Наследница Бесконечной Иллюзии

1 глава «Новый мир приветствует!»

Жить, чтоб сгореть и сгореть, чтобы жить,

Не заблудившись во тьме...

Время придёт, за собой позовёт

Феникс, рождённый в огне...

(Ария. Феникс)

***

В мире Рейнор я живу уже три с лишним года. Попала в этот мир чисто случайно. Забрела по тропинке в лесу, собирая грибы. Грохнулась в яму и попала сюда. По-осеннему одета: в куртку, теплые штаны и резиновые сапоги. Осматривая незнакомую местность, пошла по тропинке. Она должна была когда-нибудь куда-то привести, это я так думала. Пройдя километров десять, оказалась не перед деревенскими стенами и современными двухэтажными домами, а дубовыми дверьми и стражей, которые держали секиры на плечах.

Села прямо у них на глазах и разревелась. Думала, свихнулась и в жёлтом доме нахожусь, принимая лекарства. Но нет. Оказывается, я провалилась в блуждающий портал, и он меня перенес в этот мир. В лес, около города людей. Здесь находился своего рода пункт приема таких вот несчастных заблудших гостей. Некоторых сразу переправляли куда надо им, и их предназначению, а некоторые, такие как я, так и висят на шее у местного правления.

Но случай миловал, и не пришлось околачивать двери, чтобы нашлось место мне и моим способностям. Приют дала одна ведьма, работающая на надзор по перемещениям. Она, как наставница по миру, ввела меня в курс дела, научила основам теории магии, письма и стала крестной по документам. Теперь я Миюна ор (значит приемная) Дазар. Для друзей и матери Мию.

К магии у меня таланта не оказалось. Так, легкие заклинания для бытового уровня, на этом резерв закончится. По словам наставницы, почти все на это способны. Я не расстроилась. Жила и привыкала к новому миру. Но все же нашлось то, что меня радовало. Языки. В своем мире я была переводчиком, знала пять языков в совершенстве, три на разговорном уровне и два со словарем, еще один учить собиралась. И чтоб мне провалиться! Здесь у этих языков был аналог, точнее народ, который на нем разговаривал.

Обнаружила я это чисто случайно. Пришла в книжный магазин и услышала разговор двух гномов, о чем-то спорящих. Но когда они увидели меня, спросили:

— Аса (Обращение к незамужней девушке), вы нас понимаете? — спросил один из собеседников.

Гном обычный, как и писал в своих книгах Толкиен и ему подобные. С густой бородой, ростом мне по плечи (сама я невысокая) и топорами за пазухой. Оружие при себе иметь само собой разумеющееся для всех жителей мира, если можешь пользоваться, то носи. Странно, но понятно. В этом мире нужно уметь защищаться и если магией не владеешь, используй то, что можешь. А одеты горные жители просто: коричневого цвета штаны, рубаха легкая, лето все-таки, сапоги короткие из мягкой кожи и плащ дорожный, как и мешок за спиной.

Что касается языка и его знания, сама была в шоке. Не думала, что в этом мире они мне пригодятся, и что найду способ применить свои способности в изучении. Но удача улыбнулась. Хоть в этом направление, но буду кому-то полезной. На вопрос гномов, спросила, пусть и не вежливо отвечать вопросом на вопрос:

— А не должна была? — удивилась, понимая, что нет.

— Мы говорим на своем наречии, — удивился второй. Отличался лишь цветом рубахи, а так один в один, как его собеседник, — откуда вы знаете наш язык? — заинтересовались гномы.

— Простите, но дело в том, что я не помню прошлого, обрывки и эпизоды…

Так мне сказали отвечать любому, кто спросит. Валить все на амнезию и не раскрывать правды. Не все любят жители этого мира гостей из другого мира. Поэтому байку про потерю памяти приняли и посочувствовали. Осведомлены о том, откуда я, только те, кто подписывал документы о личности и стражи, в тот вечер меня впустившие. Под суровым взглядом наставницы те обещали, клятвенно, а это нерушимо, никому не говорить.

— Надеемся, что вы вспомните, — и предложили сходить к лекарю, на что заверила, что все разводят руками, мол, сама стерла воспоминания, или заблокировала. Но и тут гномы нашли причину, — значит, болезненные они у тебя были, — я кивнула и согласилась.

Какое-то время мы еще беседовали, они просили оставить им свои данные, у кого живу, чем занимаюсь. Я рассказала, и после этой беседы, пройдя собеседование у главного архивариуса в центральной библиотеке, согласовав с наставницей, мне поручили специальный отдел. Там я занимаюсь любимым делом. Или перевожу сказки для детей, или какой-то старинный рецепт, или реферат по истории перевожу, или заклинание, утерянное и забытое из старого фолианта. Так, по мелочи, но заказы есть.

***

После того, как гномы устроили меня в отдел по переводу, жизнь не была такой пустой и серой. Дела пошли хорошо, были постоянные клиенты, а они советовали меня своим знакомым, родственникам, со временем желающих что-то перевести становилось больше. А с той встречи в библиотеке, с гномами мы виделись каждые выходные, они разговаривают на гномьем, я им отвечаю.

Этот язык как наш немецкий, грубоват, но не так сложен в изучении. Сложнее лишь песни и легенды их переводить. Речевые обороты сложные, и порой непереводимые и невыговариваемые. Приходится просиживать в библиотеке часы и даже сутки, чтобы изучить и понять смысл. В один из таких дней, просидев за книгами и словарями до позднего вечера, услышала странный и непонятный разговор, точнее понятный, но смысл для меня, человека, не знающего деталей, выглядел странно.

— Мы проникнем туда с помощью еще четверых спутников, сколько их, столько и нас. Всем должно хватить, — сказал первый, а второй ему пытался вправить мозговые извилины, мол, если нарвутся на неприятности, то простым предупреждением не отделаются. И мне кажется, прецедент уже был, раз спутник так отреагировал.

— У нас не получится так просто пройти путь и остаться незамеченными, сложно идти туда без знающего дорогу, — пытался в какой раз вразумить товарища, но у него не хватало доводов. На что первый собеседник был доволен, понимая, что почти уговорил спутника, как тот принял решающий ход и сказал:

— Предположим, что ты прав и у нас все получится, найдем команду и провожатого, а дальше? — сказал второй, а первый довольно хмыкнул и готов был петь дифирамбы, как второй продолжил: — но у нас нет того, кто смог бы перевести этот свиток, — и показал его, развернув спутнику.

Мне захотелось поближе увидеть этот свиток, о котором беспокоился говорящий. А увидев, разобраться, прочесть и понять. Поэтому я решила сменить местоположение. Несколько шагов ближе и навострив уши, боковым зрением пыталась хоть что-то уловить. Но и этого оказалось мало.

Решив, во что бы то не стало увидеть рукопись, слегка придвинулась к звуку певучих голосов. Владельцами оказались лесные эльфы. С золотыми волосами, раскосыми глазами и длинными ушами. Но облачены они непривычно для моего глаза, в дорожные плащи и с мечами наперевес. В руках был свиток, по мне так довольно древний. По рунам, что открывались издалека, могу с уверенностью сказать, что письмена точно принадлежат драконам.

Этот язык я учу уже полгода и со словарем могу худо-бедно что-то перевести. И то, что я увидела, заставило меня потерять бдительность и я попалась на подслушивании. Но сделала вид, что не поняла, когда ко мне обратился эльф:

— Итье (Обращение к девушке у эльфов), что вы слышали? — спросил первый эльф. Голос его выражал раздражение и неприязнь. Мне не нравилось, но я терпела.

— А? — посмотрела на них непонимающим взглядом, на что второй, положив ему руку на плечо, сказал на всеобщем:

— Мой спутник интересуется, что вы слышали из нашего разговора и понимаете ли наше наречие? — надо отдать должное, он учтив и мне захотелось тут же все ему выложить. Но поймала себя на мысли, что не может такого быть, чтобы эльфы к людям учтиво обращались. Они к нам так не относятся, исключением является необходимость или потребность. А ему, скорее всего, от меня что-то нужно. Поэтому, пару раз моргнув, скинув наваждение, отрицательно покачала головой и сказала:

— Нет, просто этот свиток, — показала на пергамент, — меня заинтересовали письмена. Недавно я видела подобные руны и не могу вспомнить где, — сделала умное лицо. А сама старалась запомнить все, что знаю без переводчика. И думаю, что если они от меня отстанут, то смогу и на бумагу перенести. И не только перевод, а еще и часть написанных на драконьем руны.

— Ясно, — процедил сквозь зубы первый, а второй решил откланяться. Я же вздохнула с облегчением. На скорую руку перенесла все на лист бумаги и решила оставить на потом.

Сейчас у меня другая задача — перевести гномий тост на свадьбу по старинному обычаю. Попросил меня один знакомый, который и помог найти место в этом мире. Пристроил в архив. Его пригласили на свадьбу клановых наследников, а старые и заезженные тосты всем приелись, вот меня и попросили найти и перевести со старогномьего, на обычный современный гномий язык. У меня почти получилось. Осталось лишь написать и отнести.

Гном, заказавший мне тост к празднованию, жил на другом конце города, но тост ему нужен был сегодня, так как завтра рано утром он собирался в дорогу. Поэтому, не обращая внимания на время, я поехала к заказчику. Даже экипаж взяла. Гном был рад моей работе. Заплатил пять золотых монет, хоть и договаривались на три. Сказал, за старание и скорость. Но вовремя уйти, увы, у меня не получилось. Возвращаться пришлось поздно вечером, так как старый гном не хотел отпускать меня просто так, и пытался всучить еще какой-то старый сборник для перевода. Я отбрыкалась, но не заметила, как стемнело.

Пришлось идти по ночному городу, прибавляя скорость на каждом шорохе.

Только, к моему великому несчастью, удача от меня отвернулась, когда я решила сократить дорогу. До этого я шла, опустив вниз глаза, но в этот раз я решила их поднять и мама родная, лучше бы я не сворачивала. Передо мной предстала картина, заставляющая большинство визжать от страха. Но крик в данном случае был равносилен самоубийству.

Мерцал тусклый свет от фонаря, и было плохо видно, точнее не видно ничего, кроме лужи, красной от крови, лезвия клинка, по кромке которого стекала струйка крови, и горящих холодным белым пламенем глаз убийцы. Это единственное, что я увидела, перед тем, как ноги понесли меня прочь от этого места. Дома я выпила настойку и уснула сном без сновидений. Проснулась в холодном поту. Думала, или уже не проснусь, или буду не там, где засыпала. Но, как оказалось, боялась я зря. Проснулась в своей кровати и живая, но с бешено колотящимся сердцем в груди.

Единственная плохая новость была в том, что наставница уезжает в столицу, и ее не будет неопределенное время. Меня же просила присмотреть за ее домом и живностью. Не стала медлить. Чтобы сбежать от возможных неприятностей, напросилась в попутчики к одному купцу, внеся лепту в размере пяти серебряных монет и котелка для похлебки, села в повозку. Мне сказали, что к вечеру я буду на месте. Надо отдать должное, меня не обманули, и к закату солнца я была на месте. Осталось лишь пройтись по дороге и дом будет в поле зрения.

Так и получилось. Пройдя по тропе, увидела двухэтажный деревянный домик и два пристроя к нему. Одним была баня, вторым стойло. Там у наставницы корова и лошадь. А банька, пусть и накрененная, париться можно. Подойдя к калитке, поняла, что меня уже ждут. Сразу включился светильник, и открылась дверь. Войдя в дом, поставила сумки и осмотрелась.

Обычный деревенский дом. В предбаннике, на стене, прикручены вешалки для одежды, на полу полочки под обувь, там же в углу стояли садовые инструменты: лопата, грабли и метла. Открыв дверь в дом, увидела почти тоже, что и в наших деревенских домах. Горела печь, приятно пахло пирогами, под потолком висели сушеные пучки трав, грибы, и даже баранки.

В углу, под зашторенным окном, стоял топчан, набитый перьями и пухом, с подушкой и одеялом в расшитом узорами постельном комплекте. Рядом располагалось кресло-качалка и небольшой деревянный столик, покрытый простой белой скатертью. На нем стояло три чашки с горячим чаем и тарелки со стопочкой блинов, политых маслом. Но те, кто меня встречал, заставили забыть о голоде и выронить сумку с вещами.

— И это преемница Вильи? — спросил кот у домового.

Обычный, черно-белый пушистый кот. Но он стоял на задних лапах и жестикулировал как человек, и говорил по-человечески. А второй — дедушка преклонного возраста с белыми волосами и длинной бородой, облачен в рубаху, подпоясанную шнурком, в свободные штаны, заправленные в сапоги и с письмом в руках.

— Она написала, что приедет девушка, — надев очки, посмотрев на бумагу, прочитал что-то себе под нос, добавил: — под описание в письме подходит, — посмотрев на меня еще раз, согласился со своими мыслями.

— А вы кто? — но тут до меня дошло то, как я сейчас выгляжу.

Взяв себя в руки, вспомнила, что моя наставница не просто женщина и магичка, а ведьма. У нее, как и полагалось, был домовой и кот, пусть говорящий, но все-таки кот. Заметив мою смену поведения, предложили сесть за стол и отложить разговоры на потом. Сослались на мой голод и усталость с дороги. Я не возражала, и приступила к трапезе.

Показать дом мне решили сразу после ужина, как и рассказать о том, что мне придется делать. Я согласилась с тем, что эти двое меня всему научат и помогут. Да и мне хотелось постичь хоть какую-то стезю в магии, пусть я и не могу бросать огненные шары и стрелять молниями, договариваться с растениями и дружить с лесными обитателями, мне было куда приятнее и спокойнее. А именно этим и занималась наставница, пока не попала в высший свет и не заняла пост при совете. Как это случилось, она мне так и не рассказала, но к этому прибавились дополнительные проблемы, а именно – ответственность, за таких как я.

Когда разговор зашел о наставнице, домовой и кот, имен которых я так и не знала, те не представились, решили отправить меня спать. Я легла спать там, где наставница, а спала она на том самом топчане под окном. Там, в стене, она специально вырезала полукруглой формы углубление и сделала для себя не комнату, а спальное место, завесив шторкой. Мне нравилось, поэтому для себя решила, что спать тоже буду там. Наверх не пошла, устала и подниматься не было сил. Сожители со мной согласились и ушли спать к себе. Кот на печь, а домовой в уголок на кресло-качалку.

Закрыла глаза и провалилась в сон.

2 глава «Наследие»

Миюна

Провалившись в сон, оказалась в темноте, и совершенно не знала, куда идти. Просто стоять на месте и шагать мне ничего не даст, все было едино — темнота и чернота. Сколько прошло времени, я так и не поняла, но впереди замерцало несколько точек разного цвета, и меня потянуло к ним. Я все шла и шла, думаю, что километра три я точно прошла, но потом все резко прекратилось, и я оказалась около летающих на одном месте сфер.

По наказу наставницы я не совала руки, куда не следует, и смотрела за танцем разноцветных шариков перед моими глазами. Мне хотелось прикоснуться к одному из них, он манил меня светом и мигал мне, и казалось, что если я до него дотронусь, он будет теплым. И шарик, словно услышав мои мысли, подлетел ко мне и настойчиво замигал.

Я протянула руку, точнее палец, и он словно щенок, уткнулся мне в ладонь. По коже разлилось тепло, окутывая все вокруг свечением бирюзового цвета. Шарик растворился, а я тут же открыла глаза. Посмотрев на свои руки, ничего странного в себе не заметив, легла на боковую. Спала ровно до тех пор, пока не услышала голос кота:

— Что с ней за эту ночь произошло? — голос звучал напряжённо, ему вторил другой голос, домовой также был напуган и взволнован:

— Не знаю, но мне показалось, что ночью она просыпалась и глядя на смену ее внешности, оказывается, не привиделось, — я, открыв глаза улыбнулась, пожелала доброго утра и спросила:

— А что со мной не так? — они ни слова не сказав, поднесли зеркало, — мама! — то, что я увидела, заставило меня резко вскочить и начать приводить себя в надлежащий вид, но перемены меня пугали и нервировали.

Случилось ли это по вине шарика, или нет, мне не скажут, потому что я не скажу о том, что со мной произошло, пока не буду им доверять. Но чёрт подери, из-за этого шарика я стала похожа на дриаду. Их я видела мало, и в основном мельком, но хотя бы цвет волос я помню точно.

Мои волосы приобрели насыщенный бирюзовый окрас, кроме этого изменился разрез глаз, они стали похожи на эльфийские, и в тон волосам были цвета морской волны с длинными ресницами, ну и уши, не как у эльфов длинные, а совсем чуть-чуть, только кончик заострён.

Смотрелось красиво, но вопрос: «Какого хрена?» вертелся в голове с самого пробуждения. На него мне ответили хранители дома.

— Это — наследие крови, — произнес кот, потирая в лапах мою прядь волос, — что-то тебя пробудило, — с ним согласился домовой:

— Скорее всего, с тобой что-то случилось. Потрясло или напугало и вот…— показал на произошедшие со мной перемены.

Они ждали от меня рассказ, что же со мной такого произошло. Но нет, его не будет, так как я сама не уверена от чего пробудилось наследие. За последнее время в моей жизни много что случилось необычного, сразу и не скажешь, чему виной такая смена внешности и возможно сущности.

— Подумай, — сказал кот, — что в твоей жизни случилось такого, что заставило сильно нервничать, переживать? Возможно, даже бояться за жизнь, — о, да. Страх уснуть и не проснуться действительно был. Но по порядку:

— Много чего! — и села прямо на пол, — начнем с попадания в этот мир, — стресс от смены миров отмели, так как случилось это пару лет назад, и если бы это было сильным потрясением, сущность сменилась бы сразу, а не через какое-то время.

— Это не то, дальше! — настаивал домовой.

— Эльфы и древняя рукопись драконов тоже не в счёт, — эту встряску отмела я, но поймала себя на мысли, что нужно еще раз перечитать то, что я успела перенести на пергамент.

Касательно данной ситуации, у меня остался только один вариант, это столкновение с ночным кошмаром, убийцей, которого я боюсь вспоминать, так как всплывают перед глазами его белым светом горящие глаза, кровавый клинок в руках и лужа крови под телом убитого им мужчины.

— Так? — увидев меня напуганной и трясущейся, кот потребовал: — Говори!

— Позавчера я стала свидетелем убийства, — поправилась, — точнее, я видела лужу крови, клинок в руке мужчины. Его глаза горели белым светом, а сам он был закутан в плащ. На лице же была маска, — тут округлил глаза кот, упав рядом со мной.

— Да, — согласился он, — это могло сдвинуть шестеренки в твоем сознании, но как так получилось, без ритуала, заклинания, просто бац и все?

— Хм, — я задумалась, рассуждая про себя, рассказывать им о шарике или нет. Они знают о мире и магии больше меня, да и наставница просто так не отправила бы меня в заведомо опасное место. Так что, думаю, мне стоит раскрыться, — был ночью странный сон, — на меня смотрели две пары глаз, — я попала в темноту, непроглядную и тихую, — молчание означало, что меня слушают и понимают о чем я говорю, — в какой-то момент забрезжили точки света, я поняла, что нужно идти к ним. Когда пришла, увидела летающие в странном ритме светящиеся шарики. Не хотела трогать, но один очень настаивал, — тут спросил кот, так как домовой был в ступоре:

— А какого цвета?

— Вот такого, — показав на прядь волос, ответила коту. Тут они всё поняли, так как домовой произнес:

— Скорее всего, ты или твоя душа из этого мира и кто-то, призвав тебя сюда, ждал, что ты свалишься прямо к ним. Но вышла промашка, — уточнив, — ты же сразу в Эреор попала?

(Эреор — человеческой город, не столица, но достаточно крупный и населенный. Находится на светлом континенте. Недалеко от столицы и академии магии)

— В лес, но да, на дороге в Эреор меня выбросил телепорт, а это важно?

— Еще как! — воскликнул кот.

— Если бы ты попала куда призывалась, ритуал провели сразу и ты бы не была в шоке, а так, случилось и случилось. Проверили на способности и отпустили, — и уточнил: — так?

— Да, способностей к магии нет, — на что усмехнулся домовой:

— А тебе магии другой и не надо, — я удивилась и спросила кто я, и почему магия не нужна, — а, точно, извини, — вспомнив, что я не так давно здесь и не всех жителей мира могу отличить и что уж говорить знать про их магию и способности, — ты — морф, — а это слово мне знакомо, — тот, кто может принять любой облик, как зверя, так и существа, — а вот это радовало. Я в этом мире не без магии. Пусть такая странная, но моя. А менять внешность и облик интересная способность.

— Этот народ малочислен и его не так-то просто отличить от тех, за кого они себя выдают. Морфы, или вас еще хамелеонами называют, обычно работают на тайную службу Императора, но кто-то и на квартал теней. Морфы многое могут, а магия ваша уникальна. Кроме общих способностей менять внешность, есть еще личные, или индивидуальные. Но эту способность ты должна будешь узнать сама.

— Кошмар! — как представлю фронт работы, волосы дыбом.

— Почему? Хорошие способности, — и добавил, — но учиться надо. Не переживай, мы с Баем поможем, — подбодрил домовой Ниор, — да и премудростям Вильи научим, негоже преемнице ведьмы не знать простых вещей.

