая спаленка была пуста и закрыта снаружи тётей Наташей с десяти вечера. Так было, сколько Ася себя помнила: в десять часов, предварительно обозвав маленькой ведьмой, её запирали здесь, а через стенку находилась только двоюродная сестра Нинет – вредная, смахивающая на хрюшку девица восемнадцати с лишним лет. Она, как и её родители, терпеть не могла свою соседку.

«Вроде показалось», - подумала девушка, всё ещё с опаской обводя взглядом все тёмные углы и никого не находя.

Потом она, сев на кровати, отвернулась к окну, из которого была видна сияющая огнями Эйфелева башня и перемигивались на небе такие далёкие и недоступные звёзды, напоминающие блёстки. Одна из них упала.

Когда оконная створка была открыта, в комнату ворвался свежий ночной майский ветерок. Привычная обстановка немного успокоила Александру, но, как оказалось, ненадолго. Снова сзади заскрипел пол, ещё громче, чем раньше. Охнув от неожиданности, Ася молниеносно оглянулась, но снова никого не увидела. По спине забегали мурашки. Это было более чем странно. Конечно, эта спальня была самой плохонькой в квартире дяди Жака и тёти Наташи, и старая мебель в ней осталась, а вот скрипов никаких ни разу не было.

Между тем скрип стал временами меняться на негромкий звук осторожных человеческих шагов (животных у дяди и тёти не было), которые приближались от двери к кровати.

Набравшись смелости, Ася решила включить ночник и осмотреть комнату повнимательнее, но тут её взгляд напоролся на то, что повергло её в дикий ужас: в большом зеркале, которое стояло на полу, отразился мужской силуэт с широкими плечами и немного взлохмаченными волосами. Он был высоким и плотным, но определить возраст незваного гостя Ася не смогла – уж очень темна была эта фигура, а кроме того, она сделала ещё один шаг к кровати, и девушке пришлось, зажав рукой рот, нырнуть с головой под одеяло.

- Это сон! Это сон! Это сон! – шёпотом внушала она сама себе.

Но это был не сон. Чья-то рука легла поверх одеяла на её левую лодыжку. Прикосновение это было почти неощутимо, так же, как недавно к волосам, но Александра уткнулась лицом в подушку и приглушённо завопила. Хотелось только одного: чтобы этот ночной гость ушёл как можно скорее, не то она просто умрёт от страха.

- Я-то уйду, Ася, уйду… А вот ты будь осторожна, - услышала вдруг она как будто знакомый голос. Только говорил он не снаружи, за пределами одеяла, а как будто внутри её головы. – В Москву пора.

Асе это показалось очень странным, она прожила во Франции в семье Мартен семнадцать из своих восемнадцати лет. Её собственные родители, как обычно, были слишком заняты, чтобы быть рядом со своей дочерью. За всю свою жизнь она видела их всего несколько раз в году, по праздникам. Незадолго до её рождения они устроились на работу археологами и в связи с этим постоянно пребывали в разъездах по всему миру, но периодически Владимир и Анжела бывали и в Париже, где старшая сестра Владимира Наталья вместе со своим мужем Жаком растила их единственную дочурку Асю одновременно с собственной дочерью Нинет. Девочки были погодками и, как рассчитывали родители Аси, должны были подружиться, но этого не произошло. Дружбу и любовь они изображали перед гостями после того, как Нинет получала от папочки и мамочки новый дорогущий телефон, а Ася – очередную выволочку от тёти. Правда, однажды выволочка была такой сильной, что потом дядя Жак в качестве извинения презентовал русской племяннице пять грамм карамелек, об которые можно было сломать зубы и которые, кажется, давно лежали без дела где-то в дальнем ящике офисного стола в школьном кабинете директора, где работал дядя. Ася бы не удивилась, если бы узнала, что это его угостил какой-нибудь сотрудник или ученик на переменке.

Одним словом, жизнь с дядей и тётей оказалась для Аси тяжёлой и далеко не идеальной, несмотря на то, что протекала она в самом Париже. Иногда её страшно хотелось собрать вещи и уехать на свою историческую родину - в Москву, где остался любимый ею и любящий её дедушка Вася. Он жил в огромном старомодном особняке вместе со своей самой младшей дочерью, тётей Раей. Тётя Рая в свои сорок лет осталась старой девой, но не избалованную дочку своего вечно занятого брата она просто обожала и всегда была рада, когда та приезжала в гости на каникулы вместе с двоюродной сестрой. Нинет только смеялась над вкусом русского деда и критиковала его, а вот Асе всегда нравился этот необычный запах самой истории, царивший в особняке, спокойная обстановка, старая резная мебель, которая осталась только в прошлом и, конечно, русские мультфильмы, которые с ними смотрели либо дедушка, либо тётя Рая. При этом вся семья пила чай с баранками, и только Нинет не понимала смысла этой традиции. Да и не старалась она его понять. Часто ближе к середине зимних каникул в дедушкин особняк на недельку приезжали погостить Асины родители. Если они заставали

там дочь, вся семья была очень рада. Несколько лет подряд, особенно учась в младшей школе, девочка плакала, просилась остаться жить здесь, но мама и папа только обменивались взглядами и велели возвращаться назад во Францию. Это происходило из года в год, потому что Асин папа не был уверен, что его престарелому отцу под силу справиться с воспитанием внучки, а у тёти Раи и без племянницы полно хлопот по дому плюс работа.

«Солнышко, обещаем, ты не останешься жить с тётей Наташей во Франции, - говорила в таких случаях разочарованной дочери мама. – Обещаем, ты сама почувствуешь, когда придёт время уезжать, и тогда никто не сможет тебя остановить, даже мы».

Дело всегда кончалось тем, что родители уезжали, оставив кучу обещаний, тысячу нежных поцелуев и дорогой подарок, да такой, что сама Нинет готова была удавиться от зависти. Её просто бесило, когда что-то вкусное или красивое перепадало не ей.

Вот, видно, и пришла пора…

Ни шума, ни прикосновений больше не было, кажется, нежданный посетитель ушёл. Испустив вздох облегчения, Ася осторожно выглянула из-под одеяла. Первым делом глянула на зеркало – ничего особенного там не было. Включила ночник.

Услышав сказанные незнакомцем слова, девушка осмелела настолько, что вылезла из-под одеяла, на четвереньках доползла до окна снова, где оперлась локтями на подоконник. Положив на ладони голову, она долго смотрела на луну, только что выплывшую из-за тонких сизых ниточек ночных облаков и, в свою очередь, как глаз учёного в микроскоп изучающую всю Францию, да что там Францию, весь мир!

Какое-то время Ася ещё сидела на коленях у окна, глядя то на Полярную звезду, висящую в самом центре неба, то на перемигивающуюся огоньками где-то очень далеко Эйфелеву башню и слушала шум ночного города, который был ничуть не тише дневного. Бледный лунный свет залил спинку узкой и короткой кровати, на которой было невозможно вытянуть ноги, и выхватил из мрака выкрашенную в голубой цвет деревянную дощечку. Несколько лет назад Ася сама как смогла прибила её туда гвоздиком, предварительно написав своё любимое изречение: «Поверь в себя, и яблони зацветут на Марсе. Человечество порядком подотстало в развитии и только-только начало познавать мир. Мы, существа с недоразвитым серым веществом, должны смотреть в небо и думать, думать, думать…».

В своё время это высказывание (как, в принципе, и всё, что вызывало у Аси интерес) удостоилось неодобрения тёти Наташи в высшей степени.

«И откуда только в твоей глупой рыжеволосой голове появляются такие нелепые мысли?! Маразм полный! Что ты написала-то?! – восклицала она, впервые увидев над кроватью тогда ещё новую, а сейчас уже привычную для глаз табличку. – Вся в деда пошла… Чудаки вы оба, вот вы кто!».

Да, Ася пошла наклонностями в дедушку Василия и гордилась этим, потому что считала его не кем иным как гением. Он всегда был непредсказуем и умён, необычайно спокоен и добр, ко всем мог найти особый подход и был без комплексов. В это трудно было поверить, но он был экстрасенсом.

С любимой внучкой его объединяло не только взаимопонимание и общие мысли, но и родинка. Маленькая, чёрненькая, по форме напоминающая четырёхконечную звезду, она имела своё место с внешней стороны левой ноги на внешней части щиколотки, а размером была чуть больше рисового зёрнышка. Ещё в далёком младенчестве Ася обнаружила на своей ноге точно такую же родинку, и та стала для неё своеобразным вестником неприятностей. Ждать их следовало, если вдруг родинка начинала краснеть и увеличиваться в размерах. При этом она сильно зудела, но на этот случай дедушка подарил Асе какую-то особую маслянистую жидкость, которую велел осторожно наносить прямо на кожу. Это и правда работало. Зуд спадал, а сама звёздочка уменьшалась до своих обычных размеров. Правда жидкости оставалось всё меньше и меньше, пузырёк был пуст больше чем наполовину. Когда Ася подросла, поумнела, и спросила у дедушки, что это за жидкость и где её можно купить, он ответил, что создал её сам, и ей, Асе, тоже в скором времени придётся научиться готовить её самостоятельно.

По мере того, как маленькая Шурочка росла, дедушка Вася всё чаще говорил ей: «Сашенька, ты необычная девочка. Мы с тобой не такие как все. Я не жду, что ты поймёшь меня прямо сейчас, но знай на будущее, что из-за вот этой родинки ты и только ты рано или поздно займёшь моё место. А пока учись. Учись хорошо, Саша!».

Вспомнив эти слова сейчас, глубокой ночью, девушка улыбнулась, но вдруг охнула: её левую ногу будто обожгло калёным железом как раз в том самом месте, где располагалась четырёхконечная звёздочка, только… Только она перестала быть чёрной и маленькой! Она росла на глазах, жгла ногу и была алой, как кровь. Пока Ася смотрела на неё, она достигла размера кулака. Прежде такого не случалось ни разу, и, конечно, это не сулило ничего хорошего. Ася запаниковала.

- Дедушкино лекарство! – вспомнила она и, включив ночник, скатилась с кровати на пол, где прятала под тумбочкой в подаренной родителями шкатулке тот самый флакончик с маслянистой жидкостью. Не мешкая, Ася дрожащей рукой выплеснула себе на ладонь побольше лекарства и энергично втёрла его в горящую огнём родинку. Обычно этот процесс ей не нравился и она справлялась с ним быстро, но сейчас, находясь под властью страха и волнения, она тёрла и тёрла родинку так тщательно, словно хотела стереть её с кожи вовсе. Сердце билось так сильно, что стучало в ушах.

«Давай, давай, давай! Ну, уменьшайся же ты! Да что же это такое?..» - мысленно понукала Ася.

Вдруг в её голове мелькнула одна-единственная мысль, объясняющая поведение родинки:

«Дедушка! С ним что-то случилось! Надо срочно поспешить к нему!»

Ася даже была согласна бежать к деду в Москву в том, что на ней было надето, а была на ней чистая, но старая, больше похожая на мальчишескую из-за камуфляжного цвета и полного отсутствия каких-либо украшений, пижама. С годами она стала коротка своей хозяйке настолько, что из-под кофты временами высовывался голый живот. Это был подарок тёти Наташи на тринадцатый день рождения, который праздновался в московском особняке деда Васи. Тётя постыдилась прийти туда без подарка, но всё-таки они с Нинет постарались, чтобы эта пижама гармонировала с рыжими волосами Аси таким образом, что девочка была похожа на маленькую ведьму. Но не это останавливало Асю в данный момент. Сейчас ей срочно нужно было выпить успокоительное: столько страхов за одну ночь – это уж слишком.

Дверь в спальню своей племянницы тётя Наташа запирала на щеколду снаружи до своего пробуждения поздним утром, а сама вместе с дядей Жаком спала на другом конце квартиры. Через стенку от девушки находилась только Нинет, да и та, наверное, уже давно сопела в две дырочки.

Решив, что попытка не пытка, Ася громко постучала в закрытую дверь.

- Эй, ты, рыжая кикимора, перестань там вошкаться! – раздался через стенку голос Нинет. – У тебя очередной приступ лунатизма?

Ася даже не стала язвить в ответ. Она знала, как повлиять нужным обра-зом на двоюродную сестру. Помнится, всего два месяца назад, приехав в гости на Восьмое марта, родители подарили ей, Асе, косметичку с тушью, помадой и дорогими французскими духами. Увидев эти самые духи, Нинет обзавидовалась, и стала клянчить у родителей такие же, но услышав цену такой прелести, они отказались от покупки. Она была им не по карману.

Сейчас же вспомнив об этих духах, Ася бросилась назад к шкатулке, выудила оттуда флакончик и сказала:

- Мадемуазель, вы цените стихи? Нет? Помнится, влюбились во французские духи!

Услышав эти слова, Нинет замолчала, прикидывая, что ей важнее: наябедничать любимой мамочке на сестру и послушать, как она её ругает, или промолчать и получить желанные духи. Наконец, после недолгого раздумья победил второй вариант. Она выскользнула из своей комнаты, и вскоре нарисовалась на пороге Асиной.

- Амнистия, кикимора, - объявила Нинет, протягивая руку за духами. – Давай сюда, тебе они всё равно не нужны. Уродкой ты была, уродкой ты и останешься, ведьма.

Стараясь не шуметь, Ася прокралась в кухню и, не включая света, налила себе воды, в которую добавила намного больше успокоительного, чем обычно. Казалось, ужас витал в воздухе этой ночью. Родинка продолжала зудеть и пульсировать. Примостившись у края стола, девушка торопливо, глядя в одну точку и по-прежнему без света залпом пила пахнущую травами воду.

Её успокоило только одно: когда она споласкивала за собой кружку, её собственное отражение показало, что она намного симпатичнее, и во всяком случае красивее Нинет.

- Я подумаю над этим завтра, - договорилась сама с собой Александра, возвращаясь в комнату и снова услышав, как сестра закрыла её на задвижку.

Она залезла в постель, метнула последний взгляд на зеркало, и уже засыпая, каким-то боковым зрением увидела в нём отражение любимого деда Васи. Буквально на секунду, а потом в последний раз скрипнула половица…

Глава 2

Нинет и Мышка-норушка

Проснулась Ася с новым, вдвойне усиленным чувством страха. Больше всего её настораживало то, что она сама не знала, чего боялась.

Едва она успела натянуть своё старенькое потёртое серое платьишко выше колен с коротким рукавом и вышитой на груди вербой и собрать волосы в хвост, как дверная задвижка за её спиной щёлкнула, и в проёме возникла мадам Мартен. Она посторонилась и процедила:

- Подъём! Ноги в руки и к плите!

Но на пороге, когда Ася почти обошла тётю Наташу, её рука вдруг оказалась в цепких как клещи пальцах мадам Мартен.

- Почему на твоих руках следы какой-то вонючей гадости? – спросила тётя. - Быстро иди и смой их! Вся в деда!

Ася не имела ничего против этого приказа, поэтому пошла мыть руки, а заодно и умываться с большой охотой. Говорить дяде и тёте о родинке, которая уже почернела и потихоньку уменьшалась, но пока всё ещё была довольно большой, не было смысла – они не верили в её магические свойства и явно не отпустили бы племянницу в Москву.

Девушка закрыла воду, вытерла полотенцем лицо, но когда напоследок глянула на себя в зеркало, оцепенела. Вместо её собственного отражения из зеркальной глубины на неё смотрел странный и страшный человек с очень белой кое-где лопнувшей кожей, туго обтягивающей голый череп. Его зубы отличались белизной, остротой и даже длиной, острые вампирские клыки сходились почти впритык. Ушные раковины и нос отсутствовали, а глаза были красными и почти неподвижными.

- Берегись, Александра, следующая на очереди ты, – сказал он, и, не успела девушка опомниться, как снова встретилась взглядом со своим перепуганным отражением.

В следующую секунду Ася просто завопила на пронзительной ноте. Уж что-что, а это она умела благодаря Нинет и нескольким её подругам.

- Закрой рот сейчас же! – приказал проходивший мимо дядя Жак, который, конечно, не видел урода в зеркале. – Ты меня оглушила! У меня даже заболело сердце, - он схватился за правую сторону груди.

- Сердце слева, - подсказала племянница.

- Ну… Значит, это давление! Пойду, смерю, - смешался француз и поспешно ушёл.

Асю так и подмывало сказать, что у него давление всегда как у космонавта, но она воздержалась в целях самосохранения и отправилась на кухню.

Там уже хозяйничали тётя Наташа и Нинет. Увидев сестру, последняя тут же съязвила:

- Что случилось, вместо пасты горчицей зубы почистила?

Ася не удостоила её ответом и принялась резать хлеб.

- Ну-ну. Вот этот хлеб, который свежий, возьмём мы, а ты можешь поклевать оставшийся с позавчерашнего ужина. Он, конечно, заплесневел, но плесень можно срезать.

- Ладно, - отрешённо сказала Ася, думая совсем о другом.

Каждое утро семья Мартен завтракала молочной кашей, заедая её свежим хлебом с маслом и красной икрой. Ася же, сидя на старой, но специально оставленной для неё скрипучей табуретке, заедала кашу чёрствым и немножко мокрым хлебом, на котором был тонюсенький кусочек масла и ни одной икринки.

Поднося к лицу чашку слишком светлого и несладкого чая (все остальные, конечно же, пили настоящий душистый французский кофе), она заметила что-то лишнее на столе. Это оказался продолговатый бумажный конверт с печатью в форме летучей мыши. Марка и подпись отсутствовали, но когда Ася извлекла из него тонкий, надушенный и аккуратно сложенный листок бумаги, узнала дедушкин почерк. При написании этого письма дедушка явно спешил или волновался, а может и то и другое вместе, потому что попадались кляксы, а его рука сильно дрожала. В самом низу стояла вчерашняя дата. Сосредоточившись, внучка принялась читать про себя:

«Сашенька, рыжий мой ангелочек! Я считаю своим долгом сообщить тебе, что случилось то самое, чего я ждал с ужасом, но надеялся, что произойдёт оно ещё не скоро. Мне не хватило времени подготовить тебя… Научить, рассказать о том, о чём ты и не подозревала, до чего не доросла. Я просчитался, и Демьян ждёт меня в подвале на дуэль, с которой я уже не вернусь, Сашенька, и знаю об этом.

Как я говорил тебе когда-то давно, ты должна занять моё место, а для этого многое узнать и многое постичь. Как можно скорее приезжай в Москву, учиться дальше ты будешь здесь.

Ну вот, Демьян уже зовёт меня. Он готов к бою. Прощай, дорогая, прощай…»

Пока девушка старалась понять смысл прочитанного, письмо у неё из пальцев выдернула пронырливая Нинет.

- Мама, папа! - завопила она, как истинная француженка ставя ударение на последний слог. – Мегера от кого-то письмо получила!

- Эй, это мне, отдай! – потребовала Ася.

- Тебе? – насмешливо переспросила тётя Наташа, перехватившая письмо. – Интересно, кто же это будет писать такой мелкой кикиморке, как ты?

- Дедушка Вася.

- Да ну?

Пробежав глазами текст, тётя Наташа подняла глаза на племянницу. Лицо её выражало удивление, но она умело спрятала его под маску безразличия, и сказала:

- Нет никаких доказательств, что это пишет твой дед. Ему, конечно, уже за семьдесят, но то, что тут написано – это бред сивой кобылы. Какая-то дуэль, какая-то подготовка…

- Но почерк деда…

- Закончили обсуждение! Ты останешься здесь, в Париже, пока тебя не заберут твои родители, или не позвонят дед Вася или тётя Рая.

- Мама, ты шутишь? Разве её предки почешутся? – вставила Нинет. – Они навещают её строго по графику несколько раз в год, сейчас ещё рано…

Ася не знала, как это объяснить, но вдруг позади мадемуазель Мартен не слишком резко открылась дверца навесного шкафчика и ударила её по затылку. Удар получился скользящим, потому что Нинет успела пригнуться. Вместе с родителями она с подозрением уставилась на Асю, которая сидела слишком далеко от шкафчика и сестры, следственно, её нельзя было ни в чём обвинить.

- Голова, моя голова! Господи, как больно, теперь у меня будет мозготрясение! – завопила дочь дяди Жака и тёти Наташи.

- Сотрясение мозга, - поправила Ася, прекрасно зная, что сестру ударило совсем не больно. Её так и подмывало добавить: «И чтобы оно было, нужно хотя бы иметь предмет сотрясения».

Добавлять эту фразу девушка благоразумно не стала, тем более, что даже после первого замечания на неё недовольно воззрилась тётя Наташа.

- А ну-ка марш в колледж, быстро, я с тобой потом поговорю! – зарычала она на племянницу, перекрывая вопль дочери, оповещающий всех и каждого о том, что она уже умирает от боли и ей срочно нужно вызвать «скорую».

В этот день Ася отправилась в колледж одна: Нинет прожужжала маме все уши своим «мозготрясением» и осталась дома смотреть телек.

Физкультура стояла сегодня последней парой не только в расписании, но и в этом семестре, так что женская раздевалка гудела как улей. Девушки жаловались друг другу на свои габариты и садистский характер физкультурника по имени месье Люк, у которого была во всей группе одна-единственная любимица – Ася Терещенко. Тренер звал её просто Алекс.

«Алекс, покажи класс!» - с большим трудом и ещё большим дружелюбием, бывало, выговаривал месье Люк, которого единственная русская ученица во время занятий понемножку обучала своему родному языку. Иногда она приходила на пару в одиночестве, за что тренер и уважал её, а потому старательно учился русскому языку. Тем более, что изучать языки было его хобби. Иногда он мог смешивать в одной фразе разные наречия, чем приводил учеников в замешательство.

Среди юных француженок Александра так и не обзавелась подругами. Видя, как она любит спорт, девушки только надували губки.

- Фи! Вы видели, она даже не красится! – удивлённо восклицала Шарлотта Дефоссе, которая имела внешность куклы и была лучшей подругой Нинет. Вместе эти двое в компании ещё нескольких помощниц еженедельно пытались довести Асю до белого каления.

Со стороны мадемуазель Дефоссе было грешно портить укладку, на которую ушло всё утро, бестолковой беготнёй за мячом по стадиону, однако сегодня она соблаговолила надеть великолепный спортивный костюм цвета морской волны и, зашнуровав серебристые кроссовки 35-го размера, приблизилась к своей бессменной жертве.

Когда на неё легла тень, Ася подняла глаза от шнурков своих стоптанных стареньких кроссовок и, увидев нависшую над ней Шарлотту, поняла, что назревает очередная травля.

- Фи, какое уродство! – поморщилась однокурсница, увидев большую чёрную звезду, два верхних конца которой высовывались из кроссовка и короткого носка.

Обеих девушек обступили другие однокурсницы, среди которых чуть вперёд выступили подружки Нинет. Но, как видно, сама судьба не дала им повеселиться без предводительницы – прозвенел звонок на пару, и раздевалку волей-неволей пришлось покинуть всем.

День был тёплым и солнечным. Пели птички, зеленели деревья. Сразу же после разминки в спортзале месье Люк повёл второкурсников, почти уже ставших третьекурсниками, на стадион и, разделив их на пары, велел по его свистку оббежать десять кругов.

- Алекс, покажи класс! – как обычно улыбнулся он своей любимице.

Ася осталась без пары, но не нуждалась в ней и сообщила рассердившемуся на группу тренеру, что прекрасно пробежит заданную дистанцию одна.

- ОК, - пожал плечами месье Люк, - au debut, attention, mars!

Свисток защекотал ей барабанные перепонки, и Александра бросилась бежать, но тут её подвела больная нога, которая попросту подогнулась в районе лодыжки, будто была ватной. Девушка упала, и снова ощутила, как жжётся злополучная родинка.

- Алекс! – бросился к ней месье Люк. Он тут же приступил к осмотру её ноги и сразу обнаружил чёрную звезду. – Black star… What is it?

- Это… родинка, - объяснила Ася.

Увидев по её лицу, что лучшая ученица не хочет об этом говорить, физрук оставил её на лавочке в углу стадиона и разрешил не участвовать в беге. Попивая воду, она смотрела, как бегают однокурсники. Все они сейчас были похожи на лошадей.

Но и тут к ней пристали всё та же Шарлотта Дефоссе и общепризнанный красавец Леопольд Катель, которого подружки повсюду таскали за собой. Этот Катель имел большой успех у девушек. В него была влюблена по уши половина колледжа, а ещё половина стояла на очереди. Почему-то ни одну из этих девиц, усердно строящих красавцу Лео глазки, не волновало то, что он ежедневно ходит на свидания с разными барышнями и каждой признаётся в любви, следственно, признание для него равнялось вежливому слову. Нинет Мартен вообще почему-то решила, что он её парень, хотя он ей ничего не обещал. Она хранила его фотографию в рамке под своей подушкой и каждый вечер перед сном рассказывала ей дневные новости, а потом нежно целовала на прощание, чем смешила до слёз двоюродную сестру.

Вот и сейчас майский ветерок гнал к ней настоящего французского дон-жуана.

«Интересно, чего он хочет и почему не бегает вместе с другими? – подумала Ася. – Да любая из здесь присутствующих девушек умерла бы от счастья, случить ей бежать в паре с самим Кателем».

- Бонжур, - наигранно-серьёзным голосом начал Лео. – Прикольная у тебя этуаль, mare. Как ты сегодня… как у вас говорят?.. грохнулась?

Они с Шарлоттой насмешливо уставились на Александру, ожидая её реакции.

- Правильно, кто же она ещё, если не mare? Тонко подмечено, Леопольд, ты такой умный… - похвалила Шарлотта.

- Ой, ой, а вы, я смотрю, сладкая парочка, гусь и гагарочка! – не растерялась Ася.

- О-о… - озадачился Катель. – Гусь и кто?

- Mare в пальто, - со смехом сказала русская однокурсница.

Тут подошёл месье Люк и отогнал хулиганов. Глядя им вслед, он долго ворчал по-французски, но после оглянулся на Алекс и протянул ей ключи от раздевалки:

- Иди домой.

Дома никого не оказалось: дядя Жак и тётя Наташа ушли на работу, а Нинет, воспользовавшись их отсутствием, вызвонила кого-то из подружек и сбежала на шопинг. Ася знала, что когда правда всплывёт, её сестре, в отличие от неё самой, всё сойдёт с рук. «Кто не умеет притворяться, тот не умеет править» - говаривал в таких случаях дядя Жак, целуя любимую дочурку в лоб и отстёгивая ей порядочную сумму денег на карманные расходы.

Асе такая щедрость родственников и не снилась, ведь сама она впервые подержала в руках деньги только в десять лет. Это была найденная по дороге из школы купюра в один евро. Девочка так растерялась, что не знала, на что её потратить, а потом забыла о ней. Забытая купюра долго валялась в кармане её брюк, пока случайно не была обнаружена тётей Наташей при стирке. Тётя сразу же обвинила племянницу в краже у сестры и заперла в комнате на все выходные. До шестнадцати лет о деньгах можно было и не заикаться, а потом дядя Жак каждое утро начал выдавать племяннице на метро впритык положенную сумму. Делал он это всегда с плотно сжатыми губами, понимая, что в противном случае ему придётся везти «ведьму» на учёбу в новеньком «Рено», а это было недопустимо.

