Наследники. Принимая судьбу

Глава 1

Л Летиция улыбалась сама себе, расчесывая перед зеркалом длинные темно-русые волосы. Конечно, можно было позвать служанку, однако принцессе хотелось побыть одной. Она долго думала и наконец приняла решение, о котором пока не знали даже отец с матерью: на ближайшей воскресной службе она объявит, кого выбирает своим мужем.

Вообще на Сольяди, как и везде, принято, чтобы предложение о браке делал мужчина. Летиция же не только принцесса, но и потомственная Дар Богов — девушка, через которую всевышние передают пророчество. Обычно оно отвечает на самые насущные вопросы королевства и помогает ему жить в мире и достатке ближайшие лет двадцать-двадцать пять. И по традиции Дар Богов сама выбирает себе мужа среди свободных и согласных мужчин.

Летиция могла назвать имя еще два года назад, но оказалась к этому не готова. Да, вокруг было множество кандидатов, но как выбрать из них того, кто сделает счастливой? Кого интересуют не личные перспективы, титул и богатство, а она сама?

Раньше, поскольку у Дара Богов всегда рождались дочери, это несколько сокращало количество претендентов. Однако после того, как случилось чудо и королева родила вторым ребенком сына, это перестало отпугивать молодых и не очень людей.

Хорошо, что у Летиции с матерью были доверительные отношения, поэтому принцесса спросила ее совета. Королева улыбнулась:

— К сожалению, я могу посоветовать лишь банальность: выбирай сердцем. Важно, чтобы не только юноша питал к тебе чувства, но и ты к нему.

Дар Богов честно старалась! Впрочем, сразу несколько кандидатов казались ей симпатичными, хорошо воспитанными, образованными и даже искренними. Как тут определиться?!

— Мама, а как ты поняла, что отец — он тот самый? — продолжила допытываться принцесса.

— Мне было легко. Я познакомилась с Тео в четырнадцать, и мы крепко сдружились. А дальше… я поняла, что других мужчин не существует. А уж когда почувствовала, что твой отец отвечает мне взаимностью, не колеблясь, назвала его имя.

Летиция только вздохнула: хотела бы и она иметь подобную уверенность!

Между тем время шло, и обстановка на острове становилась все напряженнее. На охрану торговых кораблей приходилось выделять все больше сил. И каждое такое путешествие теперь сопровождалось значительным риском: могли не просто напасть пираты, но и не выпустить из своих бухт гвартийцы или иллизийцы.

Чужие же корабли подходили все ближе к Сольяди. То тут, то там случались стычки, грозящие однажды перерасти в настоящую войну. Все ждали от Дара Богов пророчества, а она… уже два года не могла решиться. Брак — это же на всю жизнь. Назад не отыграешь.

А сегодня Летиция приняла решение. Она назовет имя наследника графа Риццо — Фабио. Юноша, правда, не был магом, но служил капитаном одного из военных кораблей. Очень хорошо танцевал и улыбался так, что сердце Дара Богов пропускало удар за ударом. Несколько раз они прогуливались в парке, и Фабио мог мастерски поддержать разговор, интересовался, какую литературу предпочитает принцесса, а еще сочинял ей стихи, которые тайком приносила горничная.

Много достоинств было и у его кузена Андреа, и у сына графа Пальмиере Риккардо. Вот только при них сердце молчало. Приятные юноши, по словам отца, — «дельные», но Фабио… Летиция мечтательно вздохнула, вспоминая его черные кудрявые волосы до плеч. Так и хотелось протянуть руку и проверить — жесткие ли эти кудри на ощупь. Собственно, по этим двум признакам — сердцу и волосам — принцесса и решила, что влюблена.

Летиция оглядела в зеркале завершенную прическу, еще раз улыбнулась и, взяв с большого серебряного блюда с фруктами два краснобоких яблока, поспешила на конюшню. Ее любимица Милаха — кобылка очень редкой чисто-белой масти — не должна остаться без десерта.

Однако стоило Дару Богов зайти в конюшню, как она услышала разговор на повышенных тонах и озадаченно остановилась. Один голос, полный злости, чем-то напоминал Фабио, второй, словно оправдываясь, невнятно бубнил. Летиция решила не оставлять это без внимания: пусть идут выяснять отношения в другое место, незачем пугать и нервировать животных.

Она твердой походкой направилась в амуничную, но чем ближе подходила, тем медленнее становились ее шаги.

— … разве я не говорил?!

— Говорили, мьер.

— Прошлый раз как попало расстеленная солома, теперь парадная сбруя висит на крючке для рабочей! Да еще и поводья перекручены! Ты издеваешься?! — разъяренный голос действительно принадлежал ее будущему жениху, сейчас уже нельзя было ошибиться.

Летиция замерла в открытых дверях. Фабио стоял к ней спиной, потрясая парадной сбруей из расшитой серебром лакированной кожи с множеством золотых вставок.

— Никак нет, мьер Риццо… — почти прошептал молодой парнишка, уставившись в пол.

— Что?! Вздумал мне перечить?! — буквально взревел Фабио и внезапно, что есть силы стегнул конюха сбруей.

Парень попытался закрыться руками, на которых сразу начали вздуваться багровые полосы, а местами выступила кровь. Младшего Риццо это не остановило, и он стегнул еще раз, попадая уже по спине и оставляя на рубахе дыры.

— Стойте! — Летиция запоздало скинула оцепенение от увиденного и подскочила к своему поклоннику, чтобы перехватить его руку. — Что вы творите?!

Фабио обернулся на окрик, и на его перекошенном от злости лице не было даже намека на того человека, которого она знала. В черных глазах плескалась поистине звериная ярость!

Дар Богов невольно отшатнулась. Быть может, в наследника Риццо вселились демоны?!

Впрочем, осознав кто перед ним, Фабио тряхнул головой, и кудри на миг скрыли его черты. А когда он знакомым жестком откинул волосы, на нее смотрел уже тот мьер, которого она привыкла видеть.

— Простите, ваше высочество! Мне так жаль, что вы стали свидетелем этой отвратительной сцены, — поклонился он в знак приветствия с учтивой полуулыбкой.

Смена его настроения была столь стремительна, словно Фабио просто переодел маски.

— Этот нерадивый работник чуть не угробил моего лучшего коня! Право же, ему на королевской конюшне не место.

Летиция не нашлась, что ответить на столь явную ложь, настолько она была оглушена произошедшим. Жизнь коня? Изо висящей то не на том месте сбруи?!

Дар Богов резко развернулась и поспешила к выходу из конюшни. В висках стучала лишь одна мысль: «О боги всемогущие! И за этого человека я собиралась замуж?!» Фабио тут же ее догнал и пошел рядом. Пытался что-то говорить про «зрелище не для чувствительной девушки» и «сложность найти толковую прислугу», но смысл фраз не доходил до ее сознания.

— Простите, мьер Риццо, — прервала его Летиция, как только они вышли из здания, — у меня страшно разболелась голова, хочу вернуться в свои покои. — И заметив его движение, тут же добавила: — Провожать не надо.

***

Лоренцо сжал изо всех сил зубы, заставляя свое тело терпеть ледяную воду. Сознание от такого шока плыло и все сильнее отрывалось от реальности. Принц почти перестал что-либо чувствовать, разум затуманился, и все вокруг затянуло туманной дымкой небытия. А потом марево словно расступилось в стороны, образуя окно.

Через него виднелось море и выстроившиеся в боевом порядке корабли. Довольно далеко, но Лоренцо отчего-то был уверен, что флаги на них иллизийские. Следовало ожидать…

Хотя лично он думал, что придут гвартийцы. Его высочество всматривался в угрожающий острову флот, но больше ничего почерпнуть не удавалось. Холодно. Слишком холодно, чтобы мозг бодро соображал. Изображение снова подёрнулось пеленой, а сознание ускользнуло.

Второй раз принц пришел в себя в корабельном трюме. Каюта была обставлена как жилая. Все очень скромное, только выбивается сундук в металлическом окладе и с такими замками, словно в нем хранятся не вещи, а слитки с золотом. На койке сидит девушка. Красивая: вьющиеся темные волосы, большие глаза, взгляд с поволокой, точеные брови, судя по закрытой вуалью нижней части лица — с материка. Внезапно распахивается дверь, и влетает стражник. Он кричит на гвартийском. Чересчур быстро, Лоренцо понимает не все. Девушка пытается возразить, стражник замахивается…

Снова забытье. И холод. Кажется, он уже забрался не только под кожу и мышцы, но вот-вот доберётся и до сердца. В голове что-то проясняется. Лабиринт, серые стены, серый потолок. Где он? Его высочество бежит по коридорам. Он знает: что-то происходит, он должен успеть. Должен, пока не случилось непоправимое…

Палуба. Кровь на его руках… Он не справился. Не успел! Ярость и боль. Принц оборачивается, зная, куда именно нужно направить пламя. Но там никого нет, лишь туман и самодовольный смех. Он знает этот голос. Знает, хотя никогда его не слышал.

Кровь стынет. Нельзя, пока нельзя! Он не увидел! Удар, еще один… Он их почти не ощущает, так как заледеневшая кожа потеряла чувствительность. Тело не слушается, но кажется, что его кто-то тянет. Пощечина и словно издалека, прорываясь сквозь дымку женский голос:

— Энцо, очнись! Ну, давай же! Энцо!

Тело начинает колотить крупный озноб. Кто-то набрасывает одеяло и растирает спину. Веки тяжелые, но их надо поднять. Он не помнит зачем, однако этот женский голос… он тревожит.

— Энцо!

Новая пощечина словно разбила сковывающий его лед.

Принц, наконец, открыл глаза и постарался сосредоточиться. Комната — его. Глаза, которые сейчас в панике смотрели в лицо… Мама!

— Из-з-в-ви-н-ни, — с трудом выдавил он, стараясь обратиться к огненной магии внутри себя и разогнать ее по крови.

Новая пощечина, уже не с целью привести в чувство, а от пережитого ужаса. Он понимает. Заслужил.

— Как ты мог?! Что… Что это вообще значит?!

— Я… должен был проверить, — голос окреп, а по телу рассыпалось тепло тысячей мелких иголочек.

— Что именно?!

Лоренцо взглянул на ванну. Снег к этому моменту полностью растаял, но остались небольшие одинокие льдинки.

— Попробовать вызвать пророчество. Я же твой сын, значит, дар может быть и во мне, только спать очень глубоко.

— Энцо, что за бред?! Во-первых, ты мужчина. Во-вторых, насколько я понимаю, давно не девственник.

— Но и ты никаким образом не должна была родить сына. Однако вот он я. Разве не так?

Тело согрелось, и одеяло стало излишним. Лоренцо встал с мокрого пола и подал руку матери. Ее величество поднялась следом.

— Так! Это чудо, ниспосланное богами!

— Верно. Выходит, дар предвидения мог перейти и ко мне. Я нашел очень старый трактат, в котором рассматривается феномен Дара Богов. В частности, автор предполагает, что окно в будущее открывается в период временной смерти. В его представлении брачная ночь — это гибель девушки и рождение женщины. Поэтому именно в нее Дар Богов единственный раз в жизни может заглянуть за завесу времени.

— И ты решил организовать себе прогулку в мир иной? — быстро ухватила суть королева, отчего ее голос стал лишь больше звенеть.

— Я все спланировал! — поспешил успокоить ее Лоренцо, показывая на установленную над ванной хитроумную конструкцию. — Спустя пять минут мне бы на голову вылился воск и привел меня в чувство.

— Пять минут?! — ее величество все-таки вспылила. — Пять?! Как ты можешь быть таким безрассудным? Таким черствым? А обо мне ты подумал? Об отце и сестре? О Сольяди, наконец! Единственный наследник престола! Если бы я не почувствовала что-то, не прибежала…

Губы матери начали трястись, и Лоренцо запоздало кинул взгляд на свое инженерное приспособление. Емкость с расплавленным воском все еще не перевернулась, а ведь с учетом его купания, приведения в чувство и разговора — пять минут наверняка прошли. Демоны! Он же несколько раз ее проверял, засекая по песочным часам время. Как так-то?!

Из глаз матери потекли слезы, и принц ощутил острый укол раскаяния. Он шагнул вперед и крепко ее обнял.

— Прости. Я был убежден, что все безопасно. Клянусь, больше опыт не повторять. И… я кое-что успел увидеть.

— Почему ты не мог, как все дождаться, пока сестра выйдет замуж и объявит пророчество? — всхлипнула мать, уткнувшись лбом в его плечо. — Почему тебя все время тянет так бездумно рисковать?!

— Не бездумно, — заупрямился Лоренцо. — Я все рассчитал! Ну, почти. Война может начаться раньше, чем Летиция выберет себе мужа. А я не хочу, чтобы отцу пришлось ее торопить.

— Он и не станет!

— Тем более мне стоило попробовать!

— Энцо! В кого ты такой упрямый?

Почувствовав, что королева успокоилась, принц хмыкнул:

— Тебе огласить полный список или достаточно упомянуть папу?

***

Лоренцо привел себя в подобающий вид и выдохнул. Нет, он так и так не собирался ничего скрывать от отца, но сейчас придется изменить планы на вечер и отправиться к нему для серьезного разговора. Мать, конечно, ябедничать не станет, хотя будет ждать, когда принц сам явится к королю. Эх, не посидеть ему сегодня с ребятами в «Колоколе»…

Его высочество вышел из своих апартаментов и направился в административное крыло дворца, прикидывая в голове, стоит ли отцу рассказывать видения полностью. Тем более, он не мог быть уверен, что явившиеся ему образы действительно фрагменты будущего, а не просто бред затуманенного холодом разума.

Рыжий, веснушчатый Сесто и коренастый, скорее напоминающий дровосека, чем аристократа Андреа тут же пристроились по бокам. Воздушник и водник, его приятели и телохранители. Во всяком случае отцу с матерью было спокойнее, когда Лоренцо перемещался с охраной, а он лишь посмеивался, иногда всерьез сомневаясь, кто из них кого защищает. Да и, в общем-то, кроме патрульных выходов в море, и не было от чего. Не считая давнего эпизода с его похищением заговорщиками [1], на жизнь наследника больше никто и никогда не покушался.

Лоренцо вообще считал, что охрана ему не нужна — мечом он владел уже не хуже отца, из арбалета стрелял метко, а про магию и говорить нечего. Правда, его высочество с детства приучили не демонстрировать разрушительную силу своей стихии без крайней необходимости. Люди бояться неизвестного, а он единственный огненный маг за все последние века.

Впрочем, с компанией Андреа и Сесто принц обычно мирился без проблем: повеселиться с ними отлично получалось. Стихийники не были ни снобами, ни доносчиками, а родители спали спокойно — все довольны. Но сейчас они своей праздной болтовней отвлекали.

— Мьеры, займитесь чем-нибудь. Я же к королю и покидать пределы дворца не собираюсь.

— А как же «Колокол»? — опешил Сесто. — Лари печет твой любимый пирог с мясом и финиками.

Лоренцо хмыкнул и по-дружески ткнул воздушника в плечо.

— Будто я не знаю, для кого эта зеленоглазая красотка старается на самом деле!

Сесто расплылся в широкой улыбке.

— Не… Для меня она готовит кое-что другое!

— Ага! Перченное настолько, что скоро сможешь дышать огнем не хуже нашего дракона, — хохотнул Андреа, кивнув на принца.

Это дурацкое прозвище прилипло к Лоренцо как репей, уже и не вспомнить с чьей нелегкой руки.

— Да чтоб ты понимал, девственник! — парировал воздушник, подмигивая принцу.

Такая пикировка была привычна и могла затянуться надолго, так что его высочество обрубил веселье одной фразой.

— Все: я к отцу, вы свободны — это приказ.

И развернувшись, быстрым шагом покинул опешивших охранников.

Повезло: короля он застал в кабинете и даже одного, сказывалось время.

— О! Как удачно ты зашел, Энцо! А я как раз думал за тобой послать.

Принц слегка оторопел. Мама бы точно не проговорилась, прислуга… вроде же не знала? Кто успел донести?!

— Ну что замер? Садись, — махнул отец рукой в сторону кресла. — Быстро здесь не обсудить.

Ну да, с этим его высочество был согласен. Минут десять на пропесочивание, не меньше двадцати на рассказ и обсуждение по сути, от десяти до двадцати на разговор о том-сем, чтобы Лоренцо попытался выудить у кого во дворце такой длинный язык. А потом еще определение ему наказания, «чтобы в следующий раз головой лучше думал» — быстрее, чем за час не уложатся.

Принц удобно расположился в кресле и приготовился слушать. Но, вместо того, чтобы начать выяснять, каким местом сын думал, залезая в ванну со льдом, его величество приподнял над столом один из свитков. Тут только Лоренцо обратил внимание на лежащий перед отцом вскрытый тубус. Сломанная печать на нем принадлежала королю Гвартии. Точнее, как он себя называл, хану пустынных и гвартийских земель Чаяну Кызыл-Кушу.

Лоренцо сразу напрягся и подался вперед:

— Объявление войны?

— О нет. Такие, как Чаян, нападают внезапно. Хан предлагает союз, основой которого станет твой брак с его младшей дочерью Танслу. Здесь и портрет ее прилагается. Показать?

[1] Упоминаются события «Пленница. Наперекор судьбе» для сюжета данной истории несущественные _______________________________________________________________________________________________ Дорогие друзья! Рада вас приветствовать в этой книге! Во вкладке Доп.Материалы вас ждут арты героев, и она будет пополняться по мере их появления в сюжете.

Продолжение завтра в пятницу 4 сентября в 7,00 мск

Глава 2

Лоренцо протянул руку и взял рисунок. В первое мгновение его даже пробил холодный пот, до того изображенная на нем девушка напоминала красавицу из видения. Во второе же он стал замечать отличия: лицо у этой чуть круглее, грудь больше, волосы совершенно прямые. Да и кто бы рискнул замахнуться на дочку хана? К пленникам и то относились с почтением, если они оказывались благородных кровей.

— Хороша, — спокойно ответил он, возвращая отцу лист. — Хотя портретам верить — себя не уважать.

— Согласен, — кивнул его величество. — Собственно, хан и предлагает «познакомить детей», между строк давая понять, а не пригласить ли нам невесту с ее матерью в гости.

— Что ты думаешь по этому поводу? — бесстрастно уточнил Лоренцо, словно они обсуждали, какую рыбу предпочесть на завтрак, а не его будущую судьбу.

Отец хитро улыбнулся:

— Сперва я бы хотел выслушать твое мнение.

— Союз с Гвартией укрепит наши позиции против Иллизии. Скорее всего, узнав о нем, иллизийцы не решатся напасть. Однако… это все равно, что пустить лису в курятник. С принцессой на этапе знакомства приедет свита. И пусть даже сама девушка — невинный цветок, в сопровождение наверняка отправят опытных шпионов, хорошо, если не тайных убийц. Нет, если для королевства надо — не вопрос, я готов смириться и жить под постоянной угрозой отравления или кинжала в спину, только давай затянем помолвку подольше, а? Дед женился в тридцать пять, ты в двадцать три, я, конечно, понимаю, что при такой тенденции должен быть уже давно в браке, но хотелось бы хоть немного вкусить воздуха свободы.

Король усмехнулся.

— Я горжусь, что в первую очередь ты подумал о Сольяди, но я не готов жертвовать своими детьми даже ради общего блага. Подобный договор можно было бы заключить со старым королем Гвартии, хану же, который женился на Айле, а через два года сел на трон при весьма странных обстоятельствах гибели ее отца — веры нет. Впрочем, ты прав, чем больше мы выиграем времени, тем лучше. Возможно, к тому моменту твоя сестра произнесет пророчество…

— Или Гвартия с Иллизией устанут ждать и сцепятся друг с другом, — хохотнул Лоренцо, вспоминая, как он, собственно, в этом кабинете оказался.

— Это стало бы большой удачей. Но, думаю, никто из них не рискнет тратить силы, когда на кону такой лакомый кусок, как Сольяди. А если им помочь сцепиться… Провокация может не выгореть, и тогда мы лишь ускорим их коалицию и нападение.

— Хорошо, отец. Наша тактика мне ясна. Но есть еще кое-что…

Король нахмурился — он ненавидел сюрпризы.

Лоренцо, чтобы быстрее закончить с неприятным моментом, вывалил все, что касалось трактата и ванны кратко и скороговоркой. Лицо отца сохранило непроницаемость, так что принцу ничего не оставалось, как перейти к части с видениями.

— Их было три. Первое — иллизийский флот. Причем я видел как военные корабли эмира, так и серые «теней». Посчитать суда я не успел, но думаю полсотни, не меньше. Может, нам все-таки удастся избежать войны на два фронта?

— То, что ты не видел гвартийского флота, не значит, что его там не было. У Сольяди длинная береговая линия, — холодно вставил отец впервые с того момента, как тема разговора изменилась.

— Не спорю. Еще я слышал сквозь туман смех дяди Чарли, хотя ни разу его не видел. Все это может быть лишь плод моего воображения. Но вот следующее… Девушка в трюме корабля, очень похожая на принцессу Танслу. Ее точно везли не по доброй воле, потому что один из охранников, явно тоже гвартиец, кричал на нее и даже замахнулся. Кричал, потому как считал, что она то ли обманула, то ли не справилась со своими обязанностями. И в комнате стоял большой, укреплённый металлом сундук с мощными замками. Не знаю, что они там везли, но явно не специи или ткани. Полагаю, это должно быть очень важно, раз боги мне показали.

— Если это вообще боги, Лоренцо.

Ага, вот оно! Отец перешел на полное имя. Значит, зол. Сильно. Скорее даже с трудом сдерживает ярость.

— Я подумаю над тем, что ты сказал. Но ты считаешь, сведения, какими бы они ни были достоверными и надежными, сопоставимы с жизнью наследника престола? — голос его величества звучал тихо и от этого зловеще.

— Мне ничего не угрожало! Я все рассчитал!

— Все могут рассчитать только боги. Они знали, в каком опасном положении окажется Сольяди через пару десятков лет, поэтому испытывали твою мать и меня, желая удостовериться, что остров достоин спасения. Что они могут вернуть людям отнятую много веков назад силу. Что ты ей правильно распорядишься. И что я вижу? Ты снова оказался не в силах усмирить гордыню. Да, мы тебя учили не бояться смерти — это удел любого воина. Но не бояться и сознательно играть своей жизнью, это разные вещи. Ты же стремишься поставить себя на одну ступень с богами. Я очень разочарован, Лоренцо…

Демоны! Лучше бы он орал, заставил неделю работать на ферме или впрямь жениться на гвартийской принцессе. А вот это ледяное «разочарован»… как удар под дых.

— Назначьте любое наказание, отец…

— Остров нуждается в твоей защите, в твоей магии, а ты лезешь на рожон. Иди и подумай об этом. И проси у богов снисхождения за то, что слишком много о себе возомнил.

Лоренцо поднялся, кивнул и вышел из кабинета. Он всего лишь хотел добраться до полезных сведений, в глазах же его величества — разбрасывался ценным даром жизни.

Это было обидно.

На самом деле принц дорожил им сильнее многих, потому что… на то имелись веские основания, о которых он никому не говорил. Боялся, что его сочтут слабым или станут жалеть, какая разница. Вот и сейчас он решил, что не время что-либо объяснять. И теперь у него появилась вторая тайна: там в видении отец погиб, потому что он, Лоренцо, не успел его спасти. Но сейчас он сделает все, чтобы это изменить. Раз боги приподняли перед ним завесу времени, значит, дают возможность использовать подсказки и все исправить. Разве не так?

Принц шел по коридору с каждым шагом все больше убеждаясь в собственной правоте и успокаиваясь. Он не собирался повторять эксперимент с ледяной ванной, но уж полученные крохи сведений найдет как пустить на благое дело!

В личном крыле королевской семьи стояла тишина. Принц почти добрался до своих комнат, как мимо него, словно вихрь, промчалась Летиция. Сестра давно полностью выполняла все обязанности верховной жрицы, так что подобное поведение было ей явно не по статусу.

— Что горит, куда нестись? — со смешком кинул Лоренцо ей вслед.

— А?! — переспросила она, резко поворачиваясь и непонимающе глядя в его лицо.

— Я не видел, чтобы ты бегала лет восемь, не меньше, — добродушно пояснил принц. — Вот и спрашиваю, что произошло? _________________________________________________________________

Продолжение завтра в субботу 5 сентября в 7.00 мск

Глава 2.2

Летиция внимательно вгляделась в брата, словно не знала его всю жизнь. Высокий, статный, плечистый. Аристократичные черты, каштановые волосы всегда в легком беспорядке, словно ими только что играл ветер. Прямой, слегка ироничный взгляд ярко-голубых глаз. Красавец! Вероятно, другие девушки на него смотрят именно так, как и она еще несколько часов назад на Фабио. А что, если и у него это всего лишь личина, за которой притаился настоящий монстр?

— Энцо, скажи откровенно, ты слуг бьешь? — выпалила принцесса без обиняков.

Выражение лица брата сразу изменилось. На нем сперва промелькнула озадаченность, а потом застыла обида.

— Ты за кого меня принимаешь?! Конечно, нет! Ты же не бьешь, почему я вдруг должен?

— Ну… а если кто-то и них тебя очень разозлит? — продолжила бесцеремонно допытываться Летиция, уклоняясь от вопроса.

— Лети! Меня учили контролировать магию чуть ли не с рождения! Неужели ты думаешь, что свой гнев я контролирую хуже?! К чему вообще эти вопросы?

Дар Богов пару секунд подумала, но потом все-таки решила рассказывать брату про Фабио. Пусть хотя бы во дворце научится держать руки при себе!

И пока она пересказывала короткую сцену, свидетельницей которой стала, заметила, как кулаки брата непроизвольно сжались.

— Если он недоволен прислугой, должен был сообщить главному конюшему! Не ожидал от наследника старинного рода столь скверного воспитания! Не расстраивайся, я пообщаюсь с Фабио. Заодно и скажу, пусть держится от тебя подальше.

— А… это зачем? — растерялась Летиция.

— Хочешь с ним общаться?

— Нет!

— Вот за этим. И, раз уж у нас разговор по душам, скажи, а как тебе Андреа?

— Энцо, я когда сделаю выбор, обещаю, ты с родителями узнаешь еще до его объявления!

— Здорово! Но к Андреа присмотрись: порядочный парень, маг сильный и все уши прожужжал мне, восхваляя тебя.

— Шутишь! — улыбнулась Летиция, отвлекаясь, наконец, от пережитого в конюшне.

Было сомнительно, чтобы этот здоровяк так себя вел.

— Самую малость! В красноречии он и правда не мастак, но эти его томные взгляды… И вздохи!

Принцесса рассмеялась.

— Иди уже, Энцо, куда шел! Иначе я тоже начну изображать сваху!

— Ой, только не это! — наигранно испугался брат. — Испаряюсь!

И действительно стремительно удалился. Летиции же вспомнились их детские шалости, учеба — они очень много времени проводили вдвоем. Сейчас оба выросли и обрели обязанности, а так иногда не хватает былой беззаботности! Или хотя бы возможности изредка поговорить по душам!

Дар Богов вздохнула и пошла за матерью, чтобы позвать ее на прогулку. Присутствие рядом с ней королевы сразу сокращало количество желающих подойти и пообщаться: на пустую болтовню Летиция сейчас не была настроена. Наудачу у ее величества не оказалось срочных дел, и она согласилась.

В парке, как и любым летним вечером, когда зной отступал, было многолюдно. Казалось, сюда норовит съехаться вся аристократия столицы: обсудить дела, присмотреть себе или своим детям удачную партию и собрать последние сплетни, которые не попадали в ежедневные официальные листки.

Летиция с матерью, сдержанно кивая всем встречным в ответ на приветствия, долго шли молча. В итоге королева не выдержала:

— Что же за день такой! Сперва Энцо, теперь ты. Рассказывай уже, что стряслось, у меня же сердце разрывается!

— Ничего страшного, мама. Просто я думала, знаю человека и, кажется, даже им увлеклась… слегка. А он оказался двуличным чудовищем. И я злюсь. Знаю, что это неприемлемо для моего сана, но иногда с такими чувствами трудно сладить. Что, если я недостойна носить звание верховной жрицы?

— Уверена, ты со всем справишься! Ты Дар Богов, но остаешься человеком. Не стоит себя слишком корить за то, что плохие эмоции иногда возникают и в твоем сердце. Однако пока пророчество не произнесено, лучше избавить себя от неприятного общения. Могу я узнать, кто этот мьер?

— Неважно. Энцо пообещал оградить меня от его внимания. А что случилось у брата? Он сегодня вечером во дворце, что бывает нечасто.

— Мира и блага, ваше величество! Ваше высочество! — раскланялся вышедший из-за поворота им навстречу старший сын графа Пальмиере Риккардо.

Он прогуливался со своей сестрой, которая в этот момент замерла в глубоком реверансе. Летиция почти одновременно с матерью ответили на приветствие, и девушка, распрямившись, принялась вертеть головой по сторонам, словно рассчитывала увидеть еще кого-то.

Принцесса с трудом сдержала улыбку: Туллии исполнилось шестнадцать, и она, как и большинство девиц ее возраста, засматривалась на Энцо. Худенькая, но с выдающейся грудью, она затягивала корсет, зажимая талию в совсем уж невозможные рамки, и выбирала платья еще больше подчеркивающие ее выдающиеся достоинства. Вот только брат крайне редко гулял в парке, чтобы иметь возможность обратить на все это внимание, а посещать таверны в вечернее время для юной аристократки было немыслимо даже в сопровождении.

— Ветер изменился, от этого воздух сегодня такой свежий. Прекрасный вечер, неправда ли? — продолжил Риккардо, попеременно смотря то на королеву, то на Дар Богов.

Было заметно, что он очень старается придумать подходящую тему для беседы. От волнения его щеки порозовели.

— Вы правы. Как отцовский караван? Корабли вернулись из Иллизии? — поинтересовалась ее величество, и Летиция не сомневалась, что матушка затронула эту тему только для того, чтобы помочь Риккардо.

Юноша благодарно оживился.

— О да! Еще позавчера! Разгрузку уже завершили. Большой выбор тканей, бисера, специй, хотя отец недоволен, как иноземцы взвинтили цены. Наши доверенные лица торговались, как будто от этого зависели их жизни, но иллизийцы так и не уступили, словно у них появился новый рынок сбыта.

Туллия окинула брата сочувствующим взглядом.

— Рикки, ну разве мьерам подобное интересно? Тем более мы так беспардонно своим появлением прервали их разговор!

Молодой человек стушевался, на этот раз заливаясь краской полностью.

— Простите, право же, я так бестактен… — и он, поклонившись, попятился назад.

Летиции стало его жаль. Риккардо явно был не мастер светских бесед, но ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя неловко.

— Вам не за что извиняться! Я люблю послушать о путешествиях. Вы же сами плавали в Иллизию?

— О да! Но не в этот раз. И в Гвартию тоже. Я стараюсь вникать в семейное дело.

— Вы говорите на иностранных языках?

— На Гвартийском очень хорошо, если не брать во внимание акцент. На иллизийском хуже — там много местных говоров, иногда они и между собой друг друга не понимают, — расплылся Риккардо в улыбке.

— И читать на них умеете? — полюбопытствовала королева.

— Довольно сносно. И даже пытаюсь переводить. Привез из Гвартии большой том стихов известного поэта Инвара Рубайя. Здесь пока о нем мало кто слышал…

— Ну почему же, у меня есть небольшая книга! — обрадовалась Летиция.

Глаза младшего Пальмиере счастливо заблестели, словно он получил божественное благословение. Было видно, что Риккардо с удовольствием поболтал бы еще, Туллия же явно скучала.

— Приятно с вами пообщаться, но нам пора, — произнесла Летиция и тут же отметила на лице юноши сожаление.

Неужели и по ней можно читать также легко?!

Пальмиере направились вглубь парка, и как только они с матушкой снова остались одни, Летиция напомнила:

— Так, а что стряслось у Энцо?

— Твой брат слишком горяч, и это порой толкает его на весьма необдуманные поступки. Хорошо, что во мне что-то осталось от Дара Богов, или может это материнское предчувствие…

— Ясно, значит, подробности не расскажешь, — засмеялась принцесса.

— Лети, это не моя тайна! Хочешь, спроси у него сама.

«Так и сделаю», — подумала принцесса. Раньше у них не было тайн друг от друга и… может это неправильно, что в последние годы они появились? ________________________________________________

Продолжение завтра в воскресенье 6 сентября в 7,00 мск

Глава 3

Сны у Лоренцо были один тревожнее другого. То та самая темноволосая девушка из видения в мольбе тянула к нему руки и просила о помощи, то он командовал охраной городских ворот, в то время как осаждающие замок враги уже били в них тараном.

Бам… Бам… Глухие, разносящиеся по двору эхом удары. Ворота мощные, пока держатся, но надолго же их все равно не хватит! Принц отправил всех людей на стену, а сам приготовился встречать врага. Как только ворота падут, он создаст огненную завесу. Пусть лезут сквозь нее, раз такие смелые!

Лоренцо знал, помнил, чем заплатит за каждую смерть… Но разве у него был выбор? Он — оружие. А у оружия одна задача — исправно служить.

Бам…

Кажется, прозвучало почти над ухом. Лоренцо дернулся от неожиданности и проснулся.

Что-то не так… Слишком светло в комнате при погашенных свечах, да и в коридоре неподобающе шумно для ночного времени.

Бам…

Демоны! Это же набатный колокол!

