Наследник теней

Глава 1

Эпоха Теней: Рождение Бездны

Пролог: Те, кто были до света.

Представьте себе пустоту. Не ту черноту, что за закрытыми веками, и не холодный вакуум космоса. Это было Ничто. Оно дышало тишиной, которая длилась дольше, чем само понятие времени. В этом бескрайнем «Ничто» не существовало даже атомов, лишь звенящая, абсолютная пустота.

Но в этой пустоте обитали Пятеро.

Их тела были сотканы из материала, которого больше нет нигде во всех мирах. Визуально они напоминали человеческие силуэты, но размытые, словно сколы реальности — абсолютная чернота, которая не отражала свет, потому что света ещё не было. Они были чернее чёрного, чернее самой тьмы — живые тени, пьющие пространство вокруг себя.

Единственным, что горело в этой бесконечной черноте, были их глаза.

— Красная Тень — глаза цвета запёкшейся крови на лезвии, пульсирующие алым, словно раны самой вселенной.

— Фиолетовая Тень — глаза цвета финальной сингулярности, чернота, переходящая в ультрафиолет, глубже любой бездны.

— Оранжевая Тень — глаза цвета расплавленной магмы, тлеющие угли заката умирающей звезды.

— Голубая Тень — глаза цвета глубокого льда, сверхновая в синем спектре, холоднее абсолютного нуля.

— Зелёная Тень — глаза цвета изумрудной бездны, молодого леса в грозу, самой жизни, что ещё не родилась.

Из них самыми сильными были Красная и Фиолетовая. Их мощь была настолько чудовищной, что даже остальные трое (Оранжевая, Голубая и Зелёная) предпочитали держаться на расстоянии, когда эти двое обменивались взглядами.

Эти существа обладали способностями, которые невозможно описать словами смертных языков. Если бы они захотели, они могли бы просто сжать ладонь — и вся Мультивселенная, со всеми её богами, демонами, бесконечными реальностями и миллиардами галактик, превратилась бы в точку, меньшую, чем кварк. Для них Мультивселенная была пылинкой на пальце. Песчинкой. Ничем.

По сравнению с их размером, самая крупная галактика была меньше атома водорода.

Но однажды они исчезли.

Без звука. Без войны. Без следа. Просто в какой-то миг их силуэты растворились в воздухе, оставив после себя только эхо, которое затихало миллиарды лет. Никто не знал, куда они ушли. Никто не знал, вернутся ли они. Существа из всех миров постепенно забыли их лица, превратив истории в детские сказки, которые рассказывали у костров, не веря в их правдивость.

Однако кровь не исчезает. Она передаётся.

Через эоны, через бесчисленные перерождения вселенных, в разных мирах начали рождаться Наследники — смертные сосуды, способные вместить искру той божественной тьмы. Они не были так могущественны, как сами Тени, но даже искра их силы могла сжечь дотла целую цивилизацию.

И всё шло своим чередом, пока один Наследник не решил, что ему мало быть просто сильным.

Наследник Фиолетовой Тени возжелал власти над всеми.

Он начал охоту. Он подчинил себе Наследника Оранжевой Тени и Наследника Голубой Тени, сломав их волю железной рукой. Тем, кто отказывался склонить голову, он дарил быструю смерть.

Но был один, кто никогда не сдавался.

Наследник Зелёной Тени.

Каждое поколение, каждые несколько десятков лет, рождался новый носитель зелёной искры. И каждый раз Фиолетовый находил его. И каждый раз убивал.

Но Наследник Зелёной Тени умирал с гордо поднятой головой, и ни разу за сотни веков никто из них не преклонил колено.

Фиолетовый убивал их снова и снова. Столетие за столетием. Тысячелетие за тысячелетием. Он уже сбился со счёту, сколько зелёных глаз он погасил своими руками.

А затем наступила тишина.

Она длилась ровно десять веков.

Ни одного Наследника Зелёной Тени. Ни одной вспышки изумрудного света. Фиолетовый обыскивал вселенные, но зелёная искра молчала. Он ждал. Он искал. Но ничего не находил.

А тем временем в одной конкретной вселенной, в одном далёком мире, в одной знатной семье, готовилось событие, которого ждали тысячу лет.

---

Конец Пролога.

---

Герцогство Эйденхольм, провинция Вайс. Империя Священного Дракона.

Беременность Элинор, супруги великого полководца Торна, протекала тяжело. Врачи говорили о порче магии, шаманы шептали о древнем проклятии, но никто не понимал правды.

Ребёнок внутри не просто питался жизненной силой матери — он адаптировался к миру, где ему предстояло жить. Его душа была слишком большой для одного тела. Она терла границы реальности ещё до рождения, заставляя пространство вокруг Элинор искривляться.

Когда начались схватки, небо над замком было ясным, солнечным, без единого облачка. Птицы пели. Ветер мягко колыхал знамёна на башнях. Ничто не предвещало бури.

Это был обычный тёплый летний день.

Но в момент, когда голова младенца показалась на свет, случился Разрыв.

Солнце погасло.

Не зашло за горизонт — именно погасло, будто кто-то невидимый щёлкнул выключателем, и звезда, дарующая жизнь этому миру, просто перестала существовать на несколько долгих секунд.

Тёплый летний день сменился густой, непроглядной тьмой, такой плотной, что слуги в коридорах замка натыкались на стены, не видя собственных рук перед лицом.

А затем в небе, где секунду назад не было ничего, начали рождаться облака.

Они не пришли с ветром — они материализовались прямо из пустоты. Чёрные, маслянистые, клубящиеся, они сворачивались в спирали толщиной в километры. И в их толще вспыхнули зелёные молнии.

Это не были обычные грозовые разряды. Эти молнии не походили на бледные электрические вспышки — они были толстыми, маслянистыми столбами света, пульсирующими в такт чьему-то сердцу. Они не гремели, как нормальные молнии. Они визжали — на частоте, от которой у людей внизу шла носом кровь, у собак лопались барабанные перепонки, а стёкла в окнах покрывались паутиной трещин.

Молнии били не в землю.

Они били вверх — в космос, в самое небо, словно сигнальные огни для тех, кто смотрит из Бездны. Словно кто-то кричал в пустоту: «Я здесь! Я родился!»

Тьма и зелёный свет продолжались ровно три минуты и двадцать семь секунд.

Но внутри замка эти минуты длились вечность.

---

В самой комнате для родов царил хаос.

Повитухи, закалённые женщины, принявшие не одну сотню младенцев, попадали на колени, бормоча молитвы богам, которых они забыли ещё в детстве. Младшие служанки лежали в обмороке — кто на полу, кто привалившись к стенам. Горящие свечи в люстрах погасли все до одной, хотя не было ни сквозняка, ни движения воздуха.

Свет давали только окна — мерзкий, пульсирующий зелёный свет снаружи, который красил стены спальни в цвет болотной гнили и молодой листвы одновременно.

И в эпицентре этого хаоса, на кровати, залитой потом и кровью, лежала Элинор.

Её светлые волосы прилипли к лицу. Её платье было разорвано. Ей было больно так, как не должно быть больно смертной женщине — потому что через неё в этот мир входила не просто жизнь, а целая эпоха.

Но когда она взяла на руки крошечное, тёплое, покрытое слизью тельце — вся боль исчезла.

— Сын… — прошептала Элинор, прижимая младенца к груди. — Мой сын.

Ей было всё равно на небесные знамения. Ей было всё равно на зелёные молнии и мёртвое солнце. Её ребёнок был живым. Он дышал. Он был тёплым. И это было единственное, что имело значение.

---

Мальчик открыл глаза.

Отец назвал его Ся Ван.

Левый глаз горел изумрудным огнём — ярким, чистым, светящимся изнутри, словно в зрачок воткнули осколок древнего леса, вырезанный из самой сути жизни. Даже в тусклом зелёном свете комнаты этот глаз сиял, как маленькое солнце.

Правый глаз был другого цвета.

Кроваво-красный.

Алый, как запёкшаяся рана. Красный, как лепестки цветов, растущих на могилах героев. Цвет, которого не существовало в природе этого мира.

Этот красный цвет был чужим. Он не принадлежал ни одному известному спектру. Он был цветом той, у кого никогда не было наследника — Красной Тени.

Старый архимаг, сидевший в углу комнаты, позже рассказывал, что когда красный глаз ребёнка открылся, температура в помещении мгновенно упала на двадцать градусов, а из пустоты послышался едва уловимый шёпот на языке, умершем за миллиарды лет до рождения первой звезды.

Красный свет вспыхнул на долю секунды.

Этого хватило, чтобы воздух вокруг кровати зашипел и закипел, словно вода на раскалённой сковороде. Этого хватило, чтобы золотая нить на покрывале Элинор обратилась в чёрный пепел.

А затем красный свет погас.

Совсем. Без следа. Словно его и не было.

Правый глаз мальчика медленно, по капле, наполнялся зелёным. И через мгновение оба глаза ребёнка сияли одинаковым, до боли прекрасным изумрудным свечением.

Красная Тень снова ушла в тень. Но она не забыла. Она ждала.

---

Первым нарушил тишину отец.

Торн — великий полководец, мужчина, прошедший через сотни битв, чьё имя заставляло вражеских генералов бледнеть — стоял у окна, сжимая каменный подоконник с такой силой, что мрамор пошёл мелкими трещинами, расходящимися паутиной.

Его лицо было серым, как пепел. Его руки дрожали — впервые в жизни.

В глубине души он знал, что это значит. Он читал древние книги. Он слышал легенды, которые рассказывали на ночь детям, не веря в них. И теперь, глядя на зелёное небо за окном, он понимал — легенды были правдой.

— Элинор… — его голос сел, превратившись в хрип. — Нам нужно…

Договорить он не успел.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, слетев с петель. В проёме стоял старик.

Граф Арнольд — отец Торна, дед новорождённого. Когда-то он был величайшим архимагом континента, человеком, который мог одним словом остановить армию, а одним жестом — вызвать землетрясение. Но теперь его волосы были белы, как первый снег, его спина сгорблена, а руки иссохшие.

Но в его глазах горел огонь, которого Торн не видел тридцать лет.

Старик не смотрел на сына. Не смотрел на невестку. Он смотрел только на младенца.

— Не может быть… — прошептал Арнольд, переступая порог. Его трясло. Он шёл медленно, словно боялся спугнуть видение. — После тысячи лет… после всех смертей…

Он подошёл к кровати.

Увидел зелёные глаза внука.

И рухнул.

Не на колени — он упал плашмя, словно подкошенный. Его тело выгнулось в конвульсиях, из горла вырвался сдавленный хрип. Элинор вскрикнула, подумав, что у свёкра случился сердечный приступ. Торн бросился к отцу, схватил его за плечи, пытаясь привести в чувство.

— Отец! Отец, что с тобой?! Лекаря! Позовите лекаря!

Но старик вдруг резко сел.

Он дышал тяжело, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Его глаза были безумными — в них плескалась первобытная радость пополам с ужасом.

А затем он рассмеялся.

Это был не тихий смех старого больного человека. Это был хохот, от которого зазвенели стёкла, и слуги в коридорах прижали руки к ушам, думая, что началось нашествие демонов.

— Тысячу лет! — закричал Арнольд, указывая дрожащим пальцем на младенца. — Тысячу лет Фиолетовый убивал их! Каждое поколение! Каждого ребёнка с зелёными глазами! Но вот он! Смотрите на него, болваны! Смотрите!

Старик встал на негнущихся ногах, сделал шаг, второй. Он подошёл к кровати, отодвинул Торна, который пытался его остановить, и наклонился к младенцу.

— В его жилах не только Зелёная кровь, — прошептал Арнольд уже тише, почти нежно. — Я видел это. На секунду. Когда он открыл глаза… был ещё один цвет. Красный. Тот самый красный, о котором написано в книгах, рассыпающихся в прах от прикосновения. Он коснулся Красной Тени. Той, у кого никогда не было наследника… пока.

Старик поцеловал младенца в лоб.

— Добро пожаловать в этот жестокий мир, Ся Ван, — прошептал он. — Добро пожаловать, последний Наследник Зелёной Тени.

---

В комнате повисла тишина.

Элинор побледнела ещё сильнее — бледнее, чем была после родов. Её руки, державшие сына, задрожали. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. И наконец выдавила из себя вопрос, которого боялась задать:

— Значит ли это… — её голос сорвался, превратившись в шёпот, едва различимый. — Значит ли это, что за моим сыном придут? Те… другие Наследники?

Торн медленно подошёл к жене, положил руку ей на плечо, сжал. Его пальцы впились в её плечо с такой силой, что должны были оставить синяки, но Элинор не почувствовала боли.

— Да, — сказал полководец глухо. — Придут, если узнают. Фиолетовый не остановится. Он убивал Зелёных Наследников тысячу лет. Он не пощадит и нашего сына.

Арнольд кивнул, и в этом кивнули была тяжесть всех прожитых им лет, всей мудрости и всего горя.

— Поэтому никто не должен узнать, — сказал старик. — Никто за пределами этой комнаты. Мы скажем, что магическая гроза — аномалия, редкое, но объяснимое явление. Глаза его… скажем, что глаза у него просто зелёные от рождения. Передались по материнской линии.

— А если кто-то видел красную вспышку? — спросила Элинор.

— Служанки были в обмороке, — ответил Торн. — Те, кто был в сознании, видели только зелёный свет. Я позабочусь об остальных. Никто не узнает. Никто.

Он посмотрел на сына — крошечного, беспомощного, с ярко-зелёными глазами, которые уже начали тускнеть, становясь обычными, человеческими.

— Клянёмся, — произнёс Торн. — Защищать его. Скрывать правду. Сделать так, чтобы он выжил.

Элинор кивнула, прижимая ребёнка к груди.

Арнольд молча положил руку на голову внука, Ся Вана.

Тайна была рождена в ту же секунду, что и сам мальчик.

---

Внизу, под окнами замка, на площади, собрались сотни людей.

Слуги, купцы, стражники, простые горожане — все они видели чёрное небо и зелёные молнии. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то смеялся в истерике, думая, что наступил конец света.

Но никто из них не знал правды.

Никто не знал, что в спальне на верхнем этаже только что родился мальчик по имени Ся Ван, который через семнадцать лет изменит судьбу всей вселенной.

Никто не знал, что это были первые роды Наследника Зелёной Тени после тысячи лет молчания.

Никто не знал, что в тот самый миг, когда зелёный свет коснулся небес, на другом конце мультивселенной, в замке из чистого чёрного кристалла, Наследник Фиолетовой Тени открыл глаза и улыбнулся.

— Зелёный зажёгся, — прошептал он в тишину. — Наконец-то. Я так долго ждал.

Он поднялся с трона из костей, которые не принадлежали ни одному известному виду.

— Охота начинается.

Глава 2

Годы шли.

После той ночи, когда небо полыхало зелёным огнём, а в старой спальне герцогского замка родилась тайна, жизнь вошла в своё русло. Но это был обманчивый покров, под которым скрывалось постоянное напряжение.

Торн, великий полководец, тот самый "Меч грядущего", который когда-то зачистил Разлом Магических Зверей и спас всю Империю от неминуемой гибели, стал первым учителем своего сына.

— Ты не должен полагаться только на силу Тени, — говорил Торн, глядя на Ся Вана своими пронзительными серыми глазами. — Сила, которая дана по рождению, может подвести. Меч, который ты держишь в руках — никогда.

Он вложил в руки сына первый тренировочный меч, когда мальчику исполнилось всего четыре года. Деревянный, грубо обструганный, но с правильным балансом.

— Держи так. Не сжимай слишком сильно, иначе рука устанет. Не держи слишком слабо — враг выбьет оружие. Чувствуешь? Меч — это продолжение твоей руки. Ни больше, ни меньше.

Ся Ван слушал. Впитывал каждое слово, каждое движение отца.

Но помимо тренировок с мечом, в нём просыпалось и нечто иное.

В три года, когда нянька отвернулась на мгновение, Ся Ван случайно дотронулся до засохшего дуба в саду. Дерево, которое не давало листьев тридцать лет, вдруг взорвалось цветением. Из каждой ветки поползли молодые побеги, из каждой трещины в коре вырвались нежно-фиолетовые цветы, которых никто никогда не видел в этом мире.

Садовник, увидевший это, три дня пил святую воду и ходил в храм.

В пять лет, когда сын кузнеца, здоровый детина на два года старше, попытался отобрать у Ся Вана игрушечный меч, случилось необъяснимое. Мальчик даже не поднял руки. Он просто посмотрел на обидчика — и того отбросило на десять метров. Кузнец потом клялся, что видел, как вокруг его сына на секунду сгустился зелёный туман, а затем последовал удар, словно от невидимой стены.

Кузнец не стал жаловаться. Он был умным человеком. Он понял, что с этим ребёнком лучше не связываться.

Элинор, мать, смотрела на эти проявления с тревогой. Она обнимала сына, целовала в макушку и шептала:

— Ты должен быть осторожнее. Сила — это не только дар, но и бремя. Помни это.

Она сама была дочерью императора, когда-то гордой принцессой, но годы брака с Торном, война, а затем рождение такого необычного ребёнка подорвали её здоровье. Её лицо стало бледным, под глазами залегли тени, и лекари всё чаще качали головами, выходя из её покоев.

Но она никогда не жаловалась. Она любила своего сына. Любила так, как только мать может любить дитя, за которое боится каждую секунду.

---

Часть вторая: День, когда зажглась зелень

Ся Ван рос, и любопытство росло вместе с ним.

Отец учил его мечу. Дед — базовым магическим дисциплинам. Но никто, никто не говорил ему о той силе, что спала глубоко в его груди. О зелёной искре, которая могла зажечь или сжечь дотла.

Ему было десять лет.

В тот день он тренировался в одиночестве в дальнем лесу, за три мили от замка. Солнце стояло в зените, птицы пели, ветер шелестел листвой. Ся Ван делал очередной выпад мечом, когда случайная мысль пришла ему в голову.

"Почему отец так боится, когда я спрашиваю о странной энергии внутри меня?"

Он закрыл глаза и потянулся внутрь себя. Туда, где в глубине души спало нечто огромное, зелёное, живое.

В отличие от тех малых сил, что он использовал иногда неосознанно, он в этот раз коснулся глубинного слоя. Настоящей сути Наследника Зелёной Тени.

Мир взорвался изумрудом.

На секунду, на одно короткое, бесконечное мгновение, он почувствовал себя богом.

Он увидел корни каждого дерева в радиусе километра — как они переплетаются под землёй, обмениваясь питательными соками. Он почувствовал биение сердца каждого зверя в лесу — от крошечной полёвки до огромного лося на северной опушке. Он мог остановить их всех одним желанием. Одним вздохом.

Он поднял руку, и зелёная энергия потекла по пальцам, сплетаясь в причудливые узоры.

— Невероятно… — прошептал он, и его голос прозвучал на трёх частотах одновременно — детской, взрослой и глубокой, как сама земля.

А затем реальность ударила в ответ.

Боль пришла не постепенно. Она взорвалась внутри.

Сначала из носа хлынула горячая, жидкая кровь. Она текла не каплями — струйками, заливая губы, подбородок, грудь. Ся Ван машинально поднёс руку к лицу, но не успел её вытереть — глаза защипало, словно в них насыпали раскалённого песка.

Он моргнул.

И по щекам потекли тонкие кровавые дорожки.

Кровь из глаз.

Он никогда не слышал о таком. Не знал, что такое возможно. Но невозможное происходило прямо сейчас — его тело не выдерживало той силы, которую он разбудил.

Он попытался сделать вдох, чтобы позвать на помощь, но лёгкие наполнились чем-то жидким и металлическим на вкус. Ся Ван захлебнулся собственной кровью — выплюнул сгусток, закашлялся, упал на колени, уронив меч.

Трава под ним окрасилась в красный цвет.

Он попытался подняться.

Силы покинули его. Зелёная искра, которую он выпустил, напилась его жизнью и теперь медленно, нехотя, гасила себя, возвращаясь обратно в глубину. Но было поздно.

Ся Ван рухнул лицом в грязь, пропитанную его же кровью.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его сознание — как что-то огромное, коричневое и быстрое несётся к нему через лес. Это был дед. Архимаг Арнольд, который почувствовал всплеск силы за три мили и бросился бегом, забыв о своём возрасте, забыв о больном сердце, забыв обо всём на свете.

— Нет, нет, нет, только не это, только не сегодня, — бормотал старик, падая рядом с внуком на колени и переворачивая его на спину. — Дыши! Слышишь меня? Дыши, мальчик!

Ся Ван не дышал.

Тогда дед сделал то, чему учили старых магов в древние времена. Он разорвал свою рубаху, прижал ладони к груди внука и начал вливать в него свою собственную жизненную силу.

— Ты ещё слишком мал, — шептал Арнольд, пока зелёные и серые искры плясали между их телами. — Ты не научился контролировать это. Глупый, глупый мальчик. Я говорил Торну, что надо рассказать тебе раньше. Я говорил…

Он поднял внука на руки — сорокакилограммового, бездыханного — и побежал обратно к замку.

Три мили лесом.

Сердце старика, больное, изношенное, готовое остановиться в любой момент, колотилось где-то в горле. Ноги подкашивались. Но он бежал.

Он бежал, потому что нёс на руках будущее. Будущее, за которое его предки сражались тысячу лет.

---

Часть третья: Неделя во тьме

Замок погрузился в траурный покой, хотя никто официально не объявлял траур.

Ся Ван лежал в своей комнате. Его лицо было белым, как мел, веки плотно сомкнуты, грудная клетка едва заметно поднималась и опускалась. Он не реагировал на звуки, на прикосновения, даже на лёгкое магическое покалывание, когда лекари пытались заглянуть в его сознание.

— Это не моя область, — сказал старый целитель, разводя руками. — Я лечу переломы, лихорадки, отравления. А здесь… здесь душа мальчика где-то далеко. Я не могу её вернуть.

— Тогда кто может? — спросил Торн, сжимая кулаки.

— Никто, — ответил целитель честно. — Только время. И его собственная воля.

Элинор не выходила из комнаты сына.

Она сидела в кресле у его кровати, поджав ноги под себя, положив голову на край постели. Она почти не спала. Почти не ела. На столике рядом стояла тарелка с супом, который приносили каждый день, и каждый день уносили нетронутым.

Глаза её опухли от слёз. Она плакала не переставая — иногда всхлипывая тихо, иногда заходясь в беззвучных рыданиях, когда думала, что никто не видит.

— Проснись, — шептала она в бледную руку сына. — Пожалуйста. Просто открой глаза. Я прошу тебя.

Торн заходил несколько раз в день. Он не плакал — он не умел. Но он стоял у двери, смотрел на неподвижное тело сына, и его челюсть сжималась так, что желваки ходили ходуном.

— Долго ещё? — спросил он у отца.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Арнольд, тоже не отходивший от внука.

— Может, это проклятие? — спросила однажды Элинор, поднимая заплаканное лицо. — Может, мы ошиблись, и он не должен был родиться?

— Замолчи, — резко оборвал её Арнольд. — Никогда больше не говори таких слов. Твой сын — не проклятие. Он — надежда. И он вернётся.

Седьмой день.

Ся Ван плыл во тьме.

Там не было ни снов, ни звуков, ни запахов. Только пустота. Но эта пустота была странно знакома — словно он уже бывал здесь. Словно это место было его колыбелью задолго до рождения.

"Где я?" — подумал он, не слыша своего голоса.

"Между жизнью и смертью", — ответил кто-то. Голос был старым, шершавым, как кора тысячелетнего дуба. "Ты зашёл слишком далеко, маленький Наследник. Ты попытался выпить океан через соломинку."

"Кто ты?"

"Я? Я — твоя тень. Твоя Зелёная половина. И я пока не готова отпустить тебя обратно."

"Но мама... она плачет. Я чувствую её слёзы."

Пауза.

"Мама... это важно для тебя?"

"Да."

"Тогда возвращайся. Но помни: в следующий раз, когда ты позовёшь меня, цена будет выше. Не используй эту силу, если на кону не будет стоять жизнь."

"Я запомню."

Глаза открылись.

---

Первое, что он увидел — мать.

Элинор спала в кресле, свесив голову, её светлые волосы рассыпались по плечам, на щеках засохли дорожки слёз. Она выглядела ужасно — бледная, измождённая, похудевшая за эту неделю лет на десять.

Рядом с ней стояла тарелка с нетронутой едой.

— Мама… — голос Ся Вана был сухим, едва слышным шёпотом.

Элинор проснулась мгновенно — как солдат по тревоге, как мать, услышавшая слабый писк своего детёныша. Её глаза распахнулись, в них мелькнуло неверие, ужас, а затем — такая волна счастья, что она вскрикнула.

— Сын! Сынок!

Она кинулась к нему, обняла — крепко, до хруста в рёбрах, будто он мог исчезнуть, раствориться в воздухе, если она ослабит хватку. Она плакала, не стесняясь, не вытирая слёзы — крупные капли падали на одеяло, на его плечо, на его лицо.

— Ты знаешь, как я испугалась? — её голос срывался на крик и шёпот одновременно. — Твой дедушка вбежал в дом с тобой на руках, ты был весь в крови — лицо, одежда, руки — я думала, что ты умер! Я думала, что потеряла тебя!

— Мама, не плачь, — прошептал Ся Ван, обнимая её в ответ. Он чувствовал, как дрожит её тело, как колотится её сердце, как она боится. — Пожалуйста, не плачь.

— Не могу, — выдохнула она в его плечо. — Я так испугалась…

Он гладил её по волосам, по спине, чувствуя, как её дрожь постепенно утихает. Но его собственное сердце сжалось от боли — не физической, а иной. "После моего рождения её здоровье пошатнулось", — понял он вдруг с холодной ясностью. "Каждая слеза, каждая бессонная ночь отнимают у неё годы жизни".

Они сидели так долго. Минуту. Пять. Десять. Элинор плакала, постепенно успокаиваясь, и только когда её всхлипывания превратились в редкие, глубокие вздохи, она отстранилась, посмотрела в глаза сыну и слабо улыбнулась.

— Ты голоден? Принести тебе поесть? — спросила она.

— Да, мам, — ответил он, хотя не чувствовал голода. Ему просто хотелось, чтобы она занялась чем-то привычным, отвлеклась.

Она кивнула и вышла.

---

В дверях она столкнулась с Торном.

Отец вошёл в комнату медленно, словно боясь увидеть пустую кровать. Ся Ван впервые видел его таким — растерянным, неуверенным. Великий полководец, «Меч грядущего», который в одиночку зачищал разломы с магическими тварями, сейчас стоял на пороге собственного сына, сжимая край дверного косяка так, что ногти побелели.

— Сын, — сказал он глухо, и в этом одном слове было столько невысказанной боли, столько страха, что Ся Ван понял — отец тоже не спал все эти дни. Просто не умел показывать слёзы.

— Папа, — ответил Ся Ван.

Торн подошёл к кровати, сел на край, посмотрел в глаза сыну — серые встретились с зелёными — и просто обнял его. Крепко, по-мужски, не чмокая в макушку, не гладя по голове. Просто прижал к себе и замер.

Ся Ван чувствовал, как дрожит тело отца.

— Как же хорошо, что ты в порядке, — прошептал Торн. — Если бы с тобой что-то случилось… я бы не простил себе. Никогда.

— Я в порядке, папа, — ответил сын, хотя внутри всё болело, а голова кружилась.

Торн отстранился, кивнул, выпрямил спину — снова став великим полководцем, который не показывает слабости. Но глаза его всё ещё блестели.

— Я пришлю деда, — сказал он. — У него есть к тебе разговор. Поговори с ним. Он спас тебе жизнь. Три мили бежал с тобой на руках, старый… — Торн запнулся. — Старый дурак.

Он вышел. И через минуту в комнату вошёл Арнольд.

---

Дед попросил мать и отца оставить их наедине.

— Элинор, Торн, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Выйдите на несколько минут.

Отец кивнул, подошёл к матери, взял её за руку. Элинор колебалась секунду, но потом медленно встала, бросив последний взгляд на сына, и они вместе вышли.

Дверь закрылась.

Тишина.

Арнольд сел на тот же стул, где сидела мать, и посмотрел на внука долгим, изучающим взглядом. Старые, выцветшие когда-то глаза теперь горели острым интересом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил дед.

— Хорошо, — ответил Ся Ван. Слово прозвучало неубедительно. Голова гудела, перед глазами всё ещё иногда плыли зелёные пятна.

Арнольд на секунду прикрыл глаза и выдохнул — долго, медленно, словно сбрасывал с плеч огромный груз.

— Хорошо, — повторил он. — Это хорошо.

Затем он подался вперёд, взял внука за подбородок, заставив смотреть прямо в глаза.

— Сын моего сына, — произнёс старик медленно, чеканя каждое слово. — Ты должен обещать мне кое-что.

— Что? — насторожился Ся Ван.

— Больше никогда не используй ту силу, которую ты использовал неделю назад, — сказал Арнольд. — Никогда.

Ся Ван нахмурился.

— Какую силу? — не понял он.

Секунда. Две.

Воспоминания нахлынули внезапно, как ледяная волна. Лес. Зелёный свет. Трава под ногами, уходящая куда-то вниз. Чувство бога. А потом — боль. Кровь из носа. Кровь из глаз. Кашель. Темнота.

— Это было… — начал Ся Ван.

— Это была сила Зелёной Тени, — закончил за него дед. — Та самая, которую ты унаследовал. И пусть это только сотая, нет, тысячная доля её истинной мощи — даже так она разрушительна для твоего тела. Ты ещё не готов. Твой сосуд слишком мал для такого океана.

— Но почему я не могу её использовать? — спросил Ся Ван, и в его голосе прозвучало не обида, а искреннее любопытство.

— Потому что умрёшь, — сказал дед жёстко, без прикрас. — В следующий раз ты можешь не проснуться.

Ся Ван замолчал. Он посмотрел в зеркало, что висело на стене напротив. Его глаза — оба — сияли изумрудом. Они были настолько чистыми, настолько яркими, что он не мог подобрать слов. Словно два бриллианта, вырезанных из самой сердцевины жизни. Он никогда не видел свои глаза такими.

— И ещё, — добавил Арнольд, понижая голос. — Если другие Наследники узнают, что ты жив — особенно Фиолетовый — они придут за тобой. Ты станешь целью. Всеохотной. Вечной.

— Я понял, — тихо сказал Ся Ван.

— Ты ничего не понял, — оборвал его дед. — Ты — мальчишка. Ты не видел того, что видел я. Не видел горящих городов, разорванных в клочья вселенных, мёртвых богов, чьи тела дрейфуют в пустоте до сих пор. Это не игра. Это не история на ночь. Это война, которая длится тысячу лет.

Дед замолчал, глядя куда-то сквозь внука, сквозь стены замка, сквозь саму реальность.

— Так что обещай мне, — повторил он. — Никогда не используй эту силу, пока…

— Пока я или мои близкие не попадём в смертельную опасность, — перебил его Ся Ван.

Арнольд моргнул.

— Что?

— Если моим друзьям будут угрожать, я тоже смогу использовать силу? — спросил Ся Ван. Его голос был спокойным, но в глазах — в тех самых ярко-зелёных глазах — горела твёрдость, которой дед не ожидал увидеть в десятилетнем ребёнке.

Арнольд посмотрел на внука долгим, внимательным взглядом. И вдруг, впервые за много лет, улыбнулся. Уголки его губ дрогнули, морщины разгладились, и на секунду сквозь старческую оболочку проглянул тот молодой, сильный маг, который когда-то заставил дрожать целые королевства.

— Тогда да, — сказал дед. — Если твои друзья будут на грани смерти — тоже можешь.

— Тогда хорошо, — ответил Ся Ван и выпрямился на постели, чувствуя, как силы возвращаются в тело. — Я обещаю не использовать силу Зелёной Тени до тех пор, пока либо я, либо мои друзья не попадём в смертельную опасность. До такого момента я буду использовать свои обычные силы. Только те, что могу контролировать.

Он посмотрел деду в глаза.

— Я обещаю. Клянусь.

Арнольд кивнул, медленно поднялся со стула. Его колени хрустнули — всё-таки возраст брал своё, и три мили бегом с внуком на руках не прошли даром.

— Хорошо, — сказал он. — Я верю тебе.

Дед направился к двери, но на пороге остановился. Не оборачиваясь, он произнёс:

— Твои глаза… сейчас они снова серые. Сила ушла в спячку. Но когда она проснётся — не бойся её. Помни, кто ты. И помни, за что ты сражаешься.

Он вышел.

Ся Ван остался один.

Он повернулся к зеркалу. Из отражения на него смотрел мальчик с серыми, самыми обычными серыми глазами, каких тысячи по всей Империи.

Но где-то глубоко внутри, в самом центре его существа, спала зелёная искра.

Тихая. Терпеливая. Ждущая своего часа.

Глава 3

Ся Ван сдержал слово.

Он не использовал силу Зелёной Тени.

Ни разу.

Хотя иногда, когда отец на тренировках был особенно суров, когда меч вылетал из рук, а мышцы кричали от усталости — внутри что-то шевелилось, просилось наружу. Зелёный шёпот. Он обещал силу, лёгкость, несокрушимость.

Ся Ван сжимал зубы и продолжал тренироваться по-человечески.

— Ты стал сильнее, — заметил как-то Торн, когда его сын, двенадцатилетний пацан, полтора часа продержался против него в спарринге. — Год назад ты падал через десять минут. Что изменилось?

— Я перестал надеяться на лёгкий путь, — ответил Ся Ван, вытирая пот со лба.

Торн посмотрел на него долгим взглядом, хмыкнул и сказал:

— Может, из тебя действительно выйдет толк.

Это было высшей похвалой, которую Ся Ван когда-либо слышал от отца.

За эти четыре года он освоил все приёмы меча, которые знал Торн. Он научился чувствовать клинок, как часть своего тела, научился читать движения противника по едва заметному смещению плеч, по изменению дыхания.

— Меч — это не оружие, — говорил Торн. — Меч — это ответ. На угрозу. На страх. На смерть. Ты должен вкладывать в каждый удар не только силу, но и смысл. Иначе ты просто мясник с железкой, а не воин.

Ся Ван запоминал. Впитывал. Рос.

Но он рос не только физически.

В двенадцать лет его магия — та, обычная, не теневая — начала проявляться. Слабые потоки ветра, которые он мог направлять, лёгкая регенерация, способность чувствовать здоровье растений.

— Ты станешь хорошим зелёным магом, — сказал однажды дед, глядя, как внук лечит засохший куст роз, случайно задетый во время тренировки. — Не сильным, но хорошим. Этого будет достаточно, чтобы никто не заподозрил правду.

— А сила Тени? — спросил Ся Ван.

— Она спит, — ответил дед. — И пусть спит как можно дольше.

Каждый вечер, перед сном, Ся Ван подходил к окну своей комнаты и смотрел на лес, где едва не погиб. Он помнил вкус собственной крови. Помнил, как тьма поглощала его сознание.

"Никогда больше", — шептал он себе. Но где-то в глубине души он знал, что это обещание будет нарушено. Вопрос был только в том: когда?

---

Часть вторая: Глаза матери

Элинор так и не оправилась до конца после той недели, когда её сын лежал в коме.

Она стала чаще болеть. Врачи пожимали плечами — не могли найти причины. Но Ся Ван знал. Он видел, как мать смотрит на него — с любовью и страхом одновременно. Как каждое утро она заходит в его комнату, проверяет, дышит ли он. Как её рука замирает на секунду у его лица, прежде чем погладить по голове.

— Мам, ты слишком волнуешься, — сказал он однажды.

— А ты слишком рискуешь, — ответила она.

Однажды ночью Ся Ван проснулся от того, что услышал тихий плач. Он выскользнул из кровати, босиком прошёл по холодному каменному полу и приоткрыл дверь в родительскую спальню.

Элинор сидела на краю кровати, уткнувшись лицом в ладони. Торн держал её за плечи, прижимая к себе.

— Я боюсь, — шептала она. — Я боюсь не за себя. Я боюсь, что однажды он уйдёт и не вернётся.

— Он сильный, — ответил Торн.

— Он — ребёнок, — возразила Элинор. — Мой ребёнок.

Ся Ван тихо закрыл дверь и вернулся в свою комнату. Он лёг на спину, уставившись в потолок, и долго не мог уснуть.

"Я сделаю так, чтобы ты никогда не плакала из-за меня", — пообещал он в темноту.

---

Часть третья: Последний год перед Академией

Когда Ся Вану исполнилось тринадцать, к нему в комнату как-то вечером зашёл дед. Арнольд выглядел старше, чем когда-либо — его лицо покрылось новыми морщинами, руки дрожали сильнее обычного. Времени оставалось мало, и старик это знал.

— Садись, — сказал он внуку. — Мне нужно кое-что тебе показать.

В руках Арнольд держал древнюю книгу — с переплётом из чёрной, потрескавшейся кожи, без застёжек, без названия. Страницы шелестели, как сухие листья, угрожая рассыпаться в прах от любого неосторожного движения.

— Это книга о Красной Тени, — сказал Арнольд тихо. — Той, у кого никогда не было наследника. Точнее… считалось, что не было.

Ся Ван замер.

— Ты видел её свет в момент своего рождения, — продолжил дед. — Всего на секунду. Но я запомнил этот цвет на всю жизнь. Красная Тень не выбирала наследников. Она ушла из этого мира добровольно, рассыпав свою сущность на миллиарды осколков. И один из этих осколков… попал в тебя.

— Но почему именно я? — спросил Ся Ван.

— Потому что твоя душа оказалась достаточно широкой, чтобы вместить не одну, а две тени, — старик открыл книгу на середине. — Смотри.

На странице была изображена странная диаграмма — пять кругов, расположенных в форме звезды. Четыре из них были тусклыми, почти прозрачными. Один — тот, что в центре — горел алым.

— Это предсказание, — прошептал Арнольд. — Ещё до того, как Тени исчезли, одна из них — Оранжевая, кажется — оставила пророчество: "Когда две тени сольются в одной груди, придёт тот, кто сможет сделать то, что не смогли даже Тени. Он либо спасёт всё, либо уничтожит".

— И ты думаешь, это я? — голос Ся Вана был спокойным, но внутри всё сжалось.

— Я не думаю, — ответил дед, закрывая книгу. — Я знаю. Но не говори об этом никому. Даже родителям. Пока что это тайна между нами.

Арнольд встал, пошатнулся, опираясь на стену. Ся Ван подскочил, поддерживая деда.

— Всё хорошо, — сказал старик, улыбаясь. — Я просто устал. Жизнь долгая, внук. Слишком долгая.

Он направился к двери, но на пороге замер.

— Знаешь, Ся Ван, какая разница между обычным человеком и Наследником Тени?

— Какая?

— Обычный человек боится смерти. Наследник боится не успеть. Не оставить следа. Запомни это.

Ся Ван кивнул.

Он запомнил.

---

Часть четвёртая: Прощание с домом

14 лет.

Утро отъезда было пасмурным. Небо затянуло серыми облаками, моросил мелкий дождь. Ся Ван стоял у ворот замка, держа в руках небольшую сумку с вещами — меч, сменная одежда, немного монет, книга о травах, которую подарила мать.

Он уже попрощался с отцом коротким мужским рукопожатием, которое длилось дольше обычного.

— Не позорь имя семьи, — сказал Торн. — Но и не рискуй понапрасну.

— Хорошо, отец.

Дед стоял чуть поодаль, опираясь на посох. Он уже не приближался — слишком слабы были ноги. Просто кивнул Ся Вану. Ся Ван кивнул в ответ.

Мать подошла последней.

Она обняла сына — долго, молча, прижимая к груди. Ся Ван чувствовал, как её сердце колотится, как она сдерживает слёзы.

— Приезжай на каникулы, — сказала она, наконец.

— Каждые, — пообещал он.

— Ешь хорошо. Спи нормально. Не забывай тёплую одежду.

— Мам, я еду учиться, а не на войну.

— Везде война, — ответила она тихо. — Просто не везде стреляют.

Она отпустила его, отступила на шаг, вытерла глаза.

Ся Ван развернулся и пошёл к карете, которая ждала у ворот. Шаг. Другой. Он не оборачивался. Он знал, что если обернётся и увидит мать — не сможет уехать.

Карета тронулась.

Замок стал уменьшаться. Стены, башни, ворота — всё сжималось в точку, пока не исчезло за поворотом дороги.

Ся Ван сидел в карете, сжимая рукоять меча, и смотрел в окно на убегающие назад поля и леса.

Впервые в жизни он покидал дом.

Впереди его ждала Академия. Друзья. Враги. Турнир.

И день, когда зелёные молнии снова ударят с небес.

Глава 4

Часть первая: Первый день

Имперская Академия Магии и Меча располагалась в центре Империи, в городе Айнхарт, столице. Это было огромное сооружение из белого камня, с семью башнями, каждая из которых символизировала одну из школ магии. Главное здание возвышалось над городом, как белый зуб, вгрызающийся в небо. Флаги Империи — золотые драконы на алых полотнищах — развивались на ветру, приветствуя новых учеников.

Первый день был хаотичным.

Сотни молодых людей со всей Империи толпились в главном зале, получая расписания, ключи от комнат, форму. Шум стоял невообразимый. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то громко жаловался на долгую дорогу. Знатные наследники, окружённые слугами, высокомерно оглядывали толпу. Дети помельче жались к стенам, боясь потеряться.

Ся Ван стоял в очереди к раздатчику расписаний, стараясь не выделяться. На нём была простая дорожная одежда — никаких герцогских знаков, никаких украшений. Серые глаза, спокойное лицо, меч за спиной. Никто не обращал на него внимания, и это было именно то, чего он хотел.

Чья-то рука опустилась ему на плечо.

— Эй, новенький, не знаешь, где тут выдают бланки на факультативы?

Ся Ван обернулся.

Перед ним стоял парень его возраста — короткие пепельные волосы, спокойные серые глаза, широкие плечи и мощная шея борца. В руках он держал огромный щит — почти в рост человека, чёрный, с потёртостями, видно, что не новый. Странно для первого дня в Академии, но парень держал его так естественно, словно щит был частью его тела.

— Кажется, вон там, — Ся Ван кивнул в сторону дальней стойки, где за длинным столом суетились секретари.

— Спасибо. Я Каи, — парень протянул свободную руку. — Танк.

— Ся Ван, — ответил тот, пожимая ладонь. Хватка у Каи была железной, но он не пытался давить — просто крепкое, уверенное рукопожатие.

— Ся Ван, — повторил Каи, пробуя имя на вкус. — Звучит не здешне. Из восточных провинций?

— Из северных, — мягко поправил Ся Ван. — Просто у родителей было чувство прекрасного.

Каи хмыкнул.

— Ну что, Ся Ван из северных провинций, пойдём искать эту чёртову стойку вместе? В этой толпе можно потеряться и не найти себя до выпускного.

Ся Ван улыбнулся.

— Пошли.

Так началась дружба, которая изменила всё.

---

Часть вторая: Каи — первый друг

Оказалось, что Каи — тихий, замкнутый парень, который говорил мало, но каждое его слово было весомым, как удар молота. Он не улыбался без причины, не шутил, не сплетничал. Он просто был. Надёжный, как каменная стена.

— Зачем тебе щит в Академии? — спросил его кто-то из прохожих студентов, когда они шли к стойке.

— Чтобы прикрывать тех, кто не может прикрыть себя, — ответил Каи.

Ся Ван посмотрел на него с новым интересом. Простая фраза, но в ней было столько смысла, сколько в девяти из десяти речей, которые произносили высокородные лорды.

Они быстро нашли нужную стойку, получили бланки, заполнили их молча. Каи писал медленно, старательно выводя каждую букву — видно было, что образование ему давалось тяжелее, чем бой с мечом.

— Ты из военной семьи? — спросил Ся Ван, пока они ждали своей очереди на заселение в общежитие.

— Отец был солдатом, — коротко ответил Каи. — Погиб в северном походе пять лет назад. Мать умерла ещё раньше. Я рос в приюте для сирот войны.

— Прости. Я не знал.

— И откуда бы ты знал? — Каи пожал широкими плечами. — Ничего страшного. Приют дал мне крышу над головой и щит отца. Этого достаточно.

Он замолчал, и Ся Ван не стал нарушать тишину.

---

Часть третья: Лейф — гений и болтун

Через три дня после начала занятий в их комнату в общежитии подселили третьего соседа.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что Каи, сидевший за столом и натиравший щит, вздрогнул и едва не уронил его.

— О-о-о! — раздался громкий, жизнерадостный голос. — Ну и комнатушка! Роскошь, а не клоповник!

На пороге стоял парень с огненно-рыжими волосами, торчащими во все стороны, будто их расчесали динамитом. Рыжие брови, рыжие ресницы, и даже щетина на подбородке отливала медью. Он улыбался так широко, что казалось, улыбка вот-вот разорвёт его лицо.

— Я Лейф! — объявил он, влетая в комнату и кидая свой мешок на свободную кровать. — Лейф Извергающий Пламя! Ну, пока не извергающий, но я работаю над этим. А вы, ребята, кто будете? Надеюсь, не скучные зубрилы, которые будут мешать мне спать после полуночи? Хотя я сам сплю после полуночи, так что если вы храпите — предупреждайте сразу.