Увидев, что она в квартире одна, Ася совсем не расстроилась. Наоборот, она сбросила сумку в своей комнате и отправилась за провизией в кухню, открыла переполненный всякой всячиной, буквально трещащий по швам холодильник. Чего там только не было!

Ася воровато огляделась и прислушалась, не раздастся ли в прихожей звон ключей, возвещающий о чьём-нибудь возвращении, но было тихо. Девушка поскорее отпилила себе приличный кусок колбасы, не менее толстый кусок сыру и насыпала в пакет печенья. Сунув в рот яблоко, а в карман горсть шоколадных конфет, она закрыла холодильник, уверенная в том, что тётя не заметит убытка.

Войдя в комнату, Ася застыла на месте, чуть не выронив свою добычу: всё было разворочено, подушка разрезана, а перья из неё разбросаны по кровати, одеяло на которой стояло дыбом. Перегоревший ночник был разбит, прикроватная тумбочка перевёрнута, а всё содержимое её открытой дверцы и ящика валялось на полу. По шкафу как будто кто-то царапал когтями, дверь была почти сорвана, вся неказистая Асина одежда валялась на полу, и из неё мало что уцелело.

Почувствовав знакомый запах, девушка взглянула себе под ноги и увидела, что её шкатулка, в которой хранились самые сокровенные вещицы, перевёрнута вверх дном и придавлена сверху раскоканным зеркалом, осколки которого смешаны с мусором из корзины под письменным столом. Но больше всего Асю задело то, что бутылка с препаратом для смазывания родинки была разбита вдребезги. Сам препарат растекался по жёсткому потёртому коврику и залил учебники с тетрадями.

- Кто это сделал?! – со злостью рявкнула Ася. – Какой гад устроил мне погром?!

Было видно, что это не Нинет. Сестра ничего не знала о волшебном препарате и при всей своей вредности не стала бы трогать её вещи. Максимум, что она могла сделать – это вывалить её одежду на кровать и осыпать её мусором из мусорной корзины под письменным столом или вылить на тетради бутылочку-другую синих чернил, а страницы слепить жвачкой. На этом скудная фантазия мадемуазель Мартен заканчивалась.

Ещё раз взглянув на лужу, в которой плавали мелкие осколки бутылки, Ася всё-таки решила зайти к Нинет - мало ли.

Но обнаружилось, что пострадала не только её комната. В комнате Нинет тоже был ужасный беспорядок, а помимо нужных вещей на полу валялись ещё и изрезанные (в большем случае обезглавленные) чьим-то острым ножом мягкие игрушки. В отличие от комнаты Аси, здесь было не продохнуть от перемешавшихся ароматов разнокалиберных духов, флакончики с которыми побил всё тот же неизвестный вредитель.

Испугавшись, Александра даже не стала заходить в комнату дяди и тёти. Вот уж мерси тому супер-вредителю, который так удачно её подставил!

- Ах ты, гадина неблагодарная! – раздалось совсем рядом с ней шипение тёти Наташи.

Ася была так расстроена потерей своей самой ценной вещи, что даже не заметила, как мадам Мартен вернулась с работы. Величайшего за всю жизнь скандала было не избежать.

- Что-здесь-происходит-я-спрашиваю! – шипела тётя, наступая на племянницу и замахиваясь. – Ты-что-наделала-спрашиваю-я!

В этот момент она вообще не была похожа на человека, глаза ей застилала ярость.

- Это не я… Оно так было, когда я пришла… - залепетала Ася, уже понимавшая, что её оправдания никому не нужны.

Правую щёку обожгла сильная оплеуха, и девушка вскрикнула не столько от боли, сколько от обиды: сколько бы раз за прожитое время тётя ни называла её бестолочью, идиоткой или кикиморой, она никогда её не била. В данный момент она замахивалась для следующего удара, но вдруг опустила руку, на её лице расцвела сладкая, абсолютно бессмысленная улыбка, она залилась тонюсеньким хихиканьем и спросила:

- Ты кто?

- Ася… - растерялась племянница, не зная, издеваются над ней или с тётей и правда что-то не то.

- Хи-хи, правда? А я – Мышка-норушка. Сашенька, а Сашенька, дай мне сырку!

Не дождавшись никакой реакции от шокированной девушки, лже-мышка скрючила ручки на груди, обнажила верхние передние зубы и, смешно дёргая носиком, мигая глазками и сутулясь, с попискиванием засеменила в кухню. Ася слышала, как она достаёт из холодильника немалую головку сыра. Застыв на пороге, она даже протёрла глаза от изумления: обычно неторопливая тётя Наташа, которая даже кашу за завтраком невероятно медленно ела чайной ложечкой, с энтузиазмом обнюхала свой трофей и принялась грызть его со скоростью и сноровкой настоящей полевой мыши.

Тут раздалось шарканье ключей в скважине. Это пришли дядя Жак и Нинет.

- Это Лягушка-квакушка и Петушок-золотой гребешок! – воскликнула забывшая о сыре тётя Наташа, и засеменила им навстречу, прежде чем Ася успела её остановить.

По визгу Нинет из прихожей через пару секунд Ася поняла, что вся семейка Мартен встретилась.

- А-а! Вы не Лягушка-квакушка и Петушок-золотой гребешок! Ты – противная щекастая девчонка, а ты – французский старикашка! Не трогайте меня, или я вас укушу! Я Мышка-норушка и мои зубы очень сильные! – кричала мадам Мартен, перекрывая визг своей обожаемой дочурки.

Ещё около часа псевдо-мышка бегала по квартире, разворотила в ней всё ещё больше, чем тот неизвестный гость (конечно, весь беспорядок в целом был списан на неё), а потом прилегла поспать ничком под коврик. Ася сначала не поняла смысла этой выходки, но позже догадалась, что мышка убежала к себе в норку.

Зазвонил телефон, трубку которого тут же поднял дядя Жак. Он сказал в неё несколько тихих, а соответственно и глухих отрывистых фраз на другом конце квартиры, после чего возник в дверях комнаты племянницы, пытавшейся немного прибраться.

- Собирайся, поедешь в Москву, - странным тихим голосом очень спокойно объявил ей дядя.

- А что случилось? – несмело спросила Ася, боясь не резкого ответа, а того, что её обвинят в колдовстве, которое стало последней каплей.

- Дедушка Василий умер. Собирайся, - бросил дядя Жак и вышел.

Глава 3

Наследница мага

Ася так и осталась сидеть на коленях в комнате, уронив щётку. Это печальное известие просто выбило почву у неё из-под ног. Она не чувствовала, как слёзы заливают ей лицо. Все окружающие её предметы казались ей серыми, неинтересными, отступившими на второй план. В следующую секунду она в один прыжок оказалась на кровати и, подняв пургу из белых перьев, которые скоро осели на её волосы, долго рыдала в подушку. Она плакала и плакала, чувствуя, как её сердце сжимает противная холодная рука.

Наконец, силы её иссякли, так же, как и поток слёз. Осмотрев в зеркало гнездо, в которое превратилась её голова, Александра по-собачьи потрясла ею, вытрясая перья, собрала рыжие волосы средней длины в пучок и открыла скрипучую, а теперь ещё исцарапанную и полуоторванную дверь шкафа. Твёрдой рукой, как будто действуя по команде, принялась она поочерёдно бросать свои небогатые пожитки в небольшой старый чемодан. Да, ещё вчера она мечтала покинуть Францию навсегда, но не при таких же условиях!

Со вздохом переодевшись в бриджи и футболку, она объявила дяде, что готова к отъезду.

Ранним вечером, всего через три часа после печального известия Александра Терещенко уже сидела в салоне только что взлетевшего самолёта, направлявшегося в Москву из Парижа.

Ремни безопасности уже были отстёгнуты. Одни пассажиры спали, другие читали или азартно спорили о чём-то на всех языках мира, но Ася ни на кого не обращала внимания. Читая и перечитывая в сотый раз последнее письмо от деда, появившееся неизвестно откуда ещё сегодня утром, она напряжённо размышляла. Было известно, что дедушка Василий никогда не жаловался на здоровье. Он был очень спортивным в свои почти восемьдесят семь лет, регулярно музицировал на пианино и занимался изучением языков. Причём когда сын и дочери просили его не напрягаться, он только отмахивался от них и, смеясь, говорил, что для него всё это в радость.

Смутно надеясь на некое озарение, Ася думала о деде, а её рука непроизвольно выводила карандашиком на другой стороне письма:

«Деда, что с тобой произошло? Зачем ты ушёл от меня? Почему ты меня не дождался, чтобы проститься, почему? Деда, ответь!».

Никакого чуда не произошло, но девушка его и не ждала. Зато в аэропорту её ждали родители. Увидев дочь, Владимир и Анжела, незаметно оттесняя друг друга, бросились к ней с объятиями. Эта встреча была радостной как всегда: Ася гладила и перебирала чёрные волосы мамы и ежесекундно накалывалась на блондинистую щетину папы.

- Родная моя… родная, солнышко! – причитала мама. – Больно тебе, да? Страшно? Такой ужас, мы с папой как узнали, сразу сюда примчались… Я надеялась тебя встретить, и как раз ты идёшь, испуганная, одинокая… Никому, никому больше тебя не отдадим, слышишь меня? Никакой больше Франции, никакого Парижа!

Дома их ждала тётя Рая. Она в свою очередь тоже принялась тискать «маленькую Сашеньку».

- Моя маленькая красавица, только посмотри, как ты исхудала! Кожа да кости! – причитала младшая дочь деда Васи, которая сама никогда не была худенькой. – Голодом тебя морили в этом Париже, да? Ну, ничего, здесь у меня ты будешь есть фрукты, овощи, а главное наваристые супы и мясные блюда. Сама не заметишь, как разрумянишься и зацветёшь.

- Тётя, Рая, только не сейчас… - взмолилась племянница. – И хватит уже называть меня маленькой!

- Хорошо, хорошо, если ты не хочешь, я не буду… - вздохнула тётя, и позвала всех к столу.

Стемнело окончательно, за окном зажглись фонари. Взрослые засиделись за столом с остатками ужина, обсуждая и планируя все мельчайшие детали намечавшегося на завтра тяжёлого дня. Только Александра, получившая разрешение идти спать, отправилась в приготовленную для неё небольшую спаленку, где ночевала всякий раз, когда гостила у деда и тёти. Это было единственное место в доме, где она чувствовала себя спокойно. Небольшая комнатка на солнечной стороне дома была обклеена нежно-розовыми обоями с красными розочками, у двери висел освежитель воздуха с запахом морского бриза, на полу красовался мягкий ковёр с глубоким ворсом, на котором были изображены большие цветы. Полы поскрипывали по-старому, по-старому же тёплым, как будто масляным светом, зажглась на потолке люстра, напоминавшая по форме перевёрнутый канделябр. У кровати свою хозяйку ждал чемодан.

- Раньше гостили, а теперь будем жить, - сказала Ася, открывая его. – Что у тебя тут, старина?

Свой плохонький, доставшийся ей от Нинет зонтик она отнесла в прихожую, но по дороге назад приостановилась у двери в спальню деда Васи. Входить она не решалась. Сверля глазами дверь цвета тёмного кофе, она вдруг заметила торчащую из скважины связку ключей. Один из них, по-видимому, был от комнаты, но от чего ещё два? Среди ключей позвякивал и брелок – тёмная островерхая шляпа ведьмы.

Ася оглядела пустой коридор, боясь услышать чьё-нибудь «Ася, что ты тут стоишь?», но голоса взрослых благополучно гудели, перебивая друг друга, внизу, в столовой и гостиной одновременно. Девушка не знала, что заставило её так поступить, но факт остался фактом: она выдернула ключ из замка и спрятала в свой карман, после чего без оглядки умчалась в свою комнату, пообещав себе на досуге подумать, что ещё открывают другие ключи в связке.

На другое утро приехали из Франции Мартены. «Приступ Мышки-норушки» у тёти Наташи давно прошёл, и теперь она была как все люди, только изредка начинала тихонько попискивать и не представляла для племянницы никакой опасности: у Аси теперь было целых три заступника.

День и правда выдался тяжёлым. Похороны и поминки дедушки, как и догадывалась Ася, морально ослабили её, не оставив времени на мысли. Правда, уже лёжа в постели и глядя в окно слипающимися глазами, она ощутила слабые угрызения совести, мол, не успел дедушка умереть, а любимая внучка уже потихоньку растаскивает его личные вещи.

К вечеру второго дня пришёл нотариус, чтобы огласить дедушкино завещание. Согласно ему, дом не подлежал продаже или перестройке, большая его часть была отдана младшей дочери Раисе, но право жить здесь имела и семья среднего сына Владимира, получившая машину. Несколько дорогих сервизов, две хрустальные вазы и сбережения деда Василия поделили между собой старшая дочь Наталья и Анжела – мать Аси. Даже Нинет перепало колечко, серьги и часы из чистого золота.

«… всё, что находится в подвале моего дома вместе с воткнутой в дверь моей спальни связкой ключей, я завещаю моей любимой внучке Александре Терещенко» - писал дед Вася.

- Что?! – как будто проснулась Ася.

- Мои поздравления, сестрица, ты только что получила в наследство старый, холодный и покрытый паутиной подвал! – ответила Нинет. – Переезжай туда хоть сейчас!

Ася уже не слушала её. Она была рада тому, что её совесть теперь чиста: те ключи в скважине принадлежали ей по праву. Может, дед и оставил их там с расчётом на то, что она их сама найдёт быстрее, чем прочитает завещание? Надо срочно выяснить, что такого ценного в том подвале, ведь не ведро со шваброй же ей дедушка завещал?

На следующее, уже третье утро, Александра проснулась не свет не заря, опередив даже тётю Раю, которая обычно поднималась раньше всех и принималась стряпать. В доме стояла таинственная тишина, а в комнате было очень светло. То и дело мимо окна пролетали птицы. Девушка натянула своё стёртое домашнее серенькое платьице и спустилась по лестнице в кухню, где полезла в холодильник и наделала себе бутербродов.

В столовой, где были ведущие в палисадник двери, тоже царили уют и спокойствие. Здесь господствовал большой портрет молодой супружеской пары, которую знали все домочадцы. Да и как же не знать? Этот написанный масляными красками портрет, выполненный на заказ одним художником, дедушка подарил бабушке на первую годовщину их свадьбы. Тогда он выглядел совсем как на этом полотне: был русоволосым румяным молодым человеком двадцати шести лет. В свободное время, когда у неё было соответствующее настроение, Ася любила рассматривать во всех подробностях его и голубоглазую красавицу-бабушку с длинными и светлыми как лён, почти белыми длинными волосами. Дедушка, замечая этот интерес, часто составлял ей в этом компанию. Он рассказывал, что сам не успел на неё налюбоваться: бабушка не прожила и часа после рождения третьего ребёнка – девочки, которую только успела назвать Раисой. Тоскуя по ней, дедушка Вася настоял, чтобы одну из его внучек назвали её именем – Александрой и добился, правда, Ася была его любимой внучкой не только по-этому.

- Что, Ась, красивая у тебя бабушка была, да? – спросил голос, и только тут она заметила примостившуюся у стены тётю Раю в халате поверх ночной сорочки. – Нравится тебе?

- Очень.

- Я сама её не знала, но твой дед говорил, что у меня её характер.

Они обе грустно вздохнули и замолчали, но тут глаза Александры нашли на картине объект, не принимавшийся раньше во внимание: одной рукой дедушка Вася обнимал за плечи жену, а второй сжимал её ладонь. Из этой самой ладони свешивалась та самая связка ключей, которую унаследовала его внучка, она узнала их сразу. Получается, дед ещё тогда занимался какими-то исследованиями? Хм, интересно!

- Тётя Рая, - задумчиво позвала Ася, - ты заметила вот эти ключи?

- Давно. Сколько я себя помню, папа всегда носил их с собой. Это ключи от его спальни, а ещё у него в подвале что-то заперто на этот ключ. Я не знаю, что. Мне доступа в подвал никогда не было, и я особо туда не рвалась. Ты же получила его в наследство, Ася! Деда писал об этом в завещании. Ты можешь хоть сейчас пойти и посмотреть, что там. Иди. Все уже знают, что у вас с дедушкой на двоих один вкус и одно мнение.

- Спасибо! Да, я обязательно пойду! – выбегая из столовой, племянница радостно помахала тёте и скрылась из виду.

- Не за что, дорогая… Хотя… и правда не до конца понятно, за что… - помахала в ответ тётя.

С громким глухим щелчком открылась тяжёлая железная дверь в подвал. Ася, вытащив из скважины ключ, навалилась на неё плечом. Противно скрипя, дверь нехотя поддалась, и на пол тёмного помещения легла светлая полоска, которая вскоре расширилась настолько, что новая хозяйка смогла протиснуться в проём. Было темно хоть глаз выколи, но ей удалось нащупать включатель. Над головой загорелась одинокая, но очень мощная и яркая лампочка. Стало светло, как в лаборатории.

Подвал оказался очень большой комнатой с огромным письменным столом в дальнем углу. На столе этом стояло множество колб, пробирок, высилась гора толстых потрёпанных фолиантов. Но большинство книг стояли в двух шкафах, громоздящихся под самый потолок у стен В другом углу рядом со шкафами стоял на подставке большой глобус, а третий угол под непонятно каким предлогом занимал котёл.

Осматриваясь, Ася приблизилась к столу, и в глаза ей бросилось абсолютно чёрное украшение, похожее на браслет. Оно оказалось холодным и тяжёлым. Браслет этот придавливал белый лист бумаги, на котором что-то написал дедушка. Его наследница взяла письмо в руки и прочитала:

«Сашенька, мой маленький цветочек, прости, за то, что я не успел рассказать свой главный секрет и не подготовил тебя к важной битве. Не хочу тебя пугать, но… Мы с тобой белые маги! Обещай мне сохранить от всех эту тайну. Знаем только ты и я, да?

Научись хотя бы азам колдовства, чтобы отражать атаки Демьяна. Отомсти ему за меня, заяви, кто ты такая! Для этого тебе понадобится мой магический браслет, который ты нашла вместе с этим письмом, и который теперь стал твоим. Ни в коем случае не потеряй его, иначе лишишься способности колдовать.

Усердно учи заклинания, внучка, ты должна пройти отборочное испытание, чтобы попасть на подготовительные курсы, где тебя подготовят к Академии Чар, экзамены в которую ты будешь сдавать следующим летом, но об этом позже.

Я знаю, что у тебя всё получится, дорогая, и ты станешь великой волшебницей. В добрый путь, целую. Прощай.

Твой дедушка Вася».

Рядом с витиеватой подписью стояла дата и даже время – 22:00.

- Странно, деда был здесь всего лишь четыре дня назад, а его рабочее место уже так сильно запылилось, - удивилась Ася, глядя на обложку ближайшего к ней фолианта, иллюстрирующую человека в плаще с наброшенным капюшоном, который одной рукой сыпал что-то в бурлящий котёл, а другой макал в этот же котёл свой магический браслет. Надпись под картинкой гласила: «Готовьтесь к бою вместе с Борисом Бунтарским». - Первое, что я сделаю – это немножко приберусь. Не выношу пыль в закрытом помещении.

Девушка огляделась в поисках веника и совка, но на глаза ей попалась только щётка для пола. Она, надо сказать, неплохо сохранилась, даже щетина не растрепалась.

- Подойдёт.

Ася взяла её и начала подметать пыльный пол, но вдруг щётка мелко задрожала у неё в руках, запрыгала, и, в конце концов, резко взмыла под потолок, увлекая за собой новую хозяйку. Возмущённая, она носилась по всей комнате, переворачиваясь и скача не хуже самого дикого мустанга. Наконец она всё-таки сбросила девушку на пол, после чего метнула ей прямо в лицо горсть пыли (Ася еле успела зажмуриться) и отбыла на место.

- Да-а, ведьма из меня никудышная, - чихнула Ася, поднимаясь с пола. – Меня победило моё же летательное средство…

В подвальную дверь постучали, и она, немного удивлённая, поспешила открыть. На пороге ждал высокий и нескладный круглолицый молодой человек с давно не стриженными, закрывающими уши и брови тёмными волосами, но очень белой кожей. Неопределённые серо-голубые глаза с интересом и дружелюбием разглядывали Александру. В руках он сжимал сильно оттянутый вниз тяжёлым содержимым целлофановый пакет, а на спине нёс полотняный футляр с каким-то инструментом.

- Привет, Саша, - улыбаясь, поздоровался он.

- Мне привычнее имя Ася, - поправила девушка. – Привет.

- А я к тебе.

- В смысле?! – она забеспокоилась.

- Заниматься… Ах, ну да, ты же не в курсе! Давай ты меня запустишь, и я тебе всё расскажу, - предложил незнакомец.

- Ну, заходи.

В подвале парень гордо водрузил свой пакет на письменный стол, осторожно прислонил рядом футляр с музыкальным инструментом и, обернувшись, заговорил снова:

- Соболезную тебе, Са… Ася. Нам придётся туго без твоего деда. Вот, я возвращаю тебе в пакете то, что он отдал мне перед своей смертью с приказом вернуть позже, чтобы её не нашёл этот гад Демьян. Ух, был бы я полноценным магом, мокрого места бы не осталось от этого…

- Ты не представился, - напомнила Ася.

- Я ученик твоего деда. Меня зовут Лёня. Лёня Прыг-Тык-Шмыг.

Обмениваясь с ним рукопожатием, Ася спешно превратила смех в сухой кашель, но спохватилась и опустила глаза, правда, Лёня ни капельки не обиделся. Он только хохотнул и спросил:

- Тебя моя фамилия рассмешила?

- И-извини…

- Ничего, я привык. Меня она тоже веселит. Вижу, ты тут ещё не освоилась, да? И что у тебя за разгром такой? – парень вытащил у неё из волос застрявшее в них гусиное перо и бросил его на пол.

Ася постеснялась рассказывать ему о своей горе-уборке, чтобы не выглядеть ещё глупее, чем она есть, но гость не ждал ответа. Изучив взглядом беспорядок, он поднял руку с браслетом из толстой чёрной кожи, на котором были огненно-оранжевые вставочки.

- Хрякус-жмякус, - негромко сказал Лёня, и всё кругом засияло чистотой.

Поражённая Ася захлопала в ладоши:

- Как ты это сделал?!

- Это ерундовое заклинание знает любой увалень. Не всегда же убираться с помощью тряпки и ведра с водой?

Тут у него зазвонил телефон. Обычный телефон, как у всех людей. Леонид принялся искать его, а окончив разговор, засобирался уходить.

- Понимаешь, сегодня позаниматься не получится, - смущённо объяснял он. – Мне надо срочно бежать домой, Александра. Не пугайся, ничего серьёзного, просто я должен посидеть с младшим братцем.

- Ничего страшного, конечно… А ты завтра придёшь или уже нет?

- А куда я денусь? Кажется, теперь мы с тобой должны учиться магии друг у друга. Но на первых порах я буду тебя чуть-чуть подтягивать. Ты отстаёшь.

- С чего предложишь начать?

- Какая ты быстрая! Ладно, если хочешь, почитай сегодня ту книгу, что я принёс. В ней очень много полезной информации.

- Обязательно.

Повесив на плечо свой чехол с музыкальным инструментом внутри, и по-махав на прощание, он вышел из подвала.

«Почитать книгу я могу и в своей спальне», - подумала девушка.

Она вытряхнула её из целлофанового пакета и, захватив с собой, тоже покинула подвал, который перед уходом не забыла закрыть дедушкиным ключом.

Глава 4

Магия для начинающих

Но всё вышло совсем не так, как думала юная колдунья. Едва она закрылась в спальне (она, так же, как её дедушка, не выносила вторжений) и вытряхнула из пакета толстую книгу, как кто-то осторожно поскрёбся в дверь снаружи.

- Зайчик, пора обедать! – ласково позвал мамин голос.

- Иду, мам, иду! – дочь поскорее запихала книгу назад в пакет, но при этом увидела её название: «Советы для юной хозяюшки». Обложка иллюстрировала какие-то клубочки шерсти со спицами, кастрюли и прочие приборы, окружающие домохозяйку.

«Не поняла! – растерялась Ася, которую обдало холодной струёй разочарования. – Чего ради Лёня притащил мне эти «Советы»? Или он думал, что в отличие от деда я всё проглочу и мне ценный фолиант можно не возвращать?»

Пообещав себе завтра серьёзно поговорить с Леонидом, она вышла к маме, и они, обнявшись за плечи, отправились в столовую. Вот и перевалило время за полдень и куда, скажите на милость, подевалось утро?!

Когда обед – салат оливье, копчёная рыба, а на горячее борщ и картофельная запеканка по-белорусски – был закончен, и все отложили столовые приборы в сторону, Асин папа откинулся на спинку стула и улыбнулся:

- Ну вот и всё. Сейчас в аэропорт поедем.

- Как, вы уезжаете уже сегодня?! – вскрикнула поражённая Ася.

- Влад, ну правда, ты бы не спешил, - осадила брата тётя Рая.

- Раечка, мы бы с радостью, - заверила Асина мама. – Но ты же понимаешь… Нас уже заждались на работе, отправляемся на Аляску, искать останки древних животных. Пожалуйста, присмотри за нашей малышкой.

- Малышке уже восемнадцать лет, мам, - вставила Ася, у которой появились слёзы на глазах: уж очень жалко было так скоро прощаться с любимыми родителями. Этот процесс всегда был самым болезненным.

- Всего восемнадцать, - усмехнулась мама, – Ты для меня всегда останешься маленькой девочкой.

Нинет заржала, правда Ася тут же пресекла это, глянув на сестру так грозно, что та подавилась своим смехом.

- А ты чего ржёшь, mare? – с угрозой спросила Ася.

Дочь дяди Жака и тёти Наташи благоразумно заткнулась.

На самом деле в этом прощании была и доля радости: Мартены тоже отбывали сегодня в свой Париж. Главным образом Александру печалило то, что желанные и нежеланные гости покидали дом вместе. Рейс во Францию и на Аляску был назначен на 15:25 пополудни. Мартены её не волновали, она видела от них мало хорошего, а вот когда её собственный папа положил в багажник вызванного такси их с мамой чемоданы, Ася не сдержалась и немножко поплакала у мамы на плече, даже не обратив внимания на Нинет, обозвавшую её плаксой-кудаксой.

- Приедем к вам с тётей Раей примерно через два месяца, - пообещал папа. - Кстати, я забыл тебе подарок отдать. Вот, возьми!

Он протянул Асе новёхонький ноутбук.

- Последняя модель. Ну, ты рада? – спросила мама.

- Я… Да, я рада, но ничто в мире не заменит мне вас, - рассеянно, ответила Ася, поднимая глаза от подарка на родителей и обнимая их.

Вернувшись в спальню, девушка убрала ноутбук в тумбочку, а вместо него снова извлекла «Советы для юной хозяюшки».