— Спасибо, — поблагодарила и решила разобрать вещи. Маленький шкафчик был как раз моему скромному гардеробу.

А учиться начали сразу же. Они откуда-то притащили целую стопу тетрадей и книг, почерк я узнала, он принадлежал наставнице. Как и книги. По ним я училась, готовила зелья, заговаривала предметы, мешала мази, растирала порошки и смеси. Кроме этого, мне представилась возможность общаться с лесным народом, и не только животными, но и обитателями, такими как: леший, кикимора и водяной с водуницами, точнее утопленницами, разновидность нежити. Русалки здесь раса, и живут не в водоемах, а реках и морях. Правит ими тритон и его супруга, замок из янтаря и жемчуга под водами океана, а стража морского царя никого не пропустит и нашпигует кораллами, как иголками.

***

Шло время, сезоны менялись, а мое расписание нет: учеба, рецепты, и практика. Все приходилось совмещать и под чутким руководством кота и домового постигать. Ночью я спала без снов, лишь раз мне приснился мой мир. Там я увидела маму, или ее образ, неважно, но я видела, и мне было так хорошо и тепло, что не хотелось просыпаться. Но требовательный голос кота говорил о том, что пора запасать на зиму трав и припасов. Грибы, ягоды, и урожай с огорода.

Стало холодать, ночью начались заморозки, все ждали зимы. А от наставницы, до сих пор даже весточки не приходило. Скучали все: деревенские приходили и тихо вздыхали, а я разводила руками, мол, самой ее не хватает. Так подошла зима, наступили холода, выпал первый снег, но это не значило, что я засела в дом, как медведь в берлогу. Нет, надо мной взял командования леший, что зимует у меня в доме на пару с кикиморой. Они поселились с нами с моего разрешения, пока не отстоят свой, порушенный медведем дом. Тот скатился к ним с обрыва и разломал хижину. Теперь лесные хранители под крышей моего дома.

— Юна, — командовал лешак, — не дело ведьме быть слабой, надо уметь за себя постоять, — я возразила.

— Я не слабая, — и показала то, чему сама научилась.

Кроме внешности, я могла частично облачаться в шкуру зверя, в данный момент, для устрашения на руках появились когти тигра, леший улыбнулся, согласился, что это вариант, но лучше уметь драться и в своем нормальном виде, вдруг нужно будет скрывать свою способность. А его я поменяла на тот, что привычнее глазу.

Вьющиеся до плеч темно-русые волосы, обычные уши и карие глаза. За учебой и хождением по лесу не заметила, как сбросила несколько килограмм и теперь, по словам сожителей, похожу на березку, тонкую и стройную.

— А от стройной березки мало кто ожидает удар под дых и стрелу в глаз, — смеялась Кики, попивая горячий чай, сидя на стуле и укутавшись в шкуру зверя.

— Это верно, — с лешим и кикиморой согласились все.

Начать гонять меня решили с раннего утра, спать легли раньше. А там снова свет белых глаз и капающая с клинка кровь. Почему-то этот сон стал меня преследовать, случилось это пару недель назад, и до сих пор на меня смотрят глаза убийцы. А я в страхе бегу и тут же просыпаюсь. Так и в эту ночь, убежав от него, я открыла глаза в холодном поту на своей кровати.

Увидев, что я не сплю, леший кинул мне жилетку, короткие на меху сапоги и позвал во двор, и началась моя физическая подготовка, а точнее учеба. Леший был в этом сведущ и мог правильно и точно преподавать, так как после пары месяцев я могла продержаться бой и не рухнуть без сил. Но на этом тренировки не заканчивались, и темп нарастал. В ход шли кулаки, колени, ноги и корпус, он показывал, как уклоняться, бить и уходить от захватов и ударов.

Укрепив тело, увеличив скорость, добавив гибкость, леший остался доволен. А я каждый раз пыталась спросить его, где он так научился драться, и каждый раз он уходил от ответа, лишь раз он обмолвился, что это ошибки молодости и последствия глупости. Но они пригодились и теперь эти способности послужили на благо другого существа.

Когда я успокоилась и поняла, что учить меня борьбе не будут, глубоко заблуждалась. На смену ближнему бою пришла стрельба из лука, и тут за дело взялась кикимора, она мастерски подстреливала птицу, как из лука, так и из арбалета. Болты и стрелы свистели и достигали цели, а ножи она бросала ловко, резко, те, словно магнитом направленные, летели точно в цель.

***

Так прошла еще пара недель. Теперь тренировалась я сама, а друзья, коими стали леший и кикимора, лишь за мной наблюдали. Да и друг про друга не забывали. Супружники все-таки.

Зима была в самом разгаре, мороз крепчал. Деревенские ко мне не приходили, да и кому охота в такую холодину из избы выходить. Вот и сидели у печей, грелись. Как и мы, всей дружной компанией. У меня была разминка утром, тренировка днем, и учеба по книгам наставницы вечером. Все шло своим чередом. Даже магию морфов осваивала, пусть и действовала инстинктивно.

День сменялся днем, привычный режим. Только в один из морозных дней, ко мне на порог прибежал запыхавшийся волк, по словам лешего, он кого-то нашел и ему требуется помощь. Собравшись на скорую руку, прихватив кота, жгуты и сыворотку для обработки ран, приняла предложение волка о проездке верхом, на его спине он быстро домчит меня до места. На звере я ехала первый раз. Под руками густой мех, а под ним перекатывающиеся литые мышцы, грация и сила. Волк красив и быстр. И не лошадь, зад не отобьет.

Когда снег застилает глаза, ты не видишь что впереди, поэтому я и не пыталась рассмотреть, но слезая со спины зверя, увидела на белом снегу кроваво-красное пятно, и с каждым шагом понимала, что там в этой луже кто-то лежал.

Подбежав, увидела то, что заставило стадо мурашек пронестись по моей коже туда и обратно, а сердце сжаться в тугой комок. На белом снегу в собственной крови, лежал волк, белый мех порвали острые стрелы, изо рта вывалился язык, пасть сочилась кровью, и почти не поднималась грудная клетка. Хвост лежал неподвижно, как и лапы.

— Чтоб тебя! — кинув сумку на снег, достав сыворотку, жгуты, обработала и перетянула, как меня учил кот, дабы замедлить кровь и не тревожить рану. Но его надо ко мне и я даже не знаю, как это сделать, — его опасно переносить, но здесь я ничем не смогу ему помочь, — на что серый волк, подняв голову, громко завыл. На его зов, нам в помощь пришла стая, они каким-то образом положили его на свои спины и словно на плоту понесли ко мне. Я шла рядом, придерживая его.

— Откуда он, вот вопрос? — кот был удивлен не меньше меня. Он также не понимал, откуда взялся столь диковинный представитель волчьего племени.

— И самое главное — кто его так? — но мне никто не ответит, так как никто не знает. А волки через кота рассказали, что он не просто волк, а какая-то сущность. Волк, его вторая ипостась, — в смысле? — сразу не сообразила, поэтому переспросила.

— В прямом смысле. Это лишь ипостась, как у тебя, — и уточнил, — но он не морф, — и я знала на все сто процентов, что не оборотень, у них состояние зависит от фазы луны, да и не может оборотень быть белым, они обычно серые, зависит от местности. Этот с севера, если судить по шкуре, а там оборотни не водятся. Но тогда кто? Вот этот вопрос и интересовал меня.

— Потом разберемся, — пока рассуждали и думали над личностью гостя, не заметили, как подошли к дому, уже виднелся забор и встречающие нас Кики и леший.

Дойдя до порога, волки так же аккуратно положили зверя, как и подняли. Заохала Кики, заметался Леший, а я, скинув одежду, раздавала всем задания. Принести воду, растереть порошок, вытащить стрелы, прижечь рану, дабы кровь остановилась, и чтобы можно было заштопать края и наложить лекарство. К утру, уставшие и грязные от крови, мы смотрели на подающего надежды пациента. Его забинтованная грудь тихо поднималась, волк крепко спал.

Рухнули все разом. Я на свой топчан, остальные по углам, лишь волк остался около печи на расстеленной медвежьей шкуре. Теперь его жизни ничего не угрожает, и я надеюсь, мы узнаем, кто он. А пока мы отдыхали.

3 глава «О белом волке»

Неумолимая битва!

Седьмую сотню лет шла война за земли северных гор. Ёнги и хасды, два народа, положившие свои устои и взгляды в эту битву. Поколение за поколением семьи отдавали сыновей и девушек в академию «Снега и льда», чтобы те познали силу, стали воинами, способными уничтожить врага. Выпуск лучших учеников уходил в зимнюю пургу, защищать свой народ, доказывать силу. Пойти на смерть, одолеть врага — было честью. Но силы народов, как назло равны и каждый раз битва заканчивалась плачевно для обеих сторон. Ничья хуже проигрыша, это значило, что война не закончилась, а будет продолжаться.

В этом круге кровопролития участвовали названные братья, друзья детства, стремившиеся доказать себе и окружающим, что у них-то получится одолеть снежных ёнги. Юноши, прошедшие подготовку и жесточайшее обучение в академии снежного искусства были близки к цели. Снежные великаны несли потери, волк и барс рвали на куски, убивали, купались в крови врагов, были опьянены близкой победой. Под их лапами горы растерзанных великанов, но братья продолжали бой, прорываясь к поставленной задаче. Еще немного и битва точно закончится в их пользу.

— Хан, — кричал барс волку, — вон там! — показывая лапой на ёнги, только что выползшего из укрытия. Он скрывался и не показывался, пока не запахло жаренным, а этот отряд, под руководством хасда, дал понять, в этот раз война наконец-то закончится, и победу унесут не великаны, — Он нынешний вожак этого племени!

Волк, не раздумывая, кинулся через толпу великанов, прогрызая себе путь к намеченной цели. Под его лапами были горы трупов: великанов и соплеменников. Они все останутся здесь, как и тот, кто падет под натиском силы, а волк считался одним из сильнейших в своем клане. И в академии был лучшим. Не зря он возглавлял отряд выпускников.

Хан несся к победе, и когда цель была близка, и клыки готовы были перегрызть глотку великану, бок резко обожгло. В тело белого волка вонзились две стрелы, ломая ребра, вгрызаясь холодной сталью в легкое. Жить волку осталось немного. Но, наплевав на боль и кровь, льющуюся из его тела, он рванул вперед и пасть его сомкнулась на горле неприятеля. Послышался двойной хруст. Он дернул на себя кадык великана, а тот в отместку, ускоряя процесс гибели волка, за торчащие из бока стрелы. Вопль двойной боли пронесся над полем битвы. Волк был откинут на покрытую снегом землю, а великан рухнул следом, подняв столб снега.

— Хан! — звал друга барс, но волк сменив облик на человеческий, сказал пару слов и провалился в открывшийся телепорт, снова став волком. Там, в неизвестности, ждал своей кончины. Он не знал, куда именно открыл портал, но там был снег, и Хану было все равно. Главное, друг не увидит его кончины. А славу клану Снежных волков он уже принес.

Силы покидали его, идти дальше не было смысла. И волк рухнул на снег. Ледяная пурга приятно охлаждала распаленное сражением тело, снег укрывал одеялом, тут он и останется. Сон, вечный и снежный, ждал его. Жаль, что мать и отца он больше не увидит. Но им теперь есть, кем гордиться. На этой мысли волк провалился в темноту.

***

Странно приходить в себя, когда уже простился с жизнью. При повороте корпуса, тело пронзила острая боль, но в себя, в структуру сущности, Хан понял, жизни ничего не угрожает. Лежал волк в чьем-то доме, у камина, грудь была туго перевязана, а раны зашиты и обработаны. Кто это сделал, волк не знал, но был благодарен.

Снова провал в лечебный сон, а когда пришел в себя, увидел девушку. Короткие вьющиеся темные волосы, со смешинками карие глаза, острый носик, узкое лицо и теплые руки, перевязывающие рану. Волк по-прежнему лежал у камина на медвежьей шкуре. От него пахло лекарством, а вот от миски настоем и ягодами.

— Открой рот и выпей, — сказала девушка, — я знаю, что ты меня понимаешь, — волк удивился, но не проронил и слова. Он не знал, кто она и что ей от него потребовалось, поэтому доверять не спешил, пусть и был благодарен за спасение. Все что она влила в рот, волк проглотил. Напиток приятно жег нёбо, было тепло, боль уходила на задний план, как и сознание. А девушка улыбнулась и сказала: — тебе еще нужно набраться сил, спи, — коснулась морды своей рукой, проведя пальчиками по усикам и шерстке. Волк от нежности не заметил, как уснул.

Миюна

Волк пришел в себя. Но ненадолго. После порции лекарств снова провалился в сон. По словам кота и домового, он из снежных земель и стрелы, если Кики не ошибается, принадлежат снежным ёнги. И все сопоставив, вышла ясная картина, что он из снежного клана волков. А они – хасды, которые давно воюют с ёнги за земли у горной гряды. Там и минералы, и ресурсы, и выгодное положение. Драконы ледяного круга примут лишь одну расу, за их расположение и сражаются два вида на протяжении нескольких столетий. В этом сражении и пострадал волк, получив стрелы в бок.

С того дня как волк оказался в моем доме, прошел почти месяц. Вид он по-прежнему человеческий не принимал. Но оно и понятно. Не доверял, пусть и был благодарен. Зато говорить в волчьем обличие стал, хоть так, но узнала, что Кики права была. Хан принадлежит к снежным волкам, и рану получил в битве против ёнги. Его подстрелили, но Хан не отступил и убил вожака ёнги. Пусть и сам пострадал. Его искали, в этом волк не сомневался, но он не подавал вестей. Для всех он погиб и где покоится неизвестно. Оплакали волка родные и друзья, а он жив и на глаза никому показываться не собирается.

— Хан, но твои родные? — пыталась вразумить волка, но тот лишь отрицательно фырчал или молча уходил. Но сегодня все по-другому.

— О чем ты? — непривычно говорить с волком, хоть так, но разговорю его, глядишь и сменит личину. Не зверем же ему остатки жизни ходить.

— Они о тебе волнуются. Ты так не думаешь?

Мы сидели на ступеньках дома и грелись в лучах теплого весеннего солнышка. Становилось теплее, таял снег, набухали почки и прилетали птицы. Ко мне стали ходить деревенские, и по-первости шарахались от Хана, но после слов о том, что я его выходила и он меня и гостей не тронет, успокаивались и вели себя смирно. Сегодня гостей не было. Поэтому мы могли наслаждаться теплом и тишиной.

— Они гордятся мной, а остальное уже не важно. Я и мой выпуск принес победу нашему народу, — а это правда. Я узнавала.

Ледяные ёнги в той битве понесли огромные потери, плюс моральное потрясение. Смерть вожака подкосила их, боевой дух пал. Но это неважно, друг Хана — снежный барс, искал его, так мне сказал купец, что не боится ходить в снежные земли. Еще сказал, что за любую информацию о раненом волке его семья даст вознаграждение. Я промолчала, но для себя отметила, что буду узнавать у купца как обстановка на севере. И если что-то потребуется, глядишь, и Хан передумает и весточку семье пошлет.

***

Так прошел первый весенний месяц. Письмо от наставницы я получила в начале второго. Она написала, что переезжает в главный город империи и не сможет вернуться в город. Приглашала меня к себе, как и хранителей. Они расстроились, даже немного обиделись, но сказали, что возможно, когда отойдут, то навестят ведьму. Она получила высокий пост, и теперь на городок и лес времени не осталось.

— Мию, теперь ты у нас хранитель леса, — я была не против этого, пусть и хотелось навестить наставницу. Поехать к ней решили летом, когда совсем разогреет, и не нужно будет брать сменные вещи в большом количестве и котелок для еды, а хватит фляги с водой, термос с чаем и пирогов.

— Мию, я поеду с тобой, — коснулся мокрым носом моего плеча волк, — только одежду мне найдешь? — посмотрел на меня Хан. Я улыбнулась, провела рукой, так привычен мне этот жест, по его морде, и заглянув в желтые волчьи глаза, спросила:

— А какой ты?

— …? — не поняв моего вопроса, он лишь вопросительно на меня посмотрел.

— Я имею в виду, высокий или как я?

— На голову выше тебя, в плечах шире, — показать жаль не может, — и если не сложно, светлых тонов, я все-таки снежный волк, — я рассмеялась, и кивнула. Он же, услышав вой вожака, пошел в лес. Не так давно стая приняла его, и Серый разрешал охотиться с ними вместе.

Я же, втихаря от Хана, принимала волчий облик и бегала со стаей. Серый был в курсе, так как я помогала его волчицам. Он был благодарен и лишних вопросов насчет смены внешности не задавал. А мне открылась еще одна возможность моей сути. Узнала, что когда принимаю вид какого-либо животного, я перенимаю способность с ними общаться. В моем списке уже филин, медведь, лис, волк и тигр. Из сущностей — это леший, кикимора и водяной. Мне нравилось менять внешность и приобретать сущность другого вида. Жаль, способности не постоянны, временный эффект. Пара часов в день, не больше.

Но в данный момент, бежав со стаей, я была счастлива. Вместе с другими волчицами я гнала зайца в угол, тот пищал, убегал, резко менял курс, но таки был схвачен бурой за бок, остальные тоже гнали добычу. Но сегодня, помимо помощи, у меня была другая задача. Хотела увидеть белого в деле, и мне улыбнулась удача. Я своими глазами увидела, как белый волк тягучим движением настигает кролика. Добыча в зубах, стая довольна, а мне нужно возвращаться. Своего кролика я отдала серой самке, что носит под сердцем волчат. Серая склонила голову, а я пригласила ее к себе, когда та соберется разродиться. Она снова поклонилась и ушла. Как и я.

А на пороге меня ждал белый. Увидев меня в облике волчицы, положил кролика обнюхав, я стояла неподвижно, так как не успела раньше сменить внешность, и была в неловкой ситуации. Он ушел в дом, прихватив добычу. Я сменила облик, а он за остаток дня не проронил и слова. Из кролика мы на всю нашу дружную компанию сварили суп, натушили картошки. А волк со мной так и не разговаривал. Уже вечером, когда стемнело, Хан сидел на лестнице, смотрел на звезды, я подсела рядом и повинилась:

— Извини, — он посмотрел на меня и ничего не сказав, положил морду на колени, я опустила руку на холку и поглаживая рассказывала: — не знала, как ты отреагируешь, вот и молчала. И бегала я со стаей, чтоб помочь беременной волчице. Ей не рекомендуется, а для меня радость вот так отдаться порыву.

— Значит, ты волчица, или…

— Или, — он поднял на меня свой золотой взгляд, я уточнила, — у меня много обличий, — на что он поднял голову и спросил:

— Аниморф?

— Просто морф, — тут наступила тишина, — об этом узнала недавно. Даже года нет, как проснулось наследие, — тут волк начал рассуждать вслух.

Как оказалось, наследие у морфов просто так не просыпается. С этим связано несколько обстоятельств. Либо стресс, о котором говорил кот. Но кроме этого, есть еще одна причина. Скорее всего, кто-то из моей ветви скончался и клан, используя старое заклятие, ищет наследников крови, ритуал, способный пробудить гены, и наследников может быть много.

Ритуал выбирает самого близкого к ветви, и этим наследником оказалась я. Так что, если верить словам Хана, недолго мне на вольных хлебах прохлаждаться, в клан затащат, и буду я частью морфов. А мнения моего никто не спросит.

— Так что мне жаль, но клан тебя к рукам приберет. А там, куда пошлют, туда и пойдешь.

— А если мне спрятать свою ауру от поиска?

— Сработает, но ненадолго, а прятаться постоянно, тоже не вариант, — тут волк задумался и начал издалека, — есть выход, но не факт что сработает, — я сказала, что мне на данный момент все равно, главное спрятаться от назойливых родственничков с их собственническими замашками. Волк не стал долго тянуть, а предложил: — брак разрушит план и у них не будет на тебя точек давления. Если твой клан не высший, или приближенный к императору.

А императоров два. Темный и светлый. На светлом континенте, это светлый эльф, он правит пятьсот с лишним лет светлой землей и идет рука об руку со своей женой. Та подарила ему четверых детей, из них две девочки и двое юношей. Правит эльф мудро, войн и раздора нет, снежные земли не считаются. Там, по словам Хана, его взор недосягаем.

Слишком далеко и холодно, вот эльф и отдал власть в руки местным кланам. А драконы, по делу и указу, должны за ними приглядывать. Но они не тем занимаются, а наоборот, разжигают своей благосклонностью междоусобицу. Но это в прошлом. Теперь ёнги не будут претендовать на земли хасдов.

Морфы, если верить словам волка, у светлого императора на службе. Они там, где угодно его величеству. Могут принять облик любого, даже жить долгое время под личиной, чтобы выяснить, чист этот подданный перед законом или нет. Имеется наш брат и в академии, и в школе магии. Любой из преподавателей может быть шпионом императора. А морфы — это первоклассные шпионы. Так что Хан прав. Мне нужно найти выход, но предложенный им, меня не устраивает.

— Зашибись! — он посмотрел на меня внимательно и вопросительно, пришлось пояснить: — извини, но кандидатур на роль фиктивного мужа у меня нет.

Резко встав, ушла в дом. Надо остыть и успокоиться. А потом поспать. Может, что в голову что-то нужное придет и отпадет необходимость влезать в кабалу брака. А волк, как обычно это бывает, лег на медвежью шкуру и закрыв глаза уснул.

