Наследница мага 2: Меж двух огней

Глава 1

Зло пожаловать, студенты!

8:00 по московскому времени. В лицо брызнул яркий свет и, кажется, даже распахнулось окно. Как странно! Ведь Александра Терещенко точно помнила, что закрывала его ночью, а со вчерашнего дня она одна в родном дедушкином особняке – родители, как всегда, далеко, а тётя Рая вернётся только к обеду. Неужели уже обед, и Ася проспала всё на свете?

8:01. Стало до безобразия холодно. Не открывая глаз, девушка накрылась простынкой. Стало теплее.

8:02. Чья-то ломкая тень подкралась к кровати и молча, выжидающе замерла, пытаясь понять, спит девушка или нет. Тень определённо была человеческой.

«Воры! - мелькнула мысль. – Не на ту напали!».

Решив пойти на хитрость, Александра подпустила нарушителя покоя поближе, а потом резко вскочила на колени и взметнула вверх руку с чёрным как сажа магическим браслетом деда Васи. Да, год назад она совсем ничего не понимала в магии и по неопытности могла наломать дров, но сейчас сбить решительную и сильную наследницу мага с пути к достижению цели было невозможно. С тех пор, как был сдан вступительный экзамен в Академию Чар, сила браслета росла не по дням, а по часам.

- Шпоншут петлюс!

С треском полыхнула яркая золотая вспышка, свидетельствующая, что магический капкан для простого вора сработал. Но, кажется, он поймал не совсем того, кого нужно…

- Стой, стой, Ася! Ася, подожди, пусти, это ведь я! Твой друг Лёня! – в воздухе между полом и потолком бестолково висел вверх ногами именно он – этот долговязый круглолицый юный волшебник с давно нестриженными волосами и глазами неопределённого цвета.

- Лёня?.. – Ася отдёрнула руку с браслетом и поспешно закуталась в простыню. При этом она продолжала возмущаться: - Ты улавливаешь разницу, к кому можно, а к кому нельзя вот так подкрадываться?! Я невесть что подумала! И я едва одета…

- Да ладно тебе! Вряд ли кто-то кроме меня в здравом уме осмелится нелегально пробраться в дом к самой Саше Терещенко… Ты помнишь, какой сегодня день? Почему ты ещё в постели?

- Потому что я хочу спать, Лёня! У нас ещё полно времени, отстань…

- Помнишь, мы хотели с тобой заскочить за Лизой?

- Успеется.

- А-а, так ты дуешься, спящая красавица?

- Нет. Доволен? И долго ты смотрел, как я сплю?

- С полчасика всего. Брожу-брожу по комнате, а тебе хоть бы хны… Ну я взял, да окно открыл…

- А как ты в дом-то попал?

- Зеркальный телепорт. Слышала о таком?

- Да… Не забыть в другой раз заблокировать зеркало… Выйди, я оденусь.

- Всё-всё-всё…

Но прежде чем закрыть дверь с другой стороны, хитрый Шмыг взмахнул рукой с браслетом. Кровать под Александрой немного приподнялась и накренилась вбок. Девушка съехала с неё как по горке и, осев на пол, погрозила кулаком моментально закрывшейся двери.

Когда они вдвоём вышли в тот самый сад на заднем дворе, где у Аси когда-то прошёл первый урок полётов, и Лёня извлёк из чехла свой персидский дутар, а потом замер с выжидающим видом, девушка кое-что вспомнила и засомневалась, стоит ли ей вообще лететь в Академию Чар.

- Что случилось? У тебя какой-то грустный вид, - заметил спутник, когда Ася отпустила ручку чемодана и задумалась о чём-то своём, глядя на его летательное средство.

- Да нет, что ты, ничего… Просто я вспомнила: мы же не сможем лететь так далеко, да ещё и над морем, да ещё и с вещами, на одном твоём дутаре…

- Ах, да, совсем забыл… - эта фраза прозвучала как-то ненатурально, и Ася сразу это заметила. Ей стало обидно. Но вдруг Лёня продолжил: - Позволь мне показать тебе кое-что.

Так и не дождавшись ответа, парень нырнул куда-то в высокие заросли, ворча, чем-то шуршал и хрустел там, а потом вылез назад. Лицо у него было очень довольное, он что-то прятал за спиной. Хотя, Асе было безразлично, что это. Щётку всё равно уже не вернуть. Лёня как-то говорил, что её можно починить, но, видно, не вышло, ведь он упомянул об этом лишь раз – в тот вечер, когда она лежала в бреду у него в комнате после Купальского праздника… Бр-р, вспоминать стало жутко!

Но, как оказалось, зря Ася не заинтересовалась сюрпризом.

- Ася… Нет, не так… Александра Терещенко я… Позволь мне преподнести тебе очень полезную вещь… Она готова к использованию.

Растерянно улыбаясь и не зная, что ещё сказать, Лёня неуверенно протянул подруге ту самую щётку, что досталась ей по наследству от деда вместе с браслетом. Она выглядела как новенькая, и даже чуть заметная трещина её не портила, потому что была наглухо замазана клеем.

- Неужели?! Лёня, неужели ты сам её починил?!

- Нет… Я нашёл мастерскую домовых, снабдил их главного мастера куском сала и очень просил поторопиться. Они так обрадовались плате, что даже лаком твою щётку покрыли и хвост ей расчесали гребешком… Ой! Ой, Ася, отпусти, не могу дышать!

- Спасибо… Большое спасибо, - выдохнула она, заключив его в объятия, - Ты ведь не щётку восстановил, а мои силы преумножил! Я снова могу летать!!!

- Тогда давай поторопимся? Мы уже опаздываем…

- Теперь я готова дать тебе фору.

- Ах, вот как?! Расхрабрилась, значит?! А ну догони!

С этими словами Лёня вскочил на свой дутар и взмыл в небо, да так резво, что вскоре превратился в одинокую крохотную точку на горизонте.

Ася не пожелала отставать. Внизу вскоре развернулась вся Москва, полная небоскрёбов, широких улиц, извивающихся змеями дорог с застрявшими в пробках машинами. Начинающие академики взяли курс на запад и взмыли под облака. Здесь было светлее и холоднее. Справа нарисовался Лёня, который, заметив подругу, стал рыскать вокруг её летящей ровно как стрела щётки.

- Похоже, домовые что-то намудрили с твоей щёткой… Она, кажется, стала намного быстрее. Никто ещё не мог меня догнать, - сказал он. – И сейчас я тоже сдаваться не собираюсь. Теперь играем по-взрослому. Давай, мой старичок, поднажми малость…

Он пришпорил свой дутар, и «старичок» рванул так, что только его и видели. Очень скоро он затерялся где-то впереди.

На этот раз Ася, даже прибавив скорость, так и не смогла догнать своего друга. Вместо этого она продрогла до костей. Негнущиеся руки вцепились в щётку, ноги наоборот не желали разгибаться. Единственное, что осталось предпринять – это спуститься пониже, чтобы согреться. Но над морской гладью резвились дельфины, которые забрызгали девушку водой. Стало ещё холоднее.

- Мы на месте! – снова откуда-то взялся Прыг-Тык-Шмыг, как всегда жизнерадостный и весёлый, да ещё и мокрый, как тюлень. Вздрогнувшая Ася чуть не свалилась в воду от неожиданности, - Смотри, это же Лукоморье! Остров прямо перед нами, но его «завернули», то есть, окутали пеленой, чтобы было видно только тем, кому положено! Вот это чудо!

- Где?..

Приглядевшись, Ася тоже увидела чуть впереди еле заметное марево. Оно напоминало по форме размытые очертания острова, похожего на гигантский столетний пень с крепкими и сильными корнями.

- Правдус! – хором произнесли путешественники заклинание рассекречивания, и, когда из их браслетов ударили две красные вспышки, завеса пала.

С высоты остров был удивителен. Мелкие островки, похожие на ответвления векового пня, то появлялись, то вновь утопали в лазурных волнах, их покрывал зелёный мох. На самом же острове возвышалась огромная, старинная, но всё ещё крепкая и живописная каменная крепость с множеством зубчатых башен, узких окон, балконов и навесных мосточков.

- Красиво… - восхищённо выдохнула Ася.

- Это только Академия Чар, студентами которой мы с тобой теперь являемся. За замком находится Дубовая роща, заповедник с невиданными зверями и парк с колдовским озером. Но нам туда ходить нельзя.

- Лёнь, откуда ты знаешь?

- Внимательно читал в своё время Пушкина, а ещё просмотрел карту местности. А ты разве не получила карту?

Девушка прикусила язычок. Карту-то она получила, а вот ознакомиться по ней с окрестностями не удосужилась за всё лето. Неопределённо пожав плечами, она предложила спуститься к воротам.

Мост через ров, как оказалось, пока ещё был поднят, а около него собралась толпа студентов. Большинство из них, конечно, знакомые лица: сёстры-близнецы Амалия и Эмилия Шпигель, молчун Виталик Рыбин и силач Ромка Кисляков, в этот раз их компанию дополнял как вечно угрюмый Глеб Семёнов. Чуть дальше от последнего стоял худенький, кудрявый как барашек паренёк, который нервно оглядывался и смотрел на часы. Были и незнакомые студенты-новички, которые в основном держались стайками. Белые и чёрные маги вели себя достойно и старались не общаться друг с другом. Все они прилетели, кто на чём мог. В ход пошли ступы, мётлы, швабры, пылесосы, зонтики, лопаты, и даже такой раритет как ухват выискался. Последней прибыла громоздкая кровать с балдахином (подобные использовались для неторопливых групповых перелётов), которую сопровождали с двух сторон Лиза Кощеева на своём малиновом зонтике и Потап Юсупов на ревущем пылесосе.

«Кто это такие?» - подумала Ася, разглядывая ребят, которые летели на кровати, управляемой Кощеем Бессмертным. Все, кого она знала, прилетали на собственных средствах передвижения, а ещё сидевшая предпоследней упитанная белобрысая девчонка в коротких шортах показалась ей подозрительно похожей на двоюродную сестру Нинет Мартен из Парижа. Сразу за Кощеем, постоянно тормоша его и ни на минуту не закрывая рот, сидела ещё одна белобрысая девица. Она была худенькой и миниатюрной, с жиденькими, похожими на мышиные хвостики, косичками. Поблёскивающие на курносом носике очки и высокий лоб говорили о том, что она, должно быть, очень умная. Последним, держась за заднюю спинку кровати, сидел боком высокий, немного угловатый, но в целом красивый парень в чёрных джинсах и чёрной рубашке. Помимо рюкзака с вещами он держал нотную тетрадь. Ася не могла не заметить, что у него идеальный профиль с ровным заострённым носом и чёрные волосы чуть ниже плеч, которые, как львиную гриву, трепал встречный ветер.

Кровать приземлилась, и студенты загалдели с новой силой, обсуждая, когда их, наконец, впустят в Академию Чар.

- Мой львёночек всё-таки поступил! – похвасталась друзьям Лиза, от радости сияя, как начищенный котёл её прадеда. – Не без моей, конечно, помощи, я ему малость помогла на переэкзаменовке… Так, медвежонок мой?

- Ага… Только я совсем ничего не помню… - отозвался её недалёкий парень, всё ещё не веря своему счастью и с живейшим интересом оглядываясь вокруг.

Ася и Лёня многозначительно переглянулись: теперь понятно! Лиза слёзно выпросила у прадеда котёл и, сварив нелегальное зелье подчинения, напоила им Потапа, чтобы временно отключить его сознание и пересдать экзамен своим умом. Потапу ещё в августе дали шанс на пересдачу – решили, что он сдавал весной под влиянием Демьяна, шпионом которого временно являлся.

Но вдруг Ася встревожилась и стала оглядываться по сторонам, стараясь понять, кто только что смотрел на неё. Конечно, в многолюдной толпе в этом нет ничего странного, но так смотрит только тот, кому что-то от тебя надо. Этот взгляд был долгим, сверлящим, прожигающим насквозь.

- Что случилось? – спросил Лёня, - Кого испугалась?

- Никого.

- Ну, ладно, хорошо… Тогда пошли поближе к белым магам.

- А отсюда обзор лучше, - перебила Лиза, - Смотрите, Кисляков уже нашёл себе соперника.

- Запасайтесь попкорном, сейчас драчка будет! Обожаю! – завопил Потап, и потащил их всех к обрыву, где та самая блондинка в очках разговаривала с Кощеем, а к ждавшему её длинноволосому парню с нотной тетрадью пристал Ромка Кисляков.

- Эй, дохляк, ты чего за девкиной спиной пристроился?! – напирал он, - Умник, ждёшь, когда она тебе воротца откроет?

- Чем тебе мешает положение моего биологического тела в пространстве? – спокойно осведомился тот, - И я не дохляк. У меня, Роман, так же, как у тебя, есть имя – Тимур.

- Ботаник, что ли? – брезгливо спросил Ромка, ненавидящий слишком умных и вежливых за исключением Виталика Рыбина, - И что в тетради?

- Не твоего ума дело. Прошу по-хорошему её не трогать.

- Ещё чего! А ну дай её сюда!

Огромный накаченный Кисляков набросился на худенького, но приобретшего что-то враждебное Тимура. Тот поднял магический щит, но при этом выронил тетрадь. Она, стукнувшись об землю, открылась, и явила миру несколько строк нот.

- Так ты музыку пишешь?!

Тимур, спохватившись, закрыл тетрадь ногой и извлёк из кармана губную гармонику. Поднёс её к губам.

- Тимур, нет! Пожалуйста, Тимочка! Умоляю, не надо! – рядом моментально возникла его подруга в очках, уже успевшая закончить разговор с Кощеем.

Её уговоры не помогли. Всего несколько трелей – и Кисляков уже корчился в предсмертной агонии у ног соперника. Он извивался, кричал, стонал, царапал себе лицо и бился в конвульсиях, а гармоника издавала звуки один печальнее другого. Музыка стала похожа на похоронный марш.

- Перестань! – не выдержал Виталик Рыбин, - Ребята, Рома умирает! Сделайте что-нибудь, помогите! Мы же однокурсники! Где ваша человечность!

- Помогите… - чуть слышно прохрипел с земли Ромка.

- Юноша, вам уже ничем не помочь Сердце остановится через полминуты, - медоточивым голосом обратился к нему Тимур.

Толпа испуганно ахнула.

Каким бы тупицей и пустышкой ни был Кисляков, на его защиту встал даже Лёня, который прекрасно помнил, как сам по его вине чуть не погиб в прошлом году на бешеном родео. Он, а вместе с ним и Ася, и Лиза с Потапом бросились атаковать обидчика но не тут-то было. Стоило Тимуру заиграть на своей гармонике новую, какую-то грозную мелодию, как вокруг него и его подруги поднялся всепоглощающий щит насыщенного синего цвета.

- Спокойно! Спокойно… - сказал парень, когда все желающие прекратили бесполезный обстрел его персоны, - Я могу оживить вашего друга, если хотите. Я умею. Вы меня не победите, понимаете? Моя сила намного могущественнее вашей, и это я ещё про Ирину промолчал Вместе мы неуязвимы.

- Да! Он умеет оживлять людей, - торопливо успокоила девушка, которую, как оказалось, звали Ириной.

- Оживляй, - сказала Кощеева.

- И как можно скорее, - добавил Виталик, с тревогой глядя на бездыханного Ромку.

Вскоре пострадавший ожил под трели мелодии и деревянной походкой отошёл подальше, пытаясь отдышаться.

- Так я поступаю со всеми обидчиками, - сообщил Тимур, - И я никому не позволяю заглядывать в свою нотную тетрадь. Она полна черномагической музыки.

- Но проблемы нам не нужны, - продолжила Ирина, - Если вы будете уважать нас, мы отплатим вам тем же, и будет у нас мир-дружба.

- Думайте, - закончил Тимур, - Я не против мира, но если кому-то нужна война со мной, то войну он и получит, - По его полусогнутым пальцам прыгал красный лазер, - Чего молчите? Я полагаю, нет желающих воевать?

Александра оглядела его с головы до ног и ужаснулась: у этого странного парня были необычные глаза – миндалевидные, золотисто-карие с крапинками, как у кота и, казалось, втягивали её в себя. А этот смертоносный лазер? Так долго держать его в руке может только опытный чёрный маг, буквально вросший в свою сущность. Это не какое-то там простенькое заклинание. Этот Тимур шутил опасные шутки, и девушке стало не по себе.

Зато когда чёрный маг перевёл на неё взгляд, весь так и просиял. Лазер исчез с его дрогнувших пальцев, а на лишённом красок лице появилась приветливая улыбка, таящая в себе надежду. Выпрямившись, Тимур убрал в карман губную гармонику и сухо щёлкнул пальцами, при этом не сводя с Аси восхищённого взгляда. Она покорно ждала подлянки в духе чёрного юмора, например, что под ней сейчас рухнет земля, но опустив глаза, увидела у своих ног чёрную розу.

Глава 2

Нинет Мартен и её вещи

(Рассказ сей особы от первого лица)

Больше с этой парочкой никто не связывался, да и некогда стало: опустился мост, открылись ворота, и новички вошли.

Лиза вдруг сказала, что хочет продолжить соседствовать с Асей, как в прошлом учебном году.

- Что это с тобой, Лиз? Старушка-сентиментальность подкралась? – усмехнулась та.

- Знаешь, хоть ты и белая… Доля черноты в тебе есть. Даже, я бы сказала, её больше, чем ты думаешь. Что-то среднее между белым и чёрным магом, поэтому я не против твоего общества, - объяснила Кощеева, открывая дверь комнаты №13.

В академии Чар всё было немного по-другому: при желании белые и чёрные маги могли быть соседями, спальных места было три, а вот интерьер комнаты – дело рук жильцов.

- Так, первым делом надо внедрить сюда мою кроватку, иначе я буду чувствовать себя чужой, какой бы ни была роскошь вокруг, - заявила Лиза, выбрав себе кровать, которая была дальше всех от окна в самом тёмном углу.

Александра поёжилась, вспомнив, на чём, или, вернее, в чём спит её соседка. Не так-то просто было заново, после трёхмесячной разлуки, привыкать к тому, что придётся спать в комнате, где стоит гроб, пусть даже декоративный, с вафельным пледом, покрытым черепушками и поцелуйчиками.

- Вот он, мой золотой! – Лиза нежно поцеловала и повесила на стену ту самую картину, иллюстрирующую строки Пушкина «Там Царь Кощей над златом чахнет», которую ей был вынужден подарить прадед, а потом повернулась к соседке: - Ась, выйди из комнаты на минутку… Ничего личного, просто никто не должен знать, где я прячу свою записную книжку. Что-то найти её не могу…

Ася не успела сделать и двух шагов, как почувствовала что-то тонкое и упругое, задевшее её по лодыжке. Опустила глаза и, от ужаса забыв, что умеет колдовать, завизжала:

- КРЫСА-А-А-А!!! Ай, гадость какая, и-и-и-и!

- Ах, вот она где! – обрадовалась Кощеева, и прицелилась в грызуна из браслета: - Своюс! Эх, промазала… Своюс!.. Совсем одичала она, не забыть покормить. Да своюс же!

Ополоумевшая от страха крыса бросилась к двери, но хозяйка бросилась на неё и ухватила за голый хвост.

- Ай! Зараза, чего ж ты кусаешься?! Своюс! Ну вот, наконец-то…

При произнесении заклинания вырывающийся грызун превратился в маленькую походную книжицу с закладкой. Лиза уверенно открыла её на нужной странице и принялась ворожить над своей кроватью, превращая её в привычное для себя ложе. Теперь стало видно, что сюда заселилась волшебница, обладающая чёрной магией, ведь угол с вещами Кощеевой стал таким, что на него нельзя было смотреть без содрогания. Немного скрашивал обстановку только малиновый зонтик, а в остальном – чёрный с розовым гроб и мрачная картина над ним, прикроватная лампа в форме черепа со светящимися глазницами на тумбочке, два чёрных чемодана с летучими мышами… Бр-р!

- Таков уж у меня стиль, - виновато улыбнулась Лиза, заметив оторопь подруги – Ты же знаешь свою черепушку? Не бойся, всё декоративное, не б/у какое-нибудь.

- Да, я помню

В дверь громко и требовательно постучали, а потом, не дождавшись ответа, на пороге нарисовалась толстая белобрысая девица в красной майке и до невозможности коротких шортах, туго обтянувших жирные ляжки. При виде её Ася чуть не упала в обморок: ей нагло лыбилась её двоюродная сестра Нинет Мартен. На запястье – новенький браслет от сглаза, за спиной (о Боже!) шесть чемоданов причиндалов. Нужных и ненужных.

- Чего уставились, овцы? Дверь шире открывайте, солнышко ваше пришло! – изрекла Нинет, мстительно глядя на двоюродную сестру.

- Нинет?! Я, должно быть, сплю… - Ася так растерялась, что даже пропустила мимо ушей «овец», - Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала, Нинет?

- Что делаю… - передразнила та, начиная затаскивать в комнату свои тяжёлые чемоданы и бесцеремонно проехав одним из них Кощеевой по ноге, - Жить у вас буду! Ну, долго моя сестра собирается тупо смотреть, как я таскаю непосильную тяжесть?! Я тоже ведьма… Или как вы там себя зовёте..

- Так ты же колдовать не умеешь! – в этот утешительный для неё аргумент Ася вцепилась, как утопающий в спасательный круг.

- Умею! Ты что, всемогущей возомнила? Дед Вася был и мне не чужой, так?

С этим девушка поспорить не могла и ревниво поджала губы: почему, ну почему судьба так несправедлива?! Она, Александра Терещенко, всю жизнь терпевшая Мартенов в Париже, только-только почувствовала себя свободной и счастливой, нашла дружбу и любовь, но тут снова появляется нахальная сестричка, чтобы продолжать портить ей жизнь. Одним всё, а другим ничего!

Нинет совсем не смутило то, что её чемоданы заняли всё свободное пространство, и принялась хозяйничать в комнате №13. Она бесцеремонно вывалила часть своих вещей на кровать двоюродной сестры, скользнула по Лизиной картине кислым взглядом, но от комментариев воздержалась, видно, холст был заговорён против критики.. Зато стоявший под ним гроб, к сожалению, нет.

- А вот гроб в комнате держать я не собираюсь, - сказала Нинет, радуясь, что нашла, к чему придраться. – Чей ящик? Уберите по-хорошему, или я его на помойку вышвырну, а до этого в щепки разнесу. Мне нетрудно.

- Это уже интересный повод для размышления, - отозвалась Лиза, - Только тронь, и сама, но уже безвылазно, окажешься в таком же, как ты выразилась, «ящике».

- Чего? – Нинет развернулась так резко, что её уложенные короткие волосы хлестнули её по щеке. – Ты кем себя возомнила, некрофилка?

