Наследник Тумана том 2

Глава 1

Я очнулся от холода и не сразу понял, почему лежу лицом в грязи. Попытался приподняться, но бок прострелило так, что пришлось снова опустить голову. Дышать удавалось только понемногу, иначе начинался кашель, а вместе с ним возвращалась боль. Одежда промокла, меня трясло. Где-то в Тумане гремел бой, изредка между серыми полосами мелькал свет. Конвой еще отбивался от скеггов, но автобуса я с земли не видел.

Я осторожно подтянул под себя руку и попробовал перевернуться. Лучше бы не пробовал. Замер, прижимая локоть к боку, и дождался, пока перед глазами перестанут плавать пятна. Вместо них появились знакомые строки.

Критическое состояние. Проникающее ранение правого бока.

Кровотечение ослабевает. Необходимо покинуть опасный участок.

— Я бы с удовольствием, — выдохнул я, упираясь ладонью в землю. — Только сначала встать надо. Насчет этого у тебя никаких предложений нет?

Система промолчала. Я немного полежал, прислушиваясь к себе, и почувствовал, что возле раны начало зудеть. Рубашка прилипла к коже. Попробовал оттянуть ткань, но передумал и лишь ощупал разрез на куртке. Пальцы оказались в крови, ножа в боку не было. Он лежал рядом, в примятой траве, рукоять я узнал сразу.

Нож Милы.

Я смотрел на него, пока снова не заболел бок. Только теперь до меня толком дошло, что произошло в автобусе. Мила ударила меня, глядя прямо в глаза, а потом вытолкнула в окно. Не случайно задела во время боя, не промахнулась по скеггу. Она схватила меня и выбросила наружу.

«Прости, Койот. Так было нужно».

Кому нужно? Ей? Тем, кто пытался убить меня в Туле? Мы совсем недавно просыпались вместе, она сама вызвалась ехать со мной в Москву. Знала, что там опасно, и все равно поехала. Или потому и поехала, что знала больше моего?

Я потянулся к ножу, но до рукояти не достал и зло выдохнул. Хотелось найти Милу прямо сейчас и спросить, какого черта она это сделала. Но я даже с земли подняться не мог.

Грохот отдалялся. Я прислушался, надеясь уловить человеческий голос, но рядом никто не звал на помощь и меня никто не искал. Конвой уходил. Значит, ждать нечего: если останусь здесь, на шум и запах крови могут прийти новые твари.

Перед глазами появилось новое сообщение.

Источник повреждения: оружие человеческого происхождения.

Доступна адаптация к полученному урону.

— Какая еще адаптация? — пробормотал я и все-таки приподнялся на локте. В глазах потемнело, пришлось упереться второй рукой и подождать. — Если собираешься что-нибудь делать, сейчас самое время.

Меня мутило, но обратно я не свалился и даже сумел принять сидячее положение. Пока сидел, согнувшись над раной, Система выдала пояснение.

Открыта пассивная способность «Туманная регенерация», уровень 1.

В аномальной среде ускоряет заживление ран, нанесенных человеческим оружием, в том числе зачарованным. Уменьшает боль и кровопотерю.

Не действует на повреждения от существ Тумана. Заражение Туманом не устраняет.

Я прочитал описание еще раз и осторожно потрогал бок. Зуд становился сильнее, зато боль уже не мешала дышать так, как раньше.

— Вот это уже полезно, — сказал я, немного выпрямляясь. — Продолжай в том же духе. Мне еще до города добираться, а потом с одной знакомой разговаривать.

Разбираться, откуда взялась способность, сейчас не хотелось. Пусть хоть сам Туман меня лечит, лишь бы помогло. Через несколько минут удалось сесть нормально. Я оттянул рубашку возле разреза, поморщился и оставил рану в покое: ни обработать ее, ни перевязать пока было нечем.

Состояние стабилизируется.

Здоровье: 42% → 46%.

До ножа дотянулся со второй попытки. На лезвии засохла кровь, поверх нее налипла земля. Я обтер его о траву, разглядел рукоять и сжал ее так, что заболели пальцы. Потом заставил себя ослабить хватку. Нож не виноват, а лишаться оружия в Тумане — глупость. Нашел в разорванной подкладке куртки полоску ткани, обмотал клинок и закрепил его за поясом.

Подняться получилось далеко не сразу. Колени подгибались, при попытке выпрямиться начинала кружиться голова. Пришлось сначала встать на четвереньки, а потом, помогая себе рукой, кое-как подняться. Я постоял, согнувшись и ожидая нового приступа боли, но обошлось. Боя больше не было слышно.

— Покажи дорогу к Бронницам, — попросил я, когда отдышался. — Только учти, быстро я сейчас не пойду.

«Путеводная нить» активна.

Золотая линия появилась возле ног, выбралась на асфальт и потянулась вслед за конвоем. Дальше нескольких метров дорогу скрывал Туман.

— А сколько до города? — спросил я, осторожно переступая на другую ногу. — Мне бы понимать, дойду сегодня или придется искать, где ночевать.

Ближайшая вероятная безопасная зона: Бронницы. Расстояние: 18–22 км.

Рекомендуется двигаться по нити, избегая лишнего шума.

Около двадцати километров. В обычный день ничего страшного, даже пешком. Сейчас же я стоял и боялся лишний раз повернуться. Попытался усмехнуться, но закашлялся и тут же схватился за бок.

Здоровье: 47%. Регенерация активна.

Частичное восстановление подвижности ожидается через 12–18 минут.

— Тогда немного посижу, — решил я, заметив у обочины обломок бетона. — Только если рядом кто-нибудь появится, предупреди. Желательно до того, как начнут меня есть.

Я опустился на бетон и занялся снаряжением. Ножны гладиуса съехали на бедро, но ремень выдержал. Клинок вытаскивался свободно, хотя после первого же движения пришлось замереть, пережидая боль. Пистолет тоже остался в кобуре. Хорошо, но здесь от него толку почти не было.

Арбалет висел поперек груди. Я посмотрел на него и не сразу вспомнил, где взял, но потом понял. Во время нападения солдат снял оружие со стойки и бросил на сиденье рядом с пассажирами. Я подхватил его, перекинув ремень через плечо, — собирался помочь охране. Потом подошла Мила.

Я стиснул зубы и принялся счищать грязь с корпуса. Хватит. Сейчас нужно проверить оружие, а не снова думать о ней. В магазине оставалось пять болтов с серебряными наконечниками. Подача работала, тетива на вид не пострадала.

— Спасибо тебе, приятель, — пробормотал я, вспоминая солдата. — Даже имени твоего не знаю. Надеюсь, сам выбрался.

Метательные ножи тоже сохранились, зато рюкзак остался в автобусе. Вместе с ним пропали все припасы. Особенно жаль было флягу: во рту уже пересохло, а идти предстояло долго.

Пока возился со снаряжением, ноги перестали дрожать. Я поднялся и прошелся вдоль обочины. Бок тянуло, но, если не спешить, терпеть можно. Поправив пояс, я взял арбалет поудобнее и двинулся за нитью. Сначала выберусь, потом займусь Милой. Алене все еще нужна помощь, и другого брата у нее не появится.

Здоровье: 51%. Регенерация продолжается.

На маршруте сохраняется синий уровень. Рекомендуется избегать боя.

— Сам не собираюсь ни к кому приставать, — проворчал я. — Осталось убедить в этом тех, кто здесь живет.

Некоторое время нить тянулась по асфальту, потом свернула в поле. Я остановился у обочины и посмотрел на траву. На дороге хотя бы видно, куда наступаешь, а здесь все заросло. Но выбирать не приходилось. Если Система уводит с асфальта, наверное, на то есть причина.

Вскоре вода захлюпала в ботинках. Земля размокла, местами ноги проваливались по щиколотку, и каждый шаг приходилось проверять, прежде чем переносить вес. Видимость держалась метров десять. Откуда-то доносилось уханье, заставляя меня останавливаться и прислушиваться. Вроде не приближалось, но уверенности не было.

Слева мелькнула тень. Я вскинул арбалет и замер, однако она уже исчезла. Несколько секунд смотрел в Туман, ожидая движения. Чутье молчало, нить оставалась прежней, так что я осторожно пошел дальше. Проверять, кто там бегает, не хотелось.

Здоровье: 56%. Кровотечение остановлено.

Восстановление тканей продолжается.

Боль ослабла, и мысли опять вернулись к Миле. После совместных походов я привык, что она рядом. Поворачивался к ней спиной, оставлял оружие, когда она была в комнате. Теперь хотелось вспомнить каждый разговор и понять, когда все изменилось. Она решила это еще в Рязани? Или получила приказ перед отъездом?

Я заметил, что опять ищу ей оправдание, и разозлился. Она знала, куда бьет. Я видел ее лицо, слышал, что она сказала.

— Найду тебя, тогда и поговорим, — произнес я, обходя лужу. — А пока хватит. Мне еще под ноги смотреть надо.

Разговаривать с отсутствующей Милой было глупо, но немного помогло. Я снова сосредоточился на дороге и вскоре понял, что иду через заброшенный поселок. Среди кустов торчали столбы, попадались остатки оград. От домов почти ничего не сохранилось.

Возле одного из столбов трава выглядела примятой. Я остановился и раздвинул ее носком, собираясь проверить опору. Под ботинком хрустнула доска, показался край колодца. Я сразу отступил, едва не потеряв равновесие. Дно скрывалось в темноте. Хорошо, что не наступил всем весом: из такой дыры я бы уже не вылез.

Примерно через час Система напомнила, что до города еще далеко.

До Бронниц: 14–16 км. Темп движения снижен.

Контролируйте уровень усталости.

— Мне бы воды, — сказал я, останавливаясь перевести дыхание. — С ней идти было бы гораздо веселее.

Ответа не последовало. Я облизнул губы и побрел дальше, стараясь расслышать плеск. Хоть какой-нибудь ручей. Искать его в стороне от нити я бы не рискнул, но вдруг повезет по дороге?

Повезло возле леса. Между камнями блеснула вода, и я сначала даже не понял, что это ручей: слишком уж мелкий. Присел, придерживая бок, и зачерпнул ладонью. На вид чистая, хотя здесь это мало что значило. Я подождал, но никаких предупреждений не появилось. Другой воды поблизости не было, поэтому стал пить небольшими глотками.

Потом смыл кровь с рук и задержался на берегу. Ноги гудели, вставать не хотелось. Я уговаривал себя посидеть еще минуту, когда перед глазами вспыхнули строки.

Чутье опасности. Уровень угрозы высокий. Источник не определен.

Подготовьте оружие.

Я поднял арбалет и посмотрел на лес. Нить уходила между деревьями, стволы которых терялись в Тумане.

— А обойти можно? — спросил я, поднимаясь. — Я уж лучше лишний километр пройду, чем полезу туда с дыркой в боку.

Отклонение от маршрута не рекомендуется.

— Понятно, — проворчал я, проверяя, свободно ли выходит гладиус. — Значит, придется знакомиться.

Под деревьями стало тише. Мох глушил шаги, но кое-где приходилось протискиваться между стволами боком. Я двигался медленно, стараясь не задевать ветки арбалетом. Уже начал надеяться, что предупреждение было просто предупреждением, когда Система показала противников.

Обнаружены Лешие Тумана: 4 особи, уровни 4–5.

Леший Тумана

Передвигается с помощью корней. Захватывает жертву ветвями и подтягивает к пасти.

Устойчив к колющим ударам. Небольшие повреждения быстро зарастают.

Уязвимые места: лицевая область и корневой узел. Эффективен огонь. Избегайте захвата.

Я опустил взгляд на арбалет. Огня у меня не было, а вот колющего оружия хватало. Очень «удачно» зашел.

Справа хрустнула ветка.

Я резко обернулся, вскидывая арбалет. Между двумя березами стоял старый, черный пень с облезлой корой. И у этого пня было грубое подобие человеческого лица. Глаза — два темных провала, узкая щель рта и наросты вместо скул. Из боков торчали длинные и тонкие ветви, которые медленно двигались в разные стороны.

Пень дернулся и исчез в Тумане. Слишком быстро для пня. Вот же дрянь. И как мне прикажете с этим пнем биться?

Вдруг слева раздалось сдавленное шипение и отчаянное мяуканье. Я обернулся и увидел… рысь. Ростом с очень крупную собаку, с пятнистой шкурой и коротким хвостом. Она билась в ветвях лешего, который находился метрах в двадцати от меня и медленно подтягивал ее к щели на своем лице, не обращая на мое присутствие никакого внимания. Рысь шипела, выгибалась, полосовала древесину когтями, но ветви обматывали ее все плотнее.

Пока леший был занят ею и не видел меня, надо было пользоваться моментом. Я прицелился и выпустил болт в карикатурную рожу этого пня. Болт с хрустом вошел в один глаз врага, и тот громко заскрипел, ослабив хватку. Рысь забилась еще сильнее… и вырвалась. Торжествующе мяукнув, она пятнистой молнией скрылась в лесу.

Хотел было броситься и добить тварь, но меня спасло чутье. Удар пришел сзади.

Я рухнул вперед, угодив лицом в мох, и ветвь хлестнула над головой. Там, где она ударила по стволу березы, кора взорвалась щепой.

Перекатился и быстро оценил ситуацию. Помимо раненого мной «любителя рысей», на поляне появилось еще трое пней. Недолго думая, я вскинул арбалет и выстрелил в ближайшего. Мне снова повезло — болт вошел в «лицо» лешего. Тварь дернулась и слегка попятилась.

Урон нанесен: средний

Рекомендация: добить врага

Это такая рекомендация? Серьезно, что ли? И как мне это сделать, если остальные пни явно не собирались оставаться в стороне?

Один леший рванулся ко мне, цепляясь корнями за землю и подтягивая тело вперед. Ветви раскрылись веером. Я выхватил гладиус и рубанул по ближайшей. Ветка отлетела, из среза потекла густая темная смола, но тварь это не остановило. Вторая ветвь обвилась вокруг моего предплечья и сдавила так, что пальцы едва не разжались. Третья устремилась к горлу.

Чутье опасности: критическая угроза

Я активировал парализацию.

Парализация активирована

На лешего это подействовало странно. Он не застыл полностью, просто его движения стали вязкими и заторможенным. Ветви дрогнули, давление ослабло.

В моем распоряжении было четыре секунды. Рванул руку на себя, освобождаясь, и ударил гладиусом вниз, в основание пня. Раз, второй, а на третьем ударе клинок вошел глубже, под корневой узел. Леший заскрежетал и рухнул набок.

+85 опыта

Леший Тумана повержен

Один есть, но радоваться было рано. Тот, в которого я стрелял, снова пошел в атаку. Из его «лица» торчал болт, но это ему, как я понял, особо не мешало, только раздражало. Третий обходил справа. Четвертый уже тянул ко мне свободные ветви. Я отступил к толстой сосне, чтобы прикрыть стволом хотя бы спину.

В арбалете три болта, и права на ошибку у меня не было. Выстрелил в правого, и выстрел оказался удачным: болт попал ниже, в корни. Тварь споткнулась, завалилась набок, корни задергались в воздухе. Я бросился к ней, пока она не поднялась. Гладиусом по корневому узлу. Два удара, третий…

+85 опыта

Леший Тумана повержен.

Второй есть.

И в этот момент ветви ударили сбоку. Я каким-то чудом успел выставить руку, но меня все равно швырнуло в сосну. Спина встретилась со стволом, из легких выбило воздух. Одна ветвь захлестнула грудь, вторая — бедро, третья потянулась к раненому боку. Он полыхнул ослепляющей болью.

Получен урон: умеренный

Здоровье: 48%

Я заорал — скорее от злости, чем от боли, — и всадил нож Милы в ветвь, обвившую грудь. Лезвие вошло с трудом, но вошло. Провернул его, распарывая древесное волокно, и хватка ветви ослабла. Я не мог вытащить ни гладиус, ни арбалет — сейчас они оказались бесполезными. Леший подтягивал меня к своему лицу, и щель-рот уже раскрывалась, обнажая внутри не зубы, а мелкие острые сучья.

Лихорадочные попытки вырваться напоминали трепыхание птички в клетке. И тут сзади раздалось яростное кошачье шипение. Повернув голову, я увидел вернувшуюся рысь. Она метнулась к моему противнику и, прыгнув ему на «лицо», вцепилась когтями в провалы глаз, начав рвать древесину с такой злобой, что тварь на какой-то миг явно растерялась.

Ветви дрогнули, и этого хватило. Я вырвал руку, перехватил гладиус и несколько раз с отчаянной силой рубанул снизу по корневому узлу, а потом вогнал клинок в щель под «лицом» и навалился всем весом.

Леший затрещал. Рысь отскочила в сторону, а пень завалился назад и затих.

+85 опыта

Леший Тумана повержен

Я стоял на коленях, тяжело дыша, перед глазами плавали пятна. Бок снова начал саднить, но кровь не текла. Туманная регенерация работала, хотя ощущения были те еще.

Четвертый леший, тот самый, что упустил рысь, стоял метрах в восьми от меня. На его коре остались свежие борозды от когтей. И теперь он двинулся ко мне — ветви извивались как змеи. В нынешнем состоянии я с ним точно не справлюсь… Шанс был один. Арбалет.

Я вспомнил про него в последний момент и, подняв дрожащую руку, прицелился в «лицо».

Выстрел.

Мне опять повезло. Не знаю, как дрожащей рукой умудрялся так метко стрелять (возможно, тут без способностей Койота не обошлось), но болт вошел точно в центральный провал. Тварь дернулась и, остановившись, яростно заскрипела.

Рысь снова мелькнула сбоку. Она прыгнула на лешего, полоснула когтями и тут же отскочила.

Собрав все оставшиеся силы, я бросился вперед.

Первые два удара леший принял ветвями. Третья ветвь хлестнула по плечу, разорвав куртку. Я стиснул зубы и стал бить ниже, в основание, не обращая внимания на хлещущие меня ветви. С каждым разом гладиус входил глубже. Леший попытался обвить мне шею, но сил у него уже не хватило. С последним ударом, вошедшим достаточно глубоко, я провернул клинок, выламывая корневой узел.

Тварь рухнула.

+85 опыта

Леший Тумана повержен

Текущий опыт: 492/600

Я опустился на землю, прислонившись спиной к трупу врага, ставшего простым бревном. Руки тряслись, перед глазами плыло, тем не менее я увидел рысь, которая осторожно подошла ко мне и остановилась в десяти шагах.

Небольшая, худая, с порванным ухом и зелеными глазами, она смотрела на меня внимательно, настороженно. Видимо, оценивала, опасен я или нет.

— Спасибо тебе, пушистая, — прохрипел я.

Рысь шевельнула ушами и немного постояла, будто слушала. Потом фыркнула и ушла в Туман. Я проводил ее взглядом. Мила, которой я доверял, ударила меня ножом, а незнакомый зверь вернулся и вытащил из пасти. Думать об этом было неприятно, но мысли все равно лезли.

Сидеть долго нельзя. На такой шум наверняка кто-нибудь придет, а новых гостей я уже не выдержу. Пришлось подниматься за оружием. Гладиус вытащил с трудом, кое-как соскоблил смолу с клинка. Нож удалось освободить быстрее.

С болтами провозился дольше. Часть засела намертво, и я оставил их в древесине, не желая тратить последние силы. Те, что удалось достать целыми, осмотрел и вернул в магазин. Руки дрожали, попадать в пазы было трудно. Закончив, я проверил нить и побрел дальше.

Примерно через полчаса деревья расступились. Стало темнее, хотя неба за Туманом почти не было видно. Я несколько раз споткнулся, а после очередной кочки остановился и потер лицо. Нужно было признать: дальше так идти нельзя.

До Бронниц: 9–11 км. Здоровье: 54%.

Высокая усталость. Риск потери сознания при продолжении движения: 80%.

Ночная активность хищников повышается. Необходимо укрытие.

До города сегодня не доберусь. Оставалось найти место, где меня хотя бы не заметят сразу. Лучше повыше: после встречи с лешими я понимал, что дерево не спасет от всего, но лежать в траве было еще хуже.

Дуб нашелся возле канавы. Нижняя ветка начиналась высоковато, зато дальше можно было забраться в развилку. Я обошел ствол, выбрал место и некоторое время стоял, глядя вверх.

— Давай, это последний раз на сегодня, — сказал я себе, цепляясь за кору. — Заберешься и отдохнешь. А здесь тебя точно сожрут.

Подтянуться с раненым боком оказалось мучительно трудно. Я соскальзывал, обдирая ладони, и каждый раз замирал, пока отпускала боль. Наконец ухватился за нижнюю ветку и сумел закинуть ногу. Немного повис, собираясь с силами, потом перевалился на нее животом.

Дальше полз, прижимаясь к стволу. Сапог сорвался с коры, меня качнуло в сторону, но удалось удержаться локтем. Я замер и долго не двигался. Если упаду, второй раз уже не заберусь.

До развилки все-таки добрался. Устроился между ветвями, привалившись спиной к стволу, и осторожно снял ремень. Привязал себя, несколько раз проверив узел. На рану вроде не давило. Арбалет закрепил рядом, чтобы не уронить во сне. Гладиус оставил под рукой.

Укрытие признано приемлемым.

Рекомендуется сон в течение 3–4 часов.

— Хорошо, посплю, — пробормотал я, устраивая голову на плече. — Только разбуди, если кто полезет. Очень не хочется проспать собственный ужин. В смысле, когда ужином стану я.

Плечо ныло, ладони жгло. Стоило закрыть глаза, как снова появлялось лицо Милы. Я пытался отогнать воспоминание, но возвращался к одному и тому же: почему ничего не заметил? Ведь она стояла совсем рядом. Почему чутье промолчало?

Я открыл глаза и посмотрел вниз. Под деревом лежал Туман, до города оставалось полпути. Сейчас нужно поспать, иначе утром не встану. А с Милой буду разбираться, когда выберусь и смогу спросить сам.

Не заметил, как уснул.

Проснулся от ощущения, что рядом кто-то есть. Несколько секунд не понимал, почему не могу пошевелиться, потом почувствовал ремень на груди и вспомнил, куда забрался. На соседней ветке сидела рысь. Та самая, с порванным ухом.

Я потянулся к гладиусу, но остановился. Чутье молчало. Рысь следила за моей рукой, не пытаясь приблизиться. Если бы хотела напасть, вряд ли ждала бы, пока я проснусь.

Осторожно убрав руку от оружия, я устроился удобнее и посмотрел на нее.

— Ну здравствуй. Тоже нашла, где переночевать? — негромко спросил я. Рысь повернула ко мне ухо, и я немного расслабился. — Оставайся, я не против. Только давай без драки, ладно? На сегодня с меня хватит.

Глава 2

Система отозвалась сразу.

Получен новый навык: «Приручитель». Вид: уникальный.

Туманная рысь выбрала вас своим хозяином. Установлена ментальная связь «хозяин — питомец».

Я перечитал сообщение и изумленно уставился на рысь, которая сидела на соседней ветке. Хозяином? В памяти Койота ничего похожего не нашлось. Наоборот, каждый проводник знал, что туманных тварей приручить нельзя. Можно избежать встречи с ними или убить, если хватит сил, но привести такую домой вместо кошки никому еще не удавалось. По крайней мере, Койот о таком не слышал.

«Объясни, что это за рысь», — потребовал я у Системы.

Туманная рысь

Редкое разумное существо аномальной зоны. Внешне напоминает крупную рысь с необычной окраской шерсти. Обычно не проявляет агрессии к людям.

Понимает эмоции и способна общаться мысленно. Выбирает одного хозяина на всю жизнь.

Создает иллюзии, в том числе для собственной маскировки. Обладает обостренным восприятием Тумана.

Я дочитал справку и попытался уточнить, почему выбор пал на меня. Ответа не получил: окно исчезло, зато в голове вдруг прозвучало:

«Я тебя выбрала. Ты теперь хозяин».

От неожиданности я дернулся и чуть не соскользнул с ветки. Удержал ремень, которым я привязался к стволу. Рысь наклонила голову, наблюдая за мной, а я несколько секунд пытался понять, действительно ли услышал ее. Звук не доносился ниоткуда — слова просто появились в голове, причем вместе с ними пришло ощущение, что зверь немного удивлен моей реакцией.

«Это ты сейчас сказала? — спросил я мысленно. — Ты меня понимаешь?»

«Понимаю. Зачем хозяин трясет головой?»

«Потому что со мной еще ни одна рысь не разговаривала. Почему ты выбрала именно меня? Мы ведь только вчера встретились».

Вместо объяснения я увидел обрывок вчерашнего боя, но с непривычного ракурса, почти от самой земли. Леший нависал надо мной, его ветви мешали подняться. Затем в поле зрения появился я с оружием. Картинка сменилась воспоминанием о перерубленном корне, после чего меня охватило облегчение, которого я сам в тот момент не испытывал.

«Ты помог, когда было больно. Мог уйти, но остался».

Я посмотрел на ее порванное ухо. Выходит, она запомнила. Я спас ее, потом она помогла мне, а теперь решила остаться. Почему-то это тронуло сильнее, чем я ожидал, хотя доверять туманной твари после короткого разговора, наверное, было глупо. Только враждебности от нее не чувствовалось, а усталость уже мешала думать.

«Хозяину надо спать, — добавила рысь, устраиваясь на ветке. — Я услышу, если кто-нибудь подойдет».

«Ты сама-то не устала?»

«Устала. Но слышать могу».

Она улеглась, положив голову на лапы, и посмотрела вниз. Я еще немного понаблюдал за ней, проверил ремень на поясе и прислонился к стволу. Называть ее просто рысью теперь казалось неудобным.

— Мара, — негромко произнес я. — Как тебе такое имя?

Она повернула ко мне голову и шевельнула поврежденным ухом. Затем в груди у нее что-то загудело, а я почувствовал ее довольство.

«Мара нравится».

— Тогда договорились, — сказал я и закрыл глаза.

Остаток ночи прошел спокойно. Я несколько раз просыпался, чувствуя, что затекла нога, но стоило увидеть Мару на соседней ветке, как снова засыпал. По крайней мере, теперь кто-то мог предупредить меня об опасности.

Утром меня разбудил холод. Куртка отсырела, спина болела от неудобной позы, зато рана в боку беспокоила гораздо меньше. Я осторожно ощупал ее через прореху и убедился, что кровь больше не идет. По краям образовалась корка, которую лучше было пока не трогать. Значит, регенерация действительно работала.

Мара уже сидела и смотрела вниз. Пока я отстегивал ремень, она обернулась ко мне.

«Хозяин долго спит».

«После такого дня я бы еще полежал. Только сначала надо найти место, где можно вытянуть ноги».

Я попытался размять плечи и поморщился. Спускаться пришлось осторожно: кора была мокрой, а держаться за ствол одной рукой оказалось неудобно. Нога дважды соскальзывала, но каждый раз удавалось найти опору. Последние полтора метра я все же преодолел быстрее, чем собирался, съехав по коре и приземлившись в листья.

— Отлично, — пробормотал я, проверяя, не разошлась ли рана. — Главное, без зрителей.

Мара спустилась следом, цепляясь когтями за ствол, и мягко встала рядом.

«Мара видела».

«Я надеялся, ты промолчишь».

Рысь дернула ухом, а я вызвал окно состояния.

Состояние: стабильное. Здоровье: 68%.

«Туманная регенерация» и «Путеводная нить» активны.

Золотая линия появилась между деревьями. Я поправил ножны гладиуса, чтобы не били по раненому боку, и двинулся за ней. До Бронниц еще предстояло дойти, желательно до темноты.

«Держись рядом, — попросил я Мару. — Если заметишь кого-нибудь раньше меня, сразу предупреждай».

«Предупрежу. Хозяин тоже пусть смотрит».

Из леса мы вышли в поле, но ненадолго: нить повернула к редколесью, где под ногами стало заметно мокрее. Приходилось обходить лужи, а через упавшие стволы я перелезал боком, стараясь лишний раз не тянуть рану. Мара пробиралась легче и иногда останавливалась впереди, ожидая меня.

Пока ничего не происходило, мысли снова вернулись к Миле. Я вспоминал ее лицо перед ударом и никак не мог понять, что заставило ее это сделать. «Прости, Койот. Так было нужно». Кому нужно? Ей самой или тем, кто пытался меня убрать?

Первыми на ум приходили братья Волконские. Только как они добрались до Милы? Заплатили ей или чем-то пригрозили? Я не замечал за ней любви к легким деньгам, да и пугливой она не была. Но ведь я почти ничего о ней не знал, кроме того, что она сама рассказывала. Мы ходили вместе, она прикрывала меня в бою, а потом ударила под ребра и выбросила из автобуса. Даже сейчас, когда бок уже заживал, поверить в это было трудно.

Если бы Система не дала регенерацию, все закончилось бы еще вчера. Оставалось решить, что я сделаю, если все-таки встречу Милу снова. Потребую объяснений? Смогу ли вообще спокойно с ней заговорить? Или сразу сработает принцип око за око?

Мара остановилась так резко, что я едва не споткнулся о нее. Ее тревогу я почувствовал раньше, чем увидел сообщение.

«Чутье опасности»: угроза впереди, примерно в сорока метрах.

«Там двое, — предупредила рысь, опуская голову. — Бегут к нам. Не дадут пройти».

Из густой белой пелены, громко шлепая по грязи тяжелыми лапами, выскочили два массивных создания. Это была жуткая помесь огромного кабана и крысы. Серо-розовая кожа, густо покрытая гноящимися язвами, крошечные глазки, утопающие в складках жира, и длинный, мускулистый хвост, усеянный бритвенно-острыми роговыми шипами. И твари двигались удивительно быстро для своей массы.

Иглохвост. Уровень 4

Количество: 2 особи

Особенности: высокая скорость, бронированный лобный панцирь, шипастый хвост наносит рваные раны и вызывает мышечный паралич

Уязвимости: шея, суставы лап, глаза

Они почуяли нас почти сразу. Один из них утробно хрюкнул, разворачивая рыло в нашу сторону, и, разбрасывая грязь в стороны, рванул в атаку, опустив бронированную голову для тарана.

Мара среагировала первой. Она метнулась к нападавшему, отвлекая внимание хищника на себя. Зверь резко затормозил и попытался наотмашь ударить рысь своим шипастым отростком. Хвост-хлыст со свистом рассек воздух, но Мара легко ушла от выпада: перепрыгнула через массивную спину мутанта и на лету полоснула когтями по незащищенной складчатой шее. Иглохвост взревел от боли, завертелся на месте волчком, пытаясь достать верткого противника.

Я не терял ни секунды — гладиус уже лежал в руке и чувствовал я себя на удивление хладнокровно. Сделал короткий шаг навстречу второму монстру. Тот несся на меня, как сошедший с рельсов локомотив, нацелив костяной щит на лбу прямо мне в грудь. В последний момент я сместился с линии атаки, пропуская эту тушу мимо себя, и с разворота нанес рубящий удар мечом. Клинок с влажным хрустом вошел точно шею, почти отрубив твари голову. Она захрипела, по инерции проехав пузом по грязи еще пару метров, и затихла, судорожно дергая задними лапами.

+85 опыта

Первый иглохвост, окончательно измотанный короткими и болезненными атаками Мары, которыми она буквально затерроризировала врага, обильно истекал кровью и совершенно потерял маневренность. Я зашел сзади, пока рысь маячила прямо перед его мордой, отвлекая внимание, и обеими руками вогнал меч в основание черепа, прямо между толстыми шейными позвонками. Мутант рухнул в болото как подкошенный, подняв фонтан брызг.

+85 опыта

Перед глазами появилась табличка.

Уровень повышен! Текущий уровень: 4

Имя: Михаил Рощин (Койот)

Уровень: 4 (62/800 опыта)

Состояние: Здоровье 78%

Способности:

-Путеводная нить (активный). Уровень 4

Дальность: 175 м. Стабильность: высокая. Точность маршрута: улучшенная

-Чутье опасности (пассивный). Уровень 4

Радиус: 40 м. Точность: улучшенная. Определение типа угрозы: частичное

-Приручитель. Уровень 1

-Туманная регенерация (пассивный). Уровень 1

-Парализация. Уровень 3

Вы повысили уровень способности «Парализация»

Длительность: 6 секунд. Перезарядка: 7 минут. Эффективность против существ выше 6 уровня: снижена

Повышение пришлось вовремя. Особенно радовала «Парализация»: несколько лишних секунд в бою могли многое решить. Жаль, выбирать, какую способность улучшить, Система не предлагала. Все происходило само, мне оставалось пользоваться тем, что давали. Правда, со строкой о здоровье я бы поспорил. Бок все еще побаливал, да и свежим себя после драки я не чувствовал.

«Хозяин… сильный…» — пришло мысленное сообщение, полное сытого кошачьего довольства. Мара отряхнула передние лапы от налипшей грязи и брезгливо фыркнула, понюхав тушу убитой твари.

«Ты тоже отлично справилась, — искренне похвалил я, вытирая окровавленный клинок о жесткую щетину монстра. — Без тебя пришлось бы туго».

В ответ по ментальному каналу разлилась теплая волна гордости.

Мы двинулись дальше, но вскоре под ногами опять захлюпало. Нить вела через заболоченный участок, и выбирать дорогу самому я не решался. Иногда приходилось вытягивать сапог из грязи, держась за ветку, а на кочках я останавливался, чтобы перевести дыхание. Голод становился все сильнее. Возможно, регенерация тратила силы на заживление, а может, просто сказывалось то, что я давно не ел.

Еда осталась в рюкзаке вместе с аптечкой. Там же была фляга, и сейчас я жалел о ней едва ли не больше, чем обо всем остальном. Приходилось собирать воду из углублений во мху. Она пахла землей, но терпеть жажду дальше уже не получалось.

Время от времени из Тумана доносились голоса. Однажды мне показалось, что сзади зовет Мила, и я почти обернулся. Мара тут же коснулась носом моей руки.

«Там никого нет. Это не человек».

«Знаю, — ответил я, хотя сердце все равно забилось чаще. — Просто голос знакомый».

«Он хочет, чтобы хозяин пошел туда».

Из памяти Койота я знал о таких вывертах Тумана. Но одно дело знать, что Туман может подражать людям, и совсем другое — услышать знакомый голос в нескольких шагах от себя. Позже впереди заплакал ребенок, и мне снова пришлось заставить себя смотреть на нить. Мара держалась рядом, и разговаривать с ней было легче, чем молча убеждать себя, что помогать там некому.

Когда мы наконец выбрались на сухое место, я позволил себе немного сбавить шаг. Наверное, приближался полдень, хотя по свету определить время было трудно. Между деревьями стало просторнее, а нить уходила прямо через подлесок.

Мара вдруг легла на землю. Я сначала подумал, что она заметила добычу, но через связь пришел такой страх, что у меня перехватило дыхание.

«Ложись! — потребовала она. — Надо спрятаться, пока не подошло!»

Рысь поползла к руслу ручья, скрытому кустами. Я шагнул следом и увидел предупреждение.

Критическая угроза: Туманный владыка.

Уровень угрозы превышает 10.

Немедленно укройтесь. Избегайте контакта.

Я спустился в канаву почти на четвереньках и лег рядом с Марой. Ветки цеплялись за куртку, одна оцарапала щеку, но устраиваться удобнее я не рискнул. Рысь вжалась в землю, и я последовал ее примеру.

Вскоре послышались шаги. После каждого удара под грудью вздрагивала почва, а с веток осыпались капли. Стало так холодно, что я спрятал рот в воротник, стараясь не выдыхать пар наружу. Вода на дне канавы покрылась льдом.

Сквозь кусты я увидел ноги. Их было много, суставчатых и бледных, каждая толщиной с дерево. Они двигались медленно, переступая через подлесок. Тело находилось выше и терялось в Тумане, но временами я различал выступавшие из него кости. Между ними клубилось что-то черное, а вниз свисали жгуты, касавшиеся земли.

Один такой жгут прошел по траве возле канавы. Я прижал лицо к листьям. Запахло гарью. Когда решился поднять глаза, на месте травы осталась черная борозда.

Мара дрожала рядом. Я боялся даже мысленно обратиться к ней — вдруг существо почувствует нашу связь?

Владыка прошел мимо. Удары постепенно стихли, но мы не двигались еще долго. Я следил за предупреждением, пока оно наконец не исчезло. Даже после этого вылезать не хотелось.

«Уже далеко», — сообщила Мара.

«Точно? Можно подняться?»

«Можно. Только тихо».

Я сел, придерживая бок, и вытер лицо рукавом. Руки дрожали, колени тоже не сразу согласились держать вес.

— И что это было? — прошептал я.

Система ничего не добавила. В справочниках, которые я читал в Рязани, такого существа не было. Память Койота тоже не помогла. А ведь я только что успел порадоваться четвертому уровню и новым возможностям.

Мара выбралась первой и подождала возле края канавы. Я полез следом, цепляясь за корни, после чего мы еще некоторое время шли молча.

Примерно через час пришлось остановиться. Я сел на поваленный ствол и вытянул ноги, а рысь устроилась рядом, занявшись испачканной шерстью. После встречи с владыкой меня не отпускал один вопрос.

«Мара, если меня убьют, ты сможешь уйти? Найти себе другого хозяина?»

Она перестала умываться и посмотрела на меня.

«Другого не будет. Если хозяин умрет, Мара тоже умрет».

Я некоторое время молчал, глядя на нее.

«Ты знала это, когда выбрала меня? Я ведь ранен, и за мной, возможно, еще будут охотиться».

«Знала, что хозяину больно. Поэтому осталась».

«Я не об этом…» — начал я и осекся.

Объяснять ей, насколько неудачного человека она выбрала, было уже поздно. Рысь решила сама, а мне теперь предстояло учитывать, что моя ошибка убьет не только меня. Пока же нужно было добраться до города, и там нас ждала еще одна проблема.

«Люди тебя испугаются, — сказал я. — В Бронницах полно охраны. Увидят туманную рысь рядом со мной и могут выстрелить, даже слушать не станут».

Мара повернула голову, словно вопрос ее удивил.

«Тогда не увидят рысь. Мара умеет прятаться».

Она спрыгнула с бревна, отошла на несколько шагов, и очертания ее тела поплыли. Я моргнул, пытаясь разглядеть, что происходит. Через мгновение передо мной стояла собака.

Большая серая дворняга с вислыми ушами. Хвост загнулся кольцом, и Мара помахала им, явно ожидая моей реакции. Затем попробовала гавкнуть. Получилось низко и немного хрипло, но на собачий лай все же походило.

— Вот это уже интересно, — сказал я, наклоняясь к ней. — А потрогать можно?

«Хозяин же раньше трогал».

— Раньше у тебя уши стояли.

Под ладонью ощущалась шерсть. Я осторожно провел рукой по голове, не обнаружив ничего, что сразу выдало бы обман. Только глаза остались прежними, зелеными, но вряд ли охрана станет придираться к цвету глаз у собаки.

«Так сможешь идти до самого города?»

«Смогу. Но Маре больше нравится быть Марой».

«Мне тоже. Потерпи, пока не найдем место, где можно спрятаться от людей».

Мы пошли дальше, и вскоре Туман начал светлеть. Видимость выросла, теперь между деревьями можно было разглядеть участки земли, которые раньше скрывались в дымке. Я почувствовал, что дышать стало легче, а затем появилось сообщение.

Уровень аномальной зоны изменен на зеленый.

Я остановился и выдохнул. Очень хотелось решить, что опасность закончилась, но после сегодняшнего дня я уже не был уверен ни в каких правилах. Все же идти стало спокойнее. По крайней мере, вокруг больше не слышались чужие голоса.

Вскоре нить вывела нас на дорогу. Я выбрался из придорожной канавы, наступил на асфальт и едва не рассмеялся от облегчения. Не надо было проверять каждую кочку или вытягивать сапоги из грязи. Можно просто идти, глядя перед собой.

Мара трусила рядом в собачьем облике. Иногда отходила к обочине и принюхивалась, но стоило мне замедлиться, как возвращалась.

«Хозяин опять устал?»

«Я еще с утра не переставал. Ничего, по дороге идти легче».

Голод сводил живот, и я все чаще думал о еде. Подойдет что угодно, лишь бы горячее и побольше. Бок снова начал ныть, поэтому я придерживал куртку ладонью, стараясь не задевать рану на ходу.

До города добрались уже после наступления темноты. Сначала впереди показался свет, потом из него проступили будка КПП и полосатый шлагбаум. Я остановился неподалеку, поправил одежду, насколько позволяла прореха, и посмотрел на Мару.

«Теперь ты просто собака. На людей не рычи, даже если будут неприятные».

«А если ударят хозяина?»

«Тогда посмотрим. Но пока никого не трогай».

Двое охранников стояли под навесом и разговаривали. При нашем приближении один выпрямился, взявшись за фонарь.

— Добрый вечер. Документы приготовь и оружие пока не трогай, — сказал он, освещая меня. Затем луч опустился к грязным сапогам. — Пешком из Тумана идешь?

— Пешком, — ответил я и достал удостоверение. — Проводник. Вот документы Гильдии.

Охранник сверил фотографию с моим лицом и задержал свет на печати.

— Откуда тебя принесло в таком виде? Ты один шел?

— Со стороны Коломны. На караван напали скегги, пришлось выбираться самому. Собака по дороге увязалась.

Я не стал говорить, в каком именно караване ехал. Охране достаточно знать, что я выжил после нападения, а подробности моего падения из автобуса их не касались.

— Слышали, вчера Госэкспресс тоже под удар попал, — сказал второй охранник, подходя ближе. — Погибшие есть. Может, это те же твари постарались?

— Кто их разберет, — отозвался первый и вернул мне удостоверение. — Я скегга однажды видел, когда еще караваны охранял. Повезло, что он не нами заинтересовался.

— В синюю зону лучше вообще не лезть, — заметил его напарник. — Только на дороге ведь уровень не всегда спросишь.

— Вот именно, Коль. Вышел по зеленому прогнозу, а дальше уж как получится.

Охранник снова посмотрел на меня и убрал фонарь.

— Лекарь нужен? У тебя гляжу куртка сбоку порвана и кровь вроде.

— Уже не идет. — заверил его, — да надо бы перевязку сделать, но сначала надо добраться до города и поесть.

— Тогда проходи. Только с раной не советую тянуть, это вещь коварная, сейчас держишься, а через час свалишься где-нибудь.

Я кивнул, пряча удостоверение. Охранник перевел взгляд на Мару, которая села возле моей ноги.

— А псину, значит, решил забрать? Здоровая. Не кусается?

— Если ее не трогать, то нет. Не оставлять же было в лесу.

Он усмехнулся и отступил к будке.

— Смотри сам. Только лучше ветеринару покажи, мало ли чего она там нахваталась. И по городу без присмотра не отпускай.

— Покажу, — пообещал я.

Шлагбаум поднялся. Я поблагодарил охранников и пошел к освещенной улице. Мара держалась рядом, уже не оглядываясь на Туман.

Глава 3

Перед нами была обычная городская улица с мокрым асфальтом и стоящими вдоль нее редкими фонарями, слабо освящавшими вывески магазинов и припаркованные у обочины машины. Никакой синей мглы и чудовищ с ветвтями способными переломать кости.

Охранники потеряли к нам интерес. Я прошел по улице и завернул в ближайший переулок. Мара в облике серой дворняги уселась рядом и с живейшим интересом уставилась на проезжающий мимо старенький грузовичок.

«Железный зверь… рычит… не пахнет мясом… странный», — донеслось до меня с явным недоумением.

«Это машина», — мысленно ответил я.

«Машина глупая. Бежит без лап».

Я бы усмехнулся, если бы не мысли, которые одна за другой лезли в голову. Да, я скрыл правду от охранников… может, зря? Может, надо было прямо сейчас вернуться к ним, попросить связаться с Гильдией и Госэкспрессом. Объявить, что Михаил Рощин жив. Что его выбросили из автобуса. Что…

Медленно вдохнул холодный вечерний воздух. Не надо. Все я правильно сделал, что не сказал об этом. Слишком рано.

Мила ударила меня ножом и вытолкнула в Туман не просто так. Это был не срыв, не паника, не ошибка. Она смотрела мне в глаза и действовала спокойно. Значит, у нее был план. Или приказ. Или что-то еще, о чем я пока не знаю. Если я сейчас официально объявлюсь живым, новость быстро разойдется. Слишком быстро. А мне нужно понять, кто все это устроил, так что полезнее быть мертвым. Живым я сказаться еще успею.

Для начала — добраться до Москвы. Тихо. Без лишнего шума. И желательно не в виде окровавленного оборванца, который привлекает внимание.

Я огляделся.

Город жил своей размеренной мирной жизнью. Шумели редкие машины, призывно светились витрины магазинов, из открытых дверей кафе и ресторанов пахло жареным мясом, специями и горячей выпечкой. Я глубоко, полной грудью вдохнул этот нормальный и безопасный воздух. Деньги у меня оставались — немного, но на проезд на Госэкспрессе до Москвы, еду и ночлег в Бронницах, думаю, хватит… Доберусь до больницы, а там уже будет видно, что делать дальше.

Где-то залаяла настоящая собака. Мара мгновенно насторожилась, подняла уши и посмотрела в ту сторону с таким видом, будто услышала смертельный вызов.

«Маленький злой зверь кричит. Можно ответить?»

«Не надо. Ты сейчас собака. Собаки часто молчат».

«Странные собаки».

— Даже не представляешь насколько, — пробормотал я, отметив, что теперь рысь общается практически без запинаний…

До станции Госэкспресса, если верить указателю возле КПП, было чуть больше километра, через центр города. Я отправился пешком, после целых суток в Тумане один городской километр казался отдыхом.

Бронницы оказались небольшим городком, не таким обшарпанным, как Михайлов, но и не таким промышленным, как Тула. Здесь чувствовалась близость Москвы, вывески выглядели более броско и ярко, дороги были на порядок лучше, да и дома выглядели солиднее и ухоженнее.

Мы вышли на центральную улицу. Меня накрыло чувство дежавю из своего прошлого мира. Все так же, как и там: витрины бутиков, кофейни с большими окнами, за которыми сидели прилично одетые люди и беззаботно ели и пили. Здесь не чувствовалось того напряжения, что витало в Михайлове, Коломне, да даже в самой Рязани.

Мара шла рядом, отчаянно стараясь выглядеть обычной собакой. Получалось у нее это плохо. Она принюхивалась к каждой урне, вздрагивала от звука проезжающих машин, один раз попыталась обойти рекламный щит с изображением огромного жареного бургера, потому что решила, что это ловушка с едой.

«Мясо на стене. Почему никто не берет?»

«Потому что это картинка».

«Глупые люди. Рисуют мясо, которое нельзя есть».

«Согласен». — усмехнулся я.

Станция Госэкспресса расположилась за высоким бетонным забором с колючей проволокой. По сравнению с тульской она выглядела скромнее, но все равно внушала уважение. Широкие ворота, ангары для техники, прожекторы по периметру. За решеткой виднелись силуэты бронированных автобусов и массивного броневика с башенкой на крыше.

Главное здание было двухэтажным, из серого кирпича, с гербом империи над входом и подсвеченной вывеской: «Станция Госэкспресса. Бронницы».

У входа скучал молодой, круглолицый охранник, у которого на лице была написана вселенская скука. Он окинул меня взглядом, задержался на порванной куртке, засохшей крови на боку и грязных сапогах, потом посмотрел на Мару.

— С собакой нельзя, — сообщил он заранее уставшим тоном.

— Мне к кассе. Узнать расписание.

— С собакой нельзя, — упрямо повторил он.

Мара села, аккуратно наклонила голову набок и посмотрела на охранника зелеными глазами. Тот моргнул. Потом еще раз.

Ваш питомец применил ментальное воздействие на объект

Тип воздействия: эмоциональное смягчение

Цель: человек

Эффект: умиление, снижение подозрительности

Я медленно повернул голову к Маре.

«Ты что сделала?»

«Большой человек злой. Мара сделала не злым».

Охранник тем временем присел на корточки.

— Ну ты глянь, какая морда умная, — пробормотал он. — Псина-то хорошая. Потеряшка?

— Увязалась в Тумане, — честно ответил я. — Жалко было бросать.

— В Тумане? — Он снова посмотрел на меня, теперь уже внимательнее. — Ты откуда такой красивый?

— Долгая история. Я проводник. До кассы пустишь?

Он поколебался, потом махнул рукой.

— Ладно. Только быстро. И чтоб она ничего тут не… Ну, ты понял.

«Не делать лужу», — строго сообщил я Маре.

«Мара не щенок», — с достоинством ответила она.

Зал ожидания оказался пустым. Несколько рядов пластиковых кресел, табло с расписанием и автомат с кофе. На стене висел плакат: «Госэкспресс — безопасность имперских дорог».

Из пяти окошек касс было открыто только одно. За стеклом сидела женщина лет сорока пяти, с уставшим лицом и прической, пережившей долгий рабочий день. Она подняла на меня глаза, и ее выражение мгновенно стало кислым.

— Ночлежка через два квартала, — сказала она, прежде чем я успел открыть рот. — Здесь вокзал, а не приют для странников.

— Мне билет до Москвы.

Она смерила меня взглядом. Порванная куртка. Грязь. Засохшая кровь. Собака рядом.

— До Москвы, значит, — протянула она. — А деньги есть, москвич?

— Есть. Расписание скажите.

— С собакой нельзя, — вмешался подошедший следом за мной охранник, но уже без прежней уверенности. — То есть… вообще нельзя. Наверное.

Мара посмотрела сначала на кассиршу, потом на охранника. Очень выразительно. Даже я почти поверил, что передо мной несчастная голодная дворняга с тяжелой судьбой и добрейшей душой.

Ваш питомец применил ментальное воздействие

Тип воздействия: эмоциональное смягчение

Цели: человек — 2

Эффект: умиление, снижение агрессии, повышение готовности к содействию

— Ах ты бедненькая, — вдруг сказала кассирша совсем другим голосом. — Это ж надо, в такую погоду на улице. И худая какая.

Охранник вздохнул.

— Глаза у нее прям человеческие.

— Не сглазь, Паша, — одернула его кассирша. — Видишь, животина умная. А вы, молодой человек, хоть бы собаку помыли. Смотреть жалко.

Я решил немного добавить жалости. Усилить, так сказать, эффект воздействия Мары.

— Я проводник. Только вернулся из Тумана, — сказал я. — Срочно надо в Москву, когда ближайший рейс?

Кассирша перестала гладить взглядом Мару и снова посмотрела на меня. Уже без презрения.

— Госэкспресс на Москву утром. Девять ноль-ноль. Посадка с восьми тридцати. До Люберец. Мест мало, но… — она застучала по клавиатуре, — одно место есть. Хотя нет, два — одно сняли с брони. Вам одно?

Я кивнул.

— Одно.

— С собакой в салон нельзя, — напомнил охранник Паша, но уже почти виновато.

— Она маленькая, — сказала кассирша.

— Она по колено мне, — возразил он.

— Зато воспитанная.

— Правила есть правила, Марина Викторовна.

Кассирша задумалась. Я положил на узкую полку у окошка деньги за билет и добавил сверху три рубля.

— Мне бы без лишнего шума. Собака спокойная. Если надо, доплачу за багаж или как там у вас это оформляется.

Марина Викторовна посмотрела на деньги, потом на Мару, а потом на охранника.

— Паша, сходи проверь кофейный автомат. Он опять жужжит, как умирающий баргест.

— Так я же только что…

— Паша, — в голосе звякнули металлические нотки.

Охранник вздохнул и ушел к автомату, демонстративно гремя ключами.

Кассирша наклонилась ближе к стеклу.

— Слушайте сюда, проводник. Официально я собаку в салон не пропускаю. Неофициально — утром на посадке будет другой сменщик. Если ваша животина будет тихо сидеть под сиденьем и никого не кусать, никто разбираться не станет. Но если начнет лаять, выть или бросаться на пассажиров — высадят обоих. Ясно?

— Ясно.

«Не лаять», — передал я Маре.

«Мара может быть тенью».

— Вот и отлично, — сказала кассирша, будто услышала. — Билет до Люберец. Девять утра. Платформа вторая. Документы при посадке обязательно.

Она взяла деньги, пересчитала и, распечатав, протянула мне билет.

— И еще совет. В таком виде вас утром могут не пустить даже с билетом, у нас Госэкспресс, а не обоз беженцев. Проводник вы или нет, но ваш вид в любом случае вызовет вопросы.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Где можно привести себя в порядок?

— Гостиница «Бронницкий трактир». Отсюда десять минут пешком, вниз по улице и направо у аптеки. Дешево, но чисто. А одежду купите в торговом центре «Кольцо». Он круглосуточный, рядом с автостанцией. В минутах десяти от гостиницы. Там есть отдел рабочей одежды и армейский секонд-хэнд. Вам туда. Вот карта города. Подарок… — она сунула в окошко небольшой буклет, который я сразу спрятал в карман.

— Спасибо огромное…

— И собаку накормите, — строго добавила она. — Видно же, голодная.

Мара немедленно опустила морду и скорбно вздохнула.

«Ты артистка», — сообщил я.

«Еда нужна».

— Накормлю, — пообещал вслух.

Паша вернулся от автомата.

— Ничего он не жужжит.

— Значит, мне показалось, — отрезала Марина Викторовна. — Проводи человека до выхода.

Охранник проводил нас обратно, на пороге даже рискнув почесать Мару за ухом. Та позволила, хотя по связи я уловил крайнее недоумение.

«Человек трогает голову. Это вызов?»

«Это ласка».

«Люди странные».

«Я уже говорил».

Выйдя со станции, я отошел в сторону и сел на одну из лавок, стоявших вдоль дорожки, ведущей к станции. Сейчас у меня благодаря Маре все прошло без проблем, но при посадке на Госэкспресс нужно показывать документы. А показывать документы Михаила Рощина мне не хотелось. По-хорошему, этого не надо было делать и на входе в город, но там не было выбора, да и охранникам было явно пофиг. А сейчас, учитывая предстоящее мне дело, лучше не светиться. Может, меня вообще мертвым считают? С такой раной выбраться из Тумана синего уровня… Никто не поверит. Так что появилась серьезная проблема…

— Стоп! — Меня осенило. — Есть же Мара.

«Мара».

«Да, хозяин».

Я постарался коротко объяснить рыси, что мне нужно от нее. И облегченно вздохнул, услышав ответ:

«Конечно, хозяин. Мара поможет».

Так что я со спокойной душой достал подаренную мне карту и быстро построил в голове маршрут движения. Сначала одежда.

Торговый центр «Кольцо» оказался ярким пятном цивилизации посреди вечерних Бронниц, освещенных тусклыми фонарями на столбах. Двухэтажное здание со стеклянным фасадом и неоновыми вывесками. Ко всему этому добавлялся запах фастфуда. После Тумана и ночевки на дереве все это выглядело как настоящий рай…

Мара у входа застыла.

«Логово людей большое. Много запахов. Много людей. Зачем?»

«Покупают вещи».

«Что такое покупать?»

Вот тут я реально подвис. Как объяснить это зверю? Но тем не менее честно попытался. Рысь внимательно выслушала мое объяснение и презрительно фыркнула.

«Вещи не убегают. Зачем покупать?»

— Потому что у людей все сложно, — пробормотал я.

Внутрь с собакой, конечно, было нельзя. Но после короткого взгляда Мары на пожилого охранника у рамки тот только махнул рукой.

Ваш питомец применил ментальное воздействие

Эффект: объект считает питомца «очень воспитанной собакой»

— Только на поводке надо бы, — сказал охранник. — Но ладно, вижу, умная. Не балуйтесь там.

Поводка у меня не было. Зато Мара шла рядом так чинно, что любая выставочная овчарка удавилась бы от зависти.

В отделе рабочей одежды я взял прочную темную куртку, свитер, две футболки, белье, джинсы и новые носки. Старые ботинки еще держались, но долго они явно не продержаться, поэтому взял новые — недорогие, но крепкие. Продавец косился на мой вид, но вопросы не задавал.

В соседнем отделе купил простую спортивную сумку, дешевое полотенце и дорожный набор для гигиены. Потом был аптечный киоск: бинты, обеззараживающая мазь и обезболивающие таблетки. Аптекарша хотела было поинтересоваться, для чего мне столько перевязочного материала, но Мара подняла морду на нее и проникновенно вздохнула.

— Ах ты бедная, — растрогалась аптекарша. — Порезалась, что ли?

— Что-то вроде того, — сказал я.

Для Мары пришлось купить еды. В супермаркете я взял упаковку копченых колбасок, хлеб, сыр, бутылку воды и пачку протеиновых батончиков себе. Мара всю дорогу до кассы смотрела на пакет с колбасой так, будто он был священным артефактом.

«Это все мне?»

«Не все».

«Хозяин жадный».

«Хозяин тоже хочет жить».

Переоделся я в туалете торгового центра. Он был просторным и самое главное — пустым в такое позднее время. Старая окровавленная куртка отправилась в пакет. Рану пришлось осмотреть. Выглядела она уже не смертельно: красная стянутая полоса под ребрами, болезненная, но чистая. Туманная регенерация сделала свое дело, но жаль, что сейчас она уже не работала. Здесь же, пользуясь тем, что в туалете никого не было, поставив Мару на страже и приказав никого не пускать, кое-как помылся из умывальника, побрился, после чего обработал кожу мазью, наложил свежую повязку и натянул новую одежду.

Из зеркала на меня смотрел все тот же Койот, только теперь не похожий на вылезшего из могилы бродягу. Усталый, с темными кругами под глазами и жестким взглядом. Но уже вполне годный для посадки на Госэкспресс.

Старые вещи я выбросил в контейнер за торговым центром, оставив только нож Милы. Его завернул в тряпку и убрал на дно сумки. Не знаю зачем. Наверное, как доказательство или как напоминание.

До гостиницы добрались ближе к полуночи.

«Бронницкий трактир» оказался именно таким, как обещала кассирша: дешевым, но чистым. Двухэтажное здание с деревянной вывеской, стойким запахом щей из кухни и сонной администраторшей за стойкой. При виде Мары она нахмурилась.

— С животными нельзя.

Мара села, подняла на нее зеленые глаза и тихо, почти по-собачьи, вздохнула.

Ваш питомец применил ментальное воздействие

Эффект: умиление

Администраторша дрогнула.

— Ну… если тихая, то можно. Только будет доплата за уборку.

— Без проблем.

— Четвертый номер, — положила она ключ на стойку, — туалет общий на этаже, там есть душевая. Завтрак с семи утра, платный. Рубль.

Я доплатил рубль, взял ключ и отправился в номер. Он оказался маленьким, из мебели — кровать, тумбочка и один стул, плюс умывальник в углу. На этаже, как сказала администраторша, был душ, куда я сразу и направился, подхватив аптечку и оставив Мару в номере.

Вернувшись, накормил Мару. Она расправилась с колбасками за несколько секунд, потом с видом глубочайшего разочарования посмотрела на пустой пакет.

«Мало».

— Всем мало.

Сам я съел хлеб с сыром, запил водой и рухнул на кровать. Мара устроилась на коврике у двери, свернувшись серым клубком. Через минуту подняла голову.

«Хозяин боится?»

— Почему ты так думаешь? — удивленно уточнил я.

— «Мара чувствует…»

Я посмотрел в потолок.

«Не боюсь. Думаю».

«О женщине с ножом?»

Я уже перестал удивляться. Видимо, рысь каким-то образом читает мои мысли…

— Откуда ты знаешь? — тем не менее спросил ее.

«Хозяин думает о ней. Часто думает, надо найти. Спросить. Если враг — убить».

— У кошек все просто, — пробормотал я.

«Когда просто — это хорошо. Когда сложно — плохо».

Отлично. Мне достался питомец-философ. Хотя, может, она и права.

Утром я проснулся до будильника. За окном едва серело. Рана ныла, но терпимо. Система сухо сообщила:

Состояние: удовлетворительное

Здоровье: 82%

Туманная регенерация: неактивна вне аномальной зоны

Рекомендация: избегать интенсивных нагрузок

— Постараюсь, — буркнул я.

Мара уже сидела у двери, ожидая, и смотрела на меня с таким выражением, будто ждала целую вечность.

Мы быстро собрались. Я успел сходить в душ и поменять повязку на ране. Потом отправился на завтрак, который оказался на удивление сытным. Практически шведский стол из пяти блюд. Но одним из этих блюд была колбаса, которую я захватил, уходя, и накормил Мару.

На стойке сдал ключ, выслушал пожелание администратора, чтобы «я заботился о такой умной собаке», и вышел на улицу.

Бронницы просыпались, асфальт был влажным (видно, ночью шел дождь), из пекарни тянуло свежим хлебом, первые автобусы гудели у остановок. На станции Госэкспресса уже было оживленнее. Паша, смену которого, видимо, продлили, узнал Мару и подмигнул ей.

— Смотри, веди себя прилично, красавица.

Мара торжественно гавкнула один раз. Очень сдержанно.

«Я хорошая собака».

«Лучшая» — успокоил я ее.

Все же удивительно быстро она приспособилась к этому миру.

Посадка на московский рейс шла на второй платформе. За стеклянными дверями уже стоял конвой из двух бронированных автобусов, грузовика снабжения, и двух броневиков с башенными арбалетами, спереди и сзади. Почти то же самое, что и в Туле, даже посерьезнее. Я вышел на перрон и остановился под навесом.

Москва ждала меня. Там были Алена, умирающий князь Волконский и братья, если таких людей вообще можно назвать родичами. Где сейчас Мила, я не знал, но найду ее и докажу, что она сделала самую большую ошибку в своей жизни. Я поправил сумку на плече, кивнул Маре.

— Пойдем. Помнишь, что надо сделать?

«Да, хозяин»

Серая «собака» послушно двинулась рядом, и мы пошли к автобусу.