4 глава «Принимай сватов, ведьма!»

Миюна

А утром был аншлаг.

Ко мне приходили и просили то мазь, то настой, то зелье, и я каждому улыбалась, смеялась над глупыми шутками, но то, что случилось под вечер, перечеркнуло мою спокойную жизнь. Сидя за книгой, наставница прислала посылку, новую порцию книг и записей, услышала музыку и свист. Хан лежал прикрыв глаза, посапывал, но когда услышал шум — насторожил уши и зарычал. Что его так нервировало, не поняла сразу, но когда ко мне постучались, со словами:

— Открывай, сватов принимай! — Стало ясно.

Он чуял запах здорового мужчины, а не больных людей. Это могло быть только тем, что было. Сваты и жених, что хочет закадрить и захомутать ведьму. Одинокую, свободную. С приданым в виде приличного куска земли и живностью. Да и ведьма в семье всегда пригодится.

Я уж было надеялась, что ко мне не придут местные женихи, но увы, кто-то из пациентов разболтал о молодой ведьме, чье сердце не занято. А значит, можно окольцевать. Я старалась не говорить с больными о личной жизни, но все видно и без рассказов. Никого нет, одна, а лесная нечисть не считается. Так что я свободна, да и партия выгодная.

— А не пойти бы вам…

Хотела предложить, как Хан загородил меня собой и зарычал, тут же музыка стихла, а жених встал с колена. Хан все еще скалил пасть, пусть рык и не выходил из глотки, но я видела, как он раздражен и недоволен. Мне было не по себе, но руку на холку волка я положила, попросив его успокоиться. Рычать и скалиться он прекратил, но от меня не отошел. Зато в диалог решил вступить местный вельможа.

— Я — Жидор, сын главы деревни, — и протянул колечко, — выходи за меня, ведьма. Лучше пары не найти. Выгодное положение, доход, — и осмотрев домик, добавил, — из хибары переберешься в резную избу, будешь в роскоши купаться, — а посмотрев на волка сказал, — да и от живности этой грязной подальше, — он говорил все этот так уверенно, думал, что я и правда жажду уйти и жду случая. От его уверенности в своих словах, мне стало смешно. Я рассмеялась, а он спросил: — Что я сказал смешного?

— Все, с самого начала, — а это правда. Одно только предложение о замужестве ерунда полная. Вот я и не выдержала.

— Что?! — воскликнул один из сватов, — тебе, ведьма, оказали одолжение, а ты еще нос воротишь? Радоваться надо, что сын главы деревни тебе честь оказал, предложение сделал, а ты?

— Не так уж велика честь, — скрестив руки на груди, хмыкнула я.

За такую наглость с моей стороны, тот, кто пришел сватать, решил проучить, и не просто, а с тяжелым исходом. Во взгляде читалась злость. Отбросив музыкальный инструмент, пока еще здоровый юноша было пошел на меня. Закатывал рукава рубашки по пути, приближался стремительно и быстро, с намерением задушить строптивую ведьму голыми руками. Но на его пути встал сам жених. Резко выставив руку в сторону, произнес:

— Нет, она моя! — я вздернула вверх бровь, но промолчала.

А рука мажора (Так в нашем мире называют таких вот избалованных властью родителей сынков, не знающих отказа и запретов) потянулась к моей. Не зря я училась у лешего. Приемы отточены, вбиты в мою голову, действия доведены до рефлексов. Рука мажора была мною поймана, задвинута за его спину, до хруста, но без перелома лучевой кости. Легкий толчок с ускорением отдали его тело друзьям, в глазах которых было непонимание, что происходит. Тут же повисла тишина. А я сказала:

— Думали, раз девушка хрупкая и ведьма, то за себя постоять не смогу и вы сделаете все, что заблагорассудится? — тишина была гробовой, — нет, я не позволю на моей территории командовать. Пошли вон!

Рявкнула я, да так, что дрогнули и жених, и его сопровождающие. А когда на мою защиту встал Хан, резко зарычав, выйдя вперед, оскалив пасть, те еще и задрожали. Собрав резко пожитки, убежали, только пятки сверкали. А я поняла, что с главой деревни у меня в ближайшее время состоится важный разговор по душам.

Его я собиралась посетить завтра, желательно с самого утра, чтоб не отвертелся и делами не отговорился. Заодно Хану одежду купить, негоже в волчьей шкуре до скончания веков разгуливать. Да и себе не помешает. Хожу в одном и том же, застиранном много раз. К тому же, верхом в юбке не поездишь, а пешком до наставницы не пойду.

Уснула с планом на завтрашний день. А там снова тот тип, что преследует меня во сне, уже забыла какую неделю подряд. Только в этот раз он без своего оружия, лишь в темном переулке, с горящим тусклым светом фонарем. Но его белесые глаза и так видно. Стоит и смотрит на меня. Ждет, зараза, что я снова убегу. Но хрен ему тертый, а не мой страх. Мне все это надоело, прятаться и убегать сегодня не стану. Взяла и в лоб спросила, пусть у самой коленки подрагивали:

— Что ты ко мне привязался? Зачем преследуешь?

— Осмелела? — а голос словно сталь, холодный и безжизненный. Даже улыбка и смешки заставляли передернуть плечами. Мурашки пошли по спине, появилось желание снова сбежать, но это желание я засунула куда подальше и ответила:

— Надоело!

— Раз так, — он резко приблизился, схватил меня за руку и притянул к себе, — проверим, насколько ты осмелела, — и больной рывок вперед, погрузил меня в пустоту.

Но руку так и держит, зараза, словно кандалы. Дернешься и снова боль. Куда он меня привел, я не поняла, но по запаху и ощущениям ничего хорошего меня не ждет. Одно странно, вроде, это сон, но ощущается так, словно я и вправду с ним, а не в своей кровати. Возможно, это его способность, и я нахожусь под чарами. Если это так, тогда бы все встало на свои места.

— Где мы? — осмотреться не получается, темнота и блок с его стороны. Осталось ждать ответа на его вопрос.

— Там, где ты все должна обо мне понять, — и резко отпустив, оставил в темноте и пустоте. Я так и стояла. Рука все еще болела, но это было не так важно, где я и где мой мучитель, вот что интересовало. И самое важное – как выбраться.

— И как мне это сделать? — вопрос в темноту.

— Думай, — ледяной смех и белая вспышка глаз, — используй силу, — а это еще интереснее. Способности морфа раскрывать не хотелось, но выхода другого я не вижу. В такой темноте поможет зрение филина. Короткое слово и глаза стали не мои, но зато я все увидела, как и тот, кто меня сюда притащил, — я не ошибся, — и все вокруг приобрело другой вид.

Убрав зрение филина, оказалась в кабинете, а не там, где находилась пару минут назад. Мучитель сидел в кресле, держа ноги на столе. Движением руки показал, куда могу сесть. Это оказался резной стул с мягкой сидушкой.

— И что вам от меня надо?

— Наоборот, — я не поняла, он же продолжил, — это тебе от меня в ближайшее время понадобится помощь.

— И в чем же? — я помощи не просила. Даже не представляю, чем бы он мне смог помочь. Но словно прочтя мои мысли, ответил:

— В защите от кланов, которые решатся к тебе приблизиться без твоего согласия, — я молча смотрела и не понимала, как он мне может помочь. Единственное, до чего могла додуматься, помня все то, что произошло в том темном переулке, это ликвидация нежелательных индивидов. Но я не согласна, пусть и не горю желанием с ними пересекаться. Как только об этом подумала, раздался его заливистый смех, — ты меня не за того приняла, — и показал кабинет, в котором мы оказались по мановению его руки, — как думаешь, кому принадлежит кабинет?

— Понятия не имею, кем вы работаете, — при свете дня, а не ночью, но не стала уточнять, ведь такими шикарными апартаментами может владеть любой, у кого есть власть и связи.

А кабинет был и вправду обставлен по последнему слову, удобства и магия, сочеталось все то, чего не увидят простые смертные. Но он не был простым смертным, да и человеком тоже. Глаза сами за себя говорят. Белесые зрачки точно человеку не принадлежат. Но кому, я так и не узнала. Но, если представится возможность, узнаю.

— У меня единая работа на все части суток, — усмехнулся он, — и то, что ты увидела той самой злополучной ночью, не имеет с ней ничего общего. И опережая твое возмущение, спрошу, — опуская ноги на пол и подавшись вперед, — что ты видела? Точно, дословно, в деталях.

— Вас у тела мужчины, лужу крови под ним. Вы держали в руке окровавленный кинжал, — и тут у меня щелкнуло, к чему он клонит. Что все то, мною увиденное, лишь часть истории. И как оказалось, у страха глаза велики.

Меня просветили, показали истинный вид без маски и капюшона. Сейчас предо мной сидел полукровка темный эльф. Кончики ушей чуть вытянуты, глаза слегка миндалевидные, радужки глаз лавандовые, а кожа серая, но на несколько тонов светлее, чем у чистокровных.

На вопрос, почему в ту ночь они у него были почти бесцветные, ответил, что глаза становятся белыми из-за использования силы. Он — сноходец. Может, как смотреть чужой сон, так и использовать свой, чтобы проникнуть в голову нужному существу. И тогда он бродил в голове мужчины, но не успел рассмотреть убийцу, мужчина умер, а сноходец словил последние минуты боли и смерти.

— Поняла теперь? — спросил он, — я тебе не враг.

— Не совсем все, но то, что вы меня не прибьете, точно, — если бы хотел, не стал все это мне объяснять. А раз он сноходец, то каждое мое пребывание в царстве Морфея могло быть последним и летальным. Но он им не воспользовался, следовательно, убивать меня в его планы не входит.

— Хоть на этом спасибо, — с облегчением выдохнул и приземлился на стул, — а что тогда непонятно? — удивился он.

— Как именно вы меня защитите, и стоит ли вообще это делать? — я не собиралась так просто довериться тому, кого боялась несколько месяцев, с мыслью, а проснусь ли я вообще.

— Узнаешь, но после того как я с тобой встречусь, — а вот это меня напрягало, он продолжил, — силы мои не долговечны, и на весь твой сон не рассчитаны. Да и ты не привыкшая к этому способу общения. Но одно скажу, нужна будет помощь, только позови, и я приду в сон и тебя проинструктирую.

— Ладно, — у меня много вопросов в голове вертелось, но задать решилась один, — скажи, — перешла на «ты», — ведьма Вилья, которая на совет работает, — он кивнул, — как она?

— Передавала привет, — я впала в ступор, но он продолжил, — нашел ее через твой сон и воспоминания, она все про тебя рассказала, где ты и что с тобой.

— И она так просто тебе все про меня рассказала?

— Нет, — улыбка коснулась его губ, — я ее об этом попросил, доводы мои были убедительны, — я хотела спросить, какие именно, но он резко отправил меня спать, со словами, что все потом расскажет и покажет.

Я выругнулась, обозвала его жадиной и тут же проснулась. Нервы подняты, а еще предстоит серьезный разговор со старостой города. Надеюсь, что он промоет своему сыну мозги и тот перестанет околачивать порог моего дома.

5 глава «Братик»

Миюна

Утром, как только все проснулись, и договорились о планах, так собрались и пошли в город. Леший и Кики решились обновить гардероб, как и мы с Ханом. Я, под чутким руководством волка, выбирала ему штаны и рубашку. Мне было немного не по себе. Но он должен выглядеть нормально, а не в волчьей шкуре ходить. Купив пару комплектов, заплатив, ушли с рынка и двинулись к старосте в гости.

Его я нашла, как и думала — дома. Волк остался на улице, не стал со мной заходить. А меня сразу же приняли, приветили, налили чаю, угостили пирогом и собирались поговорить о нашем, с Жидором будущем. По его мнению, я выгодная пара. А то, что он был отшит на глазах сватов, родителю не сказал. Просто не принял отказ, или подумал, что отец на меня повлияет. Особенно после слов:

— Отец, она набивает себе цену, — прошептал он, на что староста посмотрел на меня и спросил у сына:

— Ты в этом уверен? — я была против, но мое мнение в этом доме не брали в расчет. Вот что значит избалованный ребенок, не знающий слова «нет», — по-моему, девушка против замужества, — хоть один в семье соображает. Но недолго мне везло. Подошла матушка и вставила свои пять медяков:

— Лучше нашего мальчика, ей мужа не найти, — я поперхнулась чаем от наглости и высокомерия мамаши, и готова была высказать все, что думала о их семейке, как в дом вошел Хан.

Его я видела в человечьем обличье первый раз, и сказать кроме как «Вау», больше ничего не могла. Как и говорил, он выше меня на голову, в плечах шире. Выточенный, словно статуя божества, благородный. Через ткань рубашки и брюк просматривались рельефные мышцы ног, рук. Хан — крепкий и закаленный в сражениях молодой мужчина. А одежда, пусть и простого кроя, ему шла и сидела как надо. Высокие сапоги из легкого материала до середины голени, светлого оттенка брюки и белая рубашка с пуговицами, просто, но со вкусом.

Хотел, было, староста заикнуться о свадьбе и о своем сыне, как о выгодной партии для меня, безродной ведьмы, но Хан тут же сделал шаг вперед. Положив руку на мое плечо, сказал:

— Только попробуй еще раз об этом заикнуться!

— Кто он? — спросил староста у меня, но сказать не дал волк.

— Друг, — ответил за меня Хан, — тот, кто обязан ей жизнью, и тот, кто порвет любого на нее посягнувшего, — староста и все члены семейства вздрогнули, а сам глава деревни, сглотнув нервный комок, посмотрел сначала на золотые звериные глаза волка, потом на сына. Взгляд на своего отпрыска кинул такой, словно ему не поздоровится и после нашего ухода будет трепка.

Староста смирился с безысходностью и отсутствием вариантов, попросил нас уйти. Мы не возражали, и покинули дом.

Вышли с улыбками на лицах, а когда вернулись домой, на столе лежало послание. Хан тут же подбежал и развернув лист, напрягся. Послание было оставлено ему. Кто написал и что от него хотел, он нам сказал после допроса и уговоров.

Оказалось, его нашла сова, что приносила письма еще дома. Через нее родители послали весточку, надеясь на отклик, и надежды оправдались. Птица нашла хозяина, стоявшего в ступоре. Сама же пернатая посланница лежала на полу с открытым клювом и высунутым языком. Устав с дороги, она просто рухнула кверху лапами, распластав крылья.

Хана долго искали и наконец-то нашли, теперь он не отвертится, и ему придется поехать домой. Звал меня с собой, но я не могла. Мне нужно к наставнице, а потом и к этому таинственному помощнику сноходцу. Имя не узнала, но об этом спрошу, когда поеду в столицу. А пока нужно собраться и наготовить зелий и мазей, чтоб хватило на время моего отсутствия.

***

Волк ушел с рассветом. Обернулся зверем и побежал по лесу, прощаясь со стаей. Серый в такт его вою завыл и побежал следом, провожая. Кот и леший с домовым смотрели на меня, а я была за волка рада. Семья нашла, дав ему надежду на возвращение домой. Он не стал сомневаться, отправился по зову родных. Вот чего в этом мире мне не хватает, так это семьи. Там, в моем мире, родных у меня не осталось, только дальние, седьмая вода на киселе. А тут их нет вовсе, лишь друзья, но они не заменят мне семью. Но с другой стороны, возможно, эта семья бы меня использовала, а я не хочу быть на побегушках. Неизвестно, что лучше.

Как и планировала, следующую неделю я занималась готовкой. Помимо этого ходила на вызовы и помогала прийти в себя после болезни или травм. Из-за напряженного графика время на сон почти не оставалось, в кровать падала и сразу проваливалась в сон, но снов не видела, уснула-проснулась. Мужчину сноходца больше не встречала, он меня не беспокоил, да и у него своих дел много. Если я права, то он занимает какой-то пост. Возможно при дворе, а может, и в совете магов. Он не посвятил, а строить догадки надоело. На месте разберемся.

Собрав вещи, с чистой головой и без намека на усталость, легла спать, а там снова он. За тем же столом, в кабинете и с очаровательной улыбочкой.

— Я собралась к наставнице, хотела зайти к тебе, — он слушал, я продолжала, — как тебя найти? — пусть я и была в своем сне, ночнушку надевать не стала. Пижаму, а именно штанишки и кофточку. Ноги подогнула под себя, смотрела на сноходца. Он был доволен, а на лице ни намека на усталость.

— У главных ворот покажешь это, — протянул лист бумаги сложенной в два раза, — тебя проведут ко мне. А наставницу встретишь потом, — я приняла листок, не став задавать дополнительных вопросов, положила в карман штанишек.

— Ладно, я все поняла, но хоть имя ты мне свое назовешь, добродетель?

— Арандар, — имя не принадлежало эльфам. Я точно знала, так как это основа основ эльфийского языка, который я неплохо освоила. Мало знать, как звучат и как пишутся слова, надо знать их структуру в местном наречии. Арандар, так Арандар. Пусть будет так. Напрягаться не стала. Мало ли у него какие корни или заморочки с родителями и именем.

— А я Миюна, — он кивнул, я продолжила, — так ответь, зачем ты мне помогаешь? Или у тебя своя в этом выгода?

— Можно и так сказать, — и добавил, — я такой же, как ты.

Тут внешность стала плыть, черты лица сменились, как и длина волос, ушей и роста. Он стал походить по внешности на меня, за исключением небольших рогов, тянущихся от висков назад. А так, чуть выше, старше и уставшее. Под глазами мешки от недосыпа. Растрёпанные волосы цвета топленого молока заделаны в хвост на скорую руку. Если не вдаваться в полное сравнение, то мы с ним похожи.

—…? — минута молчания.

— Я — морф, — и улыбочка, говорившая, что это не все сюрпризы, снова на губах, — и я твой брат, — ошарашил меня он, — двоюродный, — уточнил, — моя мать сестра твоей, — мне было плевать на подробности о точном родстве, интересовало меня другое:

— А ты уверен? — силы говорить о родстве, нужны факты и доказательства. Но он не стал мне ничего доказывать, просто сказал, что давно искал и нашел. Я была в шоке, а он спросил:

— Сестренка, неужели ты не рада?

— Рада! Но повторюсь: с чего ты взял?

Нет, я рада, правда, но это все неожиданно. Живу три с лишним десятка лет и родных не знаю, а тут на тебе, возьмись и появись в моей жизни брат. Но это не значит, что я не рада, наоборот, просто слегка в шоке.

— Вид ты имеешь нерадостный. Я вот рад, что теперь не один, ведь ты — моя семья!

Я сидела и не могла понять, как так получилось, а он хотел оскорбиться, что я стала возмущаться. Но у меня не было к нему претензий, лишь расшатанные нервы и ни одной мысли, как жить дальше, и что вообще делать. Сев на стул, обхватила голову руками, крикнув: «Какого хрена в моей жизни происходит?», стала остывать. Да, я рада, что в этом мире у меня есть родной человек, ведь я совсем недавно об этом думала. Но я его не знаю! Могу ли я ему доверять и быть честна с ним?

— Ладно, проехали, — с этим я потом разберусь. Подумаю в дороге. Глядишь, придумаю и план мести за сны, в которых он меня терроризировал, — лучше скажи мне, братец, — тут он улыбнулся, — зачем нам с тобой видеться, раз от нежелательного внимания родственников защищать нет необходимости?

Я-то думала, родственники возьмут меня в оборот, и мне потребуется его защита, но нет. Родственников, желающих втянуть меня в свой коварный бизнес нет, зато есть брат, готовый подставить плечо и протянуть руку помощи. Это он так говорит. Только что я должна буду делать взамен? Никогда, никто, ничего просто так не делает, даже родня.

— А просто так приехать ко мне ты не хочешь? — снова обиженная мордочка, на что я спросила:

— А у тебя на меня есть лишнее время и желание возиться?

— Не возиться, а вводить в курс дела, - уточнил, - семейного дела, - и подтянул папку.

Папка содержала информацию обо мне и всех тех, кто меня окружает. Информация была даже на Хана. А это значило, что он и правда шпионит на благо монарха. Мне это не нравилось. Не хотелось быть частью монаршей агентуры. Но все выходило так, как и говорил волк: морфы служат на благо империи. Увидев брата в деле, поняла, что не горю желанием быть на службе у коронованной особы. Но выхода, как оказалось, у меня нет. Раз брат нашел меня, принял и все рассказал, придется ему помогать. Не просто так же он меня видеть хочет. Скорее всего, для меня есть дело.

— Зачем? И что от меня требуется?

— Пока ничего особенного. Ну, если ты про наш вид все знаешь, как и про свою магию и индивидуальные способности, то не стану отвлекать, — вот ведь зараза, знает, чем зацепить.

— Про способности в курсе, а вот магия, как мне сказали, у каждого рода своя, — точнее у каждого клана. Так Хан сказал, а в городском архиве нашла подтверждение. Пусть информации о морфах мало, но для размышления и понимания хватило.

— Это ты молодец, даже приобрела способности некоторых животных и существ, — я не удивилась, он бродил по моим снам, значит, и воспоминания ему под силу прочесть, — но магия наша уникальна, ты права. У каждого клана она своя. У нас с тобой туман, который может принимать любую для тебя удобную форму. Для меня этой особенностью является сон и кошмары, а у тебя пока не знаю. Но мы это и должны выяснить. Но нужен личный контакт со сферой тумана. Сфера покажет твою предрасположенность, ну, или ты сама во всем разберешься, пусть и по наитию. А пока твоя способность остается загадкой для меня. Можешь попробовать сама поискать способ приручения тумана и удобную форму для его использования, и если найдешь, то останется только ее развить. С этим я тебе готов помочь.