Он тараторил без остановки, не давая вставить ни слова.

— Я тут уже успел разведать все столовки. В восточном крыле кормят лучше, но там через одного надменные аристократы, так что я предпочитаю западное крыло. Там хоть не плюют тебе в суп, пока ты отвернулся. Эй, ты, — он ткнул пальцем в Каи. — Ты чего молчишь? Ты вообще говорить умеешь?

— Умею, — спокойно ответил Каи, продолжая тереть щит.

— И что скажешь?

— Ничего.

Лейф замер на секунду, затем расхохотался.

— Да ты кремень! Ся Ван, посмотри на него — кремень! А ты, Ся Ван, что скажешь?

— Добро пожаловать, — улыбнулся Ся Ван. — Надеюсь, ты не взорвёшь комнату в первую же ночь.

— Не взорву! — радостно пообещал Лейф. — Скорее всего.

Он не взорвал. Но на вторую ночь случайно поджёг занавески, пытаясь показать «один интересный фокус». Ся Ван потушил их ведром воды, а Каи просто вздохнул и переставил свою кровать подальше от Лейфа.

За этой внешней шелухой трескотни и клоунады скрывался настоящий талант. Лейф действительно был гением огненной магии. На контрольном испытании через месяц он выдал такой всплеск пламени, что преподаватель, старый маг с двадцатилетним стажем, выронил свою указку.

— Ты, — сказал старый маг, глядя на Лейфа с уважением и ужасом, — либо станешь величайшим пиромантом столетия, либо сожжёшь Академию дотла.

— А можно и то, и другое? — улыбнулся Лейф.

Никто не оценил шутку.

---

Часть четвёртая: Рина — тень среди теней

С девушками их факультета столкнулись на второй неделе. Академия была разделена слабо — маги и мечники учились вместе, но жили в разных крыльях. Однако общие занятия по тактике собирали всех в одном зале.

Рина сидела в дальнем углу, на последнем ряду, и, казалось, старалась занимать как можно меньше места. Короткая стрижка, тёмные глаза, ни грамма косметики, одежда чёрная, облегающая, без единого украшения. Если бы не длинные ресницы, её можно было бы принять за парня.

Ся Ван заметил её случайно — он протискивался на свободное место и чуть не наступил ей на ногу.

— Извините, — сказал он.

— Не наступайте, — ответила она. Голос тихий, но острый, как лезвие.

— Я и не собирался.

— Это хорошо.

Она отвернулась и уставилась в конспект. Ся Ван сел рядом. Всю пару они не сказали друг другу ни слова. Но после занятия, когда все встали и пошли к выходу, Рина вдруг остановилась рядом с ним.

— Ты двигаешься как воин, — сказала она без предисловий. — Не как студент. Как тот, кто уже дрался по-настоящему.

— Может быть, — ответил Ся Ван.

— Я тоже, — кивнула Рина. — Из клана Теней. Восточные горы. Мы не любим много говорить. Если ты враг — ты умрёшь, не услышав ни слова. Если друг — я прикрою твою спину.

— Ты всегда так агрессивно знакомишься? — спросил подошедший Лейф.

— Только с теми, кто не умеет закрывать рот, — парировала Рина.

Лейф обиженно надул губы, но обида длилась ровно до следующей перемены, когда Рина молча протянула ему половину своей булочки.

— А? Это мне? — удивился он.

— Ешь, пока я не передумала, — ответила она, но в уголках её губ мелькнуло нечто, похожее на улыбку.

Каи молча наблюдал эту сцену, сидя на скамейке с неизменным щитом в руках.

— Друзья — это хорошо, — сказал он тихо, чтобы слышал только Ся Ван. — У друзей спины шире.

— Ты философ? — поинтересовался Ся Ван.

— Нет. Просто сирота.

---

Часть пятая: Мила — последний член команды

Ся Ван встретил её в библиотеке.

Это было на третьем месяце учёбы. Он искал книгу о зелёной магии — для отвода глаз, чтобы никто не заподозрил, что его настоящие способности лежат далеко за пределами обычного растениеводства.

Библиотека Академии была огромной — трёхэтажное здание, примыкающее к главному корпусу. Книги стояли на стеллажах высотой в десять метров, и чтобы добраться до верхних полок, нужно было использовать специальные лестницы. Пахло старым пергаментом, воском и тишиной.

Ся Ван бродил между стеллажами в поисках нужного раздела, когда заметил её.

Мила сидела в дальнем углу, за массивным дубовым столом, уткнувшись в книгу с такой интенсивностью, будто от этого зависела чья-то жизнь. Светлые волосы, почти белые, падали на плечи мягкими волнами. Карие глаза — тёплые, как карамель — бегали по строчкам, губы шевелились, беззвучно повторяя какие-то термины.

Вокруг неё были разложены десятки свитков и толстых фолиантов — всё по целебной магии, от самых основ до редких трав, растущих только в проклятых землях.

Ся Ван подошёл ближе. Мила не заметила его — так глубоко погрузилась в чтение.

— Извините, здесь свободно? — спросил он, указывая на стул напротив.

Она подняла голову.

На секунду их взгляды встретились. Ся Ван заметил, как под её глазами залегли синие тени — она явно не высыпалась, грызя гранит книжной науки.

— Да, — ответила Мила, моргнув, словно возвращаясь из другого мира. — Садитесь. Вы тоже на целительство? Я не видела вас на лекциях.

— Я на мечевом факультете, — сказал Ся Ван, садясь напротив и кладя на стол несколько книг по растительной магии. — Просто ищу книгу по… ну, по обычной магии. Для общего развития.

— Для общего развития мечник ищет книгу по травам? — улыбнулась Мила. В улыбке её была какая-то домашняя теплота. — Похвально. Многие из мечников считают, что магия им не нужна. А потом умирают от первой же проклятой раны, которую можно было бы вылечить на месте.

— Вы так говорите, будто уже видели это, — заметил Ся Ван.

— Я из семьи военных врачей, — ответила Мила, закрывая книгу и потирая уставшие глаза. — Мой отец, мой дед, мой старший брат — все они врачи. Я видела много раненых. Может быть, даже слишком.

— И потому вы решили стать целительницей?

— А кем же ещё? — она пожала плечами. — Дома строят строители. Хлеб пекут пекари. А раны лечат целители. Если я не сделаю это, кто сделает?

Ся Ван посмотрел на неё долгим взглядом. В этой девушке не было ни грамма пафоса, ни капли желания казаться круче, чем она есть. Она просто делала своё дело. Как Каи со своим щитом. Как Лейф с огнём. Как Рина со своими кинжалами.

— Можно сесть с вами за стол? — спросил он.

— Вы уже сидите, — засмеялась Мила.

— Я имею в виду — в столовой. На обедах. Мои друзья иногда бывают невыносимы, и мне нужен кто-то нормальный. Для баланса.

— А ваши друзья обидятся?

— Лейф? Он обижается только когда нет еды. Каи молчит. Рина скажет что-то резкое, но полюбит вас через неделю. А я… я буду вам благодарен.

Мила посмотрела на него с любопытством. Что-то в этом сероглазом парне с мечом за спиной заставляло её чувствовать себя… спокойно. Безопасно. Как под тёплым одеялом в холодную ночь.

— Хорошо, — сказала она. — Я приду.

Так в команде появился пятый член.

---

Часть шестая: Наставник — Мастер Драко

Морган — или, как его называли студенты за глаза, Мастер Драко — появился на их первом занятии по боевой тактике.

Он был старым. Очень старым. Его лицо походило на карту дождливой страны — глубокие морщины, шрамы, один глаз мутный, вероятно, ничего не видящий. Левой руки у него не было — вместо неё блестел металлический протез, грубо выкованный из чёрного железа, с заметными швами и заклёпками.

Он вошёл в зал, тяжело опираясь на трость, и встал перед группой.

— Студенты, — сказал он. Голос его оказался неожиданно звонким, молодым, не соответствовавшим морщинистому лицу. — Можете звать меня Мастер Драко. Или можете звать меня «сэр». Или «вы». Или никак. Мне всё равно. Главное — запомните одно.

Он подошёл к каменной стене тренировочного зала.

— Это стена, — сказал он. — Толщина — полметра. Материал — гранит. За ней — коридор. В коридоре — дежурный маг, который может поднять тревогу.

Он замер. А затем просто пробил стену.

Металлическая рука вошла в гранит, как нож в масло. С хрустом и грохотом каменные обломки посыпались на пол. В стене образовалась дыра размером с человеческую голову.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— На поле боя никто не будет ждать, пока вы закончите колдовать, — продолжил Морган, вытаскивая руку из стены и стряхивая каменную крошку. — Никто не будет щадить вас за то, что вы молодые. Враг будет бить. И если вы не готовы — вы умрёте. Это не жестокость. Это реальность.

— А если мы будем готовы? — спросил Лейф, поднимая руку. В голосе его не было вызова — только искреннее любопытство.

Морган посмотрел на рыжего парня единственным зрячим глазом.

— Тогда вы будете жить, — сказал он. — Возможно. Ещё один день.

Лейф больше не поднимал руку.

---

Часть седьмая: Секрет Моргана

Ся Ван быстро понял, что Мастер Драко — не просто старый калека с железной рукой. Морган видел всё. Его зрячий глаз, казалось, замечал мельчайшие детали — дрожь в пальцах ученика перед ударом, смещение веса, даже изменение дыхания.

На третьей неделе занятий Морган вызвал Ся Вана на показательный спарринг.

— Выходи, герцогский сынок, — бросил он. — Покажи, чему тебя научил твой знаменитый отец.

Ся Ван вышел. Он знал, что не должен использовать силу Тени. Но даже без неё он был хорошим фехтовальщиком.

Они скрестили мечи. Морган двигался медленно, но его удары были тяжёлыми, просчитанными. Каждый взмах ставил Ся Вана в тупик — старик словно читал его мысли, блокируя ещё не родившиеся удары.

А потом случилось мгновение.

Морган замахнулся металлической рукой — не мечом, просто рукой. Удар шёл прямо в лицо. Ся Ван не успевал уклониться.

И на долю секунды, на две десятых секунды, он использовал магию Тени.

Не зелёную. Самую слабую, самую незаметную. Просто легчайший барьер перед лицом, который смягчил удар и отклонил его траекторию.

Металлическая рука прошла в сантиметре от его щеки.

— Стоп! — крикнул Морган.

Все замерли.

Старый наставник подошёл к Ся Вану вплотную. Его зрячий глаз сузился.

— Что это было? — спросил он тихо, но так, чтобы никто, кроме ученика, не слышал.

— Ничего, — ответил Ся Ван.

— Ты остановил мой удар без оружия, — сказал Морган. — На две десятых секунды. Этого не может обычный человек. Ты не обычный человек.

— Я не хочу выделяться, — честно сказал Ся Ван.

Морган смотрел на него долго. Целую минуту. Потом хлопнул его по плечу — металлической рукой, отчего хрустнули позвонки — и сказал:

— Дельная мысль — не выделяться. Я не буду лезть в твои секреты. Но запомни, герцогский сынок: если ты будешь сдерживаться слишком долго, ты или твои друзья умрут. А потом ты будешь корить себя всю оставшуюся жизнь.

Он развернулся и ушёл.

Ся Ван остался стоять на арене, потирая ушибленное плечо.

"Он знает", — понял он. "Может, не всё. Но достаточно".

---

Часть восьмая: Враг — Люциус

Люциус появился на втором курсе.

Его можно было заметить издалека — высокий, стройный, с платиновыми волосами, уложенными с изящной небрежностью. Несколько прядок всегда падали на лоб, создавая образ мечтательного аристократа. Но его глаза — холодные, цвета зимнего неба — не знали ни мечтательности, ни тепла.

Он был наследником дома Обсидиан, одного из богатейших родов Империи. Его прадед когда-то торговал с демонами, и семья до сих пор хранила древние артефакты, даровавшие её членам необычные способности.

С Люциусом носились преподаватели. Студенты, особенно девушки, падали к его ногам толпами. Он был богат, красив и опасен.

И он ненавидел Ся Вана с первой минуты их встречи.

— Ты, — сказал Люциус однажды в коридоре, перекрывая путь пятерыми своими телохранителями.

Ся Ван остановился.

— Герцогский сынок? Сын Торна? — Люциус скривил губы, будто пробовал что-то кислое.

— Допустим, — спокойно ответил Ся Ван.

— Мой отец говорил, что твой отец — выскочка. Солдафон, который выслужился перед императором, убив несколько десятков жалких зверюшек. Меня это не интересует. Но меня интересует, скатился ли ты по наклонной своего отца или сумел сохранить хотя бы остатки достоинства.

— Ты хочешь спросить что-то конкретное или так привык говорить витиеватыми фразами, потому что боишься простых слов? — спросил Ся Ван.

Телохранители за спиной Люциуса замерли. Никто так не разговаривал с их господином.

Люциус побледнел — ещё сильнее, чем обычно.

— Я вызываю тебя на поединок, — сказал он ледяным тоном. — Завтра. Тренировочная арена. Вне класса.

— Зачем ждать завтра?

Ся Ван шагнул вперёд. Телохранители напряглись, но Люциус взмахнул рукой — стойте, мол.

— Здесь и сейчас? — усмехнулся Люциус.

— Здесь и сейчас.

Они стояли в длинном коридоре, между стеллажами с оружием. Свидетелей было достаточно — полтора десятка студентов замерли, наблюдая за разгорающимся конфликтом.

Люциус выхватил меч. Изящный клинок с голубоватой сталью — работа лучших кузнецов столицы.

Ся Ван обнажил свой — простой, без украшений, но отлично сбалансированный меч, который подарил отец.

Они атаковали одновременно.

Люциус оказался быстр. Очень быстр. Его меч мелькал в воздухе, создавая голубые дуги. Но в его движениях была показная красота — он больше заботился о том, как выглядит его удар, чем о его эффективности.

Ся Ван двигался иначе. Каждый его шаг был экономным. Каждый удар — точным. Без лишних движений, без эффектных вращений.

Через пятнадцать секунд он выбил меч из рук Люциуса.

Через двадцать поставил подножку.

Через двадцать пять — приставил клинок к горлу поверженного врага.

— Что-то вышло не так с твоей теорией про "скатился по наклонной отца", — спокойно сказал Ся Ван, глядя сверху вниз на распластанного на каменном полу Люциуса. — Яблоко упало не туда, куда ты ожидал.

Он убрал меч, не став добивать. Ни к чему.

Люциус поднялся, потирая ушибленное горло. В его глазах горело такое чистое, концентрированное пламя ненависти, что, казалось, стены коридора сейчас начнут плавиться.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он.

— Возможно, — ответил Ся Ван. — Но не сегодня.

Люциус развернулся и ушёл. Телохранители потянулись за ним, как верные псы — обиженные, злые, но не смеющие поднять руку на того, кто только что уничтожил их господина в честном бою.

Ся Ван проводил их взглядом и подумал:

"Отец просил не заводить смертельных врагов. Но получилось так, как получилось".

Он вздохнул и пошёл в библиотеку — Мила обещала показать ему интересную книгу о редких ядах.

---

Часть девятая: Три года спустя

Первый курс. Второй. Третий.

Годы в Академии летели быстрее, чем осенние листья. Ся Ван, Каи, Лейф, Рина и Мила стали неразлучной командой. Их называли «Изумрудный клинок» — по цвету глаз Ся Вана, которые иногда, в моменты сильных эмоций, сами собой начинали светиться слабым зелёным светом.

Лейф шутил, что это «высокое магическое давление». Каи просто пожимал плечами. Рина подозревала неладное, но молчала. Мила смотрела на Ся Вана своими тёплыми карими глазами и ничего не говорила — она просто была рядом.

Люциус затаился. Он не простил унижения, но понял, что в открытом бою ему Ся Вана не победить. Вместо этого он строил козни — подставлял на экзаменах, распускал слухи, пытался дискредитировать перед преподавателями.

Ничего не помогало. Ся Ван был неуязвим для этой мелкой пакости.

Морган продолжал тренировать их, и с каждым месяцем они становились сильнее.

Третий курс, зимний семестр.

Морган собрал их после очередного занятия.

— Через месяц, — сказал он, — начинается Королевский Турнир. Лучшие ученики Академии будут сражаться за право стать рыцарями Императора. Вы будете участвовать.

— А мы готовы? — спросила Рина.

— Вы готовы, — ответил Морган. — Возможно, не победить. Но готовы.

Он посмотрел на Ся Вана.

— Особенно ты, герцогский сынок. В тебе есть то, чего нет у других. Я не знаю, что это. Но я надеюсь, что на турнире тебе не придётся это использовать.

Ся Ван кивнул, не сказав ни слова.

Он тоже на это надеялся.

Глава 5

Часть первая: Начало

Ся Вану исполнилось семнадцать лет за три недели до начала Королевского Турнира.

Это был первый раз за долгое время, когда он не праздновал день рождения дома. Вместо торта с клубникой, который пекла мать, он получил короткое письмо, доставленное почтовым голубем:

«Сын, с днём рождения. Будь осторожен на турнире. Не позорь имя семьи — но и не рискуй понапрасну. Твой отец».

И приписка мелким, дрожащим почерком матери:

«Сынок, я очень скучаю. Надевай тёплую одежду, в столице сейчас ветра. Люблю тебя. Мама».

Ся Ван дважды перечитал письмо, сложил его в конверт и спрятал на груди, под рубашкой — туда, где билось сердце.

Рядом с письмом лежал ещё один листок — заявка на участие в Турнире.

Он посмотрел на неё, затем на своих друзей, сидевших рядом в общей гостиной их факультета.

— Ну что, — сказал он, — подписываем?

— А то! — Лейф уже схватил перо и размашисто написал своё имя, поставив рядом кровавую кляксу в виде маленького пламени. — Мы порвём их всех в клочья!

— Не всех, — тихо поправил Каи. — Достаточно победить.

— Ты как всегда, Каи, — закатила глаза Рина. — Без драйва.

— С драйвом умирают в первом бою, — ответил Каи, натирая свой щит до зеркального блеска. — С расчётом — выходят в финал.

Мила сидела чуть поодаль, вязала что-то из зелёных ниток — свитер, кажется. Для кого — не говорила.

— Вы все подписали? — спросила она, отрываясь от вязания.

— Нет ещё твоей подписи, — сказал Ся Ван, протягивая ей перо.

Мила взяла перо, аккуратно, каллиграфическим почерком вывела своё имя и вернула лист.

— Я не боец, — сказала она. — Я целительница. Меня, скорее всего, даже в бои не пустят — только в зону медиков.

— Пока ты в команде, ты с нами, — ответил Ся Ван. — Медики тоже нужны.

— Нужны, — подтвердил Каи.

— Особенно для Лейфа, — добавила Рина. — Потому что он обязательно что-нибудь подожжёт.

— Я не поджигаю! Я... креативно использую элементы!

— Ты в прошлом месяце спалил штаны преподавателю по этикету.

— Это была демонстрация того, что огненная магия сильнее манекенов!

— Преподаватель по этикету — не манекен.

Спор прервался, когда дверь гостиной открылась и на пороге появился Морган. Сегодня он не опирался на трость — шёл прямо, но Ся Ван заметил, что его металлическая рука слегка подрагивает. Волнение? Или боль? С этим стариком никогда нельзя было сказать наверняка.

— Собрались? — спросил он, окидывая их взглядом единственного зрячего глаза.

— Так точно, — ответил Лейф, изобразив бодрый салют.

— Тогда слушайте. Турнир начинается через три дня. Формат: сначала парные бои — случайная жеребьёвка, один на один. Потом — 2 на 2. Потом — 4 на 4. Потом — финал. Вы будете участвовать в каждой категории, кроме 4 на 4 — туда я заявляю другую группу.

— Почему не нас? — спросила Рина.

— Потому что в 4 на 4 идёт титулованная команда четвёртого курса. У них больше опыта. А вы, — Морган усмехнулся, — вы свежее мясо. Вас поставят в пары и посмотрят, на что вы способны.

— Мы покажем, — сказал Ся Ван.

— Посмотрим, — ответил Морган. — Выходим на арену послезавтра. Готовьтесь.

Он развернулся и вышел. Металлическая рука больше не дрожала.

---

Часть вторая: Жеребьёвка

Два дня пролетели как одно мгновение.

Ся Ван тренировался почти без перерыва — вставал на рассвете, уходил на пустырник за Академией и рубил мечом воздух, пока солнце не поднималось высоко. Каи присоединялся к нему на второй день — они спарринговали молча, без слов, понимая движения друг друга с полуслова.

— Ты стал быстрее, — сказал Каи после очередного раунда, вытирая пот со лба.

— Ты стал сильнее, — ответил Ся Ван, потирая ушибленное плечо. — Твой щит — как стена.

— Стены ломают, — философски заметил Каи.

— Не все.

— Достаточно одной.

Жеребьёвка проходила в главном зале Академии, где три дня назад было столпотворение первокурсников. Теперь здесь собрались только участники турнира — около двухсот человек со всех факультетов, от первокурсников до выпускников.

Старый маг, главный распорядитель турнира, стоял на возвышении и выкрикивал имена.

— Первая парная категория: один на один. Случайная жеребьёвка. Слушайте свои имена и подходите к доске.

Он начал зачитывать список.

— Лейф Огненный — против Клары Ветровой!

— Каи Каменный — против Брута Железного!

— Рина Теневая — против Амели Серебряной!

— Мила Целительница — внесена в резерв медиков, в боях не участвует.

— Ся Ван... — маг запнулся, глядя в список. — Ся Ван из северных провинций — против Люциуса Обсидиана!

По залу пронёсся шёпот.

Люциус, сидевший в первом ряду с телохранителями, медленно повернул голову и посмотрел на Ся Вана. В его холодных глазах горел огонь — холодный, белый, как пламя магния.

Ся Ван встретил его взгляд спокойно.

"Отец просил не заводить смертельных врагов", — подумал он. "Но смертельный враг сам нашёл меня".

---

Часть третья: Первый бой — Лейф

Турнир начался на следующий день.

Арена Академии была огромной — круглое поле диаметром в сто метров, окружённое каменными трибунами на десять тысяч зрителей. Магические барьеры мерцали по краям, защищая зрителей от случайных выплесков энергии. В центре возвышался пьедестал для судей — трое магов в чёрных мантиях.

Первый бой дня: Лейф против Клары Ветровой.

— Давай, Лейф! — крикнула Рина с трибуны, где они сидели все вместе — Ся Ван, Каи, Рина и Мила. — Не опозорься!

— Я?! — обернулся Лейф, уже стоя на краю арены. — Я — лучшее, что случалось с этим турниром!

Он вышел в центр. Напротив него — девушка в синей форме с лёгкими, почти прозрачными наручами. Клара была на год старше, специализировалась на магии воздуха.

Судья поднял руку.

— Бой!

Клара атаковала первой — резкий порыв ветра, превратившийся в десятки острых лезвий, понёсся в сторону Лейфа.

Лейф даже не шелохнулся.

Он просто создал огненную стену. Тонкую, но плотную — воздушные лезвия врезались в неё и испарились с шипением, как снежинки, падающие в кипяток.

— Неплохо, — улыбнулся Лейф. — Моя очередь.

Он хлопнул в ладоши — и земля под ногами Клары треснула, выпустив фонтан пламени. Это был не прямой удар — предупреждение. Место, куда огонь ударил, было на расстоянии метра от цели.

— Я не хочу причинять тебе боль, красавица, — сказал Лейф. — Сдавайся.

— Ещё чего! — крикнула Клара, взлетая в воздух на потоке ветра. Она парила в десяти метрах над ареной, создавая руками сложные пассы.

Глаза Лейфа загорелись — впервые за бой он стал серьёзным.

— Летишь, значит, — пробормотал он. — Лети.

Он поднял руки к небу.

И небо ответило.

Огненный столб ударил с небес — не из земли, а сверху, замыкая Клару в воздушную и огненную клетку одновременно. Девушка взвизгнула, потеряв равновесие, и начала падать.

В последний момент Лейф смягчил огонь, превратив его в подушку из тёплого воздуха. Клара приземлилась мягко, целая и невредимая, но с лицом, белым, как мел.

— Я... я сдаюсь, — прошептала она.

Судья поднял руку:

— Победитель — Лейф Огненный!

Трибуны взорвались аплодисментами.

Лейф раскланялся, посылая воздушные поцелуи девушкам на трибунах.

— Идиот, — прокомментировала Рина, но в её голосе слышалась гордость.

— Талантливый идиот, — поправил Каи.

— С этим не поспоришь, — улыбнулась Мила.

Ся Ван молчал. Он смотрел на Лейфа, на его движения, на его огонь. "Он выложился почти полностью", — понял Ся Ван. "Первый бой — и уже почти на пределе. Если дальше будут сильные противники..."

Он не договорил мысль. Не хотел сглазить.

---

Часть четвёртая: Второй бой — Каи

Бой Каи был полной противоположностью поединка Лейфа.

Тихим. Медленным. Неуклюжим.

Ся Ван смотрел и не мог понять, что происходит. Каи двигался так, будто весил не свои семьдесят килограммов, а все двести — медленно, тяжело, почти сонно. Его противник, Брут — здоровенный парень под два метра ростом, с руками толщиной в ногу Ся Вана — атаковал грубо, прямолинейно, как таран.

Но Каи блокировал каждый удар своим щитом.

Блок. Отшаг. Блок. Отшаг.

— Что он делает? — спросила Рина, нахмурившись. — Он может закончить этот бой за минуту!

— Не может, — тихо сказал Ся Ван.

— Почему?

— Посмотри на Брута. Он выдыхается.

Действительно, после пяти минут бесконечных атак Брут начал тяжело дышать, его удары становились медленнее, неуклюжее. А Каи всё так же стоял за своим щитом — неподвижный, как скала.

— Сдавайся, — сказал Каи впервые за весь бой. Голос спокойный, без издёвки.

— Не дож... — начал Брут.

Каи шагнул вперёд.

Один шаг. Щит ударил Брута в грудь — не сильно, не больно, просто достаточно, чтобы потерявший равновесие здоровяк опрокинулся на спину, как перевёрнутая черепаха.

— Сдаюсь! — заорал Брут, не пытаясь подняться.

Судья поднял руку:

— Победитель — Каи Каменный!

Рина хлопнула в ладоши.

— Ничего себе! Я думала, он проспит весь бой!

— Он просто берёт энергией, а не силой, — сказал Ся Ван. — Тратит меньше, заставляет противника тратить больше. Это не талант — это ум.

— И это делает его опаснее Лейфа, — добавила Мила.

Лейф, сидящий рядом, надулся, но не спорил.

---

Часть пятая: Третий бой — Рина

Бой Рины длился семь секунд.

— Начали!

Она исчезла.

Не телепортировалась — просто стала невидимой. Или такой быстрой, что глаз не успевал за ней. Амели Серебряная, её противница — высокая девушка с серебряными волосами и самоуверенной улыбкой — оглянулась по сторонам.

— Где ты, теневая крыса? — крикнула она, вращая в руках два меча.

Ответ пришёл со спины.

Лёгкое прикосновение к шее — тренировочным кинжалом Рины, который не резал, но обозначал смертельный удар.

— Я здесь, — сказала Рина, появляясь прямо за спиной Амели. — Сдаёшься?

Амели взвизгнула, дёрнулась, пытаясь достать соперницу обратным ударом, но Рина снова исчезла.

И появилась уже перед ней, с кинжалом у горла.

— Я спросила ещё раз. Сдаёшься?

Амели опустила мечи.

— Сдаюсь...

Судья, привыкший к более долгим боям, моргнул, прежде чем объявить:

— Победитель — Рина Теневая!

Трибуны молчали. А потом разразились шквалом аплодисментов — такого быстрого боя здесь не видели последние пять лет.

Лейф свистнул.

— Ни хрена себе. Она бы и меня так сделала?

— Скорее всего, — честно ответил Каи.

— Спасибо за поддержку, друг.

— Я честен.

— Слишком честен.

Рина вернулась на трибуну, не улыбаясь, но глаза её блестели — кому-то понравилось быть в центре внимания, хоть она и не показывала этого.

— Хороший бой, — сказал Ся Ван.

— Я знаю, — ответила Рина.

— Скромность — не твоё второе имя.

— Моё второе имя — эффективность.

---

Часть шестая: Главный бой — Ся Ван против Люциуса

Когда судья объявил их выход, весь зал затих.

Ся Ван спустился на арену. Люциус — с другой стороны.

Они встретились в центре. Люциус был в парадном костюме, усыпанном синими кристаллами — поглотителями магии. Дорогой, редкий артефакт. Ся Ван — в простой тренировочной форме, с отцовским мечом за спиной.

— Сегодня, — процедил Люциус, — ты ответишь за всё унижение, что мне пришлось терпеть.

— Я не унижал тебя, — спокойно ответил Ся Ван. — Ты сам себя унижаешь, когда ставишь свою гордость выше здравого смысла.

— Философствуешь? — Люциус усмехнулся. — Поговорим, когда будешь лежать в пыли у моих ног.

Судья поднял руку.

— Начали!

Люциус атаковал мгновенно — быстрее, чем ожидал Ся Ван. Меч скользнул по воздуху, и Ся Ван едва успел уйти в сторону. Край клинка оставил тонкий порез на его плече — первый раз за турнир он пропустил удар в самом начале.

"Он тренировался", — понял Ся Ван. "Все эти три года он не просто строил козни. Он становился сильнее".

Люциус наседал. Удары сыпались градом, без пауз, без передышки. Каждый из них был красив — идеальная техника, идеальный баланс, но...

Но каждый был направлен в одну точку — туда, где стоял Ся Ван.

Ся Ван уходил. Уклонялся. Блокировал. Он не контратаковал — он наблюдал.

И через минуту понял.

— Ты используешь артефакты, — сказал он спокойно, уклоняясь от очередного удара. — Кристаллы на твоём костюме не просто поглощают магию. Они питают тебя. Силы у тебя не прибавилось — просто ты не устаёшь.

Люциус побледнел.

— Это запрещённый приём на турнире, — продолжил Ся Ван. — Если я скажу судьям...

— Ты не скажешь, — прошипел Люциус. — Ты слишком... благородный.

— Ты прав, — ответил Ся Ван. — Не скажу.

Он остановился. Просто замер, опустив меч.

— Потому что ты мне не нужны артефакты.

Люциус замер на секунду, а затем рванул вперёд — безрассудно, азартно, пропуская защиту.

Ся Ван шагнул в сторону — не навстречу удару, но внутрь его траектории, туда, где у Люциуса была мёртвая зона. Меч противника прошёл мимо.

Свой меч Ся Ван не поднимал.

Вместо этого он просто толкнул Люциуса в плечо — легко, почти нежно, но с расчётом, рассчитанным до миллиметра. Потерявший равновесие Люциус споткнулся, упал на одно колено, выпустив меч из рук.

Ся Ван наступил на его клинок ногой и приставил свой к шее поверженного врага.

— Сдаёшься? — спросил он.

Люциус смотрел на него снизу вверх. Его платиновые волосы растрепались, на лбу выступила испарина, глаза горели бешенством.

— Сдаюсь... — выдавил он наконец, через силу.

Судья поднял руку:

— Победитель — Ся Ван!

Трибуны взорвались.

Рина свистнула. Лейф заорал что-то нечленораздельное. Каи просто кивнул. Мила положила вязание и одними губами прошептала: "Молодец".

Ся Ван убрал меч, даже не взглянув на Люциуса. Поднялся на трибуну к друзьям.

— Неплохо, — сказал Каи.

— Да ладно, "неплохо"? — возмутился Лейф. — Это было круто! Ты его просто... толкнул!

— Какой смысл рубить, если можно просто убрать с дороги? — пожал плечами Ся Ван.

Только Мила заметила, как его рука, сжимавшая меч, слегка дрожит.

"Этот бой стоил ему большего, чем он показывает", — подумала целительница.

Но ничего не сказала.

---

Часть седьмая: Следующие отборочные

В следующие три дня прошло ещё три боя — для тех, кто выиграл в первом круге.

Лейф сражался с водным магом по имени Ривер. Это был тяжелейший бой — вода давила на огонь, тушила его, обжигала паром. Лейф выложился полностью, и когда судья объявил его победу (нокаутом, в последние секунды), он просто рухнул на песок, не в силах стоять.

Каи прошёл дальше без боя — его противник не вышел на арену, сославшись на травму. Говорили, что парень просто испугался Каи после первого боя.

Рина выиграла второй бой за двенадцать секунд — на пять секунд быстрее, чем первый. Её противник, парень с громким именем и слабой подготовкой, даже не успел понять, где находится, прежде чем кинжал коснулся его шеи.

Ся Вана жребий поставил против ветерана турнира — четверокурсника по имени Гром, двухметрового монстра с кулаками размером с голову ребёнка.

Это был самый опасный бой.

Гром не использовал меч. Он использовал свою силу — чудовищную физическую мощь, усиленную магией земли. Каждый удар сотрясал арену, поднимая облака пыли.

Ся Ван не мог блокировать — он бы просто сломал кости. Не мог уклоняться бесконечно — Гром был быстрее, чем казался, и предугадывал его движения.

— Сдавайся, малыш, — рыкнул Гром, нанося очередной удар, от которого Ся Ван увернулся в миллиметре. — Я не хочу калечить детей.

— Я не ребёнок, — ответил Ся Ван.

И использовал силу Тени.

Самую капельку. Настолько малую, чтобы никто не заметил. Он усилил свои ноги на долю секунды, делая прыжок чуть выше, чуть быстрее, чем мог обычный человек. Зелёная вспышка мелькнула под веками — никто её не увидел, только Ся Ван почувствовал, как кровь прилила к носу.

Но достаточно.

Он перепрыгнул через голову Грома, коснулся его спины и, используя инерцию его же удара, толкнул гиганта вперёд. Гром не удержал равновесия, рухнул на песок, подняв тучу пыли.

Ся Ван приставил меч к его затылку.

— Сдаёшься?

Гром хрипел, пытаясь подняться, но Ся Ван надавил чуть сильнее — не больно, но настойчиво.

— Сдаюсь, — прохрипел Гром. — Чёрт с тобой.

Судья объявил победу.

Ся Ван поднялся на трибуну, держась прямо, но внутри всё кипело. Нос заложило, и он чувствовал солоноватый привкус крови на губах.

Мила молча протянула ему платок — белый, вышитый синими цветами.

— Вытрись, — сказала она тихо.

— Спасибо, — ответил он, пряча платок в карман.

---

Часть восьмая: Завершение отборочных

К концу пятого дня определились все победители парных боёв.

Из их команды прошли все.

Лейф — в категорию полуфинала, несмотря на изнеможение.

Каи — туда же, без единой царапины.

Рина — с рекордом скорости.

Ся Ван — с репутацией "того парня, который повалил Грома".

Мила, не участвовавшая в боях, всё это время работала в медблоке, леча раненых участников. Её руки покрылись мозолями от постоянного наложения повязок, но она не жаловалась.

— Я делаю свою работу, — говорила она, когда Лейф попытался её поблагодарить. — Если бы вы не были такими идиотами, мне пришлось бы работать меньше.

— Мы любим тебя, Мила, — улыбнулся Лейф.

— Любовью тут не поможешь, — ответила она, но улыбнулась в ответ.

В тот же вечер Морган собрал их в гостиной.

— Вы прошли отборочные, — сказал он без предисловий. — Все четверо. Я не поздравляю — это ожидаемо. Дальше будет сложнее.

Он повесил на стену турнирную сетку.

— Парные бои — 1 на 1 — закончились. Дальше будет этап 2 на 2. Жеребьёвка завтра утром.

Он посмотрел на каждого.

— Вы можете быть в одной команде или в разных. Можете сражаться друг против друга или вместе. Как выпадет жребий. Я надеюсь, что дружба не помешает вам биться на полную силу.

— А если выпадет Ся Ван против нас? — спросил Лейф.

Морган усмехнулся.

— Тогда молитесь, чтобы выпал не он.

Никто не засмеялся.

Глава 6

[SWILL | Активен | Книга первая: Скрытый Наследник | Глава 6]

Глава 6. Турнир Четырёх Стихий — Жеребьёвка пар

Часть первая: Утро перед жеребьёвкой

Ся Ван не спал всю ночь.

Он лежал на спине в своей комнате, глядя в потолок, где лунный свет рисовал причудливые узоры сквозь листву за окном. Рядом на кровати сопел Лейф — его храп мог конкурировать с драконьим рёвом. Каи, как всегда, спал молча, почти беззвучно, свернувшись калачиком на узкой койке с щитом, прижатым к груди.

Ся Ван перебирал в голове события последних пяти дней.

Бой с Люциусом. Бой с Громом. Кровь, которая прилила к носу после использования крошечной доли силы Тени. Он нарушил обещание, данное деду? Или нет? Дед сказал: "Используй только в смертельной опасности". Гром не был смертельной опасностью. Но если бы Ся Ван не использовал эту малую толику, он бы проиграл. А проигрыш означал бы... что?

Он не знал. Но внутри что-то упрямо твердило: "Ты должен победить. Ты не имеешь права проиграть. Ради них".

Он повернул голову и посмотрел на вещи Милы — она оставила у них в комнате свой вязаный свитер (почти законченный, не хватало только рукава). Зелёный, под цвет его глаз.

Ся Ван закрыл глаза.

"Завтра жеребьёвка 2 на 2. Кто будет моим партнёром? Каи? Лейф? Рина? Или кто-то чужой?"

Мысли путались. Он провалился в сон только под утро, когда первые лучи солнца окрасили небо в розовый цвет.

---

Часть вторая: Главный зал

В десять утра главный зал Академии был забит до отказа.

Участников, прошедших отборочные, осталось сорок восемь человек — двадцать четыре пары. Трибуны для зрителей были заполнены студентами, преподавателями, приглашёнными гостями из столицы. В ложах сидели представители знатных домов, императорские советники, а в самой почётной ложе — сам император, старый, седой, но с острыми, как кинжалы, глазами.

Ся Ван заметил его сразу. Император Лонг Вэй, правитель Империи Священного Дракона, дед его матери. Седая борода до пояса, чёрная мантия, расшитая золотыми драконами, и тяжёлый перстень на пальце с камнем, похожим на глаз — алым, пульсирующим.

"Отец говорил, что император знает о Тенях больше, чем говорит", — подумал Ся Ван.

Старик смотрел на участников сверху вниз, и Ся Вану показалось на секунду, что взгляд императора остановился именно на нём.

Но это длилось лишь мгновение.

— Внимание! — голос распорядителя разнёсся по залу, усиленный магией. — Начинается жеребьёвка второго этапа Королевского Турнира! Формат — бои 2 на 2. Двадцать четыре пары будут разделены на четыре блока по шесть пар в каждом. Победители каждого блока выходят в полуфинал.

Он поднял руку, и в воздухе замерцал огромный светящийся шар — магический генератор случайных чисел.

— Пары будут составлены случайным образом из участников, прошедших отборочные. Никаких исключений. Никаких персональных пожеланий. Жребий решает всё.

Лейф толкнул Ся Вана локтем.

— Представь, если нас с тобой поставят в пару? Мы бы всех порвали!

— Или если нас поставят против тебя, — добавила Рина. — Я бы с удовольствием посмотрела, как Ся Ван утирает твой рыжий нос.

— Эй! Мой нос не рыжий! Мои волосы рыжие, а нос — нормальный!

— Тише, — сказал Каи. — Начинается.

---

Часть третья: Жеребьёвка

Распорядитель начал выкрикивать имена. Пары формировались на глазах у всех.

— Первый блок: пара первая — Лейф Огненный и... Мила Целительница!

Зал ахнул.

Лейф замер с открытым ртом. Мила, сидящая в нескольких рядах в секторе медиков, подняла голову, посмотрела на распорядителя, потом на Лейфа.

— Чего?! — заорал Лейф. — Она же целительница! Она не боец!

— Жребий не обсуждается, — холодно ответил распорядитель. — Если участник отказывается — он выбывает из турнира.

Ся Ван положил руку на плечо Лейфа.

— Ты справишься. Мила не просто целительница. Она умная. Она будет прикрывать тебя.

— Или я буду прикрывать её, — пробормотал Лейф. — Чёрт... Ладно. Мила, ты как?

Мила медленно встала. Её лицо было бледным, но спокойным.

— Я согласна, — сказала она. — Я не умею атаковать, но я умею лечить. И я умею не мешать.

Распорядитель кивнул и продолжил:

— Пара вторая — Каи Каменный и... Рина Теневая!

Рина скривилась.

— Серьёзно? Я должна работать с этим молчаливым танком?

— Я не болтаю на поле боя, — спокойно ответил Каи. — Это плюс.

— И я не жалуюсь на щиты. Тоже плюс.

— Тогда работаем.

Они обменялись быстрыми, почти невидимыми кивками. Ся Ван почувствовал, что из этой пары выйдет толк.

— Пара третья — Ся Ван и...

Зал затих.

Ся Ван задержал дыхание.

— Ся Ван и... Олег Железный!

Ся Ван моргнул.

Олег Железный — парень с четвёртого курса, специалист по защитной магии. Ничем не выдающийся, но надёжный. Тихий, спокойный, без амбиций.

Рядом с ним на трибуне встал высокий парень с короткими чёрными волосами и тяжёлой челюстью. Он посмотрел на Ся Вана и коротко кивнул.

— Будем знакомы. Олег.

— Ся Ван.

— Я видел твой бой с Громом. Ты быстр.

— А я видел твои бои. Ты прочен.

— Прочность — моё второе имя.

— У Рины — эффективность, — встрял Лейф. — У Каи — тишина. У меня — гениальность. У Милы — доброта. А у тебя, Ся Ван, что второе имя?

Ся Ван задумался на секунду.

— Терпение, — сказал он. — Приходится терпеть вас всех.

Рина усмехнулась. Каи едва заметно улыбнулся. Мила качнула головой.

Лейф обиженно надул губы.

---

Часть четвёртая: Состав блоков

Жеребьёвка закончилась через час.

Итоги:

Блок А (Северный):

· Лейф и Мила

· Каи и Рина

· Люциус и его телохранитель (каким-то чудом они оказались в одной паре — жребий был подстроен? Ся Ван не стал гадать)

· Ещё три пары из других факультетов

Блок Б (Южный):

· Ся Ван и Олег

· Две пары четвёртого курса

· Три пары второкурсников

Блоки В и Г — остальные участники.

— Наш блок сильный, — сказал Олег, когда они разбирали сетку. — Вон те двое — близнецы Аккерман. Они синхронизированы на уровне мысли. А вон та пара — девушка-молния и парень-земля. Классическое сочетание: один атакует, второй защищает.

— А мы? — спросил Ся Ван.

— А мы — атакующий и защитник в одном флаконе, — усмехнулся Олег. — Ты быстрый, я крепкий. Ты бьёшь, я принимаю удары. Сработаемся?

Ся Ван посмотрел на нового партнёра. В его тёмных глазах не было ни вызова, ни подобострастия — только спокойная уверенность.

— Сработаемся, — ответил Ся Ван.

---

Часть пятая: Вечер перед первыми боями

Они собрались в комнате Лейфа и Ся Вана. Мила принесла горячий травяной чай — она всегда носила с собой запас сушёных трав. Рина притащила карту турнирной сетки, которую нарисовала сама, с пометками о каждом потенциальном противнике.

— Люциус в нашем блоке, — сказала Рина, водя пальцем по карте. — Я слышала, он установил на свой костюм новые артефакты. Судьи не проверяют на этом этапе, потому что «доверяют чести участников». Идиоты.

— Он всё равно слабее Ся Вана, — заметил Лейф.

— Он слабее, — согласилась Рина. — Но с артефактами он может вытянуть бой за счёт выносливости. А если выйдем на него мы с Каи — я его уделаю за десять секунд.

— Не уделаешь, — спокойно сказал Каи. — У него есть телохранитель. Тот парень, здоровенный, который всегда ходит за ним.

— Генрих, — вспомнила Мила. — Он был на втором курсе, когда я поступала. Говорят, он сильнее всех телохранителей Люциуса вместе взятых.

— Сильнее — не значит умнее, — заметил Ся Ван.

Он отпил чай. Мятный, с медом. Мила знала его вкусы.

— Завтра первые бои, — сказал он. — Блок А. Мы смотрим на Лейфа и Милу, потом на Каи и Рину. Послезавтра — наш блок.

— Ты волнуешься? — спросила Мила.

Ся Ван посмотрел на неё. Её карие глаза, подсвеченные масляной лампой, казались тёплыми, как расплавленный шоколад.

— Волнуюсь, — честно признался он. — Не за себя. За вас.

— Как трогательно, — фыркнула Рина. — Мы сами можем о себе позаботиться.

— Кроме Лейфа, — добавил Каи.

— Эй! Я уже два боя выиграл!

— Еле-еле, — парировала Рина. — Если бы Мила не подлечила тебя после первого раунда, ты бы даже до жеребьёвки не дошёл.

Лейф хотел возразить, но запнулся и махнул рукой.

— Ладно. Завтра покажу вам, на что способна наша команда.

Ся Ван поднял кружку.

— За завтрашний день.

— За завтрашний день! — повторили все, чокаясь.

Чай расплескался, попал на карту Рины, размыл чернила. Рина выругалась, но беззлобно.

Лейф полез вытирать стол и случайно поджёг салфетку.

Каи потушил её ударом щита.

Мила вздохнула.

Ся Ван улыбнулся.

"Это мои друзья", — подумал он. "Я не дам их в обиду".

---

Часть шестая: Ночь перед боем — странный гость

Когда все разошлись, и Лейф с Каи уснули, Ся Ван сидел у окна, глядя на луну.

И вдруг почувствовал чей-то взгляд.

Он повернул голову. На подоконнике, скрестив ноги, сидел мальчик. Лет десяти, не больше. Белые, как снег, волосы, практически прозрачные. Глаза — фиолетовые. Не синие, не серые — именно фиолетовые, глубокие, как ночное небо.

Ся Ван не испугался. Он знал, что это не галлюцинация. И не сон.

— Ты кто? — спросил он шёпотом, чтобы не разбудить соседей.

Мальчик наклонил голову набок.

— Ты не боишься, — сказал он тонким, почти женским голосом. — Интересно. Обычные люди боятся.

— Я не обычный человек, — ответил Ся Ван.

— Знаю, — фиолетовые глаза сузились. — Ты Наследник Зелёной Тени. И... ещё кое-чего.

Ся Ван напрягся.

— Кто ты?

Мальчик спрыгнул с подоконника, бесшумно приземлился на пол и прошёл к столу. Себе он не взял ничего — просто скользнул пальцами по поверхности, оставляя за собой светящийся фиолетовый след.

— Меня зовут... неважно, как меня зовут, — сказал он. — Важно, что я видел тебя на арене. Ты скрываешь свою силу. Правильно делаешь. Если бы Фиолетовый узнал...

— Он узнает, — перебил Ся Ван. — Рано или поздно.

— Рано, — кивнул мальчик. — Его наследник уже в вашем мире. Он пришёл на турнир. И он ищет тебя.

Ся Ван почувствовал, как внутри шевельнулась зелёная искра.

— Где он?

— Это ты должен узнать сам, — мальчик развернулся и пошёл к окну. — Я просто... предупреждаю. Не для тебя. Для неё.

Он кивнул в сторону вещей Милы — зелёного свитера, лежащего на стуле.

Ся Ван встал.

— Что ты знаешь о ней?

Мальчик обернулся на секунду.

— Она — ключ. Твой или Фиолетового. Пока она жива — ты силён. Если она умрёт... ты можешь всё потерять. Или всё обрести.

Он выпрыгнул в окно.

Ся Ван подбежал к подоконнику. Внизу была только лунная дорожка на каменных плитах двора. Никого.

Он постоял несколько минут, всматриваясь в темноту.

"Ключ? Что это значит?"

Ответа не было.

Ся Ван закрыл окно, лёг на кровать и долго не мог уснуть.

В ушах звенели слова странного мальчика с фиолетовыми глазами.

"Она — ключ. Твой или Фиолетового".

Глава 7

Часть первая: Утро первого дня блока А

Солнце только начинало подниматься над Академией, когда Ся Ван проснулся.

Он не слышал будильника — его разбудил запах дыма. Лейф, как обычно, умудрился поджарить свой завтрак прямо в комнате, несмотря на строжайший запрет Моргана пользоваться магией в спальном крыле.

— Лейф, — сказал Ся Ван, садясь на кровати и потирая глаза. — Что ты делаешь?

— Завтрак! — радостно ответил Лейф, держа на ладони маленький огненный шар, над которым шипела сковородка. — Хочешь яичницу?

— Хочу, чтобы нас не выгнали из Академии до начала турнира.

— Не выгонят. Я тихо!

Каи, сидевший за столом и натиравший свой щит, молча протянул ведро воды. Намек был понятен.

— Ладно, ладно, — Лейф погасил огонь. — Я доем потом.

Он сунул в рот полусырую яичницу, закашлялся, выпил кружку молока и вскочил на ноги.

— Сегодня мой день! Мила и я покажем всем, что целители — это не только бинты и настойки. Мы — боевая единица!

— Ты — боевая единица, — поправил Каи. — Мила — твоя страховая.

— Страховка тоже важна!

Ся Ван улыбнулся. Он не мог объяснить почему, но внутри росла тревога. Вчерашний визит странного мальчика с фиолетовыми глазами не выходил из головы.

"Наследник Фиолетового уже в этом мире. Он пришёл на турнир".

Ся Ван посмотрел в окно. Над башнями Академии развивались флаги, внизу, во дворе, собирались первые зрители. Сегодняшние бои обещали быть зрелищными.

"Кто из них — Наследник? Неужели Люциус? Нет, Люциус слишком слаб для Фиолетового. Слишком мелок. Тогда кто?"

Он пока не знал.

Он должен был узнать.

---

Часть вторая: Арена перед боем

Они пришли за два часа до начала. Трибуны уже были заполнены наполовину — студенты, преподаватели, гости из столицы. В почётной ложе император Лонг Вэй восседал на троне, окружённый советниками.

Ся Ван заметил, что рядом с императором сидит незнакомый мужчина лет сорока — сухопарый, с бледной кожей и жидкими пепельными волосами. Его глаза были... странными. Один — обычный, карий. Второй — бледно-голубой, с вертикальным зрачком, как у змеи.

"Кто это?" — подумал Ся Ван.

Рина, стоявшая рядом, проследила за его взглядом.

— Посол северных земель, — прошептала она. — Лорд Эдмунд. Говорят, он заключил сделку с демонами много лет назад и теперь у него вместо глаза — камень, позволяющий видеть магию.

— Он здесь из-за турнира?

— Император пригласил всех послов союзных государств. Показывает мощь Империи. Хочешь — верь, хочешь — нет, но на севере неспокойно. Говорят, появился какой-то тиран, который собирает армию.

Ся Ван напрягся.

— Тиран?

— Слухи, — пожала плечами Рина. — Может, правда, может, нет. Наша работа — побеждать в турнире, а не разбираться с политикой.

Она была права. Но Ся Ван не мог отделаться от ощущения, что сегодня произойдёт что-то важное.

---

Часть третья: Первый бой блока А — Лейф и Мила против близнецов Стоун

Жеребьёвка блока А была объявлена за полчаса до начала.

Лейф и Мила выходили на арену первыми.

Их противники — близнецы Стоун: два брата с четвёртого курса, специалисты по земляной магии. Огромные, коренастые, с руками, похожими на кузнечные молоты.

— Ну и ну, — протянул Лейф, глядя на них. — Надеюсь, они не так тупы, как выглядят.

— Не недооценивай, — сказала Мила. Её голос был спокоен, но Ся Ван заметил, как её пальцы сжимают подол платья. — Они на четвёртом курсе. Если они дошли до турнира, значит, они чего-то стоят.

— Я тоже чего-то стою, — Лейф подмигнул. — Я стою как минимум одного подожжённого зала.

— Это не то, чем стоит гордиться.

Они вышли на арену.

Судья поднял руку.

— Бой! Первая пара блока А: Лейф Огненный и Мила Целительница против братьев Стоун!

Близнецы зарычали, как два медведя, и бросились вперёд. Земля под их ногами треснула, из образовавшихся расщелин вырвались каменные шипы, устремляясь к Лейфу и Миле.

Лейф рванул в сторону, увлекая Милу за собой.

— За мной!

Он создал огненную стену — высокую, плотную, перекрывающую путь каменным шипам. Шипы врезались в огонь, раскалились добела и рассыпались в песок.

— Хорошо, — сказал старший из близнецов. — Ты не просто трепло. Но посмотрим, как ты справишься с этим.

Братья ударили кулаками о землю одновременно.

Вся арена содрогнулась.

Из-под земли начали расти огромные каменные руки — толщиной в ствол старого дуба — и сомкнулись вокруг Лейфа и Милы, пытаясь раздавить их, как орех.

— Мила! — крикнул Лейф. — Лезь наверх, я их подожгу!

— Не надо! — ответила Мила, падая на колени и прижимая ладони к земле.

Ся Ван, смотревший с трибуны, замер.

"Что она делает? Она же не боец..."

Земля под руками близнецов вдруг покрылась тонкими зелёными нитями — растениями, выросшими, казалось, из ниоткуда. Лозы оплели каменные руки, сжали их, заставили треснуть.

— Что это?! — заорал младший близнец.

— Целительская магия, — спокойно ответила Мила, поднимаясь на ноги. — Не только раны умею затягивать. Растения тоже можно заставлять расти. Быстрее. Толще. Сильнее.

Лозы сжались, и каменные руки рухнули, рассыпавшись в гравий.

Лейф оторопело смотрел на Милу.

— Ты... ты могла так с самого начала?

— Могла, — ответила Мила, вытирая пот со лба. — Но не хотела. Это требует много сил. После такого я не смогу лечить.

— Тогда почему сейчас?

— Потому что иначе они бы нас раздавили, — Мила посмотрела на братьев Стоун, которые пытались подняться, но их ноги были опутаны теми же зелёными лозами. — Сдавайтесь.

— Не... не сдадимся! — прохрипел старший.

Лейф вздохнул.

— Тогда придётся вас поджарить.

Он щёлкнул пальцами.

Огненная волна прокатилась по арене, не касаясь Милы и растений (Лейф мог контролировать свой огонь с поразительной точностью, когда хотел), но ударив по братьям Стоун прямым потоком.

Их защитная магия выдержала — но только наполовину. Одежда тлела, волосы пахли гарью, брови обгорели.

— Сдаёмся! — заорал младший, когда огонь начал подбираться к лицу.

— Сдаёмся! — вторил старший.

Судья поднял руку:

— Победители — Лейф Огненный и Мила Целительница!

Трибуны взорвались.

Ся Ван выдохнул — сам не заметил, что задержал дыхание.

"Мила... она сильнее, чем я думал".

---

Часть четвёртая: После боя — разговор в лазарете

Мила сидела на краю койки в лазарете, бледная, с трясущимися руками. Рядом суетился старый целитель, вливая в неё восстанавливающий эликсир.

— Переборщила, девочка, — ворчал он. — Ты заставила растения вырасти на голом камне. Это уровень мастера, а не второкурсницы. Откуда у тебя такие силы?

— Не знаю, — тихо ответила Мила. — Просто... когда я увидела эти руки над нами, я испугалась. И захотела защитить Лейфа.

— Лейф и сам бы защитился! — возразил Лейф, стоявший в дверях. — Я бы выжег их к чертям собачьим!

— Ты бы выжег, — согласилась Мила. — Но мы бы выиграли по очкам, а не нокаутом. А так — победа чистая.

— Глупости.

— Правда.

Ся Ван вошёл в лазарет, неся кружку горячего чая с мятой — знал, что Мила любит. Он протянул ей кружку.

— Спасибо, — сказала она, беря чай обеими руками, чтобы согреть пальцы.

— Ты была великолепна, — сказал Ся Ван.

— Я была глупа. Истратила почти всю манну. Если бы следующий бой был завтра — я бы не восстановилась.

— Следующий бой через два дня, — сказал подошедший Морган. — По правилам турнира, пара, выигравшая бой, имеет право на два дня отдыха. Вы свои заработали.

Он посмотрел на Милу с новым уважением.

— Я недооценил тебя, целительница. Не ожидал, что ты будешь использовать атакующую магию.

— Я сама не ожидала, — призналась Мила.

Морган хмыкнул.

— Отдыхай. Лейф, не мешай ей.

— Я?! Я помогаю! Я эмоционально поддерживаю!

— Ты громко дышишь.

Лейф обиженно замолчал.

---

Часть пятая: Второй бой блока А — Каи и Рина

Бой Каи и Рины начался через час после окончания первого.

Их противниками оказались выпускники прошлого года, специально приглашённые на турнир для «поднятия уровня сложности» — пара рыцарей из императорской гвардии.

Они были старше, опытнее, сильнее.

Каи стоял с щитом, прикрывая Рину, которая замерла в тени позади него, готовая к атаке.

— Ты их знаешь? — спросил он тихо.

— Видела на парадах. Левый — Эрик, мастер меча. Правый — Томас, специалист по оглушающим заклинаниям.

— Кто опаснее?

— Оба. Но если Томас начнёт кастовать — ты оглохнешь, а я потеряю ориентацию.

— Понял.

Судья поднял руку:

— Бой!

Эрик атаковал первым. Его меч двигался быстрее, чем предполагал Каи — клинок просвистел в сантиметре от его щеки, и если бы Рина не дёрнула его за рукав назад, он бы получил глубокую рану.

— Он быстрее, чем кажется, — сказала Рина.

— Я заметил.

Томас начал читать заклинание — его губы шевелились, формируя слова на древнем языке, и воздух вокруг начал пульсировать.

— Сейчас он оглушит, — сказала Рина. — Я иду.

Она исчезла.

Эрик остановился на секунду, оглядываясь. Томас продолжал читать заклинание — он был в трёх метрах, почти закончил.

Рина появилась за его спиной.

Но не с кинжалом.

Она просто накрыла его рот ладонью.

Заклинание оборвалось. Томас дёрнулся, пытаясь сбросить руку, но Рина держала крепко, и её пальцы светились слабым фиолетовым светом — техника немоты, которой её учили в клане Теней.

— Ты не сможешь колдовать, пока я держу, — прошептала она ему на ухо. — Сдаёшься?

Томас попытался ударить её локтем, но промахнулся. Рина уже сместилась в сторону.

Эрик понял, что остался один против Каи.

Он был сильнее. Быстрее. Опытнее.

Но Каи не зря называли «танком».

Он не атаковал. Он просто стоял, закрываясь щитом, принимая удары, и каждый раз, когда Эрик пробовал обойти его — щит оказывался на пути.

— Ты... просто... стена! — прорычал Эрик, когда клинок в сотый раз отскочил от чёрного металла.

— Я знаю, — ответил Каи.

И шагнул вперёд.

Эрик не ожидал этого. За десять минут боя Каи не сделал ни одного шага вперёд — только защищался. И теперь, когда танк двинулся, Эрик растерялся на долю секунды.

Этого хватило.

Каи ударил щитом — не плашмя, а ребром, словно топором. Удар пришёлся в плечо Эрика, и тот отлетел на три метра, потеряв меч.

— Сдаёшься? — спросил Каи.

Эрик попытался подняться, но его правая рука не слушалась — вывихнутое плечо давало о себе знать.

— Рина, — сказал Каи. — Отпусти Томаса.

Рина убрала руку. Томас закашлялся, сделал шаг вперёд, но Эрик покачал головой.

— Всё. Сдаёмся.

Судья поднял руку:

— Победители — Каи Каменный и Рина Теневая!

Рина подошла к Каи и молча стукнула его кулаком в плечо.

— Неплохо для танка.

— Неплохо для тени.

Лейф, смотревший с трибуны, заорал так громко, что его голос перекрыл шум стадиона.

---

Часть шестая: За день до блока Б — тревога

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Ся Ван стоял на балконе и смотрел на луну.

Он думал о бое Каи и Рины. О бое Лейфа и Милы. О том, как хорошо они сработались, как прикрывали друг друга, как побеждали.

"А что, если завтра я подведу Олега? Что, если нас поставят против кого-то слишком сильного?"

— Не спится?

Ся Ван обернулся. На балконе стояла Мила — накинув на плечи свой почти готовый зелёный свитер, с кружкой чая в руках.

— Не спится, — согласился он.

— Я тоже. После сегодняшнего боя адреналин не уходит.

Она подошла ближе, встала рядом, глядя на луну.

— Ты боишься завтрашнего дня? — спросила она тихо.

— Боюсь, — честно ответил Ся Ван. — Не за себя. За... всех.

— Мы справимся, — сказала Мила. — Ты, я, Лейф, Каи, Рина. Мы — команда. Даже если нас разбросали по разным парам.

— Ты правда так думаешь?

Мила повернулась к нему. Её карие глаза блестели в лунном свете.

— Знаю.

Ся Ван почувствовал, как внутри шевельнулась та самая зелёная искра. Но не от опасности. От... тепла.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что ты есть.

Мила улыбнулась, отпила чай и ушла, оставив после себя запах мяты и покой.

Ся Ван постоял ещё немного, глядя на луну.

"Завтра мой день. Я не подведу".

Глава 8

Часть первая: Утро перед боем Люциуса

Ся Ван проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Вставай, герцогский сынок, — голос Рины был резким, как удар хлыста. — Там такое...

Он сел на кровати, протирая глаза. Рядом уже стоял Каи, полностью одетый, с щитом за спиной. Лейф, как обычно, спал, и даже не шелохнулся.

— Что случилось? — спросил Ся Ван.

— Люциус и Генрих выходят на арену через час, — сказала Рина. — Их противники — пара с четвёртого курса. Братья Вулкан. Ты их знаешь?

— Видел на тренировках. Оба — мастера огненной магии. Опасные.

— Опасные — мягко сказано, — вмешался Каи. — Старший, Гектор, может создавать огненные вихри. Младший, Марк, специализируется на точечных ударах — прожигает броню с десяти метров.

— И они будут против Люциуса с его артефактами и Генриха? — Ся Ван потянулся к своей рубашке. — Надо посмотреть.

— Мы уже собрались, — сказала Рина. — Даже Лейфа разбудили. Дважды.

Она кивнула на Лейфа, который спал с открытым ртом, посапывая. Рядом на тумбочке стояла кружка с водой — видимо, её уже вылили ему на голову, но это не помогло.

— Оставьте его, — сказал Ся Ван, натягивая сапоги. — Он устал после вчерашнего. Пусть спит.

— Трус, — фыркнула Рина. — Боится увидеть, как кто-то колдует круче него.

— Именно поэтому он и спит, — сказал Каи.

Они вышли втроём, оставив Лейфа досматривать сны.

---

Часть вторая: Арена — выход Люциуса

Когда они добрались до трибун, арена уже была заполнена. Сегодня зрителей было даже больше, чем вчера — слух о том, что в бою участвует сам Люциус Обсидиан, привлёк не только студентов, но и знатных гостей.

— Смотри, — сказала Рина, указывая на ложу императора. — Даже его величество сегодня надел парадную мантию.

Император Лонг Вэй действительно сидел на троне в пурпурной мантии, расшитой золотыми драконами. Его лицо было непроницаемым, но глаза — живые, цепкие — следили за каждым движением на арене.

Рядом с императором сидел посол северных земель, лорд Эдмунд, с тем самым странным глазом-камнем. Сегодня он был не один — рядом с ним стоял молодой человек лет двадцати, с пепельными волосами и холодными серыми глазами. На его плече висела мантия с гербом северных кланов — белый волк на синем поле.

Ся Ван всмотрелся в лицо незнакомца. Что-то в нём было... неправильное. Слишком правильная осанка. Слишком спокойный взгляд. Словно он смотрел на всех свысока, но не потому, что был надменным, а потому что видел то, чего не видели другие.

— Кто это такой? — спросил Ся Ван у Рины.

— Не знаю. Наверное, какой-то северный дворянин. Посол взял с собой свиту.

— Свита обычно сидит сзади, а не рядом с послом.

— Может, его сын?

Ся Ван хотел ещё спросить, но в этот момент судья объявил выход участников.

— Бой блока А! Пары: Люциус Обсидиан и Генрих Молот против Гектора и Марка Вулкан!

Толпа заревела.

С одной стороны арены вышли Люциус и Генрих.

Люциус был сегодня особенно красив — белоснежный костюм с синими кристаллами горел на солнце, отливая всеми оттенками сапфира. Волосы уложены с идеальной небрежностью, на губах — лёгкая, надменная улыбка.

Генрих, его телохранитель, шёл следом. Он был огромен — под два метра ростом, с руками толщиной в ногу взрослого мужчины. Его лицо скрывала маска из чёрного железа, оставлявшая открытыми только глаза — тусклые, безразличные, как у мертвеца. Ходили слухи, что Генрих поклялся защищать Люциуса ценой собственной жизни, и что хозяева дома Обсидиан буквально выкупили его у пиратов, когда он был ребёнком.

С противоположной стороны вышли братья Вулкан. Оба рыжие, как и Лейф, но более массивные, с мощными плечами и короткими шеями. Гектор нёс огромный посох, навершие которого горело алым огнём. Марк довольствовался коротким мечом, но его пальцы постоянно шевелились, словно он и без оружия мог испепелить врага взглядом.

— Начинаем! — объявил судья.

---

Часть третья: Бой — Люциус и Генрих против братьев Вулкан

Братья Вулкан атаковали первыми.

Гектор взмахнул посохом, и по арене прокатилась огненная волна — высокая, широкая, сметающая всё на своём пути. Люциус и Генрих не двинулись с места.

Люциус щёлкнул пальцами.

Синие кристаллы на его костюме вспыхнули ярким светом, создавая вокруг него и Генриха полусферу из мерцающей энергии. Огненная волна ударила в барьер и рассыпалась в искры, не причинив вреда.

— Вот, — сказала Рина, сидящая рядом. — Артефакты. Без них он бы уже горел.

— Но они у него есть, — заметил Каи. — Правилами не запрещены.

— Потому что правила писали богатые, — фыркнула Рина. — Для богатых.

Ся Ван молчал. Он смотрел не на Люциуса — на Генриха.

Телохранитель до сих пор не сделал ни одного движения. Он стоял за спиной Люциуса, массивный, неподвижный, как статуя. Его глаза — тусклые, серые — не выражали ничего.

— Генрих что-то не спешит, — заметил Ся Ван.

— Он никогда не спешит, — ответил Каи. — Я слышал о нём. Он не атакует первым. Он ждёт, когда враг исчерпает себя.

— Или когда Люциус прикажет?

— Или когда Люциус ошибётся.

На арене тем временем братья Вулкан перешли к более агрессивной тактике.

Гектор создал огненный смерч — столб пламени высотой в двадцать метров, вращающийся с бешеной скоростью. Достаточно было одного касания, чтобы обратить человека в пепел.

— Люциус! — крикнул Гектор. — Твой барьер не выдержит это!

— Посмотрим, — улыбнулся Люциус.

Смерч обрушился на синюю полусферу.

Кристаллы на костюме Люциуса засветились так ярко, что Ся Вану пришлось зажмуриться. Раздался треск — ломаются камни? — и когда он открыл глаза, барьер всё ещё стоял.

Но по лицу Люциуса текла кровь из носа.

— Он перенапрягся, — сказал Каи. — Артефакты требуют платы. Его собственной жизненной силы.

— Значит, он не сможет долго держать барьер, — Ся Ван кивнул. — Вопрос времени.

Гектор и Марк тоже заметили это.

— Он слабеет! — крикнул Марк. — Жми!

Марк бросился вперёд, его меч вспыхнул белым огнём — точечный удар, способный прожечь даже драконью чешую. Он целил прямо в центр барьера, туда, где стоял Люциус, истекающий кровью из носа.

— Генрих! — крикнул Люциус. — Защити меня!

Генрих сделал шаг вперёд.

Только один шаг.

Но в этот момент его тело словно раздулось. Мышцы напряглись, рука метнулась вперёд с нечеловеческой скоростью — и огромная чёрная перчатка сомкнулась на горле Марка, магией создававшего огненный меч.

— Ах, — сказал Марк тонко, как ребёнок.

Генрих поднял его одной рукой, как куклу, и швырнул в Гектора.

Братья столкнулись, покатились по песку, подняв тучу пыли. Попытались подняться, но Генрих уже стоял над ними, заслоняя солнце своей огромной тенью.

— Сдавайтесь, — сказал он. Голос его был низким, скрипучим, как несмазанная телега.

Гектор посмотрел на брата. Марк кашлял, держась за горло — на шее багровели следы пальцев.

— Сдаёмся, — прохрипел Гектор.

Судья поднял руку:

— Победители — Люциус Обсидиан и Генрих Молот!

Трибуны взорвались. Люциус улыбнулся, вытирая кровь с лица белым платком, и послал воздушный поцелуй в сторону ложи императора.

Генрих развернулся и молча пошёл к выходу, даже не взглянув на поверженных врагов.

Ся Ван смотрел ему вслед.

"Этот человек опасен. Не умом — силой. И он полностью подчиняется Люциусу".

Хорошо, что завтра в блоке Б они не встретятся. Пока.

---

Часть четвёртая: После боя — разговор с императором

Когда они возвращались в общежитие, их перехватил посыльный в императорской ливрее.

— Ся Ван из северных провинций? — спросил мальчик-слуга, запыхавшийся после бега.

— Да, — ответил Ся Ван, насторожившись.

— Его величество император приглашает вас на ужин. Сегодня вечером. В малом императорском зале.

Рина присвистнула.

— В малом зале? Это честь. Туда зовут только избранных.

— Может, он хочет поговорить о матери? — предположил Каи.

— Может, — сказал Ся Ван. Но внутри зашевелилось беспокойство.

Он вспомнил взгляд императора, который показался ему слишком пристальным. Вспомнил странного мальчика с фиолетовыми глазами, который говорил о Наследниках.

"Узнал? Не может быть. Я никогда не показывал силу Тени на публике".

Кроме того раза с Громом. Когда кровь пошла из носа. Мила заметила? А другие?

— Что передать его величеству? — спросил посыльный.

— Скажи, что я приду, — ответил Ся Ван.

---

Часть пятая: Ужин у императора

Малый императорский зал оказался не таким уж малым. Стены из красного дерева, ковры ручной работы, старинные гобелены с изображениями битв древних героев. В центре — длинный стол, накрытый на четыре персоны.

Ся Ван вошёл, чувствуя себя неуютно в своей простой одежде. Рядом с императорской роскошью его тренировочный костюм выглядел как лохмотья нищего.

Император Лонг Вэй сидел во главе стола. Рядом с ним — пустое кресло. Справа — посол Эдмунд с темноволосым молодым человеком, которого Ся Ван видел утром на трибуне.

— А, внук моей дочери! — Император поднялся, разводя руки для объятий. — Подойди, дай посмотреть на тебя.

Ся Ван подошёл. Император был ниже, чем казался с трибуны, но его глаза — такие же цепкие, как у матери — смотрели с той же теплотой, но и с той же тревогой.

— Ты вырос, — сказал Лонг Вэй. — Последний раз я видел тебя, когда тебе было пять лет. Ты тогда случайно вырастил дерево посреди тронного зала.

— Я помню, — улыбнулся Ся Ван. — Мама потом три дня извинялась.

— Она всегда извинялась за тебя, — император хлопнул его по плечу и указал на кресло. — Садись. Представлю тебе гостей.

Он кивнул на посла.

— Лорд Эдмунд, посол северных земель. Мы обсуждаем торговое соглашение. А это его...

— Мой племянник, — перебил Эдмунд, улыбнувшись. — Сигурд. Он приехал посмотреть на турнир.

Молодой человек с холодными серыми глазами слегка наклонил голову. Его взгляд скользнул по Ся Вану, остановился на его глазах — и Ся Вану показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то... узнавание?

— Приятно познакомиться, — сказал Сигурд. Голос его был низким, спокойным, без всякого акцента.

— Взаимно, — ответил Ся Ван.

Они сели. Подали суп — лёгкий, прозрачный, с зеленью. Ся Ван ел молча, прислушиваясь к разговору императора и посла. Те обсуждали налоги, торговлю рыбой, кораблестроение.

Сигурд не участвовал в беседе. Он просто сидел, потягивая вино, и смотрел на Ся Вана.

— Ты хорошо дерёшься, — вдруг сказал он.

— Спасибо, — ответил Ся Ван.

— Я видел твой бой с Громом. Ты быстр. Но мне показалось, что в конце ты использовал что-то... другое.

Ся Ван замер на долю секунды.

— Обычная магия ускорения, — сказал он. — Ничего особенного.

— Обычная? — Сигурд поднял бровь. — Может быть.

Он отвернулся и больше не заговаривал.

Но Ся Ван запомнил этот взгляд. Холодный, изучающий, оценивающий.

"Кто ты на самом деле, Сигурд?"

---

Часть шестая: Ночь перед блоком Б

Он вернулся в комнату поздно. Лейф уже спал, раскинувшись на кровати и заняв три четверти пространства. Каи сидел у окна с книгой — он часто так делал, когда не мог уснуть.

— Как прошло? — спросил Каи.

— Странно, — ответил Ся Ван. — Император добр. А его гости... не знаю. Посол какой-то скользкий. А племянник — странный.

— В каком смысле?

— В том смысле, что он смотрел на меня так, будто знал меня раньше. Хотя мы никогда не встречались.

Каи задумался.

— Может, он просто из северных кланов. Они все выглядят странно для южан.

— Может быть, — сказал Ся Ван, но в голосе его сомнения остались.

Он лёг на кровать, уставился в потолок.

Завтра — блок Б. Его бой с Олегом против близнецов Аккерман. Он должен быть готов.

Но мысли всё равно возвращались к холодным серым глазам Сигурда.

"Что тебе нужно?" — спросил он мысленно.

Ответа не было.

Глава 9

Часть первая: Утро блока Б

Ся Ван не спал почти всю ночь.

Ворочался, слушал, как посапывает Лейф, и думал о предстоящем бое. Близнецы Аккерман были опасными противниками — он видел их прошлые выступления. Они двигались синхронно, словно два конца одной мысли. Если один атаковал, второй прикрывал. Если отступали — отступали вместе, не оставляя щелей.

— Ты выглядишь как варёный овощ, — сказал Олег, когда они встретились у входа в раздевалку.

— Спасибо за комплимент, — ответил Ся Ван, потирая глаза.

— Я не комплиментирую. Я констатирую факт. Как ты будешь драться, если полудохлый?

— Адреналин сделает своё дело.

— Адреналин — плохой советчик, — покачал головой Олег. — Он делает людей глупыми. А глупые на моей памяти долго не живут.

Ся Ван посмотрел на своего партнёра. Олег сегодня был не в своей обычной лёгкой броне — он надел что-то тяжёлое, пластинчатое, с медными вставками на плечах и груди. В руках — огромный меч, больше похожий на кусок железа, чем на оружие.

— Ты сегодня собрался воевать или строить дом? — спросил Ся Ван.

— И то, и другое, — серьёзно ответил Олег. — Близнецы Аккерман быстры. Если я не замедлю их своей массой, они порвут нас на куски.

— Мне нужно будет их догонять?

— Тебе нужно будет их останавливать. Всего на секунду. Этого хватит.

Они пожали руки — крепко, по-мужски.

— Удачи, — сказал Олег.

— И тебе.

---

Часть вторая: Выход на арену

Когда они вышли из туннеля на арену, солнце висело прямо над ними — полдень. Песок под ногами был горячим даже через подошву сапог. Трибуны заполнены до отказа — сегодня болельщиков было даже больше, чем вчера.

— Ся Ван! — заорал Лейф с трибуны, размахивая самодельным флагом с надписью "ИЗУМРУДНЫЙ КЛИНОК". — ПОРВИ ИХ!

Рядом с ним махала Рина — молча, но её глаза горели азартом.

— Ся Ван! — крикнула Мила, приложив ладони ко рту рупором. — Будь осторожен!

Каи просто поднял свой щит — жест поддержки.

С противоположной стороны арены вышли близнецы Аккерман.

Их звали Эрик и Дерек — но различить их было почти невозможно. Одинаковые короткие чёрные волосы, одинаковые серые костюмы, одинаковые мечи за спиной. Разница была только в глазах: у Эрика правый глаз был карий, левый — голубой. У Дерека — наоборот.

— Смотри, — сказал Олег, шевеля губами так, чтобы не услышал противник. — Они синхронизированы. Даже моргают одновременно. Мы должны разорвать их связь.

— Как?

— Убей одного.

— Олег, это турнир. Нельзя убивать.

— Я фигурально, — Олег усмехнулся. — Выруби одного. Тогда второй потеряет ориентацию. Они слишком привыкли полагаться друг на друга.

Судья поднял руку:

— Бой блока Б! Пары: Ся Ван и Олег Железный против Эрика и Дерека Аккерман!

Тишина.

— Начали!

---

Часть третья: Первый раунд — Скорость против защиты

Эрик атаковал первым.

Он двигался быстрее, чем ожидал Ся Ван. Меч свистнул в воздухе, целясь в шею, но Ся Ван успел пригнуться. Лезвие прошло в сантиметре от его макушки, срезав несколько волосков.

— А ты быстр, — сказал Эрик, улыбнувшись.

— А ты предсказуем, — ответил Ся Ван, уходя от следующего удара.

Дерек тем временем занялся Олегом. Он не пытался атаковать напрямую — он кружил вокруг медлительного парня в тяжёлой броне, нанося быстрые, колющие удары по незащищённым местам: подмышки, шея, подколенные ямки.

Олег отбивался тяжёлым мечом, но его движения были слишком медленными. Дерек уворачивался с лёгкостью, даже не запыхавшись.

— Твой друг долго не продержится, — заметил Эрик, наседая на Ся Вана.

— Не продержится — и не надо, — ответил Ся Ван.

Он резко сменил тактику. Перестал уклоняться — и пошёл вперёд.

Меч Ся Вана описывал круги, с каждым разом всё быстрее. Эрик отступал, блокируя, но давление нарастало. Ся Ван использовал технику, которой научил его отец: «Точильный камень» — непрерывная серия атак, наращивающих темп.

Удары сыпались один за другим. Блок — удар — блок — удар — смена угла — ещё удар.

Эрик сбился с ритма.

— Дерек! — крикнул он, отступая. — Помоги!

Дерек отвлёкся от Олега на долю секунды — и Олег этим воспользовался.

Он прыгнул.

Не на Дерека — в сторону. Его тяжёлая туша обрушилась на песок прямо между близнецами, разрывая их зрительный контакт.

— Сейчас! — заорал Олег.

Ся Ван метнулся вперёд — не к Эрику, а к Дереку. Тот, ослеплённый тучей песка, поднятой Олегом, не успел среагировать.

Ся Ван ударил плашмя — не лезвием, а широкой стороной клинка — по затылку Дерека. Тот рухнул на песок, потеряв сознание.

— Первый! — крикнул Ся Ван.

Эрик замер.

Его брат лежал без движения. Олег медленно поднимался с песка, отряхиваясь. Ся Ван стоял над Дереком с мечом наготове.

— Сдаёшься? — спросил Ся Ван.

Эрик посмотрел на брата. Потом на Ся Вана. Потом на судью.

— Я... я...

— Ты проиграл, — тихо сказал Олег. — Без брата ты не боец. Ты — половинка.

Эрик опустил меч.

— Сдаюсь, — прошептал он.

Судья поднял руку:

— Победители — Ся Ван и Олег Железный!

Трибуны взорвались.

Лейф прыгал на месте, размахивая флагом так, что чуть не сбил с ног Рину. Мила улыбалась и вытирала глаза — то ли от солнца, то ли от радости. Каи просто поднял щит выше, чем обычно.

Ся Ван помог Дереку подняться — тот уже приходил в себя, потирая затылок.

— Хороший удар, — сказал Дерек. — Без грязных приёмов.

— Зачем мне грязные приёмы? — ответил Ся Ван. — Я и так выиграл.

Он пожал руку Эрику, потом Дереку и пошёл к выходу с арены.

Олег догнал его у туннеля.

— Молодец, — сказал он. — Я думал, ты не прыгнешь.

— Я думал, ты не поднимешь столько пыли, — ответил Ся Ван. — Отличный план.

— Я же говорил — я прочный, а не быстрый. Глупый план, но он сработал.

— Почему глупый, если сработал?

Олег задумался на секунду.

— Потому что такой план не сработает дважды.

Они вышли в коридор. Там их уже ждали — Морган, хмурый, но довольный.

— Вы выиграли, — сказал он. — Неплохо для первого раза в паре. Но в следующий раз не полагайтесь на удачу.

— Это не удача была, — возразил Ся Ван.

— А что?

— Расчёт.

Морган усмехнулся.

— Расчёт — это когда ты знаешь всё о противнике. Ты знал всё о близнецах?

— Достаточно, — ответил Ся Ван.

— Достаточно — это не всё. В следующий раз враг будет сильнее. И ты не сможешь просто разделить их.

Он повернулся и ушёл, опираясь на трость.

Ся Ван посмотрел ему вслед.

"Он прав. Близнецы были сильными, но у них была слабость — зависимость друг от друга. Следующие противники такой слабости не будут иметь".

Но до следующих боёв было ещё два дня.

---

Часть четвёртая: Вечер после боя — праздник в комнате

Вечером они собрались в комнате Лейфа и Ся Вана. Мила принесла пирог с яблоками, Рина — бутылку вина (утащила из столовой, рискуя быть пойманной стражей), Каи — свечи.

— За победу! — провозгласил Лейф, поднимая кружку с компотом (вино он не пил — от огненной магии алкоголь портил концентрацию).

— За победу! — повторили все.

Ся Ван пил компот и думал о завтрашнем дне.

Завтра — день отдыха. Четвертьфиналы послезавтра. Потом полуфинал. Потом финал.

А потом? Он не знал.

Он допил компот, поставил кружку на стол.

Мила поймала его взгляд.

— О чём ты думаешь? — спросила она тихо.

— О том, что будет после турнира, — честно ответил он.

— А что будет?

— Не знаю. Может быть, война. Может быть, мир. Может быть, ничего.

— «Ничего» не бывает, — сказала Мила. — Всегда что-то случается. Просто мы не всегда знаем, что.

Она положила свою ладонь на его руку — лёгкое, тёплое прикосновение.

— Что бы ни случилось, мы справимся, — сказала она.

Ся Ван кивнул.

Он очень хотел в это верить.

---

Часть пятая: Четвертьфинал — объявление пар

Через два дня, утром, они собрались у турнирной доски.

Четвертьфинал 2 на 2. Осталось восемь пар.

— Слушайте список! — объявил распорядитель.

Блок А:

· Лейф и Мила против пары с третьего курса (специалисты по магии льда)

· Каи и Рина против победителей боя между Люциусом и... (здесь распорядитель запнулся)

— Извините, поправка. Люциус Обсидиан и Генрих Молот выбывают из турнира. По медицинским показаниям. Генрих Молот получил травму вчера на тренировке. Замена — пара из четвёртого курса, Олег и Иван.

Рина скривилась.

— Нечестно. Люциус струсил?

— Не похоже на него, — сказал Каи. — Может, правда травма.

— Ага, травма после того, как он узнал, что в полуфинале ему бы пришлось драться с нами? — фыркнула Рина.

Ся Ван молчал. Ему не нравился этот поворот — слишком удобно, слишком вовремя.

Но он не стал спорить. Не было доказательств.

Блок Б:

· Ся Ван и Олег против пары второкурсников (специалисты по магии воздуха)

· Остальные две пары из блока Б сражаются между собой

— Дохлый номер, — прокомментировал Олег, когда объявили их противников. — Справимся за пять минут.

— Не недооценивай, — сказал Ся Ван. — Вдруг они сильнее, чем кажутся?

— Не сильнее. Я их видел на тренировках. Трата времени.

Ся Ван покачал головой, но спорить не стал.

Он посмотрел на список — его взгляд зацепился за строку с именем Люциуса.

"Медицинские показания".

Что-то здесь было нечисто.

Но он снова отбросил эту мысль.

Сейчас главное — победа. Остальное потом.

Глава 10

Часть первая: Утро четвертьфинала

Лейф не спал всю ночь.

Не потому, что волновался — он вообще не умел волноваться. А потому, что Мила сказала ему вчера вечером: «Завтра нам будет тяжело. Маги льда — это твоя прямая противоположность. Огонь и лёд не дружат».

— Мы не должны дружить, — ответил тогда Лейф. — Мы должны драться.

— Именно. А твой огонь тает их лёд. Но и их лёд тушит твой огонь. Это будет битва на истощение.

— А ты?

— А я буду делать то, что умею лучше всего: лечить тебя, когда ты перегреешься.

Лейф тогда засмеялся — громко, с вызовом. Но ночью, лёжа в темноте и слушая, как Ся Ван ровно дышит на соседней кровати, он вдруг понял, что Мила права.

"Битва на истощение".

Он не привык драться долго. Обычно его бои заканчивались за минуту — он выкладывался полностью, выжигал всё, что мог, и либо побеждал, либо падал от изнеможения.

Но сейчас рядом была Мила. Он не мог позволить себе упасть. Потому что если он упадёт — она останется одна против двоих.

— Не бойся, — сказал вдруг Ся Ван из темноты.

— Я не боюсь! — возмутился Лейф.

— Дышишь слишком громко. Ты всегда так дышишь, когда боишься. Я заметил.

Лейф замолчал.

— Просто... Мила слабая, — сказал он наконец. — Если они пойдут в атаку на неё, а не на меня...

— Мила не слабая, — ответил Ся Ван. — Ты видел её бой с близнецами? Она вырастила лозы на голом камне. Это уровень мастера.

— Но она потратила тогда почти всю манну. А если завтра ей снова придётся потратить всё?

— Тогда ты должен защитить её так, чтобы ей не пришлось.

Лейф повернулся на бок, уставился в стену.

— А если не смогу?

— Сможешь, — сказал Ся Ван. — Ты не умеешь проигрывать. Это твоя главная сила и главная слабость одновременно.

— И что мне с этим делать?

— Ничего. Просто будь собой.

Лейф усмехнулся в темноту.

— Философ хренов.

— Спи, завтра бой.

Он закрыл глаза и на этот раз уснул быстро — без снов, без тревог.

---

Часть вторая: Противники

Они встретились в коридоре за час до боя.

Противники — двое парней с третьего курса, специалисты по магии льда. Братья Морозовы (или, как их называли за глаза, «Снежные короли»). Старший, Владимир, был высоким, худым, с длинными белыми волосами, собранными в хвост. Младший, Сергей — коренастый, широкоплечий, с коротким ёжиком пепельных волос.

Их отец был известным магом-криомантом, служившим в императорской гвардии. Братья с детства тренировались вместе, и их синхронность была не хуже, чем у близнецов Аккерман.

— Ты рыжий, — сказал Владимир, глядя на Лейфа сверху вниз. — Как огонь.

— А ты белый, — ответил Лейф. — Как сопли.

Сергей шагнул вперёд, но Владимир остановил его рукой.

— Не провоцируй, — сказал он брату. — Он этого и ждёт.

— Я ничего не жду, — Лейф скрестил руки на груди. — Я просто предупреждаю: сегодня вы проиграете. Можете не выходить на арену, сэкономите время.

— Ах ты... — начал Сергей, но Владимир снова остановил его.

— На арене, — спокойно сказал он. — Там и поговорим.

Он развернулся и ушёл, увлекая за собой брата.

Мила, стоявшая рядом с Лейфом и слышавшая весь разговор, покачала головой.

— Ты специально их злишь?

— Это называется «психологическая атака», — гордо ответил Лейф.

— Это называется «быть идиотом», — вздохнула Мила.

— Одно другому не мешает.

---

Часть третья: Начало боя

Арена сегодня была укрыта тонким слоем инея — маги братьев Морозовых создали холодную среду заранее, используя право первой подготовки, которое давалось участникам перед четвертьфиналом.

— Нечестно, — проворчал Лейф, ступая на песок, который хрустел под ногами как снег. — Они превратили арену в холодильник.

— Приспособишься, — ответила Мила, и её голос был спокоен.

Судья поднял руку.

— Бой! Четвертьфинал. Лейф Огненный и Мила Целительница против Владимира и Сергея Морозовых!

Владимир атаковал первым.

Он взмахнул рукой — и из воздуха, из ничего, выросла гигантская ледяная глыба, размером с дом. Она двинулась на Лейфа и Милу, угрожая раздавить их.

— За мной! — крикнул Лейф, хватая Милу за руку.

Они отпрыгнули в сторону. Ледяная глыба рухнула на песок, подняв тучу холодной пыли.

— Хорошо, — сказал Сергей, ухмыляясь. — Но это было только начало.

Он ударил ногой о землю, и от его ступни во все стороны побежали ледяные шипы — острые, длинные, как копья. Они тянулись к Лейфу и Миле, наращивая скорость.

Лейф создал огненный барьер — узкий, но плотный. Шипы врезались в него, заскрежетали, зашипели, превращаясь в пар. Но новые шипы уже вырастали из-под земли, и с каждым разом их было всё больше.

— Они выматывают тебя, — тихо сказала Мила. — Лейф, не дай им загнать себя в угол.

— А что мне делать? — прорычал Лейф, отбивая очередную волну шипов.

— Атаковать.

Лейф замер на секунду.

Она права. Он не может всё время защищаться. Лёд — это вода, вода тушит огонь, но огонь испаряет воду. Если он будет достаточно горячим, достаточно быстрым, достаточно безрассудным...

— Держись, — сказал он Миле.

И бросился вперёд.

---

Часть четвёртая: Огненный таран

Лейф бежал прямо на ледяные шипы. Они вырастали перед ним, но он не сворачивал — он шёл сквозь них, сжигая каждый шип дотла, тратя свою манну на создание тепла.

— Он сумасшедший! — крикнул Сергей.

— Не останавливайся! — ответил Владимир. — Он не сможет бежать вечно!

Но Лейф бежал. Его волосы горели рыжим пламенем, его глаза светились алым. Он был похож на комету, летящую сквозь ледяную пустыню.

И он достиг Сергея.

— Получай! — заорал Лейф, нанося удар открытой ладонью.

Из его руки вырвался столб огня — не просто пламя, а концентрированный луч, способный прожечь сталь. Сергей не успел уклониться — луч ударил его в плечо, отбросил на три метра.

— Сергей! — крикнул Владимир.

Младший брат лежал на песке, его куртка дымилась. Он попытался подняться, но не смог — плечо было обожжено, кожа почернела, рука висела плетью.

— Я убью тебя! — заорал Владимир, бросаясь на Лейфа.

Ледяной клинок вырос в его руке из ничего — длинный, острый, с синими искрами внутри. Он замахнулся, целясь Лейфу в горло.

Лейф не успел бы уклониться — он потратил слишком много сил на бег и атаку.

Но Мила успела.

Она выросла из-за спины Лейфа, как призрак, и выбросила вперёд руку. Зелёные лозы — тонкие, но прочные — оплели клинок, заставив его остановиться в сантиметре от шеи Лейфа.

— Не смей, — сказала Мила. Её голос был ледяным — холоднее, чем любая магия Владимира. — Не смей трогать его.

Владимир дёрнулся, пытаясь освободить клинок, но лозы сжимались крепче. Они лезли на его руку, оплетали пальцы, заставляли разжать хватку.

— Отпусти! — закричал он.

— Отпусти — ты меня, — ответила Мила.

Лозы сжались. Клинок треснул, рассыпался в осколки.

Владимир отступил, тяжело дыша. Его глаза метались между Лейфом (который стоял с огненными кулаками) и Милой (которая выглядела так, будто только что убила кого-то взглядом).

— Сдавайся, — сказала Мила. — Твой брат ранен. Ему нужна помощь. Если мы продолжим, он может не выжить.

Владимир посмотрел на Сергея. Тот сидел на песке, бледный, с почерневшим плечом. Он не плакал — просто молча смотрел на брата.

— Я... — начал Владимир.

— Сдавайся, — повторила Мила. — Пожалуйста.

Владимир опустил голову, но не ответил.

А затем Сергей поднялся.

Он не мог двигать правой рукой — она висела плетью, обгоревшая, чёрная. Но левой он опёрся о песок, встал на ноги, пошатываясь.

— Не смей... сдаваться... — прохрипел он. — Я ещё... могу...

— Сергей, ты ранен! — крикнул Владимир.

— Плевать.

Сергей поднял левую руку. На его ладони начал собираться лёд — медленно, болезненно, словно каждый сантиметр кристалла отнимал у него жизнь.

— Ты ушёл в отрыв, рыжий, — сказал Сергей, глядя на Лейфа. — Но забыл про меня.

— Ты не можешь драться! — сказала Мила. — У тебя шок, кровотечение, ожог второй степени...

— Я сказал — плевать.

Сергей выбросил руку вперёд. Ледяной шип — не такой большой, как раньше, но острый, смертоносный — полетел в Милу.

Она не успела уклониться.

Шип вонзился ей в плечо.

Мила вскрикнула, упала на колени, схватившись за рану. Кровь хлынула сквозь пальцы.

— МИЛА! — заорал Лейф.

В его глазах потемнело.

Он забыл о тактике. Забыл о выносливости. Забыл о том, что Мила просила его беречь силы.

Он просто хотел убить.

Лейф поднял обе руки. Огонь собрался в единую точку — шар размером с голову, но такой плотный, такой горячий, что воздух вокруг зашипел.

— Лейф, не надо! — крикнула Мила, сидя на коленях. — Ты убьёшь их!

— Они ранили тебя! — прорычал Лейф.

— Это турнир! Здесь не убивают! Лейф, пожалуйста...

Её голос сорвался. Она не просила за себя. Она просила за него — чтобы он не стал тем, кем не хотел быть.

Лейф замер.

Шар в его руках пульсировал, готовый вырваться. Владимир и Сергей смотрели на него с ужасом, понимая, что следующая секунда может стать последней.

Лейф вздохнул.

И развеял огонь.

— Сдаюсь, — сказал он, не глядя на судью. — Мы сдаёмся.

Судья поднял руку:

— Победители — Владимир и Сергей Морозовы!

Зрители не аплодировали. Они молчали, глядя на Лейфа, который опустился на колени рядом с Милой и начал разрывать свою рубаху, чтобы перевязать её рану.

Владимир подошёл к ним.

— Прости, — сказал он. — Мой брат... он не хотел... он просто...

— Уведите его, — сказал Лейф, не поднимая головы. — Уведите, пока я не передумал.

Владимир кивнул, подхватил Сергея под здоровую руку и увёл с арены.

---

Часть пятая: После боя — лазарет

Мила сидела на краю койки, пока старый целитель обрабатывал её плечо. Рана была глубокой, но не смертельной — лёд заморозил края, и кровотечение остановилось быстрее, чем при обычном порезе.

— Повезло, — сказал целитель. — Ещё сантиметр влево — и задело бы артерию. Тогда бы вы истекли кровью за минуту.

— Мне всегда везёт, — тихо ответила Мила.

Лейф стоял у окна, спиной к ней.

— Ты злишься? — спросила Мила.

— Нет.

— Врёшь.

— Я не должен был сдаваться, — сказал он, не оборачиваясь. — Я мог их добить. Тем шаром.

— И убить.

— Я бы сдержался.

— Ты бы не сдержался, — мягко сказала Мила. — Я видела твои глаза. В тот момент ты не контролировал себя. Если бы ты выпустил тот шар — на арене остались бы два трупа. И тебя бы исключили. Может быть, казнили.

— Но ты была бы цела.

— А ты? Ты бы жил с этим?

Лейф замолчал.

Мила встала, подошла к нему, положила здоровую руку на плечо.

— Мы проиграли, — сказала она. — Это не конец света.

— Для меня — конец, — ответил Лейф. — Я подвёл тебя.

— Ты спас меня. Если бы ты продолжил бой, Сергей или Владимир могли бы выпустить в меня ещё один шип. А так — мы живы. Оба.

Лейф повернулся к ней. Его глаза были красными — не от огня, от слёз.

— Я хотел победить. Ради тебя.

— А я хочу, чтобы ты был жив, — ответила Мила. — Это важнее любой победы.

Она обняла его — здоровой рукой, прижимаясь щекой к его груди.

Лейф постоял секунду, а потом обнял её в ответ.

"Мы проиграли", — думал он. "Но почему же мне не так больно, как должно быть?"

---

Часть шестая: Результаты четвертьфинала — другие бои

В тот же день, после обеда, на арену вышли другие пары.

Ся Ван и Олег против Каи и Рины.

Лейф смотрел этот бой с трибуны, рядом с перевязанной Милой. Он всё ещё чувствовал горечь поражения, но внутри росло любопытство — как его друзья справятся друг с другом.

— Начинаем! — объявил судья.

Каи поднял щит. Рина исчезла в тени.

Ся Ван выхватил меч. Олег приготовил свою тяжёлую броню и огромный клинок.

И они бросились друг на друга.

"Это будет жестокий бой", — подумал Лейф.

Он не ошибся.

Глава 11

Часть первая: Настрой перед боем

Ся Ван не спал почти всю ночь.

Не потому, что волновался перед боем — он привык к этому. А потому, что предстояло драться с друзьями. Каи, который всегда прикрывал его спину на тренировках. Рина, чьи кинжалы он научился чувствовать за секунду до броска.

Их лица стояли перед глазами, когда он закрывал веки.

"Как бить по тем, кто тебе дорог?"

Он не нашёл ответа к утру.

Олег, напротив, спал как убитый. Его философия была простой: на арене нет друзей. Есть противники. Их нужно победить. Всё остальное — лирика.

— Ты слишком много думаешь, — сказал он, когда они встретились в коридоре перед раздевалкой. — Думать будешь после боя. Сейчас — только драться.

— А если я причиню им боль? — спросил Ся Ван.

— Они причинят боль тебе, если ты будешь медлить, — ответил Олег. — Рина не будет думать о твоих чувствах, когда приставит кинжал к горлу. Каи не спросит, как ты спал, перед тем как ударить щитом.

Он положил тяжёлую руку на плечо Ся Вана.

— Ты хороший человек. Но сейчас — стань зверем. Потом снова станешь человеком.

Ся Ван кивнул.

"Стану зверем".

Он не знал, что это обещание обернётся против него.

---

Часть вторая: Встреча на арене

Они вышли одновременно.

Каи нёс свой щит — чёрный, блестящий, отполированный до зеркального блеска. В правой руке — короткий меч, которым он почти никогда не пользовался. Сегодня пользовался.

Рина шла чуть позади, прячась за его широкой спиной. Её кинжалы были спрятаны в рукавах и за голенищами сапог. Шесть штук, как минимум. Может, больше.

— Привет, — сказал Каи.

— Привет, — ответил Ся Ван.

— Не жди пощады.

— Не жду.

Больше они не сказали ни слова.

Судья поднял руку.

— Полуфинал! Ся Ван и Олег против Каи и Рины!

Тишина.

— Начали!

---

Часть третья: Первая атака

Рина исчезла первой.

Не телепортировалась — просто стала тенью. Скользнула в бок, обошла Каи, растворилась в воздухе. Ся Ван знал эту технику — она называлась «Танцующая тьма». Рина двигалась так быстро, что глаз не успевал за ней.

Олег поднял щит, прикрываясь с одной стороны. Ся Ван — с другой.

— Где она? — спросил Олег.

— Не знаю, — ответил Ся Ван. — Но она близко.

Рина появилась за спиной Олега — кинжал метился в незащищённую шею.

Олег не успел бы развернуться.

Но Ся Ван успел.

Он отбил кинжал мечом, заставив Рину отступить на шаг.

— Не так быстро, — сказал он.

— Быстрее некуда, — ответила Рина и исчезла снова.

Каи тем временем пошёл вперёд. Он не бежал — он двигался как лавина: медленно, неумолимо, сокрушая всё на своём пути.

— Олег, держи щит выше! — крикнул Ся Ван, отступая перед напором Каи.

Олег поднял щит — и вовремя. Сверху, из ниоткуда, на него обрушился удар Каи. Щит треснул, но выдержал.

— Крепкий, — сказал Каи.

— Крепче, чем ты думаешь, — ответил Олег.

Он ударил в ответ — тяжёлым мечом, вложив в удар всю свою массу.

Каи принял удар на щит. Его ноги проехали по песку на полметра, но он устоял.

— Хорошо, — сказал он.

— Лучше некуда, — ответил Олег.

Они замерли на секунду, упираясь друг в друга.

---

Часть четвёртая: Танец теней

Рина продолжала кружить вокруг Ся Вана.

Она атаковала с разных сторон — спереди, сбоку, сверху, снизу. Кинжалы мелькали в воздухе, оставляя серебряные следы. Ся Ван отбивался, уклонялся, но не контратаковал.

— Ты меня боишься? — спросила Рина, появляясь слева.

— Нет, — ответил Ся Ван, отражая удар.

— Тогда почему не атакуешь?

— Потому что не хочу тебя ранить.

Рина замерла на секунду.

— Глупо, — сказала она. — Я бы тебя ранила, если бы могла.

— Знаю.

— И всё равно не атакуешь?

— И всё равно.

Она покачала головой.

— Ты слишком добрый для этого турнира, Ся Ван. Добрые здесь не выживают.

Она исчезла в очередной раз — и появилась уже не перед ним, а за спиной Олега.

— Олег, сзади! — крикнул Ся Ван, но было поздно.

Рина ударила рукоятью кинжала по затылку Олега. Тот пошатнулся, выпустил меч, упал на колени.

— Один готов, — сказала Рина, отступая.

Но Олег не упал.

Он встал.

Кровь текла по его затылку, заливая воротник куртки. Но он встал.

— Больно, — сказал он. — Но не смертельно.

Он поднял меч.

— А теперь — я зол.

---

Часть пятая: Ярость Олега

Олег бросился на Рину.

Он не пытался быть быстрым или ловким — он просто шёл на неё, размахивая мечом, как молотом. Каждый удар поднимал фонтаны песка, заставлял Рину отступать, уклоняться, прятаться в тени.

— Ты не попадёшь в меня! — крикнула она, перекатываясь под очередным ударом.

— Я не должен в тебя попасть, — ответил Олег. — Я должен заставить тебя потратить силы.

И он был прав.

Рина начала задыхаться. Её техника требовала энергии, концентрации, дыхания. А Олег своей дикой, грубой атакой сбивал ей ритм.

— Каи! — позвала она. — Помоги!

Каи хотел броситься на помощь, но Ся Ван преградил ему путь.

— Ты никуда не идёшь, — сказал Ся Ван.

— Отойди, — ответил Каи.

— Не отойду.

Они скрестили оружие. Меч Ся Вана против щита Каи. Звон металла разнёсся по арене.

— Ты сильнее, чем был на тренировках, — сказал Каи.

— Ты тоже, — ответил Ся Ван.

— Но я всё равно тебя одолею.

— Посмотрим.

---

Часть шестая: Развязка

Рина допустила ошибку.

Она слишком увлеклась уклонением от атак Олега и не заметила, как оказалась в углу арены. Там негде было прятаться — только открытый песок и барьер, отделяющий поле от зрителей.

— Теперь не убежишь, — сказал Олег.

Он замахнулся — не мечом, а щитом. Тяжёлым, широким, закрывающим пол-арены.

Рина поняла, что не успеет уйти. Удар придётся принять на себя.

Она закрылась скрещёнными кинжалами.

Щит Олега врезался в них.

Рина отлетела на три метра, ударилась спиной о барьер и сползла вниз. Кинжалы выпали из рук.

Каи, услышав звук удара, обернулся.

— Рина!

На секунду его внимание ослабло.

Ся Ван воспользовался этим.

Он не ударил — он толкнул. Легко, едва касаясь, но точно в центр тяжести Каи. Тот потерял равновесие, сделал шаг назад, споткнулся о ногу Олега (который оказался рядом) и рухнул на песок, придавленный собственным щитом.

— Сдаётесь? — спросил Ся Ван, глядя на Каи сверху вниз.

— Нет, — ответил Каи, пытаясь подняться.

Олег наступил на его щит ногой.

— Сдаётесь? — повторил он.

Каи посмотрел на Рину. Она сидела у барьера, бледная, без кинжалов, с разбитой губой.

— Чёрт, — сказал он. — Сдаёмся.

Судья поднял руку:

— Победители — Ся Ван и Олег Железный!

Лейф, сидевший на трибуне, вскочил и заорал что-то нечленораздельное. Мила улыбалась, прижимая здоровую руку к груди.

А Ся Ван помог Каи подняться.

— Хороший бой, — сказал он.

— Ты жульничал, — ответил Каи, отряхиваясь.

— Жульничал — это громко сказано. Я использовал твою слабость: ты отвлекаешься на друзей.

— Это не слабость.

— Это слабость, — сказал Ся Ван. — Но хорошая слабость. Не меняйся.

Каи хотел возразить, но промолчал.

---

Часть седьмая: Травма Олега

Когда Ся Ван и Олег спускались с арены, Олег вдруг пошатнулся.

— Ты как? — спросил Ся Ван.

— Голова кружится, — ответил Олег. — Рина сильно ударила.

Он попытался сделать шаг и упал на одно колено. Кровь снова потекла по его затылку — сильнее, чем раньше.

— Лекаря! — крикнул Ся Ван. — Лекаря сюда!

Подбежали медики, уложили Олега на носилки. Старый целитель осмотрел рану и покачал головой.

— Сотрясение. Сильное. Плюс трещина в затылочной кости. Он не сможет продолжать турнир.

— Как это — не сможет? — Ся Ван схватил целителя за рукав. — У нас завтра финал!

— Завтра он будет лежать в лазарете, — ответил целитель. — И послезавтра тоже. Месяц покоя, минимум.

Ся Ван отпустил его.

Он смотрел, как уносят Олега, и чувствовал, как внутри нарастает пустота.

"Остался один. Что мне делать? Кто будет моим партнёром?"

---

Часть восьмая: Предложение Милы

Вечером он сидел в лазарете у постели Олега. Тот был в сознании, но бледный, слабый, с замотанной головой.

— Не кисни, — сказал Олег, заметив лицо Ся Вана. — Найдут тебе пару. Вон, Лейфа попроси.

— Лейф проиграл в четвертьфинале, — напомнил Ся Ван. — По правилам, проигравшие не могут возвращаться.

— Тогда... не знаю.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Ся Ван.

Вошла Мила. Её плечо было перевязано, но она держалась прямо.

— Я слышала, что Олег выбыл, — сказала она. — И что тебе нужен партнёр на финал.

— Нужен, — кивнул Ся Ван. — Но некого взять.

— Возьми меня.

Ся Ван замер.

— Ты?

— Я. Я не боец. Но я целитель. И я хочу помочь.

— Мила, это опасно. В финале будут сильные противники. Они не будут щадить тебя.

— Я знаю, — ответила она. — Но я не могу смотреть, как ты идёшь туда один.

Она подошла ближе, взяла его за руку.

— Мы команда, Ся Ван. Даже если я проиграла. Даже если я слабая. Я буду рядом.

Он смотрел в её карие глаза — тёплые, спокойные, без капли страха.

— Хорошо, — сказал он. — Вместе.

Мила улыбнулась.

Лейф, стоявший в дверях, шмыгнул носом.

— Только попробуйте проиграть, — сказал он. — Я вас обоих подожгу.

— Ты не умеешь поджигать целителей, — ответила Рина, появляясь из-за его спины. — Они лечат быстрее, чем ты создаёшь огонь.

— А вот это уже вызов!

— Дети, не ссорьтесь, — сказал Каи, закрывая дверь. — У нас завтра финал. Нужно готовиться.

Он посмотрел на Ся Вана и Милу.

— Вы справитесь. Я верю.

Ся Ван кивнул.

"Завтра финал. И я не подведу".

Глава 12

Часть первая: Утро финала

Ся Ван не спал.

Он сидел на подоконнике в своей комнате, глядя, как солнце медленно поднимается из-за крыш Академии. Золотистый свет заливал двор, где уже собирались первые зрители, разворачивали флаги, занимали лучшие места на трибунах.

Левая рука Милы была перевязана — она настояла на том, чтобы снять повязку только перед выходом на арену. Рядом с ней на кровати лежал тот самый зелёный свитер, который она вязала все три года. Сегодня утром она закончила последний рукав.

— На удачу, — сказала она, протягивая его Ся Вану. — Надень под куртку.

Он надел. Зелёная шерсть приятно грела грудь.

— Ты боишься? — спросил он.

— Да, — честно ответила Мила. — Но не за себя. За тебя. Ты будешь меня защищать, и это может тебе помешать.

— Ничего не помешает, — сказал Ся Ван. — Я справлюсь.

Он не знал, что через несколько часов ему придётся нарушить обещание, данное деду десять лет назад.

---

Часть вторая: Противники

Их соперниками оказались двое выпускников четвёртого курса — Гром и Вайпер.

Гром был тем самым гигантом, которого Ся Ван победил в отборочных боях 1 на 1 — двухметровый монстр с кулаками размером с голову ребёнка. Тогда Ся Ван использовал каплю силы Тени, чтобы перепрыгнуть через него. Сегодня этот трюк не пройдёт — Гром стал злее, быстрее, опаснее.

Вайпер была его постоянной напарницей — высокая, гибкая девушка с холодными змеиными глазами. Она не пользовалась мечом. Её оружием были руки — пальцы, способные ломать кости одним движением. Говорили, что она может вывернуть человеку руку из сустава быстрее, чем тот успеет моргнуть.

— Это они, — сказал Каи, стоявший рядом с Ся Ваном.

— Я знаю, — ответил Ся Ван.

— Гром теперь использует запрещённую технику. Его удары стали тяжелее, потому что он вплетает в них магию земли.

— А Вайпер?

— Вайпер... она сломала на турнире уже троим руки. Судьи не дисквалифицировали, потому что она действует в рамках правил — не добивает, не бьёт по голове, только по конечностям. Но если ты попадёшься ей...

— Я не попадусь, — перебил Ся Ван.

Он посмотрел на Милу. Она стояла чуть позади, перебирая пузырьки с зельями на поясе.

— Сегодня тебе придётся не только лечить, — сказал он. — Сегодня тебе придётся выживать.

— Я справлюсь, — ответила Мила, повторяя его слова.

Она улыбнулась.

Но в её улыбке была грусть.

---

Часть третья: Начало боя

Судья поднял руку.

— Финал Королевского Турнира! Ся Ван и Мила против Грома и Вайпер!

Трибуны взревели.

Император Лонг Вэй подался вперёд на своём троне. Рядом с ним сидел посол северных земель с холодными глазами. Его племянник, Сигурд, стоял чуть позади, скрестив руки на груди.

— Начали!

Гром ринулся вперёд.

Он был быстрее, чем в прошлый раз — магия земли делала его тяжелее, но каждый удар сотрясал арену, поднимая облака пыли.

Ся Ван уклонился от первого удара. От второго. От третьего.

— Бегаешь, как заяц! — прорычал Гром, нанося четвёртый.

— А ты машешь, как медведь, — ответил Ся Ван, отпрыгивая.

Мила тем временем держалась позади, создавая лозы, чтобы замедлить Грома, но Вайпер была быстрее. Она обходила лозы, перепрыгивала их, скользила между ними, как настоящая змея.

— Ты слабая, — сказала Вайпер, оказавшись рядом с Милой. — Тебе не место в финале.

— Моё место там, где я нужна, — ответила Мила, создавая новый куст лоз прямо перед лицом Вайпер.

Та отшатнулась на секунду — но только на секунду.

А затем её рука метнулась вперёд, схватила Милу за запястье и сжала.

— Ай! — вскрикнула Мила.

— Не лезь не в своё дело, — сказала Вайпер.

Она отпустила.

Мила отступила, потирая покрасневшую кожу.

"Она сильнее, чем кажется", — подумала Мила.

---

Часть четвёртая: Удар

Ся Ван видел, что происходит, но не мог помочь — Гром наседал с утроенной силой.

— Ты победил меня один раз, — рычал Гром, нанося удар за ударом. — Но второй раз не выйдет!

Его кулак пронёсся в сантиметре от лица Ся Вана, задев край куртки.

Ся Ван отступил, перекатился, вскочил на ноги.

"Нужно что-то менять".

Он бросился вперёд — не отступать, а атаковать. Меч свистел в воздухе, нанося удары по рукам Грома, его плечам, бокам.

Гром взревел от боли — не сильной, но обидной. Кровь потекла из порезов на руках.

— Я убью тебя! — заорал он, замахиваясь для решающего удара.

Ся Ван нырнул под его руку, оказался за спиной и ударил плашмя по затылку.

Гром пошатнулся, упал на колени.

— Ты... — прохрипел он.

— Ложись, — сказал Ся Ван.

Гром опрокинулся на спину, тяжело дыша.

Один готов.

Ся Ван обернулся к Миле.

Увидел, как Вайпер сжимает её руку.

Увидел, как пальцы Милы бледнеют.

Увидел, как она открывает рот, чтобы закричать, но не издаёт ни звука — только слёзы текут по щекам.

— Отпусти её, — сказал Ся Ван.

Вайпер не отпустила.

Она медленно, с удовольствием начала выворачивать руку Милы.

Хруст.

Мила закричала.

---

Часть пятая: Пробуждение

Небо над ареной схлопнулось.

Солнце погасло, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Из ниоткуда пришли тучи — чёрные, маслянистые, клубящиеся.

В их толще сверкнула зелёная молния. Она ударила не в землю — она ударила в Ся Вана.

Он стоял на арене, его одежда была в пыли, но из глаз его бил свет — ослепительный, изумрудный, настоящий. Нос и уши кровоточили, но он этого не замечал.

Он смотрел на Вайпер, которая всё ещё держала руку Милы.

— Я сказал, — голос Ся Вана звучал на трёх частотах: обычный человеческий баритон, ледяное шипение и глубинный бас самой земли. — ОТПУСТИ ЕЁ.

Вайпер испугалась. Она видела, как Гром (двухметровый монстр, весящий полтора центнера) валяется в двадцати метрах, пробив песок своим телом. Она хотела отпустить Милу, но не успела.

Ся Ван моргнул.

Мир замер на секунду.

Затем рука Вайпер, державшая Милу, просто перестала существовать в той реальности, где действуют законы физики. Пальцы разжались. Вайпер отлетела назад, кувыркаясь через голову, и врезалась в стену арены так, что каменная кладка обрушилась, похоронив её под тоннами щебня.

Вайпер потеряла сознание.

Дым рассеялся.

Ся Ван стоял рядом с Милой. Его глаза всё ещё светились зелёным.

Он бережно взял её травмированную руку и коснулся её. Тёплая изумрудная энергия потекла по пальцам, сращивая кости, затягивая связки, убирая боль. Мила почувствовала, как хрустнувшая кость встаёт на место, как уходит онемение.

— Всё хорошо, — сказал Ся Ван, вытирая кровь с лица свободной рукой. — Ты в безопасности.

На трибунах было тихо.

Тысячи людей, магов и воинов, просто молчали.

А потом взорвался зал.

Люди кричали, вскакивали с мест.

Император в своей ложе поднялся, опираясь на трон. Рядом с ним побледнел как полотно посол северных земель. А Сигурд — тот самый племянник с холодными глазами — улыбнулся.

Узко, едва заметно.

— Нашёлся, — прошептал он. — Наконец-то.

Но его никто не услышал.

---

Часть шестая: Победа

Судья, оправившийся от шока, подошёл к краю арены.

— Гром без сознания. Вайпер без сознания. Победители финала — Ся Ван и Мила!

Лейф спрыгнул с трибуны, перелез через барьер и побежал к друзьям. Каи и Рина — следом.

— Ты... ты... — Лейф не мог подобрать слов. — Ты их просто... размазал!

— Я их просто отбросил, — ответил Ся Ван.

Его глаза уже не светились. Только лёгкая зелень оставалась в зрачках, медленно угасая.

— Ты спас меня, — сказала Мила, всё ещё держась за свою вылеченную руку.

— Ты бы сделала то же самое, — ответил Ся Ван.

Она хотела возразить, но промолчала.

Они стояли на арене — Ся Ван, Мила, Лейф, Каи, Рина — в обнимку, под рёв трибун.

И никто не знал, что это был не финал.

Глава 13

Часть первая: Небо не утихает

Трибуны всё ещё гремели.

Тысячи людей кричали, свистели, топали ногами — слава победителям, слава Ся Вану, слава Миле. Никто не заметил сразу. Никто не понял, что небо над ареной не вернулось в норму.

Ся Ван первым поднял голову.

Зелёные молнии всё ещё били вверх — редкие, толстые, пульсирующие в такт его сердцу. Они не уходили. Они ждали.

— Что-то не так, — сказал он.

— Что? — не понял Лейф.

— Небо. Оно не успокаивается.

Рина посмотрела вверх. Каи поднял щит. Мила прижалась к Ся Вану, всё ещё держась за вылеченную руку.

— Может, это из-за твоей силы? — предположила Рина. — Ты её только что использовал. Может, нужно время, чтобы...

Она не договорила.

С другой стороны неба, с востока, начали бить молнии.

Голубые.

Не бледно-голубые, как летнее небо. Не тёмно-синие, как морская глубина. Они были цвета глубокого льда — холодные, резкие, неестественные. Они били с такой силой, что стены Академии задрожали.

Зрители замолчали.

Первыми закричали дети. Потом женщины. Потом мужчины начали вскакивать с мест, но никто не бежал — все смотрели туда, откуда били голубые молнии.

— Что это? — прошептала Мила.

— Не знаю, — ответил Ся Ван.

Но он знал.

Где-то глубоко внутри, в том месте, где спала зелёная искра, поднялась тревога — древняя, животная, переданная через поколения Наследников, которых убивали на протяжении тысячи лет.

"Голубой", — подумал он. — "Наследник Голубой Тени".

В следующую секунду молния ударила в центр арены.

---

Часть вторая: Он пришёл

Свет был ослепительным.

Ся Ван закрыл глаза рукой, отступил на шаг, прикрывая Милу. Когда он открыл их снова — на песке, в десяти метрах от него, стоял человек.

Он был невысоким — чуть ниже Ся Вана. На вид лет двадцать — двадцать пять. Волосы были странного, неестественного цвета — пепельно-белые, почти прозрачные, словно выцвели на солнце за тысячи лет.

Его одежда была чёрной — не как у студентов Академии, не как у воинов Империи. Это была чёрная кожа, плотно облегающая тело, с голубыми прожилками, пульсирующими в такт его дыханию.

Но самое страшное были глаза.

Голубые.

Не просто голубые — они светились. Изнутри, как у Ся Вана горели зелёным после пробуждения. Но у этого человека свет был холодным, мёртвым, как светильник над могилой.

Он огляделся.

Посмотрел на трибуны — без интереса. На императора — без почтения. На поверженных Грома и Вайпер, которых всё ещё уносили с арены — без жалости.

Его взгляд остановился на Ся Ване.

— Ты, — сказал он.

Голос был низким, спокойным, лишённым всякой эмоции. Как у человека, который видел смерть столько раз, что перестал её бояться или замечать.

— Ты тот, кого я ищу.

— Кто ты? — спросил Ся Ван, сжимая меч.

— Ты знаешь, кто я, — ответил тот. — Твоя кровь знает мою кровь. Веками. Тысячелетиями.

— Наследник Голубой Тени, — сказал Ся Ван.

Голубой чуть склонил голову.

— Умный. Это хорошо. Фиолетовый не любит глупцов.

---

Часть третья: Стража

В этот момент на арену выбежали стражники — человек двадцать, в полной броне, с мечами наголо. Императорская гвардия, элита Империи.

— Стоять! — крикнул командир, указывая копьём на Голубого. — Ты нарушил границу священной арены! Ты арестован именем императора!

Голубой повернул голову.

— Арестован, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Смешно.

— Я сказал — стоять! — командир сделал шаг вперёд.

Голубой вздохнул — медленно, устало, как учитель, которому надоело объяснять очевидные вещи тупым ученикам.

— Уйди с дороги, — сказал он. — Я не хочу пачкать руки о таких, как ты.

— Взять его! — скомандовал командир.

Стражники бросились вперёд.

Голубой не двинулся с места.

Он просто поднял правую руку.

И сжал её в кулак.

Из ниоткуда, из пустоты, вырвались голубые молнии — не с неба, а из его пальцев. Тонкие, быстрые, смертоносные. Каждая нашла свою цель.

Одного стражника поразило в грудь — он упал замертво, даже не вскрикнув.

Второго — в голову, шлем прожгло насквозь.

Третьего, четвёртого, десятого — молнии разрывали броню, не встречая сопротивления, словно она была сделана из бумаги.

За три секунды двадцать стражников лежали на песке.

Никто не стонал.

Никто не дышал.

Голубой опустил руку.

— Я же сказал, — произнёс он без всякого выражения. — Уйдите с дороги.

---

Часть четвёртая: Тишина

На трибунах не было ни звука.

Десять тысяч человек — магов, воинов, знатных лордов, простых горожан — молчали, глядя на двадцать трупов в императорской броне, разбросанных по арене как куклы.

Кто-то заплакал. Кто-то начал молиться. Но никто не бежал — ноги не слушались.

Император Лонг Вэй сидел в своей ложе, вцепившись в подлокотники трона. Его лицо было белым, но глаза горели — гневом, страхом, чем-то ещё.

— Гвардия! — крикнул он. — Вся гвардия на арену!

— Ваше величество, — начал советник.

— Я сказал — ВСЯ ГВАРДИЯ!

Но никто не двинулся с места. Те, кто был в зале, видели смерть первых двадцати. Они не хотели стать следующими.

Голубой поднял голову на императора.

— Старик, — сказал он. — Не мешай. Я пришёл не за тобой.

Он снова посмотрел на Ся Вана.

— Ты идёшь со мной.

---

Часть пятая: Ся Ван против Голубого

Ся Ван стоял неподвижно.

Внутри него зелёная искра билась о рёбра, требуя выхода. Но он сдерживал её — пока. Ему нужно было понять.

— Зачем я тебе? — спросил он.

— Ты нужен не мне, — ответил Голубой. — Ты нужен Фиолетовому.

— Я не пойду.

— Ты не выберешь.

Голубой сделал шаг вперёд.

Ся Ван поднял меч.

— Ты хочешь драться со мной? — Голубой остановился, с лёгким удивлением. — Ты только что проснулся. Твоя сила сырая, неконтролируемая. Ты не сможешь меня победить.

— Я должен попытаться, — ответил Ся Ван.

— Глупо.

— Может быть.

Они стояли друг напротив друга. Один — с мечом, второй — с голыми руками. Между ними — двадцать трупов, песок, пропитанный кровью.

Лейф шагнул вперёд, встал рядом с Ся Ваном.

— Я с тобой, — сказал он.

Рина встала с другой стороны.

— И я.

Каи поднял щит.

— Я прикрою.

Мила, несмотря на слабость, шагнула вперёд — не с оружием, не с магией. Просто встала рядом.

— Мы команда, — сказала она.

Голубой смотрел на них.

И на его лице — впервые — появилось что-то, похожее на интерес.

— Друзья, — сказал он. — У тебя есть друзья. Фиолетовый будет разочарован. Он считал, что Зелёный всегда одинок.

— Он ошибался, — сказал Ся Ван.

Голубой кивнул.

— Возможно.

Он поднял руку.

Голубые молнии собрались на его ладони, зашипели, готовые вырваться.

— Тогда я заберу тебя силой. А твоих друзей... убью.

Ся Ван сжал меч.

Зелёный свет загорелся в его глазах — снова, ярче, чем в финале.

— Попробуй.

Небо над ними раскололось.

Зелёные и голубые молнии били друг в друга, сталкиваясь в воздухе, разрывая пространство.

А в ложе императора Сигурд — тот самый племянник посла — улыбался, наблюдая за этим спектаклем.

— Вот это финал, — прошептал он.

Никто его не услышал.

Все смотрели только на арену.

Глава 14

Часть первая: Тишина после бури

Арена опустела.

Зрителей разогнали — императорская гвардия, те, кто выжил и не бросил пост, оцепили периметр. Люди расходились молча, не переговариваясь. Слишком много смертей за один день. Слишком много того, что нельзя было объяснить обычной магией.

Ся Ван сидел на краю арены, свесив ноги вниз. Мила перевязывала его рёбра — она настояла, хотя он говорил, что всё в порядке.

— У тебя трещина, — сказала она. — Две. Может быть, три. Я не вижу без диагностического заклинания.

— Дышать больно, — признался Ся Ван.

— Потому что трещины. Я могла бы вылечить, но я потратила почти всю манну на Каи. Его плечо было хуже.

— А ты сама? — спросил Ся Ван. — Твоя нога?

— Вывих. Я уже вправила. Заживёт за пару дней.

Она говорила спокойно, деловито, но Ся Ван видел, как дрожат её руки.

— Ты испугалась, — сказал он.

— Очень, — ответила Мила. — Когда он схватил меня за горло, я подумала, что умру.

— Я не дал бы тебе умереть.

— Ты не смог бы остановить его. Никто из нас не смог.

Ся Ван замолчал.

Она была права. Он был слабее. Намного слабее.

— Нам нужно стать сильнее, — сказал он наконец.

— Всем нам, — кивнула Мила.

---

Часть вторая: Вызов к императору

Через час после того, как арену очистили, за Ся Ваном пришли.

Двое стражников — тех, кто не участвовал в бою и не видел смерти своих товарищей. Их лица были каменными, но глаза выдавали страх.

— Его величество император требует вашего присутствия, — сказал старший.

— Одного? — спросил Ся Ван.

— Одного.

Лейф хотел возразить, но Каи остановил его.

— Не надо, — сказал Каи. — Император — его дед. Он не причинит ему вреда.

— А если причинит?

— Тогда мы пойдём за ним, — сказала Рина. — Все вместе. Но пока — подождём.

Ся Ван кивнул и пошёл за стражниками.

---

Часть третья: Разговор с императором

Малый императорский зал, где они уже ужинали несколько дней назад, теперь казался склепом. Свечи горели тускло, шторы были задёрнуты, в воздухе пахло ладаном — кем-то отпевали погибших стражников.

Император Лонг Вэй сидел в кресле у камина. Он выглядел старым — не величественным, как на троне, а просто старым. Уставшим. Напуганным.

— Садись, — сказал он, указывая на стул напротив.

Ся Ван сел.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил император без предисловий.

— Наследник Голубой Тени, — ответил Ся Ван. — Один из тех, кто подчиняется Фиолетовому.

— Фиолетовому? — император поднял бровь. — Я думал, это легенды.

— Я тоже так думал, пока он не появился.

— Ты знал о них раньше? Знал, что такие существуют?

Ся Ван помолчал.

— Знал, — сказал он наконец. — Мой дед рассказывал. Я — Наследник Зелёной Тени.

Император не удивился.

— Я знал, — сказал он. — С того самого дня, когда ты родился. Зелёные молнии, чёрное небо... твоя мать не умела врать. А твой отец — слишком хорошо врал. Я понял сразу.

— Почему не сказали?

— Потому что не хотел тебя пугать. И потому что надеялся, что это никогда не подтвердится.

Он замолчал на секунду.

— Двадцать моих гвардейцев мертвы, — сказал он. — Убиты одним человеком. Или не человеком. Я не знаю.

— Они были убиты Наследником. Он сильнее любого мага Империи.

— И что мне делать? Собрать армию? Объявить войну существам, которые перемещаются между тенями?

— Не знаю, — честно ответил Ся Ван.

— Ты должен стать сильнее, — сказал император. — Быстрее. Опаснее. Чтобы в следующий раз, когда он придёт, ты смог его остановить.

— А если я не смогу?

Император посмотрел на него долгим взглядом.

— Тогда Империя падёт. Вместе со всеми, кого ты любишь.

Ся Ван опустил голову.

— Я попробую.

— Не пробуй. Делай, — император встал, подошёл к окну. — Твои друзья остаются в Академии. Ты — тоже. Я прикажу выделить вам лучших наставников. И я прикажу молчать о том, что произошло сегодня. Никто не узнает правды.

— А тела?

— Скажем, что теракт. Наймём кого-нибудь.

Ся Ван кивнул.

Он встал, чтобы уйти, но император остановил его.

— Ся Ван.

— Да?

— Твой дед... он знает, кто такие Тени. Поговори с ним. Может быть, он подскажет, как тебе стать сильнее.

— Я поговорю.

Ся Ван вышел.

---

Часть четвёртая: Возвращение к друзьям

Они ждали его в гостиной. Все пятеро — Лейф, Каи, Рина, Мила и даже Олег, который сбежал из лазарета, несмотря на запреты врачей.

— Живой? — спросил Олег.

— Живой, — ответил Ся Ван.

— Что сказал император?

— Что мы должны стать сильнее.

— Он прав, — сказал Каи. — Сегодня мы были беспомощны как котята.

— Я даже не успел поджечь его ни разу, — проворчал Лейф. — Он двигался быстрее, чем я успевал подумать.

— Он двигался быстрее звука, — поправил Ся Ван. — Так он сказал.

— Быстрее звука? — Рина покачала головой. — Это невозможно.

— Для нас — возможно, — ответил Ся Ван. — Если мы будем тренироваться.

— Тренироваться? — Лейф усмехнулся. — Мы тренируемся каждый день уже три года. И что? Он нас размазал по арене за минуту.

— Значит, будем тренироваться больше.

Ся Ван обвёл всех взглядом.

— Я не знаю, когда они придут снова. Но когда придут — я хочу быть готовым. И я хочу, чтобы вы были готовы.

— Мы с тобой, — сказала Мила.

— До конца, — добавил Каи.

— Куда мы денемся, — вздохнула Рина.

— Я сожгу их всех, — заявил Лейф.

— Ты их даже не подпалил сегодня, — напомнил Олег.

— Зато в следующий раз...

— В следующий раз мы будем сильнее, — перебил Ся Ван. — Все.

Они замолчали.

В комнате горел камин, за окном шумел ветер, а где-то далеко, в неизвестности, ждали те, кто пришёл за Ся Ваном.

"Оранжевый", — подумал Ся Ван. — "Ты следующий?"

Но ответа не было.

И хорошо.

Глава 15

[SWILL | Активен | Книга первая: Скрытый Наследник | Глава 15]

Глава 15. Последствия

Часть первая: Тишина после бури

Арена опустела.

Зрителей разогнали — императорская гвардия, те, кто выжил и не бросил пост, оцепили периметр. Люди расходились молча, не переговариваясь. Слишком много смертей за один день. Слишком много того, что нельзя было объяснить обычной магией.

Ся Ван сидел на краю арены, свесив ноги вниз. Мила перевязывала его рёбра — она настояла, хотя он говорил, что всё в порядке.

— У тебя трещина, — сказала она. — Две. Может быть, три. Я не вижу без диагностического заклинания.

— Дышать больно, — признался Ся Ван.

— Потому что трещины. Я могла бы вылечить, но я потратила почти всю манну на Каи. Его плечо было хуже.

— А ты сама? — спросил Ся Ван. — Твоя нога?

— Вывих. Я уже вправила. Заживёт за пару дней.

Она говорила спокойно, деловито, но Ся Ван видел, как дрожат её руки.

— Ты испугалась, — сказал он.

— Очень, — ответила Мила. — Когда он схватил меня за горло, я подумала, что умру.

— Я не дал бы тебе умереть.

— Ты не смог бы остановить его. Никто из нас не смог.

Ся Ван замолчал.

Она была права. Он был слабее. Намного слабее.

— Нам нужно стать сильнее, — сказал он наконец.

— Всем нам, — кивнула Мила.

---

Часть вторая: Вызов к императору

Через час после того, как арену очистили, за Ся Ваном пришли.

Двое стражников — тех, кто не участвовал в бою и не видел смерти своих товарищей. Их лица были каменными, но глаза выдавали страх.

— Его величество император требует вашего присутствия, — сказал старший.

— Одного? — спросил Ся Ван.

— Одного.

Лейф хотел возразить, но Каи остановил его.

— Не надо, — сказал Каи. — Император — его дед. Он не причинит ему вреда.

— А если причинит?

— Тогда мы пойдём за ним, — сказала Рина. — Все вместе. Но пока — подождём.

Ся Ван кивнул и пошёл за стражниками.

---

Часть третья: Разговор с императором

Малый императорский зал, где они уже ужинали несколько дней назад, теперь казался склепом. Свечи горели тускло, шторы были задёрнуты, в воздухе пахло ладаном — кем-то отпевали погибших стражников.

Император Лонг Вэй сидел в кресле у камина. Он выглядел старым — не величественным, как на троне, а просто старым. Уставшим. Напуганным.

— Садись, — сказал он, указывая на стул напротив.

Ся Ван сел.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил император без предисловий.

— Наследник Голубой Тени, — ответил Ся Ван. — Один из тех, кто подчиняется Фиолетовому.

— Фиолетовому? — император поднял бровь. — Я думал, это легенды.

— Я тоже так думал, пока он не появился.

— Ты знал о них раньше? Знал, что такие существуют?

Ся Ван помолчал.

— Знал, — сказал он наконец. — Мой дед рассказывал. Я — Наследник Зелёной Тени.

Император не удивился.

— Я знал, — сказал он. — С того самого дня, когда ты родился. Зелёные молнии, чёрное небо... твоя мать не умела врать. А твой отец — слишком хорошо врал. Я понял сразу.

— Почему не сказали?

— Потому что не хотел тебя пугать. И потому что надеялся, что это никогда не подтвердится.

Он замолчал на секунду.

— Двадцать моих гвардейцев мертвы, — сказал он. — Убиты одним человеком. Или не человеком. Я не знаю.

— Они были убиты Наследником. Он сильнее любого мага Империи.

— И что мне делать? Собрать армию? Объявить войну существам, которые перемещаются между тенями?

— Не знаю, — честно ответил Ся Ван.

— Ты должен стать сильнее, — сказал император. — Быстрее. Опаснее. Чтобы в следующий раз, когда он придёт, ты смог его остановить.

— А если я не смогу?

Император посмотрел на него долгим взглядом.

— Тогда Империя падёт. Вместе со всеми, кого ты любишь.

Ся Ван опустил голову.

— Я попробую.

— Не пробуй. Делай, — император встал, подошёл к окну. — Твои друзья остаются в Академии. Ты — тоже. Я прикажу выделить вам лучших наставников. И я прикажу молчать о том, что произошло сегодня. Никто не узнает правды.

— А тела?

— Скажем, что теракт. Наймём кого-нибудь.

Ся Ван кивнул.

Он встал, чтобы уйти, но император остановил его.

— Ся Ван.

— Да?

— Твой дед... он знает, кто такие Тени. Поговори с ним. Может быть, он подскажет, как тебе стать сильнее.

— Я поговорю.

Ся Ван вышел.

---

Часть четвёртая: Возвращение к друзьям

Они ждали его в гостиной. Все пятеро — Лейф, Каи, Рина, Мила и даже Олег, который сбежал из лазарета, несмотря на запреты врачей.

— Живой? — спросил Олег.

— Живой, — ответил Ся Ван.

— Что сказал император?

— Что мы должны стать сильнее.

— Он прав, — сказал Каи. — Сегодня мы были беспомощны как котята.

— Я даже не успел поджечь его ни разу, — проворчал Лейф. — Он двигался быстрее, чем я успевал подумать.

— Он двигался быстрее звука, — поправил Ся Ван. — Так он сказал.

— Быстрее звука? — Рина покачала головой. — Это невозможно.

— Для нас — возможно, — ответил Ся Ван. — Если мы будем тренироваться.

— Тренироваться? — Лейф усмехнулся. — Мы тренируемся каждый день уже три года. И что? Он нас размазал по арене за минуту.

— Значит, будем тренироваться больше.

Ся Ван обвёл всех взглядом.

— Я не знаю, когда они придут снова. Но когда придут — я хочу быть готовым. И я хочу, чтобы вы были готовы.

— Мы с тобой, — сказала Мила.

— До конца, — добавил Каи.

— Куда мы денемся, — вздохнула Рина.

— Я сожгу их всех, — заявил Лейф.

— Ты их даже не подпалил сегодня, — напомнил Олег.

— Зато в следующий раз...

— В следующий раз мы будем сильнее, — перебил Ся Ван. — Все.

Они замолчали.

В комнате горел камин, за окном шумел ветер, а где-то далеко, в неизвестности, ждали те, кто пришёл за Ся Ваном.

Глава 16

Часть первая: Сборы

Утро после финала было серым.

Ся Ван стоял у окна своей комнаты в Академии и смотрел, как за воротами собирается карета. Лейф упаковывал вещи с обычной своей бестолковостью — кидал всё подряд в мешок, не разбирая, где рубашка, а где носки. Каи аккуратно складывал щит в чехол, перетягивал ремнями. Рина уже была готова — её вещей было немного, кинжалы при ней, остальное — в маленькой сумке.

Мила сидела на кровати Ся Вана, держа на коленях зелёный свитер — тот самый, что вязала три года.

— Забирай, — сказала она, протягивая его. — На память.

— Ты вяжешь его не для меня, — ответил Ся Ван.

— А для кого?

— Не знаю. Сама реши.

Она улыбнулась, сложила свитер и убрала в свой мешок.

— Я буду скучать, — сказала она.

— Я тоже.

Они посмотрели друг на друга. В комнате было шумно — Лейф что-то уронил, Рина выругалась, Каи вздохнул. Но между Ся Ваном и Милой стояла тишина.

— Ты вернёшься? — спросила она.

— Через месяц. На каникулы.

— Я буду ждать.

Она встала, подошла к нему, положила руку на плечо — то, которое не болело после вчерашнего.

— Береги себя, — сказала она.

— Ты тоже.

Она вышла.

Ся Ван смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась.

— Ты влюблён, — сказал Лейф, не поднимая головы от мешка.

— Нет, — ответил Ся Ван.

— Врёшь.

— Может быть.

Лейф усмехнулся и вернулся к сборам.

---

Часть вторая: Дорога

Карета тряслась по просёлочной дороге уже третий час.

Ся Ван сидел у окна, глядя на проплывающие мимо поля и леса. Осень вступила в свои права — листья на деревьях желтели, воздух стал прозрачным и холодным.

Рядом с ним ехал Лейф — ему было по пути, его родная деревня находилась в трёх часах езды от замка Ся Вана. Каи и Рина остались в Академии — у Каи не было дома, а у Рины — слишком далеко.

— Скучаешь по родителям? — спросил Лейф, жуя яблоко.

— По матери, — ответил Ся Ван. — Отец... с ним сложно.

— Он тебя не любит?

— Любит. Просто не умеет показывать.

— Мой тоже, — Лейф вздохнул. — Он кузнец. Целыми днями у горна, вечерами пьяный. Но когда я уезжал в Академию, он подарил мне кинжал. Сам выковал. Сказал: «Не сдохни в этой вашей школе». Я до сих пор храню.

Он достал из-за пояса небольшой кинжал с тёмной рукоятью.

— Красивый, — сказал Ся Ван.

— Самый лучший. Даже острее, чем у Рины, но ей не говори.

Они замолчали. Карета въехала в лес — дорога стала уже, деревья смыкались над головами.

— Ты боишься? — спросил Лейф.

— Чего?

— Что Голубой вернётся. Или другие.

— Боюсь, — честно ответил Ся Ван. — Но не за себя. За вас.

— Нам не нужна твоя защита, — сказал Лейф. — Мы сами справимся.

— Вчера вы не справились.

— Вчера мы были не готовы. Завтра будем готовы.

Ся Ван посмотрел на друга. В его глазах горел тот же огонь, что и в бою.

— Ты хороший друг, Лейф, — сказал он.

— Знаю. Тоже мне открытие.

Он усмехнулся и отвернулся к окну.

Но Ся Ван заметил, как его уши покраснели.

---

Часть третья: Встреча

Замок Эйденхольм встретил его серым небом и моросящим дождём.

Карета остановилась у ворот. Ся Ван вышел, подставив лицо холодным каплям. Лейф попрощался — его ждала своя карета, которая должна была доставить его до деревни через два часа.

— Передавай привет своим, — сказал Лейф.

— Передам. Ты тоже.

— Обязательно.

Карета Лейфа отъехала, и Ся Ван остался один перед воротами замка.

Они открылись не сразу — старый привратник долго вглядывался в лицо прибывшего, потом узнал, заулыбался, закивал.

— Барин! Вернулся! А мы уж думали, вы там насовсем останетесь!

— Как мама? — спросил Ся Ван.

— Ждут-с. Не спят ночами. Всё в окно глядят.

Ся Ван кивнул и пошёл во двор.

Замок не изменился. Те же стены, те же башни, тот же старый дуб во дворе, который когда-то расцвёл от его прикосновения. Только листья облетели, да иней покрывал крыши.

На крыльце стояла мать.

Она не бежала к нему — стояла, прижав руки к груди, и смотрела. Ся Ван видел, как дрожат её губы, как блестят глаза.

Он подошёл.

— Здравствуй, мама.

Она не ответила. Просто обняла его — крепко, как когда-то давно, когда он лежал в коме, а она не спала неделю.

— Сынок, — прошептала она в его плечо. — Сынок...

— Я дома, мама.

Она плакала. Он гладил её по голове и молчал.

---

Часть четвёртая: Отец

Торн встретил его в кабинете.

Он не бросился обнимать — они вообще редко обнимались. Просто молча посмотрел на сына, потом на меч, висевший у того за спиной.

— Ты победил на турнире, — сказал он. — Я слышал.

— Да, — ответил Ся Ван.

— Ценой?

— Я ранен. Друзья тоже. Один из Наследников приходил. Голубой.

Торн побледнел.

— Он говорил с тобой?

— Он пришёл за мной. Сказал, что Фиолетовый хочет меня видеть.

— И что ты?

— Я отказался. Он дрался со мной и моими друзьями. Мы не смогли его победить.

Торн сел в кресло, закрыл лицо руками.

— Я боялся этого, — сказал он. — Всегда боялся. Твой дед говорил, что они придут. Я надеялся, что он ошибётся.

— Он не ошибся.

— Знаю.

Они помолчали.

— Ты должен стать сильнее, — сказал Торн. — Быстрее. Жёстче. Я буду тренировать тебя сам.

— А как же Академия?

— Академия подождёт. Сейчас главное — твоя жизнь.

Ся Ван кивнул.

— Хорошо.

---

Часть пятая: Разговор с дедом

Арнольд был в своей башне — старой, пыльной, заваленной книгами.

Он не вставал с кресла, когда Ся Ван вошёл. Просто поднял голову и посмотрел на внука.

— Я знаю, — сказал он. — Голубой приходил.

— Откуда?

— Ветер принёс. Магия, которую я поставил на тебя, сработала. Я почувствовал его присутствие за сотню километров.

— Ты мог мне помочь?

— Нет, — Арнольд покачал головой. — Я старый. Мои силы не те, что раньше. Если бы я вышел на арену, Голубой убил бы меня за секунду. И тебе бы это не помогло.

— Тогда зачем ты поставил на меня магию?

— Чтобы знать, когда они придут. Чтобы предупредить тебя.

Ся Ван сел напротив.

— Расскажи о Голубом. Всё, что знаешь.

Арнольд вздохнул, откинулся в кресле.

— Голубой — второй по силе среди Наследников Фиолетового. Первый — Оранжевый. Третий — тот, кого ты видел. Голубой.

— Он быстрее звука. Легко перемещается между тенями. Умеет регенерировать.

— Это только то, что он показал, — сказал дед. — Он умеет гораздо больше. Создавать иллюзии. Читать мысли. Останавливать сердце одним прикосновением.

— И как мне победить его?

— Никак. Пока.

— А когда?

— Когда ты научишься контролировать свою силу. Не использовать её взрывами — использовать её как часть себя. Как руку. Как ногу. Как дыхание.

Арнольд наклонился вперёд.

— Твоя сила — это не оружие. Это ты сам. Когда ты поймёшь это — тогда сможешь сражаться с ними на равных.

Ся Ван молчал.

— Я попробую, — сказал он наконец.

— Не пробуй, — ответил дед. — Делай.

---

Часть шестая: Ночь

Поздно вечером Ся Ван сидел на подоконнике в своей комнате — той самой, где прошло его детство.

Внизу, во дворе, горел фонарь. Старый дуб чернел на фоне серого неба. Где-то вдалеке выла собака.

"Дом", — подумал Ся Ван. — "Я вернулся".

Он не знал, надолго ли. Не знал, когда Голубой вернётся. Не знал, придёт ли Оранжевый или сам Фиолетовый.

Но знал одно: он должен быть готов.

Ради матери.

Ради отца.

Ради деда.

Ради друзей.

Ради Милы.

Ся Ван закрыл глаза и попытался почувствовать ту самую зелёную искру.

Она отозвалась — теплом, светом, силой.

"Я буду учиться", — сказал он ей мысленно. — "Я буду контролировать тебя. И когда они придут снова — я буду готов".

Искра вспыхнула ярче — словно соглашаясь.

Ся Ван открыл глаза.

В комнате было темно.

Но в его глазах горел зелёный свет.

Глава 17

Часть первая: Рождение во льдах

Он не помнил своего настоящего имени.

То, что было дано при рождении, стёрлось из памяти за тысячи лет жизни, бесконечных сражений и веков, проведённых в тени Фиолетового.

Он помнил только холод.

Он родился в мире, где не было солнца. Там, где небо вечно затянуто тучами, а земля покрыта вечной мерзлотой. Его народ — северные племена — поклонялся льду и смерти, и каждый ребёнок проходил обряд инициации: три дня голым в снегу, без еды, без воды, без магии.

Он выжил. И не просто выжил — он проснулся с голубым светом в глазах.

Старейшины пали ниц.

— Наследник, — шептали они. — Наследник Голубой Тени.

Он не понимал, что это значит. Он был просто мальчиком, который хотел есть и спать в тепле. Но судьба решила иначе.

В четырнадцать лет он покинул родное племя — слишком сильный для них, слишком опасный. Его сила убивала тех, кто стоял слишком близко. Лёд вырывался из тела, когда он злился. Ветер замерзал вокруг него, когда он был в ярости.

Он ушёл в пустоту между мирами.

И там встретил его.

---

Часть вторая: Встреча с Фиолетовым

Он не искал Фиолетового. Фиолетовый нашёл его сам.

— Ты один, — сказал тот, появляясь из ниоткуда. Его фиолетовые глаза горели в темноте, как две сверхновые. — Ты слаб. Ты не понимаешь своей силы.

— Уйди, — ответил Голубой. Он был молод, горд и глуп. — Я никому не подчиняюсь.

— Подчинишься, — сказал Фиолетовый. — Все подчиняются. Рано или поздно. Даже Оранжевый подчинился. А он был куда сильнее тебя.

— Я не знаю никакого Оранжевого.

— Узнаешь.

Они дрались.

Голубой использовал всё, что умел: скорость звука, ледяные копья, телепортацию между тенями. Он был быстрее ветра, холоднее смерти, неуловимее призрака.

Фиолетовый не двигался с места.

Он просто стоял и принимал удары.

— Ты быстр, — сказал он, когда Голубой, выдохшийся, упал на колени. — Но твоя скорость — это всё, что у тебя есть. А у меня есть больше.

Он поднял руку.

Голубой почувствовал, как его тело перестаёт слушаться. Как сила, которой он гордился, утекает сквозь пальцы, как вода.

— Что... что ты делаешь?

— Я забираю твою волю, — спокойно ответил Фиолетовый. — Не всю. Только ту часть, которая мешает тебе быть полезным.

Голубой закричал. Это была не физическая боль — это было нечто худшее. Часть его личности, его «я», умирала внутри, заменялась чем-то чужим, холодным, послушным.

Когда Фиолетовый опустил руку, Голубой стоял на коленях, опустив голову.

— Ты теперь мой, — сказал Фиолетовый. — Ты будешь делать то, что я скажу. Убивать тех, кого я укажу. И ты будешь благодарен за это.

Голубой поднял голову.

В его глазах не было ненависти. Не было страха. Не было ничего.

— Я буду служить, — сказал он.

Фиолетовый улыбнулся.

— Хороший раб. Не то что Оранжевый. Тот до сих пор рычит.

---

Часть третья: Встреча с Оранжевым

Голубой служил Фиолетовому триста лет, прежде чем встретил того, кто станет его «братом» по рабству.

Оранжевый был другим.

Он был сильнее. Намного сильнее. Голубой чувствовал это, когда Оранжевый входил в комнату — воздух становился тяжёлым, давил на плечи, заставлял сердце биться чаще.

Они встретились на тренировочном поле замка Фиолетового.

Оранжевый стоял в центре, окружённый десятками поверженных противников — солдат, слуг, других подчинённых существ. Он не убивал их — нет, убийство было слишком быстрым. Он калечил. Ломал кости, вырывал сухожилия, оставлял их жить, чтобы они чувствовали боль.

Он улыбался.

Это была не обычная улыбка. В ней было что-то нездоровое, безумное — удовольствие от страданий других, смешанное с жаждой нового боя.

— Новенький? — спросил Оранжевый, заметив Голубого. Его глаза загорелись оранжевым светом — ярким, горячим, как расплавленная магма. — Ты кто? Тот самый Голубой? Фиолетовый говорил о тебе. Быстрый, ловкий. Но слабый.

— Я не слабый, — ответил Голубой.

— Докажи.

Оранжевый исчез.

Голубой не успел среагировать — удар пришёлся в живот, согнул пополам, отбросил на три метра. Он ударился спиной о каменную стену, сполз вниз.

— Медленный, — сказал Оранжевый, появляясь перед ним. — Очень медленный. Фиолетовый говорил, что ты быстрее звука. Но я быстрее.

Голубой поднялся. Кровь текла из разбитой губы.

— Ты... сильнее, — признал он.

— Конечно, сильнее, — Оранжевый усмехнулся. — Я — второй. Ты — третий. Таков порядок. Фиолетовый — первый. Потом я. Потом ты. А где-то там, — он махнул рукой в сторону, — Зелёный. Но его пока нет. Убили. Всех убили.

— Ты рад этому?

— Рад? — Оранжевый наклонил голову, словно услышал глупый вопрос. — Нет. Мне грустно. Я люблю сражаться. Люблю чувствовать, как кровь стучит в висках. Как кости трещат под моими ударами. Как враг падает и не встаёт. А без Зелёного — скучно.

— Ты псих, — сказал Голубой.

— Знаю, — Оранжевый улыбнулся. Широко, неестественно, во весь рот. — И мне это нравится. Война — это весело. Боль — это весело. Смерть — это весело. А ты — скучный. Ты не улыбаешься. Почему ты не улыбаешься?

— Мне нечему радоваться.

— А ты попробуй. Убей кого-нибудь. Сломай кому-нибудь руку. Посмотри, как он будет кричать. Это весело.

Он засмеялся — громко, истерично, и его смех отражался от каменных стен, многократно усиливаясь.

Голубой смотрел на него и чувствовал холод.

Не свой лёд — другой. Холод страха.

---

Часть четвёртая: Оранжевый любит сражаться

В последующие века Голубой видел Оранжевого в бою много раз.

Оранжевый не был стратегом. Не был тактиком. Он не строил планов, не рассчитывал удары, не думал о последствиях. Он просто бросался вперёд — и уничтожал всё на своём пути.

Он не убивал сразу. Это было неинтересно. Он растягивал удовольствие.

Раз — ломает руку.

Два — выбивает колено.

Три — рвёт сухожилия на ногах.

Четыре — смотрит, как враг корчится在地上, и смеётся.

Потом, когда ему надоедало, он заканчивал одним ударом.

— Зачем ты так? — спросил его однажды Голубой после очередной битвы, где Оранжевый уничтожил целую армию в одиночку.

— Потому что мне нравится, — ответил Оранжевый, вытирая кровь с лица. — Я люблю сражаться. Люблю чувствовать, как враг боится. Как он молит о пощаде. Как понимает, что беспомощен.

— Это жестоко.

— А что, по-твоему, война — это чаепитие? — Оранжевый засмеялся. — Война — это боль. Страх. Смерть. Я просто не прячусь от этого за красивыми словами.

— Ты безумен.

— Может быть, — согласился Оранжевый. — Но я силён. А сильным всё прощают.

Он исчез в тени, оставив Голубого одного среди трупов.

Голубой стоял и смотрел на поле боя.

"Сильным всё прощают", — думал он. — "Может быть. Но меня никто не простит. И я сам себя не прощу".

---

Часть пятая: Почему он не убил Ся Вана

На арене, когда Голубой держал Милу за горло, он мог убить её.

Мог убить Ся Вана, когда тот лежал на песке, не в силах подняться.

Мог убить всех.

Но он не убил.

Почему?

Потому что Фиолетовый не приказал.

— Ты не должен убивать Зелёного, — сказал Фиолетовый перед отправкой. — Приведи его живым. Если он будет сопротивляться — покажи ему, кто сильнее. Но не убивай. Он нужен мне.

— Зачем? — спросил Голубой.

— Чтобы подчинить. Как тебя. Как Оранжевого.

— Оранжевый не подчинился до конца. Он всё ещё кусается.

— Но он делает то, что я говорю. Этого достаточно.

Голубой ничего не ответил.

Он знал, что Зелёный не подчинится. Никогда. Он видел это в его глазах — ту же самую гордость, которую сам когда-то носил в себе. До того, как Фиолетовый выжег её.

Он знал, что если бы Фиолетовый послал Оранжевого вместо него, всё было бы иначе. Оранжевый не стал бы уговаривать. Не стал бы показывать силу и ждать. Он просто сломал бы Зелёного. Не убил — сломал. Так, как умел только он.

"Ты счастливчик, Зелёный", — подумал Голубой, глядя на Ся Вана. — "Что пришёл я, а не Оранжевый".

Он развернулся и ушёл.

---

Часть шестая: Сейчас

Голубой стоял на крыше замка в своём мире — мире вечной тьмы и холода. Внизу, в долине, тренировались солдаты Фиолетового — тысячи существ, подчинённых его воле.

Рядом, на перилах, сидел Оранжевый. Он болтал ногами, как ребёнок, и грыз яблоко.

— Ты долго ходил, — сказал Оранжевый. — Фиолетовый недоволен.

— Я сделал, что он просил.

— Ты не привёл Зелёного.

— Он отказался.

— И ты просто ушёл? — Оранжевый спрыгнул с перил, подошёл ближе. В его глазах горел оранжевый свет — опасный, безумный. — Я бы на твоём месте... я бы привёл его. Сломал бы руки. Ноги. Выбил бы зубы. Приволок бы на верёвке, как скотину.

— Фиолетовый запретил убивать.

— А кто говорит об убийстве? — Оранжевый улыбнулся. — Я просто хочу поиграть.

Он засмеялся.

Голубой смотрел на него и думал о зелёных глазах мальчика, который посмел поднять на него меч.

"Оранжевый придёт за тобой", — подумал он. — "И когда он придёт... тебе будет не до смеха".

Оранжевый доел яблоко, выбросил огрызок и ушёл в тень.

---

История Фиолетового Наследника

Часть первая: Рождение в пустоте

Мир, где родился Фиолетовый, не имел имени.

Он существовал задолго до того, как появились понятия «жизнь» и «смерть». В этой реальности не было звёзд — только бесконечная, звенящая темнота, изредка прорезаемая вспышками света, которые не имели источников. В этой темноте дрейфовали осколки чего-то древнего — может быть, прежних вселенных, может быть, тел богов, умерших до того, как слово «бог» обрело смысл.

Он родился на одном из таких осколков.

Это был огромный кусок чёрного камня, покрытый трещинами, из которых сочился фиолетовый свет. Камень помнил то, что было до времени. Камень ощущал пустоту глубже, чем любое другое существо.

Первое, что он увидел — собственные руки.

Они были тонкими, почти прозрачными, и сквозь кожу пульсировал фиолетовый свет — такой же, как в трещинах камня. Он поднёс ладонь к глазам, и свет вспыхнул ярче, ослепив его. Зажмурился. Открыл глаза снова.

Вокруг — только камень и тьма.

— Я есть, — сказал он.

Это были его первые слова. Голос прозвучал глухо, не отражаясь от стен — потому что стен не было. Только бесконечность, которая поглощала звуки, не возвращая их.

Он встал. Его тело было худым, длинным, непропорциональным. Пальцы рук и ног заканчивались острыми когтями — не как у зверя, а как у существа, которое никогда не ходило по земле.

Он сделал шаг.

Камень под ногой треснул, и из трещины вырвался фиолетовый луч — такой яркий, такой плотный, что он пронзил темноту на тысячи километров.

— Я сильный, — понял он.

Это была не гордость. Это было знание, вшитое в его суть тысячью поколений до него — хотя поколений не было. Только он.

Он сел на край камня, свесив ноги в пустоту, и задумался.

"Зачем я здесь? Кто я? Что я должен делать?"

Ответа не было.

Тьма молчала.

---

Часть вторая: Одиночество

Сколько он провёл на этом камне — он не знал. Счёт времени появился позже, когда он увидел первые звёзды. Но до того была только тьма. Бесконечная, холодная, одинокая тьма.

Он научился охотиться.

Не на живых существ — их не было. А на осколки. Те самые куски разрушенных реальностей, которые дрейфовали в пустоте. Они были разного размера: от песчинок до гор. Некоторые были горячими, некоторые — холодными. Некоторые пахли серой, некоторые — озоном, некоторые — ничем.

Он поглощал их.

Вытягивал руку, и из пальцев вырывались фиолетовые нити — тонкие, прочные, смертоносные. Они обвивали осколок, сжимали, и тот растворялся в свете, превращаясь в энергию, которая текла по нитям обратно, впитываясь в тело.

С каждым поглощённым осколком он становился больше. Сильнее. Массивнее.

Его тело перестало быть непропорциональным. Мышцы налились силой, когти стали острее, глаза — ярче. Он вырос, теперь возвышаясь над поверхностью камня, как статуя, высеченная из самого мрака.

Но одиночество не уходило.

Он разговаривал с осколками. Шептал им, когда они растворялись. Просил их рассказать о прошлом, которое они помнили. Но осколки не умели говорить. Они лишь светились — слабо, умирающе, и гасли навсегда.

— Вы слабые, — сказал он однажды, глядя на очередной осколок, превратившийся в пыль. — Все слабые. Кроме меня.

Это было правдой.

Он был самым сильным в этой пустоте. Но сила без цели — пустота. Ещё более глубокая, чем та, что его окружала.

Он сжал кулак.

Осколок, на котором он стоял, треснул пополам.

Он не заметил.

---

Часть третья: Появление других

Первым пришёл Оранжевый.

Он не родился, как Фиолетовый. Он не возник из пустоты, как осколок забытой вселенной. Он появился — просто появился, из ниоткуда, как вырванный кусок чужой реальности, втиснутый в эту силком.

Он был молодым. Лет пятнадцать — по меркам тех миров, где существовал возраст.

Его глаза горели оранжевым — ярко, почти болезненно, словно внутри него горел пожар, который не могли потушить никакие силы. Его волосы были цвета пламени, короткие, торчащие в разные стороны. Одежда — рваная, грязная, не по размеру.

Он упал на камень Фиолетового, ударился головой, застонал, поднялся.

— Где я? — спросил он.

Его голос был хриплым, надломанным. В нём слышалась боль — не физическая, душевная.

Фиолетовый смотрел на него.

— Ты в пустоте, — ответил он. — Ты кто?

— Я... я не помню, — парень провёл рукой по лицу, оставляя грязные полосы. — Помню только драку. И боль. И оранжевый свет.

— Ты Наследник, — понял Фиолетовый. — Как я.

— Что значит «как ты»? — Парень поднял голову. В его глазах горел вызов. Он не боялся. Он вообще не умел бояться — эту черту Фиолетовый понял в нём сразу. — Ты такой же, как я?

— Сильнее.

— Докажи.

Они дрались.

Это был первый бой в истории Теней — Наследник против Наследника. До этого они только поглощали мёртвые осколки. Теперь живое существо сражалось с живым.

Оранжевый был быстр. Бешен. Неудержим. Он бросался вперёд снова и снова, не обращая внимания на раны, не замечая боли. Его кулаки оставляли в воздухе оранжевые следы, и каждый удар сотрясал камень под ногами.

Но Фиолетовый был сильнее.

Он не двигался. Стоял на месте, как скала, и принимал удары. Оранжевый бил по его рукам, груди, голове — Фиолетовый даже не моргал.

— Как ты... — прохрипел Оранжевый, выдыхаясь. — Как ты можешь...

— Я сильнее, — повторил Фиолетовый. — Ты не можешь меня победить. Никто не может.

— Никто ещё не родился! — зарычал Оранжевый, нанося последний удар.

Фиолетовый поймал его кулак одной рукой.

Осторожно, почти нежно, сжал пальцы.

Кости Оранжевого хрустнули. Он закричал — впервые в жизни, впервые от боли, которую не мог перетерпеть.

— Сдавайся, — сказал Фиолетовый.

— Нет, — прошипел Оранжевый сквозь зубы.

— Сдавайся, — повторил Фиолетовый, сжимая сильнее.

Кости трещали, ломались, рассыпались в мелкую крошку. Рука Оранжевого превратилась в бесформенный кусок мяса, но он не сдавался. Он смеялся.

— Давай... сильнее... — шептал он, и в его глазах горело безумие. — Я хочу... чувствовать... боль...

Фиолетовый отпустил его.

Он смотрел на этого безумного парня, чья рука висела плетью, а на лице сияла улыбка.

— Ты ненормальный, — сказал Фиолетовый.

— Может быть, — ответил Оранжевый. — Зато я ещё жив. В отличие от тех, кто сдаётся.

— Ты не сдаёшься?

— Я не умею.

Фиолетовый задумался.

— Ты будешь служить мне, — сказал он наконец. — Ты сильный. Полезный.

— А если я откажусь?

— Я убью тебя.

Оранжевый улыбнулся.

— Попробуй.

Фиолетовый поднял руку.

Фиолетовый свет вырвался из его ладони, обвил Оранжевого, сжал. Не физически — на уровне духа, сознания, воли.

Оранжевый замер.

— Что... что ты делаешь?

— Подчиняю тебя, — спокойно ответил Фиолетовый. — Твоя воля больше не принадлежит тебе. Твои мысли больше не твои. Ты — мой.

Оранжевый закричал.

Это был не крик боли — это был крик потери. Часть его умирала, та самая, что делала его свободным.

Когда свет погас, Оранжевый стоял на коленях, опустив голову. Его рука зажила — регенерация сработала автоматически. Но в глазах потух огонь. Остался только отсвет.

— Я буду служить, — сказал он.

— Знаю, — ответил Фиолетовый.

---

Часть четвёртая: Голубой

Голубой пришёл позже.

Он был другим — спокойным, хладнокровным, расчётливым. Не таким шумным, как Оранжевый. Не таким безумным.

Он тоже не хотел подчиняться.

Они дрались дольше, чем с Оранжевым. Голубой был быстрее — намного быстрее. Он перемещался между тенями, появлялся то слева, то справа, то сверху. Его удары были точными, просчитанными, смертоносными.

Но Фиолетовый снова выиграл.

Не силой — терпением. Он ждал, пока Голубой выдохнется, и когда тот, запыхавшись, остановился на секунду — ударил.

Фиолетовый свет снова подчинил волю.

Голубой упал на колени, как Оранжевый до него.

— Я буду служить, — сказал он.

Его голос был пустым. Лишённым эмоций. Фиолетовый сломал его сильнее, чем Оранжевого.

"Хороший раб", — подумал Фиолетовый. — "Лучше, чем тот безумец".

Затем была Зелёная.

---

Часть пятая: Охота на Зелёного

Зелёный не был слабым.

Среди всех Теней, которых Фиолетовый встречал до того, как создать свою империю, Зелёный был самым сильным после него. Возможно, даже равным. Фиолетовый не знал точно — они не дрались никогда. Только видели друг друга на расстоянии, в пустоте, между мирами.

— Ты не подчинишься мне? — спросил Фиолетовый.

— Нет, — ответил Зелёный.

— Почему?

— Потому что я свободен. И всегда буду свободен.

— Я убью тебя.

— Ты не можешь меня убить, — Зелёный улыбнулся. — Я умру сам. Когда захочу. А ты останешься один. Как всегда.

Фиолетовый не ответил.

Он ушёл.

Но с того дня началась охота.

Он убивал Зелёного. Снова и снова. Каждое новое поколение, каждого нового Наследника, носившего в себе зелёный свет. Он не мог их подчинить — их воля была слишком сильной. Но он мог их убивать.

За тысячу лет он убил сотни.

Каждый раз — по-разному. Иногда быстро, одним ударом. Иногда медленно, чтобы они чувствовали боль. Иногда прилюдно, чтобы другие видели и боялись.

Он не чувствовал ничего.

Ни жалости. Ни удовольствия. Ни раскаяния.

Просто делал то, что должен был.

"Они не подчиняются, значит, они — враги".

---

Часть шестая: Сейчас

Фиолетовый сидел на троне из костей — костей существ, которых не существовало ни в одной вселенной. Они были древнее звёзд, и он убил их всех.

Перед ним стояли двое.

Голубой — с пустыми глазами, с опущенной головой.

Оранжевый — с безумной улыбкой, с горящими глазами.

— Зелёный проснулся, — сказал Фиолетовый. — Я чувствую его.

— Я схожу, — сказал Голубой.

— Нет, — ответил Фиолетовый. — Ты уже ходил. Ты не привёл его.

— Он отказался.

— Ты плохо старался.

— Я сделал, как ты сказал. Не убивать. Показать силу.

— Показать силу, — повторил Фиолетовый. — А не сломать. Может быть, стоило сломать?

Оранжевый шагнул вперёд.

— Я схожу, — сказал он. В его голосе слышалось нетерпение, граничащее с безумием. — Я приведу его. Живым. Или мёртвым. Тебе решать.

— Живым.

— Живым, так живым, — Оранжевый улыбнулся. — Но я могу с ним поиграть?

— Не убивай его друзей, — предупредил Фиолетовый. — Не убивай его семью. Не разрушай его мир. Он должен прийти ко мне добровольно.

— Добровольно? — Оранжевый засмеялся. — Он не придёт добровольно. Никто не приходит добровольно. Ты сам знаешь.

— Тогда заставь его.

Оранжевый кивнул, развернулся и исчез в тени.

Фиолетовый остался один, если не считать молчаливого Голубого.

— Ты думаешь, он справится? — спросил Фиолетовый.

— Думаю, да, — ответил Голубой.

— Почему?

— Потому что он любит сражаться. А Зелёный пока не умеет.

Фиолетовый кивнул.

Он откинулся на трон из костей.

"Оранжевый сильнее Зелёного. Пока".

Но в глубине души он знал, что когда-нибудь это может измениться.

"И когда это произойдёт... я должен быть готов".

Он закрыл глаза.

Тьма снова стала его единственным собеседником.

Глава 18

Часть первая: Утро в замке

Ся Ван проснулся от того, что в дверь постучали.

Три коротких удара. Пауза. Ещё два. Мамин стук — он узнал бы его из тысячи. Элинор никогда не входила без предупреждения, даже когда он был маленьким. Даже когда он лежал в коме, она сначала стучала, а потом открывала дверь.

— Войдите, — сказал он, садясь на кровати.

Солнце только начинало подниматься из-за горизонта, и его лучи золотили старые каменные стены его комнаты. За окном пели птицы — холодным утром их голоса звучали особенно чисто, особенно звонко.

Мать вошла с подносом. Тёплые лепёшки, масло, мед, травяной чай — всё, как он любил. Её руки слегка дрожали, но она улыбалась. Всегда улыбалась.

— Ты плохо спал? — спросила она, ставя поднос на стол.

— Нормально, — ответил Ся Ван. — А ты?

Она не ответила. Но под глазами у неё были синие круги, а волосы собраны в пучок наспех — значит, она тоже не спала.

— Мам, — он взял её за руку, — ты волнуешься.

— Конечно, волнуюсь, — сказала она, садясь на край кровати. — Мой сын сражался с чудовищами на глазах у тысяч людей, а потом домой приехал, весь в синяках. Какая мать не будет волноваться?

— Я в порядке.

— Врёшь.

— Немного.

Она обняла его — осторожно, чтобы не задеть ушибы на его рёбрах.

— Я так боялась за тебя, — прошептала она. — Когда твой дед рассказал мне, кто приходил на арену... Голубой... я думала, что сойду с ума.

— Я справился, — ответил Ся Ван.

— Ты выжил, — поправила она. — Это не одно и то же.

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Ты должен пообещать мне кое-что.

— Что?

— Не умирать. Пожалуйста. Не умирай.

Ся Ван сжал её руку.

— Обещаю.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты всегда так легко обещаешь то, что не можешь выполнить.

— Постараюсь.

Она встала, поправила платье.

— Завтрак остынет. Ешь. Твой отец ждёт тебя в тренировочном зале через час.

Ся Ван кивнул.

Мать вышла, прикрыв за собой дверь.

Остался запах её духов — лаванда и мёд.

---

Часть вторая: Тренировка с отцом

Тренировочный зал замка находился в северном крыле — большое, холодное помещение с каменным полом, высокими потолками и стенами, испещрёнными следами от мечей. Здесь Торн тренировался сам, здесь он учил Ся Вана, когда тот был маленьким.

Здесь пахло потом, железом и старым деревом.

Торн уже ждал — без доспехов, в простой льняной рубахе, с мечом в руке.

— Ты опоздал, — сказал он.

— Я завтракал, — ответил Ся Ван.

— Оправдания слабых.

Он бросил сыну тренировочный меч — деревянный, но тяжёлый, с правильным балансом.

— Покажи, чему ты научился в своей Академии.

Они скрестили клинки.

Торн был сильным. Не быстрым — он никогда не был быстрым, его стиль строился на давлении, на мощи, на том, чтобы задавить противника массой и опытом. Каждый его удар заставлял Ся Вана отступать.

— Медленно, — сказал отец, отражая очередную атаку. — Ты стал медленнее, чем был.

— Я не стал медленнее, — возразил Ся Ван, уходя из-под удара. — Просто ты стал злее.

— Не злее. Осторожнее. Потому что знаю, что теперь за тобой охотятся.

Торн сделал выпад — Ся Ван едва успел уклониться. Клинок прошёл в сантиметре от его плеча.

— Ты мог бы меня ранить, — сказал Ся Ван.

— Мог бы, — согласился Торн. — Но не ранил. Потому что умею контролировать свою силу. А ты?

Ся Ван замер.

— Ты не умеешь контролировать свою силу, — повторил Торн. — Ты используешь её взрывами. Когда злишься. Когда боишься. Когда отчаиваешься. Голубой приходил — ты взорвался. Девушку твою тронули — ты взорвался на турнире.

— Это помогло.

— Это не поможет в следующий раз. Потому что в следующий раз враг будет сильнее. И быстрее. И хитрее. И твои "взрывы" просто не успеют.

Он опустил меч.

— Я буду учить тебя контролю. Каждый день. С утра до ночи. Если хочешь выжить — научишься.

Ся Ван поднял свой меч.

— Учи.

Они продолжили.

Клинки звенели, удары сыпались градом, пот катился по лицам.

К полудню Ся Ван едва стоял на ногах.

Но он чувствовал, как внутри, глубоко, шевелится зелёная искра — тихо, послушно, впервые не пытаясь вырваться наружу.

"Контроль", — подумал он. — "Отец прав. Я должен научиться".

---

Часть третья: Обед с семьёй

В большой столовой было тепло. Горел камин, на столе дымилась уха, пахло свежим хлебом.

Мать сидела во главе стола — сегодня она выглядела лучше, чем утром. Отец — рядом с ней, хмурый, как всегда. Дед Арнольд — напротив, ковырялся в тарелке, но глаза его были живыми, цепкими.

— Ты долго тренировался, — сказала мать, подкладывая Ся Вану рыбы. — Есть надо больше.

— Спасибо, мам.

— Ему нужна не еда, — проворчал Торн. — Ему нужна дисциплина.

— И еда тоже, — ответила мать твёрдо.

Торн не стал спорить.

Дед засмеялся — сухо, кашляюще.

— Всё как в старые времена. Твоя мать всегда умела ставить на место мужчин.

— Давно это было? — спросил Ся Ван.

— Очень давно, — ответил дед. — Когда твой отец был молодым и таким же упрямым, как ты. Только рыжим.

— Я не был рыжим, — буркнул Торн.

— Был, — сказала мать. — Я видела портреты.

Торн опустил взгляд в тарелку.

Ся Ван улыбнулся.

Редкий момент — когда они все вместе, когда никто не думает о войне, о Тенях, об охоте.

"Хотел бы я, чтобы так было всегда", — подумал он.

Но знал, что так не будет.

Где-то далеко, в пустоте между мирами, ждал Оранжевый. А Фиолетовый смотрел на него из своего трона.

---

Часть четвёртая: Разговор с дедом после обеда

Арнольд позвал его в свою башню.

Они сидели у камина — старый и молодой, окружённые книгами, свитками, пыльными артефактами. За окном завывал ветер, где-то в трубе стонала птица.

— Ты знаешь, кто был тот мальчик? — спросил дед.

— Какой мальчик?

— Который приходил к тебе в Академии. С белыми волосами. С фиолетовыми глазами.

Ся Ван замер.

— Откуда ты знаешь?

— Я многое знаю, — Арнольд отпил из кружки травяной чай. — Я не слепой. Я поставил на тебя магию, помнишь? Не только для защиты. Для наблюдения.

— Ты следил за мной?

— Я присматривал за тобой. Это разные вещи.

Старик поставил кружку на стол.

— Тот мальчик — не человек. И не Наследник. Он — посланник. Глаза и уши того, кто ждёт.

— Чего ждёт?

— Твоего пробуждения.

Ся Ван молчал.

— Твоя сила, — продолжил дед, — не только зелёная. Ты знаешь это. Ты чувствуешь. Что-то ещё, глубоко внутри, спит.

— Я думал, это остатки Красной.

— Может быть, — дед посмотрел на него внимательно. — А может быть, это сама Красная. Которая ждёт своего часа.

— Когда она пробудится?

— Не знаю, — честно ответил Арнольд. — Может быть, завтра. Может быть, через год. Может быть, никогда. Но Фиолетовый боится этого.

— Откуда ты знаешь, что он боится?

— Потому что если бы не боялся — он пришёл бы сам. А он посылает других. Голубого. Скоро — Оранжевого. Он проверяет тебя. Хочет понять, насколько ты опасен.

Ся Ван сжал кулак.

— А если он поймёт?

— Если поймёт, что ты опасен — он придёт. И тогда...

Дед замолчал.

— Что тогда?

— Тогда никто не сможет тебя защитить.

---

Часть пятая: Вечер. Письмо от Милы

Поздно вечером, когда замок уже затих, Ся Ван сидел на подоконнике в своей комнате и смотрел на звёзды.

В дверь постучали — не мать, нет. Постучали громко, с размаху, как стучатся только те, кто привык врываться в закрытые двери с мечом наголо.

— Заходи.

Это был Лейф.

Рыжий, запыхавшийся, в дорожном плаще, покрытом пылью.

— Ты? — удивился Ся Ван. — Ты же в свою деревню поехал?

— Поехал, — ответил Лейф, входя и падая в кресло. — Уже вернулся.

— Почему?

— Потому что скучно. Отец пьёт, мать плачет, сестра выходит замуж за идиота. А у тебя тут, я слышал, тренировки, секреты, опасности. Веселее.

Он сунул руку за пазуху, вытащил сложенный лист пергамента.

— Это тебе.

Ся Ван взял. Узнал почерк.

Мила.

«Ся Ван, я скучаю. У нас в Академии всё спокойно. Каи и Рина тренируются каждый день. Морган хмурится. Небо серое. Без тебя скучно.

Приезжай скорее.

Береги себя.

Мила».

Он перечитал два раза.

— Ты влюблён, — сказал Лейф.

— Нет, — ответил Ся Ван, пряча письмо на груди.

— Врёшь.

— Может быть.

Лейф усмехнулся, подошёл к окну, встал рядом.

— Они придут снова, — сказал он. — Голубой. Оранжевый. Фиолетовый. Я знаю.

— Знаю, — ответил Ся Ван.

— Мы будем готовы?

— Будем.

— Обещаешь?

Ся Ван посмотрел на друга.

— Обещаю.

Лейф кивнул.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Лейф вышел.

Ся Ван остался один, сжимая письмо Милы в руке.

Звезды мерцали.

Где-то далеко, в темноте, ждал враг.

Но сейчас, в эту минуту, была только тишина.

Глава 19

Часть первая: Утро перед отъездом

Ся Ван стоял у окна своей комнаты и смотрел на рассвет.

Четыре месяца. Сто двадцать дней тренировок под руководством отца, вечеров за ужином с матерью, долгих разговоров с дедом у камина. Четыре месяца без Милы, без Каи, без Рины. Лейф заезжал несколько раз — ночевал дня по три и снова уезжал, скучал по своей семье, несмотря на их бесконечные скандалы.

За это время многое изменилось.

Ся Ван стал сильнее. Отец не хвалил — он вообще редко хвалил, — но однажды, после особенно тяжёлой тренировки, Торн положил руку ему на плечо и сказал: «Теперь ты не умрёшь в первой же схватке. Может быть, во второй».

Для него это была высшая похвала.

Ся Ван научился контролировать зелёную искру. Не гасить её, не подавлять — чувствовать. Она больше не вырывалась наружу, когда он злился или боялся. Она ждала. Слушалась. Он мог вызвать её по желанию — сначала слабую, едва заметную, потом всё ярче и ярче.

Но настоящая сила — та, красная, о которой говорил дед — всё ещё спала.

Иногда, по ночам, он видел сны. Красный свет. Глаза, горящие алым. Кто-то звал его из темноты, но голос был слишком тихим, чтобы разобрать слова.

— Ты готов? — спросила мать, входя в комнату.

Она не плакала. Четыре месяца она готовилась к этому моменту, и слёзы кончились ещё на прошлой неделе.

— Готов, — ответил Ся Ван.

— Уверен?

— Уверен.

Она подошла, поправила воротник его дорожного плаща.

— Я буду скучать.

— Я приеду на каникулы.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его в лоб — сухими, тёплыми губами.

— Возвращайся живым.

Ся Ван кивнул.

В дверях его ждал отец. Они не обнимались — Торн не умел прощаться. Просто пожал руку — крепко, по-мужски.

— Ты готов к Академии? — спросил он.

— Узнаю, когда приеду, — ответил Ся Ван.

— Если что — посылай весточку. Я приду.

— Я знаю.

Торн кивнул, развернулся и ушёл. Ся Ван заметил, как дрогнули его плечи — но только на секунду.

Дед стоял внизу лестницы, опираясь на посох.

Он не говорил долгих речей — только положил руку на голову внука и прошептал:

— Береги себя. И не забывай: ты не один.

— Я помню, — ответил Ся Ван.

Охранник открыл ворота.

Карета ждала.

Ся Ван сел внутрь, выглянул в окно. Мать махала рукой с крыльца. Отец стоял чуть позади, скрестив руки на груди. Дед — у самого порога, опираясь на посох.

Замок Эйденхольм медленно исчезал за деревьями.

Четыре месяца дома закончились.

Снова — дорога. Снова — Академия. Снова — друзья.

И враги.

---

Часть вторая: Дорога. Воспоминания.

Карета тряслась по просёлочной дороге уже третий час.

Ся Ван сидел у окна, смотрел на мелькающие за стеклом поля и леса, и думал.

О Миле.

Их переписка за четыре месяца была нечастной — почтовые голуби летали медленно, особенно зимой. Но каждое письмо он перечитывал по нескольку раз.

Она писала о тренировках, о новых заклинаниях, о том, как Каи научился использовать щит как оружие нападения и как Рина чуть не порезала Лейфа, когда тот неудачно пошутил. Ни слова о страхе. Ни слова о Голубом. Ни слова о том, что она скучает.

Но между строк — Ся Ван чувствовал — было и то, и другое, и третье.

Он достал её последнее письмо из внутреннего кармана куртки.

«Ся Ван, ты приедешь скоро? Здесь без тебя всё какое-то серое. Даже Лейф перестал поджигать занавески.

Морган говорит, что мы готовы к новым испытаниям. Я не знаю, что он имеет в виду, но мне страшно.

Не из-за испытаний. Из-за того, что ты не рядом.

Приезжай.

Твоя Мила».

Четыре месяца назад он не знал, что эти слова согреют его в дороге.

"Твоя Мила".

Он спрятал письмо обратно и вздохнул.

— Долго ещё? — спросил он кучера.

— К вечеру будем, — ответил тот.

Ся Ван кивнул и закрыл глаза.

Часть третья: Встреча

Академия встретила его холодным ветром и серым небом.

Карета остановилась у главных ворот. Ся Ван вышел, подставил лицо мелкому, моросящему дождю — он шёл с утра, и укрыться от него было невозможно.

На ступеньках главного корпуса стояли они.

Лейф — рыжий, как пламя, размахивал руками над головой и что-то кричал, но ветер уносил слова.

Каи — с щитом за спиной, стоял чуть позже, молчаливый и надёжный, как каменная стена.

Рина — спряталась в тени колонны, но Ся Ван видел её улыбку.

И Мила.

Она стояла в центре, на самой верхней ступеньке, и смотрела на него. Её светлые волосы развевались на ветру. Её карие глаза блестели — от дождя? Или от слёз?

Ся Ван подошёл.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

— Здравствуй, — сказал он.

— Здравствуй, — ответила она.

Лейф, не выдержав, влез между ними.

— Всё, хватит соплей! Пойдёмте в зал, там тепло, там еда, там можно поговорить нормально, а не на этом ветру!

— Лейф прав, — сказал Каи. — Пойдёмте.

Они пошли в главный корпус.

Рина пристроилась рядом с Ся Ваном.

— Ты изменился, — сказала она.

— Как?

— Не знаю. Взрослее, что ли. Как будто ещё немного, и ты станешь как твой отец.

— Это плохо?

— Не знаю, — повторила она. — Посмотрим.

---

Часть четвёртая: Разговор с Морганом

Морган ждал его в своём кабинете — маленькой, прокуренной комнате, увешанной картами и старым оружием.

— Садись, — сказал он, не поднимая головы от бумаг. — Рассказывай.

Ся Ван сел.

— Четыре месяца тренировок дома. Отец учил меня контролировать силу.

— И как успехи?

— Я больше не взрываюсь.

— Хорошо. — Морган поднял голову, посмотрел на него единственным зрячим глазом. — Но в этом году у нас будут не только тренировки. Император приказал усилить подготовку тех, кто видел Голубого. Вы четверо — Лейф, Каи, Рина, Мила — и ты — теперь отдельная группа.

— Что это значит?

— Это значит, что у вас будет новый наставник. Я буду курировать вашу физическую подготовку, но магию... магию вам будет преподавать другой.

— Кто?

Морган усмехнулся.

— Увидишь. Завтра.

Он махнул рукой.

— Всё, иди. Отдыхай с дороги.

Ся Ван встал, но у двери остановился.

— Морган.

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не бросили нас.

Морган отвернулся к окну.

— Иди уже, — сказал он. — Сопли развёл.

Ся Ван вышел.

---

Часть пятая: Вечер в гостиной

Они собрались в той же гостиной, где когда-то праздновали победы и переживали поражения.

Тесная, тёплая, заставленная старой мебелью. Потрескивал камин.

Мила сидела рядом с Ся Ваном на диване — так близко, что он чувствовал тепло её плеча. Лейф сидел на полу, прислонившись к креслу Каи. Рина — в кресле, подтянув колени к подбородку.

— Я скучал, — честно сказал Ся Ван.

— Мы тоже, — ответил Каи.

— Я нет, — сказал Лейф. — Ты всё время пытался меня тренировать, когда приезжал.

— Потому что ты ленивый.

— А вот и нет, я просто берегу силы.

— Для чего?

— Для важных дел.

— Каких?

— Например, чтобы съесть этот пирог.

Он схватил со стола последний кусок пирога, который Мила принесла с собой.

— Это был мой, — сказала Рина.

— Теперь мой.

Они начали спорить, толкаться, пытаясь отобрать друг у друга угощение.

Каи вздохнул и отвернулся.

Мила засмеялась.

Ся Ван смотрел на них.

"Вот оно", — подумал он. — "Счастье. Маленькое, глупое, но моё".

Он взял Милу за руку.

Она не отдёрнула.

— Я тоже скучал, — сказал он тихо.

— Я знаю, — ответила Мила.

Они смотрели на огонь, сжимая пальцы друг друга.

А за окном шумел ветер, и где-то далеко, в тени, кто-то ждал.

Но сейчас, в эту минуту, это не имело значения.

Глава 20

Часть первая: Утро. Новая надежда.

Ся Ван проснулся раньше всех.

В комнате было тихо, только Лейф посапывал на соседней кровати, а Каи, как всегда, спал молча, почти не двигаясь. Ся Ван тихо оделся, вышел в коридор и направился к тренировочному залу, который Морган выделил для их группы.

Дверь была открыта.

Внутри, спиной к входу, стоял человек в длинном тёмном плаще. Седые волосы собраны в хвост, на поясе — не меч, а нечто иное. Длинная рукоять без лезвия, но внутри неё пульсировал слабый, едва заметный свет.

— Ты пришёл, — сказал незнакомец, не оборачиваясь.

— Вы — новый наставник? — спросил Ся Ван.

Человек повернулся.

Его лицо было изрезано морщинами, но глаза — светлые, почти прозрачные — смотрели ясно и остро. На левой щеке — глубокий шрам, похожий на след от когтя. Он улыбнулся — сухо, без тепла.

— Меня зовут Артемий. Бывший охотник на демонов. А теперь — ваш учитель.

Он снял с пояса странное оружие, поднял вертикально перед собой.

— Знаешь, что это?

— Нет, — честно ответил Ся Ван.

— Это — Светоносный клинок. Или, как мы их называли в старые времена, Луч Света.

Он нажал на рукояти кнопку — тонкая, почти невидимая нить света вырвалась наружу, превратившись в лезвие. Оно не было похоже на обычный меч — оно мерцало, переливалось всеми оттенками белого и голубого, и от него исходил ровный, спокойный свет.

— Луч Света, — повторил Артемий, — единственное оружие, способное ранить Наследника Тени.

Ся Ван замер.

— Ранить?

— Не убить. Не уничтожить. Ранить, — Артемий выключил лезвие, положил оружие на стол. — Даже самый сильный удар Лучом Света не способен убить того, кто несёт в себе тьму тысячелетий. Но рана, нанесённая им, заживает медленно. Очень медленно.

— Как медленно?

— Одна рана — неделя восстановления. Двадцать ударов — и Наследник не сможет нормально двигаться месяц. А если ударить в жизненно важные точки...

Он не договорил.

— Двадцать ранений, и тень не сможет регенерировать рану целую неделю? — уточнил Ся Ван.

— Именно, — кивнул Артемий. — Мы называем это Эффектом Светлого Шрама. Тьма отступает перед светом, но не уходит — она залечивает рану, но медленно. Очень медленно. Зато за это время Наследник становится уязвимым. Его скорость падает. Регенерация почти не работает.

Он подошёл к Ся Вану, посмотрел прямо в глаза.

— Ты видел Голубого. Он быстр, неуловим, регенерирует за секунды. Но если бы у тебя был Луч Света...

— Я мог бы его задержать, — понял Ся Ван.

— Не победить. Задержать. Дать остальным время.

Артемий отошёл к столу, достал из-под стола деревянный ящик.

— Я привёз четыре таких меча. По одному на каждого из вас. Лейфу, Каи, Рине, Миле. Тебе — не надо. Твоя сила сама по себе — оружие.

— Почему так мало? — спросил Ся Ван.

— Потому что их очень трудно создавать. Для одного меча нужен месяц работы лучшего мастера и маг-световик, способный влить в кристалл достаточно энергии. Император выделил нам четыре. Не больше.

Артемий закрыл ящик.

— Сегодня ваша задача — научиться держать их в руках и не порезать друг друга. Завтра — первые удары. Через неделю — бой.

— Бой с кем?

Артемий усмехнулся.

— Со мной.

---

Часть вторая: Сбор команды

К девяти утра все собрались в тренировочном зале.

Лейф, зевающий и взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами. Каи — спокойный, как всегда, с щитом за спиной. Рина — с кинжалами на поясе, хотя ей их приказали оставить в комнате, — она никогда не расставалась с оружием. Мила — заспанная, но ровная, как струна.

Артемий стоял у окна, скрестив руки на груди.

— Вы знаете, зачем я здесь? — спросил он.

— Чтобы нас тренировать? — неуверенно ответил Лейф.

— Чтобы вы не умерли, — поправил Артемий. — Голубой был только разведчиком. Оранжевый — тот, кого Фиолетовый пошлёт следующим, — сильнее. Быстрее. Жестче. И он не будет церемониться.

Он открыл деревянный ящик.

Четыре рукояти, четыре светящихся кристалла в основании.

— Это Светоносные клинки, — сказал он, доставая первый и протягивая Миле. — Для тебя, целительница. Ты будешь прикрывать своих.

Мила взяла оружие осторожно, словно боясь, что оно обожжёт пальцы.

— Не бойся, — сказал Артемий. — Он не кусается.

Второй меч — Лейфу. Тот сразу же нажал на кнопку, и вырвавшееся лезвие чуть не задело Каи.

— Осторожно, идиот! — крикнула Рина.

— Я же не специально!

— Специально или нет — ты чуть не лишил Каи уха.

— Ухо на месте, — спокойно сказал Каи. — В следующий раз не нажимай при мне.

Артемий протянул третий меч Рине, четвёртый — Каи.

— Ваша задача — научиться работать с ними. Они режут тьму. Но режут и плоть, если неосторожно обращаться.

Он подошёл к стене, снял со стойки обычный тренировочный меч.

— А теперь — покажите, чему вас научил Морган.

---

Часть третья: Первая тренировка

Артемий был стар, но двигался как змея.

Лейф атаковал первым — широкий, размашистый удар, который он обычно использовал, чтобы сбить противника с ног. Артемий даже не шелохнулся — просто качнулся в сторону, и лезвие прошло в сантиметре от его плеча.

— Медленно, — сказал он. — Следующий.

Рина прыгнула из тени — кинжалы сверкнули в воздухе. Артемий отразил два удара, третий — блокировал рукоятью меча, четвёртый — ушёл вниз.

— Быстро, но предсказуемо.

Каи не атаковал. Он стоял с щитом, прикрывая Милу, которая ещё не освоилась с непривычным оружием.

— Умно, — сказал Артемий. — Защищать слабого. Но однажды слабым окажешься ты сам.

Он шагнул вперёд, обошёл щит и концом меча ткнул Каи в плечо.

— Мёртв.

Каи опустил щит.

— Учиться надо, — сказал Артемий.

Он подошёл к Миле.

— Ты почему не атакуешь?

— Я целительница, — ответила Мила. — Я не умею нападать.

— Научишься. Потому что если твои друзья упадут — ты останешься одна. Смерть не щадит целителей. Она приходит ко всем одинаково.

Он вложил ей в руку Светоносный клинок.

— Нажми на кнопку.

Мила нажала.

Белое лезвие вырвалось наружу, осветив зал. Ся Ван, стоявший в стороне, почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — зелёная искра отшатнулась, сжалась.

— Чувствуешь? — спросил Артемий, глядя на него. — Свет для тебя не опасен. Ты — не Тень. Но твоя сила... она не любит этот свет.

— Я заметил, — ответил Ся Ван.

— Привыкнешь.

Артемий отошёл в центр зала.

— А теперь — все вместе. Атакуйте меня. Без пощады. Я не обижусь.

---

Часть четвёртая: Неделя тренировок

Семь дней они учились владеть Светоносными клинками.

Лейф освоил их быстрее всех — его огненная магия хорошо сочеталась со световым лезвием. Он мог одновременно жечь и резать, создавая комбинации, от которых Артемий, казалось бы неуязвимый, начинал уставать.

— У тебя талант, — признал наставник. — Жаль, что ты слишком самоуверен.

— Самоуверенность — моя вторая сила, — улыбнулся Лейф.

— Следующая тренировка покажет, насколько она сильна.

Каи использовал Светоносный клинок как щит — отбивал им атаки Артемия, а основным щитом прикрывал остальных. Он не стремился побеждать — просто держал оборону.

— Надёжный, — сказал про него Артемий. — Хороший солдат. Может быть, плохой командир. Но хороший солдат.

— Этого достаточно, — ответил Каи.

Рина держала оружие в левой руке, правой продолжая метать кинжалы. Её техника была нестандартной, неудобной, но эффективной.

— Ты сама придумала? — спросил Артемий.

— Да, — ответила она.

— Глупо. Но работает. Не меняй.

Миле было тяжелее всех.

Она не привыкла атаковать. Её пальцы, обученные перевязывать раны и смешивать снадобья, не слушались, когда нужно было держать меч.

— Ты слишком нежная, — сказал Артемий.

— Я знаю.

— Твои друзья умрут, если ты не научишься резать.

— Я знаю, — повторила она.

— Тогда режь.

И она резала. Плохо, неуклюже, но с каждым разом чуточку лучше.

На седьмой день Артемий остановил тренировку.

— Хватит, — сказал он. — Завтра бой. Я против всех пятерых.

— С оружием? — спросил Лейф.

— С вашим оружием, — ответил Артемий. — А моим будет вот это.

Он поднял старый, ржавый меч, висевший на стене.

— Шутите? — не поверила Рина.

— Нисколько.

Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул опасный, холодный огонь.

---

Часть пятая: Разговор перед сном

Поздно вечером, когда все разошлись, Ся Ван остался в зале.

Он стоял у окна, смотрел на луну и держал в руках один из Светоносных клинков — тот, который предназначался для Милы.

— Ты не должен его трогать, — раздался голос Артемия из темноты. — Он не для тебя.

— Я знаю, — ответил Ся Ван, не оборачиваясь. — Просто... ощущаю его.

— Что ты ощущаешь?

— Боль.

Артемий подошёл ближе, встал рядом.

— Это нормально. Свет для тебя — чужой. Твоя природа — тьма. Не та тьма, что в Голубом или Оранжевом. Твоя — древняя, природная. Как корни деревьев, которые тянутся вниз, в землю, где нет солнца.

— Тогда почему мне больно от этого меча?

— Потому что любой свет обжигает того, кто привык к темноте. Но это пройдёт.

Артемий забрал клинок, убрал в ножны.

— Ты готов к завтрашнему бою?

— Готов, — ответил Ся Ван.

— Не ври.

— Немного волнуюсь.

— Это нормально, — повторил Артемий. — Бояться — нормально. Главное, чтобы страх не мешал тебе двигаться.

Он хлопнул Ся Вана по плечу и ушёл в темноту.

Ся Ван остался один.

Луна светила в окно.

Где-то там, за стенами Академии, в темноте, ждал враг.

Но сейчас, в эту минуту, он был не один.

Глава 21

Часть первая: Утро перед боем

Ся Ван не спал.

Он лежал на спине, глядя в потолок, и слушал, как за окном перекликаются ночные птицы. Лейф рядом храпел — так громко, что, казалось, стены дрожат. Каи спал молча, прижав к груди щит — он даже во сне не выпускал его из рук.

"Сегодня бой", — думал Ся Ван. — "Пятеро против одного. Артемий. Старик с ржавым мечом".

Он видел, как тот двигался на тренировках. Быстро. Очень быстро. Не как Голубой — не телепортировался между тенями, не исчезал в воздухе. Но каждое его движение было просчитанным, экономным, смертоносным.

"Мы не готовы", — понял Ся Ван. — "Но выбора нет".

Он закрыл глаза и попытался уснуть.

Перед рассветом ему приснился оранжевый свет.

---

Часть вторая: Сборы

В шесть утра их разбудил Морган.

Не стучась — просто вошёл в комнату, стянул с Лейфа одеяло и рявкнул:

— Подъём! Через час выходим на арену. Опоздаете — будете отжиматься до обеда.

— Мы не опоздаем, — пробормотал Лейф, пытаясь нашарить одеяло обратно.

— Уже опоздали. Вы должны были быть в зале десять минут назад.

Лейф сел, потирая глаза.

— Ты нас разбудил только что.

— Не спорь со старшим по званию.

Морган вышел.

Каи уже был одет — он вообще вставал раньше всех. Ся Ван натянул тренировочный костюм, проверил меч — острый, смазанный, готовый к бою.

Лейф натянул штаны задом наперёд, понял, перевернул, обул сапоги.

— Готов? — спросил Ся Ван.

— Нет, — честно ответил Лейф. — А ты?

— Тоже нет.

— Ну и ладно. Пойдём.

Они вышли.

---

Часть третья: Тренировочная арена

Малую тренировочную арену Академии переоборудовали специально для их занятий.

Это было круглое помещение с высокими каменными стенами, утыканными магическими светильниками. Они не давали теней — вообще никаких. Светильники висели по всему периметру, под потолком, даже в полу были вмонтированы светящиеся кристаллы.

— Чтобы Голубой не мог использовать тени, — объяснил Артемий, когда они вошли. — Здесь он был бы бесполезен. Ни одной тени. Только свет.

— А вы? — спросила Рина.

— А я не пользуюсь тенями. У меня другое оружие.

Он стоял в центре арены, в той же одежде, что и всегда — потёртый плащ, старые сапоги, на поясе — обычный меч. Ржавый. Не заточенный.

— Вы будете драться настоящим оружием? — спросил Каи, глядя на его меч.

— Настоящим, — кивнул Артемий. — Но не беспокойтесь — я не убью вас. Может быть, только покалечу немного.

Он усмехнулся.

Никто не засмеялся в ответ.

---

Часть четвёртая: План

Они отошли в угол арены.

— Что будем делать? — спросил Лейф. — Я могу атаковать первым, сжечь ему...

— Нет, — перебила Рина. — Он слишком быстрый. Ты промахнёшься.

— Не промахнусь!

— Промахнёшься, — спокойно сказал Каи.

Лейф обиженно замолчал.

— Мы должны действовать вместе, — сказал Ся Ван. — Не по одному, а все сразу. Он один. Нас пятеро. Если мы будем атаковать одновременно с разных сторон — он не сможет защититься от всех.

— А если сможет? — спросила Мила.

— Тогда будем атаковать снова. И снова. Пока не устанет.

— А если он не устаёт?

Ся Ван посмотрел на неё.

— Тогда придумаем что-то другое.

Он повернулся к остальным.

— Лейф, ты атакуешь спереди, огнём. Рина — с фланга, кинжалами. Каи — прикрываешь нас щитом. Мила — стоишь позади и лечишь, если кого-то ранят. А я...

— Ты? — спросил Лейф.

— Я попробую его достать.

Лейф посмотрел на него.

— Ты сумасшедший.

— Знаю.

Они разошлись по позициям.

Артемий ждал в центре, скрестив руки на груди.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, — ответил Ся Ван.

— Тогда начнём.

Он вытащил меч.

---

Часть пятая: Первая атака

Лейф ударил первым — огненный шар размером с голову понёсся в Артемия.

Тот не двинулся. Шар пролетел сквозь него — и рассыпался искрами, не причинив вреда.

— Иллюзия, — понял Лейф.

— Да, — раздался голос Артемия у него за спиной.

Лейф обернулся — поздно. Рукоять меча ткнула его в живот, выбив воздух. Он согнулся пополам, упал на колени.

— Первый, — сказал Артемий, отступая на шаг.

— Лейф! — крикнула Мила.

Она бросилась к нему, прижимая руки к животу, вливая целительскую энергию.

— Я в порядке, — прохрипел Лейф. — Он не сильно...

— Он мог бы тебя убить, — сказала Мила. — Если бы хотел.

Рина атаковала следом — кинжалы полетели из темноты (светильники давали много света, но если прищуриться, можно было найти маленькие уголки тени у самого пола). Артемий отразил два кинжала мечом, третий поймал рукой.

— Хороший бросок, — сказал он. — Но ты открылась.

Он метнул кинжал обратно — быстрее, чем Рина успела уйти. Лезвие пропороло её плечо, оставив глубокий порез.

— Ай! — вскрикнула Рина, отступая, зажимая рану.

— Вторая, — сказал Артемий.

Каи поднял щит, закрывая Рину и Лейфа.

— Не подходи, — сказал он.

— Не подойду, — согласился Артемий. — Я зайду с другой стороны.

Он сделал шаг влево, потом вправо — и Каи, потеряв ориентацию, повернулся не туда.

Артемий ударил — не мечом, ногой — и щит отлетел в сторону. Каи упал на спину, ударившись головой о каменный пол.

— Третий.

Ся Ван стоял в центре, сжимая меч.

Артемий подошёл к нему.

— Ты не атаковал. Почему?

— Ждал, когда вы устанете, — ответил Ся Ван.

— Я не устал.

— Я заметил.

Они стояли друг напротив друга.

На расстоянии трёх метров.

Секунда.

Две.

Ся Ван атаковал.

---

Часть шестая: Танец

Он не пытался победить — он пытался задержать.

Удары сыпались один за другим, быстрые, резкие, каждый — в жизненно важную точку. Артемий отступал, отражая, уклоняясь, но не контратаковал.

— Ты быстрее, чем я думал, — сказал он.

— Вы медленнее, чем я боялся, — ответил Ся Ван.

— Лесть тебе не поможет.

Артемий парировал очередной удар и резко шагнул вперёд — теперь нападал он.

Ся Ван не успел уклониться.

Меч противника скользнул по его боку — неглубоко, но больно. Ся Ван зашипел, отступил, прижимая руку к ране.

— Четвёртый, — сказал Артемий.

Он поднял меч для последнего удара.

И в этот момент за его спиной появилась Мила.

Она не умела атаковать. Она вообще не должна была этого делать — её место позади, с бинтами и зельями. Но сейчас она стояла с зажатым в дрожащих руках Светоносным клинком и смотрела на Артемия.

— Отойди от него, — сказала она.

Артемий обернулся.

— Ты будешь драться со мной, целительница?

— Если придётся.

— Придётся.

Он шагнул к ней.

Мила нажала на кнопку.

Белое лезвие вырвалось наружу, осветив зал яркой вспышкой.

Артемий зажмурился на долю секунды — и Мила ударила.

Неловко, неуклюже, вложив всю свою силу в этот единственный удар.

Лезвие прошло в сантиметре от его плеча — мимо.

— Почти, — сказал Артемий. — Почти.

Он взял её за руку, сжал запястье — Светоносный клинок выпал из пальцев.

— Пятая.

Он отпустил её.

Мила упала на колени, тяжело дыша.

Все пятеро лежали на полу — Лейф с синяком на животе, Рина с перевязанным плечом, Каи с рассечённой бровью, Ся Ван с раной на боку, Мила — просто выдохшаяся и разбитая.

Артемий стоял в центре.

— Вы проиграли, — сказал он.

— Мы знаем, — ответил Ся Ван.

— Но вы продержались дольше, чем я ожидал.

Он убрал меч в ножны.

— Отдыхайте. Завтра повторим.

Он вышел.

В зале было тихо.

---

Часть седьмая: После боя

Они сидели на скамейке у стены. Мила обрабатывала рану Ся Вана — аккуратно, промывая, зашивая, накладывая повязку.

— Он мог нас убить, — сказал Лейф. — В любой момент. И не напрягаясь.

— Он хотел нас чему-то научить, — ответил Каи.

— Чему? Что мы слабые? Мы и так знаем.

— Что мы недостаточно слажены, — сказала Рина. — Мы атаковали по очереди, как новички. А должны были бить все вместе.

— Трудно бить вместе, когда он двигается быстрее, чем мы успеваем, — заметил Лейф.

— Трудно, — согласилась Рина. — Но нужно.

Ся Ван молчал.

Он смотрел на свои руки.

"Я был слишком медленным. Слишком неуверенным. Слишком боялся".

— Не вини себя, — сказала Мила, заканчивая перевязку. — Ты сделал всё, что мог.

— Не всё, — ответил Ся Ван.

— Что ты мог сделать больше?

— Использовать свою силу. Зелёную.

Она посмотрела на него.

— Ты боялся, что не сможешь её контролировать?

— Да.

— И правильно боялся, — сказала она. — Лучше проиграть сейчас, чем сорваться и навредить друзьям.

Ся Ван кивнул.

— Ты права.

— Я всегда права, — улыбнулась Мила.

Она встала, помогла ему подняться.

— Идём. Надо поесть. Завтра новый бой.

— Завтра мы победим, — сказал Ся Ван.

— Конечно победим, — ответила она.

Они вышли из зала.

---

Часть восьмая: Вечер. Разговор с Артемием

Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам, Ся Ван постучал в дверь Артемия.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Наставник сидел за столом, чистил свой старый меч.

— Не спится? — спросил он, не поднимая головы.

— Не спится, — ответил Ся Ван.

— Садись.

Он сел.

Некоторое время они молчали.

— Вы могли нас победить быстрее, — сказал Ся Ван.

— Мог, — согласился Артемий.

— Почему не сделали этого?

— Потому что вы должны были понять свои ошибки сами. Если бы я просто размазал вас по стенке — вы бы ничего не вынесли из этого боя. А так — вы видели, что не так. Лейф атакует первым, не думая о последствиях. Рина раскрывается после броска. Каи слишком медленно поворачивается. Мила боится атаковать. А ты...

— Я?

— Ты слишком сильно их бережёшь. Ты не атакуешь в полную силу, потому что боишься, что они попадут под удар. Но это битва, Ся Ван. В битве всех не спасти.

— Я знаю.

— Знаешь, но не принимаешь.

Артемий положил меч на стол.

— Твоя зелёная сила — это не оружие. Это ты сам. Если ты не научишься ею пользоваться — однажды твои друзья умрут. И ты будешь винить себя до конца жизни.

— Я знаю, — повторил Ся Ван.

— Тогда почему не используешь её?

Ся Ван молчал.

— Боишься. Потерять контроль. Навредить им.

Ся Ван кивнул.

Артемий вздохнул.

— Твой контроль лучше, чем ты думаешь. Четыре месяца тренировок с отцом не прошли даром. Ты можешь вызвать зелёный свет и не убить никого из друзей. Я видел — во время боя ты один раз активировал его на долю секунды, когда тебя ранили.

— Вы заметили?

— Я замечаю всё.

Артемий встал, подошёл к окну.

— Завтра в бою используй её. Не всю. Понемногу. Привыкай. Это единственный способ перестать бояться.

Ся Ван встал.

— Я попробую.

— Не пробуй. Делай.

Ся Ван кивнул и направился к двери.

— Ся Ван.

— Да?

— Ты готов к тому, что придёт? К Оранжевому?

Ся Ван обернулся.

— Готов.

— Не ври.

— Немного готов.

— Этого достаточно, — сказал Артемий. — Немного — уже что-то.

Он отвернулся к окну.

Ся Ван вышел.

---

Часть девятая: Ночь. Зелёный свет.

Он долго сидел на своей кровати, глядя на ладонь.

"Зелёная сила".

Он позвал её — тихо, осторожно.

Искра отозвалась. Сначала слабо, едва заметно. Потом ярче. Его ладонь начала светиться зелёным — мягким, тёплым светом, похожим на светлячков в летнюю ночь.

Лейф спал. Каи спал.

Никто не видел.

Ся Ван сжимал и разжимал пальцы, заставляя зелёный свет перетекать по руке, слушаться его движений.

"Я могу", — понял он. — "Я могу управлять ей".

Он погасил свет, лёг на спину.

Закрыл глаза.

Завтра новый бой.

Завтра он покажет Артемию, на что способен.

А потом... потом придёт Оранжевый.

И он должен быть готов.

Глава 22

Часть первая: Утро перед боем

Ся Ван проснулся за час до рассвета.

Сегодня он не лежал, глядя в потолок, слушая храп Лейфа. Сегодня он встал, оделся и вышел во двор, когда небо было ещё тёмным, только на востоке начинала разгораться бледная полоска.

Холодный воздух обжёг лёгкие.

Он достал меч — обычный, стальной, без всякой магии — и начал делать упражнения. Не спеша, размеренно, вкладывая в каждое движение силу, которую копил четыре месяца дома.

"Ты можешь вызвать зелёный свет", — повторял он про себя. — "Ты можешь его контролировать".

Он поднял меч.

Закрыл глаза.

Позвал искру.

Она отозвалась — зелёный свет заструился по руке, перетекая на лезвие. Меч замерцал, стал тяжелее, острее.

Ся Ван открыл глаза.

Ударил.

Стена перед ним покрылась глубокой трещиной — такой глубокой, какую не оставил бы обычный стальной клинок.

— Хорошо, — раздался голос за спиной.

Артемий стоял у входа во двор, прислонившись к косяку. В руках у него была кружка с горячим чаем.

— Вы давно здесь? — спросил Ся Ван, не оборачиваясь.

— Достаточно, — ответил наставник. — Ты прогрессируешь.

— Я стараюсь.

— Старайся сильнее. Сегодня в бою не сдерживайся. Используй зелёный свет. Не всю силу — каплю. Но используй.

— А если я потеряю контроль?

Артемий отпил чай.

— Я остановлю тебя.

— Вы сможете?

— Я — охотник на демонов, Ся Ван. Я не сильнее Наследника. Я вообще не могу сражаться с Наследником на равных. Но я могу тебя остановить, если ты сорвёшься. Потому что я быстрее.

— Вы быстрее? — Ся Ван обернулся.

— Ты ещё не научился использовать свою скорость, — спокойно ответил Артемий. — Твой отец тоже не умел в твоём возрасте. А Наследники... — он помолчал. — Наследники в тысячу раз быстрее звука. Я не такой быстрый. Но я быстрее тебя. Пока.

Он допил чай, поставил кружку на перила.

— Завтракайте через час. Бой в девять.

Он ушёл.

Ся Ван остался один, сжимая меч, всё ещё светящийся слабой зеленью.

---

Часть вторая: Сбор команды

В девять они стояли на арене.

Та же круглая площадка, те же светильники без теней. Лейф — с огненными перчатками и Светоносным клинком на поясе. Каи — со щитом и клинком за спиной. Рина — с кинжалами и клинком, закреплённым на бедре. Мила — с дрожащими руками, сжимающая светящуюся рукоять.

Артемий стоял в центре, как и в прошлый раз.

— Правила те же, — сказал он. — Атакуйте все вместе. Не давайте мне времени на контратаку. Если я коснусь вас мечом — вы выбываете.

— А если мы коснёмся вас? — спросил Лейф.

— Тогда я выбываю, — усмехнулся Артемий. — Но вам придётся постараться.

Он вытащил свой старый, ржавый меч.

Ся Ван посмотрел на своих друзей.

— Все вместе, — повторил он. — Не по одному. Лейф, ты справа. Рина — слева. Каи — в центре, прикрываешь Милу. Мила — за Каи.

— А ты? — спросила Мила.

— Я буду там, где нужнее.

Он взял меч в правую руку.

Зелёный свет заструился по лезвию.

— Начали?

— Начали, — кивнул Каи.

---

Часть третья: Бой

Лейф атаковал первым — не огненным шаром, а серией быстрых ударов Светоносным клинком.

Артемий отбил три, четвёртый прошёл в сантиметре от его плеча.

— Быстрее, — сказал он. — Ещё быстрее.

Лейф ускорился. Его удары сыпались градом, без остановки, без пауз — он специально тренировал эту технику четыре месяца дома. Сеять огонь и свет одновременно.

Артемий начал отступать.

— Хорошо, — признал он. — Ты стал лучше.

Рина ударила с фланга — не кинжалами, а Светоносным клинком в левой руке, и правой — кинжалом. Два лезвия, два направления, единый выпад.

Артемий блокировал кинжал, ушёл от клинка — и оказался прямо перед Каи.

— Привет, — сказал танк.

И ударил щитом.

Артемий успел отклониться, но край щита задел его плечо — не сильно, но достаточно, чтобы он потерял равновесие на долю секунды.

— Есть! — крикнул Лейф.

Мила, стоявшая за Каи, сделала шаг вперёд и ткнула Светоносным клинком в открывшийся бок Артемия.

Он успел перехватить её руку в последний момент.

— Почти, — сказал он.

И вдруг замер.

За его спиной стоял Ся Ван с зелёным мечом у горла.

— Вы забыли про меня, — сказал Ся Ван.

— Не забыл, — ответил Артемий. — Просто не ожидал, что ты окажешься так близко.

— Я быстрее, чем вы думаете.

— Вижу.

Артемий отпустил руку Милы.

— Я выбываю, — сказал он. — Бой окончен.

Они опустили оружие.

Тишина.

— Мы... победили? — не поверил Лейф.

— Вы победили, — кивнул Артемий.

Он потёр плечо, куда пришёлся удар щитом Каи.

— В первый раз за десять лет меня коснулся ученик. Не один — вы все вместе.

— Мы работали в команде, — сказал Каи.

— Вы работали, как единый организм, — поправил Артемий. — Это редкость. Даже среди опытных воинов.

Он убрал меч в ножны, обвёл их взглядом.

— Сегодня вечером — отдых. Завтра — новая тренировка. Без меня.

— Без вас? — удивилась Мила.

— Без меня, — повторил Артемий. — Вас будет тренировать тот, кто знает о Наследниках больше, чем я.

— Кто же это? — спросил Лейф.

Артемий усмехнулся.

— Увидите.

Он вышел с арены.

Они остались стоять в центре, освещённые ярким светом магических ламп. Лейф — запыхавшийся, но довольный. Каи — с щитом в руке, спокойный. Рина — пересчитывающая кинжалы. Мила — улыбающаяся.

Ся Ван смотрел на свой меч. Зелёный свет угасал, прячась обратно в искру.

"Я сделал это", — подумал он. — "Я контролировал её в бою".

— Ся Ван, — позвала Мила.

Он поднял голову.

— У тебя кровь из носа.

Он прикоснулся к лицу. Пальцы окрасились в красный.

— Ничего, — сказал он. — Это просто от напряжения.

— Сядь, — она потянула его к скамье. — Дай посмотрю.

Она приложила ладонь к его лбу, вливая слабую целительскую энергию.

— Ты слишком сильно перенапрягаешься, — сказала она.

— Я должен, — ответил он.

— Ты должен быть живым.

Она убрала руку.

— Всё, прошло. Но в следующий раз будь аккуратнее.

— Обещаю, — соврал Ся Ван.

Она посмотрела на него, не веря.

Но ничего не сказала.

---

Часть четвёртая: Во дворе. Тень.

Вечером, после ужина, Ся Ван сидел во дворе на скамейке.

Холодало. Небо было чистым, звёзды — яркими. Где-то в Академии играла музыка, смеялись студенты.

Он думал о сегодняшнем бое. О том, как он подкрался к Артемию. О том, как зелёный свет помог ему двигаться быстрее, чем обычно.

"Я становлюсь сильнее. Но недостаточно".

Он закрыл глаза.

И вдруг почувствовал чужой взгляд.

Резко открыл глаза, обернулся.

Никого.

Только тень от старого дуба, падающая на стену.

"Показалось".

Но в глубине души он знал — не показалось.

Кто-то смотрел на него.

Из темноты.

Из тени.

---

Часть пятая: Ночь. Оранжевый свет.

Глубокой ночью, когда Академия спала, а луна спряталась за тучи, на крыше главного корпуса стояла фигура.

Она была высокой — под два метра. Волосы цвета пламени, короткие, торчащие в разные стороны. Одежда — чёрная кожа, как у Голубого, но с оранжевыми прожилками, пульсирующими, как жилы.

Его глаза горели оранжевым — ярко, безумно, весело.

— Зелёный, — прошептал он. — Какой же ты ещё маленький и слабый.

Он присел на карниз, свесив ноги вниз.

— Голубой нюни распустил. Не привёл, не тронул. Пожалел.

Оранжевый улыбнулся — широко, неестественно, во весь рот.

— А я не пожалею.

Он спрыгнул с крыши, исчез в тени, оставив после себя лишь тихий, безумный смех.

Глава 23

Часть первая: Артемий не уходит

Утро началось как обычно.

Ся Ван проснулся, оделся, проверил меч. Лейф уже возился с завтраком, пытаясь подогреть чай без магии — и безуспешно. Каи, как всегда, сидел у окна, натирая щит, хотя тренировка должна была быть без оружия.

— Артемий сегодня придёт? — спросил Лейф, отставляя остывший чай.

— Должен, — ответил Ся Ван. — Он сказал, что будет каждый день.

Они спустились в тренировочный зал.

Артемий уже был там.

Он стоял в центре, опираясь на свой старый меч, и смотрел в одну точку на стене. Его лицо было спокойным, но Ся Ван заметил — пальцы наставника сжимали рукоять сильнее обычного.

— Вы рано, — сказал Каи.

— Я не уходил, — ответил Артемий, не оборачиваясь.

— Как это — не уходили? — удивился Лейф. — Вы здесь всю ночь?

— Всю ночь.

Он повернулся. Под глазами залегли тени, но взгляд был острым, как лезвие.

— Я ждал.

— Кого? — спросила Рина.

Артемий не ответил.

В зал вошли Мила и Морган. Старый наставник выглядел хмурым — ещё хмурее обычного.

— Артемий, — сказал Морган, — ты уверен?

— Уверен.

— В чём вы уверены? — спросил Ся Ван.

Артемий подошёл к нему, положил руку на плечо.

— Тот, кого послал Фиолетовый, уже в этом мире, — сказал он. — Я чувствую его присутствие уже три дня. Он идёт сюда.

— Оранжевый? — спросила Мила, и её голос дрогнул.

— Оранжевый, — кивнул Артемий.

Он обвёл взглядом всех пятерых.

— Я не уходил, потому что хотел встретить его здесь. Вместе с вами.

— Вы думаете, мы сможем ему противостоять? — спросил Каи.

— Нет, — честно ответил Артемий. — Но вы должны увидеть его. Понять, с кем вам придётся сражаться. Запомнить его лицо. Его движения. Его запах.

— Запах? — переспросил Лейф.

— Тени пахнут. Каждая по-своему. Голубой пах озоном и холодом. Оранжевый... он пахнет гарью и кровью.

Артемий отпустил плечо Ся Вана, отошёл в центр.

— Мы будем тренироваться, как обычно. Но если он придёт — не вмешивайтесь. Сражаться с ним буду я.

— Вы не сможете его победить, — тихо сказал Ся Ван.

— Знаю. Но я смогу задержать его на несколько секунд. Этого достаточно, чтобы вы успели уйти.

— Мы не уйдём, — сказал Каи.

— Уйдёте, — твёрдо ответил Артемий. — Потому что если вы останетесь — он убьёт вас всех. А Ся Вана заберёт с собой. И тогда всё, что мы делали, потеряет смысл.

Он поднял меч.

— А теперь — за работу.

---

Часть вторая: Последняя тренировка

Занятия в тот день были странными.

Никто не выкладывался в полную силу. Лейф не шутил, Рина не язвила, Каи не пытался удивить наставника нестандартными приёмами. Даже Мила, которая всегда была спокойной, то и дело оглядывалась на окна и двери.

Артемий гонял их жёстко, но без обычного сарказма.

— Лейф, ты пропустил удар. Твоя печень открыта. Если бы у меня был настоящий меч, ты бы сейчас истекал кровью.

— Рина, не телепортируйся. Сегодня у тебя нет теней. Только руки и ноги.

— Каи, щит выше. Прикрой голову. Голову, я сказал!

— Мила, не бойся врезать. Больно не будет. Ну, может быть, немного.

Ся Ван работал молча.

Он не использовал зелёную силу — только меч и рефлексы. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг.

Но он постоянно чувствовал.

Что-то висело в воздухе, тяжёлое, давящее, как перед грозой. Волосы на затылке шевелились. Сердце билось быстрее обычного.

"Он близко", — понял Ся Ван. — "Оранжевый уже здесь".

— Хватит, — сказал Артемий, опуская меч. — Отдыхайте.

Они сели на пол, тяжело дыша.

— Артемий, — позвал Ся Ван.

— Что?

— Он здесь, да?

Артемий посмотрел на него долгим взглядом.

— Да, — сказал он. — Здесь.

---

Часть третья: Тишина перед бурей

И в этот момент случилось то, чего никто не ожидал.

Сначала затих ветер за окнами. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Магические светильники на стенах начали мерцать — сначала медленно, потом чаще.

— Что это? — спросил Лейф.

— Он пришёл, — ответил Артемий.

Он встал, поднял меч.

— Все за меня.

— Но вы сказали...

— Я сказал — не вмешиваться, — перебил Артемий. — Если вы не умеете слушать, учитесь.

Ся Ван встал рядом с ним.

— Я не уйду.

— Глупый мальчишка.

— Возможно.

В следующую секунду крыша тренировочного зала взорвалась.

---

Часть четвёртая: Появление

Не камни посыпались вниз — они превратились в пыль.

Тонкую, серую, оседающую на плечи, на головы, на мечи.

Сквозь облако этой пыли, сквозь солнечный свет, ворвавшийся в проломленную крышу, в зал опустилась фигура.

Он был высоким.

Выше Ся Вана на голову, шире в плечах, тяжелее. Его кожа была смуглой — почти бронзовой, словно он тысячи лет провёл под палящим солнцем пустоты. Волосы — короткие, торчащие в разные стороны, цвета ржавчины и крови.

Но главное — глаза.

Оранжевые.

Не просто оранжевые — они горели. Внутри каждого зрачка плясало пламя, живое, безумное, пульсирующее в такт сердцу этого существа.

Он улыбался.

Широко, показывая зубы — белые, острые, нечеловечески ровные.

— Зелёный, — сказал он, и голос его прозвучал на трёх частотах сразу — низкий бас, шипение змеи и треск горящего дерева. — Я нашёл тебя.

Ся Ван почувствовал, как внутри, глубоко, сжалась зелёная искра. Не от страха — от узнавания. Этот голос, этот запах, этот свет... он был из того же мира, что и Голубой. Но страшнее.

— Оранжевый, — сказал Ся Ван.

— Ты знаешь моё имя, — Оранжевый наклонил голову набок, как хищная птица. — Голубой рассказал? Он всегда был болтливым. Я бы сломал тебе руку сразу, не тратя слов на пустые разговоры.

Он шагнул вперёд.

Артемий загородил его.

— Ты не тронешь мальчика, — сказал наставник, поднимая меч.

Оранжевый посмотрел на него.

— Старик, — произнёс он, и в его голосе не было злобы — только скука. — Ты знаешь, что умрёшь, если встанешь у меня на пути?

— Знаю, — ответил Артемий.

— И всё равно стоишь?

— Стою.

Оранжевый рассмеялся.

Это был странный смех — громкий, искренний, какой-то детский.

— Ты смешной, старик, — сказал он. — Ладно. Я тебя не убью. Ты не стоишь даже той секунды, что потребовалась бы на этот удар.

Он щёлкнул пальцами.

Артемий отлетел к стене, ударился спиной, сполз вниз.

— Я сказал — не убью, — повторил Оранжевый. — Но покалечить — могу.

Он снова посмотрел на Ся Вана.

— Ну что, Зелёный? Пойдёшь со мной мирно? Или мне придётся убить всех твоих друзей, чтобы ты понял?

---

Часть пятая: Выбор

Ся Ван сжал меч.

Зелёный свет вспыхнул в его глазах — медленно, но уверенно.

— Я не пойду, — сказал он.

— Жаль, — Оранжевый вздохнул. — Голубой говорил, что ты упрямый. Я надеялся, что он преувеличивает.

Он поднял руку.

Оранжевое пламя собралось на его ладони — не горячее, нет. Оно было тяжёлым, давящим, как сама тьма.

— Я не буду тебя убивать, — сказал Оранжевый. — Фиолетовый хочет тебя живым. Но твои друзья... им повезёт, если они умрут быстро.

Лейф шагнул вперёд.

— Ты сначала до нас дойди! — крикнул он, выбрасывая вперёд руки.

Обычный огонь. Человеческий.

Оранжевый даже не заметил его — пламя Лейфа рассыпалось, не долетев до цели и метра.

— Смелый, — сказал Оранжевый. — Глупый, но смелый.

Он щёлкнул пальцами снова.

Лейф упал, схватившись за грудь.

— Что... — прохрипел он.

— Остановил твоё сердце, — спокойно объяснил Оранжевый. — На секунду. Потом оно снова забьётся. Если я захочу — оно остановится навсегда.

— Лейф! — крикнула Мила, бросаясь к нему.

Оранжевый посмотрел на неё.

— А это кто? — спросил он. — Твоя девушка?

Ся Ван шагнул вперёд, заслоняя Милу.

— Не трогай её.

— А если трону? — Оранжевый улыбнулся. — Что ты сделаешь? Ударишь меня своим игрушечным мечом?

Ся Ван поднял меч.

Зелёный свет залил лезвие.

— Ударю.

Оранжевый замер.

— О, — сказал он. — А ты злишься. Это хорошо. Злой Зелёный — это интересно. Голубой говорил, что ты скучный. А ты не скучный. Ты злой.

Он опустил руку.

— Ладно. Сегодня я не буду никого убивать.

— Почему? — спросила Рина.

— Потому что Фиолетовый сказал — не убивать твоих друзей, — Оранжевый кивнул на Ся Вана. — Он хочет, чтобы ты пришёл добровольно. А если я убью кого-то из них... ты не придёшь. Ты будешь мстить.

Он шагнул назад.

— Я даю тебе время, Зелёный. Месяц. Два. Год. Я подожду. Но когда я приду снова — не рассчитывай на мою доброту.

Он поднял голову к пролому в крыше.

— Передай привет Голубому, если увидишь его раньше меня.

Оранжевый прыгнул вверх и исчез в небе, оставив за собой только запах гари и крови.

---

Часть шестая: После

Они сидели в разрушенном зале.

Лейф приходил в себя — Мила вливала в него целительскую энергию. Каи помогал Артемию подняться. Рина сжимала кинжалы, хотя враг уже ушёл.

Ся Ван стоял в центре, глядя в проломленную крышу.

— Ты как? — спросила Мила.

— Я должен был его остановить, — ответил Ся Ван.

— Ты не мог.

— Должен был попытаться.

— Ты попытался. Он просто отшвырнул тебя, даже не коснувшись.

Ся Ван повернулся к ней.

В его глазах всё ещё горел зелёный свет.

— Он дал нам время, — сказал Ся Ван. — Месяц. Два. Год. Я стану сильнее.

— Станешь, — сказал Артемий, потирая ушибленную спину. — Но одного месяца мало.

— Значит, будем тренироваться больше.

Артемий посмотрел на него.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — честно ответил Ся Ван. — Но ты учил меня, что страх не должен мешать.

— Молодец.

Артемий подошёл, положил руку ему на плечо.

— Теперь я точно никуда не уеду. Буду тренировать вас до тех пор, пока Оранжевый не вернётся.

Ся Ван кивнул.

Он посмотрел на пролом в крыше.

Оранжевый ушёл.

Но он вернётся.

И когда он вернётся — Ся Ван должен быть готов.

Глава 24

Часть первая: Восстановление

Три дня прошло с тех пор, как Оранжевый проломил крышу тренировочного зала.

Крышу починили. Маги-строители работали день и ночь, накладывая заплатки из камня и магии, но свет всё равно пробивался сквозь новые стыки — напоминание о том, что случилось.

Ся Ван не спал.

Каждую ночь он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. В ушах всё ещё звучал голос Оранжевого — низкий, шипящий, трескучий. В памяти всплывали его оранжевые глаза, горящие безумием.

"Месяц. Два. Год".

Сколько у него было времени? Неделя? Месяц? Оранжевый не сказал точно. Он дал обещание, которому не стоило верить.

— Ты опять не спал, — сказала Мила, когда они встретились в коридоре перед залом.

— Спал, — ответил Ся Ван.

— Врёшь.

— Немного.

Она взяла его за руку.

— Он не придёт сегодня.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю, — честно ответила Мила. — Но я надеюсь.

Они вошли в зал.

---

Часть вторая: Новая рутина

Артемий уже ждал.

Он стоял в центре, опираясь на свой старый меч. Его лицо было спокойным — спокойнее, чем обычно. Словно он принял что-то важное.

— Сегодня работаем как обычно, — сказал он. — Без магии. Только мечи.

— А если он придёт? — спросил Лейф.

— Если придёт — встретим.

— Мы не можем его победить.

— Можем не победить, — поправил Артемий. — Но встретить — можем.

Он раздал деревянные мечи.

Лейф взял свой неохотно, покрутил в руке.

— Я до сих пор не понимаю, зачем нам тренироваться без магии, если...

— Если ваша магия против Оранжевого бесполезна? — закончил за него Артемий. — Затем, что когда вы останетесь без магии — а это случится, если Оранжевый захочет, — вы должны уметь защищать себя и своих друзей.

— Вы думаете, деревяшка поможет против него?

— Нет, — ответил Артемий. — Но она поможет против тех, кто слабее. А таких будет много. Фиолетовый не пошлёт только Оранжевого. Он пошлёт армию.

Ся Ван сжал рукоять меча.

"Армия".

Он не думал об этом раньше.

— Начинаем, — скомандовал Артемий.

Они встали в позиции.

---

Часть третья: Тренировка

Ся Ван работал с Каи.

Каи был хорош — быстр, несмотря на щит, точен, несмотря на вес. Но сегодня что-то было не так. Он постоянно оглядывался.

— Ты отвлекаешься, — сказал Ся Ван, блокируя его удар.

— Мне кажется, или кто-то смотрит? — спросил Каи, понижая голос.

Ся Ван замер.

— Что?

— Я чувствую взгляд. Уже несколько минут.

Ся Ван оглядел зал.

Лейф и Рина спарринговали в углу. Мила отрабатывала удары с Артемием — плохо, но старательно. У стен — никого. Наверху — проломленная крыша, теперь заделанная, но с новыми швами.

— Никого нет, — сказал Ся Ван.

— Есть, — ответил Каи. — Я чувствую.

Он опустил щит.

— Артемий, — позвал он.

— Что?

— Проверьте крышу.

Артемий поднял голову.

Посмотрел.

Ничего.

— Я никого не вижу, — сказал он.

Каи покачал головой.

— Может, мне показалось.

Они продолжили.

Но Ся Ван больше не мог сосредоточиться.

Теперь он тоже чувствовал это.

Чей-то взгляд.

Тяжёлый.

Горячий.

Оранжевый.

---

Часть четвёртая: Он здесь

Ся Ван поднял голову.

На крыше, в самом углу, там, где новая кладка встречалась со старой, сидела фигура.

Оранжевый.

Он не прятался. Сидел, свесив ноги в пролом, и смотрел вниз.

Его глаза горели — даже днём, даже при ярком свете магических ламп.

— Прекратить! — крикнул Ся Ван.

Все замерли.

— Ся Ван? Что... — начала Рина.

Она проследила за его взглядом и замолчала.

Один за другим они поднимали головы.

Артемий вытащил меч.

— Ты обещал дать нам время, — сказал он.

Оранжевый спрыгнул с крыши.

Приземлился бесшумно, даже пыли не поднял.

— Обещал, — согласился он. — И даю.

— Тогда зачем ты здесь? — спросил Лейф.

Оранжевый усмехнулся.

— Я смотрю, — сказал он. — Вы говорили, что будете тренироваться. Я хочу посмотреть, насколько вы станете сильнее к моему следующему визиту.

— Это шпионаж, — сказал Каи.

— Это развлечение, — поправил Оранжевый. — Мне скучно. Фиолетовый не даёт мне новых заданий. Голубой не разговаривает. А вы... вы смешные. Особенно когда пытаетесь ударить меня своими палками.

Он кивнул на деревянные мечи.

— Я бы посоветовал вам взять настоящие. Но даже с ними вы не причините мне вреда.

— Зачем ты тогда пришёл? — спросила Мила.

Оранжевый посмотрел на неё.

Его глаза замерли.

— Ты та самая, — сказал он. — Девушка Зелёного.

Мила побледнела, но не отступила.

— Я — его друг, — сказала она.

— Друг, — повторил Оранжевый. — У Зелёного есть друзья. Голубой говорил, но я не верил. Все Наследники одиноки. Фиолетовый — один. Голубой — один. Я — один. Даже Красная была одна, хотя у неё никогда не было наследника.

Он наклонил голову.

— Почему ты не один, Зелёный?

Ся Ван шагнул вперёд.

— Потому что я не такой, как вы.

— Не такой, — Оранжевый повторил его слова, словно пробуя на вкус. — Может быть. Посмотрим, что из этого выйдет.

Он сел прямо на пол, скрестив ноги, как ребёнок.

— Тренируйтесь. Я не буду мешать.

— Ты не будешь... — начал Лейф.

— Не буду, — подтвердил Оранжевый. — Честное слово.

Он поднял руку с растопыренными пальцами.

— Клянусь пустотой, что не трону вас, пока вы тренируетесь.

Артемий сжал меч.

— Мы не можем верить ему, — сказал он.

— Но и прогнать не можем, — ответил Ся Ван.

— Умный, — кивнул Оранжевый. — Я начинаю тебя любить, Зелёный.

Он закинул руки за голову, откинулся назад и уставился в потолок.

— Тренируйтесь, — повторил он. — Я подожду.

---

Часть пятая: Тренировка под взглядом

Они не могли сосредоточиться.

Лейф промахивался. Рина роняла кинжалы. Каи слишком медленно поднимал щит. Мила вообще перестала двигаться — стояла как вкопанная.

— Не обращайте на него внимания, — сказал Артемий.

— Легко сказать, — ответил Лейф. — Он сидит в трёх метрах и пялится на нас.

— Пусть пялится, — сказал Ся Ван.

Он поднял меч.

— Каи, давай ещё раз.

Каи кивнул.

Они продолжили.

Оранжевый не двигался.

Он сидел, смотрел, иногда улыбался — не насмешливо, а скорее с интересом, как учёный, наблюдающий за подопытными.

— У тебя хороший блок, — сказал он Каи.

— Спасибо, — ответил тот холодно.

— Но ты слишком медленно поворачиваешься.

— Я знаю.

— И ты, рыжий, — Оранжевый перевёл взгляд на Лейфа. — Ты слишком много болтаешь. В бою это лишнее.

— Я не болтаю в бою, — возразил Лейф.

— А сейчас — не бой? Сейчас я — не враг?

Лейф замолчал.

Оранжевый встал, потянулся.

— Ладно. На сегодня хватит. Вы устали. Я вижу.

Он направился к выходу.

— Стой, — вдруг сказала Мила.

Он обернулся.

— Что?

— Ты действительно дашь нам месяц?

Оранжевый посмотрел на неё.

Впервые в его глазах мелькнуло что-то человеческое — удивление.

— Ты серьёзно, девушка?

— Серьёзно.

Он усмехнулся.

— Месяц? Два? Год? Я не знаю. Я устал ждать. Фиолетовый тоже устал. Но он приказал не трогать вас, пока Зелёный не станет сильнее.

— Зачем ему, чтобы Зелёный становился сильнее? — спросил Ся Ван.

Оранжевый посмотрел на него.

— Чтобы подчинить его было интереснее, — ответил он. — Фиолетовый не хочет лёгких побед. Он хочет сломать того, кто может сопротивляться.

Он развернулся.

— Тренируйтесь. Я буду приходить.

Он вышел.

Через окно.

Ся Ван подошёл к подоконнику.

Оранжевый стоял во дворе, глядя вверх, на небо.

— Почему ты не улетел? — спросил Ся Ван.

— Потому что здесь красиво, — ответил Оранжевый. — В пустоте нет такого неба.

Он ушёл — медленно, почти нехотя, и растворился в тени.

---

Часть шестая: Ночной разговор

Ся Ван не спал.

Он сидел на подоконнике в своей комнате, глядя на луну.

В дверь постучали.

— Войдите.

Мила вошла в ночной рубашке, накинув сверху свой зелёный свитер.

— Не спится? — спросила она.

— Не спится, — ответил он.

Она села рядом.

— Ты думаешь об Оранжевом?

— О нём. О Голубом. О Фиолетовом. О том, почему я не такой, как они.

— Ты — человек, — сказала Мила. — У них нет друзей. У них нет того, что есть у тебя.

— Они думают, что это слабость.

— Это сила, — сказала Мила. — Просто они не понимают.

Она положила голову ему на плечо.

Ся Ван не двинулся.

Луна светила в окно.

Где-то далеко, в ночи, Оранжевый, возможно, тоже смотрел на небо.

И ждал.

Всегда ждал.

Глава 25

[SWILL | Активен | Книга вторая: Тени прошлого | Глава 25]

Глава 25. Урок от врага

Часть первая: Утро испытаний

Оранжевый пришёл на рассвете.

Ся Ван увидел его из окна своей комнаты — фигура сидела на крыше тренировочного зала, свесив ноги вниз, и смотрела на восходящее солнце. Оранжевый свет его глаз был ярче утренней зари.

— Он снова здесь, — сказал Ся Ван, не оборачиваясь.

Лейф, который только начал натягивать штаны, замер.

— Опять? Ему заняться нечем?

— Ему скучно, — ответил Ся Ван.

Они спустились в зал.

Артемий уже был там. Он стоял напротив Оранжевого, сжимая свой старый меч, но не атаковал. Бесполезно.

— Ты пришёл смотреть? — спросил Артемий.

— Смотреть, — кивнул Оранжевый. — И не только.

Он спрыгнул с крыши, приземлился бесшумно.

— Зелёный, — он посмотрел на Ся Вана. — Ты не умеешь пользоваться своей силой.

— Умею, — ответил Ся Ван.

— Нет. Ты вызываешь её взрывами, когда злишься или боишься. Это не контроль. Это истерика.

Рина шагнула вперёд.

— Кто ты такой, чтобы учить его?

Оранжевый повернул голову.

— Я — тот, кто пользовался своей силой тысячу лет, — сказал он. — Я знаю о Тенях больше, чем все ваши маги вместе взятые.

Он подошёл к Ся Вану.

— Хочешь научиться? Я покажу.

— Зачем тебе это? — спросил Каи.

— Чтобы мне не было скучно, — ответил Оранжевый. — Слабый противник — неинтересно. А вы пока слабые.

Он усмехнулся.

— Я сделаю вас сильнее. Чтобы потом было веселее ломать.

Артемий хотел возразить, но Ся Ван его опередил.

— Хорошо, — сказал он. — Учи.

— Ся Ван! — крикнул Лейф.

— Он прав, — ответил Ся Ван. — Я не умею контролировать силу. Если он может мне помочь — пусть помогает.

Оранжевый кивнул.

— Умный мальчик.

Он отошёл в центр зала.

— Сначала — теория. Сила Тени — это не магия. Магия — это внешнее. Ты берёшь энергию из мира, из стихий, из себя, но преобразуешь её по правилам этого мира.

Ся Ван слушал.

— Сила Тени — это само твоё существо. Ты не берёшь её ниоткуда. Она всегда с тобой. Она — ты. Чтобы управлять ею, не нужно учить заклинания или тренировать рефлексы. Нужно просто... захотеть.

— Я хочу, — сказал Ся Ван.

— Не так, — покачал головой Оранжевый. — Ты хочешь «использовать силу». Это неправильно. Ты должен хотеть «быть силой». Почувствуй разницу.

Ся Ван закрыл глаза.

"Быть силой".

Он потянулся к зелёной искре — как делал это сотни раз. Она отозвалась — слабо, вяло.

— Нет, — сказал Оранжевый. — Ты снова ищешь её. Не ищи. Просто... стань ею.

Ся Ван попробовал снова.

Ничего.

— Он не понимает, — сказал Лейф.

— Не мешай, — оборвал его Оранжевый.

Он подошёл к Ся Вану, встал напротив.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Ся Ван открыл глаза.

Оранжевый вытянул руку ладонью вверх. Из его пальцев вырвался язык пламени — оранжевого, жидкого, танцующего.

— Ты видишь огонь, — сказал он. — Это не магия. Это я. Моя суть. Мой гнев. Моя боль. Моё безумие. Твой дар — зелёный. Он — твоя жизнь. Твоя надежда. Твоя любовь.

— Любовь? — переспросил Ся Ван.

— Я чувствую её в тебе, — сказал Оранжевый. — Ты любишь своих друзей. Свою семью. Эту девушку.

Он кивнул на Милу.

— Это твой якорь. Твоя сила — не в злости, как у меня. Твоя сила — в том, что тебе есть кого защищать.

Он погасил пламя.

— Попробуй снова.

Ся Ван закрыл глаза.

Он подумал о матери — её тёплых руках, её улыбке, её слезах, когда он уезжал.

О подарке — старом, морщинистом, но сильном духом.

О друзьях — Лейфе, Каи, Рине, Миле.

Об отце — суровом, но любящем.

Зелёный свет вспыхнул внутри него — не как раньше.

Не взрывом.

Не болью.

А ровным, спокойным пламенем, разлившимся по венам, по мышцам, по каждой клеточке тела.

Ся Ван открыл глаза.

Его глаза горели зелёным — ровно, ярко, красиво.

— О, — сказал Оранжевый. — Наконец-то.

Он улыбнулся — впервые искренне, без безумия.

— Ты понял.

Ся Ван поднял руку.

Зелёная энергия потекла по пальцам, собираясь в ладони в маленький, пульсирующий шар.

— Удержи, — сказал Оранжевый.

Ся Ван удержал.

Шар не рвался наружу — он слушался, перетекал между пальцами, светился, но не жёг.

— Молодец, — сказал Оранжевый. — Теперь ты умеешь вызывать силу без взрыва.

— Теперь? — удивился Ся Ван. — Я только начал.

— Ты сделал первый шаг. Остальное — практика.

Он отошёл к стене.

— А теперь сразимся. Ты — со мной. Без правил.

— Но ты сильнее...

— Я не буду использовать свою скорость, — перебил Оранжевый. — Только мою силу. А ты свою. Посмотрим, чья возьмёт.

Он поднял руку.

Оранжевое пламя вырвалось из ладони.

Ся Ван поднял свою — зелёную.

Они ударили одновременно.

Зелёный и оранжевый свет столкнулись в центре зала, разлетелись искрами, заставив всех зажмуриться.

— Хорошо, — сказал Оранжевый, когда свет погас. — Ты держишь удар.

— Ты не в полную силу бил, — ответил Ся Ван.

— Конечно. Если бы бил в полную — ты был бы мёртв.

Он подошёл ближе.

— Но ты продержался дольше, чем я ожидал.

Он похлопал Ся Вана по плечу — почти по-дружески.

— Завтра продолжу.

Он вышел.

Через окно.

Как всегда.

Часть вторая: После

Они сидели в зале. Все молчали.

— Он учил тебя? — спросил Лейф. — Враг?

— Он показал мне, как, — ответил Ся Ван.

— Зачем ему это?

— Он сказал — чтобы было не скучно.

— И ты ему веришь?

Ся Ван посмотрел на свою ладонь, где ещё теплился зелёный свет.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но он прав. Я не умел пользоваться силой. Теперь учусь.

— Ты не боишься, что он тебя обманывает? — спросила Мила.

— Боюсь, — сказал Ся Ван. — Но если он обманывает... что я теряю? Силу, которую не мог контролировать? Контроль, которого у меня не было?

Он встал.

— Я буду заниматься с ним. Пока он готов учить — я готов учиться.

Артемий, молчавший всё это время, кивнул.

— Будь осторожен, — сказал он.

— Буду, — ответил Ся Ван.

Он вышел из зала.

Солнце светило в лицо.

Где-то на крыше, возможно, Оранжевый всё ещё сидел и смотрел.

Своими безумными глазами.

Но теперь в этих глазах был не только безумие.

Был интерес.

---

Конец Главы 25.

Следующая глава — Глава 26. Новые тренировки с Оранжевым. Он учит Ся Вана чувствовать тени противников. И случайно раскрывает секрет: Красная Тень никогда не имела наследника, но он чувствует в Ся Ване что-то ещё. Что-то древнее.

Жду подтверждения.

Глава 26

[SWILL | Активен | Книга вторая: Тени прошлого | Глава 26]

Глава 26. Нашествие

Часть первая: Обычное утро

День начался как обычно — с шума за окном, где Лейф пытался разжечь костёр для завтрака, хотя ему уже сто раз говорили, что магией во дворе пользоваться запрещено.

— Я не пользуюсь магией! — кричал он в ответ на замечания прохожих студентов. — Я просто... разогреваю воздух!

— Ты его поджигаешь, — сказал Каи, спускаясь по лестнице с щитом за спиной.

— Не поджигаю, а креативно использую свою стихию!

Рина уже была в зале — она всегда приходила первой, чтобы размяться до основной тренировки. Мила принесла травяной чай в большом термосе — на всех.

Ся Ван сидел на скамейке, перебирая в уме вчерашние уроки.

Оранжевый приходил последние пять дней подряд. Он учил его не взрывать, а течь. Не бить, а перетекать. Сила Тени — это не молот, которым бьют по врагу. Это вода. Это воздух. Это сама жизнь.

«Ты не управляешь зелёным светом, — говорил Оранжевый. — Ты становишься им».

Ся Ван старался.

Иногда получалось.

Зелёный свет больше не жёг глаза, не заливал всё вокруг бесконтрольной вспышкой. Он тёк по телу, как тёплая река, послушный, мягкий, но готовый в любой момент превратиться в бурный поток.

— Ты стал лучше, — сказал Артемий, входя в зал.

— Спасибо, — ответил Ся Ван.

— Это не комплимент. Это констатация факта. Ты всё ещё слаб. Но уже не беспомощен.

Он раздал деревянные мечи.

— Сегодня работаем без силы. Только техника.

Лейф вздохнул.

— Опять без магии? Я себя чувствую инвалидом.

— Ты и есть инвалид без магии, — сказала Рина.

— Эй!

— Правда, — подтвердил Каи.

Лейф обиженно замолчал.

Они встали в позиции.

Артемий поднял меч.

— Начинаем.

---

Часть вторая: Первый удар

Тренировка шла тяжело.

Лейф никак не мог поймать ритм — его удары были слишком размашистыми, слишком театральными. Артемий раз за разом выбивал у него меч, заставляя отжиматься.

— Сосредоточься! — рявкнул наставник.

— Я сосредоточен!

— На чём? На том, как красиво ты выглядишь?

Лейф не нашёлся, что ответить.

Каи работал над скоростью. Он был силён, но медлителен — Артемий постоянно обходил его щит, тыкая тростью в незащищённые места.

— Ты думаешь, что щит тебя спасёт, — сказал наставник. — Но щит — это не стена. Это продолжение твоей руки. Двигайся вместе с ним.

— Я стараюсь, — ответил Каи.

— Старайся лучше.

Рина делала успехи. Она начала использовать более короткие, резкие движения — без лишней красоты, только эффективность. Артемий кивнул, когда она в очередной раз достала его тростью до плеча.

— Хорошо. Но не расслабляйся.

Мила всё ещё боялась атаковать.

Она держала меч дрожащими руками, и каждый её удар был вялым, неуверенным.

— Ты не веришь в себя, — сказал Артемий.

— Верю, — тихо ответила Мила.

— Не верю я. Твои глаза говорят другое.

Он подошёл ближе.

— Представь, что перед тобой не я. Представь, что перед тобой тот, кто угрожает Ся Вану. Или Лейфу. Или Рине. Или Каи. Ты позволишь ему их тронуть?

Мила сжала меч.

— Нет.

— Тогда ударь.

Она ударила.

Не сильно, не быстро — но твёрдо. Меч коснулся плеча Артемия.

— Вот, — сказал он. — Это уже что-то.

Он отступил.

— Теперь бой — все против меня. Без пощады.

---

Часть третья: Перемена

Тренировка продолжалась уже час, когда Ся Ван вдруг почувствовал странное изменение в воздухе.

Он не мог объяснить, что именно — просто воздух стал тяжелее. Как перед грозой. Как тогда, когда Оранжевый впервые проломил крышу.

— Артемий, — позвал он.

— Что?

— Что-то не так.

Артемий опустил меч, прислушался.

— Я ничего не слышу.

— Я тоже не слышу, — сказал Ся Ван. — Но я чувствую.

За окном залаяли собаки — сначала одна, потом вторая, потом целая стая. Крики. Стук копыт. Вопли.

— Что там? — спросил Лейф, подходя к окну.

Он выглянул наружу — и замер.

— Ся Ван, — сказал он. — Подойди.

Ся Ван подошёл.

Внизу, во дворе Академии, кипел бой.

Но не учебный.

Настоящий.

Из чёрных разрывов в воздухе вылетали существа — низкорослые, горбатые, с длинными когтями и горящими красными глазами. Демоны. Их были десятки. Сотни.

Студенты пытались защищаться, но магия почти не действовала — демоны проходили сквозь огненные стены, игнорировали ледяные копья, не чувствовали боли.

Стражники падали один за другим.

— Демоны? — прошептала Мила. — Откуда?

— Фиолетовый, — сказал Артемий. — Он отправил их развлечься.

— Но Оранжевый обещал...

— Оранжевый обещал не трогать вас сам. А про демонов он ничего не говорил.

Ся Ван схватил меч.

— Мы должны помочь.

— Стой! — крикнул Артемий. — Ты не готов!

— Другие не готовы тем более, — ответил Ся Ван. — Я Наследник. Я должен.

Он выбежал из зала.

Остальные — за ним.

---

Часть четвёртая: Битва во дворе

Двор Академии превратился в ад.

Везде, куда ни глянь, — чёрные тела, красные глаза, когтистые лапы, рвущие плоть. Студенты бежали. Те, кто пытался сражаться, умирали.

Ся Ван врубился в толпу демонов с ходу.

Меч сверкал, разрубая чёрные тела, но демонов становилось больше. Там, где падал один, из разрыва вылезали двое.

— Ся Ван! Сзади! — крикнул Лейф.

Ся Ван обернулся — поздно. Когти прочертили полосы на его спине, разорвав куртку и кожу.

Боль обожгла, но он не упал.

Зелёный свет вспыхнул в глазах — не взрывом, а ровным, холодным пламенем. Он ударил демона ладонью, и тот рассыпался в пыль.

— Хорошо, — сказал кто-то из темноты. — Неплохо для начала.

Ся Ван не успел понять, чей это голос — новый демон бросился на него, и пришлось уклоняться.

Лейф пытался жечь демонов огнём, но они его просто игнорировали. Их кожа была непробиваема для обычной магии.

— Не работает! — заорал он.

— Используй Светоносный клинок! — крикнула Рина.

Она уже достала свой — белое лезвие рассекало чёрные тела, как нож масло. Демоны визжали, умирая, но лезвие тускнело с каждым ударом.

— Они забирают энергию! — поняла Рина.

Каи прикрывал её щитом, отбиваясь от трёх демонов сразу. Его лицо было в крови — не его, чужой, чёрной, едкой. Мила стояла за ним, отгоняя демонов лозами, но растения гибли, не успевая вырасти.

Силы кончались.

— Нас слишком много! — крикнул Лейф.

Демоны наступали.

И в этот момент над Академией разнёсся смех.

Громкий, раскатистый, безумный.

— Скучно, — сказал Оранжевый.

Он появился из ниоткуда — просто вырос из тени в центре двора.

— Вы бьётесь с ними, как муравьи, — сказал он. — Это жалко. Это скучно. Я терпеть не могу, когда мне скучно.

Он поднял руку.

Оранжевый свет — не пламя, а что-то гораздо более древнее и страшное — вырвался из его ладони и разлился по двору.

Демоны замерли.

На секунду.

А потом начали умирать.

Массово. Мгновенно. Тишина от нами — просто рассыпались в прах, не успев даже закричать.

— Один, — сказал Оранжевый. — Двадцать. Сто. Все.

Он опустил руку.

Двор был пуст.

Ни одного демона.

— Вот так, — сказал Оранжевый, оглядываясь. — Надо было сразу меня позвать.

Он посмотрел на Ся Вана.

— Ты ранен, — сказал он. — У тебя кровь на спине.

— Я в порядке, — ответил Ся Ван.

— Не в порядке. Но лечиться будешь сам. Я не нянька.

Он повернулся к Артемию.

— Старик, ты плохо их тренируешь. Они не смогли справиться даже с мелкими бесами.

— Они не были готовы, — ответил Артемий.

— Вот и подготовь, — Оранжевый усмехнулся. — Фиолетовый не будет ждать вечно.

Он исчез.

Так же внезапно, как и появился.

---

Часть пятая: После битвы

В лазарете было тесно.

Раненые студенты лежали на койках, на полу, на скамейках. Мила работала без остановки, перевязывая, зашивая, вливая целительскую энергию. Её руки дрожали, но она не останавливалась.

— Помоги ей, — сказал Артемий Ся Вану.

— Я не умею лечить, — ответил тот.

— Не лечить. Успокоить. Дай ей сил.

Ся Ван подошёл к Миле, положил руку ей на плечо.

— Отдохни, — сказал он.

— Не могу, — ответила она. — Здесь ещё десять человек.

— Я помогу.

Он поднял руку. Зелёный свет заструился по пальцам, вливаясь в Милу — не лечебный, но восстанавливающий. Она вздохнула, выпрямилась.

— Спасибо, — прошептала она.

— Это Оранжевый научил, — ответил Ся Ван. — Не специально, но я заметил, как он передаёт силу.

Они работали вместе до вечера.

---

Часть шестая: Ночь. Разговор

Поздно вечером Ся Ван сидел на крыше тренировочного зала.

Туда же, где Оранжевый любил сидеть.

Из темноты появилась фигура.

— Понравилось? — спросил Оранжевый.

— Что? — не понял Ся Ван.

— Сражение. Кровь. Боль. Адреналин.

— Нет.

— Врёшь.

— Не нравится, — твёрдо сказал Ся Ван. — Но я буду сражаться, если нужно.

— Умный ответ, — Оранжевый сел рядом. — Глупый, но умный.

Он помолчал.

— Фиолетовый послал демонов, чтобы проверить тебя.

— Я понял.

— Ты провалил проверку.

— Знаю.

— Но ты не умер, — сказал Оранжевый. — Это уже что-то.

Он встал.

— Завтра тренируемся дальше. Я покажу тебе, как убивать демонов одним ударом. Как чувствовать их через тени. Как выживать, когда врагов сотни.

— Зачем тебе это? — спросил Ся Ван.

— Затем, что если ты умрёшь от рук каких-то жалких бесов, мне будет обидно, — ответил Оранжевый. — Я потратил на тебя время. Я хочу, чтобы ты стал сильным. Чтобы потом, когда я сломаю тебя, это было интересно.

Он исчез.

Ся Ван остался один.

Луна светила.

Где-то внизу работала Мила — всё ещё перевязывала раненых.

Он закрыл глаза.

"Завтра новый день".

Он должен был стать сильнее.

---

Конец Главы 26.

Следующая глава — Глава 27. Оранжевый учит Ся Вана убивать демонов. Практика на призванных тварях. Жестоко, но эффективно. Лейф начинает подозревать, что Оранжевый не просто учит — он готовит Ся Вана к чему-то большему.

Глава 27

Часть первая: Утро новой недели

Прошло три дня после нашествия демонов.

Академия понемногу приходила в себя — в лазарете всё ещё лежали раненые, но самых тяжёлых уже вылечили. Мила почти не спала эти дни, но держалась. Ся Ван каждую ночь подпитывал её своей зелёной энергией — не лечил, просто давал силы, чтобы она не упала от изнеможения.

Оранжевый появлялся каждый день. Он учил Ся Вана убивать. Не сражаться — именно убивать. Быстро. Эффективно. Без лишних движений.

— Ты слишком добрый, — говорил он, наблюдая, как Ся Ван колеблется перед последним ударом. — Доброта — это роскошь. Ты не можешь себе её позволить.

— Я не буду убивать без необходимости, — ответил Ся Ван.

— Необходимость придёт сама, — усмехнулся Оранжевый. — Вопрос в том, будешь ли ты готов.

Сегодня они тренировались в малом зале. Оранжевый призвал несколько мелких демонов — таких же, как те, что напали на Академию. Ся Ван убивал их одного за другим, чувствуя, как чернеет что-то внутри него с каждым ударом.

— Лучше, — сказал Оранжевый, когда последний демон рассыпался в прах. — Но ты всё ещё медлишь.

— Я не хочу привыкать к убийству.

— Привыкнешь. Или умрёшь.

Ся Ван опустил меч.

— Ты когда-нибудь убивал не по приказу?

Оранжевый замер.

— Что?

— Ты когда-нибудь убивал того, кого не приказывал убивать Фиолетовый?

Оранжевый посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Все, кого я убивал, были убиты по приказу, — сказал он наконец. — Или потому, что они вставали у меня на пути. Не задавай глупых вопросов.

— Это не глупый вопрос, — сказал Ся Ван.

Оранжевый отвернулся.

— Заканчивай тренировку сам.

Он вышел.

Ся Ван остался один.

---

Часть вторая: Неожиданный гость

Лейф нашёл его в зале через час.

— Ты чего такой хмурый? — спросил он, садясь рядом. — Оранжевый обидел?

— Нет, — ответил Ся Ван. — Он ушёл. Сказал, чтобы я заканчивал сам.

— Странно. Он обычно не уходит до вечера.

— Может быть, я задел что-то важное.

Лейф хотел спросить, но не успел.

Воздух в зале изменился.

Стал холодным.

Не как зимой — холодным, как в пустоте, где нет ни солнца, ни тепла, ни жизни. Волосы на затылке зашевелились. Магические светильники начали мерцать.

— Что это? — спросил Лейф, вставая.

Ся Ван уже знал.

Он чувствовал этот холод однажды — на арене, после финала. Когда Голубой убил двадцать стражников за секунду и держал Милу за горло.

— Голубой, — сказал он.

Из тени в углу зала вышел человек.

Тот же чёрный костюм с голубыми прожилками, те же пепельно-белые волосы, те же пустые глаза, горящие холодным светом.

Голубой.

— Зелёный, — сказал он. — Ты жив.

— Как видишь, — ответил Ся Ван.

Голубой оглядел зал.

— Оранжевый был здесь. Я чувствую его запах.

— Он ушёл.

— Знаю. Я ждал, когда он уйдёт.

Голубой подошёл ближе. Лейф встал между ним и Ся Ваном.

— Отойди, рыжий, — сказал Голубой. — Я не за тобой пришёл.

— А за кем?

Голубой посмотрел на Ся Вана.

— Я хочу поговорить.

— Ты пришёл поговорить? — не поверил Лейф.

— Да.

— Ты убил двадцать человек.

— Я выполнял приказ, — Голубой говорил спокойно, без тени сожаления. — Фиолетовый приказал показать силу. Я показал.

— И ты не жалеешь?

— Жалость — человеческое чувство. Я не человек.

Ся Ван отодвинул Лейфа.

— Хорошо, — сказал он. — Поговорим.

---

Часть третья: Разговор с Голубым

Они сели на скамейку у стены.

Голубой — прямой, неподвижный, как статуя. Ся Ван — напряжённый, готовый в любой момент вскочить. Лейф стоял в стороне, сжимая в руке Светоносный клинок — хотя знал, что против Голубого он бесполезен.

— Зачем ты пришёл? — спросил Ся Ван.

— Предупредить, — ответил Голубой.

— О чём?

— Оранжевый не тот, кем кажется. Он учит тебя не для того, чтобы сделать сильнее. Он учит тебя, чтобы сломать.

— Я знаю.

— Ты не знаешь. — Голубой повернулся к нему. — Ты думаешь, что он просто безумен? Что он получает удовольствие от боли?

— А разве нет?

— Он получает удовольствие от контроля, — сказал Голубой. — Он хочет, чтобы ты зависел от него. Чтобы ты не мог сражаться без его уроков. Чтобы когда он придёт за тобой, ты не мог сопротивляться.

Ся Ван молчал.

— Голубой, — сказал он наконец. — Зачем ты мне это говоришь?

Голубой опустил голову.

— Потому что ненавижу его, — тихо сказал он. — Он сильнее меня. Он сломал меня не так, как Фиолетовый. Фиолетовый просто забрал мою волю. Оранжевый... он наслаждался этим.

— Ты хочешь отомстить?

— Я хочу, чтобы он проиграл, — ответил Голубой. — Хотя бы раз.

Он встал.

— Ты — мой шанс. Если ты станешь сильнее, если сможешь его победить — он проиграет. Впервые за тысячу лет. Я хочу на это посмотреть.

— Я не смогу его победить, — сказал Ся Ван.

— Пока не сможешь, — согласился Голубой. — Но я помогу тебе.

Он протянул руку.

— Я буду учить тебя так, как не умеет он. Не безумию — контролю. Не убийству — выживанию.

Ся Ван посмотрел на его руку.

— Почему ты не подчинился Фиолетовому до конца?

— Потому что во мне осталось что-то, — ответил Голубой. — Не сила. Не воля. Что-то другое. Может быть, надежда.

Ся Ван пожал его руку.

Холодную.

Мёртвую.

Но в кончиках пальцев Голубого пульсировал слабый, едва заметный голубой свет.

Живой.

Очень живой.

---

Часть четвёртая: Появление Оранжевого

— Ну, ну, — раздался голос с крыши. — Какая трогательная сцена.

Оранжевый сидел в проломе, свесив ноги, и смотрел на них сверху.

— Я ушёл на час, а ты уже здесь, Голубой. Не терпится?

— Я пришёл не за тобой, — ответил Голубой.

— А за кем? За Зелёным? Думаешь, он тебя послушается?

Голубой промолчал.

Оранжевый спрыгнул вниз, подошёл к ним.

— Ты слаб, Голубой, — сказал он. — Всегда был слабым. Даже когда пытаешься казаться сильным, у тебя ничего не выходит.

— Я сильнее, чем ты думаешь.

— Спорим?

Они смотрели друг на друга.

Оранжевый и Голубой.

Свет оранжевый и голубой.

Тепло и холод.

Безумие и пустота.

— Хватит, — сказал Ся Ван, вставая между ними. — Вы оба мне нужны.

Оба уставились на него.

— Что? — спросил Оранжевый.

— Я буду учиться у вас обоих, — сказал Ся Ван. — Оранжевый учит меня бить. Голубой — защищаться. Вместе вы сделаете меня сильнее.

— Ты не можешь учиться у врагов, — сказал Голубой.

— Вы враги, — согласился Ся Ван. — Но у вас есть то, что мне нужно. И вам есть что мне дать.

Он посмотрел на Оранжевого.

— Ты хочешь, чтобы я стал сильнее, чтобы потом было интереснее меня ломать.

Он посмотрел на Голубого.

— Ты хочешь, чтобы я стал сильнее, чтобы отомстить Оранжевому.

Он усмехнулся.

— У вас разные причины. Но цель одна.

Он развёл руками.

— Чем больше учителей — тем лучше.

Оранжевый засмеялся.

— Ты безумен, Зелёный.

— Это ты у нас безумен.

— Я безумен, — согласился Оранжевый. — Но ты интереснее.

Он хлопнул Голубого по плечу.

— Ладно, брат. Работаем вместе. Покажи, чему ты можешь его научить.

Голубой кивнул.

— Покажу.

---

Часть пятая: Вечер. Мила и Ся Ван

Поздно вечером, когда Голубой и Оранжевый ушли, Ся Ван сидел в гостиной с друзьями.

Мила принесла чай — мятный, с мёдом.

— Два Наследника теперь твои учителя, — сказал Лейф, жуя пирог. — Ты собираешь коллекцию?

— Они пришли сами, — ответил Ся Ван.

— И ты им веришь?

— Нет. Но я могу использовать их знания.

— А если они тебя предадут?

— Они и так меня предадут, — сказал Ся Ван. — Вопрос времени.

Он отпил чай.

— Но до того как они это сделают, я стану сильнее.

Мила молчала. Она смотрела на него и думала о том, как изменился Ся Ван за последние недели. Твёрже. Холоднее. Взрослее.

— Ты стал другим, — сказала она.

— Наверное, — ответил он.

— Это плохо?

— Не знаю, — честно сказал Ся Ван. — Но это необходимо.

Он взял её за руку.

— Я не позволю им тронуть тебя. Никому из них.

— Я знаю, — тихо ответила Мила. — Я знаю.

…

…

Глава 28

Часть первая: Утро, которое ничего не предвещало

Ся Ван проснулся за час до рассвета, как привык за последние недели.

Тело болело — вчерашняя тренировка с Оранжевым была жестокой. Тот не щадил его, бил в полсилы, но даже этой «полсилы» хватало, чтобы Ся Ван падал снова и снова. Зелёный свет помогал выстоять, но не победить.

— Ты стал быстрее, — сказал вчера Оранжевый, когда Ся Ван в очередной раз поднялся с пола. — Но ты всё ещё думаешь. Не надо думать. Надо чувствовать.

— Я чувствую, — ответил Ся Ван, вытирая кровь с разбитой губы.

— Недостаточно.

Он ушёл, оставив Ся Вана одного в зале.

Сегодня должна была быть тренировка с Голубым. Они договорились — Оранжевый учит нападать, Голубой — защищаться. Два Наследника, два врага, два учителя.

Ся Ван не знал, закончится ли это добром. Но выбора не было.

Он оделся, проверил меч (настоящий, не деревянный — Голубой настоял, чтобы он привыкал к настоящему оружию), и вышел в коридор.

Лейф уже ждал у двери.

— Ты сегодня рано, — сказал Ся Ван.

— Я не спал, — ответил Лейф. — Думал о вчерашнем.

— О чём именно?

— О том, как Оранжевый смотрит на тебя. У него взгляд... не как у учителя. Как у хищника, который ждёт, когда жертва наберёт вес.

Ся Ван усмехнулся.

— Ты поэт, Лейф.

— Я реалист. Будь осторожен.

Они спустились в зал.

---

Часть вторая: Сбор в зале

Голубой уже был там. Он стоял в центре, скрестив руки на груди, и смотрел на вход своими пустыми глазами.

— Ты опоздал, — сказал он.

— На минуту, — ответил Ся Ван.

— Минута — это много, когда враг быстрее звука.

— Ты не мой враг. Сегодня.

Голубой не ответил.

Ся Ван встал напротив, поднял меч.

— Начинаем?

— Ждём.

— Кого?

— Его.

Из тени в углу вынырнул Оранжевый.

Он был в своём обычном настроении — улыбался, глаза горели, от него пахло гарью и кровью.

— Я не опоздал, — сказал он, потягиваясь. — Вы просто пришли рано.

— Тренировка началась пять минут назад, — сказал Голубой.

— Тренировка начинается, когда я прихожу.

Они посмотрели друг на друга.

Тяжело. Холодно. В воздухе между ними заискрилось — буквально. Маленькие голубые и оранжевые искры плясали в пространстве, сталкиваясь и исчезая.

— Не начинайте, — сказал Ся Ван.

— Он начал первым, — ответил Оранжевый.

— Ты опоздал, — повторил Голубой.

— Я никогда не опаздываю. Я прихожу именно тогда, когда нужно.

— Твоё «когда нужно» не совпадает с моим расписанием.

Ся Ван вздохнул.

— Сегодня мы работаем над защитой, — сказал он, пытаясь перевести тему. — Голубой, ты обещал показать, как уклоняться от атак, которые быстрее звука.

— Покажу, — кивнул Голубой. — Если этот... — он кивнул на Оранжевого, — не будет мешать.

— Я не мешаю. Я наблюдаю.

— Ты дышишь слишком громко.

— Я всегда так дышу.

— Вот и мешаешь.

Оранжевый шагнул вперёд.

— Ты хочешь драться, Голубой? — спросил он. — Давай. Я давно не бил тебя.

— Ты меня никогда не бил, — ответил Голубой.

— Потому что ты всегда уворачивался.

— Потому что ты всегда мазал.

Они стояли друг напротив друга.

Ся Ван чувствовал, как нарастает напряжение. Как воздух становится плотным, тяжёлым, как перед взрывом.

— Не надо, — сказал он.

— Не лезь, Зелёный, — ответил Оранжевый, не отводя взгляда от Голубого. — Это наше дело.

— Ваше дело — учить меня, — сказал Ся Ван. — А не выяснять отношения.

— Мы можем делать и то, и другое одновременно, — усмехнулся Оранжевый.

Он шагнул в тень.

И исчез.

Голубой исчез в ту же секунду.

Ся Ван остался один.

---

Часть третья: Первая вспышка

Они появились на противоположных концах зала.

Оранжевый — у стены, с оранжевым пламенем на ладонях.

Голубой — у окна, с голубым льдом, сжимающимся в длинные острые копья.

— Ты первый, — сказал Оранжевый.

— Нет, ты.

— Я настаиваю.

— Я тоже.

Ся Ван стоял между ними.

— Прекратите, — сказал он.

— Не лезь, — повторил Оранжевый.

Он метнул огненный шар — не в Голубого, а в сторону. Предупреждение.

Голубой ответил ледяным копьём — тоже в сторону.

Шар и копьё столкнулись в центре зала, взорвались, разлетелись искрами.

Лёд и пламя.

Холод и жар.

— Хороший бросок, — сказал Оранжевый.

— Твой шар был слишком медленным, — ответил Голубой.

— Это был разминочный.

— А это был разминочный?

Голубой метнул три копья сразу — быстрых, острых, смертоносных.

Оранжевый не двинулся.

Копья прошли сквозь него — он стал тенью на секунду, бесплотной, неуловимой.

— Ты забыл, Голубой, — сказал он, материализуясь снова. — Я быстрее тебя.

— Ты не быстрее. Ты просто безумнее.

— Это одно и то же.

Оранжевый атаковал.

Он не использовал огонь — он использовал руки. Обычные руки, но двигались они со скоростью, которую Ся Ван не мог даже увидеть.

Голубой уклонялся. Блокировал. Отступал. Его движения были экономными, точными, холодными.

— Ты стал медленнее, — сказал Оранжевый, нанося удар за ударом.

— Ты стал предсказуемее, — ответил Голубой, уходя из-под очередной атаки.

Они кружили по залу, оставляя за собой оранжевые и голубые следы. Стены покрылись инеем и копотью. Пол трескался там, где они наступали.

Ся Ван смотрел.

Он не мог их остановить. Не мог вмешаться. Он был слишком слаб для этого боя.

Но он смотрел.

И запоминал.

Каждое движение. Каждый удар. Каждое уклонение.

"Вот как дерутся Наследники", — думал он. — "Не как люди. Как боги".

---

Часть четвёртая: Накал

Оранжевый устал первым.

Не то чтобы он выдохся — нет, Наследники не выдыхаются так быстро. Просто ему надоело.

— Скучно, — сказал он, отступая. — Ты только защищаешься. Атакуй.

— Я атакую, — ответил Голубой.

— Это не атака. Это тыканье палкой.

— Моя «палка» может убить тебя, если попадёт в нужное место.

— А ты попади.

Голубой замер.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то — может быть, злость. Может быть, боль. Может быть, что-то ещё.

— Хочешь, чтобы я атаковал? — спросил он. — Хорошо.

Он поднял обе руки.

Голубой свет залил зал — яркий, холодный, ослепительный. Температура упала настолько, что Ся Ван увидел собственное дыхание.

— О, — сказал Оранжевый. — Наконец-то.

Он поднял руки в ответ.

Оранжевый свет вспыхнул — горячий, тяжёлый, давящий.

Они ударили одновременно.

Голубой лёд встретился с оранжевым пламенем в центре зала. Свет и тьма. Холод и жар. Две силы, равные по мощи, разные по сути.

Взрыв.

Ся Ван закрыл лицо руками.

---

Часть пятая: Разрушение

Когда он открыл глаза, зала больше не было.

Стены — то, что от них осталось, — были покрыты трещинами. Пол — в воронках. Потолок — проломлен в нескольких местах. Магические светильники разбиты, и в зале царил полумрак, освещаемый только оранжевым и голубым свечением, которое всё ещё пульсировало в центре.

Оранжевый и Голубой стояли в десяти метрах друг от друга.

Оба — целы.

Ни царапины.

— Хорошо, — сказал Оранжевый, стряхивая с плеча иней. — Ты меня удивил.

— Я только начал, — ответил Голубой.

— Я тоже.

Они шагнули друг к другу.

— СТОП! — крикнул Ся Ван.

Они замерли.

— Вы разрушите всю Академию, — сказал он. — Хватит.

— Он начал, — сказал Оранжевый.

— Ты спровоцировал, — ответил Голубой.

— Мне плевать, кто начал, — сказал Ся Ван. — Вы нужны мне живыми и здоровыми. Оба.

Он подошёл к ним.

— Если вы хотите драться — уйдите в пустоту. Там никто не пострадает.

— А ты? — спросил Оранжевый. — Ты пойдёшь с нами?

— Нет. У меня тренировка.

Он поднял меч.

— С вами или без вас. Я буду становиться сильнее.

Оранжевый и Голубой переглянулись.

— Он вырос, — сказал Оранжевый.

— Да, — ответил Голубой. — Немного.

— Ладно, — Оранжевый развернулся. — Продолжим завтра.

— Я приду, — сказал Голубой.

Они исчезли.

Каждый — в свою тень.

---

Часть шестая: После

В зал вбежали Лейф, Каи, Рина, Мила и Артемий.

— Что здесь произошло? — спросил Лейф, оглядывая руины.

— Они подрались, — ответил Ся Ван.

— Кто?

— Оранжевый и Голубой.

— И ты остался жив?

— Они не в меня целились.

Артемий подошёл, осмотрел трещины на стенах.

— Они разрушат Академию, если продолжат, — сказал он. — Ты должен их остановить.

— Я не могу, — ответил Ся Ван. — Но я могу стать сильнее. Чтобы однажды — смог.

Он посмотрел на свой меч.

На лезвии всё ещё мерцал зелёный свет — слабый, но живучий.

"Они учат меня", — подумал он. — "Каждый по-своему. Оранжевый — жестокости. Голубой — выживанию. Я должен впитать их уроки и не стать ни тем, ни другим".

Мила подошла, взяла его за руку.

— Ты в порядке?

— Да, — ответил он. — Немного устал.

— Пойдём, поешь. Тебе нужно восстанавливать силы.

Он кивнул.

Они вышли из разрушенного зала.

За ними тянулся шлейф зелёного света — едва заметный, но упорный.

Как сам Ся Ван.

---

Глава 29

Часть первая: Ся Ван следует за ними

Он не знал, зачем пошёл.

Тело двигалось само, повинуясь какому-то древнему инстинкту, который проснулся в нём вместе с зелёным светом. Ся Ван закрыл глаза, сосредоточился на следах, которые оставили Оранжевый и Голубой — не на полу, не в воздухе, а в самой ткани реальности.

И шагнул в тень.

Мир вокруг него исчез.

Академия, стены, пол — всё растворилось в холодном, звенящем ничто. Ся Ван падал сквозь пустоту, не чувствуя ни времени, ни пространства, ни собственного тела. Только зелёный свет внутри него горел ровно, не давая погаснуть окончательно.

"Где я?"

Ответа не было.

А потом он увидел их.

---

Часть вторая: Пустота

Место, куда он попал, не имело названия.

Оно было бесконечным. Чёрным. Холодным. Здесь не было звёзд, не было планет, не было даже пыли. Только пустота — первозданная, древняя, помнившая рождение вселенных и их смерть.

Здесь прошлое и будущее существовали одновременно. Здесь время текло не вперёд, а во все стороны сразу.

Здесь дрались Оранжевый и Голубой.

Они не заметили его прихода — или им было всё равно. Они стояли друг напротив друга на расстоянии в тысячу метров — для существ, способных уничтожать галактики, это считалось дистанцией для рукопашного боя.

— Ты хотел драться, Голубой? — спросил Оранжевый, и голос его разнёсся по пустоте, многократно отражаясь от невидимых стен. — Дерись.

— Я не хотел драться, — ответил Голубой. — Ты спровоцировал.

— Я всегда провоцирую. Ты всегда ведёшься. В чём разница?

— Разница в том, кто начнёт первым.

Оранжевый усмехнулся.

— Ты.

Он поднял руку.

И мир взорвался.

---

Часть третья: Сфера разрушения

Первым ударом Оранжевого стала сфера.

Не шар — сфера.

Огромная, размером с небольшую луну, состоящая из чистой оранжевой энергии. Она росла на глазах, поглощая пустоту, вбирая в себя тьму и превращая её в свет.

— Ты повторяешься, — сказал Голубой, глядя на сферу. — Шар за шаром. Где фантазия?

— Фантазия — для слабых, — ответил Оранжевый. — Мне достаточно силы.

Он толкнул сферу вперёд.

Она полетела не медленно — нет. Она двигалась со скоростью, в тысячу раз превышающей скорость света. Если бы Ся Ван смотрел на неё обычным зрением, он бы ничего не увидел.

Но он смотрел не глазами.

Зелёный свет внутри него позволял видеть то, что скрыто от смертных.

Голубой не стал уклоняться.

Он поднял руку — и из его ладони вырвался луч.

Не копьё, не стрела. Луч. Тонкий, почти невидимый, но такой плотный, что сама пустота вокруг него начала трескаться.

Луч ударил в сферу.

Нет — он пронзил её.

Сфера взорвалась, разлетевшись на миллиарды оранжевых искр. Каждая искра была размером с небольшой астероид, каждая горела с температурой ядра звезды.

— Красиво, — сказал Оранжевый, глядя на фейерверк.

— Эффективно, — ответил Голубой.

— Но недостаточно.

Оранжевый исчез.

Не в тени — просто перестал существовать в этой точке пустоты.

Голубой не двинулся.

Он стоял и ждал.

Оранжевый появился за его спиной — с кулаком, закованным в оранжевое пламя.

Удар.

Голубой развернулся — и блокировал. Голубой лёд встретился с оранжевым огнём. Волна энергии разлетелась в стороны, разрывая пустоту на части.

— Хорошо, — сказал Оранжевый. — Ты стал быстрее.

— Ты стал слабее, — ответил Голубой.

— Проверим.

Он отступил на шаг и поднял обе руки.

Из его пальцев вырвались десятки огненных цепей — длинных, тяжёлых, оплетающих пространство. Они тянулись к Голубому со всех сторон, стремясь сжать его в кокон.

Голубой не стал уклоняться.

Он вытянул руки в стороны — и из его тела вырвался импульс.

Синий. Холодный. Смертоносный.

Импульс разорвал цепи, превратив их в оранжевый пепел.

— Твоя очередь, — сказал Голубой.

Он поднял руку к небу — которого не было — и из пустоты начали падать копья.

Тысячи. Десятки тысяч. Миллионы.

Голубые, острые, длиной в сотни метров.

Они падали не на Оранжевого — они падали вокруг него, создавая лес ледяных игл, запирая его в клетку.

— Ты думаешь, это остановит меня? — спросил Оранжевый, глядя на ледяные стены.

— Нет, — ответил Голубой. — Но это задержит тебя на секунду.

— Зачем мне задержка?

— Чтобы я успел сделать это.

Голубой сжал кулак.

Ледяные копья взорвались.

Не наружу — внутрь.

Осколки льда, каждый острый, как бритва, понеслись к Оранжевому со всех сторон. Их было так много, что они затмили свет.

Оранжевый засмеялся.

Он вытянул руку вперёд — и из его ладони вырвался луч.

Не тонкий, как у Голубого. Толстый. Мощный. Шириной в сотни метров.

Луч прошёл сквозь осколки, испаряя их на своём пути.

— Ты забыл, Голубой, — сказал Оранжевый. — Моя сила — разрушение. А твоя — защита. Ты не можешь победить меня в атаке.

— Могу, — ответил Голубой. — Если ударю достаточно сильно.

Он поднял обе руки.

И создал шар.

Не такой, как у Оранжевого. Его шар был не из огня — из холода. Такого холода, что сама пустота начала замерзать. Шар рос, увеличивался, поглощал пространство, превращая его в голубой кристалл.

— О, — сказал Оранжевый. — Это что-то новое.

— Это то, что я копил тысячу лет, — ответил Голубой. — Холод, способный заморозить даже звёзды.

Он толкнул шар.

Оранжевый не стал уклоняться.

Он создал свой.

Оранжевый шар.

Не из огня — из плазмы. Из вещества, которое рождается в сердце сверхновой. Такой горячий, что вокруг него начала плавиться пустота.

Два шара столкнулись.

Оранжевый и голубой.

Жар и холод.

Разрушение и защита.

Взрыв был таким мощным, что Ся Ван, стоявший в тысяче километров, почувствовал, как зелёный свет внутри него дрогнул.

Пустота треснула.

Появились разрывы — чёрные дыры, родившиеся из чистой энергии, не имевшие массы, но пожиравшие пространство.

— Ты переборщил, — сказал Оранжевый, глядя на чёрные дыры.

— Ты начал, — ответил Голубой.

Они стояли по разные стороны разрыва.

Оба — целы.

Ни царапины.

---

Часть четвёртая: Ся Ван между ними

— Хватит, — сказал Ся Ван.

Голос его прозвучал тонко, слабо, по-человечески. В пустоте, где дрались боги, этот голос был как писк комара.

Но они услышали.

— Зелёный? — удивился Оранжевый. — Ты пришёл?

— Ты не должен был здесь быть, — сказал Голубой. — Это опасно.

— Всё, что вы делаете, опасно, — ответил Ся Ван, выходя из тени. — Вы разрушите пустоту. А за ней — вселенные.

— Мы не разрушим, — сказал Оранжевый. — Мы просто играем.

— Ваши игры убивают.

Он подошёл к ним.

Остановился ровно посередине.

— Хотите драться — деритесь. Но не здесь.

— А где? — спросил Голубой.

— Дальше. Глубже в пустоту. Туда, где нет ничего — даже разрывов.

— Ты не понимаешь, — сказал Оранжевый. — Мы уже в самой глубине. Глубже только...

Он замолчал.

— Что? — спросил Ся Ван.

— Ничего, — ответил Оранжевый. — Тебе туда нельзя.

— Почему?

— Потому что там нет возврата, — сказал Голубой. — Даже для нас.

Ся Ван посмотрел на них.

— Значит, вы остановитесь?

— Мы никогда не останавливаемся, — ответил Оранжевый. — Мы просто берём паузу.

Он развернулся.

— Ладно, Зелёный. Ты уговорил. На сегодня хватит.

— Я вернусь в Академию, — сказал Голубой.

— И я.

Они исчезли.

Ся Ван остался один в пустоте.

Зелёный свет вокруг него мерцал, удерживая пространство от того, чтобы раздавить его, разорвать на части, превратить в ничто.

"Они страшнее, чем я думал", — понял он. — "Но они не враги друг другу. Они... братья. В безумии и рабстве".

Он закрыл глаза.

И шагнул обратно.

---

Часть пятая: Возвращение

Он открыл глаза в своей комнате.

Лейф спал на соседней кровати. Каи — на своей. За окном было утро — то же утро, с которого он ушёл в пустоту.

Не прошло ни секунды.

Или прошла целая вечность.

Ся Ван не знал.

Он посмотрел на свои руки. Зелёный свет всё ещё мерцал на пальцах — слабый, но живучий.

"Они сильнее. Намного сильнее. Но они сдерживаются".

Он лёг на спину.

Закрыл глаза.

"Почему?"

Ответа не было.

Но он знал, что однажды узнает.

---

Глава 30

Часть первая: Конец тренировки

День прошёл спокойно.

Оранжевый и Голубой вернулись в Академию как ни в чём не бывало — будто их битва в пустоте была просто лёгкой разминкой. Оранжевый посмеивался, отпускал шутки в адрес Ся Вана («Ты выглядишь так, будто увидел призрака. А, нет, это ты просто всегда такой бледный»). Голубой молчал, но в его глазах появилось что-то новое — может быть, усталость. Может быть, задумчивость.

Тренировка прошла без эксцессов.

Оранжевый учил Ся Вана создавать энергетические сферы — маленькие, размером с яблоко, но плотные, как ядро звезды.

— Не торопись, — говорил он, глядя, как Ся Ван пытается удержать зелёный шар в ладони. — Сила должна течь, а не рваться наружу.

— Получается? — спросил Ся Ван.

— Плохо, — честно ответил Оранжевый. — Но лучше, чем вчера.

Голубой учил уклоняться.

— Ты думаешь, что движение — это перемещение тела из точки А в точку Б, — говорил он, уходя от ударов Ся Вана. — Это ошибка. Движение — это исчезновение в одной точке и появление в другой. Ты не бежишь — ты переходишь.

— Я не могу исчезать, — ответил Ся Ван, тяжело дыша.

— Можешь. Твоя сила позволяет это. Ты просто не веришь.

Ся Ван попробовал.

И на секунду — на одно короткое, удивительное мгновение — почувствовал, как тело становится невесомым, как пространство вокруг него складывается, как книжные страницы, и он переходит на шаг влево, не делая ни одного движения.

— О, — сказал он.

— О, — повторил Голубой. — Получилось.

— Один раз.

— Начни со второго.

К вечеру Ся Ван был вымотан. Не физически — его тело, подпитанное зелёным светом, могло выдерживать нагрузки, которые убили бы обычного человека. Он был вымотан ментально.

Слишком много информации. Слишком много новых ощущений. Слишком много страха.

— Отдыхай, — сказал Оранжевый, заметив его состояние. — Завтра продолжим.

— Ты сегодня добрый, — заметил Ся Ван.

— Я всегда добрый, — ответил Оранжевый. — Я просто не всегда это показываю.

Он исчез в тени.

Голубой кивнул Ся Вану и последовал за ним.

---

Часть вторая: Вечер

Они сидели в гостиной — вся команда.

Лейф рассказывал о том, как чуть не поджёг столовую во время обеда. Рина крутила в руке кинжал, делая вид, что не слушает, но улыбалась. Каи натирал щит. Мила перебирала сушёные травы — завтра нужно было приготовить новую партию зелий.

— Ты сегодня молчаливый, — сказала Мила Ся Вану.

— Устал, — ответил он.

— Оранжевый и Голубой сильно тебя гоняют?

— Сильно.

Она положила руку ему на плечо.

— Ложись спать пораньше.

— Лягу, — пообещал он.

Он не сдержал обещание.

---

Часть третья: Сон

Ся Ван лёг в час ночи.

Он долго ворочался, слушая, как Лейф храпит на соседней кровати, а Каи молча дышит у стены. В голову лезли мысли — о тренировках, о битве в пустоте, об Оранжевом, о Голубом, о Фиолетовом, которого он никогда не видел, но чувствовал кожей.

"Какой он? Страшный? Холодный? Безумный, как Оранжевый? Пустой, как Голубой?"

Ответ пришёл не в мыслях.

Внезапно комната исчезла.

Ся Ван стоял в пустоте — не в той, где дрались Оранжевый и Голубой, а в другой. Глубже. Темнее. Здесь не было даже света, который испускали Тени.

Здесь была только тьма.

Абсолютная. Древняя. Живая.

— Ты пришёл, — сказал голос.

Ся Ван обернулся.

Перед ним стоял человек.

Он не мог разглядеть его лица — оно было скрыто тенью. Или само было тенью. Только глаза горели — фиолетовые, бездонные.

— Фиолетовый? — спросил Ся Ван.

— Ты знал, — ответил тот.

— Это сон.

— Сон, — согласился Фиолетовый. — Но он может стать явью. Если ты не будешь готов.

Он подошёл ближе.

Ся Ван хотел отступить, но ноги не двигались. Будто приросли к пустоте.

— Ты растешь, — сказал Фиолетовый, останавливаясь в двух шагах. — Оранжевый и Голубой учат тебя. Я знаю. Я им разрешил.

— Зачем?

— Чтобы ты стал сильнее. Чтобы твоё сопротивление было интереснее.

Он поднял руку.

Фиолетовый свет собрался на его ладони — холодный, тяжёлый, давящий. Ся Ван чувствовал, как этот свет вдавливает его в пустоту, не давая дышать.

— Я мог бы убить тебя сейчас, — сказал Фиолетовый. — Здесь. Во сне. Твоё тело умерло бы, а ты остался бы в пустоте навсегда.

— Почему не убиваешь?

— Потому что это было бы слишком легко.

Он опустил руку.

Фиолетовый свет погас.

— Я хочу увидеть, как ты сломаешься. Как твои друзья бросят тебя. Как твоя девушка отвернётся. Как твоя семья отречётся.

— Этого не будет, — сказал Ся Ван.

— Будет, — ответил Фиолетовый. — Я делал это раньше. С Голубым. С Оранжевым. Ты не исключение.

Он наклонился к уху Ся Вана.

— Я убью тебя, Зелёный. Не сегодня. Не завтра. Но когда это случится — ты не сможешь ничего сделать. Даже крикнуть. Даже позвать на помощь. Потому что тех, кто мог бы помочь, уже не будет рядом.

Фиолетовый отступил.

— Просыпайся.

---

Часть четвёртая: Крик

Ся Ван проснулся от собственного крика.

Комната — его комната. Лейф — на соседней кровати, с открытым ртом, перепуганный. Каи — с щитом наготове, уже стоя на ногах.

— Что случилось? — спросил Каи.

— Кошмар, — ответил Ся Ван, вытирая пот с лица.

— Ты кричал так, будто тебя убивают.

— Меня... меня убивали.

Он замолчал.

Лейф подошёл, сел на край кровати.

— Фиолетовый?

— Да.

— Что он сказал?

— Что убьёт меня. Что мои друзья бросят меня. Что моя семья отречётся.

— Врёт, — сказал Лейф.

— Я знаю, — ответил Ся Ван. — Но сны... они чувствуются как правда.

Каи опустил щит.

— Так и задумано. Он хочет тебя напугать. Чтобы ты сомневался. Чтобы ошибался.

— Знаю, — повторил Ся Ван.

Он встал, подошёл к окну.

Луна светила.

Где-то там, в пустоте, Фиолетовый, возможно, улыбался.

Но Ся Ван больше не боялся.

Немного.

---

Часть пятая: Утро

Они не спали до рассвета.

Лейф принёс чай. Каи сидел у окна, молчаливый, но присутствующий. Мила пришла через полчаса — кто-то разбудил её, услышав крик Ся Вана.

— Ты в порядке? — спросила она, садясь рядом.

— Не совсем, — ответил Ся Ван.

— Расскажешь?

— Потом.

Они сидели в темноте.

Ся Ван смотрел на свои руки — те самые, которые держали зелёный свет. Те самые, которые Фиолетовый во сне пронзил фиолетовым лучом.

"Он не убьёт меня", — подумал Ся Ван. — "Я не позволю".

Но где-то глубоко, на дне сознания, засела мысль.

"А если позволит?"

Он прогнал её.

Разбудил в ладони зелёный свет.

Маленький, тёплый, живой.

— Я справлюсь, — сказал он.

Никто не ответил.

Но все знали — он справится.

Или умрёт, пытаясь.

---

Глава 31

Часть первая: Тишина перед бурей

Прошло три дня после первого сна.

Ся Ван почти не спал. Он ложился поздно, вставал рано, тренировался до изнеможения. Зелёный свет под его кожей пульсировал постоянно — не ярко, но упорно, словно второе сердце, которое билось в такт чужой воле.

Мила заметила.

— Ты не спишь, — сказала она, встретив его в коридоре на рассвете.

— Сплю, — ответил Ся Ван. Его голос был сухим, безжизненным.

— Твои глаза красные. Ты бледный. Ты похудел за три дня так, будто не ел ничего.

— Я тренируюсь.

— Ты убиваешь себя.

Она взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми — живыми. Его — холодными, как лёд.

— Пожалуйста, отдохни. Сегодня. Хотя бы сегодня.

Он хотел отказаться, но увидел её глаза — тёмные круги под ними говорили о том, что она сама не спала всё это время. Переживала. За него. Она плакала ночами, он знал. Лейф рассказывал.

— Хорошо, — сказал он. — Сегодня лягу рано.

Она улыбнулась — грустно, с надеждой, которую она сама не чувствовала.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он солгал.

Сам себе, ей, всем.

Но он так хотел, чтобы это была правда.

---

Часть вторая: Запах смерти

Он лёг в десять вечера, когда Лейф ещё возился с тетрадями, а Каи натирал щит при свете масляной лампы. Комната была тёплой, пахло воском и старым деревом. Лейф что-то бормотал себе под нос, иногда поглядывая на Ся Вана.

— Спи, — сказал Каи, заметив, что Ся Ван всё ещё смотрит в потолок. — Мы здесь. Рядом.

— Знаю, — ответил Ся Ван.

Закрыл глаза.

И провалился в темноту.

Сначала была пустота — знакомая по первой ночи, холодная, давящая. Ся Ван стоял в ней, чувствуя, как зелёный свет внутри него сжимается, пытается защитить от того, что должно произойти.

"Это сон", — сказал он себе. — "Не явь. Просто сон. Я проснусь".

Но пустота молчала.

А потом появился запах.

Он пришёл не постепенно — он ударил, как кулаком в лицо. Горелое железо. Кровь. Пот. Смерть.

Ся Ван открыл глаза.

---

Часть третья: Море трупов

Он стоял на поле.

Нет — не на поле. На равнине, усеянной телами. Тела лежали везде — где хватит глаз, до самого горизонта, который был закрыт чёрной пеленой горящего неба.

Тысячи.

Десятки тысяч.

Миллионы.

Вон там — солдаты в императорской броне, с распоротыми животами, с вырванными сердцами. Их лица были застыли в предсмертном крике — рты открыты, глаза выпучены, руки всё ещё сжимают оружие, которое ничем не может им помочь.

Ближе — стражники Академии. Молодые парни, которых он видел в коридорах, которые здоровались с ним каждое утро. У одного — его звали Кирилл — не было головы. Она лежала в трёх метрах, повёрнутая к Ся Вану затылком. Волосы — русые, коротко стриженые — были залиты кровью.

Дальше — студенты. Его одногруппники. Те, с кем он учился, шутил, спорил. Те, кто болел за него на турнире. Девочка с первого курса — она всегда улыбалась ему в столовой. Теперь её улыбка была навсегда стёрта.

— Нет, — прошептал Ся Ван.

Голос дрожал.

Он побежал.

Ноги вязли в крови. Она была тёплой — ещё тёплой — липкой, густой. Она поднималась всё выше — по щиколотку, по колено, по бедро.

Кровь была везде.

Он споткнулся о чью-то руку — отрубленную, всё ещё сжимающую меч. Упал на колени. Ладони ушли в чью-то открытую грудь — пустую, выпотрошенную. Он отдёрнул руки с криком.

— Это сон, это сон, это сон, — бормотал он, вставая. — Я должен проснуться.

Не просыпалось.

Он побежал дальше, оставляя кровавые следы.

---

Часть четвёртая: Замок

Он увидел его издалека.

Замок Эйденхольм горел.

Не просто горел — он умирал. Стены, которые он помнил с детства, рушились, рассыпаясь в пыль. Башни, где он играл в мальчишеские игры, падали, разбиваясь о землю с глухим, тяжёлым гулом.

Чёрный дым поднимался к небу, закрывая солнце. Небо было красным — не как на закате, а как от крови, которой напиталась земля.

— Нет, нет, нет, нет, — Ся Ван перешёл на бег. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги подкашивались, но он бежал.

Вбежал во двор.

Здесь тоже были тела.

Слуги. Повара. Конюхи. Садовник, который когда-то учил его ухаживать за розами — старый Борис, всегда пахнущий землёй и травой. Теперь он пах кровью.

— Мама! — крикнул Ся Ван, оглядываясь. — Папа! Дед!

Тишина.

Только треск горящего дерева.

Он обогнул угол замка, туда, где у старой яблони стояла скамейка — мамино любимое место.

И замер.

Отец лежал на спине, раскинув руки. Его меч был сломан пополам — лезвие валялось в трёх метрах, рукоять всё ещё зажата в мёртвых пальцах. Лицо отца было спокойным — словно он умер, не поняв, что происходит. Словно смерть пришла быстрее, чем страх.

Мать — рядом. Она лежала ничком, руки вытянуты к отцу. Она ползла к нему, когда умерла. Её лицо было повёрнуто в сторону — глаза открыты, слёзы застыли на щеках.

Ся Ван упал на колени.

— Мама... — прошептал он.

Он коснулся её лица. Холодное. Мёртвое.

— Проснись, — сказал он. Голос сорвался. — Проснись, пожалуйста. Мама. Прошу тебя. Я не успел... я не успел вас защитить...

Он прижал её к груди. Всхлипнул. Ещё раз. И ещё.

Слёзы потекли по щекам — горячие, солёные, живые. Они капали на её мёртвое лицо, смешивались с застывшими слезами.

— Прости меня, мама. Прости, что меня не было. Прости, что я не пришёл раньше. Прости...

Он говорил и говорил, задыхаясь от слёз, от боли, от невозможности что-либо изменить.

Отец. Мать. Дед.

Он подполз к телу деда — старый лежал на ступенях главного входа, там, где всегда сидел, опираясь на посох. Мудрые глаза были закрыты. Лицо спокойное — почти умиротворённое.

— Дед... — Ся Ван взял его холодную руку, прижал к своей щеке. — Ты говорил, что я должен стать сильнее. Я стану. Я обещаю. Но ты... ты должен был увидеть это...

Он не мог больше говорить.

Слёзы душили его.

---

Часть пятая: Друзья

Он не хотел идти дальше.

Ноги не слушались. Сердце колотилось где-то в горле. Зелёный свет внутри него метался, словно раненый зверь в клетке, ища выход, ища способ проснуться, ища что угодно, лишь бы не видеть этого больше.

"Проснись", — сказал он себе. — "Это сон. Проснись, Ся Ван. Проснись, просыпайся, проснись же наконец..."

Не просыпалось.

Сон держал его крепко — железными пальцами, впившимися в сознание.

Он побрёл к выходу из замка. Ноги вязли в кровавой грязи. Мимо проплывали знакомые лица — мёртвые, пустые.

У ворот он увидел их.

Лейф лежал на спине, раскинув руки. Рыжие волосы, которые всегда торчали в разные стороны, были залиты кровью — они прилипли к лицу, к шее, к земле. Рядом — его огненный клинок, потухший навсегда.

Каи. Он стоял на коленях, привалившись к своему огромному щиту. Его спина была пробита десятками копий — он закрывал собой кого-то. Кого? Ся Ван увидел Рину под ним — её лицо было спокойным, почти счастливым. Она умерла с кинжалом в руке, глядя на небо.

Они лежали рядом — вместе, как в жизни.

Ся Ван опустился перед ними на колени.

— Лейф, — позвал он, дотрагиваясь до друга. — Ты обещал, что сожжёшь их всех. Помнишь? Ты обещал...

Молчание.

— Каи... ты всегда прикрывал нас. Всегда. Даже сейчас. Ты умер, защищая их...

Голос сорвался.

— Рина... ты была быстрее всех. Почему ты не успела? Почему?

Он закрыл глаза. Слёзы текли по щекам, падали на мёртвую землю.

— ПОЧЕМУ?!

Закричал.

Крик разорвал тишину, ударился о горящие стены, вернулся эхом, издевательским, искажённым.

Никто не ответил.

---

Часть шестая: Мила

Он поднял голову и увидел её.

Мила стояла на холме, возвышающемся над полем смерти. Одна. Среди тысяч тел. Она смотрела на Ся Вана.

Её платье — то самое, зелёное, которое она вязала три года — было чистым. Ни капли крови. Ни пылинки. Она сияла, как маяк во тьме, как последний лучик света в этом аду.

Она улыбалась.

— Мила! — крикнул Ся Ван, вскакивая. — Мила! Ты жива!

Он побежал к ней. Спотыкался о трупы, падал, вставал, бежал снова. Кровь брызгала из-под ног, заливала лицо, глаза, но он не останавливался.

— Мила!

Она не двигалась. Просто стояла и смотрела.

— Мила, — он подбежал к ней, схватил за плечи. — Ты жива. Ты единственная. Что произошло? Кто это сделал?

Она не ответила. Просто смотрела на него.

— Мила? — его голос дрогнул, когда он заметил пустоту в её глазах.

Она протянула руку. Медленно. Механически.

— Пойдём со мной, — сказала она.

Голос был чужим. Не её. Холодным. Чужим. Мёртвым.

— Ты не Мила, — понял Ся Ван, отступая на шаг. — Кто ты?

— Пойдём со мной, — повторила она, наклоняя голову. Её шея хрустнула — неестественно, костно.

— НЕТ! — закричал Ся Ван. — Ты не Мила! Ты... ты...

Он не успел договорить.

Мила улыбнулась — широко, неестественно, во весь рот. Её глаза закатились, оставив одни белки.

А потом голова Милы отделилась от плеч.

Не отрубилась. Не отлетела от удара. Отделилась — словно кто-то невидимый провёл идеально ровную линию по её шее. Тихо. Аккуратно. Без крика.

Её голова упала на траву, покатилась, остановилась, глядя на Ся Вана пустыми глазами.

Улыбка осталась на лице.

Приклеенная. Вечная. Страшная.

— Мила... — прошептал Ся Ван.

Тело Милы рухнуло на колени. Потом — на землю. Беззвучно. Медленно. Почти грациозно.

Кровь хлынула из шеи — чёрная, густая, дымящаяся. Она текла не ручьём — она лилась водопадом, заливая траву, землю, ноги Ся Вана.

— Мила...

Ся Ван упал на колени рядом с ней.

Подхватил её голову — она была тяжёлой, неестественно тяжёлой. Прижал к груди.

Она была холодной.

Ледяной.

— Мила... Мила... только не ты... только не ты... — он не мог говорить. Слова застревали в горле, разбивались о слёзы. — Ты не должна была умереть... ты всегда была в стороне... ты не сражалась... почему ты?

Он прижал её голову к своему лицу, поцеловал в лоб — холодный, мёртвый.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я должен был сказать раньше. Я люблю тебя, Мила. Ты слышишь?

Голова не отвечала.

Она никогда не ответит.

Зелёный свет внутри Ся Вана вспыхнул — не как обычно. Не ровно. Не спокойно. Он взорвался болью, отчаянием, яростью.

Волна зелёной энергии разлилась вокруг него, сметая трупы, поднимая землю, разрывая небо.

— ЭТО СОН! — закричал Ся Ван, поднимая голову к кровавому небу. — ЭТО СОН! Я ЗНАЮ! ПРОСНИСЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ПРОСНИСЬ!

Волна ударила снова — сильнее, чем первый раз.

Земля треснула. Небо раскололось.

Но сон не отпускал.

Сон смеялся над ним.

---

Часть седьмая: Удар из тени

Он не заметил, как кто-то подошёл сзади.

Тени вокруг сгустились, стали плотными, тяжёлыми, почти осязаемыми. Они текли по земле, как жидкая чернота, собираясь в одном месте — за спиной Ся Вана.

Из черноты вышла фигура.

Высокая.

В чёрной мантии, с лицом, скрытым капюшоном.

Только глаза горели — фиолетовые.

Холодные.

Безжалостные.

— Ты звал меня, Зелёный? — спросил Фиолетовый.

Ся Ван обернулся, всё ещё прижимая к груди голову Милы.

— Ты... — прохрипел он.

— Я, — кивнул Фиолетовый. — Я сделал это. Всё это. Твои родители. Твои друзья. Твоя девушка. Все они мертвы по моей воле.

— Зачем?

— Чтобы ты понял, — Фиолетовый сделал шаг вперёд. — Ты не можешь их защитить. Ты никогда не мог. Твоя сила — иллюзия. Твоя надежда — самообман. Ты — ничто.

— Я убью тебя, — сказал Ся Ван, вставая.

Голова Милы выпала из его рук, покатилась по траве.

— Убей, — усмехнулся Фиолетовый. — Попробуй.

Ся Ван бросился на него.

Зелёный свет залил его тело — яркий, ослепительный, бешеный. Он ударил кулаком, вкладывая в удар всю свою боль, весь свой гнев, всю свою любовь.

Фиолетовый даже не двинулся.

Он просто поднял руку.

Лезвие — тонкое, длинное, сотканное из чистой тьмы — появилось в его ладони из ниоткуда. Оно скользнуло по шее Ся Вана, как по маслу.

Тихо.

Аккуратно.

Без крика.

Ся Ван почувствовал холод.

Сначала на шее — линия, тонкая, ледяная.

Потом внутри — пустота, разливающаяся по телу, забирающая тепло, забирающая жизнь.

Потом — ничего.

Собственная голова упала на траву, покатилась, остановилась рядом с головой Милы.

Он видел её — своё тело, стоящее на коленях, всё ещё сжимающее кулак, всё ещё покрытое зелёным светом.

Он видел, как Фиолетовый подходит ближе, склоняется над его отрубленной головой, берёт её за волосы, поднимает на уровень глаз.

— Я же говорил, — сказал Фиолетовый. — Я убью тебя.

Он усмехнулся.

— Но не сегодня. Сегодня ты просто посмотришь на то, что я сделал. Запомни это чувство. Запомни каждую деталь. Запомни, как твоя девушка улыбалась перед смертью. Как твои друзья падали, закрывая тебя своими телами. Как твои родители звали тебя по имени, умирая.

Он отпустил голову.

Она упала в грязь.

— Просыпайся, Зелёный.

---

Часть восьмая: Крик

Ся Ван проснулся с криком.

Это был не просто крик — это был вопль. Долгий, хриплый, разрывающий горло, вырывающийся из груди вместе с кровью, вместе с дыханием, вместе с жизнью.

Лейф вскочил с кровати, запутался в одеяле, упал, вскочил снова. Каи уже стоял с мечом, щитом, готовый к бою.

— Ся Ван! — крикнул Лейф. — Ся Ван, ты здесь! Ты в комнате!

Глаза Ся Вана были открыты, но он их не видел. Он смотрел сквозь них — в другое место, где его друзья были мертвы, а земля была красной от крови.

— Мила... — прохрипел он. — Мила жива?

— Жива! — Лейф схватил его за плечи, тряхнул. — Проснись, слышишь! Мила жива! Она в своей комнате! Я сейчас проверю!

Он выбежал.

Ся Ван сидел на кровати, трясясь всем телом. Холодный пот заливал лицо, шею, грудь, спину. Он чувствовал на шее линию — ту самую, где лезвие Фиолетового отделило голову от тела. Он провёл пальцами по коже.

Кровь.

Он провёл сильнее.

Кровь настоящая.

Не во сне.

Он порезался ногтем, или... или он всё ещё в этом чёртовом сне?

Каи подошёл, сел рядом. Не прикасался. Просто сидел. Своим присутствием давая понять, что он здесь.

— Что ты видел? — спросил Каи.

Ся Ван повернул к нему голову. Глаза были красными — не от зелёного света, от слёз.

— Всех мёртвыми, — ответил он. Голос дрожал, ломался. — Отца. Мать. Деда. Лейфа. Тебя. Рину. Милу.

— Милу? — Каи напрягся.

— Ты не понимаешь, — Ся Ван сжал простыню, впился пальцами в ткань. — Она улыбалась. Она стояла и смотрела на меня. А потом её голова... её голова упала с плеч. Я держал её, Каи. Я держал её голову в руках. Она была холодной. Совсем холодной.

Голос сорвался на шёпот.

— Я сказал ей, что люблю её. Но она не ответила. Она никогда не ответит.

Каи молчал. Что он мог сказать?

В дверь влетела Мила.

Растрёпанная, в ночной рубашке, накинув сверху свой зелёный свитер. Запыхавшаяся. Живая.

— Ся Ван! — она бросилась к нему, обняла. — Я здесь. Я жива. Смотри на меня, я жива!

Он посмотрел на неё.

Взял её лицо в ладони.

Провёл пальцами по шее — там, где во сне была линия. Целая. Тёплая. Живая.

— Мила...

Он прижал её к себе.

Крепко. До хруста в рёбрах. До боли.

— Не умирай, — прошептал он в её волосы. — Никогда. Обещай мне.

— Обещаю, — ответила она тихо.

Слёзы текли по его щекам, падали на её плечо.

Они сидели так долго.

Ся Ван не плакал с детства — с того дня, когда чуть не убил себя, пробудив силу Тени. Сейчас он плакал.

Впервые за семь лет.

И ему не было стыдно.

---

Часть девятая: Утро

Они не спали до рассвета.

Лейф принёс чай — мятный, с мёдом, который любила Мила. Каи сидел у окна, молчаливый, но присутствующий. Рина пришла через час — кто-то разбудил её, услышав крик Ся Вана.

— Ты в порядке? — спросила она, садясь на подоконник.

— Не совсем, — ответил Ся Ван.

— Расскажешь?

— Потом.

Они сидели в темноте, глядя на огонь в камине.

Ся Ван смотрел на свои руки — те самые, которые во сне держали голову Милы. Те самые, которые сейчас сжимали её руку.

"Он не убьёт меня", — подумал Ся Ван. — "Я не позволю ему. Ради них. Ради Милы. Ради мамы. Ради всех, кого я люблю".

Он посмотрел в окно. За стеклом занимался рассвет — серый, холодный, но настоящий.

— Я справлюсь, — сказал он.

Никто не ответил.

Мила положила голову ему на плечо.

Лейф зевнул.

Каи прикрыл глаза.

Рина отвернулась к стене.

Они все были здесь. Живые.

И этого было достаточно.

---

Глава 32

Часть первая: Утро после ночи

Три дня прошло после второго сна.

Ся Ван не спал.

Не мог. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ними вставала Мила — её отрубленная голова, её мёртвые глаза, её улыбка, приклеенная навечно. Каждый раз, когда темнота сгущалась вокруг, он чувствовал лезвие Фиолетового на своей шее.

— Ты не спал трое суток, — сказала Мила, когда они встретились в коридоре.

— Спал, — ответил Ся Ван.

Его голос был ровным, спокойным — чужим.

— Твои глаза красные. Ты шатаешься. Ты забыл, что я тебе вчера сказала, потому что провалил память.

— Я всё помню.

— Что я сказала?

…Пауза.

— Что-то про чай, — неуверенно ответил Ся Ван.

Мила вздохнула.

— Я сказала, что заварка на верхней полке. Ты через пять минут спросил, где заварка.

Она взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми. Он почти не чувствовал тепла — тело онемело от усталости, нервы притупились. Только зелёный свет внутри него, казалось, жил своей жизнью, пульсируя в такт сердцу, протестуя против того, что делал с его хозяином сон.

— Ты должен поспать, — сказала Мила. — Настоящим сном. Без кошмаров.

— Не могу, — честно ответил Ся Ван.

— Мы поможем. Лейф посидит рядом. Каи будет в комнате. Я буду рядом.

— Не поможет, — он покачал головой. — Фиолетовый придёт в любом случае. Он не спрашивает разрешения.

Она сжала его руку сильнее.

— Тогда не спи. Но тогда тебя убьёт усталость. Раньше, чем Фиолетовый.

Ся Ван не ответил.

---

Часть вторая: Тренировка

Оранжевый заметил его состояние сразу.

— Ты выглядишь как мертвец, — сказал он, когда Ся Ван вошёл в зал. — Ты спал?

— Нет, — ответил Ся Ван.

— Сколько?

— Три дня.

Оранжевый усмехнулся.

— Ты решил умереть раньше времени?

— Я решил не дать Фиолетовому убить меня во сне.

— Он не может убить тебя во сне, — сказал Оранжевый. — Сны — это просто сны. Он пугает тебя. И ты ведёшься.

— Там было слишком реально, — тихо сказал Ся Ван. — Я чувствовал кровь. Запах. Холод её головы в моих руках.

Он замолчал, сглатывая ком в горле.

— Ты держал её голову? — Оранжевый поднял бровь. — Фиолетовый любит театральность. Он всегда был таким.

Он подошёл ближе.

— Но ты не можешь не спать. Твоя сила питается не только от тебя — ты питаешься от неё. Это цикл. Если ты порвёшь его — ты умрёшь. Не от меча Фиолетового. От собственного тела.

— Я не умру, — сказал Ся Ван.

— Умрёшь, — твёрдо ответил Оранжевый. — Я видел такое раньше. Наследник, который перестал спать. Его сила росла, росла, росла, а потом... он взорвался. Изнутри. Кусочки разлетелись по всей пустоте. Их до сих пор собирают.

— Врёшь.

— Никогда не вру, когда дело касается смерти, — Оранжевый усмехнулся. — Мне было бы жаль тебя, Зелёный. Ты единственный, с кем интересно.

Он хлопнул Ся Вана по плечу.

— Сегодня не тренируемся. Иди. Ешь. Пей. Спи.

— А если Фиолетовый придёт снова?

— Пусть приходит, — Оранжевый пожал плечами. — Я посторожу.

Ся Ван посмотрел на него.

— Ты?

— Я. В твоей комнате. Буду сидеть и смотреть, как ты спишь.

— Это пугает.

— Я знаю.

Оранжевый улыбнулся — и в этой улыбке впервые за всё время не было безумия. Была только усталость.

— Иди.

Ся Ван вышел.

---

Часть третья: Вечер

Они собрались в комнате Ся Вана.

Лейф сидел на кровати, поджав ноги, и перебирал тетради. Каи стоял у окна, напряжённый, как струна. Рина принесла кинжалы — просто так, для спокойствия. Мила сидела рядом с Ся Ваном, держа его за руку.

В углу комнаты, в тени, сидел Оранжевый.

— Ты уверен? — спросил Лейф, косясь на него. — Он будет здесь всю ночь?

— Он обещал, — ответил Ся Ван.

— А его обещаниям можно верить?

— Пока — да.

Оранжевый не вмешивался в разговор. Он просто сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на них. Его оранжевые глаза горели в полумраке, как два уголька.

— Ложись, — сказал он наконец. — Я не дам тебе умереть.

Ся Ван лёг.

Мила подвинулась ближе, продолжая держать его за руку. Лейф сел у изголовья. Каи подвинул кресло к кровати. Рина — к двери.

В комнате было тихо.

Ся Ван закрыл глаза.

---

Часть четвёртая: Третий сон — защита

Сон не приходил.

Сначала была темнота — обычная, без цвета, без запаха. Ся Ван стоял в ней, готовый к удару, к лезвию, к голове Милы, катящейся по траве.

Ничего.

Тишина.

Он ждал. Секунду. Минуту. Час.

Тьма молчала.

— Где ты? — спросил он в пустоту.

Молчание.

— Фиолетовый!

Ничего.

Ся Ван открыл глаза.

Комната. Мила спит, положив голову ему на плечо. Лейф дремлет в кресле, свесив голову. Каи не спит — смотрит на тень в углу.

На тень, где сидит Оранжевый.

— Ты не дал ему прийти? — спросил Ся Ван.

— Я почтил его, — ответил Оранжевый. — Своим присутствием. Фиолетовый не любит, когда кто-то вмешивается в его игры.

— И он послушался?

— Он уважает меня. Не как раб — как соперник. Не пришёл.

Ся Ван сел.

— Спасибо, — сказал он. Искренне, без насмешки.

Оранжевый усмехнулся.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя.

— Для кого?

— Для себя. Если Фиолетовый убьёт тебя сейчас — мне станет скучно. А скуку я ненавижу больше, чем боль.

Он встал, потянулся.

— Завтра тренируемся как обычно. А сегодня — спи. Я останусь.

— Всю ночь? — спросил Ся Ван.

— Всю ночь, — кивнул Оранжевый.

Ся Ван лёг снова.

Закрыл глаза.

Впервые за три дня он уснул без снов.

---

Часть пятая: Утро

Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Вставай, — голос Лейфа был удивлённым. — Ты проспал десять часов. Мы уж думали, ты того...

— Чего? — спросил Ся Ван, садясь.

— Ну... не проснёшься.

Ся Ван посмотрел на угол комнаты. Оранжевый ушёл. Осталась только тень и лёгкий запах гари.

— Он ушёл? — спросил он.

— Час назад, — ответил Каи. — Сказал, что ты теперь в безопасности. Что Фиолетовый не придёт днём.

— Ему можно верить?

Каи пожал плечами.

— Мы проверили. Никто не пришёл. Никаких кошмаров. Ты спал как убитый.

Ся Ван усмехнулся.

— Не самое удачное сравнение.

Мила подошла, села рядом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Живым, — ответил он.

Она улыбнулась.

— Свежий воздух. Еда. Ты не ел три дня.

— