Наследница мага 3: Возвращение Демьяна

Глава 1

Чемодан князя Игоря

«Василиск, василиск, что ж ты так…» - думала Ася, поглаживая по клюву огромного петуха с драконьими крыльями и хвостом. Он уже целый месяц лежал, вытянувшись в струнку, на выстланном соломой полу в своём ангаре и коптил горячим дымом потолок, поэтому здесь всегда было жарко и душно. Просто старый дракон страдал каким-то кожным заболеванием и больше не мог летать. Вся его кожа под перьями сильно болела, и он был постоянно не в духе настолько, что с трудом узнавал даже Тугарина Змея, а в остальных плевался огнём. В любимчиках у него был только Ромка Кисляков, к которому он уже привык во время игры, а также Лёня Прыг-Тык-Шмыг. Начинающий врач смог добиться даже его доверия. Каждый день утром и вечером по приказу тренера Лёня и Ромка притаскивали больному дракону по пять вёдер нитроглицерина, разбавленного бензином и мышьяком.

К Асе василиск тоже относился неплохо, поэтому позволял ей навещать его, когда вздумается, и она больше не боялась заходить к нему в ангар, где как будто была натоплена печь. Ещё бы! Здесь жили три дракона. Желток и Белок совсем возмужали, но на поле вместо отца Желток стал выходить только сейчас: Белок был глуповат и никак не мог усвоить, что надо глотать не всё, что летит прямо к нему, а их опытный и наловчившийся отец, как оказалось, не мог участвовать в тренировках из-за болезни.

Сейчас закончилась очередная тренировка по пыхболу – любимой спортивной игре магов не только с Лукоморья, но и со всей России. В ней две команды по пять игроков - два защитника, два нападающих, один вратарь - на всех четыре мяча: противопожарный, рыгучий, успокоительный и стоп-кадр. Только они могут проходить сквозь невидимую стену, делящую поле пополам. Сама игра проходит в воздухе, под прозрачным куполом, который даёт разные декорации, но главное – это ворота. Ими и является огромная, выдыхающая жаркое пламя пасть дракона, в которую может легко попасть не только мяч, но и участник или участница команды, своей или чужой. Скорее, даже второй вариант, чем первый: драконы ненавидят действие срабатывающих внутри них мячей, а вот мясом никогда не брезгуют.

В этот раз никого не съели, потому что воротами был Желток. Призраки- арбитры только что загнали его в загон и стали разравнивать граблями песок на площадке. Именно поэтому, как будто на огонёк, предусмотрительно оставив свою летающую щётку снаружи, Александра заглянула к старому больному приятелю. Рядом раздавались шаги сопровождавшего её туда Ромки Кислякова, который притащил первые два ведра лекарства для василиска. У Аси в руках было третье: она решила помочь лечить дракона, чтобы он смог поскорее выйти на поле и снова стать воротами: Желток играл хорошо, но не так, как его отец. Он был молод и не знал многих хитростей и уловок, на которые способна настоящая команда асов, а тут ещё и Тугарин постоянно говорит, что скоро к ним прибудет какая-то команда, зовущая себя «избранными». Она придёт, чтобы потягаться с выпускниками в спорте.

- Тренируйтесь до седьмого пота, смотрите в оба. Я буду рад, если хоть один гол забьёте в пасть ихнему дракону, - говорил тренер.

Доходило порой даже до того, что кто-нибудь посторонний, та же Ирина Гвоздь, к примеру, взлетала вверх и рассыпала с высоты горошины, ни одна из которых не должна была упасть на землю.

- Вы куда, любезные? А глазки закрыть? – напоминал тренер елейным голоском. И не дай Бог кому сказать что-то против! Однажды тот же Кисляков попробовал это сделать и сказал:

- Нам бы и так управиться… Лбом и затылком пока видеть не научились

За это он сильно поплатился: тренер припомнил ему крылатое выражение «рот на замке» и сделал так, что стало оно вовсе не крылатым, а очень даже наглядным. Причём ключ от замка был выброшен. После этого язык у первого красавца Академии Чар стал покороче, да не таким острым. Перед тем, как сказать, подумает.

Правда, хвалить Асю, помогавшую ему таскать вёдра с вонючим бензином он не переставал, напоминая этим болтливую старушонку:

- Ой, спасибо тебе, Сашенька, спасибо! Что я тут, один без твоего Лёни вонять должен? Уже на два свидания опоздал! Слу-у-ушай! Я и не замечал раньше: ты нормальная девушка! Вполне нормальная, всё на месте – и фигура и душа, как говорится… Может, сходим в киношку? Съедим по мороженке, а? Давай? Не узнает твой Лёнька, не бойся! Вот, сейчас запишу в мою книжечку, хочешь? В какой день тебе удобнее: четверг, пятница? Всё равно? Да? Ну, тогда…

- Слушай, Кислый, отвали со своей книжкой! Только ещё одного ухажёра мне не хватает!

- Да ладно тебе! Мы люди молодые, люди современные… Просто твой Лёнька сильно занят. Я думал, ты поймёшь…

- Чем таким особым я занят? – удивился Лёнин голос. – Я просто работаю… Вот василиску бензин принёс…

- Объясните тупому: нафига Тугарин заставляет таскать эту вонючую гадость именно нас – третьекурсников, уже почти закончивших Академию? – спросил Ромка.

- Потому что у новичков с драконами взаимная неприязнь, а второй курс сильно занят, - сказал Лёня. – Помнишь прошлый год? Вкалывали как лошади, я даже на полставки работал, а ты, кстати, на свидания не успевал.

- Да, вот теперь навёрстываю. И ты, я вижу, тоже.

Ася не особо вслушивалась в эти воспоминания, а думала о своём.

За второй год обучения, в котором всё было монотонно и скучно, она изменилась, похорошела. Она больше не была той наивной девушкой девятнадцати – двадцати лет, как раньше и её нельзя было удивить такими пустяками, как, к примеру, привидения, запутанные коридоры Академии и разнообразие драконов в волшебном мире. Катился к концу двадцать первый год жизни, в сентябре начался последний год в Академии Чар. Грустно. Что делать дальше, когда учёба кончится, и все они станут свободны, как птицы? Кто-то вернётся в мир людей, кто-то останется, чтобы пополнить ряды педагогов, как в своё время сделала Василиса Микулишна, кто-то обоснуется в Тридесятом царстве, чтобы создать семью – заветное желание Лизы Кощеевой – лучшей подруги Аси, являющейся также правнучкой Кощея Бессмертного. Даже интересно: догадается ли такой недалёкий тип, как Потап Юсупов позвать её замуж? Скорее всего, это тот случай, когда всё будет наоборот.

- Ты меня слышишь? – раздался совсем рядом голос Лёни. Похоже, он обращался к ней.

- Ой… Лёня, прости… Что ты говорил?

- Я говорил, что нам пора идти. Вообще-то я тебя искал, поэтому и пришёл в этот ангар.

- А что случилось?

- Ничего, проводить до комнаты хочу тебя. Там дождь собирается, вот я зонт принёс. Где твоя щётка? Давай, я понесу.

На полпути к крепости, зовущейся Академией Чар и возвышающейся на Лукоморье, Ася заглянула в лицо своему сопровождающему и почувствовала его напряжение.

- Лёня, что случилось? Ты хочешь мне что-то сказать?

- А? Нет, что ты, что ты?! Если что-то случится, ты узнаешь об этом первая.

- Я знаю твой характер, ты всегда отмалчиваешься, когда у тебя есть какая-то новость. Обещаю, буду держать рот на замке.

- Нет, Ася, всё в порядке. Всё хорошо.

Он сгрёб её в охапку, и они простояли так, в объятиях друг у друга добрых десять минут, поливаемые начинающимся дождём и глядя на загоревшиеся в сумерках стрельчатые окна. Скоро должен был начаться ужин.

Но всё равно Лёня вёл себя странно. Он был слишком молчалив для обычного Лёни Прыг-Тык-Шмыга, мало улыбался, не шутил вовсе, и даже не остался ждать подругу снаружи, чтобы идти на ужин вместе. Девушку это удивило.

- Чего это он? Погрызлись никак? – лениво осведомилась Нинет Мартен.

Эта толстая девица со стандартной египетской причёской из белесых волос была одного возраста с Асей и являлась её двоюродной сестрой, прибывшей из Парижа. Конечно, иностранные маги не учились на Лукоморском острове, но у неё были русские корни по материнской линии, хотя лучше бы их не было, и тогда бы Александре не пришлось терпеть эту трусливую ябеду в своей комнате.

За второй курс Нинет совсем не изменилась, только лопала в три раза больше и перестала влезать во все свои наряды, а также кинула Тимура Серокошкина… Или он её кинул… Ася не вникала. Короче, этот сказочный роман сначала дал толстенную трещину, а потом и вовсе распался, и на весенний бал в прошлом году эта парочка пришла врозь. Но страданий вроде никто не испытывал, только вот Тимура было не видать и не слыхать, кроме как на занятиях: туда только попробуй не приди – сам не заметишь, как проклят будешь.

- Не твоё дело, Нинетка, - огрызнулась Ася.

- А будешь грубить сестрёнке – не узнаешь главной новости.

- Господи, ещё одна… Да что вы все от меня прячете-то?!

- Сеструха, ты облысеешь от ужаса: короче, пакуй вещички, ты тут никто! Сегодня за обедом, который твоя милость пропустила, сам Игорь сообщил, что нас всех отсюда вышвырнут завтра после завтрака. Эх, жаль, не тебя одну…Здесь, типа, опасно. Видите ли, какой-то гад слямзил шип ужаса, что ли, или ещё чего-то там они потеряли…

- Что?..

На глаза Александры навернулись слёзы. Неужели это ждёт её именно сейчас? Когда на носу матч против самой загадочной в мире пыхбольной команды, а в дедушкин дом, куда ей предстоит вернуться, только что приехали на отдых вредные родители Нинет?!

- И неизвестно, надолго ли, - продолжала издеваться Нинет. – Наконец-то эта жуткая небывальщина прекратится! Всё будет как в старые добрые времена, вот увидишь!

Не сдержавшись, Ася выбежала в коридор и ракетой помчалась в общую гостиную белых магов. Там, заметив её состояние, к ней подошёл Лёня, и едва успел увернуться от пощёчины.

- Что с тобой?

- По-твоему, я должна узнавать такие ужасные новости от Нинет?! Друг ты мне или кто?!

- Ты знаешь?.. – беспомощно выдохнул он. – В общем… Да, я не хотел говорить тебе об этом, но… это до конца не решено, Ась! Не до конца! Преподы ещё не определились, куда нас деть… Лизе по секрету Кощей сказал, она мне и передала, а я тебя искать побежал… Стой, подожди!..

Но дверь гостиной закрылась у него перед носом. Постояв у деревянной двери и послушав, как замолкают вдали убегающие шаги, Леонид раздосадовано пробубнил что-то себе под нос и вернулся к окну.

Всхлипывая, Ася неслась по коридору на жилой этаж преподавателей, чуть ли не локтями распихивая прохожих студентов. Ну, дороги ей были каждый камешек, каждая трещинка и каждый магический пустячок в этой пропитанной древней магией старой крепости с некоторыми странностями и даже привидениями. Нечего и говорить о том, что она за три года стала чувствовать себя здесь как дома. Дома родительского, где хорошо и спокойно всегда, у неё и не было никогда, а Академия Чар научила её азам колдовства: не следует забывать, что подготовительные занятия были ничем иным, кроме как нулевым классом с крупным и очень значимым экзаменом в конце. После первого курса она перестала летать домой на каникулы, выяснив, что здесь они проходят гораздо интереснее. Ася даже подумывала о том, чтобы остаться преподавать что-нибудь, например, стать тренером по пыхболу, как Тугарин Змей (который давно уже причитал, что его не пускают на пенсию), А теперь вот так вот взять и уехать, недоучившись последний год?! Немыслимо!

Бам! – почти ничего не видя из-за слёз, которые обжигали глаза, Ася, наконец, споткнулась, но не упала, а врезалась в кого-то.

- Ой, осторожно!.. – вскрикнул волшебник. Это был голос Тимура Серокошкина.

- Извини, Тимур, я случайно… Ничего, я всё ещё цела…

- Я тоже… Ты что, плачешь? Кто обидел?

- Я иду к князю Игорю…

- Кто обидел, спрашиваю? И я никуда тебя не пущу в таком виде. Ты видела себя в зеркало? – холодные и узкие ладони Серокошкина сжали её запястья так крепко, как будто и правда не собирались никуда отпускать.

- Отстань, не твоё дело.

- У Игоря совещание, можешь мне поверить. Я сам видел. Мне велели не путаться под ногами. Время сейчас непростое, сама знаешь.

- Что верно, то верно… - Ася угрюмо вытерла глаза. Теперь ей стало стыдно за своё поведение. Особенно перед Тимуром, который сроду не плакал. Однако тот не растерялся и спросил:

- Настроение, я вижу, гадкое?

- Хуже некуда, ты прав.

- А хочешь, поднимемся на крышу самой высокой башни? На днях я купил пару бутылок негрустина, а тебе он просто необходим сейчас.

Через несколько минут они были на крыше. Той самой, где некогда тот же Серокошкин упрашивал Асю выпить кровь Немейского льва, а потом подрался с Лёней. На той самой крыше, где произошёл пьянящий поцелуй, так надолго врезавшийся в память и Асе, и случайно оказавшемуся рядом Лёне.

Теперь же всё было накрыто гораздо скромнее. На одеяле, постеленном прямо на крыше, стояла банка с рубиновым и сияющим напитком, который серебрился в свете луны. По медовому запаху осторожная Ася поняла, что на этот раз действительно негрустин, а не какая-то приворотная гадость вроде крови Немейского льва.

- Испугалась, да? – хохотнул Тимур, наблюдая за её исследованиями. – Не бойся, это действительно негрустин. Пей.

Негрустин – это веселящее зелье из волшебного мира, а точнее просто газированная живая вода, в которую добавлено немного мёда, капля шоколада, чайная ложка смешинок и много-много слёз радости. Вкусом он напоминал пепси-колу с шоколадом, но пить её в больших количествах было опасно: можно было сойти с ума и попасть в лечебницу для душевнобольных, причём сделать это, сотрясаясь в припадке истерического хохота.

Поэтому первые три минуты Ася с Тимуром только и делали, что рассказывали друг другу анекдоты, которые вдруг вспомнили в большом количестве, а потом оба смеялись до хрипоты.

- Тимур, - позвала Ася, вытирая раскрасневшееся от смеха лицо и поглаживая заболевший живот.

- Да? – отозвался он, с трудом сдерживая улыбку и массажируя заболевшие от неё щёки.

- А куда поедешь ты? У тебя ведь никого нет за пределами Академии… И дома тоже нет…

В это время она вдруг осознала, в каком глупом виде попалась на глаза Серокошкину: были ведь и такие маги, как он, Ира Гвоздь, Лиза Кощеева – им вовсе некуда ехать… У них нет ни семьи, ни дома.

Даже если Тимур расстроился, виду он не подал, а только фыркнул:

- Упрячут, не бойся. Все расползутся. Бесхозных разделят и отправят в гости к лучшим друзьям, не переживай. Игорь всё предусмотрел. Не думай об этом. Давай найдём тему повеселее.

- Ты не бесхозный, Тимур.

- А какой же я? Я чёрный маг с самыми плохими наклонностями в нашем заведении, любимец Малефисенты, гордость Марьи Моревны с её сглазами и порчами. Именно, что самый бесхозный. Даже Иринку как-то… приручили, что ли… Великая штука любовь, Ася. От неё сходят с ума, а потом ещё долго голова не на месте, да?

- Ты на что намекаешь сейчас, Тимур? Опять за старое, как на первом курсе?

- Нет, я просто высказываю своё мнение, - спокойно объяснил маг. – Я думал, что люблю Нинет, но это был приворот яблока, которое ты мне дала, помнишь?

- Ты сам выпросил его! – этим фактом Ася заслонилась от него как щитом.

- Да, конечно. Мощный артефакт. Но ты всё ещё продолжаешь мне нравиться, Александра. Всякий раз, как увижу тебя, мне хочется улыбнуться.

- Почему?

- Не знаю. В тебе столько добра и зла одновременно, что получается какая-то смесь, которая вот-вот рванёт в хорошую или в плохую сторону. Удивляюсь, как ты попала на белое отделение?..

- Не приворожишь ты меня к себе красивыми речами, Серокошкин, даже не пытайся.

- Я и не пытаюсь, - Тимур зевнул. Ему становилось скучно. – Идём, я провожу тебя до комнаты, а то поздно.

Лизу и Нинет разбудил в половине двенадцатого ночи чей-то осторожный стук в дверь.

- Наверное, ребята балуются, - сказала Лиза. – Кислый, Шмыг, Юсупов, Серособачкин, Семёнов! Ну-ка признавайтесь, кто там?! Как выскочу, как выпрыгну – пойдут клочки по закоулочкам! Это уже не первая ночь!

- Кто там припёрся? Чего надо? – обобщила Нинет, целясь в дверь подушкой.

Девушки с чёрного отделения, особенно спросонок, с ответами не церемонились, приди к ним хоть какая важная персона, но и Лиза, и Нинет примолкли, когда из-за двери раздался мягкий голос не кого-то, а самого князя Игоря:

- Рома, Лёня, Потап, Тимур и Глеб? Что ж, спасибо, я доложу дозорным, что эти молодые люди бродят ночью по Академии Чар и мешают вам спать. А сейчас мне нужна Ася Терещенко. Откройте, пожалуйста.

- А… а её у нас нет… - трусливо пискнула Нинет, которая побаивалась князя Игоря, потому что была худшей на его парах.

- Как интересно! И где же она?

- Не знаем…

- Ой… З-здравствуйте, князь Игорь, - испуганно сказал дрожащий голос за его спиной.

Князь оглянулся. Там, внимательно разглядывая ворсистый ковёр, стояла Ася.

- Саша, где же ты была?!

- Вас искала…

- Где? На крыше высокой башни? Вот уж куда я точно не полезу просто так!

Ася ощутила лёгкий холодок в голове, будто на мозги вылили ушат холодной воды: декан читал её мысли и уже давно понял, что она соврала, а потому девушка со стыдом повесила голову ещё ниже и заблокировала, наконец, сознание. Такой сильный маг, как князь Игорь мог бы прорваться сквозь эту преграду с лёгкостью, но ему это было уже не нужно, и поэтому он продолжил:

- Ты хотела что-то сказать мне? Ты искала, и вот он я.

Александру как прорвало. Она начала говорить, и уже не могла остановиться:

- Сегодня вечером я узнала от Нинет, что вы отсылаете нас всех по домам, но зачем вам это нужно?! Почему вы так поступаете?! Особенно теперь, когда на носу матч с «избранными», когда у вас есть бездомные студенты, когда мы заканчиваем самый последний курс?! Хоть бы третьекурсников оставили! Хоть участников команды! Мы умеем защищаться! Если хотите, переселите нас на другой этаж! Я теперь не знаю, смогу ли вернуться домой и жить как простой человек, после такого приключения, ведь магия и полёты дома запрещены!..

- Ты же совсем ничего не поняла, девочка! – прервал князь Игорь. – Мы вас всех отправляем домой, только пока не минует опасность. Понимаешь, кто-то похитил Шип Смерти – черномагический артефакт, способный призвать в мир живых его. Демьяна. Если он явится, вы все останетесь без магических сил. Также что-то творится в сердце самого Лукоморья. Остров болеет, Ася! Ужасное время. Если не прекратить всё это сейчас, отправив вас по домам от греха подальше, уже не будет ни Лукоморья, ни Академии Чар, ни пыхбола.

Пыл Александры угас, даже стало стыдно. А князь, чуть оживившись, продолжил:

- Можно ведь и потерпеть месяц-другой, правда? Я, поверь, сам в ужасе от того, что вы там натворите. Вообрази: тысячи магов-недоучек по всей России! Надеюсь, никто не вляпается в историю. Кстати, Саша… окажешь мне небольшую услугу?

- Какую?

- Завтра, когда будешь улетать, возьми вот это.

Из-под шерстяной мантии князя Игоря выглянул край простецкого старомодного чемодана. С такими ходили в довоенные и послевоенные годы рабочие завода и какие-нибудь бухгалтера.

Девушка почему-то решила, что чемодан тяжёлый, но он оказался как пёрышко.

- А что там?

- Привидения. В данном случае Конфликтная Леди и д`Артаньян. Их призрачного собрата из Гентервилля я отдам кому-нибудь другому. Он более дикий, и цепи гремят довольно неприятно.

Тут из чемодана донеслись приглушённые крики:

- Народ! Она ненормальная! Вынь свой зонт из моей пятой точки!

- Хам невоспитанный! Ты зачем наступил на мою шляпку с розами?!

- Колючки, а не розы! Кактус надень в другой раз!

- Что?!

- Я говорю, зонт хоть закрой!

- Ну тесно тут, понимаешь, тесно!!!

Ася в задумчивости слушала ругань привидений, а потом спросила:

- А почему они не выходят оттуда?

- Чемодан сделан из особого материала. Если они будут тебе мешать, загоняй сюда.

- И что, они у меня всю дорогу будут вот так ругаться? Людям непривычно видеть ругающиеся чемоданы.

- Вот печать с руной молчания. Нажми на неё вот так, и…

Декан нажал на маленькую кругленькую жёлтую печатку из сургуча, похожую на кнопку с китайским иероглифом, и в чемодане наступила тишина, как будто его выключили.

- Хорошо. Я возьму с собой привидений.

- А ещё, Ася, я хочу попросить тебя увезти из Академии один очень ценный фолиант. Не беспокойся, люди будут видеть только пустые страницы, а вот в нашем, волшебном мире нет книги ценнее.

Девушке в руки лёг объёмистый старый том под названием «Поиски и битвы. Тысяча и одно заклинание». Он был даже тяжелее «Справочника белого мага», который оставил ей и когда-то передал через Лёню дедушка Вася. Только вот что-то подсказывало наследнице мага, что этот фолиант настолько почётный и, должно быть, своенравный, что не будет наивно притворяться «Советами юной хозяюшке», тем более, здесь описаны далеко не азы колдовства, а скорее магия совсем даже не учебная, и даже, может быть, не везде белая.

- Желательно его, конечно, не трогать и куда-нибудь спрятать. Если что, он за себя постоит, - улыбнулся в бороду декан. – Ну, спокойной ночи… И да, сильно не грусти, с тобой полетит Лиза Кощеева. У неё ведь, как ты помнишь, нет дома…

Ася обрадованно закивала, попрощалась и, нагруженная чемоданом, с книгой под мышкой вошла в комнату. С ней будет Лиза! Ура! Значит, даёшь веселье, и плевать на садистов – родственничков!

Глава 2

Самооборона учебника

Три соседки добрались до особняка Василия Терещенко только ближе к вечеру. Дверь им открыла худющая, но пока что довольно благодушно настроенная тётя Наташа. Её рук едва хватило, чтобы обнять ими пышнотелую дочь.

- Киска, рыбка, красавица моя! Какое счастье видеть тебя снова! Моя девочка! Но мы не ждали тебя так рано… Тебя посмели выгнать из этой жуткой школы?! Расскажи всё мамочке!

- Нас всех выперли, мам, - кисло, не вдаваясь в подробности, сказала Нинет. – А ещё у меня наряды кончились.

- Завтра же пойдём по магазинам и купим тебе всё самое дорогое и самое модное, доча! Тебе пора снять эти жуткие старые тряпки… О Боже!!! - она уже хотела закрыть дверь за вошедшей в дом Нинет, но обнаружила за её мощной спиной Асю и Лизу. – Жак! Жак! Иди сюда!

Рядом в прихожей возник глава семьи. Дядя Жак был крепеньким, маленьким и каким-то квадратненьким, да ещё и в квадратных очках. В целом он походил на компактную французскую гориллу, взятую из зоопарка. Возможно, в него Нинет была такой широкой, а росточек был подарком от мамули.

Какое-то время Ася ждала, надеясь, что ей хотя бы скажут «Смотрите, кто притащился! Здрасте! В тюрягу ещё не попала, нет?» или другое язвительное приветствие выдадут, но Мартены молчали.

- Бонжур, - наконец, нехотя буркнул дядя Жак. – А это с тобой что?

- Не что, а кто.

- Не учи учёного, ведьма, - неприязненно сказала тётя Наташа. – Что это за кто?

- Лиза Кощеева, моя подруга, - представила Ася.

- Накрашена и одета вызывающе. Нет, Жак, ты глянь! К нашей Нинеточке прибилась, ещё и подружку притащила с собой! Хамство! Ещё одна ведьма полоумная! Да не пущу я её в дом! Хорошо, моя сестра Раиса в командировке и не видит этого кошмара…

- А тётя бы пустила…

- Рот закрой! Я тоже твоя тётя, и я её не пущу! У неё, наверное, уже есть судимости, несколько брошенных детей и такие же наклонности, как у тебя.

- Лизе всего двадцать три года, и у неё с детства нет никого, кроме прадеда, но он далеко.

- Ах, бедная сиротка, острая бородка… Пожалейте несчастную девочку… Теперь понятно, почему она вытворяет что хочет. Бесстыдница! Я в её годы юбку выше колен надеть стеснялась да за книгами сидела как прикованная, а она, небось, вечно бродит непонятно где, да ещё и в самой короткой мини-юбке. А про её ухажёров я вообще молчу.

Тётя, видно, решила, что Лизу всю жизнь воспитывал какой-то старый как мир глухонемой и слепой, а может ещё и в придачу полоумный дед, который понятия не имеет, где его правнучка, как она одевается и с кем проводит время. Прадед! Девушке двадцать три, а у неё ещё и прадед жив! Ерунда!

- Лиза хорошая! И нам, кстати, велели никуда не уходить из дому надолго, - вступилась Ася.

- Ага, и не колдовать! Не бойся, мам, они теперь наши! – успокоила Нинет. - Сашка и пикнуть не посмеет!

- Да, и ещё… Если эта… эта гулёна начнёт притаскивать к нам пьяных парней или чего-то химичить вместе с подружкой, то хана вам обеим, поняли? Зашли быстро. Давать вам спальни в этом доме – много чести, поэтому одна в подвал, другая – в кладовку. Живо!

Тётя Наташа раздала обеим девушкам самое старое и потёртое постельное бельё, велела ничего не трогать, никуда не ходить после отбоя, и удалилась. Подруги бросили жребий. Асе досталась кладовка, а Лизе – подвал – единственное место, которое по завещанию деда полностью принадлежало любимой внучке и наследнице.

- Эй, там! Долго вас ещё ждать?! – раздалось откуда-то из гостиной.

В гостиной намечался великолепный ужин в честь возвращения Нинет. Ради любимой доченьки Мартены, как всегда, ничего не пожалели и накрыли пир горой, хоть и в обычные будни питались очень изысканной едой. Сейчас же, особенно у Лизы, сложилось впечатление, что они пригласили на ужин самого президента. Ася же, давно привыкшая к таким вычурным пышностям и показухе, больше заинтересовалась огромным портретом совсем молодых дедушки и бабушки, висевшим на стене в дальнем углу. Она подошла к нему и погладила дедушкину руку, в которой он сжимал ладонь бабушки и ключи от подвала.

- Здравствуй, деда Вася… Вот я и пришла к тебе. Извини, что меня так долго не было. Маг должен быть среди магов, так ведь?

- Так чего же ты припёрлась? – спросила Нинет, плюхаясь на диван. – Мама, папа, она совсем с катушек слетела! Смотрите, с портретом разговаривает!..

- А разве у вас тут не разговаривают портреты?.. – удивилась Лиза, которой это было в диковинку. – Василий Иванович, вы меня слышите?!

Мартены-старшие переглянулись. Дядя Жак покрутил пальцем у виска.

- Они тебе не ответят, Лиза. Это простой портрет… но он дорог мне как память… Давай садиться, - объяснила Ася.

- Чудно у вас тут… - удивлённо сказала та.

Но стоило двум подругам сесть и взять немного оливье с хлебом, как тётя Наташа встала и забрала у них обеих тарелки, оставив один хлеб.

- Ты, тебе напомнить, где твоё место? – спросила она у Аси с вызовом. – Вода и хлеб на ужин, а потом баиньки! – А тебя вообще никто сюда не звал, сиротка, так что веди себя прилично, здесь тебе не детдом.

- Лиза, Лиза, не надо!.. – Ася испуганно дёргала подругу за блондинистую косу. – Они непрошибаемые, не наживай себе проблем с Магическим Правительством…

- Да, лучше сиди и помалкивай в тряпочку, а то получишь у меня, - язвительно добавила Нинет, без зазрения совести трескающая уже третьего варёного рака и совсем забывшая, как она орала от страха высоты во время пути из Академии Чар.

«Надо было, как бы невзначай, скинуть её в море, и сказать, что это был несчастный случай», - подумала Александра.

Но Лиза пылала гневом. Её глаза стали ярко-зелёными, как весенние листья и сияющими, как молнии.

- Что-то непонятно? Ты чего на меня вылупилась? – спросила тётя Наташа. – У моего мужа есть связи…

Но тут у неё вдруг пропал голос. Какое-то время она просто пыталась его вернуть и оглядывала себя, не изменится ли что-нибудь ещё, а потом стал уменьшаться её рост и преображаться внешний вид. Озабоченная Ася и испуганная Нинет смотрели, как Кощеева быстро шепчет заклинание, а из её спрятанного за спину браслета так и рвутся фиолетовые искры, которые окружили мадам Мартен. В конце концов, на полу вместо остролицей тощей женщины с короткой стрижкой оказалась маленькая серенькая мышь, которая суетливо тёрла передними лапками мордочку, не понимая, что происходит.

- Натали, dear?.. – растерянно окликнул дядя Жак.

Мышка, конечно, не смогла ответить человеческим голосом, зато Лиза легко поймала её за длинный хвостик.