Уперев руки в боки, она тараном пошла на Кощееву, но ту оказалось не так-то просто напугать, хотя слова Нинет обидели её довольно сильно. Сдаваться этой выскочке Лиза не собиралась и подмигнула своему ложу. Гроб стоймя завис совсем низко над полом, кокетливое одеяльце упало с него, а уже секунду спустя он закрылся крышкой, пряча в своих тёмных и страшных недрах чуть живую от ужаса мадемуазель Мартен.

- А-а-а-а! – завизжала она изнутри, барабаня в крышку своими полупудовыми кулаками.

- Дорогуша, он на это не реагирует, - сказала за подругу Ася, уже ознакомившаяся с кое-какими привычками Лизиной «кроватки». – Тут нужно заклинание.

- Ну так скажи его, идиотка! Я же скопычусь здесь! Мне страшно!!! – завыл изнутри глухой и противный голос, - Ладно, я сдаюсь, вы выиграли, так не честно! Ну, выпустите, пожалуйста!

Ася открыла было рот, чтобы потребовать более вежливого извинения перед Лизой, как вдруг Кощеева сказала:

- Да бес с ней! Лемантотатемо!

Гроб тут же открылся, и из него вывалилась Нинет. У неё была истерика. Асе, да и Лизе тоже, было противно смотреть, как толстая, почти двадцатилетняя девица валяется на полу и, захлёбываясь, ревёт громче раненого медведя. Никто и никогда ещё не ставил её на место таким чудодейственным образом, и Асе захотелось запомнить всё в мельчайших подробностях. Приятно, что в кои-то веки наглая дочка тёти Наташи и дяди Жака осталась в проигрыше.

- Вставай, - без выражения сказала Лиза, - Пошли в медпункт.

В медпункте кроме Кощея оказался ещё и Лёня Прыг-Тык-Шмыг, начинавший добровольную практику, чтобы в будущем стать знахарем, и Нинет, старательно изображающая конвульсию пополам с истерикой, тут же попала в его пока неумелые, но уже заботливые руки. Подозрительно тихая Лиза хмуро смотрела, как новая соседка, дрожа, пьёт успокоительный настой.

- Да не трясись ты! – рявкнул раздражённый поведением студентки Мартен Кощей Бессмертный. Уж кто-кто, а он мог распознать симуляцию. – А ты?! Лизка, условились вроде, что твой гроб народ пугать не будет! Был уговор?

- Был, - чуть слышно буркнула правнучка, - но…

- Никаких «но»! А если бы она и правда в ящик сыграла от страха?!

- И поделом, - вступилась за подругу Ася, - Её давно пора было поставить на место.

- Александра! – осадил Кощей, - Как не стыдно!

- Ася, я не верю своим ушам! – неожиданно выпалил Лёня, - У твоей сестры нервный срыв, а ты…

- Хоть один нормальный парень, - с облегчением выдохнула Нинет, и потянула его на свою кушетку за край рубашки, - Эй, красавец! Компанию составишь? Как тебя зовут?

- Она обозвала меня, - объяснила Лиза, как всегда пристыженно опуская свои зелёные глаза перед прадедом, - Я психанула и… сглупила.

- Да ну? И что же такого она тебе сказала?

- Она… Она назвала меня некрофилкой. Это… это непростительно, ведь я не такая!.. – руки Кощеевой сжались в кулаки, на глазах выступили слёзы, и она выбежала вон.

- Это и впрямь перебор, - подумав, изрёк Кощей, и тоже вышел, но что-то подсказывало Асе, что свою быстроногую правнучку он не догонит. Если Лиза не хочет, чтобы её нашли, её не найдут.

«Мир вокруг меня перевернулся вверх тормашками» - подумала Ася, наблюдая за Лёней и Нинет. Эти двое быстро нашли общий язык, последняя даже забыла, что надо дрожать в истерическом припадке, который прошёл слишком уж быстро. Леонид разговаривал с ней спокойно и свободно, улыбался, шутил, а она изо всех сил кокетничала и очень смеялась над этими шутками.

Пришлось возвращаться в комнату одной.

Честно, говоря, Асе было всё равно, что Кощей будет делать с её непутёвой сестрицей. Пусть делает, что хочет.

Вот это подарочек! Мало того, что Нинет постоянно будет рядом, она ещё и нагло перетягивает на себя Лёню! Прыг-Тык-Шмыг всегда отличался желанием помочь слабым, это заложено в его природе. С тем же успехом он мог бы сейчас нянчить оказавшегося на волосок от смерти Ромку, вечно падающую в обмороки Эмилию… Да кого угодно, даже гладить по спинке поранившуюся кошку, но факт остаётся фактом – его дальнейшая профессия определена всего одним днём работы в медпункте вместе с Лизой и Кощеем. График здесь строгий, а ему нравится. Не знающая об этом Нинет будет цепляться именно за эту черту его характера, путая стремление заботиться о чьём-то здоровье с дружбой, а то и вовсе с любовью.

Кощеевой в комнате не было, зато сюда вскоре вернулась Нинет. Да не одна, а в сопровождении Леонида. Невидимый нож больно резанул Асю по сердцу, когда она услышала мирный и дружелюбный разговор лучшего друга и двоюродной сестры.

- Спасибо, дальше я сама, - голос Нинет источал мёд.

Вскоре мадемуазель Мартен нарисовалась на пороге и закрыла, наконец, за собой дверь. В коридоре слышались удаляющиеся шаги и бездумное посвистывание – Леонид с чувством выполненного долга возвращался назад в медпункт.

- Так откуда, говоришь, ты тут взялась? – переспросила Ася.

- Слушай, а твой Лёнька ничего так… прикольный!

- Во-первых, он не мой, а свой собственный. Во-вторых, не Лёнька, а Леонид, или хотя бы Лёня. А в-третьих, я, кажется, задала тебе вопрос?

- Ну и приветствие! – Нинет покосилась на гроб, но промолчала и уселась в пухлое кресло, откуда повела свой рассказ:

***

Осень наступила, высохли цветы, как говорится… Ну, не все высохли, некоторые наоборот распустились… Короче, это надо видеть: весь Париж жёлтый!

Это случилось со мной вчера. Правда, вчера был август месяц, но последний день в счёт не берём…

Вечерок был запланировал весёлый: Шарлотта Дефоссе поступила в институт и позвала нас на праздник в кафешку. И наш красавец Лео, кстати, тут же под ногами вертится: внимание на меня обратил, на танец позвал аж несколько раз!

В общем, не скучали. Музычка, мальчики, всё в шоколаде. Потом Лео пригласил меня на последний танец. Мы как будто танцевали в раю, честное слово. Когда музыка затихла, он говорит:

- Я недавно на права сдал, сегодня у родителей машину выпросил порисоваться. Поехали, домой подброшу.

Я согласилась, и мы поехали. Стало темно, только фонари горят и фары. Дорога такая, на змею похожая. Неприветливая, короче, обстановка. В почти новом «Пежо» было жарко, и я сняла накидку, а внизу у меня было платье с открытыми плечами. Я пригрелась в тёплой машине и уснула. Проснулась от того, что Леопольд тряс меня за плечи.

- Приехали, - говорит, - Тачка заглохла, дальше топаем пешком. Недалеко осталось, давай.

И мы потопали. Я знала, что Лео Катель не даст меня в обиду, не бросит в темноте одну. Хорошо, что живёт в соседнем дворе…

Но тут нам преградила дорогу толпа из пяти парней лет по двадцать, и все пьяные до отказа. Еле стоят. Зато Лео увидели – обрадовались. Они его знали, он их тоже. В непонятках была только я.

- А-а, это же наш донжуан! – обрадовался их, типа, лидер, - Да ещё и не один! Смотрите, какая с ним мадемуазель!

- Кристофер! – не стал падать духом Леопольд. Он их не испугался, я чувствовала. Он крепко взял меня за руку, - Я вижу, ты так и не протрезвел после нашей прошлой встречи? В нос дать сейчас, или когда луна взойдёт?

- Что?!

- Луна, Кристофер, луна! Вон, за спиной! Красота!

Пьяные ребята оглянулись, а мы с Леопольдом бросились бежать. А я на шпильках!.. Упала… Тогда он сгрёб меня в охапку и понёс на руках. Еле-еле, телосложение у меня плотное.

- Стой! – кричу ему, и за воротник дёргаю. – Стой, я сама! Только разуюсь…

Я стала разуваться, а мы же на тёмной улице… Застёжка блестеть блестит, а ремень из неё сослепу вытащить не могу! У меня началась паника.

- Нинет, скорее! – орёт Лео.

Беру, рву на фиг этот ремешок, выдёргиваю ногу…

- Нинет! – кричит Лео уже издали.

Одна чья-то рука обмоталась вокруг моей талии, другая схватила за плечо. Холодные, сильные, тяжёлые такие ручищи… Меня и Леопольда оттаскивали друг от друга.

- Очаровашка, - говорит мне в ухо тот типчик, что держал меня.

Не помню, что было дальше, но меня как-то заклинило, что ли… Я просто резко развернулась, чтобы посмотреть в рожу этого негодяя и больше ничего не помню… Очнулась на асфальте, почему-то вся в поту. Рядом никого не было, только Леопольд. Он побледнел и трясся от ужаса, а когда я спросила, что было, он стал уверять, что над моей головой соткался из воздуха вихрь чего-то тёмного, из него вылез фиолетовый змей с ярко-жёлтыми глазами, и эти парни разбежались в ужасе.

Сегодня утром за мной прилетел на старой кровати этот дед, которого вы называете Кощеем Бессмертным, и сообщил мне, что я маг. Чёрный маг, и мой дар – миражи. Получила браслет. Только вот папа и мама не хотели меня отпускать из Франции в ваши трущобы, но Кощей сказал, что магу место среди магов, и это такой закон в Магическом Правительстве. И я тоже закатила скандал. Я орала:

- Мама, папа, вы меня больше не любите?! Вы не желаете добра своей доченьке?

Мама тут же принялась собирать, как она сказала, «всё необходимое», а папа даже дал с собой газовый баллончик.

- Нормальные маги заклинания используют, а Нина Мартен – газовый баллончик, - смеялся Кощей.

Я даже не обиделась на этого древнего старика и ответила:

- Да, баллончик, как приличная леди. И я не Нина, а Нинет.

- Это по-ихнему, а у тебя корни русские и кровь твоего деда Василия в жилах течёт. Ты сама это вчера доказала.

Последнюю фразу Нинет повторила с особым наслаждением и злорадством. Это было сказано не для того, чтобы лишний раз вспомнить о покойном русском деде, а для того, чтобы возвыситься в глазах двоюродной сестры и напомнить ей, что не она одна такая сильная и знаменитая в этой Академии.

Александра поняла это и ревниво вздохнула.

- Ну, добро пожаловать в мир магов. Идём в зал, скоро начнётся банкет.

Глава 3

Что такое пыхбол?

В зале было на что посмотреть. Он напоминал тронный, с полукруглым высоким потолком и окнами с витражными стёклами. Карнизы, с которых свисали воздушные занавески, так же украшали ленты и осенние цветы. Чёрные и белые маги рассаживались за столиками на четырёх персон, с любопытством поглядывая на преподавателей, сидящих в торце зала за отдельным длинным столом и определяя, кто из них самый вредный.

- Смотрите, это князь Игорь! – восхищённо выдохнул Лёня. – Нашим деканом будет сам князь Игорь! Тот самый, из «Слова о полку Игореве»! А заместителем – Даниил Заточник из «Молений Даниила Заточника»!

- Так ведь князя убили в походе, кажется… - удивлённая Ася стала лихорадочно вспоминать, чем всё кончилось в древней как мир летописи про поход князя Игоря.

- Эх ты! Он маг, а маги умеют прятаться среди людей, а потом – раз! И назад, в мир волшебников, инсценируя свою смерть, чтобы не хватились, - ухмыльнулся Шмыг. – Но с князем мы будем видеться редко: на нём вся Академия держится, ведь Ярослав Волков на покой ушёл…

- Откуда ты всё знаешь? – на этот раз не сдержала удивления даже Лиза.

- Мой дядя закончил Академию Чар лет пять назад. Он меня снабдил кое-какой информацией.

Ася продолжила рассматривать преподавателей.

Вот с левого краю Кощей сидит. Его пытается втянуть в разговор огромный человек в жилетке и татарской тюбетейке. За поясом у него кривая сабля, во рту зловеще поблёскивает золотой зуб, узкие глаза на круглом смуглом лице хитро зыркают то туда, то сюда, тонкие усы на грудь свесились.

Ещё левее – высокая скуластая и очень статная дама в чёрном облегающем платье. По знаменитой «короне» на её голове девушка узнала Малефисенту, и даже не удивилась, когда услышала шёпот друга:

- Это же доцент кафедры по самообороне! А ещё она глава всего чёрного отделения…

- А кто глава белого?

- Василиса Микулишна. Вон она, слева от Игоря, видишь?

- Что преподаёт? – Ася с интересом смотрела на высокую русоволосую женщину неопределённого возраста в бело-голубом платье. Она казалась совсем юной, но при этом была очень и очень умна.

- Превращения. А рядом с ней, видишь вон ту решительную даму в короне? Это знаменитая Марья Моревна. Очень строгая, ложь в один момент разоблачает и до правды любой ценой доберётся. К ней на занятия даже из медпункта студенты приходят. Косые, кривые, даже с поломанными конечностями – и те на костылях приходят, а не то она сглаз наложит.

- А кто вон тот богатырь с правого краю?

- Никита Кожемяка. Уход за магическими животными преподаёт, - уверенно сказал Лёня.

Пир начался роскошный, прямо-таки княжеский. Скатерти-самобранки стряпали такие вкусности, что и во сне никому не снились. Играла музыка, гудели голоса, которые вдруг на секунду оборвались, и раздался громкий смех: оказалось, что Виталик Рыбин, не зная, как привлечь к себе внимание приглянувшейся ему Ирины (это была первая и единственная девушка, которая ему понравилась, причём с первого взгляда) опрокинул на себя супницу. Этим он добился снисходительной улыбки девушки и, гордясь этим, уже не обращал внимания на то, что все его соседи трясутся от смеха.

Но Асю удивили нравы этих странных магов – Ирины и Тимура. Эти двое (почему-то даже чёрные маги не сели с ними за один столик) убрали скатерть-самобранку с предложенными ею угощениями и расстелили что-то чёрное – не то мантию, не то хламиду. На ней появились несколько кусков жареного мяса, хлеб и бутылка красного вина.

- Ребята, у нас пить вино студентам не полагается, - пробасил тот усатый преподаватель, что разговаривал с Кощеем, - Я конфискую эту бутылку, и чтобы больше такого не было.

Нарушители переглянулись, пожали плечами, мол, нельзя так нельзя.

- Да, конечно, извините, - сказал Тимур, а его подруга призвала с соседнего столика бутылку кваса, предварительно спросив разрешения у сидевших там магов.

Ирина принялась за еду в одиночестве – Тимур молча пожирал глазами Асю. Она сидела далеко от него – в другом конце зала, но даже там ей стало дурно под таким чудовищным напором чужих мыслей, ищущих прямого контакта с её подсознанием. Защита, которой все без исключения маги блокировали свои мысли, трещала по швам. Этот странный парень был очень сильным. Он смотрел на неё, кажется, даже перестав или почти перестав моргать. Его кошачьи глаза приобрели ярко-золотой отблеск. В них появилось желание владеть. Голова Александры взорвалась, наконец, болью, будто по ней стучали молотком. Против воли девушка схватилась за виски.

- Что-то случилось? – с полным ртом спросил ничего не заметивший Лёня. Когда дело касалось еды, забота о ком-то отступала для него на второй план.

- Ничего… Я ненадолго выйду… - стараясь не оглядываться на страшный взгляд Тимура, Ася выбежала из зала.

Прошёл месяц.

Жизнь не стояла на месте, и потянулись учебные будни. Тимур больше ни над кем не издевался. Да и вообще никто ни с кем не ругался и не общался – не было времени. Даже Ася и Лиза отдалились друг от друга настолько, что общались на уровне «доброе утро» и «спокойной ночи». Лёня не вылезал из медпункта целыми днями. Сразу после занятий он шёл помогать Кощею и перенимать опыт. Туда к нему часто наведывалась «просто так» Нинет Мартен, которая безрезультатно пыталась очаровать его и страшно злилась, что у неё ничего не выходит.

Но вот, наконец, выдался довольно спокойный вечер. Стоял октябрь, и золотая осень стремительно кончалась. В Дубовой роще пожелтели все дубы, кроме того, самого старого и стойкого, с золотой цепью, по которой когда-то бродил кот.

С моря подул ветер. Ветер свежий, солёный, который широко открыл окно и, небрежно отбросив в сторону занавеску, явил на всеобщее обозрение серо-золотое небо, горящее на горизонте малиновым оттенком.

- Ой, какая красота! – бросив на столе домашнее задание, Ася подбежала к окну. Она шустро уселась на подоконник, сбросив ноги наружу, и долго любовалась этим осенним пейзажем. – Полетать бы сейчас, да не с кем… Где же Лёня с его дутаром, когда он мне так нужен? Он собирался помочь мне с уроками…

Как раз в это время кто-то вежливо постучал в дверь. Два частых стука, пауза и ещё стук.

- Да, - не оборачиваясь, отозвалась Ася, и дунула на браслет. Оттуда вылетела красная искорка, которая открыла защёлку, - Заходи, Лёня. Давно пора.

Она слышала, как Прыг-Тык-Шмыг вошёл в комнату и замер прямо за её спиной, закрыв за собой дверь. Он до сих пор не произнёс ни слова, хотя обычно при виде подруги начинал тарахтеть без умолку.

- Смотри, как тут красиво. Иди же, - позвала девушка, не оглядываясь, - дай-ка я на тебя обопрусь… Держи меня.

Его руки с готовностью обняли её за пояс и прижали к себе так сильно, что Ася убедилась в одном: он любит её и готов держать вот так, сколько бы она ни попросила. Пусть хоть небо загорится, хоть рухнет вся Академия Чар – не важно, он всё равно будет с ней.

«А руки у него довольно сильные, - лениво подумала она, - Накачался за лето, что ли? Что-то я раньше не замечала…».

Теперь ей стало спокойно, начало клонить в сон. Она прикрыла глаза. Лёня всё ещё молча стоял сзади и обнимал её. Как странно…

- Хоть бы сейчас никто сюда не вошёл и не увидел нас, - пробормотала Александра спросонок.

- Не переживай, никто не войдёт. Я наложил на дверь заклятие смертельного страха, и любой подошедший будет испытывать страх, будто перед смертью, когда приблизится.

Ася задумалась. Сонливость вдруг сразу прошла.

- Заклинание смертельного страха? – переспросила она, - Разве мы его проходили?..

И тут только до неё дошло, что за гость мог заглянуть на огонёк. Испугавшись, она поскорее оторвала от себя всё ещё обнимающие её руки молодого мага и оглянулась – перед ней стоял Тимур. На его лишённом красок лице не было никаких эмоций. Обнаружив, что его раскрыли, он чуть заметно улыбнулся.

- Здравствуй.

- Ты?! Это был ты с самого начала?! – разочарованно спросила девушка, спрыгнув с подоконника назад в комнату.

Он кивнул и грациозно поклонился:

- Верно. Тимур Серокошкин к твоим услугам. Разве тебе не нужна была компания? Решил тебя проведать…

- Но я ждала Лёню!

- А я почём знаю, кого ты тут ждала?

- Уж точно не тебя.

- А чем я хуже твоего Шмыга? Я не причиню тебе вреда, не бойся. Просто хочу позвать тебя полетать над Академией Чар, осмотреться. Я сам давно хочу это сделать, да не с кем. Ира уже пятый день в библиотеке с тем парнем… Виталиком, кажется…

Ася не знала, что ответить. Предложение Тимура было ужасно соблазнительным. Хитрый маг быстро нашёл слабое место и прекрасный повод для уединения, только вот не подстава ли это? И не обидится ли Лёня, когда узнает? Ещё и ревновать начнёт, как к Гаю прошлой зимой. Но узнает он вряд ли, сейчас он возится со склянками в медпункте, и было бы неплохо промчаться на полной скорости мимо окон рядом с Тимуром. Это отучит его не выполнять данные обещания.

Пока девушка размышляла, составить Тимуру компанию или выставить его за дверь, её руки как-то сами машинально нашли летающую щётку, прислонённую в ногах кровати. Да и посмотреть, на чём и как летает Тимур, она тоже была не против, чисто ради любопытства.

- Пошли, - решила она.

Через пять минут они были на крыше самой высокой башни Академии Чар. Внизу расстилалась жёлтая роща, за ней – морская гладь. Прямо под ногами башня обрывалась, издалека слышался орлиный клёкот. Солнце продолжало медленно опускаться, как будто размышляя, пора или не пора.

Тимур, ничуть не сомневаясь в себе, спрятал ехидную улыбку:

- Дамы вперёд!

Александра только этого и ждала. Она умело оседлала щётку и, оттолкнувшись, взмыла в серо-золотое, но уже меркнущее небо. Встречный холодный ветер взлохматил волосы, возникло родное и знакомое чувство раскованности. Она торпедой пронеслась вокруг поля чуть правее рощи, сделала кувырок, несколько парабол, петель и змеек в воздухе, а потом задержалась у конька крыши, где стоял Тимур.

- И? – выжидающе спросила наследница мага, зная, что такие манёвры не переплюнет даже старый персидский дутар, щедро расхваливаемый его владельцем. Ася давно превзошла Лёню по полётам, а ведь когда-то он давал ей первые уроки в саду…

- Неплохо, - сдержанно похвалил Тимур. В руках у него была старая-престарая, жёсткая и шершавая толстая метла. Она потрескалась сразу в нескольких местах, была довольно неудобной на вид и немного коротковатой для своего владельца. Но настоящим ужасом были хвостовые хворостины. Разлохмаченные и плохо закреплённые они, казалось, они готовы были высыпаться прямо во время полёта, - Но зря ты так улыбаешься.

Оседлав эту страшненькую метёлку, маг довольно быстро понёсся над полем. У летательного средства были небольшие проблемы с разворотами, но по скорости оно не уступало щётке.

Заметив над головой Асю, Тимур стал набирать высоту, а она наоборот пошла на снижение. Вдвоём они чертили острый угол и, рано или поздно должны были встретиться в одной точке. Определив эту точку, оба стали притормаживать.

В самом конце Ася кувыркнулась, как бы ставя жирную точку на своём отрезке. А вот Тимур, повторяя этот трюк, переоценил своё летатьельное средство, и метла сломалась…

Серокошкин даже не понял, что с ним случилось. Падая, он не проронил ни звука – гордость и огромное удивление не давали ему кричать, а страховочное заклинание его допотопная метла не признавала, здесь оно было каким-то другим, более старым.

- Тимур! – Ася нырнула следом, пытаясь поймать его, но не успела.

- Риердестатем! – прорычал чей-то бас совсем рядом.

Чёрный маг ощутил, что какая-то неведомая сила поймала его и бережно опустила на землю. Ничего не понимая, он стоял на четвереньках, оглядываясь в поисках спасителя. Спешилась и подбежала обеспокоенная спутница.