— Брат, выжил ли кто-то еще из нашего клана? — задала волновавший меня вопрос, как только услышала о родне и появившемся в моей жизни брате.

— Никого, — и прозвучало это печально, грустно, я так же опустила голову и загрустила, — мы остались с тобой вдвоем из всего клана «Туманного заката». Остальных раскидало по мирам или за грань. Не буду вдаваться в подробности, — и протянул небольшую карточку, — это в имперскую библиотеку, — а на эльфийском было написано его имя, Арандар им Миор, — покажешь другую бумажку, — показал на первую, — и тебя пропустят. А пока давай спать. Тебе до меня добираться несколько дней. Так что силы понадобятся, да и если что-то нужно будет — позови перед сном, и я приду, — и снова принял свою рабочую внешность.

Белые волосы стали пепельными, кожа посерела, как у темных эльфов, вытянулись уши, глаза стали насыщенного лилового цвета. На вид обычный темный эльф полукровка. Я тоже любила прятать внешность. Мои бирюзовые волосы и вытянутые кончики ушей не дадут спокойно жить, так что приходится меняться. Для других я была человеком, но его идея сделать из себя полукровку мне понравилась. Люди к таким не лезут, а эльфы не обращают внимания.

— Брат, может, есть вероятность, что мама жива? Координаты какие, где она была последний раз?

— Я не в курсе, малышка. У меня таких данных нет, — подойдя со спины, приобняв меня за плечи, сказал: — Мне жаль, но такой информацией я не располагаю.

— Проехали, но все равно спасибо, — поблагодарила брата и тут же и проснулась.

А в окно, ко мне на подушку упал первый лучик солнца.

Не став медлить и валяться в кровати, взяла рюкзачок со сменной одеждой, попрощалась с друзьями, посидела на дорожку с Кики и пошла к подошедшей повозке. Пару дней назад я договорилась с торговцем, держащим свой путь в столицу. За пару серебряных он меня довезет до нужного места, благо, ему со мной по пути. А я буду, если что, охранять его от мелких неприятностей, таких как насекомые, ожоги от палящего летнего солнца, или ядовитых растений и так, по мелочи.

В охрану себе и товару он нанял двоих дружинников. Мужики, по словам купца, матерые вояки и бывалые воины, сражавшиеся плечом к плечу против тварей из черных песчаных земель. Вот они-то и будут силой каравана.

Путь до столицы предстоял неблизкий. Для таких дальних передвижений, как из города в город, транспорта у меня нет, но староста, помня неприятный случай с участием его сына, отписал в личное пользование лошадь, даже денег не взял. Извинился за инцидент и попросил прощения. Отказываться не стала, а приняла подарок. Кобылка попалась спокойная, а мне другого варианта и не надо. Поклажи мало, Ветерок, так зовут лошадку, должна выдержать меня и мои вещи, а седальная сумка у меня только одна, с провизией на меня и лошадку.

Морковка, сахар, и вода во фляжке. Вещи на смену за плечами в рюкзаке. Ехала, как и сказал купец, около него, чтобы быть подле, если что-то понадобится. Вояки тихо посмеивались, баба в дороге и все подобные к ним присказки, но звучали они в мой адрес ровно до тех пор, пока один из них не попал в плющ. Пусть он и не ядовит, зато зуд и покраснения по всему телу обеспечили ему неприятные ощущения.

Вояка раздирал руки, ноги, плечи и живот в кровь, пока я не брызнула не его пораженные растением участки кожи раствором из трав. Смесь имела охлаждающий эффект и к вечеру, пятна и зуд должны были пройти. Но вместо простых слов благодарности, услышала противоположное:

— Ведьма, — прошипел другой вояка, — сама и обрызгала, поди, — возмущения с моей стороны не последовало, мне фиолетового на все, пусть думает о чем угодно. Я свою часть договора о найме выполнила, а их мнением не интересуюсь. Пусть хоть проклинают.

— Юна, — обратился купец, — и тебе все равно?

— Совершенно безразлично, — уточнив, — еще несколько дней и я их не увижу. Мнение этих двоих для меня ничего не значит. Я просто не обращаю внимания.

— Тогда ладно, — убедился в моем спокойствии купец Миронир, — а то нам еще три дня ехать, мало ли чего может случиться? Ты, я и они зависим друг от друга.

— Я это прекрасно понимаю. Не волнуйтесь. Мне нет смысла обижаться и затаивать обиду. Честно!

Я не собираюсь затевать драку или ссору. Самый надежный способ, который я узнала в своем мире, это игнор к тем, кто пытается тебя достать. Его я и применила на охранниках. Результат был виден практически сразу. Меня перестали задевать на следующий день, а косые взгляды ни в счёт.

Спокойно и без приключений мы проехали следующий день, разбив лагерь на ночь. Дичь поймали и подготовили заранее, так что, набрав воды, порезав овощи, закинув все в котелок, ждали, когда сварится походный суп. А вечером, после всех процедур я начертила защитный круг и попросила не выходить без необходимости. Со мной согласились все, даже вояки. Улыбнувшись, ушла к себе на покрывало, разложенное под древом. Ночь обещала быть тихой и спокойной.

6 глава «Познать себя»

Миюна

Проснувшись с рассветом, проверила круг. Странно, но меня послушали, и за его пределы не выходили. Купец, как и я, уже не спал. Сказал, что любит просыпаться рано утром, так день длится дольше и дел можно сделать больше. Я с ним согласна. Собравшись и разбудив остальных, двинулись в дорогу. Ничего не предвещало неприятностей. Но тут вышли разбойники. Воспользовавшись зрением и слухом филина, узнала, что те, кто к нам вышел не в полном составе. Их страховали дружки на деревьях и в кустах.

Миронар смотрел на меня и вояк, я легко кивнула, подтверждая, что не брошу его, он в ответ, подтверждая и благодаря. Вопрос был в другом: как мне воспользоваться магией, чтоб не напугать спутников? Морфов боятся, а чтобы справиться с разбойниками, придется сражаться силой Хана, который разрешил мне себя скопировать перед отъездом. Пусть в моем распоряжении от силы полминуты, на большее его силы тут не рассчитаны, лето ведь, но этого хватит.

— Так что вы решили? — обратился один из разбойников к Миронару, — отдадите треть нашего добра и можете ехать спокойно. Вас никто не потревожит. Даю слово, — а выглядел так, будто бы делает великое одолжение и слова может забрать. Разбойники народ смешной, но честью не обладают.

— С какой радости я должен вам платить?

Купец тянул время, я же, воспользовавшись заминкой, принимала вид снежного волка. Волосы тут же приобрели белый цвет, на руках появился лёд, вокруг меня заклубился ледяной туман. И что мне с ним делать, пока что не знаю. Действовать по наитию, так сказал брат. Стоит попробовать. Единственное, что пришло мне в голову, создать иллюзию снежных волков и барсов. Попробовать стоит, если нет, придумаю что-то другое. Но все получилось, не с первого, с третьего раза. По велению рук, напротив разбойников, заграждая нас, встала стая белых волков. Из их пасти валил ледяной туман. От дыхания материализованных барсов по земле тянулась дорожка из инея. Моя туманная стая оскалила когти и клыки, а воины приготовили мечи.

Но не ушло от внимания, как на меня с круглыми от страха глазами смотрели охранники, а купец с облегчением и благодарностью. Лишь разбойники сделали несколько шагов назад. Знают, или слышали о ледяных воинах и не собираются связываться. А это разумное умозаключение. Хотели уйти, но тут им не повезло, раз силу выпустила и раскрылась, отпускать их не собираюсь. Для того, чтобы скрутить разбойников, пришлось вновь способностями Хана воспользоваться. Под ноги пустила холодный поток энергии, некоторые успели отскочить, а те, кто помедленнее, примерзли к земле, пытаясь вырваться.

— Помогайте! — вывела из ступора вояк, — за них могут награду дать в городе!

От слов о награде мужики тут же опомнились, и достав мечи, понеслись на разбойников. А к ним уже на подмогу спрыгнули товарищи по делу. И тут понеслось. Нас трое, плюс моя туманная стая и магия Хана. Скрутили работников ножа и топора быстро. Не всех живыми взяли, но главаря и его главных помощников связали и обездвижили. Плюс моя настойка, затуманивающая разум. Нам еще день ехать, мало ли что им в голову взбредет. Не хотелось бы потом с ними еще раз связываться.

Но не это меня напрягало, а откровенный разговор с купцом и вояками. Они-то думали я ведьма, а тут маг. Пусть молодой и необученный. Купец был благодарен, а вот мужики с мечами стали расспрашивать о магии и тумане. Такими силами, по их знаниям, прожитым годам и исхоженным путям никто не обладал. И они правы. Туманом простые маги, даже другие расы, кроме нас, морфов, не владеют. Это индивидуальная сила вида. У остальных спектр из шести стихий. И их подозрения вполне понятны и естественны.

— Кто ты, и что у тебя за магия? — спросил первый из наемников по имени Петран, с седой бородой и заделанными в хвост волосами. Тот, кому я помогла в первый день от ожогов плюща.

— Можно ли тебе доверять? — вторил ему Мадар, что обвинял меня в плохом самочувствии своего собрата по оружию, будто бы я его обрызгала соком плюща, дабы втереться в доверие.

— Я маг. Силу свою познала недавно. До этого меня учила наставница Вилья, а она ведьма, — ее знали, поэтому кивнули и попросили продолжить, — но несколько месяцев назад во мне проснулся этот дар. Иллюзии и туман, — вдаваться в подробности и все им выкладывать не собиралась, но этого хватило. Убедившись в правдоподобности моих слов и поверив мне, стали расспрашивать о другом. Почему не сказала, и что я еще могу, — пока только это. И то, сама до этого додумалась, делала все по наитию.

— Ты поэтому едешь в столицу, учиться? — а там академия.

Можно, хорошая идея, но раскрывать себя не буду. Брат всему научит и если что, подскажет. На крайний случай поступлю туда, чтобы посетить шикарную библиотеку. Но у меня есть проходка в имперскую библиотеку. Надеюсь, там найду нужную литературу и начну понимать свою силу. Если что, у брата спрошу, он ведь должен как старший меня на путь истинный поставить. Тем более, что у нас кроме друг друга больше никого нет.

— Да, хотелось бы, — и проверив защитный круг, села под дерево.

Еще один день и я буду на месте. А там разговор с братом, визит к наставнице и снова учеба. Надеюсь, брат не станет втягивать меня в дворцовые дела, а если и станет, то не пошлет за тридевять земель. Но об этом я подумала перед сном, прокрутив в голове все то, что с нами сегодня произошло. А на утро обрадовалась тому, что брат ходит по снам. Ведь не успели мы собраться и выйти в дорогу, нас уже встречал небольшой отряд.

Несколько стражей, верхом на лошадях, везли кандалы и бумаги с портретами разыскиваемых преступников. Тут точно без брата не обошлось, а после вопроса относительно информации, стражи сказали, что получили приказ от советника Его Величества. И у меня нет сомнений, что сделал он это, чтобы ускорить нашу встречу, а то меня бы держали в отделении и спрашивали обо всем, что случилось на дороге, плюс, опознание по описаниям и бумагам. А так, вышли, забрали, отсыпали вознаграждения и сопроводили. Лишь спросили о причине их затуманенного состояния:

— А почему они такие послушные и идут не сопротивляются? — судя по всему мужчина был за старшего в отряде, отвечать вышел купец, показывая в мою сторону:

— Это все благодаря Миюне, — улыбнулся купец, — она у нас ведьма в зельях сведущая, — не стал вдаваться в подробности битвы и раскрывать способ их поимки. Надо будет, лично вызовут и допросят.

На вопрос что я на них применила, ответила, что эта настойка дается перед операцией, чтобы пациент не чувствовал боли. Много где еще используют, но если с ней переборщить, то будет зависимость. Для этого есть нормы и определенное количество капель на воду. Стражи на меня посмотрели, согласились и больше не расспрашивали. Один из них лишь раз осмотрел меня с ног до головы, в чем-то убедился, протянув лист, легко поклонился.

— Спасибо, — а развернув его поняла, что не ошиблась в выводах и стражи пришли по указке брата. Всего одна строчка, которая гласила: «Мию, ты молодец!».

Я улыбнулась, и свернув лист, убрала в карман. Дальше на нашем пути неприятностей не было. Преступники шли на поводках, постепенно приходя в себя, ведь настойка не нужна, а нужен трезвый разум, для дачи показаний и последующего обвинения. Так что они уже сами шли за стражами, а мы, идя с конвоем, были спокойны за свою жизнь и товар, купец с улыбкой и смехом общался с главным стражем, тот ему отвечал и был весел.

Как сказал страж, эта банда давно работает на тракте, но народу столько, что народа на их поимку не хватает. И даже если ты выловишь большую часть банды, главарь соберет еще, а поймать главаря не удавалось, ускользал и затихал. Так что стражи нам были благодарны, мы им, а наемники мешку золота, которое получили за этих лиходеев, как и я. Мне тоже перепало, сумму вознаграждения поделили на троих, купец отказался. Все были довольны.

К воротам приехали к вечеру. Купец со мной попрощался, пожелал удачи, я ему удачных продаж и легкой дороги обратно. Вояки же по очереди меня обнимали. Ребра трещали, но улыбка не спадала, а наоборот стала шире. Вот что значит сражаться плечом к плечу. Все познается в дороге и общей неприятности.

Показав стражам бумагу от брата, получила проводника в помощь. Юноша вел меня коротким путем, пусть и шли мы около часа, через центральную площадь, торговые лавки, жилые кварталы, и аллеи славы, в честь павшим против черных тварей пустыни воинам. Увидела я и академию. Шикарное здание с множеством башен, колонн и выполнено в стиле готики с примесью барокко, это напомнило мне Италию и их архитекторов. Треугольные арки, растительные узоры и материал, белый мрамор, красный и черные камни для узоров и мозаик, колонны с декоративными узорами и редкими животными. Надеюсь, что когда-нибудь побываю там. Академия манила и вызывала желание зайти и пройтись. Но это потом, а пока долгожданная встреча. Но на данный момент меня интересовало другое:

— Не подскажете, где совет магов располагается? — не поворачиваясь, юноша сухо ответил:

— При академии есть портал, он специально настроен в нескольких направлениях. Если нужно будет посетить совет, набираете определенную клавишу, и вам откроется путь, — сделали удобно. Но портал далеко не работает, лишь к ближайшей станции, а их несколько. Надо у брата узнать, как добраться без портала. А то если вдруг просто так захочу ее увидеть, без посещения академии, как смогу добраться без использования портала. Но юношу поблагодарила.

За раздумьями и мыслями о наставнице и порталах не заметила, как он привел меня к дворцу. Там стояли другие стражи у каждого входа. Показав им бумагу от брата, получила добро на вход. Сопроводил меня страж с поста, а провожатого отпустили. Поблагодарила его и пошла следом за стражем. Он не проронил и слова, лишь показал на нужную дверь и поклонившись покинул меня. Пока стояла в ожидании брата у его кабинета, накинула подобную ему личину темного полуэльфа. Но за эти пять минут так никто и не пришел. Значит, он или занят, или его попросили где-то задержаться. А раз брат отлучился, мне теперь придется его ждать. Надеюсь, что не долго, хочется перекусить и пойти уже к наставнице или в библиотеку.

Но, как оказалось, не долго я была одна. Ко мне шел эльф. Как и все эльфы он был красив и притягателен, но это магия и наваждение, но по меркам эльфов был идеальным с пепельно-русыми волосами, заделанными в сложное эльфийское плетение, остроконечными ушами, миндалевидными раскосыми глазами цвета свежей зелени, гордо поднятой головой и походкой, будто палка торчит в его заду. Одет в роскошный, украшенный серебряными узорами светло-синий камзол, белую рубашку, такого же материала, как и камзол, брюки, заправленные в высокие черные сапоги. На поясе висел клинок в ножнах из какого-то дерева, в обрамлении золотой вязи растительных элементов.

— Итье, кто вы и по какому поводу? — я легко склонила голову, приветствуя высокого лорда, а я в этом была уверена, ответила:

— Мне назначена встреча, — показывая бумагу от брата. Он ее прочитал, посмотрел заинтересованным взглядом, хотел убрать к себе, но отдал мне, его я тут же убрала в рюкзак.

— Арандар сейчас занят, — и на губах появилась улыбка, — у него от Императора важное задание. Так что придет он нескоро, — мне это не нравилось, так как не могло быть такого. Брат в курсе моего приезда и должен был меня встретить. Я уверена, этот эльф темнит и что-то от меня хочет, — может, я могу вам помочь? — я сказала, что он нужен мне лично, — а я вам, неужели не смогу помочь? — спрашивал, беря меня под локоток, ведя куда-то от кабинета брата. Но тут его рука стала опускаться ниже. Отскочила от него, вспыхнула щеками и кончиками ушей, так как намек был на его компанию и отнюдь не беседу. Я отрицательно покачала головой, поблагодарив за предложенную помощь:

— Спасибо, но мне нужен лично им Миор.

То высокородному это не понравилось. Какая-то полукровка отказалась от его компании. Не знаю, за кого он меня принял, но его смена в настроении и похотливое выражение лица мне не понравилась. Захотелось вымыться и желательно с щеткой и мыльным порошком. Так смотрят на девушек с красного квартала, а за такое я бы проклятие кинула или магией воспользовалась, но увы, брат просил не раскрываться ни при каких обстоятельствах. Так что я беспомощная девушка, а он высокого звания лорд.

— Я могу и приказать, — глаза тут же потеряли всякую приветливость, рука на моем плече стала сжиматься, — мне никто и никогда не отказывает, поняла меня? — прошипел он. Я и не знала, что эльфы могут шипеть. Не змеи, но яду, словно в клыках кобры, хоть отбавляй.

— Вам это не сделает чести, — смотрела в узкие глаза-льдинки, — брать девушку силой, не достойно высокого лорда, — я не боюсь. И мне плевать кто он там, советник или лорд со связями. Никому не позволю собой пользоваться, — если не отпустите, будет плохо вам, — я готова была выпустить силу, отринув запрет брата, так как была под ударом моя честь.

— Ты мне угрожаешь? — резкий толчок, спина моя врезалась о сталью обитую дверь кабинета, послышался треск, так хрустнули ребра, изо рта вышел скрип, но вида что мне больно не подала. По-прежнему смотрела на него все тем же взглядом. Лишь бы магию не начал применять. А то я до брата столько не продержусь.

— Что вы делаете, Максимилиан? — голос был не знаком, как и его владелец, но то, как на него среагировал эльф, заставило зауважать владельца. Лишь голосом отвлек от меня лорда. Эльф тут же ослабил захват и выпустил мое плечо. Значит, лорд этого мужчину или побаивается, или уважает.

Пусть он и не выглядел внушающее и громоздко с накаченными мышцами и сверкающими доспехами, держался так, словно это все ему и не нужно. Сам мужчина ростом выше меня на голову, худ, пусть и шире в плечах и груди того же эльфа, но бледен, не как мертвец, а скорее аристократ, не любящий подставлять свою кожу солнцу, поэтому закутан в легкие, но темные одежды с капюшоном на голове и маской на пол-лица. В нем чувствовалась внутренняя сила. Маг или нелюдь, обладающий силой, способный заставить окружающих себя уважать и бояться. Таким я увидела хозяина голоса. Не обычный представитель нелюдей, да и имя такое мне не доводилось слышать раньше.

— Диольран, иди дальше, тебя это не касается, — высказал эльф к нему свое презрение, но он не шелохнулся и не двинулся, лишь сказал, сделав несколько шагов вперед:

— За то, что ты сделал и собираешься сделать с девушкой, Арандар тебе нос сломает.

И мне почему-то показалось, в своих словах он был уверен. Значит, брата моего он хорошо знает, раз говорит так уверенно. Скорее всего, так уже бывало, раз эльф на мгновение дернулся от слов о сломанном носе. Но, отбросив воспоминания, усмехнулся и сказал, что ради простой девчонки полукровки советник заморачиваться не станет, а отдаст меня с радостью. Тут уже Диоль, если правильно запомнила, двинулся на эльфа, сверкая от наполнявшей его магии глазами:

— Повтори это еще раз, и до Арандара инцидент не дойдет, получишь от меня, — вокруг него затрепетала магия.

Я смотрела и не могла понять кто он, я прежде никогда не видела и не читала о существах с подобной мощью и внешностью. На вампира не тянет, глаза его не алого цвета, а насыщенного зеленого с вертикальным зрачком, руки до кистей приобрели черный цвет, удлинились и заострились когти, а магический фон вокруг мужчины приобрел темно-синий цвет. Стихия у него, если ничего не путаю, тьма. Только темные маги имеют оттенки силы от синего до черного. Эльф же призвал свет и готов был кинуть сферу в противника, как послышался знакомый голос, родной и успокаивающий все натянутые нервные струны:

— Вашество, что здесь происходит? — посмотрел он на эльфа. А у меня упала челюсть. Я несколько минут назад готова была напасть на принца. Хорошо, что этого не произошло, — Диоль, а ты? — посмотрел он на мужчину закутанного в плащ, отпускающего магию, становящегося похожим на себя прежнего без магических эманаций.

