Наследник трона

Глава 1 Дракон

— Вам всего лишь нужно будет… удивить дракона! — Король постарался улыбнуться самой дружелюбной улыбкой, поднялся с трона и подошёл к столу, за которым сидели трое солдат.

Солдаты в ответ настороженно переглянулись.

— Того, кто справится, я сделаю начальником королевской стражи!

Юноши заметно приободрились, в глазах вспыхнул огонь.

Король незаметно выдохнул. В неполные тридцать лет на него свалилось немало испытаний, и самое сложное из них — управление крохотным королевством.

Поэтому он принял самое безумное решение в своей жизни: он пойдёт к дракону.

— Вы с ума сошли, Эдрик! — в зал ворвался высокий мужчина в потёртом сюртуке и направился прямиком к столу. Затем, спохватившись, спешно добавил: — Ваше величество.

Король вздохнул. Это был министр финансов. Раньше тот занимал пост министра магии, и именно от него король узнал о драконьем пророчестве — и о несметных сокровищах, что хранятся у чудовища.

— Это полное безрассудство! Будь ваш отец жив, он бы этого не допустил! — не унимался министр.

— Мой отец жив! — со злостью сказал король. — Пока не найдено его тело — он жив!

Он вздохнул и попытался успокоиться.

— У нас нет выбора, Густав, вы знаете наше положение, — коротко ответил он. — Казна почти разорена, а армия вот-вот разбежится. Дракон — наше единственное спасение.

Министр на минуту задумался.

— Если вам и повезёт, в чём я всё же сомневаюсь… то вам… — Он посмотрел на короля недоверчивым взглядом. — Я пойду с вами, ваше величество!

— Дело ваше, — пожал плечами король.

На следующий день они отправились в путь: король, министр и трое добровольцев-солдат.

Согласно пророчеству, тот, кто сможет удивить дракона, может просить у него золота сколько захочет. А что у дракона его много — в этом король нисколько не сомневался.

— Понимаете, ваше величество, — рассказывал ему в пути министр финансов, — есть ещё одно пророчество: раз в пять лет люди должны отдавать дракону невесту. Взамен он не сжигает их города и деревни. Но вместо невесты можно отдать выкуп золотом — так они и поступали много лет подряд. У дракона должна быть целая гора золота, но он ни за что её не отдаст.

— Это безумная затея, — продолжал министр. — Чудо случится, если мы хотя бы просто останемся в живых.

— Не переживайте, Густав, — весело ответил король. — Хуже, чем есть, уже не будет. У нас есть план, а ещё… будем действовать по обстоятельствам.

Пещеру дракона нашли быстро — её выдавали зловоние и гора обугленных костей перед входом. Немного помедлив, вошли внутрь.

Пещера была настолько большой, что, казалось, в неё можно было поместить целый замок. В центре пещеры стояла гигантская жаровня, пышущая огнём, благодаря которой в царящем полумраке можно было хоть что-то видеть. Воздух был наполнен едким запахом серы и дыма.

Дракон был на месте. Огромный, покрытый зелёной чешуйчатой бронёй, с мощной зубастой пастью, из которой струился дым. Он немедленно уставился на них немигающим взглядом жёлтых глаз.

— Кто вы и что вам здесь надо?! — раскатилось под сводами пещеры.

Солдаты сбились в кучу, министр судорожно искал походный нож на поясе, не отводя глаз от зелёного чудовища.

Король первым пришёл в себя:

— Мы пришли исполнить пророчество. Удивить дракона и получить несметные богатства…

— Аха-ха-ха-ха! — Дракон оскалил клыки размером с короля. — Моя любимая забава! Подождите. Включу свет.

Он выдохнул — и огненное дыхание прочертило по стенам пещеры. Камни вспыхнули, заполыхав красно-жёлтым адским пламенем. Король с трудом проглотил ком в горле и покосился на свою команду. Троица лучших храбрилась изо всех сил. Министр был бледен как смерть и, словно заворожённый, смотрел в огонь на стене. Его, кажется, трясло.

— Ну, кто первый? — прогремел дракон, устраиваясь поудобнее на огромном камне.

Трое воинов быстро посовещались. Затем вышел самый сильный — на голову выше остальных, вооружённый огромным мечом и топором за спиной.

Выхватив меч, он начал исполнять боевой танец воинов, которым обучали всех новобранцев в королевстве. Меч мелькал над его головой подобно молнии, а сам воин с каждым движением приближался всё ближе к дракону. Когда до чудовища оставалось несколько шагов, он взмыл в воздух в одном мощном прыжке, метнул боевой топор в голову дракона и, падая, направил меч в его уязвимое белое брюхо.

Дракон отреагировал молниеносно. Огромный хвост взметнулся и обрушился на бойца. Топор, едва коснувшись драконьей головы, рассыпался в белую пыль. Воин отлетел на добрый десяток метров, врезался в каменный пол и скрючился, постанывая от боли.

— Самый сильный, — удовлетворённо произнёс дракон, после чего подошёл и когтистой лапой аккуратно подцепил тело за ногу, поднял и встряхнул. Солдат громко вскрикнул. С него посыпались ножи, стрелы, сбруя — весь скрытый арсенал.

— Сильный и глупый. Но вкусный. Потом съем.

Дракон зашвырнул тело солдата в дальний конец пещеры на утоптанный соломенный пол.

— А что вы хотели? — Дракон посмотрел на бледные, изумлённые лица. — Я такое уже сто раз видел. Скукота. Давайте следующего! — широко улыбнулся он, обнажая ряды острых зубов.

— На всякий случай напоминаю: дракона защищает древняя магия. Его невозможно убить.

Вторым вышел высокий и стройный солдат. Показав дракону пустые руки, он взметнул ими вверх - и в руках оказались яблоки, которыми он принялся ловко жонглировать. Не прекращая движения, он доставал как будто из ниоткуда всё новые и новые яблоки — скоро в воздухе кружилось уже больше десятка. Дракон пристально следил за ним, не мигая и не отводя внимательных жёлтых глаз. Наконец, уставший и обессиленный, жонглёр преклонил колено, одним ловким движением поймав все яблоки обратно в руки.

Король перевёл взгляд на дракона.

Дракон одним быстрым ударом обрушил хвост на юношу, закинув его в том же направлении, куда отправился первый.

— Самый ловкий, — мрачно подытожил дракон, провожая взглядом укатившееся яблоко. — Запеку с яблоками.

Посмотрел на короля:

— Каждый второй так делает. Уже надоело, честное слово.

Король переглянулся с последним воином. Тот был бледен, но полон решимости. «Последний шанс», — напомнил себе король. Воин молча кивнул королю, вышел, достал листок пергамента и, слегка дрожа, принялся читать:

— Приветствуем тебя, о Уильям Вильгейм Чешуйчатохвостый рода Баратеонов, клана Утренней звезды…

Чтец замолчал и замер. Замер и дракон. Король затаил дыхание. Да, это было истинное имя дракона, произнесённое на древнем магическом языке. Маг сказал, что это имя знает только сам дракон и он невероятно удивится, когда его произнесут вслух.

Дракон неподвижно смотрел на солдата, его челюсть медленно раскрывалась… пока наконец он не расхохотался. Дракон смеялся так долго, что можно было подумать, будто его собственное имя свело его с ума.

— А что не так? Мы немало заплатили за это знание! «Целое состояние!» — отчаянным голосом произнёс король. Последняя попытка удивить дракона проваливалась на глазах.

Дракона настиг новый приступ смеха. Сквозь непрекращающийся хохот он с трудом произнёс:

— Сколько… сколько вы заплатили за это?

— Сто золотых, — хмуро ответил король.

У дракона перехватило дыхание, он поперхнулся и загоготал с новой силой. Иногда он как будто успокаивался, но, взглянув на короля, разражался новой волной безудержного веселья.

— Сто золотых, ахр-хр-хр!

«Если он умер от смеха, это решило бы все проблемы», — мрачно подумал король. Но вслух сказал:

— Ты должен был удивиться, услышав собственное имя. Наш маг хорошо разбирается в этих вопросах.

— Ваш маг — жулик! — прорычал дракон. — Но вы не переживайте — они все такие!

— Уважаемый! — Дракон с трудом отдышался. — Оглянись! Моё имя написано в этой пещере на стенах, на всех живых языках мира! Это сделали древние маги, чтобы привязать пророчество ко мне. Они же всем его и рассказали, — дракон снова развеселился. — А вы заплатили сто золотых, ну умора!

Король чувствовал себя как никогда глупо. Пригляделся — все стены пещеры были исписаны одним и тем же именем на разных языках.

— И правильнее - не Утренней звезды, а Утренней росы. Вы могли это узнать здесь -совершенно бесплатно.

— И совершенно бесполезно, - добавил он, пристально глядя на последнего воина.

Тот побледнел, выронил кусок пергамента и внезапно побежал со всех ног к выходу. Одним гигантским прыжком дракон его настиг и сбил с ног, швырнув на стену. Схватил и кинул к остальным солдатам.

— Пошутили и хватит. Кто следующий?

Министр финансов побледнел, стал ловить воздух ртом, как рыба, вытащенная на берег. Потом вскрикнул, взмахнул руками и упал, кажется, без сознания.

Дракон повернулся к королю:

— Ты тоже будешь выделываться перед смертью или примешь свой удел достойно?

У короля пересохло в горле, он изо всех сил пытался держаться спокойно.

Дракон, видя его растерянность, добавил:

— Мне три тысячи лет. Я видел столько всего, сколько ни один смертный не может себе вообразить. Меня невозможно удивить, можешь даже не пытаться. Впрочем, даже если тебе это удастся — пророчеством определено, что я сам решаю, когда я удивлюсь. Поэтому я съедаю даже тех, кто меня действительно смог удивить. Так что шансов у тебя никаких, смертный.

Король замер, лихорадочно перебирая варианты спасения. Бежать? Не получится. Притвориться мёртвым — лишь отсрочка. Удивить или убить его невозможно.

— Ну так что? — Дракон отвёл хвост для удара.

Король с сожалением подумал, что он так и не стал великим правителем, как его отец. «Хорошо хоть министр финансов этого не увидит», — подумал он… и внезапно его осенило.

Он поднял руку.

— Я… — Король облизал пересохшие губы и громко, насколько мог, крикнул: — Я хочу быть твоей невестой!

— Что?! — Дракон уронил хвост, у него отвисла челюсть, он впился огромными глазами в лицо короля.

— Я хочу быть твоей невестой! — стоял на своём король.

Дракон неуверенно рассмеялся.

— Это какая-то шутка, да? Меня уже как-то пробовали рассмешить, так что мимо. Давай, я быстренько тебя съем, пока ты тут не наговорил лишнего.

— Нет уж, подожди! — Король уверенно поднял руку. — Согласно пророчеству, раз в пять лет люди тебе должны отдавать невесту. Так?

— Так…

— Так вот. Я и буду твоей невестой в этот раз! — Король торжествующе улыбнулся и изобразил реверанс.

— Подожди, подожди! — У дракона от умственного напряжения выступил пот на лбу. — В пророчестве сказано, что невеста должна быть девушкой!

— Да, — легко согласился король. — Но в пророчестве нет определения девушки. Потому, если я… хм… считаю себя девушкой, то вполне могу считаться твоей невестой, если изъявляю такое желание. А если ты отказываешься от своей невесты, — завершил король, — то ты отказываешься и от пророчества, и древняя магия перестанет тебя защищать. А это значит, что к тебе толпами хлынет всякий сброд с мечами, намереваясь убить тебя самым бесчестным образом.

Дракон побледнел. За всю свою жизнь он так привык к своей неуязвимости к любому оружию, что даже мысль о том, что он может этого лишиться, приводила его в неописуемую панику.

— Нет, ты, конечно, можешь меня съесть и проверить, — король пожал плечами. — Но с пророчеством не шутят, ты же понимаешь. Так что давай, веди меня в гарем или что у тебя там для невест. Буду с тобой жить.

— Подожди, уважаемый, — взмолился дракон.

Три тысячи лет он создавал свою репутацию непобедимого и грозного магического существа, и теперь этот образ прямо на его глазах рассыпался в пыль. Жить с «невестой» или жить, озираясь на каждый шорох? Вечный позор или верная смерть — хуже выбора не придумаешь. Выбор, от которого начинаешь сходить с ума.

— Можем мы как-нибудь… эмм… договориться?

Король задумался. Краем глаза он заметил, как дракона бьёт мелкая нетерпеливая дрожь.

— Хмммм… — протянул он с задумчивым видом и позволил себе подумать ещё немного.

Потом ещё немного.

И ещё.

Наконец произнёс:

— Знаешь… есть один вариант. Тебе он не понравится, но он точно поможет.

— Говори же!

— Ты просто признаешь, что я тебя всё-таки удивил. Тогда пророчество сбывается, я отказываюсь быть твоей невестой, и мы расходимся. Ты остаёшься здесь, а я ухожу к себе.

«С кучей золота», — мысленно добавил король.

Дракон задумался, и тогда король добавил:

— Это тоже пророчество. А пророчество бьёт пророчество.

Дракон наконец облегчённо выдохнул:

— Ты прав. Так должно сработать.

— А чтобы точно сработало, — добавил король самым добродушным тоном, на который был способен, — ты должен дать мне золота. Согласно пророчеству, сам понимаешь.

— Золото… — Дракон потёр щетинистый подбородок. — Оно всё твоё!

Король изо всех сил пытался сдержать ликование. Сделав строгое лицо, он сказал:

— И давай, чтобы уж наверняка пророчество сбылось, призовём свидетелей: этих… — он махнул рукой в сторону солдат, — …и этого. — махнул второй рукой в сторону министра финансов. — А свидетелей есть нельзя, уж извини. — Он развёл руками в стороны. — Пророчество.

— Ладно, — хмуро отозвался дракон. — Приводи их в чувство и начнём.

Король подбежал к солдатам, прислонил их к стене и принялся хлопать их по щекам. Все трое пришли в себя, хоть и стонали от боли. Ту же процедуру провёл и с министром финансов, который, однако, глядя на дракона, был не против снова упасть в обморок.

— Всё готово! — весело крикнул король. — Говори!

— Настоящим подтверждаю, что этот смертный… этот король смог меня удивить. Готов отдать ему всё своё золото, — мрачно и торжественно произнёс дракон.

Солдаты возбуждённо переговаривались, как будто забыв о боли; министр, выпучив глаза, переводил удивлённый взгляд с дракона на короля и обратно.

— Всё?

— Ещё один момент, — король учтиво заломил руки. — Раз уж я помог тебе в такой непростой ситуации… то жду от тебя ответную помощь. Ты должен довезти нас до королевства, вместе с золотом. Мои солдаты покалечены, а в лесу разбойники, сам понимаешь. Начнут расспрашивать про золото, ну и придётся им рассказать…

— Я понял! — раздражённо рявкнул дракон. — Довезу я вас. Ваше величество!

— Вот и отлично, — король радостно потёр руки. Обернулся к министру финансов: — Что же вы застыли, любезный? Сейчас настанет самая приятная часть, та, ради которой вы сюда и приехали — мы идём за золотом!

Глава 2 Банк

— Где золото? — в очередной раз воскликнул министр финансов.