- Может, я чего перепутала? – спросила она саму себя. – Может, дедушка как-нибудь замаскировал фолиант с помощью магии, чтобы он не попал в плохие руки?

Взяв книгу, она открыла её наугад. Одиннадцатая страница гласила: «Глава 23. Техника безопасности. Если вам на кожу брызнуло масло из сковороды во время готовки, не стоит поддаваться панике. Просто смочите обожжённый участок тела большим количеством воды, а позже смажьте вазелином…».

Дальше Александра читать не стала. Она поспешно захлопнула том и громко щёлкнула пальцами, после чего открыла первую страницу. Здесь начиналась какая-то лекция о собаках, а дальше рассказывалось, как избавить четвероногих друзей от блох.

- Ну, что такое…

Тут начинающая колдунья вспомнила о волшебном браслете, который оставил ей дед, быстро надела его и, не зная заклинания, прицелилась рукой в книгу:

- Книга, открой свою тайну, поверь мне!

Фолиант поглотил вырвавшуюся из браслета струю блёклых звёздочек, а потом, усилив удар, выпустил обратно. Магия попала Асе в затылок и повалила её на пол. Это было чем-то вроде подзатыльника.

Девушка ещё долго сражалась с книгой, но так ничего и не добилась. «Советы для юной хозяюшки» упорно не желали менять облик, но постоять за себя умели.

- Был бы здесь Лёня Прыг-Тык-Шмыг, он бы уже помер со смеху, - вздохнула Ася, в очередной раз поднимаясь на ноги и тут же падая на кровать.

Наконец, когда тётя Рая раза три через закрытую дверь напомнила, что пора спать, Александра послушалась. Она решила, что утро вечера мудренее и, обидевшись на дедушкиного ученика и «Советы для юной хозяюшки», легла в постель.

На следующее утро, когда Ася мыла посуду после завтрака, в кухню вошла тётя Рая и объявила:

- Асенька, там, в прихожей, тебя ждёт один приятель. Твой дедушка его знал…

- Да, да, это Лёня! Я приду, как только закончу с посудой. Скажи ему, чтобы спускался в подвал.

Но Лёня не пошёл в подвал, а остался ждать её в гостиной. Сегодня он снова пришёл к ней с музыкальным инструментом в полотняном чехле. Асе было интересно, зачем он повсюду таскает его с собой, но спрашивать она благоразумно не стала.

- Ты вчера занималась без меня? – спросил парень, придержав для неё тяжёлую дверь в подвал.

Александра, промолчав, вошла и включила свет, но от Прыг-Тык-Шмыга так быстро ей отвертеться не удалось. Он решил устроить ей экзамен и показал на террариум в дальнем углу:

- Преврати вон ту жабу в бабочку.

- Я не умею…

- Атакуй меня боевым заклинанием белого мага. Его должны знать все.

- Я не могу…

- Кто был самым первым магом? На этот вопрос знает ответ и ребёнок!

- Я не знаю… - потупилась Ася.

- Я так понял, вчера ты даже не открыла книгу? Что за пофигизм?

- Смотря какая она, книга эта! Лёня, ты перепутал и дал мне другую литературу, для домохозяек!

- Неправда! Ну-ка, дай мне, чего ты там начиталась? Сейчас разберёмся, кто прав, а кто облажался.

Давно ждавшая этих слов Ася с готовностью протянула ему «Советы для юной хозяюшки». Лёня открыл, полистал, немного почитал, и расхохотался:

- Эх ты, чудачка! Это же просто её прикрытие! Маскировка против посторонних лиц!

- ОК, и как убедить её, что я - это я?

- Sorry, я забыл тебе сказать… Твой браслет сделает всю работу за тебя, просто погладь книгу сначала по обложке, а потом по корешку и сообщи, что ты новая хозяйка.

Ася последовала указаниям, и случившееся её удивило: на несколько секунд «Советы для юных хозяюшек» вступили в некую реакцию с браслетом, а потом и без того толстая и не лёгкая книга разрослась и потяжелела ещё больше. Она превратилась в ветхий пухлый фолиант с пожелтевшими шуршащими страницами, которые даже пахли как-то по-особому. На обложке со сверкающими золотыми звёздочками тянулась витиеватая надпись: «Энциклопедия белых магов. Все секреты колдовства».

- Вот теперь всё в порядке. Читай. Читай громко, чтобы я слышал, - велел Лёня.

Ася открыла двадцать третью главу, и озвучила:

- Если во время варки зелья на вас попали брызги из котла, не стоит поддаваться панике. Просто возьмите немного кошачьей слюны и слёз дракона… Ого, это уже не про сковороду и масло!

Лекция о жизни собак сменилась на лекцию о жизни кентавров, а рассказывалось о том, как их лечить от многочисленных ушибов на ногах так, чтобы тебя не лягнули.

- Хорошо, с этим разобрались. Читать будем позже, а сейчас бери скорее щётку. Сегодня я буду учить тебя летать, - сказал Лёня, расстёгивая чехол. – Это мой любимый урок, и раз уж мне выпала честь тебя подготовить, я начну с простого.

Неприязненно покосившись на свою щётку, которую вчера по неопытности приняла за обычную, девушка взяла её в руки и, обернувшись к приятелю, увидела у него в руках дутар, только что извлечённый из того самого чехла. Настоящий, среднеазиатский.

- Откуда он у тебя? – удивилась Ася.

- Его по старой дружбе подарил персидский шах моему прадеду Алексею, - пожал плечами Леонид. - На нём летал сначала сам прадед, потом мой отец, и вот теперь я. А что такого? За ним до сих пор не угнаться, я тебе хоть сейчас фору дам, хочешь? Кстати, наша фамилия изменилась как раз в то время, когда прадед впервые оседлал эту восточную балалайку. Его никто догнать не мог, поэтому и прозвали Прыг-Тык-Шмыг… Ну, хватит болтать, нас ждёт вольная воля! Пошли.

Первый урок полётов у Аси начался в палисаднике за домом. Озвучивая свои действия, стоявший напротив неё Леонид оседлал дутар.

- Обязательно обхвати щётку ногами, иначе ты соскользнёшь вниз, - распоряжался он. – Я понимаю, девушки любят летать по-дамски, но тебе пока нельзя: освойся сначала верхом. Пусть твоё летательное средство к тебе привыкнет. Потом, когда ты чувствуешь, что не упадёшь, и тебе удобно сидится, надо подпрыгнуть и сказать всего одно слово: «вперёд!».

Юный учитель продемонстрировал сказанное и, подпрыгнув, повис в воздухе всего на минуту, а потом не спеша полетел по кругу. Невысоко, всего в метре от твёрдой земли, он кружил на своём дутаре вокруг девушки, продолжая объяснять:

- Смотри, я уже лечу. Как видишь, я на дутаре. Чтобы набрать высоту, я прибегаю к помощи струны справа, для скорости у меня есть струна слева, если нужно лететь слишком быстро, я пришпорю мой инструментик, но тогда он понесётся так, что за ним не уследишь. Теперь я спускаюсь. Для этого просто надо сказать «всё, приехали!».

Дутар тут же замедлил ход и важно опускался до тех пор, пока его седок не встал на ноги.

- Ох, аж голова закружилась… Теперь лети ты, - распорядился Лёня, падая на траву.

«Ладно, раз на щётке нет струн, хоть вокруг просто так покружусь…» - решила Ася, седлая щётку.

- Вперёд! – сказала она, и подпрыгнула, но при этом чувствовала себя последней дурой: как можно летать на щётке?

Ничего не случилось. Она снова спрыгнула на землю и обиженно уставилась на Леонида.

- Заставь её тебя везти, прикажи ей! – посоветовал он. – И, конечно, верь в то, что ты делаешь. Если ты будешь бояться этой щётки, или чувствовать себя глупо, она тебя не поднимет.

- Вперёд! – повторила Ася, и снова ничего у неё не получилось. – Ну, что такое… Вперёд, я сказала!

И только тогда щётка нехотя задержалась в воздухе и важно, медленно поплыла в метре от земли. Ася направила её нос, как руль велосипеда, так, чтобы лететь по кругу.

- Отлично! Если хочешь лететь побыстрее, прижмись к ручке, ляг на неё, - посоветовал приятель. Твоя щётка реагирует на слова и жесты. Чтобы подняться вверх, скомандуй ей «выше!», а чтобы потом спуститься, нырнёшь вниз. Давай, покружись ещё немного, освойся.

Щётка оказалась более сообразительной, чем думали юные маги. Ей не надо было ничего говорить, стоило только легонько дёрнуть вверх. Прижавшись грудью к деревянной ручке, крепко обхватив её ногами и руками, Ася взмыла вверх почти вертикально, набирая скорость. Ветерок, пахнущий цветущими деревьями, охотно принял её в свои объятия и озорно взъерошил волосы, как лучшей подруге.

- Ну как, понравилось тебе? – догнал её на дутаре Лёня. – Весело, правда?

- Ещё как! – захлёбывалась от восторга Александра, облетев вокруг приятеля пару широких кругов и кувыркнувшись в воздухе на радостях. – Меня всегда тянуло в небо, и вот теперь я вижу, что это моя стихия.

- Да, для первого урока твои результаты просто великолепны, - похвалил парень. – Мало кто так ловко управляется со своим летающим инструментом, ты со своей щёткой прямо сливаешься в одно целое.

Сверху их накрыла большая тень. Ася подняла голову, и увидела, что прямо на неё мчится крупный чёрный ворон с красными глазами. Всё бы ничего, если бы птица была покрыта перьями, а не шерстью, а сзади не развевался по ветру длинный голый крысиный хвост. Увидев, что она уже выставила вперёд довольно мощные когтистые лапы, девушка завопила на пронзительной ноте и подняла руки, защищая лицо. Вскоре твёрдые птичьи лапы ощутимо толкнули её в левое плечо, а сразу после этого что-то мохнатое задело по виску. Не державшаяся руками за щётку Ася рефлекторно подалась вправо и, потеряв равновесие, упала.

- Фу ты, нечисть! Дракум-раздиракум! – послав вслед странному ворону боевое заклинание, Лёня устремился вниз следом за девушкой.

Но Ася всё-таки упала на землю. Как-то странно извернувшись и припечатав к земле собственным телом левую руку, она лежала на стоптанной траве, а самым страшным было то, что её лоб был в опасном соседстве с огромным булыжником. На лету спрыгнувший со своего дутара Лёня, подбегая к ней, больше всего боялся, что она разбилась.

- Александра! Ася! – воскликнул он, увидев, что девушка всё-таки зашевелилась и, охая, села на колени, потирая голову. – Камень с души упал, ты жива!

- В-всё в п-порядке, в по-поряд-дке, - шумно дыша, отчиталась Ася, дрожа всем телом как осиновый лист. Её трясущаяся рука нащупала под собой чудом уцелевшую щётку.

- У тебя идёт кровь, где же «в порядке»! – Прыг-Тык-Шмыг осторожно отклеил от её левого виска почерневшие пряди чёлки.

- Я… я не б-боюсь. Если над-до, я п-полечу ещё… А-ай! – едва разогнувшись с Лёниной поддержкой, она скрючилась снова и посмотрела на свою левую руку. Ту, что была подмята.

- Достаточно с тебя полётов, - отрезал Лёня, подхватив с земли свой дутар и её щётку. – Ты вывихнула руку, поздравляю.

Скоро они были в подвале, который на этот раз открывал тоже Леонид. Он втолкнул в проём Асю и взялся за неё основательно. Одним глазком следя за зельем в котле, он стёр с её виска кровь, а спустя десять минут, когда девушка пила уже готовое горячее зелье с приятным запахом скошенной травы, продолжал колдовать над её больной рукой.

- Вот, скоро всё будет хорошо, - пообещал Прыг-Тык-Шмыг, закончив работу. – А пока вот тебе книга заклинаний, сиди, впитывай. С завтрашнего дня начнём практику. В небо тебе пока нельзя. Кажется, он хочет отправить тебя к твоему дедушке.

- Кто «он»? Кем был этот ворон, Лёня?

- Никто. Пока, мне уже давно пора домой. Увидимся завтра.

- Увидимся, - вздохнула Ася.

Глава 5

Отборочный тур

Прошло два месяца. За это время Александра Терещенко, конечно, выздоровела и сильно преуспела в изучении магии. Лёня Прыг-Тык-Шмыг провёл для неё ещё несколько лётных уроков, так что летала она теперь просто блестяще и сама учила Лёню некоторым пируэтам, но на всякий случай они оба выучили аварийное заклинание – падус-страховус.

Однажды Лёня даже проболтался подруге, что тот странный огромный ворон, который сбросил её со швабры, был наполовину крысой, а ещё любимцем Демьяна – того самого чёрного колдуна, убившего деда Васю. Ворон был послан, чтобы отправить внучку к дедушке, но ему помешало присутствие её приятеля.

День проверки в специальном подготовительном пансионе для магов, о котором как-то упомянул в письме дедушка, был назначен заранее, как раз тихим июльским вечером, когда тётя Рая заметила только что выбравшихся из подвала после занятий юных магов. Она чуть ли не силой заставила их выпить чаю с печеньем и только что испечёнными пирожками.

- Взяли моду в подвале запираться! Изнурённые, как дети подземелья! Садитесь безо всяких разговоров! Неизвестно чем там все дни напролёт занимаются! Ишь чего удумали! – расшумелась она.

- Всегда одно и то же, - вздохнула Ася, нервы которой последний месяц были натянуты как струны на дутаре её приятеля.

- Здорово! – оживился голодный Лёня, который за лето совсем осунулся и побледнел настолько, что позавидовал бы любой вампир. – Ася, правда, давай поедим.

Заметив его взгляд, адресованный блюду с пирожками, девушка не смогла отказать.

Чай был душистым, пирожки – очень вкусными. Прыг-Тык-Шмыг поглощал уже двенадцатый в то время, когда Ася взяла только второй.

- Обалдеть, это просто предел мечтаний! Даже самый величайший маг мира не сможет сотворить такой шедевр, - говорил Лёня, как всегда переходя от похвалы к философствованию. – Не спорю, применив магию, можно приготовить вкусное блюдо, но чтобы оно было по-настоящему вкусным, без вмешательства рук и полного осознания того, чего ты хочешь, ничего не выйдет…

- Лёня, ещё одно слово о магии, и я взвою, - предупредила Ася.

Парень взглянул на неё с таким удивлением, что сразу стало ясно: он не понял, чем вызвал замечание. На всякий случай он притих и продолжил своё дело, но тут же подавился и вскричал:

- Уже?!

Стуча его по спине, Ася заметила у него на коленях два самолётика из плотной бумаги. На одном было написано «Леонид», на другом значилось «Александра».

Ужасно нервничая, девушка развернула свой самолётик, но прочитала там только дату и время: «18 июля, в 15:00». Вспомнив, что сегодня семнадцатое июля, Александра взвыла.

- Прекрати истерику! – осадил Лёня, прочитавший своё письмо. – Я тоже лечу в три часа дня. Жди меня завтра в полвторого у Измайловского парка. Ничего, кроме щётки и браслета брать не надо.

- ОК, я просто хочу, чтобы это скорее кончилось…

В назначенное время юные маги встретились около Измайловского парка.

- Пойдём быстрее, - поторопила Ася. – Твой дутар маскирует тебя под обычного ученика музыкальной школы, а я с щёткой в руке неизвестно на кого похожа.

- На уборщицу.

- Ха-ха.

- Ладно, пойдём, тут буквально рукой подать, гарантирую.

Лёня не ошибся. Они свернули за угол и вошли… в стеклянную аптеку прямо сквозь витрину. Прыг-Тык-Шмыг ещё раз напомнил, что первым делом нужно просунуть руку с волшебным браслетом.

- И… и зачем нам сюда? – не поняла Ася.

Правда, оглядевшись, она взяла слова обратно. Они вдвоём стояли у окна в конце длинного узкого коридора, похожего на тот, что бывает в поликлиниках. Стены были выкрашены в голубой цвет, а вдоль них, прерываясь у дверных проёмов, тянулись ряды школьных стульев, на которых сидели юные волшебники и волшебницы. Некоторые из них, лениво поглаживали взятых с собой животных и недобро поглядывали на конкурентов.

- Сначала надо пройти проверку на волшебной практике, потом медкомиссию, а после взять допуск к осенним занятиям, - пояснил Лёня. – Но сейчас мы будем ждать. Очередь здесь быстрая и спонтанная, смотри.

Девушка обвела взглядом сидящих на стульях конкурентов, и вдруг среди них мелькнула вспышка, после чего со своего стула исчез смуглый и сутулый молодой человек с чёрным котом на коленях. Потом вспышка повторилась, и исчез кто-то другой.

Усадив Асю на стул, Прыг-Тык-Шмыг вручил ей свой дутар и сказал:

- Держи. Жди здесь, а я посмотрю, внесли ли нас в список присутствующих.

Положив вещи себе на колени, Ася осталась ждать и разглядывать проходящих мимо магов, некоторые из которых вдруг – хлоп! – и исчезали в воздухе. Но вдруг в глазах у неё самой тоже потемнело, она ощутила, что становится невесомой и испугалась. Но вскоре наваждение пропало, и она поняла, что стоит посреди большой сдвоенной комнаты. Одна её часть напоминала директорский кабинет. Здесь громоздился огромный, похожий на деревянного монстра, полированный стол. Увидев его, Ася поняла, что, возможно, для многих провинившихся учеников было наказанием полировать его в несколько слоёв вручную. В данный момент за этим столом восседали две женщины. Одна из них была аккуратной дамой средних лет с полноватыми руками и выступающим вперёд подбородком. На носу у неё сидели очки, а на голове была высокая причёска. Тонкий браслет очень туго стянул её запястье. Вторая, худенькая и миниатюрная помощница с седыми волосами, была намного старше своей начальницы.

Услышав мужской кашель, Ася оглянулась на вторую комнату, больше похожую на больничную палату. Здесь были предметы для оказания первой медицинской помощи и клеёнчатая кушетка, на которой сидели, разглядывая Асю, плотная невысокая белокурая девушка её возраста с двумя тугими, толстыми косами чуть ниже плеч и пожилой, но по-прежнему крепкий и худой подтянутый мужчина с морщинистым лицом и наголо обритой головой. От его взгляда девушке стало не по себе, он как будто буравил её.

- Ну, здравствуй, - начала женщина с высокой причёской. – Я директриса и зовут меня Варвара Ивановна. Это моя помощница и твоя потенциальная преподавательница по прикладной магии Анна Юрьевна. Члены нашей медкомиссии – Кощей Бессмертный и его правнучка Елизавета Кощеева.

- Может, теперь и ты своё имя назовёшь? – добавила Анна Юрьевна.

- Александра Владимировна Терещенко.

- Правда? Неужели? – прогудел голос Кощея Бессмертного, перекрыв восхищённый вздох правнучки. – Знал я твоего деда, Саша, знал. Дружили мы с ним. Я пытался отговорить его от поединка с Демьяном, но ты же знаешь: раз он вбил что-то в свою седую голову, его уже ничто не остановит на пути к цели.

- Кощей, - оборвала директриса. – Мы соболезнуем Александре, но твои воспоминания неуместны.

Спохватившись, он замолчал, а Анна Юрьевна попросила:

- А ты, Александра, покажи свои умения в левитации. Вот тебе кипа бумаг, отправь её по воздуху к Лизе так, чтобы все листы остались лежать ровно.

Ася справилась с заданием. Это упражнение было одним из первых в разделе «левитация» дедушкиной книги и считалось почти самым лёгким.

Потом женщины по очереди задали несколько вопросов, попросили назвать заклинания против сглаза, сколько разновидностей имеет порча и как лечить хитрость. Кощей Бессмертный спросил, в каких целях применяется настойка трын-травы с бурьяном, от чего лечит зелье из крапивы и белены и какие именно водоросли способны драться. Ася ответила почти на всё.

- Отлично, Саша, отлично, - заключила Варвара Ивановна. – Если ты сейчас пройдёшь медкомиссию, мы примем тебя осенью на учёбу. Придёшь прямо сюда. А сейчас пройди, пожалуйста, к Кощею.

Член медкомиссии взвесил её на весах, измерил рост и показал длинным тонким пальцем на кушетку:

- Ляг.

Созерцая белый потолок, Ася слушала, как Лиза Кощеева выпрашивала у прадеда разрешить ей всё сделать самой.

- Ладно, делай, - сдался, Кощей. – А я пойду пока список дополню.

Он вышел, и Ася вздохнула с облегчением. Она не могла объяснить, почему, но герой русских сказок, который теперь стал врачом, не внушал ей доверия. Его присутствие настораживало.

- Не бойся, мы с дедулей кровь не пьём, - успокоила Лиза Кощеева, завешивая полог, разделяющий кабинет и палату. – Любишь цветы?

- Да… - удивилась Ася такому вопросу. – Полевые.

- Я тоже. А эти мои любимые. На, понюхай. Приятно пахнут, не так ли?

Раньше, чем Александра успела опомниться, у неё под носом оказался мягкий пучок травы, распространяющий сладкий аромат, от которого голова закружилась, а тело безвольно обмякло на кушетке. Наследница мага собралась выбить пучок из руки Лизы, но не смогла даже слабо оттолкнуть его. Глаза у неё закатились и, смутно ощущая старания Кощеевой развернуть её, она провалилась в темноту…

Кто-то плеснул водой Асе в лицо, и она проснулась с шумящей головой и абсолютно одеревеневшими конечностями. Немного приподняв голову, она увидела перед собой Варвару Ивановну. Сидя в ногах кушетки, директриса рассматривала её и что-то быстро говорила, поправляя очки. Ася слышала только шум в своей голове, но всё-таки смогла понять, что слова эти адресованы не ей.

С трудом повернув голову, Ася увидела стоявшую у изголовья Лизу.

- Как ощущения? Ничего? – спросила она.

- Да… Ничего…

- Ну вот и хорошо. Можешь идти, Александра Терещенко. Следующий, пожалуйста, - распорядилась Варвара Ивановна. – Через полчаса вы узнаете результат.

- Ладно… - еле выдавила Ася, и пространство вокруг неё снова потемнело. При этом она чувствовала пол под ногами и вскоре увидела вокруг тот самый коридор, где были остальные потенциальные маги.

Шум сливался в однообразный гул, но слабость мало-помалу проходила. Отыскав свободный стул, Александра села и, уронив голову на руки, стала ждать. Ждать сама не зная чего – провала или победы. Опять одни вопросы… Может, не надо было отпускать Лёню одного? Вдруг с ним случится то же самое? Но откуда же она знала об этом, когда они разминулись?

- Что это с тобой?

Прыг-Тык-Шмыг оказался лёгок на помине. Едва девушка вспомнила о нём, как на неё легла знакомая лохматая тень..

- Всё прекрасно, - отрезала она.

- Пить хочешь? – над ухом забулькала пластиковая баклажка. – И расскажи, как прошла проверка. Вижу, ты на ней уже побывала.

После того, как Александра рассказала всё по порядку, Лёня улыбнулся и вздохнул с облегчением.

- Ах, это? А, ерунда.

- Я боюсь, понимаешь? – спросила Ася. – Боюсь, что не пройду этот конкурс. Может, целью последнего испытания было не упасть в обморок, а я сдалась?

- Нет, это было доказательство того, что ты волшебница, причём потомственная. Я тоже упал. Все падают.

- А моя родинка не действует, как доказательство? Я так поняла, дедушку Васю в волшебном мире знали все важные маги.

- Конечно, знали, но ваше родство – это не доказательство, магия редко передаётся по наследству. Ты могла, не являясь волшебницей, взять его браслет и, пользуясь дружбой со мной, прийти сюда на сегодняшний конкурс. А потом окажется, что без браслета ты ничего не умеешь. Таких хитрецов с позором выгоняют туда, откуда он или она заявились.

- А как их отличить от остальных волшебников?

- Ну… как тебе объяснить-то… И волшебников, и волшебниц, как ты уже испытала на себе, доводят до потери сознания. Когда волшебник в обмороке, у него на спине образуется красное пятно, похожее на синяк, А у волшебниц ищут… хвостик.

- Что?!

- Ничего страшного, хвостик есть у каждой настоящей волшебницы. Когда она спит или без сознания, он появляется, а когда бодрствует – пропадает… Идём, посмотрим, кто останется учиться, а кто провалился. Вон, уже списки вывесили.

Ася ещё не успела найти в этом списке себя, а Прыг-Тык-Шмыг уже крепко пожимал её руку и показывал на один из листиков, где среди прочих имён стояли их собственные.

- Отлично! – хором воскликнули они.

К истории с хвостом Ася отнеслась крайне скептически. Принимая душ перед сном, она досконально осмотрела и ощупала себя.

- Выдумщик этот Прыг-Тык-Шмыг, вот он кто! – зевнула она. - Обычный выдумщик! Что я ему, макака? Какой же это хвост?! Так, припухлость…

Глава 6

Подготовительные курсы

Остаток лета друзья просто приходили в себя перед тем, как снова с головой уйти в учёбу. Лёня уехал с родителями в горы, а Александра отдыхала дома.

Проснувшись однажды душным и пасмурным утром, Ася вспомнила, что именно сегодня наступил первый день осени.

- До свидания, до встречи, дорогая тётя Рая, - сказала она после завтрака в столовой, где висел портрет дедушки с бабушкой.

- Я понимаю, твой дед хотел, чтобы ты ходила на эти курсы, но что я скажу твоим родителям?

- Я буду возвращаться сюда на каникулы и к их приезду. Понимаешь, уроки начинаются рано утром, а кончаются поздно вечером, и все ученики будут жить в общежитиях…

Расцеловав тётю на прощание в обе щеки, Ася вышла в тот самый садик, где когда-то прошёл её первый урок полётов, и глубоко вдохнув по-летнему тёплый, но уже сквозящий намёком на сентябрь воздух, оседлала щётку, ещё со вчерашнего вечера припрятанную под кустом.

Полёт длился недолго, и вот она приземлилась около стеклянной аптеки, где собралась большая толпа волшебников и волшебниц. Все они были с чемоданами или рюкзаками, некоторые с животными на руках. Также каждый ученик держал при себе своё летательное средство. Помимо старых добрых мётел во главе с веником здесь присутствовали штук десять пылесосов, несколько швабр, пара-тройка ступ и много музыкальных инструментов: от балалаек до арф. Из мебели присутствовал один жёсткий деревянный, довольно старый стул и старая железная кровать, на которой прилетело сразу четверо ребят.

Как только Анна Юрьевна буквально соткалась из воздуха перед молодым поколением магов, гул голосов прекратился.

- Волшебники и волшебницы, юные наши друзья, добро пожаловать! – улыбаясь, пригласила помощница директрисы. – Прошу, следуйте за мной.

Стекло пропустило их совсем как в день конкурса, но теперь толпа просто не узнала этого места. Все оказались у огромных дверей в замок. Многие ученики подняли головы, разглядывая золочёные шпили, которые были едва видны. Позади был ров с зелёной водой, через который тянулся навесной мост. Он опускался и поднимался на цепях с помощью лебёдки, приводящейся в действие настоящим огромным великаном – стражем окованных железом дубовых ворот.

