Наследники прошлого. Том 1: Начало

Глава 1: Начало

Том 1: Начало.

Глава 1: Рогатое существо.

Будильник взорвался пронзительной трелью ровно в 7:00 — той самой мелодией, которую Артём когда-то сам выбрал за её «бодрящий эффект». Сейчас эта трель казалась ему настоящим орудием пытки. Он поморщился, нащупал телефон на тумбочке и ткнул в экран, прерывая звук на третьем цикле. Экран на мгновение ослепил его ярким светом, а потом снова погас, оставив комнату в полумраке.

Комната ещё хранила ночную прохладу. Сквозь щели в плотных синих шторах пробивались первые лучи солнца, рисуя на полу неровные золотые полосы, которые медленно ползли по ковру. Артём сел на краю кровати, свесив ноги, и провёл ладонями по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Матрас жалобно скрипнул под его весом — старый, видавший виды, с продавленной серединой, но удивительно удобный. Он прожил с этим матрасом уже несколько лет и не собирался менять его, пока тот не развалится окончательно.

Взгляд невольно скользнул по стенам. Здесь висели постеры с любимыми группами — выцветшие, с загнутыми углами. Рядом — карта мира с воткнутыми в неё флажками: Япония, Исландия, Новая Зеландия… Мечты о путешествиях, которые пока оставались только мечтами. На полке над столом стояла коллекция фигурок супергероев — память о детстве, которую он так и не смог выбросить. Над письменным столом всё ещё красовалась гирлянда разноцветных светодиодов, которую он повесил ещё в прошлом году «временно» и так и не снял. Она мягко мерцала даже днём, создавая в комнате странное, почти сказочное освещение.

Артём вздохнул, поднялся и сделал пару разминочных движений. Плечи хрустнули после сна, позвонки отозвались короткими щелчками. Он подошёл к окну и чуть отодвинул штору. Во дворе уже бегали соседские собаки, а на детской площадке появилась первая мама с коляской. Воздух за стеклом казался чистым и прозрачным. День обещал быть ясным и тёплым — редкость для этого времени года.

В ванной он включил холодную воду и несколько раз плеснул в лицо. Ледяные капли обожгли кожу, мгновенно прогнав остатки сонливости. Пока чистил зубы, Артём поймал своё отражение в зеркале: взлохмаченные белоснежно-серые волосы, сонные глаза с лёгкими тенями под ними, на щеке — красный след от подушки. Он криво усмехнулся.

— Ну, привет, новый день, — пробормотал он, глядя на своё отражение.

Вернувшись в комнату, Артём открыл шкаф. Школьная форма висела на плечиках — аккуратно выглаженные брюки, белая рубашка и тёмно-синий джемпер. Он быстро оделся, попутно проверяя карманы: телефон на месте, ключи тоже, в нагрудном кармане — проездной. Рюкзак стоял у стола, наполовину собранный с вечера. На столе лежала стопка учебников, рядом — наушники, брошенные вчера, и недописанный черновик сочинения по литературе с перечёркнутыми строчками.

На секунду Артём замер посреди комнаты, окинув взглядом привычное пространство. Всё было как обычно. Но где-то глубоко внутри, под слоем утренней сонливости, теплилось странное, почти физическое предчувствие. Сегодня что-то изменится. Он не мог объяснить, откуда взялось это чувство. Просто знал — день будет не таким, как все остальные.

Он взял рюкзак, бросил последний взгляд на комнату, выключил свет и направился к двери.

На лестничной клетке пахло свежей краской — видимо, вчера маляры наконец добрались до их этажа. Резкий, химический запах смешивался с запахом пыли и старого дерева. Артём сбежал по ступенькам, перепрыгивая через две, и толкнул тяжёлую подъездную дверь. Утренний воздух встретил его свежестью — не холодной, а бодрящей, с лёгким ароматом цветущих кустов у подъезда и едва уловимым запахом мокрого асфальта.

Он глубоко вдохнул и шагнул наружу.

У крыльца, как всегда в это время, крутилась соседская овчарка Бася — лохматая, добродушная, с вечно виляющим хвостом. Её длинная шерсть слегка блестела на утреннем солнце, а глаза светились чистой радостью. Артём остановился, поставил рюкзак на землю и присел на корточки.

— Привет, дружок! — он потрепал пса за ушами, почесал за шеей, и Бася издала тихий, довольный вздох. Она радостно ткнулась носом в ладонь, чуть не опрокинув его, и лизнула пальцы. — Знаю, знаю, ты хочешь гулять. Но сейчас я спешу. В обед забегу, ладно?

Собака, кажется, поняла. Она ещё раз лизнула ему руку, потом отбежала в сторону, давая пройти, и села у калитки, провожая взглядом.

Артём выпрямился, закинул рюкзак на плечо и зашагал по тротуару. Лёгкий ветер играл с его взъерошенными белоснежно-серыми волосами, чуть остужая лицо после тёплой квартиры. Он достал наушники, вставил их и включил любимую утреннюю подборку. Бодрый ритм гитары и знакомый голос вокалиста сразу задали темп шагам. Он прибавил громкость, улыбнулся и ускорил шаг.

Деревья вдоль дороги шелестели молодой листвой. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, и тени ложились на асфальт причудливыми, постоянно меняющимися узорами. Где-то вдалеке слышался гул проезжающих машин, детский смех из соседнего двора, голоса прохожих. Всё это сливалось в привычный городской оркестр, который сегодня казался особенно мелодичным — будто сам мир решил подстроиться под его настроение.

Артём поймал себя на мысли, что идёт и невольно подпрыгивает в такт музыке. Он тихо рассмеялся над собой.

«Ну да, выгляжу, наверное, как сумасшедший», — подумал он, но это ничуть не испортило настроения. Наоборот — ощущение лёгкости только усилилось. Сегодня всё казалось проще, ярче, интереснее.

Он взглянул на экран телефона — 8:47. Времени более чем достаточно. Впереди был целый день, и где-то глубоко внутри всё ещё теплилось то странное предчувствие: сегодня точно случится что-то необычное. Он не знал, что именно, но тело будто ждало.

Артём свернул на знакомую улицу. В конце её уже виднелся дом Васи и Никиты — двухэтажный, с тёмно-зелёной крышей и небольшой калиткой, которую они никогда не запирали. Он ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на лёгкий бег. Хотелось скорее увидеть друзей и рассказать им про это утреннее чувство, которое никак не отпускало.

Через пару минут он уже поднимался на крыльцо и нажимал на звонок. Дверь распахнулась почти сразу.

На пороге стояли два брата — как всегда похожие и в то же время совершенно разные.

Никита, старший, стоял прямо, чуть приподняв подбородок. В этой позе читалась привычная сдержанная гордость. Взгляд уверенный, улыбка едва заметная, но тёплая. Он был одного роста с Артёмом, широкоплечий, с серьёзным лицом, которое мгновенно смягчалось, когда он видел друзей.

Рядом, чуть в стороне, стоял Вася. В отличие от брата, он не пытался выглядеть внушительно. Был немного ниже, с живыми, любопытными глазами, которые сейчас блестели от радости. В его взгляде всегда читалась привычка всё замечать и анализировать.

Никита, старший из братьев, стоял прямо, чуть приподняв подбородок. В этой позе читалась его привычная, почти незаметная гордость. Взгляд был уверенный, улыбка — сдержанная, но тёплая. Он был одного роста с Артёмом, широкоплечий, с серьёзным лицом, которое, впрочем, мгновенно смягчалось, стоило ему увидеть друзей. Даже утренний свет, падавший на его лицо, делал его немного мягче.

Рядом, чуть в стороне, стоял Вася. В отличие от брата, он совершенно не старался выглядеть внушительно. Был немного ниже Никиты, с чуть растрёпанными волосами и глазами, которые блестели живым, любопытным огнём. Умный, цепкий взгляд, привычка всё замечать и анализировать — это было в нём с самого детства. Сейчас он смотрел на Артёма так, будто уже пытался прочитать, что у того на уме.

— О, Артёмка пришёл! — радостно воскликнул Вася и первым бросился навстречу. Он хлопнул друга по плечу, чуть не сбив его с ног. — Мы уж думали, ты опоздаешь.

— Да куда там, — усмехнулся Артём, похлопав его в ответ. — Я же обещал быть вовремя.

Никита молча протянул руку. Крепкое, короткое рукопожатие, короткий кивок. Этого было достаточно. Они понимали друг друга без лишних слов — как всегда.

— Ну что, идём? — спросил Никита, захлопывая за собой дверь. В его голосе уже слышалась привычная деловитость. — У меня есть пара идей насчёт того, как сделать это задание по физике не таким скучным.

Артём приподнял бровь и подмигнул:

— О, вот теперь я точно уверен, что день будет необычным. Когда Никита что-то планирует, это всегда заканчивается приключениями.

Вася рассмеялся, проходя мимо них вглубь квартиры:

— А когда Артём в деле — приключения находят нас сами. Так что, считай, двойной эффект!

Друзья прошли в комнату братьев. Просторную, светлую, с высоким потолком. Здесь всё было привычно и по-домашнему. На одной из стен висела большая карта звёздного неба с мягко подсвеченными созвездиями — Вася когда-то сам её собрал и до сих пор гордился. У окна стоял широкий стол, заваленный учебниками, блокнотами и недоигранными настолками. Рядом — большой диван с разбросанными подушками и пледом, который вечно сползал на пол. В воздухе стоял лёгкий запах свежего чая и чего-то сладкого — видимо, мама братьев уже успела испечь что-то к завтраку.

На диване, поджав ноги и размахивая пультом от игровой приставки, сидел Даниил. Самый младший из компании ростом, но по энергии и жизнерадостности он легко мог переплюнуть всех троих вместе взятых. Его веснушчатое лицо, обычно покрытое лёгкой улыбкой, сейчас озарилось настоящей широкой ухмылкой, едва он увидел вошедших.

— Друзья! — воскликнул он, мгновенно вскакивая с дивана так, что подушки разлетелись в стороны. Он бросился навстречу, чуть не сбив Артёма с ног. — Да ну эту физику! Погнали сперва сыграем в «Монополию»! У меня тут новая версия, с дополнительными правилами — будет ещё веселее!

Вася рассмеялся и привычным жестом взъерошил волосы Даниила:

— Ты как всегда вовремя со своими идеями. Хотя, если честно, я уже устал думать про эти формулы. Голова гудит с самого утра.

Никита скрестил руки на груди, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, но в глазах у него уже заплясали смешинки.

— Ладно, — произнёс он с нарочитой важностью. — Но предупреждаю сразу: я вас всех выиграю. Вы же знаете, я мастер стратегии.

— Ага, и скромности, — подмигнул Артём, подходя к шкафу с настолками. — Где там твоя новая «Монополия», Дан?

Даниил уже вовсю рылся под столом. Через несколько секунд он торжествующе вытащил большую коробку и начал нетерпеливо срывать с неё прозрачную плёнку.

— Вот она! Смотрите, тут есть карточки «Космический шанс» вместо обычных «Шанс»! А ещё — специальные здания на орбите! Можно строить отели прямо на Луне!

Ребята дружно рассмеялись. Вася быстро достал игровое поле и разложил его на большом столе у окна. Никита аккуратно, почти с педантичностью, разложил карточки по стопкам. Артём помог Даниилу расставить миниатюрные фигурки зданий — крошечные отели, домики и странные космические станции, которые выглядели так, будто их нарисовал пятилетний ребёнок.

— Так, — деловито объявил Никита, беря кубик. — Правила помним: кто выбросит больше, тот ходит первым. И да пребудет с нами удача… хотя лично мне она не нужна.

— Ой, послушайте его, — фыркнул Вася, присаживаясь напротив. — Последний раз ты проиграл мне именно потому, что вложил все деньги в железные дороги и напрочь забыл про недвижимость.

— Это был тактический ход, — невозмутимо ответил Никита, даже не моргнув. — Просто вы его не поняли.

Даниил, едва сдерживая смех, тряхнул кубиком и бросил его на поле. Кубик несколько раз подпрыгнул и остановился.

— Шесть! Я первый! Ха-ха, Никита, твоя стратегия уже трещит по швам!

Игра началась.

Комната быстро наполнилась смехом, шутливыми спорами и звоном пластиковых денег. Даниил постоянно придумывал смешные названия для своих космических владений: «Отель „Звёздный зефир“», «Жилой комплекс „Млечный пуф“», «Станция „Космический пуфик“». Вася с серьёзным видом считал вероятности и пытался объяснить остальным, почему лучше строить именно здесь, а не там. Никита делал вид, что полностью сосредоточен на стратегии, но то и дело невольно улыбался, когда Даниил снова начинал балаган.

Артём сидел чуть в стороне, держа в руках свои деньги, и с удивлением ловил себя на мысли, что странное утреннее предчувствие никуда не делось. Оно лишь усилилось. Будто этот день специально решил напомнить ему: самое важное в жизни — не оценки по физике и не контрольные, а вот такие моменты. Когда друзья рядом. Когда можно спорить из-за пластиковых отелей на Луне. Когда всё ещё только начинается.

Никита делал вид, что полностью сосредоточен на игре. Он хмурил брови, серьёзно изучал карточки и делал вид, будто высчитывает сложные комбинации. Но время от времени уголки его губ всё равно предательски поднимались — особенно когда Даниил в очередной раз объявлял название своего нового «космического отеля». Гордая маска трещала по швам.

Вася увлечённо изучал правила новой версии. Он постоянно листал тонкую книжечку, что-то бормотал себе под нос и время от времени поднимал палец:

— Так, смотрите, здесь написано, что если построить отель на орбите, то можно брать двойную плату… Интересно.

А Даниил тем временем творил настоящий хаос. Он с горящими глазами придумывал всё более абсурдные названия:

— Отель «Звёздный зефир»!

— Жилой комплекс «Млечный пуф»!

— Станция «Космический пуфик на орбите»!

— А вот это будет «Лунный пончик»!

Каждый раз, когда он объявлял новое название, комната взрывалась смехом.

Друзья не заметили, как утро сменилось днём, а день — вечером. Солнечные пятна на полу медленно ползли, потом совсем исчезли. Часы на стене незаметно приблизились к шести, но никто даже не взглянул на них. Мир за пределами комнаты словно перестал существовать.

Пока в дверь не постучала мама Васи и Никиты.

— Ребята, уже темнеет. Пора собираться, — раздался её голос из-за двери.

Все одновременно подняли головы, будто очнулись от долгого, тёплого сна. Даниил даже моргнул несколько раз, словно не сразу понял, где находится.

За окном небо из голубого давно уже стало оранжево-розовым. Длинные тени деревьев протянулись через весь двор, а последние лучи солнца золотили крыши соседних домов.

— Ого… — протянул Даниил, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Мы что, играли пять часов подряд?

— И даже не заметили, — улыбнулся Вася, устало откидываясь на спинку стула. — А ведь собирались всего на часок.

Никита собрал последние карточки и аккуратно, почти с уважением, сложил их в коробку. Он явно не хотел признавать поражение.

— Ну что ж, — произнёс он с привычной серьёзностью. — В следующий раз я точно вас всех обыграю. Без вариантов.

— Конечно-конечно, — подмигнул Артём, помогая убирать фигурки. — Особенно если Дан снова будет строить «Отель „Звёздный зефир“» на каждом углу.

Даниил рассмеялся и гордо вскинул подбородок:

— А что? Это стратегически выгодное расположение! Между прочим, с него отличный вид на всю Галактику.

Ребята снова дружно рассмеялись. В комнате стояла та самая тёплая, уютная атмосфера, которая бывает только после долгого дня, проведённого с самыми близкими людьми. Никто из них ещё не знал, что этот обычный, почти идеальный день станет последним обычным днём в их жизни.

Ребята дружно рассмеялись и начали собирать игру. Пластиковые деньги шуршали, фигурки зданий стучали о картонное дно коробки, а карточки «Космический шанс» снова аккуратно складывались в стопку. В комнате царила та самая тёплая, уютная атмосфера, которая бывает только после долгого дня, проведённого с настоящими друзьями. Никто никуда не торопился. Каждый словно хотел растянуть этот момент ещё хоть на минуту.

Когда коробка наконец закрылась, они вышли на улицу все вместе.

Вечерний воздух был свежим. В нём чувствовалась лёгкая прохлада, но ещё хранилось дневное тепло. Солнце почти село. Его последние лучи золотили верхушки деревьев и крыши домов, окрашивая всё вокруг в мягкие оранжевые, розовые и даже сиреневые тона. Небо на западе пылало, будто кто-то разлил по нему расплавленное золото.

У перекрёстка друзья остановились.

— Ну, до завтра, — сказал Никита и протянул руку Артёму.

— До завтра, — ответил тот, крепко пожимая ладонь. Рукопожатие получилось коротким, но тёплым — как всегда между ними.

Вася обнял каждого по очереди. Сначала Никиту, потом Артёма, потом Даниила. Он сделал это немного неловко, но искренне.

— Спасибо за день. Было круто, как всегда.

Даниил хлопнул Артёма по плечу так, что тот чуть не покачнулся:

— Слушай, а давай завтра после школы снова соберёмся? Только на этот раз — в футбол! Я уже почти уговорил пару пацанов из параллели.

— Договорились, — кивнул Артём. — Я тоже спрошу, кто сможет.

Братья повернули к своему дому. Их фигуры чётко выделялись на фоне закатного неба — два силуэта, один повыше и шире, второй чуть ниже и подвижнее. Даниил помахал на прощание и свернул в противоположную сторону — туда, где улица уходила к старому парку. Его яркая оранжевая толстовка ещё долго мелькала между деревьями, пока окончательно не скрылась за поворотом.

Артём остался один на тихой улице. Он глубоко вдохнул вечерний воздух — свежий, с лёгкой сладостью от цветущих где-то неподалёку кустов — и медленно пошёл домой. В голове всё ещё звучали голоса друзей, смех, стук кубика о игровое поле, возмущённые возгласы Никиты и бесконечные «космические» названия Даниила.

День, который начался с противного будильника и странного, почти тревожного предчувствия, оказался именно таким, каким и должен быть лучший день: полным смеха, дружбы и простых, ничем не омрачённых радостей. Завтрашний день уже казался светлее — ведь он обещал новые встречи с теми, кто давно стал почти семьёй.

Он обернулся через плечо. Никита и Вася уже подходили к своей калитке, их силуэты чётко вырисовывались на фоне алого неба. Фигурка Даниила мелькнула за поворотом и исчезла. Артём улыбнулся и пошёл дальше, чувствуя, как внутри разливается тихое, тёплое спокойствие.

Он шёл, засунув руки в карманы, и в голове крутились смешные моменты дня. Никита с нарочито серьёзным лицом объявляет себя «мастером стратегии». Вася, который вдруг с упоением начал высчитывать вероятности. Даниил, торжественно возводящий «Отель „Звёздный зефир“» на каждом свободном участке.

Улыбка не сходила с лица.

Артём поднял голову к небу. Вечер был удивительно спокойным. Последние лучи заката догорали на горизонте, окрашивая облака в багровые и золотые тона. На востоке уже робко проступали первые звёзды.

И именно тогда взгляд зацепился за странное облако.

Оно висело низко над горизонтом, слишком симметричное, слишком резкое по контурам. Сначала Артём подумал, что это просто причудливая туча, подсвеченная заходящим солнцем. Но что-то в её форме заставило его замедлить шаг.

Облако росло на глазах.

Из округлого оно быстро превратилось в огромную тёмную колонну, которая стремительно расширялась вверху, образуя характерную, уродливую шляпку. Через несколько секунд сомнений не осталось.

Ядерный гриб.

Артём замер посреди тротуара. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто и гулко, будто пыталось вырваться из груди. Он стоял неподвижно, глядя на растущее облако, и отчаянно надеялся, что это просто оптический обман. Что сейчас моргнёт — и всё исчезнет.

Но видение не исчезало.

Напротив. С каждой секундой оно становилось всё отчётливее, всё реальнее, всё чудовищнее. Основание гриба уже начинало светиться тусклым, зловещим светом, а верхняя часть продолжала расползаться по небу, заслоняя собой закат.

Артём почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок.

Это было не сон. Не галлюцинация.

Это происходило наяву.

И тогда он увидел волну.

Она катилась по земле — серая, плотная, чудовищная. Не воздух и не пыль. Что-то гораздо более тяжёлое и беспощадное. Волна сметала всё на своём пути: деревья выворачивало с корнями, заборы складывались как картон, лёгкие постройки разлетались в щепки. Воздух словно загустел и стал тяжёлым. Вдалеке раздался глухой, раскатистый грохот, от которого земля под ногами дрогнула, будто кто-то ударил по ней гигантским молотом.

«Бежать», — мелькнула первая мысль. Но куда? Как?

Артём резко обернулся. Дом Васи и Никиты был совсем рядом — буквально за поворотом. Даниил ушёл в противоположную сторону, к старому парку… Слишком далеко.

На мгновение паника полностью парализовала его. Ноги словно приросли к асфальту. А потом страх сменился чем-то более жёстким и ясным.

Нужно предупредить их.

Всех.

Немедленно.

Он сорвался с места так резко, что едва не упал. На бегу достал телефон. Пальцы дрожали, не слушались. Экран вспыхнул, но не реагировал на касания — будто издевался.

— Давай же! Давай! — сквозь зубы выдохнул Артём, яростно проводя пальцем по стеклу.

В этот момент ударная волна приблизилась настолько, что стало слышно её низкое, угрожающее гудение. Звук был похож на рёв огромного зверя. Ветер резко усилился, взметнул пыль, листья и мелкий мусор. Он рванул куртку Артёма, хлестнул по лицу, пытался остановить. Но Артём продолжал бежать.

К дому друзей.

К тем, кто стал ему почти семьёй.

К тем, кого он не имел права оставить.

«Только бы успеть… Только бы успеть…»

Он оглянулся через плечо. Грибное облако уже нависло над горизонтом, огромное, уродливое, заслоняя собой последние остатки заката. Мир, который ещё минуту назад казался таким уютным и родным, внезапно стал чужим и смертельно опасным. Но одно оставалось неизменным — дружба. Именно она сейчас давала ему силы бежать, не останавливаясь, даже когда лёгкие уже горели, а в ушах стучала кровь.

Артём бежал, почти не чувствуя под собой земли. Ударная волна была уже совсем близко. Он ощущал её давление всем телом — будто невидимая стена надвигалась сзади. Воздух стал густым, вязким, тяжёлым. Слышался треск ломающихся веток, глухой грохот рушащихся зданий. Свет вокруг будто померк, цвета выцвели.

Волна уже почти накрыла его.

И в тот самый момент, когда она должна была ударить…

Всё вокруг замерло в одной жуткой, совершенно нереальной картине. Пыль повисла в воздухе неподвижными, будто стеклянными песчинками. Обломки деревьев, куски кровли и вырванные с корнем кусты зависли на разной высоте, словно кто-то нажал огромную кнопку «пауза» посреди конца света. Даже ветер, секунду назад яростно рвавший куртку, теперь был абсолютно неподвижен. Воздух стал плотным, тяжёлым, почти твёрдым.

Артём, сделав ещё один шаг, обнаружил, что больше не может двинуться. Его тело тоже оказалось сковано этой странной, невозможной остановкой. Он мог только смотреть.

Откуда-то издалека — или, скорее, из самой глубины сознания — донёсся голос. Низкий, гулкий, с металлическим, почти механическим отзвуком:

— Моих сил надолго не хватит, чтобы поддерживать остановку времени…

Артём резко попытался обернуться — и, к своему удивлению, смог. Перед ним, прямо в застывшем воздухе, образовался тёмный силуэт.

Это было не человек. И даже не животное. Нечто совершенно иное.

Существо возвышалось над ним почти на две головы, хотя Артём и сам был высоким. Очертания его тела были размыты, словно смотрели сквозь густой дым или воду. Но одно выделялось отчётливо — массивные, изогнутые рога на голове. Острые, тяжёлые, древние.

Существо сделало шаг вперёд. Несмотря на то, что лица почти не было видно, Артём отчётливо почувствовал на себе тяжёлый, пронизывающий взгляд. Будто это создание видело не только его тело, но и каждую мысль, каждый страх, каждое воспоминание. От него веяло такой мощью, что дыхание перехватило. Было ясно: перед ним существо, способное управлять самим временем.

— Кто… кто ты? — с трудом выдавил Артём. Голос прозвучал хрипло и слабо.

Существо слегка склонило голову. Голос теперь звучал уже прямо внутри сознания Артёма ближе, чётче, с едва уловимой ноткой усталости:

— У меня много имён. Для тебя я — тот, кто даёт шанс. Ты должен действовать быстро.

— Но что происходит? — Артём попытался сделать шаг, но тело по-прежнему не слушалось. — Что это за взрыв? Почему всё остановилось?

— Мир на грани. То, что ты видишь сейчас, — лишь начало. Твоя дружба, твои решения, твоя воля — всё это имеет значение. Ты не случайно оказался здесь именно в этот момент.

Существо медленно протянуло руку. Очертания пальцев были размыты, но в ладони отчётливо выделялись шесть предметов. Каждый из них мерцал своим собственным светом, будто живой.

Первым Артём увидел Кулон пожирателя магии — тёмно-фиолетовый камень в серебряной оправе. Он пульсировал медленно и тяжело, словно настоящее сердце.

Рядом с ним лежал Клинок пространства — узкий, почти прозрачный, края которого слегка искрились, будто разрезали сам воздух.

Дальше — Часы времени: старинные карманные часы с тремя стрелками и циферблатом, на котором вместо цифр были неизвестные символы.

Перчатки гиганта — массивные, из тёмной кожи с металлическими вставками, казавшиеся слишком большими даже для рук самого существа.

Браслет оборотня — тонкая серебристая цепочка с янтарными вкраплениями, переливающаяся при малейшем движении света.

И наконец — Стимпанк-лук: замысловатое оружие с шестерёнками, тонкими трубками и светящимся прицелом. Он выглядел одновременно древним и футуристическим.

Держи эти древние артефакты, — произнёс силуэт.

Предметы плавно оторвались от его ладони и медленно перелетели в руки Артёма, будто их несла невидимая сила. Кулон, клинок, часы, перчатки, браслет и лук легли ему на руки один за другим. Они почти не весили, но от каждого исходила такая плотная, живая энергия, что пальцы сразу начало покалывать. Кожа на ладонях слегка горела.

— Они помогут тебе исправить будущее. Каждый из них несёт в себе могущественную силу.

Артём сжал артефакты крепче, чувствуя, как по рукам пробегает странная вибрация.

— Ты должен одолеть ещё одного хозяина артефакта, — продолжил голос. Теперь в нём слышалась усталость и что-то похожее на горечь. — Именно он устроил этот взрыв. Но это будет нелегко. Он жаждет власти над временем и пространством, и его сила растёт с каждой секундой хаоса.

Существо сделало паузу. В застывшем воздухе повисло тяжёлое, почти физическое ощущение неизбежной битвы.

— Чтобы ты смог справиться и набрать команду, я отправлю тебя в прошлое — на месяц назад. Там ты найдёшь тех, кому можешь доверять. Выбирай соратников по уму и по сердцу. Дружба, проверенная временем, — твоё главное оружие.

Артём почувствовал, как пространство вокруг него начинает дрожать. Воздух заискрился, словно его наполнили миллионы крошечных молний. Застывшие обломки и пыль слегка дрогнули.

— Но помни, — голос существа стал тише, но отчётливее, почти шёпотом, — артефакты не просто инструменты. Они испытывают тех, кто их носит. Не все смогут вынести их силу. И ещё… прошлое можно изменить. Но цена за это всегда высока.

Мир вокруг закружился.

Здания, деревья, небо, даже само застывшее время — всё начало размываться, сливаясь в бешеный вихрь красок, теней и света. Артём инстинктивно сильнее сжал артефакты в руках. Неведомая сила подхватила его, вырывая из этой остановленной реальности.

— Найди своих друзей, — донёсся последний, уже почти исчезающий шёпот. — Они уже ждут тебя… в прошлом.

Яркий, ослепительный свет ударил в глаза. На мгновение исчезло всё: звук, цвет, ощущение собственного тела, даже мысль. Осталась только пустота и белый свет.

А затем…

Артём резко открыл глаза.

Он лежал в своей кровати. Сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым и шумным. Он сел, тяжело дыша, и провёл ладонью по лицу. Рука оказалась мокрой от холодного пота. Волосы липли ко лбу.

«Всего лишь сон?» — подумал Артём, тяжело дыша. Он сидел на краю кровати, упираясь локтями в колени, и пытался унять бешено колотящееся сердце. Комната выглядела абсолютно привычной: постеры на стенах, гирлянда светодиодов над столом, рюкзак, небрежно брошенный у двери. Утренний свет мягко пробивался сквозь щели в синих шторах, рисуя на полу те же золотые полосы, что и всегда.

Но сомнения исчезли в ту же секунду, когда взгляд упал на тумбочку.

Там, аккуратно разложенные в один ряд, лежали шесть артефактов. Они выглядели точно так же, как в том застывшем мире: кулон, клинок, часы, перчатки, браслет и лук. Каждый слегка мерцал своим светом.

Артём осторожно протянул руку и коснулся кулона. Камень оказался тёплым — почти горячим. При прикосновении по пальцам пробежала лёгкая, живая вибрация, будто внутри камня билось крошечное сердце.

«Это не сон, — с леденящей ясностью осознал он. — Всё было по-настоящему. И взрыв. И то существо. И его слова…»

В голове сами собой всплыли предупреждения:

«Ты должен одолеть ещё одного хозяина артефакта. Именно он устроил этот взрыв.»

«Прошлое можно изменить, но цена за это всегда высока.»

Артём медленно поднялся с кровати и подошёл к окну. Отодвинул штору. Во дворе всё было до ужаса спокойно. Дети гоняли мяч. Кто-то выгуливал собаку. По улице неторопливо ехали машины. Обычный ясный день. Обычный город.

Но теперь он знал: за этой привычной, мирной картинкой скрывается нечто гораздо большее. И гораздо более страшное.

«Нужно найти друзей, — твёрдо решил он. — Только им я могу доверять.»

Вася с его ясным умом первым разберётся, как работают эти вещи.

Никита с его решительностью поможет не потерять голову и составить план.

А Даниил… Даниил поднимет настроение, когда станет совсем тяжело, и не даст им сдаться.

Артём обернулся и снова посмотрел на артефакты. Каждый из них словно дышал. Манил. Обещал силу. И одновременно — опасность.

«Месяц назад, — повторил он про себя. — У меня есть целый месяц. Чтобы подготовиться. Собрать команду. Понять, на что способны эти штуки. И остановить того, кто хочет уничтожить наш мир.»

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как страх постепенно отступает, уступая место холодной, ясной решимости. Подошёл к тумбочке и осторожно взял Часы времени. Стрелки на циферблате замерли на отметке 7:03 — ровно то время, когда сегодня утром прозвенел будильник.

«Значит, так, — тихо сказал он вслух, возвращая часы на место. — Сначала расскажу всё ребятам. Потом разберёмся с каждым артефактом. А потом… потом мы найдём того, кто устроил взрыв. И остановим его.»

Впервые за это странное, перевёрнутое утро Артём улыбнулся. Улыбка вышла кривой, усталой, но настоящей.

Глава 2: Когда время замирает.

Глава 2: Когда время замирает.

Артём ещё несколько минут стоял у тумбочки, не отрывая взгляда от разложенных артефактов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в шторах, падали на металлические и каменные поверхности, заставляя их играть бликами. От каждого предмета исходило едва заметное, но живое свечение — разного оттенка и разной силы. Кулон медленно пульсировал глубоким фиолетовым. Часы времени мягко отливали холодным серебром. Стимпанк-лук будто дышал тёплым золотистым светом, шестерёнки на нём едва заметно подрагивали.

«Сначала расскажу всё ребятам», — повторил Артём вслух, проверяя собственную решимость. Голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Он взял телефон с тумбочки. Экран загорелся — 7:06. Всего три минуты прошло с того момента, как он «проснулся». Или… вернулся? Артём тряхнул головой, отгоняя путаные мысли. Сейчас было не время для философии.

Пальцы сами нашли контакт Васи. Он нажал вызов, прижал телефон к уху и начал ходить по комнате — стоять на месте было невозможно. Сердце колотилось слишком сильно.

Гудки.

Один.

Второй.

Третий.

— Алло? — голос Васи был сонным, хрипловатым, ещё совсем не проснувшимся. — Артём? Ты чего в такую рань звонишь? Мы же договаривались встретиться в девять…

— Вася, слушай внимательно, — Артём остановился посреди комнаты и постарался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Мне нужно, чтобы вы с Никитой пришли ко мне. Срочно. Я понимаю, что это звучит странно, но это очень важно. Жизненно важно.

На том конце линии повисла пауза. Артём почти физически почувствовал, как Вася окончательно просыпается. В голосе друга появилась настороженность:

— Что-то случилось?

— Я всё объясню, когда вы будете здесь. Поверь, это не шутка. Просто… просто придите. И захватите Даниила по пути. Он тоже должен быть.

— Даниила? — переспросил Вася. Теперь в его голосе слышалась уже не только настороженность, но и лёгкий страх. — Слушай, ты меня пугаешь. Ты в порядке?

— Пока да, — Артём криво усмехнулся, глядя на артефакты. — Но у меня есть серьёзные причины считать, что скоро всё может измениться. Я не могу объяснить по телефону. Пожалуйста.

Вася тяжело выдохнул. Несколько секунд было слышно только его дыхание.

— Ладно. Мы будем через полчаса. Я разбужу Никиту и позвоню Дану. Держись.

— Спасибо, — искренне сказал Артём. — Жду.

Он сбросил вызов и опустил руку. Часть напряжения действительно спала с плеч. Первый шаг был сделан. Друзья услышали его. Они придут.

Артём снова посмотрел на артефакты. Теперь, когда он знал, что через полчаса здесь будут Вася, Никита и Даниил, предметы казались ещё более реальными. И ещё более опасными.

Он медленно опустился на край кровати и провёл ладонью по лицу.

«Ну что ж… — подумал он. — Поехали.»

Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, прислушиваясь к собственному сердцу. Оно всё ещё билось слишком часто и тяжело. В квартире стояла привычная, почти абсолютная тишина. Тишина пустого жилья, где кроме него никто не жил уже очень давно. Ни шагов на кухне, ни звона чашек, ни приглушённых голосов родителей. Только далёкий гул холодильника из коридора да редкий шум машин за окном.

Артём давно привык к этой тишине. Квартира досталась ему от бабушки, которая несколько лет назад уехала к родственникам в другой город. Родители работали за границей — присылали деньги, звонили раз в неделю, иногда по видеосвязи. Он сам себе был хозяином: сам готовил, сам решал, когда лечь спать, сам нёс ответственность за каждый свой шаг. Эта свобода давала ощущение взрослости. Но иногда, как сейчас, она внезапно становилась тяжёлой. Особенно когда на тумбочке лежат шесть артефактов, способных изменить судьбу целого мира.

Он открыл глаза и медленно прошёл обратно в комнату.

Артефакты всё ещё лежали на тумбочке — молчаливые, но явно живые. Каждый дышал своим светом. Кулон медленно вспыхивал глубоким фиолетовым. Часы времени мягко серебрились. Клинок пространства почти прозрачно мерцал, словно разрезал воздух вокруг себя. Перчатки гиганта тускло блестели металлом. Браслет оборотня переливался янтарём. А стимпанк-лук будто дышал тёплым золотистым светом, и шестерёнки на нём едва заметно подрагивали.

Воздух вокруг них казался плотнее и теплее.

Артём задержал взгляд на кулоне. Тёмно-фиолетовый камень, почти чёрный в серебряной оправе, выделялся среди остальных. Он притягивал взгляд, манил. В самой глубине камня что-то медленно двигалось — тёмные всполохи перетекали друг в друга, словно живой туман, запертый в крошечной тюрьме.

Артём резко тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Не сейчас, — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо в пустой комнате. — Сначала ребята.

Он быстро нашёл в шкафу старую коробку из-под кроссовок и начал аккуратно укладывать артефакты. Сначала часы. Потом клинок. Затем перчатки, браслет и лук. Каждый предмет ложился на своё место почти неохотно, будто не хотел исчезать из виду.

Последним в коробку отправился кулон. Артём задержал его в руке чуть дольше остальных. Камень был тёплым, почти горячим, и от него по ладони снова пробежала лёгкая вибрация. С некоторым усилием он опустил кулон внутрь и закрыл крышку.

Потом провёл ладонью по картону — медленно, будто успокаивая то, что лежало внутри.

«На месяц назад, — повторил Артём в мыслях. — У нас есть месяц. Есть эти штуки. И есть друзья, которые скоро придут.»

Он оглядел комнату. Пустая квартира. Его личное пространство. Место, где он всегда принимал решения сам. Здесь никто не войдёт без стука. Никто не станет спрашивать, что за странные предметы лежат на тумбочке. Вся ответственность — только на нём. И теперь эта ответственность вышла далеко за пределы этих стен.

Артём сел на край кровати и уставился на закрытую коробку. В голове снова и снова всплывал образ кулона: его тёмная, манящая глубина, обещание силы, которую можно было взять прямо сейчас. Пальцы невольно сжались.

Он сделал глубокий вдох и тихо сказал в пустоту квартиры:

— Терпение. Всему своё время.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Артём вскочил так резко, что кровать скрипнула. Адреналин снова ударил в кровь. Он быстро прошёл в прихожую и на секунду задержался перед зеркалом. Взлохмаченные белоснежно-серые волосы, лихорадочный блеск в глазах, лёгкая испарина на лбу. Выглядел он, мягко говоря, неважно. Провёл ладонью по лицу, пытаясь хоть немного успокоиться, но уголки губ всё равно дрогнули в нервной улыбке.

Друзья пришли.

Он распахнул дверь.

На пороге стояли трое.

Никита — в расстёгнутой куртке, с серьёзным, почти суровым лицом. Он сразу окинул Артёма быстрым, цепким взглядом — проверяя, цел ли, не ранен ли, не выглядит ли совсем плохо. За его плечом виднелся Вася: взъерошенный, с телефоном, который он так и не убрал после разговора. А чуть позади, переминаясь с ноги на ногу, стоял Даниил в своей фирменной яркой оранжевой толстовке, из-за которой он был похож на спелый апельсин.

— Ну, — Никита первым переступил порог, — говори. Ты нас поднял в семь утра и сказал, что это вопрос жизни и смерти. Мы здесь.

— Да, Артём, — Даниил проскользнул в квартиру следом и с любопытством оглядел прихожую. — Я даже завтрак не доел! Там были оладьи, между прочим. С мёдом. Настоящим.

— Он просто волнуется, — усмехнулся Вася, хотя в глазах у него читалась настоящая тревога. — Но если честно… мы все волнуемся. Ты никогда не звонишь так рано без серьёзной причины. Что случилось?

Артём перевёл дыхание. Он медленно посмотрел на каждого: на серьёзного, собранного Никиту, на настороженного, но готового слушать Васю, на взбудораженного и уже слегка голодного Даниила.

И внезапно почувствовал, как напряжение последних минут начинает отпускать. На его место пришло тёплое, почти физическое спокойствие. Друзья здесь. С ним.

— Пройдёмте в комнату, — сказал Артём тихо, но твёрдо. — То, что я вам покажу, изменит всё. Просто… обещайте, что дослушаете до конца. Даже если покажется полным бредом.

Друзья переглянулись. Даниил уже приоткрыл рот, явно собираясь пошутить, но Вася легонько толкнул его локтем и коротко сказал:

— Идём.

Они прошли в комнату Артёма. Утренний свет всё ещё мягко лежал на полу. Никита сразу занял кресло у окна — привычное место, откуда было удобно всё контролировать. Вася присел на край кровати, чуть наклонившись вперёд. Даниил же с нескрываемым любопытством уставился на коробку из-под кроссовок, стоявшую на письменном столе.

— Что там? — спросил он, указывая пальцем. — Ты что, купил новые кроссовки? В семь утра?

Артём не ответил сразу. Он подошёл к столу, взял коробку обеими руками и осторожно поставил её на пол перед друзьями. Сделал глубокий, медленный вдох.

— Это не кроссовки.

Он снял крышку.

На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина. Даже Даниил, казалось, перестал дышать.

Шесть артефактов лежали внутри, мягко мерцая в лучах утреннего солнца. Кулон переливался глубокими фиолетовыми искрами, будто внутри него медленно билось сердце. Клинок пространства отражал свет странными, искажёнными бликами на стенах. Часы времени едва слышно, но очень ритмично тикали. Перчатки гиганта выглядели слишком тяжёлыми и массивными для своего размера. Браслет оборотня мягко переливался янтарём. А стимпанк-лук с его шестерёнками, тонкими трубками и светящимся прицелом казался сошедшим прямо со страниц какого-то безумного фэнтези-комикса.

— Что это?.. — выдохнул Вася, наклоняясь ближе. Глаза его расширились, в них загорелись чистые искорки исследователя. — Это… настоящее? Как они работают? Откуда они у тебя?

Никита медленно поднялся с кресла. Он подошёл к коробке, но даже не подумал прикасаться к предметам. Только внимательно, почти сурово разглядывал каждый из них, хмурясь и плотно сжав губы. Наконец он поднял взгляд на Артёма:

— Ты не шутишь. Я вижу это по твоим глазам. Объясняй.

Даниил не выдержал первым. Он протянул руку к браслету, глаза которого горели от восторга:

— Можно потрогать? Он такой красивый…

— Дан, постой! — резко сказал Артём, перехватывая его запястье. — Пока не надо. Я сам ещё толком не знаю, как они реагируют на прикосновения.

Даниил тут же отдёрнул руку, как от горячего, и с опаской посмотрел на браслет.

Артём сел прямо на пол, скрестив ноги, и жестом пригласил остальных сесть рядом. Друзья опустились вокруг коробки, образовав тесный круг. Теперь все четверо смотрели на артефакты, и в воздухе висело тяжёлое, почти осязаемое напряжение.

— Вчера мы расстались, — начал Артём тихо. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Я пошёл домой. И на обратном пути… я увидел взрыв.

— Взрыв? — Вася резко выпрямился. — Где?

— На востоке. Настоящий ядерный гриб. Огромный. А потом пошла ударная волна. Я сразу побежал к вашему дому, чтобы предупредить вас. Но не успел. Волна почти накрыла меня… и вдруг время остановилось.

Ребята молчали. Даниил смотрел на Артёма широко раскрытыми глазами, явно пытаясь понять — шутка это или нет. Рот у него слегка приоткрылся.

— Время… остановилось? — медленно переспросил Никита. Он говорил тихо, почти осторожно. — Как это?

— Я просто застыл. Всё застыло. Пыль повисла в воздухе. Обломки деревьев зависли. Даже ветер перестал двигаться. А потом появилось существо. Большое, тёмное, с рогами. Оно говорило прямо у меня в голове. Сказало, что мир на грани. Что кто-то — другой хозяин артефактов — устроил этот взрыв. Что именно я должен его остановить. И дало мне эти… — Артём кивнул на открытую коробку. — А затем оно отправило меня в прошлое. На месяц назад. Сюда. В это утро.

— В прошлое? — Вася потёр лицо обеими ладонями, будто пытаясь физически переварить услышанное. — Ты хочешь сказать, что мы сейчас живём за месяц до того самого взрыва?

— Да.

Тишина, которая повисла после этого слова, была тяжёлой и густой. Никита молчал, уставившись в одну точку на стене. Было видно, что его мозг лихорадочно просчитывает варианты, пытается найти логику в том, что только что услышал. Вася нервно постукивал пальцами по колену. Даниил же просто смотрел на артефакты, и в его глазах горел уже не страх, а странный, почти детский огонёк восхищения.

— И что нам теперь делать? — тихо спросил он. — Мы правда можем это изменить? Тот взрыв?

— Мы должны попытаться, — твёрдо ответил Артём. — Я не знаю, кто этот враг. Не знаю, где он и когда именно нанесёт удар. Но я знаю, что у нас есть месяц. И у нас есть эти.

Он указал на коробку.

— Существо сказало, что артефакты помогут нам. Каждый из них обладает своей силой. Но оно также предупредило: не все смогут вынести эту силу. Артефакты испытывают тех, кто их носит. Нам нужно понять, как они работают. Кому что подойдёт. И нам нужно готовиться.

Никита медленно перевёл взгляд на коробку. Его лицо было серьёзным, почти суровым.

— Шесть артефактов. Нас четверо. Значит, двое из нас могут взять по два. Или, возможно, кто-то сможет владеть несколькими сразу.

— Или нам нужно найти ещё союзников, — быстро добавил Вася, щёлкнув пальцами. В его глазах уже загорелся привычный аналитический огонь. — Существо ведь говорило про команду, верно? Мы можем кого-то ещё позвать. Тех, кому можно доверять.

— Мы подумаем об этом, — кивнул Артём. — Но сначала я хочу, чтобы вы просто посмотрели на них. Присмотрелись. Может, кто-то из вас уже почувствует связь с каким-то артефактом.

Даниил снова протянул руку к браслету, на этот раз медленнее и осторожнее. Он взял его в ладонь и сразу замер.

— Тёплый… — выдохнул он, проводя пальцем по серебристым звеньям. — Он тёплый, как будто живой. И… — Даниил нахмурился, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Мне кажется, я слышу что-то. Как будто слабый пульс. Или… шёпот.

— Осторожно, — тихо предупредил Артём. — Мы ещё совсем не знаем, как они действуют.

— Я знаю, — ответил Даниил, но браслет так и не отпустил. В его глазах горел чистый, почти жадный интерес. — Но если мы не попробуем, мы никогда ничего не узнаем. А через месяц — взрыв. Ты сам сказал.

Вася поднялся, мягко забрал у Даниила браслет и аккуратно положил его обратно в коробку.

— Давай так. Мы ничего не надеваем и не активируем, пока не разберёмся хотя бы примерно. Сначала внимательно осмотрим каждый предмет. Проверим, нет ли на них надписей, символов, каких-то инструкций. И только после этого, если станет понятнее, какую силу они несут, будем решать, кто и что может взять.

— Вася прав, — кивнул Никита. — Рисковать вслепую нельзя. Давайте вытащим их из коробки и разложим на столе. Посмотрим нормально.

Артём тихо выдохнул. Напряжение, которое он держал в себе с самого утра, немного ослабло. Друзья приняли это. Они были с ним.

Они аккуратно переложили артефакты на письменный стол, прямо под свет настольной лампы. Даниил сразу начал крутиться вокруг стола, заглядывая к каждому предмету почти в упор, будто пытался разглядеть самые мелкие детали. Вася достал из рюкзака блокнот и карандаш и начал быстро зарисовывать символы. Никита стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, но взгляд его был полностью прикован к клинку пространства. Он смотрел на прозрачное лезвие так, будто не мог от него оторваться.

— Смотрите, — сказал Вася, водя пальцем по циферблату часов. — Я сначала думал, что это просто узоры. Но нет. Это письменность. Здесь есть повторяющиеся символы. Похоже на какой-то древний язык. Возможно, на нём написаны правила использования или даже заклинания.

— А на кулоне есть гравировка, — подхватил Даниил, поднося кулон почти к самому носу. — Тонкая, едва заметная. Похоже на листья… или на крылья.

— На клинке никаких надписей, — тихо заметил Никита. — Но он странный. Когда смотришь сквозь него, всё вокруг слегка искажается. Будто он преломляет само пространство.

Артём стоял у стола и смотрел, как друзья изучают артефакты. В груди медленно разливалось тёплое, спокойное чувство. Это тепло шло не от предметов. Оно шло от осознания простой вещи: он больше не один.

— Я рад, что вы здесь, — сказал он тихо, почти про себя.

— А куда мы денемся? — фыркнул Даниил, не отрываясь от кулона. — Мы же команда. Ты, я, Вася, Никита. Ты серьёзно думал, что мы бросим тебя с этим?

— Мы не бросили бы тебя даже с обычной домашкой по физике, — усмехнулся Вася, не поднимая глаз от блокнота. — А тут артефакты, путешествия во времени и какой-то злодей. Сами понимаете.

Никита улыбнулся — редкость для него:

— Мы разберёмся. Как всегда. Вместе.

Друзья склонились над артефактами. Комната наполнилась тихими голосами, карандашным скрипом Васиного блокнота и мягким, живым сиянием шести древних предметов. За окном уже вовсю пели птицы, по улице проезжали машины — обычный день начинался в самом обычном городе. Но внутри этой комнаты зарождалось нечто совсем другое. Команда, которой предстояло спасти мир.

Вася увлечённо зарисовывал символы с циферблата часов, бормоча себе под нос что-то о возможных значениях рун. Никита стоял чуть поодаль, прищурившись, и изучал клинок пространства. Прозрачное лезвие будто гипнотизировало его — воздух вокруг него слегка дрожал и искажался. Артём просто смотрел на друзей и чувствовал, как внутри медленно разливается тепло. Тепло от осознания, что он больше не один.

Даниил же вертелся у стола, перебирая предметы, но его внимание быстро угасало. Он потянулся к браслету, потом к луку, но каждый раз отдёргивал руку, будто игрушки оказались недостаточно интересными.

— Слушайте, — протянул он, откидываясь на спинку стула. — Мы так и будем сидеть и разглядывать их, как музейные экспонаты? Это же артефакты! Настоящие! Мы должны попробовать их в деле!

— Дан, мы уже говорили, — терпеливо напомнил Вася, не отрываясь от блокнота. — Сначала нужно понять, как они работают. Мы не можем рисковать вслепую.

— А если мы никогда не поймём, пока не попробуем? — Даниил подскочил со стула и снова подошёл к столу. — Смотрите, вот часы. Явно же что-то связанное со временем. Существо сказало, что оно остановило время, верно? Значит, эти часы могут делать то же самое!

— Дан, положи, — голос Никиты прозвучал жёстко и предупреждающе. — Мы не знаем, как они активируются.

Но было уже поздно.

Даниил схватил Часы времени.

— Да ладно вам, я просто посмотрю! — Он нажал на маленькую застёжку, и крышка открылась с тихим, почти мелодичным щелчком. — Красивые, правда? Эти символы…

Он повертел часы в руках, разглядывая циферблат. Три стрелки замерли в разных положениях, а руны на поверхности начали слабо светиться серебристым светом.

— Смотрите, они светятся! — воскликнул Даниил, поднося часы почти к самому лицу. — Может, нужно просто крутить…

— Дан, НЕТ! — Артём рванулся вперёд.

Даниил повернул одну из стрелок.

Часы издали низкий, гулкий звон — глубокий, почти физический, от которого задрожали стёкла в окнах. Руны на циферблате вспыхнули ярким серебряным светом. Воздух вокруг него начал искажаться, будто над раскалённым асфальтом. Даниил замер, глядя на часы расширенными глазами. На этот раз в них не было любопытства — только внезапное понимание, что он только что сделал что-то огромное.

— Что за… — выдохнул он.

Но договорить не успел.

Комнату накрыла странная, вязкая волна. Свет за окнами будто потускнел. Звуки улицы стали далёкими и растянутыми, словно доносились из-под воды. Тишина сделалась густой и тяжёлой.

Даниил дёрнулся, пытаясь сделать шаг назад — и понял, что его тело слушается нормально. Он двигается в обычном темпе. А всё остальное…

Он медленно повернул голову.

Артём стоял у стола, вытянув руку в его сторону. Движение было настолько медленным, что казалось почти нереальным. Губы Артёма медленно, миллиметр за миллиметром открывались, пытаясь закончить слово. Глаза моргали с огромным трудом, будто веки весили по килограмму. Воздух вокруг него выглядел густым, как сироп.

— Артём? — позвал Даниил. Его голос прозвучал неестественно быстро и резко на фоне этой замедленной реальности.

Артём очень медленно повернул голову в его сторону. Это движение заняло несколько долгих секунд.

Даниил перевёл взгляд на Васю. Тот сидел на краю кровати, занеся ручку над блокнотом. Пальцы двигались так медленно, что казалось, будто он рисует в вязком мёде. Прядь волос, обычно быстро падающая на лоб, сейчас опускалась мучительно долго.