- Связи в человеческом мире меня не интересуют и не касаются никаким боком, - вкрадчиво, совсем как её прадед, сказала Кощеева. – У меня в волшебном мире тоже есть связи. Вы знаете, кто мой прадед? Он умнее и могущественнее вас всех вместе взятых. Кстати, к Асе он тоже относится неплохо, так что лучше нас не трогайте.

- Юная леди… - начал дядя Жак, но шарахнулся в сторону и побледнел: любимые висячие серёжки-черепа в ушах девушки устрашающе залязгали нижней челюстью. – Да, конечно…

Заклинание, как сообщила Лиза, должно было развеяться само через полчаса, и эти тридцать минут мышь провела в спальне на втором этаже, а подруги успели наесться до отвала (конечно, вовсе не хлебом с водой, а угощениями более изысканными) и уйти спать. Теперь можно было идти не в какую-то кладовку или холодный подвал, а обычную комнату, где всегда спала Ася. Кровать там была большой, мягкой двуспальной. В далёком детстве её приходилось делить с мамой или тётей Раей, которые рассказывали девочке сказки перед сном. Теперь же здесь вполне могла уместиться Лиза. Подруги перетащили сюда вещи и распаковали их. Книга, которая была отдана Асе не хранение князем Игорем, заняла почётное место на полке в шкафу с одеждой и постельным бельём, чемодан с привидениями был упрятан под кровать. Дверь подруги заперли изнутри, чтобы к ним никто не проник, и заснули до утра.

И потянулись долгие, невесёлые дни. Превращение в мышь нисколько не образумило тётю Наташу, однако с Лизой она обращалась поосторожнее и больше не оскорбляла, а однажды даже по голове погладила и поставила перед ней вместо слипшегося комом пюре двухнедельной давности блины с мясом. А мясо Лиза любила… Но когда обиженная Нинет, мигом заметившая ошибку матери, подняла визг, оказалось, что тётя Наташа, задумавшись о чём-то своём, перепутала Лизу с дочерью.

- Я сегодня плохо спала… Мне ужасный сон приснился… - пожаловалась она. – Просто ужасный…

- Какой?.. – засуетился дядя Жак, и даже выронил ложку. – Parle! Расскажи нам, моя булочка…

Ася решила про себя, что «булочка» здесь неуместна. «Булочка» - это Нинет, у которой ножищи как у слона, щёки как у хомяка, а рост - в два раза шире материного. Переименовав про себя «булочку» в «скелетошечку», она тихонько засмеялась. Лиза тут же прочитала её мысли и хмыкнула от смеха.

- Я сказала что-то смешное?! – почти так же сурово, как Марья Моревна, осведомилась тётя.

- Нет, это мы о своём, - быстро ответила Ася.

- Так вот… Сегодня мне приснился сон… Я видела русскую печь в каком-то тёмном и страшном месте вроде подвала. Оттуда вытекла небольшая лужа крови, прямо из огня, а потом из неё встал страшный, неприятный… не то чтобы человек, а такое… ну, не пойми что, какое-то… Мужчина в плаще со сгоревшим лицом без глаз. Призрачный. На нём как будто лопнула кожа… Ногти такие, неухоженные, длинные, жёлтые, руки тоже обваренные, с синими жилами такие… Встал он, значит, и говорит: «Этого мало, мне нужно тело. Объединись с ней и достань мне его!».

В следующую секунду Ася вдруг вскочила из-за стола так стремительно, что ушибла колено, и убежала в свою комнату. Следом за ней поспешила Лиза. Где-то сзади нёсся противный визг: дочь тёти Наташи и дяди Жака оповещала всех и каждого, что кто-то из однокурсниц пролил чай на её новые бриджи.

- Ася, ты чего?.. – спросила Лиза, закрывая дверь и присаживаясь на край кровати. – Перестань.

- Это он, Лиза! Демьян! Снова!

- Не может быть. После того, как ты испепелила его, а Лёня развеял пепел по ветру, он не мог восстать из мёртвых.

- Из Дымовой Тюрьмы тоже якобы никто не возвращался, однако Эмиль Якубов в своё время как-то вернул его в наш мир, помнишь?

- Помню, но… Твоя тётя ведь ничего об этом не знает, вот… Это просто кошмар и всё, Ася. В человеческом мире вещие сны снятся намного реже, чем у нас, в волшебном. Так что давай сменим тему. У нас матч с «избранными» на носу, надо готовиться, полетать хотя бы.

- Нельзя! Ты помнишь?

- Ну-ну, не думала, что наш доблестный капитан позволит противникам нас раздавить! – Лицо у Кощеевой стало хитрым. Она уже держала в руке свой розовый зонтик. – Ты подумай: кому приспичит на нас глазеть?

- Ну… Ладно, хорошо.

Тренировка без мячей, остальной команды и дракона оказалась немного не такой, как думали подруги, но скучно не было: они взяли мешок гороха и ушли с ним на самый дальний и безлюдный пустырь. Там, как и требовал на тренировке Тугарин Змей, каждая из них училась ловить эти горошины с закрытыми глазами, чтобы ни одна не упала на землю. Успех постепенно прогрессировал, хотя до легендарного Павла Слепого или Тараса Таранского им было ещё очень далеко.

Наконец стало очень холодно и так темно, что нельзя было разглядеть ни одной горошины. Тогда девушки пошли домой, глядя на зажигающиеся над их головами фонари и ощущая под ногами похрустывающий иней.

Как только Ася открыла ключом дверь, что-то капнуло ей на лоб. Девушка машинально смахнула это, но увидела на пальцах красную каплю!

- Кровь?! Откуда?.. – удивилась она.

- Не думаю, что это кровь, - сказала Лиза, поднимая голову.

По потолку, испещрённому следами чьих-то огромных, примерно 45-го размера, ног, прогуливался вниз головой помахивающий шпагой д`Артаньян. В другой руке он непонятно как держал бутылку с кетчупом, которым и продолжал следить на потолке. Увидев девушек, он захотел обрызгать кетчупом и их.

- Добро пожаловать в дом смер-р-рти! – картинно завыл он, и всосался в пол, потому что Лиза уже подняла свой браслет, чтобы шугануть его «абракадаброй»

- Как это случилось?! Кто-то трогал чемодан, пока нас не было?! - заволновалась Ася. – Кто вас выпустил?!

- О, это сделала твоя сестра и ещё одна милая юная леди, - расшаркался, снимая шляпу с пером, призрак мушкетёра. – Я так им благодарен! От Конфликтной Дуры хоть из дому беги, а уж из чемодана и подавно. Я бы убежал, но эти двое так прикольно вопят, что хочется подбодрить… Вы же знаете, мы обожаем крики!..

Подруги бросились в спальню и не узнали её: всё было вымазано кетчупом, посреди кровати торчала по колени Конфликтная Леди, которую призрачный сосед обозвал дурой. Эта высокая напудренная молодая женщина в платье с турнюром и безукоризненной причёской хмуро, поджав губы, смотрела на трясущийся прикрытый чемодан. Из последнего нёсся такой сумасшедший истерический визг, что Ася всерьёз испугалась за свои уши. Но даже это было ещё не всё. По комнате, хлопая страницами как крыльями, летала книга князя Игоря и била по голове Берзэ Руссо – старую подругу Нинет.

- Стоп! Перестать, я сказала!!! – очень громко крикнула Ася, хлопнув ладонью по тумбочке.

Всё ещё возмущённо дёргая страницами, книга перестала бить обидчицу и легла в руки наследницы мага. После беглой проверки её состояния, оказалось, что она вовсе не пострадала. Зато обе француженки, подвергшиеся нападению, продолжали вопить, только одна из чемодана, а другая, всхлипывая, из угла комнаты, куда её загнал учебник.

- Руссо, ты что здесь забыла?

- А-а-а-а!!! Не подходи ко мне, ведьма!!! Я раньше не верила Нинет, а теперь верю! Убери их! Убери этих светящихся бяк!

- Свинья бесчувственная! На себя посмотри! – окрысилась на неё Конфликтная Леди, стуча призрачным зонтиком.

Чемодан трясся как осиновый лист, лежащая в нём калачиком Нинет голосила во всё горло, срываясь на писк.

- Нинетка, это я, вылезай! – постучала двоюродная сестра. – Я привидений загоню, место нужно.

- А-а-а! Нет! Я их боюсь! Не вылезу!!!

Как раз в это время д`Артаньян принялся летать кругами над чемоданом и лить кетчуп в особенно больших количествах.

- Кро-о-о-овь! – стенал и завывал он, выкладываясь по полной. – Кро-о-овь везде и всю-юду-у-у-у!!! Гореть тебе в аду-у-у-у!!!

- Это же просто наш д`Артаньян! А с ним Конфликтная Леди… Ты же их знаешь, - уговаривала Ася, легко шуганув призрака «абракадаброй».

- Я их знаю, но они такие скользкие, такие холодные, такие противные…

- Сама ты холодная и противная! – не выдержала Леди. – Нет, ну эта барышня просто нарывается на конфликт! Я её быстро оттуда вытурю! Пусти меня!

Она всосалась в маленькую дырочку, которую с трудом, борясь с сестрой, приоткрыла для неё Ася, и вскоре из чемодана выскочила орущая благим матом Нинет. В чемодан следом за соседкой, поблагодарив Асю, всосался мушкетёр, и они вдвоём снова были закрыты и запечатаны снаружи.

- Итак, зачем вы обе брали мои вещи? – спросила Александра бывших однокурсниц, возвращая на места чемодан и учебник. – Вам мамы не говорили, что это плохо? Что нельзя так делать?

- Я лучше пойду. Спасибо за потраченные впустую полчаса жизни! Если бы поседели от дикого ужаса мои великолепные волосы, деньги на краску выслала бы мне ты! – сказала Берзэ и, толкнув лучшую подругу, ушла восвояси.

- Берзэ учится в МГУ теперь. Я случайно встретила её и пригласила в гости… - угрюмо забубнила Нинет.

- Отвечай на вопрос! Здесь замешана не она, а ты!

- Здесь всё моё! И нету ничего, что принадлежит тебе!

- Наоборот! Это тебе не Париж, дорогая!

- Верно, это дом деда Васи. Но ты имеешь в нём право только на подвал! Так было сказано в завещании, помнишь? Так что тут всё моих родителей, а значит и моё! Я беру, что хочу и где хочу, поняла? В том числе и в твоей вонючей комнатёнке! Уж теперь я точно расскажу маме с папой, какую магическую дрянь вы с собой притащили!

- Но ведь не мы ходили по потолку.

- А я скажу, что ты! Никто не верит в привидений, а вот в твою причастность точно все поверят!

Она хотела уйти, но тут разозлилась Ася. Вырвавшись из рук придерживавшей её Лизы, она припёрла Нинет к стене и, обнажив браслет, сказала:

- Рыгли дыгли, карадыгли, носовоус нинетоус кутыглы…

Потом она вытолкала сестру в коридор и уже хотела закрыть дверь, но вдруг Нинет опомнилась от шока и поставила в щель ногу:

- Стой, подожди! Что это было за заклинание? Я такого не знаю…

- А ты ещё много чего не знаешь, сестричка. Надо больше заниматься… Ну да ладно, скажу, учись, пока я жива… Это заклинание местного преображения. Вот если ты сегодня проболтаешься родителям, и у меня потом будут проблемы, у тебя вырастет морковка вместо твоего крысиного носа, поняла? А вместо рук – сухие сучья. И будет у нас круглогодичная снежная баба без снега.

Лиза едва не хмыкнула. Она уже давно тряслась в беззвучном смехе, ведь кому-кому, а уж ей точно было известно, что подруга произнесла несуществующее, выдуманное ею самой заклинание-пугалку. Да, существовало заклинание местного преображения, но звучало оно совсем по-другому, а изучалось в самом конце последнего курса, так что они до него ещё не дошли. Однако Нинет перепугалась за свои нос и руки всерьёз и молчала как рыба. Поэтому Мартены просто вызвали бригаду маляров и закрасили красные следы на потолке.

Глава 3

Ночная переписка

Шли дни, которые сменялись неделями. Вот уже почти полтора месяца прошло с тех пор, как Академия Чар отослала студентов по домам.

То начинался дождь, то шёл снег. Ноябрь был в самом разгаре и срывал с деревьев последние листья, когда произошла неприятность. Именно из-за неё Асе и Лизе пришлось прервать тренировки по пыхболу и не выходить из дому вовсе.

Произошло это, конечно, во время очередной тренировки. Откуда-то возникла искорка с фиолетовым отсветом, из-за которой летающая щётка Александры вдруг стала проваливаться в какие-то воздушные ямы и, совсем потеряв ориентиры, больше не слушалась хозяйку. Ух, как резво она носилась над пустырём, унося на себе вопящую от ужаса девушку! Это чем-то напоминало бешеное родео, в котором однажды захотелось участвовать Лёне Прыг-Тык-Шмыгу, чтобы доказать своё мужество и смелость. Но куда там старой скамейке, которая была его лихим скакуном! Щётка носилась как комета передом и задом, подскакивала как настоящий конь, вихлялась, переворачивала вцепившуюся в неё девушку вниз головой. Ася зажмурилась и, крепко сжав её ногами, просто ждала, что будет дальше. Неужели верная деревянная помощница сбросит её?!

Но последствия были гораздо хуже: щётка остановилась в воздухе так же резко, как сбросивший большую скорость автомобиль. Не успела Ася обрадоваться, как услышала деревянный хруст и сначала даже не поняла, что это такое, а потом поняла, что это, как тростинка, переломилось её летательное средство, только было уже поздно…

- А-а-а-а!!!

Но тут она оказалась верхом и задом наперёд на Лизином зонтике позади хозяйки.

- Подвезти? – осведомилась подруга.

Они приземлились быстро: розовый зонтик был приспособлен только к одному седоку. Если их больше, то он снижается сам по себе, как парашют. Это и произошло сейчас. Едва спрыгнув с него, Ася бросилась туда, где, как она заметила, немилосердно швырнуло поломанную щётку, которая стала ничем иным, кроме как бестолковой деревяшкой.

- Ох! – наследница мага Василия Терещенко рванула к своему испорченному летательному средству. – Щётка! Лиза! Моя щётка, смотри! Она сломалась!!!

- Хорошо, что щётка, а не шея, - улыбнулась Кощеева.

- Что ты такое говоришь?!

- А что? Это не я, это дедуля так говорит. Никто не хочет оказаться переломщиком, правда?

- Да, но…

- Никаких «но». Идём назад, Ася. И спасибо скажи, что ты ходить можешь! Я понимаю, эта щётка много для тебя значила, но жизнь дороже.

Ася была подавлена. Ей хотелось схватить сломанную пополам щётку, нянчить её, но Лиза настырно тянула за собой, не давая приблизиться к деревяшкам, как к какому-нибудь мусору. Ася уже хотела уткнуться Кощеевой в плечо и заплакать, но вдруг заметила позади неё высокую чёрную фигуру в чёрной мантии. Такие мантии, когда было холодно, носили все маги в Академии Чар. Неизвестный стоял так далеко, что девушка не смогла понять, кто это, не смогла даже определить, мужчина или женщина, но точно знала, что это он (или она) сгубили её щётку.

- Лиза, смотри!

- Что? Где? – подруга оглянулась, но никого не увидела. – И что?

- Ты что, не видишь его… её… Ну, фигуру эту?.. - Ася оглянулась, чтобы убедиться, что подруга увидит, но… видеть было нечего! Неизвестный, только что маячивший на пустыре, исчез без следа.

- Пошли отсюда, - сухо сказала Лиза. – Жутковато становится…

- Это тебе-то жутковато, правнучка Кощея Бессмертного?!

- Ну… Сначала у тебя ломается щётка, потом становится холодно, а вот теперь ещё и ты видишь какую-то фигуру. Тебе не кажется это слегка ненормальным?

- Кажется.

- Вот и пошли! Сказала же! И не подбирай эту щётку – там может накопиться тёмная магия. Неспроста же всё-таки она сломалась…

Посреди ночи, когда на небе сияли звёзды, и плавала в облаках лимонная долька луны, разметавшаяся на двуспальной кровати Лиза уже видела десятый сон, а вот Асе не спалось. Она думала о том, что случилось сегодня на тренировке, а потом встала с постели и, включив ночник, стала писать письмо князю Игорю:

«Здравствуйте, уважаемый князь Игорь!

По Вашей просьбе пишу вам я – студентка третьего курса А. Терещенко. Я помню, что Вы просили делать это только в особом случае, если что-то пойдёт не так.

До сегодняшнего дня всё было хорошо, мы втроём живём довольно дружно, мои родственники нас приняли. Хоть и неохотно. Нинет даже ворчать перестала, на здоровье не жалуемся.

Только вот сегодня во время тренировки по пыхболу я увидела некую фигуру. У неё была точь-в-точь такая же мантия, какие носят в Академии Чар, но, честно говоря, лица его (или её) я не разглядела, т.к. его скрывал поднятый капюшон и большое расстояние. Я твёрдо уверена, что этот маг чёрный и это по его вине вышла из строя, а позже сломалась в воздухе моя щётка, я видела пущенную им фиолетовую искру перед самым падением. Теперь я не могу летать, а значит и не смогу принять участие в матче против команды «избранных». Очень жду сообщения о том, что Вы в виде исключения позволите мне вернуться в Академию Чар.

Как продвигаются поиски преступника и Шипа Смерти? Неужели опасность всё ещё висит над Академией, как нож гильотины?

С уважением,

Александра Терещенко».

Перечитав письмо, девушка хлопнула в ладоши, и в комнате появился косматый домовёнок-почтальон с сучковатыми ручками и ярко-зелёными глазёнками. Домовые появлялись и исчезали без шумовых и световых эффектов, а за доставку брали плату в виде любой вещи или еды. Вот и Александра вместе с конвертом для князя Игоря с готовностью протянула ему две пуговицы. Мохнатый почтальон взял их и исчез, будто его и не было.

Ася потушила ночник и снова скользнула в постель, но проспала недолго. Посреди ночи, когда спалось особенно сладко, её разбудил тихий, но отчётливо раздавшийся звук осторожных и лёгких шагов. У лестницы как будто ходил не то маленький ребёнок, не то домашнее животное. В этом бы не было ничего необычного при наличии того или иного в доме.

Потихоньку, чтобы не разбудить Лизу, Ася выбралась из постели и, нагнувшись, вытянула из-под кровати чемодан с привидениями. Неужели он всё-таки является для них проходным? Да нет, вроде всё на месте, замок закрыт, печать вжата. Девушка нажала на неё.

- Ну, чего надо? – сонно спросила Конфликтная Леди.

- Ничего, - ответила Ася и, снова нажав на печать молчания, убрала чемодан на место. – Это не они. А кто же тогда?..

Топ-топ-топ – снова раздались осторожные шажки по лестнице, а потом неизвестный остановился, как будто боясь быть услышанным. Остановился надолго. Девушка уже решила, что ей показалось спросонок или вовсе приснилось, но вдруг опять бойко затопотали лёгкие ножки, даже половица скрипнула. Сама-то Александра не испугалась – в Академии Чар существовали привидения, живые портреты, лязгающие доспехами в любое время суток рыцари, и точно так же топал по ночам полтергейст, улизнувший от первокурсников с самообороны. Позже его нашли на чердаке, но он уже обжился там, и заклинание возвращения не подействовало. С тех пор он дразнил русалок, пугал домовых, подшучивал над студентами и принимал участие в снежных сражениях, из которых всегда выходил победителем. Сейчас стоило беспокоиться лишь о том, что топот разбудит Мартенов или тётю Раю, которая только вчера вернулась из своей командировки, тем самым хоть чуть-чуть облегчив существование своей любимой племянницы в когда-то горячо любимом, а теперь ставшем чужим дедушкином доме.

- Что это было? – Кощеева повернулась и открыла глаза. – Кто шастает?

- Понятия не имею…

Подруги на цыпочках вышли из комнаты и, внимательно озираясь по сторонам, беззвучно прокрались по всему второму этажу до лестницы. Спустились по ней в гостиную. Во мраке в самом низу и чуть слева, куда не доставал лунный свет из окна, снова раздались шажки. Неизвестный скрылся в стороне кухни.

- Туда! Не дай Бог, он начнёт греметь кастрюлями или раскокает все тарелки! – ужаснулась Ася.

На небольшой кухне шаги затихли. Обе девушки остановились в дверях и по очереди протиснулись в проём. Лиза быстро включила свет, намереваясь застать ночного бегуна врасплох, но куда там! Всё было пусто и как будто ничего не произошло. Недовольная Кощеева огляделась, почесала светлую макушку:

- Что за…

- Тс-с-с…

Прислушавшись, обе подруги услышали пыхтение и разом, едва не стукнувшись головами, заглянули под стол – никого. В шкаф – никого. Тогда обе подруги взялись за дело серьёзно и принялись смело распахивать все шкафчики. В последнем – навесном, с крупой, - обнаружился мохнатый домовёнок с горящими зелёными глазками и сучковатыми ручками. Он раздал Асе и Лизе по два плотных конверта, получил от них напёрсток и горбушку хлеба в качестве платы и исчез.

Лиза посмотрела на свои письма. Первое было от Потапа Юсупова – он и читал-то едва ли не по слогам, а писал неразборчивыми каракулями, с кучей ошибок, да ещё и без знаков препинания. Кощеева только умилилась и пока не стала разворачивать письмо (на разбор его писанины уйдёт вся оставшаяся ночь), а приступила ко второму конверту с уже знакомой маркой – сундук на объёмистом дубе. Этой маркой страшно гордился и пожертвовал её для правнучки Кощей Бессмертный.

- Дедуля велит нам поменьше колдовать, побольше заниматься учёбой, следить за здоровьем и не вступать в конфликты с людьми, чтобы не было неприятностей ни с Магическим Правительством, ни с Даниилом Заточником. Он скоро придёт нас всех проверять, - коротко пересказала она. – Обычные родительские наставления. А тебе кто пишет?

Ася взглянула на свои письма.

- Так… Это Лёня и… А это ещё кто? Ещё какой-то маг, смотри! И подписи нет.

- Может, этот мохнатый проныра ошибся?

- Домовые - древние волшебные существа. Они не ошибаются.

- Слушай, мне уже становится интересно! У тебя тайный поклонник!.. – На скуластое лицо Кощеевой выползла хитрая улыбка. – Кто такой? Давай, открывай!

Ася вскрыла конверт и, надеясь узнать автора письма по стилю написания, принялась читать:

«Дорогая Александра!

Я безмерно скучаю, думаю о тебе днём и ночью. Когда ты вернёшься в Академию Чар, я хотел бы встретиться с тобой и поговорить о моих чувствах к тебе.

Надеюсь, с тобой не случилось ничего особенного, и перелёт прошёл благополучно. Ты не простыла после путешествия над морем? Тебя не обижают родственники? Если обижают, я превращу их в крыс, клянусь!..

Сейчас моя голова снова гудит от мыслей о тебе. Я рад, что ты в безопасности в такое непростое время. За окном прекрасная звёздная ночь, но я не могу спать. Мучаюсь, мечусь, находясь в каком-то странном состоянии, которое не могу объяснить даже с точки зрения магов. Похоже, меня заколдовали или я заболел, но пусть даже так, ощущать это довольно приятно и здорово…

Приближается матч по пыхболу, на котором мы обязательно встретимся. Я знаю, что ты готова и не подведёшь нас, потому что играешь просто великолепно. Мы раздавим противников.

Я уже в предвкушении ожидающей нас встречи. Прости, что потревожил так поздно (или рано, кто тут разберёт), но я не смог оставить всё до восхода солнца как есть и не написать этого письма. Почтальон, наверное, разбудил тебя?

Спасибо за внимание, я рассказал обо всём наболевшем… До свидания, которое, уверен, произойдёт очень и очень скоро. Приятных сновидений.».

- Опаньки! Да кто же это такой?! – перечитав письмо следом за подругой, удивилась Лиза.- Ася, поздравляю: в тебя втрескался по уши какой-то юноша из чёрных магов.

- Почему именно чёрных?

- Развене понятно? Пишет убористым почерком и такими красивыми остренькими буковками только чёрный маг. И очень серьёзный, кстати. Вон у него как всё аккуратненько. Сама посмотри - как в прописи, правда?

- Да, но мне этого не нужно… Не забыть дать ему от ворот поворот на первом же свидании.

Обе подруги усмехнулись, а потом Ася распечатала письмо от Лёни. Оно было простеньким, каким-то родным и долгожданным, написанным до боли знакомыми корявыми и широкими буквами с кучей помарок и клякс (видимо, отправитель волновался).

«Ася, Привет, это я – писал Прыг-Тык-Шмыг. – Как дела? Мартены не сильно достают? Когда они назад в свой Париж отчалят? Если нескоро, то тебе их терпеть ещё долго: нас, походу, никто не собирается отсылать назад в Академию. Говорят, там по-прежнему опасно. Эх, жалко, нас там нет!.. Тут ведь тоска зелёная, даже колдовать не дают.

Я сейчас не дома – родители испугались, когда я к ним вернулся (они с чего-то взяли, что я их заколдую) и сразу отправили меня к бабушке в Тюмень ремонт делать. Хорошо хоть додумался сразу по приезде туда устроиться на работу фельдшером. Это моя отдушина. Хоть там всё в порядке. А с бабушкой я сам вчера тёплые отношения испортил, теперь хоть из дому беги! Поленился стены в кладовке красить, заколдовал кисть – пустячное заклинание, правда ведь? Его даже первокурсники знают – так нет же! Попался с поличным на глаза бабуле. Она как летающую щётку и ведро увидела, так в обморок от страха и упала, а как в себя пришла, вызвонила папу. Он её убеждает, что это галлюцинации, но на меня с испугом посматривает…

Эх, никому я не нужен… Ну, может только на работе, да тебе, хотя я уже не знаю и сомневаюсь даже в этом. Как-то всё наперекосяк идёт, как-то не так, неправильно. Меня поддерживает только мысль о…»

Следующие несколько слов были густо зачёркнуты. Видно, Леонид очень не хотел, чтобы их можно было разглядеть. На этой невесёлой ноте письмо вроде как заканчивалось, но внизу было торопливо приписано ещё несколько прыгающих кривоватых строк:

«Будь, пожалуйста, осторожна, Ася! Всё это неспроста. Если возможно, не летай пока на щётке и лишний раз не колдуй. Преподы умные и сильные, не могли они просто так нас вытурить. Я уверен, скоро мы вернёмся назад, потому что все наши лепят глупейшие отмазки ради этого.

А теперь я прощаюсь с тобой – письмо и так уже длинное, а тут ещё этот мохнатик нетерпеливо прыгает, плату требует (я о домовом-почтальоне, хотя вон там, под окном моей комнаты точно так же чего-то хочет от моего папы точно такой же низкорослый и лохматый рабочий, хе-хе).

До встречи в Академии Чар

Лёня.».

- О, узнаю нашего друга, - прокомментировала Лиза. – Милый, добрый, такой нервный и нарушающий правила…

- Лёня не такой, - прервала Ася. – У него это вышло случайно. Нет, ну всё-таки как приятно во всей этой круговерти получить письмо от лучшего друга! Сейчас же напишу ему ответ!..

- Ответ?.. Даже до утра не подождёшь?

- Зачем тянуть?

- Верно, не тяни чёрного кота за хвост. Ну ладно, ты как хочешь, а я на боковую. Мои глазки хотят баю-бай. – Кощеева ласково погладила себя по блондинистой голове и телепортировалась в комнату, поленившись подниматься по лестнице.

Когда Ася вернулась в спальню, подругу словно выключили. Она вновь лежала, разметавшись по кровати, и сопела в две дырочки, видя самые сладкие сны. Пожав плечами, её соседка включила лампу и принялась писать ответное письмо для Лёни, на которое даже уронила пару слезинок: уж больно жалко было поломанную щётку. Ах, Лёня, Лёня, зачем он затронул тему полётов и напомнил об этом? Да и без него самого тоже как-то пусто и скучно. Куда-то делось всё хорошее настроение и юмор.

Письмо получилось таким же длинным, и, конечно, было нацарапано кое-как, потому что заспанная Ася уже была никакая, особо не думала, что писать, валила все новости в одну кучу почти как Нинет (умолчав, правда, о тайном поклоннике) и, едва подписавшись в конце, уснула. Так она и провела всю оставшуюся ночь. Перед рассветом, следуя своей старой привычке, ненадолго пробудилась Лиза, которая пожалела подругу и с помощью левитации, точно так же, как её прадед, «отнесла» её в постель, а письмо… письмо она долго перекладывала из руки в руку: больно любопытно, что в нём, но потом взяла любопытство под контроль, положила его в конверт и вызвала мохнатого почтальона, которому сунула старинный медный грош с приказом найти адресата.

- Ася, вставай, уже очень поздно, - сказала Лиза, казалось бы, минут через двадцать после того, как соседка погрузилась в сон без сновидений.

- А? Где я? Что?.. – веки налились свинцом и не желали открываться. Александра была как пьяная.

- Всё в порядке, просто я не хочу, чтобы ты проспала весь день. Вот что сделала с тобой ночная переписка. Тебе нужно раньше ложиться спать, вчера ты легла очень поздно… Или рано…

Находясь в полусне, Ася совсем позабыла, что с ней было ночью, и в какой вообще реальности она находится, поэтому, когда Лиза покрутила своим зонтиком у неё перед носом и крикнула «из-за тебя мы опаздываем на тренировку по пыхболу!», она так и подскочила, только потом сообразив, что находится не в Академии Чар.

- Лиза, отстань! У меня больше нет щётки, а ты издеваешься… Я спать хочу, понятно тебе?!

- К твоему сведению, уже половина первого.

- Да хоть третьего!

Лиза подумала и сказала совсем как в известной комедии:

- К нам едет ревизор, - а потом помедлила и добавила: - в лице Даниила Заточника.

- Ну и пусть едет…

И тут до Александры дошёл смысл сказанного. Она вскочила и, выпрыгнув из постели, начала носиться по комнате, то ввинчиваясь в потёртые домашние джинсы, то старательно выпутываясь из объятий сорочки, то ничего не видя из-за старательно впихивания разлохмаченной головы в кофту. Лиза наблюдала за ней и самодовольно улыбалась: она поняла, что чтобы разбудить подругу, ей надо сообщить весть об Академии Чар.

Но Даниил Заточник прилетел к ним только через два часа. Прибыл он на старом летающем диване, застеленном колючим пледом вафельного покроя грязно-зелёного цвета. Промокший под ливмя лившим на улице ноябрьским дождём, сменивший привычную для глаз студенток чёрную мантию на старомодное драповое пальто и брюки, он уже давно был не в духе.

- Ну-ка, чего вы тут напроказили? – ядовито спросил он, по очереди буравя стальным взглядом всех трёх девушек.

У него в руке появилась кипа бумаг. Зависнув над ней, из воздуха возникло ярко-красное перо, которое торопливо начало скакать по листам, лихорадочно записывая все проступки этих студенток. Пока оно строчило, временами приостанавливаясь, чтобы ехидно махнуть в сторону каждой девушки, строгий заместитель декана продолжал пристально вглядываться в них. Несмотря на то, что Ася, Лиза и Нинет ничего особенного не сделали, им почему-то становилось стыдно.

- Так, поглядим, - изрёк, наконец, Даниил. – Мартен Нина. Подвергла опасности не только некую Берзэ Руссо, но и таинства волшебного мира! Опять двадцать пять! Ну сколько раз вам твердить, остолопы вы этакие: КОЛДОВАТЬ В МИРЕ ЛЮДЕЙ НЕЛЬЗЯ!!! Так нет же – эти юнцы вечно считают, что они умнее всех! Даже Юсупов уже допёр!

- Как он там?! Вы его видели?! С Потапом всё хорошо?! – встрепенулась Лиза, покраснев как помидор.

- Да жив-здоров твой Потап, Кощеева! Как и все вы, недоросли, творит такие вещи, что хоть стой, хоть падай… Да и ты хороша, Елизавета… Прадед, значит, за тебя поклоны бьёт, чтобы ты на хорошем счету у нас была и выделялась среди чёрных магов, а ты тут превращениями забавляешься?! Приютивших тебя людей в мышей превращать!..

Лиза молча смотрела в пол. Она знала, что когда Даниил заточник злится, спорить с ним бесполезно.

- А какие вещи творят остальные? – улыбнулась Александра.

- Это кто ж тут спрашивает? На себя посмотри! – напустился на неё Даниил, – Летать они ещё вздумали! Неудивительно, Александра, что щётка твоя сломалась: везде есть недоброжелатели. Говорили тебе: будь осторожна, будь осторожна! Тоже особо умная, да?! Вся в деда! Взять бы тебя, да на чёрное отделение… Жалею, что не поступил так с Василием в своё время, когда тот выпендривался, но тогда я был простым преподавателем самообороны, а теперь кое-кто поглавнее. Так что до следующего проступка, Александра. Но пока прощаю. А письмо твоё… Князь Игорь сейчас очень занят, поэтому отвечу тебе я: пока ничем не могу помочь. Взять тебя в Академию с собой пока мне нельзя: там опасно, а учитывая твои проступки, ты обязательно попадёшь в историю, да ещё и сама погибнешь, а следить за тобой некому. Тебе придётся остаться, а временное летательное средство для тебя я подберу, когда можно будет вернуться. Не могу точно сказать, когда…

Конечно, на всех трёх студенток накричали, всем попало, да и вообще вспыльчивый Даниил редко когда бывал всем доволен, но Ася, Лиза и, может быть даже Нинет, были рады видеть даже его. Он это почувствовал и смягчился, убрал свои бумаги и перо:

- Ладно, как-нибудь потом на чёрное отделение отправлю… - пробормотал он, пряча улыбку. – И без вас хлопотно. Только послушайте, чем ваши дружбаны занимаются: Эмилия Шпигель пытается косить под гадалку и пристаёт ко всем и каждому на площади в родном Пскове, и её сестра Амалия туда же: задумала стать циркачкой и с утра до вечера болтается на каком-то канате, привлекая толпу. Прыг-Тык-Шмыг в Тюмени отличился тем, что напугал бабушку, заколдовав кисть во время ремонта. Юсупов простудился и собрался парить ноги, но перепутал горчицу с прыгательным порошком и рухнул в обморок, ударившись головой об потолок. Сейчас его выхаживает Серокошкин, который живёт вместе с ним из-за отсутствия дома. В Кислякова влюбились все девушки во дворе, причём с четырнадцати до двадцати шести лет. Жалуется: полные карманы телефонных номеров, в автобусе чуть ли не на колени лезут, а оказалось, он перепутал одеколон с приворотным зельем, балбес этакий, одна внешность в башке! Семёнов снимает в родной Твери однокомнатную квартирку, а работать не хочет, поэтому сидит на вокзале и притягивает у прохожих из поклажи кошельки с деньгами, на которые живёт. Шубину застукал в московском ресторане с каким-то юнцом, а вот соседствующая с ней Ирина Гвоздь молодец: живёт себе да живёт, книг начиталась и в музей устроилась экскурсоводом. Умница девочка.

- А что с Виталиком? Разве он не молодец? – Ася была удивлена: неужели главный отличник тоже мог чего-то напроказить и сесть в лужу?!

- Рыбин-то? Это вообще тихий ужас. Пошёл в самый престижный институт родного Петербурга, он ведь, как вы знаете, без учёбы не может, - и стал проситься на должность профессора. Ну, над ним посмеялись да отказали, куда ему, мол, желторотому юнцу в профессора?.. Тогда он перекрыл чёрной магией выход из кабинета, где у них всех совещание было, и четыре часа подряд читал какую-то заумную лекцию по философии! У бедняг глаза на лоб полезли, мозги чуть не взорвались, а директор института подумывает лечь в психушку. Теперь у нашего Рыбина есть будущее в простом мире, если он захочет вернуться сюда после Академии Чар.

Над этой историей девушки смеялись ещё около недели. Да, это было вполне в духе Виталика. Они помнили, что он стал магом четыре года назад, разозлившись на молоденькую учительницу, поставившую ему двойку. У бедной практикантки ни с того ни с сего начали расти ослиные уши, а виновник этого уже ничего не мог с собой поделать и на следующий же день получил предложение учиться магии. Учительнице пришлось стирать память после того, как её уши вернулись на место.

Осень подходила к концу. Всё было как обычно, и жизнь шла своим чередом. За это время пришло два или три письма от Лёни, штуки четыре безымянных, от всё того же поклонника (иногда вместе с ними домовята передавали Александре охапку или две пышных астр). Лиза изредка получала письма от прадеда, но определённости в них не было.

К самому концу ноября, по истечении второго месяца вне Академии Чар, с утра пораньше снова пришло письмо от князя Игоря, в котором говорилось, что студенты могут возвращаться. Лиза читала и улыбалась, а Ася вспомнила, что ей больше не на чем лететь и снова расстроилась, но тут из конверта ей на колени выпал ещё один листок плотной бумаги. Он был небольшой и исписанный аккуратным почерком:

«Александра Терещенко,

Вы поступили очень неосмотрительно, погубив столь полезное Вам имущество Вашего деда. Починить его вторично уже нельзя. Посоветовавшись с деканом князем Игорем и его заместителем Даниилом Заточником, я беру на себя задачу, как педагог и главный куратор белого отделения, снабдить Вас новым средством для полётов, чтобы Вы смогли добраться до Академии Чар, а также поучаствовать в матче по пыхболу против команды «избранных». Я уверена, что Вы выиграете. Это с виду точно такая же щётка, как Ваша, но она намного быстрее и манёвреннее. Думаю, как опытный игрок, вы с ней справитесь. Удачи!

Глава белого отделения,

Василиса Микулишна.».

Прочитав письмо, Ася даже сначала не поняла: ей что, щётку пришлют?! Она тупо смотрела на тихонько смеющуюся Лизу и тоже смеялась. Они долго смотрели друг на дружку и рассеянно фыркали от смеха всё громче и громче. Но тут раздалось лёгкое и частое деревянное постукивание под кроватью. Ася полезла туда и извлекла… Новую щётку! Такую же, как та, ну вот один в один! Тут её новая обладательница не выдержала: она заплакала и засмеялась одновременно, обняла Лизу. Вопя, обе девушки запрыгали на месте.

- Что вы разорались с утра пораньше? – вошла заспанная Нинет.

Но она так ничего и не поняла, потому что обе однокурсницы не могли выразить простыми человеческими словами свою радость. Размахивая, одна письмом, а другая – новой щёткой, они вопили до хрипоты. Это был полный радости прощальный вопль двух юных волшебниц.

Глава 4

"Липперус громус форте!"

Всю дорогу до Академии Чар Нинет снова визжала на такой пронзительной ноте, что Ася боялась оглохнуть. Ей также стало тяжело управлять новой, несколько усовершенствованной, щёткой. Она оказалась ещё своенравнее старой и, казалось, ориентировалась в воздухе лучше хозяйки. Она сворачивала в нужную сторону, стоило Асе только смутно подумать об этом.

- Правдус! – закричали три голоса, и три искры явили взглядам прямо посреди зеленоватой морской глади массивный каменистый остров Лукоморье, посреди которого возвышалась кособокая, широченная, с множеством разнообразных башен, бойниц и подвесных мосточков крепость из камня – Академия Чар.

Уже у подвесного моста, который вёл с острова к парадным воротам в крепость, стало ясно, что пройти здесь просто так не удастся: на входе стоял, помахивая кувалдой, огромный тролль.

- Пароль, - коротко потребовал он.

- Это что ещё за новости? – негромко удивилась Лиза. – Мы студентки, понятно тебе?! Не веришь – зови сюда Даниила или Малефисенту.

- Меня это не волнует. Никого я звать не буду. Я просто не пущу вас и всё, - прогудел тролль, и голос его звучал как раскаты грома.

- Пароль надо? – переспросила Нинет. – На воротах тупой тролль!

В следующую секунду ей пришлось с визгом спрятаться за спиной двоюродной сестры, потому что тролль замахнулся на неё своей кувалдой.

- И-и-и-и!!! Девушек бить нельзя!

- Правда? Ну, тогда я просто не пущу вас, и всё.

Решив, что разговор закончен, тролль отвернулся, и Лиза засмеялась, толкая Асю и показывая ей на что-то. Нинет тоже тихонько засмеялась. Ася подняла глаза на лопатки тролля и увидела, что на спине его грубо сшитого жилета накарябаны мелом крупные кривоватые буквы: «Пламя». Это, видать, оставил им пометку Лёня. Другого такого шустрого мага во всей Академии не найдёшь.

- Эй, ты, стой! Я вспомнила: пароль – «пламя»! – объявила Лиза, довольная тем, что первая увидела надпись.

- Верно, - сказал тролль. – И откуда вы все такие умные?!

- Он бы ещё на лбу себе написал, а потом спрашивал, - смеялась Кощеева, когда они вошли, волоча за собой чемоданы, зонтик и щётку (в пределах крепости летать строго воспрещалось, кроме как на тренировках).

- Ну, написал-то не он, а Лёня, - поправила Ася. – Он и не догадывается об этом.

Прыг-Тык-Шмыг был лёгок на помине и тут же нарисовался в поле зрения. Он и поспевающий следом Потап Юсупов бежали наперегонки по широкой лестнице, всерьёз рискуя скатиться по ней кубарем.

- И-и-и-и! Медвежонок мой!!! – вдруг завизжала не сдержавшаяся Лиза, и повисла на шее худющего и бледного Потапа в огромных кедах. – Иди сюда, Юсупчик, я так соскучилась!!!

Она расцеловала всё его лицо, а недалёкий Юсупов, плохо соображая, что с ним происходит, просто стоял, обнимал её, и медленно краснел то ли от смущения, то ли от радости. Лизу это вполне устраивало, потому что ничего другого она не ждала.

Проходившие мимо студенты оглядывались на них, покачавший головой Лёня сделал шутливое замечание, но парочка ни на что не обращала внимания. Взяв подругу за руку, Потап забрал у неё вещи и с лёгкостью понёс их в комнату, куда уже давно ушла надутая Нинет.

Лёня и Ася подошли друг к другу намного спокойнее и ограничились одним недолгим объятием.

- Ася,что же ты так долго, я уже испугался, что с тобой что-то случилось в дороге, - сказал Лёня.

- Да ничего не случилось, просто Нинет никак вещи собрать не могла.

- Вижу, у тебя новая щётка. Поздравляю.

- Подарок от Василисы Микулишны.

- Ясно… - Лёня поглядел на часы и ужаснулся: - Ася, мы с тобой опаздываем на ужин! Давай шустро. Ты неси вещи в комнату, а я сбегаю за тебя к князю Игорю с чемоданом и учебником. Ты ведь их прихватила?

- А куда ж я денусь? Вот, - Ася протянула ему чемодан и тяжёлый фолиант.

- Всё, я мигом, мигом… Да, и кстати, Кощей рассказал: пары начнутся завтра утром. В две смены будем учиться, представляешь?! А всё этот, извиняюсь, садист – Даниил Заточник!.. Да и Игорь, небось, постарался…

Тут Леонид Прыг-Тык-Шмыг поплатился за свой длинный язык. Учебник магии, который он держал в руках, намереваясь отнести декану, выскользнул из его пальцев, воинственно сбросил с себя целлофановый пакет, в котором лежал, и сделал это так же воинственно, как дуэлянт, избавляющийся от мешающего ему верхнего плаща. С громким свистом книга приподнялась вверх и пребольно огрела остряка по голове и лопаткам.

- Ай! Всё-всё! Ну хватит! Молчу! Даниил Заточник хороший! Хороший маг, восхитительный! Блестящий! Уй-юй-юй, шуток не понимаете?! А князюшка просто гений! Ну больно же! Прекрати! Отстань! – отмахиваясь, кричал Лёня.

Но учебник не желал от него отставать. Ася улыбалась: друга, конечно, жалко, но он, как и она сама, должен был помнить, что волшебные книги тоже имеют характер и могут заступиться за владельцев. Прикрывая голову чемоданом, Леониду пришлось бежать к князю Игорю, а за ним попятам летела книга и била, била, била…

Как и было сказано за ужином (Леонид на него не попал, схлопотав какое-то наказание за свой длинный язык), занятия начались со следующего утра. После внепланового двухмесячного отпуска времени оставалось мало, а успеть надо было много, особенно третьекурсникам, и вся Академия Чар училась в двойную смену. Пары продолжались до шести вечера, а потом членов команды по пыхболу ждал на поле Тугарин Змей, и тренировки продолжались аж до девяти вечера. Как однажды невесело сказала Лиза, с таким расписанием не хватало ни сил, ни времени ни на что другое, кроме учёбы.

- Это какой-то ад!- стонала Кощеева по утрам.

- Они все тут дымом надышались и чокнулись, - убеждал всех и каждого Потап, сразу же поддакнув подруге.

Но с их мнением никто не считался.

Позавтракав в один пасмурный день манной кашей, третьекурсники нехотя потащились к Марье Моревне. Сегодня им полагалось провести в её не очень приятном обществе целых две пары. Да ещё и снимать с себя какую-нибудь гадость, вроде Порчи Слепоты. Отвод уж точно не подглядишь – глаза-то тетради не видят, а подсказывать тебе никто не будет…

Все вошли в просторную и светлую аудиторию, расселись за парты, и Марья Моревна вышла им навстречу из-за учительского стола.

- Всем доброе утро. Рада, что вы все вернулись к нам целыми и невредимыми. Если вы не возражаете, приступим к повторению прошлой темы. Дальше пойдут темы более сложные, их мы обсудим на следующей паре. Но не будем забегать вперёд и начнём практическое занятие.

Студенты вытаращили глаза от удивления и переглянулись, когда преподавательница с самым невозмутимым видом показала им маленькую детскую азбуку с большими цветными картинками. Некоторые нерешительно посмеивались, решив, что Марья Моревна ошиблась и взяла не тот учебник. У неё на столе было много разных книг, которые она читала на досуге, но уж это слишком.

- Напрасно-напрасно, молодые люди, - последовало замечание за смешки. – Я согласна, что все здесь присутствующие знают азбуку, но эта книжечка может стать мощным артефактом в умелых руках взрослого мага. Я собираюсь навести на вас гусиный сглаз и посмотреть, как вы его снимете. Приступим.

Она открыла нужную страничку, разгладила её и зачитала:

- Гуси-гуси,

Га-га-га!

Есть хотите?

Да-да-да!

Ну летите,

Как хотите

И гуси полетели.

Когда она дочитала последнюю фразу и громко захлопнула книжку, из её браслета вырвался розовый луч, который взорвался под потолком.

- Можете начинать, а я на вас посмотрю, - сказала Марья Моревна, и села заполнять журнал.

С минуту было тихо. Студенты шептались и удивлённо крутили головами, а потом вдруг Ромка Кисляков с ногами вскочил на свою парту, опустился на корточки и, вытянув шею, а руки согнув в локтях, громко закричал:

- Га-га-га!

Он явно пародировал настоящего и довольно взбудораженного гусака.

- Га-га, - отозвался Лёня с другого конца кабинета, спрыгивая со своего места и раздражённо тряся «крыльями».

Они дурачатся, или с ними и правда что-то не то? – спросила Кощеева удивлённо.

И тут она сама спрыгнула на пол, встала на корточки и, взяв в рот какую-то нитку, перепутав её с червяком, стала изображать встревоженную гусыню, созывающую птенчиков. «Гусята» отозвались тут же: сбежались и, свернувшись комочками, с горем пополам попрятали головы под её согнутые в локтях руки Нинет, Эмиль, Ромка и сёстры Шпигель (кому не хватило места, просто легли вокруг «мамы»).

Ася и сама почувствовала себя очень странно, а ещё секунду спустя обнаружила, что сидит посреди класса на корточках и как заправский гусь, зачем-то тыкается носом в пол.

«Зачем мне сюда? Позор! Что я делаю?!» – думала она, тоже подавая голос и хлопая руками-крыльями.

Сумасшествие продолжалось. От чар не мог освободиться никто, да и как тут вспомнишь заклинание и освободишься, когда твои мозги работают как у гуся?

Студенты недружно кричали «га-га-га!» и бродили по классу, временами поклёвывая гвозди в деревянном полу. Виталик Рыбин даже подобрался к ведру с водой, которой вытирали доску, и напился её, при этом намочив всю голову. Потап Юсупов сидел на парте и с волнением высиживал собственный пенал.

За пять минут до конца первой пары Ася всё-таки смогла произнести заклинание (вернее, подглядеть его в упавшей с чьей-то парты тетради) и снять с себя сглаз. Кроме неё подобного успеха добились Лёня, Тимур, Нинет, Ирина и Виталик (последний не понимал, почему его голова насквозь мокрая). Остальные третьекурсники продолжали бродить вокруг на корточках, тыкаясь носом в гвозди и пятнышки на полу, покрикивая своё «га-га-га» или сидеть ровным рядком на полу, временами откусывая пуговицы на собственной одежде.

- Вы меня разочаровали, третий курс! – сказала преподавательница, за минуту до звонка разом возвращая рассудок всем остальным. – Пустяковый гусиный сглаз целую пару снимали… Что с вами дальше будет? Вот, после перемены мы будем проходить Смертоносную Порчу. Думаю, вам не надо объяснять, чем кончится дело, если вы не справитесь с ней за первые пять минут.

- Неужели прямо смерть? – шёпотом спросил Юсупов, покрывшийся мелкими бисеринками пота.

- Не сразу. Сначала будет долгая и мучительная боль в животе, потом сосущая пустота и головная боль… А кто сказал, что всё пройдёт приятно? У меня на занятиях приятного не бывает.

- Ой! – вдруг согнулась пополам и даже побледнела Нинет. – Ой-ой-ой, как больно!!! Сделайте же что-нибудь! Я прямо сейчас лопну!!!

- Мартен, ты хочешь сказать, ты подверглась Смертоносной Порче? Наложить её непросто.

- Нет… Я случайно съела своё колечко, когда была гусыней! Умираю!!! Сделайте что-нибудь, пожалуйста!

- Ничего ты не умираешь. Лёня, голубчик, доставь её к Кощею и приходи. Остальные свободны – перемена пятнадцать минут.

Через четверть часа вся группа вернулась в кабинет. Вскоре прибыла и Марья Моревна с журналом, но дверь за ней не закрылась, а впустила ещё и большой деревянный гроб. Крышка открылась, и все увидели, что он пустой, но это никого не успокоило. Спокойна была только Лиза Кощеева.

- Красивый гробик! Вот бы полежать!.. – восхитилась она.

- Кто будет хлопать ушами на сегодняшней теме, непременно получит эту возможность в конце пары, - пригрозила Марья Моревна. – Только я сомневаюсь, сможет ли он или она потом оттуда вылезти…

- Кому-то реально суждено умереть?! – побледнел Эмиль Якубов.

- Я буду рядом и помогу в опасном случае. Надеюсь, что вы не будете никогда в жизни иметь дела с этим заклинанием – это карается законом. Я учу вас только как снять Смертоносную Порчу, хотя даже это запрещено… Это не учебный материал, а скорее высшая чёрная магия. Наступают непростые времена, и подвергнуться подобным чарам может любой из вас, особенно ночью. Маг Демьян или его помощники могут атаковать вас именно им, надеясь на ваше незнание. По моим расчётам этот гроб, который я позаимствовала у Даниила Заточника, поможет вам запомнить всё в деталях.

Тишина стала совсем мёртвой. Даже было слышно, как жужжит под потолком одинокая муха.

- Запишите в свои тетради тему и сразу отвод: клулум нулум. Ударение на первые же гласные в обоих словах. Второе слово произносится резко, с нажимом на ударение.

Все охотно и на удивление послушно начали строчить в тетрадях: что угодно, только не практика! Десять минут ушло на теорию, а потом Марья Моревна подошла к Эмилии Шпигель:

- Встань.

Эмилия побледнела, а потом закрыла лицо руками и завизжала:

- Нет-нет-нет! Почему сразу я?! Я ещё так молода, мне нельзя умирать! Я не хочу умирать!!! А-а-а-а!!!

Её крик сорвался на визг. Преподавательница поморщилась:

- Что за истерика, Шпигель?! Я хотела попросить тебя завесить шторы в аудитории, потому что Смертоносную Порчу лучше накладывать в сумерках… Может, уже хватит писать, Рыбин?!

Виталик Рыбин вздрогнул, положил ручку и поправил очки дрожащей рукой.

Эмилия пискнула заклинание и завесила шторы на окнах. Стало темновато и жутковато.

- Раз вы все такие трусы, я сама выберу добровольца, - сказала преподавательница, и взялась за журнал. – К доске выйдет…

Стало ещё тише, хотя, казалось, тише уже некуда. Виталик Рыбин притворялся, что внимательно читает свои записи, Кисляков вжал голову в плечи, Эмиль пытался незаметно сползти под стол, Потап тщетно прятался за свой пенал, Лёня нервно кусал ручку, у Лизы стучали зубы от страха, да и у Аси тоже. Позади них спрятались за большим раскрытым учебником сёстры Шпигель, Ирина нервно теребила очки, а Серокошкин застыл каменным истуканом, сжимая в кулаках ткань пиджака.

- Александра Терещенко, - последовало окончание фразы. Все с облегчением выдохнули и уставились на Асю. – Иди, иди, не бойся.

Ася знала, что Марья Моревна не даст ей умереть в аудитории, полной студентов, в чём она её и заверила несколько раз, а потом ещё раз напомнила нужные слова.

- Не бойся, это просто тренировка. Вот вы боитесь, но по-настоящему бывает раз в десять страшнее даже без этого гроба, и меня там не будет… - внушала она.

В конце фразы было сказано какое-то длинное непонятное предложение из кучи просто так, казалось бы, намешанных согласных букв. Ася ещё подумала, что это значит и с какого языка взято, но потом… Боже, что потом началось! Всё заглушила дикая, адская и непереносимая боль в животе и громкий, бьющий по ушам, душераздирающий крик, в котором Ася не сразу узнала свой собственный голос. Начала кружиться голова, тупая боль сверлила по самым мозгам. А живот между тем болел всё сильнее и сильнее; так, как будто всё внутри завязалось морским узлом, было кое-как скомкано и ещё расцарапано в придачу.

Ничего не замечая вокруг, Александра не удержалась на ногах и упала на колени, а потом набок. Глаза ей застилали навернувшиеся слёзы боли и злости. Этого ей испытывать не приходилось ни разу в жизни.

- Думай, Александра, думай! Осталось чуть меньше трёх минут! – поторопила Марья Моревна, размытые черты которой всё-таки было видно, хоть по лицу Аси уже вовсю струились непрошенные слёзы.

Уходило впустую драгоценное время. Боль в животе стала почти терпимой, но зато вся её чрезмерная сила перешла на голову. Решив, что если она закроет глаза, то упадёт в обморок, и запретив себе это делать, Ася поджала под себя ноги и, дрожа смотрела в одну точку. Отвод не вспоминался. Словно в фильме без звука она видела, как ей, отчаявшись, подсказывает Марья Моревна, а потом, видя, что это не возымело эффекта, срываются со своих мест и подбегают Лёня и Лиза.

- «Клулум нулум», Ася! Скорее! Скажи «клулум нулум»! Осталась минута! Времени мало! – сквозь шум в ушах расслышала она отчаянный вопль Лизы. – Говори! Говори скорее! Быстрее, быстрее…

- Ася, быстрее! Скажи «клулум нулум», и этот кошмар закончится! И всё снова будет хорошо… «Клулум нулум», «клулум нулум»… «Клулум нулум», и тебе полегчает… - как заведённый повторял Лёня. Его голос звучал глухо, как сквозь подушку.

Теперь, когда кроме заклинания почти ничего не кричали, Ася, конечно, поняла, что ей надо произнести, но вместо этого почему-то выпалила:

- Липперус громус форте!

Кто-то из здесь присутствующих услужливо подсунул в её больную голову и на безвольный язык это новое заклинание, и оно возымело эффект сразу же. Боль прошла, в голове стало ясно, но зато из браслета мелькнули три раза подряд снопы иссиня-чёрных искр, а по аудитории как будто смерч пронёсся. Неведомая сила опрокидывала столы и сбрасывала на пол студентов, даже Марья Моревна устояла на ногах только потому, что ухватилась за свой стол обеими руками. Больше других досталось Лёне и Лизе - они оказались ближе всех к Асе, и разлетелись в разные стороны, как бумажные фигурки. Лёня больно ударился плечом об первую парту, а Лиза, падая, стукнулась об пол нижней челюстью и сильно прикусила язык. Гроб разнесло в мелкие щепки, люстра криво болталась на одном шнуре…

Асе почему-то стало стыдно перед всеми. Она чувствовала себя виноватой в чём-то ужасном и бросилась помогать Лёне и Лизе, но они оба, не подпуская её близко, отодвинулись подальше. Никто, ни белые, ни чёрные маги не подходили к ней, будто к заразной.

- Занятие окончено, - раздался холодный голос преподавательницы, которая всё это время внимательно рассматривала Асю. – Свободны все, кроме студентки Терещенко. А вас, Александра, я попрошу прогуляться со мной до кабинета князя Игоря.

Глава 5

Добрые намерения – злые дела

Уже битых полчаса Ася просидела на диване в кабинете князя Игоря. Её щёки пылали от стыда, а глаза не поднимались от пола и шнурков собственных ботинок. Собрался целый консилиум преподавателей, в котором принимали участие даже Тугарин Змей и Кощей Бессмертный, которые редко бывали где-то кроме медпункта и драконьих ангаров.

- Понимаете, я вызвала её, потому что решила, что Терещенко справится с задачей, - в десятый раз объясняла Марья Моревна. – Я была рядом, и ей ничего не грозило. Я не знаю, почему так случилось, это же додуматься надо!

- Ох, Александра, Александра, не знаю, что с тобой будет дальше, не знаю… - хваталась за голову Василиса Микулишна, которой было больно слышать такие безобразные вещи о студентке со своего, белого отделения. – Три! Целых три чёрных снопа искр! Это же позор для белого мага! Что сказал бы твой дед? Даже Малефисента позволяет себе выпускать лишь два снопа искр, и то фиолетовых, а не чёрных. Это уже некромагия – совсем другой, давно запрещённый и более углублённый курс чёрной магии.

- Кто вообще подсунул ей это чёртово заклинание?! – недовольно пробасил Тугарин Змей. – Не просто так же она его сказала? Это любимое заклинание Демьяна!

- А бес её знает, сама или не сама?! – Даниил Заточник был очень недоволен и шумел больше всех. – Все эти дылды на одно лицо! Вымахают до третьего курса, а потом свои порядки наводить начинают! Взрослыми, видите ли, себя чувствуют!..

- Соглашусь со Змеем, - тихо изрёк князь Игорь, побродив вправо-влево.

Он подошёл к окну, посмотрел на серое небо и опавшие листья и глубокомысленно продолжил:

- Никто не мог научить её этому. Никто, потому что у нас этого не проходят. У девушки в руках огромная сила, нам надо только решить, в какую сторону её направить…

- Вот так всё и бывает, когда огромная сила у молодых да зелёных оказывается, особенно у девчонок, - снова начал Даниил Заточник, но поймал очень укоризненный взгляд князя Игоря и притих. Слышно было только, как он ворчит: - Столько дел наделала, удивительно, как вообще Академию нашу ещё по камню не разнесла и сама жива осталась… На чёрное отделение её, и дело с концом… Оно уже давно по ней плачет. Нет, лучше лишить браслета и вообще домой отправить, так-то вот. Не дай Бог Демьян в юбке получится.