— Я защищал леди, — показал на меня тот, — он вел себя непристойно с твоей сестрой и хотел воспользоваться ей, делал не подобающие асе намеки и даже ударил ее, — тут же, улыбка с его лица пропала, в глазах появился белый огонь, он рассвирепел не на шутку. А лицо эльфа стало похоже на маску номен. Безликую и белую, без единой эмоции. Брат шел на него, сжав кулаки, готовясь врезать по эльфийскому лицу. Тот же отступал и не мог ничего сказать.

— Макс, — рыкнул брат, — я могу простить тебе невежество с моими девушками, плевать, но младшая сестра, — тут за его спиной стало формироваться нечто, туман принимал облик кошмара, вот еще одна сторона его способностей. Принц сглотнул нервный комок и закрыв глаза, опустил голову. Брат, готов был обрушить на него свой гнев, как я резко позвала:

— Ар, — он тут же остановился, — не надо магии, — и посмотрела на Диоля, — лучше по старинке, так больнее и обиднее. И он принц, пусть ему стыдно будет с такой «красотой» на лице ходить, — от моих слов холодное выражение лица брата сменилось на веселую и радостную моську, улыбающуюся в тридцать два зуба. Он отпустил силу, закатал рукава и от всего сердца и широкой души врезал в скулу эльфа, и главное тот не сопротивлялся. Принц полетел к противоположной стене и остался там, а брат, обнял меня, приподняв и покружив, сказал:

— Сестренка, ты просто нечто! — Диоль склонил голову, когда я сказала, что мне подсказали, как лучше будет поступить. Брат хотел наслать на принца кошмар, но и трепка тоже подействует. Правда, надолго кулака не хватит, снова подростковая гордыня и шило в жопе возьмет свое.

— Ты же получил удовольствие, когда врезал ему? — глядя на довольное лицо брата спросила, а он ответил со смешинками в глазах:

— Не то слово! — я улыбалась, Диоль молчал, а брат, открыв дверь, пригласил нас войти. Эльфа забрала стража и отнесла к нему в комнату. Как сказал брат, тот не покажется на глаза всему дворцу несколько дней, пока не пройдет синяк. А он у него на всю щеку. Но это не в первый раз, так что оклемается и через какое-то время снова примется за старое.

— Ладно, брат, — показав на рюкзак и себя не первой свежести, — мне бы помыться и отдохнуть, — тут он попросил Диоля провести меня в соседнюю с ним комнату, чтоб я была рядом. Поблагодарила и последовала за Диолем.

Он шел так, словно парил над полом. Я мало знаю о существах с темного континента, а кто он я так и не поняла. Способностям и силе темных нелюдей, не считая эльфов, указан лишь маленький абзац. И у большинства сила зависит от клана. Но мне не давал покоя вопрос:

— Диоль, а как ты понял, что я сестра Ара?

— По магии, — и остановился, повернувшись ко мне, — я чувствую исходящие эманации. Улавливаю спектр силы. Этим вы с братом похожи. Да и лицом тоже, — уточнив, — настоящим, а не иллюзорной маской.

— Ты видишь наш истинный лик? — удивилась я, ведь таких, кто видит сквозь иллюзии мало, но еще меньше тех, кто способен заглянуть за маску. Я и не думала, что когда-нибудь встречусь с таким человеком.

— Да, и мне нравится бирюзовый цвет, — глаза его улыбались, а вот губ я не видела, так как их закрывала маска. Я хотела узнать, почему он прячет пол лица за тканью, как он сказал, — мы пришли, — открывая дверь, — если что, позови, и я приду.

— Ди, — запнулась, как он согласно кивнул, сказав, что я могу его так называть, — тогда я Мию или Юна, — но и тут он меня удивил:

— Раз я Ди, то ты Юя, — я кивнула, — отдыхай. Скоро ужин, а если ванну желаешь, дерни за шнурок и придет девушка. Она тебе поможет все освоить и покажет, как пользоваться.

— Спасибо, — закрыв дверь, повернувшись, готова была рухнуть.

Комната просторная, но не как обычно пишут в романах нашего мира шикарно обставленная, а простая и светлая. Брат постарался и у меня много места и мало мебели. Кровать, тумбочка, пара кресел и шкаф. А за дверью оказалась ванна. Два вентиля, с обозначением воды и мыла. Греют магией или камешками с огненной энергией. Приняв ванну, поменяв белье и одежду, легла на кровать и провалилась в сон.

7 глава «Долгожданная встреча»

Арандар им Миор

Почти пять веков я жил с мыслью, что последний из своего рода. Работа на Императора не давала возможности искать родителей и других родственников. Хотя первое время я искал и путешествовал по мирам, но все тщетно и я смирился. Работал, зарывшись с головой в бумаги.

Расследовал, шпионил, подставлял, убивал и много чего еще совершал ради блага Светлой Империи и Императора. И тут, для себя неожиданно, нашел ту, кого искал. Не ожидал, упустил и долго бродил по снам, чтобы найти хоть какую-то информацию. И наконец-то увидел ее во сне одной влиятельной в ведьмы.

Девушку зовут Миюна. Имя новое, но по бумагам оформленное. Ведьма ее удочерила, так что девушка не была призраком, носила полное имя: Миюна ор Дазар. Училась ведовству, зельям, мирозданию. Кроме этого работала в отделе по переводу с гномьего наречия. Кроме гномьего, за короткий срок выучила: эльфийский, фейский, демонский и еще в процессе несколько. Драконий никак не учится, но она старается. Девушка способная. Только когда нашел, оказалось, что не тем путем пошел.

Она помнила меня с клинком в руке, около тела лежащего мужчины, и именно в таком облике я и приходил. Она убегала, пряталась, но в итоге всё-таки собралась с духом и сказала, что не хочет больше убегать. Как же было легко на душе, что не сведу своим лицом в могилу последнего родственника.

Первый разговор прошел спокойно, она приняла мою возможную помощь. Думал, на нее станут охотиться другие морфы, но оказалось, что нет тех, кто мог бы ее к себе завербовать. Она доверяла и больше не шарахалась, а перед ее ко мне отъездом я себя раскрыл. Реакция меня не порадовала, но она объяснила это тем, что на ее голову много чего свалилось. Но братом назвала. Пусть я ей и двоюродный, но в этом мире единственный родной человек.

Дав все инструкции, к этому прилагалась карточка в библиотеку с моим именем, отпустил и пожелал хорошей дороги Сестра поблагодарила и на следующий день отправилась с рассветом ко мне.

Дорога была спокойной, как и сны, но ровно до тех пор, пока им не попались разбойники. А эти типы давно мозолят глаза всем стражам. Самый главный никак не идет в руки правосудия, каждый раз убегает, организовывая через какое-то время новую банду. И самое главное умеет уболтать и повести за собой народ.

Но благодаря Юне и ее открывшейся силе, самостоятельно разобралась, главаря повязали. Она еще и весточку мне кинула, сама того не зная. Я ведь наблюдаю за сестрой и без внимания не оставлю. Так что все, о чем она подумает, я увижу и передам кому и куда надо. А первым делом, после полученной от нее информации, я направился в отделение стражей.

Нужно было видеть их лица, когда я сказал, что банда с главарем едет к ним сама. Взяли их двое вояк на пенсии и девушка ведьма. Не знаю, пострадала их гордость в тот момент или нет, плевать на нее, главное — схватить Вилла Умного, так он себя называет, и посадить его в самую дальнюю, от нашего континента тюрьму. Такая есть на острове ши.

(Ши — кровожадный и темный народ. Ритуалы, жертвоприношения и даже каннибализм, но это не доказано, лишь слухи. Но из-за этих слухов к ним и не лезут)

Стражи, как только получили наводку, примерные координаты, собрали отряд и двинулись. Я же попросил главного отдать девушке письмо и направить ко мне как можно скорее. И вот, когда наступил следующий день, меня вызвал к себе император. Беседы с ним меня радовали, но сестра важнее дружеских отношений с Владыкой. А он мог часами со мной разговаривать и отпустить когда ему будет угодно. Как и сейчас, я торопился, он заметил и спросил:

— У Вас дело?

— Да, — его не интересовало то, что у меня свои дела и что мне нужно уходить, ему нужно было высказаться, поэтому он озвучил:

— Что мне делать с Илианом?

— Я свою точку зрения давно сказал, Диольран подтвердит, если спросите.

Диольран — это тень Его Величества. Он сторожит покой исключительно в темное время суток. Ди принадлежит к теневому народу и предпочитает днем спать, но если спросить его, карас со мной будет солидарен. Он считает, что младшему принцу трепки не хватает, а то, что он получает от нас с карасом, не считается. Это так, временный эффект.

Император задумался, с моим мнением согласился и отпустил. И как оказалось поздно. Около моей двери в кабинет уже была заварушка. Как всегда принц творил что-то, от чего к месту непорядка поспешил проснувшийся Диоль. Он, с выпущенной темной магией, удлинившимися когтями и потемневшими руками, готов был напасть на эльфа. Мне нужно было срочно вмешиваться. Ведь Диольран в разы сильнее юного глупого эльфа.

— Вашество, что здесь происходит? — спросил я у эльфа, а у сестры был такой взгляд, словно она готова была провалиться на месте, — Диоль, а ты? — посмотрел я на ворона, отпускающего магию, становящегося похожим на самого себя. Закутанный в капюшон и маску и явно разбуженный, так как вид имел злой и недовольный.

— Я защищал леди, — показал он на сестру, — он вел себя непристойно с твоей сестрой и хотел воспользоваться ей, делал намеки и даже ударил!

Тут же улыбка с моего лица пропала, в глазах появился белый огонь, я неосознанно стал призывать силу, рассвирепел не на шутку. А лицо принца стало похоже безликую маску. Я шел на него, сжав кулаки, готовясь натравить на него самый жуткий кошмар. Принц отступал и не мог ничего сказать, так как знал, что не прав. Я практически обрушил на него свой гнев, но вмешалась Миюна.

Она остудила мой пыл, сказав, что по-старинке будет унизительнее. К тому же я получу от этого неизгладимые впечатления. И я получил. Врезав Максу, почувствовал, как гнев и злость меня отпускают. Посмотрев на Миюну, не смог сдержать порыв. Притянул сестру к себе и подняв над головой, закружил, как маленькую.

— Ладно, брат, — показав на рюкзак и себя не первой свежести, — мне бы помыться и отдохнуть с дороги.

Попросил Диоля ее проводить, пока сам занимался находящимся без сознания принцем. Стража, подхватив того за руки и ноги, отправили Макса в его комнату. Я же вернулся к себе в кабинет. А через какое-то время пришел Диоль. Сказав, что Миюна в своей комнате, пошел к себе досыпать. Но вид его был довольным.

Причину выясню потом. Сейчас мне нужно к Владыке, дабы поставить его перед фактом о необходимости в жизни младшего принца академии боевых искусств. Потому что если он еще хоть раз посмотрит на мою сестру таким взглядом, каким он смотрел некоторое время назад, я его лично туда теневым порталом ворона отправлю.

Миюна

Проснулась от настойчивого стука в дверь. Оказалось, проспала я до самого вечера и уже время ужинать. После разрешения в комнату вошел брат. Довольный и улыбающийся. Он позвал к себе в кабинет ужинать, я же собравшись на скорую руку, пошла за ним, все еще зевая.

— Как спалось?

— Хорошо, — потягиваясь, ответила я, — давно так не спала, — на что он прищурил свой хитрющий взгляд, сказал, что в курсе, — всезнайка, — показала брату язык и поймала его задорную улыбку.

— Маленькая, скажи, что ты любишь из еды?

— Я всеядна, не привередлива. Так что я наемся всем, что предложишь, — а мы пришли как раз к приходу слуг.

Но, как оказалось, ужинать будем не одни. Как сказал брат, из дальнего путешествия вернулся старший принц эльфов и у них общее дело. На вопрос, какого я там забыла, брат ответил, что мне нужно входить в работу и вникнуть в ситуацию. Старший эльф просветит. Спросив о младшем, получила улыбку и ответ:

— Он с «красотой», полученной от меня, долго не выйдет из комнаты, — и ушел в воспоминания, — мы с Диолем периодически отправляем его под домашний арест, но надолго не хватает, шило в заднице берет свое.

Возраст у него такой, радует то, что есть те, кто могут пусть и временно сдержать его пыл. Но тут вспомнила, о чем хотела спросить брата. Насчет расовой принадлежности Диоля. Ар меня ошарашил. Оказывается, Диоль из древнего народа, что существовала наравне с драконами, эльфами и людьми. Но после нападения Черного Императора пустыни на два континента, развязав этим самым поступком многовековую войну, от карасов, как от народа, мало что осталось. А по прошествии многих столетий воронов перестали приравнивать к изначальным расам этого мира.

Считается, что карасы или вороны — полумертвые или не живые. Но все записи об этой расе утрачены и точно сказать, так это или нет, никто не может. Они истинно-темные и способности их не зависят от семейной принадлежности или клана. Но то, что они перемещаются тенями и имеют отношение к темной магии, доказанный факт.

Брат о чем-то мне рассказывал, но последнюю фразу, которую я уловила, была о нарушении спокойствия стража ворот в Черную Пустыню.

— Кроме того, есть информация о группе магов, решивших потревожить сон феникса, охраняющего артефакты черных жрецов, — а вот это мне уже не нравилось. Феникс сам по себе беды не принесет.

Народ они мирный, не считая черных представителей, те были созданы Владыкой Черной Пустыни, и если его направить в нужное русло, а именно на уничтожение и смерть, то будет кровавая бойня и энное количество трупов.

По словам брата, охраняет артефакты как раз Черный Феникс. И если его разбудить и распечатать камни, будет точно так же, как семь столетий назад. Не только феникс несет опасность, но и тот, кого он охраняет. Если Феникс проснется, откроется проход в черные пустыни, к Пустынному Владыке. Так что пробуждение феникса не принесет ничего хорошего, лишь проблемы.

— А есть информация, кто может в эту группу вступать? — брат сказал, что этот момент как раз с принцем и обсудим, у него есть какая-то информация или ритуал, и как раз к нам навстречу шел эльф.

Размеренной, спокойной, но уверенной поступью подходил он к кабинету брата. Брат поклонился, я тоже. Похож на того, кто получил от брата великолепный хук справа, но по глазам поняла, этот мужчина не такой.

Он взрослый и юношеская бесшабашность и повышенность гормонов отступила давно. Во взгляде ум, расчет и возраст, младшему примерно как мне, если переводить на человеческий, кем я считалась, пока не узнала что морф.

Этому мужчине можно и пять веков дать. Примерно к этому возрасту наступает зрелость и пропадает юношеский запал. С Максимилианом они очень похожи, разница в цвете глаз. У младшего они светло-зеленые, а у старшего небесно-голубые. И цвет одежды темный, стихия другая, а эльфы стараются носить светлое не только из-за принадлежности к стороне, а из-за банальной жары.

Во владениях светлоэльфийского императора, точнее в главном городе Миолоринеле, температура зимой не опускается ниже 20 градусов тепла. Бархатный курорт и тот прохладнее будет. По словам брата, так сделал еще отец нынешнего Владыки. Создал что-то вроде купола, окружающего расстояние на несколько десятков километров.

А дальше, при выходе из купола, в городах идущих по направлениям других наместников и лордов, температура меняется. В Эреоре, городе где я жила последние несколько лет, температура и времена года были, как я привыкла, сменялись и радовали своей разнообразностью. Но не тут.

— Адар, — обратился старший принц, — это твоя сестра, Миюна?

— Да, — сказал он, — она сегодня приехала, — и добавил: — но сразу же влипла в неприятную ситуацию, — эльф приподнял одну бровь в вопросительном жесте, — Макс, — уточнил, — видели в каком он состоянии? — тот кивнул, — так вот, если бы не Диоль, — тут эльф поморщился. Не любят они ворона, но этот хоть не плюется презирая, как младший принц, готовый Диоля развоплотить, — на одного принца в Империи стало бы меньше, — я и не думала, что брат способен был в тот момент убить Максимилиана. Думала, он его немного припугнет, помнет и все.

— Причина? — голос эльфа, словно многовековая глыба льда отзывалась хрустальным звоном, но эмоций нет, только звук.

— Он не только приставал и делал грязные намеки Юне, — это я бы пережила. Влепила бы пощечину, или врезала, но брата взбесило другое, — он ударил ее о мою дверь, — принц нахмурился, — если бы не Диольран, то я бы или соскребал со стены вашего брата, — намекая на мои способности и магию, — либо успокаивал сестру, по понятным причинам, — если бы не справилась, соответственно, — и соскребать было бы некого. Вы уж меня простите.

— Ясно, — процедил сквозь зубы старший эльф, — значит, не помогла последняя трепка. Мало врезал? — брат кивнул, — ладно, поговорю с отцом, пусть его в академию Северного Волка переводят, может, хоть там мозги вправят, — и немного оттаял.

— Я вашему отцу уже передал прошение о переводе, он согласился и подписал. Но набор уже закончен, в следующем году поступление, так что пока он будет получать от местных преподавателей, — и улыбнулся так, словно сам пойдет на их место и загоняет принца до полусмерти, — но нужен тот, кто за ним приглядит и если что, даст пинка под зазнавшуюся задницу, — и тут их взоры упали на меня.

— Чего? — возмутилась я, — Ар, принц, я его сама прибью, если еще раз за подобным увижу, до военной академии не доживет, — принц в лице не изменился, а вот брат сделал умоляющие глаза и попросил всего годик потерпеть, — я учиться хочу, — на что мне было предложено еще одно дело, дабы быстрее влиться в коллектив императорской службы:

— Те, кто хотят найти феникса и провести ритуал пробуждения, учатся в академии. Сигнал шел именно оттуда. Возможно, странно прозвучит, но разговор шел в основном на эльфийском. Слышались фразы на гномьем, фейском, и, если не путаю, на демонском. Нам нужен тот, кто знает эти языки.

— На каком вам больше нравится? — и заговорила на гномьем: — Miyuna, bitte hilf uns (Миюна, пожалуйста, помоги нам), — потом на английском, принадлежавшим фейри и феям: — Miyuna, please help us. — На что эльф удивился даже после произношения на эльфийском, — или на демонском? Miyuna, aide-nous s'il te plaît, — он, как французский, — пойдет? Или еще на каком-нибудь заговорить?

— Откуда? — надо было видеть глаза старшего принца, он был готов в любой момент потерять маску безразличия, того гляди и холод в глазах пройдет, появится эмоция удивления и потрясения. Но он держался.

— Я люблю древние рукописи и книги, но так получилось, что они были в доступе только на незнакомых мне языках. Пришлось учить, а как оказалось после, у меня талант к языкам. За год я выучила три (не выучила, просто знаю аналоги из своего мира, но не суть), но есть один, никак мне не дающийся.

— Какой? — заинтересовался эльф.

— Драконий, — и тут меня щелкнуло, — брат! — воскликнула, — я тут вспомнила кое о чем. — Перед нашей с тобой встречей в том злополучном переулке, я в библиотеке столкнулась с парочкой эльфов заговорщического вида. У них был старый лист из какой-то книги, он на драконьем языке, и все что я запомнила, перенесла на лист и попыталась перевести, но получилась какая-то ерунда.

Лист был в комнате и сходив за ним, вернулась в кабинет. К нам присоединился Диоль. Стоял он в тени кабинета, а принц, увидев лист, протянул руку. И на мое счастье драконий он знает и наконец-то скажет, что там написано.

— Да, — и посмотрел на брата, — если бы не это, — показал он на лист, — не знали бы, что они именно ищут.

— Получается, те эльфы и есть компания, ищущая феникса?

— Да, и раз они смогли привлечь на свою сторону заинтересованные лица, проблема будет состоять в том, чтоб узнать, кто именно за ними следит, и эту идею подкинул. Своим умом не догадались бы, — да, нужна была цель, чтоб кто-то и по какой-то причине стал искать ритуал и дорогу к артефактам.

— Их используют? — спросила у принца.

— Да, — ответил и добавил: — Но они не в курсе, что ими руководят из тени более высшие умы, чем тот, кто является на деле лишь посредником, — как бы не звучало глупо и не к месту, тенью сейчас был ворон, но он не подал и мига недовольства, — нужно найти того, кто все это затеял. Очень дорого стоило заточение Повелителя Черной пустыни, и вряд ли найдутся те, кто осмелится пожертвовать своими жизнями для повторного заточения Владыки Песков.

— Что от меня требуется? — выхода нет, а раз так, то в работу с головой.

Брат был рад, улыбка сияла на его лице от уха до уха, эльф сидел, как и раньше с льдиной вместо лица, один лишь Диоль сверкал изумрудным взглядом, выражая недовольство. Но он подчиняется эльфийским правителям и его никто не спрашивает, даже если он против.

— Лишь втереться в доверие, чтобы тебя взяли в группу, а там мы за вами проследим и в нужное время остановим, — брат отвечал, так как принц был занят рассматриванием пергамента. Погрузившись в воспоминания он на нас не обращал внимания.

— Когда прием в академию? — единственный вопрос, оставшийся у меня к этим махинаторам. Мне до поступления нужно подготовиться и собрать все необходимое, да и силами нужно научиться пользоваться не по наитию.

