Наследник звездного маркизата
Целых два пролога
Пролог. Часть 1.
Иван Иванович Иванов, одинокий самоназванный пенсионер, на самом деле не достигший еще пенсионного возраста, установленного нашими чуткими к чаяниям своих подданных правителями, возвратился из магазина электроники с заветной покупкой. Целый год практически, ждал, когда у них в городе появится в продаже шлем виртуальной реальности, про который когда-то прочитал в колонке сообщений о новостях науки и техники. Уже и пару программ к себе на комп скачал, из тех, что конкретно под этот шлем были созданы, и предзаказ сделал, а новинку все не везли и не везли. И вдруг неделю назад, даже не поверил сразу, думал очередная разводка от жуликов, пытающихся до его банковской карты добраться, звонок из столицы: «Здравствуйте, Иван, ваш заказ на виртуальный шлем S… 46/003 еще актуален?».
Теперь пару слов об Иване Иванове, кряжистом огромном мужике пятидесяти трех лет от роду, который, устав от своей временами излишне активной деятельности, решил остаток жизни пожить тихо и мирно, чисто для себя, благо средств, накопленных до этого момента в результате всевозможной законной и противоправной деятельности, ему по его относительно скромным запросам хватало даже с избытком. Так вот, пара вполне казенных слов, характеризующих его, тем не менее, весьма точно: холост, не привлекался. Один американский писатель фантаст сочинил когда-то серию про Стальную Крысу, которая совсем, как тот знаменитый русский суслик: вы его не видите, а он есть. В точности про нашего героя! Только, в отличие от американской Стальной Крысы, Иванов еще и не женился ни разу. С его шебутным характером слишком трудно и хлопотно такое было бы. Он постоянно в делах, в разъездах, а жена дома, одна…. И вот, жизнь далеко за середину уже перевалила, а он тоже совсем один, хотя и отнюдь не тужит об этом.
Пришел Иван домой, распаковал покупку, приладил, в соответствии со всеми инструкциями, к своему навороченному компьютеру, включая установку драйверов и прочих сопутствующих утилит, отыскал в выплывшем на экран списке первую, заранее подготовленную программу для просмотра, ради которой, собственно и покупал эту игрушку, и замер, сидя в кресле, ожидая, пока весьма объемная программа окончательно загрузится.
Когда-то в детстве, как и все пацаны, наверное, Ваня мечтал стать космонавтом. Вроде, столько лет прошло, а поздними вечерами на звезды, с затаенной тоской, временами до сих пор залипает. Вот и эта, скачанная программа на ту же тематику. Полет чистого разума в необъятных просторах вселенной. Красота! Даже рекламный ролик, просмотренный на экране обычного монитора и то внушает.
Из нирваны, связанной с бесконечным скольжением в космической пустоте под негромкие звуки древнего «Спейса», Иванова вывело совершенно неуместное в виртуальной космической пустоте старческое покашливание с бормотанием:
- Кхм. Кхм. Чувствую себя идиотом. – И после короткого периода молчания уже громче и уверенней, - если кто-то меня слышит, отзовитесь.
- Кто здесь? – Иванов подавил желание немедленно сорвать с головы шлем. Голос именно в его голове раздавался, никто в его холостяцкую квартиру без его на то позволения не вламывался, пытаясь с ним побеседовать, и даже, как чуть позже сообразил Иван, наушники высокотехнологичного шлема при этом контакте молчали. Голос именно в голове был!
- Есть отклик! Прибор работает! – Похоже на том конце провода собеседник пытался еще кого-то информировать, раз так орал. – Кто вы и откуда?
- Сначала сам представься. Я вообще-то первый спросил. – Иванову внезапно вспомнилась шутка по поводу ситуации, очень похожей на ту, что буквально только что с ним самим приключилась: когда человек разговаривает с богом – это нормально, не нормально будет, если вдруг бог возьмет, да и ответит этому человеку. Припомнившаяся шутка как-то сразу успокоила. Ну, чего, спрашивается, после случившегося-то волноваться, если с ума все равно уже сошел.
- Ар Сорб. Ксенолог. В настоящий момент провожу исследование… м-м-м, инопланетного артефакта… связного устройства.
- Хм. Ксенолог – это специалист по изучению чужих, как я понял?
- Ну, да, именно так, а вы кто?
- Иван Иванов. – Конечно, оставался шанс, что все это глупый розыгрыш компьютерщиков, сочинивших программы для его чудо-шлема, но, почему-то, в это ни капельки не верилось.
- Где вы сейчас находитесь?
Немного поколебавшись перед тем, как сообщить запрошенные данные, все же выдал страшную тайну:
- Российская федерация, Нижегородская область, город Городец.
- Российская федерация? Не знаю такую планету. Где это?
- Это не планета, а отдельная страна на планете, правда, самая большая. Планета Земля называется. – Снова одолели мысли, что весь разговор всего лишь какой-то розыгрыш. Хотя, странно это все. Про Российскую федерацию он только мысленно попытался сообщение отправить, четко проговаривая слова про себя, нет сейчас на Земле технологий, чтобы вот так, запросто, не вживляя в мозги электроды, мысли считывать.
- Вы меня разыгрываете! – Вдруг объявил ментальный собеседник. – Я вспомнил про Российскую федерацию. Была у нас когда-то такая страна.
- А я думаю, что это вы меня разыгрываете. – В свою очередь объявил Иванов, не делая, впрочем, попытки снять шлем со своей головы. Хоть какое-то общение, хотя бы и с жуликом или шутником, а то, признаться, задолбался уже быть все время одному, идея с прекращением своей деятельности на поверку вышла не такой уж блестящей, каковой представлялась изначально. – Страны нет, а по-русски со мной разговариваете.
В ходе последовавших за тем двухчасовых переговоров выяснилось, что розыгрышем тут и не пахнет. Случилось в истории их человеческой цивилизации небывалое: связь между разумами установилась не только на расстоянии, но и во времени. Кстати, расстояние то вышло не такое уж и большое, ну, разумеется, по космическим меркам. Ксенолог исследовал недавно найденный артефакт очень древних и продвинутых ксеносов, находясь на… Юпитере. Иванов даже поинтересовался, а как же огромная гравитация на этой планете – гиганте, ведь Юпитер по массе лишь немногим не дотягивает до массы небольшой звезды. На что получил ответ, что с гравитацией давно уже разобрались, куда хуже дело обстоит с давлением на дне гигантской атмосферы, вот тут ученым будущего пришлось поломать голову немало.Но справились. И как бонус за свершение, отыскали совершенно целую космическую яхту инопланетного богача одной из Древних рас. Она тут ядром огромного атмосферного вихря долгие тысячелетия служила. Иван даже припомнил, как читал когда-то про подобный, постоянно существующий ураган на планете – гиганте. Название еще какое-то непонятное было… пятно…. Уточнил у собеседника. Большое красное пятно. Точно! Именно так оно в той статье и называлось. Хм. Удивительно, сколько столетий или тысячелетий прошло. Названия современных Ивану стран уже из людской памяти почти истерлись, а вечно кружащийся ураган сохранил свое древнее название вообще без изменений. Кстати, по поводу языка тоже все прояснилось: не владел ксенолог из будущего современным Ивану разговорным русским. Это, благодаря инопланетным технологиям, они мыслями обменивались. Оказывается, на уровне мысленных понятий все разумные вполне между собой общаться могут. Даже с хиусами, разумными космическими многоножками-пауками, таким образом, удалось поговорить. Правда, людей после этого пауки жрать так и не перестали.
- Скажи мне, Ар Собр, если ты ксенолог, значит инопланетяне существуют? – Очень тупой вопрос, если собеседник как раз занят изучением яхты именно таких вот инопланетян, пусть и древних, как дерьмо мамонта, но ученый будущего понял его вопрос правильно. Даже обрадовался, судя по всему, что может на эту тему поговорить.
- Вы ведь не сталкивались еще с галактами?
- Нет. В наше время ученые вообще спорят, есть ли кто-нибудь разумный во вселенной кроме людей.
- Считайте, что не слишком-то и много от отсутствия контакта потеряли. В большинстве своем они еще те, засранцы высокомерные! Если хочешь, я вкратце расскажу, что, да как у нас в галактике происходит.
- Конечно, хочу! – Чуть не в голос закричал Иванов на это предложение. Это же даже не только его персональная заветная мечта, о братьях по разуму узнать, а практически, чуть ли не всего человечества.
- Тогда сразу прими как данность, что мы, люди, находимся здесь едва ли не на самом конце пищевой цепочки. Из всех известных нам рас, мы самые последние на межзвездные просторы вылезли. Только из-за того, что наш сектор находится в жопе мира и, на самом деле, из-за своей удаленности нафиг никому не нужен, нас еще никто не уничтожил и не завоевал. Хотя,… чисто теоретически, кое-какие из древних рас вроде ввели закон, запрещающий окончательное уничтожение молодых разумных рас, только сомневаюсь я что-то. Где мы, и где все они. Вместе с нами к категории младших еще относятся хиусы, разумный симбиоз различных пауков и насекомых, грэи и свиссы. Свиссы –наши непосредственные соседи, их космическая история примерно пятнадцать тысяч лет насчитывает, а грэи – почти на уровне средних, но, вроде, немного до них не дотягивают. Вообще, галактика большая, наверняка в ней и еще куча младших присутствует, но лично мы смогли только до планет этих трех добраться.
- А про более старшие расы что известно? - С внезапным замиранием сердца задал Иван вопрос. Он с самого детства обожал читать книжки про всяких сверхразумных инопланетян.
- Средние расы. Их космические империи расположены ближе к центру галактики. Названия перечислять не буду, ни к чему это. Полтора десятка известных нам рас способны преодолевать космические расстояния на порядок быстрее людей, свободно оперируют энергетическими полями. Один их среднего размера корабль примерно равен по мощи любому из самых сильных человеческих флотов.
- Ты говорил, что найденная вами яхта принадлежала богачу какой-то из старших рас. Чем они отличаются от средних?
- История старших насчитывает миллионы лет развития. Возможности и места обитания не известны. По информации, полученной от свиссов, старшие вообще уже почти не присутствуют на нашем слое реальности, но, тем не менее, время от времени у нас они точно появляются. – Голос ксенолога на некоторое время пропал из Ивановой головы, а когда появился, продолжил с какими-то залихватскими интонациями: - а хочешь еще сильнее ощутить свою ничтожность? Старшими таблица рас не заканчивается. Говорят, есть еще предтечи. Те, кто не то создали нашу нынешнюю вселенную, не то просто, существовали задолго до ее создания.
- Да уж, масштабненько, - Иванов, вспоминая показанные ему его шлемом виртуальные картинки космоса, попытался мысленно наложить на них фантазии на тему всемогущих космических империй. – Хотел бы я хоть на часок взглянуть, как там у вас, в вашем будущем.
- Очень-очень хочешь? – Голос ксенолога вдруг преисполнился азарта. Готов ради исполнения своей мечты побыть лабораторной мышкой? …Если я правильно все надписи на этом приборе, по которому связался с тобой, расшифровал, тут возможен кратковременный обмен сознаниями…. Сейчас пересчитаю…. Да, на срок примерно до трех земных суток. Не интересует?
- В чем подвох?
- Никакого подвоха. Если получится, перенесешься сознанием на Юпитер, посмотришь, как тут у нас, на базе, дела обстоят. Я тебе для обмена тело кого-нибудь из низших чинов подготовлю. Заодно скопирую у тебя мнемограмму про твое время. Вряд ли, конечно, из нее что-то высокоранговое получится, но все равно, даже за такую информацию корпорация Мнемоник хорошие деньги заплатить может.
- Что-то вроде баз знаний? – Задал вопрос Иванов, читавший на эту тему множество книг.
После очередного согласования понятий Ар Сорб, что называется, «урезал осетра».
- Знания закачать в чужой мозг не проблема. Проблема, как эти знания в мозгу связи с другой информацией устанавливать станут. Запросто вместо готового специалиста можно получить писающего под себя идиота. Потому крупных баз знаний не бывает. Точнее, знания и навыки наших лучших специалистов после записи режутся на небольшие тематические фрагменты. Люди учатся почти по старинке, но специальные персональные искины в дополнение к изученному еще могут маленькими порциями подгружать дополнительную информацию.
Однако уговорил на обмен разумами, черт языкастый! Иванов принялся все необходимое готовить, чтобы пришелец в его теле хотя бы с голода за эти три дня не помер. А то, тело то его, ему туда через три дня обратно возвращаться.
Спросите, как же так рискнул своим телом, передавая его неведомо кому? А Иванов с детства такой безбашенный был. Любил рисковать, любил ставить перед собой очень трудно исполнимые задачи. А в жизни еще и дополнительно развил это качество, очень оно ему в его делах помогало. Так что, рискнул. В заранее уговоренное время снова надел на голову шлем, неведомым вывертом мироздания оказавшийся чем-то вроде приемной антенны, и позвал:
- Ар Сорб! Где ты там? Я готов.
Пролог. Часть 2.
Виконт Яр из древнего рода маркизов Корвар, которые вот уже без малого семь столетий правили местным небольшим созвездием, состоящим из трех относительно близко расположенных звезд при четырех в разной степени обитаемых планетах, довольно потер руки. Помимо того, что в свои тридцать три года он смог стать довольно широко известным в своих узких кругах ученым, изучающим флюктуации космического эфира, он являлся еще и страстным коллекционером. Причем, в качестве объекта коллекционирования выбрал не какие-нибудь банальные картины или марки с монетами, и даже не гоночные флайеры от ведущих производителей, как некоторые из его родственников. Нет, предметы, годящиеся для его коллекции, были куда более дорогостоящими и гораздо более редкими и древними. Он выбрал еще функционирующие артефакты, оставшиеся от древних цивилизаций, исчезнувших в их зоне космоса уже многие тысячелетия тому назад. Коллекция до сегодняшнего дня, скажем прямо, была очень небольшая, одной маленькой комнатушки с избытком хватало для ее экспозиции, но зато что там были за экспонаты! Достаточно сказать, что за браслет с функционирующим искином, принадлежавшим когда-то офицеру службы безопасности клана Иеюнали, расы джен, средней расы, ушедшей куда-то в центр галактики, грэи, эти хитрые межзвездные торговцы, предлагали весьма нескромную сумму и еще три других рабочих артефакта на выбор. Только виконт, один из наследников всего их межзвездного маркизата Корвар, в деньгах не слишком-то и нуждался, а потому взял время для раздумий. Очень-очень долгих раздумий. Грэев без нужды не рекомендовалось злить даже ему, аристократу и второму наследнику владетельного звездного маркиза.
Так вот, хоть вкратце нужно пояснить о причине его сегодняшнего прекрасного настроения. А просто его агентам удалось тайно купить на черном рынке и доставить своему сюзерену несколько приборов, демонтированных, если верить их отчетам, в резиденции какого-то из кланов самих торов, настоящей старшей расы, которая бессчетные сотни тысяч, если не миллионы лет тому назад владела всем этим сектором космоса. Также в поставке обещался пяток малых ремонтников производства этой же исчезнувшей непонятно куда могущественной цивилизации, все еще выполнявших внешние мало-мальские команды и способных к самостоятельному передвижению. Название клана не сообщалось, а потому присутствовали некоторые вполне обоснованные сомнения, но даже если эти объекты и не из резиденции, все равно здорово:роботы точно принадлежали той эпохе, и они даже откликались на ручное управление, а приборы были сплошь неизвестными и в кубе головизора выглядели очень внушительно.
- Ну, показывайте, что у вас тут! – Скомандовал он ожидающему его Квону, командиру закупочной команды, шаря глазами по сторонам в поисках своих новых приобретений.
- Сей момент, все будет. – Помощники главного добытчика споро выгружали свои диковины из транспортных кофров, раскладывая извлеченное по полу комнаты, где они находились. – Вот! Прямо скажу, приобретения поистине экстраординарные!
- Ага, ага. В прошлый раз ты мне то же самое говорил, когда тебе ту греевскую подделку втюхали.
- Не-е, лорд Яр, в этот раз точно все натуральное. Эти предметы пилот, доставлявший научную экспедицию на Халдан пять, оттуда самолично тайком вывез. – Он с подключенным диагностическим искином мне в правдивости своих слов поклялся.
- Ну, ладно, давай, хвастайся, что тут у тебя. Роботов можешь оставить напоследок, с ними и так понятно. Что вот это, к примеру, за штука? – Рука аристократа ткнула в направлении довольно крупного ларца из матового белого материала, с несколькими тумблерами на поверхности.
- Пилот уверял, что эта штука была в комнате, которую умники из экспедиции определили, как пункт межзвездной связи.
- Ну, да, у всех жуликов в этой галактике в продаже одни только древние искины, да приборы связи и выложены. – Яр внезапно ощутил резкое разочарование. Сколько ж можно! Понятно, что действующие артефакты древних по этим направлениям самые востребованные, а значит и дорогие, но надо же и меру знать! Интересно, а где-нибудь, пусть в музейных запасниках, существуют инопланетные унитазы, или все древние инопланетяне, как сказочные принцессы, какали исключительно радугой?
- Уверяю вас, в этот раз точно все натуральное! – Добытчик, похоже, на столь явно выраженное патроном недоверие всерьез обиделся. – Вот, посмотрите, при нажатии на этот вот рычажок, появляется голографическое меню на языке торов. – И он, в качестве доказательства, действительно, взял, да и нажал на этот самый рычажок.
- Квон, ты сдурел! А если бы это оказался тумблер самоуничтожения? – Виконт Яр чуть дар речи не потерял от такого непрофессионализма. Хотя, да, повисшие в пространстве пиктограммы вымершего бессчетные эпохи назад языка выглядели крайне завораживающе.
- Не волнуйтесь, мой лорд, тот пилот мне этот фокус еще при продаже продемонстрировал. Как видите, я стою перед вами, живой и здоровый.
- Ладно. Считай, выкрутился. Деньги за доставленный товар я тебе перевел. Можешь быть свободен. – Аристократ внезапно утратил всякий интерес к разговору, увлекшись расшифровкой пылающих в воздухе символов. Все же, язык торов, кроме, быть может, греев, среди младших рас никто толком и не знает. Так, на уровне «моя твоя мала-мала понимай».
А хитроумный поставщик артефактов, кликнув своих помощников, моментально поспешил на выход. Может, с точки зрения исследователей древней аппаратуры это и не профессионально, вот так, без соответствующих знаний, включать неизвестные приборы, но зато прижимистый и въедливый сюзерен сразу же деньги за доставленные артефакты перечислил, а не разбирался и не придирался по каждому пустяку. Тем более что в происхождении нескольких привезенных им диковин Квон и сам не слишком уверен был.
Глава 1
«Ох, что ж я маленьким не сдох!», - Была первая моя мысль, когда я в какое-то мгновение внезапно пришел в себя. Кое-как отыскал в себе силы приподнять немилосердно раскалывающуюся и кружащуюся голову, чтобы хоть как-то осмотреться. На удивление, несмотря на свое крайне нехорошее самочувствие, о том, что должна была состояться переноска моего сознания, я помнил очень отчетливо. Странно только, что на том конце устройства, способного передавать во времени и пространстве человеческие сознания, меня вообще никто не встречает.
Хм, а как-то странно здесь, в далеком будущем! Комната, причем довольно большая, словно зал музея, сплошь заставлена какой-то техникой. Кое-где даже поясняющие таблички виднеются. Причем, техника, на первый взгляд, не действующая, а словно притащенная откуда-нибудь… нет, не со свалки, все же сохранность тут как-то повыше ощущается, скорее из склада-запасника всякой рухляди, по каким-то причинам внезапно ставшей ненужной, но вовремя не выброшенной. Впрочем, этот ксенолог,… Ар Сорб, кажется, говорил про то, что все это использованное им инопланетное оборудование обнаружено на яхте очень древнего богача. Может, это, по меркам того богача, как раз такая кладовка для «метел» и есть. – Я ощутимо криво ухмыльнулся своим мыслям, моя многострадальная голова продолжала все так же дико болеть. При этом мое сознание упорно не покидала мысль, что я внезапно забыл и никак не могу вспомнить что-то очень важное. Интересно, что?
Я перевел взгляд чуть в сторону. А вот, очевидно, и та самая штуковина, доставившая мое сознание в мир будущего. Но, все же, почему меня никто не встречает? ...А впрочем, это даже хорошо, что пока нет посторонних, можно хотя бы чуть-чуть поглазеть на загадочный инопланетный прибор.
Хм, что-то очень знакомое! И надпись, повисшая в воздухе прямо над транслятором сознания… тоже знакомая… «Перенос сознания завершен с дефектами. Для ликвидации возможных повреждений ментальных структур сгенерирован ментальный симбионт-помощник». Вот, спрашивается, что же тут не так?
И тут-то все и случилось! В моих мозгах словно какое-то информационное цунами в четыре этажа накатило: совершенно внезапно вдруг все вспомнилось! Точнее, как вспомнилось? Получил доступ сразу к трем дополнительным пластам памяти. Причем, это помимо моей собственной. Хорошо еще, что вместе с ними еще и трех дополнительных сознаний не получил. Или… все же получил?
Прежде всего, в моей голове вдруг начала настойчиво стучаться мысль: «Проклятый Квон! Это из-за его «совершенно безопасного» переключения тумблеров на древнем, никому не известном приборе, со мной приключилась такая катавасия»! Одновременно меня переполняло знание, что именно за это вот действие неизвестного мне Квона я должен быть особо благодарен, иначе так бы и пребывал еще сознанием внутри транслятора неведомую прорву тысячелетий. Ну, а поверх этого наслоения нескольких одновременных потоков сознаний дополнительно еще и некий непонятный и какой-то механический что ли ментальный не то отчет, не то команда к действию подоспел: «Нештатная ситуация. Для приведения мыслительных процессов в норму требуется перезагрузка сознания».
И внезапно все погасло!
Очнулся я от того, что меня кто-то очень энергично потряхивал:
- Ваша милость, что с вами? Ваша милость, господин виконт, очнитесь. Ваша милость….
- Все в порядке Хуго, - остановил я своего секретаря, молодого и очень услужливого и сообразительного выпускника высшей Корварской школы управления, принятого мной на эту должность в прошлом году. – Не надо меня трясти и вызывать медиков тоже не надо. Подумаешь, древняя рухлядь слегка разрядом шарахнула. Не убила же. Сейчас еще посижу минутку, переведу дух и непременно встану.
Может, не через минутку, но вскоре я, в самом деле, поднялся на ноги и, не обращая внимания на выставленные в этой комнате уже знакомые мне инопланетные артефакты, поспешил на выход. Я, конечно, аристократ не из последних, второй наследник своего отца и все такое, но если я опоздаю сегодня вечером на устраиваемый моей мамой прием, меня могут ожидать весьма неприятные бедствия с последствиями. Во всяком случае, головомойка с неоднократными язвительными замечаниями в дальнейшем будут гарантированно обеспечены.
На прием я, конечно же, не опоздал. Если у тебя имеется целая толпа слуг, следящих за готовностью твоей одежды, покупающих вместо тебя подарки, чтобы ты их вовремя подарил, если у тебя есть скоростной глайдер, в конце концов, опоздать куда-либо вообще делается довольно проблематично.
Вошел в родительский дворец, замер на мгновение, дождался, когда старый Мак Ги, который в мою бытность еще малышом качал меня на коленке, разулыбается мне, жестом приглашая проходить дальше, вглубь анфилады богато изукрашенных помещений. А дальше я вручил своей сестренке, являющейся сегодня истинной виновницей торжества, свой подарок, ожерелье, выполненное из звездных самоцветов. В принципе, не очень оригинальный подарок, выделяющийся разве что своей ценой. За цену этой древней светящейся фиговины, производства греев, можно было бы, наверное, неплохой крейсер приобрести. Не новый, конечно, но еще вполне боеспособный. Впрочем, потраченных из семейного бюджета денег не жаль, маркизы мы очень даже не бедные, да и, в конце концов, это ожерелье все равно останется в нашем роду, став еще одной семейной реликвией.
Сестренка, кстати, подарку реально порадовалась. Мигом нацепила его себе на шею взамен обычного бриллиантового колье, передав снятое ей прежнее украшение специально приглашенному для этого мажордому. Ну, еще бы, эти звездные самоцветы не только еле заметно светятся, но еще и согревают свою обладательницу,… словно во дворце правителя четырех планет вообще, в принципе, возможно замерзнуть.
Несмотря на приязнь, царившую в наших с Лианой отношениях, долго позволить себе наслаждаться ее обществом я не мог. Говорю же, у нее сегодня первый в ее жизни официальный бал, ей совсем недавно семнадцать исполнилось, придется ей всю первую часть приема, до самого бала, общаться с прибывающими гостями. Традиции, однако!
Ну, а я до все того же бала, который должен был начаться во второй половине вечера, был совершенно свободен, потому отправился на открытую, очень просторную террасу. Там, среди многочисленных цветущих деревцев в вазонах, возле расставленных в живописном беспорядке столов, уставленных всякой мелкой, на один укус, закуской обычно вся приглашенная к нам, во дворец, молодежь и собиралась.
- Яр! Привет! – Встретили меня радостными возгласами мои примерные, плюс-минус десяток лет, ровесники, дети непосредственно вассальных моему отцу аристократов. – Не надумал еще жениться? А то у нас тут есть несколько кандидатур на примете. – И довольный гогот в несколько мужских глоток. Похоже, извечная пикировка между немного уже принявшими на грудь парнями и женской частью молодежного общества оказалась в самом разгаре.
- Ли, что я тебе плохого сделал, что ты мне желаешь таких мучений? – Отшутился я в ответ на реплику одного из парней, с которым в последние год – два поддерживал приятельские отношения, замечая, как недовольно скривились на мои слова некоторые симпатичные мордашки. Собственно, для того эту фразу и произносил, чтобы хоть немного эти инстинктивные охотничьи устремления в мой адрес пригасить.
Дальше пошли всевозможные разговоры, частью мне не очень интересные. Никогда не любил сплетни типа, «кто, где, кого и прочие подробности». Но и интересных тем под бокальчик элитного спиртного тоже поднимали немало. Та же политика, все же здесь собравшиеся практически все из числа владетельной аристократии, у них это, можно сказать, одно из фамильных занятий. К примеру, наши соседи из маркизата Мифино совсем распоясались. Прикормленные ими пираты уже второго торговца за этот месяц ограбили.
- А Лука Серебра нынче что-то не видно, - вдруг высказался Ли Орбело, мой нынешний приятель и третий сын барона Орбело, по совместительству, одного из наших непосредственных соседей по космосу. При наличии двух старших наследников и очень развитой медицины, Ли власть над баронством его папочки в принципе не светила, поэтому на то, что он, большей частью, не сидел у себя в родном баронстве, а обитал у нас, на столичном Эребусе, вся его родня смотрела сквозь пальцы.
Кстати да, сынуля нашего казначея, с его говорящей «драгоценной» фамилией что-то сегодня, в самом деле, отсутствует. Как нет сегодня с нами и двух сестричек Себ, тоже известных любительниц благородных увеселений. И то, что у их отца, командира космического патруля, настали горячие деньки, вряд ли может служить тому достойным обоснованием. Прежде эти развязные девицы ни одного из подобных увеселений не пропускали. Даже странно немного, не зря Ли на это внимание обратил.
Девчонки, меж тем, желая потролить кавалеров, слишком увлекшихся, по их мнению, политикой, преувеличенно восторженно защебетали об открывшейся накануне выставке-продаже имперской моды. Вот уж точно, тема рюшей, фижм и воланов в сочетании с тремя десятками названий оттенков розового, - это смерть всему мужскому! Страшнее только если придется сопровождать туда одну из этих прелестниц лично. Б-р-р! Еще и поэтому я так сопротивляюсь всем попыткам родственников меня оженить.
Чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от совершенно мне не интересных разговоров об особенностях имперской моды, я подхватил с подноса у приблизившегося ко мне официанта бокал с сицианским и чуток отпил.
«Отравление средней тяжести, начаты процессы детоксикации», - внезапно ударило по мозгам сообщение моего тайного симбионта, как только что выяснилось, являющегося по совместительству еще и моим ангелом-хранителем. Поняв, что, а точнее кто, послужил первопричиной такого сообщения, я метнулся вслед официанту, да где там, он уже со всеми прочими смешался, тут же не один десяток их шныряет, в своих форменных костюмах они для посторонних вообще неотличимы один от другого.
И тут внезапно меня словно пыльным мешком по голове торкнуло: сам по себе я, на фоне отца и старшего брата, являющегося главным наследником нашего маркизата, вообще невелика птичка. Идея меня ликвидировать у злоумышленников может появиться только в случае покушения на всех мужчин нашего семейства одновременно.
- Отец, опасность! – Сообщил я в ком, скомандовав ему осуществить экстренный вызов моего родителя. – На меня только что было совершено покушение. Прогнозирую возможность нападения на вас с братом. – Хе-хе, а вот такому построению моей фразы никто точно не удивится. Мой ученый склад ума и соответствующие словесные обороты уже давно являются объектами шуток для всей нашей родни.
- Принял, активирую особый код для службы безопасности. С тобой все в порядке? – Донесся из кома голос родителя. Он даже ни на секунду не усомнился в обоснованности моего сообщения.
- В порядке, - отозвался я, наблюдая, как незаметно, но очень целеустремленно сотрудники службы безопасности начинают перекрывать проходы в главный зал предстоящего торжества. Несомненно, и в самом зале в этот момент началась экстренная эвакуация членов правящей фамилии.
И все же, все эти меры совсем чуть-чуть, но, кажется, запоздали. Да и не ожидал никто, что при всем совершенстве охранных систем кто-то из приближенных к маркизу людей умудрится пронести в тронный зал такой заряд взрывчатки.
Мощный взрыв, полыхнувший изумрудно зеленой вспышкой, похоже, не только разнес в пыль отцовский трон, на котором он собирался наслаждаться лицезрением первого бала своей дочери, и раскидал по сторонам исковерканные тела людей, оказавшихся поблизости, но и оказался достаточно силен, чтобы в зале начали рушиться стены и потолок.
«Черт, боритовая взрывчатка!», - промелькнула мысль (зеленый цвет пламени взрыва можно и подделать, но вряд ли кто-то этим заморачивался), влекущая за собой другую: просто какие-нибудь р-революционеры, двинутые на замшелых идеях социальной справедливости тут точно не при чем. У них просто-напросто не хватит ни средств, ни влияния, чтобы закупить у греев эту необычайно мощную адскую смесь. Ну, или подсуетилась спецслужба какого-нибудь серьезного государства, выступив в этой ситуации спонсором. Греи, торговцы до мозга костей,по дешевке бы ее точно не продали. Заодно и у нашей практически профукавшей покушение службы безопасности сразу появилась замечательная отмазка: боритовая взрывчатка настолько мощная, что для того, чтобы подорвать приемный зал нашего дворца, ее понадобилось всего несколько граммов. И, кстати, вряд ли хоть один из здешних сканеров вообще смог бы ее уловить.
Я как раз, с каждой секундой нервничая все сильнее, пытался снова связаться с родителем, чтобы выяснить, удалось ли им спастись, когда на подступах к террасе, с которой мы так и не успели уйти, послышались испуганные крики людей и булькающие звуки выстрелов из боевых бластеров. Среди собравшихся вокруг нас моментально началась паника. Не скрою, запаниковал и я. Тут от нас до места боестолкновения по-любому не более сотни метров, заточенный на скорость боевой модификант эту сотню за три-четыре секунды может промчаться, и чем мне тогда прикажете обороняться? У меня здесь даже вилки нет.
Ситуацию с отсутствующим оружием «выправил» очередной официант. Ну, тут же вечеринка аристократов, молодые люди в форменных костюмах на момент нападения по всему залу со своими подносами шныряли. А некоторые, особо «тяжеловооруженные», так перемещались даже не с подносиками, на которые размещалось от силы десяток-другой бокалов, а с настоящими роботизированными самоходными комплексами, задрапированными белоснежными скатертями под этакие цилиндрические тумбочки, до краев заполненные всякими деликатесами. Вот один из этих погонщиков роботов меня и выручил.
Точнее, как выручил? Этот нехороший человек достал из недр своего носителя фастфуда и всяких прочих вкусняшек очередной бластер и наставил в мою сторону. Даже попытался было на прощание произнести что-то пафосное, вот только не смог. Трудно держать речь с перебитой броском тяжелого фарфорового блюда гортанью. Я же не зря про отсутствие вилки упомянул, догадался, что среди всего этого испуганного человеческого стада я являюсь одной из первоочередных целей. Так вот, вилок нам не подали, но и прямоугольное блюдо из-под канапе оказалось вполне приемлемым метательным оружием. По крайней мере, с пяти шагов я не промахнулся.
Вторым элементом моего везения, наряду с таким удачным появлением официанта, стало то, что его оружие оказалось с отключенным датчиком «свой-чужой». Я его сразу же применил по еще одному парнишке в форменной униформе официантов, тоже внезапно вооружившемуся спрятанным оружием.
- Чур, это мне! – Возопил третий сын барона Орбело, как коршун кидаясь на выпавшее из мертвой руки оружие. Я не возражал.
Вместо этого я из нашего и еще одного соседнего стола принялся сооружать легкую импровизированную баррикаду. Ну, а что? Вроде как, нападающие все вооружены бластерами. Бластер для боя накоротке, в тесноте корабельных переходов, – это самая замечательная штука, точная, скорострельная, с большим запасом зарядов. Но вот из минусов, которые, как известно, являются обратной стороной плюсов, сама мощность выпускаемых им зарядов невелика. Изобретатели этого оружия специально постарались, чтобы бойцы, в пылу схватки, не сумели напрочь пробить борт корабля. В результате, толстые деревянные столешницы, стилизованные под земное средневековье, на какое-то время вполне могут нам послужить каким-никаким, но укрытием. А долго эта вакханалия точно не продлится. Вряд ли агенты нашей службы безопасности перешли на сторону заговорщиков.
- Ли давай сюда, - крикнул я, когда легкое укрытие было уже готово. К тому времени мы с ним на террасе только вдвоем остались. Наши былые собеседники и собеседницы, вопя на разные голоса, уже успели далеконько от этого места удалиться.
- Наши действия? – Задал единственный вопрос баронский сын, тем самым отдавая мне право на общее командование.
- Сидим под укрытием столешниц, изредка выглядывая на мгновение, чтобы не пропустить приближение врагов. – Сформулировал я план на ближайшую пятиминутку… да, пожалуй, пяти минут охране дворца будет вполне достаточно, чтобы полностью подавить все точки агрессии.
А дальше началось форменное светопредставление. Огненные сгустки бластерных выстрелов проносились мимо нас, полыхали дымными всполохами по краям нашего импровизированного убежища, дым от возникших вокруг пожаров временами заставлял нас истошно кашлять. Мой ком время от времени выдавал мелодичные трели вызова, на которые у меня абсолютно не было времени ответить. Ну и, как вишенка на торте, нам с Орбело приходилось время от времени выглядывать на мгновение и стрелять в подступавших к нам неприятелей, сразу же тем самым вызывая огненный шквал ответных выстрелов.
И все же мы продержались достаточно, чтобы подошедшая со стороны полуразрушенного дворца охрана, вооруженная, помимо тех же бластеров, еще и ручными рейлганами, как метлой вымела заговорщиков, давая нас с Ли возможность перевести дух.
- Ты это, Яр, задумаешь еще так позажигать, приглашай, горячая вечеринка, мне понравилось. - С перемазанного сажей лица на меня смотрели практически счастливые глаза… друга. Да-да, именно в этот момент я окончательно перевел в своем собственном сознании шевалье Ли Орбело из просто приятеля в статус настоящих друзей. Кстати, список лиц с этим статусом оказался удручающе короток и на данный момент состоял всего из одной единственной позиции.
Пожав ему руку на прощание, я занялся собственным комом. К счастью, все вызовы были от родных: отец, мать, старший брат, Лиана. Все живы! Выдохнув, скомандовал осуществить первый вызов. Ох, мне бы теперь отмазаться по поводу неожиданно проявившихся у меня боевых способностей. …Предстоящие несколько минут ожидались ничуть не менее жаркие, чем недавние минуты боя.
Глава 2
К себе домой я смог вернуться только ближе к вечеру. Мероприятие с балом, понятное дело, отменили, но пришлось еще и с представителями службы безопасности плотно пообщаться, а после еще и выдержать форменные истерики мамы и сестренки. Лучше бы я еще один тур боя с террористами пережил, ей богу! Ненавижу женские слезы! Особенно, если это слезы близких тебе людей.
Кстати, и у самого, у меня к концу вечера эмоции, что называется, зашкаливали. Помимо недавно перенесенной смертельной опасности и последующих слез и криков моих родственниц, я еще дополнительно узнал о смерти старика Мак Ги, нашего бессменного на протяжении всей моей жизни мажордома, ставшего за это время практически членом нашей семьи. В сочетании со слезами матери и сестренки сам чуть не разрыдался.
Ну, еще и с отцом и Скором, моим старшим братом, небольшую беседу провел. Так-то расследование только начиналось, еще толком ничего не было понятно. Точнее, понятно, что нападение на нас – всего лишь часть какого-то большого замысла, почти наверняка затрагивающего не только сферу управления нашим маркизатом, но и каким-то образом взаимоотношения с нашими ближайшими соседями. Вот только пока ни сведений о каких-то их демаршах, ни новых известий с нашего приграничья к нам еще не поступало. Так что ничего, кроме моей психологической накачки и добавления нескольких дополнительных бойцов мне в охрану со стороны моего родителя не воспоследовало.
И вот я дома. У белки, бегающей в колесе, появилась минутка спокойствия, чтобы осмыслить некоторые итоги от недавно случившегося. И нет, в этот момент я думал вовсе не о сегодняшнем покушении. В самом себе бы разобраться. Итак, кто же я, Иван Иванов из далекого прошлого или виконт Яр Корвар? Про то, что где-то на краю сознания плавает еще и память инопланетянина древней расы тор с чисто ментальным, не произносимым человеческим горлом именем, я уж и не говорю, личность тора, как и его память, находятся полностью в подчиненном положении.
Кстати, всю теорию взаимного подчинения стопки совмещенных сознаний я именно от него и знаю. Торы – известные мастера в этой отрасли. И известные снобы, считающие себя высшей расой, и использующие подобные недобровольные слияния разумов для своего личного усиления. Собственно, и закон для нашего участка космоса, запрещающий поголовное уничтожение каких-либо рас разумных, именно они продавили. Разумы разных рас, подобно разводимой людьми домашней живности, имеют свои полезные для торов особенности. И все же, как замечательно, что торы куда-то покинули наш участок космоса! Сильно сомневаюсь, что люди хоть сколько-то бы зажились на свете, если бы представители этой «высшей расы» вдруг узнали, что и их самих можно вот так просто подчинять, делая всего лишь источником новых знаний и способностей.
Так вот, в свете вышеозвученной теории, кто же в нашем тандеме из двух человеческих сознаний главный? Как-то так выходит, что главенство сознаний у нас не полное. В основном решения принимает Иван Иванов, но вот что касается эмоциональной составляющей, например, общения с родными или любования артефактами древних рас, так в тот момент бразды правления перехватывает Яр Корвар. Что ж, будем считать, что у нас во власти не конкретная личность восседает, а дуумвират с распределенными между нами властными полномочиями. …Хе-хе, а над головой этих типа властителей еще и ментальный симбионт имеется, в повседневное управление телом не вмешивающийся, но в любую секунду способный устроить всем нам, «высшим из высших» штатную перезагрузку. М-да уж, это даже не обычная шизофрения, это круче, похоже, психушка по такому одаренному сверх меры индивиду горючими слезами заливается.
Разобравшись с собственным статусом и примерным устройством собственного сознания, я призадумался над вероятностью всей той цепочки событий, которые, собственно, и создали меня нынешнего. Забавно, однако! По всему получается, что возможность замерзнуть для чайника, поставленного на огонь*, как бы даже ни выше, чем была у меня стать тем, кем я стал ныне.
*Имеется в виду широко известный пример из теории вероятности о возможности одномоментного встречного столкновения всех молекул воды в чайнике, в результате которых общая скорость молекул внезапно понизится, и чайник, поставленный на огонь, соответственно, замерзнет. Вроде как, такая вероятность не исключена, но настолько мала, что никогда не произойдет, поскольку Вселенная гораздо раньше успеет прекратить свое существование.
Итак, мысленно, чисто для собственного понимания, восстановим, что же все-таки произошло.
Первым событием этой цепочки стало желание древнего инопланетного шалопая протестировать свою новенькую, только что приобретенную яхту. Молодой тор не нашел ничего лучшего, как погрузиться на дно атмосферы планеты-гиганта лишь на крохотную долю не дотянувшей до массы какой-нибудь небольшой звезды. Корпус яхты это погружение выдержал, а вот энергорифты* – нет. И пришлось тору экстренно раскочегаривать новое, астрономической цены и почти не проверенное на практике устройство, чтобы эвакуировать из получившейся ловушки если не тело, то хотя бы свое сознание. Тем более что создать новое тело у их расы вообще и проблемой то не считалось.
Рифт – разлом (в данном случае пространства). Предполагается, что торам известен способ, за счет деформации метрики пространства, доставлять энергию от источника к потребляющим ее механизмам напрямую, без всяких энерговодов.
И случилось новое, снова почти невероятное для сверхнадежной техники торов событие: транслятор сознания исправно записал сознание своего хозяина, а вот дальше по какой-то причине его не отправил.
Третьим звеном в цепочке событий стала экспедиция землян с целью изучения Юпитерианской древней атмосферной аномалии и тщеславие приглашенного в эту экспедицию ученого, решившегося, толком не разобравшись, воспользоваться древним сложным прибором. Хм, пожалуй, это звено, как раз наиболее вероятно, дебилов с завышенным самомнением среди людей во все времена всегда хватало, что называется, с избытком.
Гораздо невероятнее оказался некий выверт пространства-времени, позволивший прибору торов дополнительно подключиться к человеческому сознанию, отстоящему от него не только на изрядное расстояние в пространстве, но и во времени.
А уж практически случайное попадание в руки человеческого аристократа-коллекционера устройства из древнего покинутого центра спасения, выданного за дорогостоящее у людей средство инопланетной связи, с последующим его срабатыванием, и вовсе на фоне всего предыдущего можно счесть чуть ли не закономерностью.
Ах, да, еще одним бонусом от судьбы нужно считать то, что это устройство из центра спасения, оценив по каким-то своим критериям полученную синтетическую личность в качестве дефектной, подсадило ей для ремонта и последующего поддержания гомеостаза дополнительного ментального симбионта.
И вот в результате всех этих пертурбаций я, такой весь из себя замечательный, и получился. Кстати,раз уж у меня появились новые знания представителя древней расы, надо мне по-новой перешерстить всю мою коллекцию древних железяк. Может, отыщу своим обновленным взглядом там что-нибудь полезное и интересное… Хе-хе, а вот об авторе конкретно этой мысли даже и гадать не приходится. Та субличность, которая Яр Корвар, при виде милых его душе артефактов моментально скользнула на поверхность.
Как следует, заняться древними железяками мне в этот раз не удалось. Не успел приступить к проверке их работоспособности, прибежал Хуго. Я же, собираясь возиться с железом, переоделся в рабочий комбинезон. Соответственно, свой ком из кармана на парадном одеянии просто на стол в своем кабинете кинул. Его сигналов о том, что со мной кто-то экстренно желает связаться, просто не слышал. Вот и получилось, что маркиз Корвар, мой отец, внезапно пожелал еще раз со мной о чем-то побеседовать, а я на его звонки не отвечаю.
Нет, так-то, вроде бы, ничего страшного, подобное много раз и до этого случалось, но тут одновременно и это злосчастное покушение наложилось, и новая, только что пришедшая к нам информация. Короче, мой отец психанул на то, что я ему не отвечаю, и велел службе безопасности срочно меня разыскать и обеспечить, чтобы мы с ним могли связаться. Хорошо еще, что эсбэшники не сразу же ко мне домой всей шоблой прикатили, а всего лишь для начала моему секретарю позвонили.
- Значит так, Яр! – Сходу принялся выдавать вводные мой родитель, когда я, при помощи принесенного Хуго кома, с ним наконец-то связался. – Очень плохие новости с границы. Боевой флот маркизата Мифино, без всякого объявления нам военных действий, пересек нашу границу и атаковал наш форпост на Скара–3. Там у нас, конечно, оборона налажена, но сам понимаешь, против целого флота пара малых орбитальных оборонительных станций не пляшет. Сутки – двое, они протралят минные поля, выставленные в системе, и дни форпоста будут сочтены. Потому Скор, как мой наследник, принял под командование наш флот и уже через несколько часов вступит в бой.
- Понятно, - отозвался я на это сообщение, - значит, мне предлагается сидеть на Цербере и играть роль свадебного генерала, командующего обороной нашей столичной планеты.
- Напомню, ты сам, в свое время, отказался от поступления в военное пилотское училище, - нахмурил брови отец, так что нечего теперь сетовать по тому поводу, что я не разрешаю тебе на самом деле командовать. С тебя достаточно будет командного чина на самом Цербере. Или ты хочешь оспорить наши уже утвержденные планы обороны?
- Да понимаю я все, - пробормотал я, сделав самое покаянное выражение на своей физиономии. – Народ должен быть уверен, что династия самоотверженно делает все для обороны своих территорий. Мы, Корвары, всегда впереди.
Угу. Знали бы вы, какими словами я ругал в душе бывшую ипостась своего тела. Виконт Яр, как это было ни удивительно для нового меня, нисколько не интересовался космосом, как таковым. Всякими сингуляциями эфира – сколько угодно, а вот к виду звездного неба был совершенно равнодушен.
- Вот-вот, - покивал на мое согласие родитель, - в самое ближайшее время отправляйся на Цербер, команда журналистов, для освещения твоего прибытия, там уже наготове. И ни в коем случае не вмешивайся в действия вице-адмирала Старка. Обороной нашей системы должен управлять профессионал. Лучше по-прежнему занимайся там своими научными исследованиями. Во всяком случае, главный искин на Цербере, несмотря на то, что само вооружение там очень сильно устарело, ничуть не уступит тому, что стоит у тебя дома.
- Слушаюсь, мой экселенс, - с некоторой долей сарказма отозвался я на такое повеление моего родителя, явно очень невысоко оценивающего мои военные способности.
- Не подведи меня, сын, - напутствовал меня напоследок отец, словно не заметив моего ерничанья, и погасил свой ком.
Ну, что же тут поделаешь? Выслушав такое категорическое повеление со стороны верховного властителя, пусть даже и отца по совместительству, пришлось мне срочно собираться для отбытия по новому месту службы. Разумеется, несмотря на все еще ощущавшуюся обиду, я отлично понимал резоны своего родителя и не собирался противиться его приказам. К тому же, Цербер – не обычная пустотная станция. Это довольно большой астероид, один из спутников нашего Эребуса, весь изрытый норами первоначально шахтеров, а уж затем к строительству на нем форпоста приступили и военные. Блин, да на нем даже, абсолютно без всяких генераторов, какая-никакая гравитация присутствует. Если бы только была возможность хоть как-то перемещать этот кусок камня в пространстве, цены бы ему, как оборонительному бастиону, не было. Но перемещать такой массивный астероид нельзя. По крайней мере, нельзя за вменяемую цену, так-то, вложив какие-нибудь несусветные деньжищи, и эту проблему, наверное, можно преодолеть, но к чему? Поэтому вскоре после постройки новейших подвижных станций противокосмической обороны финансирование Цербера в качестве военного оборонительного объекта было сильно урезано, сам форпост был переведен в разряд учебного, ну и, соответственно, орудия там остались такой устаревшей конструкции, что форпост практически утратил всякое военное значение.
Впрочем, как и сказал отец, искин, установленный на Цербере, это все же военный искин и имеет довольно внушительные расчетные мощности, вполне достаточные, чтобы я мог по-прежнему формулы своих эфирных теорий обсчитывать. Ну, а чтобы мне вообще не скучно было, я еще и всю свою коллекцию инопланетных механизмов туда перевез, благо сыну правителя поблажки в виде дополнительного рейса одного единственного малого транспортника вполне позволительны.