Король устало посмотрел на него. Они стояли в глубине пещеры перед местом, где должна была быть гора золота, но вместо неё был только голый каменный пол. Разочарованию короля не было предела — они потратили столько усилий, и всё оказалось напрасно. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Всё это — риск, унижение, блистательная победа — всё ради этого голого, отполированного золотом камня.

Министр с негодованием повернулся к дракону. От злости он его совсем перестал бояться и уставился на него самым гневным взглядом.

Дракон снова пожал плечами:

— Я вам уже сказал — всё золото забирает банк. У меня нет ни монетки.

— Что это за банк? — недоверчиво спросил король.

— Древний банк магии. Моё золото там. Банк хранит его у себя, забирая лишь часть себе.

— Это неприемлемо, — министр финансов сжал губы. — Это нарушает все принципы экономики, государство не может развиваться при отсутствии золота в свободном обороте.

— Будет вам, Густав, — король положил руку ему на плечо. — Золото не появится от разговоров.

— А почему вы отдаёте им деньги? — обратился он к дракону.

— Таковы условия договора нашей магической защиты. Все драконы платят банку и вынуждены хранить своё золото у них.

— Но мы же сможем его забрать?

— Да, моё золото теперь принадлежит вам. Покажите им это… — Дракон порылся в тёмном углу пещеры и достал небольшой сундук, исписанный магическими рунами. — Здесь мой договор с банком. По нему они вернут вам всё моё золото.

— Мы заберём твоё золото, — неожиданно даже для себя твёрдо произнёс король. — Ведь оно наше, по праву пророчества.

— Они ещё те проныры, ваше величество. Крючкотворы и бюрократы. У них на каждый чих есть пункт в договоре, прописан каждый шаг. — Министр задумался. — Говорят, забрать у них свои же деньги очень сложно. Короли приходили с целыми армиями, но уходили ни с чем.

— А тут всего лишь договор, — министр вырвал сундук из лап дракона. — Но хоть что-то мы отсюда заберём.

Он надел очки и попытался открыть крышку.

— А как она открывается?

— Сундук закрыт магической договорной печатью банка. Вам нужен маг, чтобы его открыть.

— Маг у нас есть, — нахмурился король. — И к нему у меня серьёзный разговор…

До королевства долетели быстро. Король весь полёт молчал, размышляя. Министр то радовался как ребёнок, то испуганно хватался за костяной гребень во время особенно сильных порывов ветра. Солдаты сидели ближе к хвосту дракона, и их немного мотало в полёте, но держались они достаточно храбро.

Приземлились на главной королевской площади. Прохожие с криками разбежались, а потом принялись осторожно собираться вокруг дракона. Кажется, поглазеть на дракона сбежалось аж полкоролевства. Король слегка улыбнулся: «То, что надо. Теперь Рыжий Ганс десять раз подумает, прежде чем сунуться ко мне».

Но вслух лишь сказал:

— Благодарю тебя, Вильгельм. Мы отправимся в банк как можно скорее. Ты можешь лететь домой.

— Я буду вас ждать в Красных лесах возле банка через семь дней. Если у вас всё получится, то вам может понадобиться моя помощь.

Дракон наклонился к королю:

— Ваше величество, вы окажете большую помощь всему нашему роду, если сможете забрать у них золото. Мы в долгу не останемся. Возможно, вам получится сделать то, что мы не можем сделать уже не одну сотню лет.

— Сделаем всё, что в наших силах, — пообещал король.

Дракон кивнул и стал разворачиваться на взлёт. Замахал огромными крыльями, толпа ахнула и разошлась. Не прекращая махать, сделал небольшой разбег и, резко оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, устремившись к облакам. Народ ликовал.

Между тем приехала королевская карета. Попав во дворец, король первым делом вызвал к себе мага, но оказалось, что тот сбежал, испуганный триумфальным возвращением короля верхом на драконе. Не забыв при этом прихватить и плату в сто золотых, которые обманом получил с короля, выдав ему всем известное имя дракона.

Король велел объявить награду за этого мошенника и немедленно вызвал к себе министра финансов.

— Я отправляюсь в банк, Густав, — твёрдо сказал он. — Опасно это или нет, но там есть золото, которое принадлежит мне, а значит, и всему королевству, и я намерен его заполучить, во что бы то ни стало. Я очень ценю ваши знания и ваш опыт и был бы рад, если бы вы…

— Я иду с вами, ваше величество! — Министр был настроен не менее решительно. После всего случившегося его вера в молодого короля многократно выросла, а мысль о том, что подсчёт золота случится без него, приводила его в сильнейшее беспокойство.

— Отлично, отлично, — король вскочил и крепко пожал руку министру. — Я знал, Густав, что на вас можно положиться. Выезжаем завтра с утра, и… не забудьте драконий сундук.

В путь отправились тем же составом — король, министр и солдаты. Троица храбрых солдат была повышена до личной королевской охраны, чем те невероятно гордились. К тому же они были единственные, кто больше не боялся дракона. После всех пережитых испытаний и особенно после полёта на драконе они сами пришли к королю и предложили своё сопровождение, едва заслышав о предстоящем походе.

Король решил выступить небольшой командой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Слухи о драконе будут сдерживать его соседей ещё с месяц, и к окончанию этого времени у него уже должна быть или армия, или деньги, а лучше и то и другое.

Неплохо было бы обзавестись боевым королевским магом, но их услуги стоят неимоверно дорого, да и самих магов почти не осталось. А те, кто остались, защищают покой больших королевств, и в крохотный замок короля их не заманить.

Министр финансов был достаточно образованным человеком и всю дорогу рассказывал королю о Гильдии Магов и о Древнем Банке Магов. Оказывается, банк был основан так давно, что никаких королевств вокруг ещё не было. Древние маги возводили банк из песка и стекла, а драконы запекали его огненным дыханием в неприступную крепость. Когда вокруг образовались земли королей, банк оказался на нейтральной земле, окружённый семью древними королевствами.

Банк хранил золото королей и драконов, давал ссуды и забирал земли и имущество у тех, кто не смог вовремя расплатиться. Под управлением магов была уже добрая половина королевств и множество портов, а также доходные дома в больших городах и городские рынки. Короли и вельможи платили банку за магическую защиту ежемесячно. Гильдия магов, подобно пауку, расплела свои сети по всему материку.

Разумеется, не всем правителям это приходилось по душе, и на банк периодически обрушивались целые армии, но никому не удалось его одолеть. Каменные големы отбивали любую атаку, и их невозможно было уничтожить, а магический купол вокруг банка не позволял магическим существам пройти внутрь.

Это было самое защищённое хранилище золота в мире, и именно туда отправлялся король, чтобы потребовать вернуть то, что должно принадлежать ему.

Они шли по лесу через небольшую полянку, когда путь им внезапно перегородил выскочивший из кустов разбойник. На нём были затасканные замшевые штаны, кожаная куртка и шикарные, хоть и стоптанные сапоги из телячьей кожи. Широко улыбаясь, он положил руку на эфес меча и сказал:

— Мир вам, добрые люди. Куда путь держите?

— Что тебе нужно? — сухо отозвался король.

— Да ничего, — продолжая улыбаться, сверкнул золотым зубом разбойник. — Разве что немного деньжат с ваших карманов да тот сундучок, что вы прячете под попоной.

— А если мы не отдадим?

— Придётся отдать.

Разбойник коротко свистнул, и из кустов полезли другие разбойники — оборванные, грязные, некоторые в откровенных лохмотьях. Их было не меньше десятка, и у каждого в руках был небольшой меч или дубина.

Солдаты немедленно достали мечи и окружили короля с министром. Король обнажил свой меч, а министр взял в руки походный нож.

— Что ж, славная намечается драка, — удовлетворённо заметил разбойник. — Меня, кстати, зовут Джонни из Болотных Лесов, можно просто Джонни-Весельчак. Я так понимаю, добровольно вы не сдадитесь?

— Ещё чего! — крикнул министр из-за спины солдата, размахивая коротким ножом.

— Ну что ж, тогда начнём.

Джонни потянулся за мечом, но в то же мгновение рядом раздался дикий рёв, и из кустов на разбойников с грохотом и лязгом прыгнула огромная чёрная фигура.

Это был здоровенный рыцарь в чёрных доспехах. Зацепившись латами за ветки, он споткнулся и упал сразу на двоих разбойников, впечатав их в землю подобно гигантскому молоту. Однако быстро встал, поправил забрало и одним могучим движением выхватил меч из ножен, неуклюже зацепив при этом ещё одного разбойника. Бедняга отлетел на пару метров и принялся осторожно ползти к спасительным кустам.

— Я вам покажу! — оглушительно проревел гигант, размахивая огромным полутораметровым мечом словно тростинкой, и бросился к остальным разбойникам. Те поколебались лишь миг и бросились врассыпную. Только Джонни остался на месте, крепче сжимая ржавый меч и со страхом глядя на приближающуюся гору железа.

Рыцарь взмахнул мечом над головой, но в последний момент ему на глаза снова упало забрало, он запнулся о торчащий корень и всей своей массой пригвоздил несчастного разбойника к земле, выбив у того дыхание и последнюю волю к сопротивлению.

Быстро встав на ноги, он приставил меч к груди поверженного врага и торжественно произнёс:

— Твоё последнее слово, пёс!

Джонни никак не прокомментировал своё положение и, кажется, потерял сознание.

Рыцарь замахнулся мечом, и тогда король сказал:

— Стой! Ты же не будешь убивать противника без сознания?

Рыцарь на миг задумался и опустил меч.

— И то правда.

Он пнул остроносым железным ботинком разбойнику в бок и повернулся к королю.

— Меня зовут Годрик Белозерский, ваше величество, — прогремел он, всё ещё тяжело дыша. — Я рыцарь с… хм-кхе… с восточных земель, из королевства Мадрика Круглолицего!

— Ты храбрый рыцарь, сэр Годрик, — веско сказал король. — Мы обязаны тебе своим спасением.

— Милорд, я всего лишь… эмм… следовал долгу чести. Прошу позволить мне сопровождать вас в вашем нелёгком пути, куда бы вы ни направлялись!

Король переглянулся с министром. Солдаты вложили мечи в ножны и восхищённо изучали чёрные рыцарские латы.

— Годрик, ты точно уверен? Наш путь может оказаться совсем непростым.

— Ваше величество, я готов к любым опасностям!

— Решено! — Король подошёл к рыцарю и положил руку ему на бронированное плечо. — Я принимаю вашу службу, сэр Годрик. Отныне вы рыцарь моего королевства!

— Милорд, вы не пожалеете! — Железный великан был готов заплясать от радости, но сдержался и только лишь громко звякнул железными башмаками друг об друга.

— Что будем делать с этим? — Министр брезгливо указал на тело разбойника.

Король задумался, огляделся по сторонам и скомандовал солдатам:

— Свяжите его и переложите на лошадь.

Он объяснил министру:

— Оставлять его слишком опасно, он будет нас преследовать. А если его убить, то его банда будет нам мстить. Мы возьмём его с собой в качестве заложника.

Он крикнул в кусты:

— Через два дня мы его отпустим! Увижу хоть одного из ваших — убью вашего главаря сразу же! Ждите его здесь!

В ответ он услышал лишь молчание да далёкий шорох кустов. Махнув рукой, король приказал тронуться в путь. Группа в усиленном составе отправилась дальше по дороге.

Король посмотрел на рыцаря:

— Сэр Годрик, может, вы снимете шлем?

— Я бы с радостью, милорд! Не могу, в последней битве мне замяли воротник, теперь шлем не снимается. Как только по дороге попадётся хороший кузнец, я непременно попрошу его помочь мне!

Король только кивнул. Зато министр спросил внезапно, с подозрением:

— А как так получилось, уважаемый сэр Годрик, что вы не под знамёнами Мадрика Круглолицего? Почему вы ходите один и так далеко от восточных земель? Разве вы не должны были защищать своего короля ценою своей жизни?

— Милорд, — голос из-под шлема звучал одновременно грустно и угрожающе, — вы обвиняете меня в трусости? Когда началась битва с варварами, меня сбросили с коня и оглушили. А когда я пришёл в себя, то все наши оказались убиты, замок разграблен, а варвары унеслись дальше. С тех пор я дал себе слово, что буду бродить в вечной дороге, пока не найду короля, которому смогу служить достойно, дабы искупить свой долг.

— Но почему… — начал было министр, но король его перебил:

— Будет вам, Густав. Годрик, ты отважный и преданный воин. Когда мы вернёмся, я посвящу тебя в рыцари королевства.

— В рыцари? Этого болвана? — С лошади скалилось насмешливое лицо связанного Джонни-разбойника, который успел прийти в себя. — Да он мечом машет как мальчишка, тоже мне рыцарь нашёлся. Смех, да и только!

— Милорд, одно ваше слово… — в голосе из-под шлема послышались угрожающие металлические нотки. Рыцарь положил руку на меч.

— Не надо, — твёрдо сказал король. — Он нам нужен пока. Пусть болтает, не бери в голову. А если будет болтать слишком много — отрежем ему язык. Как заложник, он и без языка проживёт.

Разбойник весело осклабился и хотел было что-то сказать, но, глядя на решительное лицо короля, передумал и промолчал.

К вечеру дошли до постоялого двора и решили там заночевать. До банка оставалось меньше дня пути, и король хотел прийти туда со свежим расположением духа.

Наскоро поев, вся компания дружно завалилась спать, оставив солдат во главе с Годриком охранять покой. И не зря! Посреди ночи король проснулся от громкого крика верного рыцаря:

— Ваше величество! Проснитесь! Ваше величество!

Поспешно спустившись во двор, король увидел, как рыцарь прижимал к земле хлипкого парнишку в капюшоне, под мышкой которого был драконий сундук.

— Ваше величество! Он хотел украсть ваш сундук! Я его еле поймал!

Что-то в этом парне казалось королю странным. То ли форма лица странная, то ли ночное освещение придавало уж слишком глубокие тени, но…

Во двор спустился министр финансов — в ночной пижаме и со свечой в руках. И тут короля осенило — он снял капюшон с парнишки, и на свет показались его заострённые уши и, свёрнутые в хвост, длинные серебряные волосы.

— Эльф, — выпучил глаза министр финансов.

Король удовлетворённо кивнул:

— Точно, эльф.

— Ну и что? — огрызнулся парень. — Никогда эльфов не видели? Отпустите.

— Эльфов-воров мы точно не видели. — Король продолжал заинтересованно разглядывать подростка. — А ты разве не маг?

— Ещё чего не хватало! — зло буркнул задержанный. — Да будет вам известно, не все эльфы — маги. И не все хотят ими стать!

— Хорошо, — успокаивающе произнёс король. — Зачем ты хотел украсть наш сундук?

— Думал, там будет что-то полезное, например, золото. Теперь вижу, что там какая-то бумажка и всё. Скорее всего, очередной дурацкий договор с банком, раз сундук закрыт банковской печатью.

— А ты можешь её сломать? — заинтересовался король.

— Нет, — глухо отозвался эльф. — Даже если бы и смог — не стал бы. Вы даже не представляете, что такое банк и какое зло он в себе несёт. Каждая война в этом мире, тысячи потерянных жизней, каждая детская смерть — за всем этим стоят маги из башни! Банк — это настоящее зло, а раз вы имеете с ним дело, то вы и сами не лучше. С чего мне вам помогать?

Король задумался, а потом приказал Годрику:

— Отпусти его.