— Через месяц, — брат протянул мне список книг, которые нужно прочесть, чтобы не быть в неловкой ситуации, — а теперь давайте кушать, — он позвал слуг, и тут же нам на стол накрыли тарелки и открыв крышки с блюдами, оставили нас наедине с ужином. От всех этих разговоров и планов в животе завертелось и захотелось есть.

8 глава «В библиотеке»

Миюна

Ужин прошел молча и быстро. Все всё съели, откланялись и пошли по делам. Я в библиотеку, брат с принцем, а ворон покинул нас через тень, еще в кабинете брата. Одному создателю известно, что в голове у Диоля и на что он способен. Карасы. Хотелось и о них, о их способностях почитать, может, пойму природу сил и не буду удивляться. Но о воронах мало написано и не факт, что записи вообще остались. Библиотека же встретила меня тишиной, запахом старинных пергаментов и рукописей. Достав список от брата, пошла по стеллажам в поисках нужной для прочтения литературы.

Нужные книги, а их было десять, достаточно увесистые и пыльные, нашла быстро. Но первым делом я громко чихнула и повторила еще раз «Апчхи!» от пыли, слетевшей после первого чиха. Донеся их до нужного места, поставила стопку на стол в читальном зале, и села за прочтение лишь под маленькой лампочкой. Не знаю, сколько уже провела в библиотеке, но я читала и читала, а строки на старинном эльфийском языке завлекали и строили в моем воображении картины прошлого.

Не думала, что моя любовь к языкам сыграет в этом мире большую роль в жизни. Там, я просто любила путешествовать, а чтобы меня понимали, учила языки, начиная с простых фраз и речевых оборотов, заканчивая быстрым разговором и местными шутками. А тут они нужны не меньше, даже больше. И я могу не просто на них разговаривать, но еще и помочь предотвратить катастрофу.

— Зря ты согласилась на эту авантюру, — раздался над ухом голос Диоля, — брат не должен был тебя втягивать в свои дела, — он опустился на стул рядом.

Без капюшона и маски, а значит, я могу рассмотреть ворона, какой он есть, без преград и лишней одежды. В черной рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. В брюках из легкого материала без тапочек, босиком, с распущенными черными волосами и расслабленным, даже ленивым внешним видом.

Точеный изгиб бровей, обычный человеческий разрез глаз с изумрудной радужкой и вертикальным зрачком, высокий лоб, тонкий прямой нос и бледная, как у аристократа кожа. Руки были без скрывающих кожу перчаток, пальцы тонкие и изящные как у пианиста, лишь черный цвет ногтей и выдавал в нем не человека.

— Почему? — спросила у ворона, все это время наблюдавшего за мной во время чтения, — я хочу помочь. Разве это плохо?

— Нет, это не плохо. Возможно, даже единственный вариант. Не спорю, помощь нужна, но ты только познакомилась с делом Арандара, — я согласна. Но кто кроме меня сможет проникнуть в группу, не вызвав подозрения? Никто, так что я лучший вариант из всех, а их нет. Брат не пойдет в академию, во дворце и так полно работы. А я как раз собиралась поступать, так что, получается, я убью двух зайцев сразу.

— Ди, — и запнулась, так как его бездонные зеленые глаза смотрели прямо на меня, — что? — удивилась такому поведению.

— Пообещай мне кое-что, — попросил он, а я не стала отказывать и спросила, что именно. Он заставил меня заалеть от смущения, — беречь себя и звать, если нужна будет моя помощь, — он резко придвинулся ко мне, а его дыхание касалось распаленного от смущения лица, заставляя еще сильнее краснеть, от чего даже во рту пересохло, — я всегда приду на твой зов, — и я была в этом на все сто процентов уверена. Он придет, слова не резали слух, а приятно сворачивались в комочек, как пушистый котенок, мурлыкающий у груди.

— Угу, — только и смогла кивнуть. Он же улыбнулся, присел ближе, ставя стул рядом с моим. Хотела попросить побыть одной, но он сказал, что хочет видеть меня за чтением, и когда увидит отвлеченной, тогда и уйдет. Но мне не хотелось лишаться его общества, что-то тянуло и звало к нему, поэтому спросила: — А почему ты без капюшона сейчас, а днем в нем? Из-за солнца?

— Любопытная, — склонив голову на бок, от чего волосы стали спадать на плечи, подставляя руку под щеку, сказал так, словно кот, тягучим, дрожащим и затягивающим голосом, — и отвечая на твой вопрос: да, из-за него. На меня, пусть я и не нежить, как принято считать, солнце имеет влияние. Перерыл много литературы, но все бесполезно. Почему так, мне никто не скажет. Родни не осталось, — и на мгновение грусть проскользнула в его голосе.

— Жаль, — сказала, опустив взгляд, и он упал на руки Диоля, точнее запястья и ладони, — что это?

Не поняла, как коснулась поврежденных участков кожи, вот я лишь смотрю, а тут, руки уже касаются ужасных шрамов. Старые раны, огрубевшие и на скорую руку заживленные. Было такое чувство, что их наносили и сразу лечили, не обращая внимания на последствия.

— Отголоски прошлого, — закрывая руку, произнес он, — я давно привык.

— Кто это сделал, Ди?

— Тот, кого я не увижу.

Я думала, что мучитель мертв, но нет. Просто не приход этот светлый рыцарь, а тот, кто сотворил это с ним именно рыцарь, на поклон к Императору просто так. Он в почете, заслугах перед светом и империей, и какой-то пустяк как жизнь темного для него не важна. Да и ничего не скажет мальчик, истерзанный и измученный пытками.

— А Император в курсе?

— Он-то меня и спас, когда был еще принцем. Если бы не Его Величество меня бы убили после длительных пыток и увечий. Он спас меня, вытащил с плахи. Рыцарь готов был отсечь мне голову, как темному отродью, — его глаза потеряли радость, радушие и отображалась лишь боль и гнев. Но сделать он ничего уже не сможет, как и тогда, — лишь благодаря принцу, точнее уже Императору, я жив. Спасенную жизнь я посвятил ему, служа верой и правдой.

Мне почему-то стало страшно. Столько лет служит, и нет даже намека на счастливую жизнь со светлыми воспоминаниями. Жить одному, вечно стоящим в тени… мне кажется, мало кто выдержит. Но еще большая боль смотреть на того, кто тебя истязал, при этом не имея ни малейшей возможности с ним сделать что-то сделать.

— И это просто так сошло ему с рук?

— Как видишь, — развел руками Диоль, — многие пытались его поймать на избиении маленьких детей из темного народа, но они быстро или забывали все, что с ними делали, или не выживали, — а у меня руки сами собой сжались, гнев так и пылал в крови. Я готова была сама с ним разобраться. Но тут Ди встал мне за спину, положил на мои подрагивающие от гнева плечи свои руки и коснувшись макушки, произнес:

— Юя, не надо, — но я, подняв на него полный гнева взгляд, ответила:

— Он должен заплатить, — уточнив, — страдают невинные дети. Да, они темные, но они дети, которые не могут ему ответить и сопротивляться. Он должен заплатить за всю ту боль, что причинил им и тебе, — он притянул меня к себе, сказав:

— Нужно поймать подонка на горячем, но мы не можем. Всех наших агентов мы так и не нашли, — были добровольцы, те, у кого пострадали или близкие или родные, но они так и не вернулись.

Уже более пятисот лет это светлый рыцарь эльфийской наружностиПомните, что свет не есть добро. А тьма зло. коптит небо и мучает детей. И никто не может доказать, что этот член белого братства, издевается над малолетними. Кроме этого он и в постели предпочитает мальчиков, не достигших совершеннолетия. Это тоже не могут доказать. Жертвы насилия не доживают до дачи показаний, а слова духа не прикрепляются к доказательствам, нужны прямые улики, а он их не оставляет.

— Как же доказать его вину, если нет улик? — я видела, Ди кипел от ярости, но не показывал вида, старался быть серьезным, не поддаваясь эмоциям, а именно гневу.

— Давай займемся этим потом, когда ты разберешься с фениксом и компанией, — уточнив, — если останется желание во всем этом участвовать. Может быть, ты сама не захочешь возвращаться.

— Да, давай. Заодно я поучусь и разберусь в своих силах, — увидев меня во вменяемом состоянии, ворон решил меня покинуть, — спокойной ночи, Ди, — садясь обратно на стул, беря в руки том по мировой истории, пожелала карасу.

— И тебе Юя, — растворяясь в тени, оставляя напоследок зеленые глаза и белоснежную улыбку. Я же, ушла из библиотеки под утро. Книги вернула на место, в голове все по полочкам разложила, убедилась в двоякости истории и ушла к себе, повесив на дверь табличку со словами: «Не будить!», разделась, умылась и забравшись под одеяло, закрыв глаза тут же уснула.

Диольран Хазар-Заташ

Жить долго, не значит счастливо. Пусть есть работа и место в жизни, нет того, кто принял бы тебя таким, какой ты есть. Я прячусь в Империи Света много лет, защищая сначала принца Иритордаля ильнаследующий Лион-Савеля, а после уже Императора Иритордаля илиоправящий Лион-Савеля. Жить тенью Владыки, все эти годы было не просто. Первые сто лет его пытались отравить, потом нанимали лучших убийц и стрелков, но каждый раз моя тень и теневые слуги защищали того, кто спас мою жизнь. И казалось бы все, один в тени без друзей и возможности с кем-то поделиться. Но нет.

Молодой морф, нанятый темными, для устранения владыки был мною схвачен. Но не было в его глазах ненависти, а пустота и безнадега. Он напомнил меня в том злополучном лесу, когда плаха была заточена под мою голову, а я прощался с жизнью, поэтому я попросил молодого Императора о беседе с этим юношей и предложил выслушать его, а не казнить. С тех пор Арандар им Миор служит на благо Империи.

Морфы потрясающие существа, хоть и являются частью черной пустыни. Но об этом мало кто знает, я сам узнал об этом от Арандара, а он от отца, который, так же как и мой, сгинул в той войне против черной пустыни и ее порождений. Морфы сильные существа и преданные. Мало кто знает, как тяжело далось им решение покинуть черные земли и принести клятву верности светлому и темному императорам.

Их приняли, об истинной принадлежности позабыли, и морфы стали частью этого мира, как верные и надежные сторонники. Многоликие, получив свободу действий, разделились. Кто-то присягнул свету, а кто-то тьме. Кланы, служащие темному владыке не переступают границ темных земель без веской на то необходимости. А вот клан друга, «Туманный закат», так и не выбрал сторону, да и не выберет, от клана остался лишь Арандар. Он, в свою очередь, как единственный из Туманников, присягнул эльфу.

И вот уже четыре с лишним века у меня есть друг. Морф с радостью принял руку дружбы, и я ни разу не усомнился в том, что принял правильное решение о беседе Императора и Арандара. К третьей сотне лет общей работы на благо Владыки мы заматерели, повзрослели окончательно и закрылись от внешнего мира, информация о нашем существовании перестала быть доступной. Единственное что делал морф, искал родню, но к четвертому столетию работы на императора бросил затею. Смирился, что остался последним из рода.

Жизнь наша с Арандаром шла своим чередом, покушения давно канули в лету. Заботой был дворец и его рабочие, лишь изредка находился кто-то из совета, желающий сменить власть, но мы с другом эти попытки резко пресекали. Император жил своей жизнью, в первые сто лет правления изменил систему указов, упразднил многие чины и уменьшил налог в два раза, а в свой шестисотлетний юбилей сделал предложение дочери лорда северных земель эльфийского княжества, и через пару месяцев обзавелся женой, прекрасной эльфийкой, которая наградила его за любовь и преданность четырьмя детьми. Два у эльфов — редкость, три практически невозможно, а тут четыре.

По словам отца нынешнего Владыки, это благословение светлой богини. А детки все как на подбор, миловидные, красивые и магически одаренные. Последним на данный момент является младший принц Максимилиан, красивый, как и все эльфы, способный как в магии, так и во владении оружием, это все замечательно, только была значительная проблема.

Этому поганцу все сходило с рук. Избалованный и противный ребенок. К своим ста восьмидесяти годам успел перепортить столько прислуги, что давно бы лишили достоинства, будь он простым человеком, а не отпрыском императорской семьи. Мы с Арандаром периодически остужаем его пыл, но надолго не хватает. Походит пару тройку месяцев тише воды, ниже травы, а потом опять начинается.

Отправили его учиться, чтобы при дворе глаза не мозолил, и там все пошло не так, как мы задумывали. В академии им все довольны, и все у него получается, и лучший маг на курсе, но он опять пошел по девичьим сердцам и койкам, как орк по степям, а наказания у них одинаковые и фантазией не блещущие, или уборка без магии или прием метвяков в морг для некромантов.

Мы с другом просили правителя отправить его к хасдам в академию боевых искусств, там ему и навыки привьют, и пыл юношеский остудят, глядишь перестанет идти на поводу у своих гормонов. Но владыка был в раздумьях и не решался. Ровно до тех пор, пока история с приставанием не повторилась. Жертвой его пылкого нрава стала сестра Арандара, та самая родная душа, которую морф искал на протяжении долгого времени.

Девушка, как рассказывал морф, была отправлена ее родителями в другой мир. Там время идет по-другому. Сейчас ей всего тридцать, молода, по меркам нашего мира и неопытна. Только раскрыла свою силу и узнала об истинной сущности. Надо было видеть лицо морфа, когда он нашел свою сестру, и та его приняла, перестав бояться. А было за что.

Он предстал перед ней не в лучшем свете, в тот момент, когда бродил по сознанию мужчины, раненого, а в последствии умершего. Она думала, что он убийца, бегала от него и не шла на контакт, но в один день, наплевав на все, перестала убегать, и смирилась. И теперь он парил и сиял, как чайник от счастья.

— Диоль, завтра приедет Миюна, если меня отвлекут или я где-то задержусь, перехватишь ее? А то мало ли…

— Как скажешь, — он поблагодарил, а я откланялся, уйдя в тень. Ночь подходила к концу, забрезжил рассвет и я ушел спать, оставив теневых слуг, чтобы быть в курсе, если что-то случится.

Где-то часа в три, одна из теней уловила младшего принца и девушку, что стояла около кабинета Арандара. В ней, если не знать кто она, так просто и не распознаешь морфа. Простая полукровка темный эльф, ничем не выделяющаяся. Внешность как у брата под личиной, светло-серая кожа, заостренные ушки, раскосые с лиловой радужкой глаза и светлая копна длинных волос, заделанных в хвост.

Но я, в отличие от многих, могу видеть истинный вид существа, что скрывается под личиной или иллюзией. Моим глазам предстала молодая девушка, с длинными волосами словно море, такими же бездонными глазами и острыми ушками. Хрупкая, нежная, но не кукла, как эльфийки или демоницы, а как дикая кошка, которая в любой момент бросится и не даст возможности уйти, держа врага за горло когтями насыщенного бирюзового оттенка.

Но это я видел ее такой, Арандар же сказал, что она только силу познала и не способна противостоять опытным воинам. Я видел их, был почти на месте, но как ни прискорбно, не успевал перехватить девушку до стычки с принцем. Максимилиан держал ее за руку и пылал гневом, что какая-то девчонка отказала ему и воротит нос. Он толкнул ее о дверь Арандара, но как бы ей не было больно, вида девушка не показала.

Мое появление также не возымело эффекта. Младший принц, наплевав на предупреждения, настаивал на том, что девушка уйдет с ним. Почему-то эти слова на меня повлияли не лучшим образом. Я не смог сдержать порыва и готов был сам, раньше Адара, отправить его в бессознательное состояние. Но перед тем, как применить силу пригрозил, что советник сломает ему нос за подобные слова. Убедившись в том, что разговоры с ним пустая трата времени, сказал, что к приходу Адара он будет бит мной.

Сила темным потоком окутывала меня, от призыва магии, руки потемнели, вбирая ближайшие тени и тьму, удлинялись когти, приобретая боевой вид, пять лезвий, способных разрезать все что угодно, украшали руки, но все веселье оборвал вовремяили не вовремя появившийся морф.

Когда он узнал причину, побудившую меня воспользоваться силой в дневное время суток, сам хотел напустить кошмар на принца, но Миюна остановила его, предложив уложить принца по-старинке, кулаком в челюсть. Морф тут же поменялся в лице и закатав рукава рубашки, от всей души врезал принцу в лицо. А тот даже не сопротивлялся. Арандар открыл дверь, пригласил войти. Но уставшая с дороги девушка попросила:

— Ладно, брат, — показав на рюкзак и себя не первой свежести, — мне бы помыться и отдохнуть, — друг попросил разместить сестру в соседнюю с ним комнату, чтоб она была рядом с братом. Выйдя из кабинета, пошли по нужному коридору, но у меня было чувство, что ее интересует что-то, и она не решается спросить. Но решившись, произнесла:

— Диоль, а как ты понял, что я сестра Ара? — я улыбнулся, пусть и не было видно за прятавшей мое лицо маской, но ответил:

— По магии, — и остановился, обернулся, — я чувствую исходящие эманации. Улавливаю спектр силы. Этим вы с братом похожи. Да и лицом тоже, — уточнив, — настоящим, а не иллюзорной маской.

— Ты видишь наш истинный лик? — таких, кто видит сквозь иллюзии мало, но еще меньше тех, кто способен заглянуть за маску, это редкая способность.

— Да, и мне нравится бирюзовый цвет, — коснулся выбившейся из хвоста прядки.

Я видел их, волосы, словно море, глаза, смотрящие на меня как на загадку, но мне это нравилось. Что-то тянуло к ней, хотелось снять эту личину. Касаться молочно-белой кожи, нежных розовых губ, заостренных кончиков ушей и тоненьких пальчиков, держа за руку. А запах трав и лимона сводил на нет все мною выставленные щиты. Что со мной сделала Миюна одним лишь взглядом? Одному создателю известно. Но она сестра моего друга. Да и навязывать свою компанию я не стану, мы лишь первый день знакомы. Пусть привыкает и видит меня рядом, знает, что приду по первому ее зову.

— Ди, — она запнулась, как я согласно кивнул, сказав, что она может меня так называть, — тогда я Мию или Юна, — но я решил сократить имя девушки по-другому, как нравилось мне:

— Раз я Ди, то ты Юя, — она с улыбкой на губах кивнула, — отдыхай. Скоро ужин, а если ванну желаешь принять, дерни за шнурок и придет девушка. Она тебе поможет все освоить и покажет, как пользоваться.

— Спасибо, — сказала она, закрыв дверь. Я же вернулся к другу. Но улыбка не покидала моих губ и глаза светились задором и радостью. От морфа этот факт не скрылся, но вопросов задавать не стал. Я же, уйдя в тень, вернулся в комнату и лег спать. Еще часа три и можно будет выходить без защиты.

Солнце меня жгло нещадно, истинную причину, почему так, мне, увы, никто не скажет. Родственников в этом мире у меня не осталось, спросить не у кого, но оно имело надо мной силу. Сначала думал, с возрастом пройдет, но нет. Сколько не перепробовал артефактов или зелий, бесполезно. Спасал капюшон и маска на поллица, защищая рот и нос. Глаза защищала тень от капюшона, руки в перчатках, и под защитой, как и все тело. Но вечером, скинув защиту, я могу ходить по дворцу в рубашке, брюках и без обуви, так легче. Но это я себе позволял лишь вечером, когда все спят, сейчас еще вечер и время ужина.

Арандар позвал меня к себе, чтобы разобраться с теми, кто ищет феникса и артефакты, способные открыть клетку и выпустить повелителя черной пустыни. На помощь пришел старший принц и наследник Императора. И конечно, дабы быстрее влиться в работу, сидела рядом с братом Юя.

И каково было мое удивление, и не только мое, когда она начала говорить на языках других народов, гномьем, фейском, могла и на демонском и эльфийском, ее кандидатура сразу утвердилась. Она должна втереться в доверие к группе этих ребят и дать в нужное время сигнал, чтобы мы их повязали и остановили открытие клетки заранее. Мне не нравилось ее в этом деле участие, но меня никто не спрашивал.

Арандар отправив ее в библиотеку, написав кучу книг к прочтению, ушел с принцем по делам, как и я. Мне нужно поговорить с владыкой о поведении Максимилиана и его отправке в академию снега и льдов, владелец которой был снежным волком из народа хасдов. Император выслушал меня, как и морфа, приняв решение о подаче заявления и последующего зачисления, но к несчастью он туда отправится только в следующем учебном году. Мест нет, так что Юя будет за ним присматривать, как и обговаривалось раньше. Было видно, что девушка против, но на просьбу брата потерпеть общество Макса год откликнулась.

— Ладно, — сказала она, и ушла в библиотеку, готовиться к поступлению в академию.

А на следующий день она начала тренироваться. Брат гонял ее с парными мечами по залу утром, днем она медитировала и искала пути к силе, и как ни странно за все то время, что она готовилась к академии и приемке, сила отзывалась. Она прошла два уровня разом. Первый - это простые иллюзии, которые можно легко разрубить или развеять, и они не движимы. Второй - это иллюзии, способные сражаться, но как и первые, падут от любого на них воздействия.

Эти умения она закрепляла и совершенствовала. Но этого, по словам Арандара, было достаточно. Не все сразу. Месяц прошел быстро. Миюна многое выучила, приобрела и узнала. Даже драконий стал не такой проблемой как раньше, а все из-за уроков старшего принца, увидевшего ее за учебником по драконьей магии.