Только вы не подумайте, что я это просто так, чисто для удовлетворения своего непомерного эго свою коллекцию по новому месту службы перевез. При даже беглом просмотре имеющихся в моем распоряжении роботов-ремонтников производства исчезнувшей черт его знает когда расы тор, появились у меня кое-какие идеи. Ну, у меня же в качестве подчиненного субсознания в черепушке парень-мажор из этой самой расы присутствовал. Мажор-то он мажор, никаких особенно важных секретов не знал, но все же, как типичный представитель своей расы, кое о чем общеизвестном для торов мог поведать уверенно. Примерно, как тот же человек начала двадцать первого века по любому кое-что знает о работе электрических приборов, бытовой химии и всяком прочим, с чем по жизни хоть иногда сталкивался.
Ага. А я-тор, в числе всего прочего, сталкивался с различными формами роботов ремонтников. Точнее, это люди отчего-то решили, что они именно ремонтники, хотя те роботы много что могли в пределах своей специализации сотворить вполне самостоятельно, практически с самого нуля. Ну, если, конечно, управлять ими не в тупом ручном режиме, а уметь отдавать специальные ментальные команды.
Хе-хе, я, как выяснилось, умел. Первым делом это проверил, еще находясь в своем поместье на Эребусе. И таки это были именно ментальные способности. Разумеется, в масштабах настоящих представителей древней расы мои способности были гораздо ниже среднего, но при непосредственном мысленном контакте с древними механизмами и их мне вполне хватило, чтобы суметь активировать заложенные в этих роботах меню.
На Цербере я, едва распаковался в роскошных многокомнатных апартаментах командующего форпостом, сразу же принялся за углубление наметившихся контактов с творениями инопланетного разума. Точнее, сначала все экспонаты своей коллекции в одной комнате, рядом со спальней, расставил, а потом принялся за исследование открывшихся для меня новых возможностей.
Итак, что мы имеем с этого еще одного подарка судьбы? Прежде всего, выяснил для себя тот факт, что «роботы-ремонтники», несмотря на очень похожий внешний вид, оказались механизмами с совершенно различным функционалом. Большей частью этот функционал для меня, в моей нынешней ситуации, казался абсолютнобесполезным. К примеру, зачем мне здесь, на астероиде, нужен специалист по созданию и поддержанию среды, максимально комфортной конкретно для торов? Атмосфера торов из-за некоторых очень вредных примесей, типа паров того же аммиака, почти непригодна для человеческого дыхания, а сила тяжести, в разы превышающая земную, и вовсе в самом скором времени сделает пребывание людей на Цербере, в случае активации этого «ремонтника», абсолютно невозможным.
Еще два «ремонтника» вряд ли нанесли бы нашей базе столь внушительные повреждения, как первый, но ввиду того, что могли выполнять прописанные в них функции добычи какого-то очень важного для торов сырья исключительно в составе тройственного тандема, также были отправлены мной в «долгий ящик». Ну, нет у меня в наличии их номера первого, управляющего всем трио, печалька, однако, так, скорее всего, никогда и не узнаю, что именно те могли бы для меня добыть.
Те самые идеи, о которых я упомянул чуть ранее, появились у меня при ознакомлении с возможностями робота номер четыре. Он, этот трудолюбивый красавец, в бытность свою работником у расы тор, выполнял функции энергетика. Соответственно, вроде как, способен был, при предоставлении в его распоряжение хотя бы мало-мальски подходящего сырья, как соорудить устройства пробоя в N-мерность для выкачки оттуда необходимой потребителям энергии, так и создать и запрограммировать устройства для создания рифтов – разломов пространства, благодаря которым энергия доставлялась бы напрямую от точки пробоя всем конечным потребителям. И таки да, формы этой самой энергии он тоже, по запросу хозяина, мог варьировать в очень широких пределах.
Хе-хе, разумеется, и от использования этого энергетика по его прямому назначению, я ни в коем случае отказываться не буду, но возможность создавать рифты,… это ж просто Клондайк для всевозможных идей!
И в этот самый момент, когда я собрался поплотнее обдумать пришедшие мне в голову мысли, у меня зазвонил ком. Ну, да, разумеется! Как и пообещал мне мой родитель, на Цербер заявилась команда специально обученных и надрессированных журналистов. Наши подданные должны быть твердо уверены, что все члены семейства Корвар твердо стоят на защите рубежей нашего государства. Пришлось идти, как говорится, торговать лицом. Повезло еще, что главным действующим лицом, собственно и берущим у меня интервью, оказалась молодая, очень сексапильная красотка. Ну, настоящему мужчине же всегда приятнее распушать свой хвост перед подобной красавицей, а не перед каким-нибудь лощенным метросексуалом.
Глава 3
- Внимание, командующий в зале управления! – Прокатилась по открывшемуся передо мной просторному помещению громогласная команда искина.
Хм, сколько сотен лет прошло, а эта армейская традиция, напрягать подчиненных присутствием вышестоящего командира, до сих пор сохранилась практически в неизмененном виде. И да, если кто не понял, командующий – это я, балбес, внезапно получивший адмиральское звание, и при этом ни одного дня не служивший в армии. Ну, по крайней мере, это мое тело точно не служило.
- Ваше превосходительство, позволите задать вам ряд вопросов? – Тут же нарисовалось возле меня волшебное, неземное создание с изумительно яркими васильковыми глазами. Ага, та самая обещанная отцом прикормленная акула пера. А может, и не только пера, вон как на меня своими глазищами хищно взирает.
Разумеется, увидев стати прекрасной девы, я тут же выпятил грудь колесом, и принялся не отвечать даже, вещать ответы на задаваемые вопросы. А красавица, представившаяся прекрасным старинным именем Марго Сонд, соответственно, чуток приоткрыв ротик, внимать всему такому из себя героическому мне. Надеюсь, хоть несколько процентов этого внимания окажется не наигранным, ну, очень вдруг мне захотелось взаправду привлечь толику ее внимания.
Отвечая на вопросы девицы, параллельно, по возможности незаметно, я еще осматривал обстановку в зале управления. А то адмирал, а об устройстве подконтрольного мне боевого поста вообще представления не имею. Целая куча почти не изменяющихся голографических проекций, перед которыми сидят в креслах и стоят молодые люди в форме. Точнее, скажем так: очень молодые люди в форме пилотов малой космической авиации. У них цвет кителей намного более светлый, по сравнению с пилотами собственно космофлота, способных прокладывать путь от звезды к звезде.
Собственно, ничего удивительного в возрасте этих ребят нет. Цербер уже давно не объект обороны столичной планеты, как таковой, а всего лишь главная тренировочная база училища будущих пилотов космической авиации, хотя, и кое-какие армейские посты здесь еще сохраняются.
- Многие наши зрительницы желают знать, имеется ли среди нас счастливица, которая сумела бы пленить сердце отважного и молодого командующего Цербером? – Журналистка внезапно съехала с заранее обговоренной и даже прописанной в текстовом формате схемы интервью. Хм, если это отклонение от текста не намек, то даже не знаю, что тогда считать намеком.
- О! В этом плане могу вас уверить, что сердце мое все еще абсолютно свободно, - максимально искренне, глядя красавице прямо в глаза, объявил я. Еще бы и губы облизал, но подобное уже точно перебором будет. Это у девушек подобный трюк с язычком выходит крайне эротично, мужчине наоборот, пристойно, сохраняя дружескую улыбку, поедать объект своей страсти глазами.
Кажется, я не ошибся, когда заподозрил в ней хищницу, вон как она, глядя в ответ на меня, свои губки облизывает. Действительно, очень эротично!
Все же, несмотря на дополнительные незапланированные вопросы, интервью в зале управления подошло к концу, парочка техников – помощников звезды журналистики очень споро принялись собирать парящие вокруг нас голокамеры, а я на несколько минут оказался с этой самой Марго наедине. Ну, насколько могут быть наедине двое, когда вокруг полный зал всевозможного народа, занимающегося своими делами.
- Неужели вы, Марго, прямо сейчас возьмете и покинете нас? – Поинтересовался я у журналистки. – Может, задержитесь хоть ненадолго. В моих здешних апартаментах, к примеру, как раз сейчас имеется весьма занимательная коллекция инопланетных артефактов. Очень-очень хочется ими похвастаться перед такой замечательной красавицей, как вы.
- До понедельника я совершенно свободна, - едва ли не пропела в ответ Марго, - и, конечно же, я очень-очень хочу эту вашу коллекцию внимательно и вдумчиво рассмотреть.
Разумеется, и инопланетные диковинки мы с красавицей рассмотрели очень даже внимательно. Ну,… почти. В перерывах между начавшимися чуть ли не с порога моей адмиральской каюты объятиями и поцелуями. Жаль только о своих предстоящих задумках по поводу использования инопланетных устройств я не смог с ней поделиться, мысли в тот момент совсем другим оказались заняты.
А потом и вовсе никаких мыслей в голове не осталось. Все сознание оказалось сужено до восприятия прикосновений обнаженной кожи, ощущения изгибов молодого женского тела. Как же все-таки хорошо, снова быть молодым!
- А мне знающие люди говорили, что ты, Яр, женским полом почти не интересуешься, - Марго ласково провела кончиками своих пальцев по моей щеке. Ну, да, пара дней в ее обществе практически мигом пролетели, вот, вышел попрощаться в ангар, к заказанному ей планетарному челноку.
- Это я обычными женщинами не интересуюсь, - отозвался я с нежной улыбкой, пытаясь своимигубами поймать для поцелуя кончики ее пальцев, - мне как-то все больше прекрасных принцесс подавай.
- Скажешь тоже, - запунцовела обычно очень уверенная в себе дамочка.– Какая из меня принцесса? - Но было отчетливо видно, что сравнение с прекрасной принцессой пришлось ей по душе, потому, еще сильнее покраснев, напомнила: - мой номер кома у тебя теперь имеется. Позвони, я буду ждать.
- Обязательно, - вполне искренне пообещал я, - как только все утихнет, позову тебя к себе во дворец, в гости. Вот уж где можно будет продемонстрировать очень много диковин.
Марго улетела на Эребус, а я отправился обратно к себе. За эти двое суток я не только разные акробатические этюды красавице журналистке в постели демонстрировал, у меня на складах за это время целая куча всяких заказанных материалов скапливалась постепенно. Будучи пусть даже фактически номинальным командующим крупного военного объекта, вовсе не обязательно самому следить за доставкой и выгрузкой разной всячины, достаточно просто озадачить этим своих интендантов. Как еще в прошлой моей жизни говорилось: «Это армия, сынок».
Хе-хе, вот сам бы не видел, ни за что бы не поверил: используя самые обыденные вещества, как то металлы, пластик, стекло и чуточку всякой прочей органики, мой «энергетик», едва получив от меня приказ, в очень быстром темпе начал сооружать нечто… одной своей частью явно находящееся даже вовсе не на Цербере, в пустом ангаре, а где-то вообще в другом измерении. Про другое измерение я ввернул совсем даже не для красного словца: части сооружаемой конструкции, по мере его работы, постепенно растворялись в пространстве, пока вообще почти ничего видимого, за исключением небольшого ящичка, не осталось.
Пары часов не прошло, а я уже получил от своего инопланетного работника телепатический сигнал об окончании заданного ему строительства. Причем, что характерно, все это время он даже с места не стронулся, реально, просто рядом постоял. Самое смешное, что мне все эти неземные кунштюки как бы и незачем совсем. Я же тут, на Цербере, адмирал не более, чем номинальный. Как говорится, лицом торгую. Но я просто еще с детства сам с собой обожаю этакие пари заключать: смогу сделать что-то необычное, то, что подавляющее большинство других сделать в принципе неспособны, или нет. Пока все выходит так, что смогу, но ведь задумки-то у меня еще далеко не закончились.
А потом мы все с тем же «энергетиком» отправились к одному из здешних едва ли не заброшенных орудий, реально огромных высокотехнологических монстров длиной в пару километров, возле которых даже одного единственного поста не оказалось. Ага, боевая ценность у меня с ними пока что практически одинаковая, околонулевая, охранять ни меня, ни эти устаревшие орудия, пока кажется, вообще ни к чему. И я твердо намерен в самое ближайшее время эту округлую, ничего не значащую циферку на какую-нибудь другую, много более значимую заменить.
Итак, к этому самому орудию я запланировал первый энергетический рифт проложить. И, да, пока что я затеял провести эксперименты всего с двумя из имеющихся на Цербере трех десятков этих гигантских электромагнитных дур. Ну, а вдруг я переоценил свои силы, и совместить технологии различных цивилизаций окажется вовсе не такой легкой задачей, как я это себе представляю.
Спросите, почему же, если вовсе не уверен в конечном результате, я начал курочить сразу два орудия, не проще ли было остановиться хотя бы первоначально на одном? Отвечаю: два орудия – потому что запланировано сразу два варианта их изменения: консервативный, не меняющий само орудие вообще, а всего лишь создающий дополнительный пространственный рифт от оконечности его рельсотрона до точки, выбранной оператором в качестве цели, и… тоже консервативный, когда само орудие тоже останется в целостности, разве что немного укрепится, и при этом на порядок изменится количество подводимой к магнитному генератору энергии. Вот не поверите, время, потребное на эти все переделки всего двух отдельных орудий, оказались как бы ни на порядки дольше, чем на создание практически бесконечного источника энергии. А все дело в том, что создание самого источника энергии – для попавшего мне в руки инопланетного робота это было практически обычной штатной манипуляцией. Я мог бы вообще ему всех этих расходников не предоставлять, робот обошелся бы и просто камнем, добытым из самого астероида, просто повозился бы с дополнительными процессами его переработки. А вот алгоритмов переделки примитивных военных поделок отсталой расы, в распоряжении моего робота, разумеется, не было. Пришлось, прежде чем отдавать команду о начале работы, чуть ли не каждый отдельный момент для него оговаривать.
Сделал я две свои экспериментальные бабахи, и даже испытать их умудрился втайне от всех. А просто как раз в этот момент очередной взвод будущих пилотов-истребителей, обучающихся на Цербере, сдавал зачет по космическим стрельбам. Я всего лишь воспользовался своим исключительным правом хоть и насквозь фиктивного, но командующего и вписал в список экзаменуемой группы еще одного курсанта, некоего Яра Корвара. Ну, да еще одно дополнительное проявление моей борьбы с имеющимися вокруг меня барьерами: смогу ли я своими собственными силами преодолеть все административно-бюрократические препоны и выучиться заочно-факультативно в учебном заведении, в котором заочной формы обучения как бы не предполагается вовсе.
И таки, разумеется, в этот раз мое стремление преодолеть невозможное изрядно подогревалось моей общей увлеченностью космосом, но об этом тс-с! Виконт Яр за любовью к космосу не был замечен ни разу. Вот пусть это всеобщее мнение пока таковым и остается.
Кто-то, возможно, спросил бы, зачем все эти телодвижения с документами в обычном училище представителю правящего рода? Не проще ли было бы обратиться за разрешением на совершение такого пустячка к родителю? Никаких бы ухищрений с оформлением документов делать вообще не пришлось. И учителей-космолетчиков подобрали бы персональных и самых, что ни на есть наилучших.
Те, кто так говорит, совершенно не представляют основ взаимоотношений в нашей семье. Отец бы мне ни в жизнь не позволил курс здешнего училища сдать наособицу от прочих, тем более автоматом, обязательно бы заставил, как в свое время Скора, от и до все положенное время учебы оттрубить. А я и на Земле то не очень сильно все эти армейские закидоны уважал…. Короче, отстрелялся курсант Яр Корвар из первого обновленного орудия со стопроцентным результатом, получил причитающийся ему зачет, о чем в учетных записях Корварского ВКФ появилась соответствующая запись.
А то, что мишени для этой стрельбы моим личным адмиральским приказом выставлялись на втрое более дальней дистанции, так право, это мелочь, не стоящая даже упоминания. Как не стоит упоминания и тот факт, что при выстреле из второго орудия энергии чрезмерно разогнанного снаряда хватило, чтобы выставленная роботом-постановщиком мишень буквально испарилась. Но все равно, первый вариант мне как-то больше понравился. Пространственные рифты – это круто! Опять же и возможность промазать по мишени практически исключается.
И вы только не подумайте, что курсант Яр Корвар ограничился всего лишь одним единственным зачетом. Я самым честным образом, под запись, сдал и целую кучу всех прочих зачетов. Ну, ментальные программы обучения космических пилотов-истребителей в нашем училище все же имелись, и у меня был к ним свободный доступ. Иное дело, что их, эти программы, нынешние ментальные эскулапы не могли толком с навыками, накопленными за время жизни в самом мозгу связывать, не дошла еще до такого здешняя наука, потому и пользовались все менталистикой в микродозах. …Точнее, никак, по моему мнению, не пользовались. Иное дело я, с имеющимся в моих мозгах ментальным симбионтом, для того и предназначенным, чтобы безотлагательно чинить ментальные поломки, буде они там появились.
Признаться, сам не поверил, когда по истечении всего одной единственной недели оказалось, что у меня не сдан лишь один единственный последний финальный практический экзамен по боевому пилотированию. И таки вот в этом конкретном случае моих полномочий командующего Цербером оказалось недостаточно. Под результатами последнего экзамена должна в полном составе целая комиссия подписаться.
Как думаете, если я, своим допуском командующего поста космической обороны Цербер, через наш главный искин, вдруг попытаюсь отдать приказ о внеочередном сборе этой довольно представительной комиссии, получится ли у меня скрыть все эти телодвижения от внимания моего папеньки? …Вот и я тоже сомневаюсь. Даже если в программах самого искина не заложено обязательное требование, сообщать родителю об отдании мной нестандартных приказов значимым в нашем маркизате лицам, наверняка сами лица, знакомые с реальным положением дел по части моего фиктивного командирства, не преминут проинформировать его светлость, господина маркиза, о моем возмутительнейшем самоуправстве. А дожидаться, пока эта самая комиссия соберется в установленные для экзаменовки выпускников сроки меня откровенно корежит. Нет в таком ожидании никакого преодоления!
И потому я решил действовать немного по-другому.
- Контр-адмирал Корбуло! – От вида в голопроекторе моей высокомерной физиономии у этого бывшего боевого космолетчика, взявшегося на старости лет за воспитание молодого поколения в нашем училище, в его адмиральской каюте должно не только все молоко скиснуть, но даже вино превратиться в уксус. – Я ознакомился с положением дел на вверенном мне объекте…. Прискорбнейшая картина.
- Что же вам здесь не понравилось, ваша милость? – Ага, моя толстая шпилька достигла цели. Вон, даже обращается этот космический волк ко мне не по моей должности: «Ваше превосходительство», а по гражданскому титулу, к тому же не очень-то и звучному, виконт по титулованию идет вровень всего лишь с бароном, низший владетельный титул, никакого особого уважения.
- Как бы вам это сказать, контр-адмирал,… - я сделал вид, что немного замялся с ответом, - да, в общем-то, все! На устаревшем сто лет назад оборудовании рукожопые обезьяны пытаются научить курсантов тому, чего не умеют сами, быть пилотами. Грустно это. Уверен, даже я, ни разу до этого времени не побывавший за штурвалом космического истребителя, и то в поединке с любым из ваших инструктором одержал бы верх.
- …Вот, значит, как,… рукожопые обезьяны, - адмирал Корбуло вцепился в ворот своего кителя, словно он его душил. – Не знаю, чего вы добиваетесь, Яр Корвар, но даже вам стоит задуматься об ответственности за свои слова.
- О! Я полностью отвечаю за сказанное вам. Рукожопые обезьяны, и это еще мягко сказано. – «…А еще они называли вас желтыми рыбами. А еще червяком, земляным червяком». Разумеется, последнее, про червяка озвучено не было, но бог мой, во все времена на людей одинаково действуют одни и те же уловки.
- Не хотите ли на деле доказать свои собственные слова? – А голос такой вкрадчивый-вкрадчивый. Уверен, откажись я сейчас и этот мой отказ, вкупе с моими предыдущими словами мигом разлетится по всему нашему космофлоту.
- Хм, тут есть одна загвоздка, - я изо всех сил показывал неуверенность в своем голосе, - мой отец,… если он узнает о подобном поединке….
Ага! Есть поклевка! Губы старого адмирала исказились в презрительной гримасе. Ну, еще бы, на его взгляд я, мажорчик, сейчас усиленно пытаюсь спрятаться за папенькиной спиной.
- …Предлагаю оформить наш спор, как внеплановую сдачу экзамена по боевому пилотированию. – Продолжаю я свою мысль.
- Принимается! – Сказал, как отрубил адмирал Корбуло. – Тем хуже для вас, потому что ваш позор, виконт Яр Корвар, увидит намного больше народу. Этот экзамен принято сдавать в присутствии весьма представительной комиссии, а его запись навсегда сохраняется в архивах космофлота.
Дальше оставалось только согласовать сроки поединка, причем сам адмирал оказался всецело заинтересовал в том, чтобы собрать необходимую мне комиссию как можно быстрее. Ну, да, как я и сказал, папенька не должен успеть узнать про эту мою выходку.
Короче, долго ли коротко, но мое избиение прямо на глазах элиты Корварского флота было запланировано уже буквально на следующий же день. Похвальная оперативность со стороны старого контр-адмирала, особенно, если учесть, что приглашенные в комиссию люди – отнюдь не простые обыватели, у них все их действия наверняка расписаны на недели вперед.
Эти предоставленные мне сутки я отвел на то, чтобы еще раз поработать в пилотском тренажере, благо в моей адмиральской каюте подобный был установлен еще кем-то из моих предшественников. Надо сказать, неплохо потренировался, рекорд, записанный в программе тренажера, конечно, не побил, но был от этого совсем недалеко. Ну, так и навыками я пользовался отнюдь не рядовых пилотов, ментальные слепки снимались с самых лучших, признанных асов даже не нашего маркизата, а всего человечества, так что теперь я был в точности, как они.
Глава 4
Утром, после завтрака, ко мне на ком пришло сообщение за подписью контр-адмирала Корбуло с предписанием быть в ангаре с истребителями ровно через три часа. Еще удивило обращение ко мне «экзаменуемый» и оформление всего сообщения в виде приказа от вышестоящего к нижестоящему. Очевидно, в этом проявилась обида и мелочность старого адмирала,… а может, и нет. Запросто может быть, что то, что я принял за проявление мелочной мстительности было какой-нибудь древней, как дерьмо мамонта, устоявшейся флотской традицией.
Три часа – это не много, назначенное время очень быстро приблизилось, в соответствии с представленными мне указаниями влез в полужесткие пластиковые латы, называемые в малой космической авиации пилотским скафандром, и вызвал кар, маленькую автоматическую одноместную машинку, чтобы доехать до заявленного места. Ага, хоть планетоид Цербер относительно невелик, и до размеров настоящей планеты очень сильно не дотягивает, просто пешком тут все же не находишься.
- Экзаменуемый, представьтесь! – Остановил меня молодой человек со знаками различия капитана нашего космофлота. Ну, точно, традиция! Зря я на старого адмирала клепал. Представился:
- Виконт Яр Корвар, командующий оборонительным фортом Цербер. – Мне не трудно.
Капитан отдал мне честь, как нижестоящий вышестоящему, но, тем не менее, продолжил давать указания:
- Следуйте по световому указателю. Ваш борт номер семнадцать. Счастливого полета.
Пришлось отсалютовать ему в ответ. Ну, и двинуться в указанном направлении, благо я один единственный в этом ангаре готовился к вылету, перепутать указатели при всем желании не получится.
Так и промаршировал через половину ангара, пока не увидел предназначенный для меня истребитель. «Ятаган – 5». Бог его знает, с каких пор, но практически все подобные маломерные боевые кораблики начали называть по названиям видов холодного оружия: «Кинжал», «Рапира», «Сюрикен», «Дага». На фоне многих мой кораблик еще очень даже неплох был, хотя, конечно, далеко не из последних новинок.
Достигнув борта своего корабля, вступил на плиту платформы транспортного лифта. Хоть тут и надо всего-то подняться на пару метров, чтобы попасть в кабину, но так точно гораздо удобнее, чем, например, по лестнице карабкаться. Встал посередине крохотной платформы, шлем по-походному на сгибе локтя, в мгновение ока вознесся до уровня кабины. Сделал с платформы один единственный шаг. Собственно, дальше шагать и некуда, кабина истребителя для танцев не предназначена, практически вся она занята пилотским ложементом. Закрепил на голове шлем, улегся на место, активировал искин этого кораблика.