- Класс… вот это да… супер… - восхищалось молодое поколение, пока Анна Юрьевна стучала в дверь дверным железным кольцом.

Когда ученики вошли, их встретил огромный круглый и светлый зал с пятью ходами: три напротив входа, два – справа и слева. Из трёх центральных правый ход вёл куда-то в сад или на террасу, центральный – на лестницу, а вот что было за левой дверью оставалось загадкой, и Ася решила выяснить это сама.

Ей удалось незаметно отстать от других и заглянуть туда. Как оказалось, здесь была столовая: учительский стол на пять персон у окна вдалеке и два длинных стола с лавками. Здесь никого не было, и царил загадочный полумрак, несмотря на то, что на улице был полдень. Такой эффект давало то, что светящаяся полоса делила зал на две равные половины – для белых и чёрных магов. На светлой стороне порхали бабочки, птички, и весело скакал белый единорог. У чёрных магов помимо унылого сумеречного освещения порхали под потолком летучие мыши и каркали вороны, а по полу ползал отвратительный серый варан.

«Ясно», - кивнула самой себе Ася, и поспешила догнать других, но то ли она так надолго задержалась, то ли куда-то не туда свернула… Результат был один – везде её встречали с первого взгляда совсем одинаковые коридоры. Девушка уже стала думать, что ходит кругами, как в лабиринте Минотавра, но вдруг впереди возник надгробный камень, на котором при приближении Аси пропечаталась надпись: «Александра Владимировна Терещенко. Наконец-то избавились. Дядя Жак, тётя Наташа, Нинет».

- Чего?! Чушь какая-то! – возмутилась Ася, уперев руки в боки.

«Дорогой Александре Прыг-Тык-Шмыг от скорбящего мужа, детей и внуков» - насмехалось надгробие.

Ася уже думала, какое заклинание применяется против этого безобразия, как из стены величаво выплыла высокая и костлявая горбатая старуха. Она была бледна, полупрозрачна и держалась за ноющую от радикулита поясницу.

- Голубушка, не видела тут мой золотой зуб? – прошамкала она противным слуху скрипучим голосом.

- Н-нет… - девушка смотрела на привидение во все глаза, не зная, как себя вести.

- Ой, да ты ж новенькая, золотко! – оживилась старуха. – А красотуля-то какая уродилася, ну какая получилась красавица! Сколько тебе лет? Двадцатка есть уже? Ох, я в твои годы, как сейчас помню, всё в рощу бегала, в рощу. Роща берёзовая была рядом с деревней нашей, вот там меня и ждал мой жених удалой. А сейчас вишь какая я стала? Ни фигуры, ни улыбки… Даже челюсть выпадает, вот…

Она извлекла изо рта и продемонстрировала девушке челюсть в тонкой паутинке прозрачной слюны. Увидев её, Ася невольно сморщилась от отвращения, легонько попятилась и бросилась бежать, развопившись на весь этаж. Колебания воздуха и визгливые причитания призрака по поводу воспитания такой бессердечной молодёжи были доказательством того, что старуха летела следом.

Вдруг из-за угла высунулась рука, которая затащила беглянку за собой, и Ася увидела перед собой лицо Лизы Кощеевой.

- Ты чего орёшь? – прошептала правнучка Кощея Бессмертного.

- Т-там привидение!

- Где?.. Ага, вижу! Абракадабра!

Из аккуратного, зелёного, похожего на змеиное тело, витого браслета вырвалась белая струя магии, которая ударила в признака. Старуху будто пылесосом стало засасывать назад, и вскоре она исчезла из виду.

- Возьми на заметку: не стоит отвечать на вопросы призраков, а если к тебе снова пристанет Болтливая Бабушка, просто используй старую добрую «абракадабру», хорошо? – посоветовала Лиза. – А теперь я хочу знать, чего ты здесь шастаешь. Что ты потеряла на отделении чёрных магов?

- Я заблудилась, Лиза.

- Разберёмся. Иди за мной.

Они спустились на два этажа ниже, миновали длинный коридор и остановились около большой двери с выбитыми на ней узорами.

- В этой части здания живут учителя, - пояснила Кощеева. – Вот кабинет Варвары Ивановны и Анны Юрьевны. Здесь ещё и наш Медведь гнездится…

- Кто?

- Михаил Давидович… Но не суть.

У дверей директорского кабинета бродила взад-вперёд живая пума. Завидев девушек, она угрожающе зарычала, не собираясь пропускать их, но Лиза и не собиралась заходить. Она показала хищнику на какой-то большой лист бумаги, висящий на стене, и он, успокоившись, потерял весь интерес к визитёрам, а Ася, сообразив, принялась искать в этом списке себя.

- Тринадцатый номер, - объявила она.

- Значит, ты моя соседка, - протянула Лиза. – Поздравляю, ты единственная волшебница с белого отделения, живущая на стороне чёрных магов из-за потопа. Смотри, как бы тебя не заклевали. Я помогу тебе освоиться, но дружить не обещаю: вы, беленькие, сильно послушные.

- О каком потопе речь?

- Для белых магов предоставлено десять комнат – чётные номера для парней, нечётные - для девчонок. Седьмую комнату затопило. Там должна была жить ты и Диана. Диану переселили в девятую комнату, а тебя вот в мою тринадцатую. Я в ней с прошлого года обитаю и, конечно, помню, что комнаты с одиннадцатой по двадцатую находятся в распоряжении чёрных магов. Вот так ты и попала к нам, чёрненьким. Кстати, гостиные у нас и у вас на разных этажах. Наша на третьем, ваша на четвёртом. Мы не лезем к вам, а вы уж будьте добры, не лезьте к нам.

- Больно надо.

- Вот и ладушки. Ну, заселяйся, лягушка-путешественница. Твои чемоданы уже сюда доставлены, а я всё думаю: кого мне подсунули, чьи вещички?

Кощеева, одним быстрым взглядом пресекающая любопытные взгляды в сторону соседки с белого отделения, открыла перед ней дверь своей комнаты под номером 13.

- Я не знаю, какой тебе нравится стиль, поэтому не стала ничего трогать на твоей части комнаты, - сказала Лиза.

Асе это понравилось. На её части стояли самые обычные и простые вещи светлых цветов, как дома. Она перевела взгляд на кровать соседки, и её передёрнуло: ложе Кощеевой было похоже на самый настоящий гроб! Чёрный вафельный плед покрывали небольшие белые черепушки с перекрещенными костями вперемешку с розовыми поцелуйчиками. Над кроватью-гробом висела картина, иллюстрирующая отрывок пушкинской сказки «Там Царь-Кощей над златом чахнет».

- Прадед работает в медпункте, и поэтому отдал её мне, - объяснила правнучка популярного литературного персонажа. – Говорит, что пациенты расценивают её как намёк на чаевые за лечение. А теперь хватит болтать, давай готовиться к празднику.

- Какому празднику?

- Саш, ты с дуба рухнула? Ах, ну да, ты же не знаешь! Сегодня вечером будет осенний бал, на котором сможет повеселиться каждый.

Тут раздался стук в дверь, и в приоткрывшуюся щель заглянули две одинаковые блондинистые головы.

- Это она, это Александра! – запищали они, и бросились обнимать её, словно поклонницы свою любимую певицу.

- Эмилия, Амалия, ну-ка вон из комнаты! Не то так заколдую, что месяц говорить не сможете! Я чёрненькая, так что вы, беленькие, держитесь подальше, лады? – пригрозила Лиза.

- Не, ну это вообще нормально?! – надули губки незваные гостьи. – Эта Кощеева наглеет на глазах, а дед ей во всём потакает и прячет её грешки. Взять, к примеру, Запретный Чердак…

- Что-что?! – Лизу как подменили. Она раздражённо захлопнула за девицами дверь так, что оглушила весь этаж и маленьким вихрем улетела на свою кровать.

- А что там за Запретный Чердак? – робко спросила Ася.

- Я второгодница. В прошлый раз я провалила экзамен в Академию, но до этого училась здесь, только на отделении для белых магов – дед смог пропихнуть меня туда, несмотря на свою неважнецкую репутацию. Меня и моего лучшего друга Потапа Юсупова приняли на белое отделение на льготных условиях, как выразилась завуч, «до первой шалости». К нам все относились с подозрением. А потом мы с Потапом услышали историю о Запретном Чердаке на северной башне. Дед запретил нам не то что совать туда любопытные носы, но даже думать о нём. Правда, мы всё равно всё рассчитали и устроили ночью вылазку. Всё было продумано, но нас всё равно поймали. Мы, конечно, загремели на чёрное отделение, а я ещё и лишилась полного доверия дедули. Конец. О, а вот и Потап пришёл!

Она выскочила из комнаты и бросилась на шею высокому, плотно сбитому черноволосому парню в тёмно-серых джинсах, чёрной футболке и огромных чёрно-зелёных кроссовках с кислотными вставками.

- Привет, киска, - ласково поприветствовал он её, прижав к себе за плечо и поцеловав в щёку. – А я за тобой. Ты готова к празднику? Идём.

Лиза хотела было позвать с собой и соседку, но, решив, что уделила ей достаточно внимания, передумала и ушла с Потапом.

Жители соседних комнат стали потихонечку покидать их. Этаж медленно пустел и Ася, не желая остаться в одиночестве и снова где-нибудь потеряться, поспешила следом.

Оказалось, что все спускались к выходу из замка по двум боковым лестницам и шли в столовую, куда недавно заглядывала Ася. Сейчас здесь остался прежним только учительский стол на пять персон, а длинные столы для белых и чёрных магов превратились в маленькие круглые столики на троих-четверых ребят. Они уже были накрыты и ждали гостей. Убранство тоже стало красивым, праздничным, равноправным для белых и чёрных магов. Под потолком вместо бабочек и летучих мышей кружили оранжевые осенние листья, которые таяли на полпути к полу.

Заиграла весёлая музыка, многие пошли танцевать, но проголодавшиеся могли подкрепиться. В меню были блюда на любой вкус.

Ася встала в уголке, чтобы никому не мешать, и огляделась. Ей было интересно посмотреть на веселящихся магов. На данный момент в них не было ничего необычного, ребята как ребята. Совсем рядом и чуть впереди маячила знакомая фигура, и губы девушки дрогнули в улыбке.

- Кажется, с ним ты приходила на конкурс? – спросила остановившаяся около неё Лиза Кощеева: Потап пошёл перекусить и неосмотрительно оставил подружку скучать одну.

- Да. Его зовут Лёня Прыг-Тык-Шмыг.

Лиза фыркнула: её, как и всех прочих, рассмешила фамилия обладателя суперскоростного дутара.

- А вот и медленная композиция, - подмигнула она, быстро послав воздушный поцелуй договорившемуся с диджеем Потапу. – Чего ты ждёшь? Иди, потанцуй со своим кавалером.

- Так он меня и ждёт не дождётся… - хмыкнула Ася.

- Да хватит тебе ломаться! Пошла!

Не дождавшись реакции, Кощеева сильно толкнула приятельницу в спину. Чтобы не упасть, Ася сделала несколько широких шагов, споткнулась и ударилась плечом в спину парня. Почувствовав удар, удивлённый Прыг-Тык-Шмыг вздрогнул от неожиданности, развернулся и расплылся в улыбке при виде знакомого лица.

- Привет! Ты пришла? Сама? Не потерялась?

- Как видишь. Ещё бы, такое место не запомнить…

- Классно здесь, да? - он вздохнул и, с трудом пряча улыбку, обвёл зал восхищённым взглядом.

Полминуты они стояли и молчали, глядя на танцующие пары.

- Ася, я всё стесняюсь спросить… - не выдержал Лёня, нервно косясь на неё. – Может, мы это самое… Ну, потанцуем, что ли…

Девушка не ожидала, что этот вопрос прозвучит так скоро. Стоило ей кивнуть, как они оказались на танцполе. Лёня старался скрыть внезапно проснувшуюся в нём неуверенность, но у него это плохо получалось: его руки дрожали, а на вопросительные взгляды Аси он отвечал нервной улыбкой.

- Лёня, что с тобой? – тихо-тихо, чтобы больше никто не слышал, прошептала она ему на ухо.

- Извини, я кошмарно танцую, - так же тихо признался он. – Совсем разучился. Думал, всё не так плохо, а оно вон, оказывается, как…

- Эх вы, чайники! – рядом остановились Лиза с Потапом. – Это же медляк!

Кощеева отобрала у Лёни Асину ладонь и шустро пристроила её на его плечо, а его освободившуюся руку положила на талию соседки, после чего удовлетворённо кивнула самой себе и снова пропала в танцующей толпе, увлекая следом партнёра. Ася удивлённо посмотрела ей вслед, потом подняла глаза на Лёню. Тот пожал печами и, честно стараясь слушать музыку, закачался в такт. Девушка последовала его примеру, и остаток композиции они протанцевали молча.

- Ну как? – спросила Лиза, которая уже ждала соседку, чтобы выслушать её мнение.

- Волшебно, - отозвалась Ася. – Я забыла обо всём на свете и как будто танцевала с ним в раю! Лёня обещал, что сходит за напитками и вернётся.

- Видишь, как замечательно, а ты не хотела идти.

Но вдруг Кощеева болезненно поморщилась и стала тереть свои хитро прищуренные зелёные глаза.

- Лиза, ты в порядке?

- Да, - соседка зачем-то вытащила из кармана расчёску. – Ты растрепалась, пока танцевала, причешись.

- Да ничего я не растрепалась, с чего ты взяла?

- Причешись, я сказала!

Кощеева была похожа на робота, не говоря уж о странном поведении. Ася стала искать глазами его причину и нашла её: на лодыжке у Лизы удобно пристроился большой волосатый паук-птицеед.

Преследуемая попятам соседкой с чёрного отделения Ася нырнула в самую гущу толпы, ища Лёню или хотя бы Потапа Юсупова, который мог бы повлиять на свою подружку. Наконец она нашла его и прикрылась им от Кощеевой как щитом.

- Чего ты завелась, черепушка моя? – спросил он немного удивлённо, сходу поняв, что к чему. – Погрызлись вы, что ли?

- А? Н-ничего… - как будто проснувшаяся Лиза.

Ася слишком поздно увидела, как паук переползает на здоровенный кроссовок Юсупова.

- Эй, беленькая малышка! Научить тебя танцевать по-настоящему? – обратился Потап к Асе, медленно разворачиваясь в её сторону. В его глазах горел какой-то маниакальный зелёный огонь.

- Убери от неё свои лапы! – твёрдо приказал голос Лёни.

- Ребята, не надо… - забеспокоились обе девушки, но было поздно: парни уже сцепились врукопашную.

- Ты что, белый, мухоморов объелся?! – очумело уставившись на повалившего его Лёню, спросил Потап.

- Где паук? – удивилась Ася, оглядываясь по сторонам.

Остальные тоже осмотрелись: не нападёт ли кто ещё. Теперь уже замерли от удивления все присутствующие волшебники и волшебницы. Обезуметь боялся каждый. Ещё несколько секунд тишины, а потом Ася почувствовала на своём запястье чью-то сильную хватку. Оглянувшись, она увидела Лёню.

- Дай сюда браслет, - потребовал он.

- Ты что?! Лёня, это же я! – Ася чуть не выкрутила ему руку, но это не возымело эффекта.

- Он какой-то бешеный! Сейчас я его… Жмусс! – Потап, решив помочь, изо всех сил сжал кулак той руки, на запястье которой был толстый браслет, похожий на шахматную доску из-за чёрно-белых бляшек. Сразу после произнесения черномагического заклинания Лёня согнулся пополам, а потом рухнул на пол, корчась от боли. Его скривившееся лицо покраснело, кулаки сжались, он ёрзал по полу, как выброшенная на берег рыба.

- Стой, стой, не надо! – прервала Ася. – Ты же его сейчас убьёшь! Разобраться надо не с ним, а вон с тем чёрным пауком у него на ноге.

Оставленный в покое Леонид снова поднялся на ноги и вцепился в бывшую подругу. Крепко и довольно больно прижав её к себе одной рукой, другой он вцепился в её руку с браслетом.

- Лёня, хватит! – взывала Ася. – Я не хочу тебя пинать, не заставляй меня делать тебе больно.

Никакой реакции. Пальцы парня медленно расстёгивали браслет на её руке. Девушка уже изготовилась для обещанного пинка, но её опередила Кощеева, которая в отличие от Потапа Юсупова не сразу прибегала к чёрной магии, а обошлась безобидным катапультирующим заклинанием в слабой форме. Её «катапультус» отбросил Лёню к дальней стене зала и капитально припечатал к полу.

- Тебе же сказано убрать руки! Русского языка не понимаешь, что ли? – хмуро спросила Лиза.

- Что здесь творится? – в зал ворвался Кощей Бессмертный. – Чего расшумелись?

Его правнучка молча указала на пострадавшего Лёню, у которого шла кровь из носа. Паук с его ноги давно уполз и был уже на полпути к самому Кощею.

- Паленус-подпаленус, - сказал тот, пристально глядя на птицееда, и паук сгорел заживо. – Эх, жалко, я люблю этих крошек… Так!

Вид у него снова стал деловым. Он щёлкнул длинными бледными пальцами, и под Лёней появились носилки, которые подняли его под потолок, а потом пронесли насквозь.

- Всё, как хотите, а мы – лечиться, - вынес вердикт он и ушёл, оставив учеников продолжать праздник.

Глава 7

Следствие ведут маги

Утром Лёня Прыг-Тык-Шмыг, проведший эту ночь в медпункте, опоздал на завтрак. Когда он поравнялся с Асей и выдавил слабенькое «привет», она даже испугалась, перепутав его с привидением: он немного прихрамывал на укушенную ногу и был не только бледнее чем обычно, но и выглядел изнурённым, как после тяжёлой болезни. Сев за стол, он наотрез отказался есть кашу вопреки обычному желанию поесть в любую минуту дня и даже ночи.

- Нога болит после вчерашнего, - чуть слышно объяснил он, приподняв штанину и продемонстрировав забинтованный укус паука-птицееда, из которого Кощей Бессмертный ухитрился выцедить яд.

- Всё равно надо поесть, - сказала Ася. – Завтрак – главная еда дня, тебе нужны силы.

- Ладно, придётся лопать… - нехотя пробурчал Прыг-Тык-Шмыг, лениво ковыряясь в яичнице кончиком вилки.

- Звонок через десять минут, - возвестила Кощеева, подошедшая к ним вместе с Потапом от стола чёрных магов (видно, полоса разделяла зал на белую и чёрную части просто для красоты). – Вы уже записались? На какие предметы идёте?

- Не поняла… А разве их можно выбирать? – спросила Ася.

- Конечно! Три любых предмета. Вон, у входа в зал список. Я выбрал чары, историю магии и боевое искусство: обожаю драться, а на истории можно отлично выспаться: там препод слепой, - быстро отчитался Потап Юсупов и отправил в рот жвачку.

- Балда, я не тебя спрашиваю, а новичков инструктирую! – Лиза дала ему шутливый подзатыльник

Ася вылезла из-за стола и направилась смотреть список, у которого уже собралась толпа учеников. Все они расписывались на белом участке рядом с тремя предметами, которые они готовы изучать, и тут же к ним в руки выпархивали прямо из списка три бумажных самолётика с номером кабинета и временем проведения урока.

- О, всегда мечтал стать магом-алхимиком! – обрадовался Лёня, расписываясь и получая первый самолётик. – Потом… Не откажусь от чар и, пожалуй, боевого искусства. Ого, а к нему ещё и дополнение – лётные уроки! Посещаю железно, всё!

- Я тоже хочу на лётные уроки! И боевое искусство может пригодиться… Лиза вчера рассказывала, что чары – это весело, а третьим пусть будет… Ну, алхимия… зелья варить, - решила Ася.

Вместе со звоном звонка исчез список, а вся толпа потекла на занятия.

- А-а, позавидовали? Тоже на чары записались?! – не унимался Потап. – Будем вместе преть в кабинете четыре часа. Чары у белых и чёрных вместе проводятся.

- Да ладно, Юрий Никитич лапочка, - махнула рукой Лиза. – Помнишь, как нам было весело с ним в прошлом году? Конечно, потом мы ни фига не поступили…

- А что-то я его за столом сегодня не наблюдал… Смотри не сглазь, вдруг кого другого дадут… - насторожился Юсупов.

Но Кощеева всё-таки сглазила. Через четверть часа в класс, где белые и чёрные маги ждали начала урока по чарам, ворвался высокий, худощавый, но статный человек сорока лет в безукоризненном костюме цвета мокрого асфальта. Волосы и небольшая бородка у незнакомца были светлыми, холодные чёрные глаза, словно буравчики, сверлили новичков, и те угомонились.

- Это Михаил Давидович, - шепнула Лиза на ухо Асе, косясь на преподавателя. – Он же второй после Анны Юрьевны помощник директрисы, он же Медведь.

- Почему? – удивилась Ася.

- Вечно всем недоволен и ворчит низким голосом. А ещё имя похожее.

- Елизавета Кощеева, встать! – развернувшись у доски на каблуках, приказал Медведь. – О чём же это таком секретном вы беседуете с подругой?

- Ну, «подруга» – это громко сказано… Я просто… поинтересовалась, когда уже придёт наш учитель…

- Я уже здесь, Кощеева! И считайте, что вам повезло. Без учителя моего уровня вы не поступите в Академию Чар. Ваш прошлый учитель уволился по личным причинам. А теперь поменяйтесь местами с Юсуповым.

Оказалось, что чары – это совсем не простой предмет. После трёх часов занятий, в течение которых группа пыталась зачаровать живых мышей и заставить их танцевать, результат отнюдь не прогрессировал, наоборот. Чья-то сбежавшая мышь довела Эмилию до обморока, тяпнула за палец какого-то парня с чёрного отделения и была за это убита им же, причём самым обычным, вовсе не волшебным способом. Мышь, над которой колдовали Лёня и Лиза, внезапно разбил паралич. Ещё два второгодника случайно перепутали разрезающее заклинание с завораживающим, и чуть не заспиртовали своего грызуна.

- Это не просто плохо, это позор и гнусность с полнейшей глупостью на десерт. Я вами очень недоволен. Я заменю наше завтрашнее занятие на День Служения магической общественности. Каждый из вас будет работать вместе с соседом по парте.

- Извините, а… где? – пискнула Амалия.

- Приходите завтра к двери этого кабинета и выбирайте любую деятельность. Может, физический труд поможет вам прочистить мозги и отучит шляться по пляжам всё лето напролёт.

Когда занятие окончилось и ученики стали покидать кабинет, Лёня пылал справедливым гневом: уж кто-кто, а они с Асей точно не «шлялись по пляжам». Ася тоже насторожилась и задумалась.

- Не понравились мне слова этого Медведя, - сделала вывод она.

- Он никогда не говорит ничего приятного, привыкай, - сказал Потап. – Наш Медведь никогда не был особо дружелюбным, а сейчас, кажется, совсем свихнулся.

- Насколько я знаю, такое наказание коснулось только нас с тобой, когда нас перевели на чёрное отделение, - подхватила Лиза. – Помню, мне пришлось чистить грязнущую старую ванну, в которой у преподавателя магических существ жила стоглавая гидра. Эта гидра обдала меня вонючей серой жижей и сгрызла швабру…

- Фигня, - отрезал Потап. – Меня отправили в холодный, тёмный и сырой подвал со скользким от плесени полом и заставили собирать живущих там тараканов и мокриц, а потом кормить ими грозовых гарпий. Мерзейшие существа эти гарпии! Вонючие, кусаются… На фиг их вообще держат в нашем заведении?

- Они могут пригнать дождевые или снеговые тучи своими мощными крыльями, когда очень жарко, а их когти и слюна очень ценны в медицине, - процитировала Ася отрывок из дедушкиного справочника.

- Молодец, не зря мы всё это зубрили, - обрадовался Лёня. – Ну, возьму на заметку, думаю, встать пораньше стоит…

Рано утром, ещё до завтрака к двери кабинета по чарам было не подойти. Ученики галдели на разные голоса, вписывая себя в длиннющий список работ. Похоже, учитель всё предусмотрел, и рядом с только что вписанным именем ученика автоматически появлялось имя его соседа по парте (если тот же сосед, не заметив этого, вписывал себя где-то ещё, то бумага сама стирала его инициалы и показывала, что они уже есть).

- Быстрее, Лиз, опаздываем! – задыхалась Ася. Следом за ней, дожёвывая бутерброд, спешила Кощеева.

- Ну, девчонки, вы чего?! – недовольно заворчал Лёня.

- Это всё Ася, пока я её растолкала… - усмехнулась Лиза, как бы невзначай оттирая от себя пихнувшую её в бок соседку.

- Ха-ха, сейчас умру, - передразнила Ася. – Вы записались, ребята?

- Да, мы с тобой разбираем завалы в библиотеке у джинна Мустафы, а Лиза и Прыг-Тык-Шмыг работают санитарами у Кощея Бессмертного.

- Как у вас получилось занять такую хорошую должность?! – с завистью спросили два проходивших мимо парня. Оба они были с чёрного отделения. Один невысокий, худющий и сутулый, смуглый и в огромных очках, а второй – его полная противоположность – футболист с голливудской улыбкой и модной стрижкой на рыжих волосах.

- Надо пораньше вставать, - хохотнула Лиза.

- И делать зарядку, - продолжил Лёня, тоже широко улыбаясь. – Опоздавшим кости.

- Слушай, беляк, ты не нарывайся, - спортсмен начал демонстративно разминать руки и шею. – Ты такой дохлый, что я даже рукава закатывать не стану.

- Кислый, навостри свои лыжи подальше отсюда уже, а – устало отмахнулась от него Кощеева.

- Че? – он озадаченно нахмурился, но заметно присмирел.

- Для недалёких повторю ещё раз: иди куда шёл, а то на свидание с тобой не пойду. Я слышала, ты у нас шибко влюбчивый и это помешало тебе поступить в прошлом году.

- Больно ты мне нужна, дедушкина внучка, - хмыкнул он, и ушёл вместе с товарищем.

- Кто этот рыжий грубиян? Неужели ты и его знаешь? – спросила Ася.

- А как же? Это Ромка Кисляков по прозвищу Кислый. Все девчонки с чёрного отделения от него тащатся, а меня он раздражает. У него даже блокнотик есть с датами свиданий. Не поверите: в день по четыре свидания назначает! А меня все считают чудачкой, потому что на гору мышц и смазливую рожу не ведусь. Ромке уже давно мяч все мозги вышиб.

Все четверо засмеялись.

- А знаете, где он сегодня трудится? – спросил Потап. – Он и его сосед-вундеркинд? Они займут моё прошлогоднее место! Да-да, пока красавец утолял свой зверский голод и флиртовал с барышнями, а его сосед Виталик читал свои умные энциклопедии, мест для них двоих, увы, не осталось.

Новый взрыв смеха.