Я же по вечерам составлял ей компанию в библиотеке, мы разговаривали на разные темы, не касаясь больного прошлого, как моего, так и ее. Лишь увлечения, шутки, истории из жизни, любимой музыки и стихов. Девушка петь не умела, но играла на музыкальном инструменте, но не на обычном, а как сама сказала, на уникальном.

— И каком же? — удивился я, услышав про музыкальный инструмент.

— На нервах, — и рассмеялись оба.

Да, на нервах она поиграла у младшего принца, когда тот решил ей отомстить за подпорченную репутацию и лицо. Брату жаловаться не стала, а сделала все по-своему. Не магия, а примитивные травы. Она обсыпала его в ответ на повторное приглашение в постель чесоточным порошком, и ходил принц с расчесанной кожей неделю, пока не признал поражение.

Но дошел он до этого не сразу, обивал порог ее комнаты, угрожая и запугивая, пытался повлиять на нее через своего старшего брата и морфа, но те лишь смеялись и разводили руками. А Юя словно и не делала ничего, не обращала на него внимания. Он бесился, злился, крушил все на своем пути, но сделать ничего не мог. Такими знаниями как у девушки, в порошках и зельях он не обладал. Так что нервов она испортила принцу знатно. Мало того, что порошок чесучий, так и на желание влияет.

Обсмеяли принца, а он готов был в петлю лезть от безысходности. Лишь после слов моих и морфа о том, что она не поможет без извинения в ее адрес, Макс готов был сдать позиции и держался лишь на гордости и порушенной чести.

Но слов извинения она таки дождалась, но только тогда, когда принц закрылся в комнате и покрылся весь красной сыпью и не мог показаться на глаза слугам и дворцу. Позвав ее, он признал, что был не прав, а ей большего и не нужно было. Она дала настойку и приняла извинения. Сыпь прошла на следующий день.

Так она показала характер, а Макс, приняв ее, простил и остыл. Между ними зарождалась дружба. Он стал внимателен к ней и помогал по мере своих возможностей, она гоняла его от этажа служанок, обещая повторить ощущения. Ему хватило воспоминаний, и желание подглядывать пропадало.

Девушка старалась донести точку зрения с женской стороны на его домогательства. Он прислушивался и становился спокойнее и старался, как можно меньше смотреть на прислугу и фрейлин матери. С Юей они нашли общий язык, а на руку дружбы она ответила согласием, теперь можно было видеть, как девушка смеялась в его компании, вела себя расслабленно, не боясь быть собой.

В академию они отправились вдвоем. Она через портал проходила первый раз, а эльф, предложив руку помощи, вел ее через рамку. На прощание она обняла брата, склонила голову в поклоне владыке и принцу, а мне улыбнулась и легко кивнув, ушла следом за младшим принцем.

— Диоль? — мое имя Арандар произнес не лучшим тоном, — какие у вас с моей сестрой отношения? — тут же подошел владыка и принц, поняв, что им о чем-то неизвестно. От них мало, что может скрыться, везде глаза и уши, не считая моих теней. А тут и не в курсе завязывающихся отношений, не порядок, и это надо исправлять, вот и вникают.

— Арандар, я не понимаю о чем ты? — хотел покинуть их компанию, как друг взял меня за плечо, сказав:

— Она посмотрела на тебя по-особенному, даже мне таких взглядов не показывала, а ты заставляешь одним только присутствием сестру улыбаться!

Лица императора и принца надо было видеть. Они смотрели на меня и готовы были помахать рукой, проститься и погоревать. А у нас кроме ночных разговоров и взглядов друг на друга днем и вечером ничего не было. Но как об этом сказать ее брату, сохранив отношения с ним и с ней, понятия не имею.

— Это не то, о чем ты подумал, — уточнив, — я просто общаюсь с твоей сестрой, мне интересна ее жизнь в мире без магии, — она мне сама сказала, пусть брат и не разрешал, но морф был хмур не по этой причине, а что на его сестру кто-то имеет виды.

Ему хотелось поговорить со мной еще и все выведать, но он отпустил меня с условием, что если я начну за ней ухаживать, поставлю его в известность. Я не спорил, но нужно для начала узнать у девушки, согласна она на отношения со мной или нет. После обещания держать его в курсе, друг отпустил меня и ушел по своим делам. Как и все мы. Новый учебный год в академии важен не только студентам и преподавателям, но и городу, где эта академия располагается.

9 глава «Академия приветствует»

Миюна.

Макс перенес нас в академию прямо к кабинету ректора. Так быстрее и светиться лишний раз не придется в его компании. Показав мне где располагается столовая, общежитие и корпуса студентов, ушел. Я же, с письмом от брата, как секретаря, им он прикидывался, чтоб скрыть истинную личность, о том, что я прошла обучение на дому и была направлена наставницей в академию. По словам брата, он должен меня взять и проверив основные знания и термины, плюс историю и этикет, не задавать лишних вопросов.

В кабинет я постучала и получила разрешение войти. В кожей обтянутом кресле, за резным столом и кучей бумаг, восседал растрепанный мужчина лет сорока, с очками на носу, карандашом в волосах и полной прострации. Спросив, что мне нужно, протянул руку, взял листок, прочтя послание от брата, не стал меня ничего спрашивать протянул документ, сказал вписать имя и курс. В моем случае третий.

— Все?

— Да, можете идти, — я же готовилась, учила, думала, меня проверять будут, а тут так просто, пришла и все. В ступоре стоя и моргая глазами, никак не пойму, почему ноги не идут, а ректор спросил: — девушка, вам что-то еще?

— Нет, — и тут собралась уйти, как голос ректора меня окликнул:

— Меня ваш брат предупредил, можете не переживать, знания ваши оценят и проверят преподаватели, — и немного отойдя, кивнула, он же спросил: — поняли меня или еще чего-то спросить хотите?

— А брата вы лично знаете?

— Учился он у нас, несколько лет не доучился по вашей семейной причине, — и тут поняла, ректор в сговоре с братом и в курсе истинной личности, — надеюсь, у вас не будут тех же проблем?

— Сама на это надеюсь, — и придя в себя, откланялась. Мне было жутко неудобно, ректора поставили перед фактом моего зачисления. Да и меня брат держал в неведении, не сказав, что ректор в курсе его и теперь уже моей работы и миссии в академии.

Выйдя из кабинета, пошла в корпус общежития. Все строения связаны собой коридором, и из академии можно перейти в любую точку, не выходя на улицу. Удобно и в дождь или снегопад нет проблем с передвижением. Общежитие встретило меня тишиной, многие еще не вернулись с каникул, а поступающие не прошли отбор. Комендант удивился, когда я протянула документ студента, он показал свободную комнату. Маленькая коморка, но мне нравилась. На одного и то с трудом, но это значило, что меня никто не побеспокоит, и я буду учиться и совершенствоваться в своей родовой магии без пристального внимания соседей.

Повесив одежду в шкаф, а взятые с собой книги на полки, пошла в библиотеку, а там та же история, студентов нет, залы пусты, и библиотекарь отсутствует. Пройдясь по полкам с книгами, заинтересовалась одним фолиантом. Его я хотела прочесть, там, по словам брата, может храниться информация о наших клановых способностях, ведь наши предки покинули свои земли, потеряв большую часть наследия и способностей в магии. Остались малые крохи знаний и умений от далеких предков, дошедшие до нас. Но вот этот фолиант мог раскрыть силу и способности, его-то я и хотела прочесть.

— Аса, эти книги будут разрешены только с личного разрешения ректора, — а увидев хозяина голоса, просияла. Русал собственной персоной, точнее тритон, так их раса называлась в источниках. Они все маги воды, я удивляюсь, как его приняли на работу с книгами, они поголовно маги воды, а это стихия вторая по опасности для книг. Но промолчала, так как это не моя забота, пусть и было жутко интересно.

— Ясно, — но уточнила, — а на каком языке она написана?

— На драконьем, — нахмурившись, поняла, что прежде мне нужно будет овладеть драконьим в совершенстве. Пока я могла только со словарем худо-бедно что-то прочитать, пусть говорить и стало легче, читать и писать оказалось не так-то просто. Ладно, время у меня еще есть. Пока буду учиться, а там к ректору схожу, может он что и подскажет.

— Спасибо, — и протянув лист, попросила, — а можно мне по этому списку первые десять, — тритон удивленно на меня посмотрел и сказал следовать за ним.

Пока тот заполнял формуляр, вписывая все мною взятые книги, я отметила, что он и в самом деле холоден как рыба, но это не значит, что так и есть. Внешний вид не имеет значения, я и брат тому пример. Но подводная раса интересна, а изучать их историю и законы увлекательно. Власть передается не по родственным каналам, а по праву сильного, как и у оборотней, но тут другое.

Когда император морей и океана слаб здоровьем, созывается совет вассалов и назначается дата турнира и ее участники, достойные принять пост правителя. И в состязания входят не только умение применять грубую силу и военное дело, но и знание точных наук, медицинского дела и многое по списку. И чем больше областей охватывает претендент, тем больше у него возможностей занять место главы.

— Аса много читает и в курсе наследования, — у меня округлились глаза и стало жутко стыдно, — многие из нашего народа и половины того, что вы сказали не знают, — и тут он на меня внимательно посмотрел, — кто вы, аса?

— Студентка, — но это и так понятно, но волновало его, скорее всего, не шпион ли я, на что меня снова прочли и задавать вопрос не стали, а потребовали ответить на заданный, — нет, но есть у меня дело в академии, не только учеба, — и перед глазами встало лицо Макса.

— Охмурить принца, — тут я заржала в голос, — что? — по-юношески удивился тритон, — я и правда молод, — зараза, — и не говорите, — я и не говорю, — прости, — и закрыл поток восприятия, — так зачем тебе Макс?

— Мне без надобности, а вот его папеньке и маменьке с братом, как и многим во дворце, нужны целые нервные клетки, и здоровое сердце, а мне он на фиг не сдался, пусть и друг.

— Друг?

— Мой брат работает на его отца, мы с ним столкнулись когда я приехала навестить брата и он, не зная кто я, сделал довольно откровенное предложение, а когда отказала, хотел силой воспользоваться, но не успел. Был небольшой конфликт, брат его знатно украсил. Владыка потерял последние крохи терпения и решил раз и навсегда поставить точку в его постельных походах. Но для этого нужно определенное место. Им является академия «Снежного волка», что во владениях хасдов, перевод в военную академии возможен лишь в следующем году, вот меня и попросили посмотреть за принцем. Я же и так учиться собиралась, вот и совмещу учебу и миссию по присмотру. А пока готовилась к поступлению, сдружилась с принцем на фоне общих интересов. История магии, редкие животные и оружие.

— Оружие? — удивился тритон.

— Да, брат обучает, да и в академии понадобится, а принц, зная занятость брата, помогал мне и показывал основы атак и защиты. Потом спарринг и совместная прогулка до замка. Так и сдружились.

— Интересно живешь, — только и смог сказать тритон, — а я с ним на одном потоке учусь, — и протянув руку сказал свое имя: — Я — Симон.

— Миюна, — протянула в ответ руку для пожатия, — и спасибо что выслушал, — но попросила, — но пожалуйста фильтруй чтение мыслей, а то многие будут в бешенстве.

— Я не успел, а ты так интересно думала и про меня ничего плохого не сказала, — да и не было плохого, — да и не библиотекарь я, — уточнив сказал, — помогаю, а заведует книгами лесной демон, старый как мир, но мудрый. Голова соображает, хоть и медленно. Я же люблю книги, и не смотря на то, что являюсь магом воды, могу использовать силу, не причиняя вред старым фолиантам.

— Ты тоже интересно живешь, — и взяв стопку пошла в комнату. Но он меня догнал и предложил помощь. Я не отказала, и поблагодарила, когда он донес их прямо до стола.

— Если что — обращайся, — и показал в противоположную сторону от библиотеки, — там наше общежитие, комната 303.

— Хорошо, — улыбнулась и поблагодарив еще раз закрыла дверь.

Услышав шаги, закрыла замок на ключ. Книги поставила на полку и оставила их на вечер. А пока мне стоит прогуляться до столовой. По словам Макса, кухня работала постоянно. Многие преподаватели не покидали стен академии, так как жили здесь. И повара готовили для них каждый день. И сейчас я как раз собиралась поесть. Но не одна я такая, кто пришел в поисках пищи. За одним из столов сидел эльф, увидев меня, он помахал и предложил свою компанию.

Я не отказала, взяла рагу и компот, подсела за его стол. К нам присоединился его друг, так сказал эльф. А когда он увидел меня, спросил:

— Что за милая аса?

— Сестра моего друга, — и сказал на эльфийском, — рука друга тяжелая, как и нрав. Не связывайся и не подкатывай к ней без чистых намерений и помыслов, — я же улыбнулась, он продолжал, — я имел не осторожность проявить неуважение и предложить свою компанию для утех, так Арандар мне фингал на пол-лица поставил, думал сотрясение мозга будет, — было бы чему сотрясаться, но не стала говорить, а то обидится.

— Простите, аса, — и поклонившись присоединился к нам с подносом.

Ели мы молча, а когда я собиралась уйти, к нам присоединился тритон. Я улыбнулась ему, а он удивился такой компании как принц и оборотень. Я напомнив ему о нашем разговоре поймала понимающее выражение и согласный с нахождением рядом принца кивок.

— Миюна, ты уже успела познакомиться с Симоном?

— Да, в библиотеке, — принц кивнул, а оборотень спросил, что я там забыла, — книги, а учатся как-то по-другому? — оборотень был обескуражен, а вот тритон сдерживал рвущийся смех.

— Юна, — прошептал эльф, — лучше не надо, он силен и вызовет на дуэль, если ты усомнишься в его разуме и силе, — я тут же прикусила язык. Мне подобного не надо. Проиграть я не проиграю, но зато раскроюсь. А мне этого не надо. Так что замолчав, откланявшись ушла в комнату.

А там у меня книги и три дня до начала поступления студентов, в такие дни будет шумно, и не почитаешь, шум, гам, и никакой концентрации. Поэтому мне надо все это перечитать и взять новую порцию. Спать легла с рассветом. А проснулась от стука в дверь. На пороге стоял тритон и держал поднос с едой. На вопросительный взгляд он сказал, что я не спустилась к обеду и времени до ужина еще полно, ждать придется долго. Я сказала, что благодарна, но есть отказалась. Мне нужно в город, а до этого к наставнице. Обед будет для телепорта лишний, он согласился, но поднос не забрал. Я не спорила, к вечеру проголодаюсь, по возвращению поем и отнесу поднос потом сама.

— Спасибо что позаботился, — и попросила прощения, — извини, что так получилось, — он отмахнулся и сказал все нормально и ему не сложно. А его поведение я могу расценивать как ухаживание, но я не могу ответить взаимностью, почему-то меня не интересовал никто, так как Ди. Он же, пока я спала, через тень оставил коробочку, что стояла на моем столе и записку: «Захочешь поговорить, просто позови. Ди»

А в коробочке была серьга. Красная капелька, словно кровь, отливала на солнце и грела пальцы. Нужно будет придумать и ему что-то в подарок. Но это потом. Сняв одну из своих, надела подарок, закрепила замок и позвав ворона, получила ответ:

«Привет» — сказал он.

«И тебе» — ответила я.

«Поступила?»

«Без проблем, даже без собеседования» — удивилась, но он пояснил:

«Потом на лекциях будут спрашивать то, что должны были на вступительных экзаменах и комиссии по приему. Ты же на третий курс сразу поступила?»

«Да»

«Так что готовься, будут первое время спрашивать тех, кто поступил без проверки» — о чем-то подобном я подозревала, и расслабляться не спешила. Поэтому книги и взяла, чтоб сразу с головой уйти в учебу. Но учиться надо всегда и это не зависит от проверки.

«Спасибо за информацию»

«Мог и не говорить, ты же все учила и готовилась весь месяц упорно. Но в данный момент я посчитал, что лучше тебя предупредить, чем знать и молчать»

«Спасибо Ди»

«Нашла книгу, которую искала?» — о ней мне рассказывал брат, но сказал, что так ее и не почитал. Не успел. Покинул академию и больше туда не возвращался. А я могу закончить академию, и книга может оказаться для меня в доступе.

«Да, но мне нужно драконий выучить»

«Учи и если что, — напомнил, — зови меня»

«Конечно», — улыбнулась, но к сожалению я не вижу его как и он меня. Так привычно видеть его глаза, смотрящие на меня внимательно, улыбку и надежные руки, поддерживающие и успокаивающие. Мне не хватало Ди.

«Я буду ждать тебя в свободные от занятий выходные. Максу передай, отец хочет видеть на выходных всех, пусть и сестер прихватит из травологической школы»

«Хорошо»

«Тогда до выходных, но связываться со мной не забывай. Я знаю, ты к наставнице собираешься, — я подтвердила, — будь осторожна. У них с Императором, точнее у Совета с Императором свои дрязги. Не говори кто твой брат, не то она захочет воспользоваться тобой и вашими отношениями»

«Спасибо, не знала»

«Об этом мало кто знает, и союз их от безысходности. Без поддержки друг друга не могут, а врозь нельзя и опасно, война никому не нужна»

Я ничего не могла на это сказать, лишь то, что постараюсь не давать наставнице лишнюю информацию. На этом решили прервать связь, Ди должен спать, а то и так загружен, не хватает ему на голову моих проблем добавить. Я обещала, что как только вернусь от наставницы, ему сообщу. Он меня отпустил и прервал поток мысленной связи.

Собравшись, взяв ее записи и книги, которые она мне присылала для учебы, накинув иллюзию и став такой, какой меня видела наставница в последний раз, вышла из комнаты. На пути меня никто из новых знакомых не встретил. Мне было немного не ловко, обманывать наставницу не хотелось, но выхода другого нет. Надеюсь, кот и домовой ей о моей смене сущности не сказали. Я просила их в письме, если наставница навестит их или спросит, не рассказывать ни обо мне, ни о брате. Кот и леший обещали, что не будут, но все может быть.

Телепортационная площадка встретила меня пустым залом и спокойно подойдя, нажав нужную клавишу, вошла в переливающиеся ворота. И выкинуло меня как раз в центре залы, пустой, лишь круглой формы аудитория, поставленные лавочки и прилагающиеся к ним письменные столы. Дверь, ведущая в коридор, открылась спокойно, без проблем. Спросив у спешащего служащего где могу найти ведьму Вилью, пошла в показанном им направлении. Кабинет, как мне сказали, был обозначен и подписан табличкой.

Постучав, получив положительный ответ, вошла. Наставница сидела за своим столом, и подняв на меня свой взгляд, с улыбкой и распростертыми объятиями, пошла на встречу. Прижав меня к груди, поцеловав в лоб, спросила:

— Юна, как ты?

— Хорошо, — протягивая книги и записи, — это все мне очень пригодилось, и кот с домовым мне помогли.

— А хранители как?

— Пару недель назад, — я соврала, но выхода другого нет, — были в порядке. Я в академию поступила, — наставница удивилась, и спросила зачем мне это, — я хотела попробовать и у меня получилось, — я улыбалась, думала она обрадуется, но нет. Она была мрачнее тучи и казалось сейчас из волос полетят молнии.

— Я оставила тебя за хранительницу, а ты побежала в академию, как только нахваталась поверхностных знаний, — ее было не узнать. Она словно скинула личину и передо мной стояла не та милая женщина, подсказывающая и опекающая, а властная, надменная и холодная.

— Почему вы так?

— А как ты хотела? Думала, я тебя на руках носить буду? Возиться с тобой до глубокой старости? — и улыбка темного властелина, продумывающего все на несколько ходов вперед появилась на ее губах. Ее понесло, злость стала стимулятором лучше сыворотки правды. Она надеялась, давно искала какую-то простушку, чтоб научить основам, запудрить мозг и оставить вместо себя на посту хранителя, и так все бы и продолжалось, не проявись у меня силы. Да и брат, если бы не он, так и сидела бы я в Эреоре и варила зелья. Но она, увидев мою «наглость», захотела поставить на место: — глупая и бесполезная девчонка! Кто ты и что из себя представляешь?

— Увидим, — процедила сквозь зубы, — до свидания, — с поклоном ответила я, протягивая книги, — всего вам хорошего, — закрывая дверь и идя к точке телепорта. Там, накинув на себя личину полукровки, шагнула в прозрачную воронку, лишь голос наставницы заставил меня зло улыбнуться и пообещать себе, во что бы то ни стало стать сильнее, чтобы противостоять ей и ее коварным интригам.

Уже в комнате, успокоившись и сняв опухлость с лица от пролитых слез, решила поесть. Но не тут-то было. В нос ударила сладость того, что по делу должно горчить. Мне тут же перехотелось есть. Меня волновало, что мне добавили и чем мне это грозит, если съем. Принес поднос тритон, а значит, выяснять причину столь странного поведения придется у него. Но для начала нужно понять, что мне подложили и сготовить к этому противоположное средство. А мне понадобится ряд препаратов.