- Что я вижу! – продолжал бас, - Ну вы оба и камикадзе!

По полю к ним приближался огромный преподаватель в татарской тюбетейке. Привыкнув, Ася больше не боялась его. Это был тренер, а так же персонаж из известной русской былины - Тугарин Змей. Студенты часто могли наблюдать, как он ходит по этому самому полю, иногда исчезая то в роще, то в огромном сарае, из которого валом валил дым. Кроме него и иногда Никиты Кожемяки туда никто больше не заглядывал. Лёня рассказывал, что однажды тренер заглянул и к ним с Кощеем в медпункт за мазью от ожогов.

- Спасибо, - неуверенно ответила Ася.

- Вы-то мне и нужны. Я набираю команду по пыхболу. Не желаете записаться?

- «Пых» чего?

- Это, кажется, игра, правильно? – нахмурился Тимур, - Я много слышал о ней, но представить не мог, что приму участие!

- А ты поверь. Только уговор: на тренировке чтобы был с новым средством для полётов. Твоя метла отслужила свой срок.

- Я сегодня же закажу новую.

- Теперь подробнее об игре для новичков, - кривая сабля в руках Змея превратилась в указку, а рядом, будто на экране, возникли тонкие линии, которые шустро начертили карту площадки, на которой они сейчас находились, - Это наша площадка-симулятор. Когда её по моему сигналу накроет барьер, вам покажется, что вы на гигантском стадионе, так же как и зрителям. Им о ходе игры будет рассказывать комментатор.

- Как так?!

- Магия, Саша. Капелька технологий и много-много магии. Твой дед, кстати, не только любил эту игру, но и играл в неё лично… К делу. В игре пять игроков и четыре мяча: противопожарный, рыгучий, успокоительный и стоп-кадр. За каждый забившая его команда получает от одного до четырёх очков в зависимости от мяча. Посреди площадки возникает стена, которую могут пересечь только игроки с мячами в руках и, конечно, сами мячи. Побеждает та команда, которая наберёт больше баллов. Есть вопросы?

- Почему у мячей такие странные названия? – тут же спросила Ася.

- Вратари охраняют не простые ворота, а живые.

В сарае, куда регулярно зачем-то ходил Тугарин Змей, раздался страшный шум и повалил дым, от которого все закашлялись. Гремели цепи, раздался звук, похожий на рык и птичий клёкот одновременно.

- Драконы?! – не веря самому себе, спросил Тимур.

- Умница, Серокошкин! Раньше у нас был Змей Горыныч, да только состарился он, пришлось отпустить его умирать в Драконью пещеру к западу от Лукоморья, а самому приручать литовского василиска. У всех команд драконы разные. Помнится, греки притащили к нам на матч Ларнейскую гидру, китайцы не расстаются со своей знаменитостью – огненным драконом, похожим на комету… Много в волшебном мире драконов, много…

Шум повторился. В сарае будто об стенку кто-то тёрся. С опаской глянув на разбуянившегося дракона, тренер прервался и стал прощаться:

Пойду я, успокою его. Он сейчас очень зол, потому что голоден. Нельзя кормить дракона перед игрой, чтобы не обленился. Надо подлить ему керосина и ртути, чтобы в тонусе держать. Ну, пойду я, пойду, а вы оба завтра в четыре чтобы тут были. Друзей позовите, если кто захочет и не испугается. На носу у нас матч со сборной лесной нежити из Чернолесской пущи. Пора готовиться. Да, и лекции Марьи Моревны советую подучить.

Когда Змей, помахивая указкой и превращая её назад в саблю, исчез в ангаре, Тимур крепко сжал руку спутницы:

- Из тебя выйдет достойный игрок, Александра. Мы будем тренироваться в одной команде и победим любых противников. Глядя на тебя, я ощущаю себя непобедимым…

Услышав такую высокопарную речь, Ася даже смутилась Кошачьи глаза чёрного мага смотрели на неё как-то жадно и нежно одновременно. Длинная прохладная рука твёрдо и уверенно сжимала её похолодевшие пальцы. Снова стало жутковато, и девушка машинально стала высматривать у собеседника вампирские клыки.

- Ты что? – удивился Тимур, - Почему дрожишь?

- Ничего… Холодно.

- Ну, тогда пойдём назад? Думаю, на сегодня достаточно полётов. Мне ещё нужно к Владу Сорокину зайти, он же самый продвинутый по заказам летательных средств. Пачками эти каталоги выписывает.

Лёня стоял у раковины в дальнем конце медпункта и тщательно полоскал под проточной водой какую-то марлю, стараясь смыть с неё какую-то зелёную жижу. Пациентов на очереди не было, Кощей куда-то отлучился.

- Привет, - поздоровалась Александра, осторожно встав сзади. – А у меня для тебя новость.

- И у меня. Где ты была? Я заходил к тебе.

- Летала над Лукоморьем. Что, нельзя?

- Одна? – с сомнением спросил Лёня.

Асю, которая и без того уже начала огрызаться, этот вопрос возмутил ещё больше: с каких это пор она должна перед ним отчитываться?!

- Да, одна, - назло соврала она. – Тебя ведь не дождёшься.

- Я занят, это верно. И счастлив, что у меня есть такая работа. С сегодняшнего дня у меня есть ещё одна профессия. Я – комментатор по пыхболу! Сегодня сюда приходил Тугарин Змей и торжественно вручил мне это – Лёня показал ей золотой рупор.

- Это же отлично! Я тоже буду играть в пыхбол, представляешь? Завтра набор команды. Я думала тебя позвать, а ты, оказывается, уже… Чего ты смеёшься?

- Ты и пыхбол?! – Прыг-Тык-Шмыг ржал, как жеребец, - Нет, эта игра не для тебя. Твоя щётка сгорит как спичка от драконьего пламени, или ты сама попадёшь ему в пасть.

- Не попаду. А у дедушки щётка сохранилась…

- Василий Иванович был особенным магом. Такие появляются раз в сто, а то и в двести лет. Он был намного опытнее и шустрее тебя.

- Спасибо за поддержку, друг! Кажется, кого-то душит жаба…

- Вовсе не душит. Иди спать, ты перегружена. Вот если бы тебя Серокошкин стал отговаривать, ты бы не участвовала. Он ведь тоже в команде, так?

- Что?.. Впрочем, неважно… Серокошкин зато не будет меня отговаривать от того, что действительно моё и заложено в моей ДНК.

- Наверное, он твоя половинка? На твоём месте я бы не доверял ему. Он чёрный маг, и весьма опасный.

- Но в команду-то меня позвал совсем не Тимур!

- Ну а согласилась ты из-за него.

- Что ты сказал?!

- Спокойной ночи пожелал!

- Сделай одолжение: не разговаривай со мной!

- Я? С радостью!

Едва сдерживая ярость, Ася примчалась в свою комнату, где азартно резались в магические карты Лиза и Нинет, предварительно расчистив место на кровати последней.

Девушки давно помирились после инцидента с гробом, и относились друг к другу довольно неплохо. Их отношения трудно было назвать дружескими, но хоть какой-то мир существовал и перебивался ссорами по пять раз на дню. Дочь дяди Жака и тёти Наташи давно привыкла к «кроватке» Кощеевой, и порой ложилась в неё вместе с ладелицей, чтобы посплетничать о местных волшебниках перед сном.

- О, Александра! О маг великий! – завопила она при виде сестры.

- Отстань.

- Опять обижают девчушку… как свидание? Как там наш Серомышкин поживает? На судьбу жаловался?

- Нет. Игру нам предложили.

- Ух-ты! Подробнее! – Лиза даже не заметила, как грозный пиковый козырный Король, которого ей бросила Нинет, безжалостно кромсает козырную Даму, которой она попыталась по рассеянности отбиться.

Ася рассказала всё, что узнала о пыхболе от тренера.

- Глупость какая-то, - фыркнула Нинет, поспешно собирая карты в ровную стопку, пока они не развязали настоящую войну и не разодрали друг друга, - С тобой, Лизка, каши не сваришь. Пойду, с Лёней поиграю, его рабочий день уже кончился, а до ужина время есть.

И она ушла.

- А мне понравился пыхбол, я тоже рискну, - хитро улыбнулась Лиза.

Глава 4

Бери мяч, боец, и на подвиг иди…

Стояла самая настоящая декабрьская ночь, ведь было всего шесть утра. За окном мелкой крошкой сыпал косой снег. Сегодня, по прошествии целого месяца неустанных тренировок, должен был состояться матч с нечистью из Чернолесской пущи, и в ожидании гостей в замке никто не спал.

Не успел толком начаться ранний завтрак, как все побросали столовые приборы и, мигом потеряв интерес к вкусным блюдам, прилипли к окнам, заглядывая друг другу через головы и плечи, а некоторых впечатывая щеками в стекло. У открытых сегодня настежь ворот, в которые валом валили болельщики, раздался плеск и громкие булькающие звуки, а потом, шлёпая мокрыми, смахивающими на ласты, стопами, вошла во двор длинная лопоухая дамочка с торчащими во все стороны кудрявыми волосами зелёного цвета и бугристым красным носом. В длинной осунувшейся зеленоватой руке она сжимала старую метёлку, чем-то похожую на ту, что недавно сломалась у Тимура.

Пока юные маги разглядывали эту чудо-гостью, прилетела огромная ступа с Бабой-Ягой, которая была знакома каждому по русским народным сказкам.

Следом прибыла огромная кривая коряга с острым суком, на которой восседал, держась за сук, леший. Это был невысокий, зеленовато-коричневый мужичок в зелёной мантии. Он так сливался по цвету со своим летательным средством, что заинтересованные студенты даже не сразу заметили его.

- Что столпились? Идите завтракать! – приказал Даниил, - Увидите всё через час, не мешайте педагогам!

Оставив студентов на попечение глав белого и чёрного отделений, все преподаватели покинули зал, чтобы поприветствовать гостей.

И вот опущен барьер, и обе команды оказались на стадионе. Над десятью игроками кружил на своём дутаре Лёня, который вещал зрителям на трибунах в золотой рупор:

- Приветствую на первом в этом сезоне матче по пыхболу всех собравшихся: наших гостей из Чернолесской пущи, вас, ребята, в смысле, студенты Академии Чар, расположенной на Лукоморье, и, конечно, наших любимых преподавателей… И нелюбимых тоже, так и быть, всё равно от них никуда не денешься…

- Леонид! – заревел с тренерской скамьи Тугарин Змей, - Рупора лишу!

- Шучу-шучу, извините… Так, где я остановился… Погода! Что ж тут можно сказать?.. Погода так себе. Мёрзнем помаленьку. Синоптики обещали плюс один, снег, вот он и сыплет. С моря ветер пронизывающий, аж все русалки позамерзали: от длинных мокрых волос сегодня толку мало… Да-да, вы не ослышались, и я не ошибся, именно русалки, и не только! Кто тут только не сидит помимо белых и чёрных магов, ведь команда наших студентов играет против нечисти… Спокойно, это не я придумал! Они сами так себя назвали, и нечего обстреливать меня сглазами, которые, кстати, не подействуют благодаря зелью Кощея, которое я чуть не вылил под кровать, уж больно оно противное…

- Ах ты, олух! Ты что ж творишь-то?! – завопил на него Кощей Бессмертный, вскочив с лавки

- Да говорю же, выпил!.. Значит так… Мы не познакомились. Для тех, кто не знает, меня зовут Леонид Прыг-Тык-Шмыг – ваш покорный слуга и комментатор сей игры. Рад служить! Первым делом представлю команды. Предлагаю уважить гостей и начать с них. Итак, вот они:

Номер один – домовой обыкновенный. Нападение. Летательное средство – веник. В своё время он – веник, а не домовой – был самым обычным, им пользовались люди, которые потом переехали, забыв в старом доме две вещи – этот веник и домового. Эти двое объединились и полетели в тёплые края вместе с утиной стаей, но, добравшись до Чернолесской пущи, решили обосноваться там. Веник знаком с разнообразными манёврами, а ещё, если надо, может шлёпнуть кого-нибудь по попе, хе-хе…

Номер два – Баба-Яга. Нападение. Ну кто не знает старую добрую Бабушку-Ягу костяную ногу? Правда, враки это всё, и обе ноги у неё в полном порядке. Добрая-то она совсем сейчас не добрая, скорее, сосредоточенная. С её летательным средством, думаю, знакомы и малые дети – ступа! О-о, на вашем месте я бы держался от неё подальше. От ступы или её хозяйки? – спросите вы. Да от обеих! У Яги такое мощное помело, что мячи в ступу только так сметает, равно как и зазевавшихся противников.

Номер три – очаровательная русалка – защита. Летательное средство – бочка с водой. Если вы, уважаемая публика, думаете, что пыхбол и вообще наземные, а тем более воздушные игры не для русалок, то вы глубоко ошибаетесь. Отгонять атакующих дракона игроков с мячами она умеет прекрасно.

Русалка в бочке послала комментатору воздушный поцелуй и кокетливо поправила зелёные волосы, но у языкастого Лёни рядом с бочкой мёда всегда имелась ложка дёгтя, и он добавил:

- Если бы от неё ещё и рыбой так кошмарно не разило, цены б ей не было, - и едва увернулся от фонтана вонючей зеленоватой воды, которым его окатила разгневанная морская жительница.

- Едем дальше, - продолжил он, - номер четыре – кикимора. Соседка вышеупомянутой русалки. Тоже защита. Летает на метле и приходится сестрой Бабе-Яге. Осторожно, люди, не злите её, она прицельно плюётся ядом… Эй, а в меня-то за что?!

И, наконец, номер пять! Леший на кривой коряге. Вратарь, капитан команды, царь леса. Девушки, никто не желает стать его царицей? Нинет Мартен, не хочешь? Ладно, не заводись, шутка.

Ася разглядела в толпе покрасневшую от гнева двоюродную сестру и усмехнулась, а Лёня тем временем спешил представить публике команду из Академии Чар:

- Номер один – Тимур Серокошкин. Чёрное отделение. Нападение. Капитан. Летает на новёхонькой метле. Что ещё я могу о нём сказать?.. Чёрное отделение - оно и в Африке чёрное отделение, а Серокошкину я бы вдвойне не доверял, хотя играет он неплохо для приехавшего из какого-то захолустья мага…

Дутар под комментатором затрещал, загудели, грозя оборваться, струны.

- Ладно-ладно, молчу! Номер два. Я рад и очень горд видеть её играющей в нападении на месте её деда верхом на его щётке ужасно смелую волшебницу с нашего белого отделения, победившую чёрного мага Демьяна и отомстившую за своего деда. Это АЛЕКСАНДРА ТЕРЕЩЕНКО!!!

Стадион взорвался рукоплесканиями.

- Леонид, не сейчас! – прокричал раздосадованный князь Игорь.

- Да… Гм… Простите, увлёкся… Номер три – Кощеева Елизавета. Защита. Чёрное отделение. Летает на сложенном зонтике малинового цвета и приходится правнучкой Кощею Бессмертному, которого мы все знаем и уважаем за его медицинский стаж.

Номер четыре – Эмилия Шпигель. Белое отделение. Летает на симпатичном половичке-самолёте… Вернее, летает – это одно название, скорее, газует и визжит. Эмилия девушка слабонервная, лично я вообще не понимаю, зачем Тугарин Змей взял её в команду… Драконов удивлять, что ли?

Номер пять – вот уж действительно чудо! Роман Кисляков. Наш местный красавец, как оказалось, совсем не боится драконов, даже проявляет к ним симпатию, вот и стал вратарём. Вон он, трясётся на летающем седле, прЫнц без коня, перед девушками красуется. А кто его знает, может, полстадиона только ради него сюда и пришли… Да и я гляну, на что он способен…

Вот свистит в свисток тренер наших гостей, а потом и наш тоже. Два десятка арбитров-призраков выводят обоих драконов в цепях и намордниках. Но боже, что это за драконы! Наш-то, ладно, на огромного петуха похож, только с длинным драконьим шипастым хвостом и кожистыми крыльями, а дракон-противник… Мамочки, он будет мне ночами являться! Длинный, метров пять-шесть, телосложением ящера напоминает, с узкой мордой и длиннющими вьющимися вокруг неё усами и огромными крыльями. Из ноздрей дым валит и глаза хитрющие…

- Внимание, студенты и гости! – без всякого рупора перебил князь Игорь, поднявшись с места, - Игра начинается! Мячи пошли!

Как только мячи попали в поле зрения игроков, за них началась яростная борьба.

- Ой-ой-ой, какая война! – закричал Лёня – Стену преодолевают только мячи, обидно… Тимур Серокошкин хватает успокоительный мяч, сулящий за попадание в ворота три балла, и мчится на своей метле к дракону противника. Выбрал место, где его не достанут – макушка. Там его может увидеть только леший, и… Но что это? Мимо проносится маленьким вихрем домовой на венике и буквально выхватывает мяч из рук нашего игрока! Наглость какая! Болельщики нежити ликуют, на время забыв про мороз…

- Блин! – прорычала Ася и, спасая положение, стала преследовать мелькнувший неподалёку противопожарный мяч. По дороге она не забывала оглядываться и, если бы в нужный момент её пальцы не коснулись холодного и гладкого бока мяча, влипла бы в едва заметную стену, разделяющую площадку пополам. Но стена пропустила её.

- Да, полдела сделано! Наши нападающие уже проникли на другую часть поля! – возликовал Шмыг, от избытка чувств проделав в воздухе мёртвую петлю. – Но противники не спят! Домовой на полной скорости летит к нашему василиску с успокоительным мячом! Он почти у цели, Лиза Кощеева слишком далеко и не успеет ему помешать. Ромка Кисляков как может, успокаивает дракона, а на пути остаётся только Эмилия… Господи, она чуть не плачет… Соберись, Шпигель! За что тебя сюда взяли, блин?!

Услышав этот окрик, бедная Эмилия вздрогнула и отважилась на немыслимый поступок. Удобно взяв свой коврик за передние углы, она заставила его разогнаться по полной и, пронзительно вопя, помчалась прямо на неприятеля. Домовой растерялся.

- Таран! – восторженно завопил Лёня. – Она его таранит! Отчаянная девица эта Эмилия, ни за что бы не подумал… В тихом омуте черти водятся…

Он перевёл взгляд на другой конец поля, высматривая нападающих, и воскликнул:

- Ася! Наша Александра гонится за противопожарным мячом! Недооценил я её… О нет, с обеих сторон её теснят кикимора и Баба-Яга! Они тоже хотят получить мячик, чем я лично не удивлён… Есть! Ася хватает его! Но русалка тут же – впереди маячит, знаками показывает, мол, «зачем он тебе? Дай мне». Так вот фигушки!

Но тут все отстали от Аси так быстро, что она сама не поняла, почему. Заметила только, что стало темнее, и подняла голову. Рядом с ней возникла ужасная длинноусая морда неприятельского дракона. Над ним, нехорошо ухмыляясь, висел на своей коряге леший. Он что-то сказал этой громадной ящерице, и она открыла пасть. В следующую секунду девушка подверглась частому обстрелу огненными пулями. Она едва успевала вилять в стороны, и забросить мяч казалось нереальной задачей.

- Ой! Ой-ой-ой! Ася! Уйди по-хорошему! Уходи оттуда, это же живой автомат!!! – заволновался Лёня, следя за торопливыми «восьмёрками» и «штопорами».

Вдруг огонь неожиданно прекратился, и всё заволокло дымом. Наступила мёртвая тишина, некоторые любопытные зрители даже привстали с мест, чтобы понять, чем же кончилось дело. Комментатор обеспокоенно примолк, даже игроки притормозили, ожидая развязки.

Из дыма раздался звонкий удар в гонг.

- Ура!!! – завопил Прыг-Тык-Шмыг, - Мы открыли счёт! Один-ноль в нашу пользу!!! – и он послал воздушный поцелуй измазанной в золе Асе, появившейся из рассеивающегося облака дыма, после чего снова переключился на игру: - Итак, а что тут? В другом конце поля вы можете наблюдать за попыткой Эмилии протаранить домового на венике. Тот, видно, не ожидал от девушки такого решительного поступка и дал себя сбить, решив, что это обманный манёвр. Что ж, пусть думает так и дальше в медпункте, куда попадёт вместе со Шпигель - у них обоих обморожение. Я бы не советовал глотать снег и зарываться в него по самый нос, мы ведь не на пляже, верно? И сейчас далеко не лето… Но к делу…

Падая, Эмилия пасовала Серособачкину… Извините, Серокошкину, который проходит с ним через стену на вражескую часть поля. Впереди вырастает кикимора, но Серомышкин не теряется и, развернувшись, несётся в другую сторону, где его поджидает Баба-Яга. Сёстры теснят его, но Тимур успевает передать мяч Асе! Она устремляется к дракону, которому что-то шепчет леший. Сноп искр, потом ещё и ещё… Не дракон, а новогодняя ёлка какая-то, пламя-то ему мяч погасил… Но даже от этих искр под барьером очень жарко. Я нахожусь намного выше уровня, на котором идёт игра, и то пот течёт по спине и ниже…

Ладно-ладно, продолжаю, а то вон, Тугарин уже зачем-то грозит мне своим молотообразным кулачищем с тренерской скамьи…

Тем временем Ася обошла русалку и кикимору, нырнув вниз, переждала очередной сноп искр, а потом, когда дракон вновь открыл пасть, чтобы набрать воздуха, метнула туда успокоительный мяч. Раздалось три удара в гонг.

- Четыре-ноль в нашу пользу!!! – заорал в рупор сошедший с ума от радости Леонид, - А ведь без противопожарного мяча было бы ой как туго нашей Асе… А на другом конце площадки что?.. Нет, ну вы только гляньте! Белокошечкин и Баба-Яга идут вровень, преследуя рыгучий мяч, за который можно получить два очка! И вот он исчезает прямо у них из-под носа, как это обычно любят делать волшебные мячи.

А как… Откуда она его взяла?! Смотрите, народ, у кикиморы откуда-то взялся в руке мяч стоп-кадр! Самый дорогой! Пас русалке, от русалки – Бабе-Яге, которая легко отрывается от преследующего её Тимура и торопится к нашему василиску. Василиск дышит на неё огнём, а впереди его защищает Лиза Кощеева, но Яга намного опытнее и умнее её – Лиз, без обид! – Она прорывается к василиску, и когда он открывает пасть – или клюв? – забрасывает туда мяч. Но она не рассчитала, и втягивающий воздух дракон втянул её вместе с ним в своё раскалённое пузо. Удары гонга. Счёт – четыре-четыре, э-эх…

Тут уж завопили от радости промёрзшие насквозь и заскучавшие было болельщики нежити, а студенты на соседней трибуне раздосадовано загалдели.

- Итак, в виду того, что команда нежити из Чернолесской пущи лишилась обоих нападающих, их заменит кикимора! – объявил их тренер.

- Игра подходит к концу, – снова застрочил Леонид, - Остался всего один мяч! Судьбоносный рыгучий мяч, кому же он достанется?! Наш бедный василиск застыл истуканом под действием стоп-кадра, и команде противника не составит труда впихнуть мяч в его клюв, но наши игроки, я уверен, не дадут этому случиться!

Но вдруг откуда-то из тела обрусевшего василиска раздался звук гармошки и чуть хриповатый приглушённый голос запел:

- Растяни меха, гармошка

Э-э-эх, играй наяривай!

По-ой частушки, Бабка-Ёжка,

По-ой, не разговаривай!

Среди публики раздался смех. Слушать частушки перегревшейся Бабы-Яги желали все, кроме самого василиска. Тот никак не мог понять, что происходит. Он недовольно косился птичьими глазами на свой живот, открывал и закрывал клюв, а сделать что-то ещё не давала магия мяча. Тем временем из его пуза вещали:

- Я была навеселе

И летала на метле,

Ой, сама не верю я

В эти суеверия, э-эх!

Зрители на трибунах умирали от смеха, только фанаты самой Бабы-Яги были злы, как черти, решив, что над их кумиром издеваются.

- Остановите это безобразие! – заверещала кикимора - Выньте мою сестру!!!

- Не кипятитесь, ей обязательно окажут помощь, как только закончится игра! - прокричал Кощей Бессмертный.

Бой за рыгучий мяч превратился в настоящую войну. Особенно рьяно за него сражалась кикимора, задавшаяся целью лично вытащить перегревшуюся сестру из драконьего живота, если того не хочет Кощей.

- Рыгучий мяч изловила русалка! – объявил публике Лёня. – она передаёт его кикиморе, и та несётся к василиску, но у неё на пути материализовался Серокошкин и выхватил его прямо из-под её смахивающего на огурец носа… Ай-ай! Я же сказал, не плюйся!!! Вот, прожгла мне новые джинсы!!!

Так, Серокошкин летит к неприятельскому дракону, но тот пускает в ход свой длинный хвост. Тимур ныряет вниз, но теряет мяч… О, мячом успешно завладела Александра, которая прорывается к дракону, миновав русалку. Тот уже восстановил способность плеваться огнём… Давай, Сашенька…

Но дракон не открывал пасть, а следил глазами за настырной девицей, кружащей вокруг него мелкой мошкой в надежде раздразнить. Наконец, ей это удалось, дракон открыл пасть… Ася решила, что сейчас снова пойдут огненные пули и приготовилась юлить, но дракон встретил её пламенем огромной мощности. Успокоительный мяч тоже прекратил своё действие, но она этого не учла…

Сразу стало невыносимо жарко, на Александре загорелась куртка, и она поспешно сбросила её с себя в снег. Горели волосы, пламя опалило шею, не помог даже защитный крем… Ахнув от боли, девушка не успела выровнять щётку и, кружась, стала с криком падать прямо в раскрытую, полную огромных зубов, драконью пасть.

Она слышала множество ужасных криков, включая свой собственный, где-то на заднем плане ревел обездвиженный василиск, в животе которого распевала частушки Баба-Яга… Но вдруг всё это перекрыли резкие, требовательные трели. Совсем близко кто-то играл быструю, переливчатую мелодию, ощущались колебания воздуха. В драконьей пасти завязла, впившись в дёсны, какая-то палка, но точно не её щётка. Падение резко прекратилось, девушку поймали и понесли чьи-то прохладные руки. Сознание туманилось из-за сильной боли. Мяч выпал из слабой руки и взорвался где-то в глотке чудовища.

- Ася, Ася! Какой ужасный ожог… Отдай её мне, а сам отойди... Ася, ты цела? Тебе больно? – её встряхнули, вокруг собралась вся оставшаяся команда. Ещё Александра успела увидеть перед собой испуганное Лёнино лицо, а потом и его поглотила тьма…

Глава 5

Яблоко раздора

Вокруг всё серо-белое, лежать было мягко и удобно, и больше всего Асе хотелось, чтобы её никто не беспокоил, но не тут-то было. Всю правую сторону, начиная от виска и кончая плечом, настырно жгло. С каждой минутой боль только усиливалась. Еле-еле, нехотя открыв глаза, Ася застонала.

- Ну, подруга, ты даёшь! – обрадовалась Лиза Кощеева, широкое и бледное лицо которой пересекал по диагонали длинный глубокий порез.

- Лиза…

- Ася! – на край её кровати присел Прыг-Тык-Шмыг, и тут же взялся мазать ожог какой-то дурно пахнущей мазью. При этом он не забывал отчитывать: - Как ты посмела, Ася?! Нельзя же так пугать нас всех! Пугать меня… Страшно представить, что случилось бы с тобой, не окажись рядом Серокошкин!

- Так… Так это был Тимур? – Александра вспомнила и поймавшие её в надёжные объятия холодные руки, и резкие трели знакомой ей гармоники, и палку, или, лучше сказать, метлу, завязшую в драконьих дёснах… - А где он?.. Он не ранен?

- Не бойся, цел и невредим твой Рыжесобачкин, - немного обиженно ответил Лёня, - В ожидании твоего пробуждения добрых полтора часа тут околачивался, мешал мне тобой заниматься. Пришлось выпроводить. Да… выглядишь ты, мягко говоря, не очень. Пострадала больше всех… Нельзя было тебе участвовать в пыхболе.

- Чего это я пострадала?! – возмутилась Ася. Её щёки горели, как красные лампочки – Ничего не пострадала, всё в порядке!

Лёня снисходительно покачал головой, как качают взрослые, объясняя маленьким детям, что они до чего-то не доросли и озабоченно потрогал лоб севшей в постели больной. Ася знала, что его ладонь большая, широкая и горячая, но на этот раз она вдруг перестала быть горячей, а это означало только одно…

- У тебя жар. Думаешь, я не вижу, как ты вся дрожишь? И лицо вон какое красное… Ты простудилась то ли на матче, то ли ещё на тренировках, не знаю… А сейчас ложись скорее под одеяло, и достаточно сюрпризов на сегодня.

Время шло, декабрь перевалил за середину, и Академию Чар стали готовить к Новому году. Снежинки блестели под потолками всех коридоров, некоторые преподаватели, например, Никита Кожемяка, украсили ими двери своих кабинетов и даже комнат, а однажды во двор Академии въехала по навесному мосту настоящая русская печь, на которой сидел невысокий деревенский парень в тулупе и лежала огромная пушистая ель. Тем же вечером эта ель красовалась в зале, украшенная огнями и игрушками. Она пахла лесом и морозом.

Но пока что праздник был виден только по убранству. На уме у студентов и припугивающих их преподавателей были экзамены – кончался первый семестр, и не только он…

- Ух-ты, а кто этот симпатяга? – ежедневно говорил Лёня, по полчаса досконально и придирчиво разглядывая себя в зеркало. Он подбегал к нему, как только решено было устроить перерыв на дополнительных занятиях по истории магии и снятию сглаза.

- Ты, забыл, что ли? – смеялась над ним Ася.

- Я?! Ой, ну не знаю, что сказать… Не хочу хвастаться, но я довольно симпатичен, и даже, не побоюсь этого слова, красив…

- Нарцисс, может, хватит смотреть в зеркало?

- Тебе жалко? Я, может, на всю жизнь хочу запомнить себя молодым, холостым и красивым, каким я был в свои девятнадцать лет… Чего ты смеёшься?

Ася поспешно сменила смех на сухой кашель. Уж кто-кто, а она знала, что Лёне не важна его красивая или некрасивая внешность, просто он хочет разведать, не забыли ли про его двадцатый день рождения.

Это был сигнал, и началась подготовка.

В субботу, когда за окном лил ливень, Эмилии Шпигель было поручено морочить Лёне голову на его рабочем месте. Кощей, подговоренный правнучкой, тоже старался завалить именинника работой, чтобы задержать, а тем временем Лиза, Потап и почти всё белое отделение, начиная с Аси и Амалии, принялись украшать шариками гостиную белых магов и вручную готовить торт. Общими усилиями несколько магов переместили стол и поставили в торец самое удобное кресло, предназначенное для виновника торжества.

Наконец, в пять вечера, когда почти совсем стемнело, в гостиную ввалился возмущённый и немного уставший Прыг-Тык-Шмыг, насквозь пропахший какими-то снадобьями. Увидев надвигающуюся на него толпу белых магов, он почему-то решил, что в чём-то провинился, и его сейчас будут бить. Он поднял руки, чтобы защитить лицо, но тут грянуло троекратное «поздравляем!» и гром аплодисментов. Шумная толпа повалила Лёню в приготовленное для него кресло и, применив левитационное заклинание, отправила к столу, где водрузила на скатерть среди подарков

- Спасибо! Я думал, вы забыли…

- Шутишь? Как можно забыть про день рождения такого классного комментатора?! – удивился Потап.

- Мы с Амалией испекли для тебя торт, - сказала Ася, - Своими руками, как ты хотел… Задуй скорее свечи, и загадай скорее желание.

Лиза Кощеева сухо щёлкнула, и два десятка свечей разом вспыхнули.

Лёня долго смотрел и улыбался. Его глаза неопределённого цвета то опускались на торт и свечи, то поднимались на сотворивших это чудо однокурсниц. Наконец, налюбовавшись, он задул свечи.

- Та-да-а! – тут же раздалось от двери, - Твоё желание уже исполнилось! Соскучились, беленькие?

В гостиную без стука вошла Нинет. За её спиной столпились Ромка Кисляков, Виталик Рыбин, Глеб Семёнов, Тимур Серокошкин, Ирина Гвоздь, Дарья-Анна Шубина, и другие маги с чёрного отделения.

- А вы, чёрные, что тут делаете? – спросил Лёнин сосед по комнате, которого звали Алёша Пивоваров. – Вас кто приглашал?

- Нам приглашение не нужно, мы же не беляки какие-то. Мы чёрные маги, да, ребята? – спросила Нинет, и вся её свита согласно загомонила. – А сеструху с днюхой поздравить имею право! С днём рождения, лапочка!

- Ну… спасибо, - улыбнулась Ася, - Только день рождения не у меня, а у Лёни.

- Да-а?! Какая досада, а мы уж навострились, подарок приготовили… А в общем-то не важно.

Кто-то передал ей небольшой свёрток, перевязанный не сулящей ничего хорошего чёрной лентой. С ним Нинет, виляя бёдрами и при этом напоминая утку, приблизилась к имениннику:

- Лёнечка, заинька, с днём рождения! Можно, я тебя поцелую?

- Ну… Да, - немного удивился он, и, получив быстрый смачный поцелуй в щёку, собрался развязать чёрную ленту, но шустрая Нинет вовремя выхватила у него подарок и положила в общую кучу.

- Нельзя-нельзя, - заспешила она, - Не сейчас, золотко, перед сном откроешь. Тебе понравится. Ну а сейчас давайте же праздновать! Ром, иди сюда! – и она уселась в одно из самых удобных кресел вокруг стола.

Чёрные маги уходить не собирались, а белые не пожелали с ними связываться и портить себе настроение, вот и сели за стол все вместе. Студенты шутили, смеялись, баловались магическими пустячками и болтали. Вечеринка затянулась допоздна. Несколько раз приходил Даниил Заточник и пытался разогнать расшумевшихся юных магов по комнатам, но когда он уходил, праздник продолжался, и в конце концов на них махнули рукой.

Ближе к полуночи юные маги унялись и кое-как расползлись по комнатам.

Нинет где-то задерживалась, Ася задрёмывала, Лиза расплетала свои толстые косы, когда кто-то забарабанил в дверь, и свет в комнате включился по щелчку вошедшего. Это был Лёня.

- Извините, я на минутку, - затараторил он, - Если кто-то в неглиже, я зажмурился… У меня посылка для Аси.

- Как так? Откуда? – удивилась она, взяв у него из рук маленький мешочек.

- Нашёл в шкатулке, которую Нинет подарила. Подписанное… Ну, я ухожу. Мы сегодня припозднились, всем спокойной ночи!

Как только он ушёл, мешая друг другу, девушки развязали мешочек, и из него выкатилось на кровать сочное жёлто-зелёное яблоко. Оно было крупным, жёстким и поблёскивало гладкими, будто полированными, боками.

- Яблоко?! – разочарованно спросила Лиза, - И это всё? Намёк на здоровый образ жизни или типа «кушай яблочко, мой свет, благодарствуй за обед»?

- Я бы не спешила его есть, - сказала Ася, уже давно усвоившая, что в волшебном мире к яблокам надо относиться с повышенной осторожностью: одна «Сказка о Мёртвой царевне и о семи богатырях» чего стоила. – Я подумаю над этим завтра, а сейчас пора спать.

Но сюрпризы ещё не закончились. Посреди ночи девушку разбудил настойчивый стук в ящике, как будто там рикошетил об его бока небольшой, но тяжёленький мяч. Ничего не понимая спросонок, Ася открыла ящик, и из него выпрыгнуло яблоко, которое быстро покатилось к двери и столь же настырно застучало в неё, зовя новую хозяйку за собой, поэтому та быстро влезла в джинсовый комбинезон поверх пижамы, обула тапочки и, не забыв прихватить с тумбочки дедов браслет, отправилась следом.

Тёмные коридоры петляли и извивались. То крутые и широкие, то стоптанные, узкие и подточенные червями лестницы уходили, казалось, к центру Земли, а потом взмывали в космос, а яблоко всё катилось и катилось в неизвестном направлении. Ася не знала, куда идёт. Ей было холодно и жутко блуждать по тёмным коридорам посреди ночи. Она совсем уж было собралась вернуться назад в комнату, как вдруг яблоко исчезло в сплошной стене, пройдя её насквозь. Девушку, конечно, стена пропускать не собиралась.

- Невидимус проходимус, - воровато оглядевшись по сторонам, шепнула та, выпуская из браслета фиолетовый сноп искр. Это было заклинание вора, но у Аси не оставалось выбора. На секунду ставшая прозрачной стена пропустила её.

В маленьком и пустом квадратном чуланчике, где она оказалась, было почти совсем темно, только месяц с любопытством проглядывал в крохотное круглое оконце под потолком. Здесь раздавалась тихая и протяжная спокойная мелодия, производимая губной гармоникой. Услышав её, девушка машинально опустила глаза и различила во мраке сидящую на полу чуть угловатую юношескую фигуру. Яблоко, замедляя ход, будто запыхавшись, подкатилось к скрещенным ногам парня и замерло, потому что он прекратил игру и поднял глаза на Асю. Эти необычные глаза светились в темноте, как будто и впрямь были кошачьими. Девушке снова стало не по себе.

- Здравствуй, - Тимур поздоровался будто спокойно, но можно было догадаться по голосу, что на уме у него что-то не очень хорошее, как, впрочем, и у всех чёрных магов.

- Не хотела мешать тебе музицировать, просто меня привело сюда яблоко…

- Привело, потому что я ему приказал. Я позвал тебя, и ты и пришла.

- И зачем ты звал меня? – Асе было неприятно находиться с ним в тёмной комнате посреди ночи, но и на страх сил уже не было, очень хотелось спать, - До завтрака подождать не мог?

- Нет. Я принял решение. Именно сейчас, и не позже, я должен сказать тебе… Ого, а ты в курсе, что тебя прокляли?

- Что?..

- Да, так и есть. Проклятие во всей красе. И очень мощное. Кто-то хочет сжить тебя со свету, и это ему почти удалось. Через неделю ты впадёшь в кому, а ещё через два дня умрёшь, не приходя в сознание. Разумеется, если не вмешаюсь я. С твоего разрешения я могу снять проклятие.

Ася испугалась, но не потеряла самообладания и спросила:

- Как я могу верить чёрному магу?

- А ты подумай. Я когда-нибудь причинял тебе вред?

Девушка задумалась. Нет, такого случая она не припоминала, ну, разве что тот сумасшедший таран ради чтения мыслей в первый день, но это было давно, наоборот, Серокошкин спас её от дракона на матче. Поэтому Ася осторожно спросила:

- А как ты докажешь, что меня прокляли?

В руках у Тимура возникло круглое зеркало на длинной ручке, украшенное на подобии бубна какими-то амулетами и камнями против сглаза. Однокурсник отразился в нём как в обычном зеркале, но на своём отражении Ася с ужасом увидела какие-то склизкие зелёные кляксы и толстый слой паутины. Руки испуганной девушки разжались, и зеркало выпало.

- Осторожнее! – Тимур вовремя поймал его и снова растворил в воздухе, - Чуть Зеркало Проклятых не раскокала!

- Это можно убрать?! Пожалуйста, сделай что-нибудь, Тимур!

Маг взмахнул рукой, и девушка ощутила на себе что-то неприятное, клейкое и горячее. Оно облепило её, совсем как та паутина в зеркале. Не теряя времени даром, Серокошкин принялся срывать эту паутину, как куски старых обоев.

- Всё, - объявил он, закончив работу.

- Спасибо, - Ася и впрямь почувствовала себя лучше. Неожиданно прошла небольшая слабость, не дающая покоя уже несколько дней. Благодарно кивнув, девушка ненавязчиво обняла Тимура, но тут же вспомнила, о чём они говорили и заглянула ему в лицо: - Так что ты хотел сказать мне?

- Я люблю тебя, - спокойно и тихо признался он, немного отстранив её от себя за плечи и заглядывая прямо в глаза.

- Подожди-ка, что?.. – Ася даже решила в первый момент, что ослышалась, - Извини, может, ты не знаешь, но у меняя есть Лёня.

- Тот бестолковый балабол, что на побегушках у Кощея? Шутишь? Он же днями из медпункта не вылезает!

- Пока да. Он там работает…

- Зачем тебе он, когда рядом я? Мне подчиняется вся музыка мира, а этот санитар заработает себе морщины на руках, подхватит неизлечимую болезнь и бросит тебя в момент наибольшей нужды. Кто подарил тебе розу? Кто спас от дракона? Кто снял проклятие? Я! Всё я! Где сейчас твой Прыг-Тык-Шмыг, где? Со мной ты будешь жить долго, спокойно и в полной безопасности.

- Но мы с ним неразлучны больше года…

- Всего?! Смешно! Я люблю тебя уже четвёртый. И для этого не обязательно торчать друг у друга перед носом.

- Я не была волшебницей четыре года назад…

- Я тоже. А-а, я не рассказал тебе свою историю! В шестнадцать лет я был обычным старшеклассником, заканчивал школу обычную и музыкальную, мечтал стать композитором. Но однажды ночью меня похитил чёрный маг, увидевший во мне задатки колдуна, и захотел их развить, чтобы у него появился наследник. Только представь: двухэтажный каменный дом в чащобе леса на берегу холодного и глубокого озера, сгустившиеся тучи. Вокруг бродят убитые во время Второй мировой войны солдаты. Внутри почти все лампочки перегорели, только одна горит. Запах немыслимый, на полу человеческие кости и черепа валяются, ещё какая-то склизкая мерзость… Везде что-то шумит, стучит, звякает, грохочет, шуршит и шлёпает…

Ася испуганно сглотнула. Про себя она уже давно пожалела, что затронула эту тему, но молчала из вежливости, а Тимур продолжал, забыв, что ночью о таком лучше не рассказывать:

- Мой будущий наставник взял у меня кровь из вены и отправил её на донышко пиалы с горсткой размокшего на её дне кофе. Потом он убрал эту пиалу в шкаф, и сказал, что мне туго придётся, если я посмею убежать. Конечно, я попробовал это сделать, как только он ушёл: дверь была не заперта, мои руки и ноги свободны. Но когда я дошёл до входной двери, моё тело взорвалось адской болью, а голова закружилась. Тогда я попробовал добраться до пиалы, чтобы выцедить державшую меня здесь кровь из кофейной гущи, но шкаф превратился в сплошную каменную глыбу при моём приближении к нему. Не зная, что делать, я старался держаться на более светлой стороне комнаты, но из тёмного угла ко мне вышел очень страшный и ободранный кот, от которого несло падалью. Он стал тереться о мои ноги. Я не выдержал, разорался от ужаса и рухнул в обморок.

- Но ты овладел чёрной магией! Да ещё и в совершенстве…

- Пришлось. Я просто выживал. Через пару недель ко мне присоединились ещё несколько ребят. Все они умерли во время учёбы. Что это была за учёба! Мы гостили на балу у вампиров, устраивали в озере соревнования по плаванию с утопленниками в Крещенские морозы, практиковали убийственные проклятия на нежити… До финала дошли только Ирина и я. Не знаю, может, я и нравился ей какое-то время, но мне лично было не до романтики. Мне было тоскливо. Я вспомнил уроки музыки, смастерил себе вот эту самую гармонику, и сам стал сочинять мелодии, но вложил в них чёрную магию. Поэтому я никому не позволяю трогать мою нотную тетрадь. Когда наш наставник умер, нас обнаружило Магическое Правительство и отправило сюда – маги должны быть среди магов.

- А я? Откуда ты узнал про меня?

- Наш с Ириной наставник был лучшим другом Демьяна. Он предвидел, что ты убьёшь Демьяна, и стал следить за тобой задолго до того, как ты стала волшебницей, чтобы понять, кто ты такая. Мне стало интересно, почему он проводит столько времени у котла, и я потихоньку подбросил туда Зоркое Око, а когда выловил на другое утро, оно показало мне тебя.

- Меня?!

- Да. С тех пор от нечего делать я стал подбрасывать Око в котёл каждый вечер, а следующим днём смотрел на тебя. Как ты ругаешься со своими родственниками, как ездишь каждый день в свой колледж, как приезжаешь на каникулы к деду, как садишься обедать или ложишься спать… Целый сериал получился. Я буквально жил с тобой, представляешь? Не хуже тебя знаком с характером твоих дяди Жака и тёти Наташи, знаю, что у тебя не было друзей во Франции, и даже видел твою родинку-звёздочку на левой ноге, и, к слову сказать, не только её…

- Бессовестный!

- Как угодно. Но однажды я был пойман с поличным. Учитель был так зол, что сначала хотел убить меня, а потом сказал, что моя жизнь и так превратится в кошмар, когда я встречу тебя, и ты разобьёшь мне сердце, так как я стану третьим лишним, и вообще белый и чёрный маги не могут быть вместе. Сейчас я даю тебе возможность одуматься, потому что знаю, что взвесив всё, ты выберешь меня, а не этого Прыг-Тык-Шмыга, который просто большой ребёнок. Я всё сказал.

И он растворился в воздухе.

Глава 6

Экзамен в тумбочке

После каникул, которых никто и не заметил, пришла пора экзаменов. Пять нешуточных испытаний в теоретическом и практическом виде ждали студентов. Доминировала практика – варка снадобий с Кощеем Бессмертным, самозащита у Малефисенты и история магии у Даниила Заточника. Второстепенную роль играли уход за магическими животными и превращения в письменной форме.

- Я… жива? – чуть слышно спросила Лиза Кощеева. Она только что очнулась на клеёнчатой кушетке в приёмной медпункта после истории магии. И без того скованный тугими косами затылок ныл,

- Жива, жива, - сказал Лёня, прикладывая к её лбу мешочек со льдом.