Рыцарь недовольно помедлил, а затем всё же отпустил парня, выхватив у него сундук. Эльф отпрыгнул в сторону, недоверчиво глядя то на короля, то на рыцаря.

— Да будет тебе известно, — ледяным тоном начал король, — что не все, кто имеет дело с банком, являются злом. Мы здесь для того, чтобы забрать у банка то, что должно принадлежать нам по праву. И наше оружие — это правда и справедливость…

— Справедливость? — злобно рассмеялся эльф. — Забудьте о ней, банк облапошит вас как младенцев. Глупцы!

Эльф фыркнул, затем выбежал со двора и скрылся в предрассветном сумраке.

— Давайте спать, — со вздохом предложил король. — Завтра нас ждёт тяжёлый день.

С утра их встретил всё тот же эльф. Он стоял, прислонившись к столбу конюшни, и смотрел на короля изучающим взглядом.

— Почему вы меня вчера отпустили? — спросил он без предисловий. — У вас был идеальный шанс сдать меня страже за воровство или использовать как заложника.

Король, поправляя седло на лошади, обернулся к нему.

— Потому что мы не желаем тебе зла. Мы, может, и не святые, — тут он бросил взгляд на связанного Джонни, который корчил рожицы, — но мы хотим бороться с тем, что по-настоящему несправедливо. И банк в нашем списке первый. Сегодня мы проучим его и заберём своё.

— Значит, вчерашние слова про справедливость и долг… это всё правда? — в голосе эльфа послышалось недоверие.

— Да, — просто сказал король, глядя ему прямо в глаза.

— Вы безумцы, — с лёгкой усмешкой заявил эльф. Затем замер на мгновение, будто взвешивая что-то. — Я хочу пойти с вами. Если у вас получится то, что вы задумали — я обязательно должен это увидеть. Кстати, меня зовут Тобиас.

«Тобиас, — мысленно повторил король. — Эльф без фамилии. Как интересно».

— Хорошо, Тобиас. Я хоть и не до конца понимаю твоих мотивов, но вижу в тебе открытого и честного человека. Ты можешь идти с нами.

Группа приняла Тобиаса настороженно. Лишь один Джонни расхохотался:

— Остроухого-то зачем взяли? У него даже лука с собой нет, какой от него прок?

— Заткнись, — глухо рявкнул из-под шлема рыцарь.

— А то что, железка? Может, ты вылезешь из своей скорлупы, развяжешь меня, и мы подерёмся как мужчина с мужчиной? Или ты струсил, а?

— Да я тебя!

— Успокойтесь, оба! — рявкнул король. — Годрик, не обращай на него внимания! Джонни, если будешь вести себя спокойно, то к обеду мы тебя отпустим. Давайте в путь, у нас не так много времени. Нам ещё нужно отыскать дракона.

— Дракона? А вы, ребята, похоже, не шутите, да? — Джонни нервно задергался на лошади. — Может, я отсюда пойду, а? Я никому не скажу про вас, честное слово.

— Трус, — негромко то ли сказал, то ли кашлянул рыцарь.

— Это я-то трус? — Весельчак во все глаза смотрел на рыцаря. — Да что ты знаешь о трусости? Что ты вообще о жизни знаешь? Живёшь там в замке на всём готовом, а о том, что творится на земле, среди простых людей, — ты даже и не слышал! Да любая мать из бедноты в сто раз будет храбрее тебя, потому что она изо дня в день сражается со всей этой грязью и нищетой вокруг — и сражается не ради себя или своего имени! Нет, она сражается ради своих детей, ради их будущего! Да каждый из нас пережил столько, что тебе, дубоголовому, за всю жизнь не пережить! Тоже мне, герой в доспехах.

— А ты много всего повидал, да, Джонни? — Король пытался разрядить ситуацию.

— Много, ваше величество. Хотите знать, как я стал разбойником? О, это очень короткая история. — Джонни горько ухмыльнулся. — Я был кузнецом в деревне, когда наши земли выкупил банк. Они посчитали, что вместо деревни выгоднее поля, поэтому выгнали нас из домов и сожгли начисто деревню. Засеяли всё дурацкой рожью, а на нас им было наплевать. Матери, старики, дети — мы теперь все разбойники, живём в лесу как зверьё.

— Джонни, — король старательно подбирал слова, — мне очень жаль, что банк так с вами обошелся. Но у тебя есть шанс с ним поквитаться. Мы идём проучить этих зажравшихся наглецов, и нам бы не помешал ещё один меч про запас. Мы можем положиться на тебя?

— О, да, — глаза Джонни заблестели, — я порублю их в мелкую капусту и скормлю свиньям, чтоб им пусто было! Они… они мне ответят за всё!

— Непременно. Кроме того… — король слегка покосился на министра, — я обещаю тебе, что независимо от исхода нашего путешествия, я выделю тебе и твоим людям землю, на которой вы сможете поставить деревню и вести хозяйство, если откажетесь от своих разбойничьих дел.

— Я даю королевское слово, — королю пришлось слегка повысить голос, чтобы перебить министра, начавшего возмущаться, — у вас будет своя земля, и вашим детям не придётся голодать!

У Джонни текли слёзы. Он лишь молча и энергично кивнул королю, и король жестом приказал солдатам развязать разбойника.

Всю дорогу до Красных лесов Джонни весело приплясывал и вовсю подтрунивал над рыцарем:

— Ну что, железка, теперь мы в одной команде, так и быть, я научу тебя махать мечом.

Гигант лишь отмахивался и что-то сопел в ответ.

А в Красных лесах их встретил дракон.

Больше всего драконом восхищался Джонни. Когда он понял, что дракон его не съест, он словно приклеился к нему, разглядывая его со всех сторон и осыпая бесконечными вопросами. Наверное, это был единственный случай в тысячелетней жизни дракона, когда ему стало неловко.

— Вот это лапища! А сколько человек ты можешь поднять в воздух? Огнём ты дышишь или плюешься? А правда, что тебя невозможно убить? А можно попробовать? — Разбойник всерьёз потянулся за мечом.

— Джонни! — сурово сказал король. — Давай потом, у нас серьёзный разговор.

— Ага. Целый военный совет, — с лёгкой ухмылкой заключил эльф.

Король обратился к нему:

— Тобиас, как ты понял, что в сундуке бумага?

Эльф быстро пожал плечами:

— Я учился магии, но недолго. Меня выгнали, но кое-чему я научился. Я могу видеть, что находится в сундуках или за тонкими стенами.

— Зачем же ты тогда украл сундук? — недоверчиво отозвался министр.

Эльф кинул на него быстрый взгляд:

— Не так просто видеть. Нужно произнести парочку заклинаний, настроиться… На это нужно время, в моём деле его никогда не хватает.

— В каком? В воровском? — не унимался министр.

Эльф снова молча пожал плечами.

— Что ты ещё умеешь? — поинтересовался король.

— Могу вскрывать простые замки, немного перемещать предметы. Могу создавать завесу тишины — это когда меня никто не услышит, даже если я буду изо всех сил колотить молотком по жестяной тарелке. Могу читать некоторые древние руны, а ещё видеть магические ловушки и экраны. Например, сейчас над банком синий купол.

Он указал в сторону банка — огромной чёрной башни, блестящей на солнце в паре километров от них.

Все посмотрели туда. Король тоже посмотрел, но ничего, кроме башни, не увидел.

— А печать открывать ты не умеешь? — продолжал допытываться министр.

— Нет. Печати могут открыть только в банке.

— Хорошо, — подвёл черту король. — Мы идём в банк, требуем открыть сундук, берём договор и забираем золото дракона. Всё так?

— Отличный план, ваше величество, — широко ухмыльнулся Джонни. — Только как будто слишком простой и оттого немного как будто эмм… неправдоподобный.

— Это уж точно, — иронично отозвался эльф.

— Милорд, — гулко прогремел Годрик из-под шлема. — Вы не поймите меня неправильно, я готов отдать за вас жизнь, но пока что этот план похож на самоубийство.

Рыцарь сидел как можно дальше от дракона и время от времени обменивался с ним настороженными взглядами.

— Я понимаю, — насупился король. — Но пока других планов у нас нет, будем придерживаться этого. Если что, сообразим на ходу. Вильгельм будет прикрывать наше отступление.

Дракон молча кивнул, потом произнёс:

— Если надо, я могу позвать братьев. У нас есть магическая связь друг с другом, для защиты…

Король призадумался, потом сказал:

— Хорошо. Если мы не выйдем сегодня из банка, то собирай всех, кого сможешь. Возможно, нам придётся прорываться, и армия драконов нам не помешает точно.

— Будет сделано. Удачи вам и будьте осторожны, маги очень хитрые и изворотливые.

«Если бы ты знал, сколько раз я это слышал…» — подумал король, но вслух только скомандовал:

— Вперёд! Выступаем!

И отряд направился к банку.

Вопреки ожиданиям, в банке было светло и царила довольно дружелюбная атмосфера. Вокруг спешили эльфы-служащие по своим делам, но никто не удивлялся их странной компании, скорее наоборот — многие учтиво улыбались и махали рукой. Джонни отправлял девушкам-эльфийкам воздушные поцелуи, а вот министр был мрачен как никогда:

— Поверьте моему слову, милорд: ничего хорошего в этой любезности нет. Чем сильнее тебе радуются, тем больше хотят обмануть.

Приветливая девушка-регистратор за стойкой так широко им улыбнулась, будто увидела старых друзей:

— Добрый день, уважаемые джентльмены! Чем мы можем вам служить?

Король попытался улыбнуться в ответ и сказал:

— Мы пришли получить деньги по вкладу.

Девушка-эльф посерьёзнела и спросила очень быстро:

— Закрытие вклада, наследство в связи со смертью, пророчество, перевод на другой счёт?

— Пророчество, — в тон ей ответил король.

— Отдел пророчеств, пятый этаж, восемнадцатая дверь, — совсем уже сухо ответила девушка. — Проходите. Следующий!

Король в недоумении отходил от стойки, слыша за спиной, как девушка радостно общалась со следующим посетителем, толстым вельможей в дорогом вельветовом костюме: «Добрый день… Ссуда на карету? Разумеется. Сколько у вас будет лошадиных сил в карете?..»

«Неужели так просто? Пятый этаж, восемнадцатая дверь — и золото наше? Слишком просто».

Они подошли к лестнице, которую охраняли два огромных каменных голема. Словно две горы нависали они над входом на лестницу, готовые в любой момент сомкнуть проход и отрезать путь посетителям в большой светлый зал центрального входа.

В полном молчании протиснулись они между великанами на лестницу. Каменные исполины поворачивали головы им вслед, смотря на них пронзительным ненавистным взглядом жёлтых глаз, и это было невероятно жутко. Даже Джонни растерялся и замолчал, что было для него совсем непривычно.

— Ну и морды, — сказал он наконец, когда они прошли несколько пролётов. — Им бы не банк охранять, а грядки. Я бы такое пугало поставил — вороны не только бы перестали таскать овощи, а ещё бы и за прошлый год принесли всё обратно.

Атмосфера несколько разрядилась, король даже позволил себе улыбнуться на шутку разбойника.

Наконец дошли до пятого этажа. «Неужели так просто? — подумал король. — Восемнадцатая дверь… и всё?»

Коридор на пятом этаже выглядел настолько же мрачно и уныло, насколько светло и празднично выглядел большой зал на первом этаже. Еле различимая табличка на двери указывала, что они перед дверью с номером 1.

— Вперёд, — король махнул рукой, и они отправились по тёмному коридору, мимо ряда одинаковых дверей.

2… 3… 4… 5…

Король шёл первым, спокойным ровным шагом. За ним шёл министр, постоянно оглядываясь. Эльф как будто крался вдоль коридора, сливаясь со стенами. Время от времени он поворачивал голову, пытаясь услышать своими заострёнными ушами то, что не слышат остальные.

Джонни шёл как будто на прогулке — широким размашистым шагом и касаясь стен рукой. Незаметно для остальных он пробовал открыть двери, мимо которых они проходили, но все они были заперты.

6… 7… 8… 9… 10…

За Джонни шёл рыцарь. Стараясь ступать осторожно по обитому мягкой тканью полу, он всё равно гремел и лязгал доспехами, но, что удивительно, весь этот грохот как будто затихал вокруг рыцаря, и остальные его едва слышали.

11… 12… 13… 14

Замыкали шествие солдаты, тащившие сундук дракона. Странно, что оружие у них никто не отобрал — наверное, в банке, полном магической защиты и ужасающих каменных големов, никто не боялся обычного оружия.

15… 16… 17…

Король подошёл к двери, следующей за дверью с номером 17, коротко оглядел команду и дёрнул ручку на себя. Дверь не открылась. Король собрался дёрнуть изо всех сил, как министр указал ему на табличку на двери: «1».

— Это дверь с номером «1», — недоумённо констатировал король.

Оглянулся назад — они стояли ровно на том же месте, откуда поднялись с лестницы. Коридор оказался замкнутым, он опоясывал весь пятый этаж и возвращался снова к лестнице. Но двери с номером 18 на нём не было.

Король быстро перебежал к предыдущей двери — «17». Следующая дверь — «1».

— Чёртовы колдуны, — выругался Джонни. — Они спрятали дверь!

Годрик принялся стучать кулаком в стены между семнадцатой и первой дверью, в надежде услышать глухой стук спрятанной двери. Но всё было тщетно — стена отзывалась крепким звонким эхом, от тяжёлого бронированного кулака на ней не оставалось ни царапины. В отчаянии Годрик принялся изо всех сил топать по полу, надеясь обнаружить скрытый люк или тайный проход.

Но всё было тщетно. Не было ни тайной двери, ни хитро спрятанного люка. А на шум, издаваемый рыцарем, внезапно оживились големы с первого этажа. Тяжело ступая, издавая низкий гортанный рёв, они стали подниматься по лестнице, друг за другом.

— Ребята, плохи наши дела, — посмотрев в пролёт, резюмировал Джонни. — Или мы сейчас находим дверь с номером 18, или дверь с надписью «Выход» сама к нам придёт.

Король в отчаянии оглядел коридор. Всё тот же сумрачный полумрак кругового коридора, длинный ряд одинаковых дверей… И почему он думал, что всё будет так просто?

— Они прошли второй этаж, — тревожно отметил Джонни. — У нас есть план Б?

Это был риторический вопрос. Единственное спасение заключалось в том, чтобы бежать в одну сторону и надеяться, что големы не додумаются разделиться и пойти по коридору навстречу друг другу, — и тогда точно не избежать свидания с каменными кулаками.

— Третий этаж, — Джонни с надеждой посмотрел на короля.

Король собрался было командовать отступление, как вдруг эльф, стоявший до того молча и с закрытыми глазами, внезапно сказал:

— Нашёл!

Он подошёл к пустому участку стены и принялся водить по нему руками, поглаживая выступы камней, чертя сложные узоры и что-то бормоча вполголоса.

Все выжидающе посмотрели на короля. Король же смотрел на эльфа и в глубине души отчаянно молил Бога, чтобы Тобиас оказался на верном пути.

Ничего не происходило. Стена оставалась всё такой же чёрной и равнодушной, а звуки шагов каменных стражей раздавались всё громче. Неестественно медленные и неумолимые, как сама смерть.