Никита стоял у окна. Он медленно, с видимым усилием поворачивался к столу. На лице застывало выражение тревоги — оно проявлялось постепенно, будто кто-то медленно рисовал его кистью.

— Никита? Вася? — Даниил подошёл к Никите и помахал рукой перед его лицом.

Никита очень медленно моргнул. Зрачки слегка сместились в его сторону, но реакция была запоздалой и тягучей.

Даниил осторожно коснулся его плеча. Ткань куртки под пальцами была обычной, но движение друга ощущалось неестественно тяжёлым и вязким.

— Охренеть… — выдохнул он, отступая.

Он поднял часы. Серебряный свет на циферблате пульсировал точно в такт его собственному сердцебиению. Руны переливались живым серебром. И в этот момент до него дошло:

Он сильно замедлил время.

Для всех.

Кроме себя.

— Я замедлил время, — прошептал Даниил. — Это… это я сделал?

Он подошёл к окну и выглянул наружу. Во дворе всё двигалось в том же жутком, тягучем темпе. Птица медленно, будто сквозь густой кисель, махала крыльями. Мальчишка, игравший в футбол, очень медленно поднимал ногу для удара, а мяч почти завис в воздухе.

По спине пробежал холодок.

Это было невероятно.

И очень страшно.

Даниил сжал часы в ладони.

— Как выключить? — пробормотал он, начиная лихорадочно крутить стрелки. — Как вернуть всё обратно?..

Он повернул стрелку обратно — туда, откуда начал. Часы издали короткий, высокий звон, и серебряный свет на циферблате начал медленно угасать. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы сразу вернуть время в нормальный ритм, часы словно застряли на полпути.

Движения вокруг начали возвращаться, но всё ещё были мучительно медленными. Друзья зашевелились — однако их тела двигались вяло и тяжело, будто сквозь густой кисель. Звуки возвращались искажёнными и растянутыми, словно записанными на слишком медленной скорости.

— Я не могу… — прошептал Даниил, в панике начиная крутить стрелку туда-сюда. — Я не знаю, как полностью вернуть!

Он начал по-настоящему паниковать. Дёргал часы, тряс их, нажимал на крышку, пытался повернуть все стрелки сразу. Но время вокруг упорно оставалось замедленным. Друзья двигались примерно в десять раз медленнее обычного. Артём очень медленно поворачивал голову в его сторону. Никита делал один невероятно тяжёлый шаг. Вася моргал так, будто веки у него весили по килограмму.

— Помогите! — крикнул Даниил. Его голос прозвучал неестественно быстро и резко на фоне замедленного мира. — Я не могу их выключить!

В ответ донеслись только искажённые, тягучие звуки — попытки друзей что-то сказать, растянутые до неузнаваемости.

— Так, спокойно… спокойно, — пробормотал он себе под нос, пытаясь унять дрожь в руках. — Существо сказало, что это артефакты. Они подчиняются владельцу. Значит, я должен что-то сделать. Просто… просто заставить их слушаться.

Даниил закрыл глаза, крепко сжал часы обеими ладонями и постарался сосредоточиться. Он представил, как время возвращается в нормальный ритм. Как звуки снова становятся чёткими. Как движения ускоряются. Как всё становится прежним.

— Вернись, — прошептал он. — Вернись обратно.

Часы издали тихий, почти мелодичный звон. Серебряный свет начал стремительно угасать. Мир вокруг Даниила медленно, но уже заметно возвращался к жизни. Сначала он услышал приглушённый шум машин за окном. Потом почувствовал слабое дуновение ветра из приоткрытой форточки. А затем друзья резко дёрнулись — их движения внезапно ускорились и за долю секунды вернулись к нормальной скорости.

— …положи! — выкрикнул Артём, но тут же запнулся, увидев, что Даниил стоит на том же месте, а часы уже не светятся. — Дан? Ты… ты в порядке?

Даниил медленно опустил руки. Часы в его ладони теперь тикали спокойно и обычно, без всякого свечения. Просто старые карманные часы.

— Я… я замедлил время, — выдохнул он, глядя на друзей расширенными глазами. — Сильно замедлил. Для всех, кроме меня. Вы двигались как в замедленной съёмке. Это… это было невероятно.

— Что? — Вася резко подскочил с кровати. — Ты что, активировал их?!

— Я случайно! — Даниил сразу поднял руки в защитном жесте. — Честно! Я просто хотел посмотреть поближе, и вдруг — бах! — и всё вокруг замедлилось. Я ходил между вами, смотрел… Никита, ты двигался так медленно, что казался статуей. А Артём, у тебя было такое лицо, когда ты пытался докричаться…

— Дан, — голос Никиты прозвучал жёстко, но злости в нём уже не было. Только тяжёлая настороженность. — Ты понимаешь, что могло случиться? Если бы время не вернулось?

Даниил замолчал. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Я вернул, — тихо сказал он. — Просто… сосредоточился. И оно вернулось.

Артём быстро подошёл к нему и крепко взял за плечи, заглядывая в глаза:

— Ты в порядке? Голова не кружится? Тошнота есть? Ничего не болит?

— Нет, — с лёгким удивлением ответил Даниил. Он несколько раз моргнул, будто сам проверял себя. — Вообще ничего. Чувствую себя… нормально. Даже лучше, чем обычно. Как будто немного легче.

Вася подошёл ближе и осторожно взял часы из рук Даниила. Теперь он разглядывал их уже с совсем другим выражением — почтительным и слегка испуганным.

— Символы на циферблате изменились, — тихо сказал он, указывая на руны. — Раньше они были вот здесь, а теперь сдвинулись. Это очень похоже на индикатор. Возможно, они показывают, сколько «заряда» осталось.

— Или сколько раз можно использовать, — мрачно добавил Никита. — Нам нужно это серьёзно изучить. Пока не поздно.

Даниил посмотрел на часы, потом на друзей. В его глазах загорелся уже другой огонь — не прежнее беззаботное любопытство, а что-то более глубокое. Осознание.

— Я могу управлять временем, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Это… невероятно. Но я больше не хочу делать это случайно. Научите меня контролировать.

Артём слабо улыбнулся. Внутри него поднималось странное смешанное чувство — гордость за друга и одновременно тяжёлая тревога.

— Мы все научимся, — ответил он. — Но сначала нам нужно разобраться с остальными артефактами. Чтобы больше никто не активировал их случайно.

— А если не случайно? — вдруг спросил Даниил, поднимая глаза. Голос его прозвучал серьёзнее, чем обычно. — Что, если нам правда придётся использовать их по-настоящему?

В комнате повисла тишина.

Несколько секунд никто не говорил. Только часы в руках Васи тихо тикали.

— Тогда мы будем готовы, — наконец твёрдо сказал Никита. — Все вместе.

Артём перевёл взгляд на кулон, который всё ещё лежал на столе. Тёмно-фиолетовый камень будто отозвался на его взгляд — слабо, но отчётливо пульсировал. Артём чувствовал, как тот словно зовёт его. Рано или поздно ему придётся взять этот кулон. И когда это случится, он должен быть готов.

— Тогда начнём готовиться, — тихо, но решительно сказал он.

Он подошёл к столу и медленно обвёл взглядом оставшиеся артефакты. Кулон, клинок, перчатки, браслет и лук. Пять предметов, которые всё ещё ждали своих хозяев. Артём глубоко вдохнул и повернулся к друзьям.

— Мы не можем просто оставить их лежать, — сказал он. — Существо говорило, что артефакты испытывают тех, кто их носит. Но мне кажется… они уже начали выбирать. Дан активировал часы. Они откликнулись именно ему.

Даниил кивнул, крепче сжимая часы в ладони.

— Я чувствую их, — тихо сказал он. — Они будто… стали частью меня. Я теперь знаю, как ими пользоваться. Ну… почти знаю.

— Тогда нам нужно выбрать остальные, — сказал Вася и подошёл к столу. Он осторожно провёл пальцами по лезвию клинка пространства и сразу слегка вздрогнул. По руке пробежал холодок. — Этот… он зовёт меня. Я чувствую, как воздух вокруг него движется. Будто дышит.

— Возьми его, — тихо сказал Артём. — Если он действительно твой — ты почувствуешь.

Вася сжал рукоять.

В ту же секунду лезвие вспыхнуло холодным голубоватым светом. По телу Васи прошла волна — не боли, а странной, почти невесомой лёгкости. Мышцы напряглись, мир вокруг стал резко чётче, а движения — заметно быстрее. Он сделал шаг в сторону… и чуть не врезался в стену, потому что оказался у неё гораздо раньше, чем рассчитывал.

— Ого! — выдохнул Вася, хватаясь рукой за край стола, чтобы не потерять равновесие. — Я… я двигаюсь намного быстрее. И чувствую каждый поток воздуха. Даже самые слабые.

— Клинок пространства, — произнёс Артём, вспоминая слова существа. — Он даёт ловкость и скорость. Теперь ты быстрее и точнее обычного человека.

Никита молча подошёл к столу и взял Перчатки гиганта. Они лежали тяжёлым, массивным грузом, но стоило его пальцам коснуться тёмной кожи — перчатки будто ожили. Металлические вставки на костяшках вспыхнули тусклым красноватым светом. По рукам Никиты прошла волна силы — густая, тяжёлая, всепоглощающая.

Он натянул перчатки.

В следующее мгновение его тело начало меняться. Плечи резко расширились, спина выпрямилась, мышцы налились мощью. Никита рос прямо на глазах. Через несколько секунд он уже возвышался почти на три метра. Стоял, тяжело дыша, и сжимал кулаки. Воздух вокруг него будто слегка сгустился от исходящей силы.

— Чёрт… — тихо выдохнул Даниил, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть друга. — Ты теперь как настоящий великан…

Никита медленно разжал и снова сжал пальцы. Перчатки громко скрипнули. В этом звуке чувствовалась огромная, едва сдерживаемая мощь. Он сделал один шаг вперёд — и пол под его ногами жалобно заскрипел.

— Я чувствую себя… непобедимым, — сказал Никита. Голос его стал заметно глубже и мощнее. — Кажется, я сейчас могу сломать стену одной рукой.

— Только не ломай мою стену, — быстро сказал Артём, хотя на лице уже расплылась нервная улыбка. — Но это правда невероятно. Ты сейчас в разы сильнее обычного человека. И рост — почти три метра.

Никита кивнул и закрыл глаза, явно сосредотачиваясь. Он представил, как возвращается к своему обычному размеру. Перчатки будто поняли его желание. Свет на металлических вставках погас, и тело Никиты начало стремительно уменьшаться, пока он снова не стал прежним.

— Контролируется, — сказал он, сжимая и разжимая ладони. — Нужно просто сосредоточиться. И не поддаваться ярости.

Артём перевёл взгляд на два последних артефакта — браслет оборотня и стимпанк-лук. Они лежали нетронутыми, но от них исходила такая же живая энергия, как и от остальных.

— Значит, остались двое, — тихо сказал он. — Браслет и лук. Кому-то из нас придётся их взять. Или… мы пока оставим.

Даниил подошёл к браслету, но на этот раз даже не попытался его схватить. Он просто посмотрел на него с неожиданным уважением.

— Этот ждёт кого-то другого, — сказал он. — Я чувствую. Он не мой.

— А лук? — спросил Вася.

— Тоже не мой, — покачал головой Даниил. — У меня уже есть часы. Этого достаточно.

Артём почувствовал, как взгляд сам собой скользнул к стимпанк-луку. Оружие было красивым — сложное сплетение шестерёнок, тонких медных трубок и мягко светящихся элементов. Оно будто что-то тихо шептало, приглашая прикоснуться.

— Может быть, я… — начал Артём и уже протянул руку.

Но в последний момент что-то его остановило. Не страх. А другое, очень ясное ощущение: этот лук создан не для него. Он чувствовал это так же отчётливо, как раньше чувствовал, что кулон принадлежит именно ему.

Артём медленно перевёл взгляд на кулон.

Тёмно-фиолетовый камень лежал на столе молчаливый, но явно живой. И когда Артём посмотрел на него, камень будто едва заметно качнулся навстречу.

— Кулон, — прошептал он. — Он мой.

Артём протянул руку и взял его.

В ту же секунду фиолетовый камень вспыхнул ярким, почти ослепительным светом. В тело Артёма хлынула энергия — не грубая сила, как у перчаток Никиты, не лёгкость и скорость, как у клинка Васи, и не власть над временем, как у часов Даниила. Что-то совсем другое. Более тонкое, гибкое, но от этого не менее мощное.

Ветер.

Он почувствовал, как воздух вокруг него начал двигаться. Сначала слабо, почти незаметно. Потом всё сильнее и увереннее. В комнате поднялся лёгкий ветерок, который зашевелил листы в блокноте Васи и растрепал волосы Никиты. Артём медленно поднял руку — и ветер послушно закружился вокруг его пальцев, будто ждал приказа.

— Ветер… — выдохнул он. — Я управляю ветром.

— Покажи! — сразу воскликнул Даниил, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Прямо сейчас!

Артём сосредоточился. Он представил, как воздух собирается в его ладони, становится плотным, упругим, почти твёрдым. Затем вытянул руку вперёд и резко разжал пальцы.

Мощный порыв ветра вырвался из его ладони. Он пронёсся через всю комнату с таким свистом, что зазвенели стёкла, и с силой захлопнул дверь. Бумаги со стола взметнулись в воздух и разлетелись по комнате белыми листьями. Несколько листов крутанулись в воздухе, прежде чем упасть.

— Ого! — выдохнул Вася, ловко поймав один из листов на лету. — Это было… довольно мощно.

— Извините! — Артём смущённо поднял руки. — Я не хотел так сильно. Ещё плохо контролирую.

— Ты только что устроил небольшой ураган в собственной комнате, — усмехнулся Никита, отряхивая с плеча невидимую пыль. — Интересно, что будет, когда научишься пользоваться этим по-настоящему.

Артём опустил взгляд на кулон, который теперь висел у него на шее. Камень мягко пульсировал глубоким фиолетовым светом и отдавал приятное тепло. Он чувствовал, как воздух вокруг него продолжает слабо двигаться, будто прислушиваясь к его дыханию.

— Я думал, кулон пожирает магию, — сказал он задумчиво. — Но вместо этого он дал мне ветер. Почему?

— Может быть, он действительно умеет пожирать чужую магию, — предположил Вася, поднимая с пола свой блокнот. — А тебе даёт силу, чтобы ты мог защищаться или… использовать то, что забрал.

— Или чтобы ты был готов к моменту, когда придётся это сделать, — тихо добавил Никита.

В комнате на несколько секунд повисла тишина. Каждый обдумывал эти слова.

Даниил первым нарушил молчание. Он поднял часы и гордо обвёл друзей взглядом:

— Так, значит, у нас теперь есть команда. Артём — ветер и, возможно, пожирание магии. Я — время. Вася — скорость и ловкость. Никита — сила и размер. — Он широко улыбнулся. — Вы вообще понимаете, что мы теперь настоящая команда супергероев?

— Ты забыл про лук, — заметил Вася, кивая на стимпанк-лук, который всё ещё лежал на столе.

— И про браслет, — добавил Никита. — Два артефакта остались без хозяев.

Артём подошёл к столу и осторожно провёл пальцем по корпусу стимпанк-лука. Тот отозвался тихим, почти живым гудением шестерёнок. Но Артём сразу почувствовал: этот лук создан не для него. Точно так же, как и браслет.

— Они ждут кого-то ещё, — сказал он. — Наверное, поэтому существо говорило, что нам нужно набрать команду. Нас четверо, а артефактов шесть. Значит, где-то есть ещё двое.

— И где мы их найдём? — спросил Даниил. — Не можем же мы подойти к кому-то на улице и сказать: «Привет, хочешь стать супергероем?»

— Никому пока ничего не говорим, — твёрдо сказал Никита. — Пока не будем уверены, кому можно доверять. Но искать будем. Тех, кто окажется рядом в нужный момент.

Друзья переглянулись. В их глазах горела одна и та же смесь тревоги и решимости. Они только что прошли через первое настоящее испытание — и не сломались. Наоборот, стали сильнее.

— А теперь, — сказал Артём, чувствуя, как слабый ветерок всё ещё играет у его ног, — давайте хотя бы позавтракаем. И спокойно обсудим план. У нас есть месяц, чтобы попытаться спасти мир. И я не хочу делать это на голодный желудок.

Даниил первым рассмеялся:

— Вот это правильно! Героям нужна энергия. Пошли на кухню!

На кухне витал запах свежезаваренного чая и поджаренных тостов. Артём стоял у плиты, механически переворачивая яичницу, хотя мысли его были далеко от еды. Четыре друга сидели за небольшим круглым столом, который внезапно стал штабом по спасению мира.

Даниил уже успел отхватить самый большой кусок хлеба и теперь жевал его, не переставая говорить:

— Слушайте, у нас же целый месяц! Можем потренироваться с артефактами, найти того злодея, надрать ему задницу и ещё успеть на футбол! Идеальный план.

Вася, как всегда, был настроен более аналитически. Он помешивал ложкой чай, глядя в кружку так, будто там были ответы на все вопросы.

— Не всё так просто, Дан. Мы даже не знаем, кто этот «другой хозяин артефактов». И как он выглядит. И где он. Нужно собрать информацию. Начать с малого.

Никита сидел, скрестив руки на груди. Перчатки гиганта он пока снял и аккуратно положил на край стола — они всё ещё казались слишком массивными для обычной кухни.

— Согласен с Васей. Нельзя бросаться в бой вслепую. Но и сидеть сложа руки тоже нельзя. Нужно понять, что уже изменилось из-за нашего возвращения в прошлое.

Артём поставил сковородку на стол и сел. Кулон на его груди слегка пульсировал тёплым фиолетовым светом, будто соглашаясь с друзьями.

— Вася, у тебя есть идея?

Вася кивнул:

— Сегодня в школе контрольная по математике. В прошлом… то есть в том будущем, которое ты видел, мы все были на ней. Весь класс в сборе. Если мы пойдём, сможем проверить, всё ли идёт как раньше. Плюс посмотрим на одноклассников другими глазами. Вдруг кто-то из них… не тот, кем кажется.

Даниил аж подпрыгнул на стуле:

— Ого! Шпионский режим в школе? Я за!

Никита коротко кивнул. Артём тоже согласился. Чем быстрее они начнут действовать, тем лучше.

Через полтора часа они уже заходили в школьные ворота. Утреннее солнце светило ярко, но Артёму казалось, что в воздухе висит лёгкая, почти незаметная неправильность. Как будто картинка была чуть-чуть сдвинута.

В коридорах шумела обычная школьная жизнь: смех, хлопанье дверьми, топот ног. Всё выглядело привычно. Но когда они вошли в класс, Артём сразу почувствовал: что-то не так.

Он медленно обвёл взглядом ряды парт. Пустых мест было больше, чем должно быть.

Контрольная уже началась. Учительница раздавала варианты. Артём сел на своё место, но сосредоточиться не мог. Его взгляд то и дело возвращался к пустым стульям.

Пять человек отсутствовали.

После звонка, когда все потянулись на перемену, Артём отозвал друзей в дальний угол коридора, возле окна.

— Ребята… — начал он тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В прошлом, в этот самый день, весь класс был здесь. Все до единого. А сегодня… не хватает пятерых.

Вася нахмурился:

— Кого именно?

— Димы и Валеры — этих двух неразлучных двоечников, которые всегда вместе сидят в конце класса и списывают друг у друга. Потом Олега и Андрея — тех самых задир, которые вечно пристают к младшим. И… Саши. Тихони Саши, который почти никогда не разговаривает и всегда сидит у окна с книгой.

Даниил присвистнул:

— Пятеро за раз? Это же не случайность.

Никита сжал кулаки. Даже без перчаток в нём чувствовалась сила.

— Либо они заболели все одновременно — что маловероятно. Либо…

— Либо кто-то уже начал действовать, — закончил Артём. Его пальцы невольно коснулись кулона. Камень отозвался лёгким тёплым импульсом. — И эти пятеро могут быть первыми, кого он… завербовал. Или убрал. Или ещё что похуже.

Вася достал блокнот и быстро записал имена.

— Нужно проверить, где они живут. Попробовать связаться. Если они просто болеют — хорошо. Если нет… тогда у нас первая зацепка.

Даниил оглянулся по сторонам, словно боялся, что их подслушивают.

— А если они уже получили свои артефакты? Представьте: Олег с каким-нибудь артефактом огня… Это же будет пиздец.

— Дан, тише, — шикнул Вася, но сам выглядел встревоженно.

Артём посмотрел в окно. Школьный двор выглядел таким мирным: кто-то играл в баскетбол, девчонки смеялись у скамейки. А где-то там, возможно, уже начиналась война, о которой никто кроме них не знал.

— Сегодня вечером попробуем найти хотя бы одного из них, — решил он. — Начнём с Саши. Он живёт ближе всех. Если с ним всё в порядке — двинемся дальше.

Никита положил руку ему на плечо:

— Мы вместе. Не забывай.

Артём кивнул. Предчувствие, которое утром казалось лёгким и тёплым, теперь превратилось в тяжёлый ком в груди. Но рядом были друзья. А значит, шанс всё исправить ещё оставался.

Уроки тянулись невыносимо медленно. Артём сидел за партой, уставившись в тетрадь, но буквы и цифры расплывались перед глазами. Карандаш в его пальцах крутился сам по себе, оставляя бессмысленные завитки на полях. Мысль о пяти пустых местах в классе не отпускала.

Почему именно эти пятеро?

Он то и дело бросал взгляды на часы. Стрелки двигались будто в густом сиропе. Рядом Вася сосредоточенно решал контрольную, но даже он иногда хмурился и поглядывал в сторону пустого ряда у окна, где обычно сидел Саша. Никита сидел прямо, как всегда, но его челюсть была плотно сжата — признак, что он тоже напряжён. Даниил, обычно неугомонный, сегодня непривычно затих и только иногда постукивал ногой под партой.

Когда наконец прозвенел последний звонок, Артём почувствовал облегчение, смешанное с тревогой. Они собрались у школьных ворот почти мгновенно — четыре фигуры, которые теперь выглядели иначе в глазах Артёма. Не просто друзья. Команда.

— К тебе? — коротко спросил Никита.

— Да. Нужно поговорить спокойно, без лишних ушей, — кивнул Артём. — И попробовать разобраться с артефактами дальше.

Они пошли вместе привычной дорогой через жилой квартал. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая дома в тёплые оранжевые тона. Лёгкий ветерок играл с листьями, и Артём невольно коснулся кулона под рубашкой. Камень отозвался тихим тёплым пульсом, словно напоминая: «Я здесь».

Разговор не клеился. Все чувствовали напряжение.

— Может, они просто прогуляли? — попытался пошутить Даниил, но голос прозвучал неуверенно. — Дима с Валерой вечно где-то шляются…

— Пятеро одновременно? — покачал головой Вася. — И Саша? Он никогда не пропускает. Это не совпадение.

Артём открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался взрыв.

Гулкий, раскатистый, будто где-то неподалёку разорвалась огромная петарда, только в десятки раз мощнее. Земля слегка дрогнула под ногами. Вдалеке, за поворотом, в небо взметнулся столб чёрного дыма.

Ребята замерли.

— Это… — начал Даниил.

— Бежим! — резко скомандовал Артём.

Они сорвались с места одновременно. Сердце Артёма колотилось как бешеное. Кулон на груди нагрелся, ветер вокруг него закружился сильнее, подталкивая вперёд. Никита бежал чуть впереди, его широкая спина закрывала обзор. Вася держался рядом, а Даниил, несмотря на короткие ноги, не отставал.

Они свернули за угол и вылетели на небольшую площадку между домами. То, что они увидели, заставило всех резко остановиться.

Посреди разгромленной детской площадки стоял Саша.

Но это был уже не тот тихий, незаметный мальчик, который всегда сидел с книгой у окна и почти не разговаривал.

Его фигура изменилась. Он стал выше, плечи шире. Одежда висела клочьями — школьная рубашка порвана, а глаза светились неестественным, холодным голубым светом. Вокруг него кружил слабый вихрь пыли и мелких обломков. А над его головой, метрах в трёх от земли, висела в воздухе легковая машина — старый серебристый седан. Автомобиль медленно вращался, будто подвешенный на невидимых нитях. Стёкла были выбиты, капот смят, из-под днища капало масло.

Саша стоял, подняв одну руку вверх, и смотрел на машину с холодной сосредоточенностью. Рядом валялись обломки скамейки и детского домика — видимо, именно их он использовал для «разминки».

— Саша… — выдохнул Артём, останавливаясь в нескольких метрах.

Саша медленно повернул голову. Его взгляд остановился на четвёрке друзей. На мгновение в голубых глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же сменилось презрительной усмешкой.

— Артём? И вся ваша компания… — голос Саши звучал иначе. Глубже, с металлическим призвуком. — Пришли посмотреть на представление?

Даниил сделал шаг вперёд, но Никита придержал его за плечо.

— Что с тобой произошло? — громко спросил Артём. Его пальцы сжали кулон. Ветер вокруг него начал набирать силу. — Это ты устроил взрыв?

Саша рассмеялся. Коротко, сухо. Машина над его головой качнулась и резко упала вниз, врезавшись в асфальт с оглушительным грохотом. Металл смялся, как бумага.

— Взрыв? Это так, мелочь. Проверка сил. — Он опустил руку, и вокруг него снова закружился вихрь обломков. — Вы даже не представляете, что происходит на самом деле.

Вася быстро огляделся. Его глаза блестели — он уже анализировал ситуацию.

— Артефакт… — тихо сказал он. — У него есть артефакт.

Саша услышал. Усмешка стала шире.

— Умный, как всегда, Вася. Да. И в отличие от вас, я не собираюсь ждать. Тот, кто дал мне эту силу, обещал, что скоро всё изменится. Старый мир рухнет. А новый… в нём будут править сильные.

Никита шагнул вперёд, сжимая кулаки. Даже без перчаток в нём чувствовалась готовность к бою.

— Саша, очнись. Это не сила. Это тебя используют. Тот взрыв, который видел Артём… это конец всего.

— Может быть, — пожал плечами Саша. — Но я буду на правильной стороне. А вы… вы всё ещё думаете, что можете что-то изменить?

Саша поднял руку. В тот же миг обломки кирпичей, куски арматуры и измятые металлические панели от разбитой машины взмыли в воздух, словно подхваченные невидимой рукой. С резким свистом они устремились в сторону друзей плотным смертоносным градом.

— В рассыпную! — крикнул Артём, чувствуя, как адреналин обжигает вены. — Придётся в бою учиться пользоваться артефактами!

Всё произошло почти одновременно.

Никита первым рванулся вперёд. Перчатки гиганта уже были на руках — тёмная кожа туго обтянула ладони, металлические вставки вспыхнули тусклым красным. Его тело начало стремительно расти, мышцы налились чудовищной силой. С рыком он схватил стоявшую у обочины припаркованную легковушку, легко, словно игрушку, поднял её и поставил перед собой как щит. Обломки с грохотом врезались в металл, оставляя глубокие вмятины, но не пробили защиту.

— Давайте! — прогремел Никита, его голос стал низким и мощным. — Я держу!

Даниил, сжимая Часы времени, метнулся в сторону, пытаясь обойти Сашу сбоку и подобраться ближе.

— Сейчас я его замедлю! — выкрикнул он.

Но Саша даже не посмотрел в его сторону. Лёгким движением пальцев он поднял с земли брошенный кем-то скутер и швырнул его, как бумажный самолётик. Скутер врезался в Даниила на полной скорости. Раздался глухой удар. Даниил отлетел назад метров на пять и тяжело рухнул на асфальт, выронив часы. В глазах у него на мгновение потемнело.

— Дан! — крикнул Вася.

Артём не стал ждать. Кулон на его груди вспыхнул ярким фиолетовым светом. Он почувствовал, как ветер подчиняется ему — послушный, яростный, готовый к бою. Артём резко сжал ладонь, собирая воздух в плотный, вибрирующий шар.

— Получай! — выдохнул он и метнул воздушную бомбу.

Сжатый до предела воздух вырвался вперёд с оглушительным хлопком. Шар летел, искажая пространство вокруг себя, словно миниатюрный ураган. Саша лишь усмехнулся. Одним движением он вырвал большой кусок бетонной стены от ближайшего детского домика и выставил его перед собой как щит. Воздушная бомба ударилась в осколок с оглушительным грохотом. Бетон треснул, но выдержал.

В следующую секунду Саша швырнул тот же тяжёлый обломок обратно в Артёма.

— Никита! — успел крикнуть Артём.

Никита бросился наперерез. Он был уверен, что с перчатками гиганта легко поймает или отобьёт кусок бетона. Но когда обломок врезался в него, сила удара оказалась чудовищной. Никиту отшвырнуло назад, словно куклу. Он пробил спиной стену ближайшего гаража и с грохотом рухнул внутрь, подняв облако пыли.

— Никита! — в ужасе выкрикнул Артём.

Вася тем временем превратился в размытое пятно. Клинок пространства давал ему невероятную ловкость и скорость. Он зигзагами мчался сквозь летящие в него обломки, уворачиваясь в последний момент, словно танцуя между каплями дождя. Его движения были идеальными — точными, выверенными.

Но Саша уже понял, кто самый опасный в ближнем бою.

Он сосредоточился. Глаза вспыхнули ярче. Вася вдруг почувствовал, как ноги отрываются от земли. Невидимая сила сжала его тело, поднимая всё выше и выше.

— Что за… — Вася дёрнулся, пытаясь освободиться, но сила была непреодолимой. Он висел в воздухе в трёх метрах над землёй, беспомощный, как муха в паутине. Клинок в руке светился, но даже сверхъестественная ловкость не помогала против телекинетической хватки.

Вася взлетел, как камень из пращи — высоко в небо. Его крик разорвал воздух, когда он начал падать обратно, набирая чудовищную скорость. Земля стремительно приближалась.

Артём стоял посреди хаоса, сердце колотилось в горле. Даниил всё ещё лежал на асфальте в нескольких метрах, пытаясь подняться — лицо искажено болью, рука прижата к боку. Никита только-только выбирался из-под обломков гаража, перчатки гиганта покрыты пылью и крошкой, а сам он выглядел оглушённым.

А Вася… Вася летел вниз.

— Нет! — крикнул Артём. В голове лихорадочно метались мысли: Как поймать? Как остановить падение? Если он ударится…

В этот момент кулон на его груди вспыхнул ярко-фиолетовым светом. Камень стал почти горячим, пульсируя в такт его отчаянию. Артём почувствовал, как контроль над воздухом резко усилился — будто кто-то открыл новую дверь в его сознании. Ветер стал более покладистым.

— Держись, Вася! — заорал Артём.

Он вскинул обе руки вверх. Воздух вокруг него взревел. Артём представил не просто порыв, а мягкую, плотную подушку из сжатого воздуха. Ветер подчинился мгновенно. Мощный восходящий поток вырвался из его ладоней, устремившись к падающему другу.

Вася врезался в эту воздушную подушку на полной скорости. Раздался глухой хлопок, словно от гигантского паруса. Его тело резко замедлилось, перевернулось в воздухе и мягко, хоть и не слишком изящно, опустилось на землю в нескольких метрах от Артёма. Вася тяжело упал на четвереньки, кашляя и хватая ртом воздух.

— Спасибо… — прохрипел он, поднимая взгляд. — Я думал, это конец…

Но расслабляться было некогда.

Саша уже готовил следующий удар. Его глаза полыхали голубым огнём. Рядом с ним огромный кусок бетонной стены — тот самый, которым он раньше прикрывался — поднялся в воздух, набирая скорость. Саша явно целился в Никиту, который только-только встал на ноги среди обломков.

— Никита, берегись! — крикнул Артём.

Никита поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть летящую на него многотонную глыбу. Перчатки гиганта вспыхнули. Он рыкнул, вырастая в размерах, и выставил руки вперёд, готовясь встретить удар.

Глыба с чудовищным грохотом врезалась в него. Никиту отбросило назад, но он устоял — ноги глубоко вдавились в асфальт, оставляя трещины. Глыба разлетелась на куски от силы столкновения.

— Это всё, что ты можешь?! — прорычал Никита, его голос гремел, как гром. Он отшвырнул остатки бетона в сторону и рванулся прямо на Сашу.

— Это всё, что ты можешь?! — прорычал Никита, его голос прогремел, как гром. Гигантская фигура отшвырнула остатки бетонной глыбы и ринулась на Сашу тяжёлым, неудержимым тараном.

— Работаем вместе! — отчаянно закричал Вася, поднимаясь на ноги. — Не даём ему ни секунды на передышку! У него должен быть предел в его силе!

Бой вспыхнул с новой яростью.

Вася и Даниил мгновенно разошлись по флангам. Вася, сжимая светящийся клинок пространства, превратился в размытое пятно — он носился вокруг Саши, уворачиваясь от летящих обломков и постоянно отвлекая его внимание резкими выпадами и перемещениями.

Даниил активировал Часы времени. Серебряный свет вспыхнул ярче, и только он сам резко ускорился. Для него мир вокруг замедлился, движения Саши стали тягуче-медленными, а летящие обломки — почти ленивыми. Даниил метался между ними с невероятной скоростью, пытаясь подобраться ближе и найти момент для атаки, но сам ничего не замедлял — он просто двигался в своём ускоренном темпе.

Никита продолжал давить в лоб, как живой таран. Но Саша не сдавался. Он одновременно удерживал два крупных объекта: огромный кусок бетонной стены как щит и тяжёлую металлическую балку, которой швырял в Никиту. Каждый раз, когда Никита приближался, Саша отбрасывал его новыми обломками.

Артём не останавливался ни на секунду. Кулон ярко пульсировал фиолетовым, давая всё больше контроля над воздухом. Он формировал одну воздушную бомбу за другой и метал их в Сашу, стараясь разбить его концентрацию.

— Получай! — кричал Артём, запуская очередной сжатый шар воздуха.

Взрывы воздушных бомб гремели один за другим, поднимая пыль и заставляя Сашу постоянно отвлекаться на защиту.

Именно в этот момент Вася, уворачиваясь от очередного летящего куска арматуры, выкрикнул на весь двор:

— Да! У него есть предел! Он может контролировать только два больших предмета телекинезом одновременно!

Это открытие мгновенно изменило динамику боя.

— Понял! — отозвался Артём. — Никита, дави в лоб! Я буду сбивать ему концентрацию! Вася — не давай ему спокойно целиться! Дан — ускоряйся и ищи слабые места!

Даниил, ускоренный для самого себя, кружил вокруг, пытаясь зайти Саше за спину. Для него всё происходило как в замедленной съёмке, но он быстро понял ограничение своих часов: он не мог замедлить Сашу или предметы — только себя. Поэтому он сосредоточился на том, чтобы в нужный момент резко ускоряться и отвлекать Сашу внезапными выпадами.

Саша начал нервничать. Его лицо покрылось потом. Пока он удерживал бетонный щит против воздушных бомб Артёма и одновременно швырял балку в Никиту — на Васю и Даниила у него уже почти не оставалось сил. Вася всё ближе подбирался к нему, а Даниил в своём ускоренном состоянии постоянно мелькал то с одной, то с другой стороны, не давая сосредоточиться.

Никита снова рванулся вперёд, рыча. Артём усилил натиск воздушными бомбами, заставляя Сашу тратить силы на защиту.

Саша впервые за весь бой отступил на два шага назад. Его руки слегка дрожали от напряжения.

— Вы… вы всё равно ничего не измените! — прошипел он, но в голосе уже не было прежней уверенности.

Команда наконец начала работать слаженно. Даже несмотря на то, что каждый только учился пользоваться своими артефактами на ходу, их совместные действия постепенно теснили противника.

Воздушные бомбы Артёма взрывались одна за другой, заставляя Сашу постоянно отвлекаться на щит. Вася кружил вокруг, не давая тому сосредоточиться, а Даниил, ускоренный Часами времени, мелькал то тут, то там, словно призрак. Никита же продолжал давить в лоб, принимая на себя большую часть ударов.

И в один из моментов удача улыбнулась им.

Никиту в очередной раз отбросило мощным ударом тяжёлой металлической балки. Великан с грохотом врезался спиной в остатки детской площадки, подняв тучу пыли. В эту секунду в защите Саши образовалась брешь — он не успел вовремя поднять второй щит.

Артём мгновенно заметил это.

— Есть! — выкрикнул он.

Кулон на его груди вспыхнул ослепительно-фиолетовым. Артём вложил в этот удар всё, что накопилось за бой: страх за друзей, злость и отчаянную решимость. Плотный шар сжатого воздуха, размером с футбольный мяч, сорвался с его ладони и пронёсся сквозь брешь.

Саша попытался среагировать, но было поздно.

БАХ!

Воздушная бомба взорвалась всего в полутора метрах от него. Ударная волна швырнула Сашу назад, словно тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и с тяжёлым хрустом врезался спиной в бетонный столб. Голова мотнулась, голубое свечение в глазах на мгновение погасло.

— Сейчас! — крикнул Вася.

Он и Даниил рванулись вперёд одновременно. Даниил, всё ещё ускоренный, первым оказался рядом и резко крутанул Часы времени, создав вокруг Саши локальную зону замедления — не для всего мира, а именно для тела противника. Движения Саши стали вязкими и тяжёлыми.

Вася же, пользуясь своей невероятной ловкостью, подскочил сбоку, прижал клинок пространства к горлу Саши и другой рукой заломил ему руку за спину. Клинок слегка искрился, разрезая даже воздух вокруг.

— Не дёргайся, — холодно сказал Вася. — Иначе я не гарантирую, что клинок не соскользнёт.

Саша попытался вырваться, но силы после взрыва были на исходе. Телекинетическая хватка ослабла, и летающие вокруг обломки с грохотом рухнули на землю.

Артём и Никита подбежали следом. Никита, всё ещё в форме великана, встал так, чтобы полностью перекрыть Саше путь к отступлению. Артём тяжело дышал, но кулон продолжал мягко пульсировать, готовый к новому удару.

Вася наклонился ближе, не убирая клинок.

— Теперь поговорим. Кто дал тебе артефакт? Кто им руководит? Какой у него план? Говори!

Саша поднял взгляд. На его лице, испачканном пылью и кровью из разбитой губы, появилась кривая, презрительная усмешка.

Он молчал.

— Саша, — уже мягче, но настойчиво продолжил Вася. — Ты же всегда был умным. Неужели не понимаешь, что тебя используют? Тот, кто устроил будущий взрыв, просто подкинул тебе силу и смотрит, как ты будешь сходить с ума. Кто он? Где он?

Саша сплюнул кровь в сторону и тихо рассмеялся. Голос его всё ещё звучал с металлическим призвуком, но уже слабее.

— Вы ничего не знаете… — прошептал он. — Вы даже не представляете, с чем связались.

— Тогда расскажи! — резко вмешался Артём, подходя ближе. — Мы не хотим тебя убивать. Мы хотим остановить катастрофу. Помоги нам!

Саша медленно поднял глаза на Артёма. В его взгляде смешались злость, усталость и что-то похожее на… сожаление?

— Я ничего вам не скажу.

Даниил, всё ещё держа часы активированными, нервно переминался с ноги на ногу.

— Может, дать ему по башке и обыскать? Вдруг у него есть что-то, что поможет…

Никита молча положил огромную руку на плечо Саши, слегка надавив. Не сильно, но достаточно, чтобы тот почувствовал силу.

— Говори. Сейчас.

Но Саша только закрыл глаза и откинул голову назад, прислонившись к столбу. Он явно решил молчать до конца.

Вася тяжело вздохнул и посмотрел на друзей.

— Он не заговорит. По крайней мере, сейчас.

Артём кивнул, чувствуя, как адреналин боя постепенно отступает, оставляя после себя усталость и тревогу.

— Ладно. Свяжем его и отведём ко мне. Там попробуем разобраться. Может, артефакт можно как-то снять или ослабить…

Он повернулся к друзьям, чтобы обсудить, как лучше транспортировать пленного. В этот момент Вася, стоявший чуть в стороне, вдруг расширил глаза.

— Артём! Сзади! — крикнул он.

Но было уже поздно.

За спиной Артёма медленно поднималась в воздух тяжёлая металлическая балка — та самая, которую Саша использовал раньше. Она висела горизонтально, острым концом направленная точно в спину Артёма. Даже сейчас, прижатый к столбу и обездвиженный, Саша каким-то остатком силы продолжал управлять ею.

Вася находился слишком далеко. Пять-шесть метров. Даже с его скоростью клинка пространства он не успевал добежать и оттолкнуть Артёма. Балка уже начала ускоряться.

Время для Васи словно замедлилось. В голове пронеслись мысли с бешеной скоростью:

Если я ничего не сделаю — Артём погибнет.

Если я ударю сейчас… я убью человека. Одноклассника.

Руки задрожали. Клинок пространства в ладони пульсировал, словно чувствуя его внутреннюю борьбу. Вася никогда не думал, что ему придётся делать такой выбор. Не в реальной жизни. Не сейчас.

Глаза Артёма ещё ничего не успели понять. Он начал оборачиваться на крик.

Вася стиснул зубы так, что челюсть захрустела. В его глазах мелькнула боль.

— Прости… — прошептал он.

Один шаг. Второй. Клинок пространства вспыхнул ярко-голубым. Вася прыгнул, вкладывая в движение всю свою сверхъестественную ловкость. Лезвие вошло точно в шею Саши, пробив артерию и одновременно расколов небольшой металлический прибор, который слабо светился у него под ключицей — тот самый артефакт или устройство, которое контролировало его разум.

Саша дёрнулся. Глаза его широко распахнулись.

Металлическая балка, потеряв управление, с оглушительным грохотом рухнула на асфальт в полуметре от Артёма. Тот резко обернулся, увидев только падающий обломок и Васю, стоящего над Сашей с окровавленным клинком.

— Вася… что ты… — выдохнул Артём.

Саша медленно сполз по столбу на землю. Из шеи хлестала кровь. Голубое свечение в его глазах полностью погасло. Теперь это был прежний Саша — тихий, худощавый мальчик, которого они знали по классу. Только теперь он умирал.

Он поднял дрожащую руку к шее, посмотрел на кровь на пальцах и… расплакался. Слёзы потекли по грязным щекам.

— Пр… простите меня… — с трудом выговорил он, голос был слабым, прерывистым, с хрипом. — Я не хотел… совершать зла… Разум… как в тумане… всё было словно не я… будто кто-то другой управлял…

Даниил и Никита подбежали ближе. Никита уже уменьшился до обычного размера, перчатки потухли. Даниил смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, не в силах сказать ни слова.

Саша судорожно вдохнул и продолжил, глядя на Артёма:

— Спасите… остальных… Диму, Валеру, Олега, Андрея… Они все у него под контролем… как и я… Он обещал силу… а дал цепи…

Его тело начало мелко дрожать. Голос становился всё тише.

— Только… не совершайте такие ошибки… как сейчас… Простите меня… пожалуйста…

Саша попытался улыбнуться — слабо, виновато. Потом голова его резко запрокинулась назад, ударившись о столб. Глаза остались открытыми, но уже пустыми.

Наступила тяжёлая, гнетущая тишина.

Вася стоял неподвижно, всё ещё сжимая клинок. Кровь капала с лезвия на асфальт. Его руки дрожали. Он медленно опустился на колени рядом с телом Саши.

— Я… я не успел по-другому… — тихо сказал он, голос сорвался. — Если бы я не ударил… балка бы пробила тебя насквозь, Артём.

Артём подошёл и молча положил руку ему на плечо. В горле стоял ком. Только что они победили в первом бою… и одновременно потеряли человека, которого, возможно, могли бы спасти.

Никита отвернулся, тяжело сглотнув. Даниил тихо всхлипнул, вытирая глаза рукавом.

Ветер тихо шелестел обломками на разгромленной площадке. День, который начался с обычной контрольной в школе, только что забрал первую жизнь.

Команда стояла в тяжёлой, гнетущей тишине. Никто не мог отвести взгляд от тела Саши, прислонившегося к бетонному столбу. Кровь медленно растекалась по земле тёмной лужей.

Артём первым нарушил молчание. Голос его звучал хрипло и устало:

— Надо уходить. Сейчас. Пока полиция не приехала. Мы не сможем ничего объяснить… — Он посмотрел на тело. — И заберём его артефакт. Нельзя, чтобы он остался здесь.

Никита молча кивнул. Даниил вытер лицо рукавом, стараясь не смотреть вниз. Вася всё ещё стоял на коленях, не двигаясь.

Артём осторожно подошёл к Саше, стараясь не наступить в кровь. У основания шеи, частично скрытый под разорванной рубашкой, слабо мерцал небольшой металлический прибор — тот самый, который Вася пробил клинком. Артём осторожно отсоединил его и положил в карман. Холодный металл неприятно отозвался в ладони.

— Всё. Уходим.

Они двинулись прочь от площадки быстрым шагом, почти бегом. Артефакты были отключены: кулон Артёма потух, перчатки Никиты вернулись к обычному виду, клинок Васи больше не светился. Часы Даниила молчали. Они снова выглядели как обычные школьники — только лица были бледными, а в глазах застыл шок.

Дорога до дома Артёма прошла в полной тишине. Никто не проронил ни слова. Вася шёл последним, сильно отставая. Он смотрел под ноги, плечи опущены, руки сжаты в кулаки. В голове снова и снова прокручивалась одна и та же картина: клинок, входящий в шею Саши, его удивлённые глаза, последние слова…

Когда они наконец вошли в квартиру Артёма, напряжение стало невыносимым. Дверь закрылась за спиной, отрезав их от внешнего мира.

Вася сразу прошёл в комнату и тяжело опустился в угол дивана, сжавшись в комок. Он обхватил голову руками, плечи задрожали. Сначала тихо, почти беззвучно, а потом всё громче и отчаяннее он заплакал.

— Я убил человека… — вырвалось у него дрожащим голосом. — Я убил одноклассника… Саша ни в чём не был виноват! Его просто… использовали… А я… я воткнул в него клинок… Я убийца…

Слёзы катились по его щекам. Вася, всегда спокойный, рассудительный и немного отстранённый, сейчас выглядел сломленным.

Даниил первым подскочил к нему и сел рядом, неуклюже обняв за плечи.

— Вась… Вася, ты спас Артёма… Если бы не ты, балка бы пробила его насквозь. Саша сам бы его убил!

Никита подошёл ближе, опустился на корточки перед диваном. Его обычно серьёзное лицо было растерянным.

— Ты сделал выбор. Тяжёлый выбор. Но ты спас друга. Мы все могли погибнуть там. Ты не убийца. Ты защитил нас.

Артём стоял чуть в стороне, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он подошёл, сел с другой стороны от Васи и крепко положил руку ему на плечо.

— Вася… Посмотри на меня. — Он подождал, пока друг поднимет заплаканные глаза. — Если бы ты не ударил, я бы сейчас лежал там вместо Саши. Ты не виноват. Это война. Та самая, про которую предупреждало существо. И первый бой… он всегда самый страшный.

Вася всхлипнул, вытирая лицо ладонями.

— Но он плакал… Он сказал «простите меня»… Он вернулся на секунду, стал прежним… А я…

— Ты не мог знать, — тихо сказал Даниил. — Мы все не знали. Это было слишком быстро. Ты действовал инстинктивно, чтобы спасти Артёма.

Никита кивнул:

— Мы все в этом вместе. И если придётся… нам, возможно, придётся делать ещё более тяжёлые выборы. Но сейчас ты не один. Мы с тобой.

В комнате повисла тишина, прерываемая только тихими всхлипываниями Васи. Артём смотрел на друзей и чувствовал, как на их плечи легла огромная тяжесть. Они больше не были просто школьниками, играющими в супергероев. Сегодня они впервые пролили кровь. И это изменило всё.

Артём встал, принёс воды и протянул Васе стакан.

— Выпей. Мы все устали. Нужно немного прийти в себя… А потом решим, что делать дальше. Саша успел сказать самое важное: остальные четверо тоже под контролем. У нас мало времени.

Вася взял стакан дрожащими руками. Он всё ещё молчал, но уже не плакал так сильно. Друзья сидели рядом — тесным кругом, плечом к плечу, как и должно быть в настоящей команде.

Но в воздухе витало понимание: после сегодняшнего дня назад дороги уже нет.

Глава 3: Зима в мае.

В комнате всё ещё висела тяжёлая, удушающая тишина. Вася сидел в углу дивана, сжимая в руках уже пустой стакан, взгляд был пустым и отстранённым. Артём, Никита и Даниил пытались найти слова, но после всего произошедшего они звучали слишком слабо.

Даниил, как всегда, первым не выдержал давящей атмосферы. Он резко встал, потёр ушибленный бок и попытался улыбнуться — хоть и вышло криво.

— Слушайте… — начал он чуть дрожащим, но старательно бодрым голосом. — Я понимаю, что сейчас не до этого, но… во время боя, когда меня тот скутер отбросил, как мешок с картошкой… артефакт словно проснулся. Часы времени дали мне новую способность. Назвал её «Рывок».

Все трое повернулись к нему. Даже Вася слегка поднял голову.

— Что за рывок? — тихо спросил Артём.

— Смотрите. — Даниил отошёл к противоположной стене комнаты. — Я смотрю в ту сторону, куда хочу переместиться, и…

Он сосредоточился. Серебряный циферблат Часов времени слабо вспыхнул. В следующую секунду Даниил исчез с лёгким хлопком воздуха и мгновенно появился в другом конце комнаты, всего в полуметре от окна.

— …вот так! — закончил он уже оттуда, широко улыбаясь. — Примерно на пять метров. Быстро, как будто меня туда дёрнули. Можно использовать в бою, чтобы резко сократить дистанцию или уйти от удара. Круто, правда?

Даниил явно старался разрядить обстановку. Он даже сделал небольшой победный жест руками, хотя глаза всё ещё были красными.

Никита хмыкнул, потирая плечо, которое всё ещё ныло после ударов.

— У меня тоже… после того, как я несколько раз принял на себя эти бетонные «подарки», перчатки изменились. Теперь у меня не только сила и рост. Появилось оружие.

Он встал посреди комнаты, надел перчатки гиганта и сосредоточился. Металлические вставки на костяшках вспыхнули ярче. В его правой руке начал материализоваться огромный молот — тяжёлый, с массивной головкой, покрытой рунами и тускло светящимися прожилками. Рукоять была длиной почти в метр, а сама голова молота казалась способной разнести стену одним ударом.

— «Молот Титана», — произнёс Никита, взвешивая оружие в руке. — Тяжёлый, но… будто создан для меня. Думаю, с ним я смогу наносить намного более мощные удары. И, возможно, даже создавать ударные волны.

Артём кивнул, чувствуя, как внутри слегка оттаивает ледяной ком.

— А у тебя, Вася?

Вася медленно поднял взгляд. Он всё ещё выглядел разбитым, но всё же ответил:

— Когда я… когда я атаковал Сашу… клинок пространства тоже изменился. Теперь я могу выпускать «Воздушный клинок». Это не просто удар лезвием. Это волна сжатого воздуха, острая, как бритва. Думаю, она может резать на расстоянии.

Он нехотя встал, вытащил клинок и сделал пробный взмах в сторону пустой стены. Из лезвия вырвалась тонкая, едва заметная полупрозрачная волна воздуха. Она пролетела через комнату и с резким свистом врезалась в стену, оставив на обоях глубокий, чистый разрез, словно от настоящего меча.

Даниил присвистнул:

— Ого! Теперь мы реально становимся опасными…

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Новые способности должны были вдохновить, но после смерти Саши радость получалась приглушённой.

Артём подошёл к окну, глядя на темнеющую улицу.

— Это хорошо, что артефакты развиваются вместе с нами. Значит, мы становимся сильнее. Но… — он повернулся к друзьям, — это не игра. Сегодня мы потеряли Сашу. И он успел предупредить: остальные четверо тоже под контролем. Нам нужно придумать, как спасать их, не повторяя сегодняшнюю ошибку.

Вася кивнул, вытирая лицо рукавом. Глаза у него всё ещё были мокрыми, но в них уже появился слабый огонёк решимости.

— Я не хочу… чтобы кто-то ещё погиб. Мы должны найти способ снимать этот контроль. Или хотя бы ослаблять.

Никита поставил Молот Титана на пол — тот глухо ударился о ковёр.