- Экзаменуемый, примите полетное задание! – И тут же на включившемся передо мной экране возникла объемная голограмма объема космоса, в котором мне предстоит проходить испытание, а суховатый, безэмоциональный голос искина принялся озвучивать вводные.
Ну, что, одно из чертовой дюжины стандартных положений. Сопровождение и оборона гражданского судна. Разумеется, настоящего судна для меня выделять не стали, для выполнения экзаменационного задания вполне хватит и управляемого зонда-мишени. Условное поражение его противником, как и поражение самого моего кораблика автоматически приравнивается к несданному экзамену. На самом деле, все просто и понятно.
Итак, экзамен начался. Только в этот момент ощутил, насколько я внутренне напряжен. Вот это, кстати, если верить поучениям из мудрых учебников, тоже является одним из отрицательных рефлексов, проявляющихся у новичков. Я же, несмотря на полностью усвоенные мнемограммы выдающихся асов прошлого, именно новичком по восприятию происходящего и являюсь. Надо срочно расслабиться. Подобный экзамен до того момента, как произойдет реальное боестолкновение, не один час может продолжаться.
Однако спиртного для расслабления пилоту, выполняющего боевое задание точно не положено. Решил заняться аутогенной тренировкой, я ее когда-то еще в двадцать первом веке неплохо освоил. Только вместо «мне тепло, веки тяжелеют» и прочей установочной шелухи начал пытаться себя настроить, словно я внутри уже привычного тренажера нахожусь. Там, кстати, тоже имеются варианты подобной охранительной миссии, ничего с ноля выдумывать не придется.
И, знаете, помогло! Настолько насамовнушался, что при приближении к нескольким относительно мелким астероидам принялся командовать чуть ли не чисто автоматически, даже особо не вдумываясь в формулировку приказов:
- Транспорт, маневр уклонения, радиус одна десятая астрономической единицы от ближайшего астероида. Даже нисколько не удивился, когда в ответ мне пришло сообщение:
- Команда принята. Начат маневр уклонения.
Ага, значит, тут, как в том моем тренажере, охраняемый должен исполнять все команды охраняющего его боевого корабля. Ха, а вот и комитет по встрече! Из тени дальнего астероида вывалился охотник. Тоже истребитель, только не «Ятаган», как у меня, а «Секира». Скорее всего, третья, именно у нее маневровые двигатели так широко разнесены на пилонах, что она со стороны напоминает то самое холодное оружие, в честь которого названа.
Ну, а дальше закрутилась карусель схватки. Сказал бы быстрая, но в космосе это совсем не так. У нас, чуть ли не как у древних парусников, час на сближение, еще полстолька на маневр, а огневой контакт уже в конце. Если все правильно с маневрами угадал – минутное дело. Если не угадал, быть может, тоже, минутное, но конечный результат маневров может сильно не понравиться.
В этот раз я маневрировал убедительнее: когда условный враг еще на пологой траектории был, воспользовавшись близостью первого из цепочки астероидов, закрутил вокруг него петлю, оказался под выгодным углом к «вражескому» истребителю и произвел серию точных выстрелов. Противник так ни одного раза и не выстрелил. Сначала я для него далеко был, потом двигался со слишком быстрым угловым смещением, дополнительно прикрываясь астероидом, а потом хоп, и все. Три импульса и все пришлись в область одного из четверки двигателей. Верное пробитие брони. В реальности пилот в своей бронекапсуле бы еще был жив, но вот бой бы уже не потянул. Таким вот макаром со своими противниками расправлялся Ху Ван, герой пары сражений, которые флот империи выиграл у конфедератов Золотого треугольника.
После небольшой задержки получил сообщение:
- Экзамен завершен, возвращайтесь на базу. – И все! Мой побежденный противник, обойдясь без лишних церемоний, молча туда смызнул еще раньше. У него же не было необходимости дожидаться вполне очевидной команды.
Я уже на полпути к Церберу был, когда совсем неподалеку от меня начал формироваться субпространственный переход. Сердце сразу куда-то в область желудка ухнуло. Несмотря на усвоенные мнемограммы боевого пилота, морально я пока так и оставался еще полностью гражданским шпаком.
- Семнадцатый, привести орудия в боевую готовность! – отдал я распоряжение искину своего истребителя, убедившись, что повисший в пространстве громадный переход закрываться так и не собирается. Хотя,… если там, в самом деле, что-то серьезное в наше пространство ломится, мои пушчонки ему на уровне комариного укуса покажутся, ракет же, по причине участия в формализованном экзамене, в списке доступного для меня вооружения не значилось.
Однако махина, перешедшая через сформированный канал субпространственного перехода, оказалась не боевым линкором, а самым обычным шахтерским кораблем-маткой. «Утренняя звезда». Почему-то так и в прошлой моей жизни выходило, что чем непрезентабельней конструкция, тем более красиво и выспренно пытаются его называть.
Едва оказавшись в нашем участке космоса, «Утренняя звезда» разразилась просто паническим потоком сообщений:
- Внимание, внимание! Всем, кто меня слышит! Имею сведения о поражении боевого флота Корвара у Скара-3….
М-да, сведения, это, конечно, штука важная, но зачем же орать о них на аварийной волне? Как бы теперь из-за этих воплей у нас на планете паника не началась!
И тут вдруг вновь ожил мой бортовой комп:
- Из квадрата 43-11-07 фиксирую торпедную атаку. Цель атаки транспорт «Утренняя звезда». Время до поражения цели три минуты семнадцать секунд.
Сразу же все мысли о возможной панике среди гражданских испарилась из моего сознания. Не до них теперь стало. Очень похоже, что у меня тут учебное задание этак плавно и незаметно вдруг превратилось во вполне себе боевое. И самое главное, вражеского корабля, выпустившего данную торпеду, я на своих экранах, что называется, в упор не наблюдаю. И таки да, именно «в упор». Еще чуть-чуть и мне, чтобы дострелить до того квадрата, будет достаточно моих слабых лучевых пушчонок.
Кстати, к вопросу о пушчонках: не сказать, чтобы торпеда являлась легкой целью, но вот как раз ее, в отличие от разведывательного корабля-невидимки, я могу попытаться поразить из своих орудий. Надо только отдать своему искину команду изменить их накачку с уменьшено-тренировочного варианта на обычный, боевой. А ведь запись боя у Скара-3 сама по себе для нашего маркизата может оказаться просто-таки жизненно важной! Потому, полностью отрешившись от возможно подкрадывающегося ко мне вражеского корабля-невидимки, я принялся закладывать маневр, пытаясь выцеливать ту самую зафиксированную автоматикой моего «Ятагана» торпеду.
Ага, вот она, родимая! Ну, иди к папочке. Уф! Попал! Просто гора с плеч! А то я, грешным делом, уже начал примеряться, чтобы попытаться атаковать эту торпеду выхлопом из своих двигателей. Была, знаете ли, в закачанных мне информационных блоках подобная методика. Кстати, в каком-то отрезке пространства-времени вполне удачная, раз уж оказалась в этих самых учебных блоках.
Не успел толком порадоваться спасенному шахтерскому кораблю.
- Нас атакуют! – Пришло следующее паническое сообщение моего Семнадцатого.
В самом деле, из по-прежнему пустого участка космоса в мою сторону вдруг полетели раскаленные сгустки плазмы. Черт, что это за технология невидимости такая, не слышал ни о чем подобном! Впрочем, то, что я не слышал, ни о чем еще не говорит, несмотря на только что сданный экзамен, специалист по космической технике я еще тот.
Как все-таки замечательно, что у меня не голова, а, практически, дом Советов какой-то получается. В параллель размышлениям о редкости примененной технологии успел закрутить карусель, выходя из-под плотной струи вражеских зарядов. Кстати, очень вовремя это произошло. Парочку, к счастью маломощных выстрелов, пришлось на свою невеликую броню принимать. По ходу выполнения маневра за одним и проверил, критических повреждений от этих попаданий моим корабликом все-таки не получено.
А потом в моей голове прорезался механический голос еще одного собеседника:
- Есть возможность по остаточному ментальному следу достроить предположительную локализацию вражеского корабля.
Да это ж просто чудо какое-то!
- Делай! – Чуть ли не заорал в голос на это предложение своего ментального симбионта. Не заорал. Поопасался, что комп моего корабля примет эту команду на свой счет.
И тут же в моем зрении вдруг на экране вспыхнула ярко-красная точка. Не бог весть что, но теперь и мои пушки можно попытаться навести на цель. Разумеется, вручную. Автоматика корабля как не видела невидимку, так его и не видит, та красная точка на экране – видимость одна, только для меня и ни для кого больше.
- Цель поражена, - приходит следующее сообщение. Впрочем, в данном случае мой комп выступает в роли капитана-Очевидность. Не знаю, что там, у врага, таким взрывоопасным оказалось, но очень близкий подрыв вражеского корабля на долю мгновения всю мою систему наблюдения буквально ослепил.
Интересно, из разлетевшихся по космосу обломков хоть что-нибудь внятное сумеют собрать, чтобы хоть чуть-чуть разобраться, с кем конкретным мы имеем дело? Что-то я очень сильно сомневаюсь, что этот разведчик пользовался земными технологиями. Хотя,… по-прежнему напомню: не специалист я, может, что-то, где-то яйцеголовые парни в своих лабораториях все же и придумали.
Ну, вот, улетал на выполнение задания практически в полном одиночестве, а сейчас, по возвращении, в ангаре от всяких ответственных товарищей трудно протолкнуться. Что называется, аншлаг! И это мне еще пока относительно везет: комп моего кораблика по-прежнему отсекает попытки связи со стороны гражданских служб. Родственники, во главе с отцом, наверняка, сейчас изо всех сил пытаются со мной связаться.
Истребитель я покинул, начал доклад присутствующему тут же адмиралу Корбуло. Все то же раздвоение реальности: формально по должности я – старший. Но адмирал является главным в той, банде флотских чинов, которых он собрал в надежде на мое посрамление, а значит, я, как лицо, сдающее этой комиссии экзамен, обязан делать доклад. Вроде, про замшелые флотские традиции я уже упоминал?
До конца закончить доклад Корбуло мне не позволил. Перебил практически на полуслове:
- Молодец, курсант, экзамен по боевому пилотированию сдан на отлично! – Выпалил он и тут же продолжил, обращаясь ко мне уже как к своему начальнику: - Ваше превосходительство, давненько мне не доводилось видеть такого мастерства! И, судя по всему, последней фразой он не просто подлизывается, пытаясь загладить последствия нашей размолвки, говорит то, что думает.
Ну, что, доброе слово даже кошке приятно. Тем более что искин Цербера, определив наличие у меня всех должных сданных зачетов и экзаменов, моментально дополнил этот спич старого адмирала своим информационным сообщением на мой комм:
- Квалификационный экзамен на получение допуска по специальности боевой пилот малой авиации сдан с отличием.
Хе-хе, еще один «невозможный» для себя барьер преодолел, можно начинать собой потихоньку гордиться. Не будь я лицом гражданским, не призванным на службу в боевой флот, а назначенным указом сюзерена, так еще бы и звание лейтенанта за это словосочетание, «с отличием», получил. Обычные пилоты-выпускники, без подобной добавки, по результату сданного экзамена получают звание мичмана. Впрочем, подобной цели, обзавестись погонами, я перед собой никогда не ставил, так что все нормально вышло.
А едва я выслушал кучу напутственных слов от остальных членов комиссии и, наконец, смог подключить обратно на своем комме системы связи, он у меня начал трезвонить без перерыва, сообщая о все новых желающих со мной пообщаться. И первым, разумеется, среди этих желающих мой родитель оказался.
Вроде еще с каких-то очень древних времен существует правило: «победителей не судят». Не знаю, как оно там, в древности, а вот отец запросто готов был отвесить мне за мои маленькие выкрутасы порцию горячих. Впрочем, я его отлично понимаю: чуть ли не одновременно с информацией о возможной гибели старшего наследника узнать, что еще один сын вот так запросто своей головой рисковал…. Подозреваю, я на его месте еще бы и не так бушевал.
Впрочем, ситуация к моему отстранению от командования Цербером (а отец, очень похоже, первоначально хотел сделать именно это) располагала мало, потому маркиз Корвар только ограничился выражением своего сильного неудовольствия по поводу моих неожиданных авантюр, да велел больше ни в чем подобном не участвовать.
Хе-хе, в подобной авантюре я действительно участвовать больше не планирую, она для меня пройденный этап. Надо что-то другое для своего самоутверждения и развлечения разрабатывать.
О сути доставленной к нам вместе со спасенным мной шахтерским кораблем информации я узнал сразу после церемонии моего награждения. Бронзовую звезду космолетчика мне вручал сам отец в своем тронном зале. Причем, в данном случае даже следов родственной протекции не усматривалось, я, в самом деле, смог совершить очень даже яркий и важный подвиг.
Разумеется, среди прочей пишущей братии в отцовском дворце, на моем награждении, оказалась и красавица Марго, вот только уединиться с ней вот так, сразу, у меня не вышло: отец очень строгим голосом потребовал моего присутствия на заседании военного совета, который должен был начаться почти сразу же вслед за состоявшимся награждением. Мне только и оставалось, что через свой комм договариваться с миледи Сонд о нашей встрече этим вечером. Впрочем, надеюсь, так даже лучше получится: смогу растянуть удовольствие от общения с прекрасной дамой минимум до утра.
- Ну, что же, - сказал маркиз Корвар собравшимся в зале совета командирам армии и флота своего маркизата, – с получением видеозаписи боя флота моего старшего сына возле Скара-3, участие инопланетян на стороне наших врагов из маркизата Мифино можно считать абсолютно доказанным….
Вот тебе, бабушка, и Юрьев День! – Оформилась в моей голове первая мысль после этого воистину с ног сшибающего сообщения. – Интересно, кто из всей этой инопланетной нечисти? Мы, вообще, хоть что-то сможем им противопоставить?
- Девяносто с лишним процентов, - продолжал между тем мой отец, - что эти враждебные инопланетяне – один из кланов грэев. Скорее всего, клан не из числа их ведущих, судя по тому, что они раньше в поле нашего зрения не попадались, может это даже изнанники, но все равно, победа, если нам и достанется, обойдется очень дорогой ценой. Кстати, всю информацию о сражении императору Земной империи, вместе с запросом о помощи, я уже приказал отправить. Задача теперь до этой самой помощи продержаться.
Глава 5
После того памятного совещания прошло два дня. Очень мне на тот момент понравилось, что ни один из собравшихся военачальников не высказывал никаких шапкозакидательских настроений. Впрочем, показанная нам нарезка из коротких эпизодов записи капитана «Утренней звезды», до времени во время сражения укрывшем свое судно в тени одном из тамошних астероидов, особого оптимизма зрителям вообще не внушала.
На той записи появившийся вблизи боевых порядков нашего флота огромный, дисковидной формы корабль просто почти обездвижил их всех разом, напрочь заблокировав основные маршевые двигатели. После чего, в свою очередь, приблизившийся флот маркизата Мифино уже принялся поочередно выводить из строя наши корабли. На одних маневровых ведь, если нет возможности быстро изменить свое положение среди собственных боевых порядков, особо не повоюешь. Это ведь только непосвященным, со стороны, кажется, что весь флот, на манер средневековых мушкетеров, к битве выстраивается плотным строем. На самом деле, расстояния между флангами боевых порядков воистину космические, без маршевых двигателей подкрепления между ними будут ползти часами, если не сутками. Вот так, собственно, создавая локальный перевес, корабли нашего флота и выключали один за другим.
Последним на показанном нам отрезке записей был приведен к молчанию наш флагман, на котором держал свой штандарт мой брат. «Возмездие Корвара» сначала был атакован стаями торпедоносцев, а потом, после выбивания большинства башен противокосмической обороны, подвергся массированному абордажу.
«Ну, хоть есть шанс, что Скор до сих пор жив», - пришла ко мне мысль, сгенерированная оригинальным сознанием виконта Яра.
После показанного фильма настроение у меня вообще по нулям сделалось, ни на какое свидание идти совершенно не хотелось, хотелось напиться и хотя бы на время ни о чем не думать. Но тем не менее пошел, сам ведь его назначал, никто меня за язык не тянул.
Все же какая умница, эта Марго! Заметив, что у ее кавалера настроение ни к черту не годится, она не стала фыркать, высказывая мне свое негодование. Обволокла лаской и нежностью. К утру после такой душевной терапии я уже более-менее оказался готов к тому, чтобы вполне сносно существовать дальше.
И таки за истекшие сутки, минувшие после моего возвращения на Цербер, я смог кое-что для возможного предстоящего сражения подготовить. Ну, да, еще пару бабах снабдил пространственным рифтом. Больше не получилось: какой-то из неведомых мне разделов неземной физики помешал. «Энергетик» просто отказался делать подобные приспособления для остальных орудий. Прислал что-то вроде флотского флажкового сигнала: «Ваш курс ведет к опасности» и замер в бездействии. Пришлось остальные орудия снаряжать всего лишь внепространственными подводками дополнительной энергии к обмоткам магнито-генератора: будут бить, возможно, и не слишком точно, но зато мощно.
И, кстати, далеко не один я подготовкой к отражению вторжения занимался. На столичной планете разом и на всю катушку включился призыв в ряды ополчения, а практически все остающиеся в нашей системе корабли малого и среднего класса, и даже гражданские суденышки, начали лихорадочно минировать объемы близлежащего космоса. Эх, еще бы этих самых мин у нас в арсеналах побольше бы оказалось! Никто же не ожидал такого практически стопроцентного мгновенного уничтожения кораблей нашего военного флота.
Точнее, уничтожен был все же далеко не весь флот, а только его наиболее мобильная часть, которая, помимо всего прочего прикрывала столичную планету, корабли, стоявшие на защите остальных трех наших планет, объединившись, могли бы составить еще один флот, но они где-то там, выполняют свою боевую задачу, а у нас вот прямо тут, вполне возможно, грядет нашествие основного неприятельского флота.
Ах, да, на месте моего боя с кораблем-невидимкой также велись активные поиски его обломков. Найдено было не очень много, все же взрыв был сильным, обломки по космосу раскидало очень прилично. Но кое-что было все же найдено. Первые предварительные выводы также свидетельствовали: уничтоженный кораблик явно не человеческого производства. Не производят просто люди подобных материалов.
И таки то, чего все ожидали и, соответственно, боялись, произошло. Мое персональное утро третьих суток после все того же награждения началось с пронзительных сигналов боевой тревоги: вражеский флот принялся открывать субпространственные переходы в нашей системе Эребус. Битва за главную планету маркизата Корвар началась.
Первым делом враг попытался нас на нашей неподготовленности к его атаке подловить: с полудюжины авианосцев взмыли сотни торпедоносцев и понеслись к боевым станциям, прикрывавшим нашу столичную планету. Ну, а что? Не заявись к нам «Утренняя звезда» с ее очень своевременным предупреждением, шансы у этой атаки на успех были бы достаточно велики. Лично я капитану этого корабля без тени сомнений дал бы дворянский титул.
Так вот, торпедоносцы накатили на оборонительные станции сверкающим в лучах светила приливом и точно так же, как океанская волна, в клочья пены разбились о выставленный волнолом. Полностью боеготовая сеть защитных станций, с взаимно перекрываемыми секторами обстрела – для мелких боевых суденышек – это страшно. Помимо того, что станции, в принципе, очень густо присыпаны турелями и башнями противокосмической обороны, сказалась еще и необходимость для торпедоносцев самый последний отрезок атаки на станцию идти прямо, никуда не сворачивая. Такая вот конструктивная особенность этого вида оружия: только в таком случае выпускаемая торпеда получает дополнительную скорость от выпустившего ее кораблика и, соответственно, имеет гораздо больше шансов достичь цели, не будучи сбитой на полпути.
Всю эту первую лихую атаку лично я наблюдал, восседая в кресле командующего Цербером, как бы исключительно со стороны. А, просто, в нашу сторону в первую фазу боя ни одна зараза вообще не полетела. Оно и понятно: мы же не пустотелая конструкция, а самый настоящий астероид, нам эти обычные противокорабельные торпеды и тем более плазменные снаряды из пушек, не как слону дробина, конечно, но где-то близко. Очень сильно нам должно не повезти, чтобы обычная, даже тяжелая противокорабельная торпеда умудрилась у нас уничтожить что-нибудь жизненно важное.
Ага, это я себя, как, наверняка, и подавляющее большинство из присутствующих в зале управления, таким образом, успокаиваю, если кто не понял. Очень уж величественное и страшное это зрелище, сражение, полыхающее огнями в космической черноте. Опять же, наверняка, у врагов свои разведданные имеются о нашей полнейшей никчемности, потому и торпеду с дорогущей антиматерией на нас никто расходовать не пожелал. И таки да, эффект торпеды с обычным зарядом против нас находится под большим сомнением.
Понаблюдал я на панорамном экране, как гаснут во множестве разнесенные в мелкое крошево кораблики вражеской малой авиации и их торпеды, да и чуточку успокоился. Разумеется, по тактической сети к нам приходила информация о повреждениях и наших космических станций, все же игра не совсем в одни ворота шла, но, как говорится, ничего серьезного: какой-то небольшой процент выбитой артиллерии, несколько разгерметизированных отсеков. Самым серьезным представлялся разрушенный пакет двигателей у станции номер три. С такими повреждениями она будет в предстоящем сражении слишком неповоротливой.
Уцелевшие торпедоносцы, избавившиеся от своих торпед, повернули на обратный курс, и тут им вслед с атакованных станций вылетели наши, корварские истребители. Вот ей богу, испытал ощущения, словно сжимаю в руках штурвал истребителя. Интересный, однако, постэффект от ментальной учебы!
Итак, первый раунд схватки точно остался за нами. Только вот к этому времени через субпространственные переходы в нашу систему уже перебрался практически весь вражеский флот, и он был, скажу я вам, реально велик. Даже на минутку я усомнился в принципиальной возможности отбиться, как таковой. И это у врага на поле боя еще не появился тот загадочный гигантский дисковидный корабль! Впрочем, судя по записям, какой-то реальной боевой мощью он не обладает. Единственное же ультимативное свойство, обездвиживать человеческие корабли, при штурме защищенной боевыми станциями планеты вряд ли сыграет какую-то особенно большую роль.
Перешедший к нам вражеский флот пришел в движение отнюдь не сразу. Ну, еще бы, уже буквально в самый момент их появления здесь, они уже понесли первые потери. Системы наблюдения, рассеянные по всей нашей системе, донесли до нас свидетельства полного разрушения двух эсминцев, а корабль неясного предназначения, размерами много большими, чем эсминец, налетев на мину, окутался облаками быстро замерзающих клубов воздуха и замер в неподвижности.
Долго длилась подготовка к штурму. Я, как и большинство присутствовавших в зале, уже успел перекусить прямо на боевом посту и даже всерьез размышлял над тем, чтобы прилечь, хоть чуточку вздремнуть, когда космические махины на наших экранах разом перешли в движение.
В очередной раз убедился, что атаковать полностью изготовившуюся к обороне планету, имеющую для своей защиты полную призму оборонительных станций – занятие достаточно разорительное. Дело в том, что не только наши враги готовились к штурму, кое-какие действия смогли провести и силы обороны. И, помимо простого ремонта поврежденных космических объектов, это в первую очередь было перебазирование минных объемов на возможные направления атаки. Ну, да, современные мины – они только называются минами. На самом деле, это скорее заполненные взрывчаткой небольшие кораблики, обладающие собственными двигателями, и способные довольно далеко передвигаться по командам управляющего центра.
Итак, новый бой начался с подрывов вражеских кораблей на минах. Не много их подорвалось, все же современные корабли – не простые жестянки, у них и свои системы противоминной защиты имеются. Но, тем не менее, начавшуюся атаку наши мины чуточку притормозили и ослабили. А потом стороны пришли в соприкосновение, и космос озарился первыми залпами и взрывами.
В этот раз отсидеться в стороне у нас не получилось. В нашу сторону выдвинулся целый линкор с соответствующими кораблями поддержки.
- Линейный корабль «Костолом», - озвучил вслух данные искина адмирал Корбуло. – Его орудия главного калибра, по имеющимся у нас данным, бьют процентов на двадцать-тридцать дальше наших, единственный шанс хоть что-то сделать, это попытаться достать его с помощью торпедоносцев. Возможно, торпедами сможем нанести ему неприемлемые повреждения или хотя бы в ходе уклонения от торпедной атаки заставим отвлечься, чтобы он или его ордер вошли в зону действия наших орудий.
Корбуло встал со своего места, аккуратно снял с ушной раковины и положил возле экрана наушник, при помощи которого он получал дополнительные синхронные данные от нашего искина.
- Своих курсантов я поведу в эту атаку сам, - сказал он самым решительным тоном, давая понять, что отговорить его от этой затеи не удастся. – Искин, для курсантов последнего года обучения боевая тревога со сбором возле палубы с торпедоносцами.
- Отставить, адмирал, искин отбой боевой тревоге для курсантов, - подал я негромкую команду, как своему номинальному подчиненному, так и находящемуся под моим реальным руководством искину Цербера. – Я на днях провел модернизацию наших орудий. Отныне вашего героизма для заманивания врага не потребуется. Мы его достанем и так.
- Что за модернизация, почему мне о ней ничего не известно? – Сразу же, не взирая на разворачивающуюся ситуацию, возмутился контр-адмирал Корбуло.
- Вот прямо сейчас я вам и продемонстрирую, что это за модернизация, - спокойным голосом отозвался я, подавая следующую команду: - орудия один, три и четыре возьмите на прицел самый ближайший от нас крейсер сопровождения. Огонь по готовности.
И все! Не слышно было грохота выстрелов, пол не сотрясался и не уходил из-под ног, даже освещение не мигало. Просто, буквально через две с небольшим минуты, изображение вражеского крейсера на наших экранах вдруг дернулось, боевой корабль резко, словно налетел на невидимую скалу, вывалился из строя и поплыл куда-то вбок, разворачиваясь вокруг своей оси.
- Цель поражена, - последовал доклад искина.
- Перенести огонь на крейсер, следующий за этим. – Изо всех сил пытался своим голосом изображать, словно мне эти пострелушки уже смертельно наскучили. Ага, имидж – наше все! Не демонстрировать же мальчишеский азарт, который в этот самый момент буквально заливал меня с головой. И, кстати, вот в этих-то самых командах от человека – оператора и заключалась у человеческой цивилизации защита от восстания машин. Стрелять и попадать искин мог и сам, но на самостоятельный выбор целей у него стоял программный запрет. Один из многих. Впрочем, это я что-то отвлекся, сейчас же у нас тут бой в самом разгаре.
- Почему мы стреляем только этими тремя орудиями? – Последовал вполне закономерный вопрос от оскорбленного в лучших своих чувствах адмирала. А может, и он тоже всего лишь прикидывался с этим своим нынешним возмущением. Не мог же он не понимать, что остановив его, я самым буквальным образом спас ему жизнь.
- Рано, - отозвался я на этот вопрос. – На остальных орудиях модификация была проведена немного другого плана.
- Мы под торпедной атакой! – Пришел вдруг сигнал искина. Ага, это мы, немного увлекшись борьбой с крупными кораблями, упустили выход на атаку не слишком большой стаи торпедоносцев, базирующихся на атакующих нас кораблях. Впрочем, это мы увлеклись, сам искин отлично отслеживал обстановку и включил башни и турели противокосмической обороны в самый оптимальный момент (на это-то его самостоятельности вполне хватало).
Все же несколько сотрясений от попавших в астероид торпед мы ощутили. Не заряды антиматерии, конечно, но все же. Наш искин даже перечислил нам кое-какие не очень значительные повреждения. Особо не прислушивались. Все наше внимание в это время было по-прежнему приковано к выходящему на рубеж атаки «Костолому».
- Искин, перенести прицел орудий один, три и четыре на один из шести вражеских авианосцев, - подал я команду, убедившись, что от крейсеров ордера атакующего нас линкора остались буквально рожки, да ножки. – Огонь по готовности. По мере поражения цели переносить огонь, не дожидаясь команды, на соседние авианосцы.
Точнее, всякие эсминцы с корветами в ордере «Костолома» вполне еще оставались, но в настоящий момент, по моему скромному мнению, авианосцы, уже почти подготовившие старт очередных стай кусачей мелочи, делались самой приоритетной целью.
Что там стало с авианосцами, рассматривать вдруг стало решительно некогда: вражеский линкор вышел на рубеж атаки. М-да, далековато для нас! Напомню, у остальных орудий прибавление питающей их энергии сильно меняло ударную мощь снаряда, не сильно прибавляя, а может даже и убавляя, при этом в точности. Иными словами, для того, чтобы хотя бы разок попасть, нам придется еще сколько-то пострелять. Надеюсь все же, не слишком долго, и этот чертов линкор не успеет нанести нам каких-нибудь фатальных повреждений.
- Искин! Все орудия, кроме номеров один, три и четыре, огонь по линкору «Костолом» - подал я, наконец, команду, давно ожидаемую окружающими меня людьми.
Вот, вроде, вражеский корабль расположился значительно ближе, чем первые пораженные нами корабли, а первые признаки поражения линкора появились с вдвое большим запозданием: через пять минут против двух с четвертью в случае с первым крейсером. И, вроде, две с небольшим минуты разницы – это недолго, но только не тогда, когда планетоид, на котором вы находитесь, начинают сотрясать постоянные взрывы, а бесстрастный голос искина раз за разом доводит экстренный доклад о повреждениях.
Слава богу еще, что перегретая плазма, пусть и крупного калибра, которой по нам пулял этот разбойник, это все-таки не одно и то же, что антиматерия. Будь у него снаряды с антиматерией, от нас бы, в лучшем случае, уже остался рой каменных обломков. Хотя,… какой уж это был бы лучший случай?
Но пять минут прошло, и взрывы на поверхности Цербера вдруг сошли на нет.
- Линейный корабль «Костолом» поражен, - прозвучал вдруг голос искина. И следом: - авианосец «Немезида» поражен, два авианосца серии «Ковчег» поражены. Оставшиеся три авианосца противника совершили субпространственный переход из системы Эребус и больше недоступны для огня наших орудий.
- Показать на экране боевые действия возле других наших боевых станций, - подал я новую команду искину. К тому времени еще уцелевшая мелочь из эскорта «Костолома» тоже удирала, не жалея дюз, прочь от такой кусачей цели, как наш Цербер.
- Нифига себе! – Этот полудетский возглас, вырвавшийся у кого-то из присутствующих в зале курсантов, как ничто лучше, описывал увиденную нами картину. Новейшие боевые станции к этому моменту представляли довольно жалкое зрелище. Избитые, зияющие громадными проломами в броне, они еще частью стреляли куда-то вдаль, но было совершенно понятно, что завершение их существования уже не за горами,… было бы,… если бы противник, следом за удравшими авианосцами, вдруг не начал всеобщее очень спешное отступление.
Впрочем, и ему тоже досталось очень сильно. Далеко не все корабли смогли совершить последний маневр. Многие так и застыли в отдалении молчаливыми или еще огрызающимися кусками неподвижного металла.
- Искин! Орудиями один, три и четыре начать огонь по еще двигающимся крейсерам, выбор цели произвольный. Остальным орудиям прекратить огонь. – Решил я, по возможности, подсыпать еще соли на хвост отступающим. Тем более, при отступлении они как раз вошли в наш сектор стрельбы. Ежу же понятно, что с этим отступлением война между нашими маркизатами отнюдь не закончится. Несмотря на понесенное тяжелое поражение, сил у маркизата Мифино остается значительно больше, чем у нас. И это даже без учета не принимавших участия в битве кораблей грэев.
Один за другим вражеские корабли начали уходить в субпространственные прыжки, оставляя поле боя и плавающих там подранков в качестве трофеев для сегодняшних победителей.
Глава 6
Хе-хе, пары часов не прошло, в точности, как я этого и ожидал, пришел вызов от родителя:
- Яр, ты мне должен кое-что объяснить. Жду тебя через три часа в моем дворце! – Категорическим тоном объявила его голограмма и угасла, осыпавшись остаточными световыми эффектами.
Даже не буду гадать, кто из них настучал, искин Цербера или контр-адмирал Корбуло. Ставлю на вариант номер три: и искин отправил свой доклад о моем поведении, совершенно не вписывающемся в его расчетные алгоритмы, и адмирал Корбуло настучал, что я скрытен и неуправляем, да еще и кто-нибудь третий, мне не известный, дополнил это все сообщением о зашкаливающей эффективности наших орудий и моем личном участии в этом необъяснимом феномене.
Слава богу, что папочка дал мне некоторое время на сборы. Признаюсь, форма, в которой я сегодня руководил своей частью сражения, изрядно пропитавшись потом, на мне уже чуть ли не коробом стояла. И нет, вовсе не от жары. На нашем командном пункте постоянно поддерживается оптимальная температура в двадцать один градус по Цельсию. Отнюдь не жара виновата в нынешнем неприглядном состоянии моего мундира, а исключительно нервы!
Примерно час минул, когда я, помытый и затянутый в безупречно чистый мундир, уселся в кресло пассажирского шатла. Правда, к моему немалому сожалению, отнюдь не пилотом, а всего лишь простым пассажиром. Мои допуски, полученные в нашем училище, ограничивались разрешением на управление исключительно только космическими истребителями и торпедоносцами, пилот орбитального челнока – это совсем другая специальность, на нее в совсем другом месте, отдельно обучаться требуется.
Но, пользуясь своим высоким чином, все же распорядиться прокатить меня поблизости от подстреленного моими пушками «Костолома» я вполне смог. Однако очень впечатляющая вышла картина: у подбитого линкора передняя треть его носовой части буквально испарилась. И это, похоже, ему всего один усиленный заряд туда прилетел! Надо будет подумать над совмещением двух типов орудий. Если эта задумка получится, мне реально и трех пушек будет вполне достаточно, чтобы вообще весь подобный атакующий флот буквально в момент на ноль помножить.
Спуск с орбиты много времени не занял. Как и последующий перелет со столичного космодрома до дворцовой стоянки на заранее отправленном туда на автомате личном флайере. А уж дальше пришлось и ножками пройтись. Не далеко идти, да и меры безопасности сейчас по случаю недавнего покушения и начавшихся боевых действий повышены, там, где возможно обойтись во дворце без применения дополнительного транспорта, все без него и обходятся.
Отлично я, однако, время своего прибытия рассчитал. Не опоздал. К приемной отца подошел еще минут за семь до назначенного мне времени. Пришлось посидеть, подождать, отцов адъютант пригласил меня к нему в кабинет буквально минута в минуту. И нет, в этом даже близко не усматривалось никакого жеста пренебрежения. Возле нашей столичной планеты только что отгремело сражение. Подозреваю, у отца и одной минуты лишнего времени сегодня до самой глубокой ночи не отыщется: и со специалистами надо посоветоваться, и приказы целой куче служб раздать, и вот, с непонятно что учудившим сыном переговорить.
- Ну, что, сынок, рассказывай, как ты докатился до жизни такой, - с самым сердитым выражением лица озвучил очень древнюю шуточку мой родитель.
- Сам удивляюсь, - отозвался я, принимая самый пофигистичный вид из всех возможных. Ну, а что, я ему должен был начать каяться в своих прегрешениях что ли?
После чего пришлось все же рассказывать о частично расшифрованном алгоритме работы одного из инопланетных механизмов, при помощи которого удалось кое-как модифицировать артиллерию на вверенном моему руководству космическом объекте.
- А кто тебе разрешил без всякого разрешения курочить действующее вооружение? – Уже почти всерьез принялся меня распекать мой отец и верховный главнокомандующий. Ну, формула «я - начальник, ты - дурак», она даже не с памятного мне двадцатого века остается актуальной. Тот инопланетный мажор, ставший субличностью в моем новом, синтетическом сознании тоже что-то очень похожее из своей жизни с легкостью мог припомнить. А торы, между прочим, исчезли из нашей галактики еще задолго до того, как первая обезьяна на Земле взяла в лапы палку.
- Ладно, рассказывай, как быстро ты сможешь точно таким же образом исправить всю остальную артиллерию на наших кораблях и станциях? – Отмерив мне профилактическую порцию звездюлей, перешел на более конструктивный тон мой родитель.
- Скорее всего, не быстро, а возможно и вообще никогда, - обидел я батюшку-маркиза в самых ярких и красочных его ожиданиях. Наверняка ведь после доклада от неизвестного мне доброжелателя он изо всех своих сил мечтает, как отправится на своих трофейных кораблях с модифицированными мной орудиями причинять добро и справедливость ненавистному ему маркизу Мифино.
- Как так? – Опешил мой собеседник от такого вот категорического отлупа.
- Я же, когда затеял переделку тех пушек, сам толком не понимал, что именно я тому инопланетному роботу командую. Всего лишь высказал первоначальное пожелание, чтобы пушки дальше и точнее стреляли.
- И что? – Заинтересовался полученными результатами маркиз.
- Орудия один, три и четыре были переделаны согласно моим пожеланиям, остальные нет. Объяснений со стороны робота, почему сделано именно так, я, разумеется, не понял. Тогда я попросил сделать, чтобы оставшиеся пушки моего форпоста стреляли пусть не очень точно, но зато с большей мощностью. Это мое пожелание робот выполнил, переделав оставшиеся орудия.
- Ну, хоть так, - вздохнул с облегчением родитель.
- Это еще не конец истории, - буквально тут же поумерил я его восторги. – По тому же принципу я хотел модифицировать вооружение моего истребителя и получил от робота полный и решительный отказ. В том бою с невидимкой мне просто несказанно повезло, что я вообще остался в живых. Так что абсолютно не уверен, что смогу выжать из этого инопланетного болвана еще хоть что-то полезное.
Думаете, я, таким образом, смог пригасить энтузиазм, одолевший моего отца?
Правильно сомневаетесь. Как я ни изворачивался, мне было приказано сделать все возможное, чтобы хотя бы часть орудий стали стрелять с большей мощностью, дальше и точнее.
А теперь попробую сформулировать, почему я в самый разгар войны вдруг отказался модифицировать наше космическое вооружение. Ответ, на самом деле, очень простой, хотя в двух словах его все-таки не изложишь.
Прежде всего, нужно отбросить всю эту патриотическую риторику из разряда «все для фронта, все для победы». После того, как маркизат Мифино, несмотря на всю их подготовку, как следует получил у нас по зубам, потеряв изрядную часть своего ударного кулака, вероятность его победы в войне сделалась весьма туманной. Прямой атаки на столичную планету больше не будет, а в военных действиях на коммуникациях время играет на нашей стороне.
Почему? А просто, ни наши ближайшие соседи, ни та же Земная империя отнюдь не жаждут усиления кого-то одного из нас. Потому более сильного, а им сейчас, несмотря на его последнее поражение, все еще представляется Мифино, а вовсе не наш маркизат, ждут нелегкие времена. Ну, спрашивается, и зачем в таком случае собак дразнить, внезапно и совершенно необоснованно усиливаясь?
Но, помимо внешних, существуют и доводы, так сказать, внутреннего характера. То покушение на наше семейство за все время нашего владычества было отнюдь не первым, и, рискну утверждать, далеко не последним. Так зачем же, в таком случае, давать в руки возможных заговорщиков вполне эффективное оружие, которым можно снести наш дворец до основания прямо с орбиты? А модифицированные орудия Цербера перенаправить в сторону поверхности планеты в принципе невозможно, я этот момент особо пристально изучил. И, кстати, одной из причин, почему в человеческих флотах почти не применяют антиматерию и термояд, подозреваю, будет та же самая. Точнее, против цепных ядерных реакций на кораблях применяются специальные энергетические поля, но ведь против планет ракеты с термоядом не применяют тоже. И не стоит уверять меня, что это кто-то об экологии на планетах своих врагов заботится. Не поверю.
В таких вот размышлениях я и отправился из папенькиного дворца в нашу столичную Звездную академию. Пришла внезапно в процессе разговора с отцом мысль ее посетить. И нет, не для обучения, точнее не для стандартного обучения. Стандартно ходить на учебу в течение нескольких лет, сдавая экзамены и проходя после каждого курса практику, мне в данный момент, даже если бы я и захотел, с этой самой порученной мне модернизацией пушек не позволит родитель. Но, в общем-то, я и сам не желаю, неравноценный обмен на мой взгляд, несколько лет жизни затратить на то, что можно вполне сносно выучить за неделю-другую. Но вот попытаться затребовать у администрации этой академии обучающие ментограммы по межзвездному пилотированию, навигации, работе корабельных механиков и еще чему-нибудь интересному,… почему бы и нет? Ну, если, конечно, вообще получится такой трюк провернуть.
С одной стороны, я член правящего дома, наследник престола, в администрации академии запросто могут пойти на подобное небольшое нарушение. Но вот если с другой стороны рассматривать, так как бы тамошние чиновники от образования не принялись сходу на все мои просьбы прикрываться строчками приказов и распорядков. Все же, обучение при помощи ментограмм – ни разу не безопасная штука, при малейшей передозировке подаваемой информации может взбить мозги не хуже какого-нибудь промышленного блендера. Не безопасная для всех, кроме меня, с моим ментальным симбионтом, но ведь в академии о наличии подобного симбионта ведь точно не подозревают.
Вот сколько раз проходил мимо, а зданием Звездной академии я всегда восторгался! Так было, когда я просто Яром Корваром пребывал, точно так же и уже в своей новой, синтетической ипостаси, буквально стоял, разинув рот. Огромное, в небеса уходящее здание, имело какие-то непривычные, словно текучие очертания. В сочетании с плавным переходом размеров и формы оконных проемов, расположенных ассиметрично арок, еще каких-то вычурно выгнутых архитектурных элементов, названий которых я не знал, они заставляли сознание зрителя постоянно залипать, пытаться отыскать в совершенно чуждых взгляду формах хоть что-то знакомое.Короче, абсолютно ассимметричное, но вместе с тем идеально сбалансированное здание. Определенно, архитектор, спроектировавший и построивший эту каменную симфонию, был совершенно безумным чертовым гением.
- Мне к ректору, - сообщил я охраннику на входе, даже не представившись.
В сущности, долгих разговоров на входе и не требовалось, достаточно просто было объявить о цели визита и, молча, пару секунд подождать. В моем комме же имеются все мои личные данные, искин академии просто автоматически считал их, не отыскал никаких запретов на мой проход на управляемую им территорию и разблокировал проход.
- Вам по левому коридору до лифта, - проявил стандартную вежливость человек в боевой пехотной броне. Так-то, вместе с открытием мне прохода ко мне на комм пришел и весь мой будущий маршрут, и без этих его пояснений точно не заблужусь.
Спрашивается, зачем, при таком развитии систем искусственного интеллекта, вообще нужны вот эти самые, живые секретарши? Вопрос вообще риторический, поскольку ответ на него вполне очевиден. Красивые самочки по статусу еще руководителям первобытного племени полагались. И таки в приемной ректора никаких отклонений по этому вопросу от среднестатистических стандартов мне не встретилось. Образцово фигуристая, ухоженная и украшенная по последнему слову моды девица, стоило мне появиться на пороге, сразу же приветливо разулыбалась, поздоровалась и распахнула передо мной дверь в кабинет ее патрона.
- Здравствуйте, виконт Яр, - встретил меня ректор академии, уважительно приподнявшись при моем появлении в своем габаритном кресле. Совсем на чуть-чуть, все же, хоть я и единственный, имеющийся сейчас в наличии в нашем маркизате сын нашего правителя, но и он, ректор чуть ли не важнейшего высшего учебного заведения созвездия - тоже, величина не из последних. - Какова цель вашего визита? Сыну нашего замечательного правителя мы готовы оказать самое полнейшее содействие.
Даже так? Полнейшее содействие,… обязательно надо попытаться определить его границы. …Или нет,… возможно, лучше будет наоборот, плавно скатиться вниз по иерархической лестнице, какой-нибудь простой кладовщик вряд ли затеет, следуя исключительно букве академических нормативов, ограничивать целого принца в его запросах касательно вовсе не такого уж и секретного обучающего материала.
- На самом деле, очень сложный вопрос, барон Инок, - принялся я наводить тень на плетень. – Я же буквально на авось к вам зашел. Для начала хотелось бы получить хотя бы самые общие сведения, какими конкретно обучающими кристаллами располагает ваша академия. – Хе-хе, однако ж угадал я с обращением, вон как ректор-то приосанился. Все же аристократический титул получен им не по наследству, а исключительно, так сказать, за личные заслуги, в соответствие с занимаемой высокой должностью. Первое поколение аристократии вообще особенно остро воспринимает все нюансы, касающиеся его обновившегося положения в обществе.
- Понимаю, виконт. Список имеющихся у нас баз знаний я прикажу немедленно вам предоставить.
- На самом деле, же, если только я найду у вас понимание, я хотел попросить у вас содействия по такому делу,… - я изо всех сил попытался изобразить на своем лице смущение, которого и близко не испытывал. – Видите ли, я, в некотором роде, коллекционирую кристаллы, содержащие в себе всякие редкие и необычные базы знаний….
- Понимаю, - отозвался на эту разыгранную мной пантомиму местный начальник, - благородное хобби, постараюсь вам помочь в этом вопросе.
- Буду премного вам обязан, - чопорно отозвался я, чем вообще привел моего визави в полнейший восторг. Признание долга со стороны наследника правящего дома дорогого стоит. …Хм, а мне ради воплощения задуманного мной очередного преодоления невозможного пообещать свое содействие в каком-нибудь вопросе и не жалко совсем.
Через пять минут я уже выходил из кабинета ректора академии, имея в своем активе распоряжение о самом чутком выполнении моих пожеланий, отданное ректором в моем присутствии. Распоряжение, кстати, не абы кому, а декану кафедры прикладной менталистики. Не кладовщик, как я надеялся, конечно, но тоже неплохо. И да, на кафедре прикладной менталистики в нашем маркизате как раз и записывают свои, оригинальные базы знаний. Смешно будет, если я своими ужимками в кабинете ректора сам себя перехитрил, и в моем распоряжении, вместо хотя бы пилотских баз знаний, окажутся базы знаний местных резчиков по розовому камню или дирижера фольклорного ансамбля духовых инструментов.
- Итак, чего вы хотели, молодой человек? – Декан кафедры Звездной академии разительно отличался от ее ректора. Просто таки диаметрально! Если ректор показался мне этаким светским львом, заслуженно вкушающим полной ложкой все прелести жизни, то, судя по всему, здешний главный ученый свою жизнь полностью посвятил служению науке.
- Хочу стать самым выдающимся космолетчиком нашей эпохи! – Выпалил я свою самую заветную мечту. Ну, одну из, я – человек многоплановый.
А что, прикажете мне и дальше прикидываться коллекционером кристаллов знаний что ли? Так этот дедок запросто обеспечит меня теми самыми знаниями дирижера духовых инструментов, о которых я только что немного абстрактно размышлял. И фанатиком от науки мне не прикинуться, специалист своего дела самозванца распознает на раз. Так что, правда, и ничего, кроме правды.
- Так и поступали бы к нам, на пилотский факультет, - высказал свое вполне резонное суждение этот ученый. – А с нашей стороны подобрать вам парочку фрагментов баз для изучения не заржавело бы.
- Вот в этом-то все и дело, - покивал я головой, - мне нужно гораздо больше, чем всего лишь парочка фрагментов для изучения. У меня феноменально высокая устойчивость мозга к записываемым в него знаниям. Достаточно сказать, что курс пилота-истребителя я выучил исключительно за счет поглощения знаний из кристаллов, чтение учебников по данной тематике было для меня исключительно вспомогательным методом.
- Хм, а пойдемте-ка, молодой человек, оценим с помощью приборов, что вы там себе наизучали. – Как-то очень живо отреагировал а это мое откровение седой профессор. Надеюсь, у него нет намерения ко мне еще и вскрытие черепной коробки в качестве одного из методов изучения применить.
Вскрывать меня не потребовалось. И без того огромная куча всяких приборов позволила все скрупулезно во мне изучить и посчитать.
- Феноменально! Усвоено девяносто девять процентов информации из базы пилота малой авиации! – Ликовал профессор Эмман Зул. Ну, да, признаюсь, сразу поинтересоваться, как его зовут, я счел было не обязательным, только лишь буквально в эту самую минуту в сети имя и фамилию отыскал. Я вам еще не говорил? Интересоваться окружающими людьми для меня, что в прошлую мою бытность, в двадцать первом веке, что сейчас, в эпоху звездной экспансии, было всегда несколько напряжно. Вроде, подобные мне натуры называются интровертами. И, кстати, не девяносто девять процентов усвоено, а абсолютно вся информация до последнего бита. У меня ж в голове гораздо более точный измерительный инструмент определения объема усвоенного встроен, чем все самое навороченное профессорское оборудование.