— Четвёртый этаж, — осторожно сказал Джонни и приготовился бежать.

Внезапно стена под пальцами эльфа засветилась, и на ней стали проявляться магические руны, а затем и очертания двери.

— Задержите их, — сказал эльф, не открывая глаз. — Мне нужно ещё время.

Рыцарь тут же встал, достав меч из ножен. Пошёл к выходу на лестницу, разминая шею и перекладывая меч с руки в руку. Джонни раздумывал всего секунду и оказался рядом с ним, сжимая в руках свой короткий ржавый меч.

— Сегодня старина Джонни научит тебя сражаться, железяка, — ласково сказал он рыцарю и легко стукнул его кулаком по металлическому корпусу.

Рыцарь добродушно хмыкнул и хлопнул в ответ разбойника по плечу. Бок о бок они встали в проёме лестницы и готовы были сдерживать каменных великанов столько, сколько потребуется.

Король на миг закрыл глаза.

Дверь уже наполовину проявилась, когда големы добрались до пятого этажа.

— Вы арестованы за нарушение порядка в банке! Устав внутренней службы, пункт три точка пять! — проревели гиганты в один голос. — Вы будете немедленно депортированы!

— Так ты сначала попробуй возьми, каменная башка! — крикнул Джонни.

Големы двинулись вперёд, и первый удар принял на себя рыцарь Годрик. От могучего удара каменного кулака доспехи затрещали, но выдержали, а сам рыцарь едва устоял на ногах. В ответ он принялся что есть сил рубить мечом противника.

Джонни действовал хитрее — он подныривал под удар каменного исполина и в прыжке пытался мечом попасть тому в глаза.

Но всё казалось напрасным. Силы были слишком неравны, а големы неуязвимы и не знали усталости. Вновь и вновь обрушивали они каменные кулаки на рыцаря с разбойником, и те с трудом их уже отбивали.

Король с солдатами встал между эльфом и големами, намереваясь хоть немного их задержать… И тут Тобиас крикнул:

— Готово!

Он потянул за светящийся выступ и открыл прямо в стене дверь с номером 18.

Все побежали в спасительную дверь. Разбойник и рыцарь бежали, прихрамывая и поддерживая друг друга. Король с солдатами пытался сдержать натиск великанов и, увидев, что кроме них в коридоре уже никого не осталось, дал приказ на отступление. Они последними забежали в дверь, оставив за собой возмущающихся големов.

За дверью оказался небольшой кабинет, в котором за столом, заваленным кучей бумаг, сидел старенький эльф в очках и что-то писал. Затем взял штамп и принялся ставить печати на бумагах, перекладывая их из стопки в стопку. Шлёп… Шлёп… Шлёп…

— Кхм… кхм… уважаемый! — первым подал голос Джонни. Тяжело дыша, весь в ссадинах и кровоподтёках, он, тем не менее, был в отличном расположении духа. — Есть ли у вас минутка?

— О, ммм… вы всё-таки пришли… — наконец заметил их старик. — Вам повезло, не каждый может найти сюда дорогу.

— Мы заметили, — сухо отозвался король. — Обслуживание у вас что надо.

— О, это лишь слабое подобие. Когда-то сам совет директоров не мог меня найти неделями, славное было времечко…

— Давайте к делу, — король достал сундук. — Здесь договор, по которому нам причитается золото. Откроем его, рассчитаемся — и больше вы нас не увидите.

— Какой вы нетерпеливый, молодой человек…

Клерк неторопливо встал, подошёл к сундуку и провёл рукой над магической печатью. Крышка немедленно открылась. Внутри сундука и впрямь лежал договор, испещрённый мелким текстом и магическими знаками.

— Так, полюбопытствуем, — старик взял бланк и принялся читать, проговаривая отдельные слова. — Хмм, драконий… десятипроцентный, ох, давнишний… А, ну всё стандартно.

Он закончил читать и уставился на короля поверх очков:

— И что же вы хотите?

— Хотим получить всю сумму, — твёрдо сказал король. — До последнего золотого, всё, что есть на счету. Исполнено драконье пророчество, и мы те, кто должны получить всё причитающееся.

— Да, я слышал, забавная вышла история, — захихикал старик.

Король покраснел.

— Но пророчество исполнено, спору нет. У нас с этим строго. Мы готовы отдать вам золото.

Король выдохнул. Ему казалось, что с его плеч сняли огромную гору, которая давила на него весь поход. Даже министр задумчиво улыбался, очевидно прикидывая, на что потратить деньги в первую очередь. И только эльф Тобиас недоверчиво смотрел на клерка, сжав губы, будто подозревал подвох.

Так и случилось.

— Только одно небольшое уточнение, — клерк ткнул скрюченным пальцем в договор. — Здесь указано, что любые выплаты со счёта, в том числе и по пророчеству, должны осуществляться в обязательном присутствии вкладчика. Вы же привели дракона?

— Да! — Король вскочил. — Он там, в лесу, сейчас мы его приведём.

— Отлично, поторопитесь. Через час мы закрываемся.

Король стремглав кинулся к двери, когда его догнала последняя фраза клерка:

— Только хочу напомнить, что магическим существам вход в банк закрыт.

— Что это значит? — возмущённо спросил министр.

Король замер, внезапно поняв, о чём его все предупреждали. Да, это и вправду были самые хитрые и жадные существа, которых только можно было себе представить. И кажется, они его переиграли…

— Ваш король, похоже, догадался, — захихикал клерк. — Мы отдадим золото только в том случае, если дракон сам явится в банк за ним. Разумеется, если он сможет пройти сквозь магический купол.

— А он не сможет пройти сквозь купол, потому что, благодаря вам, он стал магическим существом, — закончил за него король, зло сверкнув глазами.

— Истинно так, молодой человек.

— А что, если вы снимете купол… ну… на время? — предложил министр.

— Это исключено! Купол установлен тысячи лет назад и не может быть снят даже на секунду, даже на долю секунды! Абсолютно исключено!

— Уважаемый, — подал голос Джонни. — А что, если вы снимете магическую защиту с дракона, чтобы он смог пройти сквозь купол?

Клерк пожал плечами:

— Тогда вы не получите ничего, ведь договор перестанет действовать. Он прекратится и в том случае, если не мы, а кто-то другой снимет защиту. А в случае расторжения договора всё золото мы забираем себе, никакого пророчества, сами понимаете. Золото ваше, никто не спорит. Но забрать его вы не сможете.

Наступила секундная пауза, после которой все словно взорвались. Джонни сыпал проклятиями, министр с негодованием требовал справедливости, а Годрик громко возмущался отсутствием чести у банка. Эльф Тобиас же негромко смеялся, всем своим видом как будто показывая: «Я же вам говорил».

Король стоял потрясённый. Тяжесть ответственности навалилась на него с новой силой. То, что казалось трудной, но выполнимой работой, на деле оказалось абсолютно невозможной задачей. Они никогда не снимут купол, а значит, дракон никогда не сможет войти в банк. Отчаяние и злоба охватили его полностью.

— Вы жалкая, никчёмная банковская крыса! — прокричал он в лицо клерку. — Вся ваша функция — это обман. Вся ваша система — это обман! Вы наживаетесь на людях, отравляете им судьбы — ради того, чтобы урвать с них ещё кусок! Будь моя воля, я бы отправил вас всех за решётку до конца дней!

Клерк невозмутимо пожал плечами:

— По нашим правилам вы сами сейчас наговорили достаточно для того, чтобы сесть надолго за решётку. Но я сделаю вам исключение, ведь я понимаю ваше состояние. Вы отправитесь в комнату ожидания до утра. А завтра мы выдадим вам пожизненное предписание о запрете допуска в банк. Каждому.

— Больно надо! — съязвил Джонни.

Клерк хлопнул в ладоши, и тотчас в комнату вошли не меньше десятка маленьких эльфов, каждый из которых начал читать короткое заклинание, от которого герои потеряли способность двигать руками и ногами. Затем вошли големы, сгребли всех в охапку, подхватили сундук и потащили куда-то вниз по лестнице. Добравшись до подвального этажа, они скинули всех на каменный пол в небольшой комнатушке и закрыли её на замок.

Король был раздавлен.

— Друзья! Мы прошли столько испытаний, и я безмерно благодарен вам за вашу отвагу и смелость, но… к сожалению, мы проиграли. Возможно, когда-нибудь мы сможем забрать то, что наше по праву, но сейчас всё, что у нас есть — наша дружба и ваши горячие сердца! И куда бы меня ни забрасывала судьба и какие приключения ни ждали — только с вами я буду готов идти до конца!

В камере стало как будто теплее. Джонни едва не расплакался:

— Ваше величество! Я завсегда готов, вы только скажите. А это… подумаешь, тюрьма, ха! Хотя я сидел в тюрьмах и похуже этой, но чтобы в такой душевной компании — никогда такого не было! А назвали ещё как — комната ожидания!

Король лишь махнул рукой. Комната ожидания и впрямь была похожа на тюрьму — решётки на окнах, огромный замок на двери. Единственная деталь, которая говорила о том, что они в банке, — это раскиданные там и тут листовки банка о ссудах, об условиях вклада и прочий мусор, забытый предыдущими арестантами.

Король взял листовку о ссуде и ради интереса принялся читать. Тобиас пытался открыть замок, но потерпел неудачу, оправдываясь тем, что замок закрыт дополнительной печатью.

Вскоре все улеглись и проспали до утра.

На следующий день за ними пришёл молодой клерк и отвёл их в одну из комнат на первом этаже. Там за огромным столом восседал деловитого вида эльф, а по бокам от него стояли вчерашние големы.

— Ну-с, начнём, — быстро оглядел присутствующих и на всякий случай уточнил. — Напоминаю: вы здесь для процедуры оформления пожизненной депортации. Если у вас есть что сказать, говорите сейчас, потом у вас не будет такой возможности.

Все молчали.

— У меня есть что сказать, — внезапно ровным тоном произнёс король.

Он обернулся к министру:

— Густав, в какую сумму вы бы оценили наше королевство?

— Что? — Министр начинал краснеть, с трудом подбирая слова. — Зачем вам… почему королевство…

— Я думаю, миллиона золотых будет достаточно, — легко сказал король.

Он повернулся к эльфу:

— Прошу простить наше вчерашнее поведение. Я поразмышлял этой ночью и решил взять ссуду в вашем банке. Ведь нам по-прежнему нужны деньги. Миллион золотых. Под залог королевства, разумеется.

— Что? — Министр побагровел. — Милорд, что вы задумали? Мы не сможем отдать, это грабёж! Мы потеряем всё!

— Густав, успокойтесь. Я вам всё потом объясню.

Министр, возмущённо дыша, оглядывал остальных, ища в них поддержки. Все отводили взгляд, даже любознательный Джонни усердно разглядывал свои сапоги. Эльф Тобиас с интересом смотрел на короля.

— Разумеется, вы можете взять у нас ссуду! — От былой сухости клерка не осталось и следа, теперь он был дружелюбен и приветлив, как все те служащие, что сновали по главному залу в их первый день прибытия в банк. — Позвольте, я отведу вас в другое помещение, — пригласил он их широким жестом. — Забудем вчерашнее недоразумение, право, это пустяк.

Они прошли через весь зал и оказались в огромной комнате, украшенной золотом и шёлковыми гобеленами. Всё здесь кричало о богатстве. Роскошный громадный стол был весь заставлен дорогими закусками и кувшинами с вином. Навстречу им поднялся эльф средних лет в деловом костюме и с пронзительным взглядом голубых глаз. Его лицо показалось королю знакомым…

— От всей души рад вас приветствовать, ваше величество! — Эльф долго и с уважением жал королю руку. — Я слышал о вашем решении и всецело его поддерживаю. Королевству Риверхилл мы всегда готовы идти навстречу!

Он посмотрел на остальных и сделал пригласительный жест к столу:

— Прошу вас, угощайтесь.

Джонни не заставил себя долго ждать и немедленно принялся за креветки в устричном соусе, отхлёбывая вино прямо из кувшина. Остальные остались стоять. Министр бормотал какие-то цифры, а эльф Тобиас, повернувшись к ним спиной в капюшоне, изучал картины на стене.

— Я Элеандриэль Тор'эллион, глава этого банка. Зовите меня просто Элеан, — он мягко улыбнулся. — Мне уже передали ваши пожелания. Да, мы сможем выдать вам ссуду в размере одного миллиона золотых.

Он с уважением посмотрел на короля:

— А вы, похоже, игрок, да? О, не отвечайте, прошу к моему столу, уладим небольшие формальности.

Они прошли к большому письменному столу, на котором уже были разложены бумаги. Министр проводил их ненавистным взглядом. Он хотел было подойти, но передумал, грустно махнул рукой и остался ждать.

— Условия стандартные, — Элеан протянул королю бланк. — Годовая ссуда под залог ваших земель. Один миллион золотых наличными. К концу срока ожидаем от вас двойную выплату, в размере двух миллионов золотых.

— Два миллиона… — тихо ахнул в другом конце комнаты министр.

— И да, совсем забыл, — Элеан легко хлопнул себя по лбу. — Для такой суммы нам нужен гарант от вас, у которого есть счёт в нашем банке, для обеспечения платежеспособности вашей ссуды. Есть кто на примете?

— Да. — Король достал договор дракона и протянул его эльфу. — Мы подружились с Вильгельмом, и он в знак полного доверия передал нам свой договор. Вас устроит такой гарант?

Элеан внимательно читал договор. Министр укоряюще качал головой, а эльф Тобиас слегка повернулся и с насмешкой стал поглядывать на них. Кажется, он уже понял, к чему идёт дело…

Банкир закончил изучать договор и с широкой улыбкой посмотрел на короля:

— Да, нас это вполне устраивает. Прошу к столу.

Он вписал имя дракона в бланк договора, заполнил остальные поля и дал королю на подпись. Размашисто подписав договор, король забрал бланк, и они с Элеаном крепко пожали друг другу руки.

— Прошу обратить внимание — наши бланки невозможно разрушить, — напомнил Элеан, заметив, как хищно министр посматривает на подписанные бумаги. — Они защищены магически и сами уничтожатся при исполнении всех обязательств. Или при неисполнении их банком, — он широко улыбнулся, — но это исключено.

— Ну, не стану вас задерживать, — он протянул руку к двери. — Ваше золото уже посчитано и ждёт вас в телеге у центрального входа. Позвольте, я вас провожу.

Телегу с золотом охраняли големы. Крепкая, добротно сделанная телега должна была выдержать вес огромных сундуков, которыми была набита. Король открыл крышки сундуков — на ярком солнце так сильно засияло золото, что все невольно зажмурились.

— Всё здесь, до последней монетки, — улыбнулся банкир. — Наши счетоводы никогда не ошибаются. Удачи вам и не забывайте про договор.

Элеан ещё раз пожал королю руку и вернулся в банк. Големы отправились за ним.

Король подозвал к себе Джонни и Годрика:

— Берите солдат и везите золото к дракону. Ждите нас там.

— А вы, милорд? — немного растерянно спросил рыцарь.

— У меня есть ещё одно небольшое дельце, — ухмыльнулся король. — Густав, я прошу вас пойти со мной на небольшое представление. Тобиас, если тебе интересно, можешь тоже отправиться с нами.

Дожидаясь, пока карету отгоняли на безопасное расстояние, король негромко объяснял министру свой план. С каждым услышанным словом министр всё больше веселился, а под конец расхохотался, стукнув кулаком по земле. Тобиас снисходительно улыбался, как будто давно догадался о задумке короля, пряча озорной огонёк в голубых глазах.

Они вернулись в банк, пересекли главный зал и подошли к столу эльфийки-регистратора. Сновавшие вокруг служащие замедляли шаг, поглядывая на них с непониманием.

Король с грохотом положил бланк договора на стол и громко крикнул:

— Я отказываюсь платить по договору! Это полное жульничество!

У девушки округлились глаза, она нажала скрытую кнопку в глубине стола.

Элеан выскочил из своего кабинета и немедленно направился к ним. Вокруг стала собираться толпа из посетителей и служащих.

— Что случилось, ваше величество? — вкрадчиво спросил он.

— Я отказываюсь платить по договору! — настаивал король. — Ваш договор — это кабала, у меня не хватит денег, чтобы с вами рассчитаться!

— В таком случае, — в голосе банкира зазвенели металлические нотки, — ваш залог переходит банку. Вы уверены?

— Да! Расторгайте договор!

— Хорошо. Ваше… хмм… величество? — Элеан усмехнулся и повернулся к ним спиной, намереваясь отдать распоряжения по изъятию и передаче земель.

Король незаметно подмигнул министру. Министр тут же выступил вперёд, схватил договор и обратился к банкиру:

— Одну минуту, сэр. Здесь указано, что право истребования долга в первую очередь распространяется на гаранта. Банк обязан списать деньги со счёта гаранта и только потом требовать залог или его оставшуюся часть.

— О, так даже лучше, — холодно улыбнулся эльф. — Возьмём золотом.

— Здесь также указано, — продолжал министр, — что банк не имеет права чинить препятствия для списания долга со счёта гаранта.

— Обычный договор, — пожал плечами Элеан. — Спишем, не беспокойтесь.

— А вот здесь указано, — внезапно выступил король, протягивая бланк дракона, — что для любых операций по списанию со счёта необходимо личное присутствие вкладчика. Снимайте купол, я приведу своего дракона.

Время как будто остановилось. Элеан замер вполоборота, лихорадочно о чём-то размышляя. Взгляды окружающих переместились на него. Тобиас откровенно потешался, любуясь сценой.

Быстрым, едва уловимым движением Элеан выхватил драконий договор и за секунду пробежался по нему взглядом. Отвернулся, размышляя, и снова быстро прочитал. Затем медленно положил на стол.

Толпа ждала его решения. Собрались эльфы со всех этажей, посетители отошли от окошек обслуживания, даже големы придвинулись поближе, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Это… — тщательно подбирал слова банкир, — очень непростая ситуация. И… у меня нет решения.

Вокруг все ахнули, зашептались. Элеан выглядел немного растерянным. Оглядывая собравшихся, он помедлил и негромко начал:

— Возможно, мы сможем снять купол… на короткое время…

— Сэр, стойте! — С лестницы к нему бежал помощник. Подбежав к начальнику, едва отдышался и принялся громко шептать ему на ухо. До присутствующих донеслось: «Драконы… сотни драконов вокруг банка… нельзя снимать защиту».

Эльф посерел. Ещё полчаса назад он был в отличном расположении духа, заключил, по его мнению, шикарную сделку, а сейчас… Он чувствовал себя в ловушке, причём сотворённой своими же собственными руками. Этот выскочка из безымянного королевства, которое и на карте-то не найдёшь, разрушал его репутацию прямо на глазах всего банка…

Он медленно, сквозь зубы, повторил:

— Я не могу выполнить условия по вашему договору.

Внезапно на королевском договоре вспыхнули руны. Министр бросил договор на стол, и тотчас же бумага вспыхнула. Договор, который нельзя было ничем уничтожить, — горел, словно пропитанная маслом тряпка. За несколько секунд он полностью сгорел дотла, не осталось даже пепла. Как будто его и не было.

Все ошеломлённо молчали, Элеан смотрел с ужасом на пустой стол.

Эльф Тобиас залился весёлым смехом:

— Отец, тебя только что обхитрили. Впервые за тысячи лет.

Элеан метнул на него короткий гневный взгляд, и его глаза расширились. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он только сейчас узнал сына, который сбежал из Академии финансов и магии много лет назад и появился только сейчас, в момент его поражения.

Он растерянно смотрел то на короля, то на сына и наконец глухо вымолвил:

— Вы победили.

Король торжествующе улыбнулся. Это была полная и безоговорочная победа — банк не мог выполнить условия договора, ведь для этого потребовалось бы нарушить другой, более древний договор.

И он наконец понял, кого ему напоминал Элеан — Тобиаса, его сына. Тот же пронзительный взгляд голубых глаз, та же решимость, спрятанная в сжатых губах.

— Раз договора больше нет, — заключил король, — то мы в расчёте?

Элеан мрачно выдавил:

— Да.

— Вот и отлично, прощайте, — король отвесил лёгкий поклон эльфу. — Густав, не знаю как ты, а я чертовски проголодался! Я готов съесть целого кабана!

Глава 3. Подмена

До замка добрались быстро. Удивительно, но обратная дорога прошла без приключений. Возможно, этому способствовали люди Джонни — разбойники в лохмотьях и с дубинами, которые охраняли их всю дорогу, а возможно, причиной спокойного путешествия был огромный дракон, паривший над ними до самого замка.

Возле главных ворот замка Тобиас ушёл. Как будто завершив свою цель по сопровождению короля, он остановился, отвесил лёгкий поклон на прощание и сказал:

— Дальше я не пойду. У меня свой путь.

— Очень жаль, — искренне сказал король. — Ты стал нам отличным другом, Тобиас. Нам будет тебя не хватать. Возвращайся в любое время.

— Непременно, — эльф позволил себе короткую улыбку. — Прощайте.

Немного подумав, он добавил:

— Отец вам не простит свой промах. Он обязательно возьмёт своё… Берегитесь гремлинов.

В замок входили с почестями, как и подобает героям. Король был сдержанно спокоен, но доволен собой, а вот министр не скрывал своей радости. Широкая улыбка не покидала его весь день и стала ещё больше, когда золото наконец пересчитали и убрали в казну.

— У меня такие планы, ваше величество! — радостно начинал он. — Надо поставить новые мельницы на дальней реке, осушить болота…

— Густав, — мягко улыбнулся король, — прошу вас, сделайте всё необходимое. И не забудьте про Джонни и его людей, им нужно выделить участок и помочь со строительством. И ещё одно, — он предостерегающе поднял ладонь, видя, как министр хочет возразить. — Вильгельм Уильям Чешуйчатохвостый из клана Утренней Росы останется в королевстве. Распорядитесь, пожалуйста, построить для него отдельную башню к замку.

Министр от возмущения начал задыхаться:

— Но, милорд… это же огромные расходы, башня… а содержание дракона? Это обойдётся нам…

— Густав, — снова улыбнулся король. — Мы можем сократить расходы на оборону. Если у нас на границе будут жить люди Джонни, а в замке обитать настоящий дракон — кто посмеет на нас нападать?

Министр хотел было возразить, но задумался. Потом снова хотел что-то сказать, но задумался ещё сильнее.

Король продолжил:

— А сейчас у нас есть одно неотложное дело, вы обязательно должны на нём присутствовать. Речь касается Годрика.

Они вошли в тронный зал, где их уже ждали рыцарь и Джонни. За время похода они неплохо подружились, Джонни постоянно подтрунивал над большим и неуклюжим великаном, а тот терпел и лишь изредка ворчал что-то из-под шлема.

Король торжественно раскинул руки и громко объявил:

— Годрик, верный мой рыцарь! Я послал за своим лучшим кузнецом, и мы все с нетерпением ждём, когда ты снимешь свой шлем, чтобы я мог посвятить тебя в рыцари Риверхилла, моего… нашего королевства!

Годрик быстро встал, поднял руки к шлему и… снял его сам, практически без усилий. Из-под железа показалось молодое, усыпанное веснушками лицо. Рыжие кудри торчали во все стороны, голубые глаза виновато смотрели на короля.

— Ваше величество, не нужен кузнец — голос молодого рыцаря слегка дрожал. — Я недостоин этой чести. Я… я не тот, за кого себя выдавал.

— Что?! — сильнее всех изумился Джонни.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, — Годрик чуть не плакал, — но я не рыцарь. Я простой бедный кузнец с деревни Мадрика Круглолицего, но Годрик — моё настоящее имя… На нашу деревню и правда напали, меня сильно избили, но оставили жить. Сказали чинить доспехи. Я… я просто украл эти доспехи, вместе с мечом, и ушёл куда глаза глядят. Я не рыцарь…

— Годрик, — мягко начал король. — То, что ты не рыцарь, я понял сразу. Ты слишком честен и слишком отважен для тех, кто зарабатывает своим мечом. Обычно рыцари сначала договариваются о цене своей защиты и лишь потом достают меч. Но не доспехи и не меч делают их настоящими рыцарями, а чувство долга и отвага — и ты их выказал сполна.

— Годрик Белозерский, — торжественно приказал король, — преклони же колено перед своим королём.

Со слезами на глазах Годрик опустился на одно колено, лязгая латами о мраморный пол. Король взял церемониальный меч и опустил его на плечо рыцарю:

— Сэр Годрик Белозерский. За проявленную храбрость и высочайшее чувство долга и преданности я посвящаю тебя в рыцари его величества королевства Риверхилл! Клянёшься ли ты верой и правдой служить мне, своему королю, и защищать Отечество Риверхилл?

Годрик растерянно смотрел куда угодно, но только не на короля. Его мысли метались от ужаса собственного признания и от того, что происходило с ним сейчас.

Король негромко подсказал:

— Клянусь.

— Клянусь, — выпалил Годрик, и словно камень свалился со стальных плеч.

— Встань же, рыцарь Годрик из Риверхилла.

Когда юноша встал, король пожал ему руку и слегка приобнял:

— Я очень рад, Годрик, что ты с нами. А теперь можешь поговорить с Джонни, уверен, у вас теперь найдётся много общего. И не забудь отдать доспехи кузнецу, их надо починить и… почистить.

— Ах ты ж, плут, — разбойник обошёл кругом рыцаря, как будто видел его впервые. — Кузнец, значит. А ведь я так и думал! Я знал об этом!

— Да уж знал, — с улыбкой ответил Годрик. — Интересно, откуда?

— Да ты бы видел себя! — Джонни был как будто искренне возмущён. — Размахиваешь мечом что кузнечным молотом, разве этому учат рыцарей? Как жив остался, непонятно, скажи спасибо, что я прикрывал тебя постоянно.

— Это ты-то прикрывал? — весело отозвался рыцарь. — Да если бы не я…

— Густав, — прищурив глаза, задумчиво произнёс король, — а не закатить ли нам сегодня пир? Ну будет вам, Густав, сегодня такой праздник!

Прошло полгода.

Башня для дракона была построена, и дракон с комфортом в ней разместился. Поначалу придворные его боялись, но довольно скоро привыкли и уже не вздрагивали от внезапного громкого хлопанья крыльев над головой.

Для Джонни и его людей построили отличную деревню — засеяли поля рожью и пшеницей, поставили мельницы и даже построили маленькую школу для детей.

Министр признал, что дракон и правда прекрасно сдерживал любых соседей и один его полёт по границе заставлял вражеские отряды немедленно разворачиваться и с воплями ужаса бежать обратно.

Годрик был назначен начальником королевской стражи и почти всё свободное от проверок и инструктажей патрулей время проводил за тренировками с мечом.

А вот король сильно изменился. Спустя пару месяцев после триумфального возвращения он несколько дней не выходил из покоев, а когда вышел, перестал общаться почти со всеми.

Он перестал заходить к дракону в башню и больше не ездил в деревню к Джонни. Он больше не гулял по окрестностям, а больше времени проводил в тронном зале. Запретив Густаву поднимать тему приключений в банке, он требовал от него только сухих докладов по состоянию дел. Однажды он так сильно раскритиковал план министра по развитию земель Риверхилла, что разжаловал его в счетоводы.

Теперь задача Густава была лишь в том, чтобы собирать данные о всех расходах и доходах королевства и подавать отчёт королю. Король же теперь сам принимал все экономические решения, а иногда к нему приезжал эльф-управляющий из банка, очевидно, помогая советами.

Министру совсем не нравилось такое положение дел, но что он мог поделать… Он изо дня в день переписывал цифры и готовил отчёты, пока однажды не обнаружил на своём столе лист бумаги, явно отличающийся от всех тех, что ему приносили служащие.

Это была дорогая бумага с голубым оттенком, сложенная так, что текст оказался внутри. Густав развернул записку:

«Встречаемся сегодня в полночь в башне дракона. Дело государственной важности, никому не говори. Записку сожги без следа».

Несмотря на глубокую нелюбовь Густава к дворцовым заговорам, ему всё же стало любопытно, поэтому он сжёг записку и без пяти минут полночь отправился к драконьей башне.

Дракон восседал на самом верху, охраняя вход и оглядывая окрестности.

— Проходи, все уже собрались.

Министр в полном недоумении вошёл в башню. Среди тусклого света свечи он заметил Джонни, Годрика с тремя верными солдатами и неясную фигуру в тёмном капюшоне. Незнакомец вошёл в освещённый круг, снял капюшон, и под ним оказался… Тобиас.

Эльф молча кивнул министру. Лицо юноши осунулось, но пронзительный взгляд синих глаз оставался всё таким же прямым и открытым.

— Друзья. У меня для вас печальная новость. — начал он. — Король, что сейчас у вас на троне, — не настоящий король, а лишь его двойник. Не знаю точно, когда случилась подмена, но ваш настоящий король сейчас находится в Абсолоне, в тюрьме для королевских особ, под банком Гильдии магов.

Изумлённый министр не сразу нашёл что ответить.

— Как такое возможно? — глухо спросил Годрик.

— Гремлин, — просто ответил эльф. — Существо, которое умеет принимать любые образы живых существ. Я слышал, что банк их использует, но не верил до последнего. Теперь знаю.

Джонни удивлённо качал головой. Солдаты молча переглянулись.

— Это точная информация? — спросил министр, удивляясь, насколько гулко звучал его голос внутри башни.

— Да, — ответил эльф чуть тише. — Настолько точная, насколько это вообще возможно.

— А источник? — продолжал допытываться министр.

— Источник… — эльф явно не хотел говорить. — Это моя мать, Мириэль. Она подслушала разговор отца со службой безопасности банка. Ваш король там, и его нужно вызволить. Мы единственные, кто сможет это сделать и кто знает короля достаточно, чтобы отличить его от самозванца.

На минуту воцарилось молчание. Министр вспоминал последние месяцы и наконец у него нашлось объяснение всему — внезапная перемена в поведении короля, его забывчивость и предательская дружба с банком…

— Забавно, — засмеялся Джонни. — Первый раз вижу такую наглую мышь.

Он махнул рукой в сторону стены.

— Сбежала. Стояла вот тут и как будто слушала нас. И даже не шелохнулась, когда я её прогонял. Эй, Вилли, и давно ты тут разводишь мышей? На завтрак не хватает?

— У меня здесь нет мышей. Они боятся огня.

Тобиас переменился в лице.

— Это гремлин! Нам нужно уходить. Сейчас же!

Король медленно приходил в себя. Кто-то звал его издалека: «Эдрик, Эдрик». Он с трудом поднялся и пошёл на голос. Идти было больно, всё тело ломило, а голова раскалывалась на тысячи кусочков. Но он шёл. Он увидел дверь, из которой исходил свет, а в комнате стояла его мать и звала его. Увидев его, она всплеснула руками: «Эдрик, милый, наконец-то ты пришёл!» — и протянула к нему руки. Он посмотрел на себя — подросток, немногим старше десяти лет, в том возрасте, когда он потерял обоих родителей.

Это была его детская комната, в которую он уже давно не заходил. Возле камина стоял отец с министром, они что-то обсуждали. Увидев его, отец улыбнулся и пригласил его к себе. «Я должен тебе рассказать, Эдрик. Кое-что очень важное».

Эдрик собрался подойти к нему, но как будто невидимая сила приковала его ноги к полу. Потом комната стала уезжать, на лице отца отразилось недоумение, мать закричала, и спустя мгновение и свет, и комната пропали, и он остался в полной темноте. Что-то огромное подхватило его, подняло, а потом швырнуло изо всех сил на пол.

— Эдрик, Эдрик, — раздавался голос совсем рядом.

Король открыл глаза и с трудом сообразил, где он находится. Крохотная комната, без окон, соломенная кровать и стул. За комнатой, отгороженный решёткой, коридор, а в коридоре стоит Элеан и довольно улыбается.

— Вы очнулись, Эдрик, — мягко, совсем по-отечески, сказал он. — Долго же вы спали.

— Где я? Что вы со мной сделали? — Король пытался подняться, но тело его не слушалось.

— Лежите, не вставайте, — улыбка Элеана сделалась ледяной. — Через пару часов боль пройдёт.

В элегантном безупречном костюме, он стоял вдалеке от решётки, заложив руки за спину и стараясь не прикасаться ни к чему вокруг. Продолжил, видя немой вопрос короля:

— Вы в тюрьме, мой дорогой друг. Мы называем её Абсолон. Эта камера станет вашим домом на ближайшие несколько лет. Немного не по-королевски, не так ли? — Он рассмеялся. — Вы же не думали, что сможете так легко зайти в мой банк и забрать всё, что захотите? Нет, за всё в мире нужно платить, и сейчас настало время вашей расплаты.

— Привыкайте, — он развернулся и жестом указал охраннику-голему на дверь, ведущую на лестницу. Тот отпер дверь, и Элеан немедленно вышел. Голем подошёл к камере короля и медленно, с ужасным скрежетом, закрыл тяжёлую, обитую металлом дверь в камеру.

Стало так тихо, что можно было услышать стук собственного сердца.

«Они меня выкрали», — подумал король. «Отравили чем-то и выкрали прямо из замка. Боже, как болит голова».

К вечеру он пришёл в себя настолько, что мог ходить по камере. Ему принесли какую-то скудную кашу, кусок хлеба и кувшин с водой — чтобы не умереть с голода.

В отчаянии он даже пытался заговорить с големом, но тот, казалось, был совсем глух или не хотел отвечать. Потянулись однообразные тягостные дни в заточении.

Из тюремного коридора в камеру проникал слабый свет, который едва освещал скудную и мрачную обстановку его заключения.

Из мебели у него были только деревянный стул да кровать, и та каменная. Грубая подстилка из соломы заменяла матрас. Здесь не было даже мышей, этих извечных тюремных спутниц.

Элеан приходил ещё несколько раз. С издевательской улыбкой интересовался, всё ли устраивает короля, на вопрос о Риверхилле отвечал, что там всё в порядке.

Изучая свою камеру, он заметил, что все стены тюрьмы выложены из чёрного песчаника и спаяны огнём. О том, чтобы их сломать или прорыть подкоп, не могло быть и речи. Гладкая отполированная поверхность напоминала стекло и была невероятно крепкой — король не смог оставить на ней даже царапину, как ни пытался.

Два раза в день голем приносил еду. Затем запирал дверь, и король оставался один на один со своим одиночеством. Оказывается, не так страшно было сражаться с драконом или противостоять целому банку — намного страшнее оставаться наедине со своими мыслями и понимать, что это навсегда, до конца дней. Даже визиты Элеана приносили облегчение, хоть король и ненавидел его всей душой.

Вновь и вновь ему снился сон, в котором отец звал его к себе, чтобы сообщить что-то важное, и каждый раз сон прерывался в самый последний момент.

Однажды, в момент наиболее тягостного ожидания, когда он лежал на соломенной подстилке на камне, изображавшем кровать, он услышал тихий далёкий шёпот. Изо всех сил отгоняя мысль о сумасшествии, он немедленно принялся искать источник звука.

Наконец нашёл — под самым потолком была дыра, в которую едва ли можно было засунуть кисть. Скорее всего, это было отверстие для притока свежего воздуха пленникам, и оттуда же шёл этот таинственный шёпот.

Поставив стул на кровать, король поднялся к потолку и прислушался. Радости его не было предела — он услышал едва уловимый женский голос: «Ты меня слышишь? Кто ты? Ответь».

От волнения он едва не свалился со стула, сердце колотилось как ненормальное. Едва взяв себя в руки, он взлетел на стул снова и ответил невидимому собеседнику:

— Я Эдрик, я тебя слышу. Я узник в камере. А кто ты?

Женский голос ответил спустя пару секунд:

— Я Лина, принцесса Северного королевства, и я тоже узница. Как долго ты здесь?

Король ответил:

— Я король Риверхилла. Я… не знаю, сколько я тут нахожусь. Месяц, два… возможно, три месяца.

— Попробуй считать по соломе. Я плету косы из соломы, один узел на каждую неделю. Кто-то знает, что ты здесь?

— Нет, — со вздохом ответил король. — Меня похитили тайно, возможно, сейчас ищут.

— Здесь невозможно найти, — ответила ему принцесса. — Я нахожусь тут уже пять лет. Меня предал мой родной брат Риган, чтобы захватить власть. А за что тебя закрыли?

— Перешёл дорогу банку, — хмуро ответил король.

— Понятно, — Лина вдруг развеселилась. — А твоё королевство большое? Я не помню его на карте. Где оно находится? Риверхилл, да?

— Да. Оно на юге, между Нордхеймом и Веллорией. Оно совсем небольшое.

— Вспомнила! — принцесса даже как будто захлопала в ладоши. — Мы проезжали там с отцом. Это же у вас такой смешной мост через реку — если смотреть на него с низкого берега, то кажется, что видишь голову грустного великана?

— Да, — улыбнулся король. — Он так и называется — мост великанов.

Они разговаривали до самой ночи, если понятие «ночь» применимо к вечно мрачным камерам. И на следующий день, и каждый день, прерываясь только на время, когда голем приносил им еду.

Принцесса рассказала королю, что после смерти отца она должна была взойти на трон, но её родной брат договорился с магами из банка, и её обманом похитили и заперли в камере. В отличие от короля, к ней за пять лет никто не заходил, даже Элеан.

Король же рассказал ей свою историю. О том, как его родители пропали во время прогулки по лесу и как ему в юном возрасте пришлось править целым королевством.

Лина была прекрасным собеседником, ещё ни с кем ему не приходилось так легко общаться.

Рассказал он ей и про дракона и его пророчество. Лина смеялась целых десять минут, от чего король даже покраснел. А потом негромко спросила:

— Эдрик, а у тебя есть невеста?

— Нет, — ответил коротко король. — Если честно, мне было не до этого. После того как пропал отец, всё моё время уходило на дела и заботы о королевстве. Я верю, что однажды отец вернётся, и я должен быть уверен, что всё сделал правильно.

— Ты очень мудрый правитель, — сказала Лина. — Твоим людям повезло с тобой. Как зовут твоего отца?

— Альдерик.

— Альдерик? Правда?! Я слышала про него!

— Не может быть! Откуда? Здесь? — король не на шутку встревожился.

— В том-то и дело. Да, он был здесь, в одной из камер! Я слышала, как они спорили — Альдерик и… Элеан, точно Элеан. Он так громко кричал, что слышно было даже через дверь. Кажется, Элеан требовал от Альдерика рассказать какую-то тайну, но твой отец не говорил. В последнем посещении Элеан кричал что-то про Колыбель и что там Альдерик всё расскажет, а потом всё пропало. Элеан перестал приходить, и больше я ничего не слышала. Мне кажется, твоего отца перевели куда-то, возможно в эту самую Колыбель.

Эдрик застыл, потрясённый. Его отец всё-таки жив! Возможно, он сейчас где-то в такой же темнице, как и он здесь, но он жив! Его можно спасти!

Но радость сменилась отчаянием, когда он вспомнил своё положение. Для начала неплохо было бы спастись самому…

Спасательная команда расположилась там же, где и в прошлый раз, на небольшой опушке в самой гуще Красных лесов, в паре километров от банка, где держали короля. Министр, эльф, разбойник и рыцарь с верной тройкой солдат — выдавала их только голова дракона, злобно глядящая по сторонам над верхушками деревьев.

— Моей матери удалось получить план банка, — начал Тобиас. Он развернул на земле огромный лист бумаги, на котором был изображён чертёж банка в разрезе, со всеми деталями. — Только самой тюрьмы здесь нет, но она под центральным хранилищем, вот здесь, — он ткнул пальцем в огромное подземное помещение на бумаге. — Нам нужно действовать как можно быстрее, пока гремлин не предупредил Элеана. Какие есть идеи?

— Врываемся в банк, пробираемся к тюрьме и на выход! Если помешают — успокоим парочку-другую! — загрохотал Годрик.

— Ты не пройдёшь дальше центрального зала, дубина. Големы сделают из тебя тушёную консерву, — съязвил Джонни. — Лучше найти лазейку и прокрасться туда ночью, пока охрана спит.

— Големы не спят! — возмущённо парировал ему рыцарь. — Зато пока я буду с ними сражаться, вы можете проскочить дальше.

— А может, мы просто пойдём к Элеану и расскажем, что мы в курсе его подмены? — поднял голос министр Густав. — Не станет же он нас убивать на глазах у всех. Может быть, он испугается разоблачения и освободит Эдрика?

— Не прокатит! — крикнул Джонни. — Они просто вышвырнут нас из замка, как котят, если не того хуже. Надо действовать скрытно!

Все трое стали спорить, отстаивая каждый свою точку зрения. Тобиас на миг прикрыл глаза, оценивая, какой же вариант лучше. В очередной раз посмотрел на схему банка.

Банк был идеален. Это была самая неприступная крепость из всех, существующих в этом мире. Все проходы просматривались с наблюдательных постов охраны на этажах, лестница на верхние этажи была одна и легко могла быть перекрыта. Не было ни одного скрытого прохода или непросматриваемого окна для тихого проникновения…

— Попробуй прочитать руны, — внезапно раздалось над ухом, обдавая запахом серы и жжёной кожи. Эльф слегка подпрыгнул — дракон, вытянув шею, заглядывал в схему здания.

— Не подкрадывайся! — предостерегающе сказал он. Подумал и принялся шептать заклинания, раскрывающие руны.

Вначале ничего не происходило. Затем на бумаге стали светиться магические знаки, а потом и вовсе стали появляться дополнительные объекты — скрытые помещения, проходы, вентиляционные каналы.

Наконец Тобиас закончил читать заклинание, посмотрел на план и громко, в голос, рассмеялся. На плане было всё — и тюрьма для важных персон Абсолон, и доступы к хранилищу, и все скрытые проходы, и тайные комнаты, которые так любит банк. Некоторые комнаты на плане даже как будто перемещались внутри стен здания. Эльф вспомнил слова старого клерка из восемнадцатой комнаты: «Когда-то сам совет директоров не мог меня найти неделями».

— Это то, что нужно! — с горящими глазами бросился к карте Джонни. — С таким раскладом не то что человека — всё хранилище можно вытащить! Идём через проходы!

Все снова принялись спорить.

Тобиас примиряюще поднял руку:

— Друзья! Все ваши идеи хороши… но не настолько, чтобы быть единственным возможным планом. Скорее всего, в банке нас уже ждут или догадываются о нашем появлении и примут все меры, чтобы нам помешать. Поэтому мы будем использовать все предложенные вами варианты, чтобы сбить охрану с толку.

— Вы, милорд, — он указал пальцем на министра, — пойдёте первым и будете требовать аудиенции с Элеаном. Как только он вас примет, в дело вступит Годрик с солдатами, которые возьмут штурмом пожарный вход в банк. Все будут думать, что вы — отвлекающий манёвр, а сэр Годрик — это наш основной прорыв. Но это не так: и вы, и Годрик будете отвлекающими манёврами. Основной ударной силой будем мы с Джонни. Пока вы будете заниматься переговорными и силовыми частями нашего плана, мы с Джонни будем заниматься самой скрытной частью — проберёмся по тоннелям к тюремным камерам и освободим Эдрика.

Джонни был восхищён. Он громко захлопал в ладоши и радостно крикнул:

— Ну и голова! Всегда говорил, что эльфы самые башковитые! Тройной план!

Тобиас продолжал:

— У нас будут одновременно три варианта спасения. Хоть один из них должен сработать. Но помните: если вас схватят — вас уже не выпустят, скорее всего никогда. Если они раскусят наш план, то под ударом окажется и Эдрик. Нам нужно быть втройне осторожными. Годрик, у тебя с солдатами самая опасная часть, пожалуйста, не рискуйте понапрасну.

Годрик молча кивнул, погружённый в свои мысли. Он уже рассчитывал атаку, в уме расставляя солдат перед дверью, планируя основной удар.

Министр же всё так же недоверчиво посмотрел на эльфа, но спорить не стал.

— И самое главное, — продолжил Тобиас. — Как только вы видите, что ситуация начинает выходить из-под контроля, — бегите изо всех сил. Бегите прямо сюда, Вильгельм обеспечит прикрытие.

— Будет сделано.

Обсудив напоследок роли каждого и выбрав наиболее скрытый маршрут на схеме, группа отправилась к банку. Первым шёл министр, за ним топал рыцарь с солдатами и совсем поодаль шли эльф с разбойником. Со стороны это выглядело так, будто богатый вельможа со свитой идёт в банк, а за ним торопятся его слуги.

Густав подал условный знак Годрику дожидаться его снаружи и вошёл в банк. Охрана его пропустила, и он сразу направился к кабинету Элеана. Распахнув дверь, он громко крикнул:

— Я всё знаю про Эдрика! Освободите его немедленно!

Элеан был ошеломлён. Или постарался таким выглядеть. Он закрыл дверь и участливым тоном спросил:

— Что случилось, милорд? С Эдриком всё в порядке?

— Я знаю, он здесь! В вашем подземелье, в Абсолоне!

— Милорд, — голос эльфа стал ещё слаще, а вот в глазах затаился лёд, — никакого подземелья у нас нет, а ваш король, насколько я знаю, вполне себе жив и здоров. Если вам больше нечего сказать, то прошу покинуть мой кабинет. Если вы будете продолжать настаивать на этой истории, то, боюсь, мы вынуждены будем закрыть вам вход в наш банк.

— Я продолжу! — не сдавался министр. — Ещё как продолжу! Я не сойду с этого места, пока не увижу короля, настоящего короля, а не ту марионетку, что вы отправили к нам на замену!