- Ты ошиблась и вместо даты изобретения катапультирующего заклинания назвала дату проказливой порчи. Вот «катапультус» и обиделся, сработал против тебя, - напомнила Ася.

- Ах, да… Перепутала, блин…

- Вот не путай больше! Урок тебе! – возмущённо заворчал Кощей, - Заклинания да зелья зубри, поменьше со своим Потапом в Тридесятое царство за шмотками и романтикой летай! Взяли моду, тоже мне! На уме всякая ерунда!

Лицо возмущённой Лизы стало красным, как помидор, а глаза стали пронзительно-зелёными и грозно сверкнули в сторону соседки:

- Ты проинформировала?! Ну, да, погуляли допоздна пару разочков, купил мне Потапик серьги и юбочку, и что?! Мы уже взрослые!

- Ну не до пяти утра же?! – набросился на неё прадед, - Думаешь, если отца-матери нет, так и закон не писан? А Сашу нашу не обижай, она не сплетница, твоя верная подруга. У вас в комнате есть ещё один язык, так, Леонид?

- У-у-у! – отмахнулся помощник, - Нинет каждый день тут разглагольствует! Валит в кучу всё подряд, каждому встречному-поперечному кости моет!

- Вот видите. А завтра мой экзамен, так что зелья учите не ленитесь, не то исход будет самым непредсказуемым…

Это оказалось чистой правдой. На следующий день впросак попала не Лиза, не Ася, и даже не какая-нибудь растяпа вроде Эмилии Шпигель, а сам Лёня. Дело в том, что уже под конец отведённого времени, когда Кощей, ворча, ходил от одного котла к другому и делал замечания, Прыг Тык-Шмыг случайно поскользнулся и уронил в свой котёл недонесённый до рта шоколадный батончик.

- Заканчиваем потихоньку, - сказал преподаватель, - Через десять минут звонок. Через пять вы должны всё закончить.

Времени что-то исправить уже не было. Через пять минут Лёня вместе со всеми сдал то, что у него получилось, но не предвидел, что у Лизиного прадеда свои методы преподавания, и он, подзывая к себе каждого студента, просит продегустировать полученное зелье. Вот тут и началось. Лёня сначала покраснел, потом побледнел и даже как-то позеленел. Он кашлял как при чахотке и хватался за горло, а потом метнулся к спасительной раковине в конце аудитории, где обычно мыли котлы, и склонился над ней на целых десять минут.

- Фу, его вырвало! – взвизгнула Дарья-Анна Шубина, - Бе-е, мерзость…

- Ничего особенного, - пожал плечами Кощей, поставив ему три балла, - Так бывает с теми, кто недостаточно внимателен на занятиях. Сколько раз тебе можно повторять, Шмыг: не ешь над котлом!!! Теперь налицо, что в твоём молодящем зелье был ненужный ингредиент из шоколада. Предупреждал же, чтобы еду убрали! Отвечай, так или не так?

- Так… - выдохнул Лёня, вытирая рот рукавом, но тут же снова свешиваясь над раковиной.

- Вот-вот. Это ты ещё легко отделался, мог на смерть отравиться. Постой так немного, подумай. Может, меньше станешь в рот всякую ерунду тянуть, особенно когда не надо.

Все ушли, только Ася и Лиза остались ждать своего друга, которого рвало практически не переставая.

- Ничего, могло быть и хуже… - как могла, успокаивала его Ася.

- Да куда уж...

- Но есть и хорошая новость: остался последний экзамен! Послезавтра встречаемся с Малефисентой, и мучениям нашим конец! – обрадовала Лиза.

- Не торопись, сначала нас ждёт полный кабинет нежити, - напомнила Ася.

- Пугает. Преподы всегда пугают.

Но, как выяснилось, это была не шутка.

В абсолютно пустой, и потому смахивающей на огромную коробку аудитории, куда зашла группа, стояла в углу только старая, громоздкая и колченогая тумбочка.

Малефисента была самым непредсказуемым преподавателем в Академии Чар, и сегодня она удивила студентов тем, что появилась из громко шипящего столба зелёного дыма, резко возникшего прямо посреди кабинета.

- Добрый день. Сегодня вас ждёт кое-что необычное, - сказала она – Эта тумба заговорена и пока закрыта. Через пять минут, с началом экзамена, она откроется сама, и вам предстоит встреча с чем-то ужасным. Итак, правила самые простые: я выйду, но дверь запирать не буду ни естеством, ни колдовством. Кто выйдет ко мне во время экзамена – провалит его. Вы должны продержаться здесь полтора часа. Кто останется цел и невредим – тому высший балл. Мартен, у тебя вопрос?

- Да! А нам с Лёнечкой можно кричать, если будет очень уж страшно?

- Прекрати, – цыкнул на неё посерьёзневший Лёня, выдернув руку, за которую она его держала.

- Вам с Лёнечкой можно даже выйти хоть сейчас, если хотите, я никого не держу, - иронично посмотрев на них обоих, ответила глава чёрного отделения, - Я удаляюсь, удачи.

- Ребята, у нас всего пять минут! – вспомнила Лиза. – Баррикаду, быстро!

Тридцать браслетов начертали в воздухе руну каменной защиты, и постепенно стала расти и обретать плотность двухметровая баррикада в форме буквы «п».

- Десять секунд! – сообщила Ася.

- Уже?! Страшно-то как, аж голова закружилась… Лёнечка, лови меня, а-ах… - театрально воскликнула Нинет, и, раскинув руки, как можно элегантнее упала в мнимый обморок, постаравшись, чтобы рядом был именно Прыг-Тык-Шмыг. Ему осталось только подхватить её, чтобы потом не выхаживать в медпункте.

- Нинет! Кончай цирк! – раздражённо потребовал он.

- О, Лёнечка, ты мой герой!.. – её руки обвили его шею.

У Леонида покраснели уши. Пристыженно взглянув на возмущённую Александру, он унёс на руках её двоюродную сестру-симулянтку за баррикаду, куда нырнула большая часть группы. К тумбочке решились выйти только Ася, Лёня, Лиза, Тимур, Ирина, Виталик Рыбин и, пожалуй, Потап Юсупов, который нет-нет да высовывал из-за баррикады любопытный нос.

- Время! – объявил Виталик. – Ну, кого, кого она туда засунула, люди?! Кто это может быть?! Огненный дьявол? Ледяной змей?..

Тумбочка открылась сама с громким щелчком, и… ничего. На неё были направлены три десятка магических браслетов, но студенты не видели того, в кого стрелять и растерялись.

Вдруг из тумбочки повалил густой белый пар с каким-то специфическим запахом. Все закашлялись и отшатнулись к баррикаде - туда, куда он ещё не добрался. Только Ася замешкалась, увидев, что недалеко от тумбочки, видно, не успев отбежать, слепо отмахиваясь от пара и кашляя, падает на колени Лёня. Он хватался за горло, зажимал рот и нос рукавом рубашки, но это не помогало. Он пытался ползти на четвереньках, не смог и завалился на бок. Хрипя и кашляя, Прыг-Тык-Шмыг постепенно затихал, а потом из пара к нему выплыла фигура в чёрном балахоне и замахнулась длинной острой косой…

Ася не смогла смотреть молча дальше и подняла браслет:

- Нет! От…

- Стой, ты чего? – удивилась Лиза, оттащив её к остальным.

- Там Лёня, он умирает!..

- Кто, я? Я здесь, - отозвался тот, остановившись слева от неё, - и умирать сегодня не собираюсь.

- Фу, что за мерзкий запах? – высунул голову из-за баррикады Потап, - Ого, там мертвяк! Старый такой дедок с бородой…

- Глупость какая-то! Каждого послушать – так в этом дыму кто только не шастает! Позовите сюда Эмилию, у неё дар провидца, она увидит суть этого дымного безобразия, - приказал Виталик, оглядываясь на тех, кто прятался за баррикадой.

Несколько пар рук вытолкали не то белую, не то синеватую, трясущуюся от ужаса Эмилию Шпигель. Она пристально всмотрелась в дым, и подняла такой вой, что в окнах задрожали стёкла.

- И-И-И-И-И!!! Там зомби! Я не буду смотреть на этого синюшного урода! И-И-И!

На визг из-за баррикады выглянула её сестра и поправила:

- Какой же это зомби? Это полтергейст!

И, прежде чем кто-нибудь успел её остановить, она воспользовалась «абракадаброй».

- Стой, стой! Нет! Что ты натворила?! – зашумел на неё Рыбин. – В этом дыму все видят что-то своё, и если ты воспользуешься магией, оно оживёт, а мы все лишимся возможности колдовать. Класс, вот теперь в этой комнате появится полтергейст… О, уже появился.

Он был прав. Все уже ощутили присутствие чего-то потустороннего и невидимого. Затряслась тумбочка, захлопала её дверца, на потолке закачалась и замигала небрежно задетая кем-то или чем-то люстра. По расстеленному в аудитории зелёному ковру пошла волна, как будто его встряхнули, после чего кто-то невидимый резко дёрнул его край. Лиза Кощеева не удержалась на ногах и упала.

Подняв глаза, Ася увидела в воздухе крутящуюся толстую и соответственно тяжёлую энциклопедию, которая будто примерялась, как бы поудобней засветить Кощеевой в голову и довести её до сотрясения мозга.

- Осторожнее, Лиза!

Кощеева услышала и вовремя пригнулась. Том, собравшийся огреть её по затылку, просвистел в опасной близости от виска, чудом не задев его.

Больше полтергейст как будто не буянил. Обезоруженные студенты оглядывались по сторонам, ожидая очередной гадости. Ни в одном браслете не осталось ни капли белой или чёрной магии на всё оставшееся время экзамена.

- Ася, наверху! – крикнул Лёня и, понимая, что она не успевает увернуться, оттолкнул её в сторону. Глиняный горшок средних размеров с растением сверзилась ему прямо на голову с высокого потолка…

- Лёня! Лёня, ты живой?! – Ася помнила, как однажды он говорил, что у него крепкий череп, но не настолько же!

Едва кое-как очнувшийся Шмыг открыл глаза, как они расширились от ужаса. Рука указала на потолок. Ася подняла голову и обомлела: прямо на них, а точнее на Лёню, падала довольно немаленькая люстра с очень острым шпилем в центре. Он был направлен точно в Лёнино сердце.

- Нет, не надо! – завопила Ася, распластавшись поперёк его груди.

Шумное падение пока ещё целой люстры замедлилось на полпути, какая-то сила поволокла её наверх и вернула на прежнее место – крюк в потолке. Чуть не пострадавшие маги открыли глаза, переглянулись, не веря этому чуду. Теперь, когда страх отступил, они оба услышали, казалось бы, спокойную мелодию. Она была как будто бездумной – просто набор звуков – но в то же время заставляла задуматься. К ним подошёл Тимур Серокошкин со своей губной гармоникой.

- Ты помог мне?! - удивился Лёня.

- Не тебе, а Александре, - лениво сообщил Тимур, закончив игру, - Это было её отчаянное желание. А полтергейста я изгнал обратно в небытие, вставайте.

Он помог Асе подняться на ноги, галантно поклонился ей и отошёл к Ирине поговорить, но девушка заметила брошенный ей напоследок многообещающий страстный взгляд.

Полтора часа истекли, пар бледнел. Любопытный Рыбин подошёл к тумбочке и открыл её. Там сидел всего-навсего мохнатенький домовёнок с длинным носиком. Он жёг шалфей и дурман, а от этого костерка валил пар. При виде заглянувшего в тумбочку студента перепуганный домовёнок свернулся клубком и превратился в нечто среднее между большой мочалкой для сковород и птичьим гнездом. От неожиданности Виталик прыснул и засмеялся.

- Что там? – удивились все.

- Личный домовёнок нашей Малефисенты! Разжёг дурман с шалфеем, а его хозяйка загрузила сюда одну такую программку… (в обычной жизни Виталик любил возиться с компьютерными причиндалами). В общем, мы видим в дыму свои страхи и они оживают! Малефисента думала, что мы будем наперебой орать заклинания и сами создадим себе врагов, а мы вон одним полтергейстом отделались…

Все засмеялись. Экзамен всеми был сдан на «отлично», но вдруг найденное Асей в свёртке яблоко, взятое с собой зачем-то и на экзамен, обожгло ей бедро сквозь одежду и даже материю сумки.

- Ай! Что с ним такое?! Этот плод уж точно есть не стоит… Надо исследовать его в библиотеке…

В библиотеке было специальное отделение для распознавания артефактов и других подозрительных магам предметов. Здесь стояло несколько кафедр. Александра взошла на одну из них, положила яблоко на столешницу. Тотчас же кафедра затряслась и завибрировала, а потом на неё аккуратно, будто принесённая невидимкой, спланировала книга под названием «Мифы Древней Греции» и открылась на сотой странице, где была изображена красивая, почти совсем обнажённая девушка, сжимающая в руке вот это самое яблоко.

Почитав немного, наследница мага встревожилась не на шутку и посмотрела на плод так, как будто он и в самом деле был отравлен, а он лежал себе да лежал и казался совсем безобидным, ну максимум предназначенный для полдника, но это был мощный артефакт. Яблоко самой Афродиты предлагало своей новой владелице взаимную любовь одного из волшебников, стоило только дать ему отведать этого яблока с жёлтой стороны. Если же плод не использовать в срок, то он накажет очень жестоко: лишит возможности любить и быть любимой пожизненно. Времени осталось до середины марта месяца, а потом… А что будет потом, Александра боялась даже думать.

Глава 7

Весенний бал

Наконец-то закончилась зима. Начало весны принесло с собой пробуждение от какой-то своеобразной спячки. Студенты перестали чувствовать себя разбитыми и сонными, а между тем приближалось Восьмое марта.

Накануне Ася и Лиза не могли спать до полуночи, потешаясь над Нинет, которая, сопя и высовывая язык от усердия, торопливо писала письмо домой в Париж. Ей не было особого дела до того, как там поживают её родители, просто нужны были кое-какие аксессуары и наряд покрасивее. Список вещей был первым поводом для мозгового штурма. Особенно смешно было Асе: уж она-то знала, что слова, которые Нинет может написать без ошибок, можно пересчитать по пальцам, ведь мадемуазель Мартен было лень лишний раз взять ручку. Вот и сейчас во фразе «платье с цветочками» она умудрилась сделать три ошибки. Мартены-старшие, конечно, заметят это и начнут умиляться до слёз, мол, их милое чадо трудится не покладая рук, а про простые вещи и думать бедняжке некогда. Конечно, они не знали, что здесь, В академии Чар их дочурка больше не соблюдает диету и платье с цветочками уже не скроет её жировые складки.

- Чего ржёте, молча завидуйте, - цыкнула на хихикающих соседок раздражённая Нинет.

- А чего завидовать-то? – Мы с Потапом уже слетали в Тридесятое и купили мне наряд, о чём ты тут же растрепала моему прадеду, болтушка.

- А у Сашки нет платья, ха!

- Мне и не надо, я пойду в джинсах, - спокойно ответила Ася.

- Ты с дуба рухнула?! Это праздник в честь нас любимых! Какие джинсы?! Вот эти, потёртые твои?! И в этой кошмарной кофтёнке?! О Боже! Лучше убей меня! – застонала Лиза, - Сейчас найдём что-нибудь…

И она полезла в свой шкаф с намерением одолжить платье, но Ася, которая не любила наряды, отвернулась к стене и постаралась как можно скорее заснуть. Это ей удалось.

С тех пор, как Лёня и Тимур наперегонки старались угодить ей, а сама она была обречена на вечное одиночество, она подумывала над тем, чтобы вообще не идти на праздник, но уж больно много восхищённых разговоров было о Весеннем бале. Судя по ним, готовилось что-то необычное. Может, на это всё-таки стоило взглянуть одним глазком?

На утро Академия Чар гудела как улей. За дверью то и дело пробегали, поздравляя друг дружку, весёлые студентки

Лично Асю разбудила какая-то тряпка, которой в неё нечаянно, но метко второпях запустила Нинет, только что распаковавшая присланную из дому посылку, которую принесли домовые.

- Это не то… - бурчала про себя она, - И о чём думала мамочка, собирая это старьё?.. Ах, вот оно, моё золотое!..

Лиза Кощеева тоже буквально влезла в свой шкаф, выуживая нужный наряд. Ася знала, что всё висящее в этом шкафу имеет чёрный, фиолетовый или ярко-алый цвет, а длину – максимально короткую. Другой одежды правнучка Кощея не признавала.

- Ты проспала до полудня, - сказала она заспавшейся соседке, - С праздником! А теперь скорее одевайся понаряднее и марш в гости к сёстрам Шпигель. У них сегодня девичник, и мы приглашены. На него пускают только девушек при параде.

- Правильно, я тоже не пустила бы её в таком виде, - высказалась Нинет, - Эти её потёртые штанишки да вытянутые кофтёнки мне уже поперёк горла. Как увижу, всякий раз копеечку хочется подать.

- Да, жалко, что одежда поддаётся магии всего лишь на час…

- Подожди, Кощеева, а это у неё что такое? – заметив в ногах кровати двоюродной сестры какой-то свёрток, Нинет шустро цапнула и развязала его. – Платье! Откуда?! Ну-ка, признавайся, от кого презент? Кощеева, ты?

Удивлённая Лиза отрицательно мотнула головой.

- Я не надену его, - заявила Ася, - Мало ли что…

- Да перестань ты! – Кощеева выхватила платье у Нинет из рук и, пихнув его законной хозяйке, толкнула её в сторону ширмы: примерь хотя бы, не вредничай.

Платье с горловиной-лодочкой и рукавами длиной в три четверти было шёлковым, имело нежно-розовый цвет и пахло новизной. Размер был в пору, ни убавить, ни прибавить, но в нём девушка почувствовала себя странно и, смущённая, вышла к соседкам.

Увидев её в таком наряде, Нинет засопела. Это уже значило, что внешний вид Аси ей нравится, но из вредности она промолчит.

- Бывало и хуже, - наконец, скупо изрекла она, из чего её двоюродная сестра могла сделать вывод, что выглядит она сногсшибательно, ведь Нинет обычно или молчала, или говорила гадости.

- Идеально, пойдёшь в нём. Это платье просто создано для тебя, - оценила Лиза. – Тот, кто его прислал, знает тебя от и до. Но кто же это такой, а? Тут, конечно, приколота поздравительная открытка, но она не подписана, а почерк постоянно меняется, не угадать. Заговорил отправитель.

- В нём?! Нет, я так не пойду - мне стыдно! Смотри, какое короткое! И грудь едва не наружу… Ой, и спина тоже…

- Да, на ладонь выше колена, и что? И где ты видишь грудь наружу? А что зона декольте открыта, так это для цепочки или кулончика место задумано. Судить как ты, так я вообще голая иду.

Лиза была права. Сама она надела к празднику ярко-алое платье с открытыми плечами и спиной. Его длина едва уступала мини-юбке, и то из-за кокетливого волана внизу.

- Пора! – объявила Нинет, натянув какое-то тёмное цветастое платье с резиновыми перетяжками, которое превратило её полноту в подобие беременности.

На двери комнаты сестёр Шпигель появилась увитая гирляндами цветов табличка блокировки. Благодаря ей войти могли только девушки, и только те, что нарядились. Также было установлено заклятие против подслушивания. Именно здесь возник целый рассадник сплетен, который возглавила Нинет Мартен, быстро взявшая инициативу в свои руки. Она тут же разболтала всем желающим, что Амалия тайно влюблена в Ромку Кислякова, а Глеб Семёнов очень симпатичен Кларе Климовой с белого отделения. Девушки засмущались.

- Расслабьтесь, нас никто не слышит, - успокоила Нинет, - Вот, давайте я сама признаюсь: я люблю Лёнечку Прыг-Тык-Шмыга! Вот так! И никому его не отдам! А моя сестричка-одиночка только кровь ему портит. Ну, чего молчишь? Вкусная у Лёнечки кровушка, мучительница? Мало тебе одного Серособачкина, да, жадина? Даже не думай, ты мне семью не разрушишь! Лёнечка так мило мне улыбается, когда-нибудь он позовёт меня замуж, и я скажу «да»! У нас будет трое деток… А кстати, кто сколько деток хочет завести? Не сейчас, конечно, потом, через много лет? Гвоздь?

- Ну… Я никогда об этом не думала, - растерялась Ирина Гвоздь, смущённо поправляя очки, - Одного, наверное… Только умного, как Виталька.

- От самого Рыбина, я полагаю? Ну-ну… А ты, Амалия?

- Двоих, двоих! Не представляю, как малыш будет жить без брата или сестрёнки.

- Поддерживаю! – согласилась Эмилия, но все и так знали, что у двоих сестёр Шпигель одно мнение на двоих.

- Кощеева? – продолжала Нинет.

- Э-э-э… Пожалуй, одного…

Асе очень не нравилась поднятая её сестрой тема и она поспешила уйти, пока очередь не дошла до неё и Бурособачкина, точнее, Серокошкина. Никто не заметил её отсутствия, и остаток времени до обеда она гуляла по Дубовой роще.

Вместо обеда намечался пышный праздник в зале, который снова приобрёл торжественное убранство. В вазонах у входа красовались розы, у преподавательского стола плавали в воздухе две вазы с нарциссами, под высоким потолком порхали многочисленные купидоны, которым было поручено вручать по букету цветов каждой преподавательнице и по любимому цветку каждой студентке, вошедшей в зал.

Когда закончился торжественный обед и начались танцы, за узкими окнами уже почти совсем стемнело. Все готовились танцевать вальс, а Ася, пробираясь в этой взволнованной ожиданием толпе, старалась найти Лизу или Лёню, чтобы сообщить им, что уходит отсюда.

Вот наивная Амалия Кислякову глазки строит, а тот, дружелюбно ухмыляясь, вписывает её в свой блокнотик свиданий. Сейчас он как никогда похож на гуляку, только трости и цилиндра для солидности не хватает, а так всё есть, даже пошловатые белесые усики выросли.

Вот кружатся в вальсе Виталик и Ирина. Оба серьёзно обсуждают что-то касающееся науки. За ближайшим столом Нинет сидит, зыркает во все стороны, Лёню высматривает, от волнения конфеты трескает, не глядя.

А вот и Лиза с Потапом. Оба довольные, танцуют неплохо и самозабвенно, только довольно далеко, не подойти…

- Привет, - на плечо Александры опустилась знакомая большая рука, - Ты сегодня как-то по-другому выглядишь в платье, что я тебе подарил. Я тебя даже не сразу узнал.

- Лёня... Так это был ты?.. Тебе не нравится?

- Я. Почему же не нравится, ты отлично выглядишь, просто мне привычнее моя Ася - та, что в джинсах. Жалко, что они у тебя не подходят для бала.

Наследница мага разочарованно осмотрела свой наряд, но Прыг-Тык- Шмыг предложил:

- Идём танцевать?

- Нет. Я устала, пойду в комнату. Собственно, я искала тебя за тем, чтобы сообщить об этом…

- Как же так? Уже? Мы ведь всегда танцевали вместе хотябы одну композицию…

- Не сегодня, извини… Мне очень жаль…

Лёня рассеянно открыл рот, потом закрыл его снова и дал ей уйти, хотя ещё долго провожал растерянно-удивлённым взглядом, не понимая, что творится с его подругой. Ася и сама этого не понимала. Её как будто что-то тянуло вверх по главной лестнице. Далее её путь продолжился вправо и вбок, мимо статуи Рассеянного с улицы Бассейной, того самого, со сковородой на голове, тюком за спиной и в пальто, надетом задом наперёд

Коридор становился всё темнее и мрачнее, стали появляться портреты каких-то бородатых стариков в очках. Одни спали, другие философствовали и что-то советовали проходившей мимо девушке. Правда, она не слушала их, а только шла вперёд, точно загипнотизированная, не ведая, куда и зачем.

Вот и кончилась узкая винтовая лестница, уводящая круто вверх, и Александра оказалась в крохотной комнатёнке с приставленной стремянкой, которая вела к люку на крыше. Это была одна из двух самых высоких зазубренных башен сей крепости.

- Добро пожаловать, Александра! – поприветствовал Тимур Серокошкин.

Он сидел на одном из зубцов крыши, похожем на каменный пень и, похоже, только что спрятал губную гармонику, - Рад, что ты заглянула. Да ещё и при параде, очень красиво, мне нравится…

- Спасибо. Так зачем ты меня звал? Только не говори, что на романтический ужин!

- В точку! Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Александра. Ты не сможешь отказать мне. Да и не приму я твой отказ.

- Тимур, мы же обсуждали это той ночью…

- Не приму, – кошачьи глаза мага хищно сверкнули.

- Почему ты такой напористый? Чего ты от меня хочешь?!

- Право отведать яблоко от богини Афродиты, которое ты постоянно носишь с собой и никому не показываешь, но постоянно думаешь о нём. Мне не трудно прочесть твои мысли.

- А как же Лёня?..

- Подари его своей двоюродной сестре в качестве утешительного приза, пусть девушка порадуется. Ты достойна большего. Я уже говорил тебе, до чего доведёт жизнь с этим…

- Тимур! Ещё одно кривое слово о Лёне, и я ухожу! Неужели ты и впрямь так меня любишь. Это уже на манию похоже.

- Я всегда получаю желаемое. Останься со мной, и ты сразу увидишь, каким я могу быть мягким и пушистым. Как котёнок.

- Я уже не знаю…

- Да-да, ты пока подумай. Ответишь после нашего небольшого банкета. А сейчас давай-ка выпьем за здоровье.

Серокошкин взял с соседнего зубца башни, служащего столиком, и протянул ей один из двух имеющихся в наличии фужеров с какой-то золотистой жидкостью.

- Я не пью шампанское.

- А где ты его видишь? Это кровь редкого волшебного существа -златогривого льва. Я сам его убил, представляешь? Если мы с тобой сейчас выпьем этот напиток, то будем жить вместе долго и счастливо в любви и достатке.

- Не хочу, не буду! Фу, гадость какая!!! – девушка с ужасом посмотрела на фужер, и рука её разжалась. Фужер выпал и разбился, страшный напиток брызнул на ноги.

- Ладно, тогда я выпью один.

- Пей, не захлебнись! В одиночку пьют многие, и не делают из этого драмы.

- Боже мой, кто из нас прилетел в сентябре из трущоб на старой кровати вместе с Кощеем? Порой мне кажется, что ты… Если я выпью и произнесу твоё имя, то ты до конца своих дней будешь думать только обо мне. Терзаться, мучиться и так далее. Устроить?

- Только попробуй!

- Ася, Ася, Ася… Бедная моя, совсем заблудившаяся в себе девушка… Вон, ещё и звезда в честь тебя засияла… Вон там, видишь? Около луны и чуть повыше слева? Я назвал её в честь тебя. Звезда Александры Терещенко.

- Ничего не вижу…

- Ну, иди ко мне тогда. Я тебе покажу. И выпьем вместе из одного фужера, так тоже можно. Это сплотит нас ещё больше, - Тимур влез на башенный зубец и протянул ей руку. Ася не знала, что заставило её подчиняться, но её мозг как будто выключили, и она попала под некий гипноз, совсем не понимая, что происходит. Может, в этом были виноваты глаза Серокошкина, которые смотрели на неё в упор и даже не мигали.

Она протянула ему руку и почти залезла на зубец, но вдруг левую ногу обожгло как раз в том месте, где была четырёхугольная родинка. Она стремительно росла и краснела. Давненько такого не случалось. От неожиданности Ася вскрикнула и, оступившись, взмахнула рукой. Эта рука выбила у Тимура фужер. Звон осколков привёл девушку в себя, и она поспешно слезла обратно:

- Я вдруг прозрела. Только ты видишь звезду Александры, так ведь? Или это очередной морок?

- Чёрного мага добела не отмыть! Упрямый мерзавец, позорящий мою внучку, должен быть наказан! – гневно загрохотал из браслета голос Василия Терещенко.

Когда дед бывал особенно зол, он мог высказываться вслух и, судя по этому замечанию, доверять Тимуру было нельзя, хоть он сам и уверенно доказывал обратное.

- Ты совершаешь ошибку! Я люблю тебя, Ася! Люблю и не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь! Чем доказать?! Давай с крыши спрыгну! Хочешь? – уверяя, что он и правда спрыгнет, Серокошкин шагнул вперёд. Одна его нога предупреждающе зависла над пропастью.

- А, прыгай, бес тебя возьми!.. Нет, подожди…

- Как угодно, леди. Итак, я жду. Где яблоко? Никто не уйдёт с крыши, пока мы с тобой не закончим наш разговор.

От его браслета оторвался фейерверк фиолетовых искр, которые захлопнули люк и приварили его решётчатые края к крыше.

Вздохнув, Ася полезла в сумку за яблоком от Афродиты, ужасно жалея, что взяла его с собой, но от нелепого решения её спас шум из-под пола. Кто-то посторонний упорно пытался проникнуть к ним. Звук был такой, как будто люк долбят кувалдой. Чёрная магия постепенно начала уступать, и сквозь щели забрезжили золотые и красные искры белого мага.

- Нам все мешают! – картинно вскричал Тимур, - Весь мир против нас! Я никому не намерен уступать! Ася!

И, едва она успела, вздрогнув от неожиданности, обернуться на зов, жадно и настойчиво присосался губами к её губам. Асе тут же захотелось вырваться и дать нахалу хорошую затрещину, но его холодные, узкие, влажные руки, которые были совсем не похожи на руки Лёни, точно тиски сжимали её запястья. Досадуя на саму себя и понимая, что это плохо, она ощутила какую-то предательскую тайную радость. Вся тёмная часть её натуры, которой почему-то было не так уж и мало, бурлила и ликовала.

Серокошкин не обратил никакого внимания и не подумал отпустить Асю, даже когда крышка люка была со страшным грохотом сорвана, а из дыры вылез красный от беготни и напряжения Леонид Прыг-Тык-Шмыг. Заметив его, Тимур только приоткрыл глаза и язвительно улыбнулся уголком рта. Зато Ася, услышав посторонние звуки, тут же оторвалась от него.

- Лёня! – вырвавшись, запричитала она, - Лёнечка, миленький, прости меня пожалуйста, я не виновата! Это он! Я не вру. Это было омерзительно…

- Да-а? – поднял брови Тимур, - А мне показалось, что ты наверху блаженства. В любом случае, целуешься ты классно, и я никому не позволю нам мешать…

Ворча, что по-хорошему его не понимают, он извлёк из кармана гармонику и поднёс её ко рту.

- Бежим! – Лёня схватил Асю за руку и потянул к люку, но раздалось несколько резких трелей, и Прыг-Тык-Шмыг, споткнувшись на ровном месте, упал, чуть не повалив спутницу. Побелев как полотно, он вертелся во все стороны и, жмурясь до слёз, старался поджать под себя ноги. - Ой, как больно!!! – сквозь зубы простонал он.

- Лёня, что с тобой? Где болит?!

- Живот… Ужасно болит живот!..

- О, кажется, молодой человек перебрал сегодня сладенького, и ему придётся денёк-другой полежать там, где он сейчас подрабатывает… - глумливо сказал Тимур, - Но ты не беспокойся, твоя подруга в безопасности, на меня можно положиться. Ася, иди ко мне, мы не закончили.

Он снова стал подносить к губам гармонику, но Лёня кое-как поднялся на четвереньки, потом на колени и, обхватив Серокошкина за ноги, повис. Тимур зашатался и упал. Гармоника отлетела в сторону, когда он взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие. После этого Лёне стало намного легче, и он закричал, удерживая пытающегося доползти до своего инструмента Тимура:

- Ася, беги! Беги скорее как можно дальше отсюда! Ему нужна ты, а не я…

Чуть заметавшись, девушка убежала. Когда её шаги затихли, Серокошкину, наконец, удалось освободиться и встать.

- Хоть одна толковая мысль за весь день, - неприязненно сказал он поднимающемуся на ноги Леониду, - Это верно, ты никому не нужен. А ей тем более. Я знаю, что для неё лучше. Она останется со мной, ясно? Ты, жалкий санитар, её недостоин, иди, мой свои тазики и мисочки в медпункте, там всю жизнь и проведёшь.

- Конечно, конечно, - вдруг спокойно и дружелюбно улыбнувшись, закивал Лёня, сменив гнев на милость, - Победил. Позволь, я пожму тебе руку?

Серокошкин собрался ответить на рукопожатие, но тут тёплая и мягкая рука соперника превратилась в большой и очень недружелюбный кулак. Этим самым кулаком Прыг-Тык-Шмыг метко дал Тимуру прямо в челюсть.

Глава 8

Магическое состязание

Праздник ещё не закончился, когда Александра примчалась назад в зал – возвращаться в комнату без соседок она боялась, а потому, упав на стул и спрятав пылающее от возбуждения лицо в ладонях, попыталась отдышаться и успокоиться. Её никто не замечал – однокурсники отрывались по полной.

Вскоре над ней навис Тугарин Змей. Он молча протянул ей палку шашлыка, дружески похлопал по плечу и снова исчез в толпе. Посмотрев на гостинец, Ася решила, что не будет есть, но сама не заметила, как вскоре всё съела и, надо сказать, успокоилась. Осталось только ждать и верить, что Лёня в порядке.

Девушка даже задремала под «Вальс цветов» Евгения Доги, как вдруг её разбудил кошмарный, пронзительный и истошный визг. Голосок двоюродной сестрицы сверлил уши как дрель, даже перекрыв музыку.

- Вот кто виноват!!! Это всё она, она, эта кровопийца чокнутая подстроила! Где она?! Я придушу её своими руками!

- Мартен, держите себя в руках, - холодно осадила Малефисента, - Где студентка Терещенко? Сейчас мы у неё спросим.

Все присутствующие во главе с князем Игорем окружили едва проснувшуюся Асю, но близко к ней никто не подходил, как к заразной.

- Студентка Терещенко, где вы были сегодня с семи до восьми вечера? – спросил Даниил.

- На крыше… - убито призналась она.

- Ого! Вы все слышали?! Эта шустрая mare успела ещё и на крышу смотаться! – воскликнула Нинет, взвизгивая от гнева, - И чем же ты там занималась? Впрочем, я и так знаю: вместе со своим Серособачкиным трепала нервы моему бедному Лёнечке, змея-предательница! А ты знаешь, что Беломышкин его вот-вот пристукнет, а?! Знаешь, нет?

- Как так?.. – лоб растерявшейся Александры покрыли мелкие бисеринки пота, она вытерла их платком, но все, кроме верных Лизы и Потапа, бросили её на произвол судьбы и помчались на площадку для пыхбода, которая могла дать декорации не только для игры, но и для любых состязаний. Именно там сейчас были Лёня и Тимур, которых следовало остановить, пока они не перенеслись в пространстве неизвестно куда.

Ответственная и пробивная Кощеева, а вместе с ней и Потап, едва ли не последними приволокли подругу под руки к уже поднятому барьеру. Увидев за тонкой, почти прозрачной плёнкой Лёню, Ася быстро вырвалась из рук не ожидающих этого друзей, и начала колотить кулаками в барьер:

- Лёня! Лёня, не надо! Перестань, откажись! Он тебя убьёт!

- Разве ты не знаешь, что из-за барьера они оба нас не видят и не слышат? – спросил Виталик Рыбин, - Они сейчас вообще в другой реальности, да ещё и изнутри на все бреши заклинания наложили так, что не подлезть.

- Не умничай, и без тебя тошно, - отрезал Потап, оттесняя его. Потом его могучие руки оттащили подальше и Асю.

- Все доступы заблокированы, - подтвердила Василиса Микулишна, обследовав барьер, - Мы бессильны.

Лёня и Тимур оказались на крутом морском берегу. Оно расстилалось далеко вперёд, в нём отражались звёзды. Сзади из-за пышной растительности были видны крыши каких-то домов и высокая гора Олимп.

- Ну что, белый, готов полетать? – глаза Серокошкина недобро сверкнули, - Только без жульничества.

- Ты разговариваешь сам с собой, Серокрыскин? Лечиться тебе пора, вот что, а впрочем, на зазнавшихся деревенщин не обижаются.

Перед обоими магами появилось по колеснице. Та, что перед Лёней – блестела золотом и, судя по объёму, была приспособлена для военных действий. В ней лежала хлёсткая плеть, а впряжён был вол. Колесница для Тимура сияла как солнце так, что на неё невозможно было смотреть. В ней лежал кнут, и была впряжена четвёрка длинноногих белых лошадей.

- Это солнечное великолепие способно ездить? – сострил Лёня.

- Я тебе больше скажу, оно ещё и летает! Это колесницы древних богов, лапоть! Твоя принадлежит Перуну, а моя – Гелиосу. Знаешь таких, нет?

- Теперь знаю, поехали.

- Как угодно, смелый мальчик. Но ты проиграешь.

Вскоре обе колесницы были в воздухе. Первым мчался Лёня, следом спешил Тимур, но вскоре последнему улыбнулась удача. Притомившийся вол Перуна утомился, а колесница Гелиоса развила скорость мысли. Тимур с трудом справлялся с поводьями, и давно выронил кнут.

- Ай-ай-ай… - ворчал он, теряя управление и едва не вываливаясь из колесницы.

Вскоре сильно сбросивший скорость Лёня остался в небе над морем один, но через какое-то время услышал громкий свист и заметил на горизонте яркую вспышку. Это значило, что переоценивший себя Серокошкин всё-таки не справился с управлением и упал в воду с огромной высоты.

Неожиданно декорации вокруг снова изменились, и Леонид осознал, что стоит на площадке для пыхбола. Тимура поблизости не наблюдалось, зато откуда-то налетел Тугарин Змей, который, схватив за плечи, даже приподнял его над землёй и начал сильно трясти.

- Ты! Ты что такое удумал, парень?! Жить надоело?! Где второй недоумок?! – рычал он на него басом.

Когда его снова поставили на ноги, у Прыг-Тык-Шмыга кружилась голова от тряски. Он молча пожал плечами. Он и в самом деле не знал, что стало с Серокошкиным после падения в море.

- Леонид, немедленно в мой кабинет! – распорядился князь Игорь.

Студент безропотно подчинился. Его под конвоем увели следом за деканом два оживлённых Даниилом рыцаря, вернее, пустые доспехи, стоявшие для красоты у входа. Следом потянулись преподаватели, а за ними и студенты. Последних, правда, в кабинет декана не пустили и блокировали дверь от подслушивания.

Разговор длился очень долго. Вместе с Лёней в кабинете закрылись все преподаватели, включая даже Кощея Бессмертного и Тугарина Змея, которые были преподавателями всего на полставки. Много, очень много ругани и всплесков гнева обрушилось на низко опущенную лохматую голову Прыг-Тык-Шмыга, но он терпел всё молча и закрыв глаза, чтобы не видеть этих укоризненных и разочарованных взглядов. Всё больше бледнея, он ждал приговора.

У окна дожидались верные Ася, Лиза и Потап. Все трое, когда он вышел на негнущихся ногах, бросились к нему:

- Что там было? Сильно ругали?

- У меня отобрали мой золотой рупор, - убито сказал Лёня. – И перевели на чёрное отделение. Я больше не белый маг, вот!..

- КАК?!

- Так. Придётся зубрить чёрную магию. Но и это ещё не всё. Если Тимура не найдут до завтрашнего обеда, то меня… Меня… - он зажмурился и сжал кулаки, борясь с собой.

- Выгонят?! Они не имеют права!!! – заорала Лиза, - Не имеют! Белый или чёрный, но ты маг! Магам в людском мире делать нечего, закон такой!

- Даниил говорит, это ради моего же блага. На мне клеймо убийцы, и если я не покину Академию, уже вечером М.П., то есть Магическое Правительство, заберёт меня в дом Приставленного.

- Нет! Это же тюрьма для убийц, где они проживают девяносто лет за две недели!

Лёня пожал плечами.

К ним подошла Малефисента.

- Добро пожаловать, Леонид. На самом деле у нас не так уж плохо, ты быстро привыкнешь, не надо так нервничать и расстраиваться. А сейчас иди за мной, я покажу тебе твою новую спальню на чёрном отделении, и ты переселишься в неё сегодня же.

На лице юного мага отразилась мука. Он нехотя поплёлся за новой руководительницей.

Поиски Тимура Серокошкина длились всю ночь и полдня, но ни к чему не привели. Была прочёсана вдоль и поперёк территория вокруг Академии Чар, русалки обыскали море, а вот барьер теперь постоянно менял декорации. Когда Тугарин Змей узнал от Лёни, что Тимур упал в море там, в пределах барьера, то потерял всякую надежду найти студента, ведь у него не было метлы.

Вскоре после обеда Лёню нашёл личный домовой Малефисенты. Тот делал домашнее задание по наложению сглаза в новой комнате, где жил в гордом одиночестве и огромной печали. Никто не хотел соседства с «убийцей». Чёрные маги почему-то все как один были уверены, что Тимур утонул именно из-за него, и только Ирина Гвоздь оставалась такой же невозмутимой, как раньше. Кажется, у неё было своё мнение насчёт этой истории, но она не спешила им делиться.

- Студент Прыг-Тык-Шмыг, хозяйка вызывает вас к себе, - пискнул мохнатый посланец, который едва доставал парню до колен.

Тяжело вздохнув, Леонид закрыл учебник и встал из-за стола. Он не подал виду, что взволнован как никогда, и молча отправился в указанном направлении.

Длинные коридоры, затемнённые углы, укоризненные взгляды древних как мир бородатых магов в пенсне. Лёне стало неуютно. Он немного испуганно косился на портреты, некоторые из которых ворчали, что белое отделение катится в тартарары и выпускает такие фрукты, которые будут похлеще кадров с чёрного. Потом, заставив молодого мага вздрогнуть от неожиданности, с одного из полотен на него залаяла здоровенная гончая, которую держал на поводке страж порядка из М.П.

«Если студента Серокошкина не найдут завтра к обеду, то уже вечером ты окажешься в Доме приставленного», - вспомнил Лёня слова, сказанные ему Даниилом во время вчерашнего скандала в кабинете князя Игоря.

До прихода вызванного студента Малефисента кормила мясом своего любимого ворона, но когда Прыг-Тык-Шмыг возник на пороге, сама повела его на дальнейшие разборки к декану. Там их, как оказалось, ждали не только князь Игорь и Даниил Заточник, но и зачем-то вызванные Ася и Нинет.

- Тимура так и не нашли? – тихо спросил Лёня, отчаянно надеясь, что всё обошлось и Серокошкин приходит в себя где-нибудь в медпункте.

- Нет, - ответил замдекана, - Для тебя, Леонид, это очень плохо. Ты помнишь, чем тебе это грозит. Боюсь, тебе придётся нас покинуть до сентября, а когда всё уляжется, ты вернёшься на Лукоморье и повторно пройдёшь обучение. Разумеется, уже на чёрном отделении.

- Почему?! Он же ни в чём не виноват! – заступилась Ася. Она чуть не плакала.

- Возможно, - не стал спорить князь Игорь, - Но никто не может этого доказать. Со дня на день ожидается комиссия, вести об убийствах в мире магов разносятся со скоростью лесного пожара. Лёню надо спрятать там, где его не найдут маги из М.П.

- И мне нельзя вернуться домой к родителям? – ужаснулся парень.

- Ни в коем случае! Именно туда нагрянет комиссия, когда выяснится, что тебя нет в Академии.

- Может, тогда поселить его в особняке моего деда? – предложила Ася, - Мои родители далеко, а тётя Рая уже знакома с Лёней, я могу попросить её приютить его до сентября.

- Тоже не годится. Особняк Василия пропитан мощной магической энергетикой. Леонида не помешало бы отправить куда-нибудь в чужие края, за рубеж, где русским магам из Магического Правительства даже в голову не придёт искать его.

- Может, в Париж? – спросила Нинет.

- Подходит. Нинет, я прошу тебя написать своим родителям письмо. Попроси их приютить Лёню. Пусть до сентября живёт во Франции. Пусть работает там, учит язык, что угодно, только не контактирует с волшебным миром. Ты меня понял, Прыг-Тык-Шмыг? – велел декан.

- Да, - побледневший Леонид был настолько потрясён вынесенным ему приговором, что перестал толком понимать и ощущать что-либо. Он смутно чувствовал, как однокурсницы усадили его в ближайшее кресло. Нинет сказала ему что-то ласковое, поцеловала в щёку и убежала писать письмо домой. Вскоре зашагала к выходу и Ася.

- Разве ты не подождёшь меня? – удивился её друг.

- Нет… Извини, я… опаздываю… пора на тренировку, скоро матч по пыхболу с эльфами из Зелёного царства, - поспешно отказалась она, и вышла, почти выбежала в коридор.

- Свободен, Леонид. У тебя два часа на сборы, потом приходи сюда, и мы тебя телепортируем во Францию, - сказал Даниил.

С тяжёлым сердцем и скорбными вздохами Прыг-Тык-Шмыг упаковывал вещи в чемодан. Не тратя время на аккуратное складывание одежды, он пихал её как попало во все углы. Летающий дутар занял почётное место в чехле.

Осталось время и на прощание. Подумав немного, юный маг сбегал в свою прежнюю комнату, чтобы попрощаться с бывшим соседом Алёшей Пивоваровым и его лучшим другом Серёгой Зотовым, переехавшим в комнату. Удостоился дружеского рукопожатия старый знакомый Митя Гришин и, конечно, Потап Юсупов. Вот и всё.

В запасе был ещё примерно час. Не зная, что ещё делать, Леонид вернулся в свою опустевшую комнату и подошёл к окну. За барьером, тем самым, сломавшим ему жизнь барьером, клекотал василиск и носились туда-сюда маленькие фигурки игроков. Где-то там была и Ася, но высмотреть её мешало далёкое расстояние. Попрощаться с ней у Лёни не получалось, и это печалило его.

- Так-так, уходишь, не попрощавшись? – хитро спросил кто-то.

На пороге стояла Лиза Кощеева в своей самой эффектной позе – опершись спиной об дверной косяк и скрестив руки на груди, - А я вот тебе презент принесла от нас с прадедом.

Она протянула ему небольшой холщовый мешочек, в котором оказалось блюдце и круглое как мяч красное наливное яблочко. На обратной стороне блюдца было нацарапано огромными, похожими на нарисованные избушки, буквами: «эта мая штука. хто тронит праклину. лиза.».

Заметив удивление на лице друга, Кощеева ностальгически усмехнулась:

- Это я в пять лет писать училась и всё своё барахлишко подряд вот так подписывала. Возьми с собой. Хоть будешь новости по вечерам смотреть. Должен же ты узнать результаты скорого матча по пыхболу.

- Спасибо, Лиз. Теперь я буду знать, что творится в мире магов.

- Кощей очень просит тебя не высовываться и не казать носа ни в Россию, ни на Лукоморье.

- Я помню.

- А почему ты не с Асей? Я думала, вы попрощаетесь…

- Она не захотела и ушла на тренировку.

- Лёнь, ты наивен, как дитя. Она сейчас, как, кстати, и я, не на тренировке. Просто она очень переживает. Не может смириться с тем, что тебя не будет рядом, как же ты не поймёшь?! Она же тебя любит!

- Где она? Ты знаешь?

- Нет, я не видела её с тех пор, как вас вызвали к Игорю в кабинет.

Не сказав ни слова, Леонид быстрым шагом отправился на поиски. За ним следовали по воздуху чемодан и дутар, на которые было наложено заклинание левитации – последнее заклинание, на которое изгнанник пока ещё имел право.

Асю Лёня нашёл минут через двадцать в одном из коридоров, ведущих к лестнице на преподавательский этаж. Она смотрела в окно и изо всех сил делала вид, что любуется Дубовой рощей, но на самом деле глаза ей застилали слёзы, из-за которых она почти ничего не видела и сильно вздрогнула, когда одна Лёнина рука сжала её влажную прохладную ладонь. А вторая осторожно обвилась вокруг плеча и развернула от окна к себе.

- Всё нормально, иди, - с большим трудом придав голосу обычное звучание, сказала она.

- Я пойду, пойду… - тяжело вздохнул Лёня, глядя поверх её головы.

Александра больше не смогла держать себя в руках и, разрыдавшись в голос, обняла его, не желая никуда отпускать.

- Я не могу больше!.. Как?! Как я буду без тебя? Объясни!.. – бормотала она ему в плечо, – Так нельзя! Почему?! Ты не виновен, это всё я! Это меня надо назад в Париж!..

Лёня ничего не ответил, только осторожно потянул её следом за собой в одно из многочисленных ответвлений коридора. Впервые за время пребывания в Академии Чар они оба были рады, что здесь так много часто пересекающихся друг с другом ходов, которые ведут неизвестно куда, неизвестно где начинаясь и заканчиваясь, а в них попадаются ниши для вазонов с цветами или бюстов. Вот в одной из таких ниш и произошло очень трогательное и грустное прощание. Ася ещё очень долго помнила нежные поцелуи Лёни, а он со сжавшимся сердцем ощущал вкус её солоноватых и одновременно обжигающих слёз, какие бывают только у волшебниц. Их видел только мраморный бюст Власа Умного. Оставшиеся до расставания тридцать минут пролетели незаметно и… прекрасно. Почему, ну почему всё хорошее так быстро кончается?!

Глава 9

Билет в Дом Приставленного

К вечеру, когда с одной стороны в стекло барабанил дождь, а с другой была налажена абсолютно спокойная атмосфера, тётя Наташа готовила ужин на кухне, ожидая мужа с работы. Ей помешал какой-то странный шум и как будто даже небольшой взрыв под обеденным столом. Он заходил ходуном.

Испуганная мадам Мартен выбежала в коридор, где столкнулась с только что вернувшимся дядей Жаком.

Чуть погодя, замахнувшись молотком, месье Мартен осторожно вошёл в кухню первым. Всё было спокойно. Следом за ним бочком прокралась его жена с лопаткой для обуви в руках. Отстранившись как можно дальше от стола, она аккуратно приподняла своим «оружием» край скатерти. Под столом сидел маленький волосатый и глазастый человечек, едва достающий им обоим до колен. Он держал в лапках (или ручках?) письмо.

- Тьфу ты! Всё никак не привыкну к дебильному методу получению почты у этих чудаков, - выдохнула тётя Наташа, - О, а письмо-то от дочи!

В своём письме Нинет не поскупилась на просьбы и какие-то рожицы, слёзно прося мамочку с папочкой приютить до сентября её «лучшего друга и бойфренда», так как ему грозит опасность, и домой ему нельзя. Было немного рассказано о том, что дела идут неплохо, но немного мешает жить «эта зелёная ведьма» (Ася), из-за которой якобы и начались проблемы у бедняжечки Лёни.

- Я не понял, у нас что, будет жить какой-то мальчишка?! – вспылил дядя Жак.

- Но доченька хорошо о нём отзывается, он ей нравится…

- Это всё потому, что он заморочил ей голову ерундой, которую они называют магией. Глупости! Никакой магии не существует! Я уже сто раз пожалел о том, что отпустил туда нашу девочку. Даже не надейся, и духу этого мальчишки тут не будет! Он прячется от закона! Его должны посадить в тюрьму!

Получив коробок спичек в качестве платы, домовой исчез с тихим сухим треском, а через минуту зазвонил дверной звонок, причём он издал не обычное короткое позвякивание, а торжественную трель, как будто кто-то подул в горн. Снова схватив молоток, дядя Жак направился в прихожую, Следом двинулась его жена.

На пороге ждал какой-то незнакомый долговязый парень с глазами неопределённого цвета и давно не стриженными русыми лохматыми волосами, прикрывающими уши. На его плече висел чёрный клеёнчатый чехол с каким-то музыкальным инструментом, а в руках была зажата ручка чемодана. Заметив, что ему открыли, он быстро-быстро заговорил:

- Здравствуйте! Вы и есть месье и мадам Мартен? Меня отправили к вам. Я Лёня, Леонид Прыг-Тык-Шмыг. Я многое о вас слышал от вашей племянницы Александры и дочери Нинет тоже. Вы получили её письмо?

- Вот тараторка! – фыркнул дядя Жак, - Ну, слышал и на здоровье, а насчёт письма вопрос решён. В этот раз мне придётся отказать дочери.

- И что за дебильная фамилия? Или это уголовная кличка? - поинтересовалась тётя Наташа, - родители у тебя вообще есть? Небось в тюряге сидят или на вокзале побираются, да?

Ася предупредила Лёню заранее о далеко несладком приветствии. Зная от неё о характере Мартенов, он был готов к подобным оскорблениям и пропустил их мимо ушей, ведь обижайся – не обижайся, а сердца этих людей твёрже камня в сто раз, и их ничем не взять. Тогда изгнанник обнажил волшебный браслет.

- Симпатиес любовис!

- А ну назад! – закричал дядя Жак, размахивая руками как мельница и оттесняя молодого мага подальше от дверного проёма – Натали, скорее звони в полицию! Это террорист! Смотри, бомбами швыряется!

- Симпатиес любовис максимум!!!

Из волшебного браслета вырвались ещё четыре фиолетовые искры (с тех пор, как Лёня был переведён на чёрное отделение, жёлтые и красные искры у него получались всё реже и реже – белая магия иссякала на глазах). Магия здесь была необходима, не то пришлось бы ночевать на скамейке во дворе. Заклинание сработало на славу. Замерев, месье Мартен перестал теснить парня в сторону лестницы, его супруга в прихожей опустила руку с зажатой в ней телефонной трубкой.

- Ладно, Натали, пусть мальчишка остаётся у нас, что он, мешает нам, что ли? Поселится в комнате Терещенко. Хорошо, что там ремонт не делали. Постель простирнуть, зеркало подклеить, дверцу старого шкафа прибить, мусор подмести на полу и ладно будет. Кровать, правда, даже девчонке коротковата была, ну да ничего, она терпела и этот потерпит, не барин. А сейчас покорми его, что ли…

- Ладно. В холодильнике как раз занимают место слипшиеся макароны недельной давности, я всё равно сегодня выбрасывать собиралась… Эй, ты, Прыгун, или как там тебя… Иди сюда, заходи.

Так вот и началась жизнь юного мага-изгнанника в Париже.

Когда Леонид готовился ко сну, затрезвонило и задребезжало блюдце в холщовом мешке. Это пытался дозвониться Даниил Заточник, который устроил нарушившему правила студенту сильную головомойку.

- Садовая твоя голова, надо было взять это блюдце и вызвать на подмогу меня или Кощея! – шумел он, когда Лёня изложил ему ситуацию, в которой оказался, - Это последнее предупреждение. Больше ни одной искры! Ты и так два раза просигналил М.П., что тебя нет ни в Академии, ни в России! Если поступит третий сигнал, переедешь в Дом Приставленного безвозвратно! Ты меня понял?!

- Да. Этого больше не повторится. У меня уже изъяли браслет.

На утро, порывшись в чемодане, он нашёл старую, сделанную ещё прошлой осенью, не волшебную фотографию. Оттуда на него смотрела Ася. Фотография эта была вставлена в рамку и поставлена на поцарапанную прикроватную тумбочку. Она даже удостоилась поцелуя своего владельца.

- Я пойду искать работу, - ответил парень за завтраком на ехидный вопрос тёти Наташи, чем он намерен заниматься, живя в Париже.

- Да-а-а? Разве ты умеешь что-то делать без магии?

- Конечно.

- О, ну тогда я надеюсь, что тебя всё-таки возьмут красить заборы, мыть туалеты, подметать дворы или ещё на какую-нибудь замечательную должность, ведь существует столько прекрасных профессий, правда?

- Как верно сказано! Я как раз хотел податься в медицину.

- В медицину?! Ого, куда метит! А я хочу стать примой балерина Большого театра. Мечтать не вредно, мой мальчик, так что метлу в руки и на улицу, разминать мышцы и дышать свежим воздухом. Тут тебе и физкультура.

- Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, - хитро прищурился Лёня, которому при слове «метла» вспомнился Тимур Серокошкин, и с достоинством вышел из кухни.

- Вот ведь языкастый какой мальчишка… - с досадой, но некоторым уважением сказала тётя Наташа, убирая со стола посуду. Она поняла, что шпынять молодого мага по двадцать раз на дню как ту же Асю у неё не получится. Найти у Лёни больное место было трудно, а даже если оно и найдётся, он не подаст виду и не полезет за словом в карман. Такого, чего доброго, и впрямь возьмут если не в машине «скорой помощи» разъезжать, то хотя бы санитаром, ведь этот парень ходячий оптимизм.

Так и случилось. Через пару дней Леонид стал даже не санитаром, как планировал, а целым медбратом, да ещё и на редкость внимательным, делающим грамотные замечания даже врачу. Этой должности он добился, когда пришёл с пакетом документов устраиваться на работу в местную поликлинику и спас жизнь какому-то старичку, которому стало плохо в очереди. Лёня буквально вжился в роль врача и сходу начал командовать, куда, сколько и что колоть, а прибежавшая медсестра с перепугу послушалась, после чего была уволена за несообразительность. На её место взяли юного мага.

Новым медбратом были все довольны. Он даже мог взять кровь из вены или пальца у малышей так, что они не плакали, попадая под действие магического позитива волшебника. Жалко только, что на этой работе он продержался всего неделю. Потом случилось нечто ужасное.

В тот роковой вечер Лёня поздно вернулся домой и, едва войдя в комнату, не переодеваясь, вынул из мешка прощальный подарок Лизы Кощеевой: Сегодня, насколько он знал, должен был состояться матч по пыхболу Академия Чар – Зелёный лес. На его трансляцию в прямом эфире волшебник, конечно, давно и безвозвратно опоздал, но зато успел на новости, где можно было ещё раз прослушать результаты.

Блюдо, по которому каталось наливное яблочко, показало русалку с зелёными волосами, которая вещала что-то про то, что и Щука, и золотая Рыбка собирают голоса, чтобы решить, наконец, кто из них станет владычицей морской. Но тут к русалке приблизилась ассистентка – казацкая ведьма, которую звали Лукерья-В-Голове-Перья (её седые волосы и правда были в мелких пёрышках).

- Чего ты тут мелешь всякую чушь, килька говорящая – набросилась она на русалку, и развернула камеру к себе, - Яхонтовые мои, вы не поверите, что сегодня было на матче по пыхболу!!! Академия Чар проиграла с разгромным счётом из-за драки своего невоспитанного дракона-петуха с Динозаврионом из команды противника. При этом сильно пострадала студентка, которая, кстати, и является причиной гибели своего однокурсника Тимура Серокошкина. Особа, по словам одной милейшей девушки, спровоцировавшая двух молодых магов на дуэль, сейчас находится в медпункте в бессознательном состоянии, но когда она придёт в себя, её обязательно заберут в Дом Приставленного маги из М.П, хе-хе… Ну что ж, до побачення, яхонтовые мои. Ждите новых подробностей.

На прощание блюдо показало Лёне кусочек медпункта. Там без чувств лежала в постели обгоревшая и расцарапанная Александра, а над ней в четыре руки, отмахиваясь от камер, суетились Кощей Бессмертный и его правнучка, у которой тоже была забинтована левая рука, пострадавшая на матче.

- Нет! Ася! – вскочив на ноги, вскричал Лёня, и случайно сбил с тумбочки блюдо. Оно упало на пол и разбилось на две половинки, яблоко закатилось под кровать.

- Эй, нервный, ты там поосторожней, всё-таки не у себя дома! – крикнул голос дяди Жака, - Если он у тебя, конечно, имеется…

Парень не обратил внимания на замечание. Он кусал губы и метался по комнате, как тигр в клетке, а потом, не выдержав, помчался в гостиную, где Мартены смотрели телевизор.

- По-пожалуйста, верните мне мой браслет... Я ухожу, - задыхаясь от волнения, негромко попросил он.

- Куда намылился? Сказано ж тебе, сиди до осени уж! – лениво осадила тётя Наташа.

- Пусть идёт. На, забирай свою дешёвку, - дядя Жак вытащил из кармана и небрежно швырнул ему ранее конфискованный волшебный браслет.

Подхватив дутар, Леонид телепортировался в магический мир России. Он решил добровольно сдаться властям, чтобы оставили в покое Асю, и кто-то уже предусмотрел этому. Маг очутился прямо у каменных стен пугающе ужасной магической тюрьмы под названием Дом Приставленного. Огромные двери её были приоткрыты.

- Значит, Ася уже там, - решил Лёня, просачиваясь внутрь.

Но его подруги там не оказалось. Вместо неё там его ждала целая делегация магов из М.П.

За окном было уже совсем темно, когда Александра очнулась в медпункте. У неё были опалены волосы, ужасно болела голова и тело на уровне рёбер, хотя сами рёбра, кажется, уцелели. Шевельнувшись, девушка застонала. Приподняться или встать казалось непосильной задачей. В этом был виноват огромный шипастый хвост вражеского дракона.

- Не вставай, тебе нельзя, - придержала её Лиза Кощеева, примостившаяся на краю кровати. – Тебя сбили дерущиеся драконы, помнишь? А без вас с Серособачкиным мы продули. Вернее, продули эльфы, но наш василиск подрался с их драконом, поэтому успокоительный мяч взорвался в его клюве.

- Ужасно…

- Да. А ты знаешь, что Лёню нашли?

- Что?! Как это случилось?!

- Из-за журналистов. В новостях объявили, что Розовослоников умер из-за тебя, ты спровоцировала парней на драку и всё такое…

- Что за чушь?! Это не правда!

- Я просто рассказываю, чего ты сразу набрасываешься на меня?! Короче, Лёня поверил, что ты в Доме Приставленного, и отправился туда за тобой, а его там тёпленького и взяли…

Представив себе эту ужасную картину, Ася зарылась лицом в подушку и зарыдала в голос, да так горько, что запахло палёными перьями, а в палату торопливо вошёл Кощей Бессмертный.

- Лизка! Разве можно об этом говорить ей именно сейчас?!

- Конечно! Можно и нужно, если Лёня через две недели умрёт от старости…

Ася зарыдала ещё громче.

- Уйди! Лизка, уйди от греха подальше, слышишь?! А ты, Александра, прими снотворное. Пей скорее. Когда ты проснёшься снова, тебе станет лучше, не надо так убиваться.

Снотворное в огромном кубке было горячим, а поднимающийся от него пар имел запах персиков. Когда Ася выпила половину, ей неудержимо захотелось спать. Глаза закрывались сами собой, и перед ними всё двоилось и троилось.

- Не могу… Всё вокруг пляшет…

- Пусть пляшет, а ты не смотри. Не отвлекайся! – гулко прозвучал голос Лизиного прадеда, - До дна, до дна!

Ася не понимала, что с ней происходит и где она находится. Её руки разжались и кубок полетел бы вниз, не подхвати его Кощей, который принялся собственноручно вливать в неё оставшееся зелье. Когда оно закончилось, Александра провалилась в глубокий сон без сновидений.

В следующий раз она проснулась в двенадцатом часу ночи уже совсем здоровая, со свежей головой. Только в мыслях осталась грусть из-за Лёни.

Она бездумно смотрела в потолок, пока не услышала стук в ящике прикроватной тумбочки. Там находилось яблоко от Афродиты, которое стало горячим как утюг, намекая владелице, что у неё осталось катастрофически мало времени на выбор любви всей своей жизни. Сегодня было пятнадцатое марта, и оно подходило к концу…На часах уже 23:30, в полночь выбор должен быть сделан.

- Ну ладно, пора гадать на суженого, - Ася потянулась за волшебным браслетом и с его помощью зажгла свечу на тумбочке, - Так… Леонид Прыг-Тык-Шмыг…

Огненный хохолок на фитиле свечи весело дёрнулся, не то озорно подмигнув, не то радостно подпрыгнув.

- Рыжесобачкин…

Никакого эффекта.

- Розовохрюшкин… Серослоников…

Тот же результат. Не понимало магическое гадание подобных шуток. Ася вздохнула.

- Ну ладно… Тимур Серокошкин.

Свеча вдруг погасла, и в полной темноте раздались хлопки в ладоши. Из-за ширмы, которой была огорожена соседняя кровать, вышел живой и невредимый Тимур.

- Браво, бис! Наконец-то ты произнесла мою фамилию правильно, а то все перевирают, понимаешь ли…

- Тимур! Я думала, ты умер! И давно ты тут сидишь?

- Не важно. По крайней мере, на перекличку я не опоздал, не то что Шмыг.

- Его наказали из-за тебя! Он не виноват!!!

- И что? Тем лучше для меня. Ляг, у тебя постельный режим, - он небрежно толкнул обратно на подушки приподнявшуюся было от негодования девушку и навис над ней, светя в темноте своими кошачьими глазами.

- Что ты хочешь от меня, Тимур?! Почему я тебе так нужна?! – Ася уже не скрывала своего страха: она одна против могущественного чёрного мага... Да он её в порошок сотрёт, если захочет.

- Я уже говорил тебе. Не надо плакать, Александра, я тебя не обижу. Только ты можешь понять и полюбить меня. У нас с тобой нет другого выбора, кроме как объединиться. Леонид уже проиграл битву, и его не вернуть. Так как я уважаю и люблю тебя, я дам тебе время оплакать его, но недолго. В полночь я вновь приду к тебе, чтобы отведать яблоко от Афродиты и горе тому, чьё имя ты назовёшь вместо моего… помяни моё слово, я убью его, а потом и себя, это останется на твоей совести.

И он исчез. Но Ася не стала дожидаться его возвращения лёжа в кровати, а быстро вылезла из-под одеяла и, схватив яблоко, в одной пижаме бросилась в коридор. У неё осталась только надежда на преподавателей.

Первым на пути попался кабинет Василисы Микулишны. Его обитательница, к счастью, не спала, а читала книгу в кресле, поглядывая как волшебное перо само проверяет тетради по превращениям.

Увидев на пороге Асю, она совсем не удивилась, как будто уже всё знала. Только чуть позже студентка уловила у себя в голове что-то чужеродное и вытолкнула его, но преподавательница не собиралась лезть к ней в душу и уже прочитала те мысли, которые сочла нужными, чтобы узнать цель визита.

- нельзя давать Серокошкину яблоко ни в коем случае, - вынесла вердикт она.

- Но ведь он любит меня… Или нет?.. Он грозился убийством соперника и самого себя в противном случае.

- Не хочу тебя разочаровывать, Ася, но тут не только любовью, но даже привязанностью и не пахнет. Скорее, это спортивный интерес с примесью страсти. Через неделю, наигравшись с тобой, он снова на твоих глазах станет злым и напористым, найдя какую-нибудь другую цель.

- Я не хочу, чтобы погиб какой-либо маг, понимаете?

- В стенах Академии Чар у Серокошкина не получится причинить кому-либо зло безнаказанно, и это будет уж точно не по твоей вине. А убить себя он не сможет.

- почему?

- Дорогая, тебе надо внимательнее прочитать лекцию про мегамагов – волшебников, которые удвоили или даже утроили свою силу за счёт взаимного согласия других волшебников. Разве ты не помнишь, что переданная им сила оберегает их от гибели ближайшее столетие? Судя по твоему мысленному рассказу, Тимур и Ирина разделили пополам один такой дар. Они, будь уверена, доживут до глубокой старости.

- Так вот почему он не утонул?! Он устроил дуэль, чтобы устранить Лёню, а победа в любом случае была у него в кармане…

- Да. Леонид сейчас страдает абсолютно напрасно. Он не виноват.

- И как мне теперь отдать ему яблоко?

- Яблоко, Александра, тебе подбросили уже наполовину использованное. Видишь, оно уже жёлто-зелёное? Некое женское имя уже названо. Назвав себя и кого-то из молодых людей, ты услышишь только мужское имя. У тебя тоже есть соперница. Но если ты хочешь, я сниму заклинание с яблока.

- Спасибо, Василиса Микулишна. Не надо, я сама с ней разберусь. Хочу взглянуть в глаза этой мымры. Спасибо вам большое.

Обрадованная Ася снова вернулась в медпункт и легла под одеяло.Через несколько минут явился, как и обещал, Тимур Серокошкин.

- Я пришёл за яблоком. Дай его мне. ты назовёшь моё имя, и никакое другое, иначе очень сильно пожалеешь.

- Тимур Серокошкин. Кусай… - с притворной грустью она протянула ему яблоко жёлтой стороной кверху и отодвинулась подальше.

Он с готовностью взял, почти выхватил плод и вгрызся в него, точно голодный. Тут же раздался сумасшедший визг. Дверь распахнулась, и в медпункт вломилась Нинет Мартен. Не обращая на сестру никакого внимания, она буквально прыгнула на тимура, да так шустро, что он и опомниться не успел, а учитывая пышную фигуру мадемуазель Мартен, ещё и на ногах не удержался. Вместе они повалились на кровать, с которой поспешно вскочила удивлённая Александра.

- Oh. Mon amour… Mon bonheur… - горячо шептала Нинет, сбившись на французский.

Маг сначала упорно сопротивлялся её крепким объятиям и ругался сквозь зубы, но вскоре его хвалёная чёрная магия дала сбой, не устояв против божественного плода. Глаза его затуманились, на лице появилась абсолютно бестолковая сладкая улыбка. Он всё чаще и нежнее отвечал на поцелуи Нинет, и они оба забыли обо всём на свете. Теперь Ася поняла, кто был её соперницей, и была очень рада, что сплавила ей своего навязчивого кавалера, а ведь как она была близка к ошибке… Было бы невыносимо смотреть на то, как Нинет бросается вот так не на Тимура, а на Лёню…

Вспомнив последнего, Ася кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание. Парочка на кровати нехотя оторвалась друг от друга. Тимур открыл глаза и недовольно уставился на бывшую «единственную любовь».

- Девушка, у вас что, проблемы с личной жизнью?

- Благодаря тебе, Серокошкин, проблемы. Лёня всё ещё в Доме Приставленного!

- Ой, я буду называть тебя котик, можно? Можно мне звать тебя так? – обрадовалась Нинет, как будто впервые услышав его фамилию.

- Тебе можно всё, моя красавица.

«Да, сильный приворот. Надо капитально втрескаться в Нинет, чтобы додуматься называть её красавицей», - подумала Ася

- Ладно, помогу тебе, только потом ты от нас отстанешь, - поставил условие Тимур.

- С радостью!

- Встретимся на крыше Северной башни через пятнадцать минут, только за метлой зайду и с Ниночкой попрощаюсь, - распорядился маг, и снова поцеловал прилипшую к нему француженку.

Глава 10

Держись, Лёня, держись!

Сборы не заняли много времени. Быстро одевшись в своей комнате под покровом темноты, Ася схватила щётку и собралась выйти, но вдруг неожиданно проснулась Лиза.

- Зачем тебе щётка?

- Э-э-а-э-э… Полетать захотелось перед сном…

- Правда? – приблизившись, соседка пристально посмотрела ей в глаза, - Чёртики сидят, зачем обманываешь?

- Я не обманываю… Ну ладно… Мы с Рыжебелкиным отправляемся в Дом Приставленного спасать Лёню.

- А меня, значит, брать не собираетесь? Ну, спасибо, подруга, называется! Я пойду с вами, даже не отговаривай! Дом Приставленного – тёмное место. Если наша с Серособачкиным сила тёмных магов затмит твою, тебе же будет лучше.

- Хорошо, хорошо, я поняла, только надо действовать очень быстро…

Тимур уже ждал их на крыше самой высокой башни с метлой в руках.

- Лететь будем цепью, - распорядился он, - Я веду, Кощеева замыкает. Белая магия в рамках чёрной. Ровная линия.

Девушки переглянулись и промолчали. Не стала спорить даже Лиза.

Так как вопросов и возражений не было, вскоре метла, щётка и зонтик взмыли в звёздное мартовское небо. Подул прохладный и ласковый ветерок, внизу мелькнула площадка для пыхбола, Дубовая роща, парк, а дальше потянулась тёмная морская гладь. Плескавшиеся в море русалки обдавали путешественников солёными брызгами.

- За мной, - скомандовал Серокошкин, направляя метлу к облакам и беря курс на север. Его спутницы, не нарушая построения, двинулись следом.

Так они и летели всю ночь, и только когда забрезжил холодный и пасмурный рассвет, впереди выросла одинокая высокая скала, на которой громоздилась каменная крепость устрашающего вида с центральной башней в форме черепа. Асю передёрнуло от жутких предчувствий. Не хотела бы она оказаться узницей этой тюрьмы.

- Спешиваемся! – обернулся к ней Тимур, стараясь перекричать громкий шелест начинающегося шторма.

Его метла почти достигла верхушки черепа, где был заметен люк, но тут Ася, нарушив ровный строй, закричала:

- Подожди, Тимур! Я что-то вижу!

Она опустилась на землю у ворот, где среди валунов и гигантских острых глыб лежала знакомая ей продолговатая вещица в чёрномчехле с единственной лямкой.

- Это же дутар Лёни!

- Поднимайся скорее сюда! – позвала сверху Лиза.

Подобрав дутар, Александра снова оседлала свою щётку, но когда начала подниматься вверх, у неё вдруг закружилась голова. Она стала падать.

- Нет! – крикнула Лиза, поспешно седлая свой зонтик.

Тимур с готовностью поднёс к губам свою гармонику и заиграл резкую и быструю мелодию. Падение Аси замедлилось, но её щётка продолжила лететь вниз без хозяйки, как простая деревяшка. Она бы сломалась о камни, если бы её вовремя не поймала Лиза.

- Страхуй её снизу, Кощеева! – велел Тимур, взлетая, но стоило ему перестать играть, как незримая поддержка исчезла, и Ася полетела вниз с прежней скоростью.

Поспешно заиграв всё сначала, Серокошкин нырнул следом и догнав однокурсницу, поймал на метлу перед собой.

- Я же предупреждал тебя! – напустился он на неё, - Зачем нарушила строй?! Разбилась бы, и поминай как звали!

- Белым магам опасно сюда соваться, я тоже ей это говорила, - тут же вставила Лиза. – Чуть снова без щётки не осталась, на, держи!

Оказалось, что люк на крыше был заперт на старый, с виду очень хлипкий замок. Сначала его попыталась сломать Лиза, Потом Тимур, но у них ничего не вышло. Тогда в ход снова пошла губная гармоника. Музыка звучала недолго, а когда Серокошкин взял в конце три высокие ноты, крышка люка со страшным грохотом вылетела сама. Петли были вырваны «с мясом».

- Ася, может, посидишь тут? – спросила Лиза, - А мы с Тимуром сходим сами. Там внутри тебе снова может стать плохо. Там полно разных мрачных теней, мучителей, ужасных тварей…

- Кощеева права. Мы пойдём одни, вылезай, - добавил Тимур.

Но Александра уже спрыгнула в люк глубиной два с половиной метра и всматривалась в ведущий вперёд тёмный проход.

- Нет. Я всё смогу. Я пойду с вами и никого не собираюсь тут ждать… Лёня мучается, а вы…

Долго-долго они втроём пробирались по запутанным тёмным коридорам Дома Приставленного с низким земляным потолком, с которого на их головы сыпалась всякая сухая всячина. Несколько раз Асе мерещилось, что в тёмном углу сидит кто-то или что-то и наблюдает за ними, но там никого не было. Стояла гробовая тишина и почти полная темнота. Казалось, время здесь просто остановилось.

- Здесь совсем другая атмосфера и свои правила, - сказала Лиза, - Не трогайте стены, не то попадёте в пекло, не смейте поднимать ненароком уроненную вещь – она становится собственностью этого места и принесёт беду, как вещь, взятая вами с кладбища. Не заходите в камеры, чтобы они не поглотили вас навсегда.

- Вижу, ты тоже неплохо разбираешься в чёрной магии, Лиза Кощеева, - с уважением сказал Тимур, переложив свою гармошку в застёгивающийся карман, чтобы она не выпала.

Боязливо заглядывая в узкие оконца камер, Ася испуганно отпрянула от одного из них. Её напугало нечто полупрозрачное, сизое, неприятное, зловещее. Оно имело очертания высокого худого лысого человека и пялило на путешественников огромные круглые светящиеся глазищи, похожие на автомобильные фары. Дверь заходила ходуном под ударами его кулаков. Раздались противные булькающие звуки.

- Это увядающая душа одного из узников, - объяснил Тимур так спокойно, как будто перед ним была лающая собака. – Запертые здесь маги после смерти не обретают покоя в ином мире, а остаются вот такими. Не бойся, для живых они не опасны, да и дверь камеры заговорена, не выпустит.

В следующей камере кто-то явно сходил с ума. Оттуда доносился утробный рык, от которого мороз шёл по коже. Об дверь будто кто-то тёрся с той стороны, а потом начинал биться об стену. В крохотном окошке мелькнуло шерстяное волчье ухо.

Ещё несколько камер с узниками, которые стенали, выли, бесились, сходили с ума или даже превращались в каких-то омерзительных существ, и Ася, наконец, успокоилась, увидев того, кого искала. Отвернувшись от двери, на полу в самом дальнем уголке камеры, свернувшись калачиком и обхватив руками голову, лежал Лёня.

- Стой! Ася, стой! Нельзя! – наперебой закричали на неё Лиза и Тимур, но было поздно. Никого не слушая, она толкнула тяжёлую скрипучую дверь и, ворвавшись в камеру, упала на колени перед несчастным узником.

- Лёня! Лёня, Лёнечка, это ты, ты! Живой! Ох, что они с тобой сделали… Ты поседел!

Это было правдой. Процесс ускоренного старения уже начался. Прыг-Тык-Шмыг лишился всего своего позитива, в нём больше не осталось ни мыслей, ни чувств, лохматые волосы тронула седина. Леонид больше не был тем юным магом, коим его привыкли видеть друзья. Вместо него на полу лежал изнурённый, весь какой-то высохший сорокалетний мужчина со впалыми щеками. Скользнув по Асе равнодушным взглядом, он снова отвернулся к стене. Выцветающие глаза смотрели в одну точку. Никто из друзей узнан не был.

- Лёня! Ты меня не помнишь?! Это же я – Ася! Вспомни! Вспоминай, вспоминай скорее, и мы уйдём отсюда все вместе…

Ответом было молчание.

- Леонид истощён, - задумчиво сказал Тимур, - Он утратил свою главную способность – позитив, а вместе с ним и своё второе «я». Его убили морально, а сейчас гибнет и тело.

- И что же нам с ним делать? – спросила Лиза, - Он не сможет уйти с нами в таком ужасном состоянии. Смотри, ему всё до лампочки.

- Надо подумать… Александра! Дай-ка его дутар! Давай-давай скорее… и отойди от него. Не знаю, если это не поможет, вероятно, уже ничто не поможет.

Пристроив дутар поудобнее, Серокошкин намётанной рукой подтянул струны и несколько раз провёл по ним на разных высотах. Получалась грустная и простая музыка для раздумий. Почему-то обе волшебницы одновременно подумали о летнем дожде в лесу, а потом о сне в светлой комнате под тёплым одеялом в самые сладкие предрассветные часы. Музыка, такая лёгкая и простая, бежала всё дальше и дальше.

Никто не знал, о чём думал Лёня, но из его глаз вдруг полились крупные слёзы, а взгляд прояснился, да и сами глаза снова стали прежними – неопределённого сине-зелёного цвета. Бледные впалые щёки налились румянцем и округлились вновь, а седина исчезала так, будто её энергично стряхивали с волос, только краешек чёлки над правым виском так и остался навсегда отливать серебром и выглядел как модно окрашенная прядка. Когда затих последний звук, перед Тимуром, Асей и Лизой лежал вполне вменяемый Лёня, которому снова было всего двадцать лет.

- Так… Глаза видят? Уши слышат? Ты меня узнаёшь? – опустившись на корточки, Тимур отложил дутар в сторону и пощёлкал пальцами перед его носом.

- Конечно, узнаю, Серокрыскин, только в толк не возьму, с какой великой радости ты вдруг снизошёл до меня – простого смертного?

По длинным тёмным волосам Тимура пробежал ток, глаза недобро сверкнули. Это был верный признак гнева.

- Чёрная неблагодарность! Да я тебе жизнь спас! – процедил он сквозь зубы.

- Но сначала попытался устранить, не так ли?

- Перестаньте! Перестаньте, вы оба! – вклинилась между ними Ася.

- Ася! И ты здесь! Зачем же ты пришла, здесь опасно… Очень опасно… Это место, оно сводит с ума. Я как будто спал кошмарным сном и никак не мог проснуться. Отвратительно! Ну как же я мог тебя не узнать, а?! – радостно затарахтел Леонид, крепко обнимая её.

- Ладно, будет вам миловаться, - ввернула Лиза частую фразу своего прадеда, - Пошли отсюда.

Но стоило всей команде шагнуть к двери, как земля у них под ногами потрескалась и стала оседать. Дверной проём остался где-то высоко, стоять становилось неудобно и шатко, потому что почва крошилась. В камере стояла полная темнота, и ничего нельзя было увидеть.

- УДЕРЖАНУС! – разом крикнуло четыре голоса. Четыре снопа искр осели на пол и кое-как придержали его, но стоило студентам броситься к выходу, как всё началось заново, да и дверь ни на миллиметр не приблизилась, хотя до неё можно было добежать в несколько широких шагов.

Лёня успел оседлать зажатый в руке дутар и, подхватив за руку Асю, ловко отправил её себе за спину. Лиза подпрыгнула, зацепившись за её ноги.

- Я сейчас… Подождите… - стараясь выровняться на куске балансирующей и трескающейся бетонной плиты, буквально цепляясь за жизнь, Тимур вытащил свою губную гармонику, но в необычной атмосфере такого страшного места как Дом приставленного она ничем не помогла ему и, ещё не донесённая до губ, рассыпалась прахом на ладони.

- Прыгай! Серокошкин, прыгай! Давай скорее! – закричал Лёня, нависая максимально низко над ним.

И Тимур, подгадав момент, прыгнул и повис на Лёниной ноге. Свободную руку, ту, на которой был магический браслет, он вытянул перед собой и крикнул:

- Разрушаштис!

Все с готовностью зажмурились. Оглушительно бабахнуло взрывное заклинание, которое пробкой вышибло из камеры дутар вместе с его пассажирами. Переворачиваясь так и сяк, он со всего маху ударился об стену.

- Да, рухнула камера - рухнуло и проклятие, очень умно Рыжекошкин. Больше так не делай, хорошо? – сказала Лиза.

- Ладно, не буду. Пора сматываться отсюда, пока новая гадость на голову не свалилась.

Лёня с волнением подобрал и тщательно осмотрел свой инструмент. Тот вроде бы не пострадал, даже царапин не было, только магические силы, которые здесь были ограничены, свелись к нулю. Поэтому владелец заботливо убрал дутар в полотняный чехол и, повесив его на плечо, заторопился за остальными.

Снова долгий путь пешком мимо камер, где скрывался ужас. Снова неприятное ощущение себя в роли жертвы, а то и закуски. Казалось, обратная дорога стала совсем другой, а впрочем, тут и так не было ничего особо заметного, что могло бы служить ориентиром.

- Мы ошиблись! – вдруг воскликнула остановившаяся Лиза, - Как же так?! После всех моих стараний… Я забыла главное правило…

- Кощеева, не одна ты виновата, - вдруг сказал Тимур, - Я тоже должен был об этом знать. Здесь нельзя оглядываться назад, что бы вам ни показалось, нельзя бродить туда-сюда просто так, не продумав путь от и до, а главное – ни в коем случае нельзя идти в обратную сторону той же дорогой! Пройденный нами путь уже поменялся, и его больше не существует, а мы сейчас идём по совершенно незнакомому ходу. Вот и посчитайте все наши ошибки. Тысяча!

- Но должен же здесь быть выход?! – спросил Лёня.

- Конечно, слабая надежда найти его есть. Нам для этого придётся встретиться с Гадом Кровожадным.

- Господи, это ещё кто такой?! – Асе очень не понравилось это имя (или название, или прозвище – чем бы оно ни было).

Под ногой у Лёни что-то хрустнуло. Он опустил глаза и увидел на полу… кости! Они явно принадлежали человеку, да не одному. Также вокруг было полно кругленьких черепов. Ася уже открыла рот, чтобы завизжать от ужаса, но Лиза вовремя зажала ей рот ладонью и указала вверх.

Кости громоздились в целую пирамиду почти до самого потолка, своды которого уходили так высоко, что исчезали в темноте. На этой похрустывающей пирамиде сидело в позе лотоса мерзкое человекоподобное существо с тремя головами, накрытыми вуалями.

- Бойтесь, смертные, ибо я плотояден и кровожаден! – загудело оно трубным гласом так, что с потолка посыпалась пыль, - Я Гад Кровожадный! Я не пущу вас, пока вы не отгадаете мою загадку.

Все насторожились, а Тимур остался спокойным.

- Мне нравится этот парень! – с уважением протянул он, - Черепушки у него тут… Давай свою загадку.

Трёхглавый спустился по сыпучей горе чуть пониже.

- Я съем вас всех, если ответите неверно. У вас нет права ни на одну ошибку.

Лиза скосила глаза на Серокошкина, но тот оставался серьёзным и спокойным.

- Когда она течёт, все её слышат, но потрогать или увидеть не могут. Она бывает разной и многим нравится, а мне нет. Время пошло! Десять!

В нескольких метрах от горы из костей взорвался гейзер, и возникли двухметровые песочные часы.

- Вот так вопросик… - задумалась Ася.

- Девять! – ехидно раздалось из-под вуалей.

- Течёт, но неосязаема… - бормотала Лиза.

- Это-это-это… - тараторил Лёня, надеясь на озарение.

- Если можно услышать, то, скорее всего, это звук… - хмурил брови озаботившийся Тимур, - Но…

- Это ваш окончательный ответ? – спросил Гад, успевший сделать к ним ещё несколько немаленьких шагов.

- Нет!

- А время на исходе… Пять!

- Ой, что со мной происходит? Я совсем не могу думать, совсем… - стонал Лёня.

- Моя голова… Она сейчас взорвётся!.. – Асе снова стало плохо из-за переизбытка негативной энергетики. Лиза держала её под руки.

Вся надежда осталась только на Серокошкина, и он не подвёл. Когда Гад громогласно прорычал «два!», он выкрикнул, как будто наобум:

- Музыка! Это музыка! Её не видно, но когда она звучит, её все слышат!

- Верно! Ты отгадал мою загадку! Как такое возможно?!

Тимур пожал плечами и, оглянувшись на попутчиков, озорно подмигнул им, но тут Гад вдруг бросился на него без предупреждения.

- БЕРЕГИСЬ, СЕРОКОШКИН!!! Белумус абелатиум!!! – Лёня резко вскинул свой браслет, из которого вырвалась толстая струя бело-золотых искр.

Она отшвырнула Гада Кровожадного куда-то далеко назад, в груду костей. Потом заклинание бумерангом отскочило от стены и вернулось к юным магам. Последнее, что они запомнили – это как окружающее их пространство тонет в белой дымке.

Когда Ася первой открыла глаза, она поняла, что лежит на крыше Дома Приставленного – на том самом черепе у люка. Здесь было довольно светло, несмотря на серые тучи над морем. Вдохнув прохладный солёный воздух, девушка почувствовала себя лучше, да и после той белой вспышки её состояние стало даже более чем сносным.

- Ребята! Где вы?! Лиза! Лёня! Тимур!

- О-о-ой, бедная моя голова, что произошло? – жалобно простонала Лиза, медленно садясь и потирая затылок, туго стянутый косами.

- Н-да, что за чёрт это был? – еле-еле проговорил Тимур, тоже осторожно приподнимаясь на локте.

- Это не чёрт, Серокошкин, это заклинание белого мага, - поправил его кто-то, кого тут не ждали.

По воздуху к Дому Приставленного приближались князь Игорь на летающем троне и Кощей Бессмертный на той самой кровати, которая осенью доставила в Академию Чар Тимура, Ирину и Нинет.

- Ой… дедуся… - виновато улыбнулась Лиза, надеясь разжалобить Кощея.

- Кое-кому положено быть в медпункте, - напомнил он обеим девушкам.

- Подождите. Лёня пока ещё не… Лёня! – вспомнив о нём, Ася бросилась трясти и хлопать по щекам ещё почему-то не пришедшего в себя друга. Он не реагировал.

- Чёрный маг использовал белое заклинание! – покачала головой Лиза, - Оно сработало в закрытом пространстве и сразило его же, как силу противоположную…

- Но он ведь белый маг! Он защищал Тимура!

- Уже не белый, - напомнил князь Игорь.

- А я бы и так не пропал, Александра, - заметил Серокошкин, - Я непотопляем. А теперь прошу прощения, меня ждёт одна прекрасная леди.

И, оседлав метлу, он умчался обратно в Академию к своей Нинет.

Проведя недолгое обследование, Кощей с помощью левитации переложил бесчувственного Лёню на свою кровать и заключил:

- Ничего особенного, вылечим.

- Можно, я полечу с ним? – спросила Ася, поднимая с земли его дутар.

Всю дорогу она летела на своей щётке вровень с довольно медленной и неповоротливой скрипучей кроватью и держала друга за руку.

- Ася… Ася, ты тут?.. – нет-нет, да приходя ненадолго в сознание, чуть слышно спрашивал Прыг-Тык-Шмыг, слабо сжимая её руку в своей.

- Да, да, тут она, - ворчал Кощей, накрывая больного до самого подбородка и подтыкая одеяло, чтобы его не снёс встречный холодный ветер, - но скоро вам придётся ненадолго расстаться.

В медпункт Александру и впрямь не пустили, и она осталась ждать. Когда, наконец, князь Игорь оставил больного студента в покое и ушёл в свой кабинет, выглянул Кощей и поманил её следом:

- Иди, только быстро. Вот он, спит твой красавец, видишь? Он пока ещё очень слаб. Проснулся вроде ненадолго, Игорь поговорил с ним по важному делу, а потом на Лёньку бедного такая усталость навалилась, что он уснул, едва они закончили говорить. Ты уж не обижайся на него.

Но Ася почти не слушала. Во сне лицо Лёни было спокойным. Заметив на нём радость, девушка тут же начала искать глазами её причины, и сразу нашла на прикроватной тумбочке какую-то бумагу. Она была исписана размашистым почерком её друга. Кажется, это было какое-то заявление или прошение. Почитав немного, девушка узнала для себя приятную новость: Лёня написал прошение о переводе обратно на белое отделение, и оно было принято! Внизу стояла печать и подпись декана. Асе захотелось завизжать от восторга, но она поберегла покой друга, тем более Кощей только что вышел из палаты. Здесь же, рядом с документом, лежал золотой рупор, вернувшийся к Лёне вместе с должностью комментатора.

«Ну а кто, если не он? Матч с эльфами комментировал Пивоваров, было кисло. Алёшка любитель правды, а она приятна не каждому» - подумала Ася.

Помня, что белые маги обычно быстро исцеляются от «своих» заклинаний, она бросила на спящего волшебника последний, полный надежды взгляд и, быстро поцеловав его, выбежала из палаты.

«Он вылечится, - твёрдо была уверена наследница мага, - он вылечится, я знаю».

Глубоко и тяжко вздохнув, она бросилась бежать в свою комнату по залитому солнцем коридору: после такого путешествия не помешало бы восстановить силы и ей.