Наследники. Часть 2.

Пролог...

Густая, колючая поземка гнала по заледенелой дороге прозрачный целлофановый пакет, и он, пойманный в тусклый, желтый круг света от фонаря, что сиротливо покачивался над помойкой, казался выброшенной за ненадобностью на обочину, человеческой душой. Скользя по неровной поверхности, пакет вдруг прилип к необычной прямоугольной коробке, на которую вышедшая выбросить мусор Ивановна, в иной ситуации и не обратила бы никакого внимания.

- Ух, ты, какая штуковина интересная, - прошептали сухие губы на морщинистом не по годам, женском лице.

Она подняла нетяжелую находку и, не заглядывая внутрь, потопала к своему обшарпанному двухэтажному бараку на окраине Нижнеречинска, маленького сибирского городка, пытающегося выжить в непростое, новое время. Войдя в темный подъезд, не видевший ремонта со времен царя Гороха, Ивановна с трудом поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж и зашла в приоткрытую дверь своей квартиры. За всеми ее передвижениями внимательно следили два холодных, прищуренных глаза из-за затемненных стекол машины, припаркованной в тени дома. Как только дверь подъезда закрылась за женщиной, черный внедорожник с пробуксовкой сорвался с места и рванул к выезду из города, в сторону московского тракта, до которого было не более пары сотен метров.

Тамара Ивановна Перфильева, почти пенсионерка, всю свою жизнь проработавшая заместителем главного бухгалтера на местном вагоноремонтном заводе, теперь подрабатывала продавцом в небольшом продуктовом павильоне, который уютно притулился прямо на перроне местного, железнодорожного вокзала. Сегодня у нее был выходной, и она с удовольствием занималась домашними делами, ожидая мужа, который подрабатывал извозом на стареньком "Жигуленке", таксуя по вечернему городу.

Громко кряхтя, она поставила коробку на пол и вдруг замерла, уставившись на нее испуганными глазами. Ей показалось, что коробка слегка качнулась, но теперь стояла неподвижно. Женщина перекрестилась и уже повернулась к вешалке, чтобы снять пуховик, когда снова удивленно застыла, прислушиваясь к посторонним звукам. Медленно развернувшись, она скинула верхнюю одежду прямо на пол и осторожно присела возле необычного пластикового саквояжа. Он напоминал большую мыльницу с застежками и ручкой для переноски. Только сейчас Ивановна поняла, что это был какой-то специальный контейнер с решеточками и небольшими отверстиями, закрытый на хитрый замок-застежку. Подобного предмета она никогда в жизни не видела.

- Там что, котята? – прошептала она, вновь услышав тихое попискивание.

С трудом справившись с замком, потому что руки неожиданно затряслись, она осторожно подняла крышку и, громко вскрикнув, отскочила в сторону. Затем, несколько раз глубоко вздохнув, женщина с опаской вновь приблизилась к контейнеру и присела рядом. Она тщательно проморгалась, а потом, прищурившись, чтобы лучше сфокусировать взгляд, уставилась на свою находку. Находка, в свою очередь, уставилась на нее. Женщина, почувствовав холодный воздух, который тянуло по полу, тут же переставила лежанку на диван и пробежав пару кругов по комнате, опять подскочила к ребенку, уже более внимательно рассматривая неожиданный подарок. Даже надела очки.

В этот момент распахнулась дверь, и в квартиру вошел её супруг, Владимир Васильевич Перфильев.

— А вот и я, Томочка! — весело объявил он, протягивая пакет с продуктами. — Посмотри, что твой добытчик принес.

— Заходи, Володя, — женщина направилась к нему, рассеянно взглянув на пакет. — Ты лучше сюда глянь!

И тут из комнаты раздался громкий детский плач. Тамара Ивановна виновато захлопала глазами. Владимир Васильевич, уверенно отодвинув её, шагнул внутрь.

— Это что ещё такое? — повысил он голос, что случалось крайне редко.

— Это ребенок, — пискнула женщина, голос её неожиданно осип.

— Я вижу, что ребенок! — мужчина нервничал. — Откуда он здесь взялся?

— Нашла. На помойке, — глупо улыбнулась Тамара Ивановна. — Мусор выносила, а он там лежит. Принесла домой, замерзнет ведь.

- Что значит, нашла на помойке? - продолжал наезжать мужчина, у которого явно что-то переклинило в голове.

- То и значит! - тут же вызверилась женщина на непонятливого супруга, - Или ты думаешь, что я тут быстренько родила, пока тебя не было?

— Ты можешь нормально все рассказать, или нет? — Владимир Васильевич сбавил обороты, вспомнив, как давно жена не повышала на него голос.

— Я тебе уже все рассказала, — отрезала Тамара Ивановна, подходя к замолчавшему ребенку. — Больше добавить нечего.

Мужчина последовал за ней. Они вдвоем с любопытством разглядывали грудничка. Малышка, не моргая, смотрела на них своими черными, миндалевидными глазами, словно спрашивая: "И долго вы будете на меня пялиться? Меня вообще кормить собираются? Где еда?"

Не дождавшись нужной реакции, девочка скуксилась и снова громко заплакала.

— Надо её распеленать, — мгновенно включился материнский инстинкт у Тамары Ивановны, — Разложи рядом махровое полотенце.

Мужчина метнулся к старому шкафу и, ловким движением рук, расстелил на продавленном диване выцветшую, махровую простыню. Тамара Ивановна, с материнской нежностью, бережно переложила кроху на приготовленное ложе и привычно распеленала, дивясь диковинным тканям, в которые был замотан ребенок. Та, словно почувствовав тепло и безопасность, тут же перестала надрывно плакать и начала смешно, по-детски неуклюже, дрыгать ручками и ножками, радуясь дарованной свободе. Женщина, стараясь не потревожить, вытащила из-под нее мокрые пеленки и принялась внимательно, с тревогой, рассматривать девочку, крутя и переворачивая ее в разные стороны. Все ли в порядке? Ручки, ножки, крошечные пальчики… Слава Богу.

— Какая же ты прелесть! — воскликнула Тамара Ивановна, а затем вдруг спохватилась. — Тебя, наверное, покормить надо? Володя, побудь с ней, а я посмотрю, может, в коробке есть детское питание.

Пока мужчина строил рожицы и пытался привлечь внимание девочки, она внимательно изучала содержимое странного контейнера, в котором обнаружила ребенка. Ей на глаза сразу попалась запечатанная баночка с детским питанием, и закатанная в целлофан, бутылочка с соской.

— Вот, я нашла! — радостно воскликнула она, но тут же осеклась, заметив, что на упаковке не было ни одной надписи на русском языке. — Блин, тут всё написано непонашенски, невозможно понять. Одни закорючки.

В это время дверь их квартиры, которая почти никогда не запиралась, снова распахнулась, и к ним ввалилась полупьяная соседка Верка Попова.

— Эй, соседи, дайте-ка хлеба! Закуски полно, а хлеб закончился, — произнесла она, слегка покачиваясь, затем, увидела на диване малышку и замерла в недоумении. — Ой! Ваша Танюшка всё-таки родила? Я слышала, у неё проблемы были?

— Были, да сплыли. Ты чего без стука врываешься? Иди, давай, у нас нет хлеба! — неожиданно закричала на неё Тамара Ивановна.

— Да ладно, Томочка. Нету, так нету. Откуда я знала, что у вас внучка появилась? — пятясь назад, произнесла Верка и задом покинула квартиру.

Женщина плотно захлопнула за ней дверь, закрыла замок на два оборота и глубоко задумалась.

— Верка подумала, что наша доча родила. У неё как раз бы сейчас срок подошёл, — тихо произнесла она, вопросительно глядя прямо в глаза супругу. — Володя, это...