В огромной, пыльной и пустой библиотеке было даже жутко. Дневной свет проникал сюда через витражные окна и в нём кружились пылинки. Высоченные и широченные стеллажи были до отказа набиты книгами, а ещё часть волшебной литературы лежала на полу. Книги были старыми, драными, пыльными, какие-то столетние свитки рвались, а то и вовсе превращались в прах при легчайшем прикосновении.

От Александры и Потапа требовалось провести здесь ревизию без всякой магии. Нарушить этот запрет они не могли, потому что ворчливый библиотечный джинн Мустафа, живущий в привезённом из Аравии настоящем глиняном сосуде, заблокировал их браслеты на сегодняшний день.

- Когда же это кончится? – вздохнула Ася, раскладывая свитки на специальные крючочки в стене.

- И не надейся. Я чувствую себя музейным экспонатом. Сюда кто-нибудь когда-нибудь заглядывает вообще? – чихнул от попавшей в нос пыли Потап, рассовывая книги по полкам.

- О, неверные! В былые времена моя власть над нерадивыми отроками была нерушима! – картинно стенал где-то в глубине библиотеки Мустафа.

- Здравствуйте, молодые люди, как продвигается ваша работа? – поинтересовался вошедший в библиотеку Медведь.

- Всё в порядке, - ответила Ася. – Мы не сачкуем.

- Рад это слышать. Вы уже разложили целую сотню книг, осталось ещё три сотни. Хвалю! Потом пройдётесь по всему миллиону полок сухой ветошью и можете идти.

Сказав так, Михаил Давидович исчез, к счастью для Потапа, не увидев, как тот его дразнит.

- Если бы мой браслет работал, нас бы уже тут не было, - огорчился парень. – «Хрякус» быстро со всем бы справился, да Ася? Ася?

Он повернулся к ней. Девушка держала в руке толстенный том и испуганно смотрела на его обложку. Потом она слабо застонала, подняла дрожащую руку, чтобы пригладить волосы, и упала в обморок.

Лёня и Лиза очень испугались, когда увидели на пороге медпункта Потапа с Асей на руках.

- Она просто упала и всё, - рассказывал очевидец, пока над его напарницей хлопотал Кощей Бессмертный. – Сразу после взгляда на эту книжку. Обложка этого учебника высветила чьё-то лицо. Вот, контуры до сих пор видны. Не пойму только, кто это…

- Это учебник про человекоподобного крылатого монстра, - сказала Лиза. – Ну-ка, парни, за мной! Пора кое-что разузнать.

Садилось солнце и общая гостиная - большая уютная комната с выходом на балкон, множеством диванов, кресел, не говоря уже об огромной люстре – наполнялась чёрными магами. Здесь же расположились только что вернувшиеся с небольших расследований Лиза, Лёня и Потап.

- Так, ребята, сливаем информацию. Что вы узнали? – спросила Лиза.

- Внешне человекоподобный монстр выглядит как обычный мужчина. Последний раз его видели в деревне ровно два века назад, - сказал Потап. – Правда, окружающие начинают замечать перед самым его появлением странности: великолепно развитую интуицию, раздвоение личности и так далее.

- Да! Мы выяснили, что наш Медведь не только пришёл инспектировать вас и нас ровно в пять вечера, но и сходу понял, сколько вы с Асей разложили и не разложили книг, всё сходится, - согласился Лёня. – В год появления крылатого монстра планета Марс как никогда близка к Земле, а день его появления – пятница тринадцатое! Это сегодня. Марс тоже видно в окно невооружённым глазом. На всякий случай я даже у учителя по астрономии всё уточнил.

- Монстр снимет маскировку в полнолуние, ровно в полночь, - прочитала по книге Кощеева. – Да, наш медведь перестаёт мне нравиться с каждой секундой. – Теперь понятно, зачем ему весь этот цирк с работами. Он хотел разделить нас и следить за каждым. Давайте теперь поменяемся с ним местами.

Парни не могли не согласиться. Вся троица заговорщиков разошлась по комнатам, чтобы взять летающие предметы (пылесос, зонтик и дутар) и приготовиться к ночной вылазке.

Заклинание взломщика было строго черномагическим, поэтому Лёня остался на подхвате, спрятавшись за большой колонной в коридоре. Там же, ему на попечение в нише от горшка с цветком были оставлены пылесос и зонтик.

Какое-то время спустя раздались шаги и в спальню вошёл Михаил Давидович. Щелчком пальцев он зажёг там свет, и очень удивился, когда из шкафа ему навстречу вылезла правнучка Кощея Бессмертного.

- Кощеева, что всё это значит?!

- Это я вас должна об этом спросить! Не двигаться, оборотень!

Из-за занавески у окна выскользнул Потап Юсупов, который встал в дверном проёме. Он был высоким и довольно крепким – не протиснуться.

- Что, монстр, не ожидал? – мстительно протянул он.

- Ах, вы непоседы! Опять за старое…

- Простите, что разгадали вашу тайну, - недобро улыбнулась Лиза.

Она подняла руку с браслетом, готовясь произнести заклинание, но завуч толкнул её плечом и сбил на пол.

- Потап, не выпускай его! – крикнула она.

Но от Потапа ничего не зависело. Раздался громкий хлопок, полыхнула яркая вспышка, и Михаил Давидович исчез, а ослеплённый Юсупов сидел на полу и тёр глаза.

Быстро сориентировавшись, друзья выскочили в коридор и поспешили на пылесосе и зонтике по горячим следам Медведя, за которым уже гнался Лёня Прыг-Тык-Шмыг.

Они застали их обоих в тупике. Не зная, что делать, Медведь смотрел на слезающего с дутара Леонида, по обе стороны от которого приземлились Лиза и Потап. Из спины у завуча торчали большие пернатые крылья рыжевато-коричневого цвета.

- Приехали. Тебе это даром не пройдёт! Посмотрим, каков ты в настоящем облике, - сказала Кощеева, поднимая браслет. – Правдус!

- Кощеева, стой! Время вышло, его крылья исчезают! – закричал Лёня, сверяясь с наручными часами. – Уже три минуты первого!

Поздно. Обгоревший «монстр» безжизненно распластался по полу. Его крылья и правда исчезли несколько секунд назад, а окно за спиной было выбито мощным потоком чёрной энергии.

- Давайте, что ли, отнесём его в комнату, - смущённо сказала Лиза. – Не здесь же его оставлять…

Сказано – сделано. Постаравшись, чтобы их не увидели, помогая друг другу, они втроём приволокли учителя назад в комнату, которую не забыли осмотреть на предмет запрещённых вещей, вроде восковых фигурок или чего-нибудь ещё в том же духе. Ничего подобного не нашлось. Ни одной незаконной или опасной для жизни вещи. Обычная комната белого мага, даже ни одного тайника, на которые так надеялись Лиза и Потап.

Пришлось уйти ни с чем, отчаянно надеясь, что учитель всё забудет, когда выспится.

Однако чуда не случилось, и на следующее утро после урока учитель задержал всех троих.

- Михаил Давидович, это я виновата, - призналась Лиза, глядя в пол. – Я подбила на это ребят. Ваши крылья и клоны, библиотечные книги, приближение Марса к Земле, поведение Аси… Где объяснения?

- Я знал, сколько книг в библиотеке, потому что сделал особые магические вычисления. Мы с вами дойдём до этого заклинания. А насчёт убранных книг просто спросил у занудного джинна Мустафы, который от скуки сосчитал их в процессе уборки. Мои клоны бродили вчера по всему знанию в одно и то же время, иначе как же я один смогу вас всех проверить? Крылья мне нужны в особых случаях. Например, во время погони, - сухо объяснил Медведь.

- А как вы объясните планеты, полнолуние и прочее?

- Кощеева, тебе надо меньше смотреть фильмы ужасов. Это просто совпадение, которое очень нравилось автору книги. Гурий Остромыслов жил три века назад. Он же и создал легенду о крылатом мужчине, которую вы где-то столь удачно отыскали.

- А что же тогда увидела Александра? – вклинился Лёня.

- Скорее всего, это был единственный повод для беспокойства и она действительно что-то видела. После кончины её деда ей и правда стоит быть осторожнее. Вы её друзья. Последите за ней, хорошо? Я оправдан?

- Простите нас, Михаил Давидович! – хором затянули три голоса.

- Ладно, вы отделались простой уборкой кабинета директора. Приходите сегодня после занятий, вам дадут задание.

Глава 8

Бешеное родео

Прошло два месяца. Приближался декабрь, который, увы, не приходит без предшествующей ему пасмурной осени.

День сменялся ночью и снова наступал день. Грустный или весёлый, солнечный или дождливый, всё холоднее и труднее становилось вставать по утрам, и всё же подгоняемые строгими педагогами юные маги продолжали готовиться к вступительному экзамену, до которого осталось ровно полгода. Каждую неделю для них устраивались всевозможные проверки знаний.

Хоть Ася и Лёня исправно посещали боевое искусство два раза в неделю, лётными тренировками здесь явно и не пахло, а преподаватель самозащиты оказался самым строгим.

- Темы пошли у нас сложные, - вещал ученикам Олег Олегович ближе к концу занятий в один пасмурный декабрьский полдень. – Сейчас вернёмся к практике, будем закреплять боевые заклинания. Кто первый?

Он посторонился, и перед учениками предстал манекен мужчины. Пока он был неподвижен, как выключенный робот. Раздались смешки.

- Я бы на вашем месте не смеялся, а приготовился к бою, - заметил Олег Олегович, обхватив руками виски манекена, чтобы передать ему часть своих магических умений. – Уверяю вас, в противнике недостатка не будет. Есть добровольцы?

- Я хочу попробовать, - уверенно поднял руку Лёня, которому показалось забавным драться с куклой.

- Прыг-Тык-Шмыг, отлично, отлично… Идёмте.

- Удачи тебе, - шёпотом пожелала Ася, придержав друга за руку. – Будь осторожен.

- Спасибо, не волнуйся за меня. Смотри, как я его разделаю под орех, - Лёня хитро улыбнулся в ответ и спустился вниз по трибуне.

По залу с оглушительным шумом и вспышками летали заклинания. Прыг-Тык-Шмыг как заведённый катался по полу, не очень удачно увёртываясь и одновременно атакуя своего противника, получившего способность исчезать и появляться где угодно. Эта бешеная погоня растянулась на целую четверть часа и кончилась полной победой манекена. Леонид, похожий на загнанного коня, распластался у его ног и сразу получил удар в нос.

- Ах, ты ж… Реаллус-трумус! – сказал, наконец, он, и обезвредил противника, снова превратив в бездвижный манекен.

- Слабо, Леонид, очень слабо, - оценил его работу Олег Олегович. – Ты можешь лучше, просто не стараешься! Помнишь, несколько уроков назад я задавал практиковать заклинание мгновенного переноса? Сразу видно, что ты не удосужился этого сделать. Поэтому ты и бегал за ним добрых десять минут так, что весь вымотался… Эх, Прыг-Тык-Шмыг, не оправдывает твоя фамилия твою ловкость и скорость, не оправдывает… Пройди на место, и чтоб на следующий урок «аппариолис» был выучен!

- Вот блин! – раздосадовано закрыв лицо руками, опозорившийся перед всем курсом юный маг в расстроенных чувствах повалился на пол, но не рассчитал силы и больно ударился головой.

Прозвенел звонок, и все поднялись с мест.

Идя вместе с Асей на обед по короткому пути - этажу чёрных магов, Лёня никак не мог успокоиться и продолжал кипятиться.

- Ещё бы немножко, и я победил бы этого урода… - ворчал он.

- Не бери в голову. Как твой нос? Тебе очень больно?

- Конечно, больно, но не из-за того, что он распух до размеров сливы, - недовольный парень аккуратно потрогал свой нос, ставший даже не красным, а каким-то лиловым. – Меня, меня, Леонида Прыг-Тык-Шмыга, обвела вокруг пластикового пальца какая-то дурацкая кукла!

- Тс-с… Лёня, ты слышишь?..

Парень замер и прислушался. Его глаза сощурились.

- Похоже, чёрные затеяли что-то как всегда запрещённое правилами. Как будто петарды взрываются.

Так оно и было. Что-то сверкнуло, и раздался оглушительный деревянный треск.

- Это оттуда, дверь под номером восемнадцать, - показала Александра.

Друзья на цыпочках подкрались к двери, и Ася осторожно приоткрыла её. Лёня смотрел поверх её головы. Они увидели небольшую комнату, где, судя по дизайну и номеру, жили два волшебника с чёрного отделения. Серые занавески на окне, два небольших старых и скрипучих шкафа и две узкие кровати в разных углах, на полу – обычный потёртый ковёр, на потолке – маленькая люстра, а в углу письменный стол. Вот и всё. Только вот на середине комнаты стояла деревянная лавка, которую обступили четверо: Ромка Кисляков, его друг Виталик Рыбин, их приятель Глеб Семёнов и Потап Юсупов. Последний лежал на полу и со стоном держался за лицо.

- Ну вот, Юсупчик, демократия восстановлена, - сказал Рома Кисляков, отводя от его лица руки и демонстрируя свой собственный разбитый нос. – Мужчину шрамы украшают, не ной. Вот, например, мне от этого будет только один большой плюс: девчонки любят героев, и с радостью будут принимать мои приглашения на свидания.

- Дурак ты, Ромка, вот ты кто, - обиженно буркнул Потап, и улёгся на свою кровать, отвернувшись к стене. – Катитесь все из моей комнаты!

- Не злись. Вот, ради тебя я ещё раз на этой лавчонке прокачусь, хочешь? А нет, ребята, у нас тут, оказывается, нелегалы! – Кисляков с помощью колдовства открыл дверь и втолкнул шпионов в комнату. – Ну, диверсанты, скажите в лицо: заинтересовались, да?

- Чем? Как вы вступаете в общество разбитых носов? – спросил Лёня.

- А ты, я смотрю, его основал, - хохотнул спортсмен, и остальные ребята тоже засмеялись. – Нет, брат, ради этого процесса стоит расквасить нос.

Он хлопнул его по плечу, но Лёня снял с себя его руку:

- Я тебе не брат. И что это за старая лавка?

- Эй, парень, ты с луны свалился? Да неужели ты никогда не слышал о магическом родео? Что, ни разу? Ах, да, вам, белякам, не судьба вкусить всех прелестей нашей грешной жизни. Жизни чёрных магов. Это наше развлечение. В общем, ты садишься на эту лавку верхом, а потом я скажу заклинание. Весь фокус в том, чтобы удержаться на ней три минуты. Потом я её остановлю. Сможешь? Слабо тебе, белый? Я уже погарцевал на ней, и доказал, что без вот этого фонаря в самом центре лица ну никак не обойтись.

- Подержи-ка, - поджав губы, Лёня отдал свой рюкзак Асе и подтянул джинсы. Вид у него был очень деловым и уверенным, поэтому девушка вцепилась в его запястье и потянула назад.

- Лёня, не надо. Не сцепляйся, это же чёрные маги. Кисляков подлец, он тебя обманет так же, как Потапа.

- А я хочу попробовать, - парень вырвался, подошёл к лавке и, оседлав её, объявил: - Я готов.

- Скакум-бракум! – хором крикнули Кисляков и Рыбин.

Лавка, которую, казалось, пропитали насквозь две фиолетовые искры, секунду постояла, а потом вздрогнула и встала на дыбы, совсем как живая лошадь. Все присутствующие отошли подальше, потому что она принялась, высоко подпрыгивая, скакать по кругу, время от времени приседая на передние ножки и лягаясь задними. На Лёню это никак не влияло. Он спокойно сидел на этой лавке верхом, обхватив её коленями и вцепившись правой рукой в передний край, а левой соблюдая равновесие, как настоящий наездник. При этом он торжествующе улыбался чёрным магам, а когда поймал взгляд взволнованной Аси, подмигнул ей.

Прошло несколько минут, и лавка разъярилась до такой степени, что все попрятались кто куда: Ася – под письменный стол, Глеб – под свою кровать, а Рома и Виталик – под кровать Потапа, где тут же сделали ставки.

- Сидит, надо же, - удивлялся Виталик. – Вцепился в неё как клещ и всё. Вот это я понимаю! Кто голосует за лавку, выгребайте чаевые.

Только Ася видела из своего укрытия, как на самом деле мучается Леонид, и каких трудов ему стоит удерживаться на бешеной лавке. Он больше не улыбался, напротив, его лицо исказила гримаса боли и муки одновременно; рука, которой он держался, дрожала, как готовая оборваться в любую минуту струна, а та, которая удерживала равновесие, слабо и безвольно тряслась в такт прыжкам лавки. Но Лёня, не подавая виду, что устал или что ему плохо, продержался вместо трёх целых пять или даже шесть минут.

- Кислый, хватит! – не выдержала Ася. – Останови лавку, Лёня и так гарцует на ней дольше вас всех вместе взятых!

- Да, уже пора. Хм, а этот беляк не промах, кто бы мог подумать… - Ромка посмотрел на часы, откашлялся. – Стопус-хлопус!

От его браслета отделилась и ударила в лавку фиолетовая искорка магии, но ничего не произошло. Кажется, лавка наоборот заскакала ещё прытче. А Лёня слабел и держался из последних сил…

- Не понял юмора! – Ромка потряс свой браслет, подул на него и произнёс заклинание ещё раза четыре, но ничего не произошло.

- Ром, мы же его с тобой вместе произносили! – напомнил Виталик.

- А тебя-то кто просил вмешиваться?! Сидел, сопел в две дырочки, и вдруг заговорил! Премудрый пескарь, блин! Вот что теперь делать?!

- Ждать. Скоро заклинание прекратит действие.

- Мы по твоей милости грохнули в эту деревяшку двойную дозу магии! У неё две лошадиные силы вместо одной, это что же, Прыг-Тык-Шмыгу год на ней трястись, что ли?

Но тут ситуация разрешилась сама по себе с помощью всё того же Прыг-Тык-Шмыга: Лёня вымотался окончательно, его правая рука отцепилась от края лавки, и он упал с неё. Лавка нависла над ним так, как дикий вепрь нависает над загнанным в угол охотником, чтобы пропороть ему грудь клыками. Но Ася не дала друга в обиду. Метнувшись вперёд, она подняла руку с браслетом:

- Грубус!

Взбесившийся деревянный скакун пролетел над головами магов и, приземлившись ножками кверху в другом конце комнаты, с оглушительным треском переломился пополам.

- Лёня! – бросив вещи, девушка метнулась к наезднику. Он едва дышал. – Лёня, ты живой? Скажи мне что-нибудь!

- А-Ася… ты видела? – с трудом открыв глаза, он ощупью нашёл её ладонь и крепко сжал её, как трофей победителя. – Я смог… Держался ради тебя…

- Что за чушь?! Леонид, я думала, ты выше этих детских игр! Чего ради ты вообще полез на эту деревяшку, объясни мне?!

Ася была разочарована. Её лучший друг лежал перед ней на полу с расквашенным носом, до крови разбитой губой, набором заноз на руках, полностью лишившийся магических и физических сил и… блаженно улыбался ей, как какой-нибудь богине!

- Ты не поймёшь… - сказал он срывающимся голосом. – Да и как ты можешь понять, когда ты ни о чём не догадываешься, а я простой… Я хотел быть героем, чтобы быть достойным тебя, чтобы понравиться тебе.

- Понравиться?! Ты что, думал, я взорвусь от радости, если тебя размажет по полу эта скамейка?! У тебя съехала крыша!

Из глаз девушки брызнули слёзы. Такого глупого заявления и поступка от с первого взгляда смышлёного Прыг-Тык-Шмыга она никак не ожидала. Лёня, и вдруг уподобляется какому-то смазливому донжуану с чёрного отделения… Такого просто быть не может! Невозможно!

- Ася… Ну не плачь…

- Я не плачу, я спокойна! Пошли в медпункт, наездник!

- Я с вами! – спохватился Потап Юсупов, помогая ей поднять тяжёлого для неё Лёню.

Втроём они покинули комнату, провожаемые тремя парами глаз: у чёрных магов было не принято помогать белым, если они сами когда-то не были таковыми, что относилось к тем же Потапу и Лизе.

- Вот это история! – присвистнул Ромка, задумчиво глядя на сломанную лавку. – Вы слышали, что городил этот беляк? Если бы он перед этим не треснулся головой, я бы решил, что Шмыг втрескался в Терещенко. А самое прикольное, что она этого не поняла. Глупая. Вот я всегда секу, когда в меня влюбляются, и свидания назначаю.

Ася и Потап с деятельной помощью встреченной по дороге Лизы Кощеевой без приключений дотащили бредившего Леонида до дверей медпункта, а там Потап был вынужден ретироваться: он не хотел, чтобы Кощей поймал его с расквашенным носом.

Когда девушки втащили пострадавшего друга на себе в медпункт, его хозяин варил какое-то зелье, бросая в котёл всё новые ингредиенты и что-то нашёптывая под нос. Заметив пришедших, он прервался и поспешил к ним.

- Что с Леонидом? Где это его так разукрасили?

Ася, стыдясь, отвела глаза, а Кощеева постаралась разжалобить прадеда взглядом.

- Дедуля…

- Нечего подлизываться, сам знаю, что я не бабуля! Говорите, где?!

- Дедуля, он с лестницы упал! Правда, мы с лекций шли, а он мимо ступеньки шагнул, да как покатится до самого низу! Три этажа!

- Ах, с лестницы… Беда-то какая… - сладкий голос Кощея превратился в елейный. – Не смей мне врать, Лизка! Я ещё из ума не выжил, знаю, что такие травмы оставляет только одна забава – бешеное родео!

- Вы про него знаете?! – удивилась Ася, сразу подтвердив догадку.

- Нет, я отставший от жизни старик, который живёт под землёй и считает свои золотые монеты! Нечего мне лапшу на уши вешать! Я очень вами недоволен, девчонки! Давайте сюда этого бедолагу, а сами вон.

Уход девушек предотвратил оставленный без внимания Кощея котёл, из которого стало выкипать зелье. Подруги остались до тех пор, пока Лёня не был оставлен в полном покое. Лиза следила за котлом и шептала над ним какое-то заклинание по приказу деда, её соседка продолжала добавлять нужные ингредиенты, поглядывая одним глазком, как её друга покрывают дурно пахнущей мазью и бинтами. Лёня теперь смахивал на мумию, и девушке было его очень-очень жалко.

- На выход обе, - скомандовал Кощей, уложив пациента на кровать.

Они нехотя поплелись к двери, но вдруг Лёня слабо зашевелился в постели, как будто ища что-то.

- Ася, Ася, - чуть слышно звал он.

- Я здесь, Лёнь, - она присела на край кровати и взяла его за руку: кажется, у парня было головокружение, и он даже не видел, кто перед ним.

- Сходи… Сходи сейчас в мою спальню и возьми из шкафа большую такую фарфоровую чашку с водой… Там рыбка! Возьми её себе, корми специальным кормом три раза в день… - чуть слышно распорядился он.

- Что это за рыбка?

- Золотая рыбка. Если её правильно кормить, пятнадцатого января она исполнит твоё желание, но только одно.

- Пятнадцатого января? Но это же…

- Да, я планировал подарить её тебе на день рождения, а оно вон как… Только, прошу, не трать желание на то, чтобы вылечить такого дурака, как я…

- Что ты такое говоришь?! Ты не дурак, ты… Лёня, что с тобой?! Открой глаза!

Её оттеснил Кощей.

- Всё? Больше не хочу ни видеть вас, ни слышать, уходите. Лёне нужен покой.

На пороге медпункта Александра снова остановилась, поражённая ужасной мыслью.

- Кощей, он выживет?! Ответь на единственный вопрос: выживет?!

- Ого, как ты заговорила, глаза-то на мокром месте! Стоило бы тебя помучить, но… Ладно, выживет твой друг, если бегать к нему каждый час не будешь. Возьму вот и блокировку на дверь от вас обеих поставлю, так спокойнее. Ишь, бешеное родео! Вы там что, совсем головы потеряли, а? Ладно, Лёнька - мальчишка, с него станется. В волосы надуло и понесло навстречу подвигу, а ты-то что забыла среди этой братии?! Учителя на что? Надо было сказать кому-нибудь, хотя бы мне. Я разочарован в тебе, Александра. Видел бы тебя дед… Вот загремите оба на чёрное отделение вслед за друзьями, волками взвоете.

- Дед, ну хватит нотации, - заступилась Лиза.

- Ладно… Идите уж, авось на обед поспеете.

Вздыхая, девушки ушли. Посмотрел старик им вслед, покачал лысой головой и вернулся в медпункт.

Глава 9

Девчонки против правил

Новогодних каникул не было. После занятий ученики дружно топали в библиотеку и, опустошив полки, провожаемые ворчанием ревнивого и мстительного джинна Мустафы, разносили учебники по спальням, где продолжали заниматься дополнительно.

Лёня Прыг-Тык-Шмыг всё ещё лежал в больнице после злосчастного родео, и о его самочувствии не было никаких вестей. Кощей Бессмертный, как и обещал, поставил на дверь медпункта специальную блокировку, пропускающую только пришедших лечиться больных, и теперь к нему не могла попасть даже родная правнучка. Для самой Кощеевой это было не так плохо, она ничего не потеряла, временно перестав общаться с прадедом, просто очень жалела соседку – Александра весь декабрь была сама не своя. Она могла встать и уйти, если кто-то заводил разговор о Лёне, а однажды после занятия по чарам, на котором Потап получил «отлично», наложила на него удвоенное заклинание немоты в ответ на простой вопрос парня: «Ну, смог бы так твой Лёня, а?». Сразу после этого она заперлась в их с Лизой комнате и не хотела открывать подруге.

Но вот всё-таки пришли те долгожданные зимние деньки, когда молодых магов оставили в покое и разрешили встречать Новый год.

А зима в этом году накатила ранняя, снежная и очень холодная. Косой снег сыпал мелкой крошкой, и засыпал всю территорию вокруг замка. Теперь, выглянув в окно общей гостиной, можно было увидеть, как великан, накинув на плечи необъятных размеров меховой тулуп, поигрывая дубинкой, сторожит ворота и одновременно наблюдает за Ромкой Кисляковым и его друзьями, сражающимися в снежки. Иногда хулиганы кидали снежок-другой и в него, но при этом не забывали следить за физиономией стражника: если он начнёт поджимать губы, значит, пора уносить ноги.

В последний вечер декабря состоялся праздничный ужин в столовой, снова ставшей красивым бальным залом. Два длинных стола для чёрных и белых магов, как и когда-то осенью, сменились на круглые столики, зал украшали волшебные блёстки, а оконные стёкла разрисовал узорами мороз. С самой большой люстры в центре комнаты сыпалось конфетти, а под сводчатым потолком парили золотые феи размером с палец.

Чего только не было на столиках! Все вкусности, которые обычно подаются на новогодний стол, присутствовали здесь. Ася, Лиза и Потап сели за один столик, но ещё одно место осталось свободным, и Ася почувствовала, что где-то в её душе точно так же пустует ранее заполненное место. Постаравшись отогнать эту мысль, она принялась за еду, безрезультатно убеждая сама себя в том, что проголодалась, а Потап Юсупов тем временем пригласил подругу на зимний вальс, и она согласилась. Когда они вернулись с танцплощадки, Потап пригласил на следующий танец Александру, но она отказалась, снова вспомнив осенний бал.