И еще,… помните мои размышления, насчет баз знаний обработчиков поделочного камня? Нисколько не удивлюсь, если у профессора Зула и эта база тоже имеется в наличии. Вот уж кто истинный коллекционер баз знаний!
Глава 7
Знания межзвездного пилота от профессора я так и не получил. Запинаясь на полуслове, и зависая по минуте после каждой произнесенной фразы, он довел до моего сведения, что в настоящий момент подобного курса у него нет в наличии. Не удивлюсь, если я и вовсе только что вел переговоры не с ним, а с секретариатом своего батюшки, уж очень картинно этот старичок в процессе разговора возносил взгляды ввысь.
Зато, совершенно неожиданно, профессор чуть ли не сам, по своей инициативе, предложил мне попытаться усвоить курс корабельного механика, чем безмерно порадовал. Не знания межзвездного пилота, конечно, но тоже очень желанные знания.
Правда, взамен полученных мной знаний, я отбыл полный срок внутри его изуверских приборов. Здешние специалисты очень желали узнать секреты нечеловеческой крепости моей психики. И честно вам признаюсь, некоторые из этих исследований были придуманы вовсе даже не гуманистами. Особенно одно, от которого у меня под черепной коробкой словно целое стадо муравьев начало сновать туда-сюда, временами пробуя мои мозги на зуб. И еще при этом все зубы заныли разом. Очень не замечательные впечатления. Настолько неприятные, что в какой-то момент я даже усомнился, так ли сильно я желаю заполучить остатки этих, не совсем для меня обязательных знаний, чтобы и дальше продолжать так мучиться.
А вот выдать мне что-то еще, помимо знаний корабельного механика, даже увлеченный своим делом профессор не отважился. Не то какие-то конкретные указания получил, не то просто побоялся мне мозги спалить. И, слава богу! Мозги бы мои по любому остались в целости и сохранности, но вот еще одного тура исследований я мог и не выдержать.
Впрочем, если хорошенько подумать, так и наличие в моей голове знаний пилота, даже самого лучшего и выдающегося, отнюдь не гарантировало бы, что я смог бы занять вожделенное мной место за капитанским пультом управления. Ага, все то же, еще с древних времен сакраментальное: «Без бумажки, ты – какашка», только в нынешние времена современный корабельный искин без официального допуска тебя даже близко не подпустит к управлению кораблем. Так что в самом скором времени по поводу своей почти полной неудачи с задуманным курсом обучения я уже совершенно успокоился.
О том, что в стенах Звездной академии базы знаний межзвездного пилота закончились вовсе даже не случайно, я узнал почти сразу же, едва покинул ее стены. А просто отец не постеснялся мне позвонить и проинформировать, что пилотский диплом я получу сразу же, как только оборудую его флот новым вооружением. Типа, подвесил морковку перед носом ослика и даже выдал маленький кусочек попробовать, чтобы ослик с большей охотой потащил предписанный ему груз.
Думаете, я стал с отцом о чем-то спорить? Да ни в жизнь! Я же при образовании своего нынешнего синтетического сознания всю память прежнего Яна Корвара в самом полном объеме получил. Отец у меня очень упертый человек, да вдобавок намертво повернутый на своем долге правителя государства. Ну, так, как он его понимает. И в данный момент он просто одержим идеей сделать свой флот максимально боеспособным, чтобы раз и навсегда решить в свою пользу более чем вековое противостояние с маркизатом Мифино. Выводы, какие кары в моем направлении он может предпринять в случае моего неповиновения, делайте сами. Нет, до заключения в шарашку, наподобие сталинской, дело, конечно не дойдет,… наверное….
Внезапно как молнией просквозило: в моем мысленном обосновании, почему мне ни в коем случае не стоит этим заниматься, еще один немаловажный пункт добавился. Блин! Да я же в этом случае мгновенно целью номер один для диверсантов и шпионов всех стран, включая даже соседей-инопланетян, окажусь! Причем, жаловаться на эту опасность отцу – вообще не вариант, в этом случае он просто с гарантией упакует меня в какую-нибудь сильно охраняемую крепость и запретит оттуда куда-нибудь выходить, но от своих планов не откажется. Не шарашка еще в полной мере, конечно, но свободы передвижений на долгие годы лишусь запросто. Ей богу, словно Одиссей, между Сциллой и Харибдой оказался.
Потому я только и ответил своему царственному родителю, что возвращаюсь обратно на Цербер.
На обратном пути на флайере до столичного космодрома я наскоро глянул объявления в столичной сети о продаже подержанных кораблей с субпространственным приводом. Как и ожидал: не фортануло. Кроме откровенной рухляди времен чуть ли не начала колонизации нашей планеты, не отыскалось ни одного хоть сколько-то стоящего предложения. А мне ведь, вместе с самим кораблем, еще и команду с капитаном отыскать требуется. Причем лояльную, не затевающую моего последующего захвата, что тоже немаловажно.
Помнится, в бытность мою в двадцать первом столетии от рождества Христова, была такая передача, в которой приглашенные в студию люди отвечали на всякие сложные вопросы. Так вот, для облегчения дел, знатокам, отвечающим на той передаче, предлагался единовременный бонус: «звонок другу». Очень, на самом деле, замечательная опция!
Связь с Ли Орбело установилась практически сразу. Даже от сердца отлегло: значит, он не улетел к себе в баронство своего отца, а по-прежнему находится на Эребусе.
- Привет, Ли, - поздоровался я, чувствуя, как уголки моего рта непроизвольно поехали вверх. Ну, просто трудно удержаться от ответной улыбки, глядя, как искренне радуется тебе твой собеседник. – Ты как-то не так давно предложил мне звать тебя, если я еще раз задумаю позажигать.
- Позажигать? Я в деле! – Даже не расспрашивая о подробностях, отозвался третий сын барона Орбело.
- Тогда, с твоей стороны понадобится твоя яхта с экипажем, а я обеспечиваю ее всем необходимым, включая новое, особо качественное вооружение и настоящий каперский патент.
- Яхта?.. – По застывшему лицу моего собеседника было отчетливо видно, что Ли, получивший от меня совершенно неожиданное для него предложение, изрядно завис в размышлениях. Хоть он изо всех сил и стремится выглядеть этаким лихим прожигателем жизни, что называется, без царя в голове, но в реальности этот аристократ третьей очереди является очень даже продуманным товарищем.
- А!.. Согласен! – Махнул он, наконец, рукой, что-то там сопоставив в своей голове. – Жить вечно я все равно не планировал, а в твоем предложении еще и некоторые возможные перспективы даже для младшего сына барона проглядывают.
Дальше осталось только обсудить, куда и когда этот отчаянный храбрец сможет прибыть, что и кого ему с собой брать и прочие мелочи. По времени все переговоры как раз уложились до моей погрузки в очередной орбитальный челнок. А все-таки здорово, что я припомнил, как он когда-то собственноручно купленной на совершеннолетие яхтой – малым крейсером хвастался! Разом и проблему необходимого мне корабля разрешил, и связанную с первой проблему экипажа для этого корабля, да еще и, благодаря этому, на первое время, без профессиональных знаний пилота космофлота обойдусь.
На Цербере меня, разумеется, не встречала рота почетного караула. Точнее, кроме нескольких космодесантников в пластолитовых доспехах, в ангаре, куда приземлился мой челнок, вообще ни одного человека не было. Да и десантники эти вовсе не в качестве караула для моей торжественной встречи присутствовали, просто караул здесь несли и в мою сторону только лишь козырнули без всякого лишнего пиетета.
Хм, надо еще раз перечитать условия выдачи каперских патентов в условиях военных действий. Я с ними из уроков истории космической экспансии условно знаком, конечно, и при своей нынешней должности командующего отдельным подразделением космофлота, и одновременно являясь представителем правящей фамилии, вроде как, имею право выдать подобный документ совершенно самостоятельно, но как бы там внезапно каких-нибудь более поздних подзаконных актов не обнаружилось.
Однако зря опасался. Этот очень старый закон вообще в последние пару столетий нигде в галактике ни разу не применялся, потому, очевидно, никому и в голову не пришло как-то его видоизменять.
Ли Орбело на своей яхте «Надир» появился возле нашего астероида в строго обусловленное время, когда часы во дворце моего батюшки показывали два часа ночи. Не бог весть что, но, в случае, если сигнал о моем бегстве туда все же будет каким-то образом отправлен, то авось этот самый сладкий для сна час даст мне то самое минимально необходимое время, чтобы смыться.
Но так-то, сам главный искин нашего форпоста я тоже временно изолировал. Рифты ведь, как оказалось, возможно и для разрыва его связей с периферией использовать. И, что самое замечательное в этом случае, данную диверсию, после того, как я отменю микроразломы в пространстве, никто даже и доказать не сможет: вся связь в искине восстановится в полном объеме, нечего будет диагностировать.
Пока же в темпе вальса я принялся собираться для длительного путешествия. Впрочем, недолго собирался: я ж только недавно сюда прибыл, не успел еще дополнительными пожитками обрасти. Так что в тот самый момент, когда крейсер малого класса, именуемый яхтой «Надир», замер, встав на опоры в большом гостевом ангаре нашего форпоста, я уже на малой транспортной платформе подъезжал туда же. И вся коллекция милых моему сердцу инопланетных артефактов со мной. Ну, и туда же со стороны нашего склада прибыли еще две платформы, на этот раз тяжелые, способные разом доставлять к нужному месту до тридцати тонн груза. До верха заполненные, что характерно. Ага, ага, я за свои, кровные, выкупил кое-какие материалы у флотской службы материального обеспечения, хотя бы самый минимум, необходимый моему «энергетику» для его последующей работы.
- У меня яхта, а не грузовоз, - возмутился Ли, когда обнаружил доставленные к его кораблю грузы.
- А с некоторыми улучшениями, изготовленными из этих материалов, будет крейсером, которому, при некоторой доле удачи, и линкоры сделаются вполне посильной добычей, - отозвался я на его пассаж, надавив голосом, - загружай быстрее, пока нас мой папочка не застукал.
Пока киберы грузили доставленный груз, мы с вышедшим из своей яхты Орбело принялись размышлять над псевдонимом для его корабля. Ну, работа же капером не вечна, запросто может статься, что владельцу корабля в будущем будет ни к чему, чтобы его имя с этой вот деятельностью ассоциировали. Кстати, такое переименование является вполне законным. Государство, выдавшее каперский патент, одновременно и предоставляет возможность провести подобное временное переименование на вполне легальной основе. Ну, да, боевой корабль ведь отнюдь не копейки стоит, чтобы его из-за одного лишь «прославившегося» названия сразу отправлять в утиль после окончания каперской службы.
- Назову его «Кровохлеб», - предложил первый вариант наименования мой приятель. Так-то, в принципе, не мой корабль, на название мне вообще должно быть фиолетово, но чисто чувство прекрасного возмутилось:
- Тогда уж сразу назови вампиром, или лучше комаром. Тем более, с одиннадцатым классом крейсера из двенадцати возможных, скорее всего, при подобном названии, все так и станут его называть.
- Мал, да удал, - похоже, слегка смутился третий сын барона, после чего спросил:
- А как, по-твоему, его нужно назвать?
- Твой корабль, тебе и заморачиваться с названием, - отказался я от чести стать крестным отцом для будущего пиратского корабля.
- М-м-м,… «Продырявливатель»?... Или нет,… «Черное возмездие»….
Минут десять такая бестолковая мозговая активность длилась, у нас уже и загрузка закончилась, нам уже улетать надо, но законное переименование с перепрограммированием идентификатора возможно лишь при нахождении корабля на стационарной стоянке.
- Хорош уже, называй свою яхту хоть как, только быстрее давай, - зарычал я рассерженно, - хоть «Бедой» назови!
- А что? «Беда»,… мне нравится, - резко успокоился вдруг наш судовладелец. – «Беда» подкралась незаметно! Звучит. - Не помню, говорил я или нет, что у моего приятеля очень своеобразное чувство юмора.
В результате автоматический идентификатор нашего корабля обзавелся этим очень неоднозначным наименованием, и мы, выпорхнув в шлюз, начали набирать скорость для своего первого субпространственного прыжка в новой ипостаси.
До прыжка уже считанные секунды оставались, когда я отменил рифты, не дающие главному искину Цербера возможности обмениваться информацией с окружающим миром. Заодно, одновременно с этим действием, еще и заявление на свое увольнение с флотской службы отправил. Последнее, понятно, абсолютная формальность, но хоть не буду числиться в Корварском космофлоте дезертиром.
- Хм, а ты куда вообще курс проложил? – Додумался я поинтересоваться у Ли, когда изображение внешнего космоса на экранах в кают-компании, совмещенной по причине малых объемов корабля с рубкой управления, вспыхнув напоследок, окончательно сменилось тусклой молочной белизной. Ситуация, как у самых первых подводных лодок, когда после погружения можно было двигаться только по счислению, ориентиров же в субпространстве не обнаружено от слова «совсем».
- Одна ничем не примечательная мертвая система, - отозвался мой приятель, - там у нас оборудована одна из промежуточных баз подскока. А теперь, Яр, пока я буду свою ласточку сажать на наш астероид, начинай меня знакомить, во что же этакое я по твоей милости вписался?
Знакомство все же получилось обоюдным: я во всех подробностях рассказал, как вижу наши дальнейшие действия, включая новую модификацию орудий и энергогенератора (старая подобная бандура реально и весит очень много, и по объему занимает чуть ли не треть всего корабля), а со своей стороны Ли познакомил меня со своим экипажем. Кстати, смог сильно удивить. Я-то предполагал у него в команде под тридцать человек народу, а в кают-компанию, после нашего выхода в обычный космос, помимо самого владельца, пилота и капитана корабля в одном лице, вышло всего два человека: Куан Зилот, механик, энергетик и вообще мастер на все руки и тонкая, хрупкая красавица Лия Умо. Ни за что бы не догадался о ее функциональных обязанностях на яхте. Да и кому в голову придет, что такая эффектная девица окажется главой роботизированной абордажной секции.
Хе-хе, всех членов команды по занимаемым ими должностям представил, а о себе, любимом, забыл. Потому и о своей собственной должности из корабельной росписи сообщу: старший артиллерист, второй энергетик корабля. И звучит круто, и на полноценную долю в трофеях позволяет претендовать….
Кстати о долях будущих трофеев: она у нас всех равная: у четверых членов экипажа и одного маленького крейсера с крайне неоднозначным наименованием. Иными словами, нетрудно посчитать, что моему приятелю, как еще и владельцу корабля, причитается доля в сорок процентов, а нам, остальным трем, присутствующим в кают-компании, – по двадцать. Ну, еще за вычетом накладных расходов, разумеется. Как по мне, так очень даже шикарно может получиться.
Но вернемся обратно в кают-компанию, в которой мы всей командой собрались после окончания перелета, чтобы за совместной торжественной трапезой еще раз приглядеться друг к другу и обсудить наши дальнейшие планы.
- …И не вздумай за ней ухлестывать, - вполголоса предупредил меня друг, когда Лия удалилась в другой конец кают-компании, чтобы налить себе стаканчик кофе из стоящей там кофе-машины.
- Твоя подруга? – Уточнил я, поглядывая краем глаза за очень привлекательными формами возвращающейся к нам смугляшки.
- Боже упаси! – Совершенно искренне выдохнул он. – Мозгокрут в качестве подружки – это сюжет для ужастика, а я еще пожить хочу.
Ага-ага, а глаза такие честные-честные. Точно такие же, как и минутку назад, когда Ли своим взглядом буквально облизал хрупкую фигурку нашего главного абордажника.
Впрочем, я-то уж точно не планирую заводить никаких романов в нашем маленьком коллективе. Но с другой стороны и от пары – тройки уроков по менталистике я бы не отказался. Знания представителя древней расы – конечно круто, но, может и среди человеческих менталистов удастся узнать что-нибудь полезное. Надеюсь, Орбело не будет меня за это ревновать?
Чтобы как-то перевести разговор, поинтересовался причиной столь малой по численности корабельной команды. Ведь, насколько я был в курсе, у нас на флоте даже численность команды корвета была никак не меньше полутора-двух десятков человек, а тут, хоть и почти соизмеримый с ними по размерам, но все же номинальный крейсер.
- Так у нас же яхта, произведенная на верфях королевства Антарес, а не какая-нибудь имперская поделка! – С неприкрытой гордостью объявил на этот мой вопрос Ли.
И снова я ощутил себя, что называется, человеком не в курсе. Довольно часто, на мой взгляд, я попадаю в подобные ситуации. Оригинальный Яр Корвар, до моего попадания в его тушку, хоть и считался настоящим ученым, но знания реальной жизни имел крайне однобокие. Вот и флотом он не интересовался от слова «совсем».
- Прости, но разве верфи Антареса чем-то отличаются от всех прочих? – Вопросил я.
Орбело смерил меня недоверчивым взором, словно подозревая, что я над ним издеваюсь, но про разницу производителей космической техники мне все же пояснил.
- В империи и государствах, связанных с ней общими кодексами, действует закон, ограничивающий возможности искинов. Там на каждую хоть сколько-нибудь значимую функцию, обслуживаемую искином, полагается обязательный дополнительный специалист – надсмотрщик.
Я припомнил ситуацию, когда орудия Цербера управлялись искином, но в имеющемся у нас списке гарнизонных должностей точно были штатные должности артиллеристов, правда большей частью не заполненные, точнее заполненные совместителями, и с пониманием покивал головой.
- Я думал, во всем остальном человеческом космосе действуют точно такие же правила.
- А вот и нет! Удивляюсь, что ты до сих пор о королевстве Антарес не слышал.
- А что с ним не так? – Вот, в самом деле, заинтересовал!
- Антарес – звезда убийца, - закатил для меня лекцию Орбело, до невозможности довольный, что может блеснуть своими познаниями, - яркость его излучения во сколько-то там тысяч раз ярче излучения Земного Солнца. Соответственно, из-за его излучения довольно большой участок космоса в тех краях вообще не имеет хоть сколько-нибудь обитаемых планет. Хотя, просто планет, похожих на Землю, в плане гравитации и давления атмосферы на поверхности, там довольно много. А теперь вопрос: ты лично согласился бы жить на совершенно безжизненной планете?
- Пожалуй, нет, - помотал я головой, представив себе, каково это, всю жизнь обитать где-нибудь под пластолитовым куполом, пусть и прозрачным, или и вовсе в пещере. - Мне, в этом отношении и Цербера выше крыши хватило.
- Вот и подавляющее большинство людей когда-то точно так же ответило на предложение туда переселиться. Соответственно, пока там все окончательно не обустроилось, люди в той области космоса были в очень большом дефиците. Потому они когда-то на своих внутренних территориях приняли закон, расширяющий область относительно бесконтрольного применения искинов.
- Ага, а ты так вот просто туда прилетел и купил корабль, которому вообще почти не требуется экипажа, - с некоторой подковыркой возгласил я. Ну, в самом деле, странно же, что эти вот, гораздо более удобные в плане эксплуатации корабли у нас совсем почти не распространены.
- Ну, да, прилетел и купил, - подтвердил мой приятель, но потом все же дополнил ответ, развеивая мои сомнения. – У вас, в маркизате, такие корабли использовать запрещено законом. Вы же, пусть формально, числитесь вассалами Земной империи, а вот мы, свободные бароны фронтира, находимся в этаком правовом вакууме. Мой отец вообще в списках имперской знати не значится, а наша планета уже четвертое столетие зависла среди планет, находящихся на этапе рассмотрения их правового статуса.
- Подозреваю, зависла не без вашего деятельного в том участия, - проворчал я, представив, какие весомые плюсы дает баронам эта вот правовая неразбериха.
- Ну, не без того, конечно, - согласился со мной третий сын барона, широко улыбаясь.
И тут я сообразил, что в этом случае мы с Ли, вполне возможно, упоминая про деятельное участие, имеем в виду совершенно разное. Я всего лишь возможных барашков в бумажках в адрес чиновников, от которых зависит максимальное затягивание процесса рассмотрения правового статуса их планеты, а Ли запросто припомнил и что-нибудь противозаконное, типа контрабанды или пиратства. Хм, этот вопрос нужно будет потихоньку уточнить, что-то уж с слишком большой готовностью третий сын барона согласился с моей каперской идеей.
Глава 8
В этой безымянной системе наша «Беда» проторчала даже чуть менее двух суток. Собственно, и этого времени оказалось для меня вполне достаточно, чтобы модернизировать имеющиеся четыре орудия главного калибра. Ну, и к ним в придачу, сотворить еще один небольшой прокол в N-мерность, поскольку имеющиеся на корабле энергогенераторы мои внесенные улучшения явно не тянули.
К слову, несмотря на нынешнюю их полнейшую ненужность, выкинуть эти генераторы Ли не позволил. Заявил, что они стоят приличных денег, и демонтировать их он будет только при прибытии в главный космопорт их баронства, и никак не раньше. Перестраховщик он, однако, а вовсе не скопидом, каким желает себя показать. Ведь если у нас все выгорит с намеченным нами налетом на купцов, доставляющих в маркизат Мифино всякую ему необходимую продукцию с внутренних планет империи, освободившийся от генераторов объем принес бы гораздо большую выгоду, чем будучи занятым объемным, но не чрезмерно дорогим энергетическим контуром, в одночасье ставшим совершенно бесполезным.
- Надеюсь, мы знаем, что делаем, я координаты этой тайной тропки у отца из его секретной базы скачал, - проговорил Ли, когда наш капер вышел из субпространства возле безымянной звезды, имевшей к лоциях лишь длинное цифрово-буквенное обозначение. Замечу, визуально, так очень перспективная система в плане наличия возможных полезных ископаемых. Сразу три пояса астероидов как бы прямо на это намекали.
- Даже не сомневайся, - поддержал я своего приятеля в его моральных терзаниях. – Если у тебя, в самом деле, правильные сведения о наличии здесь тайного пути контрабандистов, мы скоро сможем прилично разбогатеть.
Мне бы еще самому быть уверенным в сказанных своему приятелю словах! В принципе-то, действительно, все наши нынешние действия – суть авантюра чистой воды, что называется «на тоненького». Причем, с какой стороны на это не посмотри.
И мои пушки, способные, благодаря создаваемому в процессе выстрела рифту забросить плазменные заряды мимо защитных полей, окутывающих корабли, прямо внутрь их корпуса, опробовать у нас не получилось. Точнее, по целям постреляли, очень значительно повысившуюся точность выстрелов оценили, но вот мое утверждение о стрельбе прямо внутрь вражеского корабля, минуя корабельные защитные поля, Орбело пришлось воспринимать исключительно на веру. Ну, не было просто в той необитаемой системе ни одной подходящей мишени для подтверждения реальности моих заявлений.
Я тоже, в какой-то мере, воспринимал наше появление именно в этом ничем не примечательном участке необитаемого космоса на веру, бог его знает, на самом-то деле, здесь перемещаются торговцы из вражеского маркизата или нет.
Из общего курса нынешней средней школы я, разумеется, знал, что космос, несмотря на всю его кажущуюся пустоту, для субпространственных переходов вовсе не так проходим, как это воспринимается непосвященными. Если применить в этом отношении грубую аналогию, так скорее стоит вспомнить старый добрый двадцатый век, с его сетью разнокалиберных дорог. Никто в здравом уме не поедет из одного города в другой вообще напрямую, через вспаханные поля и лесную чащобу. Точно также и в субпространстве, словно по дорогам, куда быстрее по времени и экономнее в плане расхода энергии передвигаться по особым линиям гравитационных искажений.
То место, куда мы с Орбело вывалились на нашем маленьком, но хищном кораблике, по его уверениям, представляло из себя что-то вроде незаметной и неочевидной лесной дороги. С расходом энергии тут все было не так уж и хорошо, но зато время перехода из некоторых областей империи в маркизат Мифино сокращалось очень даже прилично. И да, именно это место, возле самой звезды, в данном случае являлось аналогом перекрестка. Всем путешествующим по этой дороге приходилось тут даже без воздействия всяких глушилок субпространства выходить в обычный космос, чтобы подкорректировать направление своего полета.
- Тогда ищем подходящий астероид для маскировки и ждем, - выдал Орбело, в общем-то, общеизвестную программу наших ближайших действий, после чего мы принялись рыскать по ближайшим окрестностям, используя маневровые движители, в поисках этого самого астероида.
Просидеть в засаде пришлось еще чуть менее суток. И почти все это время мы общались втроем: к нам с Ли, в качестве собеседника, прибавилась Лия Умо, а вот Куан Зилот почти постоянно пропадал среди милых его сердцу механизмов, пытаясь понять, что же я сотворил с их энергообеспечением и к чему в конечном итоге это может привести.
- Яр, - принялась домагиваться ко мне опасная девица, когда мы немного попритерлись друг к другу в процессе простого, ни к чему не обязывающего трепа, - я ты сможешь изготовить для моих штурмовиков более мощные накопители? – Именно таким образом я объяснил существенные изменения в энергообеспечении корабля, необычными, практически революционно новыми накопителями, основанными на достижениях вихре-полевой теории (кстати, подобное объяснение разом объясняло все особенности нового оборудования, включая его малые размеры и почти полное отсутствие веса, ну, силовые поля ведь по определению веса не имеют).
- Могу попробовать что-нибудь изобрести в эту сторону, если предоставишь мне хотя бы одного болванчика для экспериментов, - сделал я вид, что полностью поддался ее скрытому ментальному воздействию. В древние века таких вот красавиц одураченные ими мужчины, определенно, сжигали на кострах. Но таки, да, только сделал вид, мой ментальный симбионт смог полностью блокировать ее воздействие.
Все же позаниматься, как следует, с предоставленным мне «Гладиатором – 5АМ», стареньким, но вполне еще крепким и боеспособным роботом-абордажником мне не хватило времени. Едва только начал прикидывать, каким образом можно обеспечить его дополнительной энергией в этом случае, как по кораблю пронесся короткий взвизг боевой тревоги, сопровождающийся звуковым оповещением:
- Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты.
- Что у нас здесь? – Спросил я у восседающего на привычном месте капитана корабля Орбело, когда я из помещения, отданного мне под мою мастерскую, добежал до нашей кают-компании. Еще раз напомню, в связи с экономией места на корабле, кают-компания оказалась совмещена с пилотской рубкой. Как по мне – спорное решение, но имеем то, что имеем.
- Судя по закачанной мощности и диаметру воронки, к нам лезет что-то среднее. Крейсер четвертого-восьмого уровня или средний транспорт без сопровождения, - поведал мне приятель, оценивая информацию, приходящую к нему с выставленных нами в системе датчиков.
Спустя четверть часа ожидания смогли убедиться в точности определения типа противника. Транспорт. Но, опять же, судя по энергетическим сигнатурам, утыканный боевыми системами так, что и иной крейсер бы позавидовал.
Впрочем, наш крейсер-недомерок то уж точно имеет все основания завидовать: у врага только плазменных орудий, наподобие наших основных четырех, никак не меньше полудюжины, да еще ракетные пусковые установки, башенки ПКО. И это только то, что издалека удалось рассмотреть.
- Яр, твои переделки точно будут действовать, как ты нам пообещал? – С некоторой долей сомнений вопросил Ли, подавая искину команду на сближение с целью последующей атаки.
- Не сомневайся даже, эту смесь ежа и ужа мы быстро раскатаем. Главная наша задача в этом случае состоит не в том, чтобы победить, а в том, чтобы победить, попутно весь груз ему не раскокав. – С уверенностью бывалого космического волка заявил я.
Наше приближение враги заметили вовремя, с запредельных дистанций открыв огонь «куда-то в ту степь». Впрочем, нельзя их осуждать слишком уж сильно, первый выстрел из переделанных мной плазменных орудий я произвел примерно с этой же дистанции. Правда, с диаметрально противоположным результатом: невидимый глазу рифт пространства связал стволы наших орудий с частями транспортника условно определенными в качестве рубки даль-связи и передающей антенны. Почему только условно определенными? Так я в тот момент действовал почти по наитию: не существует четких стандартов для транспортниках, в какую конкретную точку судна полагается ставить системы связи, да еще и расстояние между нами в тот момент было такое, что вообще его в черноте космоса еще было мудрено разглядеть, не то, что отдельные его детали оценивать.
Впрочем, судя по тому, что ни одного сообщения от атакованного нами судна так и не было перехвачено, вывод для себя я сделал однозначный: работают мои переделки, нет у купца больше системы связи. Не получится у него вызвать кого-нибудь из патрульных себе на помощь. Впрочем, долго почивать на лаврах я не стал, следующие выстрелы, оказавшиеся по очереди направлены во все вражеские орудия, включая башенки противокосмической обороны, почти полностью прекратили ответный огонь в нашу сторону. Ну, и выпущенные в нашу сторону ракеты я тоже перехватил все до одной, для моих орудий, бьющих точно в цель, это оказалось простейшей задачей, ракетам же в нашу сторону далеко не одну минуту нужно было лететь.
Ну, а дальше только делом техники оказалось, когда два десантных шатла, доверху наполненных роботами-абордажниками, отправились на штурм обреченного судна. И да, именно обреченного, наша Лия, благодаря своим развитым ментальным способностям, управляла сразу десятками кибернетических бойцов, реально обеспечивая настолько массированный штурм, что возможностей отбиться у врагов просто не оставалось. Ну, а я к тому же вообще заранее и с гарантией подавил все стреляющее в сторону шатлов с абордажниками, так что и с этой стороны подстраховал чуть ли не на сто процентов.
- Великолепно! – Восторгался наш капитан двумя часами позднее, когда с борта уже захваченного транспортника ему пришел список товаров, которые мы перехватили вместе с этим судном. – Настоящий «золотой галеон»! Уж теперь-то мой отец не сможет мне тыкать в нос при каждом удобном случае, каким удачливым, лихим добытчиком он был во времена своей молодости.
- Твой отец в молодости был корсаром? – Прикололся я над приятелем, отлично зная, что, несмотря на множество слухов, никаких официальных источников информации, повествующих о подобном, просто не существует.
- Ну, я так, образно, - смутился младший Орбело, - в молодости мой отец был… лихим …финансистом…. Да, точно, финансистом. Очень много денег смог на бирже заработать.
А вот теперь, когда заговорили о деньгах, так сказать, можно и к перечислению отдельных пунктов нашей добычи приступить. Впрочем, подозреваю, едва только озвучу эти конкретные наименования товаров из груза транспортника, многие из непосвященных презрительно скривят лица. Ну, да, вооружение, причем в массе далеко не первого срока эксплуатации, на золото-бриллианты похоже не слишком. Казалось бы с чего транспортник с таким невзрачным грузом «золотым галеоном» именовать?
Так-то оно так, груз очень специфический и восторга, казалось бы, не вызывающий. Особенно, если забыть те факты, что золота в космосе нынче довольно много добывают, и оно заметно упало в цене, а бриллианты и вовсе научились подделывать так, что и с самыми навороченными диагностическими системами не отличишь.
Ага. А вот оружие в зоне разгоревшегося космического конфликта, в отличие от того же золота, только резко прибавляет свою ценность в глазах участников. Тем более, такое вот, как тяжелые импульсные излучатели на антигравах, да еще и с довольно мощными генераторами силовых полей. На самом деле, универсальные штуки, их хоть против вражеских наземных войск можно использовать запросто, хоть против авиации, а при переводе генераторов на форсаж, так, пусть недолгое время, и в качестве противоорбитального зенитного комплекса приспособить.
- Ли, - осторожно начал я разговор, когда первые наши восторги по поводу замечательных стреляющих игрушек несколько поутихли, - а у тебя есть, куда ты всю эту кучу оружия, достаточную, чтобы вооружить целый армейский корпус, сможешь пристроить?
- Не так, чтобы сразу, но мой отец покупателей отыщет непременно, - задумчиво произнес сын космического барона, созерцая список на несколько страниц, присланный Лией с транспортника. – А что? У тебя появились идеи?
- Как насчет того, чтобы предложить все эти стрелялки моему отцу? – А что делать? Как-то нужно возвращать свои позиции в глазах отца. Своим внезапным побегом я их основательно подорвал, а все же семья для меня – это святое.
- Надеюсь, не совсем уж по дешевке? – Только и задал вопрос Орбело, самим тоном своего голоса давая понять, что будет вовсе не против моего участия в продаже нашей общей добычи. Похоже, он не хуже меня самого понимал движущие причины этого моего предложения. Ну, и, возможно, не был так уж уверен в своих собственных возможностях по продаже этого очень специфического товара быстро и без дисконта.
С личным секретарем отца на Эребусе по корабельной даль-связи я списался без проблем. Выложил все захваченное вооружение единым списком, во главе которого был внесен сам трофейный транспортник. А что такого? Мы во время боя и последующего захвата даже ни один из двигателей ему не повредили. Только вставь в шахту новый управляющий искин с закачанной на него нужной программой по управлению конкретно этим типом кораблей, и можешь сразу, без всякой погрузки-выгрузки, везти выкупленный груз, куда только заблагорассудится.
Ответ со стороны отца тоже пришел быстро. Всего только восьмизначная сумма, чуточку меньшая, чем предложенная к оплате нами. Ну, торг – дело святое. Даже звездные маркизы им отнюдь не пренебрегают. Как и вторые наследники этих самых маркизов тем более. После еще нескольких посланий с изменениями цены и мало-мальскими обоснованиями, отчего предложенная сумма именно такая, а не больше или меньше, консенсус был достигнут. Пришло сообщение, что сорок процентов предоплаты отправлено на мой счет. Между прочим, сорок восемь миллионов кредитов, не шухры-мухры! Даже суммы аванса с запасом хватит, чтобы купить три или четыре крейсера куда более высокого класса, чем наша крохотная «Беда». Не сейчас, во время войны, правда, а после ее окончания. Ну, или придется лететь за ними куда-нибудь на другой, более мирный на данный момент конец человеческого Ареала.
Следующим этапом был запрос в Первый Галактический банк о сумме моих поступлений, а после этого распоряжение о переводе положенных долей с этой суммы на счета моих соратников. И все это довольно длительное общение свелось исключительно к буквенно-цифровым посланиям без единого видеофрагмента. Ну, да, признаться, я очень сильно бы удивился, если бы в этом плане вышло как-нибудь иначе. А просто по даль-связи, даже на другом конце человеческого ареала расселения, информация достигает абонента мгновенно. Но только, поскольку канал даль-связи образуется необычайно узкий и держится всего лишь доли мгновения, вся эта информация передается традиционно исключительно в текстовом формате. И я реально был этому факту рад до ужаса, иначе, не миновать бы мне тяжелого разговора с отцом глаза в глаза.
А так все очень ровно прошло. Наш абонент на Эребусе принял переданные нами координаты припрятанного трофейного транспорта и минимальный список оборудования для его ремонта и сообщил, что команду для перегона купленного судна с грузом высылает.
Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. А мы, с Орбело, покупателей на этот раз решили дождаться. Все же первая наша сделка. Решили убедиться, что с получением спрятанного среди астероидного поля транспорта все прошло, что называется, без сучка, без задоринки.
В этот раз довольно длительное ожидание для меня протекало почти, что вообще незаметно. Отыскалось довольно занятное развлечение. А все дело состояло в том, что после того, как я приделал к трем ее абордажникам, практически непробиваемые силовые щиты, Лия Умо вообразила, что знание того, как я достиг подобных успехов, непременно должно принадлежать и ей тоже.
И нет, она отнюдь не затеяла меня пытать, и даже на этот раз преимуществами данными ей природой почти не пользовалась. Кстати, говоря о преимуществах, я в первую очередь имел ввиду ее способности менталистки, а вовсе не великолепную геометрию фигурки и магию взгляда одного котика из древнего-древнего мультика, просмотренного еще мной – Иваном Ивановым. Хотя и фигуру свою она никуда не скрывала, да и взглядом Шрековского кота в сапогах умело пользовалась вообще без всякого стеснения.
- Ладно, если не хочешь обучать, каким образом можно вот так, на коленке, изготавливать практически невидимые накопители, едва ли не вдесятеро усиливая защиту моих болванов, так хоть приделай им еще несколько щитов, - вроде как, в очередной раз сдалась эта попрошайка.
Хм, по случаю последней произнесенной просьбы, так я как бы и не против, одно же дело делаем, но чтобы обеспечить крепость силовых щитов, тут вовсе не накопители нужно было изготавливать. Вполне обычные щитовые генераторы приходится просто заливать энергией напрямую. И в этом-то и получился затык. Для увеличения количества защищенных роботов в десантном шатле нужно делать прокол в N-мерность довольно приличного размера. У моего «энергетика» изготовить такой просто не получилось, а малый прокол как раз на пределе только три щита и смог запитать. Причем, объяснений инопланетного механизма, почему по-другому не получилось, я так и не понял.
От дальнейших словесных маневров с опасной красавицей меня спас наш корабельный искин.
- Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты, - красивым женским контральто проинформировал он, и мы, отставив в сторону все свои дела, принялись с замиранием сердца следить за развитием событий.
- Для посланцев от отца рановато что-то, наверное это мифинцы, пропавший транспортник ищут, - сделал я предположение по части принадлежности прибывающих в нашу звездную систему гостей.
- Фиксирую начало образования двух дополнительных субпространственных воронок, - добавил жару искин. – Судя по развернутому диаметру воронки и энергетической насыщенности перехода, размеры первого прибывающего корабля оцениваю, как соответствующие среднему классу.
- Надеюсь, это тоже будут очередные транспорты, - высказала пожелание Лия, во что, признаться, уже не очень сильно верилось. Определенно, мы сделали большую ошибку, оставшись в этой звездной системе. Что-то не верю я, в то, что нас нельзя будет отыскать, если за поиски возьмутся, как следует.
Глава 9
М-да уж, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сначала один боевой корабль в реальный космос в половине астрономической единицы от нас перешел – артиллерийский крейсер, навскидку четвертого или пятого ранга, благодаря раскиданным по всей системе датчикам мы его отлично рассмотрели, потом сразу два эсминца. Я уже думал, что на этом поступающие в звездную систему враги и закончатся, но нет, следом через очередную субпространственную воронку, в защитном окружении ранее перешедших боевых кораблей возник аж целый авианосец. И вот это прибавление вражеских сил сделало возможное столкновение с ними очень для нас опасным. У нас просто не хватит огневой мощи, чтобы разом вынести все ракеты и корабли малой авиации, которые эта эскадра сможет против нас применить. А тут будут еще и орудия! Много орудий: крейсер весь пушками утыкан, а ведь еще и у эсминцев что-то в этом плане тоже имеется.
- Да не волнуйся ты так. – Это Ли, заметив мое волнение, на правах старого космического волка, решил меня немного подуспокоить. – Тут только массивных поясов астероидов аж три полных кольца, а еще сколько всяких разрозненных каменюг вокруг звезды плавает. Даже используя истребители, они без всяких шансов сто лет будут тут рыскать.
Однако через три часа уже и сам Орбело не был так спокоен. А просто без всяких субпространственных воронок относительно неподалеку от нас возникло еще два корабля. И если первый из них был всего лишь транспортом, пусть даже и производства грэев, то вот со вторым оказалось все не настолько однозначно.
- Это что за кракозябра такая? – Удивленно вопросила Лия, узрев необычный боевой корабль серых инопланетян на наших экранах.
- Что-то вроде корабля дальней разведки, - отозвался Орбело в ответ на ее вопрос. – По боевой мощи не намного от средних крейсеров отличается, но вот сильную энергетическую активность в системе улавливает на раз.
- Наш трофейный транспорт даже грэй не засечет, я на нем реакторы заглушила, мы, на нашем корабле, на фоне железного метеорита тоже сейчас почти не фоним, - возрадовалась нашей совместной предусмотрительности боевитая девчонка Лия.
- Сам транспорт – это последнее о чем у нас должна голова болеть, - высказался в ответ мой товарищ, - мы тут теперь, считай, теперь без связи остались, если попытаемся только хоть одно сообщение передать, нас немедленно обнаружат, а скоро в эту систему должна прибыть перегонная команда от маркиза Корвара, как бы нас в этом случае не заподозрили в подставе.
- Предлагаю, в тот момент, когда враги отвлекутся на прибывающий корабль моего отца, атаковать их с тыла, - внес я на рассмотрение команды свое предложение. – Не так важно даже, сколько врагов мы сумеем выбить, главное, поможем прибывшему кораблю отбить первую атаку и сбежать в субпространство, а потом тем же разворотом и сами сбежим. Если удачно с атакой получится, так о нашем трофейном транспортнике, возможно, никто и не вспомнит, все за нами погонятся, а потом люди моего отца вернутся и его подберут.
О-хо-хо! С точки зрения знаний о возможностях земной техники, мы все правильно рассчитали, не должны были так вот сразу враги нас отыскать. Да только не зря грэи по длительности развития своей цивилизации относятся чуть ли не к средним расам.
- Тебе не кажется, что мифинцы как-то уж очень подозрительно начинают охватывать наше место расположения? – Поинтересовался я у Орбело спустя несколько часов тягостных ожиданий.
- Черт! А ведь точно! – Воскликнул Ли, едва только я обратил его внимание на постепенное смещение места расположения основных боевых кораблей противника. – Если сейчас их крейсер пойдет в квадрат 8-7-22, нам придется очень быстро сматываться, чтобы не оказаться зажатыми сразу с четырех сторон.
Надо ли говорить, что буквально через несколько минут этот чертов крейсер как раз и вознамерился переместиться по указанным координатам.
- Тревога! Взлетаем! – Возопил наш капитан, отмечая на карте точку в той части пояса метеоритов, которую мы до этого более-менее разведали. – Искин, рули сюда на максимальной возможной скорости!
Зря я в глубине души в квалификации баронского сына сомневался! Оказывается, он неплохо все продумал. Ну, или почти неплохо продумал. Из почти захлопнувшейся ловушки мы выскользнули, и от массированной атаки нас россыпи метеоритов, в какой-то мере, прикрыли. Вот только проскочить на всей скорости это метеоритное поле насквозь у нас не вышло, а в тот момент, когда скорость пришлось сбросить, нас и догнал первый из эсминцев (изначально он ближе всего к нашей нынешней позиции был расположен).
Этот эсминец и оказался первым кораблем, подбитым во внезапно развернувшемся здесь сражении. Мне с моими пушками, насквозь и без помех пронзающими любую защиту, хватило десятка минут, чтобы привести его в полностью небоеспособное состояние.
Справился бы и быстрее, да в качестве первой цели я избрал маневровые двигатели вражеского корабля. Не подумал, что они сами по себе, в очень большой их части, сделаны из очень тугоплавких сплавов. Пока сообразил, что плазма моих выстрелов просто расплескивается по поверхности металла, почти не причиняя ему вреда, по нам и самим прилетело. Благо, всего лишь из точно таких же плазменных пушек, а против них в какой-то мере наши защитные поля сработали. Гораздо хуже вышло бы, попади в нас хотя бы парочка выпущенных эсминцем ракет.
По самому краешку с этим боем прошли, остались с выгоревшими почти на 50% эмиттерами силовых щитов и с на 2\3 израсходованными противоракетами и незначительными повреждениями, а тут уже и новые противники подвалили.
И снова нам чуть ли не сказочно повезло: вражеская малая авиация с авианосца изначально перед вылетом, похоже, снаряжалась не для боя, а для исследования системы. Соответственно, торпеды на некоторых корабликах были, но далеко не на всех, а против малокалиберных пушчонок истребителей даже наши силовые поля с наполовину выгоревшими эмиттерами оказывались практически непреодолимой преградой. В общем, чтобы продавить нашу огненную завесу, плотности летающих в непосредственной близости от нашего корабля аппаратов явно не хватило. Одним выстрелом за другим, я перестрелял и торпеды, и выпустившие их кораблики, и большинство тех, что без всяких торпед тут крутилось. Очень немногие истребители смогли вернуться на выпустивший их авианосец.
В итоге, спустя еще десяток минут отчаянной стрельбы во все стороны, мы внезапно обнаружили, что на нас больше никто не нападает. Ну, еще бы, мы же ударную мощь противостоящей нам эскадры разом чуть ли не уполовинили. Есть от чего вражескому адмиралу призадуматься.
- Спрашивается, и чего вы к нам привязались! – Проворчал Ли примерно через час или два времени, когда заметил, что корабли вражеской эскадры снова начали выдвигаться в нашу сторону. Кстати, предоставленный нам врагами перерыв мы сумели использовать с очень большой для себя пользой: перезарядили ракетные установки с противоракетами и даже сумели, пусть частично, заменить перегоревшие эмиттеры силового щита, так что к новому бою оказались более-менее готовы.
- Вспомни, как ты мне выговаривал, когда я оказалась в точно такой же ситуации! – Это Лия выбрала минутку, чтобы поехидничать. – А ведь ко мне тогда, на Эребусе, точно такие же озабоченные приставали.
- Ты могла бы просто сделать, чтобы у них пропало всякое желание, а не взбалтывать им мозги, словно миксером. Я потом вынужден был на пупе изворачиваться, чтобы тебя из полицейского участка вызволить. – Проворчал в ответ Орбело, но видно было, что все его мысли уже были о складывающейся вокруг нас ситуации, а вовсе не о том давнем происшествии.
Бог его знает, чем мыслили придумавшие этот гениальный план операции враги, но то, что они совершенно не предполагали с нашей стороны никаких действий, было очевидно с самого начала. Ага, они отчего-то решили, что мы так и будем покорно, словно барашек на бойне, ожидать, когда они, продвигаясь на невысоких скоростях сквозь метеоритный пояс, надвинутся на нас с нескольких сторон. Разумеется, мы со своей стороны так делать не стали.
- Вперед! Атакуем эту, как назвала ее Лия, кракозябру, - подал команду наш капитан в тот момент, когда все вражеские корабли уже углубились в метеоритный пояс и не могли в результате быстро изменить свой курс.
Все же грэи смогли нас чуть-чуть удивить. Не знаю, как называется тут этот способ, но в книжках двадцать первого века способность метать тяжелые камни без использования рук и прочих подручных средств называлась телекинезом. Внезапно одна из плывущих в космосе некрупных скал заметно изменила траекторию, начав по широкой дуге разгон в нашем направлении. Впрочем, эту атаку мы разглядели вовремя, и, пусть и с некоторым трудом, но увернулись. Каменная глыба, обладающая громадной инерцией, пролетела мимо.
А потом между нами начался бой. Инопланетный корабль хоть и принадлежал намного более старшей расе, каких-то особо могучих вооружений или несказанно эффективных приемов не продемонстрировал. Только и делов, что вместо обычных ракет в нашу сторону были запущены какие-то почти двухмерные уголки, способные довольно замысловато маневрировать. Еще взрывались они помощнее и пламенем не обычного, оранжевого, а изумрудно зеленого цвета. Впрочем, боритовая взрывчатка, несмотря на ее повышенную мощность, особым бедствием для нас все равно не стала. Разве что единственный пропущенный мной уголок умудрился опять пожечь у нас эмиттеры силового экрана.
Зато я в ответ, в перерывах между стрельбой по вертким уголкам, успел настолько попятнать чужой корабль, что в одной из его секций началась детонация. Как там звучала фраза в одном из просмотренных мной в бытность Иваном Ивановым фильмов?… Этот самолет больше никуда не полетит. Хотя, кто их, этих инопланетян, знает, может у них не только телекинез из фэнтезийных книжек имеется, но и корабли живые и со встроенной регенерацией.
Мы уже почти разогнались для совершения прыжка в субпространство, когда нас достиг вызов с одного из вражеских кораблей.
- Отставить связь, - отказал в установлении соединения Ли Орбело и пояснил для нас с Лией (наш механик, по своему обыкновению, в кают-компании отсутствовал, занимаясь с вверенной ему машинерией): - я все-таки наследник барона Орбело, мы, как бы нейтралы, нехорошо перед мифинцами своей рожей светить, находясь на капере их противника.
- А давай я с ними поговорю, - предложил я, преисполнившись лихостью от наших последних крайне успешных действий.
- Ну, поговори, - разрешил мне приятель.
- Гнусные пираты, вы не уйдете! – Объявил мне упитанный щекастый человек в военном мундире, глядя в мою сторону тяжелым, ненавидящим взглядом.
- Ну, попробуй нам помешать, поросеночек в погонах, - предложил я в ответ, созерцая своего визави глазами полными участия и доброты. Ну, по крайней мере, я попытался себе придать именно такое выражение лица. И чего он вдруг так на меня разозлился?
Долго разговаривать нам не довелось, наш корабль достиг необходимой для выхода в субпространство скорости и исчез из глаз наблюдателей в разошедшейся по сторонам пространственной воронке.
- Ушли? – Поинтересовался я у своего многоопытного друга.
- Вовсе не факт, - отозвался он в ответ. – У них, не считая транспортника, еще минимум два корабля значительно превосходят нас в массе. Соответственно, пусть не сразу, но, двигаясь ровно по проложенной нами трассе, они имеют возможность в конечном итоге обогнать нас и, включив глушилку, вытянуть нас в обычный космос. Думаю, вопрос о том, поступят ли наши преследователи именно так, перед нами вообще не стоит. Этот адмирал явно обиделся на поученные потери и будет теперь нас преследовать во что бы то ни стало.
- Что-то можно сделать? – Уточнил я.
- Драться, что же еще? Несмотря на то, что у врага два крупных боевых корабля, времени на выпуск авиакрыла авианосца до нашего прибытия им может и не хватить. Тогда в самом начале у нас, с учетом наших модифицированных орудий, может получиться даже некоторый перевес.
Несмотря на эти, произнесенные с некоторой долей оптимизма слова, эмоции у нас на борту царили отнюдь не праздничные. Все члены нашего экипажа словно задались целью сказать друг другу теплые слова и чуть ли не попрощаться. Даже Куан Зилот от милых его сердцу корабельных агрегатов вылез в кают-компанию и сидел тут нахохлившийся и неприкаянный.
А потом внезапно снова ожил наш корабельный искин.
- Внимание, на крейсер «Беда» оказано внешнее воздействие, - сообщил он все тем же эротичным грудным женским голосом, - выход из субпространства через пять, четыре, три, две….
И тут я не выдержал. Не знаю, что получится в результате моих действий, и не размажет ли нас прямо сейчас по космосу, но если ничего не предпринимать, шансы нашей гибели тоже необычайно высоки. Малый крейсер одиннадцатого ранга в открытом бою очень неважный противник линейному крейсеру ранга четвертого или пятого. Там в числе одних орудий перевес в разы. И это еще не считая того, что силового поля у нас, считай, что уже почти что и нет, все вражеские ракеты на относительно близкой дистанции, да еще и во время артиллерийского боя я перехватить не смогу, а в ближайшей перспективе, если даже выстоим в битве с крейсером, у нас еще и атака минимум полусотни торпедоносцев маячит.
Короче, семь бед, один ответ. Я скомандовал своему «энергетику» влить в наш уже почти отключившийся субпространственный двигатель ударную дозу энергии.
Кажется, искин снова начал что-то говорить. «Кажется», потому что в голове внезапно будто кто-то в огромный колокол долбанул. Бум-м-м! Окружающая картинка задрожала, расплываясь, звуки начали замедляться, переходя в низкие тона и вообще куда-то в инфразвук. И я, скатившись из своего кресла на пол, потерял сознание.
В себя я пришел ровно в том же самом месте, где и упал. Вокруг было непривычно тихо. Обычно в корабле, даже когда, казалось, нет никаких звуков, они все же присутствуют: шелест воздуха в воздуховодах, вибрации корпуса, еще какие-то отдаленные звуки работы исполнительных механизмов, а тут тишина! Остается надеяться, что все же не мертвая. Еще и тусклое аварийное освещение мерцает, наводя дополнительной жути.
- Ли, что с тобой? - Послышался встревоженный голос нашей валькирии.
- В порядке я, в порядке, не тряси ты меня так, - отозвался пришедший в себя капитан, и тут же тоже потребовал от искина:
- Искин, где мы?
- Крейсер «Беда» вышел в обычный космос, произвожу поиск ориентиров для определения нашего местоположения, - скорее всего, мне показалось, но даже это завораживающий грудной контральто звучал немного растерянно, словно искин, как и мы сами, буквально в этот самый момент только пришел в себя. В подтверждение этой моей догадки в нашей кают-компании восстановилось освещение, и снова еле слышно зашелестели вентиляторы.
Я, утвердившись на ногах, осмотрелся вокруг. Слава богу, все живы и, как будто, обошлись без серьезных повреждений. Ли, молча, из объятий нашей главной абордажницы выбирался, Куан Зилот, еще пошатываясь, поспешил в направлении машинного зала.
- Искин, выведи на экраны панораму окружающего пространства, - затребовал я, решив, что хотя бы такая информация сейчас будет гораздо лучше, чем вообще никакая.
Как и следовало ожидать, какая-то звездная система (а передвижение в субпространстве, следуя градиентам гравитации, обычно и начиналось, и заканчивалось в непосредственной близости от звезд). О наличии планет без хоть сколько-то продолжительного наблюдения судить не приходится, тем более, нет никаких сведений о наличии планет обитаемых. Все же космос, расстояния здесь космические, невооруженным взором не охватишь.
- Наше положение идентифицировано, - вдруг разразился торжествующей фразой наш искин. Ну, разумеется, про «торжествующую» я немного придумал,… наверное. Хоть и считается, что искины абсолютно не способны на генерацию эмоций, но, как говорится, что-то меня терзают смутные сомнения. Все же искусственные интеллекты не зря так называются с упором на второе слово. Запросто может быть, что обладающие полноценным разумом машины и эмоции тоже вполне испытывают, только не спешат об этом извещать своих создателей.
Так или иначе, но сообщенный длинный цифрово-буквенный код из астронавигаторских лоций никому из нас ничего не сказал, и Ли затребовал хоть какую-то справку по здешним местам. Заодно и локализацию на голографическом изображении человеческой зоны космоса попросил изобразить.
Хм, лично мне доклад понравился так, серединка на половинку. Главное, на что я обратил свое внимание, так это на то, что нас закинуло буквально к черту на кулички, за восемь с лишним сотен светолет от моего родного Эребуса, на другой край этой самой человеческой зоны обитания. Если получится сделать эти сверхдальние переходы хоть сколько-то повторяемыми, не как бог на душу положит, а в нужном направлении, прославлюсь на веки вечные! Но это поглаживание чувства собственного величия возможно когда-нибудь в отдаленном будущем произойдет, пока же перед нами стоит задача пилить и пилить обратно. Ну, если, конечно, снова не пытаться ставить опасные эксперименты с субпространством. Короче, есть от чего приуныть.
А вот Ли, в противоположность мне, вдруг преисполнился изрядной долей энтузиазма. Дело в том, что искин сообщил нам о наличии в этой системе необитаемой планеты аж А2 класса. Конечно, не А0, как Земля, родина человеческой расы, но все же, пусть с какими-то оговорками, практически готовая к колонизации планета. Правда, вполне уже на этот момент имеющая своего зарегистрированного хозяина: королевство Антарес хоть и располагалось довольно далеко от здешней звезды, наверняка уже имеет на землеподобную планету какие-то планы. Тем более, если вспомнить, что на основных планетах королевства условия обитания гораздо хуже.
- Предлагаю хотя бы совершить экскурсию на эту планету, раз уж мы здесь оказались, - самым страдальческим голосом обратился Орбело к нам. - Хоть погляжу своими глазами, к чему мне в идеале нужно будет стремиться.
И я вполне его понимаю. Это у меня нет никакого желания впрягаться в тягомотину с управлением государством, а амбициозный третий сын звездного барона, практически не имеющий шансов на отцовское наследство, должен сам изрядно постараться, чтобы заполучить себе свою собственную планету. Ли эта экскурсия на ближайшие годы, возможно, придаст дополнительную так необходимую ему мотивацию.
Глава 10
Драгоценную планету земного типа, ангажированную нам нашим искином, отыскали быстро. Она просто нам из-за свечения здешней звезды была не видна. Не слишком сложный маневр, связанный с огибанием светила, на полчаса длительностью, и наша «Беда» уже зависла на высокой орбите над голубеющей от избытка кислорода планетой.
- Предлагаю для спуска использовать десантный шатл, - выдвинула здравое рационализаторское предложение Лия.
В принципе, как по мне, так она полностью права, наш небольшой крейсер по спецификации от производителей, конечно, вполне способен опускаться на планеты. Но, обычно, это все же предполагаются не абсолютно дикие, не приспособленные для посадки поляны с мягким грунтом, а вполне себе прочные и выверенные по горизонтали плиты космодрома. Опять же, случись с нашей «Бедой» на необитаемой планете какая-нибудь беда, и придется нам на своем горьком робинзонском опыте выяснять, почему рейтинг планеты всего лишь А2, и чем он хуже земного А0. Короче, громким голосом я эту идею с десантным челноком поддержал. Впрочем, не один я, дураков в нашем экипаже вообще не оказалось.
Ли с Лией уже в челноке обустраивались, стаскивая туда все, по их мнению, необходимое для предстоящего совместного пикника. Ну, да, мы с нашим механиком, не сговариваясь, решили остаться вместе с основным кораблем, на орбите. Ага, вот только вот, никакого пикника у Орбело не получилось. В самый разгар сборов наш искин вдруг объявил нам, что он вот буквально только что уловил исходящий с планеты сигнал бедствия.
Разумеется, так уж сразу мы на этот сигнал не кинулись, мало ли кто в этом абсолютно безлюдном уголке космоса и с какой целью так развлекается, напротив, сильно насторожились. Но и без внимания все же этот полученный сигнал оставить тоже не смогли. Сначала просто пару витков на своем крейсере над планетой на широте проклюнувшегося передатчика покрутили, а потом, не выявив таких уж явных опасностей, все же отправили к месту сигнала свой шатл. Правда, в первоначальных планах высадки на планету все же произошло одно необходимое изменение: Орбело, как капитан, вынужден был остаться на борту крейсера. Выполнение требований устава тут еще и дополнительно искин отслеживает.
Мне, с моим древним воспитанием, признаться, в очередной раз сильно неловко было, что в зону возможной опасности снова отправляется представительница слабого пола, но к этому времени такое понятие, как «слабый пол», похоже, вообще исчезло из обращения, и у нас каждый на борту просто выполнял свои функциональные обязанности.
Поскольку все действия происходили в пределах одной звездной системы, связь у нас была не только текстовой, с приставкой «даль-», а и вполне себе качественная, голографическая, с передачей настолько мельчайших подробностей, что чуть ли не полноценный эффект присутствия получался. Во всяком случае, аромат тамошней растительности, окружавшей Лию, я точно ощутил.
Никакой засады на месте передаваемого сигнала не обнаружилось, а была самая обыкновенная, для всего человеческого космоса стандартная спасательная капсула. Только она села на планету очень неудачно, прямиком в какую-то бочагу, заполненную очень вязкой, отвратительно воняющей грязью, полностью в ней утонув. И вот тут-то эффект присутствия получился совсем даже не в радость. Ну, разумеется, до того самого момента, пока мы у себя, на корабле, имитации запахов не отключили.
Капсулу совместными усилиями роботов под управлением Лии вытащили, доставили на корабль и вскрыли. Никто из нас особо и не надеялся в ней живого человека отыскать, просто бесхозное дорогостоящее оборудование прибрали, все же бог весть, сколько эта капсула в грязи пролежала. Тем не менее, живой человек там нашелся. Правда, без сознания и изможденный до крайности. Воды-то у этого бедолаги еще чуток оставалось, а вот еды, судя по всему, не было уже довольно давно.
А вот потом у нас среди членов команды разгорелся очень жаркий спор. Дело в том, что этого узника спасательной капсулы, пусть очень ненадолго, но нам удалось привести в сознание. И первыми словами, которые он произнес, стали: «Спасите принцессу!».
Вообще-то, этот спасенный нами мужчина, оказавшийся членом планетологической исследовательской экспедиции, сумел выговорить не только эти вот невнятные слова о спасении некой принцессы. Его кратковременного прилива сил вполне хватило, чтобы довести до нас довольно подробную справку о случившейся неподалеку от этой планеты довольно заурядной для глухого фронтира истории. Ну, ведь нападение пиратов во фронтире можно же счесть за банальность и заурядность? Пусть даже объектом их нападения и стала самая настоящая королевская дочка. Рея, вторая дочь королевы Антареса, Мад, выучившись на биолога в университете, решила пройти практику и заодно увековечить свое имя, изучая живые организмы на относительно недавно открытой разведчиками их королевства землеподобной планете.
В результате неожиданного нападения пиратского крейсера на корабль экспедиции с его последующим абордажем, принцесса, как и практически вся остальная научная братия, была захвачена. Спасенный нами ученый, Ур Ган, тоже побывал в плену, но ночью, перед самым отлетом пиратов на свою базу, сумел каким-то образом открыть заблокированный люк каюты и сбежать на планету при помощи спасательной капсулы. Правда, сбежал, прямо скажем, не совсем удачно. …Или наоборот, ему просто сказочно повезло, что его не поймали пираты, и он, даже замурованный в утонувшей в грязи капсуле, смог дождаться помощи.
А теперь о сути разгоревшегося среди членов нашей команды спора. Дело в том, что Ур Ган не только сбежать от пиратов умудрился, он еще и подслушал название планеты, на которую они собирались переправить свою двуногую говорящую добычу. Апеннины! И это не название полуострова на столичной планете Земной империи. Точно так же когда-то была названа планета, являющаяся владением одного из местных пограничных баронов. А поспорили мы относительно планов наших последующих действий. Перед нами же с получением этой самой информации нарисовалась очень серьезная дилемма: просто сообщить правительнице Антареса о личности виновника нападения на ее дочь (и, если повезет, рассчитывать на некоторую сумму от королевы в знак благодарности) или же ввязаться в авантюру с самостоятельным освобождением принцессы из пиратского плена, имея в перспективе, в случае нашего успеха, надежды на гораздо более весомый приз.
Надо ли говорить, что за последний вариант выступал третий сын барона Орбело. Он с чего-то вообразил, что за подобный подвиг его самого сделают бароном. Ага, той самой безымянной землеподобной планеты, возле которой мы сейчас болтались (если кто не понял, это у меня вдруг сарказм прорезался – подобные планеты стоили просто неприличных денег, вряд ли, даже получись у нас что, ему бы подобное отломилось).
- Да поймите вы, - убеждал он нас буквально сунуть голову в пасть хищнику, - такой шанс, он только раз в жизни выпадает! Я считаю, надо рискнуть!
- Ага, шанс! – Мне показалось, что Лия была очень недовольной тем направлением, в котором внезапно развернулась наша нынешняя беседа. – Лично мне баронский титул нафиг не нужен, да и у тебя, капитан, на развитие новой планеты, даже если тебе ее и пожалуют, просто не хватит денег. Там же даже на то, чтобы всего лишь отбиться от подобных пиратов, понадобится далеко не один наш маленький крейсер.
- На свою долю, которую мне перевел отец Яра за наш прошлый трофей, я смогу целых три крейсера купить! – Вспыхнул уязвленный в самое сердце честолюбивый аристократ.
- А еще надо минимум один поселок для переселенцев построить, закупить хотя бы один транспорт, чтобы их на первое время обеспечивать всем необходимым, обзавестись хотя бы средним промышленным принтером. – добивала мечты Ли жестокосердная девица. Ну, да, промышленный принтер при покупке ничуть не дешевле тех же крейсеров обойдется, причем всех трех, скопом. Я знаю, у нас, когда мы несколько лет назад собирались колонизировать Огненную, четвертую по счету планету нашего маркизата, проблема с его покупкой на первом месте стояла. И это Лия еще умолчала, что принтеру, чтобы он мог ту или иную продукцию выпускать, еще и соответствующие программы необходимы, которые тоже немалых денег стоят.
- У меня еще есть некоторые накопления, - не сдавался третий сын барона, - а еще я займу денег у вас, вы ведь, друзья, мне не откажете?
- С чего это я должна отдавать тебе свои деньги? – Отчего-то совсем разозлилась Лия Умо. – Ты вон, принцессу спасешь, пусть она и жертвует на тебя свои деньги!
- Принцесса мне продаст корабли производства своего королевства без очереди, - кажется, параллельно с этим спором мой друг и в самом деле что-то для себя намечал, - а… деньги ты дашь не просто своему капитану, а своему жениху и будущему мужу.
- …Я думала, ты на этой принцессе вознамерился жениться, - проговорила наша бойкая девица после долгого молчания, и в этот момент бойкой она вовсе даже не казалась. Напротив, взъерошенный, испуганный мышонок, а не храбрая воительница.
- На принцессе? Жениться? Совсем ку-ку, что ли!.. – Теперь пришла очередь Орбело возмущаться, - да я ее, в отличие от тебя, совсем не знаю. Может, она об одних балах и нарядах только и думает!
Пока наши так нетривиально объясняющиеся в своих чувствах влюбленные не разругались окончательно, я попытался тоже вставить свою ремарку по теме (ну, мне вообще бессмысленно спорить, учитывая, что Орбело, как владелец корабля, имеет два голоса, в компании с Лией он все равно, случись у нас голосование, одержит победу)
- Ли, я тоже тебе свои деньги дам взаймы. А с королевы Мад, если нам удастся спасти ее дочку, я лучше попрошу военную помощь для нашего маркизата.
А тут и Куан Зилот словно проснулся, до этого он исключительно молча слушал обсуждения по поводу вставшего перед нами своеобразного выбора между синицей в руках и очень призрачным журавлем в небе.
- Надо самим спасать принцессу. Я за ее спасение лучше деньгами возьму, и тоже дам их тебе, капитан. В долг.
Вот так неожиданно и закончился этот спор. Ну, по крайней мере, для нас двоих, с нашим продуманным механиком. Ли Орбело с Лией Умо, как-то незаметно, из кают-компании слиняли. Может, они и, оказавшись в каюте, продолжили о чем-то спорить. Все же женитьба – дело серьезное, очень о многом нужно договариваться.
Планета Апеннины на наших звездных лоциях отыскалась с легкостью. Как и огромная подборка информации о ней и царящих там порядках. И, кстати, среди той информации о какой-либо пиратской базе на поверхности планеты не было сказано ни слова. Напротив, описывалась, может и не самая роскошная по части условий обитания, но вполне себе «на уровне» планета, аж с двумя городами, инфраструктурой, довольно развитым производством. Ну, если считать «на уровне» жизнь на бескислородной планете под силовым куполом, конечно. И имя ее собственного правителя у нас в базах данных тоже значилось: барон Эм Апеннин, судя по описанию, так вполне хозяйственный мужик, даром, что права на его баронство, в точности, как у отца моего друга, вот уже не одно десятилетие значились в канцелярии Земной Империи в подвешенном статусе «на рассмотрении».
- Предлагаю, отправиться на эту планету без всяких заморочек, вполне открыто, - объявил я прочим членам нашей команды, тщательно изучив все эти данные. – У них там, вроде как, имеется довольно известный в здешних краях аукцион по продаже подержанной космической техники. Нам, с нашим открытым каперским патентом сам бог велел на него наведаться. Тем более что и деньги после захвата и продажи нашего трофея у нас имеются.
Возражений от сослуживцев не последовало. Ли, так вообще с благодарностью в мою сторону посмотрел, я же собрав и обобщив информацию, фактически его работу выполнил. У него же, самого, с его неожиданно сорвавшимся с языка предложением о женитьбе, в последние часы и без того было чем заниматься. Так что по-быстрому провели расчеты намеченного прыжка, разогнались и ушли в субпространство.
Планетарная система, в которой расположилось баронство Апеннины, на первый взгляд, впечатляло не слишком. Всего три планеты, одна из которых, внешняя, – газовый гигант, размерами если и меньше Юпитера, то не слишком-то и принципиально, еще две планеты, навскидку никак не вписывающиеся в зону жизни данной звезды и …все. Даже космос тут представлялся удивительно прозрачным: ни поясов астероидов, ни даже толком космической пыли. Словно когда-то гигантским пылесосом кто-то здесь прошелся.
- За счет чего же они живут? – Задал невольно напрашивающийся вопрос наш механик. Ну, да, сам, признаться, удивляюсь, ни сельское хозяйство на планете ни развить, ни добычу полезных ископаемых в ближайшем космосе. Обычно подобные планетные системы не колонизируют.
- Вроде, добыча полезных ископаемых на суше и посреднические услуги, - озвучил я прочитанные еще раз сведения из справки, только сейчас начиная догадываться, что означают на практике последние заявленные слова. Ага, под фиговым листком посреднических услуг как раз и пряталось участие в различных сомнительных и вовсе противозаконных акциях, включая пиратство. Жить-то местному населению как-то надо.
Долго висеть в пространстве, разглядывая открывшиеся перед нами космические просторы, нам не позволили. Возле одной из двух обычных, не гигантских планет висела крупная боевая станция, вот с нее пришел сигнал от диспетчера, причем не только обычный, кодированный, для искина, но и человеческим голосом тоже:
- Эй, бедовые, чего зависли? – Вопросил этот шутник, таким вот образом обыгрывая название нашего крейсера. - Ваш маршрут на орбитальную стоянку я вам выслал, шевелите булками, пока в вас кто-нибудь на выходе из субпространства не въехал.
Место на стоянке заняли. В самом деле, неловко получилось, трафик в системе был довольно оживленным, а мы, на манер деревенщины, застыли чуть ли не на самом проходе. Столкнуться с кем-нибудь – это вряд ли, но определенные сложности для навигации окружающих создавали.
Сразу же на планету соваться, разумеется, не стали, просто подключились к планетарной сети и принялись изучать содержащиеся там предложения. Ли – тот начал с предложений на корабельном аукционе. Как оказалось, тут их довольно много было представлено, и не все из них были бросовыми, на первый взгляд вполне подходящие тоже встречались.
Ну, а я занялся решением проблемы непосредственного поиска похищенной принцессы. И нет, не по информации в здешнем интернете, там таких сведений точно не содержится. Казалось бы, вот сейчас самое время вспоминать старинную китайскую поговорку про черную кошку, которой, возможно, даже не присутствует в темной комнате величиной с целую планету. Так-то оно так, да не совсем. Почему-то я был твердо убежден, что никаких левых пиратов, неподконтрольных местному барону, на Апеннинах точно нет. Очень на меня большое воздействие прочитанная мной справка о рачительности и хозяйственности этого мужика произвела. Его это люди в инциденте с принцессой сработали, зуб даю. Соответственно искать похищенную высокородную девицу нужно именно в баронском дворце, по сути являющемся третьим, отдельным поселением, прикрытым отдельным атмосферным куполом, на поверхности планеты.
Ага, с вероятным местом нахождения пленницы определился, осталось только придумать, как туда пробраться. Ну, после того, конечно, как я ее там отыщу. И вы поняли совершенно правильно: сначала я собирался принцессу отыскать и уж только потом каким-то образом пытаться преодолевать границы частной собственности. Точно в таком вот порядке.
Разбираться с поисками красавицы (а изображения принцессы Реи, которые я отыскал в здешней сети, свидетельствовали о ее изумительной красоте с полной определенностью) мне пришлось в полнейшем одиночестве. Остальные три штатных члена нашего экипажа, пребывая в восторженном ожидании, практически вприпрыжку погрузились в челнок и отбыли на аукцион, а Ур Ган, спасенный нами ученый, до сих пор пребывал в лечебном сне. Потеря чуть ли не более половины веса тела – она и в эти, продвинутые в плане развития медицины времена, исправляется далеко не одномоментно.
Впрочем, то, что поблизости от меня не осталось ни одного свидетеля затеянного мной сильного «колдунства» расценивалось мной исключительно с положительной стороны. Хоть, вроде я и зачислил команду «Беды» в посвященных в мою тайну, но все свои секреты даже им я демонстрировать отнюдь не стремился. Как говорится, друзьям нужно говорить правду и только правду, но, чтобы они именно друзьями для тебя и оставались, всю правду им открывать тоже не стоит.
Итак, определившись с идеей моих последующих действий, я поспешил,… к кому бы вы думали? – Правильно! Разумеется, к «энергетику». Надеюсь, получится разломы в пространстве приспособить и для подглядывания прямо с орбиты за обитателями баронской крепости тоже.
Хе-хе! Чем дальше в лес, тем толще партизаны! В смысле, чем дольше я наследием древней исчезнувшей инопланетной цивилизации пользуюсь, тем большее количество вариантов его использования придумываю. Этак и до какой-нибудь очередной технической или культурной революции недалеко.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге