Наследник $$$ уровня III

Глава 1

“Семвик” теперь принадлежал ему. Эта мысль грела Тайрона второй день подряд.

Он стоял у окна кабинета, на верхнем этаже Эмеральд-Тауэр, и смотрел вниз, на Фавору. Город лежал под ним, и с высоты деловой квартал казался плотно подогнанным механизмом. Где-то там работали типографии "Периодики", и от этого веяло спокойствием. За спиной на столе лежал свежий оттиск завтрашнего номера, от него еще тянуло едва уловимым запахом свежей краски.

Дом дэ Перес отдал “Семвик” по итогам войны, отдал бесплатно, и в этом была особая прелесть.

Газеты живут не вечно, и Тайрон понял это раньше многих. Бумага кормила “Периодику” не первое поколение, но мир сворачивал в другую сторону, и рано или поздно слово на бумаге уступит экрану. И кто займёт это место первым, тот будет диктовать условия остальным. А место занимали в интернете, и крупнее “Семвика” площадки в стране не нашлось. Полмиллиона человек, полмиллиона пар глаз, и каждая пара чего-то да стоила.

В свете болтали, будто слияние с дэ Пересами затевалось ради их фонда. Болваны. Кому нужен фонд, когда под рукой такая огромная база. Фонд это деньги, а деньги приходят и уходят, тогда как база пользователей растёт сама и тянет за собой всё прочее. Тайрон метил в “Семвик” с самого начала.

Войну выиграли быстрее, чем он рассчитывал, и немалая заслуга в том была Виктора. Младший сын удивил его не впервые за последнее время. Где старшие лишь прожигали отцовское имя и деньги, этот вдруг показал зубы и приволок дэ Пересов на поклон. Тайрон до сих пор не вполне понимал, что стряслось с парнем в Корсе, но итог был налицо, и он ему нравился.

Радость, впрочем, продлилась недолго.

Утром на стол лёг отчёт от управляющего “Семвиком”. Тайрон перечитал его, и благодушие ушло.

На юге появилась одна социальная сеть. Называлась она коротко, “Вида”. Доклад был сух, но за многочисленными строчками сквозила тревога. Управляющий коллектив видел в новичке нешуточную угрозу, сеть набирала людей с невероятной скоростью.

Хватало и одной детали, чтобы Тайрон оценил наглость южан. Эти выскочки умудрились купить рекламу в самом “Семвике”, и купить заранее, ещё до того, как сеть перешла под крыло “Периодики”. Растили свое детище на чужой площадке, прямо у будущего хозяина под носом. Дерзко. В другое время Тайрон, может, и усмехнулся бы такой прыти.

Но не теперь. Второй “Семвик” был ему ни к чему, тем более сейчас, когда первый достался такой кровью, пусть и не своей. Такое надо давить в зародыше, пока не поздно. Дай новичку вырасти, и через год-другой его уже не возьмёшь ни деньгами, ни силой.

План сложился сам собой. Сеть надо выкупить. Пока она мала, а хозяин её, надо думать, не из богатых, цена будет смешная. А когда обе сети окажутся в одних руках, одну он закроет без сожаления. Останется монополия в интернете, помноженная на газеты “Периодики”, даст рост, какого Тайрон не видел за всю карьеру.

Он вернулся к столу, и нажал кнопку на селекторе.

– Слушаю, господин, – отозвался голос секретаря.

– Найдите мне владельца этой “Виды”, – распорядился Тайрон. – И назначьте встречу. Чем скорее, тем лучше.

Он отпустил кнопку и снова повернулся к окну. Кто бы ни сидел на другом конце, он пока не знал, что им заинтересовался хозяин “Периодики”. Но скоро узнает.

***

Реклама для машины показала себя очень хорошо. Красивая женщина, дорогое железо, прозрачный намек, что одно прилагается к другому. Приём выстрелил без осечки, юг до сих пор стоит в очереди за "Сиеррами". Но дважды один фокус не показывают, публика приедается быстрее, чем кажется. Да и телефон не автомобиль, тут другой нерв.

Машину берут сердцем, а телефон от необходимости. Хватают что дают, кнопочную коробку с экраном-полоской, потому что выбора нет и не было. Никто здесь не видел, что бывает иначе. Бывает и лучше. Мне же надо показать, что бывает.

Значит, играем на контрасте. Старьё против новинки, и так, чтобы зритель сам поморщился от первого и потянулся ко второму. Без многозначительных пауз, которыми режиссёры тешат самолюбие. Дерзко, с насмешкой, чтобы засело в памяти и пошло гулять по сети.

Картинка сложилась быстро. Я спустился вниз, и обрисовал Изабелле суть ролика. Она подтвердила, что в целом, ей это силам.

Сценарий был прост, и понятен.

Красотка сидит в комнате. Перед ней стол, на котором лежат камера, телефон, блокнот, ноутбук. Огромный телевизор на стене. Девушка вздыхает и тут раздается звонок. Она оглядывается по сторонам, и тянется к ноутбуку. Закрывает его, и потом начинается магия. Телевизор сворачивается, как бумажный лист. Камера на столе с блокнотом тоже. Затем камера переходит в общий план и показано, как вся комната складывается, как бумажный домик. Все это постепенно складывается под ноги девушке. Она делает шаг в сторону, приседает и поднимает с пола телефон и нажимает на кнопку ответа. Затемнение, и надпись “Весь миру у тебя в руках”.

Лицо нашлось само собой, Карла.

Узнаваемость на всю страну и фактура, за которую другие платят, а мне она достаётся даром. Вдобавок девушка уже завела себе страничку в "Виде" и собирала подписчиков пачками, ей самой теперь в радость лишний раз мелькнуть на людях. Таким нельзя не воспользоваться.

Я отыскал в списке телефона Карлу и нажал вызов.

Гудки тянулись долго.

– Виктор? – голос отозвался с ленцой. – Неужто соскучился?

– Не без этого, – честно признался я, – Но на этот раз по делу, – пришлось ее немного охладить.

– Скучный ты, – протянула она. – Ну, выкладывай.

– Хочу завтра снять тебя в рекламе. Ты свободна утром?

Она помолчала, переваривая.

– Опять машины?

– Нет. Кое-что поинтереснее.

– И что же на сей раз? – в голосе прорезалась усмешка. – Ноги раздвигать не придётся?

Я невольно улыбнулся, понимая, что если и придется, она будет не против. Но ответил:

– Не придётся. Но, возможно, надо будет метнуть что-нибудь тяжёлое.

– Метнуть, – повторила она, смакуя слово, и в тоне впервые скользнул живой интерес. – Заинтриговал. Во сколько?

– К десяти у меня.

– Буду, – бросила Карла и, помедлив, добавила. – Ох, господин Фуэго, дорого же вам обойдется самая дорогая модель в стране.

– Что ты…

Но она уже положила трубку.

Матео отыскался в офисе, уткнувшись носом в монитор. Уши у парня предсказуемо вспыхнули, стоило мне войти, а вкладка на экране сменилась с завидной скоростью.

– По работе, – опередил я его лепет. – Снимаем завтра утром рекламу. Готовь всё, камеру, свет, что тебе там понадобится. Приедет Карла.

Парень встрепенулся.

– Реклама? Снова для Леон-Моторс?

– Бери выше, – я качнул головой. – Снимаем мой аппарат. Технику проверь с вечера, утром суетиться никогда. И достань муляж телефона. Не хотелось бы испортить единственный рабочий экземпляр.

– Сделаю, – он уже прикидывал, загибая пальцы. – Карты освобожу, батареи заряжу. Свет где ставить, в доме или во дворе?

– Готовь под оба варианта. И, возможно, надо будет выехать на завод.

Я вернулся на террасу, к нагревшемуся вину, и обмозговывал предстоящую съемку.

Один ролик с Карлой закрывал лишь половину задачи. Девушка зацепит женскую половину, а заодно всех парней, что пускают слюни на её снимки. Но другой половине аудитории такая реклама не особо станет интересна. Ему нужен свой герой, в котором он увидет себя.

Стало быть, второй ролик с мужчиной. Ролик поменяем, но суть оставим. Аэропорт. Мужчина проходит досмотр. Его просят снять пиджак и положить на ленту интроскопа, чтобы проверить, что внутри. Мужчина проходит через рамку. Два инспектора по досмотру смотрят в монитор, как по нему проползает пиджак, а под ним просвечивается камера, трубка телефона, ноутбук, книга, блокнот, ручка, будильник. Они в недоумении переглядываются, и проходят к мужчине, который хочет забрать свой пиджак. Инспекторы его останавливают, прощупывают пиджак, но ничего не находят. Удивляются. Мужчина ухмыляется и достает телефон. Затемнение, и та же надпись, что и на первом ролике.

Два захода взамен одного, и охват шире вдвое.

Оставалось подобрать второе лицо. Дверь террасы приоткрылась, и наружу шагнул Хавьер.

– Господин, я сегодня не нужен? – он замер у входа. – Могу быть свободен?

Я смерил его взглядом. Высокий, поджарый, лицо будто вырубленное топором, армейская выправка в каждом движении. Под мой замысел такая фактурная внешность ложилась идеально.

– Погоди-ка, – я отставил бокал. – На камеру когда-нибудь снимался?

Телохранитель приподнял бровь, прикидывая, куда я клоню.

– Да, было пару попыток, – отозвался он без особой радости. – Записывал пару обучающих роликов для военных. Сборка, разборка, обращение с оружием.

Лучше и желать нечего. Объектива не боится, держится ровно, а сложен так, что хоть сейчас на плакат.

– Вот и нашёл себе новую службу, – я хлопнул по подлокотнику. – Завтра у тебя съёмочный день. Выспись как следует, артист.

Он смотрел на меня пару секунд, силясь понять, не разыгрываю ли я его. Пояснений не дождался, коротко кивнул и вышел.

Я допил вино и поднялся к себе, утром начиналась работа.

***

Утром Карла приехала на час раньше оговоренного времени.

Я еще пил кофе на террасе, когда у ворот раздался звук мотора. Красавица вошла во двор в приподнятом настроении, и сразу было видно, что съёмки её забавляют. На приемах она откровенно скучала, да и последнее время, у нее только бумажная работа, а тут выпал шанс вернуться к съемкам, которые она так обожала, и по которым так соскучилась.

– Где мой режиссёр? – окликнула она, оглядывая виллу.

– И тебе доброе утро, – помахал ей с террасы. – Кофе?

– Нет, спасибо, я уже позавтракала.

Матео с ребятами не подвели. К утру одну из пустых комнат переделали под площадку. Стол с гаджетами, телевизор на стене, по углам стойки со светом, в стороне камера на штативе. Белла колдовала над раскадровкой, сверяясь с листом, Матео возился с проводами.

Я ввёл Карлу в курс дела, разложил сценарий по шагам. Она слушала, кивала, пару раз уточнила про телефон на полу, и сразу приступила к делу. Видно профессионала.

Дальше работа пошла быстро.

Сниматься Карла умела. Лицо целого автоконцерна, не один год под софитами. Ей хватало короткого слова, чтобы повернуть голову под нужным углом, выждать, потянуться к телефону точно вовремя. Где другая модель провозилась бы полдня, Карла укладывалась в пару дублей.

Складную комнату Белла обещала дорисовать после, на монтаже. Сейчас нужна была только Карла, её игра. Усталость на лице, звонок, шаг в сторону, телефон в руке. Она отыграла чисто, и к полудню первый ролик был готов.

Камеру выключили, и Карла подошла ко мне.

– Ну и где оно? – она огляделась с деланным нетерпением. – То, что я должна метать. Ты обещал что-то тяжёлое.

Я почесал подбородок.

– Была одна задумка, – признался я. – Хотел снять тебя ещё в ролике. Ты бежишь с молотом, в купальнике, мимо серых манекенов. Они сидят на стульях по обе стороны от тебя и смотрят в огромный экран. А ты на бегу швыряешь молот прямо в него.

Задумку эту я не выдумал. В прошлой жизни такую рекламу крутили задолго до меня, она попала в учебники, и любой в моём деле знал её наизусть. Здесь её не видел никто, бери и пользуйся. Беда была в другом.

– И почему не снимаем? – Карла уже примеряла образ. – Купальник у меня в машине.

– Экрана нет, – развел я руками. – Большого, чтоб разлетелся красиво.

Карла надула губы.

– Жаль, – она повела плечом. – Не против, если я останусь? Посмотрю, как ты снимаешь остальное. Чисто с профессиональной стороны, разумеется.

– Разумеется, – согласился я.

На завод выехали ближе к обеду. Я, Матео с аппаратурой, Хавьер и Карла.

Серпантин сбежал вниз, машина встала у заводских ворот. Марко на проходной поднял шлагбаум. Внутри тихо гудели вытяжки, ленты стояли без дела. Оборудование простаивало. Люди сидели по домам.

Декорацию собрали в дальнем углу цеха, у неработающей линии. Притащили списанный транспортёр, приладили к нему короб с просветом, под видом интроскопа на досмотре. Матео расставил свет и проверил камеру. Хавьера переодели в светлый пиджак, дали в руки билет и сумку, чтобы выглядел обычным пассажиром. На роль досмотрщиков я нарядил пару рабочих с соседнего склада, посмышлёнее, форму им собрали из комплекта охраны.

Дошло до дела, и Хавьер сдал. На полигоне он держался уверенно, а перед объективом скис. Плечи зажались, лицо окаменело, простые движения выходили рваными, как у робота. Я уже прикидывал, сколько дублей это сожрёт, когда вмешалась Карла.

Она подошла к нему, встала рядом и заговорила вполголоса. Слов я не слышал, но видел, как она показывает, куда смотреть, как держать плечи, и что-то про дыхание. Хавьер слушал и кивал. Через минуту он попробовал снова, и вышло гораздо лучше. Ещё пара подходов, и солдата отпустило, движения стали свободными, ухмылка получилась той, какую я и хотел.

Я поймал взгляд Карлы и благодарно кивнул. Она дёрнула уголком рта, мол, пустяки, и отвернулась к камере.

Провозились до ужина. Второй ролик отсняли, материала набралось с запасом.

Карла глянула на часы и недовольно поморщилась.

– Мне пора в офис, – она потянулась, разминая спину. – Бумаги сами себя не подпишут. Отец навалил отчетов по поставкам, надо разгребать.

Она направилась к выходу, но у дверей обернулась.

– А ты, господин Фуэго, со мной ещё расплатишься, – бросила она с лукавой улыбкой. – Я запомнила.

Домой вернулись втроем. Беллу я нашёл в офисе и сразу выложил ей задачи.

– Бери оба ролика и монтируй, – распорядился я. – Карлу со складной комнатой и Хавьера с досмотром. Анимацию делай, как договаривались.

Белла кивнула, делая пометки.

– И ещё. Нужен третий ролик. Простой, выставочный. Кладём мой аппарат рядом с обычными телефонами и показываем, в чём он их обходит. Экран, камера, скорость, всё наглядно. Можно сделать простую анимацию, на твое усмотрение.

– Сравнения, – Белла записала. – Поняла.

– И баннеры. Несколько штук, под сеть, печать и рекламные билборды. Слоган один, "У тебя в руках весь мир".

Белла собрала листы, ещё раз пробежала свои заметки.

– Сделаю, – она поднялась и ушла к себе.

День выдался долгим, и я отправился спать.

***

На следующий день Рафаэль поймал меня на террасе и молча протянул аппарат.

Я повертел его в ладони. На задней крышке, где раньше был голый пластик, теперь стояла надпись. “VIPhone”.

Корпус был гладкий, отшлифованный вручную, но дешёвый на ощупь, без холодка, что отличает дорогую вещь. Но и это был только тестовый образец, не более. Потом закажем корпус посолиднее, металл или стекло, дадим устройству премиальный вид. Всему свое время. Пока сойдёт и так.

В руке “VIPhone” лежал увесисто. Тяжеленький, чего скрывать. Но не тот кирпич, что местные таскают в карманах, а скорее дорогая игрушка, которую приятно держать. Вес тут работал на образ.

Я нажал кнопку. Вспыхнул большой и сочный экран. После здешних монохромных полосок он бил по глазам обилием цветов. Загрузилась операционка.

Для меня, для парня из двадцать первого века, она выглядела пустовато. Голый рабочий стол, несколько иконок, никакого изобилия. Но смотрел я на неё не своими глазами, а глазами Валентии, и в этих глазах она была чудом. Здесь подобного просто нет.

Собирали систему как франкенштейна, сшивали из чужих кусков, я уже сбился, сколько ночей на неё ушло. Конечно, все было запатентовано. Процессор тянет. Палец скользит по экрану, иконки отзываются мгновенно.

Отдельной иконкой стояла “Вида”. Синяя “V” на белом фоне. Приложение Паскаль доработал недавно, и вышло удачно. Интерфейс без излишеств, но глаз радует, всё на своих местах. Я открыл ленту, и листалась она плавно.

Камера тоже не подвела. Навел объектив на окно, щелкнул, снимок получился посредственным, но сама идея.. Но не все было так идеально. Памяти не хватало, много фотографий аппарат не держал. Но это вопрос времени. Всегда можно расширить объем.

Нашлось место и паре игр, простеньких, чтобы убить время в дороге или очереди. Мелочь, а цепляет, проверено на прошлой жизни. Человек не выпустит из рук штуку, которая его развлекает.

Я ещё раз обвёл взглядом “VIPhone”, от надписи на крышке до светящегося экрана. Получилось. То, над чем бились месяцами, лежало у меня на ладони и работало. Рафаэль стоял рядом и ждал, а по его лицу, скользнуло что-то вроде гордости.

– Хорош, – только и обронил я. Большего и не требовалось.

Дверь на террасу приоткрылась, и выглянула Мария.

– Господин, тут такое… – она подошла ближе, на ходу накручивая локон на палец. – Пришёл запрос от издательского дома “Периодика”.

Я убрал смартфон в карман.

– И что им нужно?

– Тайрон дэ Фуэго хочет встречи. – Мария заглянула в бумагу, будто перепроверяя. – С владельцем “Виды”.

Я хмыкнул. Тайрон дэ Фуэго желал встречи с хозяином “Виды”. Чтож, будет ему встреча.

Глава 2

— Матео, дружок, всё будет хорошо… — увещевал я парня, сидя перед туей.

— Н-н-н-е-е-е-т-т-т… Сень-о-о-ор! Н-не б-будет! — заикаясь и обливаясь потом, отвечал он.

Я пошуршал бумагами.

Матео пошуршал выше по кипарису.

Ситуация напряженная. Такой реакции от парня я не ожидал.

Всё дело было в том, что Матео я выбрал как идеального свадебного генерала для представления своему отцу. Мария уже давно обозначила парнишку как “владельца”, скрыв моё участие. Юридическая система этого мира позволяла владеть всего одной акцией и считаться владельцем компании. Небольшой казус, но какие возможности.

В этом мире, таком похожем на мой прежний, все мечтали стать корпоратами. Получить золотой, а как предел мечтаний, платиновый паспорт, подчеркивающий статус. Возможность выставить ложного владельца через юридический казус подобного типа никому не приходила в голову просто потому, что здесь не принято скрывать своё состояние. Схему, конечно, использовали. Но в основном для фиктивных сделок. Государство как орган-регулятор это понимало, но корпораты не закрывали лазейку, ибо сами её, по всему видимому, и создали. Поглощения, перепродажа без явного бенефициара. Так удобно. Так удобно…

Вот только когда я буднично обрисовал свою просьбу-приказ для Матео, он как с цепи сорвался. Бегал от меня, словно кот от пылесоса, пока не забрался на дерево.

И сейчас я всеми силами уже десять минут пытался ему объяснить, что ничего сверхъестественного от него не требуется.

Миру пора увидеть хозяина Виды, но лично мне рано на сцену.

Расскажи я сейчас отцу о том, что являюсь основателем Виды, и тут же разрушу его мечты о развитии Периодики. Получу постоянный тотальный контроль над действиями и лишние проблемы. Слишком много минусов взамен всего лишь на славу в узких кругах.

Придёт время, и я взойду на престол, соберу все лавры, но пока слишком рано.

— Матео, спускайся, я серьёзно… — строго сказал я, действительно теряя терпение.

— Вы не отправите меня к своему отцу? — умоляюще пискнул парень.

— Отправлю, это не обсуждается.

— Тогда я не слезу-у-у-у!

— Сейчас я позову Хавьера, и он стащит тебя вниз. Лучше не рискуй, — припугнул юношу я и сам с опаской осмотрелся.

Немногословного Хавьера боялись все. Кроме Эстеллы. Эстеллу, как мне кажется, боялись больше. Видел я однажды, как она самого Хавьера приструнила.

Тут же как в UFC: кто выигрывает, тот забирает пояс.

Вздох вселенской печали разнёсся над округой, и Матео полез вниз.

Спустившись, парень отряхнулся и последовал за мной в кабинет.

— Присаживайся, а теперь слушай внимательно, — начал я. — Мне нужна поддержка. Ты стоишь у истоков чего-то настолько огромного, что не можешь себе представить всю картину. Стоишь рядом со мной… Понимаешь?

— Понимаю, — понуро кивнул парень.

— Мне не справиться без твоей помощи, — мягко продолжил я. — Это не просто очередная работа, которая будет щедро оплачена. Мне нужен фиктивный глава фирмы, чтобы мы успели вырасти. Пойми.

— Но дон Тайрон ваш отец, — жарко начал спорить Матео. — Кому доверять, если не самому близкому человеку в мире?

— Ты прав и неправ одновременно, — покачал головой я. — Он в первую очередь издатель. Вида еще не выросла, а он уже почуял конкуренцию. Как только она наберет первый миллион пользователей, на нас откроют сезон охоты. Сотрудничать мы с отцом не сможем, у нас разные пути. Он захочет переформатировать Виду, слепить из неё придаток к Периодике. А Вида не просто площадка с кучей глаз и ушей. Это самостоятельный продукт.

— Ваша правда, — кивнул Матео, усиленно думая над моими словами.

— Что ты выберешь: довериться хорошо знакомому человеку или незнакомцу? — привёл пример я.

— Знакомому, конечно же, — буркнул Матео.

— Вот и Тайрон выберет Периодику. Он не поймет весь потенциал Виды. На его месте любой бы её уничтожил или изуродовал. Но только не я. Я вижу нечто большее. Отвечая на свой же вопрос, я хочу, чтобы ты представлял Виду именно потому, что я тебя знаю и доверяю тебе.

Парня мои слова тронули. Он даже носом шмыгнул? М-да. Не говорить же ему, что он самая удобная персона. И здесь разговор точно не о доверии. Скорее о моей вере в то, что парнишка точно не сможет мне ничего противопоставить.

Картина вырисовывалась правильная. Гик из захолустья создаёт стартап, который быстро набирает популярность. А в качестве щита и инвестора выступает известный наследник крупного холдинга.

Для всех это будет выглядеть так: наследник устал быть просто ширмой и захотел создать нечто своё. Не справился. Удачно инвестировал по счастливой случайности в некую социальную сеть.

Имя дэ Фуэго защитит Виду первое время от наглого поглощения, а позже она и сама съест кого угодно.

— Но если Вида угрожает Периодике, зачем затягивать? — логично подметил Матео. — Конфронтация неизбежна.

Чего-чего, а мозгов ему не занимать. Но он видит всё в одном ракурсе обывателя, а не визионера.

Матео можно было ничего и не рассказывать. Но я хотел максимально проработать “легенду”. Дать парнишке весь контекст для того, чтобы он стал не просто лже-владельцем Виды, а идейным последователем.

Дать не рыбу, а удочку.

Вот только пока хотелось дать леща.

— Представим, что отец узнает о том, что я владелец и создатель Виды, — кивнул я и усмехнулся. — Как раз после приобретения Семвика, но не суть… Он просит меня интегрировать Виду с газетой. Газета — это доска объявлений. Бездушная и устаревшая. Вида — это организм. Скажи, чем отличается реклама или лоббирование какой-то позиции в газете и в сети?

— В Виде работают алгоритмы, человек строит свои рекомендации под себя, это… Как вы там сказали… Нативная реклама.

— Верно. Выбор между газетой и социальной сетью всегда будет или-или. Газета не усилит Виду, Вида усилит газету, но перестанет быть Видой.

Матео задумался.

— И правда, — кивнул он. — Я не вижу способов достойной интеграции.

— Отец выберет знакомую ему модель, но он понимает, что интернет захватывает внимание. Затем ему и нужен был Семвик. Чтобы усилить Периодику. Это отличный придаток без лишних затрат, который увеличит маржинальность бизнеса и обеспечит повестку. Но у нас другая модель роста. Мы обеспечим людям конкуренцию. У нас каждый сможет закупать рекламу на равных условиях. Как обычный производитель мебели, так и автоконцерн. У каждого свой потребитель, свои цели, свои ориентиры.

Я закурил и сам невольно заражался своей речью.

— Если я не соглашусь на интеграцию Виды, отец обязательно захочет меня наказать. Просто смириться с существованием бизнеса, который в ближайшие годы нарушит его покой, он не сможет. Далее последует что-то типа исключения из семьи. Это снимет с нас зонтик, а именно фамилию дэ Фуэго. Сейчас я просто “инвестор”, ждущий свою долю прибыли. Вроде и внутри, а вроде и сам по себе. Помогаю юному и упрямому дарованию, доказывая отцу, что способен на большее.

— Но они же начнут давить на меня, — почти вскричал Матео, снова поддаваясь панике.

— Если сделаешь всё, как я скажу, никто до тебя попросту не дотянется, включая моего отца, — пообещал я.

Парнишка вздохнул и опустил вихрастую голову, уронив её на руки.

— Хорошо, сеньор Виктор. От меня что сейчас требуется? — с безнадёгой спросил он.

Я улыбнулся и подсунул ему пару недостающих бумажек, а, получив кривоватую размашистую подпись, убрал их в стол.

— Поздравляю, сеньор Матео, теперь вы владелец Виды. На бумаге, — радостно заявил я.

Матео подумал-подумал, а затем его лицо посветлело.

— А я могу приказывать Рубену? — загорелись глаза парня.

— Допустим, — задумавшись, не сразу ответил я.

— Круть… — прошептал Матео. — И Белле?

— Она твоя сестра, — укоризненно остановил его я.

— Но я владелец Виды, — хитро прищурился парнишка.

— Можешь, — согласился я. — Но не зазнавайся. Приказывать ты можешь не на правах владельца, а просто потому, что ты главный разработчик.

— Понял вас, сеньор, — Матео чуть приуныл.

— А сейчас иди работать, — приказал ему я. — И скажи Эстелле, что ты переезжаешь на виллу.

— Зачем? — недоумевающе спросил Матео.

— В клетку с тигром не входят без подготовки, — пожал плечами я. — Мы с Хавьером натаскаем тебя. Что говорить, как себя вести. Это поможет тебе как на переговорах, так и в управлении командой.

— Хорошо.

Матео вышел из кабинета.

Я задумался, смотря на пустое кресло, где минуту назад сидел главный разработчик Виды.

Увы, кандидатура Матео мне не по душе, но выбирать не приходится. Все остальные гораздо хуже. Парню стукнуло семнадцать. По законам Валентии он может создать компанию, но вот сам Матео…

Какой у меня выбор? Хавьер? Даже не смешно. Мария? Нет. Кто-то из Софтикса? Даже страшно подумать. Взрослые люди со своими тараканами в голове.

Матео лучший из худших.

Отвергать встречу с Тайроном я не решился. С его интересом и связями он мог обеспечить нам проблемы. Надо действовать превентивно, сразу отбрить его поползновения на корню и дать ложный расклад.

Всё так запутанно… Я вздохнул.

Мне было страшно представить, что Тайрон сделает с Видой. С социальной сетью, о потенциале которой он даже не догадывается.

Страшнее было только привлечь стороннего инвестора и начать бодаться с дэ Фуэго. Это окончательно ослабит контроль над ситуацией.

Тайрон никогда не отступит от Периодики. Я никогда не подпущу его к Виде.

Иронично.

Никого не подпущу. Точка.

С текущими темпами роста нам нужен даже не год, гораздо меньше.

Отбросив в сторону размышления, я сфокусировался на текущих задачах.

Переоборудование завода начато, этим руководит Даниэль. Он проработал на заводе много лет, начинал подростком, а по итогу дорос до старшего мастера. Симкарты оплачены и едут. Кроме этого, Мария заказала новые корпуса и детали, а Рафаэля я отправил налаживать цех сборки.

Конечный результат будет выглядеть так.

В одном конце помещения создаётся плата, а в другом собираются готовые устройства, далее они упаковываются и маркируются, а позже уже едут по точкам сбыта.

Точек сбыта как таковых в этом мире было две. Сетевые магазины техники и крупные мобильные операторы со своими будками, типа “Евросети” или “Мегафона” в моём родном мире.

Мария зашивалась. Поэтому не смогла еще плотно заняться выкупом торговых мест. Ей срочно нужен был помощник. Помощник для помощника. Штат давно требовал роста как воздуха, вот только я до недавних пор не мог себе позволить приоткрыться миру.

Сейчас самое время, и встреча с Тайроном будет к месту.

Закрались мысли о переезде в Фавору. Друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе. Фавора — это движение, центр событий, глаз бури. Да и Вида там начнет развиваться намного быстрее.

Решил для себя, что займусь прощупыванием почвы сразу после выхода смартфона.

До вечера просидел над разработкой маркетинговой стратегии. Вифон, конечно же, интуитивно понятен, но не все смогут разобраться в первом подобном устройстве. У многих есть опыт использования планшета по той же схеме, но рынок этих устройств крошечен по сравнению с массовыми звонилками.

Снова привлечь дам древней профессии? Поставить их у стендов Вифона в нескольких точках и сделать консультантами? Идея неплоха, но слишком точечна. Надо её докручивать.

Пришла неплохая мысль с видео. Если снять видеоинструкцию для новых пользователей Вифона, они смогут разобраться самостоятельно. Каждый купивший вернётся домой, откроет ролик и поймёт, что для чего служит.

Кратко набросал сценарий.

Через полчаса понял, что снова потребуется Карла. Одна из идей была в самую точку, но где я возьму популярную персону? На ум приходила только Карла.

Такими темпами я должен буду сделать ей предложение, как порядочный джентльмен. Отделаться парой-другой свиданий и интересным времяпровождением будет мало.

Посмеялся над этой мыслью, затем посерьёзнел. Задумался. Но ненадолго. Ролик захватил меня, картинка сформировалась в голове, и лист со сценарием лёг в стол, исписанный мелким шрифтом.

Отличное промо. Надо только успеть отснять всё в оставшееся время перед выходом смарта.

Схемы и задумки ложились на бумагу одна за другой. К вечеру у меня появилась целая стопка исписанных листов.

Здесь было всё.

Баннер с сочным изображением Виды, что встанет еще до выхода смартфона на рынок. Позже на главной будет закреплен ролик, взрывающий мозг, уникальный и отснятый на хорошем уровне.

Нарядные красотки, что стоят у стендов и складывают новенькие смартфоны в дорогие фирменные пакеты.

Консультанты в автосалоне, которые предлагают прикоснуться сразу к двум новинкам после покупки Сиеры.

Связка с Леон-Моторс мне казалась беспроигрышной. При покупке автомобиля клиент получает новенький Вифон. Мы отдаем его бесплатно. Но окупаем за счет тарифа на сотовую связь. Полтора года, и он окупится. При себестоимости в три тысячи песо это пятнадцать месяцев.

Вероятность того, что пользователь просто забьёт на устройство и оно исчезнет, критически мала. Кто-то в семье наверняка, если не пользуется Видой, то точно начнет это делать. А значит, приобретет тариф для мобильного доступа. Вопрос времени.

Покрутив эту идею, решил её отложить.

Уже на этапе планирования начало казаться, что устройств попросту не хватит на всех. Главное угадать с ценой. Средняя зарплата по Валентии была на уровне десяти тысяч песо, что в переводе на понятные рубли — пятьдесят тысяч рублей. В столице, конечно же, она доходила до тридцати тысяч, но все мы знаем, что Фавора не Валентия.

Я планировал отпускать устройства по цене в четыре тысячи песо. При себестоимости в три маржинальность хорошая. Не уровень яблочной компании в моём мире, но близко. Яблоко имеет около сорока процентов маржи на устройстве, почти восемьдесят на сервисе. Облачное хранилище, магазин приложений, мультимедиа.

Дорого. Безусловно.

Вот только Вифон не имеет аналогов. Надо приучить народ платить за качество и уникальность. Смартфон такого уровня — это предмет роскоши. Компьютер в кармане и незабываемый опыт.

Я бы мог сделать цену гораздо ниже, но не могу этого сделать, пока нет магазина приложений и внутренней экономики. Учитывая отсутствие магазина, Вида может взять на себя операционные расходы, даже производственные, но она только в зачаточном состоянии. Придётся терпеть минусовые месяцы, кварталы, а может, даже год.

Нужно сломать рынок.

Сделать телефон предметом доступной роскоши. Половина месячной зарплаты — это приличная часть. Многим придётся копить на устройство. Но цена сделает своё дело. Она будет тем, что сделает Вифон желанным.

Сначала смарт смогут позволить себе самые обеспеченные, в день релиза. Эти люди уже привыкли переплачивать, они тянутся к статусу. Люди с заработком ниже тянутся к тому, чтобы подражать тем, кто богаче. В итоге бинго.

Удар в самое сердце.

Самый верхний слой мне не интересен. Они будут покупать лучшее, а значит, купят Вифон. Но для них он будет инструментом, а не аксессуаром.

В будущем, когда появится производство, цена устройства будет снижаться, а выручка расти. Но сейчас необходимо не уйти в глубокий минус.

Я был реалистом, поэтому держал в голове план с Габриэлем. Его хорошее отношение и Карла гарантируют мне новую акцию. Если возникнет просадка по продажам, смартфоны пройдут через Леон-Моторс, а деньги с тарифов тут же пойдут на мой счет.

Не мытьем так катаньем.

Главное — не допустить ситуации, где я останусь на складе с кучей неликвида.

План вырисовывался хороший, мне он нравился.

Рекламный кабинет почти готов. Вида растёт как на дрожжах. Очень скоро сеть начнет приносить деньги, и ручеек превратится в полноводную реку.

Смартфоны выйдут на рынок, и мы станем первыми.

А затем начнется гонка за прибылью.

Спокойное время заканчивается, я чувствовал это. Наступает шторм.

Но мы к нему готовы.

Глава 3

До выхода "Вифона" оставалось десять дней.

Срок небольшой, но каждый из этих дней у меня был расписан по часам, и свободного места почти не осталось. Дел накопилось на месяц спокойной работы, а времени в обрез.

Хавьер взялся за Матео так, будто ему поручили за неделю поднять зелёного новобранца до сносного бойца. Гонял мальчишку по утрам, до завтрака, пока голова свежая. Ронял короткие команды: держать спину, не частить, подавать руку твердо, а не совать вялую ладонь. Матео повторял за ним раз за разом.

Со стороны выходило немного дико. Здоровенный мета, бывший майор гвардов, битый час муштрует худого пацана, что вздрагивает от собственной тени. Хавьер не орал и не подгонял, метод у него был один: делать одно и то же, пока не выйдет само на автомате. Терпения ему хватало на троих.

По началу Матео откровенно плыл. Слова застревали в горле, руки жили отдельно от хозяина, взгляд постоянно опускался под ноги. Но капля камень точит. К третьему дню заикание отступило, к пятому он уже держался ровно и подавал руку как настоящий мужчина.

Свою лепту вносил и я. Минимум час в день уходил на разговоры.

Садились мы на террасе, ближе к вечеру, когда спадала жара и с моря тянуло сладкой прохладой. Я наливал себе вина, ему сок, и мы разбирали науку переговоров по косточкам. Учил его нехитрым вещам, которые в прошлой жизни знал наизусть.

Главное за столом переговоров уши. Кто молчит, тот слышит больше, а кто первым выложит, чего хочет, уже наполовину проиграл. Я вбивал ему в голову простое правило: не спеши и не заполняй паузу собой. Молчание давит на собеседника сильнее любого слова, рано или поздно он не выдержит и заговорит.

Матео слушал, хмурил лоб, и изредка переспрашивал. Но схватывал он быстро. Дело было лишь в том, чтобы унять дрожь в коленках да научить держать лицо.

Пока я возился с наследником Виды, мой отец не сидел сложа руки.

За "Семвиком" я приглядывал каждый день, дело нехитрое. Перемены не заставили себя ждать. Сеть перекраивали на глазах. Вкладку за вкладкой, страницу за страницей.

Под названием площадки появилась приписка мелким шрифтом, что, сервис входит в холдинг "Периодики". Все официально. А поверх главной страницы висела ссылка, и вела она прямиком на сайт газеты. Убрать её было нельзя и закрыть тоже. Куда ни ткни, все дороги стекались к "Периодике".

Почерк издателя читался с первого взгляда. Отец не видел в "Семвике" живую сеть, он видел приложение к своей газете. В прошлой жизни я на такое насмотрелся: большие игроки любыми путями тянули людей на свои площадки, и приём был стар как сам интернет. Полмиллиона человек, и всех скопом можно завернуть на её страницы одним кликом. Для газеты чистая прибыль, и плевать, что для сети это первый шаг к могиле.

Я подозвал Матео к монитору. В офисе стояла тишина, лишь за стенкой вполголоса гудели серверы.

– Иди-ка сюда. Полюбуйся, во что превратили "Семвик".

Он склонился над экраном, поводил курсором, потыкал по ссылке, что упрямо перекидывала на газету. Брови у него поползли вверх.

– Нравится? – я откинулся в кресле. – Как тебе новый "Семвик"?

Матео помолчал, вглядываясь в экран.

– Как-то... – он замялся, подбирая выражения. – Неуютно. Как будто вывеска. Указатель, чтобы гнать народ в газету.

– В точку, – я усмехнулся. – Был живой сервис, стала только приманка. Полмиллиона человек, а говорить с ними уже не о чем. Превратили в толпу у входа в лавку.

Матео нахмурился сильнее.

– Вот что бывает, когда сеть попадает не в те руки, – я развернул кресло к нему. – Отец не со зла, он просто иначе не умеет. Для него сеть это придаток под газету. Дай ему волю, и "Вида” пойдет по этому же пути в его руках. Выпотрошил бы и повесил ссылку.

Матео сглотнул, до него доходило, он видел все своими глазами.

– Он ни в коем случае не должен купить “Виду”, – тихо, но твердо проговорил он. – Я сделаю все, что смогу.

– Вот теперь верю, – я хлопнул его по плечу. – Запомни эту картинку. Не станешь драться за “Виду”, и её ждёт участь “Семвика”.

Матео кивнул, не отрывая взгляда от монитора. Что-то в нём в эту минуту поменялось, и мне это нравилось. Одно дело слушать мои доводы, и совсем другое увидеть всё воочию.

Ближе к концу недели мы с Марией засели за цифры.

Кабинет к вечеру остыл, а стопка бумаг на столе за последние дни разрослась в приличную гору. Мария разложила счета веером, послюнила палец и зашуршала листами. Бумага сухо потрескивала под её пальцами.

– Начнём с прихода, – она постучала карандашом по верхней строке. – Сто миллионов от дэ Фуэго. Всё, что выделил ваш отец.

Деньги достались мне после войны с дэ Пересами. Отец расщедрился на развитие, а куда я их направил, знать ему пока незачем.

– Дальше расход, – Мария перевернула лист. – Комплектующие обошлись в тридцать три миллиона.

Я кивнул, львиная доля улетела в один заход, но так аппарат не соберёшь.

– Симки, – она подтянула следующую накладную. – Десять тысяч штук, по двадцать песо за каждую. Все с гарантией, все рабочие, даже брак отсеяли сразу. Сверх этого пока не брали, вышло двести тысяч.

– Разумно, – на первый тираж десяти тысяч хватит с лихвой.

– Тариф, – Мария рассеянно накрутила прядь на палец, скользя грифелем по столбцу. – Тридцать пять песо за подключение каждой. На все симки триста пятьдесят тысяч.

Мелочь на общем фоне, но по зернышку там, по зернышку тут...

– Что по заводу? – я подался вперёд.

Она поморщилась и выложила передо мной отдельную пачку, потолще прочих.

– Вот тут кусается. Даниэль уже спустил шестнадцать миллионов на переоборудование. И это далеко не всё. – Мария положила сверху ворох бумаг. – Накопилось за неделю. Ещё почти десять миллионов сверху того, что было. И конца им не видно.

Я вытянул верхний лист, пробежал взглядом. Одна внутрянка для сборочной линии тянула на кругленькую сумму. Завод глотал песо, как ненасытная прорва.

– Упаковка, – она добавила последнюю позицию. – Коробки и вкладыши, всё с запасом, чтоб потом не бегать, итого миллион сто.

– Сколько в итоге на счету? – я откинулся назад.

Мария черкнула в столбик, подвела под цифрами черту и постучала грифелем по результату.

– Чуть меньше сорока миллионов осталось. – Она подняла на меня лисьи глаза.

Сорок из ста. За считанные недели утекла добрая половина.

И мы всё ещё далеки от запуска.

Мысль эта отдавала холодком. Средства таяли на глазах, а на руках у меня пока не было ни готового тиража, ни первого проданного аппарата. Одни счета да обещания.

Дальше от нас уже мало что зависело, только ждать. Комплектующие ползли к нам через полстраны, Даниэль достраивал цех, коробки и симки были в дороге. Всё заказано и оплачено, дело за доставкой.

Я глянул на календарь. До запуска оставалось три дня, и неожиданно образовалось свободное время.

Завод ждал комплектующих, склады ждали коробок, симки ехали со столицы. Оставалось сидеть сложа руки, и впервые за долгое время у меня выдалось свободное утро.

Тратить его впустую я не собирался и сел проверять "Виду". Снизу, из кухни, тянуло свежим хлебом, Эстелла с рассвета громыхала противнями. Я плеснул себе кофе и открыл ленту.

Сеть перевалила за девяносто тысяч человек. Цифра карабкалась вверх сама, и радовало это сильнее всего: живой органичный рост всегда лучше, чем раскормленный деньгами пузырь.

Люди распробовали “Виду” не только как место для болтовни. Всё чаще посторонние сайты разрешали регистрацию через наш сайт. Площадки цеплялись за удобство одна за другой, и “Вида” незаметно превращалась в пропуск, наравне с почтой.

Рекламный кабинет тоже дошёл до ума. Паскаль гонял последние тесты, со дня на день любой желающий сможет купить себе показы и достучаться до нужных глаз.

Связка с Габриэлем начнет работать, только если смартфон покажет плохой старт. Заявки на “Сиерры” в салоне Корсы сыпались одна за другой. И народ будет приятно удивлен: платишь за автомобиль, а в комплекте получаешь еще и эксклюзивный телефон. Подарок всегда греет душу, особенно когда за него будто бы и не платил. Старая как мир уловка, а действует безотказно.

Не обошлось и без ложки дёгтя. Удержать пользователя это полдела, но его добро надо было ещё и где-то складывать. А публика разошлась не на шутку, снимала видео и выгружала его в сеть. Ролики были в высоком разрешении. Пришлось спешно докупать железо. Каждая партия серверов влетела в копеечку, и резерв тратился куда быстрее, чем мне хотелось.

Стены полнились рассуждениями, долгими постами о жизни, и всё это тут же обрастало откликами и спорами. “Вида” зажила своей жизнью, отдельно от внешнего мира, чего я и добивался с самого начала.

Было много чего интересного. Кучка журналистов Корсы создала на площадке первое своё издание. Писали о городе, о его буднях, о всякой всячине, что творилась на юге. Южане читали запоем и спорили в комментариях до хрипоты.

Кое-кто обмолвился в обсуждениях, что бросил выписывать местные газеты. К чему платить за вчерашние новости, когда всё свежее под рукой и бесплатно.

Первые ласточки пошли.

Издание своё газетчики окрестили с размахом, “изданием нового времени”. А имя дали короткое, "Муро". Название попало в самую точку, хотя авторы вряд ли вкладывали в него столько смысла.

С недавних пор у меня появился один ритуал. Каждое утро я заходил на страничку Карлы. Не любопытства ради, хотя и не без этого. Девушка стала главной звездой “Виды”, местным блогером номер один, и просматривать ее страничку было еще и полезно.

Времени она даром не теряла. Десять тысяч подписчиков за пару недель, и счётчик всё полз вверх. Сейчас я листал её фотографии, под каждой висели сотни восторженных комментариев. Публика захлебывалась, нахваливала красоту. Оно и ясно, подать себя Карла умела как никто, этого у неё не отнять.

Экран мигнул, сверху выползло сообщение. От неё же. Помяни черта.

"Хочу встретиться".

Час-другой у меня был в запасе, а должок за мной висел. Она расшевелила зажатого Хавьера на съёмках, да и Карла не из тех, кому стоит тянуть с расплатой. Пора и рассчитаться.

Свожу её куда-нибудь, как приличный человек.

Я набрал её номер.

– Надо же, сам звонишь, – в трубке послышалась ухмылка. – Что стряслось, господин Фуэго?

– Ты же сама мне написала, – не стал я вилять. – Я обещал расплатиться, помнишь? Вот, приглашаю тебя развеяться.

– Ах, расплачиваешься, – в её тоне скользнуло веселье. – Стало быть, свидание.

Я запнулся: слово это она обронила без тени сомнения, и мне это не понравилось.

– Скорее плата за услугу, – поправил я осторожно.

– Свидание, Виктор, – и голос налился сталью. – Я давно так это зову, пора и тебе привыкнуть.

Вот это меня и настораживало.

– Допустим, – спорить по мелочам я не стал. – Тогда назови время и место. Все устрою по высшему разряду.

– А вот и нет, – она рассмеялась. – Всё будет на моих условиях. Где, когда и как, решаю я сама. Твоё дело явиться, куда скажу.

– А если откажусь? – решил я поддеть её.

– Не откажешься, – промурлыкала Карла. – Отказов я не принимаю. Ты задолжал, дорогой мой, изволь платить по счетам. Мы же бизнесмены.

В трубке щелкнуло, она отключилась, не дожидаясь ответа.

Уже к полудню она скинула мне короткое распоряжение: номер борта и время вылета. Ни словом не обмолвилась, куда мы летим. Сюрприз.

Понял я, только тогда, когда в аэропорту увидел на табло “Кенья”.

Тот же юг, если разобраться, то же море, разве что выкрученное до максимума. Корса деньги зарабатывала, а Кенья их тратила.

Самолет начал снижение. Глазу открылись белые виллы, которые карабкались по склонам друг другу на плечи, у причалов теснились яхты, одна дороже другой, а по дорогам проносились дорогие автомобили. В моём мире такое место окрестили бы Монако. Игрушка для тех, кому некуда девать состояние.

В аэропорту Карлу узнали. Ещё у трапа к ней подбежала девица, защебетала без умолку, призналась, что подписана на неё в “Виде”. Карла царственно кивнула, обронила пару слов, позволила с собой сфотографироваться и двинулась дальше, а меня кольнула глупая гордость вперемешку с легкой завистью. Моя сеть добралась и сюда, до этой дорогой декорации.

В машине она приоткрыла немного завесу тайны.

– Едем на вечеринку, – она разглядывала свои ногти. – Соберется весь мой круг. Модели, актеры, режиссеры. Хочу, чтобы ты посмотрел, как я живу.

Вечеринка гремела на вилле у самой воды. Карла провела меня мимо очереди, и охраны, прямиком в вип-зал.

В воздухе висел тяжелый сладкий парфюм, в глаза бил приглушенный свет, где-то в углу диджей крутил хитовые треки. Официант с подносом скользнул мимо, и я мельком глянул на карту напитков. За один бокал шампанского здесь просили столько, сколько мой рабочий на заводе гнёт спину за месяц, и всё это за жалкие пузырьки в стекле.

Не успели мы побыть и пять минут, как к Карле подошла худая подруга, вся в блёстках. Поцеловали друг друга за пару сантиметров от лица и захихикали.

– Дорогая, тебя сто лет не видно, – с наигранной обидой проговорила подруга. – Где ты пропадала? До сих пор в Корсе? Расскажи хоть, там есть хоть что-то интересное? Чем занималась?

– Рыбачила, – улыбнулась Карла. – Научилась держать удочку, подсекать, насаживать приманку…

Рядом кто-то прыснул, кто-то не поверил ушам. Рыбалка в их понимании была потехой для нищих, и то, что Карла добровольно в это полезла, их искренне веселило.

– Ну ты даёшь, – приятельница прикрыла рот ладонью. – Опять провокация, Карла! Это смело! Ты вся в этом.

Злобы в их словах не было, скорее ласковое непонимание, будто Карла держала дома диковинного зверька и им забавлялась.

Она и бровью не повела.

– А ты чем занималась? – вернула вопрос Карла.

– О, я купила новый спорткар, – оживилась она. – Красный, последняя модель, зверь.

– И какую по счёту?

– Третью. – гордо заявила подруга.

– Только за этот год, – добавила другая.

Карла обвела их скучающим взглядом.

– А на рыбалке ты была?

– Нет, это не по мне, – она поморщилась. – Солнце не люблю.

Я оставил Карлу в её стихии и побрел по залу.

Публика подобралась пестрая. Больше всего было режиссёров и продюсеров, и все на одно лицо. Каждый лез из кожи, лишь бы выглядеть не как все, а выходило все наоборот. Мятые пиджаки на голое тело, диковинные очки, бородки клинышком, разговоры про боль, про смыслы и умирающее искусство. В моём мире эту породу звали артхаусниками. Нетакуси, каждый второй.

Слушать их было тоскливо, и я уже прикидывал, не выскочить ли на балкон, и заодно спасти Карлу от ее назойливых подруг.

И тут что-то произошло. Разговоры притихли, все повернулись к дверям. В зал вошел человек, на которого богема косилась с плохо скрытой завистью.

– Это что, Максимо? – услышал я со стороны.

– Да, точно он!

– Ого! Не ожидал… Высокая птица…

Никакого мятого пиджака, костюм сидел идеально.

Из разговоров со стороны, я понял, что он снял блокбастер, собравший по всему миру полные кинотеатры, и вся эта публика презирала его ровно настолько, насколько мечтала оказаться на его месте.

Я заметил, что Максимо чувствовал себя не в своей тарелке. Понятно было, отчего: говорить ему тут не с кем и не о чем, точь-в-точь моя история.

– Максимо! Как я рада, что ты пришел! – раздался довольный голос Карлы. Она сама подошла к нему, и быстро чмокнула в щеку. – Прошли, я тебя познакомлю с одним человеком!

Взяв его под локоть, она бесцеремонно подвела его ко мне.

– Знакомься, – кивнула Карла, – это мой спутник… Виктор дэ Фуэго. Викор, это Максимо.

– Очень приятно, – кивнул мужчина и протянул мне руку, – Максимо Оро.

– Виктор, это мой очень хороший знакомый! Мы буквально вместе с пеленок! – она взяла у официанта бокал и залпом опустошила его. – Ну, мальчики, не скучайте, мне надо припудрить носик.

Я обронил пару слов, он ответил, и мы не заметили, как начали беседу. В основном говорили про кино. Хоть это и не была моя сфера деятельности, но хорошие фильмы я любил. Наконец сыскался живой человек, которому не надо было доказывать, что кино про боль ничем не лучше кино про деньги.

Дальше пошло легко. Официант принёс нам виски, и он обжег горло приятным теплом. Максимо оказался мужиком без затей, говорил про сборы, про то, что зритель голосует кошельком, а не восторгами критиков.

К середине вечера мы опустошили не по одному стакану и хохотали, как старые приятели. Он ругал заносчивых критиков, я поддакивал, и оба сходились на том, что высокое высоким, а касса кассой.

Краем глаза я поймал Карлу. Она стояла в другом конце зала, в кольце своих блестящих знакомых, и не сводила с нас с Максимо глаз и хитро смотрела.

Что было в её взгляде, я спьяну не разобрал. А на трезвую голову, пожалуй, и не захотел бы.

***

Светская хроника

Младший дэ Фуэго снова в фонтане

Анна Гонсалес

На снимке: Виктор дэ Фуэго (в центре) в городском фонтане Кеньи. Слева фотомодель Карла дэ Леон, лицо "Леон-Моторс", справа продюсер Максимо Оро.

Минувшей ночью фонтан на набережной Кеньи обзавелся новыми жильцами. Трое гостей, видимо, не найдя джакузи поблизости, устроились прямо в воде. В центре компании наши читатели без труда узнают знакомые лица: Виктор дэ Фуэго, младший сын печатного дома, снова верен себе.

Фамилия дэ Фуэго не первый год держит марку и через солидную "Периодику" учит всю страну манерам. Тем интереснее видеть, как её наследник топит доброе имя в общественном фонтане, да ещё в столь блистательной компании. Осмелимся лишь спросить: долго ли семейные стены будут сносить подобные забавы?

Глава 4

Эмеральд-Тайэр

— И где он? — коротко спросил Тайрон у входной группы.

Молодая секретарша у входа не растерялась. Вежливо улыбнулась и с должной мерой обожания заглянула в глаза, говоря грудным голосом, от которого чуть не завибрировали окна.

— Сеньор Джозеф в пути, он будет через пятнадцать минут, — ответила она и заправила локон волос за ухо.

Хороша. Тайрон сузил глаза, мимоходом окинул взглядом ладную фигурку и бейдж с именем “Лесса”.

— Кофе мне, черный, — приказал он.

— Будет сделано, — кивнула Лесса и пошла в сторону кухни, виляя бёдрами.

Были в офисе и приятные моменты. После увольнения Эмануэля, Тайрон часто приезжал сюда. Это был единственный минус, который он нашёл. Ману отлично справлялся со своей должностью, но, как оказалось, братец был уж очень многосторонней натурой.

Устроившись в кресле, Тайрон с неудовольствием расставил все по местам. Была у него такая привычка. Ручки в одном ряду. Поправить папки с документами, коврик для мыши, нож для писем. Через минуту все предметы на столе выстроились в идеальном порядке.

Хозяин кабинета пододвинул утренний отчёт и быстро пробежался глазами по отчётам и задумался.

Семвик приносил отличный результат. Хоть соц сеть и простая, по функционалу отличается от Виды как самолёт от телеги, но тем не менее она имеет полмиллиона пользователей.

Размещенная на главной ссылка на онлайн-ресурс Периодики подняла посещаемость сайта.

Подписки на газету увеличились на пять процентов, что не мало.

Тайрон был доволен.

Очень скоро он должен встретится с владельцем Виды и ему не терпелось накинуться на парня, всей своей мощью. Он был уверен, что получит Виду. Это даже не обсуждалось.

Вот только был один нюанс, который омрачал ситуацию.

Оказалось, что его сын причастен к созданию Виды. Он был инвестором и только бог знал какой процент компании ему принадлежал. Это осложняет дело.

Сталкиваться с сыном Тайрону не хотелось. Особенно сейчас, когда Виктор, буквально, стал другим человеком.

Ему не хотелось гасить в юноше порывы встать на дорогу отца. Стать бизнесменом. С другой стороны — это будет отличным уроком. Уж они то найдут возможность договориться.

Принесли кофе. Аромат цветочного парфюма отвлёк Тайрона, смешался с кофем и он заинтересованно посмотрел на всё ещё стоящую девушку.

Она выглядела слегка растрёпанной и от этого невероятно живой. Бейдж на её высокой груди скосился. Видимо сильно спешила сделать кофе.

— Вам есть что сообщить, сеньорита? — с любопытством спросил он.

— Нет, — чарующе улыбнулась Лесса. — Просто, хотела быть уверена, что вам больше ничего не нужно.

— Нужно…

Тайрон встал и подошёл к Лессе вплотную, так, что она перестала дышать, смотря на него большими испуганными глазами. Глава компании сдерживал улыбку. Всегда весело вводить в ступор новеньких. Да еще и таких симпатичных, Тайрон не позволял себе лишнего, просто играл, как кот с мышкой.

Он прикоснулся к бейджу на груди девушки, она дёрнулась, начала движение рукой и положила её сверху, прижимая ладонь Тайрона к груди. Совершенно инстинктивно. Оба замерли.

Ситуация вышла неловкой, он ощутил под ладонью упругую девичью грудь, весомую.

Девушка вспыхнула, её дыхание участилось, а взгляд стал таким гипнотическим.

Тайрон аккуратно убрал её руку.

— Успокойтесь, я всего лишь хочу поправить вот это… — он деликатно сдвинул бейдж, тот занял ровную позицию.

Девушка покраснела еще больше. Сделала шаг назад, оправила рубашку заправленную в узкую юбку. Натянутая ткань тут же открыла два холмика с парой пуговок сосков.

— Вы свободны, Лесса, — кивнул в сторону дверей он. — Возьмите отгул на вторую часть дня, в качестве извинений за эту неловкость.

— Хорошо, — все тем же глубоким голосом, что не вязался с её реакцией, ответила Лесса и вышла из кабинета.

— Надо же, способен ещё вводить девушек в краску, — Тайрон бы подкрутил усы, если бы носил их. А затем задумчиво продолжил сам с собой. — Разве на ней не было лифчика, когда мы встретились? Я точно видел…

Дверь открылась, вошёл Джозеф.

— Привет па, разговариваешь сам с собой? — устало спросил он.

— В моём возрасте это нормально, — тут же ответил Тайрон и тут же перешел к делу. — Как Корса?

— Ты хотел спросить, как Карла? Верно?

— Раз знаешь, чего тянешь, рассказывай, — кивнул отец.

— Она занята. Мы почти не виделись. Слишком много работы.

— М-да, сын, это проблема, — покачал головой Тайрон.

— Знаю, — раздражённо мотнул головой наследник. — Что-то посоветуешь?

— Не до этого сейчас, — отмахнулся Тайрон.

— Это не все, — вздохнул Джозеф. — Дядя Эмануэль… Вот… Увидел только в сейчас, свежий номер.

Джозеф протянул отцу свежую Мундо.

Тайрон принял газету так, словно брал в руки ядовитую змею.

— Что?! — спустя минуту чтения зарычал он. — Да что он себе позволяет!

Палец тут же упал на кнопку селектора.

— Перенеси все встречи на следующую неделю, — приказал он секретарю.

— Принято, — коротко ответил механический голос.

***

Завод встретил меня запахом свежей краски, раскалённого металла и строительной пыли, которую ещё не успели вымыть из углов. Вчера здесь было место, где годами собирали одно и то же, пока станки медленно старели вместе с рабочими. Сегодня всё выглядело так, будто здание вывернули наизнанку и собрали заново.

Не полностью, конечно.

До идеала было далеко. В некоторых местах ещё торчали кабели, рабочие закручивали последние крепления, а у дальней стены двое монтажников громко спорили над щитком.

Я шёл по широкому проходу между двумя будущими линиями, и каждый шаг отдавался гулом под высоким потолком. Над головой светили новые лампы. Белый свет резал глаза, отражался от стен, подчёркивая обновления во всей красе.

Даниэль шёл рядом и то и дело поглядывал на меня, будто ждал реакции.

Он заметно вымотался. Загорелый, атлетичный, с закатанными рукавами рубашки и грубыми пальцами, мазолями на ладонях, он уже не выглядел просто молодым управляющим, которого поставили присматривать за чужим имуществом.

На лице у него держалась тусклая улыбка. Улыбка усталого, но до невозможности довольного человека.

— Здесь будет первая линия, — сказал он и указал рукой влево.

Левая часть цеха выглядела грубее, тяжелее и дороже. Её ещё не успели привести в полный порядок, но уже было понятно, куда ушли основные деньги. Ряды станков, закрытые корпуса, новые вытяжки, защитные кожухи, длинная лента с секциями, похожими на внутренности какого-то гигантского механического зверя.

Здесь должны были производить платы.

Не просто куски текстолита с дорожками, а сердце будущего Вифона. Основа, в которую потом встанет всё остальное. Процессоры, контроллеры питания, память, радиомодули, разъёмы, экраны, камеры, батареи. Всё, что превращало красивую коробочку в устройство, способное менять мир.

Я остановился у первой секции и провёл взглядом вдоль линии.

— Мощно выглядит.

— Ещё бы, — Даниэль не удержался и улыбнулся шире. — Под неё пришлось сильнее всего чистить место. Старое оборудование убрали почти полностью. Часть продали, часть разобрали на запчасти. Там, где раньше один станок стоял и гудел на весь цех, теперь три секции поместились.

Он говорил быстро, с заметным волнением, но не путался. За последние дни он явно выучил каждую гайку на этом заводе.

— Сначала подготовка основы, потом нанесение дорожек, потом монтаж мелких компонентов. Часть работы автоматическая, часть под контролем операторов. Самые капризные узлы будут проверять отдельно.

Мы прошли дальше. Справа начиналась вторая часть цеха, и она отличалась так сильно, будто мы переступили границу между заводом и больницей.

Белые стены. Светлый пол. Стеклянные перегородки. Новые столы. Воздух здесь пах уже не металлом, а краской, пластиком и чем-то химически чистым. Рабочие в защитных халатах пока только раскладывали инструменты, проверяли стеллажи и спорили, где удобнее хранить контейнеры с модулями.

Эта часть завода была выбеленной, почти стерильной. Не настоящая чистая комната, конечно. До лабораторного уровня нам было далеко, но для сборки готовых устройств условия сделали приличные.

Здесь тоже тянулась лента, только совсем другая. Менее технологичная, медленная, с рабочими местами по обе стороны. Она не должна была плеваться готовыми смартфонами каждые несколько секунд. Наоборот, здесь всё строилось на аккуратности.

— А тут будет сборка, — сказал Даниэль. — Медленнее, зато надёжнее. На первое время хватит.

Я представил, как через пару дней здесь встанет сотня работников. Придётся отправить Рафаэля для обучения, хорошо, что было заказано больше компонентов. Брак будет, причём приличный. Только увидев всё целиком, я понял, насколько сложным проектом занялся в подобных условиях.

Снова взглянул на ленту, убирая дымку задумчивости из взгляда.

Сначала на ленту попадет корпусная рама. Рабочий проверит её на сколы, кривизну и брак резьбы. Дальше в неё установят плату, закрепят винтами, подключат шлейфы. Следующий пост поставит батарею и проклеит её так, чтобы она не болталась внутри корпуса. Ещё дальше подключат экранный модуль, камеру, динамики, микрофон, вибромотор, кнопки, порт зарядки, антенны.

Каждый шаг простой, если смотреть со стороны.

Каждый шаг способен угробить устройство, если сделать его криво.

Пережать шлейф. Недожать контакт. Оставить пылинку под стеклом. Поставить батарею с перекосом. Не до конца защёлкнуть разъём. Перепутать винты. Поцарапать корпус. Собрать всё идеально, а потом не заметить, что кнопка питания западает через раз.

После сборки Вифон должен был пройти первичный запуск. Работник подключит его к стенду, зальёт базовую прошивку, проверит экран, сенсор, звук, камеру, сеть, зарядку, память, связь. Потом устройство попадёт на визуальный контроль, где его осмотрят под ярким светом, протрут, наклеят защитные плёнки, уложат в коробку вместе с инструкцией.

Простая цепочка.

И в то же время безумие, если вспомнить, что ещё недавно у меня не было ничего, кроме идеи, чужого завода и капли наглости.

— Даниэль, — сказал я, осматривая белую линию, — ты поработал на славу.

Он будто только этого и ждал, но всё равно смутился. Улыбка дрогнула, стала ещё более усталой.

— Спасибо. Но работы ещё много.

— Это я заметил.

— Зато основное готово. Ленту сильно переделывать не пришлось, — он махнул рукой, будто отгонял похвалу. — Завод-то молодой. Просто вкладывались в него мало. По чайной ложке раз в полнолуние. Какие бы аппараты ни были новые, всё одно за десять лет подистаскались.

— Твоя правда.

Даниэль кивнул и посмотрел на дальнюю стену, где несколько рабочих снимали старую табличку с выцветшим номером участка.

— Знаете, это как с машиной, — вдруг сказал он. — Вы, наверное, часто покупаете новые машины. Купил, сел за руль, праздник, а не день. Всё блестит, всё мягко, всё слушается. Кажется, вот она, красавица, теперь годы ездить будет.

Он запнулся, подбирая слова, и поморщился, будто сам был недоволен примером.

— А потом хозяин жалеет деньги на обслуживание. Тут не поменял, там не смазал, здесь мастер сказал подождать, и он подождал. Год подождал, второй. Машина-то вроде едет. И завод такой же. Вроде работает. Вроде продукцию выдаёт. Но подойдёшь ближе, а там всё на честном слове. Пыль, люфты, старые крепления, проводка местами как лапша. Не катастрофа, но ещё немного, и она бы сама началась.

Он сказал это серьёзно. Без попытки пошутить.

И мне понравилось.

Мы прошли дальше, к зоне, где стояли временные столы. На них лежали папки, чертежи, списки сотрудников, графики смен и какие-то ведомости. Даниэль взял одну папку, открыл, но сразу не протянул мне. Несколько секунд смотрел на лист, потом выдохнул.

— Пошли шепотки, мол это последняя подачка, — сказал он. — Мол треть от зарплаты на неделю и пинок под зад. Поэтому я решил привлечь их к работе.

— Тех, кто ушёл в оплачиваемый отпуск?

— Да. Не всех, конечно. Кто-то уехал к родне, кто-то просто не захотел возвращаться раньше времени. Но многие остались в городе. Я собрал мастеров, бригадиров, самых толковых ребят. Объяснил, что завод не закрывается. Что переоборудование — это не похороны, а шанс. Потом предложил тем, кто хочет, выйти на подготовку цеха за отдельную оплату.

— И они согласились?

— Почти все, кому предложили.

Даниэль оглянулся.

Будто среди белых стен, рабочих и грохота дальних инструментов нас всё равно кто-то мог подслушать.

— Я понимаю, что вы делаете Вифон, — тише сказал он. — Это удивительное устройство. И ребята как раз подписали договор о неразглашении.

Я посмотрел на него.

На секунду молодой управляющий снова стал просто молодым. Уставшим, загнанным, но очень старающимся не показать, как сильно ему хочется быть частью чего-то большого.

— Даниэль, всё в порядке, — сказал я. — Я и сам тебе подобное предлагал. Ты справился более чем отлично.

Он расслабился не сразу. Сначала моргнул, потом кивнул, будто в голове у него только что убрали неприятный шум.

— Просто не хотел действовать за вашей спиной.

— Ты не за спиной действовал. Ты спасал завод от паники.

— Ну… — он криво усмехнулся. — Паника была. Рабочие у нас люди привычные, но слухи быстрее любой ленты бегают. Один сказал, что оборудование вывозят. Второй добавил, что владельцы продали землю. Третий уже к вечеру рассказывал, будто здесь торговый центр построят. А когда людям дают отпуск и часть денег вперёд, они не думают, что начальство доброе. Они думают, что их красиво провожают.

Я снова посмотрел на линию сборки.

Пустая пока.

— Сколько людей на первую смену? — спросил я.

— На сборку — около сотни, как вы и просили. Но сразу всех к ленте не поставим. Сначала обучение, потом пробная партия. Я бы начал с тридцати-сорока человек, остальные будут смотреть и тренироваться на муляжах.

— Это ты отлично придумал, я даже не догадался, — похвалил расцветшего Даниэля я. — Ещё раз спасибо. Продолжаем. По списку. Симкарты пришли?

— Да.

— Компоненты для Вифона?

— Почти все, не хватает модулей оперативной памяти, но они уже в плывут, — отчитался Даниэль. — Нужно увеличить штат. Нам не хватает сборщиков, около тридцати человек.

— Значит увеличим, я этим займусь. Ещё что-то?

— Нет, всё отлично, — задумавшись, ответил Даниэль. — Даже придумать ничего не могу.

— Если что пиши, звони, я на связи.

— Вас понял.

Что поделать, биг-тех он разный. Я дальше кабинета почти не выбирался. Редко видел внутрянку. Мне приносили устройства, показывали, рассказывали, а затем его уносили. В следующий раз я видел только готовый вариант на полках магазина.

Довольный, я вышел наружу.

Здесь громоздились сотни коробок и ящиков, которые вот-вот должны увезти.

Завод почти переоборудован. Девяносто процентов деталей на месте. Баннер с рекламой нового Вифона висит в Виде.

Я взял в руки телефон. Опытный экземпляр, один из трёх первых. Носил я его вот уже около трёх дней, чтобы протестировать весь функционал на себе.

Открыл Виду.

Ажиотаж вспыхнул немалый. Реакции в основном положительные, за редким исключением. Были и скептики и откровенные недоброжелатели. В основном весь негатив проистекал из цены. Так как она указывалась. Люди попросту не могли представить такое дорогое и миниатюрное устройство.

Мы пообещали пользователям Виды предзаказ за сутки до открытия продаж. Ребята на вилле как раз готовили форму для заполнения.

Жаль, что у меня не было времени, чтобы сделать онлайн оплату. Могли бы начать получать прибыль уже сейчас. Поэтому и смысла в более раннем сроке предзаказа не было. Просто небольшой реверанс человеку, который пользуется сетью. У такого будет возможность купить устройство первым.

Вернувшись на виллу, встретил Марию. Было даже жаль нагружать девушку ещё одной задачей, но я сделал это.

— Нужно разместить вакансии для сборщиков… — закинул я.

Девушка подняла взгляд от стола на террасе, где лёгкий ветерок играл с бумагами.

— Как срочно?

— Вчера… — вздохнул я.

— Дев-а-а-а Спасительница, — простонала Мария.

— Как у нас дела по остальному?

— Мобильные операторы задрали цены, нас взяла всего одна сеть, по адекватной цене, Аппаратос, выделили полки, но самые дальние… — вздохнула Мария. — Вот, сейчас пытаюсь найти выход.

— Давай поищем вместе, — я сходил за вином и поставил рубиновую бутылку на стол. — Давай сделаем вот как…

Я быстро описал концепцию. Хранение на складе магазина, а полка нам и вовсе не нужна. Только консультант, который будет очень быстро носить устройства.

Мы поставим небольшой стенд, на манер информационной стойки. За ней будет стоять девушка, которая будет принимать оплату. Нам потребуется пол квадратных метра, не более, даже не целая полка.

— Это может сработать, — пожевала колпачок ручки Мария. — Сеньор, отличная идея.

— Согласятся? — уточнил я.

— Куда они денутся, весь мозг мне… хм… в общем согласятся, — кивнула Мария, тряхнув копной тёмных волос.

— Ещё какие-то задачи? — поинтересовался я.

— Точно! — она хлопнула себя ладонью по лбу. — Ваш отец перенес встречу с “владельцем Виды”.

— Как надолго?

— Сразу после выхода Вифона, на следующий день вам нужно уже лететь в Корсу.

— Хорошо, — кивнул я.

— Так же вот счета, — Мария подвинула ко мне угрожающих размеров кипу. — Самый большой от Паскаля. Это новые сервера уже для Вифона, данные занимают очень много места, боюсь, дома уже не достаточно.

— Придумаем что нибудь, — кивнул я.

Мы оба замолчали, думая о том, что нужно сделать.

— Осталось несколько дней, — Мария немного поёжилась, словно от холода, но на улице было плюс тридцать. — Никогда не делала ничего подобного.

— А сколько ещё впереди, — покачал головой я. — Страшно?

— Нет, — качнула головой Мария. — Нисколько. Устала. Устала бояться.

— Это хорошо, — одобрительно сказал я.

— Помните наш разговор тут, про душу, — она обвела террасу взглядом. — Совсем недавно, а как будто в прошлой жизни.

— Помню, — степенно подтвердил я.

— За этот месяц я увидела многое, теперь пути назад нет, — говорила девушка, хмурилась, смотрела вдаль — Видела, как вы работаете, как вокруг вас складывается сама реальность, когда уже кажется, что выхода нет, вы всё равно находите его. Я никогда не чувствовала, что жизнь может быть такой, такой стремительной и… не бесполезной. Ни одна работа в мире не будет похожей на эту.

— Ты себя недооцениваешь, — сказал я, просто чтобы что-то сказать, всегда было неудобно слушать о том, как меня хвалят.

— Я решила, — Мария улыбнулась, её лицо разгладилось. — Заберите мою душу.

Глава 5

Хочешь насмешить бога? Расскажи о своих планах.

По срокам мы не успевали.

Завод закончили вовремя. Переоборудование прошло в авральном темпе и подарило всем причастным мешки под глазами.

Даниэль стал похож на зомби. А завод напоминал хоррор. Будто где-то на высокотехнологичном производстве произошла утечка вируса и все заразились.

Рабочие слонялись по помещению, словно мертвецы. Каждый зевал, ощерив рот и издавая невнятные звуки.

— Уа-а-а-а…

А главный ужас был в том, что половине этих трудяг выходить на смену!

Тем не менее закончили вроде бы в срок. Но количество выявленных проблем поражало. Косяки были, причём в рыбных масштабах.

Я поражался силе Даниэля. На секундочку, с него никто не снимал обязанности старшего мастера. Так что мужчина титанически терпел, едва ли не совал зубочистки в глаза, как распорки для падающих век. Тем не менее веки у него опускались с неумолимостью гидравлического пресса.

Мне ничего не оставалось, кроме как отправить его поспать. Всего пять часов, тем не менее это оказалось вечностью. Я начал подозревать, что Даниэль осьминог, самый настоящий. На время отдыха я сам начал контролировать процессы.

Даниэль пришёл через три часа, тем не менее застав меня в секунде от грехопадения.

От самоубийства.

Когда мы наладили станки… Гордое «мы» тут можно зачеркнуть. Оставалось всего девять дней.

— Тысяча устройств в день — это девять тысяч, сеньор, — покачал головой Даниэль.

— Я и сам считать умею, — огрызнулся я, мучительно думая над задачей. — Увеличим смены?

— А какой ещё есть выход? Людишки так-то не прочь заработать, думаю, согласятся.

Согласились. Особенно те, кто возвращался из отпуска.

Производство тронулось. Лента поползла, как ленивая змея, чавкающие звуки, запах гари, мерная работа механизма. Бородатый Даниэль с мешками под глазами.

В первые три дня я не отходил от завода. Почти прописался в нём. Коршуном наблюдал за тем, как платы едут по ленте, как стынут, как их перекладывают далее по цепочке. Как сотня трудяг собирает первые в мире смартфоны. Как их тестируют и отдают на финальную упаковку.

Фракция отработанных кристаллов собиралась в аккумуляторы под неусыпным оком Рафаэля. В кабинете вместе с Даниэлем. У моего инженера был свой мотив: он не хотел допустить взрыва, а его шрам служил отличным напоминанием всем, кто его видел.

В итоге работа кое-как пошла. Палеты с готовыми устройствами наполнялись. Женщины и подростки клеили плёнки по трафарету, укладывали в коробки и запечатывали.

Работали по шестнадцать часов в сутки, времени оставалось только на сон.

Наконец-то успокоившись, я занимался продвижением. А конкретно, снял новый ролик с Карлой и поместил в Виду, на главную страницу.

Ролик вышел отличным. Огромный баннер с датой выхода Вифона, а под ним автоматически начинается ролик.

Экран погас.

На секунду воцарилась тишина.

А потом раздался гул самолётных двигателей.

Камера дрогнула, будто зритель сам оказался в салоне. Узкий проход, ряды кресел, бледные лица пассажиров. За иллюминаторами клубились серые облака. Самолёт тряхнуло так, что пластиковый стаканчик слетел со столика и покатился по полу.

Кто-то вскрикнул.

Табличка над проходом мигнула красным. Из потолка одна за другой выпали кислородные маски. Пассажиры засуетились, потянулись к ним, начали хватать ремни, оглядываться на стюардессу. Мужчина в дорогом костюме пытался сохранить достоинство, но всё равно прижимал маску к лицу обеими руками. Женщина рядом шептала молитву.

И только Мария сидела спокойно.

Она даже не подняла головы.

Свет экрана Вифона отражался у неё в глазах. Пальцы быстро скользили по кнопкам. На лице было то сосредоточенное выражение, с которым люди решают вопрос жизни и смерти, только вопрос этот находился не в небе, а в игре.

Самолёт снова провалился.

Пассажиры дружно закричали.

Мария нахмурилась, быстро нажала на экран, увернулась от чего-то в игре и тихо прошипела:

— Да ну куда ты лезешь…

Сосед, уже в маске, повернулся к ней ошалелыми глазами.

— Девушка! Маску!

Мария на секунду оторвалась от телефона, машинально натянула маску одной рукой, не прекращая играть второй, и тут же вернулась к экрану.

На Вифоне вспыхнула победная надпись.

Мария довольно улыбнулась.

Кадр сменился.

Теперь Корса.

Солнечная улица у моря. Белые фасады, пальмы, шум толпы, блеск витрин. Карла шла по тротуару в лёгком платье и широкой шляпе, стараясь выглядеть так, будто она обычная девушка, просто вышла прогуляться.

Получалось плохо.

Ветер с моря ударил внезапно. Шляпа сорвалась с её головы, покрутилась в воздухе и улетела на середину улицы. Карла замерла, вскинула руку к волосам, и в этот момент её узнали.

Сначала один человек.

Потом второй.

Потом вся улица будто повернула головы разом.

— Это же Карла дэ Леон!

Пауза длилась меньше секунды.

Толпа двинулась к ней.

Кто-то вытащил блокнот. Кто-то — салфетку из кафе. Один мужчина в панике оглянулся, не нашёл бумаги и протянул ей собственный рукав. Девушка с подносом бросила работу и побежала следом, прижимая к груди меню. Пожилой господин ловко оттеснил подростка локтем, чтобы пробраться ближе.

Карла сделала шаг назад.

Ещё шаг.

Улыбка на лице держалась, но в глазах уже мелькнуло честное желание исчезнуть.

— Сеньорита Карла! Одну подпись!

— Посмотрите сюда!

— Для моей дочери!

— Для меня тоже!

Люди наседали, протягивали салфетки, билеты, книжки, открытки, какие-то мятые чеки. Карла пыталась расписаться сразу на трёх предметах, но толпа только росла.

И тут к ней спокойно подошёл молодой парень.

Он не толкался, не кричал и ничего не протягивал. Просто поднял Вифон.

— Можно фото?

Карла посмотрела на него с благодарностью человека, которому предложили самый простой выход из невозможной ситуации.

— Можно.

Он встал рядом, вытянул руку, и экран Вифона поймал их обоих. Карла улыбнулась уже по-настоящему. Щелчок. Кадр готов.

Парень посмотрел на снимок, довольно кивнул и ушёл.

Толпа проводила его взглядами.

С завистью.

У кого-то в руке всё ещё была салфетка. У кого-то — перо. У мужчины с рукавом лицо стало особенно несчастным.

Карла, пользуясь секундной растерянностью, быстро подняла шляпу, надела её обратно и скрылась за дверью ближайшего магазина.

Кадр снова сменился.

Вечеринка.

Тёплый свет, бокалы, музыка, дорогие костюмы и платья. В центре гостиной стоял мужчина лет сорока и рассказывал историю. Рассказывал уверенно, с жестами, с паузами, с той важностью, которая сразу выдаёт человека, привыкшего быть главным голосом в комнате.

И его действительно слушали.

Вокруг стояли гости. Кто-то улыбался. Кто-то кивал. Кто-то держал бокал у губ и даже забыл сделать глоток.

— И вот тогда я сказал ему, — торжественно произнёс мужчина, — что настоящая сделка начинается не с подписи, а с того момента, когда твой противник уже уверен, что победил…

Гости замерли.

Момент был отличный.

И в этот момент у дальнего дивана кто-то достал Вифон.

— О, смотрите, какие фото получились!

Сначала повернулась одна девушка.

Потом её спутник.

Потом ещё двое.

Обладатель Вифона начал показывать снимки. Яркие, чёткие, живые. Вот вечерний город с высоты террасы. Вот смешной кадр, где кто-то моргнул. Вот Карла у моря. Вот самолётное крыло над облаками. Гости начали смеяться, наклоняться ближе, просить перелистнуть назад.

Рассказчик продолжал говорить, но аудитория таяла прямо на глазах.

— …и тогда я понял, что у него больше нет выхода…

Он оглянулся.

Перед ним остался один пожилой мужчина, который, кажется, просто не расслышал, что происходит за спиной. Через секунду и он повернулся на общий смех.

Рассказчик замолчал.

Губы обиженно сжались. Он поправил воротник, сделал вид, что его это совсем не задело, и отпил из бокала.

Смех у дивана стал громче.

— Покажи ещё раз!

— Какой кадр!

— Это на что снято?

— На Вифон, — с гордостью ответил владелец устройства.

Рассказчик продержался недолго.

Сначала он сделал шаг в сторону. Потом ещё один. Потом, будто проходил мимо совершенно случайно, приблизился к группе и вытянул шею, пытаясь заглянуть на экран.

Ему молча освободили место.

Он посмотрел на фотографию, хмыкнул, потом не удержался и наклонился ближе.

— А верните предыдущую, — сказал он. — Там свет интересный.

Все рассмеялись.

На экране крупным планом появился Вифон в руке. Стекло поймало отражение огней, корпус мягко блеснул, а на дисплее застыл снимок, вокруг которого собрались люди.

Тишина.

Потом короткая надпись:

Вифон.

Рядом. Всегда.

Уже скоро…

Результатом я был доволен.

Кроме этого ролика я воспользовался связями Карлы и снял подробную инструкцию. Мы залили её в официальное сообщество, посвящённое Виде.

Сама Вида не переставала радовать. Серверы занимали уже две комнаты, а количество пользователей за это время превысило сто пятьдесят тысяч и уверенно двигалось к двум сотням.

Проблемы зрели и сыпались, как яблоки на Ньютона. Вот только гениальные идеи не приходили.

Возникла большая проблема с модерацией. Нам нужен был отдел технической поддержки. Сейчас его функции выполняли все по очереди, но долго мы так не протянем.

Пришли первые умники, устраивающие рассылки и спамящие рекламой. Модераторы сообществ справлялись, но мы — нет. А также появились попытки взлома. Но хакерам не удавалось сломать сеть. С другой стороны, это вопрос времени.

Вида росла, мы должны уже вести себя как серьёзная платформа, вот только мы физически не могли этого сделать.

Транжирить оставшиеся деньги прямо сейчас я не хотел, надо было дождаться выхода Вифона. Но план накидывать начал.

Завод на Корсе. Удобно. Здесь есть порт, и логистика позволяет доставлять компоненты со всех концов света. Плюсом шла рабочая сила. Труд здесь оплачивается гораздо ниже, что позволит существенно экономить на первых порах.

Но самой Виде здесь тесновато. Инфраструктуры для телекоммуникаций не хватает. А главное, не хватает хороших мозгов. Всё это есть в Фаворе, и мысль о переезде захватывала меня больше и больше.

Фавора — это не просто насыщенный последними новинками в любой сфере город. Это город-мечта, куда стекаются лучшие из лучших. Возможности тянут людей сильнее, чем свет мотыльков.

Там мы получим необходимые ресурсы.

Реклама. Она там развернётся в полную мощь.

Центральный округ — это самый платёжеспособный регион в любой стране. Столица представляет собой огромный и аппетитный пирог. Бизнесы там сидят друг на дружке, Вида свяжет их с клиентами и увеличит выручку, а они принесут свои деньги.

Рекламный кабинет на финальной стадии.

Счёт с Карлой шёл не в мою пользу, поэтому я решил приоткрыть для неё завесу тайны и показать то, что она никогда не видела.

За день до открытия предзаказа Вифона я встретил её у ворот. Сегодня у всех в доме был праздник, и девушка была на него приглашена.

Она вошла и качнула бутылкой в руке.

— В коллекцию. Заметила, что ты неравнодушен, — сказала она и поцеловала меня в щёку.

Я чуть дольше задержал её тонкую талию в руках, на что получил раскосый томный взгляд.

Видимо, напряжение последних дней сказывалось. В голове всё перемешалось. Ещё и Мария, которая стала день и ночь ходить в своей узкой юбке, так как ей постоянно нужно было выбираться в город. Подобная картина меня радовала, но с последней ночи с Катрин прошло больше недели, и я начал плотоядно посматривать на помощницу.

Её это забавляло. По всей видимости, она даже была не против нашей близости, но я не позволял себе сделать ошибку. Спать с подчинёнными? Ни к чему хорошему это не приведёт.

Знала бы она, сколько раз в день я спасаю её от изнасилования! Что за дурные мысли?

Карла сегодня была одета в облегающее платье, будто издеваясь над моей выдержкой. Между моими пальцами и её телом было так мало ткани, что я чувствовал мягкость её кожи. Или это ткань?

Тряхнув головой, я отправился следом за ней, рассматривая ночное небо.

Вниз взгляд опускать я не хотел. Ни за что.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Собрались все те, кто участвовал в создании Виды и её улучшении. Звучали тосты, смех, мы ели восхитительную лазанью, а также наслаждались вином.

Вечер продолжился на террасе, но уже без детей. Перед тем как выйти наружу, я взял Карлу за руку и повёл в офис.

Сел в кресло и быстро открыл рекламный кабинет на компьютере Матео.

— Что это? — заинтересовалась Карла и, вместо того чтобы придвинуть ещё одно кресло, села мне на колени.

Я не без удовольствия начал рассказывать, стараясь не думать о том, какое тонкое у девушки платье.

— Это рекламный кабинет Виды, — показал я. — Он сделает мир другим. Сегодня счёт между нами сравняется.

— Ты забыл новую рекламу, я бесплатно не работаю, — капризно заявила девчонка и закинула ногу на ногу, покачивая ножкой. — Да и это в счёт не пойдёт.

— Пойдёт, — убедил её я. — Это то, чего ты не увидишь больше нигде. Ты можешь быть сколько угодно богата, но сейчас перед тобой нечто уникальное.

Девушка присмотрелась.

— Ничего не понимаю, — скучающе протянула она, одна её рука скользнула и обвила мою шею, зарывшись в отросших волосах.

Вино в крови расслабило меня настолько, что я не сразу обратил на это внимание.

— Я расскажу, — пообещал я. — Смотри, перед тобой первая целевая реклама на всей планете. Вот тут ты можешь выбрать регион показа твоего объявления. Здесь пол. А вот здесь интересы. Будь то автомобили, недвижимость, техника, акции…

Карла затихла, напряглась. Дочь корпората не могла не оценить инструмент. Она могла быть сто раз прожигательницей жизни, но статус обязывал.

— И всё это данные пользователей Виды? — уточнила Карла.

— Да.

— Но их мало, сколько? Тысяч сто?

— Уже сто пятьдесят, — довольно подытожил я.

— Сколько ты думаешь их будет по итогу? Каждый бизнес имеет свой потолок, — интересуясь, Карла не забывала про запущенные в волосы пальчики. — Миллион?

Я промолчал.

— Не может быть… — её расширенные глаза и приоткрытые губы умиляли. — Два миллиона? Пять?

Я продолжал молчать.

— Десять? — девушку обуял азарт. — Двадцать? Сто?

— Ты про конечную цифру?

— Да.

— Тогда ты не угадала, — рассмеялся я.

— Сто миллионов? — продолжила гадать Карла, но, встретив мою ироничную улыбку, нетерпеливо спросила: — Так сколько? Я была близка? Это же немыслимая для интернет-издания цифра, уровень Периодики!

— Миллиард минимум, — тихо произнёс я.

Мы замолчали.

— Миллиард, — так же тихо повторила Карла. — Но… это безумие…

— Вполне реалистичная цифра, — покачал головой я. — Лет за пять — вполне.

— Штат, покупка и обслуживание инфраструктуры… Если у тебя почти с двумя сотнями тысяч пользователей справляется меньше десяти человек… — Карла задумалась. — Это один из самых прибыльных бизнесов в мире.

— Идея лежала на поверхности, — усмехнулся я. — И теперь я владею частью такой компании.

Немного запутать Карлу не помешает. Сама по себе индивидуальная презентация ничего не значила. Уже через несколько дней или неделю кабинет станет доступен всем. Это секрет Полишинеля, как и всё вокруг. Главное, что мы справились. Стали первыми, но скоро станем не единственными. Но у конкурентов ничего не получится, уж я не допущу.

— Инвестор, — Карла как-то задумчиво посмотрела на меня. — Это и правда самое удивительное, что я видела. Без шуток. Одно свидание ты отыграл.

— Когда ты уже прекратишь называть это свиданиями? — я улыбнулся.

— А что это? — спросила Карла и приблизила своё лицо к моему.

Я задумался. Замер.

Маски сняты. Что ответить? Что всё это лишь игра? Насколько игра?

Это особенная атмосфера, и я сам её допустил.

Такое чувствовал каждый мужчина. Всё складывается, и ты становишься будто зритель. Дыхание Карлы щекотало лицо, она изогнулась по-особенному, плавно, текуче, её грудь касалась моей.

К чёрту…

Я двинулся вперёд, поймал её готовые к поцелую мягкие губы, и мир исчез.

Не знаю, сколько продлился поцелуй. Прервала его открывшаяся дверь.

— Сеньор, мы вас уже зажда… — Матео вырос в дверном проёме. — Ой, я не вовремя…

Карла встала, поправила платье и прическу.

— Мы уже идём, — певуче произнесла Карла и пошла следом за покрасневшим подростком, обернувшись в дверях, лукаво спросила. — Ты со мной?

— Конечно.

В двенадцать, мы открыли бутылку вина, что принесла Карла и запустили анкету предзаказа.

Старт продаж Виды начался.

Вифоны уже в магазинах. Девушки проинструктированы и готовы встречать первых клиентов менее чем через сутки.

Встреча с отцом назначена на после завтра. Пора начинать глобальную игру.