- Даниил! – ударил ладонью по столу декан. – Напомнить тебе, как ты сам туда просился до двадцати лет?! Я могу это сделать! Кто по ночам бегал целоваться с русалкой на ветвях дуба? Кто выпотрошил золотую рыбку и приучил кота-Баюна к еде для кошек?! Он, бедный, так к ней привык, что стал орать по ночам и так громко греметь цепью, что мне пришлось отпустить его! Ты же нам тут половину истории стёр с тех пор, как Александр Сергеевич Пушкин описал наш прекрасный остров! И тем не менее, ты остался на белом отделении!

- Я в научных целях! Только вот русалка была, знаете ли, раскрасавицей…

Ася фыркнула и поспешно зажала себе рот обеими руками. Уж больно смешно в её представлении выглядел влюблённый Даниил Заточник, у которого не было бороды, стальных глаз и железной дисциплины на уме. Неужели он вертел шуры-муры с русалкой?! Вот это новость! Надо будет рассказать Лёне и Лизе, они посмеются…

Но тут девушка вспомнила, что она случайно причинила друзьям физическую боль и они больше не общаются с ней. Снова стало обидно. Ася перестала улыбаться, и как раз вовремя. Услышав хихиканье, к ней повернулся замдекана.

- Смейся, сколько хочешь, Терещенко, в конце этой беседы будешь плакать.

Ася побледнела и обвела всех присутствующих испуганным взглядом, но потом выяснила, что куда спокойнее она себя чувствует, изучая глазами собственные ноги и пёстрый ковёр.

Преподаватели разбились на два лагеря: те, что преподавали у белых магов, смотрели на Асю с недоверием и неодобрением. Только смелая Марья Моревна колебалась, обводила студентку задумчивым взглядом Малефисента, терялся в догадках Тугарин Змей и не хотел ничему верить Кощей Бессмертный, а князь Игорь никак не мог вынести решение. Наконец он положил руку на плечо провинившейся:

- Ты впервые произносила это заклинание, Ася?

- Конечно…

- Ты знала, что оно несёт в себе разрушение и является незаконным, а главное любимым заклинанием мага Демьяна? – пальцы декана крепко впились ей в плечо.

- Нет…

- Кто мог заставить тебя его сказать, тоже не знаешь? – нервно встряхнул девушку князь Игорь.

- Честно, нет! – морщись от боли, ответила она.

Декан отпустил, почти оттолкнул её в сторону и снова, обойдя вокруг стола несколько раз, подошёл к окну.

- Ненавижу эти странности!.. Как будто это чья-то злая шутка или насмешка!.. Как вам это нравится, коллеги? Очернили репутацию ещё одного мага с белого отделения!.. Извини, Александра, но у меня не осталось выбора. Мне придётся пойти на крайние меры. Ты отныне и впредь студентка чёрного отделения под руководством нашей уважаемой Малефисенты.

- Хм… Я смотрю, белых магов становится всё меньше и меньше… - неприятно улыбнулась новая руководительница. – Скоро вас всех будут называть не белыми, а грязными. Можешь идти к себе, Александра.

Тяжко-тяжко вздохнув, стараясь проморгать слёзы и проглотить противный комок, больно распирающий горло, Ася покинула кабинет декана и быстро пошла в дальний конец узкого и полутёмного коридора, где было окно. Сейчас там никого не было. Ни Лиза, ни Лёня не пришли узнать, к чему её приговорили. Они оба всё ещё были слишком обижены. Зато кое-кто другой всё-таки ютился в углу и, светя оттуда своими удлинёнными кошачьими глазами, лениво наигрывал какую-то простую духовую мелодию.

- Привет. Всё плохо, я знаю, поэтому не отвечай. На душе у тебя паршиво, и ты готова удавиться, - тихо и с расстановкой начал Серокошкин, подойдя чуть поближе. – Ты примерно в таком настроении сейчас…

Он приложил к губам свою гармонику и тихо, с расстановкой, как будто вспоминая по крупицам нечто давно забытое, стал задумчиво наигрывать «Шербургские Зонтики». Получалось у него хорошо, совсем как у композитора Поля Мориа, только не на фортепьяно, а на губной гармонике, из-за чего звук был более тягучим и унылым, как раз под настроение Аси.

Она слушала молча и смотрела, как в другом конце коридора, у противоположного окна что-то тихо, но бурно обсуждали Кощей Бессмертный и князь Игорь. Кощей сердился, настойчиво показывал на Асю и чего-то требовал, но декан не уступал. Наконец, устав бороться, Кощей отмахнулся от него и, поймав взгляд студентки, развёл руками, мол, ничего не попишешь. Она ощутила, как порвалась последняя ниточка, связывающая её с последним шансом вернуться на белое отделение. Порвалась, и отозвалась какой-то странной, даже не физической, а скорее подсознательной болью. Почувствовав это, Тимур вежливо прервал игру, без слов интересуясь, не угодна ли тишина.

- Продолжай, Тимур… Продолжай дальше… - шёпотом сказала Ася.

Её голос оборвался, горло очень больно сдавило изнутри, и слёзы, наконец, прорвали плотину. Отвернувшись от Тимура, она закрыла лицо руками и дала им волю, а музыка всё бежала и бежала, такая лёгкая, простая и грустная. Она чуть завывала и, казалось бы, отдавалась эхом в пустом коридоре, но не такой была губная гармоника Тимура. Она звучала довольно громко именно для того или тех, кому положено было её услышать по мнению владельца. Только через несколько минут Ася заметила, что Серокошкин обнимает её. Одна его рука копошилась в её волосах, а другая заскользила по спине к правой руке и мягко потянула вверх.

- Вставай, - мягко сказал он. – Вставай, пойдём отсюда, нас могут увидеть.

Тимур поймал и убрал в карман гармонику, которая заканчивала мелодию уже без его вмешательства, а потом проводил спутницу до самой комнаты. Открыв дверь, он перед уходом зачем-то быстро поцеловал Александру в щёку и это, конечно, не укрылось от любопытных глаз её соседок (обе как на грех были здесь и практиковали какое-то заклинание по учебнику), но обе промолчали. Лиза Кощеева теперь относилась к подруге с огромной осторожностью и недоверием, а Нинет просто смотрела ей в рот с собачьей преданностью. Эти взгляды жутко мешали сосредоточиться на уроках, поэтому долго за домашней работой Ася не просидела и, закрыв книгу, пошла на обед.

Встречавшиеся ей на пути чёрные маги были похожи на спятивших фанатов, которых, пожалуй, стало как у Кислякова, а то и больше. Все наперебой заискивали и пытались ходить хвостом. Зато белые маги шарахались от Аси как от прокажённой, замолкали и переходили на другой конец коридора или начинали шептаться:

- Осторожно, прямо по курсу атомная бомба… Нам всем грозит катаклизм, не трогайте её…

Стоило остановиться и оглянуться, как говорившие сразу примолкали и ускорялись. Эх, колдануть бы их напоследок, да напрягаться много чести…

В зале, где обедала вся Академия, стало ещё хуже. Увидев в дверях героиню дня, белые маги с левого стола притихли и неодобрительно уставились на неё, как будто ждали, что она отравит им еду, а чёрные, сидевшие за правым столом, наоборот разразились приветственными аплодисментами. Какой-то худющий второкурсник, перевозбудившись, даже облился компотом.

Ася шла по проходу между столами как по еловому лесу: казалось, все так и колют её взглядами… Но вот, наконец, и знакомые лица друзей…

- Лиза, Потап… Хорошо, что вы здесь! Пожалуйста, можно я сяду с вами?..

Увидев её, Кощеева заторопилась. Она заметно нервничала и начала тянуть под локоть Потапа и наступать ему на ногу, чтобы он кончал лопать пирожки с мясом и капустой:

- Да… то есть нет… То есть, как хочешь, просто мы уходим, нам некогда, понимаешь?.. Увидимся на тренировке…

- Угу, угу, мы таоимся, нам поа иси… - с полным ртом закивал Юсупов, активно работая челюстями.

Ася прекрасно видела, что они никуда не ушли, а только обошли стол и подсели к Кислякову и Семёнову, хотя Лиза всегда уверяла, что ни за что не сядет к этим двум задирам.

В зал, морщась и потирая ушибленное плечо, вошёл Лёня, и направился было к своему обычному месту за столом белых магов. Ася помнила, как они всегда сидели там вместе, и ей ужасно захотелось подойти к нему, попросить прощения и всё объяснить. Видно было, что плечо, которым он ушибся по её вине, ещё болит. Неудивительно, что он обижается. Однако момент был упущен и Леонид прошёл мимо Аси как мимо стенки.

- Лёня, подожди!.. – решившись, она догнала его и схватила за рукав рубашки.

- Не прикасайся ко мне. Что тебе надо?

Голос у него стал каким-то чужим, неприветливым, глаза – холодными и как будто вовсе неживыми. Это лишило Александру последних остатков решимости, но Лёня ждал, и она ответила:

- Поговорить с тобой. Я хочу объясниться и извиниться.

- За мной, - его большая ладонь больно вцепилась в её запястье и, крепко сжав, потащила вон из зала, где было слишком людно для разговоров наедине.

Он грубо затолкал её в какую-то маленькую старую кладовку, которая располагалась с обратной стороны зала, через стенку от торцевого преподавательского стола. Здесь были какие-то ржавые тазики, корыта, порванные фартуки, огромные деревянные ложки, поломанные шершавые столы и другая кухонная утварь. Закрыв за собой дверь на щеколду, Леонид облокотился на неё и, сложив руки на груди, изрёк:

- Пять минут. Объясняй.

- Не я произнесла заклинание. То есть, произнесла-то я, но неосознанно. Кто-то очень удачно подсунул мне его.

- Ерунда на постном масле. Даже третьекурсники не обладают таким высоким уровнем чёрной магии, а из взрослых с нами была только Марья Моревна. Не она же его тебе подсунула? Это очень сильные чары, Александра.

- Клянусь, чем хочешь: оно само появилось в моей голове!..

- Не удивительно, ты ведь умирала… Я всерьёз боялся за твою жизнь.

- Боялся, а сейчас, когда я осталась жива, боишься поверить мне? – Ася начала злиться.

- Я верил той девушке из белых магов, которой ты была. Её убила Смертоносная Порча. Кто ты я не знаю. Знаю только, что опасный чёрный маг. Я не верю на слово чёрному магу, особенно умеющему в юном возрасте выпускать за раз три снопа тёмных искр.

С этими словами Лёня открыл кладовку и ушёл обратно в зал.

- Лёня, и на счёт твоего плеча…

- Всё в полном порядке, - последовал сухой ответ.

Вслед за ним Ася выбралась из кладовки и долго смотрела вслед другу.

- Это сон… Я, должно быть, сплю… Лёня не мог поступить так со мной.

- Ты что-то сказала? – рядом остановился Тимур Серокошкин.

- Ущипни меня.

- Зачем?

- Чтобы я могла проснуться в своей постели, и Лиза опять разговаривала со мной, и Нинет ворчала… И Лёня был весел…

- Увы, это реальность подытожил Тимур, выполнив её просьбу. – Но на чёрном отделении не так плохо, как ты думаешь. Идём, пора обедать, а потом тебе станет лучше. Вот увидишь.

Теперь, когда Ася вошла в зал под руку с Тимуром, все примолкли. Связываться с ними двумя никто не решался. Тимур повёл её туда, где уже приступила к еде Ирина. Как показалось Асе, даже такая умная и сильная девушка как Гвоздь теперь остерегалась её. Оторвавшись от учебника, она посмотрела на неё поверх очков и отодвинулась чуть дальше.

- Не хочешь – не надо, - сказал ей Тимур, и сел между ними. – Ася, твоё новое место здесь. Я не дам тебя в обиду. Ешь.

К концу обеда, когда на неё, наконец, перестали обращать внимание, девушка с тоской искала взглядом старых знакомых за столом белых магов. Вон сёстры Шпигель. Они считают стипендию под столом, видно, собираются за покупками в Тридесятое царство. Вон Сорокин журнальчиком машет: никак снова рекламирует всем подряд какую-нибудь пикирующую швабру или мощный бронебойный пылесос, таранящий всё подряд. Через пару-тройку мест сидит первокурсница Валя Караваева, пожирает своим фирменным страстным взглядом Ромку Кислякова. Валя девочка шибко влюбчивая, кого угодно одной улыбкой приворожит, если захочет, за это и попала в Академию Чар. Кто ещё тут есть?.. Лёшка Пивоваров отварной рис с курицей в подливе поглощает, да с такой скоростью, что все вокруг на него смотрят и давятся. Лёша парень крепкий, похож на молодого бычка, и аппетит у него соответственный, не хуже чем у Лёни… Кстати о Лёне, который сидел рядом с ним… Он не обедал вовсе! Ася не верила своим глазам, но так оно и было: Прыг-Тык-Шмыг вяло тыкал вилкой курицу, но начал жадно есть, повернувшись вполоборота к Пивоварову, только когда заметил на себе взгляд Аси.

- Ты что? – удивился Лёшка. – Ты ведь ненавидишь отварной рис…

- Я хочу доесть и поскорее уйти отсюда. Я не могу больше здесь находиться, - зашипел на него приятель, через силу справляясь с остывшим мясом и обмякшим рисом.

- Молодые люди, что за обсуждения? – заметила их перешёптывания Василиса Микулишна. – Может, вы и нам расскажете свои секреты?

- Я… я говорил Лёше, что отварной рис с курицей – моя любимая еда, - быстро сказал Прыг-Тык-Шмыг, и с удвоенной силой принялся за еду, замечая, что однокурсники тихонько посмеиваются над ним. Однако руководительница белого отделения успокоилась.

- Прекрасно, мой мальчик!.. – обрадовался вдруг князь Игорь. - Оказывается, мы с тобой родственные души! В твои годы я питался исключительно отварным рисом и курицей. А вы все берите пример, и нечего смеяться. – и он уронил в свой борщ скупую мужскую слезу.

На нынешней тренировке Тугарин искал нового вратаря, так как Ромка решил уйти из команды, решив, что достоин большего. Вместо него тренер задумал взять исключительно первокурсника, чтобы он остался, когда закончат Академию Чар и разбредутся кто куда другие члены команды.

Очередь из первокурсников выстроилась длинная, и на пробы ушли все отведённые на тренировку три часа. Наконец вакантное место вратаря было занято вертлявым пареньком восемнадцати лет с рыжим хохолком и чёрными глазами, которого звали Гришей Пановым. Он очень удачно защитил «живые ворота», летая на старой-престарой метле, которую ему на время пробы одолжил Тугарин Змей. В сарае рядом с драконьими ангарами было несколько таких мётел, которые команда называла «временными» или «нечейными».

- Что за худосочные доходяги пошли, - кисло покосился на нового вратаря тренер. – Ну что ж, просмотри журнал «Пыхбол» и купи себе удобное летательное средство к завтрашнему вечеру. В шесть начнётся твоя первая тренировка. Все свободны.

Все стали снижаться, подбирать свои летательные средства и потянулись к раздевалке, а новичок помчался к ангару, чтобы посмотреть, как призраки-арбитры уводят с площадки дракона. Он так засмотрелся, что врезался в Лёню, вышедшего из ангара с двумя вёдрами из-под нитроглицерина с мышьяком и бензином (василиск всё ещё был болен).

- А, так ты новенький? – пожал ему руку Прыг-Тык-Шмыг. – Что, Желток понравился?

- Ага. Я только на перовом курсе учусь, меня зовут Гриша Панов. Вы, наверное, выпускник и всех тут знаете, да?.. Скажите пожалуйста, а вон тот молодой человек в пальто – это преподаватель или студент? Вроде выглядит лет на пять старше всех тут, а за столом среди учителей его не видно…

Лёня проследил взглядом за его рукой и усмехнулся: Гриша говорил про Потапа Юсупова, который пришёл на площадку за Лизой: принёс ей пальтецо потеплее. Да, со своим тенором он был похож на взрослого мужчину, вымахал под два метра ростом, а толстое пальто сделало его фигуру более упитанной, но от мысли, что недалёкий Юсупов может стать педагогом Лёне сделалось смешно. Поэтому он решил подшутить над приятелем и сказал:

- О да, это самый занятой, самый строгий и требовательный наш преподаватель. Профессор. Он преподаёт только на третьем курсе магическую алхимию. Он страшно гордится собой и требует к себе особого уважения. Называть его можно только Потап Михалыч и часто льстить.

- Понятно, - сказал Гриша, и отошёл.

Похихикав, Лёня, насвистывая, пошёл назад в медпункт, но услышал сзади вопль Юсупова:

- Шмыг! Шмыг, дуралей, блин! Вот ты трепло! Я тебя сейчас в снег да по самые уши!..

Лёня сначала не понял в чём дело, а потом бросил вёдра и пустился бежать бегом от разъярённого Потапа Михалыча и его молотообразных кулачищ, которые так и чесались накостылять ему за красивую историю о преподавателе алхимии с третьего курса, которого, к слову сказать, и не было никогда. Ну откуда же было знать бедному Лёне, что любознательный новичок пойдёт лично знакомиться со «знаменитостью» и брать у него интервью, чтобы заработать себе бонусы на третьем курсе?! Вот так и вышло, что когда вежливый Гриша спросил «какой уровень сложности составляет выбранная вами, Потап Михалыч, стезя профессора в столь молодом возрасте?», Потап сначала не понял, что такое стезя, потом до него доходил смысл вопроса, а уж потом он заметил Лёню и, зная его длинный язык, решил выбить пыль из его одежды.

Парни на площадке визжали и «исключительно по-братски» колотили друг друга, катались по снегу, Лиза смеялась, Гриша сначала испугался и попытался разнять их, но потом ему объяснили, что подобные рукопашные бои происходят тут едва ли не каждый день, и он тоже начал смеяться. Тимур и Ася собрались уходить, но когда Серокошкин ненавязчиво забрал из руки спутницы щётку, девушка вспомнила, что давно не была в ангаре у василиска. Бедняга, кажется, был совсем плох. Ревёт постоянно.

- Тимур, постой!..

- Что случилось?

- Ничего, просто мне надо ненадолго отойти. Иди, я догоню.

- Лучше я подожду здесь. Ты ведь не собираешься в ангар, нет?

- Ну, допустим, собираюсь, а что?

- Не ходи к нему. Василиск изжарит тебя не глядя.

- С чего ты взял? Он знает меня очень хорошо.

- Он сейчас болен, Ася. Он не в себе, невменяем.

- А я пойду. Нельзя бросать больных друзей… - её рука медленно и вежливо выскользнула из его пальцев. – Иди, Тимур. Иди, я догоню тебя.

Серокошкин что-то кричал вслед, но Ася направилась прямиком к ангару, который сотрясал рёвом старый василиск.

Лязгнули закрывшиеся за спиной девушки ворота, и она оказалась в кромешной темноте. Было нечем дышать из-за густого и очень горячего чёрного дыма, который выдыхал больной дракон. От него сильно пахло бензином, нитроглицерином и мышьяком. Ася слышала глухие удары, точно кто-то долбил землю кувалдой – это был стук гигантского драконьего сердца, было слышно и как дышит василиск – как будто кто-то, едва прикасаясь, тёр друг об друга листы наждачной бумаги. Однако понять, где именно лежал больной дракон, было невозможно – звуки неслись, казалось бы, отовсюду, из темноты, что была впереди.

- Темно как в печке, - проворчала девушка, снимая с себя пальто, а потом свитер и оставаясь в одной футболке: такая стояла жарища. Вот уж точно печка сразу после топки!

Но вдруг прямо впереди появилось небольшое, ростом примерно с крупный арбуз, ярко-зелёное светящееся пятно, как будто загорелся фонарь. Раздалось сытое урчание. Где-то затрепетали мощные кожистые крылья. Теперь только Ася поняла, что фонарь, к которому она так целеустремлённо продвигалась, был глазом василиска. Ей стало жутко. А вдруг Тимур был прав, и на уме у больного дракона может быть всё что угодно?!

- Ой… Привет, василиск… Извини, что побеспокоила… Намёк поняла, ухожу…

Дракон защёлкал петушиным клювом и захлопал кожистыми крыльями, требуя остаться с ним.

- Посидеть с тобой?

Глаза девушки привыкли к темноте, и она села на нечто мягкое, шершавое и упругое, живое и тёплое, что оказалось хвостом василиска. Дракон даже не заметил этой небольшой тяжести. Ему явно нужна была компания.

- Зима начинается, а ты всё какой-то взбудораженный. Почему ты не готовишься к спячке? У тебя что-то болит?

Дракон не ответил, но сердито зарычал, как только гостья замолчала. Ему хотелось слушать человеческую речь. Под страхом того, что он сожжёт её заживо, если она замолчит, Ася рассказала ему о своих делах и проблемах, белом и чёрном отделении, ссоре с друзьями, потом перешла на «Сказку о царе Салтане». Дракон слушал всё подряд, включая кашель от дыма, мычание, «так вот», и другое. Наконец он устало закрыл глаза и положил голову на посыпанный соломой деревянный пол, но вдруг вскочил снова и разревелся с удвоенной силой.

- Василиск! Эй! Тихо! Тихо-тихо! – закричала разом всочившая Ася, мельтеша у него перед глазами, увёртываясь от огня и стараясь поймать его голову.

Но дракон успокаиваться не желал, а когда, наконец, устало прилёг снова и позволил гостье гладить себя по крылу (выше она не доставала), рука девушки напоролась на что-то острое и довольно большое. Снова раздался измученный рык.

- Шип! Давай вытащу, тебе же больно, поэтому ты такой нервный…

Она схватилась за шип и дёрнула изо всех сил. Очень острый шип размером с небольшую отвёртку остался в её руках. Его кончик был окрашен чёрной кровью василиска, который спокойно приготовился ко сну, больше не чувствуя боли. Он закрыл глаза, а его гостья собралась уйти, но когда в потёмках добралась до ворот ангара, они открылись снаружи, и девушку ослепил свет, излучаемый чьим-то браслетом. Она отшатнулась назад к василиску. Недовольный дракон открыл глаза и раздражённо защёлкал клювом: ему, словно сговорившись, мешали выспаться к матчу по пыхболу.

- Терещенко! Вот она, красавица! Нашлась! – гремел невероятно разозлённый Даниил Заточник. Сам он освещал пространство браслетом, а позади него собрались арбитры-призраки с вилами, щипцами, граблями, ухватами, и прочими средствами самообороны. - Ты на часы смотрела?! Вся Академия на ушах – двенадцать ночи, а студентка за пределами крепости!!! Стала чёрной и любой закон тебе не писан?! Уже не знали, какими щипцами тебя из этой животины извлекать! А если тебя слопает этот петух?! Ты же мигом изжаришься в его пузе!

Василиск не понимал русского языка, но давно научился различать интонацию, и уж точно не считал себя животным, а уж петухом тем более. Отношение замдекана к ним с Асей ему не понравилось, и поэтому он начал втягивать в себя воздух, приготовившись поджарить обидчика, а заодно прикидывая, что ему больше нравится – отбивная котлета, шашлык или сойдёт просто бифштекс с кровью. Призраки-арбитры, проводившие на пыхбольной площадке двадцать четыре часа в сутки, и слишком хорошо знавшие повадки дракона, попрятались, кто куда. Ася быстро нырнула на пол и прикрыла руками голову. На пути у василиска торчал только Даниил Заточник, который ничего не замечал от клокотавшего внутри него возмущения. Он продолжал сыпать упрёками, и злил дракона всё больше, даже угрожая схватить его за хвост и забросить на Луну.

- Василиск, только дым, пожалуйста, только дым… - не помня себя от ужаса, прошептала Ася дракону, отползая под его широкое крыло.

В следующий миг она получила редкую возможность посмотреть на красивую дугу, которую, оставляя за собой след из дыма, описал через всю Дубовую рощу строгий заместитель декана. Следом за ним, побросав щипцы, грабли и вилы, умчались чуть серебрящиеся в ночи арбитры-призраки, оставшиеся без начальника.

Глава 6

Младенец в короне

Утром Ася обнаружила, что у Лизы прямо язык чешется поговорить с ней о том, что произошло в ангаре василиска ночью.

- Как у тебя получилось так прикольно отфутболить Даниила?! Фантастика! Ну ты даёшь!.. – восхитилась она, совсем забыв, что они не общаются.

Эти слова звучали сегодня отовсюду, потому что желающих повторить подвиг было очень много: за чрезмерную суровость к выпускникам Даниила не любил весь третий курс; уж больно много соков он выжал из них на своих парах по истории магии, а на сессии обещал настоящий ад. Но подвиг этот был из разряда «не повторяйте это снова, ребята». Проявил интерес даже Лёня, который отловил Асю после завтрака у выхода из зала, чтобы ещё раз прослушать историю из уст самой героини. Отсмеявшись, он выразил сожаление, что не видел этого сам.

- Я ведь тоже искал тебя по всей Академии, - сообщил он. – Я ведь видел, как ты в ангар заходила, а когда тебя хватились, вспомнил об этом и первым забил тревогу. Я выдвинул предположение, что ты ещё в ангаре. Ты или то, что от тебя оставил василиск…

- Ты следил за мной? Зачем?!

- Да, признаю это. Следил. И понял, что если ты и изменилась в плохую сторону, то совсем капельку, иначе бы ты оттуда живой не вышла. Василиск ненавидит чёрных магов. Только Кислякова признаёт, потому что он вратарь. Вот это я обманулся… Качественно так… Ты простишь меня?

- Лёня… - Ася обняла его.

Что-то толкнуло её в лодыжку. Опустив глаза, девушка увидела мохнатого посланника Малефисенты. Новая руководительница срочно звала её к себе.

- Они не имеют права! – прошипел Лёня.

- Это надо доказать. А перед этим снова выслушать ругань. А что? Я уже на чёрном отделении, небось в мир людей не сошлют, так что ниже падать некуда…

Домовой привёл девушку прямиком в кабинет князя Игоря, где её уже ждали Малефисента, Василиса Микулишна, сам князь Игорь и весь перевязанный бинтами Даниил Заточник, от которого так и разило мазью от ожогов из сока белых поганок и помёта вурдалака. Ею каждый раз перед матчем Кощей заставлял натираться всю команду по пыхболу.

- Вот она! Вот она, негодяйка! Я её сейчас раздавлю… - начал Даниил Заточник, увидев вошедшую в кабинет Асю. – Второй вопиющий проступок за день! Лишить браслета тебя мало…

- Успокойтесь, Даниил, - вмешалась Малефисента, указав виновнице на стул. – Юная леди играет в пыхбол и хорошо знает драконьи повадки. Он ведь собрался дышать огнём раньше, чем она приказала ему, правда? И проще предположить, что вы не понравились василиску, чем то, что Александра мысленно внушила ему, что было бы неплохо обстрелять вас огнём. А раз уж он приготовился и вдохнул воздух, ему срочно надо было его выпустить, чтобы не сгорели внутренние органы. Вы ведь тоже, кажется, знаете физиологию дракона, так?

- Вина девушки лишь в том, что она не вернулась в крепость после отбоя, - добавила Василиса Микулишна.

- Она науськала этого дракона, вы это понимаете?! Посмотрите на это! – невероятно злой Даниил показал всем присутствующим свои бинты и сломанную левую руку в гипсе. – Хорошо хоть у Кощея нашёлся один небольшой сраститель, и мне хватило…

- Ну, Александра, теперь твоя очередь, - оперевшись локтями о столешницу, сказал князь Игорь. – Расскажи нам свою версию. Лично я вот мало что понял, когда посреди ночи ко мне в кабинет, пробив головой стекло и высадив вот эту вот раму – в окне и правда одна часть окна была полностью высажена, – влетел дымящийся Даниил в обгоревшей мантии и смог только взреветь «Я сотру в порошок эту Терещенко!».

- Князь Игорь, я почти ничего не помню. Я была у василиска, а потом пришёл Даниил Заточник и стал ругать меня, что я до сих пор вне крепости. Василиску мешал шум, а дальше я плохо помню… Он начал втягивать в себя воздух, я падаю вниз и что-то ему говорю… А вот что – убейте – не помню…

- Я скажу за тебя, дорогая моя, - закончила за неё Малефисента, только что получившая от своего домовёнка какое-то сообщение. – Ты сказала «василиск, только дымом, пожалуйста». Я только что спросила у одного из арбитров-призраков. Они ведь очевидцы, верно, Даниил?

- Вот и всё, коллега, - сказал Князь Игорь. – Студентка вас спасла. Что вы предпочитаете: огонь или дым? Мне кажется, второй вариант всё-таки безопаснее. Иди, Ася, иди. Начинай свою подготовку к экзаменам.

В этом году экзамены начинались раньше, чем обычно. Сессия была уже не за горами, а вот пыхбол пришлось отложить до самого января, а то и до февраля: снова было что-то неладно с подвалом Академии Чар, где находилось самое её сердце. Ждали худшего, и звать болельщиков стало опасно.

Но перед неприятной для всех, кроме Виталика Рыбина, сессией заняла своё место приятная вечеринка в честь двадцать второго дня рождения Лёни. Правда, по мере приближения экзаменов и матча по пыхболу работы у него прибавилось на столько, что пришлось уйти с вечеринки в честь себя самого. Развесёлая толпа белых и чёрных магов (последние как всегда явились без приглашения) никак не хотела его выпускать из гостиной. Народ вливал в него сок, пихал в руки чипсы или очередной подарок, забалтывал и снова уводил к дивану, а при Асе и Лизе было как-то стыдно встать и уйти. Наконец, подгадав момент, когда они зачем-то ненадолго отошли, Лёня заболтал приятелей и удрал в медпункт, где без него зашивался Кощей Бессмертный.

- Леонид! Где ты ходишь, я тут мечусь как угорелый… В приёмной ждёт целая толпа нервных студентов, а в котле срастители голодные… Грязных бутылей навалом, постельное бельё в палатах уж не помню когда меняли, свежего воздуха нету совсем… А ещё нету моего санитара!

- Вот он я, Кощей! Пришёл, пришёл! Всё, вечеринка закончилась, – Лёня вспомнил, что Кощей начинает так вести себя в «горячую пору», то есть перед экзаменами, когда половина Академии неожиданно сходит с ума и бежит к нему плакаться на свою тупость.

- Да я уже вижу, что ты хорошо повеселился. До сих пор конфетти и крошки чипсов в волосах – поморщился наставник, поправив корону-обруч на своём туго обтянутом кожей черепе.

Посмотревшись в зеркало, именинник убедился, что в его густых тёмно-русых волосах, закрывающих уши и брови на подобии мотоциклетного шлема, и правда застряла всякая сухая всячина.

- Нет, ну как будто на полу повалялся, честное слово!.. – фыркнул он, по-собачьи отряхивая голову.

- Всё, хватит прихорашиваться, красавец мой, давай, ноги в руки и к котлу. Будешь срастителей мокрицами и слизнями кормить.

- Фу! А другой работы нет?..

- Пожалуйста. Иди, вари успокоительное из дурман-травы и отпаивай им наших пациентов. Вон, за дверями целая очередь стоит. Они будут закатывать тебе истерики, плакать в плечо, орать, вешаться на шею и распускать сопли…

- Нет-нет… Я лучше покормлю срастителей, не надо. У меня аллергия на дурман-траву.

Про аллергию он соврал – ему не хотелось слушать истерики в свой день рождения. Лучше уж кормить одних противных существ другими.

- И это, Лёня… поосторожнее. Не советую совать в котёл пальцы, если они тебе ещё нужны, - сказал на прощание Кощей, и ушёл в приёмную к пациентам.

Вскоре дверь открылась, и, помахивая зонтиком, вбежала возбуждённая Лиза, тащившая за руку едва поспевающую за ней соседку.

- Лёня, ты куда удрал?! Я же тоже подарок подарить хочу! День рождения же…

- Лиза, давай потом… Я занят, - как можно осторожнее, чтобы никого не обидеть отозвался он и, вздохнув, сыпанул очередную порцию мерзости в котёл с беловатой водой, в которой мокли какие-то чешуйчатые существа.

- А что это за змеи? – спросила Ася.

- Это не змеи, это срастители. Ну, точнее их личинки. Кощей уже начал отращивать их к матчу: вместе с сезоном игры открывается новый сезон переломов, - попробовал пошутить Лёня.

- Фу, не хотела бы я оказаться переломщицей, - сморщилась девушка, теперь сообразив, кого, нашёптывая заклинание, Кощей обматывает вокруг места перелома перед тем, как наложить гипс. Срастители, походящие на морских угрей, туго оплетают сломанную кость и, слегка прокусив кожу, впрыскивают горячую слизь, похожую на молоко, которая способствует росту костей.

- Да, я тоже искренне надеюсь, что нашей команде это не понадобится, - брякнуло ведро, зашумела вода в кране. Лёня накрыл котелок и повернулся к подругам: - Я не пойду с вами в общую гостиную, не ждите меня. Там такой шум, что уши болят.

- И не надо, - легко согласилась Лиза. – Я зову вас, то есть тебя и Асю в заповедник

- Нам туда нельзя, помнишь? Невиданные звери очень пугливы, их нельзя волновать, - сказала Ася. – И ещё Даниил понаставил там ловушек для студентов, потому что очень близко находится задний вход в подвалы Академии.

- А я разве звала вас гулять по заповеднику? Нет, я покажу вам нечто такое, чего вы не видели никогда. У людей такого не бывает. Погнали?

- Я же без дутара… - Лёня только сейчас заметил, что Ася тоже сжимала в руках щётку.

- Полетишь со мной на щётке, - быстро решила проблему она.

И вот они в небе. Знакомое и такое приятное чувство полёта. Внизу, уменьшившись до размера горошины, осталось окно медпункта, голые дубы в Дубовой роще зябко трясли верхними ветвями, а земля под ними была усеяна жёлтыми листьями вперемешку с грязноватым снегом. Но небо было ясное, начинался закат. Было морозно, дул пронизывающий ветер с моря. Именно этот ветер немного невежливо швырял Лизин зонтик и щётку Аси, сбивая их с намеченного курса, то стихая, то снова начинаясь. Осталась сзади и внизу площадка для пыхбола, мелькнули крыши драконьих ангаров. Впереди, близко-близко возникли обычно такие далёкие холмы, служащие как бы границей между всем Лукоморьем и его запретной зоной – заповедником. Здесь путешественники спешились и подошли к краю обрыва.

- Теперь ждите, - сказала Лиза. – Ждите и приготовьтесь загадывать желание. Вы не пожалеете, будет очень красиво…

Не успела она договорить, как со всех сторон раздался какой-то мягкий и негромкий звон бубенчиков, а из красно-рыжего закатного оттенка на горизонте возникла гигантская птица феникс. Она вся переливалась, как будто была соткана из северного сияния. Её крылья заняли почти всё небо. Они двигались как в замедленной съёмке, а воздух стал очень свежим – не надышишься. Вынырнув откуда-то из-за леса, она стремительно понеслась к Асе Лёне и Лизе, но, обдав их холодным ветром, исчезла совсем рядом.

Лёня и Ася молчали и, поражённые увиденным, продолжали тупо смотреть на опустевший горизонт и темнеющее небо. Там больше никого не было.

- Ну как? Успели? – тормошила их довольная собой Кощеева. – Здорово было?

- Бесподобно, - выдохнула Ася. - Ой, я даже растерялась, и желание забыла загадать…

- Эх ты! А я загадала, чтобы мы наваляли как следует нашим противникам. Раздавим этих «избранных», кем бы они ни были… А ты, Лёня?

- Я загадал. Но вам ничего не скажу, – скромно улыбнулся он, - Если исполнится, сбудется моя заветная мечта, и будет очень славно.

Он многозначительно улыбнулся Асе и сжал её руку в своей. Его глаза смеялись.

Дни сменялись ночами, и снова наступал день, а обещанного Асе наказания пока не было. Но вот во вторник после волшебной самозащиты Малефисента велела ей задержаться и отправила к Никите Кожемяке.

- Перед началом этой пары он попросил отправить к нему помощника, - холодно сказала она.

- А что надо делать?

- Вот он и скажет тебе. Иди. Нет, подожди. Дай-ка посмотреть на твой браслет…

Пришлось нехотя протянуть руку.

- Это браслет потомственного белого мага. Даже один сноп чёрных искр заставит его расплавиться, но чтобы три, и он уцелел… Нереально.

- Кто там умничает? – спросил вдруг знакомый голос из браслета. – Я тут уснуть пытаюсь, между прочим… И давайте без рук, а?

- Василий Иванович, это вы?.. – Малефисента даже немного растерялась, хоть и старалась не подавать вида при студентке. – Вы разговариваете?..

- Это кто там? Малефисента, ты, что ли? Ты всё такая же не в меру любопытная… Отпусти мою внучку отбывать наказание. Быстрее начнёт, быстрее закончит. Напомнить тебе, как ты сама постоянно попадалась за чем-нибудь? И вот не стыдно тебе было летать по ночам над Лукоморьем, варить приворотные зелья или платить шоколадом купидону, чтобы он пронзил стрелой понравившегося тебе мальчика? А твои короткие юбки и постоянные опоздания на пары… Ты и сейчас опаздываешь?

Ася едва сдерживала смех: так вот какие грешки водились за верховным куратором чёрного отделения?

Правда, переутомившемуся браслету пришлось умолкнуть, а наказанной студентке поскорее отправиться к Никите Кожемяке. Он дал ей большую банку и, строго-настрого запретив спускаться слишком низко, к печи, отправил в подвал набирать тараканов и мокриц для иглокожих змей, которых собрался показывать на следующей паре первокурсникам.

Пришлось идти, думая о своей невесёлой жизни.

«Не я перевёл тебя на чёрное отделение, ты сама туда перешла» - так сказал князь Игорь, вынося свой приговор. Вчера она пробовала написать ему письмо с просьбой перевести её назад на белое отделение и получила отказ сегодня утром.

С головой уйдя в свои проблемы, Ася ужасно испугалась, когда чьи-то руки легли ей на глаза. Задохнувшись от страха, она рванулась вперёд, вцепилась в одну из этих рук, но, повернувшись, увидела всего лишь Тимура Серокошкина.

- Тише, тише, это просто я, - удивлённо и немного испуганно сказал он. – Что ты здесь делаешь?

- Я отбываю наказание… А ты?

- А я тебя искал. Да, издёвка над тобой продолжается. Давай помогу. Здесь опасно.

Тимур довольно ловко нашёл щель, где было полно тараканов. С его деятельной помощью, позеленев от отвращения, Ася собрала их и мокриц, но всё-таки не выдержала, и сразу после всего этого её рвало добрых десять минут.

- Всё-всё, мы закончили… Правильно, не держи это в себе… Ладно, давай, вставай. Двигаемся потихоньку, да? Идём… - успевал говорить Серокошкин между приступами рвоты, передавая Асе сотворённые из воздуха пакеты.

- Ты почему такая зелёная? – удивился Никита Кожемяка, принимая из рук наказанной студентки банку. – Ты же не хочешь сказать, что боишься мокриц и тараканов? Они такая же часть экосистемы, как и ты… Только взгляни…

Но она ни на что уже не могла глядеть. Она молча зажмурилась и, вцепившись в воротник стоявшего за её спиной Тимура, уткнулась в его плечо:

- Я не могу, снова тошнит… Пойдём отсюда быстрее…

- Э-э-э… Да, мы пойдём… Иглокожие змеи ждут свою еду, - напомнил преподавателю не растерявшийся Серокошкин, и быстро телепортировался, увлекая за собой Асю.

Остаток вечера они провели в укромной комнатёнке под самой крышей в одной из башен. Здесь был какой-то всеми забытый склад старых вещей, в том числе и никому не нужный драный диван без пружин, но зато покрытый слоем пыли. Лунный свет проникал в большое окно и ложился на каменный пол ровными, хотя и немного рябыми полосками.

- Давай выпьем ещё негрустина за нашу с тобой победу, - улыбаясь до ушей под действием напитка предложил Тимур.

- Давай.

Началась сессия, и экзамены пошли своим чередом. Каждый день после завтрака отдельные группы расходились по кабинетам до обеда, а после обеда, когда вся Академия чар могла, наконец, отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню, третьекурсники были вынуждены идти на ещё один экзамен, послеобеденный.

Когда в четверг, пообедав грибным супом и отварным рисом с курицей в подливе, Ася и Лиза пришли в кабинет магической алхимии, у дверей уже собралась большая толпа их однокурсников. Внутри слышался какой-то шум, видно, велись последние приготовления, но Кощей пока никого не впускал, хотя экзамен уже должен был начаться несколько минут назад.

- Что такое? Дедуля обычно очень пунктуален, весь в меня, - удивилась Лиза,

- Ага, а кто постоянно опаздывает? – пихнула её в бок Ася.

- Я не опаздываю, а капельку задерживаюсь. Сегодня, прошу заметить, я не опоздала ни на историю магии утром, ни сейчас. Видишь, все стоят?

- Может, у Кощея что-то не ладится? – предположил Лёня.

Они подождали ещё минут двадцать. Толпа нервничала, гудела, стало шумно.

- Если мы так и дальше будем стоять, то привлечём внимание, - сказала Кощеева. Я сейчас попробую. Невидимус…

- Стой! – Ася поймала её за руку и указала на дверь кабинета, сквозь которую только что проплыла Конфликтная Леди. Она возмущённо шуршала пышными призрачными юбками и ворчала:

- Нелепо! Возмутительно! Немыслимо! Кто до такого додумался?! Хм, надо же, как гадко!..

- Что там?! – хором спросили трое друзей.

- Хм, я что, по-вашему, обязана отчитываться перед недоучками?! Зайдите да посмотрите сами, любопытные носы! Пф! Но результат вас шокирует, ручаюсь, - окрысилось привидение, и стало впитываться в пол.

- Вот же вредина, - фыркнула Лиза, и прицельно пнула камешек, которым, судя по недовольному вскрику Конфликтной Леди, попала ей прямо по прозрачному кумполу.

- Интересно, что он там делает? – Лёня уже давно безуспешно пытался подглядывать через скважину. – Мы давно должны были начать… Время-то уходит.

- Короче, я пошла. Невидимус проходимус!

Лиза попятилась спиной к двери, согласно условиям произнесённого ею заклинания взлома, но как только она проскользнула в кабинет не хуже Конфликтной Леди, её словно катапультой вышибло обратно. Не успев сгруппироваться, она ударилась лицом об пол.

- Ах, блин! Мой нос… Как я могла забыть, что во время сессии на все кабинеты ставятся блокировки от подглядывания и подслушивания, а уж от проникновения тем более?! И кто забыл? Я – правнучка специалиста по подобным блокам!..

Как раз в это время откуда-то, как будто из кабинета, раздался громкий грохот чего-то железного и детский крик. Он становился всё пронзительнее. Студенты зажали уши. Этаж вмиг наполнился народом.

- Что здесь происходит? Почему шум-гам? – спрашивали потревоженные маги.

Растолкав третьекурсников, к кабинету пробился Даниил Заточник, следом – Малефисента и Василиса Микулишна.

- Разойдитесь, разойдитесь! Всем отойти от двери! Чьи это вещи?.. Я сказал: всем отойти в стороны! – требовал замдекана.

Втроём они взломали дверь каким-то другим, тоже волшебным, но более эффективным и менее изощрённым способом и, когда она слетела с петель, подняв вокруг столбы пыли, преподаватели вошли внутрь. Следом просочилась шустрая Лиза.

Остальные с любопытством остались ждать. С минуту было тихо, а потом раздался вопль Кощеевой. В нём сквозил не то ужас, не то отчаяние. Ни Ася, ни Лёня, ни даже Потап, знающий свою девушку дольше них, никогда не слышали, чтобы она так кричала. Лиза считала себя выше всего этого. Поэтому они первыми ломанулись в кабинет. Следом спешили уже просто те, кому было любопытно посмотреть, что там такое. Правда, в дверях возникла Малефисента и никого не пропустила.

- Сюда нельзя. Сегодня экзамена не будет. Он переносится. Идите, отдыхайте.

- Да? А когда будет? – любознательно спросил Виталик Рыбин.

- Не беспокойтесь, мы вам сообщим.

- Расслабься, когда будет, тогда будет, - успокоила друга Ирина Гвоздь.

Толпа начала потихоньку рассасываться. Кто-то из преподавателей вывел из кабинета и Лизу. Её точно подменили. Она дрожала и была белее мела. Трясущимися тыльными сторонами ладоней она вытирала свои горючие слёзы, забыв о макияже.

- Лиза? Ты чего?.. Иди к нам, Лиза! – Ася, Потап и Лёня принялись старательно махать руками, привлекая её внимание.

Она двинулась было к ним, но вдруг колени её подогнулись, красные от плача глаза закатились, и она стала падать на пол, теряя сознание. Ловчее всех на это отреагировал Потап Юсупов, который метнулся вперёд и поймал её на руки. И откуда только прыть взялась!

- У неё обморок, - сразу поставил диагноз Лёня. – Что за чертовщина? Где Кощей?!

- Вот он, - убито ответила Ася, показывая на вышедшую из кабинета последней Василису Микулишну, которая вынесла на руках пухлого, совсем бледного младенца, заботливо укутанного в любимую мантию Кощея Бессмертного. Младенец надрывался от крика и, требуя еду, пытался грызть беззубым ртом корону-обруч, которую раньше сам носил на голове.

- Не может быть… - вся троица смотрела на младенца, пока его не унесли окончательно, и только потом Лёня, будто опомнившись, скомандовал:

- Потап, ты мне ещё пригодишься. В медпункт её.

Оба волшебника телепортировались, и только Ася осталась посреди пустого коридора рядом со сломанной дверью кабинета алхимии. Она, конечно, очень сочувствовала Лизе, но захотелось немного пошпионить и понять, как это произошло. Воровато оглядевшись и мигом превратившись в Шерлока Холмса, девушка потихоньку прошла в кабинет. Всё как обычно - доска, парты, котлы… Да, видно, Кощей серьёзно подготовился…

Носком ботинка Ася задела что-то довольно крупное, но лёгкое, и оно покатилось. Оказалось, что это было просто красное яблоко… А может и нет. Вот как раз-таки очень даже может, ведь оно было откусано с одной стороны. Александра сразу же вспомнила тот неприятный эпизод из своей жизни, связанный с Тимуром Серокошкиным и яблоком от Афродиты. Это, конечно, было не то яблоко, но расследовать про него стоило, а это значило снова бежать в библиотеку и «спрашивать» волшебную кафедру.

Глава 7

Гость из прошлого

- Лёня! Лиза!.. – размахивая находкой, Ася вбежала в медпункт.

- Не шуми, - из ближайшей палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, вышел Лёня, - Во-первых, я не глухой, а во-вторых, я только что усыпил Лизу. Знаешь, сколько волшебных трав пришлось на это потратить? Почти весь запас снотворного у Кощея перевёл.

- А где сам Кощей?

- Преподы, я слышал, хотят поселить его в комнате Марьи Моревны. Она вызвалась взять на себя опеку над крохой. Ну, пока они все в его комнате пачками выгребают из шкафа пелёнки и обсуждают, как превратить малыша обратно в Кощея и много ли это займёт времени.

Будто в подтверждение этих слов из комнаты бывшего хозяина медпункта раздался детский плач, а потом довольное чмоканье соской.

- Кто ж это его так, а? За что? Чем? – в отчаянии спрашивал в пустоту Прыг-Тык-Шмыг, - оглядываясь на дверь. – Да ещё и в такое непростое время, когда нужен опытный медик… Ух, узнаю, кто это сделал – удавлю на месте!..

- Я знаю ответ только на вопрос «чем?». Это было молодильное яблоко. Я нашла его у стола. Похоже, прежде чем впускать нас, Кощей решил перекусить, ведь он готовил кабинет, и даже не пошёл обедать. Кто-то подбросил ему это молодильное яблоко на учительский стол… А дальше всё стало очевиднее некуда.

- Вот зачем он отучал меня есть во время работы, - неудачно пошутил Лёня, и его улыбка увяла. – Ха-ха, да, шутка тухлая. На горизонте маячит пыхбол… Ладно хоть срастители уже почти готовы, и дело остаётся за малым.

- На что ты намекаешь, Лёня?

- На то, что мне придётся работать здесь вместо Кощея. На полную ставку. Но для этого мне предстоит научиться готовить самые нужные в обиходе зелья. В первую очередь, мазь от ожогов, успокоительный настой, сильное снотворное, не помешает научиться накладывать гипс…

- А как же учёба?

- Я буду заниматься этим по ночам, а днём учиться вместе со всеми. И даже не возражай, я всё смогу. У меня всё получится.

Прошло три недели.

Наблюдая за Лёней от стола чёрных магов, Ася видела, как он бледнеет и худеет, почти совсем не ест, а иногда и вовсе не приходит в зал. Он стал похож на сонную муху, его неопределённого цвета глаза чуть опухли и на них появились кровавые прожилки от недосыпа. Наконец в один прекрасный день Прыг-Тык-Шмыг заснул за завтраком под гул голосов и, если бы сидевший рядом с ним Лёшка Пивоваров не заметил этого и вовремя не отодвинул миску, нырнул бы лицом в гречку с молоком.

- Ой… Больно, наверное, - сочувственно сморщился Пивоваров и ещё несколько белых магов, сидевших поблизости.

Но, похоже, Лёне больно не было. Он продолжал спать. Зато теперь на него смотрел уже весь зал, а все преподаватели (только Марья Моревна продолжила кормить с ложечки крошку Кощеюшку) тут же покинули свои места и заспешили к нему.

- Кто его сглазил?! – шумел Даниил Заточник. – Это кто тут такой смелый, что вздумал сглазами разбрасываться?!

Все молчали.

- Это не сглаз, Даниил, он просто спит, - сказала Василиса Микулишна.

- Вот как?! А почему он спит, если только что из постели вылез и на завтрак притопал?! Не было ещё ни одной пары, а этим разгильдяям сегодня шесть сидеть!

- Его силы почти на нуле, я бы не сказал, что он только из постели, - заспорил Никита Кожемяка, – выглядит так, словно пахал всю ночь как вол. И не только сегодня. Но интересно, чем он по ночам занимается? Давайте разбудим, что ли?

- Определённо надо разбудить, - согласился князь Игорь. – Лёня! Лёня, дружок… Вставай, просыпайся потихоньку. Не бойся, ничего страшного не произошло…

Но «потихоньку» было мягко сказано. Пробубнив что-то невнятное про капельницу, Шмыг еле-еле разлепил налившиеся свинцом веки, а потом, увидев вокруг себя преподавателей во главе с самим деканом, подскочил так, что они все вздрогнули.

- Ой, где я?.. Что я натворил?.. Ах, да…

Он попытался сделать вид, что по уши увлечён едой, но на этот раз провести никого не смог.

- Что с тобой творится, Лёня? – негромко спросил князь Игорь, – В последнее время ты сам на себя не похож. Ты спишь за завтраком, у тебя снизились оценки по всем предметам и ухудшился аппетит, ты неважно выглядишь…

- Ну и что? – не выспавшийся студент зевнул. Ему было по барабану то, что с ним говорит декан.

- Держите рамку, молодой человек, и смотрите, с кем разговариваете, - строго одёрнула Василиса Микулишна.

- Не надо, я пытаюсь разобраться в другом, - отмахнулся от неё князь Игорь. – И?..

- Я не спал всю ночь, - втянув голову в плечи и покраснев, признался Леонид. – И не только эту. И прошлую, и позапрошлую, и неделю назад, и две…

Он снова зевнул, а глаза Даниила Заточника хищно блеснули.

- А почему? – ядовито поинтересовался он. – Может, ты до утра гуляешь под луной с кем-то под ручку вдоль берега моря, а? Может, ты чего-то там выгадываешь и выстраиваешь планы вылазки в подвал?.. Ой… Не хватало ещё, чтобы я подбросил в твою лохматую голову новую мыслишку… Что может быть такого неотложного?!

- Я в медпункте учусь всему, что умеет Кощей. Мне же придётся работать на полную ставку, правда? – вздохнув, тихо признался Лёня.

- Так там был ты, когда я, укладывая Кощеюшку, видела свет посреди ночи неделю назад? - спросила Марья Моревна, салфеткой вытирая ротик малышу. – Это было почти перед самым рассветом.

Лёня кивнул и принялся нещадно тереть и без того раздражённые глаза.

Князь Игорь выпрямился и громко зааплодировал. Следом за ним захлопали преподаватели, а потом и студенты. Хлопал, не помня себя от радости, и крошка Кощеюшка.

- Ты молодец. Эти аплодисменты лично в твой адрес, ты станешь великим знахарем в магическом мире, только вот пока рано… Лёня, голубчик, неужели тебе никто не сказал, что ты так и будешь санитаром, а пока наш Кощей э-э-э… не в состоянии никого лечить, к нам приедет баба-яга, которую зовут Олёна Большая. Она очень опытная знахарка. Тебе не стоило так перетруждать себя.

- Но мне никто не сказал…

- Теперь ты знаешь. А потому можешь спокойно отправиться в свою комнату и хорошенько выспаться. Недели бессонных ночей – опасная шутка со здоровьем.

Заметив множество завистливых взглядов, которые сверлили спину идущего к дверям позёвывавшего Прыг-Тык-Шмыга, Даниил Заточник выпустил из своего браслета огромную искру, которая лопнула под потолком с громким сухим треском, и все снова притихли.

- А вы чего расселись? Поели – на занятия шагом марш! Концерт им тут! Больше никаких поблажек! Никому!

Утром пятнадцатого февраля, то есть в день матча, когда горизонт только подёрнулся зеленоватой дымкой, предвещающей рассвет, а по голой земле стелился косматый, белесый и похожий на непролазную трясину туман, половину Академии разбудил сумасшедший стук в ворота. Сторожевой тролль открыл на удивление быстро, и вскоре заспанные студенты, чудом не вываливающиеся из окон своих спален, увидели настоящую избушку, которая бойко топотала по навесному мосту на курьих ножках. Из оконца высовывалась остроносая сухопарая карга с единственным зубом и растрёпанными седыми волосами, похожими на облезлую проволоку. Это была Олёна Большая – временный заместитель Кощея Бессмертного. Встречать её на крыльцо тут же спустились князь Игорь, Даниил Заточник, Василиса Микулишна и Малефисента. Волшебницы тут же спрятали подаренную Олёной брагу подальше от глаз декана и его заместителя. Баба-яга понимающе улыбнулась и продолжила задаривать преподавателей гостинцами. Были здесь и сало, и мясо, и лесные грибы да ягоды. Даже какие-то душистые колдовские травы нашлись.

- Здравствуй, Олёна Большая, здравствуй! – сказал князь Игорь. – Очень нуждаемся в твоей помощи, Кощей сейчас в несколько… затруднительном положении находится, не может работать пока, а у нас как назло сейчас хороший медик на вес золота.

- Разберёмся, - коротко сказала мудрая старуха, закатывая рукава по локоть и вытирая сухие жилистые руки о фартук. – Вот они, современные мужчины! Попадаются на уловки как дети малые!.. К этому всё и катилось. Эх-х… А ещё химию преподаёт. Только о еде и думают!

- Извините… - начал оскорбившийся Даниил Заточник.

- Но ведь еда такая вкусная… Особенно сегодня. Сегодня ведь к нам гости прибудут, - затараторил князь Игорь, широко улыбаясь и подталкивая гостью к входу в крепость. – Давай я покажу тебе, где медпункт, а там и завтрак будет готов. Пойдём-пойдём. Ты хорошо добралась? Пробок не было? Заклинание удачно тебя пропустило? А как ремонт в избушке? Нежить, наверное, на славу потрудилась, да? Я велю Никите Кожемяке припарковать её у драконьего ангара…

Ох и весело было за завтраком! Едва студенты расправились с манной кашей (сегодня все ели торопливо и даже никто не ворчал), как раздался рёв сторожевого тролля:

- Они на подлёте!

Народ побросал ложки и, ломая ноги на многочисленных ступеньках винтовых лестниц, хлынул на крыши башен. Не уместившаяся на них молодёжь гроздьями свисала и торчала из окон верхних этажей, стукаясь головами друг с другом. Стоял ужасный галдёж. Никто ничего не видел, и все бестолково таращились в разные стороны, но вскоре на горизонте возникло какое-то колебание воздуха и пространства, и вдалеке появился чёрный лимузин, в котором прибыла чуть хитроватая бабка-ёжка по имени Лукерья-В-Голове-Перья - диктор популярной новостной программы «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи». С ней была её помощница русалка и прихваченный ими переводчик – козлоногий красноносый сатир Вениамин. За лимузином целеустремлённо неслось несколько ковров-самолётов, на которых уютно расположилась съёмочная группа со всей аппаратурой. Далее следовало десятка два мрачных, похожих на призраков, джиннов, которые тянули под уздцы на удивление старого и дряхлого, даже как будто сонного или больного дракона в наморднике и ошейнике. Больше всего этот дракон был похож на сваренного в кипятке бройлерного курёнка. Бело-розовый, морщинистый, покрытый мелкой складкой, с какими-то облезлыми и едва трепыхающимися крыльями, нервно подёргивающимся хвостом, без всяких шипов и когтей, кажется даже без зубов, он так и просился в отставку. «Ну чего вы все от меня хотите, оставьте старика в покое и дайте мне умереть в одиночестве», - говорил печальный взгляд его узких красных глаз. Из ноздрей валил чёрный дым, как из паровозной трубы. Самих игроков команды Избранных и их болельщиков видно не было. Вот и всё.

- Что это за изнемогающее создание? – удивился Лёня. – Его прямо хочется оседлать и накормить мячами с ложечки. Уверен, он будет ещё покладистее крошки Кощеюшки и проглотит как миленький.

- Я бы не была так уверена, - нахмурила брови Ася. – Тут кроется какой-то подвох… всё слишком просто…

И вот на площадке появились декорации стадиона, трибуны которого стали заполняться волшебниками со всей России. Их было так много, что честный Даниил совсем замучился сверять честные билеты с поддельными, и припахал десяток домовых. Те не упустили выгоды и преспокойно пускали «зайцев» за взятку в виде крынки сметаны, головки домашнего сыра, пары лапотков из ореховых прутьев и других простонародных вещиц, которыми издревле задабривали домовых. Появилась невидимая стена в середине поля. И грянуло «ура!», которое чуть не оглушило взмывшего под самый барьер Лёню. Золотой рупор на его поясе сверкнул в солнечных лучах.

- Всем доброе утро! Узнали меня? Это я – ваш покорный слуга Леонид Прыг-Тык-Шмыг! Лучший и единственный в своём роде комментатор по пыхболу. Другого такого вам не сыскать…

- Леонид! – взревел Тугарин Змей. – Если ты сейчас же не перестанешь, твоё место станет вакантным!.. Совсем избаловался!

- Всё-всё, намёк понял!.. – весело отозвался языкастый Шмыг, и продолжил: - Так, далее… Сегодня ясная погода, с моря прохладный ветерок, мороз и солнце день чудесный… Дальше подзабыл, но сейчас это не главное, правда? Сегодня мы собрались на матч по пыхболу Академия Чар против Избранных. Обычно первыми я представляю команду гостей, но сегодня я их почему-то не наблюдаю, поэтому познакомимся пока с членами команды Академии Чар. Я уверен, их все знают и без меня, но скажу для чайников… То есть, для новичков, извиняюсь… Итак, вот они: Номер один – она капитан, королева полёта, хозяйка очень удобной и послушной (я сам проверял) щётки, потомственная волшебница, не раз одолевшая чёрного мага Демьяна и сполна отомстившая ему за своего деда… О-о-о, я весь дрожу от волнения и обжигающей радости… Это Александра Терещенко!!! Она также…

- Ау! Ты других игроков объявлять собираешься?! – потряс кулаком тренер.

- Да, конечно… спасибо… Вы вовремя меня остановили, а то прямо как начну, так и за уши не оттянешь… Итак, далее. Номер два – Тимур Серокошкин. Чёрное отделение. Тоже игрок неплохой, хоть и летает на простецкой метёлке, которой, конечно же, не сравниться с моим дутаром, манёвренность у неё ужасная… ЭЙ! Прекрати сейчас же! Хочешь, чтобы я сверзился?! А кто будет комментировать? Может, сам хочешь попробовать?!

Дутар перестал трястись и хрустеть, предупреждая о неминуемой поломке. Тимур высокомерно хмыкнул и подул на накалившийся браслет, всем своим видом показывая, что на Лёню жалко тратить драгоценное время.

- Да, правда – это такая вещь… Она хорошо глаза колет, - поглядывая на него, продолжил Лёня. – Номер третий – Елизавета Кощеева, тоже девушка с чёрного отделения. Защита. Летает на розовом зонтике, острый конец которого идеально подходит для тарана. Лизу стоит уважать, играет она хорошо, а ещё является правнучкой Кощея Бессмертного…

Дутар под ним снова предостерегающе заскрипел, а струны натянулись, готовые оборваться. Лёня провалился в воздушную яму и машинально посмотрел на Тимура, но на этот раз он был не при чём., зато сама Кощеева покрутила пальцем у виска и постучала себя по голове.

- Извини, Лиз, я забыл… - поправился Лёня. – На нашу команду у меня осталась шпора с прошлого года, я не стал её выкидывать… Так, номер четыре – Шпигель Эмилия. Белое отделение. Честно говоря, я вообще не знаю, каким чудом это чудо попало в команду, хе-хе, извините за каламбур… Летает на коврике-самолёте, но уж очень громко при этом визжит… А теперь новость поинтереснее: у нас уже чал подбираться контингент молодых игроков, доказательством чего является то, что вместо красавца Кислякова в летающем седле новым вратарём и пятым номером стал первокурсник с белого отделения по имени Григорий Панов. Он летает на той самой кочерге, которой служанка выгребала золу, когда нашла в топке маленький комочек олова в форме сердечка, если кто помнит сказку про Оловянного Солдатика.

С громким скрипом открылись ворота ангаров.

- Вы сейчас видите, как арбитры-призраки выводят драконов. Наш василиск, к счастью, вылечился! Ура! Недаром мы отпаивали его этой вонючей взрывоопасной жижей! Сегодня он вместе с командой Академии Чар выступит против Избранных и их дря… То есть умудрённого опытом дракона по имени Цербер. Звучит красиво и гордо, но абсолютно ему не идёт…

Тут князь Игорь, Тугарин Змей и ещё какой-то лысый мужичок вынесли за ручки на поле огромный, на вид очень тяжёлый сундук и открыли его, а сами отшатнулись подальше. Что тут началось! Стенания, плач, крики, свист, истеричный хохот, шквал оваций, холодный туман и яркий цветной вихрь – всё это смешалось воедино и заполонило стадион. Потом, приобретая чёткость и плотность, спиной к Церберу и лицом к команде студентов возникло пять фигур.

- Ого, это Избранные! Я млею!.. Ущипните меня, я, кажется, сплю… - Лёня задыхался от восторга, но взял себя в руки и снова застрочил как заведённый: - Это духи, народ! Призраки самых знаменитых пыхболистов всех времён и народов. Извините, но они проявляются в зависимости от того, кто в каком веке жил, поэтому я начну с конца: Номер пять – Медуза Горгона. Вратарь. Летает на… кувалде, если я не ошибся. Вот это женщина… такая и с драконом управится, и с вооружённым до зубов качком… Интересно, почему она в тёмных очках? Она правда в камень превратить может, если посмотрит без них?..

- Не советую тебе ворошить моё прошлое и проверять теорию насчёт моих глаз, парень. Длинный язык тебя до добра не доведёт, - строго сказала высокая и статная Медуза Горгона.

- Хорошо-хорошо, я молчу и продолжаю: Номер четыре – одна из девяти муз по имени Клио. Она летает на большой арфе. Надеюсь, эта арфа не опасна для жизни, а то знаю я одного такого «музыканта», - ещё один косой взгляд в сторону Тимура. Тот промолчал. – Номер три – тот самый Тарас Таранский, чьи ловкие фокусы описаны в теоретическом руководстве по пыхболу. Он играет в защите. Думаю, кто надо, тот знает, а кто не надо догадывается о его умениях на поле, несмотря на то, что он летает на простой метле. Номер два – это также небезызвестный Павел Слепой. Нападение. Летает на метле, а номер один…

Лёня перевёл взгляд на следующего игрока и задохнулся. Челюсть его отвисла. Он замолчал и молчал очень долго.

- Ох… Ася, держись за щётку и не упади… Короче, это твой дедушка.

Ася вздрогнула и рухнула в воздушную яму. За ней нырнул Тимур Серокошкин, но она успела вовремя выровнять щётку и тупо уставилась на Василия Терещенко. Он был совсем не таким, каким она его знала, и даже не таким, как на портрете, висевшем в гостиной московского особняка, а совсем молодым парнем, студентом Академии Чар, возможно даже ровесником своей внучки. С хрустом разминая руки и шею перед спортивной игрой, он спокойно сидел верхом на точно такой же, вернее, той же самой, только новой с иголочки, покрытой лаком и будто расчёсанной щётке. Асю он не узнавал, да и откуда ему было знать, что через много-много лет на его щётке будет летать его внучка, если в то время он даже не был отцом её будущего папы? Тогдашнего Василия немного настораживала только лёгкая вибрация в чёрном браслете на правом запястье, который чуял двойника. Браслет на руке Александры отвечал ему тем же.

Дальше всё пошло как-то быстро. Откуда не возьмись выскочили четыре мяча и брызнули врассыпную по всему полю. За них началась жестокая борьба, в которой не принимала участия только забывшая обо всём на свете Ася, по-прежнему любовавшаяся своим будущим, но пока таким молодым дедом и сам Василий Терещенко, который как будто что-то высматривал, будто нарочно не замечая в упор сверлящего его взгляда будущей внучки.

Мимо, преследуя успокоительный мяч, промчался на своей метле притесняемый Тарасом Таранским Тимур Серокошкин.

- Ася! Очнись! – прокричал он.

Это и правда подействовало отрезвляюще. Она бросилась помогать, но не успевала.

- Ой-ой-ой, Серокошкин не очень удачно пытается поймать успокоительный мяч, но ему сильно мешает Таранский, буквально оттирает в сторону, какая вопиющая наглость!..– Возмущался Лёня. – Нет, Тимура мне не жалко, мне жалко василиска, который по его милости сейчас съест первый мяч… О, поправка, уже съел… Ася не успевает перехватить мяч, Таранский окончательно отшивает ненужного ему Белохомячкова, и тут появляется Павел Слепой. Ребят, я не уверен насчёт правдивости его слепоты, ведь в книжке всё можно написать, но факт остался фактом: эти два старикана ловко и красиво обыграли нашего пока неопытного Гриню Панова, и… Избранные получают три очка… Ура…

Толпа на стадионе возбуждённо выплёскивала свои чувства как громкими овациями и аплодисментами, так и в виде сглазов и проклятий, которые бумерангом отскакивали от барьеров и летели в кого придётся. Если бы утром Олёна Большая не заставила Лёню и всю команду надеть противосглазовые носки цвета павлиньих перьев собственного вязания, то им бы тоже непременно досталось: двоих студентов с первого курса и четверых со второго тут же увели в медпункт, так как у них из ушей и носа проросли первые побеги зелёного лука.

- А Избранные не зевают, - продолжал тараторить Лёня. – Даже такой ловкий и прыткий парень как я не успел оглянуться, как Василий Терещенко изловил противопожарный мяч и мчится с ним к василиску!.. Гриша, вся надежда только на тебя!.. А вы, защитницы, куда смотрите?! Помогите новенькому, что ли?.. Так, а вот это уж точно какая-то бяка назревает: почему увидев наших смелых девушек, Василий тут же сдал позиции и дал пас Павлу Слепому? Не, ну этот ловкий слепой дед меня удивляет!.. Он рыбкой ныряет вниз и мчится к земле. За ним торопится на своём зонтике Кощеева. Но вдруг… Что это, откуда здесь взялся третий дракон?! Да ещё и такой громкий и слюнявый?.. Фу, жара какая, я мокрый с головы до ног… Лиза едва успела взмыть вверх, чтобы не стать его закуской, но зато перепугавшаяся Эмилия Шпигель падает в обморок… Бли-ин, только этого нам не хватало… Ну здорово, у нас четыре игрока вместо пяти и по-прежнему ноль баллов… Упустили копеечный противопожарный мяч, позор… Но вдруг третий дракон исчезает… Тьфу, это розыгрыш!

Лёня в сердцах добавил к своей реплике несколько таких слов, что снова затрещал его дутар, и натянулись струны. На этот раз ему грозили кулаками и Тугарин Змей, и князь Игорь, а Даниил Заточник, дразня, помахивал ему своим знаменитым красным пером, которое само катало про студентов всякие пакости. «А-а-а, мы уже и нецензурщиной балуемся, уважаемый Прыг-Тык-Шмыг?! Ну-ну…» - говорил ехидный взгляд заместителя декана.

- Нарушение! Нарушение! Где судья?! Куда он смотрит?! – надрывался на трибуне Виталик Рыбин, только что сверившийся с какой-то книжечкой.

- Успокойся, слышишь свисток? – сказала Ирина. – Наши сейчас штрафной будут бить.

- Тимур Серокошкин изловил, наконец, рыгучий мяч, собираясь пробить штрафной мяч в ворота соперника, - прокомментировал напрягшийся Лёня. – Но почему-то Избранные совсем не против, а очень даже за! Таранский и Клио делают приглашающие жесты, а Медуза Горгона заставляет Цербера особым заклинанием послушно раскрыть пасть… Ох, не нравятся мне ихние хитрые ухмылочки… Наш Серособачкин подлетает поближе, замахивается… Ой, что это, что это?!

Лёня убрал рупор и громко закашлялся от едкого чёрного дыма, которым неожиданно окутался Цербер. Та же участь постигла всю команду Академии Чар, стало жарко и душно, запахло сгоревшей кожей. Потом раздался страшный рёв и свист огромных крыльев. Вверх взмыл гигантский чёрный дракон с широкой грудью, длинной шеей и сужающейся к носу головой. В отличие от василиска он имел передние лапы со здоровенными когтями и не уступающие им по размеру клыки. Размером он тоже превосходил василиска почти в два раза. Из ноздрей у него валили толстые клубы дыма, ударявшие прямо в лицо Тимуру. Серокошкин, изо всех сил напрягая зрение, проглядел все глаза, но не видел никого и ничего вокруг себя. Следовательно, никто не видел его. В дыму становилось всё жарче, выгорел весь воздух, а мяч всё ещё был у нападающего, который знал, что пасть Цербера открыта.

- Господи, они притащили к нам дракона-хамелеона! – шокировался Лёня под многоголосый визг ужаса на трибунах. – Настоящая зверюга!.. Не думал, что скажу это, но… Будь, пожалуйста, осторожен, Тимур… На тебя вся надежда.

Серокошкин, хоть и не видел абсолютно ничего вокруг, команду не подвёл. Он вцепился одной рукой в метлу, другой прижал к себе рыгучий мяч и, издав вопль, закрыв глаза, помчался вперёд, попутно набирая сумасшедшую скорость. Теперь он знал, что наверняка не промажет. Что-то хлопнуло, и Академия Чар получила свои два очка.

Цербер перестал дышать дымом и озадаченно к чему-то прислушивался, как и вся публика. Из чудовищного живота раздавались странные громкие звуки, похожие на гудение труб, а потом не менее тихий звук отрыжки. Из пасти громко икнувшего дракона выпал на песок чуть подкоптившийся, перемазанный в слюнях и ещё какой-то не менее противной жиже Тимур, всё ещё прижимающий к себе метлу. Его тут же подобрала и, положив на летающие носилки, отправила в медпункт Олёна Большая. Уносимый с поля Серокошкин ещё долго слышал овации в свой адрес – похоже, ему и правда удалось разрушить некий план конкурентов, залетев в пасть к их дракону.

- Академия Чар очень постаралась и заработала два балла, - продолжил Лёня. – А сейчас Александра Терещенко, только что поймавшая противопожарный мяч, мчится к Церберу, но перед ней возникают Клио и Таранский. Оба защитника идеально и слаженно выполняют свою работу, они гонят Асю прочь от своего дракона. Тарас пытается её подрезать, а Клио… Люди, а зачем она тренькает на своей арфе?!

Ответ на этот вопрос Александра почувствовала на себе сразу же. Её щётка перестала слушаться хозяйку и вышла из-под контроля, совсем как на пустыре, когда Ася, Лиза и Нинет временно жили в Москве. Она скакала, проваливалась в воздушные ямы, переворачивалась, крутилась и вставала на дыбы абсолютно самостоятельно. Всё это прекратилось, только когда Ася случайно ударилась лбом о собственное летательное средство и, охнув от неожиданности, выпустила из рук мяч. Его тут же перехватил Василий Терещенко и устремился к василиску. Ловко обыграв Лизу, он прорвался к Грише Панову, одинокой худосочной фигуркой скользившему на своей кочерге перед самым клювом гигантского петуха. Со стороны первокурсника это было неосмотрительно, потому что Василий Терещенко был намного опытнее и, зная, как избавиться от не нужного здесь вратаря, стал летать перед самым носом у василиска, раздражая его и вызывая на огнеметание. Василиск тоже не был новичком в спорте и знал, что нельзя открывать пасть перед незнакомыми игроками, особенно если у них в руках мяч. Но в том-то и было дело, что василиск являлся простым старым драконом, а у драконов свои неудержимые желания и соблазны… Он открыл клюв и стал втягивать в себя воздух, но тут незадачливый вратарь оказался в ненужное время в ненужном месте, и был затянут следом. Ловкий Василий Терещенко едва успел бросить ему вслед противопожарный мяч. Раздался хлопок, и команда Избранных получила четвёртый балл, устранив вратаря в команде соперника.

- Ася! Лиза! Вы одни остались! Выручайте! – закричал Лёня, которому стало всерьёз жутко за исход игры.

Ася и сама знала, что нужно что-то сделать. Выходки помолодевшего деда её злили: как дедушка мог пойти против неё?! Сейчас он и вся остальная команда Избранных смотрела на них с Лизой и нагло ухмылялась. Вся, кроме Павла Слепого. Этот шустрый старикан на всех парах гнался за последним мячом… Последним, решающим судьбу команды мячом стоп-кадр, сулящим аж четыре балла.

Ася легла на свою щётку грудью и пришпорила её ногами. Ух, как загудел ветер! Она и забыла, каково летать на такой умопомрачительной скорости. Никто не догонит, кроме Лёни, но на то он и Прыг-Тык-Шмыг… Вокруг всё размывалось, удивлённые Избранные разлетались в стороны, чтобы их не сбило. Вот впереди показался Павел Слепой. Вот его колени, пояс, локоть, плечо… Ещё один рывок – и они летят вровень. Ася тоже протянула руку за мячом, но тут соперник повернул к ней голову и, схватив за запястье, начал отталкивать её руку назад. Борьба продолжалась минут пять. Мяч резко вильнул вверх, Ася с трудом выровняла и направила щётку следом, но Павел больно дёрнул её сзади за хвост и снова обогнал. Ася какое-то время тихо кляла боль в затылке, а потом, решив напугать его, материализовалась прямо перед стариком и преградила ему дорогу. Павел растерялся, но мяч – нисколько, и тут же вильнул вправо. Ася вытянула за ним руку и, получив царапины от ногтей соперника, всё-таки обхватила холодный пупырчатый бок мяча. Павел Слепой зарычал от досады, но тут же куда-то делся. Ася не обратила на это особого внимания и стала искать глазами Цербера, но вместо него заметила над собой гигантскую чёрную тень.

- Мама… - пробормотала она, подняв голову и увидев над собой широкогрудое чудовище, как раз набравшее воздуха и готовое стрелять огнём.

Пришлось скользить и увёртываться от преследующего её попятам дракона со всеми его когтями, зубами, огнём, шипами и четырьмя лапами. Но главная беда заключалась в том, что Клио снова начала миролюбиво, как будто её это вовсе не касается, наигрывать что-то на своей арфе. Снова щётка взялась за старое, и на этот раз она брыкалась пуще прежнего. На скорости удерживаться на ней стало невозможно. Александра перевернулась на ней в последний раз и полетела вниз, так и не выпустив мяча.

- Ли-и-иза-а-а!!! – завопила она, бросая мяч подруге.

Кощеева шустро поймала мяч стоп-кадр, и тут же засветила им прямо в разгневанного Цербера, летевшего к ней с открытой пастью… Он заснул почти сразу, правда, его пламя всё-таки прожгло её розовый зонтик насквозь, и она тоже не удержалась в воздухе…

Глава 8

Вести из Парижа и полная путаница

Всё произошло так быстро, что Ася почти ничего не поняла. Она только помнила, как прямо на неё с высоты примерно второго этажа свалилась на своём зонтике Кощеева, которая ни капельки не пострадала, однако какой-то хруст всё-таки раздался… Что это было, заинтересовавшаяся девушка поняла, только когда заметила Лизин кислый взгляд, адресованный её левой ноге, которая через секунду взорвалась болью.

- Академия Чар побеждает со счётом 6:4! Ура! Это чистая победа!!! - выкрикивал Лёня, а потом, увидев хлынувшую на поле толпу фанатов, быстро добавил: - Всё, комментируйте дальше как хотите, а я пошёл к ним.

Лизу подхватили на руки, несмотря на её протесты, и начали подбрасывать. Для всех стало единственной заветной мечтой дотронуться до её тела или хотя бы обуглившихся остатков зонтика.

- Лизонька такая хорошая, она мне всегда нравилась, даже на подготовительных, когда превратила нас с Эмилией в лягушек. – тарахтела Амалия, а Нинет Мартен и ещё какая-то девица со второго курса кивали как болванчики.

До звёздного тела правнучки Кощея Бессмертного они так и не достали, потому что были не из ловкачек, но зато прекрасно заметили Асю, которую чуть не затоптали сумасшедшие поклонники Лизы.

- О, похоже, чья-то звезда славы только что упала с неба вместе с вот этим, - ядовито сказала Нинет. – Разучилась мячики бросать? Стареешь.

- Заткнись, Мартен.

- Ой, ты грубишь мне? А что, правда глаза колет, да? Смотри-ка, Амалия, а Сашенька наша плачет, плачет…

Амалия тут же вытащила телефон и сфотографировала её:

- У-у-у, она вся такая бе-е-едная, - умилённо затянула она. – Даже ботиночек с ножки соскочил. Давайте наденем его назад?

На всяческие прикосновения к ней нога отзывалась сильной режущей болью. Не выдержав, Ася громко закричала.

- Фу, какая она злая и раздражительная! – поморщилась Амалия. - Пойдёмте лучше к Лизе, девочки.

И впечатлительные дурочки отхлынули, заодно зачем-то прихватив с собой ботинок Аси, которая продолжала лежать на песке и наблюдать глазами за единственным оставшимся на поле игроком Избранных – Василий Терещенко заканчивал облетать свой последний круг и, заметив наконец взгляд будущей внучки, помахал ей и улыбнулся, поднял вверх большой палец, а потом растаял, как и все остальные члены команды, включая Цербера.

«Вспомнил меня» - подумала Ася.

- Ася! Тебе очень больно?.. – над ней нависла лохматая голова Лёни. Лицо у него было озабоченным и пылало. При взгляде на её ногу оно выразило что-то среднее между жалостью и отвращением. – Ты вся в крови!

- Выглядит хуже некуда, да? – жалобно спросила Ася.

- Да нет, нормально… И потом, это можно вылечить за пару дней. Ложись-ка сюда… осторожно, не торопись…

И вот снова вокруг стены медпункта, в котором не осталось ни одной свободной палаты. Больные лежали даже в спальне Олёны (ранее Кощея). Жутко пахло мазью от ожогов, которой уже был намазан спящий в соседней палате Гриша Панов, недавно извлечённый из василиска. Теперь очередь дошла до Тимура Серокошкина. Олёна Большая осторожно мазала той же мазью его плечи и спину, попутно причитая, какой худенький да бледненький ей достался пациент, и что её внучка раза в два крупнее будет, а Тимур жалобно стонал от мнимой боли, хотя раньше никогда так не делал.

- Серокошкин, хватит изображать тяжелобольного, ты здоров как конь, - буркнул Лёня, ненавидевший симулянтов.

- А вот и нет. Могу показать набор кровоточащих царапин, - заспорил тот.

Не посчитав нужным связываться с ним, Лёня переложил Асю на соседнюю койку, раздвинул ширму и куда-то ушёл, а вернувшись, принёс с собой хорошо ей знакомый дымящийся котёл, из которого доносился какой-то странный запах и что-то шипело.

- Срастители? – поёжилась Ася, боясь услышать ответ. – Только не это...

- Это. Это лучшее средство против переломов. Лежи смирно, и не вздумай кричать. Смирно лежи, слышишь? Больно будет столько, сколько нужно. Поехали.

Его руки, обычно такие ласковые, тёплые и обходительные, вдруг грубо вцепились в её больную ногу и стали выравнивать её. Они давили, тянули, смещали…

- А! – вырвалось у Аси против её воли, но она тут же сцепила зубы, зажмурилась и, даже задержав дыхание, улеглась на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, она только крепко вцепилась пальцами в набитые перьями бока и, повизгивая, кусала наволочку, когда было особенно больно. Неужели это Лёня так лечит? Лучше бы он просто отрезал ей эту ногу!..

К счастью пытка продолжалась минут пять или семь, а потом раздался звук, с которым откидывается крышка котла. Дохнуло горячим паром, имеющим странный запах. На несколько секунд Лёня прервал неприятную процедуру, а потом Ася ощутила что-то горячее, скользкое и явно живое. Оно плотно прижалось к сломанной ноге от самой лодыжки и до колена. Дальше, видимо, уже не было ничего особенного: когда девушка, подождав немного, выглянула из своего мягкого убежища, она увидела, что Лёня преспокойно сидит на стуле и заканчивает накладывать гипс.

- Готово, - весело улыбнулся он, поскорее закрыв крышку котла.

- Ой… Спасибо, не знала, что ты этому научился за такое короткое время, - она обняла его и сразу простила за только что причинённую боль: лечение есть лечение.

- Да, бессонные ночи не пропали зря. Кстати о бессонных ночах… Олёна Большая настаивает, чтобы ты переночевала сегодня здесь. И кстати, сейчас тебе тоже не помешало бы подремать. По твоему лицу было видно, что дух твоего деда на матче стал для тебя сильным нервным потрясением, а потом ты чуть не разбилась… В общем, я пойду, отдыхай.

Немного помявшись, он ушёл, забрав и котёл со срастителями. Мимо окна палаты проплыл наспех сколоченный помост, на котором окончательно свихнувшиеся фанаты носили по всему стадиону Лизу Кощееву, будто она была какой-нибудь восточной царицей, а ближе всех находился верный Потап Юсупов. Самодостаточной Лизе чужая слава была не нужна, и она выглядела растерянной, не зная, что делать. Она пыталась подавать знаки Потапу, но тот смотрел на неё с собачьей преданностью, как и все остальные.

- Говорят, Кощеева забила мяч, как только ты упала с перевернувшейся щётки, - тихо сказал с соседней кровати голос Тимура Серокошкина. Маг отодвинул краешек ширмы и, заглянув в проём, продолжил: - Что же ты так? Испугалась Цербера, да?

Ася молча швырнула в него подушкой и отвернулась.

- Ах, перегревшихся бьют, умираю, спасите!.. – Тимур накрыл лицо подушкой и распластался по кровати, театрально раскинув руки.

Он сразу перестал дурачиться, услышав странные звуки и, плохо понимая, что происходит, тупо уставился на соседку. Ася тихо плакала: ей было очень обидно, что она не успела, не удержалась совсем чуть-чуть и не смогла забить этот дурацкий мяч… Что же это такое?! Неужели и правда всё выглядело так ужасно, что все считают её трусихой, а Лизу – героиней, и даже Тимур Серокошкин сомневается в её смелости?!

Тимур дотянулся до своей куртки и вынул из кармана губную гармонику, на которой умело заиграл «Музыку ангелов», но это не помогало. Медленная и плавная, она только усилила поток горючих слёз волшебницы. Даже одеяло задымилось.

- Ася, не плачь. Пожалуйста, - смущённо попросил Тимур. – Это я сдуру ляпнул, чтобы было о чём спросить. Получилось глупо. Я слушал все комментарии Шмыга до последнего слова, и, как ни странно, больше доверяю им, чем сплетням. Я никогда не видел нападающего лучше тебя и весь извёлся, когда Леонид объявил, что ты падаешь. Для меня был важен не только исход этой игры, понимаешь?

Ася слышала, как он осторожно подошёл и присел на край кровати. Чувствовала его длинные тонкие пальцы, копошащиеся в её волосах, но поворачиваться не желала - слишком сильно жгла и одновременно надоедливо ныла загипсованная левая нога. Шевелиться было лень.

- А что же ещё? – абсолютно не интересуясь разговором, спросила она, но не знала, насколько шокирующим окажется ответ.

- Ты, - едва не коснувшись губами её уха, шепнул Тимур. – Давно хотел поговорить с тобой о тех письмах…

- Каких письмах?! – Асю так и подбросило в постели. Она рывком развернулась к собеседнику. – Это был ты?! Ты писал мне любовные послания по ночам, когда нам пришлось временно покинуть Академию?!

Серокошкин едва заметно улыбнулся одними уголками губ и кивнул. Его кошачьи глаза озорно сверкнули, холодная и узкая рука шустро скользнула по бедру больной ноги соседки и погладила гипс:

- Извини, моя прелесть. Любовь есть любовь, а приворот штука не вечная.

Ася даже потеряла дар речи от возмущения, и только собралась поставить наглеца на место, как помощь неожиданно пришла сама в лице Лёни, которого тоже шокировало увиденное зрелище. Поднос с какими-то стеклянными пузырьками со страшным грохотом оказался на полу, а из приёмной тотчас же донеслись крики Олёны Большой, на чём свет стоит ругавшей своего юного помощника, но Леониду было на это наплевать. Он вскинул браслет и прицелился в Тимура:

- Эй, ты! Убери от неё свои лапы и марш в койку! Не заставляй меня применять заклинание полного подчинения!

- Ага, разбежался, - Тимур едва оглянулся на него.

- Я предупреждал. Ты сам напросился. Ца…

- Метаморфус анималий! – опередил его Серокошкин.

В следующий миг Ася громко завопила от ужаса и упала в обморок. Последнее, что она видела – это как Лёня, покрываясь густой серой шерстью, падает на пол и там, продолжая лежать неподвижно, превращается в какого-то маленького зверька…

А сейчас время вернуться туда, где всё началось – во Францию, а точнее, в город Париж, на самую обычную улицу жилого района, где под окнами семьи Мартен до сих пор околачивался Леопольд Катель – тот самый роковой красавец и бывший кумир не только Нинет, но и половины колледжа.

Сейчас у бедного донжуана наступила полоса невезений, и он ощутил на себе отсутствие своей самой верной поклонницы. Колледж закончился, а на высшее учебное заведение глуповатому Лео не хватало знаний. Так он растерял возможность встречаться с девушками по пять раз на дню, и уже два года не заглядывал в свой «блокнотик свиданий», как у Ромки Кислякова. От смазливой физиономии и папочкиной машины толку было мало, на работу такого «труженика» не брали, вот и получилось, что в самом расцвете лет первый красавец со средним образованием был никому не нужен.

Никому, кроме Нинет… Вот кто любил его по-настоящему, но понял он это поздновато, а сейчас старался наверстать упущенное, найти Мартен и поговорить с ней о том странном драконе, которого она вроде как создала после выпускного прямо на улице, чтобы отпугнуть хулиганов, да только как её найдёшь? Где? Летом, когда появлялся хоть какой-то шанс с ней увидеться, родители, как назло, увезли его дожидаться солнечного удара в Грецию, а теперь…

Потерявший было надежду Катель не был на своём посту целую неделю, а сегодня вот пришёл, потому что увидел сон, в котором он летел на драном диване над морем, а вокруг кружились какие-то странные существа, похожие на призраков. Очень интересно… Стоило проверить, к чему бы это. Последняя попытка, и всё.

И тут ему посчастливилось. Из подъезда, ворча, вышла мадам Мартен с двумя мешками мусора. Леопольд плохо знал русский язык, понял только слова «маги» и «всякая дрянь». Они его очень удивили.

И тут что-то не больно ударило Лео по ноге: оказалось, из порезанного чем-то острым мешка выкатилось на вид самое обычное, и даже красивое яблоко. Если бы Катель интересовался русскими сказками, он бы знал, что такие обычно катают по блюдечку, чтобы посмотреть на «гор высоту и небес красоту». Разбитое пополам блюдце любопытный француз обнаружил почти сразу: это оно порезало пакет. Это было то самое блюдце, которое Лиза Кощеева далас собой Лёне, чтобы он смог посмотреть новости и матч по пыхболу, когда его изгнали не только из Академии Чар, но и из России за мнимое убийство Тимура.

Леопольд начал смутно о чём-то догадываться, потому что тут же схватил свою находку и помчался домой, где бросился к письменному столу и быстро склеил лучшим клеем две половинки. Блюдо тут же запрыгало по столу, завертелось и, не давая картинки, так как прихватить яблоко его новый владелец не догадался, заговорило не хуже радио:

- Стой! Стой, не трогай! – завизжал детский голос. – А-а-а… Ну, молодец, доскакалась… Ма-а-ам! Па-а-ап! Я не виноват! Эта козявка сама взяла мой браслет и превратила себя в напольные часы! Я её предупреждал!

Лео втянул голову в плечи и отполз подальше, потому что раздалось неприятное для слуха шипение и скрежет, как в плохо работающем телевизоре, а потом послышалось хлюпанье, и испуганный мужской голос осведомился:

- Стыдно спросить, но… Вы не знаете заклятия против мумий?

Решив, что спрашивают лично его, Леопольд торопливо затряс головой в знак отрицания и даже зажмурился.

- Вот и я забыл его, - пожаловалось блюдо. – Помню только, что чуть-чуть отличается от того, что против мертвяков. И вот дёрнуло меня ответить тому типу в саркофаге, когда он спросил нужна ли мне помощь в поисках сокровищ! Этому же с пелёнок учат всех магов: разговаривать с мертвяками нельзя! Отвечать на вопросы и что-то брать у них из рук тоже нельзя!.. Помогите мне кто-нибудь!!!

Совсем перепугавшись, Катель трясущимися руками замотал блюдо в тряпки и засунул в ящик стола. Едва он успел обессиленно сползти на пол, как в комнату вошла мама. Скользнув взглядом по комнате и заметив сына, она спросила:

- Ты чего на полу расселся?

- Хочу из-под кровати ненужные вещи выгрести.

- Ты сейчас испачкаешься, иди сначала поешь. Мой руки.

Зимой темнело рано. Когда Лео вернулся в комнату, уже сгустились сумерки. Разбираться с блюдом парень пока не стал, решив, что на сегодня приключений с него хватит. Он включил компьютер и почти до полуночи резался в свою любимую игру. Мама и папа через стенку смотрели не то слезливую мелодраму, не то очередной скандальный сюжет какой-то передачи. Слышался храп отца. Бабушка мыла посуду на кухне, чтобы снова испачкать её утром… Жизнь обычных людей текла в привычном русле, грозя вот-вот превратиться в болото. Так, по крайней мере, думал Лео, у которого она складывалась очень неудачно до сегодняшнего дня. Сейчас он был доволен собой, потому что смог хоть на крошечный шажок приблизиться к Нинет и узнать нечто интересное если не о ней, так хотя бы о мире, в котором она теперь живёт. Мире магии.

Тут раздался стук в балконную дверь с внешней стороны, и Лео снова стало жутковато: его семья жила на восьмом этаже, кто мог сюда добраться?!

Мимо окна промелькнула тень довольно крупного ворона с голым крысиным хвостом. Птица явно что-то выронила, и это что-то ударило в стекло. Немного удивившись при виде такой странной птицы, парень приоткрыл балконную дверь и трусливо выглянул наружу - никого.

- Леопольд Франсуа Катель, не смей открывать балконную дверь в такой холод! Простудишься! – крикнула из соседней комнаты мама.

Сын уже собрался послушно закрыть дверь снова и завесить её занавеской, чтобы не видеть всей этой мистики, как вдруг заметил у своих ног искусно вывязанную кем-то и набитую ватой куклу в спортивном костюме. Правда, её левая нога была почти полностью разрезана пополам, даже вата стала вываливаться.

Лео вернулся в комнату, пригляделся, и его пробрала неприятная дрожь: кукла была как две капли воды похожа на его бывшую однокурсницу Алекс Терещенко – единственную русскую ученицу в их группе и двоюродную сестру Нинет. Естественно, Нинет, сам Леопольд, Шарлотта Дефоссе, Берзэ Руссо и ещё несколько человек из их компании называли её не иначе как mare, то есть лошадь, за полное отсутствие женственности, ужасный вкус и странное поведение. Они часто издевались над ней на переменах, но сейчас, увидев эту куклу, парень вдруг пожалел русскую однокурсницу и решил помочь ей.

- Я помогу тебе, Алекс, - негромко, но чётко сказал он кукле. – Но я могу и передумать, так что ты должна обещать мне, что я окажусь там же, где и вы с Нинет. Если ты разлучила нас, перетаскивай в этот ваш мир и меня. Так, даю на размышление два дня сроку, поняла? Я как раз всё зашью. Если ничего не случится, обещаю, ты пожалеешь, что появилась на этот свет.

Но кукла молчала и ничего обещать не могла. Однако когда Лео смотался в коридор за швейными принадлежностями и начал шить, ему показалось, что лицо игрушки расслабилось, и она даже улыбнулась ему.

Глава 9

Секрет сурка

Когда Ася проснулась утром, кровать Тимура Серокошкина в другом конце палаты давно пустовала: мегамаги выздоравливают после всех болезней с умопомрачительной скоростью, поэтому Тимур даже не остался ночевать.

Странно, но сломанная нога не болела и вполовину так сильно, как вчера. Ася определённо шла на поправку гигантскими шагами к огромному удивлению Олёны Большой, а вот Лёня этого не видел. Он не зашёл к подруге ни утром, ни в обед, ни после занятий. Зато после занятий заглянула Лиза Кощеева, которая очень-очень сожалела о происшествии на поле и жаловалась на своих фанатов.

- Просто проходу мне не дают, - говорила она. – Ненавижу их всех… Даже Потап как собачонка стал. Крутится вокруг меня, в глаза заглядывает, слюнки текут, смотреть противно… Только вот баба Олёна меня спасла - дала возможность уединиться здесь с тобой. Ненадолго, правда, но мне сейчас всё равно на тренировку…

- Ты что, плачешь? – удивилась Ася, заметив, как лучшая подруга быстро провела рукой по глазам и всхлипнула.

- Да нет, ничего… После того, что с дедулей случилось меня как будто сглазили…

В это время в палату, шатаясь на нетвёрдых пухленьких ножках, проскользнул круглолицый и толстощёкий лысый малыш в чёрно-синих ползунках и, вытянув ручки, медленно, но бойко затопал прямиком к девушкам. Это был крошечка Кощеюшка, который рос как на дрожжах и уже походил на годовалого ребёнка. У него выросли молочные клыки вверху и внизу, и наблюдать за ним было бы даже забавно, если бы не печальная история… Увидев эту безобидную пародию на своего любимого прадеда, Лиза торопливо попрощалась и ушла, с трудом сдерживая слёзы.

Булькая не проглоченными слюнями и бормоча что-то на своём, ему одному понятном языке, крошка Кощеюшка еле-еле влез на кровать Александры и потрогал гипс, явно не понимая, что это такое. Ася посмотрела на него и тяжело вздохнула.

Так они и сидели вдвоём долго-долго. Уже и сумерки сгустились, потом зажглись огоньки-глазки на соседней, самой большой башне, а её первый этаж опоясала улыбка света. Там был зал. Пришла с обходом палат Олёна Большая, которая принесла ужин и забрала Кощеюшку, чтобы его накормили.

- Олёна, постой! – заторопилась Ася. Знахарка оглянулась. – Что случилось с Леонидом? Тимур его не ранил, нет?

- Чувства – это хорошо. Но не о нём беспокойся, а о переломе своём. Время придёт – узнаешь, - уклончиво ответила Олёна Большая, и ушла.

Очередной раз горько вздохнув, девушка собралась приступить к еде, но вдруг услышала зловещий шёпот:

Жарко натоплена печь, его ждут

Он непременно окажется тут.

Свершится пророчество древних могил

И встанет Демьян во главе тёмных сил…

Этот шёпот раздавался всё громче и громче, казалось, он шёл отовсюду, и его невозможно было не слышать. Ася обнажила волшебный браслет, но никого не увидела. Вернее, почти никого. В ногах кровати стоял… Лёня.

- Ты что?! Свои, свои! – удивлённо сказал он.

- Лёня, миленький, это ты… - выдохнув с облегчением, Ася повисла на его шее. – Где же ты был весь день?!

- Скажу – не поверишь. Розовосвинкин превратил меня в сурка, и я весь день проспал под твоей кроватью. Но я слышал, ты идёшь на поправку… Молодец, я в тебе не сомневался.

- Как в сурка?!

- Днём я сурок, но ночью чары слабеют, и я могу возвращать себе человеческий облик, но только до рассвета. Утром я снова обрасту шерстью и буду спать.

- Обещаю, как только меня выпишут, я что-нибудь придумаю. Лиза знакома с одной ворожеей…

- Не нужна мне никакая ворожея, сам разберусь как-нибудь. Сейчас главное – вылечить вот это, - он несильно похлопал по гипсу. – Серособачкин же мне ещё ответит.

Тем временем Серокошкин пришёл в комнату номер тринадцать, но застал в ней только Нинет Мартен, которая от нечего делать создала реалистичный муляж человеческой головы и положила его в Лизину «кроватку», прикрыв сверху одеялом. Это у неё называлось «поиграть в секир-башку». Заодно она нашла и прикарманила манок для призыва мячей, который Лёня в прошлом году подарил Асе на день рождения.

- А, Ромео пожаловал, - улыбнулась мадемуазель Мартен, открыв дверь Тимуру. – Сашки нету, она, слава Богу, не мегамаг, чтобы за полдня все болячки заживали.

Пришедший загадочно улыбнулся.

- Ну и хорошо. Не хочу, чтобы она знала о моём визите. Ты же ей не скажешь, нет?

- А что мне за это будет?

- Даю две золотые монеты.

- По рукам, я молчу. А зачем ты пришёл, можно узнать?

- За твоей помощью, Нинет. Ты хорошо знаешь сестру. Дай мне что-нибудь из её личных вещей. Серёжки, колечко, цепочка – любая безделица подойдёт. Пожалуйста. Очень нужно.

- Ишь ты какой! Серёжки да колечки… Наша клуша такое не носит, зато вытянутых кофтёнок навалом…

- Это ещё лучше! Дай мне одну!

Ворча, Нинет открыла старый скрипучий шкаф, где лежали вещи двоюродной сестры, и принялась в нём рыться, да так, как будто нору копала. В Тимура полетела одежда, и он, не став привередничать, выработанным движением нападающего изловил за рукав первую попавшуюся блузку:

- Ты настоящий друг. Спасибо, Нинет, - он положил на её тумбочку две обещанные золотые монеты. – Я ухожу, пока. И помни, о чём мы с тобой говорили.

Он приложил к губам палец и скрылся за дверью.

Зато когда Тимур пришёл в собственную комнату, его движения стали более решительными и быстрыми, как будто он уже давно об этом думал. Бережно свернув блузку, он вскочил на метлу и помчался прямиком в Тридесятое Царство к лучшей ворожее и спустил весь остаток недавно полученной стипендии отличника на приворот. Он ликовал, ему было совсем не жалко три золотых: ворожея знала своё дело и пообещала, что вскоре Ася влюбится в Тимура хоть по своей воле, хоть против неё.

«Лучше бы, конечно, по своей, но, вижу, по-другому не получится, - думал Серокошкин, идя в укрытие, где оставил свою метлу. - Я всегда добиваюсь своего, мне ещё никто не говорил «нет» и ты не скажешь».

Его даже не удивило, что на другом конце метлы обнаружился чуть подгнивший мертвяк, вцепившийся в хвостовые хворостины – это Тридесятое Царство, тут можно увидеть и не такое.

- Ну, че уставился, живяк? – спросил он. – Живёшь потихоньку, да? Это моя нора, спасибо за помело. Хотя, хи-хи, мне оно уже ни к чему.

Тимур молча смотрел на него. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул, только на лбу пролегла чуть заметная складка, а тонкие губы были плотно сжаты от омерзения.

- Не хочешь говорить? Ну, молчи, молчи, - издевался мертвяк, одёргивая свою грязную рубаху, однако метлу не отпускал. – Конечно, разве мы, нежить, вам, магам, чета? Нет. А вы-то всё этим кичитесь, всё похваляетесь. Вон, ты со мной даже не говоришь. Ох уж эти живяки! Будто из хрусталя сделаны… Так и трясутся над своим телом: моют его, от ранений берегут, от падений тоже, смотреть противно, фу! Ну, чего морщишься? Согласен, не согласен? Отвечай!

В сузившихся глазах Серокошкина, которому уже надоело слушать эту бесполезную болтовню, вспыхнул страшный огонь. Мертвяк, увидев его, сразу понял, что имеет дело с очень сильным чёрным магом и пошёл на попятную:

- На, забирай своё помело! Кругом одни живяки, уж помереть спокойно не дают!.. Ну вас всех!

С силой отшвырнув метлу, он рухнул на заснеженную землю и укатился назад в нору, а Тимур полетел восвояси.

«Моя очередь ворожить, дорогая. Рано, рано ты обрадовалась, от меня так просто не отделаться», - мстительно думал он.

На какое-то время его мечта и правда сбылась.

Через неделю Ася пришла на занятия уже без гипса. Шустрый Серокошкин тут же пересел к ней за парту и, к своей радости, не услышав протеста, справился о её здоровье.

- Хорошо, я думаю, - улыбаясь, ответила девушка.

- Вот и умница, - Тимур навязчиво обнял её и поцеловал в щёку, да так быстро, что она растерялась, но была приятно удивлена.

- Тимур, ты просто прелесть! Такой красивый, умный, сильный… ты украл моё сердце. Будь здесь, со мной, никуда не уходи, ладно?

- Я никуда не ухожу, - всё больше восхищаясь заказанным приворотом, ответил он, но тут им помешала совсем ничего не понимавшая Кощеева, чьё место он занял.

- Нет, уйдёт не Розовохрюшкин, а ты! – строго заявила она Асе, и прежде чем та успела опомниться, выволокла её из аудитории, а за дверями влепила сильную пощёчину.

- Ай! Больно! Лиза, что ты творишь?!

- Я?! Это ты что творишь? Ты сегодня очень странно ведёшь себя при Тимуре. С каких пор ты позволяешь ему себя целовать?

- Что?.. Какая гадость! Я не знаю, я ничего не знаю… При виде Серокошкина меня как будто захлестнуло тёплой волной… Я начинаю нести всякую чушь против своей воли…

- Это приворот. Похоже, он решил тебе отомстить за яблоко от Афродиты. Тебе надо сходить к Марье Моревне… Или к Василисе…

- Не надо, они и так меня недолюбливают после Смертоносной Порчи… Сейчас есть более важная проблема: как превратить нашего Лёню из сурка обратно в человека? Бедняга до сих пор ютится под кроватью, только теперь под моей, в медпункте Олёна его держать не хочет: пациентки пугаются.

- У прадеда в Германии старая подруга живёт. Она очень опытная ворожея. Я напишу ей, пусть она нам что-нибудь посоветует.

И ворожея посоветовала. К десяти вечера в окно постучал почтовый голубь. У ворожеи явно не было домовёнка, но плату ещё никто не отменял. Поэтому Кощеева положила серебряную монету в мешочек, привязанный к лапке птицы и призывно махнула подруге, мол, пошли. Ася постучала по кровати, чтобы разбудить совсем заспавшегося друга. Сурок вылез из укрытия и превратился в сидевшего на полу Леонида Прыг-Тык-Шмыга.

- Ох, что-то я сегодня заспался… - зевнул он, продирая глаза.

- Вот-вот. Тебе повезло, сегодня как раз полнолуние, - сказала Лиза. – Сейчас зелье будем варить.

Втроём они закрылись в старом чулане и выдвинули на его середину огромный котёл, который нашли прямо здесь. Лиза торжественно вскрыла письмо и… читавшие через её плечо Ася и Лёня остолбенели: оно всё было на немецком языке! Так что ни рецепт, ни использование зелья понятны никому не были.

- Ничего, всё в порядке, - засветив в темноте небольшой светящийся шар, успокоила Кощеева, обращаясь скорее к себе, чем к друзьям. – Дедуля научил меня немецкому, я пойму…

- Лиз, пожалуйста, постарайся… - от души попросил Лёня. – Я буду пить любую мерзость, только бы не превратиться в сурка снова!

- Его не надо пить, в нём надо купаться. Но рецепт попался очень непростой, а у нас… Два часа на всё про всё. Ровно в полночь увидим, что получится.

И вот в маленькое окошко заглянула полная луна, Лиза сверялась с рецептом и потихоньку нагревала зелье с помощью всегда горячих углей, Красный как рак распаренный Лёня битых полчаса сидел в огромном, уже доверху наполненном розово-зелёной жижей котле. Он сто раз пожалел о своём выборе, но мужественно заставлял себя терпеть унижение и только страдальчески жмурился, когда Ася поминутно с бульканьем черпала половником и выплёскивала ему на макушку эту дурно пахнущую гадость.

- Тьфу… Пф-ф… Знаете, у меня полное ощущение того, что мы делаем что-то не так, - отдуваясь и убирая прилипшие к лицу мокрые волосы, сообщил он.

- Зелье приготовлено правильно, иначе у тебя бы уже отросли жабры, - заспорила Лиза, заставив его машинально потрогать шею для проверки.

- Лиз, пожалуйста, проверь ещё раз, - Ася снова бухнула на голову друга целый половник тёплой вонючей жижи. – Если Лёня действительно не ощущает никакой перемены в себе, значит, мы делаем что-то не так… Может, его всё-таки надо пить?

- А-а-а, я запуталась!!! – созналась Кощеева. – Я не знаю! Там всё на немецком, и переводить очень трудно… Здесь сказано «trinken», а что оно означает, не помню… То ли «купаться», то ли «пить»…

- «Trinken»?! Ну, ты даёшь! – Лёня мигом открыл глаза, сдул каплю с носа и даже подпрыгнул в котле от возмущения, выплеснув немного зелья. – Сразу не могла сказать?! Это означает «пить»!

Вспомнив его недавнюю клятву, что он выпьет всё что угодно, девушки переглянулись, думая об одном и том же: бесплатное представление! Лёня тоже вспомнил о необдуманном обещании и смотрел на зелье так, будто хотел утопиться в нём от стыда, а потом обречённо на подруг: помнят, нет?

- Пей! Пей! Пей! Пей! – хором закричали они наперебой.

- Язык мой – враг мой, - вздохнул маг, и, зажав нос, нырнул.

Какое-то время стояла тишина, а потом по бортам котла пробежала и пропала серая дымка – это пали чары Серокошкина. Почти сразу на поверхности возникла насквозь мокрая голова Лёни.

- Фу, ну и противное же оно… Я, кажется, проглотил что-то длинное и склизкое... - скорчив рожу, пожаловался он. – Из чего это зелье?

- Я ничего не скажу из соображений человеколюбия, - отказалась улыбнувшаяся Лиза. – Иначе тебя вывернет.

- Правильно, лучше мне и не знать, - легко согласился он, принимая от Аси полотенце.

И всё стало как прежде.

На утро Прыг-Тык-Шмыг был готов к учёбе и работе. Будучи сурком, он научился осторожности и внимательно следил за Тимуром Серокошкиным, который сегодня решил затаиться и даже перестал навязывать Асе своё общество, следовательно, она тоже перестала обращать на него особое внимание.

Вернувшись из кино и пообедав, Леопольд уже хотел включить компьютер, как вдруг из ящика стола, где лежало склеенное волшебное блюдо, донёсся каркающий голос старухи:

- Всем доброго денёчка, яхонтовые мои! С вами ваша обожаемая Лукерья-В-Голове-Перья и новостная программа «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи»! Ну, что вам поведать?.. Ёрш Ершович предстал пред судом за обман и хулиганство, за что был сослан Сомом С Большим Усом на мелководье. Из царского сада был украден редкий сорт молодильного яблока (к сожалению, их мало даже в нашем мире). Вор пока не найден, а яблоко обнаружено в одном из кабинетов Академии Чар – высшем учебном заведении для юных белых и чёрных магов, располагающемся на знаменитом Лукоморском острове, который почтил своим прибытием сам Александр Сергеевич Пушкин. Мало того – жертвой этого яблока стал небезызвестный Кощей Бессмертный. Декан Академии обещает найти виновника, но вряд ли у него это получится, учитывая непростое время: возможно, скоро вся эта крепость рванёт и взлетит на воздух из-за подвала, в котором царит ужас, ведь Шип Смерти утерян… А теперь о спорте. На последнем матче по горячо любимому нами пыхболу в буквальном смысле упала с неба звезда Александры Терещенко, а вместо неё засияла лучами славы звезда Елизаветы Кощеевой – правнучки вышеупомянутого Кощея Бессмертного. Терещенко трусливо отступила перед самой пастью вражеского дракона и, предпочтя падение, пасовала Елизавете, в чью задачу входила только защита. Хорошо, что Лиза оказалась смелой и решительной девушкой, и смогла забить победный гол. Она заработала четыре очка и спасла команду, а её подругу с позором унесли с поля.

- Ага! Так тебе и надо! – мстительно закричал жадно слушавший новости Леопольд. – Так и надо! Будешь знать, как не брать меня с собой! Я тебя просил, я предупреждал, mare! Сейчас ты у меня получишь… Слово я сдержу!

Он выхватил из ящика и со злостью швырнул на пол тряпичную куклу в спортивном костюмчике, которой совсем недавно под покровом ночи, а потом ещё полдня зашивал почти оторванную ногу.

- Последний раз: забери меня в эту академию, слышишь?! Или… - над куклой зависла толстая вязальная спица.

- Ася, что с тобой? – этот голос заставил её открыть глаза. Её трясло, лоб усеяли крупные бисеринки холодного пота. Она с удивлением обнаружила себя лежащей на полу собственной комнаты, но совсем не помнила, как упала. Над ней нагнулись верные Лёня и Лиза. Оба были обеспокоены.

- Ничего особенного. Вернёмся к урокам? – с Лёниной помощью она встала на ноги и шагнула к столу, где были разложены учебники, но друг толкнул её на кровать, присел на край сам:

- Ляг. Просто так на пол со стульев не падают. Ты вся бледная, как не знаю кто… На твоём месте тренировку сегодня я бы пропустил…

Девушка пришла в замешательство. Не очень-то приятно, когда неведомая сила грубо сбрасывает тебя со стула и валяет по полу, как куклу. Но замечание по поводу пыхбола её возмутило. Она хотела возразить, схватить щётку и, вскочив, выбежать из комнаты прямо сейчас, но вдруг ни с того ни с сего что-то укололо её в живот, точно остриём шпаги. Мало того, как раз на уровне пояса вдруг выступила кровь. Ася закричала больше от ужаса, чем от боли.

- Это что за новости такие?! Ничего не понимаю! – глаза Лёни расширились от удивления. – Так, без паники… Я сейчас что-нибудь придумаю, а ты, Лиза, позови Василису Микулишну, Марью Моревну, или ещё кого, кто в сглазах разбирается… Ну! Зови же!

Спохватившись, Кощеева попятилась к двери и выбежала из комнаты. В руках будущего врача появился толстый слой бинта, а на самих руках – хирургические перчатки.

- Дай мне остановить кровь, пока это красное пятно не разрослось.

Едва не теряя сознание от этих странных уколов, Ася начала расстёгивать длинный ряд мелких пуговиц немеющими пальцами. Отмотав сколько нужно, Лёня нетерпеливо теребил бинт.

Кровать была довольно высокой и узкой. Опираясь на её спинку у изголовья, Александра старалась сидеть поперёк как можно ровнее и не упасть в обморок, всё ещё ощущая уколы в одном и том же месте – животе. Лёня суетился с бинтом вокруг, затягивая его не хуже корсета, но буквально на один момент, уже завязывая завершающий узел сзади, он упёрся коленом в край матраса, и тут же отскочил назад:

- Ай! Я укололся! Что у тебя там такое?

- Шип, - опустив задранную до уровня локтей одежду, ответила Ася, и снова легла. Порывшись под матрасом, она извлекла и показала ему довольно большой острый шип,- Ещё осенью у василиска из шеи вытащила.

- Дай-ка посмотреть…

Шип был размером с отвёртку и острым как игла. На его широком конце была впадина, на которой стояла странная печать, похожая на анфас лошадиной морды. Потрогав эту печать, которая приветливо полыхнула розовым светом, Лёня вернул шип подруге и заметил:

- Нельзя держать его под матрасом, ведь именно так могла уколоться и ты.

- Где она, где?.. – в комнату торопливо вошли Василиса Микулишна и Лиза.

Новый укол заставил Александру упасть на кровать боком, прижимая руки к животу. Преподавательница превращений приблизилась к ней и осторожно убрала их. Пристально всмотревшись в студентку, она объявила:

- Здесь точно работает магия вуду. Только вот странно: её источник не в Академии Чар, и даже не в России. Я перенесусь туда и проверю свои догадки, а вы все ждите тут.

Быстро сказав какое-то короткое слово, она создала вокруг себя непроглядный золотой вихрь и растворилась в воздухе, а появилась за много миль отсюда в незнакомой ей комнате. Прямо перед ней лежал на полу некий белобрысый юнец и, болтая ногами от возбуждения, самозабвенно тыкал вязальной спицей в живот валявшуюся рядом тряпичную куклу.

- Вот тебе! На, наслаждайся! – кричал он. – Больно, да, mare? Я тебе устрою сладкую жизнь, век не забудешь… Я тебе припомню гуся и гагарочку… Понравилось? А так?..

Он грубо перевернул куклу лицом вниз, и прицелился ей в спину на уровне лопаток, но тут заметил на ковре тень и замер, как таракан, над которым навис губительный ботинок. Испуганно подняв глаза, он увидел незнакомую молодую женщину с короткими русыми волосами и очень серьёзным лицом. Она была чудо как хороша собой.

- Спицу брось, - приказала она непререкаемым голосом, - И не вздумай звать на помощь: ненавижу вопящих парней. Ну, спицу, я сказала!

- Не брошу, - пискнул трусоватый Катель, но пальцы разжал: инстинкт бывалого круглого троечника подсказал ему, что лучше с этой дамой не шутить.

- Молодец. А вот под кровать от меня прятаться не советую, иначе тебя раздавит оказавшийся на ней бегемот. Ты этого хочешь? Да, нет?

«Как она узнала мои мысли?!» - поразился Леопольд, и торопливо затряс головой в знак отрицания. Он вдруг понял, что это не розыгрыш, и бегемот впрямь может раздавить его, возникнув на кровати и обрушив её.

- А теперь передай мне сюда куклу, - распорядилась незнакомка. - Осторожнее, не сжимай, ты и так причинил ей много боли.

Она внимательно исследовала с виду самую обычную игрушку, понюхала её и сморщилась:

- Фу, тиной воняет. Да, я была права, магия вуду налицо. Определённо, её шил не ты, юноша. Каким бы искусником ты ни был, наложить такие мощные чары тебе не под силу. Тут, скорее, потрудился опытный чёрный маг. Я конфискую у тебя эту куклу от греха подальше. О, и это блюдо тоже. Лёне Прыг-Тык-Шмыгу следовало быть осторожнее с подарком от Лизы.

Подобрав с пола блюдо, женщина выправила из рукава красивый рубиновый браслет и собралась уйти туда, откуда пришла, но Леопольд вовремя собрался с духом и, рванувшись вперёд, схватил её за подол красивого платья:

- Стойте! Подождите! Я хочу с вами! Возьмите с собой и меня тоже, пожалуйста! Я просто умру здесь!

Он вдруг понял, что вместе с этой женщиной исчезает последняя ниточка, связывающая его с неведомым ему, но очень интересным миром.

- Тебя? Туда? – оглянувшись, незнакомка скользнула по нему равнодушным взглядом. – Будь ты чуть мудрее и добрее, может быть, я и разрешила бы тебе учиться на своём отделении, даже несмотря на то, что ты иностранец, тем более, у тебя есть магический потенциал. А так – извини, не могу.

И её унёс золотой вихрь.

Вскоре золотой смерч вернулся, а когда пропал, трое друзей снова увидели заведующую белого отделения. Она продемонстрировала им куклу вуду и вернула Лизе склеенное волшебное блюдо, погрозила пальцем Лёне:

- Нельзя оставлять без присмотра магические вещи! Даже испорченные!

- Леонид, ты разбил моё блюдо?! – закричала на него Лиза, нащупавшая трещину. – Это был лучший подарок прадедушки! А теперь у меня нет ничего памятного от него!

- Я же раскокал его не прямо сейчас, и потом, оно склеенное… - смущённо забурчал Шмыг.

- Не важно, сейчас или давно! Ты испортил дорогую мне вещь, ясно?! Да ты мне просто в душу наплевал!

Хлестнув его по лицу толстыми светлыми косами, Кощеева прижала блюдо к груди и кометой вылетела из комнаты. Ей хотелось нянчить блюдо как больного ребёнка, посидеть с ним где-нибудь в укромном местечке и гордом одиночестве.

После такого конфуза Лёня тоже надолго не задержался. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, он пробормотал что-то про срочные дела и ретировался. Теперь Василиса Микулишна смогла подойти к кровати и убедиться, что Асе больше ничто не угрожает и сглаз с неё снят. На тумбочке она заметила оставленный там Лёней металлический шип и проявила к нему интерес. Студентке пришлось рассказать, как она в своё время вытащила его из драконьей шеи.

- Это Шип Смерти, - сказала Василиса Микулишна, выслушав её. – Ты нашла его. Только вот кто или что вынесло его из подвала? Это ведь невозможно, он лежит в раскалённой печи, прямо в огне, а чтобы его достать, надо заключить контракт с самой Смертью. Ты точно никого не видела рядом с ангаром?

- Было много народу – вся наша команда, плюс Лёня и Тугарин Змей. Тренировка ведь только закончилась.

- Ладно, я передам его князю Игорю, пока он не принёс беду. Его давно пора вернуть на место и стабилизировать подвал… Ну всё, я ухожу, а ты спи давай. Спи.

Глава 10

Подвал открывает тайны

Прошло несколько недель. Март перевалил за середину, и все окрестности Лукоморья зазеленели свежей и сочной травой. На деревьях тоже появились листья, а кое-где даже цветы. Дубовую рощу, которая всю заму простояла корявой, белесой и неприветливой, теперь было не узнать, в ней до поздней ночи пели птицы и гуляли парочки, а ночью до рассвета пел свою песню соловей.

Казалось бы, что может быть спокойнее, но в один из таких вечеров вместо Тугарина Змея на поле к участникам команды по пыхболу пришла, почти прибежала бегом, сама Малефисента.

- Спускайтесь вниз сейчас же, сегодня тренировка отменяется, - объявила она.

- А что случилось? - удивились игроки.

- Все идите в медпункт, Олёна Большая вам всё объяснит.

Казалось, у дверей медпункта собралась вся Академия Чар. Ася уже и забыла, что в ней, оказывается, так много студентов. Все спрашивали друг у друга, что происходит, но вразумительного ответа ни у кого не было. Откуда-то раздавалось нытьё крошки Кощеюшки.

- Прошу внимания! – неожиданно громкий голос Олёны Большой заставил всех замолчать. – Сегодня у меня было видение. Я слышала пророчество во время обеденного сна. Вот что в нём было сказано:

Жарко натоплена печь, его ждут

Он непременно окажется тут.

Свершится пророчество древних могил

И встанет Демьян во главе тёмных сил

«Где-то я это уже слышала…» - подумала Ася.

Три жертвы выбраны, кто примет бой?

Что предначертано всем нам судьбой?

Сломается щётка, постигнет нас горе,

И Александра сотрёт Лукоморье.

- О, слышала?! Ты разнесёшь всю эту страхолюдину! Я в тебе не сомневалась! – громко, чтобы все слышали, закричала Нинет Мартен, стоявшая далеко впереди, но всё-таки нашедшая взглядом двоюродную сестру.

- Чему бывать, того не миновать. Нас ждёт длинная ночь, - Олёна Большая оглянулась на окно, за которым алел закат. – Вы должны прямо сейчас выпить зелье, которое защитит вас от напастей. Начали! Встаньте все в очередь!

- Запах кошмарный, наверняка и вкус ужасный. – Короче, я это пить не буду, и хлопаюсь в обморок, - заявила Нинет.

- Пить это будут все, в том числе и ты, Мартен, - сказала Марья Моревна, вливая зелье в ротик Кощеюшке.

Очередь выстроилась длинная, коленчатая, с несколькими надсмотрщиками, но двигалась она довольно быстро. Каждый выпивал по половнику и, кривясь от отвращения, шёл на все четыре стороны. Ася стояла ближе к концу, но не видела ни Лёни, ни Тимура.

- Фу, горькая-то какая… - прошипела она, обжигая губы о край половника, - Железом отдаёт…

- А теперь в комнату, - приказала Василиса Микулишна, - Если вдруг посреди ночи встанешь, бери с собой и свою щётку.

Девушке показались странными эти слова, но она не подала виду и ушла к себе. Уже было довольно поздно, поэтому никуда идти она не собиралась, разделась и легла спать.

Посреди ночи её разбудило сильное жжение на левой ноге – расшалилась родинка-звёздочка. Она краснела, жгла и разрасталась, сигнализируя об опасности, но не успела Александра протереть глаза и понять, где находится, как вся Академия Чар содрогнулась. Начиналось землетрясение. Качнулась люстра, подпрыгнув на тумбочке, упал на пол и разбился Лизин ночник. Услышав звон, проснулась и Кощеева, потом Нинет.

- Бежим! – Ася уже влезала в джинсовый комбинезон поверх пижамы и торопливо засовывала босые ноги в кеды.

- Девчонки, все живы?! – дверь открылась, на пороге возник Лёня. – Сюда, скорее!

Нинет, завизжав, указала вверх: как раз под тем местом, где сгрудились три соседки, просел потолок. Едва девушки успели выбежать, а Лёня – захлопнуть за ними дверь, как из проёма вырвалось облако пыли.

- Успели… А сейчас идите вниз! Даниил выведет вас из крепости, здесь находиться нельзя, - распорядился Шмыг, и поймал за руку Асю: - Зачем тебе щётка?

Она опустила глаза и с удивлением увидела, что сжимает в руке своё летательное средство. А ведь она сама не помнила, как схватила его, выбегая из комнаты.

- Ой! Осторожно! – Лёня ощутимо толкнул её к стене, прижал к себе.

За его спиной, грохоча, обрушилась люстра, которая чуть не пригвоздила к полу их обоих. Трескающийся под ней пол продолжал ходить ходуном под ногами, как и вся Академия Чар. Трещина сначала удлинялась, потом стала расширяться.

- Осторожно! Сюда! – Лёня шагнул в сторону, потянул за собой Асю, но пол у неё под ногой обвалился. Вторая нога соскользнула с другого края трещины, и сердце пропустило несколько ударов от ужаса, а потом забилось в два раза сильнее.

- Лёня!

Он рванулся навстречу, но не успел поймать её стремительно побледневшую руку. Девушка с визгом провалилась в пропасть. Ударившись обо что-то тяжёлое, поехала вниз как с горки. Впереди, обжигая сухим жаром лицо, полыхнуло что-то горячее, яркое, похожее на языки пламени

Было жарко, ныли многочисленные царапины, но в этой части крепости землетрясения почему-то не ощущалось. Здесь раздавалось чьё-то бормотание непонятных слов. Под закрытыми веками стало очень светло. С трудом повернувшись набок, лицом к этому источнику, Ася застонала от боли и открыла глаза.

- Ася? А вот и ты… Не бойся, здесь ты в безопасности, - мягко сказал ей знакомый голос. Рядом с ней опустился на колени Тимур Серокошкин. Он провёл рукой по её плечу и показал свою холодную улыбку. Его кошачьи глаза сверкнули, - Я тебя не обижу. Так уж вышло, что ты помогла нам. Спасибо за это.

- За что? И кому это – «нам»? – ей всё это очень не понравилось.

Только сейчас она заметила за спиной Серокошкина огромную, жарко натопленную русскую печь и поняла, наконец, куда попала. Очень захотелось отсюда уйти как можно скорее.

- Не бойся, - повторил посерьёзневший Тимур и, ухватив за подбородок, собрался поцеловать, но она резко дёрнула головой и вывернулась.

- Ты задумал что-то незаконное… Постой-ка…

В печи что-то начало нетерпеливо пыхать. Хватившийся Серокошкин заторопился туда и твёрдой рукой, не ощущая жара, вытащил из огня тот самый Шип Смерти, проделавший такое большое путешествие. Также он одним махом вымел на пол какую-то горку пыли, но по-настоящему девушка испугалась, когда из этого шипа в пыли раздался уже давно знакомый ей голос мага Демьяна, похожий на скрежет проволоки:

- Наследница мага… Ты всё цветёшь и пахнешь? Ничего, скоро расцвету и я. Я вот-вот получу тело молодого, сильного и здорового мага. Буду ходить его ногами, смотреть его глазами, даже говорить его голосом… Вот тогда и потолкуем с тобой…

- Демьян… Как ты...?

- Что? Остался в живых? Благодаря тебе, Александра, нет! Это лишь то, что ты от меня оставила. Мало, правда? Да, я бы со временем исчез вовсе, не помоги мне Тимур. Умница, мальчик мой. Додумался и смог договориться с самой Адой Аидовной, ну, или по-простому Смертью, и выкупить собственной кровью этот шип. А найти трёх жертв труда не составило…

Вскрикнув, Ася бросилась к широкой каменной лестнице, ведущей наверх, но из-под камня пророс и обвился вокруг её лодыжки зелёный побег, заставивший её упасть на живот.

- Тихо! Тихо… Куда же ты убегаешь, моя прелесть? Я что, зря так вовремя подсунул в твою голову заклинание разрушения, чтобы тебя перевели в чёрные маги? Для начала я познакомлю тебя с моими помощниками. Хотя ты и без меня их знаешь, - почти шёпотом, издеваясь, успокоил Серокошкин.

Он громко щёлкнул и оглянулся на лестницу:

- Эй, вы! Выходите по одному, она готова!

Ася подняла голову и завопила от ужаса: перед ней стояла Василиса Микулишна! Вот уж кого она не ожидала увидеть, так это заведующую белым отделением!..

- Эта красавица – наша первая жертва. Ещё в сентябре она чуть не разрушила все мои планы, - объяснил Тимур. – Я пришёл забрать Шип, когда он был полностью готов к работе, и увидел её в этом подвале. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы полностью зомбировать такую умную и сильную волшебницу, а потом заставить её уколоть Шипом саму себя.

Ася вдруг ощутила, что держит в руках не щётку, а что-то другое и, опустив глаза, с визгом отбросила прочь гадюку.

- Ну-ну-ну, как неласково! – покачала головой Василиса Микулишна, - Я не хотела тебе ничего плохого, иначе эта змея убила бы тебя прямо в постели в первую же ночь. Хотя должна признать, в пыхбол ты играешь неплохо, мне даже делать ничего не пришлось.

- Так это вы! Вы та фигура на пустыре! Вы заставили мою настоящую щётку сломаться! – из глаз девушки брызнули слёзы обиды.

- Нет, это не я, это персона номер два. С ней ты познакомишься позднее. Я просто подарила тебе эту симпатичную змейку и вынесла в своё время Шип, чтобы передать его Тимуру, который в это время отправился в царский сад воровать молодильное яблоко для нашего дорогого Кощея.

- Этого старика давно надо было убрать с дороги, чтобы не мешал. И это я воткнул шип в шею василиска, чтобы наполнить драконьей кровью для Демьяна. И если бы не ты… - разгорячился Тимур, но мгновенно остыл и продолжил: - Сама посмотри, кто сломал тебе щётку. Дальше, не стесняйтесь!

Следующей жертвой Шипа оказался… Даниил Заточник. Ася и раньше считала его неприятным типом, но такого от него не ожидала.

- Понравилась тебе мягкая посадка? – осклабился замдекана. – В мои планы входило только оставить тебя без нормальной щётки, ты была нужна нам живой. В ваше отсутствие я патрулировал Академию и, увидев, что тут происходит, попытался дать набирающему силы повелителю отпор… о чём сожалею… Каюсь, повелитель, каюсь!.. К счастью, подоспевшая Василиса наставила меня на путь истины…

Александра ушам своим не верила. Заместитель декана, до невозможности правильный и вредный, постоянно придирающийся к студентам за малейшие оплошности, сейчас ползал на коленях, порываясь поцеловать прах чёрного мага.

- С третьей жертвой было сложнее, - зашелестел голос из праха. – Мы долгое время мучились, не знали, кто отважится сюда сунуться третьим, и чьё же тело мне взять… Но тут ты сама помогла мне, позволив ему уколоться Шипом Смерти. Выходи, дорогой, не стесняйся! Покажи нам своё личико!

Из тени у лестницы вышла третья фигура. Седая прядка в густых, чуть отросших лохматых волосах, потухшие глаза, запах, который обычно бывает в больнице…

- Лёня! Как же так?! Мы же друзья! – в ужасе закричала пленница. – Мы же друзья!

- Я подчиняюсь повелителю, - тихо ответил пустой голос.

- Но ведь ты не такой! Где весь твой оптимизм, Лёня?! Где?!

- Я верен главе тёмных сил.

- Очень хорошо. Леонид, дорогой, ты готов отдать мне своё красивое тело? – спросил Демьян.

- Почту за честь, хозяин.

- Отлично. Тогда будь добр, встань в круг, который Тимур начертил для тебя.

Прыг-Тык-Шмыг уже собрался послушаться, но Ася дёрнула его назад. Даниил прицелился в неё и даже выпустил несколько фиолетовых искорок, но тут раздался вопль чёрного мага:

- Нет! Что ты делаешь, тупица?! Она нужна мне живой и невредимой! С бьющимся сердцем и свежими силами!

- А без сил ты отдашь её мне? – спросил Серокошкин. – Мы договаривались.

- Если договаривались, значит отдам. А пока надо её обезвредить. Ну-ка, Лёня, докажи мне свою преданность! Прояви фантазию!

- Посмотрим…

Прыг-Тык-Шмыг прищурился, и быстро подмигнул испуганной Асе: уж она-то знала его богатую фантазию. И боялась она, как выяснилось, не зря. Тут же какая-то неведомая сила больно ударила её спиной о стену. Со стоном девушка сползла на пол, и ей тут же стало очень жарко, словно она лежала на раскалённой сковороде. Встать не получалось. Едва она приподнялась, что-то невидимое снова придавило её к «сковороде».

- Ох, какие адские пытки! Ну, будь поскромнее, Леонид! Свяжи её, и ладно… - сделал замечание Демьян. – Мы же не звери с тобой, в конце-то концов… Обсудим наши проблемы, когда объединимся.

Тряхнув браслетом и выпустив ещё один сноп фиолетовых искр, Лёня прижал пленницу к одной из толстых колонн и, быстро приближаясь к ней, заставил обвиться вокруг лохматую и колючую старую верёвку. В руке у него появился кляп.

- Лёня, что ты делаешь? Не надо… Это же я – Ася! Вспомни, ты меня раньше любил… А помнишь, как ты мне письма писал? Однажды полстроки зачеркнул, думал, я не разгляжу слова? А я разглядела! Очнись же! Стань прежним, приди в себя!

Его лоб нахмурился, вскоре прояснился взгляд. Появилась робкая улыбка.

- Я с тобой, - тихо сказал он. – И никому не позволю тебя обижать.

- Так ты помнишь?

- Проклятые чувства! Он сорвался с моего крючка! – вскричал Демьян, когда его главный козырь выбыл из игры, и вместо того, чтобы исполнить приказ хозяина, нежно поцеловал свою жертву в губы. Одно мановение его руки, и лохматая верёвка испарилась. – Кто-нибудь, атакуйте их!

Вскрикнув, Ася откатилась в сторону, увлекая за собой друга. У них над головами просвистела и взорвалась ярко-алая вспышка, сорвавшаяся с браслета Василисы Микулишны. Посыпались мелкие камни.

- А ну иди сюда! – девушку дёрнули за волосы, грубо развернули, и она увидела перед собой разъярённого Серокошкина. В его глазах горел какой-то маниакальный огонь. – Ты ещё об этом пожалеешь… Я люблю тебя больше, чем этот доходяга, но ты совсем не ценишь моих стараний угодить тебе! Так не доставайся же ты никому!!!

Его похожие на пауков холодные руки с длинными белыми пальцами больно вцепились в её талию, но как только наследница мага открыла рот от неожиданности, там с небывалой стремительностью оказался язык Серокошкина. Хватка ослабла. Ася пыталась оттолкнуть его, но оказалось, что физических сил у неё стало не так уж и много: Тимур просто высасывал и перетягивал их на себя через этот странный, ни на что непохожий и очень грубый поцелуй. Его сначала холодная и бледная кожа всё накалялась, а сердце стучало так, что девушка не только ощущала его рукой, но и слышала через рубашку и пиджак. Александра наоборот дрожала и ослабевала всё больше и больше, её лицо лишилось красок, руки похолодели, ноги подгибались. Чтобы не упасть, приходилось висеть на Тимуре.

- Довольно, ребята. Не увлекайся, Тимур, не увлекайся, иначе в ней вообще ничего не останется, и у меня не будет достойного врага, - сделал замечание Демьян.

- Уф! Ну надо же, какое интересное ощущение… Я прямо как новенький после той незабываемой платы кровью, - отшвырнув от себя больше не нужную ему Асю и отдышавшись, восхитился Серокошкин. – Мне даже грозило перенасыщение. У неё столько сил…

- Тимур Серокошкин! – Лёня был зол как никогда. – Я не позволю тебе так с ней обращаться! Я вызываю тебя на дуэль Любомира Мудрого!

Тимур так и прыснул.

- Ты? Ты вызываешь меня? Хочешь ещё проблем?

- Дуэль с зачарованными мечами. Я слышал, для таких крыс, как ты, опасна только она. Вас, мегамагов, можно взять только этим оружием.

- Уж поверь, тебе это не удастся. Теперь, поразив им меня, ты нанесёшь урон и себе. Я нанёс на своё тело особый знак, теперь мы связаны: ранишь меня, будешь ранен сам.

- Плевать.

- Войну хочешь? Будет тебе война.

У обоих магов в руках появились мечи. Тот, что был у Лёни, светился тысячами тысяч золотых пылинок, а меч Тимура сужался на конце и был объят чёрными искрами. Взмах, вспышка, и снова взмах. Никто не мог взять верх: оба противника были злы друг на друга, да и силы не позволяли.

Даниил Заточник и Василиса Микулишна стояли как истуканы: теперь, полностью потеряв собственную волю, они стали марионетками Демьяна, а тот был очень заинтересован битвой, и на время отложил раздачу приказов. Этим и воспользовалась Александра. Слабость не позволяла ей встать на ноги, поэтому пришлось ползти к праху мага на четвереньках. Остановившись совсем рядом, она коснулась праха браслетом и, собрав последние остатки магических сил, приказала:

Пусть вертятся смерчи и ветер свистит

Развеется прах и добро победит!

Солнечный меч сверкнёт очень ярко,

Мечу Смерти судьба проиграть в битве жаркой.

Шип же на место я возвращаю,

Покой Академии Чар обещаю!

В тот же момент из браслета Василия Терещенко вырвался обещанный ураган, который подхватил прах Демьяна и развеял его без остатка. Конечно, сдуть Шип тоже было ему по силам, но Ася вовремя накрыла его ладонью и сберегла.

Секундой позже раздался вскрик Тимура – меч Лёни точно золотой шмель ужалил его в плечо. Снова звон и свист – на этот раз пострадала нижняя губа мегамага. А вот когда выступила кровь, Ася не могла не вскрикнуть – ранен был не только Серокошкин, чьё состояние ей сейчас было по барабану, но и Лёня. Торжествующий соперник приподнял рубашку и продемонстрировал ему глубокие красные царапины, явно нанесённые карманным ножом. Эти царапины вместе имели вид бумеранга, из чего следовало, что обидчик Тимура будет поражён своим же ударом вместе с оппонентом.

- Ну что, видал? – осклабился Серокошкин.

- Лёня! – забеспокоилась Ася, увидев красное пятно, расцветающее на плече друга.

- Нет-нет, ничего… Всё хорошо… Это просто… царапина, ничего страшного.

- Всё, ты допрыгался! Я сейчас тебя нарежу как колбасу! – закричал Тимур. – Пусть я умру сам, но тебя заберу с собой!

Понимая, что другого выхода нет, он направил Меч Смерти в себя самого. Увидевшая это Ася, размахнувшись, бросила всё ещё зажатый в руке Шип обратно в печь. Академию Чар перестало сотрясать землетрясение, очнулись Василиса Микулишна и Даниил Заточник.

- У, проклятье! – ругнулся заметивший это Серокошкин, и телепортировался в неизвестном направлении, бросив меч к ногам Лёни. Лёня тоже бросил свой меч и огляделся: вот суетятся, проверяя, всё ли в порядке, строгие замдекана и заведующая белого отделения Академии. Подлый трус сбежал.

- Гадкая крыса, - неприязненно фыркнул Лёня, и обернулся, заслышав спотыкающиеся шаги, - Ой! Ася, я надеялся выиграть время, чтобы ты успела убежать! Что с тобой?

- Я… не знаю… - чуть слышно выдохнула она, а потом её ноги подкосились, и она провалилась в тёмный омут, провожаемая какими-то странными звуками и чьими-то окриками.

Невыносимый монотонный шум в голове. Запах и треск ароматных поленьев разных волшебных деревьев, тепло и почти полная темнота вокруг, только где-то в углу слабо теплится огонёк. Это печь? Значит, она по-прежнему в подвале?

Поспешно отогнав эту ужасную мысль, Ася торопливо открыла глаза, но всё равно не увидела ничего вокруг, кроме керосиновой лампы на тумбочке (именно это пламя она перепутала с печью). Ощупала себя. На ней была пижама, В прыгающем домашнем свете выделялись бревенчатые стены без обоев. Нет, это точно не медпункт… Ну а что тогда?

Где-то далеко ухнула сова, негромко замяукала кошка. Под потолком покачивались разные душистые травки и несколько банных веников, какие-то мешочки…

Поводив глазами и немного подумав, но так ничего и не сообразив, Ася повернула голову и тут же увидела знакомые лица: на маленькой лавке рядом с её узкой кроватью, прижавшись друг к другу, дремали Лиза и Лёня. Любоваться на них с расширяющейся улыбкой Ася могла бы очень долго, но Лиза будто почувствовала её взгляд и проснулась.

- Она жива! – выдохнула она, обнимая соседку и обращаясь к только что приоткрывшему глаза Лёне.

- Сильная слабость, говорю же, - диагностировал он, кажется, уже не в первый раз. – Ну, Ася, помнишь что-нибудь?

- Мне странный сон приснился. Я была в подвале, там печь горела, и Серокошкин тоже там был... И Демьян чуть не восстал, хотя это абсурд. И ты был злодеем, хотел меня убить… Моя щётка в змею превратилась...

Лёня молча погладил её по голове и прижал к себе. По его глазам, отражающим свет керосиновой лампы, девушка поняла, что это был не сон.

- Я больше никогда не пойду против тебя, слышишь? Никогда. Никогда, - тихо и серьёзно сказал Прыг-Тык-Шмыг.

- Правда?

- Да. Только твои новости малость устарели. Подвал закрыт и запечатан двойными чёрными заклятиями Малефисенты, Даниил и Василиса снова в норме, а вот ты… Над тобой Олёне пришлось потрудиться. Тем более, сейчас ведь медпункт пока закрыт – там какая-то научная работа идёт, преподы днями оттуда не вылезают. Уроки призраки ведут, а старшие курсы следят за младшими. И за всё особое мерси этому гаду Серокошкину! Ты как, ничего? Хорошо же он высосал из тебя жизненные силы!..

- Долго я спала? И где это мы?

- Три дня, - ответила Лиза. – Это избушка на курьих ножках. Обиталище Олёны, поэтому, пожалуйста, тише… Нас уже и так два раза тут ловили, пока мы ждали твоего пробуждения. Лёнь, может, пора двигать отсюда?

- Кого два, а кого один, - заспорил Шмыг, - Первый раз я тоже пришёл лечиться. И кстати, Олёна сняла с меня сглаз, так что теперь пусть этот черныш хоть задавится, хоть утопится – моё самочувствие от него не зависит. А сейчас нам и правда пора уносить отсюда ноги, Ася. Без обид, хорошо?

Ася улыбнулась и понимающе кивнула, вспомнив противное красное перо Даниила, способное самостоятельно строчить гадости про студентов. Она знала, что друзья, сидя здесь с ней, ставят под угрозу свои оценки по поведению, так как сейчас, судя по всему, должны быть на ужине, если не сидеть в своих комнатах за уроками, дожидаясь отбоя.

Друзья ещё раз по очереди обняли на прощание больную подругу. Лёня уже махал ей от двери, когда Кощеева зашептала:

- Всё, попались… Этот шум я узнаю где угодно…

Деревянная дверь открылась, и вошла ужасно недовольная Олёна Большая. От возмущения даже съехал набок повязанный назад платок. Следом за ней на пороге появились князь Игорь, Василиса Микулишна и Даниил Заточник, но почему-то без пера… При виде таких важных персон Александра села как можно прямее, а её друзьям осталось только вытянуться по стойке «смирно» и напустить на себя невинный вид. При этом Лёня продолжал сжимать руку больной в своей.

- Вот они где, хулиганы! – зашумела Олёна, возмущённо грозя нарушителям дисциплины длинным узловатым пальцем. – Вы понимаете, сколько сейчас время?! Вы понимаете, что Терещенко нужен покой?! Мне кажется, что не понимаете!..

- Оля, не кипятись, сегодня можно - успокоил очень хорошо знакомый всем, но давно забытый голос, и у Лизы на глазах выступили слёзы: неужели?..

В следующий миг она всхлипнула и бросилась на шею родному прадеду. Как оказалось, он стоял в тени у печки, за спинами декана и его заместителя так, что его до сей поры не было видно. Одет Кощей был в свою неизменную чёрную мантию, под которой у него периодически вспыхивал золотой ремень, на лысой голове красовалась корона-обруч. Казалось, что он никуда не исчезал, и не было никакого крошки Кощеюшки, который вытрепал столько нервов Марье Моревне, да и не только ей.

- Лизонька, - прошептал он, тоже обнимая правнучку.

- Я думала, что ты... Что тебя…

- Мы наконец-то добились результата, - сказал князь Игорь, - Это тебе, Лиза, подарок от Олёны и Малефисенты. Они старались больше всех и сняли действие молодильного яблока.

- Для тебя, Александра, тоже есть подарок, - продолжила Василиса Микулишна, и протянула ей когда-то сломанную, а теперь вновь починенную щётку. – Я позавчера нашла её на пустыре, и мы вместе над ней поработали. Привлекли очень хороших мастеров-гномов. Не бойся, не подведёт. И кстати, ты снова студентка белого отделения. Мы тебя перевели. Поздравляю.

- Дуэль с двумя зачарованными мечами – это шаг рискованный. Особенно, когда идёшь против мегамага. Не так ли, Лёня? – спросил князь Игорь. – Тебе, как второму спасителю Академии, тоже полагается… Ну, призом это не назовёшь, скорее, поощрение.

Лёня улыбнулся и уже стал размышлять, что же это будет. Неужели сейчас ему что-то подарят? А может, разрешат разок-другой не прийти на занятия?..

- Ты очень худ и бледен, мой дорогой мальчик, - покачал головой декан. – Особенно после дуэли. Это неприемлемо, поэтому целую неделю тебе лично скатерть-самобранка ежедневно будет подавать твой любимый отварной рис и курицу в подливе.

«Ох, только не это!!! Ненавижу курицу в подливе…» - скорчив рожу, Прыг-Тык-Шмыг чуть не сполз под лавку, чтобы Ася и Лиза перестали, наконец, насмешливо смотреть в его сторону. Ну, зачем, зачем он тогда так усердно лопал этот рис?!

- С-спасибо, - сдержанно поблагодарил он, чтобы не потерять лицо, и вышел из избушки на курьих ножках.

А вскоре, буквально через несколько дней, всё наладилось. Академию Чар кое-где отреставрировали. Она стала лучше прежней и даже засверкала чистотой. Рыцарские доспехи, стоявшие по стенам, так и сияли на солнце, да и при лунном свете тоже.

Вскоре наметился праздник в честь полного восстановления первозданной красоты колдовской крепости. Было пышное застолье и дискотека, с потолка сыпалось конфетти.

- Пойдём-ка со мной, - негромко, как будто открывая великую тайну, позвал Лёня, и, вытряхивая из волос конфетти, быстро вывел Асю из зала. – Ты должна это увидеть…

- Что случилось? Куда мы?.. Лёня, зачем?

- Тс-с, просто молчи и иди за мной. Желательно, чтобы никто не видел.

Так они добрались до Восточной башни и взобрались на её куполообразную крышу.

- Вот это да! Невероятно! – восхитилась видом Александра.

Уже стемнело, но кусочек рощи и необъятное море было видно прекрасно.

Они неторопливо прошлись по небольшому балкончику, окаймлявшему купол, смотрели на море, лес, рощу и далёкие холмы, на заходящее солнце, окрасившее всё вокруг розовыми закатными красками.

- Вот то, ради чего я тебя позвал сюда, - сказал Лёня, и его рука потянула руку Аси всё дальше и дальше вдоль балкона, а потом положила прямо на мраморную верхушку, прижала. Под пальцами девушка почувствовала пустоту и вскоре нащупала нацарапанную чем-то острым длинную стрелку. Под ней значилось корявым почерком: «Терещенко В. Счастье есть во всём».

«Счастье есть во всём…» - задумалась наследница мага и снова потрогала стрелку, которую нацарапал её дед, когда был не старше её возраста. Теперь она почувствовала что-то родное, как будто дедушка был с ней прямо здесь и сейчас, стоял рядом как Лёня и ждал реакции.

- Ну? – спросил Прыг-Тык-Шмыг, выдернув её из пучины мечтаний, - Не хочешь узнать, куда она указывает?

- Хочу.

- И чего мы тогда ждём? Пошли за дутаром и щёткой? Щётку как раз опробуешь, ты ведь так и не полетала на ней после болезни…

- Верно…

Но вместо того, чтобы идти следом за Лёней к лестнице, ведущей на крышу, она поймала друга за рукав, а когда он удивлённо оглянулся, обхватила его голову и одарила долгим поцелуем. Шмыг сначала растерялся, а потом ответил тем же. На пять прекрасных минут они забыли весь мир.

Вскоре они оба взмыли в небо и помчались туда, куда указывала стрелка. Был ветер, был закат и вечерняя прохлада, был запах леса и морского бриза. Была видна песчаная коса на берегу. Несильный встречный ветер отбрасывал назад волосы Александры и полы куртки, которую Лёня заботливо набросил прямо поверх жакета на её плечи, даже не слушая сопротивлений по этому поводу. Сам же он остался в толстом свитере, но этого оказалось мало…

Так как всю дорогу туда и обратно до Тридесятого Царства (как выяснилось, стрелка указывала на него) Лёня по собственной воле держал Асю за руку, она чувствовала, как его ладонь постепенно холодеет. На следующий день Шмыг не явился на занятия, подхватив простуду. Он лежал с высокой температурой в медпункте и слушал ворчание Кощея, вернувшегося к своим обязанностям – Олёна Большая отбыла утром на своей избушке, ворча по поводу юных нарушителей.

Блок на дверь прадед Лизы ставить не стал, да Ася и не нарывалась на это. Она знала, что Лёня, победивший Тимура, простуду точно одолеет и ждала. Ожидание длилось долго – полмесяца, но было вознаграждено. Впереди, конечно, уже маячила сессия, да вот только её уже никто не боялся, и поэтому когда Даниил, скроив строгое лицо самого неподкупного преподавателя в мире, впустил третьекурсников в зал, все вошли чинно и важно. Ася не знала, да и не интересовалась тем, как справились с экзаменами Нинет Мартен, Ромка Кисляков и другие скользкие личности, знала только, что она, Лёня и Лиза с Потапом сдадут всё достойно и станут полноценными магами.