Хоть Потап не сказал ей ни слова про Лёню, девушка убежала в их с Лизой комнату, где, нырнув под одеяло, притворилась спящей. Она слышала, как пришла соседка, как окликнула её и, не дождавшись ответа, засуетилась у своей кровати, готовясь ко сну. Наконец, обе подруги заснули, но ненадолго.

- Просыпайся, Александра! Проснись! Ну, вставай, соня!

- А? Что случилось? – ничего не понимая спросонок, подскочила Ася.

- С Новым годом, подруга! – улыбающаяся Лиза сидела в одной пижаме на краю своей постели с коробкой на коленях. В руке она держала только что извлечённый из неё зонтик малинового цвета. В ушах у Кощеевой болтались новые золотые серёжки в виде черепов с перекрещенными костями. – Приготовленные всеми для всех подарки уже доставлены по адресам, пора их открывать!

- Тебе того же, Лиз. Вижу, ты без подарков не осталась. А это от меня! – она протянула ей чехол для телефона.

- Спасибки! Представляешь, Потап так и не смог починить мой сломавшийся ещё осенью зонтик, на котором я летала раньше, и подарил новый. А серёжки прадедушка подарил. Он, кстати, и для тебя кое-что оставил. И вообще, тебе домовые тоже подарков натащили от всех друзей и родственников, ты почему их не смотришь?

Ася перевела взгляд на свою прикроватную тумбочку, и увидела на ней и рядом с ней множество коробочек и свёртков. Здесь была коробка конфет от тёти Раи, очень красивая и явно дорогая сумка – подарок родителей, несколько коробочек, в которых оказались серьги, бижутерия и браслет (судя по знакомому готическому стилю, постаралась сама Лиза), бывшая в употреблении коробочка с тенями и совсем не новая французская помада (за это мерси Нинет) и… небольшая кипа писем.

Ася узнала неровный, широкий и довольно крупный почерк Леонида, и её сердце забилось в два раза сильнее.

- Откуда?..

- Дедуля вчера нашёл их у Прыг-Тык-Шмыга под подушкой, когда делал ему перевязку. Лёня получил выволочку, а я – эти письма с приказом передать их тебе. И ещё: через три дня первый учебный день, который начинается с лётных уроков.

Но Александра уже не слушала подругу. С ногами забравшись на кровать, она жадно читала одно письмо за другим. Все они были адресованы ей, с каждой строкой становились всё открытее и нежнее. Лёня рассказывал, что Кощей начал пичкать его какой-то горькой гадостью, конфисковал телефон и не собирается выписывать; просил прощения за необдуманный поступок и клялся, что такого больше не повторится. Конечно, при этом он называл подругу ласковыми прозвищами, в завершении поздравил с Новым годом и обещал, что заставит Кощея его выписать.

Когда было дочитано последнее письмо, был довольно поздний час, и Лиза давно спала. Спрятав письма в тумбочку, Ася последовала её примеру.

Морозным зимним утром все, кто записывался на боевое искусство, вместо него поднимались, возглавляемые Медведем, по широкой, но подточенной червями старой винтовой лестнице, которой, казалось, не было конца. Здесь было мрачно, в оконные щели немилосердно дул ветер, который трепал верхнюю одежду учащихся и подвывал вместе с привидением старухи, которого так испугалась Ася в первый день учёбы. Сейчас ни она, ни другие юные маги не обращали на дух болтливой бабушки никакого внимания, просто было не очень приятно, когда над твоей головой кто-то ноет, а иногда пытается схватить тебя за плечо или подбородок с визгливым замечанием: «Ты почему не здороваешься, милок (милочка)?! Эх, молодёжь!

Спешат-спешат, а самим бабушке бедненькой старенькой трудно «здравствуйте» сказать!».

- А ты что тут делаешь? – удивилась Ася, увидев среди присутствующих Лизу. – Ты же не записана на боевое искусство?

- У меня «окно». А на лётные занятия можно всем, это просто приложение.

- И она получила от меня приглашение, - засмеялся Потап.

Стало заметно светлее, и процессия вышла на круглую плоскую крышу, которую окаймляли двухметровые зубцы. Здесь тоже лежали сугробы, и ждал группу какой-то незнакомый темноволосый маг лет тридцати с выразительными синими глазами. С виду он был симпатичен, облачён в лыжный костюм, но при взгляде на него Потап Юсупов нахмурил брови:

- Он?! Да неужели?! Знал бы – в жизни не пришёл сюда!

- Позвольте представить вам вашего инструктора по полётам, - сказал Михаил Давидович, останавливаясь. – Гай Юсупов.

Молодой инструктор слегка поклонился и улыбнулся Потапу, но тот насупился ещё больше.

- Как угодно, братик, - легкомысленно пожал широкими плечами Гай и улыбнулся всем так лучезарно, что многие девушки (особенно впечатлительные и влюбчивые сёстры Амалия и Эмилия Шпигель) стали улыбаться в ответ.

- Ты до сих пор не разговаривал с ним? – шокировалась Лиза, обращаясь к Потапу.

- Нет. Мне не о чем с ним говорить. Предатель! – выплюнул он.

- Что случилось? Потап, ты не говорил, что у тебя есть брат, - удивилась Ася.

- Это тебе он не говорил, а я давно знала, только не видела его ни разу, - пояснила Лиза. – Поссорились они. Давно. Мой медвежонок не любит о нём говорить.

- Не брат он мне больше. Закроем эту тему, - твёрдо заявил Юсупов, отвернувшись.

Тем временем инструктор предложил начать. Он развязал мешок, который лежал рядом с ним, и в нём обнаружились небольшие магические сферы. Много, несколько десятков. Все они по очереди вспыхивали алыми или фиолетовыми искрами и издавали странный звук, похожий на тихий скрип.

- Возьмите себе каждый по одной сфере. Белые маги берут с красными искрами, чёрные – с фиолетовыми, как обычно, - распорядился Гай, отходя.

Отойти было очень мудро, потому что все его ученики как один бросились к мешку. Каждый хотел быть первым. Толкаясь и отпихивая друг друга, будто на базаре, они вмиг расхватали все искрящиеся шарики.

- А теперь нам что с этим делать? – хмуро спросил Потап, разглядывая свою сферу, которая поприветствовала его фиолетовыми искорками.

- А теперь сюда! – Гай шагнул в сторону и гостеприимно указал вперёд. Только вот там крыша обрывалась, и возвышались только два зубца с проходом между ними. В нём мог поместиться даже толстый человек. – Кто первый? Есть храбрецы?

- Прыгать, что ли?! – вытаращил глаза Кисляков, - Туда?! Нет, спасибо, я ещё жить хочу…

- Да живите на здоровье, кто вам не даёт? – спросил Гай, и вопросительно оглядел присутствующих. Все попятились, - Что, неужели никто?.. А я думал, вы хотите научиться летать… Гарантирую, тут нет ничего опасного, просто надо быть уверенным в том, что вас подхватят. Я сам буду за вами внимательно следить. Не страшнее прыжка с парашютом. Сфера при вас.

- Я попробую, - подумав, вызвалась Александра.

- Нет! Тебе нельзя рисковать. Кое-кто очень обрадуется, если разобьётся внучка Василия Терещенко! – шёпотом заспорила Кощеева, поймав её за запястье.

- Что же ты, не доверяешь брату своего парня? – спросила Ася, освобождаясь, но тут на её плечо легла рука самого Юсупова-младшего.

- Я сам ему не доверяю. Будь осторожна, - посоветовал он.

- Тут главное – не бояться, - заверил Гай. – Вы верите в свои силы, Александра? Точно?

- Да.

- Ну, тогда прыгайте. Лучше с разбега. Если хотите, закройте глаза.

Попятившись, Ася послушно разбежалась и прыгнула. Все остальные в ужасе подбежали к краю крыши смотреть, что с ней будет дальше.

- Всё, Терещенко хана… - диагностировал вечно хмурый Глеб Семёнов.

Ася не кричала и старалась не открывать глаз, чтобы не испугаться. Она знала, что на неё все сейчас смотрят, а земля приближается с каждой минутой. Морозный ветер трепал края пальто и волосы, но вдруг... Внизу как будто раздался несильный взрыв и странный нарастающий клёкот. Сфера в руках девушки сверкнула, и почти сразу же наследница мага упала на что-то мягкое, как будто её поймали на пуховую перину или очень толстый матрас. Было совсем не больно и не страшно, только немного холодно…

- Что это?.. – Ася несмело открыла глаза и ощупала пространство вокруг себя. Это была шея огромной белой птицы, похожей на степного орла! Его гигантские, метров по десять каждое, крылья со свистом рассекали зимний воздух, периодически высекая откуда-то из-под перьев градины. Маленькие синие глаза смотрели вперёд, даже не замечая небольшую тяжесть на шее, а вот ноги и грудь птицы была как будто занавешена незримой дымкой, и из неё, как и с внутренней стороны крыльев, сыпал мелкий снег. – Ледяной орёл? А как им управляют?..

Как оказалось, управление тут было довольно простым: птица полностью зависела от сферы и летела в ту сторону, в которую Ася направляла стеклянный шарик с красными искорками.

Ах, как прекрасен был полёт! Так бы Александра и пролетала весь день, но инструктор на крыше призывно махал руками, и пришлось спешиться рядом с остальными.

После её успеха добровольцев стало намного больше. Покрепче сжав в кулаках сферы, юные маги горошинами посыпались с крыши, оглашая тишину пронзительным визгом и воплями. Белые орлы целыми стаями возникали из пустоты на одной и той же высоте, вовремя подхватывая на загривки и головы падающих абитуриентов.

«И Лёня справился бы с ними так же хорошо, как я. Он не трус. Бедный, так и не дождался лётных занятий», - думала Александра, глядя на поблёскивающие окна медпункта, которые располагались в другом крыле здания.

- На сегодня всё, - объявил Гай Юсупов через два с половиной часа. – Сдайте мне все сферы назад. В мешок, пожалуйста.

Юные маги, довольные уроком, обступили мешок, чтобы сложить обратно то, что взяли из него, и только Глеб Семёнов, воровато оглядевшись, аккуратно опустил сферу в свой карман. Он вырос в детском доме, и тамошняя несладкая жизнь научила его, что редкие подарки судьбы надо тотчас же использовать в собственных целях. А снежный орёл в виде транспорта всегда пригодится, хотя бы для эффектного появления.

- Ай! – вдруг вскрикнул Семёнов, и выругался: украденная им сфера сильно обожгла пальцы, едва он упрятал её в карман.

Все присутствующие оглянулись на него. Глеб стонал. Его ладонь ужасно болела и была обожжена до мяса.

- Ай-ай-ай, воровать некрасиво, - погрозил пальцем молодой инструктор, свистом призвав сферу к себе и отправив её в мешок. – Александра, могу я вас попросить отнести наш сегодняшний инвентарь в мой кабинет? Мне нужно отвести юношу в медпункт.

- Да, я помогу… - неуверенно согласилась Ася, покосившись на друзей. Их лица не выражали ничего хорошего.

Кабинет Гая оказался очень маленьким. Здесь был только полированный стол со стулом, два кресла для посетителей и картина на стене, иллюстрирующая что-то непонятное, состоящее из геометрических фигур. Поставив мешок со сферами рядом с дальним креслом около окна, Ася попыталась разобрать, что же всё-таки здесь изображено. На это у неё, кажется, ушло многовато времени…

- Вам нравится? – услышала она и быстро оглянулась. В кабинет, прикрыв за собой дверь, вошёл Гай.

- Как поживает ваш больной друг? Поправляется? – осведомился он ни с того ни с сего, и девушка ощутила у себя в голове что-то прохладное, как будто на макушку плеснули холодной воды. Это чувство прошло так же быстро, как и накатило.

- Откуда вы знаете про него?

- Я умею читать мысли. Просто уловил случайно их отрывок о том, что этот волшебник не промах, вот и заинтересовался, извините.

- Да, ему бы понравилось сегодняшнее занятие. Он поправляется, но очень уж медленно. Ни я, ни моя подруга Лиза не можем его навещать, и ничего о нём толком не знаем – Кощей Бессмертный наложил блок на окна и двери медпункта.

- Кощей, конечно, живёт бесконечно долгую жизнь, но продолжает делать ошибки при всей своей гениальности, - иронично улыбнулся Гай. – Сколько окон у медпункта?

- Два – большое и маленькое. А третье в кабинете Кощея.

- Либо я слишком давно закончил здесь учиться, либо вы плохо знаете расположение комнат. Я думал, что есть ещё одно окошко. Вы знаете лабораторию прямо напротив кабинета Кощея? Там ведь тоже есть окно! Кощей, по-моему, не стал туда заглядывать специально, чтобы заблокировать его от вас. Обратитесь за помощью к друзьям, кто-нибудь наверняка согласится произнести для вас заклинание взломщика. Удачи.

В комнату Ася вернулась задумчивая.

- Что он тебе наплёл? – хмуро спросил Потап, который играл в карты с Лизой в её комнате. – В какую авантюру пытался втянуть?

- Почему сразу в авантюру? Просто посоветовал, как можно навестить Лёню без ведома Кощея, - пожала плечами Ася.

- И как? Мы уже все окна и двери опробовали, - спросила Лиза, отбивая девятку тузом пиковой масти и тем самым выигрывая у своего парня.

- Не все. Лаборатория осталась.

- Точно! А я про неё забыла совсем! Слушай, мне самой интересно становится! Давай сегодня ночью пролезть попробуем? Потап, ты как?

- Воздержусь. Не доверяю я братцу. Он хоть и белый маг, но ещё та крыса.

- О чём ты? – удивилась Ася.

- Когда я пошёл в первый класс, он перешёл в пятый. Мы вместе ходили в школу и из школы. Однажды на обратном пути, проходя мимо какой-то стройки, мы наткнулись на каких-то мордоворотов. Вместе мы бы как-нибудь от них отвязались, но Гай просто бросил меня там и дал стрекача.

Меня, тогда ещё семилетнего мальчика, спас только страх за собственную жизнь. А потом, когда брату исполнилось восемнадцать, он среди ночи сбежал из дому, и больше я его не видел. Так что решайте сами, верить ему или нет, а я пошёл. Всё.

Несмотря на предостережение Юсупова-младшего, ровно в полночь Лиза и Ася вылетели из спальни на щётке последней (Лизин зонтик был слишком миниатюрным для двоих, а заклинание пропускало только одно летающее средство) и за минуту домчались до маленького окошка лаборатории, расположенного в самом углу замка.

При произнесении заклинания взлома из Лизиного браслета вырвалась струя серого дыма, окутавшая оконное стекло, и оно пропустило щётку вместе с её пассажирками.

- Мне нельзя входить в палату, дед даже во сне чует моё пребывание поблизости, а здесь безопасно. Иди одна. У тебя полчаса, а потом заклинание сработает снова, и мы улетим отсюда, - сказала Кощеева.

- Я поняла.

Войдя в палату, Ася увидела в слабом освещении единственной настольной лампы четыре кровати, на одной из которых спал Лёня. На его прикроватной тумбочке помимо зажжённой лампы стояла неаккуратная стопа книг, были разбросаны новогодние подарки, и лежала открытая тетрадь, в которой уверенно строчила конспект вместо своего хозяина волшебная ручка.

- Лёня! – обрадовавшись, девушка бросилась будить друга, но выяснила, что спит Прыг-Тык-Шмыг богатырским сном. Сколько она его ни трясла, сколько ни тормошила, он только хмурил брови и невнятно бормотал:

- Чего уставились, а ну-ка вон отсюда, не то уши оборву!

Толчок, ещё толчок – и Лёня ожил. Спросонок он смотрел на Асю, как на призрака, но очень скоро понял, кто перед ним, и неуверенно улыбнулся. Она тоже смотрела на него, и видела, как блестят его глаза, а неуверенная улыбка становится всё шире и шире. Наконец, Лёня не выдержал молчания и обнял её.

- Ася! Наконец-то ты пришла ко мне!

Только сейчас, обняв его в ответ, девушка поняла, как сильно он исхудал. Пижамная рубашка висела на нём, как на вешалке, руки и лицо были белее снега во дворе, от него несло какими-то травами, лекарствами и ещё чем-то горьким.

- Лёня, на кого ты похож?! – испугалась Ася.

- Да, пока я питаюсь одними лекарствами, и меня три раза в день мажут какой-то жгучей мазью, но мне гораздо лучше от этого. Силы, отобранные заклинанием, вложенным в ту скамейку, потихоньку возвращаются ко мне. Кощей вот набрал где-то кучу литературы, лежу тут, впитываю, практикую… Знаешь, что возмущает? Вставать нельзя, а заниматься можно и нужно! Я говорил Кощею, что у меня мозги пухнут, а он пичкает меня микстурой против воспаления хитрости и снова за уроки сажает! Вон, видишь расщелину? Иногда я выливаю эту гадость туда: невозможно пить! Вкус чудовищный. Кстати, расскажи, как там на свободе? Начались лётные уроки?

- Начались, - оживилась Ася, и принялась рассказывать всё по порядку, но к концу рассказа её друг вынес только одно и сразу надулся:

- Молодой человек? Какой ещё молодой человек, и почему похвалил, да ещё и Гай? Кто он вообще такой?!

- Ну, это инструктор, я же говорю…

- А почему ты о нём так часто упоминаешь? Про инструктора больше чем про орлов рассказываешь, теперь я понял, почему тебе летать понравилось. «Невероятное чувство»! знаю я его, твоё невероятное чувство. Тоже мне! Он что теперь, твой парень?

- Чего же ты злишься, он просто помог мне. И кстати, не будь его, не попала бы я к тебе сейчас. И какой ещё парень, ты что, лекарств перепил? Он лет на шесть меня старше!

- О, тем более! У него есть всё, что твоей душе угодно, чего ещё желать? Мне глубоко подозрительно, что он помогает только тебе. А с Потапом я согласен. Я бы тоже не стал иметь дел с таким магом.

- Ну и ладно, я ему передам. Вот пусть Потап тебя и навещает, раз вы так сдружились, а мне пора. Спасибо за поддержку!

- Нет… Ася, я же это… я… Ася, стой!

Дверь хлопнула, и его подруга исчезла за ней. Лёня тихо рыкнул от досады и, упав на подушку, долго в полголоса жаловался самому себе на женское легкомыслие, доверчивость и неверность. Так он лежал довольно долго, задавая вопросы пустому углу и сам же отвечая на них, но услышав шаги в кабинете Кощея, поспешил выключить свет. К тому времени, как хозяин медпункта навис над его кроватью, не понимая, кто тут философствовал, парень уже притворялся спящим, в душе ругая себя за опрометчивые и необдуманные обвинения.

Глава 10

8 Марта – женский день

Может, это было совпадением, а может, и не было, но Лёню выписали из медпункта как раз в середине января.

- Ого, какой тебе подарок мой дедуля сделал ко дню рождения! – пихнула Кощеева соседку-именинницу, когда они пришли на завтрак в то воскресное, сравнительно тёплое и солнечное утро.

- О… - только и смогла выдохнуть Ася, и, забыв обо всём, помчалась по широкому проходу между двумя столами навстречу только что увидевшему её и сразу заспешившему навстречу другу.

Но, уже собравшись броситься Лёне на шею, она воздержалась, вспомнив его нелепые обвинения в свой адрес. Её рука, уже было коснувшаяся его плеча, поспешно отдёрнулась, как от раскалённого железа, и сдержанно пожала его руку:

- Ну что ж… Поздравляю с выздоровлением, Лёня…

- Спасибо. Хватит уже Кощею держать меня в медпункте, я выспался на год вперёд. Пригрозил ему, что заколдую койку и буду на ней по всей палате летать, пока не разнесу её, вот тут наш строгий врач забеспокоился… Кстати, с днём рождения, Ася. Как там моя рыбка поживает? Ты уже загадала своё желание? Например, на вторую половинку, а?

- Да. Целую неделю подряд мела вьюга, холод был ужасный, а сегодня видишь как за окном светло, и тепла для жизни достаточно.

- Ага, чтобы легче на орлах кататься было вместе с Гаем, да? Ну… Ладно, дело твоё… Всё, мне надо учиться, я отстаю… Пока…

- Что это был за натянутый разговор? – спросила подошедшая Лиза, с который промчавшийся мимо Прыг-Тык-Шмыг едва поздоровался. – Куда он так торопится?

- А ну его в баню, пусть идёт. С тех пор, как мы с тобой его навестили, он очень изменился. Стал ехидным, постоянно меня критикует и подкалывает. И чем ему Гай не угодил? Тем, что присутствует на уроках вместо него самого?

- Ася, это называется равностью.

- Какая ещё ревность, Лиз? К кому? Не знала я, что Прыг-Тык-Шмыг настолько одичает и падёт так низко, не знала...

Весь оставшийся январь и весь февраль Лёня косо посматривал на Асю с другого конца стола, куда пересел от неё после их ссоры. У него тоже были отличные оценки на уроках полёта, но он был недоволен тем, что его подруга помогает учителю после и до занятий. Неизвестно, чем бы кончилась эта ссора, если бы с наступлением весны не закончились уроки полёта: орлы могли летать, только пока во дворе лежал снег, и группа всё реже виделась с Гаем Юсуповым.

В один из дней Ася проснулась довольно поздно и, взглянув на часы, завопила не своим голосом от шока и досады одновременно. Ещё бы! Занятия уже начались, а она ещё спит! Правда, звонок был минут десять назад, поэтому учителя ещё пускают опоздавших. Но как же не хочется мямлить извинения у двери, особенно перед Медведем! Первый урок-то у него!

- А-а, пробудилась? – ехидно спросила Лиза Кощеева.

Она вошла в комнату, непривычно красивая и торжественная, в новой, впервые надетой мини-юбке. Её светлые толстые косы были заплетены с большей аккуратностью, чем раньше, а повседневные кроссовки уступили место лакированным туфлям на шпильках. В ушах поблёскивали новые серьги-черепа. В руках у Кощеевой не было ни одной книги, не то что её обычного рюкзака. Она доедала бутерброд и, в отличие от соседки, абсолютно никуда не спешила.

- Лиза?.. А что происходит? Почему ты не там, не на за…

- Я не там, потому что сегодня выходной, и все делают то, что хотят, - с радостью объяснила она. – Пока ты спала, я уже позавтракала, соня.

По лицу растерявшейся Александры, она поняла, что её соседка никак не сообразит, в чём дело, и, взяв свой телефон, предъявила ей записанное на него видео. Ася увидела зал, в котором собрались на завтрак учителя и юные маги. Было шумно, звякали столовые приборы, гудели голоса, но вдруг директриса постучала вилкой по своему бокалу, чтобы все замолчали.

- Во-первых, я хочу поздравить всех присутствующих здесь девушек и женщин с сегодняшним праздником – международным Женским Днём! Мы, то есть, весь наш учительский коллектив, дарит вам особый подарок. Вы учились так усердно, занимались каждый день, поэтому сегодня все желающие могут разъехаться по домам до вечера! Навестите родных и друзей, повеселитесь с ними, но запомните: ни в коем случае нельзя использовать ваши магические навыки в обычном городе, - сказала она.

- Спасибо! – взревела сотня голосов так громко, что задрожал потолок.

- Договорились? Тогда завтракайте и в путь.

Запись кончилась, Лиза убрала телефон.

- Теперь понятно? Идём, посижу с тобой, пока ты завтракать будешь.

- Что? Ты же обычно не составляешь мне компанию? Где Потап, обычно вы идёте куда-нибудь вместе.

- Потап домой уехал.

- Понятно…

Завтрак ещё не кончился, но припозднившиеся маги с чёрного и белого отделений долго за почти пустыми накрытыми столами не засиживались. Быстро, чуть ли не на бегу, сунув в рот огромную ложку каши и завернув в пакет несколько бутербродов, хлебнув напоследок большой глоток апельсинового сока или чая с молоком, они снова хватали чемодан и убегали прочь. Соответственно, праздничных украшений в зале не было, за окном и вовсе накрапывал мелкий противный дождик, и было сыро.

- Остающихся ребят можно по пальцам перечесть, - сказала Лиза, пока Ася тоже села завтракать. – В том числе я. Учителя тоже разъехались до вечера, только Медведь остался да прадед мой.

- А почему ты не уехала? Не хочешь домой к родителям?

Кощеева тяжело вздохнула и посмотрела на своё отражение в чашке кофе.

- Может, я бы туда и отправилась, если бы он у меня был. Дом-то. А в нём родители.

Ася, спохватившись, зажала рот обеими ладонями и испуганно прошептала:

- Ой… Лиза, прости… Не хотела сделать больно…

- Да ничего, - махнула рукой соседка. – Прадед говорил, вроде отец нас бросил, мама пропала. Вот её-то дедуле и жалко – единственная внучка была…

Они какое-то время молчали. Ася снова принялась за еду, Лиза налила себе сока, а потом заявила:

- Так! Сегодня праздник и нечего сидеть с траурными лицами! Музыка! Танцы! Цветы!

Неожиданно рядом с их столовыми приборами и вправду распустилось по розовой розе. Они возникли из воздуха и тотчас же стали источать великолепный аромат. Девушки ахнули и оглянулись в поисках создателя этого чуда. К ним приближался молодой инструктор Гай Юсупов с небольшим чемоданчиком. Он был в прекрасном настроении, новый с иголочки костюм сидел на нём идеально.

- Доброе утро! – поприветствовал он их. – Надеюсь, мои маленькие подарки порадовали вас?

- Вы так внимательны, Гай, спасибо, - сказала Ася, когда маг остановился прямо за её спиной. – Я очень люблю розовые розы.

- Да, это мой прощальный подарок всем вам. А тебе, Александра, ещё и большая благодарность в придачу.

- Как? Вы уезжаете?!

- Да. Я уже давным-давно не был дома. Орлы не взлетят до самой зимы, стало быть, курс подошёл к концу. До свидания.

Одевшись потеплее и прибегнув к особому заклинанию перехода, две подруги вышли в мир людей. Кощеева вообще сделала это впервые в своей жизни. Прожив с прадедом на территории волшебного мира, Лиза понятия не имела, что такое город Москва и как в нём стоит себя вести. Она отправилась в это путешествие вместе с Асей чисто из-за любознательности.

Михаил Давидович строго-настрого запретил ученикам летать по воздуху на мётлах и прочем, чтобы они не «понаделали делов», поэтому девушкам пришлось добираться до дома деда Васи на метро.

- Что за чудо-дворец! – восклицала Лиза на каждой станции. – Шумно, но красиво. Ай, красота!

- Да это же метро! – смеялась Ася. – Ты что, ни разу в метро не была? Нет? И на автобусе не ездила? Что, неужели и в машине не путешествовала?

- Нет, - пожала плечами подруга, и показала на свой зонтик для полёта, который всё-таки взяла с собой. – Только на этом. Ну и в ступе, конечно.

- Так, тебя надо срочно просветить! Сейчас заедем ко мне буквально на полчасика, с родителями повидаться, а потом – гулять. Только вот автобусы часто в пробках застревают, а я хочу, чтобы ты с поверхности Москву тоже увидела.

- Да без проблем, я могу облететь город и посмотреть всё что угодно, пока ты будешь с родителями.

- Помнишь, что сказал Медведь? Летать нельзя.

- Эх, ну ладно…

В особняке накрыли пир горой. Родители Аси уже были на месте и, конечно, очень обрадовались приезду дочери, по которой и сильно давно соскучились. Лизу тоже приняли радушно и пригласили в гостиную. История о том, что Лиза и Ася посещают подготовительные курсы, чтобы подготовиться к вступительному экзамену в институте МГУ и живут в общежитии по причине сильной загруженности уроками, сработала безотказно. Тётя Рая даже немножко поворчала, мол, детей науками замучили.

- Девочки, сейчас будет праздничный обед, - сказала Асина мама.

- Не-не-не! – замахала руками дочь. – Мы сыты! И ещё я обещала показать Лизе Москву, она приезжая.

- Правда?! А откуда ты приехала, Лиза? – спросила тётя Рая.

- Э-э-э… в Ушуйске она живёт! – ответила за Кощееву Ася. – Нам пора, а то когда ещё возможность погулять выпадет?

Автобус долго не приходил, потом так же долго пробирался среди застрявшего в пробке транспорта. У Лизы буквально глаза разбегались: она никогда не видела такого количества людей на убранных и оживлённых улицах самого простого города.

- Ты посмотри, прямо глаза разбегаются! – удивлялась она. – Как люди без магии живут и ни в чём не нуждаются?

- Вот живут, видишь?

После музея девушки зашли в клуб, где веселилась молодёжь и гремела в колонках музыка.

- Ещё и танцевать можно?! Хочу! Идём! – обрадованно завизжала Кощеева, которой, как выяснилось, очень нравилась клубная и готическая композиции, а также танец роботов.

- Ну, ты иди, а я устала, - отказалась подруга, посасывая через трубочку сок. – Помашешь мне ручкой со сцены.

Танцевала Лиза отлично, от души, а когда она подпрыгивала или кружилась, её растрепавшиеся светлые толстые косы чуть ниже плеч подскакивали и били её по лицу, сильно растрёпывая чёлку. Глядя на неё, Ася совсем забыла, где находится, и под шумок превратила свой апельсиновый сок во фруктовое мороженое на палочке. Она думала, это осталось незамеченным, но ошиблась.

- Как она это сделала? У неё, наверное, какой-нибудь пульт моментальной заморозки.

- Или она пьёт вместо сока мгновенно застывающий раствор.

- Брось. Посмотри на вон ту красотку, что блистает на танцплощадке.

Так говорили между собой два бармена, следя за обеими волшебницами, и Кощеева, оставленная без присмотра подруги, навлекла на них с Асей ещё большую беду, сменив непонравившуюся ей композицию одним сухим щелчком пальцев. Такой знак был приемлемым среди волшебников и на осеннем, и на зимнем балу в замке, но явно не приветствовался здесь.

- Отлично, Лиза, жги! – восторженно кричала Ася, громко хлопая подруге вместе с другими зрителями, окружившими танцплощадку.

Но ей сразу расхотелось восторгаться подругой, когда на её плечо легла рука одного из барменов:

- Ведите себя хорошо, и вам будет не о чем беспокоиться.

- Эй, без рук! – развернувшись на каблуках, девушка прицелилась браслетом в обидчика, чтобы в любой момент начать защищаться.

- Ася! – Кощеева перестала танцевать как раз вовремя: диджей выключил музыку, снял наушники и вызвал охрану.

Все присутствующие испуганно застыли. Обеих волшебниц обступили два бармена, диджей и три охранника.

- Все выметаются по-хорошему, теперь это частная вечеринка! – заявил один из барменов.

Народ рванул к выходу, но для Аси и Лизы он оказался заблокированным двумя охранниками.

- Олег Олегович был прав, когда говорил, что порой уроки боевого искусства пригождаются в жизни. Не думала, что меня это коснётся, - сказала Ася. – Налеталус-врезус!

Её браслет выпустил раздвоенную миниатюрную комету, которая шлёпнула загородивших путь охранников друг об друга, как драчливых щенков.

- Бежим!

- Спотыклятус! – Лиза через плечо ударила заклинанием по ещё одному охраннику, и он, споткнувшись, рухнул на пол.

- Лиз, не увлекайся порчами, нам нельзя колдовать! Максимум – использовать слабенькие заклинания, но никак не порчи чёрных магов.

- Во-первых, это самая безобидная порча, пройдёт через час, а во-вторых, уже поздно для слабеньких заклинаний. Мы уже нацепляли ими неприятностей, вот теперь отстреливаемся по полной.

У чёрного хода их ждала засада – ещё пять охранников караулили там необычных девушек, чтобы познакомиться с ними поближе.

- Чего вы от нас хотите?! – спросила Ася.

- Скажите нам, как вы рулите музыкой и в один миг замораживаете напитки? – спросил один из барменов.

- О чём вы? – прикинулась дурочкой Лиза.

- Хватит валять дурака! Ведите нас в школу магии, ведите!

- Они не отстанут… Ты готова, Лиз?

- Готова!

- Спундус-храпус-максимал! – хором выкрикнули два голоса, и все их обидчики повалились на землю в глубоком сне.

Но услышали девушки не только свои голоса и увидели не только искры из своих браслетов. Им помогал кто-то ещё. Кто-то, кто обладал белой магией и мужским голосом. Подняв головы, подруги увидели приближаю-щийся к ним по воздуху на бешеной скорости дутар, на котором, как на сноуборде, стоял готовый к рывку Леонид Прыг-Тык-Шмыг. Проносясь в нескольких сантиметрах над землёй, он обхватил Асю руками и взмыл с ней вверх на своём инструменте, крикнув:

- Лиза, зонт!

Кощееву не надо было просить дважды. Оседлав свой малиновый зонтик, она присоединилась к нему сию же секунду. Не сговариваясь, они полетели назад к замку.

На полпути к Измайловскому парку Лёня помог подруге сесть на дутар верхом впереди себя и, заставив наклониться немного назад, осторожно по-целовал в щёку.

- Что на тебя нашло? – удивилась покрасневшая Александра.

- Я хочу извиниться, - объяснил он. – После обеда я дремал дома, и меня разбудило шестое или седьмое чувство, не знаю… Это происходит в мире чёрных и белых магов, и у каждого по-разному. Так вот, меня вдруг посетило странное ощущение того, что если с тобой что-то случится, я не смогу жить как раньше. Я просто не смогу забыть тебя и простить себе то, что не вмешался, не внёс свою лепту.

- А как же Гай и твоя ревность?

- В прошлом. Это было чушью. Просто я не хотел отдаляться от тебя. Боялся, что мы станем чужими. Ты простишь меня?

Оглянувшись, Александра внимательно посмотрела в его глаза неопределённого цвета и сказала:

- Прощу.

Глава 11

Здравствуй, деда Вася!

В конце апреля неприятности градом посыпались на многострадальные, перегруженные сложной программой головы молодых магов.

Всё началось на пятом этаже Западной башни, где шёл урок алхимии. Здесь, прямо на каменном, немного скользком и подточенном червями полу горел десяток горстей самовоспламеняющегося угля, а на каждом костерке дымился котёл с морской водой. Ученики уже готовились переходить от теории к практике, а похожий на филина седеющий преподаватель по имени профессор Юлиус, который получил у второкурсников прозвище «Швед», потому что и правда был лучшим шведским магом и настоящим специалистом по зельям, додиктовывал лекцию на ломаном русском языке:

- Через пять минут после тина вы добавить волос и три чешуя русалка, слюна оборотень, мешать против часовой стрелка и ждать. Вы всё записать? Всё понять? Тогда начинать!

Зелье предвидения оказалось до невозможности капризным. Оно никак не хотело закипать. Ничего толком не получалось даже у отличника Виталика Рыбина, который чуть не плакал от досады. Лёня Прыг-Тык-Шмыг случайно уронил в свой котёл ещё не распакованную жвачку, и теперь его творение превратилось в густую искрящуюся массу. Чтобы скрыть это от учителя и не получить неуд, парень накрыл свой котёл крышкой и как бы невзначай оперся на неё. А профессор Юлиус приближался, критикуя всех и каждого на своём пути и глубоко вдыхая вонючий пар, поднимающийся от котлов. Лёню спас вскрик Лизы:

- Эй, что ещё за новости?! Экзамены будут в мае?!

Все присутствующие сбежались к её котлу, но как ни пялились в дурно пахнущую жижу болотного цвета, так ничего и не увидели. Экзаменационный класс видела только Кощеева.

- Да, экзамен через месяц, а сейчас мы продолжать наш занятий. Мы ничего не сможем поменять, только работать, работать и работать, - сказал учитель.

- Ур-ра, я всё-таки получу котёнка в лукошке на Новый год! – завизжала Эмилия. – Надо же, какой он миленький!!!

Её сестра Амалия тоже увидела что-то в своём бурлящем котле, но никому об этом не сказала, а только смотрела и загадочно улыбалась.

Тут Ася заметила, что закипел её собственный котёл, и наклонилась над ним, но пока не видела ничего, кроме разваренного листа лопуха. Ей в лицо дохнуло горячим паром, и стал виден чей-то силуэт… Голова закружилась, по телу побежали мурашки, родинка в форме звезды начала сильно зудеть, но вдруг девушка поняла, что никакого котла перед ней нет, сама она сидит на стуле, который ей, видно, еле успела подставить Лиза, и на неё смотрит вся группа.

- Что с тобой? Ты так побледнела… - взволнованно спросил Лёня, убрав от её лица нашатырный спирт и поднимаясь с колен.

- А-а что было?..

- Не знаю… Я поворачиваюсь, вижу - ты вот-вот в котёл нырнёшь, ну, отодвинул его, тут Лиза тебя на стул поймала, а я хвать нашатырь с полки – и к тебе.

- Может, вы увидеть что-то интересный? – оживился Швед, с энтузиазмом понюхав нашатырь и моргая слезящимися глазками.

- Ничего особенного, правда! Наверное, от запаха голова закружилась… - торопливо заверила Ася, которая не собиралась ни с кем делиться новостью о том, что увидела в котле деда Васю и чёрного мага Демьяна, убивающего его не без помощи чёрной магии.

- Вы все слышать? Александра Терещенко боится зелёный тина! – воскликнул Швед, и чёрные маги гаденько захихикали.

- А всё-таки, что ты видела? – спросила Лиза после занятий. – У тебя было испуганное лицо.

- Ничего, - отрезала Ася, и ускорила шаг, чтобы поскорее затеряться в толпе и не отвечать на подобные вопросы.

Так оно и повелось. С того дня Александра мало общалась с друзьями, боясь дальнейших расспросов. У Кощеевой, конечно, язык чесался выведать подробности, но ей мешала загруженность уроками, ведь экзамены должны были пройти на месяц раньше, а строгий прадед обещал правнучке все кары земные, если она не поступит в Академию Чар и на этот раз.

Ночами, бывало, Лиза просто боялась спать с Асей в одной комнате: подруга начала разговаривать во сне, причём это нельзя было назвать бредом. Речь была вполне связная и почти совсем чёткая. К Кощею с этим обратиться было нельзя, потому что жалоб на ухудшение здоровья у Аси не было, но когда дело дошло до того, что она произносила заклинания во сне, а работали они наяву, Лиза просто встала с кровати и, плюнув на все запреты, побежала по коридору, где были комнаты белых магов. Раз это не входило в компетенцию её деда со столетним стажем медика, она задумала привлечь другого помощника.

- Ах, Кощеева, ты смотрела на часы? Уже второй час ночи, ты чего не спишь? – сладко зевнул, продирая глаза, открывший ей дверь Лёня.

- Я не могу, мне страшно… пошли, ты должен сам это увидеть!

Они остановились у кровати спящей Аси и внимательно изучили её взглядом. Их подруга ворочалась и невнятно бормотала что-то во сне. Из её браслета вырывались слабые искорки.

- Может, это просто страшный сон?

- Это не просто сон, Лёня. Ты только посмотри, она же колдует!

- Ну я не могу ничем помочь, Лиз. Тут нужен твой дед, или Медведь… Нет, не надо к нему идти, лучше пойдём к Анне Юрьевне… Или сразу к Варваре Ивановне…

- Послушай, Шмыг…

- Да?

- УГОМОНИСЬ! Или я сорвусь. А когда я срываюсь, я начинаю кричать… Громко кричать…

Она схватила его за воротник пижамы, но тут Ася повернулась в их сторону и открыла зудящие веки:

- Лёня, Лиза… Вы чего шумите?..

Утром Ася старалась позавтракать как можно быстрее, чтобы не встретиться с друзьями: Пока всё шло хорошо: Лиза проснулась и покинула спальню раньше неё, но на этот раз Асе не повезло. Она попалась на глаза Лёне, который сразу заметил её недовольное лицо и спросил:

- Ты всё ещё сердишься за вчерашнее?

- Да, Ася, что мы тебе сделали? – Добавила Лиза, подошедшая от соседнего стола, где сидели чёрные маги. – Мы же тебя просто разбудили и всё…

- А вот не надо было. А тебе, Леонид, я буду признательна, если ты перестанешь приходить ночью ко мне в спальню, - отчеканила она.

- Ась, это я его позвала, - призналась Кощеева. – Нам казалось, тебя что-то беспокоит. Ты плохо спишь и не похожа на саму себя. У меня есть фотоаппарат-телепорт, мы сможем сфоткать твой сон и подумать, что делать дальше. Если ты не против…

- А я против. Это моё дело. Подумаешь, кошмар приснился… У нас экзамен скоро, а вы…

- И чего она такая злая? – удивился Лёня. – Знаешь что, Кощеева? У меня плохое предчувствие. Можно я сегодня ночью у вас посплю?

- С радостью отдам тебе свой гробик, а сама перекантуюсь у дедули. Медпункт сейчас пустой – некогда болеть. Только не проспи и сразу вызывай меня, если что-то случится с Асей.

- Обязательно использую телепатию, понял.

Вечером, почти сразу после ужина, Лиза просто мастерски наврала подруге, что должна помочь деду в медпункте, и спать она придёт сегодня поздно. Ася и сама легла в начале двенадцатого часа, когда в теории и на практике твёрдо вызубрила заданное по чарам заклинание преображения и заклинание мгновенного притяжения, зато после этого с чувством выполненного долга заснула она почти сразу, как говорится, без задних ног. Это было очень даже на руку караулившему у лестницы Прыг-Тык-Шмыгу. Он просочился в спальню минут через десять после того, как заметил выключенный свет. Как можно тише лёг в Лизин гроб, с головой накрылся одеялом и стал ждать. Сна не было ни в одном глазу - обстановка не соответствовала. Ложе Кощеевой тоже было не самым удобным для сна местом на его взгляд. Не то чтобы Лёне было жутко лежать в гробу, да ещё и декоративном, просто он показался ему неудобным – особо не развернёшься – да ещё и коротким, так что приходилось лежать на спине и, поджав ноги, смотреть в потолок.

Всё было спокойно, Ася мирно спала у соседней стены изножьем к двери. Размеренно тикали часы на стене.

Прошёл час. Отлежав себе всю спину, Леонид выбрался из своего укрытия и сел за письменный стол. Здесь ему было намного комфортнее и удобнее, чем в гробу. Шёл первый час ночи, глаза его слипались. Посидев так и стараясь отвлекаться на что-нибудь, Лёня опустил голову на руку, буквально на минутку прикрыл глаза и провалился в сон.

Он не знал, сколько прошло времени, может, полчаса, может, ещё час, но проснулся юный волшебник от того, что пошевелившись во сне он завалился набок и больно ударился челюстью о поверхность стола. Но вскочив от неожиданности как ошпаренный, Лёня испугался ещё больше, машинально глянув на кровать, где спала Ася – там никого не было! Только валялась на полу подушка, и болталось отброшенное на спинку одеяло.

- Александра! Ася! – Прыг-Тык-Шмыг так поспешно рванул на себя дверь, что при этом ударил ею себя в лоб, но даже не заметил этого и выскочил в коридор. Огляделся.

Он успел вовремя, его подруга за это время прошла только коридор, а сейчас, минуя гостиную белых магов, держала путь к лестнице, ведущей наверх. Её шаг вскоре превратился в спортивную пробежку, и (как странно!) как ни мчался следом Лёня, догнать её он не мог, но сразу же разглядел тех, за кем шла Ася – кружившие над ней крылатые вампиры. Их было двое. Именно об этом, использовав телепатию, как и обещал, Леонид сразу доложил Лизе. Ему требовалась её помощь с чёрной магией, которая не пускала его дальше, превращая отнюдь не длинный коридор в беговую дорожку. А Ася уходит… И он даже вспомнил, куда приведёт её лестница.

Ни о чём не подозревавшая Александра, разодетая в красивое платье, немного неловко, временами спотыкаясь и оступаясь, босиком взбиралась на чуть пологий каменистый пригорок, залитый золотыми лучами жаркого летнего солнца. Перед ней летели на зонтике и дутаре Лиза и Лёня, которые обещали ей большой сюрприз.

- Идём, идём, идём!.. – возбуждённо тарахтела Лиза. – Тут такое…

Ася раздвинула высокие кусты и застыла: на полянке, куда они пришли, её ждал под большим дубом старый добрый дедушка Вася. Он был точно таким же, каким навсегда остался в её памяти: высоким, с седеющими волосами и бакенбардами, в сверкающих на солнце очках и своём любимом хлопчатобумажном костюме. Увидев внучку, он улыбнулся и призывно махнул ей.

- Здравствуй, деда Вася! – обрадовалась она.

- Прости, дорогая, я должен был уйти. Я и не ожидал, что ты станешь такой умницей за такой короткий срок. Идём, поплаваем в реке. Я помню, как ты любишь это делать. Давай за мной!

И он прыгнул с обрыва в воду. Увернувшись от брызг, Ася засмеялась, а в воду уже спланировала на своём зонтике Лиза. Её тут же окатил фонтаном брызг сиганувший следом со своего дутара Лёня.

- Прыгай, вода отличная! – весело позвал последний, отряхивая голову по-собачьи и отпихивая от себя колотившую его зонтиком уже дважды обрызганную Кощееву.

Смеясь над ними, Ася подошла поближе, но тут раздался рёв, похожий на скрип когтей по школьной доске, и на вмиг потемневшем небе появилась грозовая гарпия, которая схватила её в свои когтистые объятия и потащила прочь от обрыва, вдруг ставшего жерлом вулкана. Из него вылетела ещё одна гарпия, вдвое больше прежней, и принялась тянуть девушку в свою сторону.

Его босые ноги оскальзывались на холодной черепице, на руках змеёй извивалась Ася, изо всех сил старающаяся защититься, но Леонид продолжал насильно оттаскивать её от края крыши шестидесятиметровой Северной башни замка. Ему удалось в последнюю минуту предотвратить этот страшный прыжок, а вот про то, что Ася такая сильная, он не знал, а потому поспешил поставить её на землю, чтобы она перестала, наконец, его пинать. Это было довольно больно.

- Ася! Ася, проснись, это я! – закричал он, сильно тряся её за плечи.

Она рывком открыла глаза и, перестав размахивать кулаками, затравленно огляделась по сторонам. Отдышалась. Они оба находились на крыше в пижамах и босиком. Лёня ещё никогда не был так сильно напуган. Сам толком ничего не понимая и не ощущая, после увиденного здесь всего пять минут назад события он крепко обнимал спасённую подругу и смущённо поглаживал её по волосам, а она железной хваткой вцепилась ему в плечи, боясь пошевелиться.

- Это был кошмар, Лёня… - всхлипывала она, дрожа как осиновый лист. – Я видела деда, а потом…

- Не рассказывай мне. Всё закончилось. Всё закончилось, и никто не пострадал. Идём, заглянем к Кощею в медпункт. Лиза ждёт, она очень волновалась. Она пробила мне дорогу, а сама пошла будить прадеда.

Кощей и его правнучка и правда ждали их. В приёмной сильно пахло какими-то травами и ещё чем-то сладким. Слабо горели несколько ламп, и комната была погружена в полумрак.

- Недаром у тебя фамилия Прыг-Тык-Шмыг, - сказал Кощей, протягивая обоим поздним посетителям успокоительный настой, - Мог бы не успеть. Что же это такое, неужели началась пора нервных срывов? Не исключено, что в день экзамена у меня тут будет стоять толпа, как и в прошлый год, и в позапрошлый…

- И даже век назад, - закончила Лиза.

Так оно и было.

Ровно через день, когда была ещё самая настоящая ночь, в замке уже все бодрствовали и прилагали последние усилия запомнить как можно больше информации. Виталик Рыбин пытался прочитать однокурсникам лекцию о том, как вредно для памяти мучное и сладкое, но его никто не слушал, а шоколад и сладкие булки сметали только так. Как и говорил Кощей, к нему выстроилась длинная очередь слабонервных, которые чуть ли не со слезами жаловались, что совсем не набрались ума за год.

После завтрака Варвара Ивановна и Анна Юрьевна вывели учеников из столовой и велели белым и чёрным магам разделиться на две шеренги, но тут раздался бас Медведя:

- Уже летят! Силач, открывай ворота!

Великан, которого, как выяснилось, звали Силачом, распахнул дубовые ворота и принялся вертеть лебёдку, чтобы опустить навесной мост. На него сразу же опустился ковёр-самолёт, с которого встали и величественно прошли в столовую два волшебника и две волшебницы. Это, как поняли наблюдающие за ними ученики, были декан Академии Чар и его заместитель, а так же заведующие с чёрного и белого отделения.

Войдя следом за учителями в столовую, юные маги снова были ошеломлены: зал больше не был предназначен для обеда, но и бальное убранство, конечно, отсутствовало. Теперь это был строгий, вмещающий в себя не менее сотни одноместных парт зал для проведения вступительного письменного экзамена. На каждой парте уже лежали листы вопросов и для ответов, самые простые ручки и бутылка воды. Колдовать здесь строго воспрещалось, и поэтому у каждого абитуриента при входе в зал изымали магический браслет. Потом Варвара Ивановна ещё раз сделала предупреждение о том, что все работы имеют свойство самоуничтожаться при применении к ним какой-либо магии, и разрешила начинать.

Ася с головой ушла в работу на два с половиной часа. Она выложила всё, что знала по заданным вопросам, но потом стало трудно думать о деле. Она подняла голову и осмотрела зал: было тихо, только бумага шуршала. Склонённые головы магов отливали золотом, медью или просто поглощали солнечные лучи. Рука Лизы Кощеевой так и порхала по бумаге, через парту впереди от неё Потап Юсупов тупо пялился на свой лист вопросов, Лёня Прыг-Тык-Шмыг нервно покусывал ручку и возил ногами по полу. Ася вернулась к ранее пропущенным вопросам и принялась читать один из них, но вскоре обнаружила, что прочитала его пять раз, но ничегошеньки не поняла.

Жарко пекло солнце, где-то жужжала муха, голова становилась тяжёлой, и мысли уносили Александру в дом деда. Влетев в открытое окно гостиной на своей щётке, она побежала в подвал, но вдруг из спальни вышел дедушка Вася и прошёл мимо удивлённой внучки как мимо стенки. Похоже, и он направлялся в подвал, а на ходу запечатывал какое-то письмо в конверт, который потом исчез в его руке. Было прохладно, за окном цвела акация, и Ася поняла, что лето ещё не наступило, а значит… она попала в прошлое! Видно, здесь дедушка её не видел и не слышал. Это были последние минуты его жизни.

- Ну, Демьян, готов ты? – неприязненно спросил Василий, немного не дойдя до подвала.

- Как никогда. И ты отдашь мне его, не будь я чёрным магом! - последовал уверенный ответ откуда-то из-за угла. Девушка не знала почему, но заглядывать туда ей было страшно.

- Посмотрим. Следуй за мной.

Забыв, что она невидимка, Ася посторонилась, пропуская магов, и заспешила за ними следом, но держась на приличном расстоянии. Они вошли в маленькую, почти пустую круглую комнатку, причём Ася видела, что её дедушка хромает: видно, расшалилась его родинка в форме звезды. Её собственная звёздочка тоже болела. Ася очень хотела помочь, но не могла ничего сделать.

- Я готов, - сказал дедушка, развернувшись на каблуках и приподняв рукав, чтобы освободить магический браслет, который сейчас носила его внучка. – Он тебе нужен? Забери!

Как и положено по правилам магического поединка, первым нападал белый маг. Василий применил удвоенное боевое заклинание, но промахнулся.

- Мазила, - усмехнулся Демьян. – Стареешь, Вась. Дробус-склепус!

Из его браслета вырвались три ослепительные молнии, которые сразу смели на своём пути все довольно крепкие щиты, барьеры и блоки Василия, однако белый маг всё-таки успел снять с запястья свой браслет и применить на него заклинание телепорта.

Перед тем, как соскользнуть на пол с парты, наследница мага услышала чей-то очень громкий вопль, в котором не сразу узнала собственный голос…

Глава 12

Последнее ЧП

Экзамен был приостановлен, Асю быстро окружили шушукающиеся однокурсники. Пробегали шепотки: «нервный срыв», «у Терещенко истерика», но им быстро положил конец Лёня Прыг-Тык-Шмыг, пробившийся сквозь толпу ещё вперёд учителей.

- Чего смотрите? – недовольно спросил он, поднимая подругу на руки.

- Во парочка, а?! – хохотнул Ромка Кисляков, - По очереди друг друга на руках таскают! Эй, Шмыг, не надорвись! Это в какой же раз, а? Или ты носильщиком подрабатываешь? Сколько тебе платят?

Не обращая внимания на Ромку, Лёня спокойно нёс Асю к выходу.

- Мы зайдём сразу, как только освободимся, - пообещал он, заметив её вопросительный взгляд. – Ты пока побудешь у Кощея. Только держись, не спи.

Увидев их в дверях зала, Кощей пробился к ним с летающими носилками.

- Я знал, что это случится, - вздохнул он, помогая Лёне уложить на них подругу. – Вы с Лизой знаете, где нас искать.

Александра уже начала задрёмывать, когда подоспел её друг. Он бесцеремонно ворвался в медпункт и потряс её за плечи:

- Подъём! Ася, нельзя бросать всё как есть!

- Ты о чём?..

- Я об идее Кощеевой. Мы должны выковырять из твоего подсознания эту заразу, понятно? Твоё мнение слушать никто не будет, поэтому ты сейчас идёшь со мной в вашу с Лизой спальню. Кощей уже разрешил тебе уйти.

Лёня был очень серьёзен, и перечить ему Ася не решилась, понимая, что друзья стараются ради её же блага. Всю дорогу от медпункта до спальни, проделанную молча, она внимательно наблюдала за парнем. Его лицо как будто окаменело, он не оглядывался на неё, но крепко, очень крепко держал её за запястье, а шёл так быстро, что она едва поспевала следом.

- Мы пришли, Лиз. У тебя готово? – спросил Прыг-Тык-Шмыг, когда они пришли на место назначения.

- Всё супер. Тумбочка передвинута, фотик к работе готов, - объявила Кощеева, указывая Асе на кровать. – Я его настроила на два последних сновидения. Один снимок – и глубокий сон обеспечен, причём спят спокойно даже лунатики.

Лиза не обманула. Как только она сфотографировала соседку, та зевнула и, погрузившись в глубокий сон, повалилась на подушки.

- А теперь наша очередь, и мы попадём в подсознание Александры, - проинструктировала Кощеева, настраивая фотоаппарат снова.

После громкого щелчка они оказались в цветущей роще. Здесь было красиво, стоял прекрасный июльский полдень.

- Где мы? – удивился Лёня.

- У Аси во сне. Вон она, наша подруга, видишь, под деревом сидит в цветастом платье?

- Вижу! Ася!

- Не кричи, она всё равно нас не видит и не слышит. Это не настоящая Ася, а её второе «я», живущее только здесь, во сне...

- Смотри, а вон там мы! Не должно нас быть, говоришь? – Лёня указал на небо, где кружили он и Лиза.

- Мы здесь тоже не настоящие, но знаешь что? Я не дам подругу в обиду даже своей копии. Кто знает, на что она способна?

- Согласен. Смотри, они, то есть мы, её уводим! Бежим!

На солнечном пригорке недалеко от обрыва Лёня и Лиза не поверили глазам, увидев деда Васю.

- Он же не желает смерти своей внучке и наследнице? – неуверенно спросил Лёня. – Так ведь?.. Ой, а это я?! Что я делаю?!

- Мы ведём её на погибель… Ну, спасибо за фантазию, Александра, не ожидала!

- Виновата не она, а чёрная магия, которая втемяшила ей в голову этот кошмар, и ты как чёрный маг должна это чувствовать лучше меня, Кощеева.

- Да, конечно… - Лиза закашлялась, - Фу, что-то дымно стало… Всё в дыму, ты что-нибудь видишь?

- Нет. А что это может значить?

- Подсознание так работает. Ася не хочет или не может вспомнить, а вместе с тем и показать нам, что было дальше.

- Дальше вмешался я, - признался Лёня. – Ну, а что мне оставалось делать? Дать ей спрыгнуть с крыши сорокаметровой башни?

- Ты всё сделал правильно, я не спорю, но, похоже, Ася исчезла, потому что её сон кончился, а эти гады теперь ополчились на нас…

Из тумана на них вылетели две противно визжащие грозовые гарпии, которые были совсем не против поживиться двумя юными магами.

- Браслет, - приказал Лёня, и Лиза беспрекословно протянула ему правую руку с магическим браслетом на запястье. Волшебник обхватил этот браслет своей правой рукой, позволив Кощеевой обхватить свой магический браслет

- Разбиватус проклятус! - напоследок крикнула Лиза, и, хором произнеся заклинание перемещения, юные маги исчезли, оставив от грозовых гарпий кучку пёрышек.

- Здорово, ты превратила кошмар в прогулку по лесу, - улыбнулся Лёня. – И вот он, её новый кошмар. Но… стоп, это же особняк, в котором жил её дедушка!

- Может, у Аси была ностальгия по дому? Смотри, вот она… Ой, опять её дедушка здесь. Не нравится мне всё это...

- Уж поверь, Асе тоже не нравится. Замкнутый круг! Она не знает, как помочь невидящему её сейчас деду, а я не знаю, как помочь ей… А хотя нет, знаю!

- Лёнь, нельзя менять ход событий и вмешиваться в просмотренные повторно сны!

- Да кто вмешивается? Мы просто досмотрим сон до конца вместе с ней. Я кое-что заметил… Позавчера ночью, когда я видел Асю в спальне, над ней кружили два крылатых вампира. Во сне они изображали нас с тобой. Возможно, один из них укусил её.

- Точно! Я же видела у неё на шее отпечатки чьих-то мелких острых клыков! Нам нужен ещё один урок алхимии. Пусть Швед научит нас варить зелье неприкосновенности, тогда всё будет хорошо.

В темноватом кабинете под крышей никого не оказалось, но подняв глаза, незваные гости увидели под потолком гамак, в котором преподаватель, покачиваясь, читал толстую книгу в мягкой обложке. Швед очень обрадовался, когда ученики, особенно с белого отделения, проявили интерес к зелью неприкосновенности, и дал рецепт. Варить и пить его должен был только тот, кому оно понадобилось, и Ася взялась за работу.

- Думать о хорошо, Александра! Будь на позитив, - неустанно напоминал алхимик, прохаживаясь вокруг неё.

В итоге получилась не очень жидкая золотистая масса, которая оказалась сладкой на вкус.

- Отличная работа. А ваши результаты экзаменов найдут вас в июль месяц, - сказал на прощание Швед.

Даже будучи чёрным магом, он не обманул. Целый июнь, который все ученики провели каждый у себя дома, всё было тихо и спокойно. Зелье неприкосновенности тоже работало идеально, кошмаров не было.

Седьмого июля, вернувшись с родителями домой после прогулки в парке, Ася забежала в свою комнату, и там её внимание привлёк стучавший носиком в оконное стекло бумажный самолётик.

- Результаты пришли! – обрадовалась волшебница, впуская послание, которое тут же развернулось и спланировало ей в руки. Оно гласило:

«Терещенко Александра, по десятибалльной шкале Ваши баллы таковы: Чары – 8б. боевое искусство – 6б. алхимия – 4б. Вы приняты в Академию чар. Поздравляем Вас и наравне со всеми нашими студентами Вы приглашены на купальский праздник в эту полночь. Чтобы попасть на сие торжество, потрудитесь ближе к полуночи натереть маслом-невидимкой край Вашего летательного средства (метлы, ступы, муз. инструмента и т.д.). Оно само доставит Вас в назначенное место. Форма одежды – ритуальная народная рубаха, венок. До встречи.

Директор Академии Чар - Я. Волков».

«Заманчиво… Только где я возьму рубаху?» – подумала Ася, следя за тем, как письмо превратилось в хлопья пепла, а потом эти хлопья смешались в маленькую бутылочку с маслом-невидимкой.

Венки плести Ася не умела, но «рубаху» какую-никакую нашла – сбегала в комнату тёти Раи и, пошарив у неё в шкафу, вытащила длинную до пят уже ненужную довольно старую белую ночную сорочку. Она оказалась на несколько размеров больше и, примерив её перед зеркалом, девушка не могла сдержать смеха – вид был комичный, но выход она нашла довольно быстро, и сорочка была подпоясана верёвочкой. Зато на тонких рукавах и горловине имелась красивая русская народная вышивка.

Когда часы на стене показали 23:50, Ася поскорее, оглядываясь на дверь, сняла пижаму, под которую ещё вечером надела сорочку

Намазанная маслом-невидимкой щётка стала почти совсем невидимой и запрыгала по комнате. Хозяйка изловила её и уселась на неё по-дамски. Окно распахнулось и выпустило её в чернильное звёздное июльское небо. Где-то далеко внизу проплывали улицы с высотными зданиями и длинные ленты дорог с похожими на игрушечные машинками, которые пронзительно сигналили друг другу, застряв в пробке. В парках прогуливались парочки и толпами перемещались подростки, а деревья с высоты были похожи на зелёные комочки ваты. Потом волшебница долго летела вдоль Москвы-реки.

- У-у-у-у-у!!! – весело завизжал кто-то сзади.

Ася оглянулась. На своём зонтике её догоняла Кощеева. Её рубаха не доставала ей и до колен, а на голове был большой пышный венок, полевые цветы на котором боевито торчали во все стороны, как бы говоря: «Даёшь веселье! Даёшь магию! Даёшь суженого моего! Даёшь мать-природа, даёшь!». В глазах у Лизы пылали огоньки – сразу видно: она прибыла развлекаться на всю катушку до утра.

Зонтик и щётка, словно сговорившись, сами по себе несли своих хозяек куда-то на самую окраину, а может и даже вовсе за пределы города.

- Ура, мы почти на месте! – торжествующая Лиза показала на какой-то островок. – Вот наша цель!

Ася тоже это поняла, потому что её щётка и зонтик Кощеевой начали снижаться, причём делали они это слишком рано, и девушки легко могли упасть в воду.

- Ладно, похоже, так нужно, - решила Александра, и скрылась под водой.

Было неглубоко. Выровнявшись в воде по пояс, Александра огляделась. Щётка, которую она всё ещё сжимала в руке, завезла её в какую-то рощу, которая наполнялась народом – такими же, как она волшебницами и магами. Волшебницы прилетали сюда по воздуху и прыгали в воду, а волшебники, кажется, добирались вплавь. Такой вывод Ася сделала, когда поблизости вынырнул Лёня Прыг-Тык-Шмыг, который двинулся по воде ей навстречу. С его совсем почерневших от влаги волос текло ручьём, а одет он был в такую же народную рубаху, которая, конечно, прилипла к телу.

- Привет, - как всегда жизнерадостно поздоровался он, по-собачьи отряхивая голову. – Ты уже здесь?

- Так же как и ты. А ты что, сам приплыл?

- Да, всем поступившим в Академию Чар волшебникам в письме было велено переместиться к Москве-реке и нырнуть, а там на глубине открытый портал, который переносит всех сюда. Тут нас уже русалки встретили, рубашонки натянули и гуляй.

- Кого «нас»? Тебя и Потапа?

- Нет, Юсупов не поступил. Я просто обобщаю всех волшебников… Осторожно, не поскользнись… дай мне руку.

Как только они, помогая друг другу, выбрались из воды и Ася занесла ногу над высокой, нетронутой цивилизацией травой, откуда-то выпорхнули два светящихся в темноте голубым светом маленьких эльфа. В руках они несли большой красивый венок, который одели девушке на голову и поклонились:

- Приветствуем, принцесса.

- Спасибо… Добрый вечер, - вежливо поблагодарила Ася, и, перешагивая через уютно расположившиеся на травинках группки таких же эльфов, направилась вглубь леса.

Веселье было в самом разгаре. На огромной, окружённой вековыми буками и дубами поляне пылали костры, вокруг которых босиком по влажной земле танцевали студенты Академии Чар. Все они были в народных рубахах, волшебницы – с распущенными волосами и в венках, но ни один из этих венков не был таким красивым, как у Аси.

«Принцесса» - зашептался притихший народ, заметив прибытие Александры, а Лиза Кощеева, не теряя времени, метнулась к ней.

- Что ж ты не сказала, что тебя избрали принцессой?! – спросила она, таща подругу на небольшой холмик, чтобы её все увидели.

- А я откуда знаю?.. Что надо делать?

- Ничего, просто кивай головой и вежливо улыбайся. Это не сказка, тут у принцессы обязанности маленькие, буквально звание и красивый венок. Раньше у неё было много возможностей, но сейчас сохранился только обычай.

- А это ты меня так народу представляешь?

- Что-то вроде того. Выходит, твой дед знаменитее моего прадеда, вот тебя и выбрали принцессой, как его наследницу… Всё, удачи!

Поправив на голове подруги венок, Кощеева вытолкала её на всеобщее обозрение, и все зааплодировали. Ася неловко помахала, и из её браслета вырвался небольшой зелёный фейерверк, который был воспринят как сигнал к началу праздника.

Когда на неё перестали смотреть, девушка спустилась с бугра и нашла своих друзей серьёзно обсуждающими, что-то. Вернее, это Кощеева напирала тараном, Лёня только вяло отнекивался и отрицательно махал руками.

- Что у вас тут? – спросила их Ася.

- Ничего особенного. Прыг-Тык-Шмыг хочет перепрыгнуть с тобой через костёр, вот мы и спорили, согласишься ты или нет, - ответила подруга, как-то странно подмигивая Лёне.

- Что ж, давай.

Костры подбрасывали вверх искры и горячие испарения. Вокруг толпились желающие перепрыгнуть через них. В основном это были парочки.

- Класс! – воскликнул Лёня сразу же после прыжка, во время которого они по традиции держались за руки, - Весело, правда? Кстати, Ася, я давно хотел тебе сказать кое-что…

Он смущённо отвёл глаза и положил руку ей на плечо. Ася, приготовившись слушать что-то важное, смотрела на него очень внимательно и, возможно, этим лишила его последних остатков храбрости.

- Я знал, что ты поступишь в Академию, ты очень хотела этого и приложила много стараний, - ограничился поздравлением Шмыг и, пожав ей руку, собрался уйти.

- Ты тоже достиг огромных успехов, Лёня, - ответила Ася, желавшая сказать ему намного больше этого и ограничиваясь из вежливости.

После рукопожатия Лёня замялся и робко улыбнулся, показав глазами в сторону самого большого костра, где студенты жарили шашлыки:

- Я, пожалуй, пойду… Гляну, чего там есть поесть…

- Ну, ты как всегда, - засмеялась Александра

Посмеявшись вместе с ней, Прыг-Тык-Шмыг телепортировался, но не к столам, как обещал, а к Лизе Кощеевой.

- Ну что, как всё прошло? – спросила та.

- Прахом. Я ничего не сказал ей. Я струсил!

- Да всё будет в порядке! Ну-ка мигом пошёл и признался! Да не будь ты тряпкой, а! Хватит мямлить!

- Не могу я! Если она не согласится, я со стыда сгорю!

- Разве можно где-то подыскать более удобный момент? А ну вперёд! Давай обратно к ней, я тебе сказала! – потребовала Лиза.

- Уговорила… Давай попробуем ещё разок.

Прогуливаясь по берегу, Ася наткнулась на того, кого точно не ожидала увидеть в этой местности – Гая. Молодой учитель, преподающий так же в Академии Чар, по-видимому, был прислан сюда следить за порядком и студентами.

- Александра, вы поступили, - сказал он. – Поздравляю, рад за вас!

- Да, мои баллы довольно высоки. Гай, я так рада вас видеть, что вы тут делаете?

- Слежу тут за порядком. Так что, давайте выпьем за ваш успех. Жду вас зимой на свои занятия. – Молодой инструктор создал из воздуха два фужера с пахнущим мятой соком и протянул один из них ученице. Она приняла его, и пока пила, не видела, как преподаватель ловко выплеснул свою долю на и без того мокрую землю рядом с собой, а потом предложил:

- Ася, давай прогуляемся. Сегодняшняя ночь великолепна.

Она подняла на него глаза, и увидела перед собой Лёню.

- Как? Ты ведь… Тут только что был Гай!

- Ася, ты здорова? Я стоял здесь всё это время! У тебя провалы в памяти, что ли? Ты отправила меня за напитком, вот я принёс его тебе, ты попила, но если ты не хочешь, давай никуда не пойдём.

- Нет, хочу, хочу, пойдём! Я хочу осмотреться и подышать свежим воздухом, запахом скошенной травы…

Они устремились в самую глушь чащи, подальше от костров, громкой музыки и народных песен, в сторону от шума и дыма, плеска и истошного визга тех, кто уже отправился плавать.

Глава 13

Немножечко романтики и… грязь!

Медленными шажками они шли всё дальше и дальше, и Гай был рад, что дело в шляпе.

- Лёня, давай присядем, - предложила уставшая Ася, которая, согласно его плану, при взгляде на учителя видела своего друга.

- А может, уж сразу ляжем? – улыбнулся он, и это прозвучало нагло.

- Что?!

- Нет-нет, я имею в виду, небо сегодня такое красивое… Давай на звёзды смотреть! Приляг.

- Мне нравится, очень красиво, - подчинившись, вздохнула Ася. – Это гораздо интереснее, чем смотреть из окна. Оно как будто близко.

Лёня придвинулся поближе, взял её за руку.

- У тебя самой глаза сейчас сияют. Давно хотел тебе сказать, Ась…

- Что?

Их губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга и продолжали сближаться, но вдруг уже почти закрывшая глаза Александра увидела перед собой не Лёню, а Гая. Завизжав, она принялась отползать от него, только споткнулась об какой-то камень в высокой траве и упала. Конечно, маг сразу догнал её.

- ГАЙ! Гай, чего ты от меня хочешь?! - плакала девушка, руки и ноги которой были надёжно прикованы обидчиком к земле.

- Ты сильная, Александра Терещенко. Сильнее, чем я думал. Мне нужны только твои силы. Этим слюнтяем, твоим дружком, я пытался притвориться, чтобы отвлечь твоё драгоценное внимание. Плакать не надо, я не займу много времени… И, кстати, забавно, что тебе так нравится это короткое имя, оно ведь не моё…

- Где Гай?! Что ты с ним сделал, Демьян?!

- Никакого Гая нет, и не было никогда. Я просто взял это имя у одного убитого мной профессора из Академии Чар и, принимая облик молодого человека, жил в семье Юсуповых, когда мне было удобно. Твой приятель Потап, конечно, не мой брат. Он просто шпионил за тобой, когда я ему велел, поэтому и не поступил в Академию Чар. Он мой тайный соратник, поэтому…

- Нет…

- Да. Ну, хватит болтать, Сашенька. Я ведь тогда помог тебе, помнишь? Вот и ты мне помоги: подари своему другу поцелуй. Ма-аленький поцелуйчик…

Он взял её за подбородок, но Ася замотала головой и вовремя сказала:

- Леборьетатеум!

- Что за… - начал чёрный маг, но пленница уже освободилась от оков. По высокой траве, спотыкаясь и поскальзываясь, к ней бежали её друзья.

- Ася! Ася, мы уже здесь, держись!

- Это Демьян! Я должна отомстить за нас с дедом, не вмешивайтесь!

Ася оглянулась на них всего на одно мгновение, но они оба успели заметить, что её венок спереди опалён, волосы растрепались, надорванная народная рубаха обнажила левое плечо, а нос и верхняя губа кровоточат.

Демьян уже вернул свой прежний облик и выглядел так же уродливо, как в день их знакомства, когда Ася увидела его в зеркале в ванной у Мартенов. Из его на удивление светлого браслета сыпали фиолетовые черномагические искры, которые всякий раз натыкались на снопы золотых, алых и рыжих искр, исторгаемых толстым, чёрным и лакированным магическим браслетом Василия Терещенко. Он и являлся причиной битвы. За него на смерть стояла внучка мага, которая, несмотря на юность, была ничуть не менее сильна.

- Кто знает, может, ты согласишься отдать мне свою силу, иначе твой дед ошибся во внучке…

- Никогда! Слышал меня?! И не трогай моего деда, ты не достоин о нём говорить, грязный убийца! Ломасус-контаномус!

- Меня не беспокоит этот детский сад. Ты думаешь, Василий сдался без боя? Я победил его с помощью обмана, как ты уже знаешь из того маленького эпизода нашей битвы, что я подсунул в твоё подсознание. Всем известно, что белая магия слабее чёрной и обречена на вымирание. Ты кончишь так же, как твой дед, Александра. Дробус-склепус!

- Бартлатеус-домус-максимал! – хором, не сговариваясь, закричали все три юных мага.

Это было ни разу не опробованное заклинание, выученное на последнем уроке боевых искусств и оставленное на летнюю практику.

- Обалдеть! – вскричал Лёня. Его челюсть отвисла, и он в изумлении осел на землю.

Вместе молнии, которые должны были убить Асю и новое заклинание в тройной дозе и удвоенной степени образовали некую реакцию и создали огромный пузырь, который начал преображаться и принял форму высокого, плотно сбитого пожилого мужчины. Он был слегка прозрачным и светился мягким призрачным светом. Это был призрак.

- Этот негодяй уже и до тебя добрался? – спросил дедушка Вася у внучки. – Вот что, Саша: здесь я теперь гость. Ты беги, а я задержу Демьяна. Он шуганёт меня и бросится, но ты произнеси «кастил» и запри его навеки в дымовой тюрьме, понятно? Ну, давай, моя девочка, давай закончим начатое.

На глазах у Аси были слёзы, но она закивала. Демьян бросился к ней, дед Вася тоже метнулся вперёд и заслонил внучку. Улетая на брошенной ей Лизой щётке, девушка слышала, как где-то там, позади неё, прозвучало «абракадабра» и лопнул призрак, как разочарованно кричат её друзья, почувствовала, как сзади на её плечи легли чьи-то холодные ладони… Руки моментально вспотели, девушка приготовилась сказать заклинание, но помешала острая, жгучая, разрушающая боль в шее прямо над левым плечом. Деревянный хруст…

- НЕТ!! – Лёня и Лиза бросились на помощь.

Но помочь они ничем не могли. Из прокушенной артерии лилась кровь, которой с аппетитом и торжеством упивался вампир. Не понимая, что с ней происходит, слабея всё больше с каждой секундой, Александра, она же принцесса бала, умирала на глазах у друзей. Она не хотела этого, а потому всё-таки приняла меры и из последних сил произнесла непослушными белеющими губами предложенное дедом заклинание заточения, после чего провалилась в чёрный омут.

Проснулась Ася, когда всё вокруг алело закатными красками, но через несколько минут они потухли, и всё вокруг стало тёмно-синим. Девушка лежала на мягкой кровати в пустой незнакомой комнате. Ни люстра над головой, ни ночник у изголовья включены не были, но свет горел в коридоре, и полоской лежал на полу под прикрытой дверью.

Это была не одна из спален дедушкиного дома или общежития подготовительных курсов для юных магов. Медпункт? Нет, конечно, нет, хотя, если судить по одежде девушки (всё той же народной рубахе, которая сейчас была сплошь измята, грязна, порвана и, конечно, окровавлена), туда ей и дорога.

Александра вспомнила о вампирском укусе и потрогала его, но её рука напоролась на толстый слой бинта, под которым была вата. Рана не болела и только жгла при неосторожных движениях.

Раздались шаги по коридору, кто-то вошёл в комнату. Быстро притворившись спящей, Ася слышала, как этот кто-то включил ночник на прикроватной тумбочке, постоял, постукивая пальцами по подоконнику, у окна и, тяжело вздохнув, присел рядом с кроватью, не отрывая взгляда от больной. Голос вздохнувшего показался девушке знакомым, да и долго терпеть, что на неё смотрят, она не смогла и медленно открыла глаза. Перед ней сидел Лёня Прыг-Тык-Шмыг. Живой и здоровый, улыбающийся и настоящий. Первое, что он сделал – это крепко и ласково обнял её.

- Наконец-то ты проснулась, - услышала Ася его шёпот. – А я уже начал бояться. Прости, мне не стоило оставлять тебя одну, я просто…

- Конечно, прощаю, - пошла на попятную она. – А это твоя комната, да?

- Верно, ты у меня в гостях. Ты проспала много часов. Ну не бросать же тебя там, на поле? Кощей срочной доставкой прислал мазь, Лиза обработала тебе рану, а потом я телепортировал тебя к себе домой: не заявишься же ты к себе в таком виде...

Лёня протёр глаза, и Ася вспомнила об одной важной вещи:

- Лёнь, и ты бодрствовал, пока я тут лежала?

- Почти всё это время. Вставай, чай будем пить.

Далеко идти не пришлось, хозяйственный Шмыг успел принести в комнату поднос с двумя чашками, чайником и вазочкой, где лежали печенья и конфеты.

- О… А где твои родители? – спросила Ася.

- На даче. Дома никого нет, не бойся.

- Я не боюсь.

Какое-то время они молча пили горячий крепкий чай, но Прыг-Тык-Шмыг всё же не смог сдержать любопытства и спросил:

- Ты меня испугала. Я думал, ты умираешь, а ты всё-таки смогла запереть этого урода в дымовой тюрьме… Обалдеть! Скажи, как тебе удалось?

- Я не знаю…

- Скажи.

- Не могу…

- Скажи! Научи меня этому!

Загоревшись этой идеей, взбудораженный Лёня схватил подругу за руку, случайно активировал её браслет, и они оба, исчезнув из тёплой и уютной спальни, оказались в каком-то водохранилище с ледяной водой, которое со всех сторон обступали высокие скалы с откосами.

- Холодно! – завизжала Ася, покрываясь мелкими пятнами. – Лёня, ты что?! Вытащи нас отсюда!

- Как?! Я плаваю хуже утюга! – выплёвывая воду, Леонид барахтался рядом, поднимая тучу брызг.

Хлоп! – и они оказались на мягкой подстилке из еловых веток в чащобе леса. Рядом горел костёр, от которого шло реальное тепло.

- Костёр, костёр… - прошептала, стуча зубами, девушка. – С него всё началось, им и закончится…

- О чём ты? – не понял насквозь продрогший Лёня, дрожа с головы до ног.

- Ни о чём. Что ты сделал?!

- Я не знаю, как это объяснить, Ася… Подобное со мной случается с самой осени. Я согласился тогда на бешеное родео ради тебя. И в этот раз тоже виновата ты. Когда ты рядом, я делаю глупости, причём осознанно. Мне хочется впечатлить тебя… Что я ещё могу сказать? Наверное, это… Ну, ты поняла. Иди ко мне…

Он неуверенно улыбнулся и, не успела она опомниться, как оказалась в его объятиях и их губы сошлись. Под тяжестью парня Ася стала заваливаться назад, но снова раздался хлопок, и её спина больно врезалась в толстый древесный ствол – они перенеслись в дубовую рощу, обратив на это перемещение мало внимания.

- Прости, прости, - прошептал Лёня. – Я буду осторожнее.

И снова они крепко обнялись, он жадно вслепую завладел её губами, а мир вокруг менял краски. Появлялось то болото, где протяжно пела выпь, то пестрел благоухающими цветами луг, то надменно зеленел густой дремучий лес, над которым висело дождливое небо. Поливаемые летним дождём маги оторвались друг от друга и снова огляделись по сторонам.

- Ладно, пора домой, - устало сказал Лёня, протирая ладонью покрасневшее лицо, чтобы обрести хоть какую-то видимость.

Ася выжала волосы и длинный подол своей многострадальной рубахи, которая давно липла к телу, а когда подняла голову, увидела, что снова находится в комнате волшебника.

Убрав руки за голову, они оба легли прямо на пол, вытянувшись во весь рост, и какое-то время молча созерцали потолок, на котором появились в сумерках разные причудливые тени.

- К несчастью, твоя щётка сломалась во время боя, - тихо сообщил Лёня. – Но её можно починить. Так что завтра утром ты будешь дома. Я подвезу тебя на дутаре… Эх, а всё-таки любопытно до чёртиков, как ты победила… За этот год ты изменилась. Стала похожа на настоящую волшебницу, не то, что прошлым летом, – он хитро подмигнул.

- Мне тоже это нравится. А ты всегда был рядом со мной и помогал, чем мог. Ты и Лиза мои самые первые учителя.

Она поцеловала его, но тут в зеркале возникло какое-то возмущение, и из него вылезла Кощеева с небольшим пакетиком.

- Наконец-то обо мне вспомнили! Ну, всё, все друг другу в любви признались? Лёня, молодец, уважаю, всё-таки смог, да? А ты, Ася… На, вот тебе чистая одежда. Надевай и пошли в медпункт на обследование. Я за тобой зашла.

- Спасибо… - Александра так расчувствовалась, что обняла обоих друзей и расплакалась как маленькая. Она знала: какая бы беда не нависла, они не подведут её никогда. Никогда.