Принц подскочил к открытому окну. В небе мерцали отсветы от пожарища. Отсюда было плохо видно, где именно, но в той стороне порт, склады, корабли. Неужели на них таки напали?!

Одеваясь на ходу, Лоренцо выскочил в коридор. Вокруг сновала прислуга, а вскоре рядом появились и его охранники.

— Что горит?

Сесто с Андреа почти одновременно потрясли головами. В этот момент принц увидел родителей.

— Быстро в порт. Горит склад парусины, — отчеканил отец и побежал в сторону конюшни.

На улице тоже была сумятица. Конечно, дежурящие отряды стражи наверняка уже на месте, но свободные маги и люди из тайной службы быстро разбирали лошадей. Все понимали, чем может аукнуться для города такое происшествие.

Лоренцо вскочил на подведенного к нему коня и ринулся вслед за отцом. Как назло, ночь стояла ветреная. Значит, пламя наверняка раздувает. Конечно, при таком-то зареве, портовые запасы парусины они уже потеряли, но теперь главное, чтобы огонь не переметнулся на ближайшие дома и стоящие в бухте корабли…

Но как это вообще произошло?! В порту, а уж тем более у складов всегда дежурит охрана, включающая в обязательном порядке и магов. Может ли это быть злосчастным стечением обстоятельств?

Да, склад парусины, это как громадный факел — смоленые канаты, промасленная ткань, огромные тюки: достаточно крохотной искры и ка-ак полыхнет!

Хотя может случиться и самовозгорание. Но об этом знает любой моряк и портовый работник! Ткань всегда тщательно высушивают, перед тем как свернуть, работают только при дневном свете, охрана обыскивает каждого входящего: не то что лампу, трут с кресалом пронести внутрь не дадут!

Лоренцо за все свою жизнь не помнил, чтобы столичный склад занялся. И вдруг на тебе! Как раз тогда, когда каждый корабль на вес золота, а остров того и гляди вступит в самую масштабную войну за все время существования!

Принц в такие случайности не верил. А когда наконец с дороги открылся вид на порт… Зрелище было настолько чудовищным, что Лоренцо на минуту непроизвольно осадил коня.

Стены здания уже отливали красным, крыша обрушилась, и сейчас, из каменной коробки били ярко-оранжевые языки пламени такой высоты, что казалось еще немного, и они оближут низко висящую луну. Вокруг было светло как днем, и ветер даже сюда до Лоренцо доносил горячий воздух, не дающий приблизиться к складу на многие метры.

«Точно будут жертвы», — с тоской пронеслось у принца в голове.

Только сейчас он отдал должное отцу, который, несмотря на постоянные поползновения и недовольство купцов и ремесленников, категорически запретил строить вокруг хранилища парусины какие-либо помещения. Было бы удобно здесь разместить и лавки, и мастерские, тем более что на территории порта не осталось другого свободного места. Однако сейчас пожарище захватило бы все это. Огонь быстро бы распространился по всему берегу и отправился покорять город.

Лоренцо поскакал вниз, с облечением отмечая, что все корабли успели выйти в море и лишь единственный остов догорает около склада. Скорее всего, это было вернувшееся позавчера из Иллизии торговое судно, паруса которого сняли для починки. Наверняка огонь вырвался из склада внезапно, так что спасти корабль даже в первые минуты не представлялось никакой возможности.

Вот и сейчас почти все маги, не говоря уже о простых людях, были перед стихией практически беспомощны — «масленый» огонь нельзя потушить водой, земельщикам же вообще неоткуда взять такое огромное количество почвы, чтобы забить ею бушующее пламя. Поэтому сотни людей, собравшиеся в порту, работали только над тем, чтобы не дать пожару расползтись: заливали самые близкие постройки, разворачивали ветром пламя, гасили разлетающиеся искры.

Лоренцо спешился, как только конь уперся, не желая двигаться дальше. Жарко было настолько, что казалось еще пару десятков шагов и одежда начнет тлеть прямо на теле. Принц раньше участвовал в тушении лесных пожаров, но в этот раз все выглядело значительно хуже.

Его высочество сосредоточился, постаравшись отключиться от стоящей вокруг какофонии. Бушующая стихия ощущалась агрессивной и чужеродной, но Лоренцо отступать не собирался. Он развел руки в стороны, как будто пытался призвать огонь в свои радушные объятья, и принялся на расстоянии давить на пляшущие гигантские языки, заставлял их сжаться и угаснуть.

Пламя, словно было одушевленным, возмутилось, занервничало и потянулось к Лоренцо, желая избавиться от зарвавшегося человека. Принц лишь сжал зубы и усилил натиск. Он смотрел в центр огненной гущи, словно в зрачки наступающего зверя, пытаясь подавить его не только даром, но и волей. Показать, кто здесь хозяин.

Перед глазами расплывалось белое марево, однако принц чувствовал, как пламя уступает, сдает позиции метр за метром. Жар тоже перестал беспокоить. Теперь можно подойти, ведь чем ближе очаг, тем проще им управлять. Лоренцо, прикрыв невидящие глаза, пошел вперед. Медленно, шаг за шагом. Стихия, словно опасаясь его, принялась пятиться. Принц буквально кожей чувствовал, как она стремится спрятаться за покрытыми копотью стенами…

Внезапно Лоренцо окатило с ног до головы волной, и это вернуло его в сознание. Он встряхнул мокрыми волосами и огляделся. Андреа и Сесто стояли рядом и смотрели на него глазами, полными ужаса.

— Ты что творишь? — зло прокричал водник.

Лоренцо перевел взгляд на руины склада парусины. Огонь еще гудел за его стенами, но большой угрозы уже не представлял.

— Пожар тушу, — ответил принц очевидное, не понимая реакцию охранников.

— А зачем для этого лезть в самое пекло?! — вставил Сесто. — Мы тебя оттащить пытаемся, но ты же прешь словно одержимый! И потом вот это, — он махнул рукой, указывая на нос.

Принц провел по лицу. На измазанной копотью ладони алела кровь. Демоны! Неужели он потерял связь с реальностью? Ему-то казалось, что он контролирует ситуацию, а если это не так?

— Молодец! — послышался рядом голос отца, пробравшегося к нему через толпу. Король хлопнул сына по плечу, отчего Лоренцо неожиданно для себя покачнулся. — А теперь возвращайся во дворец и как следует выспись. Вечером будет малый совет, ты должен на нем присутствовать.

— Я помогу тебе здесь, — попробовал воспротивиться принц, но отец сверкнул глазами: — Свою часть работы ты блестяще выполнил, теперь ситуацией займутся другие люди.

_________________________________________________________________

Продолжение завтра в понедельник 7 сентября в 7,00 мск

Глава 3.2

***

Когда мужчины уехали, матушка сказала Летиции, что лучшее, что могут сделать сейчас женщины — это молиться. И Дар Богов честно и долго старалась, но мысли всю дорогу норовили убежать в порт.

Что там? Как обстоят дела? Все ли в порядке с отцом и братом? В итоге она не выдержала и пошла к конюшне. Рано или поздно хоть кто-то вернется из порта, и тогда она узнает наконец новости. А молиться можно везде, не только в храме.

Охрана следовала за Летицией словно невидимки. Она знала это, но так создавалась хоть какая-то иллюзия свободы. К счастью, им не пришло в голову интересоваться, что принцесса среди ночи забыла в таком месте. Наверное, и сами догадались.

Однако время шло, а никто не возвращался. Страх уже основательно устроился у принцессы в душе, когда, наконец, послышался приближающийся стук копыт. Как только всадники стали видны, Литиция их сразу узнала и кинулась навстречу:

— Боги всемогущие! Что там, Энцо?

Принц спешился и, передав поводья Сесто, чтобы тот завел его коня в денник, устало выдохнул.

— Нет больше в столице склада парусины. И еще один корабль сгорел.

В свете факелов было видно, что и принц, и его охрана, сильно перепачканы, а лица бледные и измученные. Летиция и вообще не помнила, видела ли хоть когда-нибудь брата настолько изможденным.

— Все… Все очень плохо? Много жертв? — совсем тихо, боясь ответа, спросила она.

— Могло быть хуже. Сейчас уже огонь дальше не пойдет. А жертвы… С утра, наверное, только станет ясно.

— Твой брат герой! Там полыхало так, что, наверное, лиги за три с моря было видно! А он… — вмешался Андреа, но Энцо его перебил:

— Герой — лежит под горой. А я просто сделал что мог. Пойдемте спать, что ли? — и он, не дождавшись ответа, направился в сторону дворца, тогда как его приятель-водник вошел в конюшню.

Летиция поспешила за братом и воспользовавшись тем, что они остались практически наедине, прошептала:

— Это начало войны, Энцо? Скажи мне правду. Я выдержу!

— Пока нет. Но лично я не верю в случайность.

— Значит… Враги где-то в городе? Склад же надо было как-то поджечь?

— Враги. Или предатели, что, по сути, одно и то же. Нам надо стать еще осторожнее, а ты вон ночью по двору слоняешься!

— Я не слоняюсь, а тебя ждала! — возмутилась Дар Богов. — К тому же с охраной!

Энцо остановился и хитро прищурился.

— А ты уверена, что пара этих обалдуев, которые сейчас прячутся вон за теми кустами, — он уверенно показал направление рукой, — способны тебя защитить от того, кто обманул целый отряд складской охраны?

Летиция подавленно сглотнула и посмотрела в указанную сторону. Ветви зашевелились и на дорожку пристыженно выбрались два мага.

— При всем уважении, ваше высочество, — заговорил старший из них, — мы охрана, а не призраки. Если будет надо, спасем принцессу ценой своей жизни. Скрываться же по кустам не обучены.

— Понимаю, — примирительно кивнул Энцо. — Однако враг не просто силен, но и хитер. Поэтому я и говорю ее высочеству, что береженого и боги берегут.

Брат снова пошел вперед, но Летиция собралась уже выяснить все, что хотела, раз выпала такая возможность:

— А что же ты себя не бережешь?

— Ты о чем?

Принцессе показалось, что Энцо напрягся.

— Ты мне скажи. Мама была расстроена, очень волновалась за тебя. Но она же чужие тайны не выдает.

— Ну так, если не выдает, может, тебе и знать не надо?

Летиция схватила брата за предплечье и попыталась заглянуть ему в лицо.

— У нас же раньше не было секретов друг от друга? Энцо! Что изменилось?

Принц хмыкнул.

— Ну как что? В один момент я понял, что я мальчик, а ты девочка. Сами боги нам повелели иметь личные секреты, — и он выразительно поиграл бровями.

Но верховную жрицу его попытка отшутиться не развеселила.

— Не доверяешь? — насупленно уточнила она.

— О боги! — всплеснул брат руками. — Доверяю, конечно! Но Лети, я еле на ногах стою! Тебе правда нужно это сейчас выяснять?! Уже светает!

Летиция вздохнула и отступила. Дальше до покоев они шли молча. Принцесса хотя и не знала всех подробностей, но остров довольно долго готовился к войне. Может, и вообще с того момента, когда одиннадцать лет назад Лоренцо похищали. Однако только сейчас, после этих жутких, мерно разносящихся по всему побережью ударов колокола, она осознала, насколько беда близко. Реальная угроза уже не где-то там, за морем, а прямо здесь, на Сольяди. _______________________________________________________

Продолжение завтра во вторник 8 сентября в 7.00 мск

Глава 3.3

*** — Ваше высочество! Ваше высочество! Вы просили непременно разбудить не позже четырех пополудни! — пробились сквозь пелену забытья чьи-то стенания. — Что ж делается-то, а? Боги всемогущие! Ваше высочество…

Голос у камердинера, а это был он, казался расстроенным и одновременно виноватым. Лоренцо с трудом открыл налитые тяжестью веки и постарался хоть что-то вспомнить. Куда он собирался, что потребовал себя разбудить в такую рань?! А нет... демоны! Пополудни! Что вообще происходит?