Элеан небрежно щёлкнул пальцами, отворачиваясь, и в кабинет тотчас вошли големы. Они схватили сопротивляющегося министра и поволокли его к дальнему углу кабинета. Открыв скрытую дверь, протащили его по тёмной лестнице и швырнули в ту же камеру ожидания, где они были в первый раз.

Тем временем Годрик осматривал стены. Как только министр скрылся в кабинете директора, он махнул рукой солдатам, и они побежали за угол башни. Пожарный выход охранял всего один голем, и рыцарь немедленно втянул его в бой. Его план был прост: он отвлекает стражу, а солдаты заходят внутрь и освобождают короля.

План почти сработал, и солдаты практически прорвались в дверь, пока рыцарь уворачивался от каменных кулаков, но в дверях их встретили сразу два голема, а через минуту целый отряд каменных стражей окружил их сзади.

Годрик с солдатами встали в кольцо, изо всех сил отбиваясь от стражей, но силы были слишком неравны. Годрик скомандовал отступление, но момент уже был упущен — на забрало опустился огромный каменный кулак, и рыцарь потерял сознание. Солдат постигла та же участь.

Бросив избитые тела в камеру к министру, големы вернулись на свои посты.

Элеан нервно ходил из угла в угол в своём кабинете, когда к нему прибежал помощник доложить о неудавшемся вторжении. Лицо эльфа злобно скривилось, он молча кивнул и продолжил размышлять: «Жалкое ничтожное королевство, убогие людишки. Надо было вас стереть в пыль вместе с вашим глупым королём! Надо же — додумались напасть на банк! И как только они догадались про гремлина».

Внезапно он застыл, поражённый: «Тобиас!» Бросившись к двери, он махнул рукой страже и что было сил побежал к лестнице.

Тобиас и Джонни уже с полчаса ползли по длинному узкому тоннелю где-то внутри стен банка. На схеме он был обозначен как воздуховод и вёл прямо к камерам под хранилищем. А ещё он был достаточно широк, чтобы эльф и человек, хоть и с трудом, но могли по нему передвигаться.

Наконец доползли до конца. Тоннель обрывался над коридором тюрьмы стальной металлической решёткой, закрытой на замок.

— Чёрт, — вполголоса выругался Тобиас. — Здесь магический замок.

— Тоби, дружище, — Джонни едва переводил дух. — Я не поползу обратно, я не краб. Открывай этот чёртов замок, ты же эльф! Или мы сдохнем в этой трубе!

— Я попробую, — громким злобным шёпотом ответил ему Тобиас. Затем закрыл глаза и принялся искать в памяти заклинание, работающее против магических замков и печатей. Вариантов было немного.

Он принялся читать все руны, какие знал. Замок оставался неподвижным.

— Тоби, — стонал сзади Джонни, — давай побыстрее, я сейчас задохнусь.

— Да я стараюсь, — эльф принялся за следующее заклинание. Замок оставался всё таким же холодным и неподвижным.

Тем временем с лестницы, ведущей наверх, начал раздаваться грохот бегущих ног.

— Ох, не нравится мне это всё, — занервничал разбойник. — Поскорее, поскорее.

Перед последним заклинанием Тобиас глубоко вздохнул и постарался успокоиться, не обращая внимания на приближающийся шум. Закрыв глаза, он разложил мысленно перед собой все светящиеся руны и принялся неспешно их разглядывать, касаясь каждой своей невидимой рукой. Руны были словно живые: от мысленного прикосновения они разгорались, как от огня, и светились, пульсируя, будто в них билось настоящее огненное сердце. Это было прекрасное и одновременно завораживающее зрелище, и Тобиас наконец понял то, чему не могла научить его Академия за те долгие годы, что он там провёл: главное в магии — не усердие и знания. Важнее всего любовь к себе и к тем древним и живым рунам, которые сейчас горели перед ним. Легко, почти небрежно, он прочитал все руны заклинания, и они засветились ярко, как угли от раздувающего их ветра.

Замок на решётке не просто открылся — он рассыпался в пыль, и под их весом решётка распахнулась, и они оказались на голом каменном полу. В этот же момент распахнулась дверь с лестницы, и в коридор ворвался Элеан в сопровождении големов.

Его глаза расширились лишь на секунду, но он тут же пришёл в себя и крикнул стражникам:

— Взять их!

Джонни сопротивлялся изо всех сил, но против каменного исполина ничего не мог сделать. Тобиас перед тем, как его схватили в охапку, громко крикнул в тёмную пустоту темницы:

— Эдрик, ты здесь?

Ответа не было. Но через секунду раздался едва слышимый глухой звук где-то в глубине камер, как будто что-то стукнуло по тяжёлой металлической двери. Тобиас торжествующе улыбнулся. Элеан гневно приказал:

— Этих тоже туда, к остальным.

Комната ожидания была всё той же камерой, где банк держал незадачливых посетителей и должников. Джонни пытался шутить, но обстановка была слишком нервной, а ожидание тревожным. Их, казалось бы, блестящий план побега с треском провалился, и теперь им ничего не оставалось, как терпеливо ждать своей участи.

Радовало только одно — Эдрик был всё ещё жив, а значит, его можно было спасти. Правда, для этого нужно было выбраться самим, и с этим у спасателей возникли определённые проблемы.

Элеан видел, что Тобиас сотворил с замком на решётке, поэтому отправил двух големов охранять камеру ожидания. Даже если бы эльфу удалось открыть замок их камеры, эти каменные исполины легко остановили бы их, ведь вся боевая часть их отряда — рыцарь Годрик с солдатами — были сильно избиты и с трудом могли ходить.

Элеан пришёл через час. Не смотря ни на кого, сухо сказал:

— На рассвете вас казнят. Не здесь, снаружи.

Потом внезапно посмотрел на Тобиаса:

— Вернись домой, сын. Я уговорю Совет пощадить тебя. Тебе не разрешат выйти из банка, но ты останешься жив, я тебе обещаю.

Тобиас не раздумывал ни секунды:

— Остаться с вами?! Отец, этот банк проклят, как и ты, и весь ваш Совет! Да я лучше сдохну, чем буду вам хоть чем-то обязан!

Элеан вздохнул, его плечи опустились:

— Да будет так, — глухо ответил он. Затем тихо повторил: — На рассвете вас казнят, — и направился к выходу из каменного подземелья.

— Попробуют уйти — убейте, — напоследок отдал он приказ големам.

Остаток ночи прошёл беспокойно. Джонни безмятежно спал, Годрик сидел неподвижно, прислонившись к каменной стене. Солдаты спали, накрывшись плащами. Густав долго не мог заснуть, но под конец и его сморил тревожный сон.

Тобиас не спал. Закрыв глаза, он видел бесконечное число светящихся рун, каждую из которых он теперь понимал и чувствовал совершенно по-новому. Они стали для него словно живые, и в эту последнюю ночь он изо всех сил старался как можно дольше насладиться этим удивительным моментом единства с древней живой магией.

Раньше магия была для него как необходимость, как урок, который нужно выучить через силу. Сейчас же всё было по-иному: руны обвивали и танцевали вокруг него, шепча ему заклинания, которые не преподают ни в одной Академии. Больше не нужно было зубрить порядок символов — стоило только попросить, и руны сами выстраивались в нужной последовательности…

Для него больше не существовало тёмной и мрачной темницы, он как будто парил в светящихся облаках рун, общаясь с ними, слушая их истории, тайны…

Внезапно острый эльфийский слух распознал звук шагов. Тобиас открыл глаза.

«Неужели это всё? Неужели его новая жизнь закончится, едва начавшись?»

Шаги приближались. Гулко отдаваясь эхом по каменным коридорам, они уверенно приближались к ним.

Наконец дверь распахнулась, и вошёл Элеан. Подойдя к камерам, он громко приказал големам:

— Пошли прочь! Идите к западным воротам, готовится вторжение!

Великаны послушно удалились.

Он подошёл к камере и молча посмотрел на Тобиаса и на остальных просыпающихся товарищей. Его лицо, обычно ледяное и уверенное, сейчас терзала растерянность и непонятное скрытое напряжение. Как будто он совершал то, на что не имел никакого права. Как будто он…

— Тобиас, — сказал Элеан. — Мне нужна твоя помощь.

Элеан замер, его тело стало меняться, черты лица заострились и стали преобразовываться, дорогой пиджак сменился королевской рубашкой, и спустя секунду перед ними стоял король Эдрик. Затем превращение продолжилось, и перед ними предстал уже настоящий вид создания — невысокий парнишка с жёлтыми глазами, красной кожей и… настоящим хвостом.

— Гремлин, — выдохнул Тобиас. — Тот самый.

— Ах ты, мерзкое отродье! — закричал Джонни. — А ну быстро открывай клетку, я оторву тебе твой поганый хвост!

Годрик с трудом поднялся и принялся изо всех сил разгибать прутья решётки.

Гремлин умоляюще поднял руки:

— Прошу вас, не надо. Я всё объясню!

— Нечего нам объяснять! — Джонни вместе с рыцарем тянули прутья решётки. — Сейчас мы сами тебе всё объясним! Тобиас, сломай уже этот чёртов замок!

— Подождите, — холодно отрезал эльф. Посмотрел на гремлина: — Я слушаю.

Гремлин опустил глаза в пол. Еле слышно сказал:

— Меня зовут Рик, и я действительно заменял вашего короля на троне. Подождите! Я не знал, что его держат в тюрьме! Мне сказали, что король в отъезде и его лишь надо на время заменить.

— Кто сказал?

— Элеан.

Тобиас поморщился, Джонни перестал ломать клетку и крикнул:

— Ну ты и лопух, нашёл кому верить!

— Я знаю, — всё так же тихо ответил гремлин. — Я… подслушивал вас в башне. Если бы я знал, для чего всё это затевается, я бы отказался!

— Зачем ты пришёл сюда?

— Я пришёл, чтобы помочь вам и исправить то, что случилось по моей вине… У нас мало времени, рассвет уже совсем скоро. Тобиас, мне нужна твоя помощь. — Он указал рукой на замок.

Эльф не заставил себя долго ждать. Руны, не дожидаясь его просьбы, сами выстроились в нужное слово, и одним движением руки он заставил массивный замок, запечатанный магической печатью, рассыпаться в пыль.

— Выходите наружу, — обернулся он к друзьям. — Мы найдём Эдрика быстрее, чем они поймут, что случилось, и сразу же свалим отсюда. Идём!

Рик кивнул и вновь обратился в Элеана. Вдвоём они направились к темницам Абсолона. По дороге Элеан-Рик отправлял стражу на Западные ворота, а Тобиас взламывал замки. С каждым разом у него это получалось всё быстрее, последние замки рассыпались ещё до того, как Тобиас их успевал замечать. Он попросил руны показать им дорогу к Эдрику и теперь уверенно шёл по невидимой для всех сияющей нити вдоль мрачного лабиринта тайных проходов и дверей.

Вошли в Абсолон, и возле одной из камер нить оборвалась. Взломав дверь, они увидели короля, мирно спящего на камне с соломенной подстилкой.

— Эдрик, пойдём скорее с нами, времени нет. — Тобиас протянул королю руку.

Король проснулся и недоверчиво посмотрел на гремлина в образе эльфа.

— Это не настоящий Элеан, — успокоил его Тобиас. — Это двойник, позже всё расскажу. Нужно бежать.

— Я не уйду без Лины, — внезапно заупрямился король. — Освободите её, она где-то здесь, в одной из камер.

Тобиас мысленно застонал. Быстрый взмах рукой — и все камеры распахнулись, в одной из них они заметили пленницу.

Король застыл, разглядывая принцессу в полумраке камеры: белоснежные длинные волосы, раскинутые по плетёной из соломы подушке, тонкие изящные руки и прекрасное девичье лицо с чувственными и одновременно строгими чертами.

Тобиас нетерпеливо ткнул короля локтем:

— Буди её и пойдём.

— Лина, милая, просыпайся, — король прикоснулся к плечу девушки.

Она проснулась и от удивления едва не отпрыгнула. Её глаза расширились:

— Эдрик, это ты?

— Да. Нам пора бежать. — Он схватил её за руку, и они побежали прочь из камеры, вслед за гремлином и эльфом.

Из банка уходили тихо. Тобиас искал скрытые проходы, а гремлин в образе Элеана отправлял всех встреченных големов на штурм к северным воротам.

До рассвета оставалось всего ничего. Когда солнечные лучи осветят верхние этажи башни, проснётся Элеан настоящий, и тогда им нужно быть отсюда так далеко, как только возможно.

Подталкивая и подбадривая друг друга, они наконец добрались до центрального зала на первом этаже, который был абсолютно пуст. Они почти пересекли зал, добрались до главной двери… как внезапно открылся кабинет Элеана, из которого вышел сам настоящий Элеан и замер, глядя на открывшуюся перед ним картину побега.

Быстро овладев собой, он одним щелчком запечатал входную дверь руной запирания и переключился на гремлина. Наслав на него руны онемения, он сотворил руну воздействия и принялся душить невидимой рукой гремлина.

Король с ужасом наблюдал, как ненастоящий Элеан-Рик упал на колени, стал задыхаться и хвататься за шею, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

На помощь пришёл Тобиас. Перехватив руну воздействия, он толчком направил её в отца с такой силой, что тот от неожиданности сделал пару шагов назад и едва не упал.

Рик ожил и задышал, теперь он стал самим собой — красноватым парнишкой с хвостом, а вот Элеан рассвирепел не на шутку. Подняв руки к потолку, он обрушил на Тобиаса такой поток рун, что тот едва мог их сдерживать. Руны окружили его подобно сфере, которая с каждой секундой сжималась всё сильнее. Тобиас физически чувствовал, насколько отец сильнее его, и пытался прорвать эту сферу, но силы были слишком неравны. Он начал задыхаться и терять сознание, когда почувствовал, что сфера стала ослабевать.

Он посмотрел на отца и увидел, что его мать, Мириэль, схватила Элеана за руки и изо всех сил тянула их вниз.

— Элеан! Что ты делаешь, это же твой сын! — кричала она.

Элеан пытался освободиться, но момент уже был упущен. Тобиас распахнул дверь, и вся группа бросилась бежать. Элеан наконец оттолкнул жену и прокричал приказ всем големам атаковать беглецов.

Тысячи каменных гигантов немедленно бросились в погоню. Созданные дьявольской фантазией из камня и огня, эти создания умели передвигаться быстрее человека и не знали ни страха, ни пощады.

До границы Красных лесов оставалось всего немного, но неутомимая каменная стена за спиной приближалась быстрее. И когда им оставалось всего чуть-чуть, чтобы перебить, перетоптать отчаявшихся беглецов… небо вдруг почернело, а воздух наполнился запахом серы и хлопаньем сотен огромных крыльев! Целый легион драконов взмыл ввысь над Красным лесом и стремительно помчался навстречу каменным исполинам.

Король что есть сил бросился на землю, остальные последовали его примеру. Над головами пронеслась стена огня, которая со всего размаха ворвалась в ровный строй големов, раскидывая их словно детские игрушки. Големы тут же вставали, но огонь вновь и вновь сбивал их с ног.

Драконы атаковали по очереди: пока один дракон исторгал пламя, второй успевал заходить на повторный круг. Каменные тела големов уже не выдерживали постоянного жара — раскалившись докрасна, они взрывались тысячами маленьких кусочков, заливая поле битвы каменным дождём.

Элеан был в ярости — вся его непобедимая армия была повержена. Поле битвы больше напоминало побоище, а не схватку, а от каменных гигантов остались только разбросанные там и тут осколки камней.

Драконы же торжествовали. Впервые в их долгой жизни они выступили против банка, против своих хозяев — и победили их. И пусть их ещё связывал договор, но они смогли объединиться и восстать против того, кто сделал их фактически своими рабами.

— Отличная битва! — рядом с ними приземлился Вильгельм. — Как раньше, когда мы правили этим миром.

Он тяжело дышал, его крылья мелко подрагивали от усталости, но выглядел он невероятно довольным, а в глазах плясали огненные искорки.

Элеан закричал и воздел к небу руки. Продолжая смотреть ненавистным взглядом на драконов, он вдруг сжал руки в кулаки и принялся шептать руны. На лбу выступили жилы, а тело выгнулось дугой — настолько сильно было его напряжение. Из носа закапала кровь…

Один за одним с неба падали драконы. Раздирая когтями невидимые цепи, что сжимали их шею, они с огромным грохотом падали на ещё не остывшее поле битвы, ломая крылья, лапы и спины…

Издав громогласный рёв, Вильгельм ринулся к Элеану, на ходу уворачиваясь от падающих собратьев. Цепи сковали и его, но он продолжал набирать скорость, из последних сил стараясь не терять сознание. На полном ходу он врезался в невидимый купол над банком и заскользил вниз, оставляя за собой горящую ленту из голубой драконьей крови.

Когда упал последний дракон, Элеан уже едва мог дышать. Он упал на колени, полностью обессилев — ещё немного, и он не выдержал бы схватку. Драконы всё ещё оставались в его власти, и, если потребуется, он остановил бы их ценой своей жизни. «Ничтожества!» — в яростной злобе прошептал он, когда помощники помогали ему подняться.

Когда Элеан упал, драконы стали оживать. Медленно, словно гигантские морские волны, возвышались они над полем сражения, помогая друг другу подняться. Тем из них, кто летал низко, повезло больше — они остались почти невредимы. Остальные упали с огромной высоты и теперь с трудом могли встать, а некоторые из драконов так и остались лежать среди обугленных камней.

Вильгельм подошёл, прихрамывая и закрывая лапой рану на голове.

— Этот день навсегда останется нашим днём скорби.

Он оглянулся на павших товарищей.

— Но наступит и день отмщения, он будет совсем скоро, я чувствую.

— Вильгельм, — обратился Тобиас к дракону, — что за руну использовал отец сейчас? Неужели вас можно убить?

— Можно, — дракон опустил голову. — Это одна из трёх первых рун — руна смерти. Весь мир был сотворён этими рунами — руной смерти, руной земли и руной людей. Руну смерти забрали маги и смогли поработить нас, драконов. Руна земли потеряна, а руну людей хранит кто-то из вас, мы не знаем кто.

Он нарисовал на земле сложную руну, состоящую из массы кривых линий и замысловатых фигур.

Тобиас смотрел на руну, но она молчала. Он вдруг вспомнил, где её видел — на договоре дракона…

— Только высшие маги могут её прочитать, — продолжал дракон. — В ней сосредоточена огромная сила магии. Если собрать все три руны вместе, то их сила будет настолько огромной, что может взорвать весь мир. Ни одному дракону и тем более человеку или эльфу такое не под силу — руны его уничтожат. Но только обладая этими рунами, можно освободить нас от рабства.

— Кажется, я знаю, где руна людей… — подал голос король. — Вильгельм, что такое Колыбель?

Дракон неожиданно замолк и замер, как будто вспоминая что-то. Посмотрел в небо долгим задумчивым взглядом жёлтых глаз.

— Колыбель — это место рождения первого дракона. Источник нашей силы и начало всего живого. Основа магии — вашей человеческой и дикой магии, которой мы раньше обладали.

— Где находится это место? — стараясь сдержать волнение, спросил король.

— Рядом, совсем рядом. — грустно ответил дракон. — Колыбель прямо под банком. Эльфы построили здесь башню, чтобы черпать магическую силу из Колыбели.

— Я иду туда, — решительно выпалил король. — Там мой отец, руна людей у него. Даже если нет, то я всё равно должен его спасти!

Лина подошла к нему, посмотрела в глаза — тревожным, но твёрдым взглядом. Взяла за руку:

— Эдрик, обещай, что вернёшься.

— Обещаю, — он накрыл её руку своей, не в силах отвести от неё взгляд.

— Эмм… милорд, — подал голос Джонни. — Если вам нужна помощь, то мы…

— Нет, — отрезал король. — Это исключено. Элеан очень опасен, я не вправе подвергать вас такому риску. Я хотел бы попросить только… Тобиаса отправиться со мной.

Он вопросительно посмотрел на эльфа, тот молча кивнул.

Вдвоём они отправились к тёмной башне банка. Пока шли, Тобиас изо всех сил изучал руну смерти. Он вертел её в голове и так и сяк, но она не светилась. Она казалась ледяной, отрешённой от всего, но даже боевые руны отца, которые тот использовал против гремлина, старались держаться от неё подальше.

«Почему эта руна особенная? Почему она мне не открывается?»

Тем временем подошли к банку. Никакой охраны не было, вся армия големов была наголову разбита драконами. Все служащие эльфы в панике разбежались, и лишь где-то там, в самых глубинах башни, оставался Элеан и Альдерик, если он ещё жив…

Руны открыли Тобиасу все тайные ходы банка. Спустившись в самый низ, они увидели длинный тоннель, оканчивающийся помещением с мягким светом. Эдрик не выдержал и побежал. Вбежав в просторную пещеру, он увидел Элеана, яростно исписывающего рунами стены, и… своего отца, прикованного длинной цепью к каменному полу.

— Отец! — громко крикнул Эдрик.

Он побежал к отцу, и в этот момент Элеан обернулся и махнул рукой. Альдерик кинулся навстречу сыну и в последний момент развернул его и закрыл собой. Синяя молния, вылетевшая из руки Элеана, попала в старого короля, и тот сразу рухнул на землю.

— Эдрик, сын мой… — едва слышно прохрипел он. — Как же ты вырос…

Элеан замахнулся во второй раз, но тут в пещеру вбежал Тобиас и сбил его с ног оглушающим боевым заклинанием.

— Спасай отца! — крикнул он, сдерживая ответную атаку Элеана.

Одним ударом меча разрубив цепь, Эдрик подхватил почти невесомое тело отца на руки и побежал наверх, едва различая дорогу из-за подступающих слёз.

«Отец, пожалуйста, только не умирай…»

Выбежав наружу, он бережно положил тело Альдерика на землю, в отчаянной мольбе взывая к небесам. Синяя молния Элеана прожгла в груди его отца огненную дыру, из которой толчками выплёскивалась кровь. Жизнь из Альдерика уходила с каждой секундой. Он с трудом нашёл в себе силы приподняться и опереться на камень.

— Эдрик, — слова давались ему невероятно тяжело, воздух с шипением проходил через разорванные лёгкие. — Столько лет… Как же я рад… видеть тебя…

— Отец! Я тоже рад! Не умирай, прошу! Я донесу тебя, мы тебя спасём! Ты ещё будешь жить! Держись! Прошу!

— Нет… Моя смерть… уже здесь… прости…

— Отец!

— Вот то… что ему нужно…

Дрожащей рукой умирающий король начертил на песке руну.

— Найди…

— Что найти? Отец!

— Найди того… кто сможет…

— Отец, нет!

Рука Альдерика безжизненно повисла, он сполз с камня и уставился невидящим взглядом в холодный песок.

— Отец!!

Эдрик закричал так громко, насколько мог. Кричал от безысходности, от тоски, от невыносимой тяжести потери того, кого он так долго ждал и так быстро потерял вновь…

Элеан считался одним из самых сильных магов своего времени, и Тобиас уже с трудом сдерживал его магический напор. Вокруг него тысячами роились боевые руны отца, пытаясь собраться в сферу, чтобы сбить его с ног, растерзать, разорвать в клочья.

Элеан совершенно обезумел. Он кидал в бой всё, чем владел. Столько рун Тобиасу никогда не доводилось видеть. Горячие, как пламя вулкана, ледяные, как сама смерть, и резкие, как клинок, — они с каждой секундой всё плотнее смыкались вокруг него. Магическая мощь отца была поистине громадной. Он, не раздумывая, жертвовал одними рунами, чтобы в образовавшуюся брешь защиты закинуть новые.

Тобиас задыхался. Он вдруг понял, что не выстоит — слишком сильна была магия отца, слишком большое зло таилось в его убийственных рунах. Он перестал защищаться и открылся озлобленному потоку, перестав контролировать реальность и полностью распахнув им своё сознание. Он хотел быстрой и лёгкой смерти, но внезапно до него дошло — не руны хотели его смерти, а отец. Руны лишь исполняли команды Элеана, но жили своей жизнью — пульсировали, звенели, вращались вокруг других рун. Как миллиарды живых звёзд, согнанные со своих мест сильной безжалостной рукой и брошенные в одном единственном направлении.

Тобиас улыбнулся и поднял руки вверх. Касаясь невидимых рун, кружащих вокруг него, он шептал им то, что ни один маг никогда не говорил рунам. Он говорил им о свободе и о любви, и о том, что никто не вправе подчинять их своей воле. Он поднял их — огромными незримыми руками, собрал в ослепительно сияющее облако и отшвырнул высоко вверх, в светящуюся магическую бездну мироздания. Руны поднялись и разлетелись по всему магическому небосклону, свободные и недосягаемые.

Тобиас открыл глаза и посмотрел на отца. Тот в тщетной попытке раз за разом пытался призвать боевые руны, но они больше не вызывались.

— Отец, ты проиграл. Руны больше не будут тебе служить, я освободил их. Они никому не будут подчиняться, а магии больше не существует.

— Ты… что… наделал! — Элеан задыхался от злобы. — Магия — это единственное, что удерживало порядок в этом мире!

— Нет. Магия — это то, что отравляло этот мир. Ты и остальные маги заставили страдать простых людей, похищали королей и поработили драконов.

— Да что ты знаешь о драконах! — Элеан посмотрел на сына, на его спокойное и уверенное лицо и как будто прочитал его намерения: — Даже не вздумай их освобождать! Тобиас! Они не заслуживают этого! Тобиас!

Тобиас направился к выходу. Руна смерти всё ещё оставалась с ним, она слегка освещалась красным цветом и как будто ждала его решения, подрагивая в магической пустоте его сознания.

Снаружи его ждал Эдрик. Он сидел на коленях, отрешённый, держа за руку умершего отца. Увидев Тобиаса, он на миг закрыл глаза, размышляя о чём-то, затем жестом подозвал его.

Он указал Тобиасу на руну, которую оставил ему отец перед смертью, — руну людей. Тобиас прочёл её, и тотчас она вспыхнула у него в сознании — тёплая, живая, светящая ярким жёлтым светом.

Руна смерти внезапно заискрилась красным огнём в дуэте с человеческой руной настолько ярко, что Тобиас едва не ослеп. Голову разрывало от невиданной мощи, которая так и рвалась наружу. С трудом придя в себя, спотыкаясь и почти не различая дороги, он помог Эдрику подхватить тело его отца и понести к друзьям в сторону Красных лесов.

На полпути он упал. Давление рун стало настолько сильным, что он едва мог их сдерживать. Он упал на колени и опёрся руками в землю.

«Боже, я не выдержу. Что они со мной делают…»

Он хотел открыть глаза, но его зрачки были сожжены изнутри. Он пытался остановить дьявольский танец рун, но они с каждой секундой только сильнее разгорались. Внезапно его осенило — руны нестабильны, нужна третья, последняя руна, которая их остановит. Руна Земли.

Он запустил руки в песок, сжимая его изо всех сил. Пропуская между пальцев корни растений, он вдруг почувствовал исходящее от них тепло. Земля, миллионы лет хранившая свою тайну, внезапно открылась перед ним, и в сознании вспыхнула последняя руна.

— Тобиас, друг! Что с тобой? Ты в порядке? — Голоса звучали настолько тихо, как будто доносились из другого мира. Он вдруг понял, что это и правда был другой мир — привычный, человеческий мир, который стал теперь закрыт для него навсегда.

Он лишь молча кивнул. Руны не отпускали его. Они, как молчаливые стражи, нависали над ним и требовали прочтения. Он смутно догадывался, какая необузданная мощь вырвется из них после того, как они будут исполнены, и понимал, что никому в мире её не пережить, даже ему.

Вдохнув воздух в последний раз, он открылся рунам.

Нестерпимо яркий свет наполнил его изнутри, когда он читал древние руны, высвобождая их. Он физически ощущал, как разрываются его лёгкие изнутри, как взрывается сердце и горят органы, но боли не было.

Руны растворялись в потоке света, их стройные светящиеся линии размывались, оставляя вместо себя лишь древнюю космическую пустоту. Сознание Тобиаса уплывало вместе со светом, и через минуту всё было кончено. Скрюченное, обожжённое тело эльфа распласталось на изрытой им земле.

Лина вскрикнула, Джонни кинулся к эльфу, но быстро отпрянул — от безжизненного тела исходил такой сильный жар, что к нему невозможно было прикоснуться.

Эдрик лишь молча склонил голову, опустошённый полностью. В глазах у него стояли слёзы.

Руны перестали существовать, и магии больше не было. Драконы почувствовали, как пропали невидимые цепи на их шеях, как они стали свободны, как и тысячи лет назад.

Поднимаясь в воздух, они принялись кружить над бездыханным телом эльфа, а Вильгельм, опустившись на колено и склонив голову, молча прощался с ним. Посмотрев в небо, он наконец произнёс:

— Ты сделал то, что не мог сделать ни один из нас. И мы вечно тебе за это благодарны.

Он взмахнул крыльями и поднялся в воздух, направляясь к башне. Остальные драконы полетели за ним. Подлетев, они принялись кружить вокруг башни, снижаясь и сужая круг с каждым витком.

Из башни вышел Элеан. Увидев кружащих над ним драконов, он резко изменился в лице и поднял руку, намереваясь уничтожить их. Изо всех сил взывал он к руне смерти, тщетно пытаясь направить её на драконов.

Но рун больше не было, магия бездействовала. Выражение крайнего удивления навечно застыло на лице Элеана, когда с небес опустилось драконье пламя, сжигающее его дотла.

Вновь и вновь драконы извергали огонь на башню, сплавляя чёрный песок, золото и тело Элеана в одно гигантское кипящее озеро лавы.

Эдрик с Линой поднялись на холм. С высоты открывался просторный вид на многие мили вокруг. Утреннее солнце освещало просыпающуюся долину, играя отблесками на листьях единственного дерева на вершине холма. В тени его кроны, немного освещённые светом, были расположены два креста над могилами.

Король подошёл ближе, слегка коснулся одного из крестов. Где-то вдалеке, в рассветной дымке, скользила фигура огромного дракона, свободно летящего над горами.

— Мы же всё правильно сделали? — спросила его Лина.

Эдрик промолчал.

Задумался, провожая взглядом безмолвную тень дракона, едва различимую.

— Мы подарили им свободу. Теперь они должны решить сами, что будут с ней делать.