Настойчивый, детский крик прервал её недосказанную мысль. Она открыла банку со смесью и по интуиции навела молочко, пробуя его на вкус, а потом взяла девочку на руки и сунула ей в рот бутылочку. Та сначала отворачивалась и выплевывала, но потом все же распробовала и начала жадно сосать, тут же закатив глаза от удовольствия. - Вот и умница, - удовлетворенно прошептала женщина, и остро глянула на супруга, - Давай-ка ты, дорогой, пей чай и езжай за Танюшкой. Завтра она должна быть здесь. Мужчина согласно мотнул головой, полностью поняв и одобрив мысли своей супруги, и уже через десять минут вышел из квартиры. Тамара Ивановна, покачивая на руках ребёнка, осторожно ходила по квартире и вспоминая непростой, прошедший год, который довелось пережить её семье. В марте прошлого года их единственная дочь Татьяна вышла замуж за местного парня, Александра Шишкина, который хоть и рос сиротой, но к двадцати пяти годам был в этом городе довольно популярной личностью, правда, с ярко выраженным криминальным оттенком. Они закатили шикарную свадьбу, и молодые переехали в собственную трехкомнатную квартиру. Откуда такая жилплощадь появилась у сироты, Тамара Ивановна старалась не думать. В начале лета Танюшка призналась маме, что беременна, и все пошло свои чередом. Она встала на учет в местную поликлинику, для планового наблюдения беременности, срок рожать ей поставили на конец января, начало февраля, все радовались этим новостям, пока в конце лета, Александра, и всю его гоп компанию не взорвали в их же собственном кафе, под соответствующим названием: "Конец света". В городе в то время разгорелась натуральная криминальная война, пока из областного центра не приехала спецгруппа и не распихала все враждующие стороны по разным тюрьмам. Но Татьяне от этого уже не было ни холодно, ни жарко - она впала в жесточайшую депрессию. Первого сентября девушка даже не вышла на работу, к которой готовилась с самой школы, желая стать учительницей английского языка, ради чего с отличием окончила Иркутский Институт Иностранных Языков, в простонародье называемый Инъяз. Вместо занятий с ребятишками, убитая горем девушка неожиданно для всех пристрастилась к алкоголю, и в октябре, как следствие всего этого, у неё случился выкидыш. Она даже не стала вызывать скорую, в надежде на быструю и такую желанную смерть. В тот день Тамара Ивановна совершенно случайно заехала попроведывать дочь и успела как раз вовремя. Надо было срочно что-то решать! Пока она охала и ахала, метаясь по квартире, и соображая, откуда бы ловчее вызвать врачей, потому что телефон в квартире дочери не работал уже много дней, обезумевшая в тот момент Татьяна пришла в себя и запретила прикасаться к плоду и вообще кому то сообщать об этой ситуации. На их счастье, как раз в этот день из деревни приехала бабушка Татьяны, мама её отца, Владимира, с которой они практически не общались. Наталья Викторовна жила в селе Шерагул, что находится в двух часах езды от Нижнеречинска, и заведовала там аптекой. Узнав подробности возникших в семье сына проблем, она взяла за шкирку свою внучку и увезла к себе в деревню. Володя за это время несколько раз ездил навестить Танюшку, и с удовольствием докладывал, что с дочерью все в порядке, грустить ей некогда, потому что в хозяйстве её деревенской бабушки кого только не было, начиная от крупного рогатого скота, и заканчивая огромной пасекой. А между ними спокойно уживались свиньи, кролики, куры и утки. А ещё, у супруга Натальи Викторовны, Василия Федоровича, была собственная пекарня, которая исправно снабжала хлебом пол деревни. Короче, местное, ярко выраженное, кулацкое хозяйство. Тамара Ивановна перепеленала в самодельные пеленки уснувшего ребенка и на пять минуточек прилегла рядом, чтобы проконтролировать, не проснется ли девочка. Глаза она открыла от негромкого гомона нескольких голосов, которые доносились из другой комнаты. Она очень аккуратно, чтобы не разбудить малышку, поднялась с кровати и вышла из спальни. Вся деревенская родня была в сборе! Женщина удивленно похлопала глазами и охрипшим со сна голосом спросила: - А вы как здесь оказались, я же только прилегла? - Томочка, уже девять утра, - просветил супругу Владимир Васильевич. Женщина удивленно выпучила глаза, но в это время из спальни раздался пронзительный детский крик. - Доченька! - внезапно вскрикнула Татьяна, и пулей рванула в комнату. Все переглянулись между собой, и гуськом двинулись следом. Девушка споро, как будто всю жизнь это делала, распеленала ребенка, и тут же сунула ей в рот свою грудь. Та сразу замолчала, усиленно причмокивая. - Грудь-то пустая, - прошептала изумленная Наталья Викторовна. - Может, рассосет? - ответила Тамара Ивановна, и, схватив бутылочку с приготовленной смесью, побежала на кухню, - Сейчас я быстренько подогрею под горячей водой. Пока она бегала в другую комнату, девчушка усиленно пыталась извлечь молоко из Татьяниной груди, а когда наконец сообразила, что ничего не получается, сердито выплюнула набухший сосок, и обиженно поджав губёнки, опять громко заплакала. Через минуту тишина была восстановлена, потому что малышка усердно насасывала тепленькую смесь из бутылочки, умиляя толкавшихся вокруг взрослых. Через полчаса все собрались на семейный совет, решая как найти выход из неожиданной ситуации. Чтобы отдать кому-то ребенка, ни у кого даже не было в мыслях. Ну как можно отдать такую черноглазую прелесть, которая в данный момент дрыгала распеленованными ножками и с любопытством зыркала на собравшихся вокруг нее людей. - Тебя точно никто не видел? - ещё раз спросила Тамару её свекровь. - Нет, - уверенно ответила женщина, - Было темно и поздно. Да и дом наш стоит на окраине, захочешь - не докричишься ни до кого. - Скорее всего, девочку завезли с московского тракта, - предположила Наталья Викторовна, - Надо внимательно осмотреть контейнер, в котором она лежала, уж больно необычная штуковина, явно импортная. Владимир Васильевич сходил в зал и принес диковинную пластиковую коробку, торжественно водрузив её на стол, где к нему присоединился его отец. Они вдвоем, не торопясь начали обследовать загадочную вещицу и вскоре обнаружили несколько еле заметных отсеков, закрытых на необычные защипы. Три из них, совсем небольшие по размеру, были пустые, а вот четвертый, который находился на внутренней сторонней крышки, всех сильно удивил. На божий свет появилась довольно крупная, тоже пластиковая шкатулка, с непонятной инкрустацией по бокам. Под ней лежал, явно наспех, сложенный вчетверо листок бумаги, на котором было послание, написанное арабской вязью. А в самом низу обнаружилась толстая пачка иностранных денег, которые вскоре определились, как английские фунты. - Ничего себе, принцесса без горошины, - подвел итог раскопок Василий Федорович. - А что в шкатулке? - поинтересовалась Татьяна, крутя её в руках и пытаясь найти замок, который открывал крышку. - Дай, я посмотрю, - забрал у неё вещицу Владимир Васильевич, и через минуту извлек оттуда сначала бирку из роддома, на которой было написано: "02.02.2002г. 51 см. 2900. Амира". Причем имя было подписано, скорее всего, позже и другой ручкой. А потом, не торопясь, мужчина вытянул массивное ожерелье из темного, по виду, явно старинного золота, которое было выполнено с таким великим искусством, что невозможно было отвести глаз. В самую широкую часть украшения был вставлен драгоценный камень насыщенного, небесно голубого цвета. Но самое интересное обнаружилось на обратной стороне ювелирного изделия - на ровной, отполированной площадке было очень подробно выгравировано изображение мечети с куполом, крестом и полумесяцем, напоминая восточный родовой герб, под всем этим великолепием красовались витиеватые строчки арабской вязи. - Охренеть! - обозначил общее впечатление Владимир Васильевич, - Арабская принцесса из Аладдина или тысяча и одной ночи. - Танюша, ты не сможешь прочитать, что здесь написано? - спросила Наталья Викторовна, - Это какой язык? - Арабский, мамуль, я его не знаю. У меня, в институте, основным шел английский, а дополнительным - итальянский. Арабский, для меня, все равно, что китайский или японский - вообще ничего не понимаю. - Какая нам разница, что здесь написано, я этим можно разобраться позже, - вернул всех к действительности свекор, - Мне интересны наши следующие шаги. Мы же не можем сказать, что просто нашли ребенка, потому что у нас его сразу же заберут. - Я её никому не отдам! - тут же отрезала Татьяна, прижимая девочку к себе и поворачиваясь ко всем спиной, будто отобрать малышку хотели именно родственники. - Об этом речь вообще не идет, - успокоила внучку Наталья Викторовна, - Но девочку надо как-то легализовать. - Я же здесь, в Нижнеречинске, стою на учете, как беременная, - неожиданно проговорила Татьяна, - О выкидыше никто не знает. Я просто пропала. Скажу, что сама родила. Неожиданные домашние роды. У меня срок как раз на начало февраля. - Точно, но немного не так, - поддержала её Наталья Викторовна, - Завтра идем в поликлинику и скажем, что ты последнее время жила у меня в деревне, там и разродилась неожиданно. Роды я лично принимала, я же дипломированный медик и у себя в деревне, сама видела, я и аптекарь и фельдшер и... кстати, роды тоже несколько раз принимала. Регистрируем девочку, как твою законную дочь и все! - И езжай-ка ты доченька, сразу после этого, в Иркутск, раз деньги есть. Нечего тебе в этой дыре сидеть, работу по своей профессии ты найдешь без проблем, - подытожила семейный совет Тамара Ивановна, - Я, первое время с тобой побуду, помогу с ребеночком, а там видно будет...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 1. Авария (Наше время)...

— Алло, здравствуйте! Могу я поговорить с Маргаритой Андреевной? Это её мобильный номер?

— К сожалению, она сейчас не может ответить. Извините. Что-то случилось? Можете передать информацию мне, я её супруг, Роман Алексеевич Шувалов.

— Я дежурный врач из центральной городской травмы, больница №3. Дело в том, что её родители попали в аварию, и мне необходимо связаться с родственниками пострадавших.

— Насколько серьёзная ситуация? Понимаете, Маргарита Андреевна в данный момент рожает! Мы с ней находимся в Израиле.

— В Израиле? — с удивлением переспросил врач. — Это довольно далеко. А в Иркутске у Маргариты Андреевны есть другие близкие родственники?

Мужчина ответил не сразу, после довольно продолжительной паузы:

— Я выясню и перезвоню. Скажите, пожалуйста, насколько серьёзные последствия аварии? Надеюсь, все живы?

Выслушав ответ, Роман отключился. Он довольно долго сидел в задумчивости, затем набрал Андрея и объяснил ему ситуацию. Они совместно решили пока ничего не говорить Маргарите и попытаться решить проблему самостоятельно.

Через два часа Андрей, Ольга и Катерина сидели в приёмной «Института инноваций», ожидая, когда освободится Глеб Алексеевич. Мама Катерины, Алёна Витальевна, была не на связи и находилась за пределами России. Вскоре их пригласили в огромный кабинет. Андрей изложил Глебу суть проблемы. Тот, подумав буквально десять секунд, набрал номер:

— Стас, привет! Ты в Москве? Отлично. Давай ко мне, есть срочное дело. Жду!

Он отключил связь и развернулся к молодым людям:

— Катюша, — обратился он к своей дочери, — посидите пока в гостевой комнате. Сейчас приедет твой любимый Стас, и он займётся иркутскими проблемами. А вы пока, чтобы не терять времени, подготовьте для него полную информацию. Вечером потом соберемся все вместе и решим, как поступить.

Пока они ждали Станислава Сергеевича, Андрею позвонил отец. Он сообщил, что у двойняшек появился братик. Роды прошли нормально, и Маргарита, их мамочка, чувствует себя хорошо. За обсуждением этой новости время пролетело незаметно, и вскоре появился высокий, светловолосый мужчина. Увидев которого, Катерина даже взвизгнула от радости, подскочив с места.

— Привет, моя боевая подруга, — с удовольствием расцеловал её Стас. — Ну, давайте, докладывайте суть проблемы, будем решать.

— У нас в Иркутске бабушка с дедушкой попали в аварию, — на одном дыхании проговорила взволнованная Ольга. — Их привезли в городскую больницу №3, папе звонил врач. Надо узнать подробности и решить, что делать. Мы пока не хотим сообщать маме, она только что родила нам братика. Вдруг разволнуется, и вообще…

— Задача понятна, — серьёзно ответил мужчина, присаживаясь к столу. — Давайте данные родственников, будем решать.

Андрей протянул Стасу листок. Тот тут же сфотографировал его на телефон и отправил кому-то в WhatsApp, а затем набрал номер:

— Привет, любимая, как вы там? ... Я тоже очень соскучился ... Да, через два дня вылетаю к вам ... Нет, Алёна в Европе ... Твою любимую Ийку тоже давно не видел, она же теперь важная, засекреченная личность.

— Ия в Москве, вчера прилетела, — подсказала Стасу Катерина. — Я с ней уже успела поговорить.

— Вот, Катерина меня просветила, твоя племянница в Москве, жива-здорова, — улыбнулся мужчина в трубку. — Ларисочка, солнышко, ты ещё на работе? ... Отлично. Я тебе скинул данные: этих людей привезли в вашу травму после аварии. Это родственники Катиных одноклассников, бабушка и дедушка. Возьми, пожалуйста, на контроль и узнай реальное положение дел. Им нужно принять решение, как поступить ... Всё, целую, скоро увидимся.

Он звонко чмокнул динамик телефона и отключился.

— Это моя жена, — пояснил он двойняшкам. — Катерина её знает. Она заведующая отделением в этой больнице, куда привезли ваших родственников, так что скоро у нас будет полная информация.

— Спасибо вам огромное! — в сердцах воскликнула Ольга, сияя глазами, увлажненными от эмоций.

— Для Катёнка и её друзей я свободен в любое время суток, — весело улыбнулся Андрей.

Как только мужчина ушёл, Катерина эмоционально произнесла:

— Это мой самый лучший друг! Самый-самый! С детства! Я с ним подружилась раньше, чем познакомилась со своим папой!

Друзья удивлённо уставились на девушку, поражаясь её неожиданным откровениям, что случалось довольно редко.

— У меня тогда мама очень сильно заболела, и я осталась совсем одна. И он меня нашёл! Я ещё даже в школу не ходила.

— Ничего себе! — произнесла Ольга, обнимая расчувствовавшуюся подругу.

А та неожиданно продолжила:

— А Лариса, его жена, которой он только что звонил, очень сильно помогла Ие. Она ведь круглая сирота, и когда была маленькой, её все пытались обидеть. Ей тогда было очень плохо и трудно, а потом она познакомилась с Ларисой, и у неё сразу всё наладилось.

— А я подумал, что Лариса с Ией родственники, — улыбнулся Андрей.

- По крови нет. Но по жизни, они даже больше, чем родственники. Они - родные души! Там вообще была жуткая история, я вам потом расскажу. ("Лживые боги")

Вечером, когда Катерина, Ольга Марковна и другие собрались у Катерины дома, раздался звонок от Ларисы. Катерина включила громкую связь и положила телефон на столик.

— Катюша, привет. Готовы слушать? — спросила Лариса.

— Привет! Телефон на громкой связи, все здесь, даже баба приехала.

— Здравствуйте, Ольга Марковна. Ситуация такая: оба пациента лежачие и нуждаются в уходе. Это обязательно. Мужчине через неделю предстоит встать на ноги — травмы не критичны, жизни ничего не угрожает. У женщины всё сложнее. Пока ничего не скажу, идут обследования, завтра к обеду будет полная картина.

— Может, их в Москву перевезти? — предложила Ольга Марковна.

— Исключено, — отрезала Лариса. — Женщину трогать нельзя. Да и мужчина после выписки какое-то время не сможет обходиться без посторонней помощи. Так что думайте. Я взяла лечение под контроль, медикаменты обеспечены, но нужен физический уход.

После этого Лариса обсудила с Ольгой Марковной возможное перемещение бабушки в Новосибирск для реабилитации, но это уже потом. Затем она отключилась.

Некоторое время все сидели молча. Оля незаметно смахнула слезу и решительно произнесла: — Тетя Оля, организуйте мне поездку в Иркутск. Завтра я должна быть там. — Хорошо, Оленька. Только нужно созвониться с твоей мамой. — С мамой нельзя, она только что родила нам с Андреем братика. — Поздравляю! — воскликнула Ольга Марковна. — Молодец, Риточка!

Ольга набрала отца, сообщила подробности и объяснила, что ей нужно лететь в Иркутск. — Хорошо, Оленька, — через десять минут перезвонил Роман. — С тобой полетит мой помощник, Андрей Бугаев. Ты его видела. Он всё организует. Прилетите в Иркутск — сразу набери меня, там будем решать, что делать дальше.

Через трое суток было принято трудное решение: Ольга возвращается в Шелехов, чтобы закончить там школу, а Андрей улетает к родителям в Израиль...

Глава 2. Подруги...

Ольга, ликуя, уже третий день облизывала, не выпуская из рук Алексея Романовича, которого Маргарита наконец привезла в Иркутск. Сердце её пело от счастья! Еще бы, любимая мамочка рядом, братиком младшим обзавелась – благодать! Вот бы еще Андрюшка приехал, да пока не судьба. Ничего, скоро наверстают, ведь все сибирские дела завершены, пора в дорогу. Бабушка с дедушкой почти в порядке, золотая медаль за плечами, а главное – поступление в МГИМО, Московский Государственный Институт Международных Отношений, и между прочим, на бюджет! Ура, товарищи! Она подхватила малыша и закружилась с ним по комнате.

– Осторожнее, Оленька, он только покушал, стошнит еще, – засмеялась Маргарита.

– Ничего, еще раз покушает, – отмахнулась Ольга, – пусть привыкает к тяготам жизни!

– Успеет еще привыкнуть, не переживай.

– Эх, скорее бы подрос, я бы его научила бомбочки делать! Ха-ха-ха! Помню, как наша химичка…, – она осеклась, бросив быстрый взгляд на мать, – Впрочем, неважно.

Маргарита закатила глаза, но потом, что-то вспомнив, тихо хихикнула. Ольга поставила братика на пол и взглянула на часы. Ждали гостей. Должна была прийти её закадычная подруга, Мирка с мамой, тетей Таней.

Познакомились они около года назад, когда Ольга, в поисках репетитора по английскому и итальянскому, откликнулась на объявление, данное Татьяной Владимировной Шишкиной, преподавательницей из одного иркутского вуза.

В самый разгар первого занятия с Татьяной Владимировной домой вернулась её дочь, с которой Ольга изредка сталкивалась то в клубе, то в кафе – Шелехов, городок-то небольшой. Но знакомы они не были. Ровесницы, но из разных школ, кругов, да и характеры – полные противоположности. Ольга, всегда яркая, живая, всегда готовая к действию, была душой любой компании, а Амира – молчаливая, одетая во что-то серое и бесформенное, пряталась за темными очками и балахонами.

– Девочки, знакомьтесь, это моя дочь, Амира, а это Оля, она будет ходить ко мне на занятия, – представила Татьяна Владимировна девочек друг другу.

Они приветливо кивнули, и Ольга заметила:

– Мы уже встречались в городе, но как-то не случалось пообщаться.

Занятие продолжилось своим чередом, но когда в комнату вновь вошла Амира, Ольга на мгновение лишилась дара речи. Девушка словно сошла с полотен восточных художников: струящийся шелковый халатик, перехваченный широким поясом, подчеркивал нереально тонкую талию. Бедра, чуть более округлые, чем принято считать идеальными, и грудь честного второго размера создавали пленительный контраст. Завершали образ длинные, точеные ноги с узкими щиколотками и огромные, темные, чуть раскосые глаза – настоящие миндалины, в глубине которых, казалось, таились целые вселенные.

– Твою же… охренеть… хорошо, что Андрюха тебя сейчас не видит, а то пропал бы парень! – выпалила Ольга, которая никогда особо не следила за своей речью.

Татьяна Владимировна удивленно вскинула брови, не понимая столь бурной реакции.

Ольга слегка смутилась, но тут же выпалила:

– Какая же ты красотка! Зачем прячешь такую красоту под очками и балахонами?

Татьяна Владимировна тихонько хмыкнула, а Мира, словно не заметив комплимента, спокойно спросила:

– А кто такой Андрюха? Это тот парень, с которым ты раньше постоянно гуляла по городу?

– Это не парень, это мой брат, – гордо ответила Ольга, заметив искру интереса в глазах девушки. – Причем мы двойняшки.

– Да ладно! – поразилась Амира. – Вы совсем не похожи!

– Можно подумать, ты копия своей мамы! – хохотнула острая на язычок Ольга.

– А у вас кто на кого похож? – не унималась Амира.

– Я внешностью в папу, а ростом в маму, а у Андрюхи все наоборот, хи-хи. У нас папа высокий и темноволосый, а мамочка светленькая, и ростом, как я.

– Прикольно! – задумчиво протянула Амира. – Может, я тоже вся в папу…

Ольга удивленно вскинула брови, оглядывая квартиру. Взгляд зацепился за отсутствие мужских вещей, и ее осенило.

– Всякое бывает, – ответила Ольга на незаданный вопрос, – Мы с отцом познакомились всего пару лет назад!

– Ух ты! – Мира искренне восхитилась открытостью Ольги. Казалось, та коснулась струны, звучавшей в ее душе тревожно и тихо. – Расскажи!

Тень промелькнула на лице Миры, и Татьяна Владимировна, почувствовав приближение к запретной территории, властно прервала разговор:

– Так, девочки, стоп! Оля, у нас урок или светская беседа? Сначала поработаем, а потом болтайте хоть до рассвета.

Так и повелось. С тех пор девушки были неразлучны, словно искры одного костра. Ольга – пламя, яркая, острая на язык, неудержимая в своих порывах. Амира – холодная, как лед, надменная, отстраненная, словно бриллиант, запорошенный инеем. Обе черноглазые, гибкие, как лозы и вызывающе прекрасные.

Сдружившись за выпускной год, они загорелись мечтой о совместной учебе, и вот, одиннадцатый класс позади, и они студентки одного института. Для Ольги, собиравшейся в Москву и в любом случае, переезд не был проблемой. А вот для мамы Амиры это решение стало мучительным разрывом. Именно поэтому сегодня и была назначена встреча матерей и дочерей.

– Что за семья у них? – с любопытством спросила Маргарита.

– Мама преподает иностранные языки в университете, а про папу… ничего не знаю, – пожала плечами Ольга.

– Да, такое случается, – философски заключила Маргарита.

В этот момент раздался звонок, и Ольга впустила гостей, сразу же проводив их в гостиную. После короткого знакомства девушки подхватили малыша и упорхнули в другую комнату, оставив матерей наедине.

– Простите за любопытство, – начала Маргарита, – А кто по национальности отец Амиры?

– Сириец, – уверенно ответила Татьяна Владимировна, вспоминая их скромные оперативно-розыскные мероприятия, когда они пытались определить, каким ветром задуло в их убогий городишко такой ценный приз. Единственной зацепкой была надпись на бутылочке с детским питанием: "Сирийская Арабская Республика". Флажок этой же страны красовался и на переносном контейнере для младенца.

- Я думаю, он как минимум был принцем! - улыбнулась Маргарита, - Девочка у вас получилась просто на загляденье! - Этого я и боюсь, - озабоченно произнесла Татьяна, - Я ещё никогда её одну не отпускала. - А мне, видите, пришлось, - вздохнула Маргарита, - Но я Оленьке доверяю всецело, даже больше, чем себе. А на счет безопасности можете не переживать, девочки будут жить в доме Ольгиного отца, а там охраны, больше, чем в Кремле. В институт их будет возить водитель, и забирать тоже. И насколько я знаю моего супруга, то и внутри ВУЗа за ними будет организован присмотр. - Даже так! - улыбнулась Татьяна, - А он кто? Я имею в виду вашего супруга, Романа. - Хм. Роман Алексеевич Шувалов, руководитель президентского общественного фонда "Развития". Ну и ещё много чего. Татьяна ненадолго задумалась. - Это тот самый? - она смешно закатила глаза к потолку. - Да, он, - рассмеялась в ответ Маргарита...

Глава 3. Наследство...

Татьяна Владимировна Шишкина не спала всю эту ночь, даже на секундочку не смогла прикрыть глаза. Она не переживала за отъезд дочери и не беспокоилась за её жизнь в другом городе, потому что после разговора с мамой её подруги Оли, она была совершенно спокойна за её быт и учебу. Но что было делать с тайной рождения её любимой, родной и единственной Амирочки? Чем девочка становилась старше, тем чаще и сильнее Татьяну клевала совесть. Она должна была все рассказать дочери! Просто обязана! Не правильно скрывать от неё эту информацию. Татьяна не переживала, что девочку будут искать, потому что найти её просто не реально. Те дома давно снесли и построили на том месте здоровенный стадион. Родила она официально, тем более её беременность, чин по чину, была зарегистрирована в Нижнеречинской поликлинике, так что в этом плане все шито-крыто. Но это ничего не меняло! Уже под утро она встала и извлекла из тайного места хорошо припрятанный от посторонних глаз светло-розовый пластиковый контейнер, внутри которого хранились предметы, которые открывали запретные двери, ведущие в далекое прошлое, покрытое сплошной тайной. Она ещё раз проверила содержимое необычного ящика и не стала ничего прятать, решив дождаться рассвета, а потом неожиданно вспомнила ту февральскую ночь, когда в деревню, где она жила у бабушки, приехал её отец, и огорошил неправдоподобной историей, что мама нашла на улице брошенного новорожденного ребенка. Ему, естественно, никто не поверил, но… все тут же сорвались и понеслись прямо в ночь в Нижнеречинск! А потом она увидела её, свою доченьку, которая мирно спала на руке у её мамы, и неожиданно поняла, что не отдаст малышку никому и никогда! А когда та заплакала, у Татьяны чуть не снесло крышу. Затем случилось настоящее чудо – у неё появилось молоко, и она кормила грудью девочку почти до полутора лет. Вот как теперь рассказать правду? …

Амира, в отличие от Татьяны, спала и видела цветные сны, мечтая быстрее влиться в такую интересную и манящую, студенческую жизнь.

Проснувшись рано утром, она быстро сполоснулась и, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму, на цыпочках прокралась на кухню. Каково же было её удивление, когда там её ждали тёплые, ароматные оладушки со сметаной и мёдом! С удовольствием съев несколько штук, она уже собиралась уходить, как на кухню вошла мама. Её лицо было озабоченным и каким-то бледным. Мама села напротив, не поднимая глаз, и произнесла:

— Мирочка, нам нужно серьёзно поговорить.

Девушка подумала, что мама снова начнёт разговор об отъезде, но, взглянув на её выражение лица, вдруг поняла, что дело в чём-то другом, очень важном.

— Что случилось, мамуль? — тихо спросила она, чувствуя, как непроизвольно начинает волноваться.

— Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу, — неожиданно предложила Татьяна и, встав из-за стола, направилась в гостиную.

Амира последовала за ней и с удивлением уставилась на пластиковый ящик, стоявший посреди стола.

— Мама, это что? — с испугом прошептала она.

— Сядь, Мирочка, рассказ будет долгим, — собравшись с духом, произнесла Татьяна.

— Мамочка, ты меня пугаешь, — расширила глаза Амира, наблюдая, как по щеке женщины скатилась одинокая слеза.

— Это специальный контейнер для транспортировки новорожденных. Именно в нём мы тебя нашли, — выдохнула Татьяна страшные слова.

Девушку внезапно качнуло. Прикрыв лицо ладонями, она выбежала из комнаты.

Татьяна тяжело вздохнула, обречённо присела за стол, положила голову на руки и… непроизвольно уснула.

Женщина проснулась от того, что руки затекли, а шея заболела от неудобной позы. Она аккуратно подняла голову и почувствовала, что сверху накрыта одеялом. Напротив сидела Амира и не моргая смотрела на неё своими тёмными, как ночь, слегка раскосыми глазами.

— Мамулечка, ты совсем не спала?

— Пыталась, — улыбнулась женщина, встряхивая занемевшими кистями рук. — Но не смогла.

— Ты ведь могла мне ничего не рассказывать, верно? — слегка сузив глаза, спросила девушка.

— Это было бы нечестно по отношению к тебе, — уверенно ответила Татьяна.

— А по отношению к тебе это честно? — воскликнула Амира. — Всё равно ведь получается, что жизнь мне дала именно ты, а не те, кто засунул меня в этот ящик!

— Тебя нашла моя мама, твоя бабушка, — очень тихо начала Татьяна, но прервалась, не в силах продолжать.

— Расскажи мне всё, с самого начала, — тепло улыбнувшись, подбодрила её девушка.

— Конечно, расскажу, моя хорошая, — тоже улыбнулась Татьяна. — Именно это я и собиралась сделать.

— Ты у меня самая лучшая мамочка на свете! — крепко обняла её дочь со спины. — Я тебя люблю сильно-сильно, и совершенно неважно, что именно я сейчас услышу!

Татьяна смахнула несколько слезинок и продолжила:

— Это случилось в Нижнеречинске. Я в тот год закончила иняз в Иркутске и вернулась к родителям, планируя там жить и работать учителем английского в местной школе. Там я познакомилась с парнем, его звали Саша. Александр. Мы с ним дружили полгода, а потом сыграли свадьбу. Всё было хорошо, я забеременела и встала на учёт в поликлинику. Но потом его убили.

— Убили? — удивлённо воскликнула Амира. — Кто убил, хулиганы?

— Он сам был бандитом. Тогда практически все молодые люди были бандитами. Время было такое. Я не смогла этого пережить, и на середине срока у меня случился выкидыш. Мне тогда было очень плохо, и я не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не моя бабушка, которая буквально силой увезла меня к себе в деревню. А потом, февральской ночью, неожиданно приехал папа и сказал, что мама нашла на улице новорожденного младенца…

Они проговорили несколько часов, а потом Татьяна открыла контейнер.

— Вот здесь ты лежала. С тобой была баночка сухой молочной смеси и бутылочка с соской. Но потом ты рассосала мою грудь, и до полутора лет тебя было от неё не оторвать, — улыбнулась женщина.

— Молочко я люблю, — улыбнулась девушка. — А было ещё что-нибудь? Например, записка или письмо?

— Было, — тяжело вздохнула Татьяна, открывая отсек контейнера и доставая шкатулку. — Сейчас покажу.

Она немного повозилась с крышкой и первой достала бирку из роддома.

— Вот здесь указаны твой рост, вес и имя.

Затем она извлекла сложенный вчетверо лист бумаги, на котором обнаружился текст на непонятном, явно восточном языке.

— Это написано на древнеарабском, — объяснила Татьяна. — Дословно текст звучит так: "Вам выпала честь прикоснуться к принцессе. Исполните это достойно. Да поможет вам Аллах." Твое имя Амира, с арабского переводится как "Принцесса".

— Я что, настоящая арабская принцесса? — удивленно округлила глаза девушка.

— Не знаю, насколько ты арабская, но принцесса — это точно! — рассмеялась Татьяна и опустила пальцы в шкатулку.

Она осторожно зацепила цепочку и медленно вытянула тяжелое, золотое ожерелье, которое сразу заиграло на проникающем в квартиру солнышке. Особенно искрился голубой камень в центре изделия, сияя каким-то загадочным, неземным светом.

— Тут с обратной стороны изображение родового герба. Возможно, он принадлежит твоей семье. Я не знаю. А вот надпись под ним гласит: "Входящий в круг избранных пророка". Что это означает, я тоже не знаю.

— Красивая штучка, — задумчиво проговорила Мира, пряча руки за спину, словно отказываясь от этого подарка.

— Мирочка, доченька, возьми, это твое, — протянула ей украшение Татьяна.

— Не хочу, — мотнула головой девушка, делая шаг назад. — Не сейчас, пожалуйста.

— Амира, не стоит бояться неизвестности, это не тот путь, который приведет тебя к истине. Ты думаешь, я не боялась этого разговора?

— Прости меня, мамочка, ты права, — девушка осторожно, двумя пальцами, приняла наследство. — Я не должна бояться правды, какой бы она ни оказалась. Но мне все равно страшно!

— Конечно страшно, моя хорошая, — подбодрила её Татьяна. — Но это твоя вещь, и она должна находиться у тебя.

В тот день они так и не выходили из квартиры, неторопясь собирая будущую студентку в дорогу. Подвеску Амира положила в большой футляр от маминых очков, который как раз подошел по размеру, и сразу её убрала подальше от глаз...

Глава 4. Не ждали...

Девчонки выпорхнули из дверей учебного заведения и весело расхохотались. Только что Ольга отбрила очередного охотника за бесхозными и на первый взгляд, легко доступными, первокурсницами. Они быстро сбежали с высокого крыльца и, размахивая небольшими рюкзачками, потопали в сторону ожидающей их машины.

Вообще-то была договоренность, что за ними заезжают прямо на преподавательскую парковку, но они договорились с водителем не светить такими бонусами перед одногруппниками, и ему приходилось парковаться на некотором расстоянии от учебного заведения. Он, конечно, первое время сердито ворчал, но девчонки какими-то путями проникли в душу сурового мужчины, и теперь у них был полный консенсус. Пока они его ни разу не подвели, выполняя все договоренности, которые заключали между собой.

На данный момент девушкам все нравилось. Амире выделили совершенно отдельную и просто огромную комнату со всеми удобствами в гостевом крыле особняка, а Ольга, естественно, поселилась на семейной половине дома, но они все равно, львиную половину времени проводили вместе.

В бассейн они записались обе, но Ольга ещё решила посещать спортивные танцы, а Амира неожиданно озадачилась изучением различных видов этикета, в том числе дворцового. Плохо было то, что Андрей и Катерина выбрали учебу за границей, и они их ещё даже не видели, парень учился в Лондоне, а Катерина в Италии. Единственное, что радовало Ольгу – сегодня должна была приехать со своей очередной командировке Ия, отношение к которой у Ольги после того случая в спорткомплексе было запредельное. Она её не просто обожала, а практически боготворила, рассказывая о ней Мире благоговейным шепотом. В студенческий коллектив девушки влились тоже без особых проблем, специально определив свой статус, как приезжие с далекой периферии, который их вполне устраивал, позволяя не привлекать к себе излишнее внимание. Одеваться решили тоже не броско, джинсы юбки, водолазки и кофточки. Никаких бальных платьев и дорогущих украшений! Коллектив в институтской группе, как это всегда бывает, разделился по социальному признаку на несколько сообществ, которые после занятий сразу расползались в разные стороны, в зависимости от обозначенных интересов. Местные и особо мажористые, сразу сбились в отдельную стайку, поглядывая на всех свысока и с явным превосходством, полумажоры и стремящиеся к ним личности образовали свое, отдельное сообщество, а остальные, распределились по интересам или личным симпатиям.

Ольга с Амирой всем вежливо улыбались, но держались особняком, застолбив места в аудитории сразу возле двери. Обособленной группой в количестве одной единицы была девушка по имени Алиса, которая была постарше остальных и получала второе высшее образование, поэтому посещала пары выборочно и обычно присаживалась тоже недалеко от двери, рядом с девчонками. Они, конечно, познакомились, но особо не общались, ограничиваясь дежурными вежливыми фразами. Что было примечательно, Алиса больше ни с кем в группе знакомиться не стала, просто молча, приходила на пары, и так же молча, исчезала, по окончанию занятий. Судя по её шмоткам и украшениям проблем с финансами у девушки не было от слова совсем, но когда они изредка с ней общались, в основном на учебные темы, это никак не проявлялось, что было отмечено ими как большой плюсик.

Когда они загрузились в машину, у Ольги зазвонил телефон.

- А-а-а, - радостно заверещала она на весь салон увидев аватарку абонента, - Ийка звонит, наверное, приехала, ура! Привет Иечка! Ну, наконец-то хоть кто-то появился из нашей компании! Надеюсь, ты в Москве? Куда подъехать? Ага, поняла, сейчас будем.

Она отключила связь и повернулась к водителю:

- Вы знаете, где находится кафе под названием, хи-хи, «Не ждали»?

- Не приходилось бывать, такое название точно бы запомнил, - улыбнулся мужчина, - Сейчас забьем в навигатор.

Амире тоже предалось радостное волнение её подруги, и она, поблескивая своими черными глазами, с нетерпением ждала встречи со знаменитой и загадочной Ией.

Дорога заняла довольно много времени, но наконец, машина свернула на большую парковку, как раз напротив нелепой вывески «Не ждали» с торчащим из сжатого кулака вверх, средним пальцем!

- Ничего себе реклама! - хохотнул водитель, - Надо будет как-нибудь заехать, посмотреть, что там внутри.

- Хм. Интересно, почему такой выбор? – удивленно произнесла Амира, выходя из машины.

- Ия объяснила, что сюда должна подъехать сестра её мужа, что-то там передать. Он тоже военный и не вылазит из командировок. Ну и чтобы не терять время, предложила и нам приехать в это чудесное местечко, - улыбнулась Ольга, блеснув глазами.

- Супер семейка, - хмыкнула Амира, подходя к высоким дверям кафе.

- Да, они реально крутые, - серьезно ответила Ольга, и они прошли внутрь, оказавшись в небольшом холле с гардеробом и мягкими диванами.

- Ух, ты, какие цыпочки к нам нарисовались, в натуре, гы, - перед ними, словно из воздуха материализовался мужик, явно криминальной наружности, с полным ртом золотых зубов, - Вам восемнадцать то исполнилось, а то после семи полюбому выгоню, от греха подальше. Паспорта, надеюсь с собой?

Онемевшие от страха, девчонки замерли, словно вкопанные, не зная, как себя вести. — Мишка, ну что ты девочек пугаешь, они же прелесть что такое, — раздался сбоку насмешливый, звенящий, как колокольчик, голос. Ольга, увидев Ию, облегченно выдохнула, словно гора с плеч свалилась, и лицо ее расплылось в широченной улыбке. — Иечка, ты как ангел-хранитель, всегда появляешься в нужный момент! — Они не просто хорошие, — сверкнул золотыми зубами странный мужик, — это же ходячий генофонд нации! Я бы их забальзамировал и показывал за деньги, чтобы никто даже пальцем тронуть не мог. Бесценные экземпляры! Бедная Амира, хлопала своими огромными, как у испуганной лани, глазами, не понимая, как реагировать на поток чудных речей. — Проходите, девочки, не бойтесь, — наконец позвала их Ия, ласково прихватив за локотки, — Познакомьтесь с Михаилом, он хозяин этого дивного местечка. Считайте, что вы прошли его фейс-контроль. В этот момент с хлопком распахнулась входная дверь, и холл наполнился светом заходящего солнца. Золотой рот хозяина растянулся в улыбке до ушей! — Ты же моя кровинушка! — завопил он, широко раскидывая руки, — Как я по тебе соскучился! Как там Златочка моя, не обижает тебя? Все невольно обернулись к выходу, где стояли две девушки, одна из которых оказалась одногруппницей Ольги и Амиры, загадочная Алиса. — Привет, Мишенька, сестрица шлет пламенный привет, — радостно поздоровалась она, а потом, увидев девушек, удивленно вскинула брови, — Ого, а вы тут какими судьбами? — Они ко мне, — пояснила Ия, приобнимая вошедших за плечи. — Эх, какая сегодня у меня шикарная компания, — снова сверкнул фиксами Михаил, жестом фокусника приглашая всех пройти внутрь, — Проходите в левую нишу, сейчас Аннушка к вам подскочит, примет заказ. Когда компания девушек следовала по залу, все посетители невольно поворачивали головы, чтобы полюбоваться этим дивным зрелищем. Если Ольга и Амира, одетые в обычную институтскую одежду, привлекали внимание своей юной красотой, черными глазками и природной грацией, то Алиса и Вероника, сестра мужа Ии, напоминали сошедших с глянцевых обложек гламурных див. Не так давно Ольга в шутку оценивала состояние своей соседки, и явно ошиблась в своих расчетах. Вне стен учебного заведения на ней сверкали такие караты, что можно было ослепнуть, а на запястье красовались часы, которые Ольга видела в журнале и тогда реально запуталась в количестве нулей. Они стоили то ли пять миллионов, то ли пятьдесят… При этом девушка вела себя так естественно и дружелюбно, что закрадывались сомнения, а не подделка ли все это? Ия с Вероникой отошли на несколько минут поговорить наедине, и сразу после этого Алиса с Никой уехали, оставив девушек втроем. — Ну, давай, Оля, знакомь меня со своей подругой, — улыбнулась Ия, присаживаясь за стол, — Какие же вы обе хорошенькие! Не зря Мишка весь пол бисером усыпал! — Это Амира, или просто Мира, моя подруга из Шелехова. Мы вместе поступили в МГИМО, и, представляешь, учимся в одной группе с Алисой! — включила тамаду Ольга, — А это моя Ия! Она просто чудо! Девчонки рассмеялись и чокнулись чашечками с ароматным кофе за знакомство…

Глава 5. Не из этого мира...

Ия вышла из управления и с удовольствием вдохнула прохладный осенний воздух. Командировка была успешно завершена, и до Нового года она была свободна, как ветер у северо-западного побережья Австралии, который дует практически без остановки. Оставалось лишь догнать кое-какие хвосты по учебе, и можно было планировать давно задуманную поездку в Израиль, на родину своего деда, в древний Акко. Мечталось наконец нырнуть в подземный город крестоносцев, где, как говорили, имелись секретные ходы и святилище Тамплиеров.

Девушка мечтательно улыбнулась, но тут же снова нахмурилась. Последние несколько дней ей не давала покоя одна мысль, которая постоянно всплывала в голове, тревожа душевный покой и заставляя сильно напрягаться. После той, самой первой поездки в Тибет, с Ольгой Марковной и Катериной, у Ии открылся, как она его называла, "третий глаз", который улавливал невидимые обычному человеку грани нашего мира. И с каждым годом он открывался всё шире и шире, но пока она не до конца разобралась в этом своем новом умении. Те же боевые техники и владение разнообразным оружием ей давались значительно легче, чем распознавание сущности человека. До той же Ольги Марковны ей было, как до луны.

В данный, конкретный момент ей не давала покоя девушка по имени Амира, с которой её познакомила иркутская подруга Ольга. Когда Ия с ней поздоровалась за руку, её словно долбануло током, но прочесть информацию она не смогла, хотя та лилась буквально рекой. Ия достала телефон и набрала номер Ольги Марковны, сразу напросившись к ней в гости, тем более и так собиралась её посетить перед поездкой в Израиль.

Женщина была в своей квартире на Тверской-Ямской, до которой девушка прошлась пешком, потратив на это полтора часа времени. "Делов то?" – подумала она, не считая это долгим путем.

С самой первой их встречи, когда Ольга Марковна можно сказать вернула её с того света, выдернув за шкирку из жесточайшей депрессии, между ними установились практически родственные отношения. Ольга Марковна сразу разглядела потенциал девушки и увезла её в Тибет, где они получили ответы на множество вопросов. Но вместе с ответами, местные монахи встретили Ию как ожившее божество и вцепились в неё мертвой хваткой, пытаясь оставить на продолжительное время. Но, к удивлению Ольги Марковны, юная девушка без труда перехватила инициативу и подчинила их себе. Она до сих пор не знала, как и о чём Ия договорилась с монахами, но с Тибета они с ней вернулись вместе и с тех пор постоянно и с удовольствием общались.

Вот и сейчас, наобнимавшись, наговорившись о том, о сем, и отведав любимых лепешек, Ия подняла интересующую её тему.

— Ольга Марковна, я на днях познакомилась с одной девушкой. Землячка, подруга Граниной Ольги. Они вместе поступили в институт и живут в доме Шуваловых. Так вот, я хочу, чтобы вы с ней пообщались.

— Зачем? — удивилась женщина. — Что с ней не так?

— Я не поняла, — честно призналась Ия. — Но в ней точно есть что-то особенное. Меня словно током ударило, когда я с ней поздоровалась, и в глазах зарябило. Но я ничего не поняла, у меня же нет ваших талантов.

— Талантов у неё нет, — проворчала Ольга Марковна, — расскажи подробнее, кто эта девочка. Имя Амира переводится с арабского как "принцесса", между прочим. Не больше, не меньше.

— Это как раз про неё, — согласилась Ия, добавив: — По моим ощущениям. Хотя она старается это непроизвольно скрыть, что тоже наводит на разные мысли.

— Как это видно? — поинтересовалась женщина.

— Это не видно, но девушка явно не из этой среды, — задумчиво пожала плечами Ия. — Всё, что окружает Амиру сейчас, однозначно не её.

— Интересно, — блеснули глаза Ольги Марковны. — Надо признать, ты меня заинтриговала. В выходные обязательно позвоню Оленьке и приглашу их в гости. Принцесса, говоришь? Хм...

Учебный процесс у девчонок вошёл в полный разгар, и стало заметно, как они сблизились с загадочной Алисой, что вызвало справедливое негодование у ВИП-сообщества.

— Ты посмотри, наши периферийные нищебродки намертво прилипли к неприступной моднице. Хотя сам чёрт не знает, кто она такая. Может, тоже из грязи в князи, — ворчала Екатерина Сергеева, неформальный лидер местных ВИП-модниц и дочь одного из крупных менеджеров Сбербанка.

— Дура ты, Катька, — снисходительно прокомментировал её слова Костя Макеев, сын нефтяного олигарха, симпатичный и высокий парень, не лишённый шарма и природного любопытства. — Это младшая дочь Артёма Абрамова! Так что будь осторожнее с языком, а то твой драгоценный папенька лишится работы, и тебе придётся переодеться в джинсы и серую водолазку.

— Откуда знаешь? — удивилась Сергеева. — Абрамов уже давно умер.

— Загугли и посмотри, если у самой мозгов нет. Абрамов умер, а его империя живёт и чувствует себя прекрасно. Я тут глянул в интернете, у неё на руке часы с таким названием, что хрен выговоришь. Подожди-ка...

Он прервался, копаясь в телефоне.

— Ага, вот, смотри!

— Richard Mille Caliber RM 019 Celtic Knot Tourbillon Watch, — с трудом прочитала Сергеева.

— Ты цену глянь, — слегка крутанул экран парень.

— Сколько?! — ошарашенно прошептала девушка. — Четыреста шестьдесят пять тысяч долларов? Невероятно!

— Твой отец за год столько не зарабатывает, — хохотнул Костя.

— Лучше смотри за своими доходами, — резко ответила Сергеева, так и не пришедшая в себя. — Мне это вообще неинтересно, я говорила о нищебродках, которые к ней прилипли.

— С чего ты решила, что они нищебродки? — продолжал провоцировать Катю парень. — Похоже, это она к ним прилипла, а не наоборот.

Вся компания невольно обратила внимание на троицу у входной двери. Они, не замечая никого вокруг, склонили головы и тихо переговаривались.

— Так ты, получается, родная дочь Романа Шувалова, верно? — округлив глаза, произнесла Алиса, до которой эта информация дошла только вчера. — Ух ты, ха-ха-ха!

— Да, только я сама об этом узнала всего два года назад. Ха-ха-ха! — тоже рассмеялась Ольга, закатив глаза к потолку. — Мамочка у меня, что надо!

— Ничего себе! Это интересно! Расскажешь как-нибудь?

— А что рассказывать? Там тайна, покрытая мраком, из их бурной молодости. Знаю только со слов отца, что он долго искал маму, а она сама об этом вообще ничего не говорит, молчит, как партизан.

— А вы разве не спрашивали в детстве, кто ваш папа? — удивилась Алиса.

— Спрашивали, конечно, — улыбнулась Ольга. — Она говорила, что наш папа очень хороший человек, а мы появились на свет от любви.

— Чудеса просто! — восхитилась девушка. — А по тебе и не скажешь, что ты такая важная дама, хи-хи. Народ-то знает?

— Нет, зачем мне это?

— Это точно, — согласилась с ней Алиса. — Лишнее внимание сильно напрягает. Я, кстати, только в двенадцать лет узнала, что у меня есть старшая сестра. Да ещё какая сестра! Я её люблю больше жизни. Её зовут Злата.

— Красивое имя, — улыбнулась Амира.

— Да, уж, правильно говорят, что не стоит судить человека по одежке и внешнему виду, — хохотнула Алиса. — Хотя есть такие люди, их хоть во что одень... Вот посмотри на Амиру, по моим ощущениям, она как минимум арабская принцесса! Ей и никаких украшений не нужно!

Амира внезапно побледнела, испуганно округлив глаза, а девчонки удивленно переглянулись...

Глава 6. Древняя кровь...

Девчонки, устроившись поудобнее дома, обсуждали заманчивое предложение Ольги Марковны Пунтус – составить ей компанию в профилактории. Маленькая Ольга, уже не раз бывавшая в этом местечке, с воодушевлением расписывала его прелести Амире.

– Там просто невероятно! И бассейн, и природа… да и пригласили нас обеих, а не только меня, – уговаривала она вяло сопротивляющуюся подругу.

Мира же, по неясной причине, упрямо отказывалась, хотя никаких особенных занятий на эти дни у неё не предвиделось.

– Ну мне правда как-то неловко, я там никого не знаю, – пыталась она объяснить свою позицию.

– Слушай, Мирка, или мы едем вместе, или никто не едет! Так что решай давай, – отрезала Ольга, устав от препирательств, ведь она предпочитала решать вопросы быстро и конкретно, чтобы потом к ним не возвращаться.

– Уууу, шантажистка! – сдалась наконец подруга. – А то скажешь потом, что из-за меня лишилась хорошего отдыха.

– Конечно, скажу, – ничуть не смутившись, ответила Ольга и вдруг, пристально посмотрев на Амиру, спросила: – А ты правда принцесса?

– Что? – Мира вскинула на неё свои чёрные, раскосые глаза. – Какая принцесса?

– Откуда я знаю, какая? Это ты мне расскажи. Просто, если честно, ты на самом деле не такая, как все.

– Что значит, не такая? – прищурилась девушка.

– Да то и значит! Ты всё делаешь так, словно это одолжение с твоей стороны. Причём делаешь это не специально, а как бы само собой разумеющееся. Это просто сидит у тебя внутри.

– Я тебя чем-то обидела? – с тревогой спросила Амира.

– Нет, что ты, – рассмеялась Ольга. – Мне это вообще по барабану. Я тебя приняла такой, какая ты есть. Мне наоборот эта черта в тебе нравится, ибо нефиг тут, ха-ха.

– Я подкидыш! – выпалила вдруг Мира и прикусила язык.

В комнате повисла тишина.

– Что значит, подкидыш? – не поняла Ольга.

– Мне мама не родная, а про папу я вообще ничего не слышала.

– Вот это да, расскажи! – от удивления и любопытства Ольга даже вскочила с места, устремив на подругу внимательный взгляд.

Та немного помолчала, собираясь с мыслями, а потом тихо сказала:

– Перед отъездом в Москву мама огорошила меня новостью, что меня им подкинули.

Мира снова замолчала на мгновение и продолжила:

– Вернее, не так. Мама была беременна, но у неё случился выкидыш, про который они никому не сообщили. А когда подошло время рожать, моя бабушка нашла возле подъезда пластиковый контейнер, в котором лежала я.

– Очуметь, не встать, – воскликнула поражённая Ольга. – И что дальше?

– А дальше они меня удочерили. Вернее, оформили всё так, будто мама меня сама родила.

– Как такое возможно? – не поверила Ольга.

– Когда мама была беременна, она встала на учёт, как и положено. А потом якобы уехала к бабушке в деревню и там родила дома. Короче, примерно так.

– Вот это водевиль! – восхитилась потрясённая Ольга. – А в контейнере, где ты лежала, было какое-нибудь письмо или ещё что-нибудь? Откуда у тебя такое имя?

– Было! – всхлипнула Мира и на мгновение замолчала, чтобы сдержать слёзы. – Там была бирка из роддома, на которой были указаны дата рождения, рост, вес и имя.

– И всё? – разочарованно протянула Ольга.

– Нет, не всё, – снова после паузы произнесла девушка. – Была ещё записка, написанная на арабском языке. И ещё ожерелье!

– Трындец! – как обычно, не сдержалась Ольга. – Вы перевели текст?

– Конечно, мама перевела.

– И что там было?

– Оля, можно я не буду это озвучивать? – взмолилась вдруг Амира.

– Конечно, можно, – не стала спорить девушка, отвернувшись и сделав вид, что обиделась.

Они немного посидели молча, а потом Мира молча поднялась и, покопавшись в своих вещах, достала красивую шкатулку. Глаза Ольги непроизвольно загорелись от любопытства, напоминая фары дальнего света в безлунную ночь. Мира извлекла вчетверо сложенный листок бумаги и протянула девушке. Та осторожно взяла его в руки и, после долгого изучения, сказала:

– Ха-ха три раза! Говори уже перевод, а то я тебя точно побью!

Амира тяжело вздохнула и достала из другого отделения листок с переводом.

– «Вам выпала честь прикоснуться к принцессе! Исполните это достойно! Да поможет вам Аллах!» – вслух прочитала Ольга. – Охренеть! Мать вашу!

– Моё имя с арабского переводится как «Принцесса», – пояснила Амира и осторожно вытянула даже на вид тяжёлое золотое ожерелье, которое тут же заиграло всеми цветами радуги, рассыпая солнечные зайчики по всей комнате.

– Это что? – от восхищения ахнула Ольга.

– Похоже, это моё родовое украшение, – прошептала Амира, с опаской держа его в руках.

– Какая красивая вещица! Слушай, ты, наверное, и вправду настоящая принцесса! А где тебя нашли? В смысле, какой город?

– Нижнеречинск. Это между Иркутском и Красноярском. У мамы дом стоял рядом с московским трактом, так что родиться я могла и в другом месте.

– Вот это тайна века! А тебе не хотелось разобраться? Хотя ты же сама только недавно узнала. Дай-ка я тебя поцелую, моё величество, – приобняла подругу Ольга.

– Высочество, – на автомате поправила Амира, и они расхохотались. – Фух, даже легче стало, когда я рассказала.

– Ну ты, подруга, даёшь, столько терпела! Я бы точно не выдержала, – проговорила Ольга. – Хотя, кто его знает…

На следующий день за ними приехала машина и повезла прямо в профилакторий, где их уже ждала Ольга Марковна, которая уехала туда накануне.

Она встретила их прямо на входе в главный корпус и обняла по очереди:

– Здравствуйте, мои хорошие, как же я соскучилась по молодёжи, просто сил нет. Как Катенька уехала на учёбу, я совсем одна.

За лёгкой беседой они переместились в каминный зал, где им подали кофе и десерт.

– На самом деле я не просто так позвала вас в гости, – призналась Ольга Марковна. – Уж очень сильно мне захотелось познакомиться с Амирой.

– Почему? – почти хором воскликнули девчонки.

– Потому что ко мне не каждый день заглядывают в гости люди королевских кровей. Я же старая гадалка, всё вижу, – засмеялась она.

– Понятно, – протянула Ольга. – Ийка наябедничала.

Ничего не понимающая Амира удивлённо крутила головой, пытаясь уловить суть разговора.

– Дело в том, моя хорошая, – сказала Ольга Марковна, обращаясь к Амире, – что у Ольги папа из царской семьи, и в ней течёт кровь русских самодержцев. А у тебя кто папа?

– Не знаю, – пожала плечами девушка и виновато улыбнулась. – Я приемная дочь.

– Дай-ка мне руку, – попросила Ольга Марковна и прикрыла глаза. Но почти сразу же их распахнула, перейдя на удивлённый шёпот: – Древняя кровь! Почти такая же, как у меня! Тебе случайно никакую вещицу не оставили в наследство? Интересно было бы глянуть...

Амира словно просыпалась после долгого сна. Они провели чудесные выходные и наконец приехали домой. Ольга убежала к себе, а Мира приняла душ и уже собиралась ложиться спать, как вдруг вспомнила, что Ольга Марковна попросила её сфотографировать ожерелье и отправить ей снимок. Амира очень аккуратно, двумя пальчиками, достала украшение из шкатулки и положила на белую полированную поверхность стола. Отправив по WhatsApp два файла, она уже хотела убрать вещь на место, но неожиданно примагнитилась к ней взглядом, а потом уверенно надела на шею и застегнула замочек. Прохладный металл слегка обжёг кожу. Амира поправила украшение и подошла к большому зеркалу. Оттуда на неё смотрела очень красивая молодая девушка с абсолютно чёрными глазами и надменным, холодным лицом. Камень на шее неожиданно заблестел, наполняясь жизнью, и стал нестерпимо жечь кожу. Она инстинктивно накрыла его ладошкой и испуганно замерла. Комната потихонечку начала кружиться вокруг своей оси, постепенно увеличивая скорость! Она, шатаясь, с трудом дошла до кровати и рухнула на прохладные простыни, крепко вцепившись рукой в ожерелье.

– О Аллах всемогущий! Поистине, я прошу у Тебя, свидетельствуя, что нет бога, кроме Тебя, Единственного, Вечного, не родившего и не рождённого, Кому никто не может быть равен! – прошептала она на незнакомом языке и провалилась в спасительное забытьё…

Глава 7. Старый Иса...

Пожилой мужчина, известный в округе как Иса Отверженный, подставил лицо заходящему солнцу и тяжело вздохнул. Эта ночь, как и многие другие, будет бессонной. Если он и заснет, то лишь на мгновение, чтобы снова проснуться и уставиться в разрисованный потолок своей комнаты. Чем ближе он подходил к той грани, где каждому смертному суждено предстать перед строгим взором Всевышнего, тем тревожнее становилось у него на душе.

Уже почти пол века он, вместе с женой Марьям, верой и правдой служили королю Иордании, великому и справедливому посланцу Аллаха, Абдулле Великодушному. За все эти годы упрекнуть его было не в чем. Он был ближе к королю, чем кто-либо другой. Абдулла доверял ему безгранично, и это делало его страдания ещё более горькими. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним всплывало лицо черноглазой малышки, которая не моргая смотрела на него, пока он не закрыл крышку пластикового контейнера, обрекая её на неизвестность. Но тогда он не мог поступить иначе! Он спас ей жизнь! Но это ничего не меняло. Где же теперь его крошечка?

По морщинистой щеке покатилась горячая слеза, оставляя влажный след. Глаза защипало, и он тихонько прикрыл их, погружаясь в воспоминания двадцатилетней давности. Тогда в южную резиденцию короля прибыла многочисленная делегация из Алеппо, во главе с шейхом Хабибом Аль-Наими, который, по слухам, был не только самым богатым человеком в Сирии, но и входил в первую мировую сотню по версии журнала "Форбс".

Через полгода общая любимица дворца, младшая шестнадцатилетняя дочь короля, красавица Аиша, переехала из родного дома на север, в Сирию, став женой старшего сына шейха, Мусы Аль-Наими. Перед её отъездом Абдулла Великодушный вызвал Ису к себе и поставил перед ним задачу.

— Подними на меня глаза, — приказал он упавшему ниц Исе. — Я хочу видеть, что ты правильно меня понял. Поедешь с моей дочерью в Алеппо и будешь всегда рядом. Я хочу быть уверен, что с ней обращаются достойно, как с дочерью короля. Если тебе что-то не понравится или ты что-то заподозришь, сразу сообщай мне. Хабиб, конечно, сказочно богат, но я не просто король. Мой род один из самых древних на земле, мой предок входил в круг избранных самого пророка Мухаммеда, да хранит его Аллах. Таких людей он называл "верными". В жилах моей дочери течет кровь предков. У нас такая сильная кровь, что она убивает даже своих хозяев. У меня из трех жен только одна смогла подарить наследников, остальные либо выкидывали, либо умирали. В итоге, у меня всего два сына и Аиша. Береги её, ибо в ней часть меня!

Про своего последнего сына, рожденного совсем недавно, он умолчал, потому что тот был очень слаб, и было непонятно, выживет ли мальчик.

Король подошел к столу и открыл массивную шкатулку, выполненную из белого и зеленого нефрита. Извлекая оттуда ажурное, золотое ожерелье, он протянул его Исе.

- Возьми, это наш родовой знак. Покажешь его в любой истинной мечети, и для тебя сделают все возможное. Пусть Аллах поможет тебе в пути.

И они отправились в дорогу. Полгода пролетело как одно мгновение. Аиша и там стала всеобщей любимицей — умная, красивая, живая. На семейном совете решили, что они будут жить в основном дворце семьи, где и останутся после того, как Муса вступит в наследство. Когда Аиша забеременела, радости не было предела. Но не у всех...

— Дорогой мой супруг, мой хабиби, — мурлыкала она, уткнувшись носом в спину мужчины, когда они отдыхали на семейном ложе после любовных игр, — Я хочу от тебя родить много детей и посвятить им всю свою жизнь. У меня есть одна просьба.

— Для тебя все, что угодно, моя принцесса, — повернулся к ней счастливый Муса.

— Я хочу посмотреть мир. Если у тебя будет такая возможность, давай отправимся в путешествие. Я же нигде не была, кроме отцовского дворца и твоего дома.

— Куда ты хочешь поехать, моя дорогая Аиша? — с улыбкой поинтересовался Муса, любуясь своей молодой женой.

— Я не знаю, выбери сам, — пожала она плечами. — Мне все равно, лишь бы с тобой.

— Хорошо, моя любимая супруга, я согласую с отцом наш рабочий график, а потом мы с тобой обсудим маршрут. Это будет наше свадебное путешествие.

— Спасибо! — радостно выдохнула Аиша. — Ты самый лучший муж на свете. Я тебя очень-очень люблю!

Договорить она не смогла, потому что её губы накрыли горячие губы мужчины.

Через два месяца они отправились в Соединенные Штаты Америки, оттуда на юг, в Мексику, а уже из Южной Америки в Австралию. По сути, они объехали весь мир, и финальной точкой их путешествия стало самое большое на земле хранилище пресной воды — знаменитое озеро Байкал. Вдоволь насладившись местными красотами, они уже собирались возвращаться на родину, когда Аише неожиданно стало плохо. Учитывая, что у неё уже шёл девятый месяц, рисковать они не стали и решили стабилизировать состояние принцессы. Муса срочно вызвал в Иркутск целую делегацию, в которой, естественно, оказался Иса. Затем, по совету врачей, они отказались от самолёта, откупив целиком специально оборудованный спальный вагон, и на неделю задержались в этом холодном российском городе.

Проблемы начались, когда отец Муссы, шейх Хабиб, позвонил и попросил сына срочно вылететь в Сирию на несколько дней для заключения важной сделки. Это был их последний совместный вечер, а уже под утро Муса вылетел в Москву.

Через три дня из Сирии пришли первые тревожные вести о военных действиях на севере страны. Турецкие самолеты и ракеты обстреляли территорию, где компактно проживали курды. За день до отъезда в Иркутск в Москву прилетели люди младшего брата Муссы, Ахмеда, и, ничего не объясняя, купили билеты на тот же поезд.

В поезде царила напряженная атмосфера, так как от Муссы до сих пор не было вестей. Иса решил попробовать узнать у людей Ахмеда, что происходит. Ночью он хотел пробраться в их вагон, который находился по соседству, но они неожиданно сами пришли.

— Теперь уже точно! — сообщил притихшим пассажирам начальник охраны Ахмеда, огромный, как носорог, и такой же упрямый бородатый Аслан, по кличке "Волк". — Только что пришло официальное подтверждение: шейх Хабиб и его старший сын Муса погибли от турецкой бомбы. Их тела только что привезли в Алеппо.

В вагоне наступила гробовая тишина, а затем раздался жуткий, душераздирающий женский крик. После этого послышался грохот падающего тела. Все ринулись к Аише в купе, где девушка лежала на полу в неестественной позе, изо рта у нее вытекала тонкая струйка крови. А потом она начала рожать. На какой-то убогой остановке под названием Нижнеречинск к поезду подъехали две кареты скорой помощи, но девушка к тому времени уже родила и находилась без сознания. Врачи, поколдовав над ней некоторое время, произнесли страшные слова: она умирает и нужна срочная госпитализация. Пока её транспортировали в реанимобиль, Иса приготовил все для переноса младенца и кинулся следом. Но Аслан неожиданно заявил, что рожденная девочка остается в поезде, и они уехали без неё. До больницы машины доехали за десять минут, и Иса, помогая тащить носилки, оказался внутри. Второй сопровождающий, отправленный с ними Волком, остался ждать в приемном отделении. В эту ночь дежурила сама заведующая отделением, опытная врач, которая всю жизнь посвятила этому нелегкому труду. Она и констатировала смерть Аиши. Но она дала жизнь ещё одной девочке, которая была жива в животе умершей принцессы. Это было чудо! О чем она и сообщила ожидавшему тут же Исе. Тот посмотрел, как ребенка в специальном колпаке увозят в реанимацию, и вышел в приемный покой, где сказал ожидавшему их человеку, что принцесса умерла. О том, что родилась ещё одна девочка, он по наитию умолчал. Человек Аслана сразу начал куда-то звонить, видимо, докладывая последние новости, потом приказал Исе оставаться на месте и ждать указаний, после чего сунул ему пачку денег и рванул на поезд, который по этому поводу немного задержали. Иса совсем не говорил по-русски. Ему разрешили переночевать в больнице, а наутро местные жители разыскали переводчицу, и все формальности удалось уладить. Младенец пока оставался в роддоме, а тело Аиши перевезли в местный морг. Иса оплатил все расходы, оказал должное внимание медицинскому персоналу и стал ждать приезда представителей семьи шейха. На пятый день прибыли два автомобиля с московскими номерами, из которых вышли четверо мужчин с непроницаемыми лицами. Они привезли документы, необходимые для погребения. Иса был крайне удивлен, узнав, что принцессу намереваются похоронить в этой богом забытой глуши, а не перевезти тело в Сирию или, что было бы достойнее, в Иорданию. Впрочем, кто когда прислушивался к его мнению? Он до сих пор хранил в тайне факт рождения еще одного члена королевской семьи, не зная, как преподнести эту новость. Но решение проблемы нашлось неожиданно. Когда все формальности были завершены, он обратился к старшему из прибывших: – Скажите, пожалуйста, уважаемый, как чувствует себя новорожденная, которую принцесса родила в поезде? Тот неожиданно злобно взглянул на него красными глазами и тихо прошипел: – Какая еще новорожденная, идиот? Тебе померещилось? Никто никого не рожал! И если ты, ничтожество, хоть кому-нибудь обмолвишься об этой глупости, я вырву твой язык и скормлю псам! Хотя… Он многозначительно посмотрел на человека с холодным взглядом питона, стоявшего в стороне, и продолжил: – Ади, отвези этого недоумка в больницу, пусть заберет все документы. И приберись за собой. Иса понял, что жить ему осталось недолго, и принял решение. В Сибири зимой сумерки сгущаются рано, поэтому, когда они подъехали к больнице, на улице уже царил полумрак. – Вон там припаркуйся, – указал Иса влево. Как только машина остановилась, он выхватил длинный, четырехгранный стилет и без колебаний вонзил его прямо в сердце водителя. Затем откинул сиденье и перетащил бездыханное тело назад. В больнице он рассчитался с персоналом, они поместили ребенка в контейнер, который Иса предусмотрительно прихватил с собой. Спокойным шагом он вернулся в машину, обыскал тело мертвеца, реквизировал оружие, а найденную пачку денег, спрятал в сумку-переноску. Туда же он положил письмо, написанное еще в гостинице, и королевское ожерелье, которое хранил в специальном кармане. После этого он выехал на окраину города, там проследил, чтобы контейнер с младенцем забрали, и направился в сторону Москвы. До короля Иса добрался лишь три года спустя, успев повоевать, побывать в тюрьме и даже несколько раз умереть… Когда Иса наконец вернулся на родину, к королю его просто не пустили. Начальник охраны дворца, грубо оттолкнув его, рявкнул: — Убирайся отсюда, верблюжья отрыжка! И не смей приближаться на пушечный выстрел! Мог бы и псам моим скормить, они сегодня еще не обедали. Иса молча развернулся и побрел прочь. Это был один из ожидаемых вариантов, к которому он был морально готов, но все равно удар был болезненным, потому что больше всего он корил себя самого. Аишу он любил как родную дочь. Аллах не даровал ему и Марьяме собственных детей, но Иса был искренне уверен, что именно так и любят родных детей. Когда Аишу похоронили в заснеженной, проклятой Сибири, он всю ночь плакал в подушку, стараясь не выдать своего горя людям Ахмеда. К утру подушка была насквозь мокрой от слез. В родном городе Ису знали многие, и нашлись те, кто проявил сочувствие и приютил его. Однажды в чайхане к нему подсел неприметный мужчина. Они разговорились. Собеседник, по его словам, недавно прибыл из далеких земель, где с неба сыплет ледяной дождь, укрывая землю белым ковром. Впервые за долгие годы глаза Исы загорелись живым блеском. — Я тоже бывал в этих проклятых краях, брат, — поделился он своим мнением. — Как там вообще можно жить? Мужчина легко рассмеялся: — Люди везде живут, брат. А вот ты, я вижу, уже умер. Что случилось, дорогой? Почему ты так не любишь те, хоть и холодные, но очень красивые места? — Я похоронил там дочь, — тяжело вздохнул Иса, а затем неожиданно добавил: — И потерял двух внучек. Собеседник замер от удивления, но быстро взял себя в руки. — Страшные слова ты мне сказал, брат. Позволь, я угощу тебя ароматнейшим кальяном, мой друг, а потом мы с тобой поговорим. — Отчего же не поговорить? — пожал плечами Иса. — Мне теперь спешить некуда. Мужчина встал и отошел в сторону. — Я его нашел, — произнес он в телефонную трубку. — Он сказал, что похоронил дочь и потерял двух внучек. — Да, хозяин. Конечно, хозяин. Я все понял, хозяин. Он отключил связь и вернулся к столу. Через десять минут им подали дымящийся кальян, в который было добавлено немного белого, терпкого порошка.

— Ну, расскажи, мой друг, свою историю, — попросил собеседник, — ты меня, честно говоря, заинтриговал.

Иса немного помолчал, с удовольствием вдыхая сладковатый дым, и отрицательно покачал головой.

— Я тебе не могу всего рассказать, это не моя тайна.

— Ты расскажи мне, что можно. Не называй имен и дат, зачем это мне? Интересна сама история, а не где и с кем она произошла.

Иса снова задумался, теперь уже надолго.

— Ты знаешь, — наконец начал он, — я простой человек, как и моя любимая жена Маоьяма. Аллах не дал нам детей, но зато дал семью. Мы всю свою жизнь проработали на одного достойного человека. Я смотрел за домом, а жена нянчила его детей.

— Это достойное занятие, — прервал его человек, — но ты говорил, что потерял дочь и внучек.

— Чтобы иметь дочь, не обязательно её рожать, поверь мне, — проговорил Иса. — Мне доверили девушку, которую я любил, как дочь, потому что сильнее любить просто невозможно, хотя она была дочерью моего хозяина.

— Я тебя понял, брат. Но что было дальше?

— А дальше моя любимая девочка стала женой одного достойного мужчины и уехала в другую страну, а я поехал следом. У них была любовь, и она понесла. Перед родами её супруг организовал путешествие, куда и вызвал меня. А потом его убили! Его и его отца! После этого приехали люди младшего брата и предъявили на девушку претензии. Она от горя и шока начала рожать прямо в поезде и родила хорошенькую девочку, но сама стала умирать. На какой-то холодной, забытой людьми и богами станции к поезду приехали врачи и забрали мою девочку с собой! Я поехал следом, и там произошло чудо! Оказывается, у неё внутри ждала своего часа ещё одна девочка, и врачи, дай Аллах им всех благ, достали её живой и здоровой! Когда туда приехали люди брата, я скрыл этот факт, потому что они похоронили мою дочь прямо там, в чужой, холодной земле, а не увезли домой. Им было на неё наплевать. А когда я понял, что меня хотят оставить там же, то отправил к Аллаху одного из них и поехал в сторону дома. Малышку пришлось оставить там, потому что я бы её не довез. Куда дели эти ироды вторую девочку, я не знаю. До дома я добирался долгих три года, но хозяин мне не простил потерю дочери и погнал со двора, как паршивую собаку. И правильно сделал. Я бы поступил точно так же.

Он замолчал, сделал очередную затяжку и упал навзничь на мягкий, упругий диван.

Когда Иса открыл глаза, то подумал, что он уже умер, потому что на него, прямо в упор, не моргая, смотрел король!

Неважно, в каком мире находился мужчина, при виде своего хозяина он сразу падал ниц.

— Встань и сядь напротив меня, — приказал король.

Тот с трудом поднялся и сел на предложенный стул.

— Рассказывай, — коротко приказал хозяин, — ты должен вспомнить всё, что видели твои глаза и слышали твои уши. И начни с самого начала, как девочка покинула мой дом.

Только к утру они закончили свою беседу.

— Иди в свой дом, Иса. Теперь я знаю, что ты сделал всё, что мог.

Король встал и тяжело пошел к выходу.

— Я сотру эту страну со всех карт мира! — прошептал он в пустоту.

На следующий год Сирию стали разрывать на части...

Глава 8. Ахмед и Нур...

Ахмед и двое его верных бойцов сидели в неприметном коттедже в курортном болгарском городке Варна, ожидая прибытия основной группы. В подвале дома лежали убитые хозяева дома: мужчина, женщина, двое их детей и пожилая домработница, оказавшаяся не в том месте и не в то время.

Много лет назад второй сын шейха-миллиардера Хабиба Ал-Наими выбрал неверный путь, поставив на американцев, и теперь был проклят своей семьей. Его обвиняли в убийстве отца и старшего брата, а также в смерти принцессы Аиши. Когда он задумал казалось бы идеальный план захвата семейного состояния и предал туркам координаты места, где находились его отец и брат, он не мог предположить, чем это обернется. Сначала все шло по его плану: Ахмед, как старший в роду, возглавил семейный бизнес и чувствовал себя великим и могущественным, как его отец и старший брат, которому он завидовал всю жизнь. Однако через несколько лет его успехи начали рушиться. Казалось, кто-то намеренно уничтожает его бизнес. Затем началась война, и он выбрал американцев, погрузившись в захват нужных территорий и заигрывание с ИГИЛ. Это была его стихия, его война, но вскоре появились русские с их самолетами и ракетами. Вскоре его прокляла и выгнала сама семья, лишив доступа к семейным капиталам. Постепенно он превратился в жестокого бандита, а его люди стали самой преследуемой в Сирии бандой. Через Турцию им удалось пробраться в Евросоюз, в Болгарию, где они планировали собраться и решить, что делать дальше.

С Ахмедом находились его верные соратники Бакри и Аслан, с которыми он начинал еще в начале двадцатого века. Они заварили крепкий чай и, не включая свет, тихо беседовали на застекленной мансарде, откуда открывался вид на все подходы к дому.

— Бакри, у тебя остались контакты в России? — неожиданно спросил Ахмед своего давнего подельника.

— Найду, — удивленно ответил Бакри. — Какого рода контакты тебя интересуют, брат?

— Подожди, дай подумать, — сказал Ахмед, вспоминая события восемнадцатилетней давности.

Тогда он сам прилетел в заснеженную Москву в феврале, чтобы встретить поезд. Ему нужно было четко проконтролировать четырех испуганных женщин и младенца, которому в Сирии делать было нечего. О нем вообще никто не должен был знать.

Женщин решили увезти в его дом и держать под контролем, а вот с новорожденной девочкой возникли сложности.

— Давай, я сверну ей шею и все дела, — равнодушно предложил тогда Бакри. — Потом выкину в первую помойку.

— Может, тебе свернуть шею? — вспылил Ахмед, его глаза сверкнули от ярости. — Ты забыл, что она моя кровная родственница и внучка самого короля Иордании?

— А отец с братом тебе не родственники? — не понял такой заботы Бакри, который никогда не знал своих кровных родственников и не понимал, почему это важно.

— Ты совсем тупой? — взорвался Ахмед. — Они были преградой к моим деньгам, а чем нам может навредить младенец? Или будем резать всех, кто попадется нам на пути?

— Если надо, будем, — пожал плечами Бакри.

— Все, ты меня утомил. Иди, грей машину, я скоро выйду.

Ахмед прошел на женскую половину, где сидели испуганные пленницы, одна из которых кормила из бутылочки ребенка. Ахмед злобно задышал и громко крикнул, ни на кого конкретно не глядя:

— Приготовьте ребенка к транспортировке!

Женщины, дрожа от страха, начали собирать вещи. Ахмед наблюдал за ними с холодным выражением лица. Он знал, что его планы могут рухнуть в любой момент, но он был готов к этому. Он всегда был готов к любым неожиданностям.

Через двадцать минут он спустился к машине. На заднем сиденье, в пластиковом контейнере, спала новорожденная малышка.

— Куда едем? — скользнув взглядом по "поклаже", поинтересовался Бакри.

— В центральную мечеть на Проспект Мира.

— Понял, брат, — бородатый боевик кивнул и вырулил на главную трассу.

Несмотря на кажущуюся близость, дорога заняла больше часа. Ребенок, слава Аллаху, наевшись перед поездкой, крепко спал.

Припарковавшись на специальной стоянке, Ахмед забрал контейнер. Кивком велел Бакри следовать за ним и уверенно направился к мечети, но не к главному входу, а куда-то вбок. Вскоре они проскользнули в неприметную дверь, прошли по узкому, пустому коридору и вышли в просторное помещение, где столкнулись с местным служителем.

— Вы заблудились, уважаемые? — спросил он.

— Все мы бродим по этому миру, как слепые котята, — ухмыльнулся Ахмед. — Я бы на твоем месте не задавал глупых вопросов, а позвал сюда Ибрагима.

— Хорошо, уважаемый, — испуганно попятился служитель. — Сейчас я его найду.

— И не советую ему тоже задавать лишних вопросов, — бросил ему вслед боевик.

— Здесь наш Ибрагим? — удивленно поинтересовался Бакри.

— Не наш, а мой, — поправил его Ахмед.

— Твой, твой. А я все думал, куда он пропал после того дела! — страшно оскалился Бакри. — Думал, ты его списал.

— Никогда не разбрасывайся людьми, они всегда могут пригодиться, — низидательно произнес мужчина.

В этот момент в помещение вошел человек в храмовой одежде. Увидев, кто его ожидает, он замер, словно собираясь развернуться и убежать.

Ахмед недобро расхохотался:

— Я не понял, брат, неужели ты нам не рад?

Тот наконец взял себя в руки и, на ватных ногах, подошел ближе.

— Ахмед? Бакри? Вы что здесь делаете?

— Ты не ответил на вопрос! — жестко произнес Ахмед.

— Конечно, рад, братья, просто неожиданно. — Ну-ну, — хмыкнул Ахмед, — Не трясись так, мы ненадолго. У меня к тебе небольшое дело. Надеюсь, ты не откажешь старым друзьям? — Что нужно, брат? — испуганно выпучил глаза Ибрагим. — Ничего особенного! — хохотнул Ахмед, покачивая в руке пластиковый контейнер. — Нужно взорвать к чертовой матери этот проколоченный Кремль! Надоели эти русские до чертиков! — Что?! — завопил во всю глотку Ибрагим, безумно вращая глазами. — Ты меня утомил, недоумок, — рявкнул бандит, свободной рукой выхватывая из складок одежды кривой кинжал. — Я прямо сейчас выпущу тебе кишки. — Пощади! Я сделаю все, что ты хочешь! — грохнулся на колени мужчина, обхватив ноги Ахмеда своими трясущимися руками. — Да чтоб тебя! — грубо отпихнул его тот. — Вставай и слушай меня внимательно, а то я действительно разозлюсь. Ибрагим вскочил на ноги и с собачьей преданностью уставился на Ахмеда. — Вот здесь, — тот постучал кончиком ножа по контейнеру, в котором лежала девочка, — Находится ребенок, настоящая, истинная мусульманка. Её зовут Нур, и ей грозит опасность. Я, по ряду причин, не смогу её защитить. Вообще никто не знает, что она жива. И не должен знать! Ты обязан позаботиться о ней. Отдай её в какую-нибудь благочестивую семью и проследи, чтобы с ней обращались достойно. Если до меня дойдут слухи, что это не так, я с тебя живого сдеру кожу! Придумай сам, откуда она взялась. Ты меня хорошо понял? — Да, уважаемый. Я все сделаю, уважаемый, не беспокойся! — наконец отмер мужчина. — На, возьми на расходы, — он достал толстенную пачку долларов и положил на контейнер, который перед этим поставил на небольшой столик. Мужчины, больше не говоря ни слова, развернулись и вышли прочь. Ибрагим спрятал деньги за пазуху и аккуратно, как будто там могла быть бомба, открыл крышку. На него вопросительно, тараща свои черные, раскосые глаза, смотрела совершенно удивительная малышка, и он неожиданно понял, что никогда и никому её не отдаст... Ахмед помотал головой, выныривая из воспоминаний, и страшно ухмыльнулся: — Пришло время вернуть нашу золотую девочку. Надо выяснить, куда Ибрагим дел дочь моего старшего братца.

- Не стоит ничего выяснять, я и так все знаю, - пожал плечами Бакри. - Она до сих пор живет с ним, он не отдал её никому. Эта информация десятилетней давности, но вряд ли что-то изменилось. Только я не понимаю, зачем она нам теперь. Ведь твой брат Муса давно умер, и от неё теперь никакой пользы.

- Идиот! - взревел взбешенный Ахмед. - Она родная внучка короля Иордании, Азамата Великодушного! Ты думаешь, он пожалеет денег, чтобы вернуть свою кровную родственницу? И не перебивай меня больше! Нам нужно её забрать и вывезти из России...

Понравилась глава?

Глава 9. Цветной сон...

Ей снился сон, сотканный из ярких красок и ощущений. Он был настолько реальный, что грань между явью и этими цветными видениями так истончилась, будто это не сон вовсе, а проснувшаяся память, которая словно река, постепенно возвращается в свои берега.

Амира, полная изумления, брела по бескрайним залам огромного, восточного дворца. Величественная роскошь и утонченная красота просто захватывали дух. В сознании неожиданно всплыло название этого великолепия – Дворец Рагадан. Поднимаясь по широкой лестнице, ведущей на просторную террасу с высокой крышей, она заметила над старинной деревянной дверью эмблему: хищная птица, восседающая на раздвоенной сабле. В голове тут же возникло ясное осознание: "Официальная эмблема Иорданского Хашимитского Королевства". Странно, почему этот символ так отличается от рисунка, выгравированного на фамильном ожерелье? Миновав большой прямоугольный зал и комнату с приподнятой деревянной платформой для молитв, Амира оказалась в другом зале, украшенном изысканными шторами и потолками с замысловатым орнаментом. Там, за круглым столом с деревянными стульями, в одиночестве сидел колоритный, немолодой мужчина и, нахмурившись, рассматривал большую раскрытую книгу. Девушку он не замечал, хотя она подошла почти вплотную. Заглянув ему через плечо, Амира увидела альбом с фотографиями, открытый на портрете молодой, ослепительно красивой девушки с блестящими черными глазами, озорно улыбающейся прямо в камеру.

– Прости меня, доченька, – неожиданно произнес мужчина густым басом, – Никакая, даже самая жестокая месть не вернет тебя домой.

Амира застыла, пораженная осознанием того, что на фотографии изображена её родная мать, а этот статный мужчина, ни кто иной, как её родной дед. Она оглянулась вокруг и тихо прошептала:

– Неужели я настоящая принцесса? Как я оказалась так далеко от дома?

В этот момент мужчина захлопнул книгу, и видение во дворце мгновенно исчезло, чтобы тут же вспыхнуть вновь… но уже в Москве. Она удивленно моргнула и увидела саму себя! Или не себя?…

Нура только что вернулась с занятий и собиралась перекусить, когда в комнату вошел Ибрагим.

– Здравствуй, доченька, как прошел день?

Теперь это был не испуганный нелегальный иммигрант, опасающийся всех и каждого, а уважаемый человек, практически второе лицо в самой крупной мечети столицы. Теперь его все называли не Ибрагим, а Мухаммад, как самого пророка! Он больше не боялся человека, который помог ему в свое время обрести статусслужителя этой мечети, он был готов к встрече с ним. Вернее, он думал, что готов, но Ибрагим глубоко ошибался, ожидая младшего брата Мусы – Ахмеда, потому что того уже не было в живых. Вместно него по этой грешной земле бродил бешенный зверь, носивший такое же имя, и подготовиться к встрече с этим существом было невозможно, потому что он перестал быть человеком.

– Все хорошо, папа, – улыбнулась девушка, приподнимаясь ему навстречу, – Я очень проголодалась, сейчас буду есть. Ты пообедаешь со мной?

– Я не голоден, но с удовольствием послушаю твой рассказ про то, как сейчас живет молодежь.

– Молодежь веселится, папа, – ответила Нура с улыбкой, присаживаясь обратно за стол.

Она с отличием окончила школу и поступила в Экономическую Академию. Нура обладала удивительной способностью к цифрам и совершала с ними действия любой сложности.

Еще будучи совсем маленькой, она постоянно просиживала в рабочем кабинете Ибрагима, которому в то время было поручено ведение учета хозяйственного инвентаря мечети. Теперь же он был главным финансистом этой сложной культовой структуры, тоже получив в свое время высшее экономическое образование. Двадцать прошедших лет мужчина использовал с максимальной отдачей, но до талантов Нуры ему было далеко, он это признавал и поддерживал её увлечение без ограничений.

У девушки почти не было друзей, ей было комфортнее с бумагами и цифрами в кабинете отца. А еще… она писала уникальные программные коды, и во всемирной паутине её знали под ником "Принцесса"! Почему она выбрала такой псевдоним, Нура вряд ли смогла бы объяснить внятно, но от судьбы, как говорится, не убежишь! Среди знатоков интернет-сообщества "Принцесса" считалась настоящим гением! Но об этом её увлечении не знал никто, даже Ибрагим, который без задней мысли заказывал по всему миру и приобретал по её просьбам различную компьютерную технику. Относительно Нуры его интересовали немного другие проблемы.

С четырнадцати лет он осторожно затрагивал тему замужества, предлагая подобрать ей достойного жениха. Но каждый раз, встречая в глазах любимицы испуг, неизменно отступал. Он не имел права настаивать, и не делал этого, лишь договорившись, что если подобные мысли посетят её, он узнает об этом первым. Пока, слава Аллаху, такие вести обходили его стороной.

— Расскажи, кто учится на твоем курсе? — спросил он.

— На потоке три группы, — как обычно, оперируя цифрами, ответила девушка. — Это сорок девять человек. В нашей группе семнадцать: восемь девушек и девять парней.

— Познакомилась с кем-нибудь? — на всякий случай поинтересовался Ибрагим.

— Нет, зачем? — отмахнулась Нура.

— Зачем люди знакомятся? Чтобы общаться, обсуждать новости, просто разговаривать, — улыбнувшись, начал перечислять мужчина. Хотя именно такой ответ он и хотел услышать. — А что за ребята в группе?

Нур задумалась, привычно анализируя имеющиеся знания и переводя их в привычный цифровой формат.

— Я бы их поделила на три категории, — начала она выдавать информацию. — Это мажоры и их прихвостни, зубрилы и серые мыши.

— А себя ты к какой группе относишь? — засмеялся Ибрагим.

— Я девочка в хиджабе. Или девочка с покрытой головой. Примерно так меня называют за глаза. Хотя мажоры вечно пялятся на мои украшения. Наверное, думают, что я жена какого-нибудь местного шейха и у меня, как минимум, трое детей, — хихикнула она.

Стоит отметить, что Нур обожала драгоценности и прекрасно в них разбиралась. Ибрагим же, по российским меркам, был очень богат и не жалел денег на свою любимую. К тому же, Нур, по восточному обычаю, ярко красилась, поэтому выглядела старше своих лет. Неизменные, дорогущие очки от Gucci тоже не добавляли ей юности.

— Может, тебе пора и о детях задуматься? — как бы невзначай вставил Ибрагим.

Девушка остро взглянула на него, но быстро поняв, что отец брякнул это по привычке, нежно обняла его и тихо сказала:

— Я обещаю тебе, отец, что без внуков ты не останешься. — И поцеловала его в щеку.

Мужчина мгновенно растаял. Незаметно смахнув слезу, он вышел из комнаты.

Амира распахнула глаза и уставилась в потолок, не понимая, что с ней только что произошло. За окном стояла кромешная темень.

— Я что, уснула?

Она продолжала лежать, пытаясь разобраться, где сон, где явь, и почему она вообще находится на кровати в одежде. Левая рука занемела и покрылась мурашками, особенно кисть. Разжав пальцы, она поняла, что все это время крепко держала в ладони ожерелье! Почему оно у меня на шее? Я же хотела просто его сфотографировать! Кряхтя, как старая бабка, она поднялась с кровати, положила украшение в футляр и побрела в душ. Вернувшись обратно, уже совсем другим человеком, Амира взяла телефон и с удивлением увидела, что уже три часа ночи!

Когда она снова забралась в постель, то заметила, что на телефоне есть непрочитанное сообщение от Ольги Марковны:

— Какая красотища!

Амира, почему-то по-детски обрадовалась, широко улыбаясь, выключила свет.