— Завтра начнём искать остальных. Но сегодня… сегодня нам нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов.

Даниил попытался улыбнуться снова:

— И поесть. Героям нужно калории. Артём, у тебя есть что-нибудь на кухне?

Артём слабо усмехнулся. Это было первое подобие улыбки за последний час.

— Есть. Пойдёмте.

Они медленно потянулись на кухню. Атмосфера всё ещё была тяжёлой, но новые способности и попытка Даниила разрядить обстановку хоть немного разбавили гнетущую тишину. Команда держалась. Пока держалась.

На следующий день школа казалась почти обычной. Солнце светило так же ярко, в коридорах стоял привычный шум, а запахи из столовой манили завтраком. Но для Артёма, Васи, Никиты и Даниила всё было по-другому. Ночь прошла тяжело: мало кто смог нормально заснуть. В голове то и дело всплывало лицо Саши и его последние слова.

Однако к утру они более-менее пришли в себя. Горе и вина никуда не делись, но их сменила холодная, сосредоточенная решимость.

Они собрались у Артёма перед школой. На столе лежали артефакты. Кулон, Часы, Клинок и Перчатки уже нашли своих хозяев. Оставались два — Браслет Оборотня и Стимпанк-лук.

— Нас четверо, — сказал Никита, скрестив руки на груди. — Мы сильные, это правда. Но враг явно не один. Саша упомянул, что остальные тоже под контролем. Если мы пойдём против него вчетвером… шансов мало.

Вася кивнул, поправляя очки. Несмотря на красные глаза после вчерашнего, он уже вернулся в привычную роль аналитика.

— Нужно искать новых пользователей артефактов. Полная команда — это шесть человек. Без этого мы не сможем противостоять настоящей угрозе.

Артём посмотрел на два оставшихся предмета.

— Лук слишком опасно показывать. Это явно оружие. А вот браслет… он выглядит как обычная безделушка. Можно попробовать дать его подержать одноклассникам. Вдруг на кого-то откликнется?

Даниил, который до этого молча крутил в руках Часы, внезапно оживился. Глаза у него буквально засветились.

— Точно! — Он резко выхватил браслет из рук Васи. — Я знаю, с кого начать!

Не дожидаясь ответа, Даниил выскочил из квартиры и помчался в сторону школы, сжимая браслет в кулаке.

В классе, перед началом уроков, Милана сидела у окна, как всегда, глядя в телефон. Красивая, с длинными тёмными волосами и спокойной улыбкой — девушка Даниила уже почти полгода.

— Милана! — Даниил подбежал к ней, тяжело дыша. — Смотри, какой браслет я нашёл! Крутой, да? Он мой, но… хочешь потрогать?

Милана удивлённо подняла бровь, но улыбнулась. Она привыкла к странным идеям своего парня.

— Ну давай, — сказала она и взяла браслет в руки.

Все четверо друзей затаили дыхание.

Ничего. Браслет даже не потеплел. Ни вспышки, ни вибрации, ни малейшего отклика.

— Жаль… — тихо вздохнул Даниил, забирая браслет обратно.

Но останавливаться они не стали. На большой перемене ребята начали осторожно предлагать одноклассникам «примерить необычный браслет». Придумывали разные отговорки: «это талисман на удачу», «новая штука из Китая, проверяем, работает ли».

Одноклассники смеялись, крутили браслет в руках, кто-то даже шутил про «магию», но браслет оставался холодным и безучастным. Он не отреагировал ни на кого.

Артём уже начал терять надежду, когда Вася тихо сказал:

— Подождите… А где Полина и Лёша?

Все оглянулись. Действительно — два места в классе пустовали. Полина и Лёша — та самая неразлучная парочка, которая всегда сидела вместе, переписывалась под партой и редко пропускала занятия.

— Их сегодня не было, — подтвердила одна из девочек. — И вчера, кажется, тоже.

Друзья переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое предчувствие.

— Ещё двое… — тихо произнёс Артём. — Сначала Саша, Дима, Валера, Олег, Андрей… теперь Полина и Лёша. Это уже семеро.

Никита сжал кулаки.

— Значит, враг работает быстрее, чем мы думали. Он выбирает не только одиночек, но и тех, кто в паре.

Вася задумчиво вертел браслет в руках.

— Возможно, именно поэтому браслет не откликнулся ни на кого в классе. Те, кому он предназначен… уже под контролем.

Даниил тяжело вздохнул и посмотрел на друзей.

— Что теперь? Будем искать Полину и Лёшу?

— Нет! — резко воскликнул Артём, и все удивлённо повернулись к нему. В его голосе звучала твёрдость, которой раньше не было. — Слишком опасно идти на рожон к врагу. Мы не можем вот так просто ломиться к ним домой или искать по всему городу.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Кулон на груди слегка потеплел, будто соглашаясь с хозяином.

— Мы не знаем наверняка, что именно их взяли под контроль. И даже если взяли — не факт, что они уже новые обладатели артефактов. Может, они просто болеют. Или прячутся. Или… их уже нет. Давайте не будем делать поспешных выводов. Мы уже потеряли Сашу. Я не хочу потерять ещё кого-то из-за глупой спешки.

Вася кивнул, поддерживая друга:

— Артём прав. Мы до сих пор не понимаем, как именно работает контроль. Если мы придём к Полине и Лёше, а они уже под влиянием… то можем нарваться на засаду. Или сами спровоцируем их на атаку.

Никита скрестил руки на груди, его лицо оставалось серьёзным. — Тогда что предлагаешь? — Сегодня сделаем вылазку в город, — ответил Артём. — Не агрессивную. Просто разведаем обстановку. Посмотрим, нет ли где-то странной активности, необычных происшествий. Попробуем понять, где может быть база этого ублюдка. Мы же до сих пор почти ничего о нём не знаем. Может, увидим что-то подозрительное — следы разрушений, странных людей, энергию артефактов. Но без прямого контакта с Полиной и Лёшей. Пока. Даниил почесал затылок, явно разочарованный, но согласился: — Ладно… Только если что — я готов использовать «Рывок» и вытащить всех из неприятностей. — Вот именно поэтому и нужно быть осторожными, — тихо добавил Вася. — Мы уже знаем, что артефакты развиваются в бою. Но мы ещё не готовы к полноценной войне. Артём подошёл к окну и посмотрел на школьный двор. Обычные дети, смех, шум. Мир жил своей жизнью, даже не подозревая, что где-то рядом зреет катастрофа. — Собираемся после последнего урока. Возьмём всё необходимое: артефакты, телефоны, немного денег. Двигаемся группой, но не вместе — чтобы не привлекать внимание. Если увидим что-то странное — сразу отходим и обсуждаем. Никаких геройств в одиночку. Никита одобрительно кивнул: — Разведка. Правильно. Сначала информация, потом действие. Вася аккуратно убрал Браслет Оборотня обратно в коробку. — И продолжаем наблюдать за остальными одноклассниками. Если браслет не откликнулся ни на кого в классе… значит, его хозяева либо уже под контролем, либо их вообще нет в нашей школе. Даниил встал и потянулся, пытаясь вернуть привычную бодрость. — Тогда до вечера. А пока… постараемся хотя бы контрольную по литературе не завалить. Чтобы не вызвать лишних подозрений. Ребята слабо улыбнулись. Шутка была не самой удачной, но в такой момент любая попытка сохранить нормальность была важна. Артём посмотрел на друзей и почувствовал тёплую волну внутри. Несмотря на страх, вину и усталость, они всё ещё были вместе. Команда. И это было их главным оружием. После последнего урока друзья собрались в небольшом сквере недалеко от школы, как и договаривались. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие розово-оранжевые тона. Артём, Никита, Вася и Даниил стояли под старым клёном, стараясь выглядеть как обычные ребята, которые просто решили прогуляться. — Готовы? — тихо спросил Артём, поправляя рюкзак за спиной. Внутри лежали артефакты — на всякий случай. — Готовы, — кивнул Никита. — Патрулируем спокойно. Без лишнего геройства. Они двинулись в сторону центра города. Вечер был тёплым и на удивление мирным. Лёгкий ветерок шелестел листьями, по тротуарам гуляли люди, где-то играла музыка из открытых окон. Никаких странных вспышек, подозрительных взрывов или людей с неестественно светящимися глазами. Город жил своей обычной жизнью. — Спокойно слишком… — пробормотал Вася, оглядываясь по сторонам. — После вчерашнего это даже пугает. — Может, это и хорошо, — ответил Артём. — Значит, у нас ещё есть время. Они прошлись по нескольким улицам, заглянули в пару переулков, проверили район, где раньше жил Саша. Ничего. Ни следа активности. Ни намёка на чужую силу. Только обычный вечерний город: мамы с колясками, подростки на велосипедах и старики на скамейках. Когда уже начали думать, что пора расходиться, впереди послышалась громкая музыка, смех и яркие огни. — Ого! — Даниил вытянул шею. — Там что-то происходит! Они свернули за угол и вышли на большую площадь, которая сегодня была полностью преобразована. Ночной фестиваль — ярмарка с огнями, музыкой и уличными артистами. Повсюду висели гирлянды цветных лампочек, пахло сладкой ватой, шашлыками и свежей выпечкой. На сцене играла живая группа, люди танцевали, дети бегали с светящимися палочками, а в воздухе летали бумажные фонарики. На мгновение друзья замерли. После всего, что произошло за последние два дня, этот праздник казался чем-то нереальным — слишком ярким, слишком нормальным. Даниил первым не выдержал: — Ребят… ну хоть полчаса? Мы же всё равно патрулируем. А здесь куча людей — вдруг заметим что-то подозрительное. Артём посмотрел на друзей. Вася выглядел вымотанным, Никита тоже. Все они нуждались в передышке. — Ладно, — улыбнулся он. — Полчаса. Разрядимся немного. Они окунулись в атмосферу фестиваля. Даниил сразу потащил всех к палатке со сладостями и купил огромный пакет сахарной ваты. Никита, обычно серьёзный, неожиданно выиграл в тире большую мягкую игрушку и с смущённой улыбкой вручил её Даниилу. Вася немного отошёл от тяжёлых мыслей и даже посмеялся над выступлением уличного жонглёра. Артём просто шёл рядом, чувствуя, как напряжение в плечах слегка отпускает. Под громкую музыку они даже немного потанцевали — неумело, но от души. На несколько минут они снова стали просто четырьмя друзьями-школьниками, а не командой, несущей на плечах судьбу мира. Но всё хорошее быстро заканчивается. Когда фонарики в небе уже начали гаснуть, а музыка стала тише, Артём посмотрел на часы. — Пора. Уже поздно. Они вышли с площади и остановились на углу, где дороги расходились в разные стороны. — До завтра, — сказал Никита, крепко пожимая руку каждому. — Будьте осторожны по дороге, — добавил Вася тихо. Даниил обнял всех по очереди: — Спокойной ночи, команда. И… спасибо за сегодня. Было нужно. Артём кивнул, глядя на друзей: — Завтра продолжим. Отдыхайте. Они разошлись в разные стороны. Их фигуры постепенно растворялись в вечернем свете фонарей. Каждый шёл домой со своими мыслями: о Саше, о пропавших одноклассниках, о том, что завтра может принести новый день. Артём, засунув руки в карманы, смотрел на звёзды, которые уже начали проступать сквозь городскую подсветку. Внутри всё ещё теплилось странное предчувствие — смесь тревоги и надежды. Вечер был спокойным. На следующий день в школе царила привычная суета, но для Артёма и его друзей воздух казался густым от напряжения. Каждый взгляд на пустые парты теперь вызывал тревогу. Они старались вести себя как обычно, но внутри всё кипело. На большой перемене Никита внезапно толкнул Артёма в плечо. Довольно сильно. — Браслет у тебя? — тихо, но настойчиво спросил он. Артём вздрогнул и кивнул, поправляя рюкзак. — Да, у меня. А что? Никита ничего не ответил. Просто молча указал подбородком в сторону их класса. Артём повернул голову — и сердце пропустило удар. В классе, на своих обычных местах, сидели Полина и Лёша. Они выглядели совершенно нормально. Полина что-то тихо рассказывала подругам, улыбаясь, а Лёша сидел рядом и периодически кивал, как всегда немного застенчиво. Те самые двое, которых вчера все считали пропавшими. — Они здесь… — выдохнул Артём. К ним тут же подтянулись Вася и Даниил. Все четверо встали чуть в стороне от дверей класса, чтобы не привлекать лишнего внимания. Даниил широко раскрыл глаза: — Они же вчера отсутствовали! Мы думали… — Тихо, — резко прервал его Вася. Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась стальная нотка. — Без лишних действий. Никаких резких движений, никаких разговоров про браслет прямо сейчас. Вася посмотрел на друзей по очереди, особенно задержавшись на Данииле. — Ждём окончания уроков. Только после последнего звонка проверим. Сначала аккуратно дадим браслет подержать. Посмотрим, отреагирует ли он. Если нет… тогда будем думать, завербовали их или нет. Артём кивнул, чувствуя, как кулон на груди слегка потеплел — будто тоже ощущал опасность. — Вася прав. Если они под контролем, как Саша, то любое подозрение может спровоцировать их. Мы не готовы к драке посреди школы. Никита скрестил руки на груди, не сводя глаз с Полины и Лёши. — Они выглядят слишком нормально. Как будто ничего не произошло. Это может быть хорошим знаком… или очень плохим. Даниил нервно переминался с ноги на ногу, явно сгорая от желания подбежать и сразу всё проверить. — А если они уже с артефактами? Вдруг у них тоже появились новые силы? — Тогда тем более нельзя спешить, — тихо ответил Вася. — Помните Сашу. Сначала проверяем браслет. Если он отзовётся — отлично. Если нет… будем наблюдать и искать момент, чтобы поговорить с ними наедине. Без свидетелей. Артём глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Хорошо. До конца уроков держимся как обычно. Улыбаемся, шутим, делаем вид, что всё нормально. А после звонка… действуем по плану. Друзья кивнули и разошлись по своим местам. Оставшиеся уроки тянулись медленно и напряжённо. Каждый раз, когда Артём поднимал взгляд, он невольно смотрел в сторону Полины и Лёши. Они вели себя совершенно обычно, но это «обычно» теперь казалось подозрительным. Однако настоящая странность случилась на третьем уроке — географии. Внезапно в классе стало заметно темнее. За окном, ещё минуту назад сияло яркое весеннее солнце, а теперь небо стремительно затягивало тяжёлыми свинцовыми тучами. Ветер усилился, и вдруг… — Снег?! — кто-то из задних парт воскликнул в полный голос. Все, включая учителя, повернулись к окнам. Посреди мая, когда уже давно цвели вишни и температура держалась выше +15, началась настоящая сильная снежная буря. Крупные, тяжёлые снежинки закружились в воздухе, быстро перерастая в плотную белую завесу. Ветер яростно хлестал по стёклам, а снег валил так густо, что уже через минуту противоположная сторона школьного двора почти исчезла из вида. Весь класс мгновенно сорвался с мест. Ученики толпой подбежали к окнам, прижимаясь лбами к холодному стеклу. — Ого, это что, апрельский снег в мае? — засмеялась одна из девочек. — Да это же настоящий буран! Посмотрите, как метёт! — Круто! Зима вернулась! Шум стоял невообразимый. Даже обычно спокойные ученики возбуждённо обсуждали происходящее. Кто-то доставал телефоны, чтобы снять видео. Артём, Вася, Никита и Даниил тоже подошли к окну, но в отличие от остальных, на их лицах не было восторга. Только напряжение. — Это не природа… — очень тихо, почти одними губами, произнёс Вася. Артём кивнул, не отрывая взгляда от бушующей за окном бури. Снег падал слишком густо, слишком резко. Ветер двигался неравномерно — местами закручивался в странные спирали, будто им кто-то управлял. — Кто-то использует силу, — согласился Никита, сжимая кулаки под партой. — И выбрал момент, когда все в школе. Даниил нервно сглотнул: — Думаете, это Полина с Лёшей? Или кто-то из остальных? — Не знаю, — ответил Артём. — Но это точно не случайность. Посреди весны такая буря… Это предупреждение. Или проверка. В этот момент учительница наконец опомнилась и громко хлопнула в ладоши: — Так, куда все встали?! Урок ещё не закончился! Садитесь на места! Ничего нового не происходит, просто природа решила нас немного удивить. Возвращаемся к материалу! Класс неохотно разбрелся по партам, продолжая шептаться и поглядывать в окна. Снег продолжал валить с той же силой. Артём вернулся на своё место, но сосредоточиться на уроке уже не мог. Сердце билось часто. Кулон на груди заметно потеплел, словно реагируя на чужую силу за окном. Он переглянулся с друзьями. Вася едва заметно кивнул в сторону Полины и Лёши. Те тоже смотрели в окно, но их лица оставались странно спокойными. Слишком спокойными для такой аномалии. «Они или не они?» — думал Артём, стискивая ручку так, что та чуть не треснула. — «И если это они… то насколько глубоко их уже затянуло?» Снежная буря за окном не утихала. Она словно напоминала: время, которое они выиграли, быстро заканчивается. Но Даниилу было не до обсуждений. Он сидел рядом с Миланой и нервно постукивал пальцами по парте. Любопытство и беспокойство буквально жгли его изнутри. Он не мог просто сидеть и ждать. Внезапно Даниил резко поднял руку. — Можно выйти? — громко спросил он, не дожидаясь, пока учительница обратит на него внимание. Учительница вздохнула, но кивнула: — Иди, только быстро. Даниил вскочил и быстрым шагом направился к выходу. Проходя мимо парты, где сидели Артём и Вася, он «случайно» задел свой рюкзак и уронил телефон. Тот с громким стуком упал прямо рядом с рюкзаком Артёма. — Ой, блин… — пробормотал Даниил. Он быстро присел на корточки, чтобы поднять телефон. В этот момент его рука молниеносно нырнула в рюкзак Артёма, схватила Часы времени и спрятала их в карман. Всё заняло меньше трёх секунд. Наклоняясь, он тихо, почти беззвучно прошептал: — Я на разведку. Артём резко повернул голову, но Даниил уже выпрямился и, не оглядываясь, вышел из класса. Артём почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он повернулся к Васе и тревожно прошептал: — Он забрал свои часы… Вася, он пошёл проверять бурю! Вася побледнел. Никита, сидевший через ряд, тоже всё услышал и сжал челюсти так, что на скулах выступили вены. — Чёрт… — тихо выругался Вася. — Этот идиот… Мы же договаривались ждать! Друзья переглянулись. В их глазах была одна и та же тревога. Даниил всегда был самым импульсивным из них, но после случая с Сашей они надеялись, что он стал осторожнее. Видимо, нет. Артём крепко сжал кулак под партой. Кулон на груди заметно потеплел, словно реагируя на его волнение. — Надеюсь, он просто посмотрит и сразу вернётся… — прошептал он. — Если начнётся что-то серьёзное, он хотя бы сможет использовать «Рывок», чтобы быстро уйти. Никита мрачно кивнул: — Если что — мы сразу за ним. Но пока… не привлекаем внимание. Продолжаем урок. Вася посмотрел в окно. Снежная буря бушевала всё сильнее. Теперь уже было ясно: это не просто каприз природы. Кто-то сознательно устроил это посреди весны. Друзья остались сидеть на своих местах, но сосредоточиться на уроке уже было невозможно. Каждый из них мысленно был сейчас с Даниилом, который один вышел навстречу неизвестной опасности. Артём закрыл глаза на секунду и мысленно попросил: «Дан… пожалуйста, не лезь на рожон. Просто посмотри и возвращайся…» Время тянулось невыносимо медленно. Снежная буря за окном не ослабевала — наоборот, она словно набирала злость. Учительница уже несколько раз делала замечания, пытаясь вернуть класс к уроку, но даже она периодически бросала тревожные взгляды в окно. А Даниила всё не было. Прошло уже больше двадцати минут. Артём то и дело смотрел на дверь класса, чувствуя, как внутри растёт тяжёлый ком тревоги. Вася нервно постукивал ручкой по тетради, а Никита сидел неподвижно, как каменная статуя, но его челюсть была сильно сжата. — Куда он пропал… — тихо прошептал Артём, наклоняясь к Васе. — Уже слишком долго. — Я знаю, — так же тихо ответил Вася. — Если бы всё было нормально, он бы уже вернулся. Даже если просто посмотрел. Даниил не возвращался. И с каждой минутой это молчание становилось всё более пугающим. Наконец Никита не выдержал. Он резко встал из-за парты, его стул громко скрипнул. Все в классе повернулись к нему. — Можно нам с Васей выйти? — спокойно, но твёрдо спросил Никита у учительницы. — Проверить, как там Даниил. Его уже очень долго нет. Учительница вздохнула, посмотрела на часы и кивнула: — Да, хорошая идея. Идите. А то действительно странно, что он так задержался. Только недолго, хорошо? — Конечно, — коротко ответил Никита. Вася быстро собрал вещи и встал следом. Перед выходом он бросил быстрый взгляд на Артёма. В этом взгляде читалось: «Держись. Мы скоро». Артефакты — Перчатки гиганта и Клинок пространства — были у них с самого утра, спрятанные под одеждой. Они были готовы. Дверь за Никитой и Васей закрылась. В классе стало тише. Артём остался сидеть на своём месте в одиночестве. Сердце колотилось тяжело и часто. Кулон на груди заметно нагрелся, словно тоже чувствовал опасность. «Только не вы трое… — мысленно повторял он. — Пожалуйста, вернитесь все вместе». Теперь он остался один. Один в классе, полном ничего не подозревающих одноклассников, в то время как его лучшие друзья ушли прямо в неизвестность — в снежную бурю, которую явно кто-то создал искусственно. В это время за стенами школы, в самом сердце бушующей снежной бури, происходило совсем другое. Сильный ветер завывал между зданиями, а снег валил так густо, что в трёх шагах уже ничего не было видно. Из этой белой пелены вдруг появилась высокая, неуклюжая фигура. Он волочила за собой что-то тяжёлое. Это был Даниил. Мальчик был без сознания. Голова безвольно болталась, из разбитой брови текла тонкая струйка крови. Его тело тащили по снегу несколько толстых, чёрных, скользких щупалец, обвитых вокруг торса и ног. Щупальца принадлежали высокому парню с бледной кожей и безумным блеском в глазах — одному из тех, кого когда-то знали как обычного школьника. — Братан, смотри, кого я поймал! — довольно крикнул парень со щупальцами, подтаскивая Даниила ближе. В центре школьного двора, прямо посреди бурана, возвышался ледяной трон. На нём, небрежно откинувшись, сидел второй парень. Снежная буря кружилась вокруг него особенно яростно, почти полностью скрывая его лицо и фигуру. Видны были только силуэт и холодный голубоватый блеск глаз. Из вихря снега раздался громкий, психически-визгливый смех: — ХАХАХАХАХА! А нам сегодня везёт! Я даже не подозревал, что в этой школе учится хранитель артефакта! ХАХАХАХА! Смеющийся наклонился вперёд. Снег на мгновение расступился, и стало видно его искажённое злобной радостью лицо. — Ну и как же ты его поймал? Парень со щупальцами гордо усмехнулся, сильнее сжимая бессознательного Даниила. — Да он сам мимо меня промчался, как угорелый. Я его просто одним щупальцем в стену впечатал. — Ну хотя бы от тебя есть какой-то толк, — снисходительно бросил сидящий на троне. — Иди и поищи. Может, там и остальные бегают. Эти шестеро явно работают вместе. Если мы возьмём всех хранителей… наш Хозяин будет очень доволен. Щупальца с лёгкостью подбросили Даниила в воздух и перебросили его через плечо, как мешок. Парень со щупальцами кивнул и растворился в снежной буре, отправляясь на поиски. Сидящий на ледяном троне снова откинулся назад. Его смех постепенно затих, сменившись холодной, довольной улыбкой. — Наконец-то… Игра становится интересной. В школе было две лестницы — северная и южная. И именно это случайное разделение сейчас спасало жизни. Вася и Никита быстро спускались по северной лестнице. Их шаги гулко отдавались в пустом пролёте. Никита шёл первым, перчатки гиганта были уже надеты, но пока скрыты под рукавами куртки. Вася сжимал в руке клинок пространства, готовый в любой момент активировать его. — Он должен был быть где-то здесь, — напряжённо говорил Вася. — Если он вышел проверить бурю, то наверняка направился во двор или к заднему выходу. — Если с ним что-то случилось… — начал Никита, но не договорил. Его лицо было мрачным. — Мы найдём его. Они быстро достигли первого этажа и направились к выходу, даже не подозревая, что в этот самый момент по южной лестнице поднимался совсем другой человек. Человек со щупальцами — высокий, худощавый парень — уверенно поднимался по южной лестнице. На его лице играла хищная улыбка. Одно из чёрных щупалец лениво извивалось за его спиной, словно живое существо, готовое к атаке. — Интересно, кто там ещё прячется… — пробормотал он себе под нос. Он решил проверить именно тот класс, из которого недавно выбежал Даниил. Если там были другие хранители артефактов — тем лучше. Хозяин будет доволен. Он толкнул дверь класса и вошёл.

В классе сразу стало тихо. Все головы повернулись к двери. Артём, который до этого сидел, нервно сжимая кулаки под партой, резко поднял взгляд — и остолбенел. — Валера… ты? — вырвалось у него. Парень, стоявший в дверях, усмехнулся. Это действительно был Валера — один из тех самых неразлучных двоечников, которые всегда ходили вместе с Димой. Но теперь он выглядел… иначе. Глаза были мутными, с нездоровым блеском, кожа бледная, а под одеждой явно что-то двигалось, словно живые змеи. — Да, это я, — ответил Валера хриплым голосом. — Ну… по крайней мере, был им раньше. В классе мгновенно поднялся шум. Одноклассники загалдели наперебой: — Валера, ты где пропадал?! — Что с тобой случилось?! — Почему ты весь в снегу?! — Это ты устроил эту бурю?! Валера поморщился. Вопросы сыпались на него со всех сторон, и это явно начало его раздражать. Его лицо исказилось от злости. — Да заткнитесь вы все… — прошипел он. В следующую секунду из-под его рукавов и из-под куртки вырвались чёрные, блестящие щупальца. Толстые, сильные. Они резко хлестнули в разные стороны, готовые разнести парты, стёкла и всё, что попадётся на пути. — Хватит с меня этого цирка! — зарычал Валера. Но Артём был готов. Кулон на его груди вспыхнул ярко-фиолетовым светом. Артём резко вскочил, выбросил вперёд обе руки и выпустил мощный порыв ветра. Воздух в классе взревел, словно внутри пронёсся мини-ураган. Сильнейший удар ветра подхватил Валеру, оторвал его от пола и с огромной силой вышвырнул обратно в коридор. Раздался громкий удар тела о стену. Артём не стал ждать. Он перескочил через парту и выбежал следом в коридор, захлопнув за собой дверь класса, чтобы защитить одноклассников. Валера уже поднимался на ноги. Щупальца извивались вокруг него, словно живые. На его лице расплылась широкая, безумная улыбка. — АХАХАХАХА! — рассмеялся он психически. — А вот и второй! Да мне сегодня прям везёт! Он вытер кровь с разбитой губы и посмотрел на Артёма с хищным интересом. — Где твои дружки, хранитель? И где тот мелкий с часими. Я его уже отправил к нему… Теперь твоя очередь. Артём стоял в коридоре, тяжело дыша. Вокруг него начал закручиваться ветер, поднимая с пола мелкий мусор и снежинки, которые занесло из открытого окна. Кулон пульсировал всё ярче. — Что вы сделали с Даниилом?! — резко спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Валера только рассмеялся громче. Щупальца за его спиной поднялись, готовые к атаке. — Скоро узнаешь… если доживёшь. В коридоре повисла тяжёлая, звенящая тишина. Только ветер, вызванный Артёмом, тихо гудел, поднимая с пола пыль и обрывки бумажек. Валера медленно поднялся, щупальца вокруг него извивались, словно живые змеи. Усмешка на его лице стала ещё шире и безумнее. — Ну что, начнём? — прошипел он. Артём не стал тянуть. Кулон вспыхнул ярко-фиолетовым. Он резко выбросил руку вперёд и метнул воздушную бомбу — плотный шар сжатого воздуха. БАХ! Взрыв в закрытом коридоре оказался намного сильнее, чем Артём ожидал. Ударная волна разнеслась во все стороны. Валеру отбросило назад и сильно приложило о стену. Но и самого Артёма швырнуло в противоположную сторону. Он не успел поставить защиту. С грохотом Артём впечатался спиной в бетонную стену. Из лёгких выбило весь воздух. Боль прострелила позвоночник. Валера, кашляя и отряхиваясь, рассмеялся: — А ты, оказывается, мазохист! Раз и по себе урон наносишь. Круто, круто… Артём молчал. Он с трудом поднялся на колени, морщась от боли. В голове пульсировала мысль: Глупо. В закрытом помещении бомбы — это самоубийство. Больше нельзя. Оставался только порыв ветра. Он встал, пошатываясь. Вокруг него снова начал закручиваться ветер, но теперь более контролируемый, острый. Валера не стал ждать. С резким, нечеловеческим рывком он бросился вперёд, щупальца вытянулись впереди него, как копья. Артём среагировал мгновенно — мощный порыв ветра ударил Валеру снизу вверх. Тело противника взлетело и с силой врезалось в потолок. Раздался треск. Куски штукатурки посыпались вниз. Но Валера был уже не тем слабым школьником. Одно из щупалец молниеносно хлестнуло в ответ. Удар пришёлся Артёму в грудь и живот. Его отбросило, как куклу. Артём пролетел почти весь коридор и тяжело рухнул на пол, прокатившись несколько метров. Боль была адской. На мгновение перед глазами потемнело. Он почувствовал вкус крови во рту. Это конец… — мелькнула мысль. Но в последний момент сработала новая способность, которая проявилась ещё во время битвы с Сашей — Воздушный щит. Невидимая, плотная прослойка сжатого воздуха обволокла тело Артёма за долю секунды до удара. Она смягчила большую часть силы щупальца. Без этого удара Артём, скорее всего, получил бы переломы рёбер или внутренние повреждения. Кулон не давал такой прибавки к физической силе и прочности, как перчатки Никиты. Он был тоньше, хитрее… и опаснее для самого владельца. Артём закашлялся, сплёвывая кровь, и с трудом поднялся на одно колено. Грудь горела, дыхание было прерывистым, но он был жив. Валера спрыгнул с потолка и медленно пошёл к нему, щупальца угрожающе извивались вокруг. — Неплохо… — процедил он. — Но ты всё равно слабак. Твой ветер — это игрушка по сравнению с настоящей силой. Артём стиснул зубы и снова выбросил руку вперёд. Мощный порыв ветра пронёсся по коридору, сметая всё на своём пути. Но Валера был готов. В мгновение ока рядом с ним материализовался точный клон — такой же, из крови и плоти, с такими же безумными глазами. Валера оттолкнулся от собственного двойника, как от трамплина, и ловко ушёл в сторону. Порыв ветра снёс клона, впечатав его в стену, но оригинал уже стоял в другом месте, ухмыляясь. — Вот что означает сила, — насмешливо бросил он. Артём тяжело дышал. И в этот момент он увидел его — тот самый небольшой металлический механизм на шее Валеры, точно такой же, как был у Саши. Он слабо пульсировал под кожей. Вот он… мой шанс. Если смогу сорвать устройство — он, возможно, придёт в себя, как Саша перед смертью. Но у Артёма не было ни клинка, ни точного оружия. Только ветер. Он снова и снова посылал порывы ветра, пытаясь зацепить механизм или хотя бы сбить Валеру с ног. Но противник уже приспособился. Он двигался непредсказуемо, уворачивался, иногда использовал щупальца как дополнительные точки опоры. Каждый порыв ветра Валера встречал либо уклоном, либо своим клоном. — Ты предсказуем, — оскалился Валера, постепенно сокращая дистанцию. Артём начал отступать. Шаг назад, ещё один. Валера не давал ему ни секунды передышки — щупальца хлестали по стенам, заставляя двигаться. Коридор казался всё уже. Артём пятился, пока не упёрся спиной в угол. Тупик. Валера медленно приближался. Одно из толстых чёрных щупалец резко выстрелило вперёд, обвилось вокруг шеи Артёма и с чудовищной силой приподняло его, прижав к стене. Ноги Артёма оторвались от пола. Он задыхался, хватаясь руками за скользкое щупальце. Воздуха катастрофически не хватало. — Где остальные четыре хранителя? — спокойно спросил Валера, наклоняя голову. Его глаза блестели от садистского удовольствия. — Говори. И я, может быть, убью тебя быстро. Артём с трудом прохрипел, глядя прямо в глаза врагу: — Я скажу тебе это… только через свой труп… В голове лихорадочно крутилось: Неужели это конец? Неужели я так и не смогу спасти свой город… своих друзей… близких? Валера рассмеялся — тихо, почти ласково. — Труп так труп. Надеюсь, они не сильно расстроятся, если я принесу тебя мёртвым. Щупальце начало сжиматься сильнее. Перед глазами Артёма поплыли чёрные пятна. Кулон на груди отчаянно пульсировал, но сил на новый порыв ветра почти не осталось. Воздух в лёгких заканчивался. Валера занёс второе щупальце, готовясь нанести смертельный удар. Валера занёс второе щупальце для смертельного удара, когда внезапно позади него раздался громкий треск. БАМ! Тяжёлая деревянная балка со всей силы обрушилась ему на затылок. Валера пошатнулся. Щупальца вокруг шеи Артёма мгновенно ослабили хватку. Вот мой шанс! — мелькнуло в голове Артёма. Не теряя ни секунды, он рванулся вперёд. Проскользнул по расслабившимся щупальцам, как по живому канату, перебрался Валере на спину и, собрав все оставшиеся силы, вцепился в металлический механизм на его шее. Кулон вспыхнул ярко-фиолетовым. Мощный направленный порыв ветра помог ему вырвать устройство с корнем. Раздался противный хруст и короткий электрический треск. Валера издал сдавленный крик и рухнул на колени. Щупальца бессильно обмякли и начали быстро втягиваться под кожу. Он тяжело задышал, схватился рукой за шею, где теперь зияла кровоточащая рана. — Прости… Темик… — хрипло выдавил он, поднимая взгляд. В его глазах уже не было безумия. Только боль, ужас и осознание. — Я… я не хотел… Артём тяжело спрыгнул с его спины и отступил на шаг, тяжело дыша. Он понял — Валера вернулся. Как и Саша в свои последние секунды. В этот момент из-за угла коридора выбежали Лёша и Полина. В руках у Лёши была та самая деревянная балка, которой он только что ударил Валеру. Оба выглядели взволнованными и растерянными. — Артём! Что здесь происходит?! — воскликнула Полина, глядя на разгромленный коридор и окровавленного Валеру. — Почему у него были щупальца?! — подхватил Лёша. — И что за буря на улице?! Вы в это замешаны?! Они сразу начали засыпать Артёма вопросами, но Валера резко перебил их, поднимаясь на ноги. Голос его был слабым, но полным тревоги: — Всё, что здесь происходит… расскажем потом. Если выживем. Он повернулся к Артёму. Лицо было бледным, по шее текла кровь. — Сейчас главное — где остальные четыре хранителя? — спросил он встревоженно. Артём вытер кровь с губы и тяжело ответил: — Двое ушли давно. Никита и Вася. Про них ни слуху ни духу. А двоих мы так и не нашли. Те, кому предназначены оставшиеся артефакты… мы до сих пор не знаем, кто они. Валера побледнел ещё сильнее. Он схватился за голову и воскликнул с неподдельным ужасом: — Нет… Им не победить его! Вы даже не понимаете… Он — один из сильнейших среди завербованных! Если вы встретитесь с ним сейчас… вы все погибнете! Артём посмотрел на Валеру, потом на Полину и Лёшу, которые стояли с совершенно ошарашенными лицами. — Не боись, — ответил Артём, пытаясь говорить уверенно, хотя голос всё ещё дрожал после удушья. — Есть идея. Он повернулся к Полине и Лёше, которые всё ещё стояли в растерянности, сжимая в руках деревянную балку. — Ребят, быстро принесите мой рюкзак из класса. Он на моей парте, у окна. Пожалуйста, бегом! Полина и Лёша переглянулись, но спорить не стали. Страх на их лицах смешались с решимостью. Они кивнули и бросились обратно в класс. Когда их шаги затихли в коридоре, Артём посмотрел на Валеру. Тот сидел на полу, прижимая руку к кровоточащей шее, и тяжело дышал. — Кстати… а кто это «он»? — тихо спросил Артём. — Тот, кого ты назвал одним из сильнейших? Валера поднял взгляд. В его глазах мелькнул неподдельный страх. — Дима… — хрипло ответил он. По спине Артёма пробежал холодок. Даже лёгкий ветер, который он сам контролировал, на мгновение дрогнул вокруг него. Дима. Второй из неразлучной пары двоечников. Если Валера, который всегда был просто задирой, стал таким чудовищем… то что стало с Димой?

Глава 4: Безумный король.

Десятью минутами ранее

Вася и Никита наконец выбежали на улицу через главный вход.

Снежная буря встретила их с яростью. Видимость была ужасной — дальше пяти метров ничего не было видно. Белая пелена кружилась так густо, что казалось, будто они оказались внутри гигантского снежного шара. Ветер выл и рвал одежду.

Оба были предельно напряжены. Никита уже надел перчатки гиганта, его тело слегка увеличилось в размерах. Вася держал наготове клинок пространства, готовый в любой момент использовать «Воздушный клинок».

— Держимся вместе, — тихо сказал Вася. — Если что — я отвлекаю, ты бьёшь.

Они медленно продвигались вперёд, вглядываясь в белую мглу.

И вдруг раздался психический, визгливый смех, который разнёсся по всему школьному двору, перекрывая даже вой бури:

— О-о-о, вы пришли, мои дорогие одноклассники! Неужели пришли меня остановить?

Вася и Никита мгновенно встали спина к спине, готовые к атаке.

А потом прозвучал громкий, резкий щелчок — будто кто-то щёлкнул огромными пальцами.

И буря прекратилась мгновенно.

Снег перестал падать. Ветер стих. Тяжёлые тучи разошлись за считанные секунды, и над школой снова засияло яркое весеннее солнце. На асфальте и газонах остался только толстый слой свежего снега, который быстро начал таять.

Но посреди этого внезапно вернувшегося лета, в центре школьного двора, царил настоящий зимний кошмар.

На величественном ледяном троне, украшенном острыми шипами и переливающимися кристаллами, восседал Дима.

Он медленно поднялся. Чёрное кожаное пальто до колен эффектно развевалось на лёгком ветру, под ним виднелась тёмно-синяя рубашка, чёрные строгие брюки и тяжёлые военные берцы. На голове у него красовалась ледяная корона с острыми, как кинжалы, шипами, которая медленно испускала морозный пар. По его плечам и рукам тонкими узорами ползал иней, а глаза светились холодным, нечеловеческим голубым светом.

Перед ними стоял не просто одноклассник. Перед ними стоял король-тиран.

На лице Димы застыла широкая, безумная улыбка, от которой кровь стыла в жилах.

— Он вас заждался… — произнес Дима низким, вибрирующим голосом и указал рукой в сторону своего трона.

Рядом с троном возвышалась ледяная статуя. Внутри прозрачного, сверкающего льда был заморожен Даниил. Его лицо застыло в выражении боли и удивления, одна рука была вытянута вперёд, будто он пытался использовать «Рывок» в последний момент. Лёд был настолько чистым, что казалось — Даниил просто спит внутри огромного кристалла.

— Не бойтесь, — почти ласково произнёс Дима. — Он ещё жив. Пока что жив.

Вася почувствовал, как по спине пробежал холодок. Никита сжал кулаки так сильно, что перчатки гиганта скрипнули.

— Что ты с ним сделал?! — прорычал Никита, делая шаг вперёд. Его тело начало увеличиваться в размерах.

Дима рассмеялся — звонко, радостно, как ребёнок, которому подарили новую игрушку.

— Я просто немного… остудил его пыл. Не переживайте, если будете хорошо себя вести, я, возможно, разморожу вашего друга. Ну… хотя бы частично.

Он развёл руки в стороны. Вокруг него начал формироваться новый слой инея, а температура воздуха резко упала. Снег под ногами Вася и Никиты снова начал замерзать.

— Ну что, однокласснички? — Дима наклонил голову, и ледяная корона блеснула на солнце. — Готовы поиграть с новым королём Хаххахаахах?

Вид замороженного Даниила внутри ледяной глыбы стал для Никиты последней каплей.

— Ты… сука! — зарычал он, и в его глазах вспыхнула ярость.

Никита сорвался с места. Огромный, в три метра ростом, он помчался на Диму на всех порах, словно разъярённый носорог. Земля дрожала под его тяжёлыми шагами, а Молот Титана уже материализовался в его правой руке.

— Никита, стой! — отчаянно крикнул Вася ему вслед. — Он специально тебя злит! Не поддавайся!

Но было поздно. Никита уже не слышал ничего.

Вася выругался и бросился за ним.

Дима лишь ехидно ухмыльнулся, наблюдая за несущимся великаном. В последний момент он небрежно топнул ногой.

Крак!

Из-под земли с чудовищной скоростью вырвались два огромных двухметровых ледяных шипа, острых, как копья. Они устремились прямо в грудь Никиты.

— Аааа! — Никита замахнулся Молотов Титана и с рёвом обрушил его на один из шипов. Лёд разлетелся вдребезги, но второй шип едва не проткнул ему бок. Никита резко ушёл в сторону, но шипы продолжали появляться один за другим, вырываясь из земли прямо под ногами.

Вася догнал друга и включился в бой. Клинок пространства засветился. Он разрезал летящие ледяные копья чистыми, точными ударами, а затем выпустил несколько воздушных клинков — острых, как бритва, волн сжатого воздуха.

Но ни один из них не долетел до Димы.

Дима лениво взмахивал рукой, и перед ним вырастали новые ледяные щиты и шипы, которые легко отражали и поглощали атаки. Его улыбка становилась всё шире.

— Слабо, слабо! — издевался он. — Вы даже не представляете, на что я способен!

Шипы не прекращали появляться. Вася начал отталкиваться от них ногами, используя свою невероятную ловкость и клинок, чтобы буквально бежать «по воздуху», перепрыгивая с одного ледяного острия на другое, словно акробат на лезвиях.

Дима поднял руку. Вокруг него закружились десятки маленьких, острых, как иглы, ледяных шипов, парящих в воздухе.

— А теперь потанцуй, умник, — прошептал он и резко взмахнул рукой.

Целый рой ледяных снарядов устремился в Васю.

Вася отбил почти все — его клинок мелькал с нечеловеческой скоростью, создавая вокруг него серебристый вихрь. Но два шипа всё-таки проскользнули сквозь защиту.

Один вонзился ему в левое бедро, второй — глубоко в правое плечо.

— Аргх! — Вася вскрикнул от боли и потерял равновесие. Он рухнул на землю с высоты почти трёх метров, тяжело ударившись о покрытый снегом асфальт.

Кровь мгновенно окрасила белый снег вокруг него.

— Вася! — в ужасе крикнул Никита.

Дима рассмеялся, наслаждаясь зрелищем.

— Один готов. Теперь твоя очередь, большой.

Никита, увидев, как Вася рухнул на землю и истекает кровью, полностью потерял контроль.

— ААААА! — заорал он так, что голос сорвался.

Со всей своей чудовищной силы он обрушил Молот Титана прямо в землю перед собой. Раздался оглушительный грохот. Мощная ударная волна прошла по двору, вызвав настоящее мини-землетрясение. Ледяные шипы вокруг мгновенно разлетелись на тысячи осколков. Под ногами Димы земля вздыбилась, и из неё резко вырос огромный каменный столб, устремившийся вверх, словно копьё, желая пронзить врага.

Дима лишь ухмыльнулся и в последний момент грациозно отскочил в сторону, легко избежав удара.

Он приземлился прямо напротив Никиты. На его лице играла всё та же безумная улыбка.

— Неплохо для тупой силы, — бросил он и резко ударил рукой в грудь великана.

Никита замахнулся молотом для ответного удара, но Дима был быстрее. Он легко увернулся, скользнув в сторону, словно тень.

Никита остановился, тяжело дыша, и посмотрел на него серьёзным, полным ярости взглядом.

— И это всё? — прорычал он.

Дима рассмеялся — громко, искренне, почти по-детски весело.

— Чтобы победить тебя… достаточно одного слабого удара.

Он щёлкнул пальцами.

В ту же секунду тело Никиты начало покрываться льдом. Морозная корка стремительно распространялась от груди по рукам, ногам и шее. Великан попытался пошевелиться, но лёд уже сковал его движения. Он замер, превращаясь в огромную ледяную статую с выражением ярости на лице.

— Никита! — в ужасе крикнул Вася.

С трудом поднимаясь с земли и держась рукой за раненое плечо, Вася зарычал:

— Эй, сучара! Не забывай про меня!

Он выпрямился, несмотря на боль в ноге и плече. Глаза горели холодной яростью.

— Я тебя на куски порублю… за своих друзей!

Вася рванулся в бой. Клинок пространства ярко вспыхнул в его руке.

Дима повернулся к нему, и его глаза загорелись настоящим азартом.

— Оооо! Бой на мечах? Веселуха! — радостно воскликнул он.

Он поднял руку над головой. Вокруг него закрутился мощный снежный вихрь, полностью скрыв его фигуру на несколько секунд. Когда вихрь рассеялся, Дима предстал в совершенно новом облике.

На руках у него появились ледяные перчатки с длинными острыми шипами. Тело покрылось ледяной бронёй — тонкой, но явно невероятно прочной, переливающейся голубым и белым. В правой руке материализовался длинный, идеально ровный ледяной меч, края которого сверкали, как бритва.

— Ну давай, умник, — Дима крутанул меч в руке и принял боевую стойку. — Покажи, на что способен твой ножичек против настоящего короля.

Вася и Дима сошлись в центре двора. Клинок пространства против ледяного меча.

Первый удар Вася нанёс молниеносно — размытое движение, и воздушный клинок вырвался вперёд. Дима парировал его своим ледяным мечом, и два оружия столкнулись с пронзительным звоном. От удара во все стороны полетели искры и мелкие ледяные осколки.

Вася атаковал снова и снова. Несмотря на раны в плече и ноге, его ловкость позволяла ему кружить вокруг противника, наносить быстрые колющие и рубящие удары. Воздушные клинки то и дело срывались с его лезвия, пытаясь достать Диму со всех сторон.

Но Дима был ужасен.

Он двигался легко и грациозно, словно танцевал. Каждый удар Вася он встречал с улыбкой, парировал, контратаковал. Ледяной меч оставлял после себя морозные следы в воздухе. С каждым обменом ударами Вася чувствовал, как силы уходят. Кровь из ран всё сильнее пропитывала одежду, нога начала подкашиваться.

— Ты быстро устаёшь, умник, — издевался Дима, нанося очередной удар, от которого Вася едва успел увернуться.

Вася постепенно начал проигрывать. Его движения становились медленнее, дыхание — тяжёлым и прерывистым. Один из ударов Димы прошёл сквозь защиту и глубоко рассёк ему бок. Вася вскрикнул и упал на одно колено.

— Нет… — прошептал он.

Дима поднял меч и резко опустил его. Яркая ледяная вспышка — и Вася превратился в ледяную статую. Его лицо застыло в выражении ярости и боли, клинок всё ещё был зажат в руке.

В этот момент лёд на Никите начал трескаться. С громким хрустом огромные куски ледяной корки разлетелись в стороны. Никита вырвался из ледяной тюрьмы с яростным криком:

— ВАААААСЯЯЯ!!!

Он был в бешенстве. Глаза горели, мышцы налились чудовищной силой. Дима повернулся к нему, слегка приподняв бровь.

— Да ты и вправду сильный… Раз смог выбраться из моей ледяной тюрьмы, — почти уважительно сказал он.

Дима хотел повторить заморозку, но когда он приблизился, Никита наконец отреагировал. Он с рёвом замахнулся Молотом Титана и ударил с такой силой, что воздух загудел.

Удар попал точно. Диму отбросило, словно тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и врезался спиной в толстое дерево. Ледяная броня на его теле с громким треском разлетелась в труху, обнажив разорванную одежду и кровь.

— На мне второй раз твои фокусы не пройдут, — злобно прорычал Никита, тяжело дыша.

Дима медленно поднялся на ноги. Изо рта у него текла кровь, но он… смеялся. Громко, безумно, радостно.

— ХАХАХАХА! Хорошо! Хорошо! Придумаю что-нибудь новое!

Он взмахнул рукой, и вокруг Никиты мгновенно выросла толстая ледяная стена, запирая его в узком пространстве.

— Мне надоели твои фокусы! — рявкнул Никита.

Один мощный удар Молота Титана — и стена разлетелась на тысячи осколков.

Но Дима уже был рядом. Он провёл два стремительных удара ледяным мечом — так быстро, что Никита даже не понял, что произошло. Лезвие прошло по груди и плечу великана, оставив неглубокие ледяные раны.

— С вами было весело, — спокойно сказал Дима, поворачиваясь к Никите спиной и улыбаясь. — Прощайте.

В этот миг Никита начал превращаться в ледяную статую. Но на этот раз лёд был гораздо плотнее и темнее предыдущего — почти непробиваемый.

— Ты нас ещё не победил… — прохрипел Никита, чувствуя, как мороз сковывает тело. — Я обязательно достану тебя… ещё раз…

Дима отряхнул снег с плеча и, не оборачиваясь, ответил с ухмылкой:

— Второго раза не будет.

В это время внутри школы, в разгромленном коридоре, Артём и Валера быстро обсуждали дальнейшие действия. Валера всё ещё морщился от боли, прижимая руку к ране на шее.

— Не боись, — сказал Артём, пытаясь звучать уверенно. — Вася с Никитой выиграют нам немного времени. Они справятся.

— Для кого «для нас»? — возмущённо фыркнул Валера. — Мы с тобой и так уже побиты после битвы друг с другом! Я еле на ногах стою, ты весь в крови. Какие из нас сейчас бойцы?

Артём не успел ответить — из класса выбежали запыхавшиеся Лёша и Полина.

— Вот твой рюкзак! — тяжело дыша, выдохнул Лёша и протянул его Артёму.

— Спасибо, — Артём быстро открыл рюкзак и достал два оставшихся артефакта: изящный стимпанк-лук и серебристо-янтарный браслет оборотня.

Без лишних объяснений он протянул лук Полине, а браслет — Лёше.

— Берите. Это ваше.

Как только Полина коснулась стимпанк-лука, артефакт ожил. Рукоять плавно изменила форму, подстраиваясь под её ладонь и пальцы, шестерёнки тихо закрутились, а тетива засветилась тёплым золотистым светом. Лук явно признал в ней хозяйку.

Лёша взял браслет. В ту же секунду янтарные камни вспыхнули ярким внутренним огнём. Его руки начали меняться: ногти резко удлинились и стали острыми, как когти хищника, пальцы вытянулись, а по коже пробежали волны первобытной силы.

— Что… что это такое?! — ошеломлённо прошептала Полина, глядя на лук в своих руках.

Лёша тоже смотрел на свои новые когтистые руки с шоком и восхищением.

Но в этот момент Лёша внезапно насторожился и повернул голову к окну.

— Ребята… — напряжённо сказал он. — На улице только что закончился какой-то бой. Я чувствую… там очень холодно. Много льда. И кровь.

Артём и Валера резко переглянулись. В их глазах мелькнула одинаковая тревога.

— Дима… — тихо, почти шёпотом произнёс Валера. — Это точно он.

Артём почувствовал, как внутри всё сжалось. Он крепче сжал кулон и посмотрел на новых членов команды.

— Нам нужно срочно на улицу. Полина, Лёша — вы теперь с нами. Держитесь рядом, слушайте внимательно и… постарайтесь не умереть в первые же минуты.

— Быстрее! — крикнул Артём.

Все четверо сорвались с места и побежали к ближайшей лестнице. Их шаги гулко разносились по коридору. Сердце Артёма колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

На лестничной площадке он резко остановился и скомандовал, глядя на новых союзников:

— Лёша, Валера — со мной! Полина, ты поднимайся повыше, на второй или третий этаж. Будешь прикрывать нас с дистанции своим луком. Стреляй только тогда, когда точно поймёшь, что не заденешь нас.

Полина кивнула, хотя её руки слегка дрожали, когда она сжимала стимпанк-лук.

— Поняла.

Валера глубоко вдохнул и резко дёрнул рукой. Из-под рукава вырвались несколько чёрных, блестящих щупалец, готовых к бою. Они извивались в воздухе, словно живые.

Артём удивлённо посмотрел на него:

— Я думал, ты лишился сил, когда я сорвал тот механизм…

Валера криво усмехнулся и оттянул рукав рубашки на левой руке. Под кожей, ближе к запястью, слабо светился небольшой, но сложный металлический имплант, покрытый тонкими трубками и пульсирующими венами.

— Нет. Тот механизм просто контролировал мой разум. А вот это — мой настоящий артефакт. Репликатор. Он позволяет создавать копии и… многое другое. Я ещё сам до конца не разобрался.

Артём кивнул, не тратя время на дальнейшие вопросы. Сейчас было не до этого.

— Вперёд!

Они выбежали на улицу.

И сразу же замерли.

То, что открылось их глазам, выглядело как настоящее поле боя после апокалипсиса.

Школьный двор был полностью уничтожен. Повсюду торчали обломки ледяных шипов, некоторые из них всё ещё дымились холодным паром. Земля была изрыта глубокими трещинами и воронками от ударов Молота Титана. В нескольких местах лежали огромные куски льда, а на снегу ярко алели пятна крови.

В центре двора возвышались две ледяные статуи.

Одна — огромная, почти трёхметровая — Никита. Его лицо было искажено яростью, молот всё ещё зажат в руке. Вторая, поменьше — Вася, застывший в полуприседе с клинком в руке. Кровь на снегу вокруг них уже начала замерзать.

Чуть в стороне, прислонившись к дереву, стоял Дима. Его ледяная броня была частично разбита, но он выглядел всё ещё опасно и уверенно. На лице играла довольная, усталая улыбка.

Артём почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Нет… — выдохнул он.

Валера рядом тихо выругался. Лёша крепче сжал когтистые пальцы. Полина, занявшая позицию на втором этаже у окна, тихо ахнула, увидев эту картину.

Дима медленно повернул голову в их сторону. Его ледяная корона блеснула на солнце.

— О… А вот и остальные, — протянул он с ленивым интересом. — Отлично. День становится всё лучше и лучше.

Дима медленно повернулся к ним. Его взгляд остановился на Валере, и на лице появилась издевательская, презрительная ухмылка.

— О нет… Ты предал меня, Валера? — протянул он насмешливо, словно говорил о чём-то забавном.

Валера выпрямился, щупальца вокруг него угрожающе извивались. В его глазах горела смесь вины и решимости.

— Дима, я тебя не предавал, — жёстко ответил он. — Это ты предал себя. И всех нас.

Дима прищурился. Улыбка сползла с его лица.

— Ну раз так… — тихо произнёс он, — тогда я вас всех заморожу.

Он щёлкнул пальцами.

В мгновение ока небо снова начало темнеть. Сильнейшая снежная буря вспыхнула с новой силой — ветер взвыл, температура резко упала, а воздух заполнился плотной белой пеленой.

— Не сегодня! — крикнул Артём.

Кулон на его груди вспыхнул ярко-фиолетовым светом. Он вскинул обе руки вверх и выпустил мощнейший порыв ветра. Воздух взревел, как разъярённый зверь. Артём вложил в этот удар всю свою ярость, страх и решимость. Ветер врезался в снежную бурю Димы и начал разрывать её на части, рассеивая тучи и разгоняя снежинки в разные стороны.

Буря дрогнула и начала слабеть.

— Интересно… — пробормотал Дима, наблюдая за происходящим с холодным любопытством.

Но расслабляться было рано.

— Тогда ловите подарочки! — крикнул он и топнул ногой.

Из земли с оглушительным треском начали подниматься огромные ледяные шипы — острые, толстые, высотой в человеческий рост. Они появлялись один за другим, стремительно вырастая и устремляясь к противникам.

Лёша мгновенно отреагировал. Его новое звериное тело пришло в движение — он начал скакать по ледяным шипам, как дикий зверь, используя острые когти, чтобы цепляться и мгновенно перепрыгивать с одного на другой. Его движения были хаотичными, но невероятно быстрыми.

Валера ловко уворачивался, используя щупальца как дополнительные конечности — они отталкивались от земли, помогали менять направление и отбивать приближающиеся шипы.

Артём взмыл в воздух с помощью мощного порыва ветра, поднявшись над полем боя. Оттуда он продолжал посылать направленные воздушные удары, стараясь разрушать самые опасные шипы.

Дима наблюдал за всем этим с лёгким разочарованием.

— Ну так неинтересно… — протянул он расстроенно, словно ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку.

Артём, паря в воздухе, внезапно заметил кое-что вдалеке. Возле большого дерева, частично скрытая падающим снегом, стояла ледяная статуя. Внутри неё был ясно виден силуэт Даниила — замороженный, неподвижный, с выражением боли на лице.

Сердце Артёма сжалось.

— Дан… — тихо прошептал он.

Дима заметил, куда смотрит Артём, и его улыбка вернулась.

— Хотите и его забрать? — издевательски спросил он. — Тогда попробуйте. Но учтите… я ещё даже не начал по-настоящему.

Дима понимал, что долго бой затягивать нельзя. Последний удар Молота Титана Никиты не прошёл даром — он чувствовал, как два ребра сломаны, а дыхание даётся с трудом. Боль пульсировала в груди, но он не собирался показывать слабость.

— Хватит играть, — прошептал он себе под нос.

Артём, всё ещё паря в воздухе, попытался достучаться до него:

— Дима, разве тебе не жалко убивать своих друзей?!

Дима посмотрел вверх и рассмеялся — холодно, почти грустно.

— А их ещё никто и не убил. Я выполняю приказ — принести ещё подопытных. Я хотел поймать вас, чтобы вы тоже получили силу… как я. Стали сильнее. Но увы… я опоздал.

Его лицо внезапно исказилось от ярости. Он резко запрокинул голову назад и закричал — пронзительно, нечеловечески. Этот крик разнёсся по всей школе.

В ту же секунду весь школьный двор и здание начали покрываться льдом.

Ледяная корка стремительно расползалась по асфальту, стенам, деревьям. Двор превратился в настоящее минное поле. Стоило кому-то сделать шаг — из-под земли с резким треском вырывались острые ледяные шипы. Один из них едва не проткнул Лёшу, когда тот приземлился после прыжка — шип выскочил прямо перед его ногой, и тот чудом успел отскочить в сторону. Другой шип просвистел в считанных сантиметрах от плеча Артёма, когда он спустился ниже. Полина на втором этаже отпрянула от окна — ледяной шип пробил подоконник прямо перед ней.

— Что происходит?! — в панике закричали ученики внутри школы.

В здании начался настоящий хаос. Ученики в панике бросились к выходам, толкаясь и крича. Кто-то уже застрял в ледяных ловушках — ледяные шипы пробивали полы и стены, превращая коридоры в смертельную западню. Несколько человек оказались в ледяных тюрьмах, замороженные по пояс или полностью.

Артём, паря над землёй на порыве ветра, крикнул что есть мочи:

— Полина! Не дай никому выйти из школы! Здесь опасно! Держи всех внутри!

Полина, стоявшая у окна с луком наготове, кивнула. Её руки дрожали, но она натянула тетиву. Золотистая стрела материализовалась, и она начала выпускать предупредительные выстрелы, создавая барьеры из энергии перед дверями и окнами первого этажа.

Дима стоял в центре этого ледяного ада и улыбался.

— Теперь вы в моей игре, — тихо сказал он. — Добро пожаловать в моё королевство.

— Ну тогда мы — мятежники твоего королевства, — с кривой усмешкой ответил Артём, стараясь подыграть Диме и выиграть хоть немного времени.

Внутри же у него всё сжималось от напряжения. Времени на изучение новой способности нет, — подумал он.

Когда он вырывал контрольный механизм из шеи Валеры, в голове вдруг прозвучал спокойный, глубокий голос:

«За вашу отвагу и решимость вам доступна новая способность — Стихия Огня».

Артём медленно спускался на землю, управляя потоками ветра. В голове крутилась мысль: Возможно, получится объединить две магии…

Он приземлился на относительно чистый участок двора. В левой руке начал формироваться небольшой, но яркий огонь, потрескивающий и обжигающий кожу. В правой руке закрутился плотный порыв ветра. Артём сосредоточился, пытаясь соединить две противоположные силы.

— Давай… — прошептал он.

И резко хлопнул ладонями.

БУМ!

Взрыв получился гораздо мощнее, чем он ожидал. Огонь и ветер смешались в неконтролируемый вихрь, который отбросил самого Артёма назад. Его тело кувыркнулось в воздухе. Ледяные шипы уже тянулись к нему снизу, готовые пронзить насквозь.

Но в последний момент его поймали щупальца Валеры. Они мягко, но крепко обхватили Артёма за талию и поставили на ноги подальше от опасной зоны.

— Спасибо… — выдохнул Артём.

— Не за что, — буркнул Валера. — Только не взорви нас всех сам, ладно?

В это время Лёша взял на себя роль отвлекающего.

— Эй, ледяной урод! — заорал он и рванулся вперёд.

Его тело двигалось как у дикого зверя: низко пригнувшись, на всех четырёх конечностях, с выпущенными острыми когтями. Лёша невероятно ловко уворачивался от ледяных шипов, которые постоянно вырывались из-под земли. Он прыгал, перекатывался, отталкивался от уже выросших шипов и снова бросался вперёд, пытаясь сократить дистанцию до Димы.

— Иди сюда! — кричал Лёша, нанося быстрые, яростные удары когтями по ледяным преградам. — Давай, покажи, на что способен твой холод!

Дима раздражённо щёлкнул пальцами, и сразу несколько шипов устремились к Лёше. Тот едва успел отпрыгнуть — один шип всё-таки задел ему бок, оставив длинную кровоточащую царапину. Но Лёша не остановился. Он продолжал кружить вокруг Димы, отвлекая его внимание на себя и давая Артёму и Валере возможность перегруппироваться.

— Молодец, когтистый, — процедил Дима. — Но ты слишком шустрый… пока.

Артём, стоя рядом с Валерой, тяжело дышал. Эксперимент с огнём и ветром чуть не стоил ему жизни, но теперь он хотя бы знал — комбинация возможна. Нужно только научиться контролировать её.

— Валера, Лёша — отвлеките его! — быстро скомандовал Артём. — Дайте мне немного времени!

Валера и Лёша кивнули и сразу рванулись вперёд.

Валера первым пошёл в атаку. Он создал сразу трёх клонов из крови и плоти — точных копий себя. Все четверо (оригинал и клоны) бросились на Диму с разных сторон. Щупальца хлестали по воздуху, пытаясь обвить ноги и руки противника, отвлечь его внимание и создать хаос. Один из клонов даже пожертвовал собой, бросившись прямо на ледяной шип, чтобы дать Валере возможность подобраться ближе.

Лёша действовал как настоящий дикий зверь. Он низко пригнулся и начал кружить вокруг Димы огромными прыжками, используя острые когти, чтобы цепляться за ледяные шипы и отталкиваться от них. Его движения были хаотичными, непредсказуемыми — он то бросался в одну сторону, то резко менял направление, пытаясь зайти Диме за спину. Когти оставляли глубокие царапины на ледяных преградах, а сам Лёша рычал и кричал, чтобы привлечь как можно больше внимания.

— Иди сюда, ледяной урод! — орал он, уворачиваясь от очередного шипа в последний момент.

Пока друзья отвлекали Диму, Артём остался чуть позади. Он закрыл глаза и сосредоточился. В левой руке начал разгораться огонь, в правой — закручивался ветер. Он пытался объединить две противоположные стихии, вспоминая тот неудачный хлопок.

Спокойнее… Не торопись… — думал он, чувствуя, как силы двух энергий борются в его ладонях.

В это время Полина затаилась на крыше школы. Она лежала на животе, прицеливаясь из стимпанк-лука. Золотистая тетива слегка вибрировала. Девушка ждала идеального момента. Когда Дима на секунду отвлёкся на Лёшу, она выстрелила.

Стрела с яркой золотистой вспышкой устремилась к Диме.

Но он предугадал.

Ледяной шип мгновенно вырос перед ним, как щит, и стрела врезалась в него, разлетевшись на искры.

Дима медленно повернул голову в сторону крыши и улыбнулся.

— Ну наконец-то ты показалась. А я уже думал, долго ли ты будешь прятаться, снайперша.

Он резко взмахнул рукой. В сторону Полины полетел целый рой маленьких ледяных шипов, словно град из острых игл.

Полина вскочила и бросилась бежать в противоположном направлении по крыше, уворачиваясь от шипов. Часть из них вонзилась в кровлю прямо за ней. Раздался громкий треск — несколько ледяных снарядов пробили крышу насквозь. Обломки посыпались вниз, в школьные коридоры.

В здании паника нарастала. Ученики кричали, толкались у выходов, некоторые уже были частично заморожены ледяными ловушками. Школа превращалась в ледяную западню.

Лёша, увидев, как целый рой ледяных шипов устремился в сторону Полины, пришёл в настоящую ярость. Страх за девушку, смешанный с бешенством, ударил ему в голову.

— НЕТ! — зарычал он дико, почти по-звериному.

Не раздумывая ни секунды, он рванулся в слепую зону Димы — низко пригнувшись, почти на четвереньках, используя всю свою звериную ловкость. В нужный момент Лёша оттолкнулся от земли и прыгнул на противника, выставив вперёд острые, как кинжалы, когти.

Дима был готов.

Он резко развернулся. В руке уже материализовался ледяной меч. Лезвие сверкнуло холодным блеском, готовое пронзить Лёшу прямо в прыжке.

Но Валера оказался быстрее.

Один из его клонов мгновенно подкинул настоящего Валеру вверх. Щупальца молниеносно вытянулись, обхватили Лёшу в воздухе и с силой отшвырнули его в относительно безопасную сторону. Сам Валера в последний момент зацепился щупальцем за ближайший ледяной шип и повис на нём, тяжело дыша.

— Держись, Лёша! — крикнул он.

Полина, пришедшая в себя после близкого попадания, увидела, что Дима на мгновение отвлёкся. Она быстро натянула тетиву и выпустила две золотистые стрелы одну за другой.

Но Дима даже не повернул голову. Ледяные щиты выросли сами собой, легко отразив обе атаки.

— Ох, весело было с вами, — рассмеялся Дима, держась рукой за место, куда пришёлся удар Никиты. Голос его был полон издёвки. — Вы так стараетесь… так мило дергаетесь. Как муравьи, которых я могу раздавить одним пальцем.

Он взмахнул рукой.

Ледяные шипы, на которых висели Валера и Лёша, мгновенно разрушились, превратившись в сверкающую крошку. Оба полетели вниз — прямо на ледяное минное поле.

— Неужели это конец… — пронеслось в голове у Лёши, пока он падал.

— Мы не сможем увернуться… — подумал Валера, чувствуя, как воздух свистит в ушах.

Дима расхохотался во весь голос — громко, издевательски, наслаждаясь их беспомощностью.

— Дебилы! Вы уже проиграли! Смотрите, как вы красиво падаете! Прямо в мою ловушку! Ха-ха-ха!

В ту же секунду тела Валеры и Лёши начали покрываться льдом. Ледяная корка быстро расползалась по ногам, рукам, груди. Они пытались сопротивляться, что-то выкрикивая в ответ Диме, но силы быстро покидали их.

Полина, видя это, в панике начала выпускать стрелу за стрелой. Золотистые вспышки летели к Диме непрерывным потоком.

Но Диме это быстро надоело.

— Достала, — процедил он с презрением и запульнул в её сторону огромный ледяной шип, размером с телеграфный столб.

Полина едва успела отпрыгнуть. Шип с грохотом пробил крышу рядом с ней, разнеся часть кровли в щепки. Обломки посыпались вниз, усиливая панику в школе. Крики учеников стали ещё громче.

Дима стоял посреди школьного двора, тяжело дыша, и медленно обводил взглядом поле боя. То, что когда-то было обычной асфальтированной площадкой с турниками и скамейками, теперь напоминало зону катастрофы.

Повсюду торчали обломки ледяных шипов, некоторые из них ещё дымились холодным паром. Земля была изрыта трещинами и воронками от ударов Молота Титана. Толстый слой снега, который уже начал таять под вернувшимся солнцем, был испачкан кровью.

В центре этого хаоса возвышались ледяные статуи.

Огромная фигура Никиты, застывшая в ярости с Молота Титана в руках. Рядом — Вася, замерший на одном колене, с клинком пространства в руке и лицом, искажённым болью. Чуть дальше, под старым клёном, лежала отброшенная в сторону ледяная глыба с Даниилом внутри. А совсем рядом только что упали и начали покрываться коркой льда Лёша и Валера.

Полуразрушенная школа позади него выглядела не лучше: несколько окон выбито, часть крыши пробита огромным ледяным шипом, из здания доносились крики и паника учеников.

Дима вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и усмехнулся.

Но улыбка быстро сползла с его лица.

— Стоп… — тихо пробормотал он, прищуриваясь. — А где этот белобрысый ублюдок?

В этот момент за его спиной раздался спокойный, но полный напряжения голос:

— Не меня ищешь?

Дима резко развернулся.

Артём стоял на краю школьного двора, в нескольких десятках метров от него. Ветер вокруг него яростно кружился, поднимая мелкий мусор и снежную крошку. В левой руке у него полыхал яркий, живой огонь, в правой — плотный, ревущий вихрь. Две противоположные стихии боролись и одновременно дополняли друг друга, сплетаясь в ослепительный огненный торнадо, который с каждой секундой становился всё больше и яростнее.

Лицо Артёма было бледным, покрытым потом и кровью, но глаза горели решимостью.

В голове билась только одна мысль:

«Это наш последний шанс. Если не сработает… мы проиграем. С треском».

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Руки дрожали от напряжения. Он чувствовал, как две силы внутри него — ветер и огонь — пытаются разорвать его изнутри, но продолжал их удерживать.

— Лови подарочек! — выкрикнул Артём и с мощным выдохом толкнул руки вперёд.

Огненный торнадо сорвался с его ладоней с оглушительным рёвом. Огромный столб пламени, закрученный ветром в смертоносную воронку, понёсся прямо на Диму, оставляя за собой обугленный след на асфальте и растапливая снег на своём пути.

Дима широко раскрыл глаза — на секунду в них мелькнуло настоящее удивление.

Но уже в следующее мгновение он грациозно, почти танцующим движением, отскочил в сторону. Торнадо пронёсся мимо него, едва не задев край пальто, и с грохотом врезался в дальнюю стену школьного забора, разнеся её в щепки и подняв в воздух облако пыли и огня.

Дима выпрямился, отряхнул плечо и громко, издевательски расхохотался. Его смех разнёсся по всему двору:

— Ха-ха-ха-ха! И это вся твоя атака, к которой ты так готовился?! — Он театрально развёл руки. — Я чуть не обоссался от страха, Артём! Серьёзно!

Артём тяжело дышал, опустив руки. Огонь и ветер в его ладонях почти погасли. Он смотрел на Диму, и в глазах его не было разочарования — только холодная, сосредоточенная ярость.

Он знал, что Дима увернётся.

Он на это и рассчитывал.

Артём стоял, тяжело дыша, но на его лице медленно расцвела усталая, но очень горделивая улыбка.

— А ты… обернись, — сказал он с вызовом, голос слегка дрожал от напряжения, но в нём слышалась торжествующая нотка.

Дима нахмурился. Усмешка на его лице начала медленно таять. Он резко обернулся в ту сторону, куда только что пронёсся огненный торнадо Артёма.

И в ту же секунду его глаза расширились от ужаса.

— Неееет… — прошептал он, а потом уже закричал во весь голос: — Ты всё испортил, сука!!!

В том месте, где пронёсся огненный торнадо, прямо у разрушенного забора, лежала большая ледяная глыба — та самая, в которой был заморожен Даниил. Жар от пролетевшего мимо столба пламени сделал своё дело: лёд покрылся густой сеткой трещин, из которых уже начал подниматься пар.

Внезапно внутри статуи что-то ярко сверкнуло.

Два острых серебристых клинка, словно лезвия часов, пробили лёд изнутри с резким, хрустящим звуком. Трещины мгновенно разошлись шире, и в следующую секунду вся ледяная глыба разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

Из облака ледяной крошки выскочил Даниил. Его глаза горели бешеным азартом, волосы были растрёпаны, а на лице застыла дикая, радостная улыбка.

— Ураааааа! — заорал он на весь двор, поднимая руки вверх. — Я на свободе! Наконец-то!

Он резко крутанулся на месте, разминая шею и плечи, словно только что проснулся после долгого сна. Часы времени на его запястье ярко серебрились, стрелки бешено крутились.

— Минут тридцать я в этой проклятой ледяной тюрьме просидел! Тридцать минут, Дима! Ты представляешь, как там холодно и скучно?! — Даниил ткнул пальцем в сторону противника, его голос звенел от ярости и восторга одновременно. — А теперь держись, ублюдок! Я тебя на куски порву!

Дима отступил на шаг назад. Впервые за весь бой на его лице появилось настоящее замешательство. Ледяная корона на его голове слегка потускнела.

Артём, стоявший чуть позади, не терял времени. Он снова поднял руки — в одной вспыхнул огонь, в другой закрутился ветер. Между ладонями начал формироваться новый, ещё более яростный огненный шторм.

— Теперь нас двое, Дима, — холодно бросил Артём. — И мы только разогреваемся.

Даниил хищно улыбнулся, активируя Часы времени. Серебряный свет вспыхнул ярче, и вокруг него пространство слегка исказилось.

— Ну что, ледяной король? — весело крикнул Даниил, приседая, как перед прыжком. — Готов к настоящему веселью?

Даниил не стал ждать ни секунды.

— Ну держись, король мороженого! — заорал он и сорвался с места.

Он мчался к Диме с безумной скоростью, низко пригнувшись. Земля перед ним мгновенно взорвалась — из-под ледяной земли начали один за другим вырастать острые ледяные шипы, пытаясь проткнуть его насквозь. Но Даниил был быстрее.

Даниил не стал ждать ни секунды.

— Ну держись, король мороженого! — заорал он и сорвался с места.

Он мчался к Диме с безумной скоростью, низко пригнувшись. Земля перед ним мгновенно взорвалась — из-под асфальта начали один за другим вырастать острые ледяные шипы, пытаясь проткнуть его насквозь. Но Даниил был быстрее.

Серебряный свет Часов времени вспыхивал снова и снова. Он использовал короткие «Рывки», исчезая и появляясь в считанных метрах впереди, каждый раз уходя от смертельных выпадов шипов с невероятной точностью. Шипы вырастали — а он уже был дальше.

Дима зарычал от злости и вскинул обе руки. Вокруг него с громким треском начала быстро подниматься толстая ледяная стена — высокая, прочная, с острыми шипами по верху. Он пытался отгородиться, выиграть время.

Но Даниил только оскалился.

— Поздно!

Он активировал мощный «Рывок». Воздух хлопнул, и в следующее мгновение Даниил уже стоял прямо перед Димой — практически нос к носу. Глаза мальчишки горели чистым, яростным весельем.

— Получи!

Удар кулаком, усиленный ускорением времени, пришёлся Диме точно в грудь. Звук был такой, будто по мешку с песком ударили кувалдой. Диму отбросило назад с чудовищной силой. Он проломил свою же только что созданную ледяную стену, разнеся её в сверкающее крошево, и пролетел ещё несколько метров, тяжело рухнув на землю.

— Даааа! — победно заорал Даниил.

В это же время Артём не стоял без дела. Он собрал силы и снова сформировал огненный торнадо — на этот раз чуть меньше, но более стабильный и направленный. Яркий столб огня и ветра с рёвом устремился не к Диме, а прямо в огромную ледяную статую Никиты. — Давай, Никит… — прошептал Артём сквозь зубы. Торнадо врезался в ледяную глыбу. Жар и сила ветра ударили одновременно. Лёд начал стремительно трескаться, покрываясь густой сеткой чёрных линий. Изнутри послышался приглушённый рык. А затем раздался оглушительный треск. Статуя взорвалась изнутри. Огромные куски льда разлетелись во все стороны. Из облака пара и ледяной крошки с яростным криком вырвался Никита — уже в полной форме великана, с Молота Титана в руке и горящими от ярости глазами. — ДИМААААА!!! — прогремел он так, что задрожали стёкла в уцелевших окнах школы. Даниил продолжал кружить вокруг Димы, не давая тому опомниться. Он мелькал то слева, то справа, используя свою скорость и короткие рывки, чтобы постоянно держать противника в напряжении. Дима пытался отвечать — создавал ледяные шипы, запускал рои мелких острых игл, но Даниил уворачивался от всего с лёгкостью. Однако в один момент даже ему пришлось резко отступить. Дима, тяжело дыша и пошатываясь, вскинул руку — и целый рой маленьких, но смертоносных ледяных шипов-игл устремился в Даниила плотным потоком. Даниилу пришлось использовать сразу два «Рывка» подряд, чтобы уйти из зоны поражения. Он отскочил назад, тяжело дыша, и встал рядом с Артёмом и только что освободившимся Никитой. — У него почти кончились силы, — быстро сказал Даниил, не отрывая взгляда от Димы. — Он уже не может нормально держать большую ледяную тюрьму. Я чувствую. Дима медленно поднялся на ноги. Его лицо было перекошено от боли и ярости. Ледяная корона на голове потрескалась, а из носа текла тонкая струйка крови. Он тяжело дышал, но в глазах всё ещё горел холодный, безумный огонь. — Вы… вы думаете, что уже победили? — прохрипел он, сплёвывая кровь. — Это ещё не конец… Артём быстро оглядел поле боя и принял решение. — Никита, Даниил — держите Диму! Пока он ослаблен, нужно его добить или хотя бы не дать ему уйти. Я попробую освободить остальных! Никита, всё ещё в форме великана, резко повернул голову: — Васю пока не трогай! — прогремел он. — Он слишком сильно ранен. Если сейчас резко разморозить, может быть только хуже. Ему срочно нужна нормальная первая помощь. Артём кивнул, сжимая зубы. Он понимал, что Никита прав. — Понял. Тогда начну с Валеры и Лёши. Даниил оскалился в хищной улыбке: — Окей! А я с этим ледяным придурком быстренько разберусь! Он уже приготовился использовать «Рывок», когда вдруг его лицо исказилось от резкой боли. Даниил схватился за грудь, за сердце, и тяжело рухнул на одно колено. Изо рта у него вырвался хриплый кашель, а на асфальт брызнула кровь. — Дан! — Никита мгновенно оказался рядом, опустившись на корточки. Его огромная ладонь осторожно легла на плечо друга. — Что с тобой?! Даниил тяжело дышал, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. Лицо было бледным, но глаза всё ещё горели боевым огнём. — Не знаю… — прохрипел он. — Видимо, рывками доигрался… Сердце будто сейчас взорвётся. Ладно… без них обойдусь. Он с трудом поднялся на ноги. В этот момент на его запястьях ярко вспыхнули два серебристых браслета, которые до этого почти не были заметны. Из них с металлическим звоном вырвались два тонких, но чрезвычайно острых клинка, идеально легшие в ладони Даниила. — Зато у меня есть вот эти прекрасные клинки, — процедил он с мрачной улыбкой. — Пойдём, Никит. Разберёмся с ним по-старому. Никита кивнул, поднимая Молот Титана. Два друга — огромный великан и быстрый, хоть и израненный парень с клинками — одновременно рванулись на Диму. Артём тем временем бросился к ближайшим ледяным статуям. Он осторожно направлял потоки тёплого ветра, смешанного с контролируемым огнём, начиная медленно размораживать Лёшу и Валеру. Лёд трескался и таял, но Артём действовал максимально аккуратно. Дима, тяжело дыша и пошатываясь, смотрел на приближающихся Никиту и Даниила. Его ледяная корона почти полностью разрушилась, а глаза уже не светились прежней уверенностью. — Вы выиграли эту битву… — прохрипел он, сплёвывая кровь. — Но не выиграли войну. Мне придётся отступить… на время. Но я вернусь. И в следующий раз вы не будете так улыбаться. Он начал медленно пятиться, собирая последние силы, чтобы создать портал или хотя бы ледяной щит для прикрытия. — Куда собрался, сучонок?! — раздался сверху звонкий, полный ярости голос. На полуразрушенной крыше школы стояла Полина. Ветер трепал её волосы, а в руках она держала полностью натянутый стимпанк-лук. Золотистая тетива ярко светилась. Она выпустила пять стрел одну за другой с невероятной скоростью. Это были специальные шоковые стрелы — с небольшим зарядом пороха и усиленной энергетической начинкой. Они летели с пронзительным свистом, оставляя за собой яркие золотые следы. Дима попытался поставить ледяной барьер, но первая же стрела пробила его ногу насквозь. Вторая и третья взорвались у его ног, четвертая попала в плечо, а пятая — пролетела мимо. Раздался мощный электрический разряд. Диму сильно тряхнуло, он закричал от боли и рухнул на одно колено. Изо рта у него снова пошла кровь. — Полина… — тихо, но с уважением прошептал Артём, глядя вверх. Артём продолжал осторожно работать с оставшимися статуями. Тёплый ветер, смешанный с контролируемым пламенем, медленно, но верно разрушал лёд вокруг Валеры и Лёши. Лёд трескался с громким хрустом, и вскоре оба тяжело рухнули на колени, хватая ртом воздух. Валера первым пришёл в себя. Он резко поднял голову, увидел Диму и, несмотря на боль, закричал что есть мочи: — У него устройство контроля разума! На правом плече, возле шеи! Как у меня было! Даниил, который уже мчался к израненному Диме, услышал эти слова. — Понял! Он мгновенно ускорился. Серебряный свет Часов времени ярко вспыхнул, и Даниил преодолел оставшееся расстояние за доли секунды. Дима даже не успел толком среагировать — Даниил уже стоял перед ним. Резким, точным движением он схватил металлическое устройство, торчащее под кожей на плече Димы, и выдернул его с корнем. Дима издал сдавленный, полный боли крик. Кровь хлынула из раны. Глаза его на мгновение прояснились — безумный холодный блеск исчез. В ту же секунду подоспел Никита. Огромный великан размахнулся и с яростным рыком пнул Диму в грудь. Удар был чудовищной силы — Диму отбросило назад, словно тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и с тяжёлым грохотом врезался спиной в толстое дерево. — Говорил же, что достану тебя в следующий раз, ублюдок! — прорычал Никита, тяжело дыша. Все друзья одновременно повернулись к нему. В их взглядах смешались удивление и лёгкий шок. Обычно сдержанный и серьёзный Никита сейчас выглядел по-настоящему разъярённым. Артём, который только что закончил освобождать Лёшу, устало опустился на землю прямо посреди двора. Ноги больше не держали. — Никита… успокойся, — тихо сказал он. — Битва закончилась. Никита стоял ещё несколько секунд, сжимая кулаки, но потом тяжело выдохнул и начал уменьшаться до обычных размеров. Перчатки гиганта потухли. Даниил, всё ещё держа в руке окровавленное устройство контроля, посмотрел в сторону дерева, где лежал неподвижный Вася. — Пойду хотя бы посмотрю, как он там… — тихо сказал он и, слегка пошатываясь, направился к другу. Полина спустилась с крыши и подошла ближе. Лёша и Валера тоже медленно поднялись, оглядываясь по сторонам. Школьный двор был полностью разрушен, но главное — они выстояли. Дима сидел, прислонившись к дереву, и тяжело дышал. Из его глаз исчез прежний безумный огонь. Теперь в них была только усталость и пустота. Битва действительно закончилась. В этот момент из школы начали выбегать школьники и учителя. Крики ужаса и паники заполнили воздух. Люди толкались в дверях, некоторые плакали, другие просто бежали куда глаза глядят, не понимая, что произошло. — Что это было?! — Лёд! Там везде лёд! — Вызывайте полицию! Но тут весь лёд на школьном дворе начал стремительно таять. Солнечные лучи и остаточная сила Артёма сделали своё дело — ледяные шипы оседали, превращаясь в лужи, а огромные глыбы трескались и рушились. Никита первым заметил, как начала разрушаться ледяная статуя Васи. — Вася! — крикнул он и огромными прыжками бросился к другу. Статуя рассыпалась в тот момент, когда Никита подбежал. Вася едва не рухнул лицом вниз, но Никита успел подхватить его на руки. Василий еле стоял на ногах, одной рукой зажимая глубокую рану на животе. Кровь обильно текла между пальцами, лицо было белым как мел. Даниил мгновенно оказался рядом и подхватили Васю, помогая ему удержаться. — Да я… в порядке… правда… — слабо пробормотал Вася, пытаясь улыбнуться, но голос предательски дрожал. — Тише, братец, не трать силы, — мягко, но твёрдо сказал Никита, поддерживая его за спину. — Всё будет хорошо. Мы рядом. Валера, хромая и морщась от боли, подошёл к Диме. Тот сидел у дерева, весь в крови и синяках, и едва дышал. Валера протянул ему руку. — Давай, вставай. Я тебе помогу. Дима посмотрел на него мутным взглядом, потом криво усмехнулся и опёрся на плечо бывшего «союзника». — Я могу помочь… — прохрипел он, глядя на Васю. — Заморозить рану. Это ненадолго… но кровотечение остановит. Хотя бы до того, как вы найдёте нормального врача. Никита резко повернулся к нему, глаза опасно сузились. — Только без глупостей, — прорычал он. — Если попробуешь что-то выкинуть — я тебя сам добью. Дима слабо рассмеялся, но смех сразу перешёл в мучительный кашель, и он сплюнул кровь. — Расслабься, великан… Я уже не в том состоянии, чтобы воевать. К тому же… — он посмотрел на Артёма и остальных, — вы оказались интереснее, чем я думал. Может, в следующий раз мы даже будем… по одну сторону. Кто знает. Вдалеке послышался нарастающий рёв сирен — полиция и скорая уже ехали на место. Артём быстро поднялся с земли. Его лицо было серьёзным и усталым. — Нам тут уж точно не надо больше оставаться. Если, конечно, вы не хотите стать преступниками за разрушение половины школы. УХОДИМ! Быстро! Друзья не стали спорить. Никита осторожно взял Васю на руки, Даниил и Лёша прикрывали их с боков, Полина спустилась с крыши и присоединилась к группе. Валера помогал идти Диме, который еле передвигал ноги. Они скрылись в ближайшем переулке за школой, пока сирены ещё были достаточно далеко. Чудом, на последних силах, вся компания растворилась в городских дворах, оставляя за спиной разрушенную школу, тающий лёд и хаос, который только начинался. Артём быстро оглядел всех и принял решение: — Надо идти ко мне. У меня пока что безопаснее всего — квартира бабушки, родителей нет, никто не будет искать. Там отсидимся, перевяжем раны и решим, что делать дальше. Друзья устало кивнули. Никто не стал спорить — все понимали, что оставаться здесь нельзя. Валера, поддерживая Диму, тихо спросил у него: — Ты серьёзно хочешь помочь? После всего, что было? Дима шёл, тяжело опираясь на плечо Валеры. Его лицо было разбито, губа рассечена, но в глазах уже не было прежнего безумного блеска. — А у меня есть выбор? — хрипло ответил он. — Вы меня чуть не убили… а я вас. Мы все в дерьме по уши. Тот, кто дал мне силу… он не простит провала. Теперь я для него предатель. Как и ты. И тем более мы были под контролем. Артём, шедший чуть впереди, обернулся и посмотрел на Диму внимательно. — Тогда почему ты нам помог с раной Васи? — спросил он спокойно. — Мог ведь просто молчать. Дима криво усмехнулся, но сразу поморщился от боли. — Потому что я не полный псих… хотя вы наверняка так думаете. Я хотел силы. Хотел быть кем-то. А он… — Дима на секунду замолчал, — он просто использовал меня как оружие. Как и всех остальных. Когда ты выдернул эту штуку из меня… я наконец-то почувствовал себя собой. Хотя бы на пару минут. Он посмотрел на Васю, которого нёс Никита, и добавил тише: — Не хочу, чтобы ещё кто-то умер из-за этой херни. Хватит с меня. Никита, не сбавляя шага, буркнул: — Если это ловушка — я тебя первого прикончу. — Да понял я, понял… — устало отмахнулся Дима. — Не надо повторять. Я сейчас даже кулак поднять не могу. Полина, шедшая рядом с Артёмом, тихо спросила: — И что теперь? Он с нами? Артём вздохнул, не отрывая взгляда от дороги. — Пока что — да. Но доверять будем не сразу. Сначала разберёмся, что происходит на самом деле. Пока они быстро шли через дворы, Дима, хромая и морщась от боли, вдруг заговорил снова. Голос его был слабым, но в нём слышалась непривычная для него горечь. — Знаете… когда он мне дал силу, я думал, что стану королём. Что никто больше не посмеет надо мной издеваться. А в итоге… я сам стал таким же ублюдком, как те, кого ненавидел. Артём шёл впереди, не оборачиваясь, но внимательно слушал. — И что изменилось сейчас? — спросил он. Дима тяжело вздохнул. — Когда ты вырвал эту дрянь у меня из плеча… будто туман в голове рассеялся. Я вдруг вспомнил, как мы с Валерой просто дурачились на переменах. Как я раньше был обычным… придурком, а не монстром. И мне стало… стыдно. По-настоящему стыдно. Валера, который поддерживал его, тихо хмыкнул: — Поздновато ты проснулся, братан. — Лучше поздно, чем никогда, — буркнул Дима и закашлялся. — Только не думайте, что я теперь ваш лучший друг. Я просто… не хочу больше быть марионеткой. Никита, несущий Васю, мрачно добавил: — Пока ты не дашь повода — мы тебя не тронем. Но одно неверное движение… — Да понял я, понял, — устало отмахнулся Дима. — Вы все очень убедительные. Через десять минут они наконец добрались до дома Артёма. Подъезд встретил их привычной тишиной. Артём быстро открыл дверь квартиры и пропустил всех внутрь. — Никита, клади Васю на диван, — сразу сказал он, включая свет в комнате. — Осторожнее. Никита аккуратно опустил Васю на старый, но мягкий диван. Вася тихо застонал, но попытался улыбнуться: — Всё… нормально. Не надо так переживать… — Молчи уже, герой, — мягко сказал Даниил, присаживаясь рядом и помогая Никите расстегнуть куртку, чтобы осмотреть рану. — Ты сегодня и так натерпелся. Артём принёс аптечку и чистые полотенца. Полина и Лёша начали помогать — кто-то принёс воды, кто-то включил чайник. Даже Дима, несмотря на собственные раны, тяжело опустился на стул в углу и молча наблюдал за происходящим. Квартира, ещё недавно тихая и пустая, теперь была заполнена уставшими, израненными, но живыми друзьями. Битва закончилась.

Глава 5: Две недели тишины.

Сперва все бросились помогать раненым. В маленькой квартире Артёма мгновенно воцарился контролируемый хаос.

Никита и Даниил склонились над Васей, который лежал на диване. Никита осторожно прижимал чистую ткань к глубокой ране на животе, а Даниил помогал обрабатывать края антисептиком.

— Терпи, брат… — тихо говорил Никита, стараясь действовать как можно аккуратнее. — Сейчас будет щипать.

Вася слабо улыбнулся сквозь боль и хрипло пошутил:

— Если я от этого сдохну… скажите всем, что я героически погиб, защищая школу от антисептика.

Никита фыркнул, но в глазах мелькнула тёплая улыбка.

— Заткнись уже, дурак. Никто не собирается тебя хоронить. Ты мне ещё должен реванш в «Монополию».

Вася тихо засмеялся, но сразу поморщился от боли.

— Тогда… постараюсь выжить.

На другом конце комнаты Лёша и Полина помогали Валере. Они осторожно перебинтовывали его многочисленные порезы и ушибы. Валера морщился, но терпел.

Тем временем Дима сидел на кухне, израненный и уставший. Он рассеянный игрался со своим льдом — между пальцами у него медленно крутилась маленькая ледяная снежинка.

Артём вошёл на кухню и громко сказал в сторону комнаты:

— Полина, принеси тазик с водой из ванной и бинты прихвати!

Дима поднял взгляд и слабо отмахнулся:

— Не надо… Я в порядке.

Артём остановился прямо перед ним, скрестив руки на груди.

— Какой «не надо»? На тебе живого места нет. Сиди и не дёргайся.

Полина быстро принесла тазик с тёплой водой и пачку бинтов. Артём кивнул ей:

— Спасибо. Помоги мне его подлатать. А ты, Дим, снимай своё пальто.

Дима тяжело вздохнул, но послушался. Когда он снял чёрное кожаное пальто, все увидели глубокую рану на плече — след от одной из шоковых стрел Полины. Рана всё ещё кровоточила.

Полина виновато закусила губу.

— Прости меня… — тихо сказала она. — Я хотела тебя просто обездвижить, а не ранить так сильно.

Дима посмотрел на неё, а потом неожиданно расхохотался — хоть и сквозь боль и кашель.

— Ха-ха-ха… Да расслабься ты. Не убила же — и на том спасибо. Хотя ты тогда спокойно могла мне в голову попасть, если бы захотела.

Полина слегка покраснела, но всё же улыбнулась.

— Я рада, что не попала.

Артём начал аккуратно промывать рану на плече Димы. Вода в тазике быстро окрашивалась в розовый цвет. Дима поморщился, но продолжал говорить, стараясь отвлечься от боли.

Артём, не отрываясь от дела, неожиданно спросил:

— Дим, ты ведь знаешь, где он обитает? И как его зовут?

Дима на несколько секунд замолчал, глядя в одну точку. Потом тяжело выдохнул и ответил:

— Где он сейчас находится… я прекрасно знаю. Это старая заброшенная фабрика на окраине города, за железнодорожными путями. Там давно никто не бывает. Идеальное место, чтобы прятаться.

Артём кивнул, продолжая обрабатывать рану.

— А зовут его как? Или хотя бы мы его когда-нибудь видели?

Дима скривился, когда Артём начал накладывать бинт потуже.

— Как его зовут… никто не знает. Мы все его кличем просто «Повелитель» или «Хозяин». Он никогда не называл своего настоящего имени. По крайней мере, мне.

— Хотя бы что-то. Ну, по крайней мере, теперь мы знаем место нахождения его базы. Можно будет к нему наведаться… - утомлено сказал Артем.

— Это не так легко будет сделать, — предупредил он. — У него большая охрана. А возле него постоянно крутятся трое… Рома, Андрей, Олег… Тише, тише! Больно же! Зачем так затягивать?! — вдруг громко прокричал Дима, когда Артём невольно потянул бинт сильнее.

Артём сразу ослабил хватку.

— Прости… — тихо сказал он, отходя на шаг. — Просто задумался, когда услышал имена своих одноклассников.

В кухне повисла тяжёлая тишина. Дима посмотрел на Артёма с пониманием и усталостью.

— Да… Они тоже под его контролем. Как и я раньше. Если хочешь их спасти — придётся идти туда.

Артём закончил перевязку и уже собирался выйти из кухни, когда Дима тихо окликнул его:

— И что вы дальше собираетесь делать? — спросил он, медленно надевая своё чёрное пальто. — Ты же понимаешь, что сейчас идти туда — не вариант, — он указал пальцем в сторону комнаты, где лежали раненые. — Если вы сейчас все туда полезете, то просто поляжете. Все.

Полина, стоявшая рядом, нервно сглотнула. Её голос дрожал:

— Дима прав… Хотя я вообще не понимаю, что здесь происходит. Меня никто толком в курс дела не ввёл. Но куда-то идти сейчас — очень опасно. Все изранены, истощены… Вася вообще на грани.

К ней подошёл Лёша, приобнял за плечи и тихо, но настойчиво сказал, глядя на Артёма:

— Тём, пожалуйста… Объясни во что ты нас втянул.

Артём остановился в дверном проёме. Он устало провёл рукой по лицу, понимая, что момент истины настал. Все смотрели на него — Полина, Лёша, Дима, даже из комнаты были слышны притихшие голоса остальных.

Он глубоко вдохнул и начал говорить. Голос был спокойным, но очень серьёзным:

— Ладно… Я расскажу всё с самого начала. Только прошу — дослушайте до конца, даже если покажется полным бредом.

Артём прислонился спиной к стене и посмотрел в пол, собираясь с мыслями.

— Четыре дня назад вечером, когда мы разошлись, я шёл домой. И увидел… ядерный гриб. Настоящий. А потом — ударную волну. Я побежал предупредить Васю с Никитой, но не успел. В последний момент время остановилось. Появилось какое-то огромное существо с рогами. Оно сказало, что мир на грани уничтожения, и дало мне эти шесть артефактов. Потом отправило меня на месяц назад — в прошлое. Чтобы мы смогли всё изменить.

Он поднял взгляд на Полину и Лёшу.

— Вы сейчас думаете, что я сошёл с ума. Но посмотрите на свои руки. На браслет и лук. Вы уже почувствовали их силу. Это не шутка. Кто-то — тот, кого называют «Хозяин» или «Повелитель» — хочет уничтожить всё. Он уже завербовал нескольких наших одноклассников. Саша… он был первым, кого мы встретили под контролем. Мы… мы не смогли его спасти.

Артём на секунду замолчал, голос слегка дрогнул.

— Потом появился Дима. И Валера. Мы чудом выжили. Теперь вы тоже с нами. Эти артефакты выбрали нас. И если мы ничего не сделаем — через три недели будет настоящий конец. Ядерный взрыв. Всё, что мы знаем, исчезнет.

Он посмотрел прямо на Полину и Лёшу.

— Я не хотел вас в это втягивать. Но артефакты сами нашли вас. И теперь… мы либо вместе пытаемся это остановить, либо нас просто передавят по одному.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Полина прижалась ближе к Лёше, а тот крепче обнял её за плечи.

Полина глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. На её лице появилась слабая, чуть дрожащая улыбка, хотя в глазах всё ещё плескался страх.

— Ну… хотя бы будем сражаться за спасение мира, — тихо сказала она. — Если уж умирать, то хотя бы погибнем героями.

Лёша крепче сжал её плечо, но ничего не сказал — только кивнул, поддерживая.

Они все вместе зашли в гостиную. Атмосфера там была тяжёлой, но уже не такой хаотичной. Вася полулежал на диване, бледный, но в сознании. Рядом сидели Никита и Даниил. Валера устроился в кресле, а Дима остался стоять в дверях, опираясь на косяк.

Артём обвёл всех взглядом, явно переживая.

— Ну как вы? — спросил он тихо.

Первым отозвался Никита. Он сидел рядом с Васей, всё ещё в напряжении, но старался говорить спокойно:

— Вася держится. Кровь остановили, но ему нужно лежать. Если начнёт хуже — придётся везти в больницу, несмотря на риск.

Вася слабо улыбнулся, хотя голос был совсем тихим:

— Я в норме, Тём… Честно. Просто устал. И бок немного ноет. Вы все тоже выглядите так, будто через мясорубку прошли. Особенно Дима.

Даниил, сидевший на полу и опираясь спиной о диван, устало хмыкнул:

— Я нормально. Сердце ещё стучит как бешеное после всех этих рывков, но жить буду. Главное — что все живы. Я уж думал, нам конец на том дворе…

Он посмотрел на Полину и Лёшу и добавил с лёгкой улыбкой:

— А вы молодцы. Особенно ты, Полина. Эти твои стрелы — просто огонь.

Полина покраснела и тихо ответила:

— Я просто очень испугалась за вас всех… Старалась не попасть в своих.

Лёша, который до сих пор обнимал Полину за плечи, кивнул:

— Я тоже в порядке. Царапины в основном. Эти когти… они реально помогают в бою. Только пока не понимаю, как ими полностью управлять.

Валера в кресле крякнул, поправляя бинт на руке:

— Я живой. Спасибо, что не добили меня тогда в коридоре. И… извините за всё, что было.

Все посмотрели на Диму. Тот стоял молча, потом пожал плечами:

— А я… хреново. Но жить буду. Благодаря вам, кстати. Хотя ещё вчера я бы вас всех с удовольствием заморозил.

Артём облегчённо выдохнул, услышав голоса друзей. Несмотря на боль, усталость и страх, они были вместе.

Артём присел на край стола и обвёл всех взглядом. — Кстати, мне тут Дима рассказал кое-что про нашего злодея, — начал он. Все сразу притихли. Даже Вася, несмотря на слабость, приподнял голову. — Ну и? — нетерпеливо спросил Даниил. — Что он за тип? Артём кивнул Диме, передавая слово. Дима откинулся на спинку стула, поморщился от боли в плече и заговорил: — Я его видел всего пару раз. Он почти всегда общается через… посредников. Или через эти устройства контроля. Никто из нас не знает его настоящего имени. Все зовут его просто Хозяин или Повелитель. Он очень осторожный. Никогда не показывается, если не уверен в своей силе. — А где он обитает? — тихо спросил Вася. — Старая заброшенная фабрика на окраине, за железной дорогой, — ответил Дима. — Там у него что-то вроде базы. Много охраны, ловушек и завербованных. Место мрачное… идеальное, чтобы прятаться. Даниил, который до этого сидел молча, вдруг подался вперёд с любопытством: — Кстати, а кто такой Рома? Ты упоминал его на кухне. Все одновременно повернулись в сторону Димы. Тот тяжело вздохнул, словно воспоминание было неприятным. — Рома… это мой бывший друг. Мы с ним дружили ещё в начальных классах, потом как-то отдалились. Я его почти год не видел. Пару дней назад мы с Валерой гуляли по парку вечером, и я вдруг заметил знакомое лицо. Подбежал поздороваться… А дальше — провал. Проснулся уже привязанным к кушетке в каком-то подвале. Валера мрачно добавил: — Он его вырубил с одного удара. Когда Дима к нему подбежал — Рома просто резко повернулся и врезал. Без разговоров. А потом он двинулся на меня я попытался убежать но все было тщетно он и меня поймал. Дима кивнул и продолжил: — А потом я узнал, что он — один из телохранителей Хозяина. И, похоже, один из самых сильных подчинённых. Пока меня не завербовали, он считался сильнейшим. У нас с ним стычек не было, я его в бою никогда не видел. Только слышал, что он невероятно сильный и выносливый. Артём нахмурился: — То есть он тоже под контролем? — Не знаю, — честно ответил Дима. — Может быть, как и я раньше. А может, он с ним по своей воле. Рому никогда нельзя было понять, что у него на уме. Никита, который до этого молча слушал, вдруг нахмурился и грозно спросил: — А что с Олегом и Андреем? Валера вздохнул и ответил первым: — Ну… они оба у него в подчинении. — Да, вот только один по своей воле, — спокойно добавил Дима. Все в комнате одновременно повернулись к нему. — В смысле? Кто? — хором спросили Даниил, Полина и Лёша, явно удивлённые. Валера и Дима переглянулись. Валера начал объяснять: — Мы с Димой тогда уже были под контролем. А их привёл тот самый Рома. Он их нашёл и доставил на базу. Дима продолжил, глядя в пол: — Олег сопротивлялся как мог. Реально боролся. Кричал, пытался вырваться… Но ему это не помогло. А вот Андрей… — Дима сделал паузу, — Андрей даже сопротивляться не стал. Он сам первый пошёл к Хозяину на встречу. Как будто только этого и ждал. В комнате повисла тяжёлая тишина. — И что дальше? — тихо спросил Артём. Дима криво усмехнулся, но в улыбке не было веселья. — Хозяин согласился взять Андрея… но при одном условии. Он должен был убить Олега. Прямо там, на месте. Чтобы доказать преданность. Валера кивнул и подхватил: — Я в Андрее раньше столько злости никогда не видел. Он схватил со стола скальпель и побежал на Олега. Я уже думал — всё, конец. Но тут мне в голову пришла команда… «Остановить Андрея». Оказалось, это была просто проверка. Хозяин хотел посмотреть, насколько Андрей готов идти до конца. Полина, широко раскрыв глаза, тихо спросила: — А какие у них способности? Дима откинулся на спинку стула и ответил: — У Олега — «Щит Марса». Безупречная защита. Он может создавать вокруг себя очень сильное силовое поле. Почти ничего не пробивает. — А у Андрея? — спросил Лёша. — «Трезубец Посейдона». Управление водой. В общем, очень неприятный противник на открытой местности, особенно рядом с рекой или после дождя. Артём внимательно посмотрел Диме в глаза и спросил: — А про огромное взрывное устройство тебе что-нибудь известно? Дима на секунду задумался, потом медленно кивнул. — Да… Хозяин что-то изобретал в дальнем цеху фабрики. Что-то огромное. Я там всего лишь один раз был, и то меня быстро оттуда вывели. Не знаю точно, бомба это или что-то другое… но выглядит страшно. Там куча проводов, трубок, какие-то странные кристаллы. В общем, выглядит так, будто он хочет устроить конец света по-настоящему. Вася, который до этого лежал с закрытыми глазами, с трудом выдавил слова: — А всё-таки… зачем ему уничтожать мир? Что ему это даст? Валера тяжело вздохнул и пожал плечами: — Нам бы самим хотелось это знать. Он никогда не объяснял свои мотивы. Просто говорил, что старый мир прогнил и должен сгореть, чтобы родился новый. Классика злодеев, короче. И тут Даниил внезапно вскочил с места, несмотря на усталость: — Ну что, пацаны? Что делать будем? Отправимся к нему? Никита мгновенно встал, подошёл к Даниилу и взял его за шкирку, приподняв на пару сантиметров. — Куда ты намылился, в руки смерти?! — грозно рявкнул он. — Посмотри на нас! Мы все изранены, Вася еле живой! Ты совсем головой ударился?! Даниил испуганно вскинул руки: — Я просто спросил! Не надо сразу орать на меня… Никита сразу отпустил его и тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу. — Прости… Я просто весь как на иголках. Артём, сколько у нас примерно времени есть до взрыва? Артём задумчиво ответил: — Если верить тому будущему, которое я видел, то у нас ещё три недели в запасе. Никита кивнул и оглядел всех: — Тогда предлагаю так: две недели отдыхаем, зализываем раны, тренируемся с артефактами и готовим план. Никто ведь не против? Все устало, но согласно закивали. — Нормально… — тихо сказал Вася с дивана. — Я за, — поддержала Полина. — Две недели — это разумно, — добавил Лёша. Дима только криво усмехнулся в углу: — Главное, чтобы за эти две недели Хозяин не решил ускорить процесс. Артём посмотрел на всех и подвёл итог: — Значит, решено. Сейчас всем отдыхать. Завтра начнём приходить в себя. Прошла неделя. В квартире Артёма постепенно устанавливался новый, странный, но уже почти привычный ритм. Вася всё ещё лежал на диване в гостиной — ему стало гораздо лучше, рана затягивалась, но он всё равно был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться. Он мог нормально разговаривать, шутить и даже иногда подтрунивать над остальными, но вставать ему пока запрещали. В центре гостиной Никита и Лёша отжимались от пола в соревновательном темпе. Оба были мокрые от пота. — Двадцать восемь… двадцать девять… — считал Лёша сквозь зубы. — Слабак, — рыкнул Никита и продолжил отжиматься дальше, даже не сбавляя темп. На кухне, которая теперь служила импровизированной тренировочной площадкой, Артём и Дима отрабатывали контроль над магией. Оба создавали небольшие, но довольно стабильные огненно-воздушные, ледяные торнадо и осторожно запускали их друг в друга, стараясь не разнести квартиру. — Спокойнее, — говорил Дима, слегка направляя свой маленький ледяной вихрь. — Не пытайся давить силой. Чувствуй поток. Он должен слушаться тебя, а не наоборот. Артём сосредоточенно кивнул. Его торнадо был меньше, но ярче и стабильнее, чем в начале недели. Он аккуратно обвёл им вокруг Диминого вихря, не давая тому приблизиться. Валера сидел на стуле у стены и наблюдал за ними с неподдельным любопытством, иногда комментируя: — Выглядит красиво… и очень опасно. Я бы не хотел оказаться между вами двумя. В это время Даниил сидел на полу возле телевизора, листая новости на телефоне. Вдруг он громко объявил: — Ребят, разрушение школы официально отмазали как взрыв газовой трубы! Вася, лежавший на диване, тихо усмехнулся и ответил хрипловатым, но уже довольно сильным голосом: — Ну конечно… Они же не будут прямо говорить, что школу разрушили школьники с суперспособностями. Это было бы слишком честно для нашего мира. Даниил рассмеялся: — Типа «неизвестная утечка газа». Классика. Главное, что нас не ищут. Артём, не отвлекаясь от тренировочного торнадо, спросил: — А про нас ничего не пишут? Подозрительных подростков и всё такое? — Пока нет, — ответил Даниил. — Все в шоке, но версия с газом пока держится. Никита закончил подход, встал и вытер пот со лба. — Это хорошо. Значит, у нас ещё есть время. В комнате на секунду повисла спокойная, почти уютная тишина, прерываемая только тихим гудением маленьких торнадо Артёма и Димы. И тут Даниил, легко поднявшись с пола, потянулся и сказал: — Ребята, у нас в холодильнике еда заканчивается. Я быстренько сбегаю в магазин, возьму самое необходимое. Вася, лежавший на диване, повернул голову и предупредил: — Давай только поосторожнее. Не нарвись на неприятности по пути. Даниил махнул рукой с привычной беспечной улыбкой: — Хорошо-хорошо, мамочка. Я быстро. Он схватил куртку, ключи и выбежал из квартиры. На улице уже вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая дома в тёплые оранжевые тона. Даниил сбежал по лестнице, толкнул тяжёлую подъездную дверь и вдохнул свежий вечерний воздух. Город жил своей обычной жизнью. По тротуару гуляли люди, где-то лаяла собака, из открытого окна доносилась музыка. Даниил сунул руки в карманы и пошёл привычным маршрутом — через двор, потом вдоль длинного пятиэтажного дома, а дальше через небольшой сквер к супермаркету «Магнит», который работал допоздна. По дороге он невольно осматривался. После всего, что произошло, даже обычная прогулка казалась немного подозрительной. Каждый прохожий, каждый странный звук заставлял его внутренне напрягаться. Он то и дело касался Часов времени на запястье, словно проверяя, на месте ли они. «Спокойно, Дан, — мысленно говорил он себе. — Просто сходил за едой. Ничего сверхъестественного». В сквере было тихо. Листья на деревьях слегка шелестели от ветра. Даниил прошёл мимо детской площадки, где ещё играли несколько ребятишек под присмотром мам, и свернул на аллею. Впереди уже виднелась яркая вывеска магазина. Всё было спокойно. Слишком спокойно. Он уже почти дошёл до перехода, когда вдруг почувствовал лёгкий озноб. Будто кто-то смотрел ему в спину. Даниил резко обернулся, но никого подозрительного не увидел — только обычные прохожие и бабушка с сумкой на колёсиках. — Паранойя… — пробормотал он себе под нос и ускорил шаг. Через минуту он уже входил в двери супермаркета. Тепло, запах свежей выпечки и обычная суета магазина немного успокоили его. Даниил взял корзину и направился в отдел с продуктами.

Сначала он зашёл в отдел с молочкой и взял несколько пакетов молока, кефир и творог. Потом перешёл в мясной отдел — взял сосиски, куриное филе и пару упаковок фарша. В овощном набрал картошки, моркови, огурцов и помидоров. Не забыл про хлеб, макароны, рис и пару банок тушёнки на всякий случай. Пока он ходил между полок, в голове крутились мысли о последних событиях. Он то и дело поглядывал по сторонам, проверяя, не смотрит ли на него кто-то слишком внимательно. Но вокруг были только обычные покупатели: мамы с детьми, пенсионеры и несколько подростков. В отделе сладостей Даниил немного замешкался — взял большую плитку шоколада для Васи (тот любил сладкое, когда болеет) и пару пачек печенья. Уже подходя к кассе, он вспомнил про чай и кофе, вернулся и взял пару упаковок. Расплатившись, Даниил вышел из магазина с двумя большими пакетами в руках. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Он только сделал несколько шагов от входа, как вдруг услышал знакомый, радостный голос: — Даниил! Наконец-то я тебя увидела! К нему со всех ног подбежала Милана. Девушка буквально налетела на него, крепко обняла и прижалась лицом к его груди. — После того происшествия в школе… с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила она, не отпуская его. Даниил от неожиданности чуть не выронил пакеты. Он неловко обнял её одной рукой, стараясь не задеть пакетами. — Милана… а ты откуда здесь? — удивлённо спросил он. Милана отстранилась, но продолжала держать его за руку. На её лице сияла тёплая улыбка. — Просто вышла погулять. Мне нужно было проветриться после всего этого… После той бури. А ты куда пропал? Я тебе звонила несколько раз, но ты не отвечал. Даниил слегка замялся, пытаясь придумать правдоподобный ответ. — Да мы с ребятами… это… у Артёма зависли. Много всего произошло, телефон разрядился. Извини, что не отвечал. Милана внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты точно в порядке? Выглядишь… уставшим. И немного похудел, кажется. Даниил улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более естественно: — Всё нормально, правда. Просто последние дни были очень насыщенными. А как ты? Как у тебя дела? Милана пожала плечами, всё ещё не отпуская его руку. — Нормально… но страшно. В школе теперь все только об этом и говорят. Некоторые даже боятся туда возвращаться. А ты… ты точно ничего не хочешь мне рассказать? Даниил отвёл взгляд и почесал затылок, пытаясь выиграть время. — Да ладно тебе, Милан… Ничего особенного. Просто мы с ребятами немного… влипли в историю. Ничего такого, с чем мы не смогли бы разобраться. Милана прищурилась. Она явно не поверила ни единому слову. — «Немного влипли»? Даниил, школу почти разнесло! Там до сих пор часть здания огорожена, учителя в шоке, а ты говоришь «ничего особенного»? Я же не дура. Ты с самого того дня странный. И Вася, и Никита, и Артём тоже. Вы все будто в своём мире. Она сделала шаг ближе и тихо, но настойчиво спросила: — Что происходит? Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Скажи мне правду. Пожалуйста. Даниил тяжело вздохнул. Он очень не хотел втягивать Милану в это, но врать ей в лицо было ещё тяжелее. Он оглянулся по сторонам — убедившись, что рядом никого нет, — и тихо сказал: — Ладно… Только пообещай, что никому не расскажешь. Это серьёзно. Милана кивнула, в её глазах мелькнула тревога. — Обещаю. Даниил понизил голос почти до шёпота: — В школе тогда произошло не просто «взрыв газовой трубы». Там были… мы. И ещё несколько ребят. У нас появились… способности. Артефакты. И мы сражались с теми, кто хотел всех уничтожить. Это долгая история. Но поверь — это не шутка. Мы сейчас пытаемся остановить одного очень плохого человека, пока он не сделал что-то по-настоящему страшное. Милана несколько секунд просто смотрела на него широко раскрытыми глазами. Потом тихо выдохнула: — Ты серьёзно? Это… это как в фильмах? — К сожалению, да, — грустно улыбнулся Даниил. — Только без сценария и с очень реальной возможностью умереть. Он поставил пакеты на землю и взял её за руки. — Я не хотел тебя в это втягивать. Поэтому и не отвечал. Но… если хочешь, могу рассказать всё подробнее. Только не здесь. Милана молчала несколько секунд, переваривая услышанное. Потом решительно кивнула: — Я хочу знать всё. И… я хочу помочь, если смогу. Даниил мягко улыбнулся, хотя в глазах читалась тревога. — Тогда пошли. Расскажу по дороге. Только… пожалуйста, будь осторожна. Это не игра. Они медленно пошли в сторону дома Артёма. Даниил начал рассказывать — начиная с того самого вечера, когда он увидел ядерный гриб, и заканчивая тем, что происходит сейчас. Милана слушала, не перебивая, только иногда тихо ахала или крепче сжимала его руку. Они шли не спеша по вечерним улицам. Фонари уже зажглись, а небо постепенно темнело. Даниил говорил тихо, но подробно — старался ничего не упустить. Он рассказал про существо с рогами, которое остановило время, про шесть артефактов, про то, как они впервые активировали их в квартире Артёма. Про битву с Сашей, про то, как Вася был вынужден его убить. Про Диму и Валеру. Про то, как Полина и Лёша присоединились к команде. Милана шла рядом, держа его за руку, и слушала, почти не дыша. Иногда она останавливалась, чтобы лучше понять, и тогда Даниил тоже останавливался. — То есть… вы сейчас настоящие супергерои? — тихо спросила она, когда они проходили мимо старого парка. Даниил невесело усмехнулся. — Какие там супергерои… Мы просто кучка школьников, которые пытаются не дать какому-то психу уничтожить мир. И пока что у нас получается очень плохо. Мы все изранены, Вася вообще еле живой. А до конца срока осталось всего две недели. Милана сжала его руку сильнее. — А почему ты мне раньше не рассказал? Я бы… я бы хоть как-то поддержала. — Потому что боялся, — честно ответил Даниил. — Не хотел, чтобы ты тоже в это вляпалась. Это опасно, Милан. Очень. Тот, кого мы ищем — Хозяин — уже завербовал кучу наших одноклассников. Рому, Олега, Андрея… Они теперь на его стороне. Они свернули в знакомый двор. До дома Артёма оставалось меньше пяти минут. Милана шла молча несколько секунд, а потом вдруг остановилась и повернулась к нему лицом. — Даниил… я не хочу просто сидеть дома и ждать, пока вы там будете рисковать жизнью. Я хочу быть с тобой. С вами. Даже если у меня нет артефакта. Я могу помогать по-другому — готовить, следить за новостями, перевязывать раны… что угодно. Даниил посмотрел на неё с нежностью и тревогой одновременно. — Я понимаю… Но это не игра. Мы уже потеряли Сашу. Я не хочу потерять ещё и тебя. Милана упрямо тряхнула головой. — А я не хочу сидеть и ждать, пока ты не вернёшься… или не вернёшься. Так что решено. Я иду с тобой. Даниил тяжело вздохнул, но в конце концов улыбнулся и обнял её. — Ладно… Только пообещай слушаться Артёма и Никиту. Они у нас за главных. — Обещаю, — прошептала Милана ему в плечо. Они продолжили путь. Уже через пару минут показался знакомый подъезд дома Артёма. Даниил крепче сжал пакеты с едой и посмотрел на девушку. — Готова войти в наш маленький штаб спасения мира? Милана кивнула, хотя в глазах всё ещё был лёгкий страх. — Готова. С громким грохотом распахнулась входная дверь. — Ребята, я привёл нам помощника! — радостно объявил Даниил, входя в квартиру с двумя большими пакетами в руках и широкой улыбкой на лице. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Все повернулись к двери. На пороге рядом с Даниилом стояла Милана. Она немного смущённо улыбалась, но держалась уверенно. Артём первым нарушил молчание. Он встал и спокойно, но твёрдо сказал: — Даниил, можно тебя на пару слов? Они отошли в ванную комнату. Артём плотно закрыл за собой дверь и сразу повернулся к другу: — Ты зачем привёл сюда гражданского? Даниил вздохнул и развёл руками: — Она сама на этом настояла. Я встретил её возле магазина, она начала расспрашивать… Я не смог ей врать. Она сказала, что хочет помочь. Артём провёл рукой по лицу, явно раздражённый. — Ты понимаешь, что ей с нами опасно? На нас могут напасть в любую минуту. И не факт, что мы сможем её защитить. Мы сами еле живые. Даниил посмотрел ему в глаза: — И что ты предлагаешь делать? Выгнать её сейчас? Она уже всё знает. Если отпустим — она может случайно кому-то рассказать или сама вляпаться. Артём помолчал несколько секунд, потом устало кивнул: — Не знаю… Пошли к остальным. Послушаем, что они скажут. Они вышли из ванной обратно в гостиную. За это короткое время друзья уже окружили Милану. Полина сидела рядом с ней на диване, Лёша стоял рядом, Никита и Валера смотрели с интересом, а Дима из угла молча наблюдал за происходящим. — Так ты девушка Даниила? — с улыбкой спросила Полина. — Да… — немного смущённо ответила Милана. — Уже почти полгода. — И ты правда хочешь нам помогать? — спросил Лёша. — Даже зная, во что ввязываешься? Милана кивнула, хотя её пальцы нервно теребили край куртки. — Хочу. Я не могу просто сидеть дома и ждать. Если Даниилу и вам всем угрожает опасность — я тоже хочу быть рядом. Вася с дивана слабо улыбнулся: — Смелая. Это хорошо. Но ты понимаешь, что это не шутки? Здесь могут убить. — Понимаю, — тихо, но твёрдо ответила Милана. Артём кашлянул, привлекая внимание. — Ладно… Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы Милана осталась с нами и помогала? Даниил первым решительно поднял руку: — Я за. Пусть остаётся. Сразу за ним подняла руку Полина: — Я тоже за. Она и правда может мне помочь с перевязкой Васи и вообще по хозяйству. Одной мне тяжело. Потом руку поднял Лёша: — По крайней мере, её отпускать сейчас слишком опасно. Вдруг их кто-то видел вместе из противников? Лучше пусть будет с нами, под присмотром. Валера тоже молча поднял руку, соглашаясь со словами Лёши. Артём фыркнул и скрестил руки на груди: — А с нами ей разве не опасней? Если на нас нападут — кто её будет защищать? Мы сами еле стоим на ногах. Вася, лежавший на диване, тихо добавил: — Я тоже против… Она девчонка без способностей. Никита, который до этого молча слушал, резко встал. Его лицо было мрачным. — Мы в няньки не нанимались, — грозно сказал он и, не дожидаясь продолжения, ушёл на кухню, громко хлопнув дверью. Дима, сидевший в углу, пожал плечами: — Ребята правы. С нами слишком опасно. Артём тяжело вздохнул и оглядел всех: — Плохо… Четыре за, четыре против. Эх, Милана… выбор за тобой. Ты с нами? Милана стояла посреди комнаты. Она обвела взглядом всех присутствующих — решительных, уставших, израненных. Потом чётко и уверенно ответила: — Да. Я с вами. В комнате повисла тишина. Даниил облегчённо выдохнул и улыбнулся. Полина тоже улыбнулась и приобняла Милану за плечи. Артём устало провёл рукой по лицу. — Ладно… Раз так — добро пожаловать в нашу команду. Но сразу предупреждаю: будет тяжело. Очень тяжело. И если что-то пойдёт не так — винить будешь только себя. Милана кивнула, хотя в её глазах всё ещё мелькал страх. — Я понимаю. Прошла ещё одна неделя. В квартире Артёма постепенно налаживалась жизнь. Ребята медленно, но верно приходили в себя. Дима уже мог свободно двигать раненой рукой — рана на плече почти затянулась, хотя иногда ещё побаливала при резких движениях. Валера полностью восстановился: многочисленные царапины и ушибы зажили, и он снова стал похож на себя прежнего — немного наглого и ироничного. Вася заметно окреп. Теперь он мог самостоятельно вставать с дивана, ходить по квартире и даже делать лёгкую разминку. Рана на животе всё ещё давала о себе знать, но уже не так остро. Он стал чаще шутить и подкалывать остальных, что все воспринимали с облегчением. Никита и Лёша почти каждый день тренировались — отжимались, приседали, отрабатывали удары. Полина и Милана взяли на себя «тыл»: готовили еду, следили за запасами, помогали с перевязками. А Артём продолжал оттачивать своё самое сложное умение — объединение двух магий. Теперь он мог делать это гораздо увереннее и стабильнее. Раньше при попытке соединить ветер и огонь торнадо получался неуправляемым и часто взрывался у него в руках. Сейчас же Артём стоял посреди комнаты, спокойно закрыв глаза, и между его ладонями медленно формировался небольшой, но очень плотный огненно-воздушный вихрь. Он научился чувствовать обе стихии одновременно. Ветер давал скорость и направление, огонь — разрушительную силу и жар. Артём мог менять размер торнадо от маленького, размером с теннисный мячик, до довольно большого — почти в человеческий рост. Он мог заставить его вращаться быстрее или медленнее, менять температуру пламени, делать его более «острым» или, наоборот, широким и обжигающим. — Смотри, — тихо сказал он Диме, который стоял рядом и наблюдал. Артём вытянул руку вперёд. Маленький огненный торнадо сорвался с его ладони и полетел через комнату. По пути он аккуратно обогнул стул, не задев его, а потом резко ускорился и врезался в пустую пластиковую бутылку, стоявшую на подоконнике. Бутылка мгновенно расплавилась и сгорела с яркой вспышкой, не оставив даже дыма. Дима уважительно присвистнул. — Уже неплохо. Раньше ты бы разнёс полкомнаты. А сейчас — почти ювелирно. Артём улыбнулся, но выглядел уставшим. — Всё равно пока не то. Хочу научиться делать их сразу несколько и управлять ими одновременно. И… чтобы они не взрывались, когда я их рассеиваю. Он снова сосредоточился. На этот раз в каждой руке у него появилось по небольшому торнадо. Они крутились синхронно, переливаясь оранжево-красным и золотистым светом. Артём осторожно направил их в разные стороны комнаты, а потом мягко развеял — они просто растаяли в воздухе, оставив после себя только лёгкое тепло. — Уже лучше, — удовлетворённо кивнул он себе. В комнату, тяжело дыша после интенсивной тренировки, зашли Лёша и Никита. Оба были мокрые от пота, но выглядели бодро. Никита вытер лицо полотенцем и спросил: — Ну что, сегодня последний день нашего перерыва? Завтра выдвигаемся? Артём, который сидел за столом и что-то записывал в блокнот, кивнул: — Да, последний день. Только выдвигаться будем не завтра, а сегодня вечером. Так что до вечера отдыхайте, набирайтесь сил. Спите, ешьте, восстанавливайтесь. Тут мимо них с характерным серебристым всплеском пронёсся Даниил — он был в своём ускоренном режиме. На секунду он резко затормозил рядом с Артёмом, воздух вокруг него слегка завибрировал. — А почему именно вечером? — спросил он с привычной весёлой интонацией. — Я даже не устал за эти две недели! Дима, сидевший в углу с кружкой чая, усмехнулся: — А в тебе, как обычно, много энергии… Вечером потому, что так меньше шансов привлечь лишнее внимание. Днём по городу полно людей, камер, случайных свидетелей. А вечером — тише, меньше глаз. Никита кивнул, соглашаясь: — Хотя Диме я до сих пор не особо доверяю… но в этом он прав. Вечером мы меньше внимания будем привлекать. Даниил почесал затылок: — Аааа, ну тогда понятно… Не успел он договорить, как снова ускорился и вихрем умчался в сторону кухни, где сидела Милана. Друзья едва успели заметить его движение — только лёгкий воздушный след и серебристую вспышку. Никита вытер полотенцем шею и спросил, глядя на Артёма: — Кстати, у нас есть какой-нибудь план? Дима, который до этого молча пил чай, поставил кружку на стол и пожал плечами: — Плана нет. Будем прорываться силой. Никита нахмурился и угрюмо посмотрел на него: — А это точно хорошая идея? Мы не знаем, сколько у него в запасе союзников, которые его охраняют. Мы только знаем про троих — Рому, Олега и Андрея. Дима встал со стула, подошёл ближе к Никите и спокойно, но твёрдо сказал: — А что ты предлагаешь? Просто обезвредить бомбу и уйти? А я вот хочу спасти Рому, если это возможно. Да и остальных двух одноклассников тоже было бы неплохо вытащить. Никита мгновенно вспыхнул. Он резко схватил Диму за шкирку и с силой прижал его к стене. Его глаза горели злостью. — А мне насрать на остальных! — грозно прорычал он, глядя Диме прямо в глаза. — Я не хочу рисковать жизнями своих товарищей ради твоих бывших друзей. Лёша сразу подскочил и попытался их разнять, втиснувшись между ними: — Никитос, да потише ты! Нам сейчас лишние жертвы точно не нужны. В этот момент в комнату вошёл Валера. Увидев ситуацию, он без лишних слов вытянул два чёрных щупальца, аккуратно, но сильно разнял Никиту и Диму и оттащил их друг от друга. — Придурки, что не поделили? — спокойно спросил он. Артём, который всё это время сидел за столом и молча размышлял, наконец поднял голову: — План действий они не поделили. Валера хмыкнул и почесал затылок: — Ооо, ну это тяжёлый вопрос… В комнате повисла напряжённая тишина. Все смотрели то на Никиту, то на Диму. Дима поправил куртку и спокойно сказал, глядя на Никиту: — Я понимаю твою позицию. Но если мы просто ворвёмся, убьём всех и уйдём — чем мы тогда лучше Хозяина? Я не хочу становиться таким же монстром, как он. Никита молчал, тяжело дыша, но уже не бросался вперёд. Артём вздохнул и встал: — Ладно. Давайте все успокоимся. У нас ещё есть время до вечера. Нужно придумать нормальный план, а не просто «прорываться силой». После небольшого конфликта все постепенно успокоились. Артём предложил всем собраться в гостиной — это был их импровизированный «штаб». Вася полусидел на диване, опираясь на подушки, Никита стоял у окна, скрестив руки, Дима сидел на стуле, Валера расположился на подлокотнике кресла. Полина и Милана принесли чай и печенье, а Лёша и Даниил расселись на полу. Артём взял блокнот и ручку и начал: — Давайте по-честному. Прорываться силой — это верный способ лечь всем вместе. Нужно что-то умнее. Дима, расскажи ещё раз про фабрику. Что ты помнишь? Дима кивнул и начал говорить: — Фабрика большая, три основных цеха. Хозяин, скорее всего, в дальнем — там у него лаборатория и, наверное, бомба. Главный вход хорошо охраняется. Есть задний, но он завален. Охрана — в основном подконтрольные. Плюс Рома, Олег и Андрей. Никита угрюмо добавил: — Значит, нужно разделиться. Часть идёт на отвлечение, часть — прорывается к цели. Вася, несмотря на слабость, предложил: — Я могу координировать отсюда. Через телефон. Буду следить за новостями и давать подсказки. Даниил, который уже не мог сидеть спокойно, вскочил: — Я могу использовать ускорение и провести разведку! Быстро вбегу, посмотрю, где охрана, и обратно! Артём покачал головой: — Слишком рискованно. Если тебя заметят — вся операция провалится. Лучше действовать группами. Полина подняла руку: — Я могу быть снайпером. С крыши или с высокой точки. Мой лук позволяет бить на большое расстояние. Буду прикрывать вас. Лёша кивнул: — Я пойду в первой группе. С моими когтями и скоростью я могу быстро нейтрализовать охрану. Дима задумчиво добавил: — Если получится подобраться к Роме… я попробую с ним поговорить. Может, удастся его образумить. Никита фыркнул, но уже спокойнее: — А если не получится? — Тогда будем действовать жёстче, — тихо ответил Дима. Артём подвёл итог, записывая в блокнот: — Хорошо. Основной план такой: Входим с двух сторон — главная группа через центральный вход (отвлечение), вторая — через боковой (тихий прорыв). Даниил и Лёша идут вперёд — разведка и быстрые удары. Полина занимает позицию снаружи и прикрывает. Я, Никита и Дима идём к главному цеху. Валера — поддержка и щупальца для захвата. Вася с дивана добавил: — И главное — не геройствовать поодиночке. Если что-то идёт не так — сразу отходим и перегруппировываемся. Все кивнули. Атмосфера стала серьёзной, но уже более сплочённой. Артём закрыл блокнот: — Тогда отдыхаем до вечера. В 22:00 выходим. Готовьтесь. Остаток дня прошёл в напряжённой, но сосредоточенной атмосфере. Все понимали — это не просто вылазка. Это может быть их самый важный бой. Артём сидел за столом и дорабатывал план. Он несколько раз переписывал роли каждого, рисовал примерную схему фабрики по рассказам Димы и отмечал возможные точки входа и отступления. Рядом лежал его кулон — он периодически брал его в руки, закрывал глаза и тренировался чувствовать ветер и огонь одновременно, чтобы быть готовым к долгому бою. Никита в гостиной молча отрабатывал удары с Молота Титана. Он вырастал до полного размера, делал несколько мощных замахов в воздух и снова уменьшался. Его лицо было каменным — он явно переживал за всех и готовился взять на себя самую тяжёлую часть. Даниил носился по квартире в ускоренном режиме: собирал еду в рюкзак, проверял фонарики, помогал Милане упаковывать аптечку. Он постоянно шутил, чтобы снять напряжение, но было видно, что он тоже нервничает. Полина и Милана сидели на кухне. Полина проверяла свой стимпанк-лук, чистила его и тренировалась быстро материализовывать стрелы. Милана помогала собирать медикаменты и еду, иногда тихо спрашивая у Полины, что делать в той или иной ситуации. Лёша стоял у окна и отрабатывал свои звериные способности: выпускал и убирал когти, прыгал по комнате, проверяя ловкость и реакцию. Иногда он тихо рычал от напряжения. Валера сидел в углу и экспериментировал со своими щупальцами — создавал клоны, отрабатывал точные удары и захваты. Он был сосредоточен и почти не разговаривал. Дима стоял на балконе и смотрел на город. Он несколько раз создавал маленькие ледяные конструкции и разрушал их, проверяя, насколько хорошо восстановилась его сила. На его лице была смесь решимости и вины. Вася, несмотря на слабость, тоже участвовал. Он лежал на диване с телефоном и ноутбуком — изучал карты окрестностей фабрики, которые удалось найти в интернете, и составлял список возможных опасностей. Иногда он подзывал кого-то и давал советы. Примерно в 21:30 Артём собрал всех в гостиной. — Все готовы? — тихо спросил он. Один за другим все кивнули. Артём обвёл взглядом свою потрёпанную, но сплочённую команду и сказал: — Тогда собираемся. Выходим через полчаса. Проверяем артефакты, берём только самое необходимое. И помните — мы идём не просто уничтожать. Мы идём спасать тех, кого ещё можно спасти… и остановить конец света. В комнате повисла тяжёлая, но решительная тишина. Каждый в последний раз проверял своё оружие и артефакт. Наступал решающий вечер. — Ну что, ребята, выходим, — сказал Артём с твёрдой уверенностью в голосе, стараясь поднять боевой дух. — Этим вечером никто из нас не умрёт. Мы спасём всех, чего бы это нам ни стоило. В комнате раздался дружный, громкий выкрик: — Даааааа!!! Артём повернулся к Милане и Васе: — Вы остаётесь дома. Будете прикрывать нас с тыла — следить за новостями, быть на связи и, если что, готовить отходные пути. Милана и Вася одновременно кивнули. — Хорошо, — ответила Милана. — Постараемся сделать всё, что в наших силах. Только будьте на связи. Вася добавил, сжимая телефон в руке: — Если что-то пойдёт не так — сразу пишите. Мы будем готовы. Артём молча кивнул. Последний взгляд на квартиру — и команда вышла в ночь.

Глава 6: Ночь на фабрике.

Ночной город встретил их прохладным ветром и тишиной. Улицы были почти пустыми — лишь изредка проезжали машины да где-то вдалеке слышался лай собак. Фонари отбрасывали длинные жёлтые тени на асфальт.

Они шли небольшой, но сплочённой группой. Впереди — Артём, Никита и Дима. За ними — Лёша и Даниил, который то и дело ускорялся, чтобы проверить следующий перекрёсток. Полина и Валера замыкали колонну.

Город выглядел мирно, почти по-домашнему: свет в окнах многоэтажек, редкие прохожие с собаками, мерцающие вывески круглосуточных магазинов. Но для ребят всё это теперь казалось декорацией перед настоящей битвой.

Даниил, вернувшись из очередного короткого «рывка», тихо сказал:

— Впереди чисто. Никого подозрительного.

Никита шёл молча, тяжело ступая. Его перчатки гиганта были уже надеты, но пока скрыты под курткой. Он постоянно осматривался по сторонам, словно ожидал засады в любой момент.

Дима шёл рядом с Артёмом и тихо говорил:

— До фабрики примерно сорок минут пешком. Если пойдём через промзону — будет быстрее, но темнее.

Артём кивнул:

— Идём через промзону. Меньше глаз.

Полина, шедшая чуть позади, крепче сжимала свой стимпанк-лук, который она спрятала под длинной курткой. Она периодически оглядывалась назад, проверяя, нет ли хвоста.

Лёша шёл легко, почти бесшумно, готовый в любой момент выпустить когти. Время от времени он принюхивался, словно уже использовал свои звериные инстинкты.

Валера молчал. Его щупальца были спрятаны, но все знали — он готов их выпустить в любую секунду.

Ночной ветер усиливался. Где-то вдалеке прогремел гром — приближалась гроза. Это было одновременно и плохо (меньше видимости), и хорошо (меньше свидетелей).

Артём шёл впереди и думал только об одном: «Сегодня мы либо остановим это… либо всё закончится».

Они продолжали идти через спящий город, всё дальше удаляясь от жилых кварталов и приближаясь к тёмной, заброшенной промзоне, где их ждала решающая битва.

Они продолжали идти по ночному городу, постепенно углубляясь в менее освещённые районы. Улицы становились всё тише, дома — ниже и старше, а фонари встречались всё реже. В воздухе уже чувствовался запах дождя и мокрого асфальта.

Вдруг Даниил, который снова ушёл вперёд на разведку, резко вернулся и чуть не врезался в Никиту.

— Стойте! Там… — начал он шёпотом, но не договорил.

Из-за угла старого гаража выскочила огромная лохматая дворовая собака. Она увидела группу и с громким лаем бросилась прямо на них.

Все мгновенно напряглись. Никита уже начал увеличиваться в размерах, Лёша выпустил когти, а Дима поднял руку, готовясь создать ледяной щит.

Но собака… просто подбежала к Даниилу, радостно виляя хвостом, и начала тыкаться носом ему в ноги, громко сопя.

Даниил замер, а потом растерянно засмеялся:

— Это… это же Барон! Тот самый пёс из нашего двора! Он меня всегда любил!

Собака радостно запрыгала вокруг него, пытаясь лизнуть в лицо. Даниил почесал её за ухом, а пёс в ответ громко чихнул от счастья прямо ему на куртку.

Никита, который уже почти вырос до двух с половиной метров, тяжело выдохнул и начал уменьшаться обратно:

— Я чуть не разнёс собаку… А она просто пришла поздороваться.

Полина тихо засмеялась, прикрывая рот рукой:

— Это, наверное, знак. Даже местные псы за нас.

Валера покачал головой с усмешкой:

— Великолепно. Идём спасать мир, а нас чуть не сожрала дворовая собака. Легендарно.

Артём тоже не смог сдержать улыбку:

— Ладно, Барон, иди домой. У нас сегодня важное дело.

Даниил ещё раз почесал пса и мягко отогнал его:

— Давай, дружище, беги. А то ещё в историю вляпаешься вместе с нами.

Собака, словно поняв, ещё раз гавкнула на прощание и умчалась в темноту двора.

Группа продолжила путь. Напряжение немного спало — этот глупый, но тёплый момент немного разрядил атмосферу.

Дима тихо хмыкнул:

— Если даже собаки на нашей стороне — может, и получится.

Они шли дальше, оставляя позади жилые кварталы и приближаясь к тёмной промзоне. Впереди уже виднелись силуэты старых заводских корпусов и высоких заборов. Гроза становилась всё ближе — первые редкие капли дождя начали падать на асфальт.

Ребята тихо проникли на территорию старой заброшенной фабрики и сразу спрятались за небольшой кирпичной будкой охраны у входа.

Вокруг царила подозрительная тишина. Ни единого звука, кроме редкого завывания ветра между ржавыми корпусами. Даже фонари, которые раньше хоть немного освещали территорию, сейчас были погашены.

Валера, прислушиваясь к окружению, нахмурился и прошептал:

— Как-то тут слишком тихо… Даже фонари не горят, как обычно. Мне это очень не нравится.

Артём кивнул, сжимая кулон:

— Ну тогда не будем терять время и…

Он не успел договорить.

Внезапно всё вокруг ярко осветилось. Мощные прожекторы, установленные на крышах и вышках, вспыхнули одновременно, заливая территорию фабрики дневным светом.

Громкий, насмешливый голос разнёсся из громкоговорителей:

— Ну наконец-то вы пришли! Мы вас уже заждались. Выходите с поднятыми руками — и тогда мы, возможно, вас пощадим.

Голос звучал с явной усмешкой и превосходством.

Никита мгновенно отреагировал. Он схватил Диму и Валеру за шиворот и с силой прижал их к стене будки, рыча:

— Всё-таки вы предатели! Я так и знал, что вам нельзя было верить!

Дима, прижатый к кирпичам, прохрипел:

— Нет! Мы правда не предавали вас! Мы теперь на вашей стороне, забыл?

Валера, пытаясь освободиться с помощью щупалец, которые уже начали вылезать из-под одежды, добавил:

— Зачем нам с Димой вас предавать, когда вы нас спасли от контроля?!

Артём резко вмешался, положив руку на плечо Никиты:

— Никита, успокойся! Нам сейчас не до этого. Мы все в одной тарелке.

Никита тяжело дышал, но всё-таки отпустил их. Дима и Валера отскочили в сторону, поправляя одежду.

— Ну тогда что нам делать? — угрюмо спросил Никита.

Даниил, который до этого прятался за будкой, вдруг широко улыбнулся:

— Ну раз нас раскрыли — то погнали с ними поздороваемся!

Не дожидаясь ответа, он резко ускорился и выскочил из-за укрытия. Друзья ничего не успели сказать — им пришлось броситься следом.

Когда они вышли на открытое пространство перед главным цехом, то ужаснулись.

Перед ними стояло около ста человек. Часть из них были обычными вооружёнными людьми с автоматами и битами. Другая часть — уже с явными сверхспособностями: у кого-то из рук вырывались языки пламени, кто-то парил в воздухе, у кого-то по телу бегали электрические разряды.

А над всей этой толпой, на небольшой возвышенности у входа в цех, возвышались три фигуры.

Даниил, который первым выскочил, замер и тихо выдохнул:

— Охренеть… Это целая армия…

— И что нам теперь делать… — тихо спросил Даниил. На его лице была чёткая растерянность и неприкрытый страх.

В этот момент один из троицы на возвышенности громко выкрикнул, и его голос разнёсся по всей территории:

— Ребят, у вас два выбора! Первый — вы спокойно идёте с нами без драки к Хозяину. Либо же… не каждый из вас сегодня выживет! Ха-ха-ха-ха!

Артём стиснул зубы и выкрикнул в ответ с презрением:

— Ну, кажется, вам уже известно, какой вариант мы выберем!

Сверху раздался спокойный, почти скучающий голос:

— Да… Ну тогда убейте их.

И вся толпа внизу пришла в движение.

Около сотни человек с криками и рёвом рванулись на героев. Затрещали выстрелы — обычные вооружённые открыли огонь. Те, у кого были способности, тоже пошли в атаку: кто-то запустил огненные шары, кто-то создал ледяные копья, кто-то просто бежал с битами и ножами.

Но тут вперёд выскочил Дима.

— Не так быстро! — крикнул он.

Он резко вскинул руки, и из земли с оглушительным треском начали один за другим вырастать огромные ледяные шипы. Они взметнулись вверх целой стеной, закрывая друзей от пуль. Часть пуль отскочила от толстого льда, другая часть застряла. Шипы также отбросили первых нападавших, словно кегли.

Одновременно несколько больших шипов устремились к возвышенности, где стояла тройка. Все трое успели увернуться, но когда они спрыгнули вниз, один из них — высокий парень с огромным мечом за спиной — спокойно разрезал на лету огромный ледяной шип пополам. Лезвие прошло через лёд как через масло.

Это был Рома.

Дима, тяжело дыша, повернулся к друзьям:

— Ребята, вы бегите внутрь! Я тут справлюсь один! — сказал он сосредоточенно, уже начиная собирать вокруг себя ледяную бурю.

Никита резко встал рядом с ним:

— Хрен я тебя здесь одного оставлю. Может, ты нас предашь, когда мы уйдём. Я остаюсь!

Даниил, оскалившись, тоже шагнул вперёд:

— Чур этот высокомерный дебил будет мой! Он меня бесит!

Полина уже начала отходить назад:

— Я вас буду с тыла прикрывать! Сомневаюсь, что в здании от меня будет толк! — крикнула она и побежала занимать удобную позицию на ближайшей крыше.

Артём быстро кивнул остальным:

— Ну мы тогда внутрь. Берегите себя!

Он тихо ударил Диму по плечу на удачу и побежал по расчищенному ледяными шипами коридору, увлекая за собой Лёшу и Валеру.

Дима остался стоять напротив надвигающейся армии. Вокруг него закружилась настоящая ледяная буря — снежинки и острые ледяные иглы вихрем кружились в воздухе.

— Ну что, поиграем? Ха-ха-ха! — громко рассмеялся он, глядя прямо на Рому. — Чур Рома мой!

И с этими словами Дима резко вскинул руки вверх. Мощнейшая снежная буря обрушилась на толпу врагов, превращая пространство перед фабрикой в бушующий белый ад. Ветер выл, снег хлестал по лицам, видимость упала почти до нуля.

Но из этой белой пелены спокойно вышел Рома.

Он шёл размеренным, тяжёлым шагом, волоча за собой огромный двухметровый меч, который легко нёс одной рукой. Одним ленивым взмахом он разрезал снежную бурю Димы пополам. В тот же миг клинок вспыхнул ярким, яростным пламенем, и снег вокруг него мгновенно превратился в пар.

Рома остановился, глядя на Диму холодным, оценивающим взглядом.

— Покажи, на что ты способен, маг льда, — произнёс он спокойным, почти скучающим тоном.

Дима усмехнулся, на его лице появилась хищная, уверенная улыбка. В ладонях начал собираться ослепительно-голубой ледяной вихрь.

— Неправильно, — ответил он. — Сильнейший маг льда.

В это же время Артём, Лёша и Валера рванулись к главному входу в фабрику. Но дорогу им преградил высокий, мускулистый парень с безумной ухмылкой.

— А куда это мы собрались? — начал он. — Сперва пройдите че…

Договорить он не успел.

Сзади с невероятной скоростью влетел Даниил. Мощнейший пинок пришёлся точно в грудь врага. Тот, словно снаряд, пролетел несколько метров и с оглушительным грохотом врезался в бетонную стену фабрики, оставив в ней трещины.

Артём, Лёша и Валера замерли в шоке, глядя на Даниила.

— Давайте, давайте! Времени не теряем! — крикнул Даниил, высвобождая два серебристых клинка из браслетов на запястьях. — Я его задержу!

Артём кивнул, в глазах мелькнула благодарность:

— Спасибо, Дан!

Троица тут же бросилась внутрь здания.

Парень, которого отбросил Даниил, медленно поднялся. Из его рта текла кровь, но лицо исказилось от ярости.

— Я — Богровый! Один из сильнейших прислужников Хозяина! — начал он почти спокойно, но постепенно его голос срывался на крик. — Как ты посмел меня пинком отбросить в стену?! Я тебя на кусочки порежу!

Даниил стоял в расслабленной, но готовой к бою стойке и сделал смешную гримасу:

— Да просто разбежался и вдул с ноги.

Богровый взревел. Вокруг него начали подниматься в воздух капли крови, быстро формируясь в острые, вращающиеся лезвия.

— Я тебя на кусочки порежу!!!

Даниил только усмехнулся, крутанув клинки в руках.

— А ты попробуй сперва поймай меня.

Богровый взревел, и вокруг него в воздух взметнулся настоящий вихрь кровавых капель. Они быстро затвердели, превратившись в десятки острых, вращающихся клинков, которые с жутким свистом устремились на Даниила.

— Я тебя на куски порву! — заорал он.

Но Даниила уже не было на месте.

Серебряный свет Часов времени вспыхнул ярче прежнего. Даниил рванулся в сторону с такой скоростью, что для Богрового он превратился в размытое пятно. Кровавые клинки врезались в пустое место, выбивая искры из бетонного пола.

— Да просто разбежался и вдул с ноги, — весело бросил Даниил, появляясь уже за спиной противника.

Он сделал обманное движение, будто собирается ударить клинком, но в последний момент ушёл в «Рывок» и оказался сбоку. Богровый резко развернулся, посылая новый рой кровавых лезвий, но Даниил снова исчез и возник сверху, нанеся мощный удар ногой по плечу.

Богровый пошатнулся, но устоял. Его глаза налились кровью от ярости.

— Стоять, мелкий!

Он хлопнул ладонями, и из пола вырвались толстые кровавые щупальца, пытаясь схватить Даниила. Тот закрутился в вихре клинков, разрезая щупальца одно за другим. Каждый разрез сопровождался вспышкой серебряного света — Даниил двигался так быстро, что Богровый едва успевал поворачиваться.

— А ты попробуй поймать меня! — крикнул Даниил, делая серию коротких «Рывков» вокруг врага.

Он появлялся то слева, то справа, то сзади, нанося быстрые, но не смертельные удары плоской стороной клинков — по плечам, по спине, по ногам. Каждый удар был точным и рассчитанным: достаточно сильным, чтобы сбить с ног или отбросить, но не чтобы серьёзно покалечить.

Богровый рычал, размахивал руками, посылал всё новые волны кровавых клинков и щупалец, но они били по воздуху. Даниил был слишком быстрым, слишком непредсказуемым. Он кружил вокруг противника, словно назойливый шмель, постоянно выводя того из равновесия.

В какой-то момент Богровый, окончательно разъярённый, собрал всю силу и создал огромный кровавый шар, который запустил в Даниила. Тот не стал уворачиваться.

Вместо этого Даниил активировал «Рывок» прямо навстречу шару, проскользнул сквозь него в самый последний момент и оказался вплотную к Богровому.

— Попался! — весело выкрикнул он и с разворота ударил обоими клинками плашмя по груди противника.

Удар получился мощным. Богрового отбросило назад, он пролетел несколько метров и тяжело рухнул на спину, выбив из лёгких весь воздух. Кровавые лезвия вокруг него мгновенно осыпались на пол безвредными каплями. Даниил стоял над ним, тяжело дыша, но с широкой довольной улыбкой. Клинки в его руках ярко светились. — Ну что, ещё хочешь? — спросил он, крутанув оружие в руках. — Или хватит на сегодня? Богровый тяжело поднялся на ноги, сплёвывая кровь. Его глаза горели безумной яростью. — Нет… Это ещё не конец! — прорычал он. Вся разбрызганная по полу и стенам кровь внезапно пришла в движение. Она поднялась в воздух густым, пульсирующим облаком и начала стремительно окружать Даниила, сжимая кольцо. Даниил только усмехнулся, крутанув клинки в руках: — Ты никак успокоиться не можешь, да? Богровый резко щёлкнул пальцами. Вся кровь в воздухе мгновенно превратилась в мелкую красную пыль, которая заполнила пространство густым, непрозрачным туманом. Обзор исчез полностью. Даниил оказался в центре кровавого кокона. Он напрягся, приготовившись к финальной атаке. — Давай закончим быстро! — выкрикнул он. В своём замедленном мире времени Даниил вдруг заметил опасность: острый кровавый клинок, сформированный из пыли, летел ему точно в спину. Он мгновенно использовал «Рывок», уходя в сторону. Клинок пронзил пустое место и с глухим стуком вонзился в стену. Даниил резко обернулся и увидел Богрового, который каким-то невероятным образом уже стоял у него за спиной. — Как… — с искренним удивлением и лёгкой ноткой страха спросил Даниил. — Как ты умудрился так быстро оказаться у меня за спиной? Богровый медленно растворился в красном дыму, его голос звучал отовсюду одновременно — спокойный, но полный презрения: — Ты меня просто немного недооценивал. Тебе надо было с самого начала убить меня, а не играться со мной, мальчишка. Красный туман сгущался всё сильнее, превращая пространство вокруг Даниила в удушливый, пульсирующий кошмар. Из него начали формироваться новые кровавые лезвия — острые, изогнутые, голодные. Они устремились на Даниила со всех сторон одновременно. Но Даниил был готов. Серебряный свет Часов времени вспыхивал снова и снова. Он успевал отбивать клинки за долю секунды до того, как они касались тела — его собственные клинки мелькали с невероятной скоростью, высекая искры и разрубая кровавые лезвия в пыль. Голос Богрового раздавался отовсюду, эхом отражаясь от стен: — Теперь я с тобой поиграю… В тот же миг мощный удар ногой пришёлся Даниилу точно в спину. Удар был чудовищным. Даниила отбросило вперёд, словно тряпичную куклу. Он врезался в бетонную стену с глухим треском, выбив из неё облако пыли. Изо рта у него вырвалась кровь. Даниил медленно сполз по стене, но на лице вместо боли расцвела азартная, почти безумная улыбка. — Тогда… начнём игру, — прошептал он. В следующую секунду он взорвался движением. Часы времени засияли ослепительным серебром. Даниил ускорился до предела. Теперь он не просто двигался быстро — он стал настоящим вихрем. Он носился по залу с такой непредсказуемой скоростью, что кровавые клинки Богрового постоянно били в пустое место, попадая туда, где Даниил был всего секунду назад. Он менял направление в воздухе, делал резкие «Рывки» в разные стороны, прыгал по стенам, перекатывался, исчезал и появлялся в самых неожиданных местах. Богровый уже не понимал, где противник будет в следующую секунду. Но и Даниил тоже не мог точно засечь местоположение Богрового — тот тоже двигался в этом кровавом тумане, словно призрак. Бой превратился в смертельный танец двух теней.

В это же время: Дима уворачивался от мощных огненных разрезов Ромы, создавая перед собой одну ледяную стену за другой. Пламя с шипением врезалось в лёд, превращая его в пар. — Рома, давай поговорим! — крикнул Дима, ставя новую стену. Рома с лёгкостью разрубил очередную ледяную преграду своим пылающим мечом и ответил холодным, равнодушным голосом: — О чём мне с тобой разговаривать, предатель? Он сделал широкий взмах, и огненная волна понеслась на Диму, заставляя того снова уйти в защиту. Дима поставил очередную ледяную стену и, тяжело дыша, крикнул сквозь пар и пламя: — Рома! Почему ты меня тогда вырубил в парке?! Мы же были друзьями когда-то! Рома разрубил ледяную преграду одним мощным взмахом пылающего меча. Огонь взревел, а его глаза оставались холодными и равнодушными. — Ты оказался не в то время и не в том месте, — спокойно ответил он, продолжая наступать. — Я уже работал на Хозяина. А ты просто выскочил из кустов с дурацкой улыбкой и криком «Рома, братан!». Если бы я тебя не вырубил сразу — пришлось бы убивать. Я выбрал более мягкий вариант. Дима создал сразу несколько ледяных копий и запустил их в противника. — Мягкий?! Ты меня потом привязал к кушетке и отдал на промывку мозгов! Рома легко увернулся от копий, одно даже разрубил на лету, и усмехнулся уголком рта: — Это уже не моя забота. Хозяин решил, что ты можешь быть полезен. Я просто выполнил приказ. Как и всегда. Он сделал резкий выпад мечом, и огненная волна понеслась на Диму. — А теперь заткнись и сражайся по-настоящему, «сильнейший маг льда». Или ты уже жалеешь, что предал Хозяина? Дима расхохотался — психическим, почти безумным смехом, от которого у Ромы на секунду дёрнулся глаз. — Знаешь, мне иногда сносит башку во время драки… — проговорил он, и его глаза внезапно засветились тусклым, холодным бело-голубым светом. — Так что прости меня, если я тебе что-нибудь оторву… Ахахахахаха! С этими словами Дима резко вскинул руки. Перед ним выросла толстая ледяная стена, а вокруг Ромы из земли мгновенно вырвались острые ледяные шипы, пытаясь пронзить его со всех сторон. Рома уворачивался от шипов с пугающей лёгкостью, разрезая их пылающим мечом на лету. Он даже не выглядел особенно напряжённым. — Ты ни капельки не меняешься, — спокойно сказал он, отбивая очередной шип. — Прям как раньше. И в этот момент оба на секунду замерли. В воздухе повисло воспоминание, общее для них двоих. Четыре года назад. Осень уже вступила в свои права. Листья под ногами шуршали золотисто-рыжим ковром, а воздух был прохладным и немного колючим. Дима и Рома возвращались домой обычной дорогой через старый парк — привычный маршрут, который они проходили сотни раз. Они шли, болтая о всякой ерунде: о новой игре, о том, как вчера опять поругались с учителем математики, о том, как классная опять поставила двойку «за поведение». Два неразлучных пацана, которые всегда влипали в неприятности вместе. Их было шестеро. Старшие парни из соседнего района. Лет по семнадцать-восемнадцать. Высокие, наглые, с сигаретами в зубах. Они вышли из-за деревьев и быстро окружили мальчишек, перекрыв все пути. — Телефоны и деньги, мелкие, — лениво бросил самый рослый, с татуировкой на шее. Рома попытался улыбнуться, хотя голос слегка дрожал: — Да ладно вам, пацаны… Мы же ничего такого не сделали. У нас и денег-то почти нет. Один из хулиганов грубо толкнул Диму в грудь. Мальчишка не удержался на ногах и упал спиной на мокрую от недавнего дождя землю. Телефон вылетел из кармана и звякнул о камень. И в этот момент у Димы снесло башню. Что-то внутри него щёлкнуло. Глаза потемнели, лицо исказилось от неконтролируемой, животной ярости. Он вскочил так быстро, что никто даже не успел среагировать. Первый удар кулаком пришёлся самому здоровому хулигану точно в челюсть. Парень отлетел назад, как тряпичная кукла, и тяжело рухнул на спину. Второй удар — локтем в солнечное сплетение — заставил другого согнуться пополам. Дима дрался как одержимый: бил руками, ногами, головой, хватал за куртки и швырял противников на землю с такой силой, что те даже не успевали подняться. — Не трогайте моих друзей! — орал он диким, совершенно не детским голосом. Рома стоял в стороне, в шоке глядя на то, что происходит. — Диман, хватит! Ты их убьёшь! — крикнул он, пытаясь схватить друга за руку. Но Дима уже ничего не слышал. Ярость полностью захватила его. Он продолжал избивать хулиганов, даже когда те уже лежали на земле и пытались закрыться руками. Один из них пытался уползти, но Дима догнал его и с размаху ударил ногой в рёбра. Когда всё закончилось, вокруг лежали шестеро стонущих, окровавленных парней. Дима тяжело дышал, кулаки были разбиты в кровь, костяшки сбиты. Рома осторожно подошёл к другу и положил руку ему на плечо: — Дим… уже всё… Успокойся… Дима резко развернулся на голос. В его глазах всё ещё бушевала ярость. Он не узнал своего лучшего друга. Удар кулаком пришёлся Роме точно в лицо. Рома отлетел назад, упал на спину и схватился руками за нос. Между пальцев сразу хлынула кровь. Он лежал на земле, ошеломлённый, и тихо прохрипел: — Дима… это я… Только тогда к Диме начало возвращаться сознание. Он медленно опустил кулаки. Посмотрел на лежащих вокруг стонущих хулиганов, на Ромы с разбитым в кровь лицом… и ужаснулся. — Рома… — прошептал он дрожащим голосом, опускаясь на колени рядом с другом. — Я… я не хотел… Прости… Глаза Димы наполнились слезами. Руки тряслись. Он смотрел на свои окровавленные кулаки, будто видел их впервые. — Что я наделал… Рома в настоящем времени слегка усмехнулся, отбивая очередной ледяной шип. — Помнишь тот день в парке? Ты тогда тоже всех разнёс… а мне по морде прилетело. Ты всегда был таким — когда тебя заденут, перестаёшь соображать. Дима на секунду замер. В его глазах, всё ещё светящихся холодным светом, мелькнула тень вины. — Я помню и не смей мне это напоминать — с криком ответил он. — Но я сейчас отчасти могу контролировать свою ярость! — прокричал Дима во всё горло. Его глаза вспыхнули ярче, и он резко вскинул руки. Из земли вокруг Ромы вырвались десятки новых ледяных шипов — острее и плотнее прежних. Они устремились к противнику со всех сторон, словно голодные клыки. Рома лишь разочарованно покачал головой, легко крутанув пылающим мечом. — Ничего нового… — произнёс он почти скучающим тоном. Но в этот момент некоторые шипы внезапно взорвались прямо в воздухе. Ледяная шрапнель — тысячи острых, сверкающих осколков — разлетелась во все стороны смертоносным градом. Рома не успел полностью защититься. Часть осколков пробила его защиту и впилась в плечи, руки и бока. Раны были неглубокими, но болезненными. Рома поморщился, но быстро взял себя в руки. — Неплохо, — признал он, вытирая кровь с щеки. — Но слабовато. С этими словами он рванул вперёд, разрубая оставшиеся шипы. Одним мощным прыжком он преодолел расстояние до стены, за которой прятался Дима, и обрушил на неё пылающий меч. Бетонная стена разлетелась в щепки с оглушительным грохотом. Однако Дима был уже готов. В тот момент, когда Рома выскочил из облака пыли, Дима с размаху ударил его раскрытой ладонью точно в живот. Удар был усилен ледяной магией — холодная волна силы отбросила Ромы назад, увеличив дистанцию между ними на несколько метров. Рома приземлился на ноги, слегка пошатнувшись, но выражение его лица почти не изменилось. — И что это было? — спокойно спросил он. Дима улыбнулся — широко, хищно, с блеском в глазах. — Да так… маленький подарок для проигравшего. Рома хотел было ответить, но вдруг почувствовал, как его тело начинает неметь. Лёд стремительно распространялся от места удара — по животу, груди, рукам и ногам. Через несколько секунд он оказался полностью заключён в прозрачную, сверкающую ледяную тюрьму. Дима рассмеялся, указывая на него пальцем: — Это моя способность — Ледяная тюрьма! Рома, даже будучи замороженным, сохранял спокойствие. Его голос, хоть и приглушённый толщей льда, звучал ровно: — Признаю… это было неплохо. А в следующую секунду его глаза вспыхнули ярко-оранжевым пламенем. Внутри ледяной тюрьмы резко вспыхнуло пламя. Лёд начал трескаться, плавиться и превращаться в густой белый пар. Через мгновение вся конструкция взорвалась облаком пара, и Рома вышел из него целым и невредимым, хотя его одежда слегка обгорела. — Только вот если бы я не был магом огня… Внутри ледяной тюрьмы резко вспыхнуло пламя. Лёд начал трескаться, плавиться и превращаться в густой белый пар. Через мгновение вся конструкция взорвалась облаком пара, и Рома вышел из него целым и невредимым, хотя его одежда слегка обгорела. — Признаю, — спокойно сказал он. — Для предателя ты всё ещё умеешь удивлять. Но этого недостаточно. Дима усмехнулся, хотя дыхание уже было тяжёлым. В его глазах всё ещё мерцал холодный голубоватый свет. — А ты, как всегда, слишком уверен в себе, — ответил он. — Давай проверим, кто из нас двоих сильнее. Он резко хлопнул в ладоши. Из земли вокруг Ромы вырвались сразу несколько толстых ледяных стен, пытаясь зажать его в тесном пространстве. Одновременно Дима создал десятки мелких ледяных копий и запустил их со всех сторон. Рома не стал отступать. Одним широким взмахом пылающего меча он разрезал ближайшую стену, а огненная волна, прошедшая по лезвию, растопила большую часть копий ещё в воздухе. Пар снова заполнил пространство. — Ты всё ещё пытаешься меня заморозить? — спросил Рома, легко уворачиваясь от оставшихся осколков. — Я уже говорил: огонь и лёд плохо дружат. — Зато хорошо спорят! — крикнул Дима и рванул вперёд. Он создал под ногами Ромы скользкую ледяную поверхность, одновременно пытаясь ударить его ледяным кулаком. Рома в последний момент отпрыгнул, а меч вспыхнул ярче, растапливая лёд прямо под собой. Оба оказались лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки. Рома сделал быстрый выпад мечом — не наотмашь, а точно, контролируя силу. Дима успел поставить перед собой тонкую, но прочную ледяную пластину. Меч ударил по ней с громким треском. Лёд треснул, но выдержал. Дима тут же отскочил назад, увеличивая дистанцию. — Неплохо, — заметил Рома, крутанув меч в руке. — Ты стал быстрее, чем четыре года назад. Дима улыбнулся уголком рта, хотя пот уже стекал по вискам. — А ты всё такой же спокойный… Даже когда я пытаюсь тебя заморозить. Скажи честно: тебе вообще интересно сражаться? Рома на секунду замолчал, глядя на него. Потом тихо ответил: — Интересно наблюдать, как ты пытаешься. Но победить меня тебе всё равно не удастся. С этими словами он резко ускорился. Огненная дуга прошла рядом с Димой, заставив того нырнуть в сторону. Дима ответил градом мелких ледяных шипов, которые Рома либо разрубал, либо просто обходил. Ни один удар не достигал цели по-настоящему — оба явно контролировали силу, словно проверяли друг друга, а не пытались убить. Дима создал вокруг себя кольцо ледяных шипов и начал крутить их, превращая в защитный вихрь. Рома остановился в нескольких метрах, наблюдая. — Красиво, — признал он. — Но бесполезно против настоящего огня. Он поднял меч высоко над головой. Пламя на клинке вспыхнуло особенно ярко, готовясь к мощному удару. Дима не стал ждать. Он резко ударил ладонями по земле, и из-под ног Ромы вырвался мощный ледяной столб, который попытался подбросить его вверх. Рома успел оттолкнуться и приземлился чуть в стороне, даже не потеряв равновесия. Оба стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Вокруг них лежал пар, куски растаявшего льда и следы от огня. Ни один не был серьёзно ранен — только царапины и усталость. Дима усмехнулся: — Ну что, ещё раунд? Или уже признаёшь, что я не такой слабый, как ты думал? Рома молча смотрел на него несколько секунд, а потом спокойно ответил: — Ты действительно стал сильнее. Но этого всё ещё мало. Он поднял меч, и пламя снова вспыхнуло. Пока Дима и Рома стояли друг напротив друга, в голове у Димы пронеслась тяжёлая мысль. Если бой продолжится в том же темпе… я выдохнусь раньше него. Он быстрее. Сильнее в ближнем бою. А я даже не знаю — под контролем он или нет. Если под контролем… то, может, его ещё можно спасти. Если нет… Дима на секунду задумался, и этого оказалось достаточно. Рома медленно начал накапливать энергию в мече. Пламя на клинке становилось всё ярче и гуще, словно меч пил огонь из самого воздуха. Воздух вокруг него задрожал от жара. Рома поднял оружие высоко над головой — меч уже буквально переполнялся энергией, готовый выпустить разрушительную огненную волну. Дима резко напрягся. Мысли метались: Увернуться? Поставить барьер? Или всё сразу? Он уже начал формировать ледяную стену и одновременно готовиться к рывку в сторону… Но в этот момент в него сбоку на полной скорости врезался Даниил. Оба отлетели назад и с грохотом врезались в бетонную стену. Облако пыли поднялось в воздух. — Ай-ай-ай… это было больно… — простонал Даниил, лежа на чём-то мягком. Он нащупал руками поверхность и удивлённо пробормотал: — Я на что-то мягкое приземлился… Он повернул голову… и прямо перед собой увидел лицо Ромы, который тоже лежал рядом после столкновения. Рома мгновенно отреагировал. Его глаза вспыхнули раздражением. — Съебись, маленькое недоразумение! — рявкнул он и начал размахивать пылающим мечом в разные стороны, пытаясь достать Даниила. Даниил, несмотря на удар, сохранил контроль. Серебряный свет Часов времени вспыхнул, и он несколькими быстрыми рывками увернулся от всех ударов, оказавшись уже рядом с Димой. Дима, отряхиваясь от пыли, настороженно спросил: — Что у тебя? Даниил прикрыл ладонью кровоточащую царапину на руке и тяжело выдохнул: — Противник мне попался не под меня. Слишком сильный… да ещё всё время прячется в своей дымовой завесе. Я просто не могу его поймать. Богровый — настоящая головная боль. Дима мрачно кивнул: — Да, не повезло тебе. Как и мне. У меня противник — маг огня. И я до сих пор не знаю, под контролем он или нет. Даниил вдруг посерьёзнел. Он пристально посмотрел на Рому, который уже поднялся на ноги и снова взял меч в руки. — Под контролем, — тихо, но уверенно сказал Даниил. — Я видел у него контроллер на шее. Чёрный, как у остальных. Дима резко повернул голову к Роме. В его глазах мелькнуло что-то сложное — смесь злости, усталости и… тени надежды. — Значит… всё-таки под контролем, — прошептал он. Рома молча смотрел на них двоих, меч всё ещё пылал в его руке. Лицо оставалось спокойным, но теперь в его взгляде появилась лёгкая настороженность. Сбоку к ним медленно, почти лениво, подползала густая кровавая дымовая завеса. Внутри неё что-то шевелилось — тёмные силуэты клинков и щупалец то появлялись, то исчезали. Богровый явно приближался, не торопясь, словно уверенный в своей добыче. Даниил резко повернул голову к Диме. В его глазах вспыхнул безумный, азартный блеск. — Димончик… — протянул он с широкой, почти безумной улыбкой. — Как тебе идея поменяться противниками? Дима на секунду замер. Потом его глаза вспыхнули ещё ярче — тот самый холодный, бело-голубой свет стал почти ослепительным. На лице появилась такая же сумасшедшая ухмылка. — А что… неплохая идея, — низко проговорил он. — Твоего Богрового я могу уже не жалеть. А вот Рому… Рому нужно освободить от оков контроля. Даниил радостно хлопнул в ладоши. — Заметано! Они одновременно подняли кулаки и коротко ударили ими друг о друга. В следующую секунду оба рванули в разные стороны. Даниил с серебряным свечением Часов времени помчался прямо на Рому, уже крутанув клинки в руках. Дима же, окружённый клубящимся холодом, направился прямо в гущу кровавого тумана, где ждал Богровый. — Эй, кровавый урод! — крикнул Дима, и его голос эхом разнёсся по округе. — Теперь твоим противником буду я! Дима ворвался в кровавую дымовую завесу, и воздух вокруг него мгновенно стал холодным. Красный туман начал подмораживаться, превращаясь в мелкие кроваво-ледяные кристаллики, которые с хрустом осыпались на землю. — Ну что, кровавый урод, — произнёс Дима низким, опасным голосом. Его глаза ярко вспыхнули бело-голубым светом. — Посмотрим, насколько ты силён, когда тебя не прикрывает дым. Из тумана сразу же вырвались десятки острых кровавых клинков и несколько толстых, извивающихся щупалец. Они атаковали со всех сторон одновременно — одни сверху, другие снизу, третьи пытались обойти с флангов. Дима не стал отступать. Он резко ударил обеими ладонями по воздуху, и вокруг него вспыхнуло плотное кольцо ледяных шипов. Кровавые клинки врезались в лёд с металлическим лязгом — часть сломалась, часть застряла. Щупальца попытались пробить защиту, но Дима уже создал под ногами скользкую ледяную поверхность и быстро отскочил в сторону, заставив щупальца удариться друг о друга. Богровый медленно вышел из тумана. Его тело покрывали пульсирующие кровавые узоры, а глаза горели безумной яростью. — Ты всего лишь предатель, — прорычал он. — Я тебя разорву на куски. — Попробуй, — коротко ответил Дима. Бой начался по-настоящему. Богровый обрушил на Диму настоящий шквал атак. Кровавые лезвия летели непрерывным потоком, а щупальца пытались сжать пространство вокруг него, лишая свободы манёвра. Дима отвечал градом ледяных копий, взрывающихся шипов и резкими порывами ледяного ветра. Каждый раз, когда щупальце почти касалось его тела, Дима либо разрубал его острым ледяным клинком, либо мгновенно замораживал на месте. Они кружили по площадке, оставляя за собой хаос: растопленный лёд, кровавые брызги, пар и глубокие трещины в бетоне. Дима постепенно начинал чувствовать ритм противника. Богровый был силён, агрессивен и вынослив, но слишком полагался на постоянное давление и свою завесу. Он не привык, чтобы его самого загоняли в оборону. В один из моментов Богровый сделал мощный рывок вперёд, пытаясь схватить Диму сразу четырьмя щупальцами. Дима не отступил. Вместо этого он принял удар одним из щупалец прямо в левую руку. Острая, жгучая боль пронзила плечо — щупальце глубоко рассекло кожу и мышцу, кровь брызнула на лёд. Дима даже не вскрикнул. Он использовал боль. Правой рукой он схватил щупальце и пропустил по нему мощнейший импульс холода. Щупальце заледенело насквозь за долю секунды и с громким треском рассыпалось на острые осколки. Одновременно Дима ударил ногой по земле, и под Богровым мгновенно образовалась сеть глубоких ледяных трещин. Противник на мгновение потерял равновесие — и этого хватило. Дима рванул вперёд и нанёс мощный удар ледяным кулаком прямо в грудь Богрового. Удар отбросил того назад на несколько метров. В этот же момент одно из кровавых лезвий, которое Дима не успел полностью отбить, глубоко вонзилось ему в правое бедро. Боль была острой и пронизывающей. Дима пошатнулся, но устоял на ногах. Кровь уже стекала по штанине, а левая рука почти не слушалась. Несмотря на это, его глаза вспыхнули ещё ярче. — Хватит… — прорычал он сквозь зубы. Он собрал всю оставшуюся силу. Вокруг Богрового начал стремительно расти огромный ледяной купол. Сначала появились стены, потом потолок. Богровый яростно бил по ним изнутри, посылая кровавые щупальца и клинки во все стороны, но Дима уже не давал ему ни секунды передышки. Каждый удар противника он встречал новыми, всё более толстыми слоями льда. — Ледяной… купол! — выкрикнул Дима, вкладывая в способность почти всё, что у него осталось. Купол сомкнулся с оглушительным треском. Толстые стены мгновенно покрылись инеем, а температура внутри упала так резко, что кровавые способности Богрового начали заметно замедляться и слабеть. Он продолжал биться о стены, но лёд только становился плотнее и толще. Через несколько секунд Богровый оказался полностью запечатан — живой, но полностью обездвиженный, заключённый в прозрачную, сверкающую ледяную тюрьму. Дима тяжело опустился на одно колено. Левая рука сильно кровоточила, а правая нога отказывалась нормально слушаться — лезвие всё ещё торчало в бедре. Он тяжело дышал, пар вырывался изо рта густыми клубами. Дима медленно, тяжело хромая, подошёл ближе к ледяной тюрьме. Каждый шаг отдавался острой болью в раненой ноге, а левая рука бессильно висела вдоль тела, залитая кровью. Он остановился прямо перед куполом и положил ладонь на холодную поверхность льда. В ту же секунду внутри тюрьмы температура резко упала ещё сильнее. Пространство начало стремительно замерзать. Кровавые щупальца и клинки Богрового, которые ещё пытались биться о стены, покрылись толстым слоем инея и замедлились. Сам Богровый тоже начал покрываться льдом — сначала пальцы, потом руки, плечи. Его яростные крики стали глуше, а движения — всё медленнее. Дима, тяжело дыша, устало произнёс: — Посиди пока что… Он убрал руку от купола и медленно опустился на одно колено, опираясь здоровой рукой о землю. Силы были почти на исходе. В это же время в другой части площадки: Даниил продолжал бешено кружить вокруг Ромы. Серебряный свет Часов времени вспыхивал снова и снова, позволяя ему уворачиваться от огромного пылающего меча в самый последний момент. Рома наносил мощные, тяжёлые удары, каждый из которых был способен разрубить бетон, но Даниил был слишком быстрым и непредсказуемым. — Стой! — рявкнул Рома, размахивая огромным мечом широкими дугами. Пламя оставляло в воздухе огненные следы. — Хватит бегать и уворачиваться от моего меча! Я тебя пополам разрублю! Даниил только усмехнулся, отскочив в сторону от очередного вертикального удара. Меч Ромы врезался в землю, подняв фонтан искр и обломков. — А я вот не хочу быть разрубленным пополам, — весело ответил Даниил, уже оказываясь у Ромы за спиной. — Так что продолжай махать. Может, устанешь раньше меня. Рома резко развернулся, меч снова вспыхнул, и новая огненная волна пронеслась по площадке. Даниил едва успел уйти в «Рывок», почувствовав, как жар опалил край куртки. Бой продолжался — быстрый, нервный и опасный. Даниил носился вокруг Ромы, словно серебряный вихрь. Часы времени на его запястье постоянно вспыхивали, ускоряя его движения до предела. Огромный пылающий меч Ромы рассекал воздух тяжёлыми, сокрушительными дугами, оставляя за собой огненные следы и раскалывая бетон. Каждый удар был достаточно сильным, чтобы разрубить человека пополам, но Даниил каждый раз уходил в самый последний момент. — Стой! — рычал Рома, разворачиваясь за ним. — Хватит бегать! — А мне нравится бегать, — отвечал Даниил, уже оказываясь с другой стороны. — Особенно когда ты так старательно пытаешься меня поймать. Рома начал менять тактику. Вместо широких размашистых ударов он стал комбинировать их с короткими, резкими выпадами, стараясь предугадать направление следующего «Рывка» Даниила. Несколько раз меч проходил буквально в сантиметрах от тела. Жар опалял кожу даже на расстоянии. В один из моментов расчёт Ромы сработал. Даниил вышел из «Рывка» чуть раньше, чем нужно, и огромный клинок уже летел прямо на него. Времени на полный уход не было. Даниил в последний миг скрестил оба своих клинка перед грудью и принял удар на них. Раздался оглушительный лязг. Искры фонтаном разлетелись во все стороны. Ударная волна прошла через руки Даниила, как ток, и отбросила его назад. Он пролетел несколько метров, врезался спиной в обломок стены и с трудом удержался на ногах. Руки дрожали, ладони жгло от силы столкновения. — Сильный… — выдохнул Даниил, встряхивая кистями. — Очень сильный. Рома не дал ему передышки. Он сразу пошёл вперёд, нанося серию тяжёлых ударов один за другим. Даниил снова начал уворачиваться, но пространство для манёвра стремительно сокращалось. В какой-то момент, уходя от горизонтального взмаха, он не успел полностью выйти из зоны поражения. Край пламени с меча Ромы скользнул по его левому плечу. Раздался короткий, противный шипящий звук. Ткань куртки вспыхнула, кожа обожгло. Даниил резко отскочил, схватившись свободной рукой за плечо. Боль была острой, жгучей, отдающей в шею и лопатку. — Сука… горячо, — прошипел он сквозь зубы. Именно в этот момент что-то внутри него изменилось. На лодыжках и голенях вспыхнули серебристые линии, и из них с металлическим звоном выросли два тонких, но чрезвычайно острых клинка. Новая способность. Даниил посмотрел вниз и медленно улыбнулся, несмотря на боль. — Ну здравствуй… новая игрушка. Теперь его стиль боя полностью изменился. Он начал использовать ноги так же активно, как и руки. Круговые удары, резкие подсечки, отталкивания от стен и даже от самого клинка Ромы — Даниил превратился в ещё более непредсказуемого противника. Несколько раз ему почти удалось сократить дистанцию. Один раз он даже сумел зацепить клинком на ноге край одежды Ромы, но тот сразу ответил мощным огненным взмахом, заставив Даниила отпрыгнуть. — Ты стал опаснее, — спокойно заметил Рома, тяжело дыша. — Но ты всё ещё не можешь подобраться достаточно близко. Пламя тебя останавливает. Даниил это понимал. Каждый раз, когда он пытался ворваться в ближний бой, Рома встречал его стеной огня или широким размашистым ударом. Жар не позволял подойти вплотную. Даниил уже чувствовал, как силы постепенно уходят: обожжённое плечо сильно ныло, руки дрожали после постоянных столкновений, а новые клинки на ногах требовали дополнительной концентрации и энергии. Он пошёл на риск. Собрав остатки сил, Даниил использовал сразу несколько «Рывков» подряд, меняя направление в воздухе и пытаясь зайти Роме за спину. На долю секунды ему это почти удалось — он уже занёс клинок для удара, когда Рома резко развернулся и встретил его мощным вертикальным ударом сверху вниз. Даниил едва успел подставить оба клинка. Удар отбросил его назад с такой силой, что он врезался в стену и на несколько секунд потерял дыхание. Рома медленно поднял меч, готовясь нанести решающий удар. — Кончай уже… И в этот самый момент сбоку раздался оглушительный треск. Огромная ледяная глыба, созданная из последних сил Димы, с рёвом врезалась прямо в бок Ромы. Удар был чудовищной силы. Рома не успел ни поставить защиту, ни отпрыгнуть. Глыба сбила его с ног, отбросила на несколько метров и с грохотом прижала к земле. Меч выпал из рук и сразу погас. Рома попытался подняться, но сознание покинуло его. Даниил несколько секунд лежал неподвижно, тяжело дыша, затем с трудом поднялся. Он хромая подбежал к Роме, опустился на колени и резким движением разорвал ворот куртки. На шее у Ромы было чёрное устройство контроля. Даниил вцепился в него пальцами и с силой вырвал. Раздался короткий электрический треск. Рома дёрнулся всем телом, но остался без сознания. Даниил отбросил устройство в сторону и тяжело выдохнул. Потом посмотрел в сторону, откуда прилетела ледяная глыба, и устало, но искренне улыбнулся. — Димон… вовремя, как всегда. Спасибо, братан. Дима медленно, тяжело хромая, приблизился к Даниилу. Каждый шаг отдавался тупой болью в раненой ноге, а левая рука всё ещё слабо кровоточила, несмотря на то, что он уже частично заморозил рану. Он остановился рядом и, тяжело дыша, спросил: — Как ты? Даниил, всё ещё стоявший над лежащим Ромой, повернулся к нему с широкой, почти мальчишеской улыбкой победителя. — Да я в полном порядке, — бодро ответил он. — Плечо немного обжёг, а так я как огурчик. А ты сам как? На тебе живого места нет. Дима криво усмехнулся и махнул здоровой рукой. — Забей. Заживёт как на кошке. Он провёл ладонью по ране на руке, и тонкий слой льда быстро покрыл повреждённое место, останавливая кровь. Потом Дима поднял взгляд на Даниила и уже серьёзнее спросил: — Лучше скажи… как там остальные? Даниил развёл руками и повернул голову в ту сторону, где должен был идти бой Никиты. Улыбка на его лице начала медленно гаснуть. — Да вот… самому интересно… Он прищурился, вглядываясь вдаль. И вдруг его лицо полностью изменилось. Вся лёгкость и веселье исчезли в одно мгновение. Там, в нескольких десятках метров, Никита стоял на одном колене. Голова его была низко склонена. Перед ним возвышалась женская фигура — высокая, в тёмных одеждах, с длинными волосами, которые слегка колыхались без ветра. В воздухе вокруг неё ощущалась тяжёлая, давящая аура. — Теперь ты мой верный подчинённый, — произнесла она спокойным, но властным голосом. — Госпожи Лилит. И я приказываю тебе… разобраться с теми назойливыми насекомыми. Никита медленно поднял голову. Его глаза были пустыми, лишёнными прежней воли. Голос прозвучал глухо и механически: — Как прикажете… В следующую секунду он запрокинул голову и издал оглушительный, почти нечеловеческий крик: — АААААААААААААА! Мощным прыжком Никита взмыл высоко в воздух. Его тело увеличилось в размерах прямо в полёте — перчатки гиганта уже были активированы. Через мгновение он тяжело приземлился прямо напротив Димы и Даниила, в нескольких десятках метров. Земля дрогнула от удара. Дима, опираясь на здоровую ногу, мрачно посмотрел на бывшего друга и тихо, почти обречённо произнёс: — Вот мы и попали…

Глава 7: Мечта сбылась по разные стороны.

Отряд Артёма медленно пробирался по длинному, пустому коридору фабрики.

Воздух здесь был тяжёлым и затхлым. Тусклые аварийные лампы едва освещали путь, отбрасывая длинные дрожащие тени на облупленные стены. Под ногами хрустело стекло и мелкий мусор. Где-то вдалеке слышался низкий, ровный гул работающих механизмов — главный цех был уже совсем близко.

Артём шёл первым. Кулон на его груди слабо пульсировал фиолетовым светом, реагируя на окружающую энергию. Рядом с ним двигались Лёша и Валера. Все трое были напряжены до предела.

— Тише, — едва слышно произнёс Артём, поднимая руку. — Здесь слишком тихо. Мне это не нравится.

Лёша, у которого когти слегка выдвинулись от напряжения, тихо ответил:

— Слишком пусто для базы Хозяина. Либо нас ждут… либо все силы уже брошены наружу.

Валера шёл молча, но его щупальца время от времени шевелились под одеждой, готовые в любой момент вырваться наружу. Он явно чувствовал себя неуютно в этих стенах.

Артём кивнул, не отрывая взгляда от конца коридора.

— По словам Димы, именно здесь Хозяин что-то строил. Огромное устройство. Если мы хотим остановить взрыв — нам нужно туда.

Они продолжали двигаться вперёд. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустоте коридора. Чем ближе они подходили к массивным металлическим дверям в конце, тем сильнее становился гул. За дверями явно работало что-то большое и мощное.

Артём остановился в нескольких метрах от входа и обернулся к Лёше и Валере.

— Будьте готовы ко всему. Мы не знаем, кто и что нас там ждёт.

Лёша тихо выдохнул, выпуская когти полностью.

Валера кивнул, и из-под рукавов уже показались кончики чёрных щупалец.

Артём положил ладонь на холодный металл двери. Кулон на груди вспыхнул ярче.

— Пошли.

Он медленно начал открывать тяжёлую створку. Дверь с тяжёлым скрипом отворилась.

Перед ними открылся длинный, тёмный и мрачный коридор. По обеим сторонам стояли огромные ржавые цистерны, покрытые пылью и потёками. Воздух здесь был сырым и тяжёлым, пахло металлом и стоячей водой. В дальнем конце коридора, почти в полной темноте, виднелись два тёмных силуэта.

Команда мгновенно напряглась. Артём медленно поднял руку, сигнализируя остановиться.

Вдруг раздался громкий щелчок.

По всему коридору одновременно вспыхнули яркие лампы. Свет ударил в глаза так резко, будто наступило белое поле. Теперь стало ясно, кто стоял напротив.

Андрей стоял впереди — уверенно, почти расслабленно. В руках он держал длинный трезубец, который слабо светился голубоватым светом. За его спиной, чуть правее, стоял Олег. Он уже поднял большой тёмный щит, полностью прикрывая им торс.

Андрей медленно улыбнулся и начал неспешно сокращать дистанцию.

— Привет, — спокойно произнёс он. — Давно не виделись. Как поживаете?

Лёша не выдержал. Он сделал шаг вперёд и закричал во весь голос:

— Андрей! Зачем?! Ты же не под контролем! Так какого чёрта ты ему подчиняешься?!

Лицо Андрея мгновенно исказилось от злости. Улыбка исчезла.

— Заткнись, — резко бросил он.

Он сделал короткий, резкий взмах трезубцем. В ту же секунду одна из огромных цистерн по левой стороне с громким треском лопнула. Мощный поток воды, словно таран, вырвался наружу и с чудовищной силой обрушился на Лёшу. Того смяло и швырнуло в бетонную стену. Раздался глухой удар. Лёша тяжело сполз вниз, кашляя и пытаясь подняться.

Андрей смотрел на него холодным, презрительным взглядом.

— Предателя я не спрашивал.

Артём резко шагнул вперёд. В его глазах мелькнуло непонимание и напряжение.

— В смысле… предателя? — спросил он, сначала глянув на Лёшу, а потом переведя взгляд на Андрея. — Что ты несёшь?

Андрей медленно перевёл взгляд с Лёши на Артёма и тихо, почти спокойно произнёс:

— А ты не переживай. Он не вас предал. Он меня предал. И Олега. Он просто… забыл про нас, когда в его жизни появилась Полина.

В этот момент в цистернах по обеим сторонам коридора начал резко расти давление. Металл загудел, швы покрылись мелкими трещинами, из которых уже просачивалась вода.

Андрей продолжал говорить, и голос его становился всё более горьким:

— Сперва всё было хорошо. Гуляли. Резвились. Издевались над младшеклассниками. Были настоящей компанией. Но постепенно ты перестал с нами гулять, Лёш. Сначала изредка, потом всё чаще. А потом… просто исчез.

Раздался оглушительный треск. Несколько цистерн одновременно не выдержали. Огромные потоки воды вырвались наружу и стремительно устремились прямо на Лёшу, который до сих пор не успел полностью прийти в себя после предыдущего удара.

В последний момент Валера среагировал. Чёрные щупальца молниеносно вырвались из-под одежды, обхватили Лёшу за торс и резко оттащили его в сторону. Вода с грохотом ударилась о стену в том месте, где секунду назад стоял Лёша, оставляя глубокую мокрую отметину.

В ту же секунду Артём выпустил огненную стрелу. Яркий огненный снаряд пронёсся по коридору и врезался прямо в Андрея… но толку не было. Вокруг Андрея и Олега вспыхнул плотный, полупрозрачный барьер — щит Олега полностью закрывал их обоих. Стрела погасла, не причинив никакого вреда.

Артём остался в боевой стойке, уже формируя в руке новую огненную стрелу. В его голосе слышалось искреннее удивление:

— Так ты начал подчиняться ему… только из-за обиды на Лёшу?

Андрей посмотрел на него и медленно покачал головой. На его лице появилась странная, грустная улыбка.

— Неее… ты чего, Тём. Это моя старая мечта. Точнее… наша.

Он перевёл взгляд на Лёшу, который всё ещё отдышался, опираясь на щупальца Валеры.

— Помнишь, Лёш? Как мы все трое мечтали, что когда-нибудь получим сверхспособности и будем сражаться бок о бок? Вместе. Против всех.

Грустная улыбка на лице Андрея стала ещё глубже.

— Мечта сбылась. Только вот… мы сражаемся по разные стороны. Даже как-то грустно.

Лёша резко оттолкнулся от щупалец Валеры и рванул вперёд. В прыжке он уже выпустил когти и замахнулся рукой, целясь прямо в Андрея.

— Но тогда почему ты ему ещё подчиняешься?! — крикнул он. — Давай с нами! Сражайся против Хозяина!

Андрей даже не шелохнулся. Он спокойно опустил трезубец и с силой ударил им по бетонной плитке под ногами. Раздался резкий треск.

— Да потому что с ним интересно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Порабощение целого мира… для новой великой войны. Прям дух захватывает.

В ту же секунду прямо под Лёшей, который всё ещё находился в воздухе, из пола взметнулась мощная струя воды. Она была похожа на водяной столб, способный пробить бетон. Лёша уже не успевал изменить траекторию.

Но Валера среагировал мгновенно. Один из его клонов, созданный из крови и плоти, появился прямо на пути водяного столба и принял удар на себя. Клон разлетелся в кровавые брызги, но Лёшу это спасло — струя потеряла силу, и он смог приземлиться чуть в стороне, хотя и потерял равновесие.

Артём не стал ждать. Он уже сформировал новую огненную стрелу, но на этот раз модифицировал её. На самом кончике стрелы закрутился небольшой, но плотный воздушный вихрь, который должен был резко увеличить скорость и пробивную силу.

— Какая ещё великая война?! — крикнул Артём и выпустил стрелу.

Огненный снаряд с воздушным ускорителем пронёсся по коридору с оглушительным свистом. Он врезался прямо в барьер Олега… и снова погас, не оставив даже трещины. Щит держал.

Андрей лениво крутил трезубец в руках, словно это была обычная палка, а не оружие, способное управлять водой.

— Да я сам особо подробностей не знаю, — спокойно сказал он. — Вроде бы эта война была две тысячи лет назад. Точнее, даже не война… битва с богами. А что ещё — понятия не имею. Мне этой информации достаточно.

Валера в этот момент пытался прорваться ближе к Олегу, уворачиваясь от водяных щупалец, которые то и дело вырывались из луж. Он уже почти сократил дистанцию, когда закричал во весь голос:

— И тебе этого достаточно?! Ты даже не задумался, что будет из-за этой войны?! Люди могут погибнуть!

Не успел он договорить, как вокруг него мгновенно сомкнулся плотный водяной шар. Валера оказался внутри, словно в стеклянной тюрьме. Он бил кулаками и щупальцами по внутренней стенке, но вода держала крепко, не давая выбраться.

Андрей посмотрел на него и широко улыбнулся.

— Люди? И что? Они каждый день умирают. А такое событие… не каждый день случается. Может, я из этой войны выйду главным героем.

Лёша в этот момент уже был рядом. Его когти ярко блеснули, и одним резким движением он разорвал водяной шар в клочья. Вода обрушилась на пол. Валера упал на колени, тяжело кашляя, но живой.

— Или злодеем, — жёстко ответил Лёша, глядя Андрею прямо в глаза. — А может, и вообще не выберешься.

В этот момент браслет оборотня на его запястье вспыхнул тусклым янтарным светом. В голове Лёши внезапно прозвучал ясный, почти чужой голос:

«Интересно… Я вижу, куда будет нанесён следующий удар.»

Андрей резко переменился в лице.

— Заткнись, предатель!

Из луж по всему коридору одновременно начали подниматься водяные копья — острые, прозрачные, нацеленные прямо на Артёма, Лёшу и Валеру. Они выстрелили почти одновременно - мы могли быть по одну сторону если бы ты пошел с нами в тот день.

Но Лёша уже двигался. Он уворачивался от копий с пугающей точностью, словно заранее знал траекторию каждого. Одно копьё прошло в миллиметрах от его шеи, другое — рядом с плечом. Он даже не смотрел на них — просто уходил с линии атаки.

В голове снова прозвучал голос:

«Вот оно какое… шестое чувство.»

Лёша остановился, глядя на Андрея холодным, твёрдым взглядом.

— Никогда, — тихо, но чётко произнёс он. — Лучше умру, чем встану на вашу сторону.

В это время вода в коридоре постепенно поднималась. Из лопнувших цистерн по трубам всё ещё поступала вода, но теперь она лилась уже не внутрь ёмкостей, а прямо на пол. Уровень поднимался всё выше — сначала до щиколоток, потом почти до колен. Передвигаться становилось всё труднее. Каждый шаг требовал усилий, а водяные атаки Андрея становились ещё опаснее.

Артём, продолжая отстреливаться огненными стрелами, вдруг резко напрягся. Он заметил одну очень маленькую, но крайне важную деталь.

— Лёша! — крикнул он, уворачиваясь от очередного водяного копья. — Ты заметил, что вода и огонь не просачиваются через купол?!

Лёша в прыжке отскочил к стене, уходя от двух копий сразу, и бросил на Артёма раздражённый взгляд.

— Да, Ватсон, я это давно заметил! — крикнул он в ответ. — Мы уже минут десять пытаемся пробить эту защиту!

Артём не отставал:

— Лёша, включи мозги! Значит, и кислород через барьер тоже не проходит!

Лёша приземлился, тяжело дыша, и искренне не понимая, к чему клонит Артём, спросил:

— И что ты этим хочешь сказать?

Артём резко махнул рукой, отбивая очередную водяную атаку огненной стрелой:

— Короче! Вы с Валерой выиграйте мне немного времени!

Лёша на секунду замер, а потом широкая, азартная улыбка появилась на его лице.

— Так бы сразу и сказал!

Он и Валера сразу перешли в более агрессивный режим. Лёша, используя когти и новое «шестое чувство», начал максимально отвлекать Андрея, постоянно сокращая и увеличивая дистанцию. Валера создавал клонов один за другим, заставляя Олега и Андрея тратить силы на защиту с нескольких сторон сразу. Вода вокруг них бурлила, копья и щупальца летели со всех сторон, но ребята держались, выигрывая драгоценные секунды.

А в это время Артём отступил чуть назад, прикрываясь от брызг, и начал сосредоточенно думать.

Если барьер не пропускает ни воду, ни огонь… значит, воздух тоже. Возможно, у него есть небольшая брешь внизу или сверху. Или… мне просто нужно перекрыть им доступ к кислороду. А если получится — поджарить их прямо внутри.

Он глубоко вдохнул. Кулон на груди вспыхнул ярко-фиолетовым. В обеих руках начали формироваться мощные потоки огня и ветра. Артём медленно поднимал руки, и вокруг барьера Олега стал закручиваться огромный огненный торнадо. Столб пламени и раскалённого воздуха полностью охватил защитный купол, вращаясь всё быстрее и яростнее. Жар в коридоре резко вырос. Вода вокруг торнадо начала активно испаряться, поднимая густой пар.

Андрей впервые за весь бой по-настоящему насторожился. Он ясно понял, что задумал Артём. Лицо его стало жёстче, а голос — резким и командирским:

— Олег. Закрывай полностью.

Олег молча кивнул. Ничего не сказал. Барьер вокруг них стал ещё плотнее и более герметичным — теперь даже малейшие щели исчезли.

Андрей посмотрел вверх, на крутящийся огненный торнадо, и тихо добавил:

— Постарайся тратить меньше нашего драгоценного кислорода.

Он высоко поднял трезубец над головой и с силой ударил им об пол.

В ту же секунду вода словно взбесилась.

Оставшиеся целыми цистерны не выдержали давления и лопнули одна за другой с оглушительным грохотом. Из труб под огромным напором хлынули мощные струи. Вода поднималась с невозможной скоростью. За считанные мгновения она достигла пояса, потом груди, а затем полностью заполнила весь коридор до самого потолка.

Валера рванулся к двери и попытался её открыть, но та была наглухо заблокирована — либо магией, либо механизмом. Лёша попытался добраться до небольшого окна под потолком, но вода уже полностью сковывала движения. Они оказались в водяной ловушке.

Андрей, стоя внутри герметичного барьера вместе с Олегом, спокойно наблюдал за ними. Вода вокруг героев была абсолютно под его контролем.

— Ну что, господа герои, — произнёс он почти мягко. — Сыграем в игру на выносливость. Вот только…

Он медленно сжал кулак.

Вода мгновенно стала плотной, словно её схватила огромная невидимая рука. Лёшу и Валеру полностью обездвижило. Они больше не могли даже пошевелить руками или ногами — только глаза оставались свободными.

— …у меня огромное преимущество.

Валера уже начинал задыхаться. Пузырьки воздуха вырывались у него изо рта. Лёша тоже боролся, отчаянно пытаясь вырваться из водяного плена, но чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее вода сжимала его.

Андрей смотрел прямо на него и говорил спокойным, почти ласковым голосом, в котором уже звучала полная уверенность в победе:

— Лёшенька… не рыпайся так сильно. Не трать силы попросту. Даже если ты каким-то чудом выберешься — ты до меня всё равно не дотянешься.

Уровень кислорода в воде стремительно падал. Лёша и Валера уже были на грани потери сознания.

Артём предвидел такой вариант развития событий.

Ещё в момент, когда огненный торнадо полностью охватил барьер, он сумел протиснуть внутрь крошечный, почти незаметный воздушный пузырь. Этот пузырь начал медленно, но неумолимо всасывать в себя весь кислород внутри герметичной защиты Олега.

Сам Артём уже чувствовал, как сознание начинает уплывать. Жар, напряжение и нехватка воздуха давили на него со всех сторон. Но он держался из последних сил. Он понимал: если сейчас отключится — контроль над торнадо и пузырём пропадёт, и все их усилия пойдут прахом.

Внутри барьера ситуация стремительно ухудшалась.

Андрей вдруг схватился за горло. Воздуха катастрофически не хватало. Он широко открыл рот, но вдохнуть было нечего. Олег уже упал на колени и отчаянно хватал ртом пустоту, глаза его округлились от ужаса. Андрей хотел что-то крикнуть, приказать, но даже на одно слово кислорода уже не оставалось.

В голове билась только одна мысль:

Держись, Олег… Если ты отключишься — мы оба погибнем.

Он протянул руку, пытаясь схватить Олега за плечо, но в этот момент Олег обмяк и рухнул на пол без сознания.

В ту же секунду контроль над барьером полностью сбился.

Герметичный купол дрогнул и исчез. Вся вода, которая до этого была под контролем Андрея, с оглушительным свистом хлынула в образовавшееся сухое пространство. Андрей, уже почти без сил, потерял контроль над водой. Огромные потоки с чудовищной силой ударили в стены, двери и окна.

Двери коридора не выдержали и вылетели вместе с коробками. Окна разлетелись вдребезги. Из здания наружу вырвался настоящий водяной вал — словно из дырявого бассейна. Вода хлынула во двор мощным потоком, унося обломки и мусор.

Лёша первым пришёл в себя. Он поднялся на дрожащих ногах, жадно хватая ртом воздух, и сразу же бросился к Олегу, который лежал лицом вниз. Резким движением Лёша перевернул его на спину, нащупал на шее чёрное устройство контроля и с силой вырвал его.

Раздался короткий электрический треск.

Лёша отбросил устройство в сторону, запрокинул голову Олега и начал делать искусственное дыхание, ритмично вдыхая воздух ему в лёгкие.

— Дыши, чёрт возьми… дыши! — сквозь зубы цедил он.

Артём не опускал руку. Огненная стрела всё ещё была нацелена прямо в грудь Андрея.

Андрей медленно отбросил трезубец в сторону. Оружие с металлическим звоном упало на мокрый пол. Он поднял обе руки вверх и криво улыбнулся.

— Сдаюсь, — произнёс он. — Всё-таки добро всегда побеждает. Возможно… я всё-таки выбрал не ту сторону.

В это время Олег наконец пришёл в себя. Он резко перевернулся на бок и начал сильно кашлять, выплёвывая воду, которая ещё оставалась в лёгких. Глаза у него были красные, дыхание прерывистое.

Лёша сразу наклонился к нему, голос дрожал от волнения:

— Олег… как ты?

Олег поднял на него взгляд — и вдруг расплакался. Слёзы текли по грязному лицу, голос сорвался:

— Ребята… вы наконец-то меня спасли… Мне было так страшно…

Лёша молча притянул его к себе и тихо обнял.

— Прости, друг… что мы так долго.

Артём всё ещё не опускал прицел. Он смотрел на Андрея холодным, настороженным взглядом.

— Ну что, господин злодей? Не хотите поменять сторону?

Андрей медленно поднялся с колен. Улыбка на его лице стала чуть шире, почти искренней.

— Простите… немного заигрался в злодея. Помогу, чем смогу.

Лёша отпустил Олега и тоже встал. На его лице появилась усталая, но тёплая улыбка.

— Вот… как ты и мечтал. Будем биться плечом к плечу.

Он сделал шаг вперёд, собираясь подойти к старому другу и протянуть руку…

И вдруг резко изменился в лице. Глаза расширились от ужаса.

— Андрей!!! Обернись!!!

Андрей даже не успел понять, что происходит.

Из темноты за его спиной вырвалась рука — бледная, неестественно длинная — и с жутким хрустом пробила ему грудь насквозь. Пальцы сомкнулись вокруг сердца. В следующее мгновение рука резко выдернула его наружу.

Андрей замер. Глаза широко распахнулись. Изо рта хлынула кровь. Он ещё пытался что-то сказать, но смог только хрипло выдохнуть… и обмяк.

Друзья застыли в полном шоке. Никто не мог пошевелиться. Никто не мог поверить в то, что только что произошло.

Из тёмной, густой дымки за спиной падающего Андрея начал формироваться человеческий силуэт. Сначала ноги, потом торс, потом лицо. Голос прозвучал спокойно, почти скучающе:

— Я так и думал, что тебе нельзя доверять. Даже с таким лёгким заданием не можешь справиться.

Фигура полностью проявилась. Человек стоял прямо за упавшим телом Андрея, держа в окровавленной руке ещё бьющееся сердце. Он посмотрел на него с лёгким отвращением, а потом спокойно продолжил:

— Ну… хотя бы перед смертью закончи дело до конца.

Он наклонился и резким движением вставил в дыру в груди Андрея тёмно-зелёный камень. Камень сразу вспыхнул тусклым, зловещим светом.

Лёша всё это время стоял как вкопанный. Он смотрел на тело Андрея и на окровавленную руку незнакомца, и просто не мог осознать происходящее. Губы его шевелились, повторяя одну и ту же фразу всё тише и тише:

— Андрей… обернись… Андрей… обернись…

Он медленно пошёл вперёд, словно во сне. Глаза были широко распахнуты, в них плескался чистый, неразбавленный ужас.

И вдруг сознание вернулось к нему резко, как удар.

— УБЛЮДОК!!! — заорал Лёша диким, сорванным голосом. — Как ты посмел убить моего друга?!

Он рванул вперёд с такой скоростью, что бетон под ногами треснул. Когти уже были выпущены, он прыгнул прямо на убийцу.

Тот лишь слегка ухмыльнулся.

Лёша так и не успел долететь. Мощный порыв ветра врезался в него сбоку и с силой отбросил в сторону. Лёша врезался в стену, но сразу же попытался подняться.

Артём стоял между ними. На его лице была только ярость — чистая, обжигающая, почти животная.

— А ты молодец, — спокойно произнёс незнакомец, глядя на Артёма. — Раз видишь разницу в наших силах. Хах.

Артём сжал кулаки. В руках уже собирались последние остатки маны, огонь и ветер клубились вокруг него.

— Мне плевать, насколько ты силён, — прорычал он. — С тобой я разберусь сам. Я уничтожу тебя… взамен на те жизни, которые ты забрал. Хозяин.

Валера, стоявший возле Олега, вдруг резко крикнул:

— Артём! Это не Хозяин!

На лице Артёма мелькнул страх. Он впервые по-настоящему задумался. Неужели человек такой силы… кому-то подчиняется? В лице этого типа было написано совсем другое: «Я делаю только то, что захочу».

Незнакомец слегка поклонился, явно издеваясь.

— Да, он прав. Я не Хозяин. Я его старый друг. Кличка — Шторм. Приятно познакомиться.

Он выпрямился и с лёгкой усмешкой оглядел всех троих.

— Но как же вы… слабы.

В этот момент тело Андрея начало меняться.

Сначала оно дёрнулось. Потом кожа стала стремительно темнеть, приобретая болезненный серо-зелёный оттенок. Из рук и ног начали расти острые тёмно-зелёные шипы. Рост увеличивался с каждой секундой. Через несколько мгновений Андрей уже стоял на ногах — трёхметровый гигант с пустым, мёртвым взглядом. Он выглядел почти так же, как Никита в форме великана, только ещё более чудовищно.

Шторм довольно кивнул.

— О, ты готов. Замечательно. Разберись с ними. А я пошёл.

Он спокойно развернулся и направился прочь, будто здесь больше не было ничего интересного.

Артём взорвался яростью.

— Сука, стоять! Мы с тобой ещё не договорили!

Он выпустил огненную стрелу и бросился следом. Стрела летела точно в спину Шторма…

И прошла насквозь, словно через голограмму. Даже не задев.

Шторм остановился, медленно повернул голову и улыбнулся уголком рта.

— Ты слишком слаб для меня. С тобой будет… неинтересно.

Он посмотрел Артёму прямо в глаза.

— Ты меня даже ранить не сможешь.

Артём продолжал бежать вслед за Штормом. Он уже почти дотянулся до двери, когда позади раздался оглушительный, совершенно нечеловеческий рёв.

Андрей пришёл в движение.

Трёхметровый гигант с тёмной кожей и зелёными шипами резко взмахнул рукой, и воздух вокруг Артёма будто сгустился. Атака летела прямо в спину. Артём в последний момент создал мощный порыв ветра и отбросил себя назад. Удар прошёл совсем рядом, подняв тучу пыли и обломков.

В это же время дыра в груди Андрея начала стремительно затягиваться. Тёмно-зелёный камень медленно скрывался под новой плотью, будто тело пыталось навсегда спрятать его внутри.

Валера не стал ждать. Он сразу бросил в бой клонов. Чёрные щупальца обхватили руки, ноги и туловище гиганта, стараясь полностью обездвижить его. Два клона навалились сверху, пытаясь удержать Андрея на месте.

Лёша уже бежал на него. Дыхание у него было тяжёлым, прерывистым — усталость брала своё, но глаза горели яростью и болью.

С другого конца зала Артём крикнул во весь голос:

— Лёша! Камень! Забери его!

Лёша на секунду замедлился. На глазах у него выступили слёзы. Он смотрел на то, что когда-то было его другом, и тихо, почти шёпотом произнёс:

— Прости, мой старый друг… Мы так и не смогли сражаться по одну сторону…

В следующее мгновение он прыгнул.

Когти глубоко впились в плечо Андрея. Лёша второй рукой резко вонзился в место, где только что была дыра в груди, и почти достал камень пальцами. Тот уже был почти у него в руке…

Но Андрей завопил — низко, искажённо, совсем не по-человечески. Он резко дёрнул рукой, на которой всё ещё было намотано щупальце клона. Рука подалась, а затем с чудовищной скоростью потянулась к Лёше.

Лёша в последний момент оттолкнулся от тела гиганта и отскочил в сторону, чудом избежав удара.

Андрей не успокоился. Он схватил одно из щупалец Валеры и с силой дёрнул. Валеру подбросило в воздух и швырнуло прямо в сторону Артёма. Однако он промахнулся — вместо Валеры в полёте оказался один из клонов. Тот врезался в стопку ящиков, разлетелся на кровавые брызги и исчез.

Оставшиеся два клона начали медленно отступать к Артёму и Лёше, всё ещё пытаясь удерживать гиганта на расстоянии.

Андрей стоял посреди зала, тяжело дыша. Зелёные шипы на его теле слегка пульсировали. Камень уже полностью скрылся под кожей.

Лёша тяжело дышал. Плечи поднимались и опускались с трудом. Голос у него был пустой, почти безжизненный:

— И что теперь будем делать… Я выдохся. Сил почти не осталось. Друга я не смог спасти… Теперь он следует только инстинктам.

Он медленно повернулся к Артёму. Глаза были пустыми.

— Артём… скажи. Неужели это конец? Неужели мы проиграли?

В это время Андрей-монстр медленно, тяжело шагал к ним. Каждый его шаг оставлял трещины в полу. Олег забился в дальний угол зала, обхватив голову руками и тихо всхлипывая. Вокруг него дрожал слабый защитный барьер — последнее, на что у него хватало сил.

Артём посмотрел на Лёшу и Валеру. Оба едва держались на ногах после предыдущего боя. Потом перевёл взгляд на Олега, который сидел в углу и плакал, как ребёнок. Артём выдавил из себя спокойную улыбку, стараясь звучать уверенно:

— Ребят, не переживайте. Всё будет хорошо. К нам уже бегут друзья. Они по любому справились со своими противниками. Никита с этим… Андреем быстро разберётся. Такие противники ему на один зуб.

Он улыбался, пытаясь поднять им настроение и убедить, что шансы ещё есть. Но сам Артём прекрасно понимал правду: у них сейчас почти нет шансов. У него самого маны осталось максимум на один сильный выстрел. Огромный огненный торнадо высосал слишком много сил.

Лёша слабо улыбнулся в ответ. В глазах мелькнула крошечная искра надежды.

— Ты прав… Мы не должны сдаваться, пока наши друзья борются. И мы должны…

Он не успел договорить.

Мимо них, кувыркаясь по полу, пролетел Дима. Он с грохотом пробил стену своим телом и рухнул в облаке пыли и обломков. На нём ещё держались остатки ледяной брони — потрескавшиеся, местами полностью сколотые. Вид у него был ужасный, словно его протащили под колёсами грузовика. Руки были изранены, одна явно сломана. Одна нога была насквозь пробита, но заморожена (ещё после боя с Богровым). По тому, как он дышал, было понятно, что рёбра тоже переломаны.

Артём не потерял ни секунды. Он сразу бросился к Диме и опустился на колени рядом.

Дима тяжело, хрипло дышал. Изо рта шла кровь, но он всё равно смог выдавить:

— Как я погляжу… у вас тоже всё хреново.

— Тише, — быстро сказал Артём. — Не разговаривай. Не трать силы.

В этот момент из дыры, которую проломил Дима, стена начала рушиться ещё сильнее. Обломки посыпались вниз. Из образовавшегося прохода тяжело, медленно вышел Никита.

В одной руке он держал Даниила за шею.

Даниил отчаянно отбивался. Его клинки мелькали, пытаясь пробить кожу Никиты, но он был слишком измотан и избит. Лезвия лишь оставляли мелкие царапины. Даниил хрипел, бил ногами, пытался использовать оставшиеся силы, но гигантская рука Никиты держала его мёртвой хваткой.

Никита медленно переступил порог. Каждый его шаг отдавался тяжёлым гулом по всему залу. Глаза были пустыми — не просто без эмоций, а мёртвыми. Он смотрел на них так, будто уже видел трупы.

В следующую секунду он резко взмахнул рукой.

Даниила швырнуло в стену с такой силой, что бетон треснул. Валера из последних сил бросился вперёд. Щупальца успели обхватить друга в воздухе и частично погасить удар, но сам Валера от столкновения впечатался спиной в стену так сильно, что воздух вышибло из лёгких. Он рухнул на колени, всё ещё удерживая Даниила, и едва не потерял сознание.

Даниил захлёбывался воздухом. Пальцы Никиты оставили на его шее глубокие багровые следы. Он хрипел, давился, глаза залиты слезами боли и ужаса.

Валера, не в силах даже нормально поднять голову, прохрипел:

— Что… что у вас случилось? Даниил… что с ним?

Даниил ещё долго не мог выговорить ни слова. Когда наконец заговорил — голос был сорванным и едва слышным:

— Всё плохо… Очень плохо. Двоих мы победили. Но… там была женщина. Лилит. Она взяла Никиту. Полностью. Полина пошла за ней… велела нам задержать его. Мы… мы не смогли. Дима уже был ранен после Богрового и Ромы. Мы просто… не выдержали.

Он поднял мутный взгляд на Валеру.

— А у вас?

Валера отвернулся. Слёзы уже текли по грязному лицу. Он сжал зубы так сильно, что челюсть задрожала.

— Мы… не спасли Андрея.

Даниил медленно повернул голову к трёхметровому чудовищу, которое всё ближе и ближе подходило к ним. Шипы на его теле слабо пульсировали в такт шагам.

— Тогда… кто это?

Лёша стоял чуть в стороне. Голова была опущена. Голос прозвучал глухо, почти безжизненно:

— Он мёртв. Настоящий Андрей мёртв. В него засунули камень. Какой-то Шторм… просто вырвал сердце и заменил его этим. Теперь это… уже не он.

Даниил несколько секунд молчал. Потом слабо, сквозь боль, выдавил:

— Ребят… не сдавайтесь. Может… он ещё где-то там. Внутри. Может, ещё можно…

Но никто уже не верил в эти слова.

С одной стороны к ним медленно, но неотвратимо приближался Андрей-монстр. С другой — стоял Никита. Два гиганта. Два пустых взгляда. Две машины для убийства.

А между ними — пятеро абсолютно вымотанных, израненных, почти безоружных людей. Артём чувствовал, как последняя искра маны едва теплится внутри. Лёша едва держался на ногах. Валера всё ещё не мог нормально дышать после удара. Дима лежал и хрипел кровью. Даниил только-только начал приходить в себя после удушения. Им некуда было бежать. Им нечем было защищаться. И время закончилось. Андрей сделал ещё один тяжёлый шаг. Бетон под его ногой треснул. Никита слегка наклонил голову, пустым взглядом переводя его с одного на другого, словно выбирая, кого убить первым. Артём встал в стойку. В руках дрожала его последняя огненная стрела — та самая, на которую у него остались последние крупицы маны. Он быстро прикидывал: в кого бить? В кого урон пройдёт сильнее? Кто первым перейдёт в атаку? Ответ пришёл мгновенно. Никита резким движением подхватил огромный обломок разрушенной стены и швырнул его прямо в Лёшу и Даниила. Кусок бетона размером с человека летел с чудовищной скоростью, поднимая свист воздуха. Лёша увидел смерть. Он в последний момент изо всех сил толкнул Даниила в сторону. Тот отлетел и упал. А сам Лёша… уже не успел. Сил оттолкнуться не осталось. Он просто закрыл глаза и тихо, почти спокойно произнёс: — Вот и настал мой конец… Друзья замерли. Время будто растянулось. Артём не успевал выстрелить. Валера не успевал создать клона. Дима даже не мог подняться. Все они в ужасе смотрели, как огромный обломок летит прямо в Лёшу. Раздался оглушительный грохот. Все стояли в полном молчании, не в силах вымолвить ни слова. А потом… прямо перед Лёшей вспыхнул серебристо-синий портал. Из него, словно выстрел, вылетел Вася. Клинок пространства в его руке ярко вспыхнул. Одним точным, молниеносным движением он рассёк летящий обломок точно посередине. Две огромные половины пролетели по сторонам от Лёши, врезались в стены и разлетелись на куски. Ни один осколок не задел его. Вася приземлился прямо перед Лёшей, слегка пошатнувшись. На его лице была привычная сосредоточенность, но глаза горели. Он коротко бросил через плечо: — Опоздал немного? Лёша медленно открыл глаза. Он всё ещё не до конца верил, что жив. Голос дрожал: — Вася… ты как тут оказался? Зачем? Ты же ещё ранен… Вася стоял, слегка согнувшись и придерживая рукой старую рану на боку, которая до сих пор ныла. Он тяжело выдохнул: — Как это… вы не выходили на связь. Я волновался. Лучше расскажите, что у вас тут происходит. Лёша, Артём, Валера и Даниил вкратце, сбивчиво, но по делу объяснили ситуацию: Шторм, камень в груди Андрея, превращение, Лилит, захват Никиты, Полина, ушедшая за ней, и полное истощение всех. Вася слушал молча. Когда они закончили, на его лице появилась глубокая, горькая усталость. — Опять… опять мы не смогли спасти. И Никита теперь под контролем. Мы сейчас реально не в лучшем положении. Он выпрямился, несмотря на боль, и заговорил уже твёрдо, по-деловому: — Ладно. Сделаем так. Артём — ты идёшь в ту сторону, куда ушёл Шторм. Найди бомбу и постарайся её обезвредить. По пути восстанавливай ману, сколько сможешь. Я займусь Андреем. Остальные, кто ещё может сражаться — берёте на себя Никиту. Будем надеяться, что Полина справится со своей частью. Ребята молча кивнули. Никто не спорил — все понимали, что другого плана просто нет. Вася резко повернул голову в сторону дальнего угла и громко крикнул: — Олег! Тебя это тоже касается! Ты главная поддержка для пацанов! Из угла послышался всхлип. Олег сидел, обхватив голову, и трясся. — Нет… я не могу… Мне страшно. Без Андрея я ничего не могу сделать… Вася подошёл к нему быстрым шагом, несмотря на рану. Он положил руку Олегу на плечо… и резко дал пощёчину. Звук хлопка разнёсся по залу. — Соберись, тряпка! — жёстко сказал Вася. — Без тебя пацаны помрут. Ты им нужен. Помоги нам. Хотя бы ради Андрея. Олег замер в шоке. Он медленно поднял руку к щеке, потом вытер слёзы рукавом. Голос всё ещё дрожал, но уже звучал иначе: — Я… могу создавать барьеры только возле себя… Вася коротко улыбнулся уголком рта. — Этого достаточно. Он развернулся к остальным. В глазах горела привычная, холодная решимость. Голос прозвучал громко и уверенно, перекрывая даже шаги двух гигантов: — Ну что, ребята… Понеслась.

Глава 8: Последний барьер.

Артём не стал терять ни секунды. Он сразу сорвался с места и побежал в ту сторону, куда ушёл Шторм. Чтобы пройти, ему нужно было проскочить мимо Андрея.

Гигант уже замахнулся. Огромная рука со свистом рассекала воздух, целясь точно в бегущего Артёма.

Артём, не сбавляя скорости, пролетел совсем рядом и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Я надеюсь на тебя, Вася… Покончи с этим.

В ту же долю секунды клинок пространства вспыхнул. Вася перехватил удар, оттолкнув руку монстра в сторону. Артём уже скрылся в тёмном коридоре, растворяясь в тенях.

Вася тяжело выдохнул, глядя на то, что осталось от старого знакомого.

— Прости, Андрей…

В ответ ему пришёл только дикий, искажённый рёв.

Вася не стал ждать. Клинок пространства сверкнул — и рука Андрея была разрезана надвое. Но уже через мгновение плоть начала стремительно срастаться. Рана затянулась так быстро, будто её и не было.

Вася открыл портал прямо за спиной гиганта, у самой шеи, и прыгнул в него. Он появился сзади и попытался одним точным ударом перерезать горло. Меч вошёл… но только наполовину. Кожа и мышцы оказались слишком плотными. Вася сразу же отпрыгнул назад. Рана на шее Андрея мгновенно затянулась.

В это время Валера, Лёша, Олег и Даниил из последних сил отвлекали Никиту. Благодаря барьеру Олега никто больше не пострадал — все удары гиганта глухо отдавались о полупрозрачный купол.

— Я долго не смогу отражать его удары! — кричал Олег, уже дрожа от напряжения.

Ребята пытались достучаться до Никиты — кричали его имя, напоминали о дружбе, о прошлом. Но всё было напрасно. Он был под контролем полностью: телом и душой. Ни единой крупицы прежнего Никиты не откликнулось на их голоса.

Вася посмотрел на друзей, потом снова на Андрея. Лицо его стало жёстким и решительным.

— Прости… Давай закончим этот бой одним ударом.

Они одновременно рванули навстречу друг другу. Андрей нёсся с рёвом, наполняя зал чудовищной мощью. Вася — тихо, сосредоточенно, вкладывая в удар всё, что у него осталось.

Клинок пространства вспыхнул ослепительно ярко.

Один точный, идеально выверенный удар.

Меч пробил грудную клетку Андрея насквозь. На самом кончике клинка застрял тот самый тёмно-зелёный камень. Он мгновенно покрылся трещинами и начал рассыпаться в мелкую пыль прямо в воздухе.

Андрей ещё шевелился. Огромные руки медленно обхватили Васю… но не чтобы раздавить. Чтобы обнять.

Голос прозвучал тихо, почти нежно, совсем по-человечески:

— Вася… и ты тут… Спасибо, что спас меня…

Тело гиганта начало стремительно уменьшаться. Тёмная кожа светлела, шипы втягивались. Через несколько секунд в руках Васи осталось обычное, уже бездыханное тело Андрея.

Вася опустился на колени, всё ещё придерживая друга. Слёзы текли по лицу, он даже не пытался их сдерживать.

— Прости, Андрей… Теперь ты можешь спать спокойно.

Вася осторожно положил бездыханное тело Андрея на мокрый, холодный пол. Он провёл ладонью по лицу, смахивая слёзы, и тихо произнёс:

— Подожди немного…

После этого он резко развернулся и отправился на помощь остальным.

В это же время Артём всё ещё бежал по длинному, тёмному коридору. Шаги гулко отдавались от стен. Он не знал, насколько далеко успел уйти Шторм, но замедляться не собирался. Каждая секунда могла стоить им победы.

А в другом конце фабрики Полина сражалась с Лилит.

Лилит двигалась легко и грациозно, словно танцевала. Она отбивала золотистые стрелы Полины веером из тёмной энергии, даже не сбавляя улыбки.

— А ты шустрая… и красивая девочка, — произнесла она с лёгкой усмешкой, признавая силу соперницы. — Не хочешь в мою коллекцию… милых послушных зомби?

Полина резко сменила позицию, выпустила сразу три стрелы с разных углов и холодно ответила:

— Нет. Твёрдое нет. Я не буду предавать своих друзей.

Лилит разочарованно вздохнула, легко уходя от одной из стрел.

— Да почему сразу «предавать»? Твой разум просто заполнится мной. И ты больше ни о чём не будешь думать… кроме меня.

Она сделала паузу и добавила почти ласково:

— Хотя… если бы я правда захотела — ты бы уже давно была моей.

Полина увернулась от выстрелов нескольких подконтрольных Лилит людей, в одно движение вывела двоих из строя точными выстрелами в ноги и резко спросила:

— И что же тебе мешает взять меня под контроль?

Лилит на мгновение задержалась с ответом. Улыбка стала чуть тоньше.

— Твой друг слишком много концентрации у меня забирает. Если я сейчас возьму под контроль ещё и тебя… тогда вы уже сами начнёте драться друг против друга. А потом… приметесь за меня.

Она резко взмахнула рукой, и сразу несколько подчинённых бросились на Полину одновременно.

— Так что пока… я просто поиграю с тобой.

Полина отскочила назад, уже натягивая новую стрелу. В её глазах не было страха — только холодная, яростная решимость.

Полина быстро оценила ситуацию. Вокруг Лилит кружились несколько подконтрольных людей — пустые глаза, неестественные движения, оружие в руках. Они были не особенно сильны по отдельности, но вместе создавали постоянное давление.

Полина не стала медлить.

Она резко сменила позицию, выпустила две короткие шоковые стрелы и сразу же перекатилась в сторону. Первая стрела попала одному в колено, вторая — другому в плечо. Оба рухнули. Не давая остальным подойти ближе, Полина выпустила ещё три стрелы почти без паузы. Одна попала в руку, две другие вывели противников из строя точными попаданиями в ноги. Последний подчинённый попытался броситься на неё с ножом, но Полина в упор выпустила стрелу ему в бедро и отскочила.

За несколько секунд все подконтрольные Лилит были обезврежены.

Лилит медленно захлопала в ладоши, всё ещё улыбаясь.

— Неплохо. Очень даже неплохо. А теперь… давай поиграем по-настоящему.

Она сделала шаг вперёд. Тёмная энергия начала клубиться вокруг её рук.

Полина сразу поняла: на дистанции она сильнее, но если затянуть бой — Лилит найдёт способ взять её под контроль или измотать. Поэтому она приняла решение.

Она резко сократила дистанцию.

Лилит явно этого не ожидала. Полина ворвалась в ближний бой, используя лук как короткий посох, одновременно пытаясь выпустить стрелу почти в упор. Лилит едва успела создать тёмный барьер и отбросить Полину назад волной энергии. Полина приземлилась на ноги, сразу же выпустила две стрелы и снова рванула вперёд.

Теперь бой шёл совсем близко.

Полина постоянно меняла углы атаки, не давая Лилит сосредоточиться. Она била луком, уворачивалась, выпускала стрелы с минимального расстояния. Лилит отвечала тёмными вспышками, щупальцами энергии и попытками захватить разум Полины. Несколько раз Полина чувствовала, как чужая воля давит на её сознание, но каждый раз яростно скидывала это давление.

— Упрямая… — процедила Лилит, уже без прежней лёгкой улыбки.

Они столкнулись в центре зала. Полина замахнулась луком, Лилит уже готовила мощный тёмный удар в упор…

И в этот момент между ними раздался тяжёлый, хриплый голос:

— Хватит.

Оба резко отскочили друг от друга.

Посередине боя, покачиваясь, стоял Рома. Он только что пришёл в себя. На шее ещё виднелся след от устройства контроля, лицо было бледным, но глаза уже были ясными. В руке он сжимал свой огромный меч, который слабо тлел остатками огня.

Он тяжело дышал, глядя то на Полину, то на Лилит.

— Я… очнулся, — хрипло произнёс он. — И мне очень плохо от того, что я вижу.

Лилит медленно улыбнулась, глядя на него.

Лилит посмотрела на Рому и медленно улыбнулась, но в улыбке уже не было прежней лёгкости.

— О… смотри-ка, кто проснулся. Ты чем занимался, придурок? Отсыпался на поле битвы? Убей ту девочку. Испепели её.

Она указала веером прямо на Полину.

Рома стоял, держась одной рукой за голову. Взгляд у него был мутный и совершенно потерянный.

— Что… вы вообще кто такие? И где это я? — прохрипел он. — И почему я должен убивать её по твоему приказу? Ты мне что, мамочка, что ли? Бляя… голова раскалывается.

Лилит мгновенно переменилась в лице. Улыбка исчезла.

— Ах ты сука… Как ты посмел предать Хозяина, Капрал Рома?!

Рома искренне удивился. Он поднял меч и направил его то на Лилит, то на Полину.

— Кто я? Кого предал? Ты вообще с дуба рухнула? Я тебя в первый раз в жизни вижу. И тебя тоже, — он кивнул мечом на Полину.

Полина быстро вмешалась, не давая Лилит продолжить:

— Рома! Мы с Димой пришли спасти тебя!

Не успела она договорить, как Рома резко оживился:

— Дима?! Он здесь?! Где он?!

— Он сражается, — быстро ответила Полина. — Помоги мне разобраться с этой… девочкой. Потом вместе пойдём к нему.

Рома несколько секунд молчал, недоверчиво глядя на неё. Потом тяжело кивнул:

— Хорошо. Я помогу. Но если ты меня обманешь — я тебя и вправду испепелю.

Бой вспыхнул заново.

Теперь в ближней дистанции дрался Рома. Он двигался тяжело и довольно неуклюже, размахивая огромным мечом широкими дугами. Полина держалась у него за спиной, прикрывая и отстреливая Лилит точными выстрелами, не давая той сосредоточиться.

— Да как этим пользоваться?! — рычал Рома, пытаясь разобраться с артефактом. — Он у меня только горит!

— Не знаю! — крикнула Полина, выпуская очередную стрелу. — Ты хозяин артефакта! Попробуй… сконцентрироваться!

Рома прислушался. Он глубоко вдохнул, сжал рукоять… и выпустил мощную волну огня. Пламя прокатилось по залу широкой дугой.

— Неплохо… — выдохнул он.

Но Лилит легко увернулась, буквально танцуя между потоками огня.

— Это что… огонёк от спички? — издевательски бросила она.

Рома уже хотел ответить, но Полина резко перебила его:

— Рома! По моей команде ты закроешь и откроешь глаза!

— Я тебе что, пёсик, чтобы команды слушаться?! — возмутился он.

— Пожалуйста! — твёрдо сказала Полина.

Рома поморщился, но всё-таки молча согласился.

— Можешь ещё раз выпустить огонь в неё, — добавила Полина.

Рома без слов повторил атаку. Лилит снова увернулась, подпрыгнув высоко вверх.

В ту же секунду Полина выпустила стрелу. Она летела явно мимо Лилит.

— Давай! — крикнула Полина.

Рома мгновенно зажмурился.

Лилит приземлилась и уже открыла рот:

— И что это за шут…

Она не успела договорить. Стрела взорвалась ослепительно-белой вспышкой. Яркий свет ударил Лилит прямо в глаза. Она закричала и упала на колени, закрывая лицо руками.

— Открывай! — крикнула Полина.

Рома открыл глаза. Увидел Лилит, которая слепо шарила руками по воздуху. Не теряя ни секунды, он сделал мощный рывок вперёд и обрушил меч плашмя. Удар получился тяжёлым. Лилит отлетела в сторону, врезалась в пол и потеряла сознание.

Рома тяжело дышал, опираясь на меч. Полина медленно опустила лук.

Несколько секунд в зале стояла тишина.

Полина тяжело выдохнула и посмотрела на лежащую без сознания Лилит.

— Давай её свяжем и пойдём к остальным.

Рома молча кивнул. Они быстро нашли обрывки тросов и верёвок среди обломков и намертво связали Лилит. Полина ещё раз проверила узлы, после чего подняла взгляд на Рому.

— Ну что… к Диме?

Рома снова просто кивнул. Они развернулись и быстрым шагом направились туда, где ещё недавно шла основная битва.

В главном цехе бой против Никиты был уже на исходе. На ногах оставались только Вася и Олег. Вася двигался тяжело — старая рана на боку нещадно ныла и отбирала силы. Остальные лежали в разных местах зала: Лёша, Валера, Даниил и Дима были полностью вымотаны и изранены. Никита занёс огромный кулак для очередного удара. Меч Васи уже был поднят навстречу… Но в последний миг кулак остановился. Никита замер. Потом медленно попятился назад, покачнулся и рухнул на колени. Он схватился руками за голову и глухо, почти всхлипывая, проговорил: — Нет… нет… нет… Что я наделал… Я избил собственных друзей… Вася на несколько секунд посмотрел в сторону выхода, словно почувствовав что-то, и тихо произнёс: — Молодец, Полина. Ты справилась. После этого он подошёл к брату и опустился рядом с ним на корточки. — Ты как? Никита поднял на него опустошённый взгляд. Голос дрожал: — Я… я монстр. Я избил собственных друзей… Вася ничего не сказал. Он просто обнял брата крепко и коротко. — Тише, тише, братишка. Ты никого не убил. Друзья живы. И это самое главное. Даниил, сидевший на полу и опиравшийся на руку, слабо поднял голову и выдавил с усталой улыбкой: — Юхууу… мы победили… После чего снова бессильно рухнул на спину. Вася вдруг резко подскочил на ноги. Лицо его стало серьёзным до предела. Он обернулся в сторону тёмного коридора и громко, почти отчаянно крикнул одно-единственное слово: — Артём!!! И сразу бросился бежать в ту сторону, куда ушёл Артём. Никита растерянно поднял голову: — Что с ним? Вася, уже удаляясь, бросил через плечо: — По пути расскажу. Давай за мной. Олег — ты тоже! Олег и Никита, не задавая больше вопросов, поднялись и побежали следом за Васей. Артём всё ещё бежал по тёмному коридору. Лёгкие горели, раненая рука ныла, но он не останавливался. Впереди наконец показался свет. Он выскочил из коридора… и замер. Перед ним раскинулся огромный цех. В центре возвышалось чудовищных размеров устройство — сложное переплетение труб, проводов, металлических конструкций и пульсирующих кристаллов. Оно гудело низким, тяжёлым гулом, будто живое. — А ты быстро добрался, — раздался сверху знакомый голос. В нём слышалось лёгкое удивление. Артём резко поднял голову. На лестничной клетке возле запасного выхода стояли два силуэта. Один из них был Шторм. Второй… Незнакомец заговорил спокойным, почти мягким голосом: — Так вот ты какой… преемник Мерлина. Артём сразу натянул огненную стрелу и навёл её на обоих. — Одного я знаю. А вот ты… кто ты такой? Незнакомец тихо рассмеялся и слегка покачал пальцем. — Ооо… тише-тише. Не надо мне угрожать. А то поплатишься жизнью. Он щёлкнул пальцами. Сбоку от Артёма в стене с металлическим скрежетом выдвинулась скрытая пушка. Раздался короткий, глухой выстрел. Пуля пробила Артёму руку. Боль пронзила плечо, пальцы разжались, и огненная стрела ушла в стену, оставив после себя дымящийся след. Артём схватился за раненую руку, стиснув зубы. Незнакомец удобно опёрся о перила и продолжил уже более светским тоном: — Пора и представиться. Я — Иван. Или, как вы любите называть это имя в сказках… Иванушка-дурачок. Ну а вы меня знаете как Хозяина. Седьмой Хранитель древнего артефакта «Монокль Знаний». А также… преемник героя древности Архимеда. Приятно познакомиться. Артём молча сверлил его взглядом, продолжая зажимать рану. Иван выглядел как безумный учёный. На нём был мятый белый халат, волосы торчали в разные стороны. На одном глазу сидел монокль на тонкой цепочке. Только цепочка выглядела странно — будто впивалась прямо в кожу, оставляя вокруг тёмные следы. Иван развёл руками и сел на перила, болтая ногами, словно сидел на заборе. — Ну хватит уже пилить меня взглядом, будто я какой-то монстр. Можешь задавать вопросы… пока ещё можешь разговаривать. А я знаю — они у тебя есть. Шторм стоял чуть позади и молча наблюдал, скрестив руки на груди. На его лице не было ни удивления, ни особого интереса — только спокойное ожидание. Артём тяжело дышал, кровь стекала между пальцами. Но взгляд его не дрогнул. Артём стиснул зубы от боли и, тяжело дыша, всё же смог выдавить вопрос: — Ты, похоже… многое знаешь про артефакты. И про героев древности? Иван слегка улыбнулся уголком рта, будто заранее знал, что именно сейчас услышит. — Ооо… интересный вопрос. Тогда располагайся поудобнее. Времени у нас ещё достаточно — пока твои друзья доберутся сюда. Так что… слушай внимательно. Он чуть подался вперёд, продолжая болтать ногами. — Во время Великой войны… Погоди. Ты вообще знаешь про Великую войну? Артём ответил грубо, сквозь боль: — Откуда мне знать. Иван поднёс руку к подбородку и лениво почесал его, словно задумался. — Великая война закончилась две тысячи двадцать шесть лет назад. Ещё до появления вашего календаря. В ней участвовали четыре расы. Каждая сражалась за своё право на существование. А главными героями той войны были семеро. У каждого из них был один из этих древних артефактов. Именно артефакты меняли поле боя в их сторону. Он сделал паузу и горделиво добавил: — Как я уже сказал, я — преемник Архимеда. Артём резко дёрнулся вперёд, несмотря на рану: — Но погоди… Он не успел договорить. — МОЛЧАТЬ!!! Крик Ивана эхом разнёсся по цеху. В ту же секунду вторая пушка выдвинулась из стены и выстрелила. Пуля пробила Артёму другую руку. Обе кисти теперь были полностью обездвижены и обильно истекали кровью. Артём упал на колени, задыхаясь от боли. Иван уже спокойным, почти мягким голосом произнёс: — Пока я говорю — должна быть полная тишина. Он поправил монокль и продолжил, будто ничего не произошло: — Так… на чём я остановился? Ах, да. Твой Мерлин. В конце войны они предали Архимеда. Побоялись его силы. Теперь можешь задавать вопросы. Артём сквозь боль и стиснутые зубы всё же выдавил: — Ты сказал… что ты преемник Архимеда. Разве ему на то время не должно быть… примерно триста лет? Иван слегка кивнул, будто остался доволен вопросом. — Да, ты прав. Ему сейчас было бы примерно триста лет. Но после войны историю о каждом герое изменили. Их раскидали по разным временным линиям. Кто-то остался в прошлом, кто-то… оказался гораздо позже. Он наклонил голову. — Ещё вопросы? Артём тяжело сглотнул кровь и продолжил: — Ты так и не рассказал про артефакты. Иван хлопнул себя по лбу. — Точно. Совсем вылетело. Их создал Архимед. Ну… не совсем создал, скорее… собрал и направил. Ладно. У тебя последний вопрос. Артём поднял голову. Голос у него был хриплым, но твёрдым: — Тогда… зачем ты хочешь взорвать город? Иван медленно улыбнулся. В этой улыбке впервые появилось что-то по-настоящему тёмное. — Наконец-то ты спросил то, что нужно. Он встал с перил и развёл руками, словно показывал весь цех. — Я готовлю поле боя. Хочу привлечь внимание более сильных людей… и взять их под контроль. Я хочу стать абсолютным существом. Сильнейшим и умнейшим во всём мире. Он сделал паузу и добавил почти разочарованно: — Я бы с удовольствием взял и вас под контроль. Но хозяев древних артефактов моё устройство не способно завербовать. У вас есть… что-то вроде защиты от изменения будущего. Артём нахмурился: — Это как? Иван пожал плечами. — Если изменить будущее или прошлое — у хозяев артефактов всё равно останется прожитая память. Они помнят то, чего уже «не было». Это… мешает. Он щёлкнул пальцами. Где-то в глубине огромного устройства раздался низкий, нарастающий гул. На одном из экранов вспыхнул красный таймер. 05:00 — А теперь нам пора, — спокойно сказал Иван. — Таймер запущен. У вас есть пять минут до взрыва бомбы. Советую убираться отсюда как можно дальше. Он уже направлялся к запасному выходу вместе со Штормом, но напоследок обернулся и бросил с лёгкой усмешкой: — Удачи вам. Надеюсь, мы ещё сможем встретиться. Шторм молча последовал за ним. Дверь запасного выхода с металлическим лязгом закрылась за их спинами. Артём остался стоять на коленях посреди огромного цеха. Обе руки были прострелены. Перед ним гудело гигантское устройство, а красные цифры на таймере уже начали отсчёт: 04:59 04:58 04:57 Артём стоял на коленях, сжав зубы от боли. Обе руки бессильно висели, простреленные насквозь. В голове крутились тяжёлые, злые мысли: Чёрт… чёрт… Почему сейчас? У нас ещё было время до взрыва… Почему я такой слабый? Будь здесь Вася — он бы отразил эти пули. Или Никита… ему пули максимум вмятины оставили бы. А я… я даже среагировать не успел. Теперь сижу с простреленными руками и ничего не могу сделать. Вдруг из динамиков на огромном устройстве раздался спокойный, механический голос: — До взрыва осталось четыре минуты. Артём резко поднял голову. Глаза вспыхнули упрямством. — Так не пойдёт… Соберись. Все стараются. И ты постарайся. Он напрягся всем телом, словно пытаясь силой воли достучаться до собственных рук. — Работайте… Работайте, чёрт возьми… Пальцы даже не дрогнули. Всё было тщетно. — Ну… раз руки не слушаются — попробуем магией. Артём глубоко вдохнул и начал собирать последние крупицы маны. Перед ним медленно сформировался небольшой воздушный пузырь. Он дрожал, был нестабильным, но держался. — Так… начало есть… Артём глубоко вдохнул и начал собирать последние крупицы маны. Перед ним медленно сформировался небольшой воздушный пузырь. Он дрожал, был нестабильным, но держался. — Так… начало есть… Артём сконцентрировался сильнее. Пузырь начал менять форму — медленно, криво, словно глина в руках совсем неопытного гончара. Воздух уплотнялся, вытягивался, сжимался. Постепенно из бесформенного шара стала вырисовываться грубая, но узнаваемая человеческая рука из сжатого воздуха. — Зашибись… — хрипло выдохнул Артём. — Теперь можно и за вторую… Но времени уже почти не оставалось. Механический голос снова раздался по цеху: — До взрыва осталось три минуты. Прошу покинуть эту точку на дистанцию не менее ста километров. — Блядство… — сквозь зубы процедил Артём. Он понял, что на вторую воздушную руку сил уже не хватит. Придётся работать одной. С трудом, шатаясь, Артём поднялся на ноги. Воздушная рука держалась рядом с ним, дрожа от нестабильности. Он подбежал к огромному устройству и остановился прямо перед панелью управления, усыпанной проводами, экранами, рычагами и мигающими индикаторами. Глаза лихорадочно бегали по всем этим проводам и схемам. — И что мне тут нажимать? Какие провода резать? Что отсоединять?.. — пробормотал он вслух, чувствуя, как паника подступает к горлу. — Тут случайно справочник не завалялся… как обезвредить огромную бомбу? Таймер продолжал отсчёт: 02:51 02:50 02:49 Артём сжал зубы и протянул воздушную руку к панели управления. Пальцы из плотного воздуха лихорадочно нажимали кнопки, дёргали рычаги, отсоединяли провода. На экране снова и снова вспыхивала огромная красная надпись: ERROR Он уже почти отчаялся, когда услышал топот. Шаги приближались быстро. Артём резко развернулся, готовый бросить воздушную руку в атаку… Из полумрака цеха выбежали свои. Вася остановился как вкопанный, глядя на изуродованные руки друга: — Артём… что с тобой? — Сейчас неважно, — Артём шагнул к нему, тяжело дыша. — Скажи лучше: ты умеешь обезвреживать бомбы? Вася криво усмехнулся, но в глазах не было ни намёка на шутку: — Конечно. Каждый день этим занимаюсь. Обезвредить не смогу… но, может, получится телепортировать её куда-нибудь подальше. Показывай. Голос из динамиков бомбы ровно и безэмоционально произнёс: — До взрыва осталось две минуты. Артём указал воздушной рукой на огромное устройство в центре цеха: — Вот она. Вася сделал шаг вперёд, но тут же остановился. Он медленно покачал головой: — Похоже… я переоценил свои возможности. Он уже собирался всё равно броситься к бомбе, но воздушная рука Артёма мягко, но непреклонно остановила его. Артём посмотрел на друга долгим, тяжёлым взглядом и тихо сказал: — Вась. Ты не должен быть здесь. Вася нахмурился: — Не понял. Почему? Сейчас вместе быстро что-нибудь придумаем… — Ты должен спасти раненых, — перебил его Артём. — Ты единственный, кто может перемещать людей на расстояние. Спаси наших. На мгновение повисла тишина, нарушаемая только равномерным тиканьем таймера. Никита шагнул вперёд. Его голос прозвучал твёрдо и спокойно: — Я останусь с Артёмом. Мы разберёмся с этой штукой. Олег кивнул, сжимая кулаки: — Я тоже. Вася стоял спиной к ним. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то в темноту цеха. Потом тихо, почти шёпотом произнёс: — Я вернусь за вами. Никита усмехнулся — той самой редкой, настоящей улыбкой, которую видели только свои: — Мы и не сомневаемся. Вася резко взмахнул клинком пространства, словно рассекая сам воздух. Перед ним вспыхнул серебристо-синий портал. Через него открывался вид на тот самый цех, где сейчас находились раненые и измотанные друзья. Внутри Лёша сидел рядом с бездыханным телом Андрея, опустив голову. Чуть поодаль Полина и Рома, которые совсем недавно подошли, помогали Диме — аккуратно перебинтовывали его раны. Валера и Даниил сидели рядом и о чём-то тихо разговаривали. Даниил первым заметил Васю. На его усталом лице появилась широкая улыбка: — Ооо, Вася! Пришёл! Ну как, вы победили? Вася даже не улыбнулся в ответ. Голос у него был жёстким и спешным: — Потом всё расскажу. Если выживем. Он снова взмахнул клинком. Рядом открылся второй портал. За ним были видны зелёные яблони и свет улицы. — А сейчас — быстро! Все в портал! Улыбка Даниила мгновенно сползла. Он понял: ситуация критическая. Не задавая лишних вопросов, он вместе с Валерой прыгнул в портал. Следом за ними сразу же бросилась Полина. В этот момент к Васе подошёл Рома. Он выглядел серьёзным и напряжённым. — Тебя же Васей зовут… — тихо сказал он. — Пожалуйста, открой портал в больницу. У Димы, походу, сломанное ребро пробило лёгкое. Он до завтра не доживёт. Вася на секунду посмотрел на друга, лежащего без сил, и коротко кивнул: — Хорошо. Отправлю. Но сперва… Он резко обернулся и крикнул в сторону Лёши: — Лёша! Поспеши! Лёша медленно поднялся. Он ещё раз посмотрел на тело Андрея, опустился на одно колено и тихо, почти шёпотом произнёс: — Скоро увидимся… Жди меня, друг. После этого он направился к порталу. Остановился прямо перед Васей, немного помолчал… и не сильно, но заметно ударил его кулаком в грудь. — Вернитесь живыми. Не смейте умирать. Сказав это, Лёша прыгнул в портал. Тот сразу же закрылся за ним. Рома уже бежал к Диме. Он осторожно, но быстро поднял его на руки и направился к Васе. — Держись, брат… — тихо говорил он, глядя на бледное лицо Димы. — Скоро тебя в больничку отправим. Вася снова поднял клинок. На этот раз движение вышло не таким изящным. Когда он разрезал пространство, старая рана на боку внезапно открылась. Изо рта у Васи хлынула кровь. Он тяжело опустился на одно колено, но продолжал удерживать портал. Рома обеспокоенно нахмурился: — Ты в порядке? — Да… да, всё хорошо, — хрипло ответил Вася, вытирая кровь рукавом. — Быстрей в портал. Рома больше не стал спорить. Держа Диму на руках, он прыгнул в серебристое свечение. Портал закрылся сразу за ними. Вася остался стоять на одном колене посреди пустого цеха. Кровь продолжала капать на пол. Он тяжело дышал, но уже поднимался на ноги. После того как Вася ушёл в другой цех, прогресс у оставшихся полностью остановился. Таймер на бомбе продолжал тихо, безжалостно тикать. Красные цифры менялись с пугающей регулярностью. Панель управления при любом действии выдавала одну и ту же ошибку. Ничего не поддавалось. Никита в ярости пытался вырвать толстые трубы, которые шли от устройства. Он ударил по ним Молотом Титана со всей силы. Раздался оглушительный звон, но трубы даже не дрогнули. Никита тяжело дышал и прорычал: — Да из чего они сделаны?! Они слишком крепкие! Артём в это время всё ещё стоял у панели. Воздушная рука дрожала, пытаясь нажимать кнопки и перебирать провода. Настоящие руки бессильно висели вдоль тела и продолжали истекать кровью. Голос у него был пустым, почти безжизненным: — Не знаю, Никита… Не знаю. Он на мгновение замолчал, а потом произнёс то, от чего Никита буквально застыл: — Никита. Возьми Олега. И когда Вася придёт… уходите отсюда. Никита медленно подошёл к нему. В обычной форме, без увеличения. Он смотрел Артёму прямо в глаза и твёрдо сказал: — Нет, Артём. Мы пришли сюда вместе. И уйдём отсюда все вместе. Артём выдержал его взгляд. В голосе не было паники — только усталая, тяжёлая решимость: — Я останусь. Попробую заточить эту бомбу в воздушный пузырь… и как можно дольше удерживать взрыв. Никита вдруг резко прижал его к стене. Не как гигант — как обычный человек. Пальцы впились в плечи Артёма. — Ты понимаешь, что ты погибнешь?! Ты не сможешь выдержать взрыв! Артём посмотрел на него спокойно. На губах появилась слабая, дрожащая улыбка. Было прекрасно видно, что он боится. Очень боится. Но всё равно говорил: — Никита… я это прекрасно понимаю. Но, может быть, благодаря мне выживут хотя бы пару сотен человек. — Я не хочу ещё и тебя терять, — глухо ответил Никита. — Мы в этой войне уже слишком многих потеряли. Артём воздушной рукой медленно, почти осторожно похлопал друга по спине. — И потеряем ещё больше, если я не попытаюсь остановить взрыв. Может… случится чудо. Как и в первый раз. Он сказал это с той же слабой улыбкой. Их разговор прервал механический, равнодушный голос таймера: — До взрыва осталась одна минута. Цифры на экране вспыхнули ярко-красным: 00:59 00:58 00:57 Вдруг в огромном цехе раздался тихий, дрожащий голос: — Никита… Артём… Убегайте. Я задержу взрыв бомбы. Артём и Никита резко обернулись. У самого устройства стоял Олег. Он медленно, почти неуверенно покрывал бомбу полупрозрачным барьером. Сам он уже сидел внутри этого купола, скрестив ноги, и смотрел на них усталыми глазами. Артём в полном шоке медленно подошёл ближе. Воздушная рука дрожа коснулась поверхности барьера. — Олег… зачем? Голос Олега всё ещё дрожал, но в нём слышалась странная, тихая решимость: — Я просто хочу отплатить вам… за вашу доброту. И за помощь. Никита шагнул вперёд. Голос у него стал твёрдым, почти жёстким: — Нет, Олег. Ты пойдёшь с нами. Мы пришли тебя спасать. Если мы уйдём без тебя… Олег внезапно перебил его криком, полным отчаяния: — Неееет!!! Ваша первоначальная задача была остановить бомбу! Я ведь прав?! Артём замер. — Откуда ты узнал? Олег слабо улыбнулся уголком рта. — Подслушал разговор Дани. А теперь… уходите, пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы погибли. Я и так вместе с Андреем слишком много натворил… В этот момент в воздухе вспыхнул нестабильный, мерцающий портал. Из него, едва держась на ногах и шатаясь, словно осенний лист на ветру, вышел Вася. Он сделал всего два шага и тяжело опустился на одно колено. Изо рта у него шла кровь. — Что… — хрипло выдохнул он, — у вас происходит? Никита мгновенно оказался рядом. — Брат! Как ты?! Вася слабо махнул рукой, пытаясь отмахнуться. — В порядке… Просто старая рана открылась. Олег… решил поиграть в героев? Артём быстро подошёл ближе: — Можешь открыть портал к нему? Вася покачал головой. Лицо его было бледным, как мел. — Если я открою… мы сами не сможем выбраться. Олег из-за барьера спокойно, почти тихо произнёс: — Вася… можешь их увести отсюда? Вася криво усмехнулся, сплюнув кровь на пол и понимая что другого выхода нет. — Хах… Постараюсь. Он с трудом поднял клинок пространства и начал разрезать воздух. Портал начал формироваться… но на середине движения Васины руки ослабли. Клинок выпал из пальцев. Глаза закатились, и он потерял сознание, бессильно падая вперёд. — Вася!!! Нет!!! Никита успел подхватить брата. Когда он прижал его к себе, рука внезапно нащупала что-то мокрое и тёплое. Никита медленно поднял ладонь. Она была полностью залита кровью. Он поднял испуганный взгляд на Артёма. — Артём… у Васи очень сильное кровотечение. Артём медленно опустился на колени. Руки бессильно лежали на полу. Он наконец понял — в этой ситуации он действительно ничего не мог сделать. Вася лежал без сознания на руках у Никиты, весь в крови. Олег полностью огородил себя и бомбу щитом, буквально заперев себя внутри вместе с устройством. Механический голос снова разнёсся по цеху, на этот раз особенно громко и чётко: — До взрыва осталось десять секунд. Олег сидел внутри барьера. На его лице была слабая, дрожащая улыбка. Голос всё ещё дрожал, но звучал удивительно спокойно: — Ну что, ребят… Пора прощаться. Он сделал небольшую паузу, собираясь с силами. — Можете сделать ради меня небольшую услугу, когда вернётесь домой. Скажите моим родителям… что я умер героем. И скажите Лёше… что всё время, проведённое с ним, для меня было бесценным. Артём едва сдерживал слёзы. Голос сел: — Хорошо… Олег поднял руку вверх, сжав её в кулак, и глядя сквозь барьер прямо в глаза Артёму, громко, почти срываясь на крик, произнёс: — А самое главное — выживите! И поймайте этого ублюдка! Пусть он расплатится за все свои поступки… за все жертвы… и главное — за Андрея! В его глазах не было ни капли сомнения. Только чистая, твёрдая решимость. 00:03 00:02 00:01 Взрыв был не просто громким. Он был оглушающим. Воздух внутри барьера мгновенно превратился в раскалённую плазму. Температура подскочила так резко, что бетон под ногами Олега начал плавиться. Свет стал белым, ослепительным, почти священным в своей жестокости. Ударная волна ударила по барьеру изнутри с такой силой, что весь купол задрожал, покрывшись паутиной трещин. А Олег… Сначала он почувствовал только жар. Не тот жар, от которого хочется отдёрнуть руку. А тот, что сразу проникает под кожу. Кожа на руках и лице зашипела, словно брошенная на раскалённую сковороду. Потом пришла боль. Острая, рвущая, нечеловеческая. Она пробежала по нервам быстрее мысли. Через секунду он уже не чувствовал рук. Потом — ног. Одежда вспыхнула и исчезла почти мгновенно. Кожа начала пузыриться и отходить лоскутами. Мышцы на спине и груди сжались в судороге, а потом… просто перестали существовать. Олег больше не чувствовал собственного тела. Только огонь. Только боль. И странную, звенящую пустоту вместо конечностей. Держись… Мысль давалась с трудом. Сознание уже плыло. Если отключишься сейчас… всё будет зря… Взрыв внутри барьера бушевал, как живой зверь, пытающийся вырваться. Пламя билось о стенки щита, искало слабое место, но Олег держал. Он держал изо всех последних сил, даже когда уже не чувствовал, где заканчивается его тело и начинается огонь. Перед глазами начали вспыхивать обрывки воспоминаний. Двор. Старые качели. Андрей смеётся и протягивает ему бутылку газировки. Лёша орёт что-то глупое, и они все трое падают от смеха прямо на траву. Вечер. Комната Андрея. Они сидят на полу, едят чипсы и спорят, кто из них станет героем, когда вырастут. Боль становилась всё дальше. Или это он сам уходил от неё. И вдруг среди белого огня появился силуэт. Андрей стоял прямо перед ним. Не монстр. Не пустая оболочка. Настоящий. Тот самый, с тёплой, чуть виноватой улыбкой. Он протянул руку. — Олег, — тихо сказал он. — Ты молодец. Ты справился со своими страхами. Голос Андрея звучал так близко, будто они снова сидели в той комнате. — Пойдём, мой драгоценный друг. Больше не бойся. Олег посмотрел на протянутую руку. Он больше не чувствовал своего тела. Он уже почти ничего не чувствовал. Только тепло этой руки… и странное, глубокое спокойствие. Барьер вокруг него начал медленно сжиматься. Он становился всё меньше, всё плотнее, словно сам Олег собирал весь взрыв в одну точку. Трещины на щите светились ярко-белым. А потом барьер исчез. Вместе с огнём. Вместе с болью. Вместе с Олегом. Когда дым немного рассеялся, на месте, где только что бушевал ад, осталось лишь чёрное, обугленное пятно на полу и звенящая тишина. Воздух был тяжёлым, горячим, пропитанным запахом гари и расплавленного металла. Где-то вдалеке ещё потрескивали угли. Стены цеха покрылись копотью. Всё вокруг выглядело чужим, выжженным, будто сюда на секунду заглянула сама смерть — и ушла, оставив после себя пустоту. Артём медленно, почти не чувствуя собственных ног, пошёл к этому пятну. Он едва держался на ногах. Каждая секунда отдавалась в висках тяжёлым пульсом. Руки до сих пор истекали кровью, оставляя за ним тёмные следы на полу. Он остановился. Воздушная рука дрогнула, опустилась вниз и осторожно подняла с обугленного бетона маленький, едва заметный осколок. Тёмный, с трещинами, но всё ещё чуть тёплый. Частичка артефакта Олега. Единственное, что от него осталось. Артём прижал осколок к груди здоровой рукой. Настоящей. Живой. И впервые за весь этот день его голос прозвучал почти спокойно: — Мы победили. Мы смогли остановить ужас из будущего… но какой ценой Он повернулся к Никите. Глаза были залиты слезами, но в них уже не было паники. Только усталость. И что-то очень похожее на пустоту. — Никита… пора возвращаться. Он сделал шаг. И упал. Уже без сил. Без сознания. Руки всё ещё истекали кровью, оставляя на полу тёмные, расползающиеся пятна. Никита не сказал ни слова. Он только сжал челюсти, закинул на одно плечо Васю, на другое — Артёма и, побежал к выходу. За спиной остался только чёрный, обугленный пол. И тишина. Та самая, которая бывает после того, как кто-то отдал всё… до конца. Никита бежал по тёмному коридору, тяжело дыша под весом двух тел. Артём бессознательно свешивался с одного плеча, Вася — с другого. Оба были горячими от крови и слишком тяжёлыми. Мысли в голове Никиты метались хаотично: В какую больницу быстрее… Какая ближе… У Васи сильное кровотечение… У Артёма обе руки… Нужно быстрее… быстрее… Он пробежал через цех, где ещё недавно шла битва с Андреем. Бездыханное тело так и лежало на мокром полу, неподвижное. Никита даже не замедлился. Ему было не до этого. Наконец он выскочил наружу. На улице уже начинался рассвет. Небо было бледно-серым, с первыми розовыми полосами. Воздух после всей крови и гари казался почти нереально свежим. Никита сделал всего несколько шагов вперёд… И сразу услышал металлический лязг затворов. На него наставили стволы. — Подними руки вверх! Чтобы мы их видели! — раздался резкий, командный крик. Никита остановился. Он всё ещё держал на плечах Артёма и Васю и поэтому только громко, хрипло ответил: — У меня раненые! Им нужна срочная первая помощь! Из ближайшей машины медленно вышел высокий мужчина. На нём была гражданская одежда — тёмный плащ, обычные брюки, ничего, что выдавало бы в нём человека закона. Он выглядел спокойным, почти усталым. Медленно приближался к Никите, пока сзади раздался напряжённый голос: — Майор, осторожнее. Он может быть одним из них. Мужчина даже не обернулся. Он только коротко бросил через плечо: — Опустите оружие. И уже глядя прямо на Никиту, добавил громче, чтобы слышали все: — Это тот самый школьник, который спас свою школу от морозного бедствия. Он сделал ещё один шаг и уже совсем другим, жёстким тоном приказал: — Медиков сюда. Быстрее. Стволы медленно опустились. Кто-то уже бежал к машинам за носилками и аптечками. Никита наконец позволил себе выдохнуть. Ноги дрожали, плечи горели от напряжения, но он всё ещё не отпускал друзей. Рассвет становился всё ярче.