От цвета, что даст раствор, я пойму какое именно свойство влечет за собой добавка. Смешав все нужные ингредиенты, ждала время. И уже спустя пять минут, убедилась в том, что тритон меня проверял на принадлежность. Травка, что добавлена в еду, влияет на восприятие, и в зависимости от состояния можно понять, кто перед тобой стоит. Таким способом искали приспешников Черного Императора, на них безобидная травка влияла словно транквилизатор, движения замедленные, мысли спутанные. Такого брали тепленьким и вели к плахе.

Но, помня рассказ брата о нашей истинной родине, есть такую приправу не стала. Не знала, как она подействует на меня. Но есть мне хотелось, поэтому, кинув пару травок, снимающих эффект и повлияющих на меня как на полукровку эльфа, вышла с подносом и улыбкой радости и всеобщего доверия на лице в зал. А там тритон, и не один, а с компанией.

— Миюна, — позвал меня он.

— Симон, — голос мой источал радость от присутствия всего живого. Пусть это был эффект трав, улыбка сияла на моих губах, но хотелось врезать по тритоновской роже, скормить ему таких же травок и смотреть на по-дурацки улыбающегося Симона.

— Ты чего какая? — удивился он, сделал вид, что ничего не знает.

— Так, не важно, — отмахнулась я, — ну, я пошла, — помахала рукой и ушла.

Показала какой на меня оказал эффект фенхель и ушла. Травка необычная, как и реакция многих на ее свойства. Тритон смотрел мне в след, с улыбкой до ушей, думая, что я ничего не заметила и пребываю в эйфории просто так. Но нет, я теперь тебя к себе и близко не подпущу. А вот с компанией поискового отряда что-то делать придется. К каждому из них необходимо искать подход по увлечениям или наоборот по неприятностям. И начать я решила с самого простого члена команды — феи. С ней мы будем посещать одинаковые лекции по травам и ядам, магическим животным и истории.

10 глава «Возрадуйтесь, братья мои!»

Миюна

План в действие привести решила сразу, как только появилась возможность. На удивление, хоть она и принадлежала к расе, договаривающихся с травами, распознать их и сварить нужное зелье не могла. Почему так, да банальная лень. Ее учили боевой магии с самого рождения, и на зелье и травы время не выделяли, надеялись на академию. Но она и тут не удосужилась познать и развить способность к зельям, и именно этим я и собиралась привлечь ее к себе. Помочь и сделать так, чтобы она считала меня близкой подругой. Понимаю, поступая так, как планировала и после всего сделанного, рискую нажить множество врагов, но выбора, чтобы их остановить, я другого не вижу.

— Вот так расталкивай, — показывала фее, — ты слишком сильно и мелко, а надо, чтоб шелуха оставалась, а семена рассыпались, — она смотрела на меня и не знала, почему я помогаю, сказала: — мне жалко тебя и препараты, которые ты испортишь, а они очень редкие, — она собиралась доводить воду до кипения, точнее полного кипения, а не когда на дне только-только образуется закипание, — и вода должна быть определенной температуры, — взяв маленькую плошку, чтобы зелье получилось концентрированным, развела получившийся порошок малым количеством.

— Нужен целый котел, так профессор сказал, — удивилась она, — ты сделал мало.

— Нет, — раздался над ухом голос преподавателя, — концентрации этого зелья хватит больше чем на котел, — улыбаясь и протягивая мне обратно плошку, — студентка им Миор все сделала правильно.

— Вы меня переоцениваете, — на что преподаватель сказал, что это я себя недооцениваю. Но чтобы фея уяснила весь пройденный материал и сдала ему в конце полугодия зачет, попросил меня взять над ней шефство, то есть поднатаскать и проконтролировать. Я не отказала, а девушка была мне благодарна, пусть и не собиралась просить помощи, как сказала сама не в ее характере.

Уже в столовой, увидев компанию ее друзей попрощалась и подсела к Максу. С Симоном мы не разговаривали, так как я отвергла ее ухаживания и разбила сердце, так мне сказал тритон. Но косые и мимолетные взгляды в мою сторону он все-таки кидал. Я же до сих пор помню про фенхель и его на меня эффект. А ухаживания отвергла по этой же причине, сказав, что не доверяю ему, и на подобные разводы с едой и подарками не попадусь. Так и встала между нами молчаливая пустота. Макс, даже глазом не повел, не заметив, что я к ним присоединилась, продолжил болтать с друзьями. Лишь когда я встала, он попросил меня остаться и проводил до комнаты. Сказал, что у него ко мне дело и что без меня никак нельзя.

Попрощавшись с друзьями, одарив улыбкой, повел меня в комнату. У меня даже мыслей что ему от меня надо не было. Мне не хотелось мириться с тритоном, но сделать это придется, не стоит оставлять между нами недосказанность и обиду, пусть он и виноват. Но в библиотеке его нет, а в комнату я не пойду. А принц, доведя меня до моей комнаты, встал в требовательную позу.

— Так что тебе от меня надо, вашество?

— Юна, ты становишься похожа на брата, — комплимент, но меня это больше смешило, чем радовало, но я не показала свою улыбку, он так же не стал зацикливаться на этом, предупредив, — я тебя попрошу не лезть к той компании, — я сначала не поняла какой, он пояснил: — Там мутно все, — добавив, — они что-то планируют и я не раз видел, как они рылись в запрещенном отделе, искали ритуал или перевод к ритуалу, — чего-то подобного я и ожидала. Но в этой библиотеке такой книги и перевода к ней нет. Но у меня есть, только делиться я не собираюсь.

— Макс, у меня есть задание от брата, — тот нахмурился, — ты в курсе кто мой брат?

— Да, — я удивилась, так как ждала другой ответ, он меня следующей фразой ошарашил, — и знаю что вы не полуэльфы, — я тут же приблизилась к нему и потребовала ответ:

— Давно?

— Нет, — и сказал, — в тот день, когда ты пришла к брату, я еще не знал о вашей сущности и совершил глупость, прости меня за то, — но я отмахнулсь и простила давно, гормоны и неуемное желание, делали свое. Но он держит себя в руках и я рада, что не вытаскиваю его из постели очередной девушки пинками под зад, — я понимал, что Арандар не простой советник отца, но и подумать не мог на сколько ошибался в твоем брате. А не так давно видел, как он преображается и я не дурак, Юна, в курсе кто так может и на что вы способны. И опережая следующий вопрос, мне плевать, главное, ты сейчас подвергаешь себя опасности. А ты мой друг, пусть ты думаешь иначе, — я его убедила, что он и вправду стал мне близким, пусть не другом, но товарищем с кем можно быть спокойной и открытой. Он улыбнулся, поблагодарил и пытался меня вразумить, на что я ответила:

— Макс, они задумали, точнее их используют для того, чтоб отыскать артефакты Черного Императора пустыни и кроме меня никого на роль попутчика не подойдет. Если их не остановить в процессе пути к артефактам, и не выяснить, кто именно за ними стоит, быть катастрофе.

— Я не спорю, но неужели тебе во все это дело нужно лезть с головой?

— По-другому никак, — он проводив меня до двери, — Макс, мне самой во все это приходится вникать резко и без подготовки, но это мой выбор, — согласившись с приведенными доводами, принц спешно покинул мою компанию.

Но одна я не осталась. В комнате меня ждал Диоль, точнее, его теневая проекция. Увидев его, я немного успокоилась, ведь разговор с принцем заставил меня слегка напрячься, неуютно так вот с ходу вводить его в курс дела.

— Юя, у меня к тебе срочное дело, — и призвал клинок в руку, — есть предложение и способ, как быстрее развить твою магию.

Тут я села, в прямом смысле слова. Но от возможности не отказалась. Прогуляться на поле для тренировок пришлось с помощью силы, приняв вид филина. Ди следовал за мной и как только мы достигли места показал способ призыва. В его руки лег теневой клинок, он попросил меня сделать так же, но для этого нужен третий уровень, у меня же пока только второй и первый полностью освоенный. На что Ди, резко и без предупреждения напал. Мне ничего не оставалось, как призвать меч второго уровня использования иллюзий, но он разлетелся от соприкосновений с мечом Ди.

— Юя, тебе нужно концентрировать силу, и не просто копировать внешний вид, а сплести из тонких нитей магии клинок, так, чтоб у него были все те же свойства, что и у настоящего.

— Как?

— Ладно, — отпустив силу, он заставил меня сесть, закрыть глаза и настроиться на магию внутри меня, а сам, вставая за моей спиной, тихо проговаривал: — плети из нитей нужную и удобную тебе форму, представляя в деталях все, от рукояти до остроты кромки. Вот, — плечи перестали подрагивать от усилий и давления магии, но вот пот так и катился ручьем по лицу, спине, животу, — а теперь закрепи нить и отпусти клинок, — словно пряжа в руках, нити магии были мною завязаны и отпустив магию открыла глаза.

— Ди? — позвала ворона, вставая на ноги.

— Да, я поторопился, но на сегодня с тебя магии хватит, — но тут он резко делает подсечку ногам, но я на автомате, как учил леший, ухожу от ударов и не понимаю что происходит, — а ты молодец, — улыбается он, — не думал, что после такого выброса ты и на ногах устоишь, а тут несколько уклонов, блокировок и удар, — а я и вправду ударила, точнее попыталась ударить Ди, но он тень, а не ворон и просто растворился и оказался за моей спиной.

— Спасибо, — но спросила: — зачем все это, Ди?

— Хотелось быть за тебя спокойным и знать, что если вдруг ты будешь вне моей досягаемости, сможешь за себя постоять. Мне нужно натренировать тебя, пока ты не отправилась с группой на поиски артефактов, — это все логично и верно, только вот в чем вопрос, а смогу ли я овладеть третью ступенью. На что ворон ответил: — ты положила начало, создав меч, теперь, пока ты не сможешь его полноценно удерживать и сражаться с ним, не отпуская и не развевая силу, тренировать тебя буду простым оружием. Но сегодня тебе пора спать.

— Да, — но тут на его плечо сел ворон, не большой, с голубя размером, маленький еще, — кто это? — рука сама потянулась к птице, что так манила и заставляла дрожать от желания коснуться перьев, клюва, держать его на своем плече.

— Твой подарок, — я удивилась, — у тебя скоро день рождения, — я совсем об этом забыла, но Ди нет, как и брат. Карас сказал, что и Ар что-то приготовил, но увижу я свой подарок позже.

— В выходные мы ждем вашего с Максом и принцессами приезда. А этот ворон, — показывая на птицу, — не простой пернатый, его специально выводила наша семья и от его клана, как и от нас мало что осталось, — пересаживая птицу на мое плечо, сказал: — у него пока нет имени. Надеюсь, вы с ним поладите, — и на удивление птица оказалась тяжелой, а по ее размеру не скажешь.

— Спасибо, — а птичку спросила: — как тебе Кадар?

— Кар, — Ди сказал, что он доволен и имя ему нравиться, — Кар-дар, — проговорил птиц, а я удивилась, на что Ди сказал, что они не обычные вороны, а теневые слуги, способные перемещаться как и он тенями. Даже говорить смогут, но не сложные фразы, а короткие реплики.

— Спасибо, — жаль, что это теневая проекция, и я не смогу прижаться к ворону, как это обычно происходит. Нет, между нами ничего нет, но хотелось быть рядом и плевать, как все это смотрится. Меня влечет к нему, но навязывать свои чувства, если у него их нет не буду. Но его слова и действия сейчас давали мне надежду, и как оказалось, не пустую.

— Жаль, что меня нет рядом, — и теневая рука прошлась по моей щеке, как бы это было в реале, — но пусть меня здесь нет, хочу спросить, — я подняла на него взгляд, он же произнес: — как ты смотришь на то, чтобы быть друг у друга? — я улыбнулась, но он тут же решил одуматься, — конечно, если ты против… — но не тут-то было.

— Даже не думай брать слова обратно, — моя рука, ладонью навстречу была предложена ему, он не отказал и прислонил свою, улыбаясь и успокаиваясь. Лишь пальцы переплести мы не в силах, так как он здесь лишь тень, — Ди, — позвала я, на что но посмотрел в мои глаза, улыбнулся, кивнул и растворился, пожелав спокойной ночи. Вместе с Кадаром мы влетели в комнату через окно. Выделив птице место для сна на полке пустой от книг, легла под одеяло и уснула.

***

В день рождения горы подарков и сюрпризов не было, лишь послание от брата с поздравительными словам и коробочкой, в которой лежал кулон связи, еще мне на стол приплыл посланием мешочек травы-хильса, с помощью которой, заживляют самые сложные раны и сводят шрамы. Подарок этот от кота и домового, еще там же рядом с мешочком, лежал арбалет и витые, как спираль стрелы, они от Кики и лешего. Макс хотел сводить меня по магазинам, но я сказала, что мне ничего не надо и напоив его чаем и накормив пирогом, поблагодарила за поздравления и подарок, а подарил он мне амулет-накопитель в виде серьги-капельки.

А на следующие дни меня ждали занятия по магии и зельям, а вечером приходила теневая проекция Ди и все продолжалось. Утром лекции, а вечером тренировка по иллюзорной магии. Все шло обычно и без происшествий. Но кое-что все-таки произошло. Симоном мы таки помирились, но случилось это совершенно случайно. У них с демоном из компании по поиску артефактов состоялся конфликт на почве учебного предмета, точнее истории.

Многим известно, но не все понимают и помнят, что несколько столетий назад, после войны с черными на разоренных и почти мертвых землях тритоны и демоны жили рядом и лес, как и море было объединено, точнее лес тянулся вдоль берега и владыки моря и леса сосуществовали в мире и процветании. Но после войны, часть леса была уничтожена, как и морская долина. И теперь на этих землях пустующая степь, и ничего кроме колючек и кактусов там не растет. А спорили эти двое, на предмет сегодняшнего спора тех самых владык, точнее их потомков за землю, что опустела и не плодородит.

— Скажите мне, — обратилась я к этим двоим, — а имеет ли смысл сейчас спорить на тему где чье, если не вы, — показала на тритона, — и вы, — показала на демона, — жить там не сможете, условий для проживания нет. Лишь мертвая земля и палящее солнце.

— Вот восстановим, — начал высказывать Симон свою точку зрения, — перенаправим русло и наполним пустующее место морской водой. И через сотню другую лет, возможно и переедем, а там и территории расширятся, — от его слов зверел демон, а я удивлялась его самонадеянности.

— Это вряд ли, — влез демон, — наши аграрии собираются восстановить лес, и мы будем жить на территории наших предков, а вы и носа туда не сунете.

— Да что вы там можете сделать?

— Многое, уж побольше вашего, — и тритон начал закипать, вокруг колыхалось магическое поле, и заклинание готово было слететь с его рук.

— Хрен вам тертый, а не наши земли, — и на руках демона засиял зеленый узор, к нему потянулись ближайшие растения, но мой голос и слова сказанные им обоим, заставили их отпустить магию:

— Там ничего и никогда не вырастет. Черный огонь сделал грязное дело и даже самые гениальные маги с обеих ваших сторон никогда и ничего не смогут сделать. На этих землях проклятие, — на меня смотрели две пары злых глаз, — а если не верите, то можете сходить в архивы и найти там подтверждение совета магов и попытки воскресить долину.

— Откуда?

— Люблю читать и не только книги, но и рукописи и архивные записи. А если они на другом языке, еще интереснее.

— То есть, ты хочешь сказать?

— Да, там даже магических потоков нет, пусто, — они отпустили силу и сникнув, попросили друг у друга прощения.

А тритон еще и у меня попросил прощения и сказал, что жутко ревновал меня к принцу. Ведь по его словам, он то думал я его от необдуманных поступков оберегаю, а сама с ним встречаюсь. Но все ему объяснив и рассказав, приняла руку дружбы и слово, что больше мне фенхель подсыпать не будут. Он удивился, а потом поняв что я не просто так на третий курс сразу поступила, повинился. Так и помирились. Теперь я сидела в столовой в компании Макса и Симона.

Тренировки мои продолжались, даже не смотря на учебу и кучу дополнительных заданий, что нам давали к изучению. К концу второй недели тренировок с тенью Ди я смогла удержать клинок пять минут и бой, пусть и короткий провела на ура. Только после всего этого сил идти в комнату не было. Пришлось ждать некоторое время, дабы восстановить силы и топать пешком.

А в выходные, что выдались свободными без заданий и конспектов, Макс зашел за мной и позвал на встречу с семьей. Прихватив как и просил Ди его сестер из школы, мы всем составом переместились в замок. Там нас встречал брат и старший эльф. Ди и Императора пока не было, поэтому, уйдя к себе, ждала, когда позовут. Брат зашел за мной вечером и с сияющей улыбкой, спросил:

— Как академия, учеба?

— Хорошо, — но спрашивал он у меня не это, — Ар, а обязательно сейчас говорить? Я хотела на потом все это отложить. Не хочется так сразу и о работе.

— Но мне же интересно, а разговор с Императором будет о другом, и всю семью в это дело мы не посвящаем, — когда услышала о другой теме и моем в нем участии спросила, что от меня требуется, он ответил: — простое присутствие. Никто тебя развлекать членов семьи не просит. Посидишь рядом со мной, и сделаешь вид, что все внимательно слушаешь.

— Зачем вообще мое присутствие?

— Ты теперь на службе у Императора, и ты, как и я, входим в круг приближенных и важно услышать мнение каждого для вынесения решения. Может быть такое, что кто-то предложит другой вариант и это будет выгоднее и легче в исполнении, нежели очевидный план или действие.

— Ладно, — не стала спорить, так как брату виднее. Но попросила, чтоб меня на ближайшее время ни во что не впутывали, так как дело у меня есть и оно идет как надо.

К слову о деле, брату я рассказала о том, что дело по входу в группу потихоньку идет. Фея уже в моей власти и считает меня подругой, гномы на подходе. Особенно после того, как на истории магии, где необходим был реферат по одной из рас, я выбрала именно их.

На вопрос преподавателя, почему гномы, сказала, что уважаю их целеустремленность, трудолюбивость и деловую хватку. Но контрольным выстрелом стала песня на гномьем. Ее я использовала в качестве перевода небольшого текста, когда у меня спросили, что еще кроме истории я знаю. Песня из моей прошлой жизни, группа с уклоном в фольклор викингов, которая пела про гномов и их тяжелую работу в шахтах по добыче алмазов и самоцветов.

Возрадуйтесь, братья мои!

Раскачивайтесь, раскачивайтесь, раскачивайтесь вместе со мной,

Поднимите свои кирки и возвысьте голоса,

Пойте, пойте, пойте со мной!

Ниже и ниже, всё глубже,

Кто знает, что мы найдём там?

Бриллианты, рубины, золото и многое другое

Спрятано в недрах горы.

Родились под землёй, вскормлены каменной грудью,

Выросли в темноте и безопасности нашего горного дома,

Кожа из железа, сталь в наших костях,

Копать и копать — вот, что делает нас свободными,

Давайте, братья, пойте со мной!

[Припев:]

Я гном и я копаю яму,

Коп-хоп яму, коп-хоп яму!

Я гном и я копаю яму,

Коп-хоп яму, копаю яму!

После того как я исполнила эту песню, точнее, воспроизвела как стих, петь не стала, не умею, гномы смотрели на меня с такой теплотой в глазах, что казалось, готовы были на руках носить. Но делать этого не стали, лишь смотрели и после лекций спросили, что еще из подобного фольклора я знаю, ответила что много, работа у меня такая была.

Когда услышали о том, что занимаюсь переводом, глазами просто пожирали и хотели узнать, а не та ли я девушка, что перевела со старогномьего языка тост на свадьбу для оного известного гнома, главы рода. Ответила, что я и получила полный обожания взгляд.

Когда я все это рассказывала, брат давился смехом и не выдержав заржал. Подошедшие Владыка и Владычица были удивлены таким поведением брата и спросив что такого я сказала, что он рассмеялся от души, ответила:

— Рассказала, как приручила гномов с помощью знания их языка и песни, — тут ржали все, пусть и прикрывая рот ладошкой, до слез и истерики. Нет, мне конечно приятно, но немного напрягает.

— Вот что значит хватка брата, — отсмеявшись, произнес старший эльф, — Миюна, прими мои поздравления, — я поклонилась, — довести гномов до подобного восхищения дорого стоит.

— Согласна, — вторила ему Императрица, — далеко пойдешь, — на ее слова я так же склонилась, — а теперь нам пора к столу, ужин в кругу семьи и близких сегодня начался с ярких нот, — и поблагодарила меня, — спасибо юной асе, — снова поклон с моей стороны.

Все мы, включая подоспевшего Диоля, последовали за ними. Увидев ворона, я улыбнулась, он в ответ. Но брат, слава создателю этого не заметил. Вечер шел спокойно, в разговоры я не вникала, лишь ждала, когда наступит вечер и я смогу увидеть Ди в нормальном виде, а не теневой проекции. За ужином, решали будущее старшего принца, он собирался делать предложение девушке их снежных земель.

Сказал, что она волчица и семья ее входит в союз глав совета снежного народа. Император был не против, а брат, зная мою дружбу с Ханом, попросил написать письмо ему и попросить аудиенции у совета. Я не отказала, с Ханом мы переписываемся, пусть и редко. Он не откажет и ответит в ближайшее время. Больше важных тем не поднималось. Лишь об успеваемости сестер Макса и их планов на летние каникулы после практики.

Планов у них не было, лишь пожелали, чтобы им разрешили посетить подруг, те зовут девушек к себе в гости. Повелитель сказал что подумает. И дальше была лишь милая светская беседа обо всем и ни о чем.