Принц сел на кровати, посмотрел в окно и сразу сощурился от рези в глазах.

— Ну слава Терраматису, проснулись! Полчаса тщетно вас бужу. Собирался уже за целителем бежать.

Так, вспоминаем. Вчера вечером… Что было вчера вечером?! Голова гудит, как набатный колокол, а вроде не пил. Демоны… Набатный колокол! Пожар! Малый совет!

Лоренцо подскочил как ошпаренный и метнулся в купальню. Сейчас-то он вспомнил, как едва живой приполз в свои комнаты, и камердинер ему, как когда-то давно в детстве, помогал мыться.

Принц вылил на голову прохладной воды из кувшина, чтобы быстрее проснуться и, встряхнув волосами, словно огромный пес, заглянул в зеркало. М-да… отражение его не обрадовало: глаза опухли, покраснели и слезились.

— Петро, позови все-таки целителя! — окликнул его высочество камердинера, продолжая утренний туалет.

Да, наверняка не он один проснулся сегодня в таком виде, но совершенно не хотелось заявиться в нем на собрание. К счастью целитель пришел быстро, и Лоренцо прибыл в зал Малого совета полностью здоровый. Однако от «аромата» горелого дегтя, впитавшегося в кожу и волосы, не удалось избавиться даже после купания. Впрочем, большинство в зале пахли именно так.

Лоренцо собирался сесть на свое место около герцога Сальваторе, но сейчас его занимала герцогиня. Принц немного удивился ее приглашению на малый совет, хотя без проблем сел рядом. Ему вообще казались все эти нормы рассадки великосветской чушью, на которую не стоит тратить мысли и время.

— Я был с утра в порту, — заговорил с ним бывший наставник. Его светлость не попал на вчерашний пожар, так как ночевал с семьей в загородной резиденции, — То, что ты сделал просто невероятно! Похоже, твой резерв все еще продолжает расти.

— Мне нечем его замерять, — хмыкнул принц.

Он хотел спросить, как там сегодня днем на пожарище, но зашел последний член совета — командующий флотом граф Манчини, отец Андреа, и король открыл заседание.

— Чтобы не тратить времени на то, что и так всем известно, сразу попрошу графа Денизи доложить, что к этому часу удалось выяснить о пожаре.

Глава тайной службы поднялся:

— Склад вспыхнул примерно в четверть третьего. Очевидцы сообщили, что до этого момента охрана патрулировала здание и ничего не предвещало беды. А потом раздался громкий хлопок, и из окон неожиданно полыхнуло. Один из матросов, дежурящий на стоящем в порту корабле, утверждает, что полыхнуло не только из окон, но и от входа, словно кто-то распахнул двери. Возможно, охрана почувствовала, что тянет дымом, и решила проверить. К сожалению, допросить их не представляется возможным.

— Что и постовые, и три мага обходчика погибли? — напряженно уточнил его величество.

Денизи развел руками.

— Сгорели, убиты или сбежали — следов нет. На всякий случай нарисовали портреты и раздали страже. Если они заметят кого-то похожего, доставят сразу к нам. Но шансов объективно мало.

— То есть, если никто не будет пойман, мы доподлинно так и не сможем выяснить, диверсия это или нет?

— Увы. Температура горения была столь высока, что все содержимое сейчас напоминает единое застывшее месиво. Завтра люди начнут растаскивать завал, но сомнительно, чтобы это что-то дало. Что до остаточных следов магии, определить их тем более нереально, ведь вчера там отметилась пара десятков стихийников.

— Ладно, садитесь Денизи. В нашей ситуации считаю целесообразным предполагать, что имела место диверсия. Мы уже обсудили с Манчини несколькими часами ранее усиление охраны оставшихся складов, и с канцлером производство парусины, так что главный вопрос, по которому я вас здесь собрал: нехватка магов. С учетом, что на каждый военный корабль приходится шесть-десять стихийников, и примерно столько же на каждый крупный береговой форпост, мы оставляем внутренние территории практически без магической защиты, не считая женщин-целительниц. Хочу послушать ваши соображения по этому поводу. __________________________________________________ Продолжение завтра в среду 9 сентября в 7.00 мск

Глава 3.4

— Мы выделили из казны приличные средства для постройки оборонительных машин. Часть форпостов ими укомплектована, может, стоит там сократить количество магов? Вернуть их в города? — подал голос канцлер.

— Оборонительные машины для защиты берега от вражеских кораблей, а что если на форпост нападут с суши? — вмешался герцог Сальваторе.

— А как, простите, они попадут на сушу? — сузил глаза командующий флотом. — Воды вокруг острова патрулируют наши корабли, на море мы объективно сильнее всех, а на случай, если врагам все-таки удастся проскочить — есть упомянутые форпосты. Или вы не исключаете банды-предателей на самом острове?

— Я вообще ничего не исключаю, — процедил Дешаль, — но рад вашей уверенности в обратном. Однако считаю, что врагов пагубно недооценивать. Береговая линия на Сольяди длинная, и если они таки проскочат водную охрану и высадятся где-то между нашими отрядами, войскам без магов придется очень туго.

— На этот случай между форпостами курсируют конные патрули!

— В каждом из которых четыре человека и два из них маги. Вы же предлагаете сократить магов, или я что-то неверно понял? — теперь сощурился и герцог Сальваторе.

— Предлагал не я, а наш уважаемый канцлер! — взвился Манчини. — Я лишь поддержал, что это разумное решение.

— Спорно, — хмыкнул Дешаль и Лоренцо подумал, что у наставника наверняка имеется своя идея, но он ее придержит до тех пор, пока все выскажутся.

— То есть, сам факт надвигающейся войны, мы уже под сомнения не ставим? — снова уточнил канцлер, глядя на короля.

— Вероятность слишком велика, — скупо отозвался отец.

— Давайте объявим призыв всех магов старше шестнадцати лет, — преподнес это как само собой разумеющееся командующий флотом.

— Собирать в военные отряды недоученных детей?! — захлебнулась от возмущения королева и свирепо сверкнула глазами на Манчини.

— Тяжелые времена требуют тяжелых решений, — он спокойно пожал плечами.

Лоренцо тоже считал шестнадцатилетних юношей вполне боеспособными, сам не так давно вышел из этого возраста. С другой стороны, не многим так повезло с наставниками, как ему.

— Не обязательно в отряды, — решил принц все-таки высказаться. — Можно сделать временные тренировочные лагеря, дать хороших наставников, и потом распределить молодых магов по одному-два человека на корабли или форпосты. Юнги же ходят в рейды. Вот и эти тоже будут первое время на подхвате.

— Как вариант, обучать с шестнадцати, но распределять в войска с восемнадцати. Это уже возраст совершеннолетия, пусть и не для магов. А более юных вернуть по домам и задействовать в местной страже, раз уж из нее почти всех взрослых стихийников забрали на береговые рубежи, — примирительно произнес Дешаль, поддерживая идею Лоренцо, но смотря прямо в глаза его матери. — Я лично готов посвятить все свое свободное время их тренировкам.

Слово королевы, бывшей верховной жрицы острова, было весомо.

— Ну, если ситуация настолько серьезная, то такой вариант — куда ни шло, — выдохнула она.

— И у меня есть еще одно предложение, — продолжил Дешаль. — Оно… очень необычное, поэтому прошу сначала хорошо поразмыслить, прежде чем отрицать, — и он набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался выдать что-то вообще выходящее за рамки добра и зла. — Всем здесь присутствующим известно о существовании антимагии у некоторых женщин. Это уже не тайна для многих приближенных к короне родов, и предусмотрительные семьи давно учат своих жен и дочерей самообороне. Я же предлагаю ввести обязательные тренировки для каждой одаренной женщины на Сольяди.

Реакцию за столом невозможно было преувеличить: замерли все. У командующего и канцлера от потрясения раскрылись рты, глаза отца расширились до размера абрикоса, Лоренцо понял, что и сам начисто лишился дара речи. Лишь мама и герцогиня Сальваторе остались невозмутимы. Да они знали!

— Ты призываешь… создать женские отряды? — первым вышел из ступора отец, и то, видимо, не до конца, раз прилюдно обратился к герцогу так фамильярно.

— Не отряды. Просто добавить одаренных женщин, как и юных магов в помощь городской страже. Естественно, только с их согласия! Но обучать да, рекомендую в обязательном порядке. Если враг придет к ним в дома, они еще и благодарны будут.

— Да вы лишились разума, Сальваторе! — отмер Манчини. — Какой это мужчина в здравом уме разрешит супруге или дочери участвовать в подобном?!

— Тот, который понимает серьезность ситуации и пойдет с ней рядом, чтобы обеспечить физическую защиту! Или выделит ей хороших воинов в охрану, если сам маг и вынужден служить в другом месте, — отрезал бывший наставник принца.

И только в этот момент Лоренцо понял — герцог не шутит. Он действительно готов разрешить своей жене участвовать в подобном! Такая мысль совершенно не укладывалась в привычную принцу картину мира.

Похоже, не у него одного, потому что за столом воцарился полный хаос. Все говорили одновременно и перебивая друг друга. Эмоции бурлили, понять кто на чьей стороне и что предлагает было невозможно.

Лоренцо молчал, пытаясь осмыслить сказанное. Он привык доверять наставнику и знал того, как очень умного и предусмотрительно человека и талантливого мага. Но женщины… Женщины — это же в первую очередь жрицы и матери! Что же они будут за мужчины и защитники, если допустят подобное сумасшествие?! Это вообще не богопротивно?

— Тихо! — раздался командный окрик отца, и все сразу замолчали. — Герцог Сальваторе выдвинул идею, как и все остальные. Подобные решения не принимаются за один вечер. Нам всем стоит разойтись и хорошо обдумать варианты. Я созову Малый совет через несколько дней для принятия решения. А сейчас все свободны. Энцо, а ты задержись, пожалуйста, на пару минут.

Принц кивнул и остался на месте. Кажется, он уже знал, о чем пойдет речь. ______________________________________________________

Продолжение в пятницу 11 сентября в 7,00 мск

Глава 4

— Я планирую отправить ответ Чаян Кызыл-Кушу с завтрашним торговым кораблем, — начал его величество, когда они с Лоренцо остались наедине. — Сообщу, что иллизийские пираты устроили диверсию в столичном порту, и в сложившейся обстановке, при всем нашем желании принять принцессу Танслу со свитой, мы не можем гарантировать им безопасность. Поэтому предлагаем провести встречу в нейтральных водах. Наши моряки, прибыв в Гвартию, наверняка поделятся в местных барах жуткими и даже приукрашенными картинами пожара, тем самым хан дополнительно убедится в правдивости письма. Это выиграет нам какое-то время. Чаян будет опасаться, что мы пытаемся заманить его в ловушку. Он сам бы так сделал не задумываясь, а на что мы способны сами, того ждем и от других. Так что я полагаю, он тоже не станет пороть горячку и повременит с ответом.

— Мне нравится план, только дальше-то что? В итоге он же его отправит, — зачем-то шепотом уточнил Лоренцо, хотя по идее никто их разговор здесь подслушать не мог.

— За это время будет изготовлено какое-то количество новых баллист и катапульт, получат хотя бы базовое военное обучение юные маги и, возможно, твоя сестра таки выберет мужа и произнесет пророчество.

— Я не хотел бы ее торопить

— Об этом речь и не идет. И я, и мама мечтаем видеть вас счастливыми. Но может, к тому времени, боги помогут ей определиться. Раньше для подобных целей устраивали рыцарские турниры. Признаться, я уже об этом подумывал. Просто состязание, конечно, у нас каждый воин сейчас на счету. Однако после пожара… Боюсь, население не поймет, чего это вдруг в предвоенной обстановке король устраивает праздник.

— Да это бы и не помогло! — хмыкнул Лоренцо. — Ну если только турнир поэтический. Летиция, как и любая жрица, терпеть не может оружие и все, что с ним связано.

— Но ваша же мама меня как-то выбрала?

— А ты кого-то обставил на турнире?

— Нет, их и тогда уже давно не проводили, — отец задумался, постукивая пальцами по столу.

Его усталое от бессонных суток лицо, кажется, покрылось дополнительной сеткой морщин. Сорок шесть — не такой уж и возраст для мага, так что отец по-прежнему был в отличной форме, крепок и силен, однако бремя постоянной огромной ответственности накладывало свой отпечаток.

— Ты прав, — наконец произнес его величество, — Джанин узнала меня как человека намного раньше, чем увидела, как я машу клинком. Летиции надо больше общаться с молодыми мьерами. В пределах приличий и этикета, конечно. Но бал сейчас устраивать было бы еще более странно, нежели турнир… Знаешь, постарайся-ка водить сестру в парк на прогулки. Думаю, твои друзья будут чаще подходить к вам, чем в том случае, когда она прогуливается с кем-то из женщин. К тому же ты лучше меня ориентируешься, кто из мьеров, что из себя представляет.

— Хорошо, отец. Я могу быть свободен?

— Да. И не забудь, что у матери герцога Сальваторе завтра день рождения.

Лоренцо непроизвольно поморщился.

— Так не люблю эти официальные посиделки. Найди мне срочное занятие в порту, а? Я мог бы…

— Нет, Энцо, — спокойно, но категорично перебил отец. — Визит к вдовствующей графине — это дань уважения твоему наставнику. Как будущий король ты должен понимать важность таких мероприятий. Тем более, там будет только ближний круг: Дешаль с семьей, Пальмиере, Бонелло и мы.

— Ага, и это значит, не считая мелкой Тулии, три девицы на выданье!

— Ничего, потерпишь, страдалец, — усмехнулся отец, похлопал принца по плечу и поднялся, давая понять, что разговор окончен. _____________________________________________________________

Продолжение 13 сентября в воскресенье в 7,00 мск

Глава 4.2

Летиция весь день провела в храме. Службы шли одна за другой: после вчерашнего пожара благодарили богов за спасение города и просили защиты на будущее. Хотелось бы надеяться, что произошедшее — несчастный случай, но слова брата запали в душу: Дар Богов привыкла верить Энцо.

Вернувшись во дворец, принцесса упала на софу и собиралась сегодня больше не покидать свои покои. Однако пришедшая ей помочь переодеться горничная передала, что брат ждет ее в учебной комнате. Место было выбрано весьма неожиданное, и это лишь раззадорило Летицию. Они оба закончили учебу еще три года назад и с тех пор класс не посещали. А зачем? Если их что-то интересовало, всегда можно разместиться в библиотеке, или вообще взять книги с собой и читать их хоть в парке, хоть в личных покоях. Поэтому Дар Богов собрала последние силы и отправилась на встречу.

Лоренцо задумчиво сидел за столом, который явно стал ему маловат.

— Привет! — проговорила Летиция, окидывая помещение взглядом.

Здесь все было, как и раньше: карты, нарисованные на стенах, книги на полках, восковые дощечки со стило, свитки и чернильницы для занятий каллиграфией.

— Привет! — отозвался Энцо. — За столько лет здесь ничего не поменялось. Странно, не находишь?

— Мама планирует сохранить учебную комнату для внуков.

Принц кивнул, давая понять, что знает об этом.

— Я хотел извиниться. Вчера был не в себе и, кажется, груб с тобой…

— Ничего, я тоже проявила не слишком большую деликатность.

— Может, сходим прогуляться, как ты на это смотришь?

Летиция вгляделась в брата.

— Энцо, мы не делали это сто лет. С тобой все в порядке?

Принц улыбнулся одной из тех своих обезоруживающих улыбок, на которые никогда нельзя было сказать «нет».

— Просто ты вчера что-то разбередила. Мы действительно выросли и сильно отдалились.

— Конечно, давай пройдемся. Когда?

— Прямо сейчас? — предложил брат и, поднимаясь, подал ей руку.

Летиция взяла его под локоть, но тревога внутри нее не угомонилась. Вероятно, Энцо хочет что-то обсудить и не знает, с чего начать?

Они медленно прошли через здание и вышли в парк.

— Куда направимся? — как можно беззаботнее полюбопытствовала принцесса.

— Может… сыграем в кольца?

— Что?! — совершенно опешила Летиция. — Нам же не по двенадцать!

Брат хитро прищурился, а его аквамариновые глаза заблестели озорством:

— Так и скажи, что боишься опозориться! Это же не песни и танцы!

— А вот и нет! Набрасывать кольца на штыри — большого ума не надо!

— Тогда пойдем?

Летиция ощутила давно забытое чувство соперничества. Оно будоражило.

— А пойдем! — выпалила она после короткого раздумья: ведь действительно ничего в этикете, бросать кольца принцессе или верховной жрице не запрещало.

В месте для игр прогуливающихся было немного. Однако Летиции показалось, что как только они остановились у двух наклонных деревянных щитов, ощетинившихся штырями, придворные сразу стали подтягиваться на площадку. Еще бы, ведь предстояло внезапное развлечение!

Принц снял стопку колец и осмотрелся:

— Так, чтобы было веселее, давайте пара на пару.

Летиция не успела ничего ответить, как брат подтащил к ней своего приятеля-водника и всучил ему инвентарь.

— Вы тогда с мьером Андреа, а я, чтобы уравнять шансы… — его взгляд забегал по собравшимся вокруг девицам.

Те принялись улыбаться, прятать глаза или, прикрывшись веерами, хихикать. Однако принц сделал весьма неожиданный выбор, подойдя к десятилетней девочке.

— Мьера Эскапе, вы составите мне компанию в этом состязании?

Девочка зарделась, но не спасовала. Гордо подняв голову, она выплыла вперед и сделала реверанс.

— Почту за честь, ваше высочество.

Принц повернулся к Летиции и Андреа.

— Играем в три захода. В первый — занять все штыри. Во второй — надеть все кольца на штырь с цифрой десять. В третий — располагаем кольца строго через один. Кидаем по очереди. Каждый промах — минус очко. Кто проиграет… поет песню!

— Ты же не умеешь петь?! — как можно тише одернула принцесса брата.

Но он лишь усмехнулся.

— Вот именно! Значит, ты ничем не рискуешь!

И игра началась. Боги мои, как за них болели! Кажется, придворные собрались уже со всего парка. Они хлопали, подбадривали выкриками и даже… свистели. А одна из девиц бросила в сторону Лоренцо кружевной платок.

Андреа оказался прекрасным напарником. Он давал четкие практические советы, показывал, с каким уклоном держать кольцо для того или иного броска, и сам не ошибся ни разу! На удивление приятель брата, несмотря на габариты, был очень ловок и двигался вполне пластично. Собственно, благодаря ему, и тому, что Лоренцо, негодник, явно пару раз поддался, они и вышли из состязания победителями.

Брат честно затянул романтическую балладу, но Летиция после одного куплета с припевом решила пощадить уши подданных и со смехом объявила, что они в расчете. Брат позёрски поклонился зрителям, а когда принцесса встретилась с ним глазами, то увидела то же душевное тепло, которое испытывала сейчас и сама. Пожалуй, это был бы лучший вечер за все последние месяцы, не попадись им навстречу на обратном пути Фабио.

— Мира и блага, ваши высочества! — поклонился он как ни в чем не бывало. — Ваше верховносвященство, поздравляю с заслуженной победой. У вас так много талантов, что не успеваю открывать для себя все новые и новые грани.

Летиция растерялась, не зная, как реагировать на столь явную лесть, но брат, с лица которого тут же пропала беззаботная улыбка, избавил ее от необходимости что-либо отвечать.

— Мьер Фабио, сестра мне рассказала о вашем неприемлемом поведении по отношению к прислуге. Я считаю недопустимым, чтобы около Дара Богов появлялись люди с недостатками воспитания и дурным характером. Попрошу вас впредь не подходить к ее высочеству и не заговаривать.

И Лоренцо, не дожидаясь ответа Фабио, опешившего от такой прямоты, взял Летицию под руку и продолжил дорогу.

— Энцо, как бы он не сделал тебе какую-нибудь гадость исподтишка, — едва слышно прошептала принцесса.

Но брат лишь ухмыльнулся.

— Пусть рискнет здоровьем, если кишка не тонка. ____________________________________________________________

Продолжение во вторник 15 сентября в 7,00 мск

Глава 4.3

Вторую неделю стояла запредельная жара даже для Иллизии. Воздух не только раскалился, но и словно загустел. Вдох не давал насыщения, разум плавился и единственное, что хотелось — сидеть в бассейне под опахалами. Однако Исмаил собрал силу воли в кулак и отправился в лечебницу, как и в большинство дней до этого.

Он иногда и сам не понимал, почему это делает, но продолжал. Да, будучи сыном эмира, пусть и от младшей жены, он мог проводить все дни в праздной неге, но… Раз боги наделили его магией земли, значит, он обязан лечить. Иначе в чем смысл?

Не бог, а боги!

Именно этим Исмаил отличался от двух своих братьев и многочисленных сестер: отцу, почему-то, куда чаще удавались девочки. Тогда как вся его родня чтила Ирхана, мать приобщила Исмаила к религии острова Сольяди, откуда была родом.

Даже выйдя замуж за эмира, она сохранила свою веру и единственное, о чем умоляла мужа на смертном одре — разрешить сыну и дальше ее исповедовать. Видимо, отец любил или, по крайней мере, уважал Марджану, как ее все здесь называли, так что слово сдержал. Больше о матери в памяти у Исмаила не осталось ничего — ни настоящего, сольядского имени, ни знания кто были ее предки, ни истории, каким образом она оказалась в Иллизии. Хотя нет — еще дар, довольно редкий для этой территории.

Собственно вера и магия выделяли его среди других детей эмира, но сближению с ними не поспособствовали. Да и внешне Исмаил отличался — при традиционно черных как вороново крыло волосах у мальчика были светло-серые глаза и явно островные, более мягкие черты лица. Да и общая бледность кожи, не будь она все время загорелой, тоже выдавала бы в нем метиса.

Наверное, не удивительно, что Исмаил всегда был чужим в своей семье и отчетливо это чувствовал. Раньше переживал и искал дружбы и внимания, а с возрастом привык к душевному одиночеству и даже как-то с ним сроднился. Тем более, когда занят делом, не до размышлений.

Вот и сейчас, как только сын эмира переступил порог лечебницы, к нему сразу кинулся один из лекарей.

— Мирза Исмаил, хвала Ирхану вы здесь! Стража подобрала на улице женщину, у нее послеродовая горячка. Я даю снадобья, но боюсь, они уже бессильны.

— Показывай!

Лекарь кинулся по коридору, шепча молитвы.

— Как долго она в бреду? — спросил Исмаил, войдя в комнату.

Дело было скверно. Несчастная металась по кровати, к которой ее привязал лекарь, чтобы не дать себе навредить, и что-то невнятно повторяла. Ее волосы, взмокшие от пота, прилипли ко лбу, а юбка была перепачкана кровью.

Сын эмира сел на стоящий рядом стул, закрыл глаза, ощутил идущие от потрескавшейся земли слабые потоки. Зной влиял на все, даже на магию. Пересушенная почва не могла дать сильную энергию, но Исмаил, пропускал потоки через себя и, напитывая их собственной жизненной силой, добился результата. Ладони стало знакомо покалывать, и перед мысленным взором пошли картинки.

Женщина действительно родила всего лишь позавчера здорового мальчика. Но сейчас ее тело уже страдало от большой потери крови и стремительно развивающейся болезни. Еще немного и даже с помощью магии ничего не удалось бы сделать.

Сейчас же Исмаил видел эту расползающуюся по клеткам черноту, преследовал ее своей силой и уничтожал. Работа кропотливая, но опыт давал возможность, выполняя ее, еще и размышлять.

Одежда на незнакомке добротная и явно, до того, как она упала, была целая и чистая. Значит, не нищенка. Что она могла делать в таком состоянии на улице, тем более одна? Где ее семья и новорожденный ребенок?

Женщина перестала метаться, ее дыхание стало ровнее, а через некоторое время и вообще пришла в себя.

— Пить… — прохрипела она.

И Исмаил, отвлекшись от лечения, кивнул лекарю.

— Дайте, но не больше ложки. Поите так каждый пятнадцать минут.

— Хуршид, — простонала несчастная после того, как проглотила воду.

— Это ваш сын? Где он? Я могу отправить за ним людей.

— Нет… он дома, с сестрой. Муж…

— Что с ним?

— Завтра... уйдет в плаванье и не узнает, что у него сын…

М-да уж! Кажется, лучше не узнать о ребенке до времени, чем лишиться и его, и жены. Впрочем, спорить с пациенткой Исмаил не собирался. Он долечил ее тело, дал наставления лекарю о дальнейшем уходе и предупредил женщину:

— Я сделал, что мог, но не в силах восстановить кровопотерю. Вам необходимо отлежаться, если не хотите оставить малыша сиротой. Если сообщите, где искать вашего мужа, я передам ему новость. И скажите лекарю, где живете, он кого-нибудь пошлет за ребенком, чтобы доставить его сюда.

— Флот эмира. Его корабль называется «Орел», — с облегчением выдохнула женщина. — Как вас зовут, добрый человек?

— Исмаил.

— Мы назовем так сына.

От удивления сын эмира сперва растерялся, а потом улыбнулся.

— Не стоит. Не уверен, что оно приносит счастье.

А затем поднялся и шепотом спросил у лекаря:

— Есть еще кто тяжелый?

Тот замотал головой и принялся быстро отчитываться, у кого какие недуги и чем их лечат. Исмаил слушал вполуха: раз серьезных проблем нет, то справятся и без него. Голова слегка кружилась, и в здании, несмотря на распахнутые окна, было душно — первые признаки, что сегодня он зачерпнул внутри себя слишком много. Надо вернуться, хорошо пообедать и выспаться. Потом уже выяснит, где находится флот, чтобы передать новоявленному отцу весточку. ____________________________________________________________________ Продолжение в четверг 17 сентября в 7.00 мск

В Доп. материалы (на главной странице книги, вкладка рядом с аннотацией) добавила арт с Исмаилом.

Глава 5

Исмаил едва успел вернуться в свои покои, поесть и привести себя в порядок, как за ним явился слуга, объявив, что эмир ждет его для личной беседы. Это было странно. Отец очень редко в последние годы вспоминал о среднем сыне и, как казалось юноше, стыдился его.

Во-первых — иноверец, во-вторых — целитель. Эмир свято верил, что настоящий мужчина должен быть воином, а Исмаил, несмотря на отличные здоровье и физическую форму, не желал учиться этому ремеслу. Более того, он был убежден, что раз боги дали ему целительский дар, значит, калечить и убивать — богопротивно.

Отец, надо отдать ему должное, не стал ломать сына, но и всякий интерес к отпрыску утратил. И вдруг на тебе — приглашение. Юноша поднялся и поспешил, зная, что не стоит заставлять эмира ждать, у него от этого резко портится настроение.

— Мой господин и отец, — проговорил Исмаил, низко кланяясь, как только они зашли в любимую отцовскую беседку.

Эмир сидел на пестрых шелковых подушках перед столиком с фруктами и сладостями, а над ним стояло четверо опахальщиков, создавая вокруг хоть какое-то подобие освежающего движения в воздухе.

— Присаживайся, Исмаил, сын мой. Добро ли твое здравие? — поинтересовался повелитель, махнув рукой, чтобы юноша присоединился к нему за столом.

— Я в полном порядке, вседержавный.

Отец удовлетворенно кивнул и, отломив небольшую гроздь винограда, принялся отщипывать от нее по ягоде, все своим видом давая понять, что беседа предстоит родственная, а не официальная. Может, кого-то требуется подлечить из ближайшего окружения? Но за этим обычно присылали слуг…

— Обстановка в мире с каждым днем все опаснее. Многобожники с острова совсем зарвались. Их флот, прирастая год от года, все сильнее препятствует нашим кораблям спокойно путешествовать, а теперь еще вознамерился отрезать от нас торговые пути в Гвартию.

Исмаил и так был в курсе всего этого, кроме последней новости. «Многобожники», так-то, его единоверцы, но он не знал своих предков, и Иллизия стала для юноши единственной родиной. Конечно, он считал ее свободу и интересы первостепенными, тем более, когда дело касалось несправедливости.

Правда, Исмаил, уча язык материнского острова, старался общаться с послами от Сольяди и приплывающими оттуда купцами, и они ему казались вполне здравомыслящими людьми, хотя и несколько стяжательными, а местами даже жуликоватыми. Но так на то они и купцы, а не воины и политики.

— Я могу как-то послужить своей стране, отец? — задал юноша резонный вопрос.

Эмир, кажется, впервые за годы, расплылся в довольной улыбке.

— Можешь, сын мой! И я в тебе ни мгновения не сомневался! Хулуд завтра с нашими кораблями выступает в поход. Если сольядцы не дадут нам свободный проход в Гвартию добром, мы возьмем его силой. Но тогда клянусь, богомерзкие язычники дорого заплатят!

В этот момент эмир вспомнил, что и Исмаил исповедует островное многобожие и, спохватившись, добавил:

— Я не смог отказать твоей матери в последней просьбе, за что корю себя денно и нощно. Однако ты рос на этой праведной земле, и твоя вера далеко не то, чему следуют островитяне. Ты образованный современный юноша, тогда как на Сольяди до сих пор приносят кровавые жертвы, и устраивают мерзкие оргии для того, чтобы якобы умаслить своих покровителей. Пока они не выходили с острова, то пусть делают там, что хотят. Если же мы сейчас позволим этим дикарям диктовать условия на море, то завтра они придут уже в наши дома. А милосердие им незнакомо.

Эмир говорил горячо и убежденно, но в душе Исмаила разливалась горечь. Если эти люди, чьим потомком он был в равной степени, как и потомком иллизийской династии, настолько скверны, то как его мать попала к эмиру в жены? В жены, а не в многочисленные наложницы! Или, может, она как раз спасалась от этих бесчинств бегством?

Но все колебания юноша, конечно, попытался скрыть.

— Я не воин, отец, но готов выполнить любое ваше повеление.

— Отлично! Собирай вещи, отправишься с эмирзаде Хулудом, как целитель и переводчик.

И отец сделал отпускающий жест.

— Да, мой повелитель, — Исмаил поднялся и снова поклонился.

В голове отголосками, словно эхо, звучало: «эмирзаде Хулуд». Отец неспроста подчеркнул наследственный титул брата. Сразу дал понять Исмаилу, что его слово ничего решать не будет, как и мнение любого рядового вояки. Может, оно и к лучшему — в политических играх юноша был неловок, а в своем деле хорош.

Пусть Хулуд занимается стратегией и тактикой, а он просто станет лечить раненых. Отлично, если бы все так и вышло! Вот только брат, который был всего на пять лет старше, Исмаила терпеть не мог. Впрочем, надо будет просто стараться реже попадаться ему на глаза. _______________________________________________________

Продолжение в субботу 19 сентября в 7.00 мск

Глава 5.2

На день рождения к вдовствующей графине Сальваторе Лоренцо приехал с сестрой в одной карете. Летиция лучилась от предвкушения приятного вечера, принц же старался держать лицо и не подавать виду, что единственное, чему он радуется — это отсутствие в программе вечера танцев.

В огромной, освещенной десятками свечей гостиной был накрыт длинный стол, вокруг которого суетился церемониймейстер. Хотя, казалось бы, и так все понятно: именинница, принимая во внимание уважение к ее почтенному возрасту — во главе стола. Справа от нее король, королева, он и сестра. Слева мьер Дешаль, как сын и глава рода, далее его жена Хлоя, восьмилетний наследник, и две дочери — десяти и пяти лет по старшинству.

Потом принятые мьером Дешалем в род брат и сестра его жены, а уже дальше, с обеих сторон, семьи его сестер — Пальмиере и Бонелло. Таким образом, получалось, что ближайшая претендентка на внимание принца — сестра герцогини Хлои мьера Рита сидела напротив на три места левее, так что общаться даже с ней оказалось неудобно, а так как Лоренцо и не горел желанием — просто выдохнул и расслабился.

Признаться, редкое вынужденное общение с Ритой походило на пытку. Она всегда как-то зажималась, смотрела на него перепуганно и толком не могла связать пары фраз. Вероятно, так смущалась, но и Лоренцо не был большим любителем произносить длинные монологи, а приходилось, чтобы избегать неловкой паузы.

Внешне же девушка была неприметной: среднего роста, ни худая, ни полная, небольшая грудь... Глаза только выразительные: тепло-карие с длинными густыми ресницами. А еще Лоренцо очень не нравилась ее манера злоупотреблять белилами, из-за которых лицо Риты превращалось в фарфоровую маску.

Признаться, принцу вообще куда больше нравились простые девушки с естественным цветом лица, здоровым румянцем, вместо фальшивой краски, хохочущие, когда им смешно, и плачущие, когда грустно. И с естественными незамысловатыми прическами, вместо многоэтажных буклей, локонов и сеток, превращающих женскую голову в подставку для скульптуры из волос. Андреа и Сесто посмеивались над слишком плебейскими вкусами Лоренцо, хотя последний и сам уже пару лет имел в любовницах обычную кухарку из таверны.

— Ваше величество, вы очень уважили меня своим визитом! — начала графиня Сальваторе, после завершения официальной поздравительной части. — Но я была бы признательна, если бы вы немного, так, по-свойски, поделились новостями. А то у Дешаля как не спросишь — все сплошь и рядом государственная тайна. Боюсь, с таким рвением, он скоро и сведения о поставках тканей засекретит, — и она, добродушно взглянув на сына, тихо рассмеялась.

Отец скупо улыбнулся.

— Боюсь, про поставки вам лучше расскажет граф Пальмиере. В остальном внешняя ситуация на острове продолжает оставаться напряженной.

— И что правда сгорело четверть всего запаса парусины?

Кажется, не только король в этот момент поперхнулся. Впрочем, графиня всегда умела поразить своей осведомленностью. Его величество не раз шутил, говоря Дешалю за глаза, что если бы его матушку поставили возглавлять тайную службу, она бы принесла острову куда больше пользы.

— Мьера Сальваторе, даже не буду спрашивать, откуда у вас эти сведения, — усмехнулся отец, беря себя в руки. — Но можете не волноваться, ситуация под контролем. Наши корабли продолжат исправно патрулировать околоостровные воды.

Глаза пожилой мьеры загорелись от удовольствия. Ей всегда было приятно узнавать, что сведения, которые к ней стекались, достоверны.

— Значит, правда, что войны не миновать и о поставках из Иллизии стоит забыть на ближайшие годы?

— Матушка! — одернул ее наставник. — Вы мне обещали не обсуждать политику, а дать Тео хоть один спокойный вечер!

— И я держу слово! Видишь, интересуюсь только тканями!

Дешаль скрипнул зубами и виновато глянул на друга. Отец улыбнулся — графиня не была бы собой, если бы не устроила «мальчикам» допрос с пристрастием. Даже Лоренцо уже понимал, что как бы ни шли годы, для мьеры Сальваторе и отец, и наставник всегда останутся мальчиками, а он, Летиция и многочисленные внуки — детками. Привилегия возраста, здесь ничего не попишешь.

Образовавшуюся паузу легко закрыла ее величество:

— Дорогой, ты же не против, чтобы дети вышли из-за стола? Они поели, какой смысл им слушать взрослые разговоры?

— Конечно, — тут же согласился отец, и веселая стайка из троих Сальваторе и двух их кузенов, младших сыновей Пальмиере, тут же скрылась в соседнем зале.

Хорошо бы там дежурил кто-то из слуг и наставников, а то страшно подумать, что могут учинить два малолетних мага воздуха и один воды.

Риккардо, сын графа Пальмиере от первого брака, сразу подошел к Летиции, подарил ей какие-то записи, которым она очень обрадовалась, и увлек ее беседовать о литературе, на стоящую чуть в стороне софу.

Лоренцо откинулся на спинку стула и тут же поймал кокетливый взгляд обеих девиц Бонелло. Ой-ей! Так-то в зале из молодых мужчин оставался брат мьеры Хлои Амато, близнец Риты, однако в присутствии принца он, похоже, ни одной из совершеннолетних мьер был не интересен. Его высочество сразу придвинулся назад к столу, сделав вид, что полностью поглощен «взрослым» разговором. К этому моменту ближе подсели оставшиеся мужчины и вдовствующая графиня продолжила:

— Итак, слышала, всех магов сняли со сбора урожая и других хозяйственных работ и отправили на форпосты и корабли…

Бонелло кинул рассерженный взгляд на супругу, которая стремительно покраснела. Ну, откуда эти сведения у графини яснее ясного.

— Временная мера, — сразу ответил его величество. — Водная граница очень неспокойна, вынуждены усилить наши рубежи. Если враг доберется до острова, опасаюсь, собирать будет нечего и некому.

Графиня Бонелло в ужасе ахнула и прикрыла рот руками. Теперь на нее укоризненно глянул не только муж, но и брат.

— Пустое, — отмахнулась графиня Сальваторе. — Сколько я живу, граница почти всегда неспокойна, однако магов со всего острова на моей памяти собирали единожды, когда ждали цунами.

— В этот раз цунами ничего не предвещает, — усмехнулся король.

— Матушка! — почти прорычал наставник, но на пожилую мьеру это не произвело должного воздействия.

— А может, не стоит ждать, когда Иллизия объявит нам войну, а уже сделаем это сами? Шутка ли, нахалы решили оставить знатных мьер Сольяди без восхитительного шелка и батиста!

— Ваше высочество! — раздался рядом тонкий голосок Алессандро Сальваторе, и Лоренцо пришлось отвлечься. — Вы прошлый раз обещали поиграть с нами в дракона.

Ах, демоны! Он действительно, пытаясь отвязаться от мелкотни, допустил подобную оплошность. И сын наставника, и два стоящих чуть дальше его малолетних подельника сейчас улыбались и кивали. Делать нечего, придется выполнять.

Лоренцо поднялся и сразу увидел, как оживились лица девушек за столом. Разве что Рита, уткнувшаяся в тарелку, что-то упорно ковыряла вилкой. Нет-нет, быстрее играть в дракона! Лучше побыть им, чем вести светские разговоры.

— Бегите! — распорядился принц, расправив «крылья», хищно прищурился и выпустил изо рта самую настоящую струю пламени.

Мальчишки счастливо завизжали и кинулись наутек. _______________________________________________________________________________________ Продолжение в понедельник 21 сентября в 7.00 мск

В доп.материалы добавлены арты Амато, Риты, Риккардо и семейства герцога Сальваторе

Глава 5.3

Рита очень не любила светские мероприятия. Она знала этикет, умела танцевать, но ее неприязнь к ним была вызвана вовсе не страхом ударить в грязь лицом. Просто… какая глупая, никчемная трата времени!

Обстановка на острове накалена почти добела, и вместо того, чтобы думать, как защитить свой дом и близких — все эти собрания, встречи, балы. Фальшивые улыбки, сплетни за спиной, никому не нужные соблюдения условностей… Как будто что-то перевернется в мироздании, если она в положенный момент протянет не ту руку, возьмет за столом неправильную вилку или передаст солонку без перечницы!

Но не посетить в день рождения матушку своего бывшего опекуна было бы и правда верхом неуважения! Поэтому девушка стойко выдержала, пока служанка соорудила у нее на голове идиотскую и крайне неудобную конструкцию из волос, накрасила и напудрила, и вот сейчас сидела за столом, стараясь удерживать на лице положенную светскую полуулыбку. От этой, редко практикуемой мимики уже болели мышцы на щеках, но пропала она не от перенапряжения, а когда в комнату вошел его высочество. Не хотелось попасть в «стайку» его обожательниц.

Сестры Бонелло и Туллия Пальмиере сразу засверкали глазами и улыбками. Боги мои! Сколько подобострастного обожания! Противно смотреть на эти переглядки Лоренцо с девицами!

Ну да, принц, хорош собой и единственный маг огня на Сольяди, а может, и во всем мире, но он сам пока ничем не отличился! Родиться в королевской семье и с даром — невелика доблесть… Зато сколько позерства, самолюбования, а как начнет болтать — слово не вставишь. А еще дурацкие шутки, которые все вокруг отчего-то считают смешными, или, как и с этикетом, успешно притворяются. Тьфу!

Рита поспешила отвернуться и сделать вид, что увлечена разговором с братом. Амато, правда, очень удивился, с чего вдруг она резко за праздничным столом стала интересоваться разрабатываемой им конструкцией многозарядной баллисты, ну и пускай. В конце концов, она женщина, значит, некоторая импульсивность ей не чужда.

К счастью, за ужином разговор быстро перешел из ничего не значащей болтовни в обсуждение обстановки вокруг острова. А вот это уже было действительно интересно!

Рита ловила каждую фразу, хотя старалась не поднимать головы от тарелки, чтобы никто не заметил ее заинтересованности. Глупость, конечно, но почему-то считается, что все мысли юной девы должны быть заняты нарядами, стремлением понравиться какому-нибудь мьеру и побыстрее выскочить за него замуж.

Чтобы не разочаровывать так много сделавших для нее сестру и ее мужа, Рита старалась этому образу соответствовать. Только с Амато она и могла быть собой. Брат знал все ее секреты. Далеко не всегда поддерживал, но и ничего против не говорил.

А потом детей отправили играть. Из-за визга мальчишек Рита прослушала начало обсуждения новой темы.

— … нет, имеется в виду, естественно, не женская служба, а просто некоторое участие прекрасного пола в обороне…

Ого! Ей и в голову не могло прийти, что герцог Сальваторе настолько прогрессивен! Рита навострила уши, надеясь услышать что-то особенно любопытное, как к ним с братом подошла старшая сестра и шепотом проговорила:

— Дорогие мои, думаю, вам, молодежи, есть о чем пообщаться, — и выразительно кивнула взглядом в сторону соседней залы.

Пришлось подчиниться. Летиция с Риккардо что-то воодушевлённо обсуждали в отдалении на диване, а ей с братом и оставшимися девушками пришлось пройти в соседнюю гостиную.

О боги! Сейчас начнутся все эти пересказы нелепых слухов, обсуждение модных рюшей и воспоминания кто, как и на кого посмотрел! Рите от одних этих мыслей захотелось закатить глаза, но взгляд выхватил забавную картинку: принц, с рычанием и гримасой лютого зверя, едва сдерживая смех, тащил Алессандро. С боков же от него бежали и пытались отбить приятеля мальчишки Пальмиере.

Надо же, Рита никогда бы не подумала, что всегда важничающий Лоренцо может снизойти до игр с детьми и не бояться показаться смешным.

— Все, сдаюсь! Победили! — выдохнул его высочество, аккуратно ставя мальчишку на ноги. — Возьмите девочек и идите поиграйте в прятки.

Принц сделал уже шаг в сторону обеденной залы, но внезапно к нему подпорхнула одна из Боннело.

— Ваше высочество, не составите ли мне компанию в шахматы?

У Риты пропал дар речи: эти вертихвостки играют в шахматы? Между тем Лоренцо большого восторга не проявил, хотя и согласился. Они прошли к специальному столику и сели, а оставшаяся молодежь их обступила.

Рита имела некоторое представление о шахматах, даже играла с Амато, так что сейчас с ходу поняла: она слишком хорошо подумала о белокурой девице. Все, что умела юная мьера Бонелло — двигать фигуры. Со стороны его высочество было бы галантно уступить девушке, но проиграть столь сомнительному противнику… Лоренцо выбрал поставить шах и мат за шесть ходов.

Впрочем, Бонелло не выглядела расстроенной. Она кинулась рассыпаться в комплиментах принцу и, наверное, еще долго строила бы ему глазки, если бы не вмешался Амато, предложив Лоренцо сыграть с ним.

Начало второй партии и правда было захватывающим. Потом принц стал отвлекаться, словно старался вслушаться в разговоры в соседней зале. Он сделал пару глупых ошибок, и пораженный Амато уточнил:

— Ваше высочество, вы в порядке? Вам словно не до игры…

— Нет-нет, ничего! Просто… как будто неприятное предчувствие появилось. Продолжаем!

И в этот момент в соседнем зале громко хлопнула дверь. Принц подскочил и кинулся туда, а Рита следом. У входа стоял глава королевской охраны:

— Ваше величество, на форпост в Вале-де-Маре напали! Сообщение пришло только что от мага земли, так что мы не знаем, насколько давно это произошло и как сейчас там обстоят дела. Маг воздуха не отвечает.