Глава 9: После бури.

Как только майор отдал приказ, всё пришло в движение.

Из ближайших машин и со стороны оцепления сразу сорвались несколько человек в форме медиков. Они бежали быстро, почти не глядя по сторонам, с сумками и носилками. Кто-то нёс переносной дефибриллятор, кто-то уже на ходу рвал упаковки с бинтами и антисептиками.

— Двое тяжёлых! — крикнул один из них, первым подбежав к Никите. — Кладите их, быстрее!

Никита, всё ещё тяжело дыша, осторожно, почти бережно опустил сначала Артёма, потом Васю на разложенные прямо на земле носилки. Руки у него дрожали от напряжения и усталости.

Медики сразу окружили раненых.

Один из них резко разрезал остатки одежды на груди Васи, чтобы оценить масштаб кровотечения. Другой уже накладывал жгуты Артёму на обе руки, пытаясь хоть немного остановить кровь. Третий проверял пульс и реакцию зрачков.

— У этого сильная кровопотеря, давление падает! — коротко бросил один медик, работая над Васей. — Нужна срочная переливка, везите первого!

— У второго прострелены обе руки, признаки шока. Держите его в сознании, если получится!

Носилки с Васей почти сразу подняли и побежали к ближайшей машине скорой. За ними сразу последовали носилки с Артёмом. Двери захлопнулись, сирены взвыли, и машины резко тронулись с места, поднимая пыль.

Никита остался стоять на месте. Он смотрел им вслед, всё ещё не до конца веря, что они наконец в безопасности. На его одежде и руках осталось много чужой крови. Плечи горели от нагрузки.

Один из медиков, который остался проверять остальных, коротко кивнул ему:

— Ты сам как? Есть ранения?

Никита медленно покачал головой.

— Нет… Я в порядке.

Но голос у него был пустой. Он продолжал смотреть в ту сторону, куда уехали машины, пока их огни не скрылись за поворотом.

Рассвет становился всё ярче. А вокруг уже вовсю работали люди в форме — оцепление, медики, кто-то с рациями.

Никита подошел к майору — с ними все будет в порядке — спросил он с беспокойством.

Майор коротко кивнул в сторону уезжающих машин скорой и спокойно сказал:

— Не беспокойся. С ними всё будет в порядке. Их подлечат и отпустят.

Он посмотрел на Никиту уже более внимательно.

— А теперь, Никита Ерофеев… тебя нужно отвести домой. Твои родители очень сильно за тебя переживают. Месяц назад поступило одиннадцать заявлений о пропаже детей. За один день — пять. И это всё после происшествия в школе. Я надеюсь, ты нас порадуешь и скажешь, что остальные живы.

Никита несколько секунд молчал, изучая мужчину. Потом тихо, но твёрдо спросил:

— Хорошо. Я вам всё расскажу. Но сперва… вы сами-то кто? Откуда вы так много знаете? И почему именно сегодня, именно в это время решили приехать сюда с вооружёнными людьми?

Мужчина слегка виновато усмехнулся и кивнул.

— Точно. Прости за мои манеры. Я — Гром. Бюро сверхспособностей и сдерживания. Кодовое название — БСС.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Мы узнали с помощью телефонного звонка. Нам позвонили час назад и сказали, что в этом заводе держат пропавших детей. И что там же находятся особо опасные преступники. Это…

Никита резко перебил его, глядя прямо в глаза:

— Шторм?

Гром слегка прищурился.

— Да. Всё-таки он там был? А второй — Иван.

Никита медленно кивнул и тихо произнёс:

— Вас в ловушку загнали.

Гром нахмурился и сделал шаг ближе к машине.

— В каком смысле?

— Он позвонил, когда бомба уже была готова к запуску, — ответил Никита. — Он не только от нас решил избавиться. Но и от вас.

На лице Грома на секунду отразился настоящий шок. Потом его сменила глухая, тяжёлая злость.

— Как обычно… Они всегда думают на несколько шагов вперёд. Поэтому мы его до сих пор и не можем поймать.

Он резко посмотрел на Никиту:

— И что сейчас с бомбой?

Никита опустил голову. Голос стал тише:

— Мы её обезвредили… С помощью Олега.

Гром кивнул, уже чуть мягче:

— Молодцы. И где сейчас Олег?

Никита несколько секунд молчал. Потом тихо, почти беззвучно сказал:

— Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас от взрыва. И…

Он не успел договорить.

К Грому стремительно подбежал один из сотрудников. На лице у него было напряжённое, почти бледное выражение.

— Товарищ майор! Мы нашли труп одного из пропавших детей.

Гром резко выпрямился. Всё его спокойствие мгновенно исчезло.

Гром резко обернулся к сотруднику.

— Данные этого ребёнка.

Никита, стоя рядом, тихо, но ясно произнёс:

— Это Андрей Волков.

Сотрудник сверился с планшетом и кивнул:

— Да. Всё верно. Андрей Волков. А ещё мы нашли одного из преступников. Заточённого во льду. Его позывной — Багровый.

Гром медленно повернулся к Никите. Взгляд у него стал тяжёлым и изучающим.

— Ваших рук дело?

Никита молча кивнул.

Гром несколько секунд смотрел на него, потом коротко кивнул в сторону подчинённых:

— Хорошо. Багрового — в штаб. Увезите. И сообщите родителям погибших детей.

Он развернулся к машине, но перед тем как сесть, снова посмотрел на Никиту:

— Я надеюсь, на этом жертвы закончены?

Никита тяжело выдохнул. Голос звучал устало, но твёрдо:

— Да. Остальные живы. Но сильно ранены… или просто вымотаны до предела.

Гром открыл дверцу машины и уже одной ногой шагнул внутрь.

— Где они?

Никита покачал головой.

— Фигово… Надеюсь, они будут в порядке.

Он хлопнул ладонью по крыше машины и уже твёрже сказал:

— А сейчас садись в машину. Пора тебя отвезти домой.

Никита молча кивнул. Он всё ещё был в крови — своей и чужой. Одежда порвана, руки дрожали от накопившейся усталости. Когда он садился на заднее сиденье, тело словно налилось свинцом. Только сейчас, когда опасность немного отступила, к нему начала подбираться настоящая слабость.

Машина тронулась. За окном медленно проплывали серые окраины города, пустые улицы раннего утра. Гром ехал молча. Иногда бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида, но ничего не спрашивал. Никита тоже молчал. Он смотрел в окно, но почти ничего не видел. Перед глазами всё ещё стояли лица — Андрея, Олега, окровавленный Вася, без сознания Артём…

Когда они подъехали к дому, на улице уже было светло. У подъезда стояли двое взрослых — родители Никиты. Мать сразу бросилась к машине, едва только дверца открылась.

— Никита! — голос у неё сорвался. Она схватила сына за плечи, потом за лицо, потом снова за плечи, будто проверяя, настоящий ли он. — Господи… где ты был… мы уже…

Отец стоял чуть позади. Лицо его было каменным, но глаза красные. Он только коротко кивнул Грому и тихо сказал:

— Спасибо, что привезли.

Гром не стал задерживаться. Он коротко ответил:

— Ему нужен отдых. И лучше, если сегодня он никуда не пойдёт.

После этого майор сел обратно в машину и уехал, оставив семью втроём у подъезда.

Мать всё ещё не отпускала Никиту. Она гладила его по голове, по спине, повторяя сквозь слёзы:

— Ты живой… ты живой…

Мать всё ещё не могла отпустить сына. Она сидела рядом с ним прямо на полу в прихожей, держа его за руку обеими ладонями, будто боялась, что он снова исчезнет. Отец стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Лицо его оставалось серьёзным, но пальцы нервно сжимали и разжимали кулаки.

Несколько минут все молчали. Только часы на кухне тихо тикали.

Наконец мать не выдержала. Голос у неё дрожал:

— Никита… а где Вася? Он же был с тобой. Он тоже пропал в тот же день. Где он?

Никита поднял голову. Глаза у него были пустые и красные. Он несколько секунд молчал, подбирая слова, которых просто не существовало.

— Вася… жив, — тихо сказал он. — Его забрали в больницу. Вместе с Артёмом.

Мать резко втянула воздух.

— В больницу? Что с ним?! Он ранен? Сильно?

Отец шагнул ближе. Голос у него был низким и напряжённым:

— Никита. Что произошло? Вы пропали больше месяца назад. Потом школа… взрыв… а теперь вы появляетесь избитые, в крови, и Вася в больнице. Объясни. Хотя бы что-то.

Никита опустил взгляд на свои руки. Они всё ещё были в засохшей крови. Он сжал их в кулаки, но сразу разжал — пальцы дрожали.

— Я… не знаю, с чего начать, — хрипло произнёс он. — Это слишком сложно. И слишком долго.

Мать крепче сжала его ладонь.

— Никита, пожалуйста. Мы почти месяц не спали нормально. Мы думали… мы думали, что вас уже нет. Скажи хоть что-нибудь. Где вы были? Что с Васей? Почему вы в таком состоянии?

Никита медленно поднял глаза. В них стояли слёзы, которые он больше не пытался сдерживать.

— Мы… пытались остановить очень плохих людей. Вася… он сильно потерял кровь. Артём тоже. Их забрали медики. Остальные… живы. Но не все.

Он запнулся на последних словах. Голос совсем сел.

Отец нахмурился ещё сильнее.

— «Не все»? Что значит «не все»?

Никита отвернулся к стене. Несколько секунд он просто дышал, пытаясь собраться.

— Андрей… и Олег. Они больше не вернутся.

В прихожей повисла тяжёлая, звенящая тишина. Мать закрыла рот рукой. Отец медленно опустился на корточки напротив сына, глядя ему прямо в лицо.

— Никита… — тихо сказал он. — Кто такие эти люди, от которых вы пытались всех спасти? И почему вы вообще оказались втянут в это?

Никита несколько секунд молчал, глядя в пол. Потом медленно поднял голову и тихо сказал:

— Вам… будет трудно в это поверить.

Отец нахмурился, мать только крепче сжала его руку. Никита аккуратно освободил ладонь, отодвинулся немного назад и встал на ноги. Он выглядел измотанным, но в глазах появилась тяжёлая решимость.

— Я не обычный школьник. И Вася тоже. И Артём. И остальные.

Он глубоко вдохнул и активировал перчатки.

Металлические вставки на костяшках тускло вспыхнули. Тело Никиты начало быстро увеличиваться. Плечи расширились, рост стремительно пошёл вверх. Через несколько секунд он уже почти упирался головой в потолок прихожей — огромный, мощный, с тяжёлыми руками. Пол под ногами тихо скрипнул.

Мать резко отшатнулась и закрыла рот рукой. Отец инстинктивно сделал шаг назад, глаза его расширились от шока.

— Что… что это? — выдохнула мать.

Никита медленно уменьшился обратно до обычного размера. Перчатки погасли. Он снова стал просто уставшим подростком в окровавленной одежде.

— Это… сила, которую я получил, — тихо сказал он. — Вместе с друзьями. Нас выбрали артефакты. Древние. Очень сильные.

Он опустился обратно на пол, опираясь спиной о стену.

— Мы сражались против людей, которых называют Хозяином и Штормом. Хозяин… его настоящее имя Иван. Он собирает сильных людей, подчиняет их с помощью устройств контроля. А Шторм — его правая рука.

Мать всё ещё не могла выговорить ни слова. Отец медленно присел напротив сына.

— Ты хочешь сказать… что всё это время вы воевали? С какими-то… преступниками со сверхспособностями?

Никита кивнул. Голос у него был глухим:

— Да. Мы пытались остановить бомбу, которую они хотели взорвать. Вася… он открывал порталы, чтобы спасти остальных. Олег… Олег пожертвовал собой. Он закрыл бомбу своим барьером изнутри. А Андрея… мы не смогли спасти. Его убил Шторм.

В прихожей снова повисла тишина. Только дыхание троих людей нарушало её.

Мать тихо всхлипнула. Отец провёл ладонью по лицу и долго молчал. Наконец он хрипло спросил:

— И… это ещё не конец, да?

Никита поднял на отца взгляд. В глазах не было ни бравады, ни подростковой уверенности. Только тяжёлая, взрослая усталость.

— Нет. Это только начало.

Он медленно поднялся на ноги, опираясь на стену.

— А сейчас… я просто хочу отдохнуть.

Не дожидаясь ответа, он прошёл в свою комнату, закрыл дверь и, даже не раздеваясь толком, рухнул на кровать. Сознание отключилось почти сразу.

Прошло три дня.

Комната Никиты больше напоминала небольшой тренировочный зал, чем обычную подростковую спальню. В углу стояли гантели, у стены висел турник, на полу лежал старый мат. Воздух был неподвижным. Стояла почти загробная тишина.

Никита спал крепким, тяжёлым сном. Впервые за долгое время его лицо было относительно спокойным. После всего пережитого тело наконец получило право просто отключиться.

И вдруг в тишине раздался тихий, спокойный голос:

— Никита. Вставай.

Никита только глухо промычал в подушку, даже не открывая глаз:

— Ну пап… ещё пару минут…

Голос снова заговорил — мягко, почти сладко:

— Видишь, как он сладко спит? Он меня иногда даже папой называет.

Рядом раздался второй голос, чуть хрипловатый:

— А ты прав. Это довольно мило.

Оба тихо рассмеялись.

В полудрёме Никита вдруг понял: голос отца звучал совсем иначе. Он резко открыл глаза и сел на кровати.

У стены стояли двое.

Вася едва держался на ногах, опираясь на ножны своего меча. Лицо у него было бледным, под глазами залегли глубокие тени. Рядом, скрестив на груди перебинтованные руки, стоял Артём. Обе руки до локтей были в плотных белых бинтах.

— Вася… Артём… — хрипло выдохнул Никита. — Это вы? Что вы тут делаете? Разве вы не должны быть в больнице?

Артём слегка улыбнулся уголком рта.

— Должны. Но нам стало скучно. Тем более нас положили в изолятор. А мы там были одни.

Вася кивнул уже более серьёзно:

— И тем более… мы кое о чём забыли. Так что, Никит, собирайся.

Никита в спешке начал натягивать штаны, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

— Погоди… А с родителями ты не хочешь поговорить? Ты же с ними месяц не виделся.

Вася слабо улыбнулся.

— А я уже. Пока ты спал. Мы с Артёмом даже пироженки успели навернуть.

Он медленно достал клинок из ножен. Металл тихо звякнул.

Никита подошёл к ним и, не говоря больше ничего, крепко обнял обоих — осторожно, чтобы не задеть раны.

— Я рад, что вы целы…

Артём тихо хмыкнул:

— А что с нами будет? Вон Васе не в первый раз с дырой в пузе лежать.

Вася возмущённо надул щёки и легонько стукнул Артёма по плечу здоровой рукой:

— Да ну тебя…

Никита отстранился и посмотрел на друзей с усталым, но живым любопытством:

— И куда мы теперь?

Вася развернул клинок и одним привычным движением разрезал воздух. Перед ними вспыхнул нестабильный, но уже знакомый серебристо-синий портал. — Как куда, — спокойно сказал он. — Забрать наших любимых товарищей. Друзья один за другим прошли через портал. По ту сторону их встретил на удивление живописный вид. Зелёные яблони с налитыми красными яблоками на ветвях. Аккуратно (по крайней мере, когда-то аккуратно) посаженные цветы. Небольшой, уютный дачный домик. И… крайне недовольное лицо Даниила, который стоял прямо перед порталом, скрестив руки. Как только все вышли, Даниил нахмурился, высоко поднял брови и начал свой «концерт»: — Вы где, блин, пропали?! Ты куда нас, блин, отправил?! Ты хоть понимаешь, чем мы тут занимались эти три дня?! А самое страшное — мы даже не знаем, где оказались! Артём сразу поднял перебинтованные руки в успокаивающем жесте: — Тише-тише, Даниил. Успокойся… — Успокойся?! — Даниил возмущённо вскинул руки. — Ты хоть понимаешь, что мы чувствовали, когда вас три дня не было?! Мы думали, что вас убили! Или в тюрьму посадили! — он снова скрестил руки на груди. — Мы за эти три дня стали настоящими садоводами! Пришлось грядки копать и еду самим искать! Мы вообще где?! Вася медленно убрал клинок в ножны и устало выдохнул: — Успокойся, Дан. Вы у нас на даче. А причина, почему мы вас раньше не забрали, в том, что мы валялись в больнице. Даниил на несколько секунд замолчал. Потом его плечи слегка опустились, и он уже гораздо тише буркнул: — Ну… тогда ладно. Он подошёл ближе и коротко, но крепко обнял всех троих по очереди. — Ладно. Погнали в дом. Остальные внутри. Ребята направились к домику. По пути они проходили мимо грядок… и тут Вася резко остановился. Он смотрел на то, что когда-то было аккуратным огородом, и не мог вымолвить ни слова. В горле словно застрял ком. — Это… это что? — тихо спросил он, указывая пальцем. Даниил обернулся и с широкой улыбкой объяснил: — Аааа… Это мы тут картошкой кидались, пока её собирали. Ну и Полина от злости выстрелила светошумной стрелой, чтобы мы успокоились. На грядках действительно творился тотальный ужас. Вся картошка была хаотично выкопана. Посередине зиял небольшой кратер от взрыва. Грядки с морковью были перерыты вдоль и поперёк, будто здесь прошла небольшая война. Вася стоял в полном ступоре, не мигая глядя на разрушенный огород. К нему тихо подошёл Никита, почесал затылок и сказал: — Мда-а… Попадёт нам за это. После чего ударил Васю по плечу, зашёл внутрь дома. Вася ещё несколько секунд постоял, глядя на разгром, потом тяжело вздохнул и последовал за остальными. Пока они шли к дому, Вася шёл чуть впереди, опираясь на ножны. Голос у него был тихим, но тяжёлым: — Артём… вот скажи. Что на самом деле хотело от нас то существо, которое дало тебе артефакты? Артём несколько секунд молчал, глядя под ноги. Потом ответил просто: — Чтобы мы спасли мир. Вася остановился у двери, положил руку на ручку и, не открывая её, обернулся: — Но по твоим же словам… оно смогло остановить время. И перенести тебя на месяц назад. Ты правда думаешь, что оно само бы с этим не справилось? Артём нахмурился. — Ну… может, тогда бы время пошло по-другому. Вдруг это какой-нибудь хранитель времени? Тогда любое его прямое вмешательство изменило бы будущее слишком сильно. Он остановился напротив Васи и посмотрел ему прямо в глаза. — Я так и не пойму, что ты от меня хочешь услышать. Вася тяжело вздохнул. В его голосе слышалась не злость, а глубокая, застарелая усталость: — Я к тому… почему оно выбрало именно тебя. Артём молча смотрел на него несколько секунд. Потом медленно поднял перебинтованные руки и осторожно положил их Васе на плечи. — Вася. Успокойся. Радуйся хотя бы тому, что оно дало нам второй шанс. Шанс всё исправить. И спасти всех. Он замолчал. Взгляд медленно опустился вниз, на свои забинтованные руки и на окровавленную ещё недавно одежду Васи. Голос стал тише: — Правда… с этим у нас пока всё довольно плохо. Несколько секунд они просто стояли так — двое израненных подростков на пороге дачного дома, за спиной которых уже остались смерть, взрывы и слишком взрослые решения. Потом Вася тихо кивнул и наконец открыл дверь. Изнутри донёсся шум голосов остальных. В небольшом зале сразу стало тесно. На диване полулёжа сидел Даниил, закинув ноги на журнальный столик. Рядом на кресле устроился Валера, перебирая что-то в руках. Из кухни доносился запах жареной картошки — видимо, Полина или кто-то ещё пытался хоть как-то организовать быт. Даниил сразу выпрямился и бросил взгляд на вошедших. — Ну наконец-то. Я уж думал, вы там навеки застряли. Вася устало опустился на свободный стул и хмыкнул: — Рад тебя видеть, Дан. Ты прям весь светишься от радости. — Ещё бы, — буркнул Даниил, скрестив руки. — Три дня грядки копать и картошкой кидаться — это, конечно, верх моих жизненных целей. Особенно когда непонятно, живы вы или уже нет. Никита прошёл мимо и легонько стукнул Даниила кулаком по плечу. — Хватит ныть. Мы живые — уже хорошо. Валера тихо усмехнулся, не поднимая глаз: — Он не ноет. Он просто… эмоционально переживает. По-своему. Даниил возмущённо ткнул в него пальцем: — А ты вообще молчал бы. Кто это у нас тут морковь лопатой крушил, а потом делал вид, что «просто искал червей»? Валера только пожал плечами, но уголок рта всё-таки дёрнулся. Вася провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул: — Ладно, хватит. Сил нет на ваши цирк. Есть что поесть нормального? Или вы тут только картошку в воздух запускали? Даниил сразу оживился и кивнул в сторону кухни: — Полина что-то жарит. Вроде даже съедобное. Только аккуратнее — она после светошумной стрелы до сих пор злая. Никита уже направлялся на кухню, но на полпути остановился и обернулся к Васе: — А ты как вообще? Правда нормально? Ты же там чуть не… Вася перебил его коротким жестом: — Живой. Пока этого достаточно. Валера наконец поднял взгляд и тихо, уже серьёзнее спросил: — А Олег? Где он? В комнате на секунду повисла тяжёлая пауза. Даниил тоже перестал ухмыляться. Все четверо смотрели на Васю и Артёма, ожидая ответа. — Он пожертвовал собой, чтобы остановить бомбу, — тихо сказал Никита. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Из кухни раздались шаги. В проёме появился Лёша. Он двигался медленно, опираясь ладонью о стену, будто каждое движение давалось через силу. Под глазами залегли глубокие синяки. Одежда была смята, волосы торчали в разные стороны. Он выглядел так, словно эти три дня вообще не закрывал глаз. Лёша остановился на пороге. Несколько секунд просто смотрел на них. Потом тихо, почти беззвучно произнёс: — Он тоже не смог выжить… Голос сорвался на последних словах. Лёша резко развернулся и со всей силы ударил кулаком по стене. Штукатурка осыпалась. Он даже не поморщился от боли — словно уже ничего не чувствовал. Не глядя ни на кого, он направился к выходу. Полина выскочила из кухни следом: — Ты куда?! Лёша даже не обернулся. Голос был глухим и пустым: — На улицу. Подышать свежим воздухом. Никто не остановил его. Никто даже не попытался. Все понимали: сейчас любое слово будет лишним. За один день он потерял двух самых близких людей — друзей, с которыми вырос, с которыми делил всё с самого детства. Дверь за Лёшей тихо закрылась. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Даже часы на стене будто стали тикать громче. Никто не двигался. Никто не смотрел друг на друга. Каждый словно провалился в собственные мысли. Полина первая нарушила молчание. Голос у неё дрожал: — Ему сейчас очень тяжело… Он до последнего не мог поверить, что Андрея больше нет. А потом вы пропали на три дня. Он вообще не спал. Сидел у окна. Ждал. А теперь ещё и Олег… Она запнулась. Дальше слова уже не шли. Вася опустил голову, сжимая рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. Никита смотрел в пол. Валера молча закрыл лицо ладонью. Даниил, обычно самый громкий, сидел неподвижно, глядя в одну точку. В этой тишине было что-то невыносимое. Словно в комнате внезапно стало меньше воздуха. Словно вместе с Лёшей из дома ушла последняя надежда, что всё ещё может обойтись малой кровью. Они победили. Но цена оказалась слишком высокой. И сейчас каждый из них это чувствовал. Тишину внезапно нарушил голос Артёма. Он звучал хрипло, но твёрдо: — И что будем делать дальше? Наша битва ведь ещё не окончена. В дальнем углу комнаты, там, где свет почти не доставал, раздался спокойный, чуть хрипловатый голос: — Вы правы. Битва ещё не окончена. Все мгновенно насторожились. Кто-то резко вскочил, кто-то уже тянулся к оружию. Взгляды метнулись в тёмный угол. Там стоял человек. Лица было не разобрать — только тёмный силуэт. Даниил среагировал первым. Как самый быстрый, он сорвался с места и рванул к незнакомцу. Но не успел преодолеть и половины комнаты. Раздался короткий, глухой звук. В следующее мгновение Даниил уже лежал на полу, крепко прижатый к доскам. Никто даже не успел понять, что именно произошло — движение было слишком быстрым. Зато теперь стало ясно, кто скрывался в тени. Гром. Вася мгновенно выхватил клинок. Серебристый металл вспыхнул в полумраке. — Ты кто такой?! — резко крикнул он, уже готовый броситься вперёд. Его остановил Никита. Он перехватил брата за плечо: — Вася, стой. Он свой. Это он тогда спас вас. Отправил в больницу. Вася на секунду замер, тяжело дыша, потом медленно опустил клинок и убрал его в ножны. Пальцы всё ещё слегка дрожали от напряжения. Даниил продолжал пытаться вырваться, злобно пыхтя. Гром только спокойно произнёс: — Тише-тише, боец. Свои. Он разжал хватку. Даниил сразу отполз в сторону, потирая плечо и бросая на Грома злобные взгляды, но больше не нападал. Гром выпрямился во весь рост, поправил рукав и обвёл взглядом всех, кто находился в комнате. Его глаза остановились на каждом по очереди — усталые, серьёзные, без улыбки. — Ну так что? — тихо, но отчётливо спросил он. — Что вы будете делать дальше? В комнате снова повисла тишина. Только теперь она была другой — напряжённой, полной ожидания. Артём выдержал паузу всего несколько секунд. Потом твёрдо, почти без эмоций произнёс: — Сражаться. Что нам ещё остаётся делать? Он забрал у нас слишком много. И может забрать ещё больше, если мы ничего не сделаем. Все молча кивнули. Никто не стал спорить. В этом простом слове — «сражаться» — сейчас было больше согласия, чем в любом долгом разговоре. Гром слегка кивнул, будто именно этого ответа и ждал. — Правильный выбор. Остальные двое сказали примерно то же самое. Артём насторожился: — Двое? Ты про кого? — Про Диму и Рому, — спокойно ответил Гром. — Вроде бы их так зовут. На лице Артёма мелькнуло напряжение. — Где они? Гром поднял ладонь в успокаивающем жесте. — Не волнуйся. Они у нас на базе. Дима лежит на больничной койке. А Рома уже присоединился к нашим рядам. Теперь он официально боец БСС. Он обвёл взглядом всех присутствующих. — А как насчёт вас? В комнате сразу поднялся тихий шёпот. Ребята переглядывались, быстро обмениваясь короткими фразами. Через минуту Артём сделал шаг вперёд. — Мы, пожалуй, согласимся. Но есть условие. Мы будем сражаться на передовой. Я не собираюсь сидеть у вас на базе целыми сутками. Нам нужно свободное движение. Гром на секунду приподнял брови. В его глазах мелькнуло настоящее удивление. — Интересные у вас условия… Он задумался буквально на мгновение, потом коротко кивнул. — Ну хорошо. Я согласен. Всё равно лучше так, чем если бы вы к нам не присоединились. Лицо его вдруг стало заметно серьёзнее. Голос понизился: — Тогда бы разговор был уже на другом уровне. Он выпрямился и уже более официально добавил: — А сейчас, пацаны, отдыхайте. Артём и Вася — возвращайтесь в больницу. Вас ещё не выписали. Он ткнул пальцем сначала в одного, потом в другого. Те только молча кивнули. Гром развернулся и направился к выходу. Движения его были спокойными, почти неслышными. Уже у самой двери его остановил голос Никиты: — А как ты узнал, что мы тут? Гром даже не обернулся. Он только бросил через плечо: — Секрет фирмы. И вышел. Дверь тихо закрылась за ним, словно этого человека в комнате никогда и не было. Артём чуть наклонился к Васе и тихо, почти шёпотом спросил: — Как думаешь… если бы сейчас здесь завязалась драка, мы бы смогли его победить? Вася задумчиво потёр подбородок, глядя на закрытую дверь. — Ну… если бы мы подготовились заранее. Или битва шла на нашей территории. Тогда шанс на победу, наверное, был бы. Мимо них как раз проходил Даниил. Он выглядел заметно злее обычного. Не останавливаясь, он бросил через плечо: — У нас и шансов против него нет. Мы сейчас слишком слабы. Он остановился в паре шагов, повернулся и уже серьёзнее добавил: — Я успел среагировать только в самый последний момент. И всё равно ничего сделать не смог. Даниил редко говорил таким тоном. Обычно самый весёлый и шумный, сейчас он выглядел так, будто впервые по-настоящему осознал разницу в силах. Прошлые противники — даже сильные — рядом с Громом казались ему уже чем-то совсем другим. Он снова посмотрел на Артёма и Васю. На этот раз на лице появилась привычная, чуть кривая улыбка: — Хотя… я даже рад, что этот Гром за нас. Артём и Вася переглянулись и тоже слабо улыбнулись. — Ну тут с тобой и не поспоришь, — тихо согласился Артём. Вася кивнул и уже более деловито сказал: — Ладно, Даниил. Собери всех. Пора возвращаться. Но сперва… заскочим кое-куда. Даниил даже не стал уточнять. В ту же секунду он сорвался с места, на скорости выскочил из дома — и уже через несколько мгновений снова появился в дверях, слегка запыхавшись. — Всё. Сейчас все соберутся. Через некоторое время все уже стояли рядом. Артём и Вася — оба израненные, с бинтами и следами недавней крови. Даниил хмурый, руки в карманах. Никита как всегда серьёзный и собранный. Лёша стоял чуть поодаль — на лице у него до сих пор не было почти никаких эмоций, только тяжёлая, глухая пустота. Полина держалась рядом с ним, молча. Вася сделал шаг вперёд. Клинок пространства тихо сверкнул. Он широко взмахнул рукой, разрезая воздух. Перед ними вспыхнул привычный уже серебристо-синий портал. Вася отошёл в сторону, кивнул и коротко сказал: — Ну что, ребят. Вперёд. Никто не стал спрашивать, куда именно он открыл путь. Все понимали: сейчас вопросы будут лишними. Один за другим они молча вошли в портал. Первым ступил Никита. По ту сторону его встретил совсем другой мир. Мрачный, но странно спокойный. Перед ним раскинулся небольшой редкий лесок. Тонкие берёзы стояли тихо, почти не шевелясь. Их белые стволы казались особенно яркими на фоне серого неба. Земля под ногами была влажной, местами ещё лежал прошлогодний бурый лист. В воздухе висел запах сырой земли, прелых листьев и чего-то тяжёлого, необъяснимо печального. Между деревьями медленно двигались люди. Почти все — в чёрном. Женщины в чёрных платках, мужчины в тёмных пальто и куртках. Многие держали в руках цветы. Лица у большинства были опухшими от слёз, глаза красными. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то просто стоял молча, глядя в одну точку. А дальше, между берёз, начиналось кладбище. Серые и чёрные могильные плиты тянулись неровными рядами. Некоторые были старые, покрытые мхом и трещинами. Другие — совсем свежие, с ещё не выцветшими фотографиями и горами живых цветов. Земля на свежих могилах была влажной, рыхлой. Здесь и там тлели маленькие свечи в стеклянных стаканчиках, отбрасывая слабый, дрожащий свет. Никита медленно выдохнул. Холодный воздух щипал лёгкие. Он сразу понял, куда их привели. Сзади один за другим появлялись остальные. Никто не произнёс ни слова. Даже Даниил, обычно самый шумный, замолчал. Лёша остановился чуть поодаль от группы и просто смотрел на свежие могилы. Полина тихо встала рядом с ним. Вася вышел последним. Портал за его спиной погас. Он обвёл взглядом кладбище и тихо, почти шёпотом произнёс: — Мы пришли. Никита медленно обвёл взглядом серые плиты, людей в чёрном и свежие могилы. Голос у него был тихим: — Мы пришли туда, куда я думаю? Вася кивнул. Он смотрел прямо перед собой. — Да. Мы пришли проводить в последний путь друзей, которых не смогли спасти. Они действительно попали прямо на похороны. У двух свежих могил уже собралось много людей. Священник тихо читал молитву. Кто-то всхлипывал, кто-то просто стоял молча, опустив голову. Женщины в чёрных платках прижимали к груди платки. Мужчины держались строже, но глаза у многих были красными. В воздухе висел запах сырой земли, воска от свечей и живых цветов. Даниил тихо выдохнул: — Блин… Мы прям вовремя. Никита тяжело кивнул: — Лучше поздно, чем никак. Артём молчал. Валера стоял чуть поодаль, скрестив руки. Полина крепче сжала руку Лёши. А Лёша уже почти ничего не слышал. Его взгляд сразу нашёл двоих людей у самой могилы Андрея. Женщина в чёрном платке тихо плакала, опираясь на руку мужчины. Мужчина стоял прямо, но лицо его было серым, опустошённым. На чёрной плите уже было фото — улыбающийся Андрей в школьной форме. Лёша узнал их мгновенно. Родители Андрея. Он сделал шаг вперёд, но ноги словно налились свинцом. Горло перехватило так сильно, что он не мог выдохнуть. Он хотел подойти, хотел хоть что-то сказать… но слова застряли где-то глубоко внутри. Полина тихо коснулась его локтя: — Лёш… Он только едва заметно покачал головой. Глаза уже защипало. Он резко отвёл взгляд в сторону, чтобы никто не видел, как дрожат ресницы, и глухо, почти шёпотом произнёс: — Они здесь… Его родители. Вася молча положил руку ему на плечо. Никита тоже подошёл ближе. Никто не торопил. Все понимали: сейчас Лёше тяжелее всех. В этот момент мать Андрея подняла голову и вдруг встретилась взглядом с Лёшей. Она несколько секунд смотрела на него сквозь слёзы… и медленно, едва заметно кивнула. Без злости. Без упрёка. Просто кивнула — будто уже всё поняла. Лёша всё ещё стоял, опустив голову, когда вдруг почувствовал, что к ним кто-то приближается. Он поднял глаза. Прямо к их маленькой группе медленно шли родители Андрея. Женщина всё ещё прижимала к груди мокрый платок, мужчина поддерживал её под руку. Они остановились в нескольких шагах. Мать Андрея смотрела на Лёшу долго, словно не сразу веря собственным глазам. Потом её губы дрогнули. — Лёша… — тихо, почти шёпотом произнесла она. — Это ты? Лёша замер. Горло снова сжалось. Он смог только кивнуть. Женщина сделала ещё один шаг вперёд. Голос у неё сорвался: — Господи… ты живой. Мы думали… мы думали, что и тебя уже нет. Она не сдержалась и резко обняла его, крепко, отчаянно, как родного. Лёша стоял столбом, руки безвольно опущены. Он чувствовал, как её плечи трясутся от слёз. Отец Андрея стоял чуть позади. Лицо его оставалось суровым, но глаза были красными. Он коротко кивнул остальным ребятам, а потом тихо, хрипло сказал Лёше: — Он часто про тебя говорил. Про всех вас. Про то, как вы в детстве всё время вместе… Он запнулся, сглотнул и закончил уже совсем тихо: — Спасибо, что пришли. Лёша наконец смог поднять руки и осторожно обнять женщину в ответ. Голос у него был глухим и дрожащим: — Простите… Я не смог его спасти. Я должен был… я должен был сделать больше. Мать Андрея отстранилась, взяла его лицо в ладони и покачала головой. Слёзы текли по её щекам, но она смотрела на него без злости. — Тише… тише. Ты был его другом. Настоящим. Он бы не хотел, чтобы ты себя винил. Она ещё раз крепко сжала его руки, потом посмотрела на остальных — на Васю, Никиту, Артёма, Полину, Даниила, Валеру. В её взгляде было столько боли, что говорить уже почти не хотелось. — Спасибо, что пришли проводить его, — тихо повторила она. — Правда… спасибо. Вокруг них продолжалась панихида. Люди всё ещё стояли у могил, священник читал последние слова. А эта маленькая группа подростков и двое взрослых просто стояли друг напротив друга в тяжёлой, липкой тишине, где слова уже почти ничего не значили. Артём всё ещё стоял перед родителями Олега. Женщина продолжала прижимать к груди тёмный осколок артефакта и фотографию сына. Мужчина молчал, только тяжело дышал, глядя куда-то мимо Артёма. К ним тихо подошли Никита и Вася. Никита остановился чуть поодаль, не решаясь сразу вмешиваться. Вася же сделал ещё один шаг и коротко склонил голову в знак уважения. — Здравствуйте, — тихо сказал он. — Мы… тоже были с Олегом. До самого конца. Отец Олега медленно перевёл взгляд на новых двоих. Мать подняла красные глаза. Никита сглотнул и добавил глухим голосом: — Он спас нас всех. Если бы не он… нас бы здесь сейчас не было. Вася кивнул, опираясь на ножны: — Он держал барьер до последнего. Даже когда… даже когда уже не мог. Мы обязаны ему жизнью. Мать Олега слабо кивнула, прижимая осколок ещё крепче. Слёзы снова покатились по её щекам, но она уже не всхлипывала — просто тихо плакала. Отец несколько секунд молчал, потом хрипло произнёс: — Он всегда был тихим мальчиком. Боялся всего… А в итоге оказался сильнее всех. Он посмотрел сначала на Артёма, потом на Никиту и Васю. В его глазах было столько боли, что говорить дальше почти не получалось. — Спасибо, что не бросили его. И что пришли. Артём только молча кивнул. Никита опустил голову. Вася тихо ответил: — Он был одним из нас. Несколько мгновений все четверо просто стояли у свежей могилы в тяжёлой тишине. Ветер шевелил ветки берёз, где-то вдалеке всё ещё звучала молитва у могилы Андрея. А чуть поодаль, у другой плиты, оставались Лёша, Полина, Даниил и Валера. Они стояли рядом с родителями Андрея, но сейчас никто из них не смотрел в эту сторону. Каждый был погружён в своё горе. Две могилы. Двое друзей. И одна общая, невыносимая тишина. Пока Артём, Никита и родители Олега ещё стояли у свежей могилы, Вася тихо отошёл в сторону. Он никому ничего не сказал. Просто развернулся и медленно пошёл между рядами серых плит. Клинок пространства тихо постукивал о ножны. Лицо Васи было абсолютно спокойным — слишком спокойным. Он шёл мимо старых могил и свежих холмиков, внимательно вчитываясь в каждое имя. Искал одно. Саша. Тот самый Саша, с которым всё началось. Первый, кого они встретили под контролем. Первый, кого Вася… Вася остановился. Перед ним была относительно свежая могила. На чёрной плите — фотография парня их возраста. Улыбающегося. Живого. Под фотографией: Александр Морозов 2008 – 2026 Вася долго смотрел на это имя. Потом медленно опустился на корточки. Пальцы коснулись холодного камня. В голове сами собой всплыли те секунды. Школа. Первый настоящий бой. Саша, который дрался не как человек, а как кукла. Пустые глаза. И клинок пространства, который Вася тогда вложил изо всех сил… прямо в него. Он сам это сделал. Своими руками. Если бы они тогда знали про устройство контроля. Если бы хоть на секунду остановились и проверили шею. Если бы Вася ударил не так сильно… Он сжал зубы до боли. Горло перехватило. На этот раз злость была направлена в первую очередь на самого себя. — Прости, — почти беззвучно выдохнул он, глядя на фотографию. — Я тогда ещё ничего не понимал. Я думал… я думал, что ты просто враг. Вася опустил голову. Пальцы сильно впились в край плиты. — Это я тебя убил. Не Хозяин. Я. Несколько минут он просто сидел так — один, напротив могилы парня, которого сам же и отправил под эту плиту. Потом медленно поднялся. Глаза были сухими, но в них появилась тяжёлая, холодная решимость. — Я его остановлю, — глухо сказал он, глядя на имя Саши. — Обещаю. И больше никого из наших не отдам. После этого Вася развернулся и пошёл обратно к остальным. Плечи его были напряжены, шаги тяжёлыми. А ладонь всё ещё чувствовала холод камня, к которому только что прикасалась. Они ещё долго стояли у могил. Никто особо не разговаривал. Иногда кто-то тихо всхлипывал — то ли мать Андрея, то ли мать Олега. Священник закончил молитву, люди начали медленно расходиться, но их маленькая группа всё ещё оставалась на месте. Лёша стоял рядом с родителями Андрея, опустив голову. Полина держала его за руку и молчала. Даниил и Валера стояли чуть поодаль, оба с серьёзными, несвойственными им лицами. Артём, Никита и Вася оставались у могилы Олега. Вася только что вернулся. Он встал рядом с братом и Артёмом, но ничего не сказал. Только коротко кивнул, когда Никита вопросительно на него посмотрел. В глазах Васи было слишком много всего, чтобы сейчас это разбирать. Прошло ещё несколько минут. Потом Вася тихо произнёс: — Пора. Никита кивнул. Артём тоже. Они медленно отошли от могилы Олега и направились к остальным. Лёша заметил их подход. Он ещё раз крепко обнял мать Андрея, коротко пожал руку отцу и только после этого отошёл к друзьям. Полина сразу встала рядом с ним. Даниил и Валера молча присоединились. Теперь они снова были все вместе — израненные, уставшие, слишком повзрослевшие за эти дни. Вася обвёл взглядом две свежие могилы в последний раз. Потом тихо сказал: — Мы пойдём. Никто не стал задерживаться. Они развернулись и медленно пошли между берёз, прочь от кладбища. Шаги глухо отдавались по влажной земле. Никто не говорил. Даже Даниил молчал. Когда они отошли достаточно далеко и людские голоса уже почти не были слышны, Вася остановился. Клинок пространства тихо сверкнул в его руке. — Держитесь рядом, — коротко бросил он. Портал вспыхнул серебристо-синим светом. Один за другим они начали входить в него, оставляя позади серые плиты, чёрные платки и двух друзей, которых уже нельзя было вернуть. Последним вошёл Вася. Он ещё раз обернулся на кладбище. Ветер качнул тонкие берёзы. Где-то там, среди могил, остались Андрей, Олег… и Саша. Вася сжал зубы и шагнул в портал. Вася взмахнул клинком, и перед ними вспыхнул портал. Когда все вышли на другую сторону, оказалось, что они стоят на знакомой улице — той самой, где жили большинство из них. Серые многоэтажки, редкие деревья, приглушённый свет фонарей. Был уже поздний вечер. Несколько секунд все просто стояли молча, привыкая к обычным городским звукам после кладбищенской тишины. Первым заговорил Даниил. Голос у него был тихим и усталым: — Ну… на этом, наверное, всё на сегодня. Он подошёл к Васе и коротко, по-мужски обнял его одной рукой, потом так же быстро обнял Артёма, стараясь не задеть бинты. — Вы там… выздоравливайте. Без вас скучно. Валера кивнул обоим и молча пожал руки. Полина обняла сначала Артёма, потом Васю, и тихо сказала: — Спасибо, что взяли нас с собой. Правда. Лёша подошёл последним. Он всё ещё выглядел опустошённым, но всё же протянул руку Васе, потом Артёму. Голос был глухим: — Вернитесь быстрее. Никита стоял рядом с братом до последнего. Он внимательно посмотрел на Васю и коротко спросил: — Ты точно до больницы доберёшься? Вася слабо усмехнулся: — Дойду. Не в первый раз. Они ещё раз обнялись. Крепко, по-братски. После этого Никита кивнул остальным и вместе с ними направился в сторону своих домов. Один за другим ребята растворялись в вечерних улицах — каждый в свою сторону. Кто-то махнул рукой на прощание, кто-то просто молча ушёл. Вскоре на улице остались только Вася и Артём. Артём поправил куртку на перебинтованных руках и тихо спросил: — Ну что… обратно в изолятор? Вася кивнул и снова поднял клинок. Серебристый свет портала вспыхнул прямо на тротуаре. — Поехали. Пока нас окончательно не хватились. Они оба шагнули в портал. Через мгновение улица снова стала пустой. Только лёгкий порыв ветра шевельнул листья на ближайшем дереве. Где-то в больнице их уже ждали чистые простыни, капельницы и ещё несколько дней вынужденного покоя. А война… война пока подождет. Где-то далеко от города, в совершенно другом месте, царила полутьма. Большая комната почти не была освещена — только слабый синеватый свет от нескольких мониторов и голографических схем падал на стены. Воздух был прохладным и пах металлом. В глубине помещения тихо гудели какие-то механизмы. По длинному тёмному коридору медленно шли двое. Шторм шёл чуть позади, руки в карманах тёмного пальто. Его шаги почти не были слышны. Иван двигался впереди — белый халат contrasted sharply с мраком вокруг, монокль на цепочке слегка покачивался в такт шагам. Цепочка по-прежнему неестественно впивалась в кожу. — Они выжили, — спокойно произнёс Шторм. Голос его не выражал ни злости, ни удивления. Только констатацию факта. Где-то далеко от города, в тёмной комнате, почти не было света. Лишь слабое синеватое свечение мониторов выхватывало из мрака контуры мебели и длинные тени на стенах. Воздух был холодным и пах металлом. По комнате медленно шли двое. Шторм держался чуть позади, руки спокойно лежали в карманах. Иван шёл впереди — белый халат резко выделялся в темноте, монокль на цепочке слегка покачивался. Цепочка по-прежнему неестественно впивалась в кожу вокруг глаза. — Они выжили, — ровно сообщил Шторм. Иван резко остановился. Несколько секунд он просто стоял спиной к Шторму. Потом медленно повернулся. На лице не было ни улыбки, ни театральности — только холодное, почти раздражённое недоумение. — Выжили? — переспросил он тихо. — Та бомба должна была стереть их в пыль. Я рассчитывал, что на этом всё закончится. Шторм слегка наклонил голову. — Олег закрыл взрыв барьером изнутри. Пожертвовал собой. Артём и Вася тяжело ранены, но живы. Никита вытащил их. Рома перешёл на их сторону. Иван медленно провёл пальцами по цепочке монокля. В синем свете мониторов его лицо выглядело жёстче обычного. — Олег… — протянул он. — Значит, страх всё-таки удалось сломать. Ценой жизни. А Рома… предсказуемо. Слишком сильно привязан к этому Диме. Он сделал несколько шагов к большому экрану, на котором всё ещё отображался план старого завода. Красная метка на месте бомбы медленно мигала. — Я был уверен, что этого хватит, — почти про себя произнёс Иван. — Один точный удар. Без свидетелей. Без лишних проблем. Шторм молча ждал. Иван несколько секунд смотрел на экран, потом тихо, но уже с новой, холодной интонацией сказал: — Значит, они оказались живучее, чем я предполагал. Что ж… тогда придётся действовать иначе. Он развернулся к Шторму. В глазу за моноклем вспыхнул неприятный блеск. — Готовь следующий этап. Раз бомба их не остановила — будем работать точечно. И на этот раз… без права на ошибку. Шторм коротко склонил голову. — Будет сделано. Тишину тёмной комнаты внезапно нарушили быстрые, нервные шаги. Дверь с противоположного конца резко открылась, и внутрь вошла Лилит. Вид у неё был далеко не прежний. Одежда порвана, на лице и руках свежие ссадины, волосы растрёпаны. Она тяжело дышала, но старалась держаться прямо. Увидев Ивана и Шторма, она сразу остановилась и коротко склонила голову. — Хозяин. Шторм. Иван медленно повернулся к ней. В синем свете мониторов его лицо оставалось нечитаемым. — Лилит. Ты жива. Как неожиданно. Лилит сглотнула и заговорила быстро, почти сбивчиво: — Мне удалось освободиться и выбраться. Но… Багрового схватили. Люди в форме. Они увезли его. Я видела, как его погрузили в машину. Он всё ещё был во льду. Шторм молча слушал, не меняя выражения лица. Иван же слегка наклонил голову, словно оценивая новость. — Значит, Багровый теперь у них, — тихо произнёс он. — Прискорбно. Он был полезным инструментом. Лилит сделала шаг вперёд, голос стал просительным: — Хозяин, я могу… Она не успела договорить. Шторм двинулся так быстро, что глаз едва успел зафиксировать. В одно мгновение он оказался прямо перед Лилит. Его рука молниеносно впилась ей в горло. Лилит широко распахнула глаза, попыталась что-то сказать, но смогла только хрипло выдохнуть. Через секунду раздался тихий, мерзкий хруст. Шторм разжал пальцы. Тело Лилит бессильно осело на пол. Глаза остались открытыми, но жизни в них уже не было. Шторм спокойно отряхнул руку, словно только что сделал что-то совсем обыденное. — Слабое звено, — коротко бросил он. — Слишком много болтала и слишком мало делала. Иван даже не посмотрел на тело. Он лишь слегка кивнул, будто полностью согласен. В этот момент дверь снова открылась. В комнату уверенной походкой вошёл новый человек. Высокий, подтянутый, в тёмной облегающей форме. На лице — лёгкая, почти дерзкая полуулыбка. Двигался он легко, пружинисто, словно каждую секунду был готов сорваться с места. В руке он лениво крутил меч покрытый искрами. Он остановился, глянул на тело Лилит на полу, потом на Шторма и Ивана, и весело свистнул. — Ну ничего себе. А я правильно успел? Иван медленно улыбнулся. В этой улыбке уже не было раздражения — только холодный интерес. — Как раз вовремя. Знакомься… Блиц. Шторм лишь коротко кивнул новому прибывшему, словно уже был в курсе. Блиц усмехнулся шире и спрятал диск в карман. — Слышал, у вас тут небольшие… проблемы с выжившими. Может, я смогу помочь?

Прошло несколько дней. В больничной палате было тихо. За окном уже окончательно стемнело. Артём лежал на койке, обе руки всё ещё были плотно перебинтованы. Рядом, на соседней кровати, сидел Вася — уже без капельницы, но всё ещё бледный. На тумбочке между ними стоял маленький букет, который утром принесла Полина. Дверь тихо открылась. Вошёл Никита. За ним — Даниил, Валера и Лёша. Полина шла последней. — Ну что, герои, — тихо сказал Даниил, пытаясь улыбнуться. — Соскулились по больничной еде? Вася хмыкнул, Артём лишь слабо качнул головой. Все понимали: шутки сейчас звучат иначе, чем раньше. Они пробыли в палате недолго. Говорили мало. В основном молчали. Слишком многое ещё было слишком свежим. Андрей. Олег. Саша. Взрыв. Кладбище. И тот факт, что Хозяин с Штормом всё ещё на свободе. Когда друзья начали расходиться, Никита задержался у двери и коротко бросил: — Гром сказал, через неделю нас ждут на базе. Официально. Артём кивнул. — Мы будем. Дверь закрылась. В палате снова стало тихо. В тёмной комнате Иван стоял перед погасшим экраном. Рядом молчали Шторм и новый человек. Блиц стоял чуть в стороне, опираясь на меч. Клинок был необычным — по всей длине лезвия постоянно пробегали мелкие, живые искры, словно по металлу непрерывно скользило слабое электричество. Они тихо потрескивали в полумраке, отбрасывая короткие вспышки света на стены. Блиц лениво крутил меч одной рукой, и искры с каждым движением вспыхивали ярче. — Преемник Мерлина и остальные пока живы, — спокойно произнёс Иван. — Значит, план придётся скорректировать. Блиц усмехнулся, остановил меч и поднял его так, что искры осветили его лицо. — Не проблема. Я быстро работаю. Он слегка наклонил клинок, и по лезвию пробежала особенно яркая цепочка разрядов. — Особенно когда есть кого поджарить. Шторм лишь коротко кивнул, наблюдая за искрами без какого-либо выражения. Иван поправил монокль. Цепочка тихо звякнула. — Пусть думают, что получили передышку. Пусть хоронят мёртвых и зализывают раны. А когда они решат, что самое страшное позади… Он медленно улыбнулся. — Тогда мы нанесём настоящий удар. Блиц крутанул меч, и искры вспыхнули особенно ярко, прежде чем снова стать едва заметными. Комната снова погрузилась почти в полную темноту.

Артём лежал и смотрел в потолок. Вася сидел на соседней койке, сжимая рукоять меча, который ему всё-таки разрешили оставить рядом. — Ты думаешь, это конец? — тихо спросил Артём. Вася долго молчал. Потом покачал головой. — Нет. Это только конец первой части. За окном больницы город жил своей обычной жизнью. Люди шли с работы, горели окна, где-то смеялись дети. А где-то совсем рядом уже готовилась новая война. И оба это чувствовали.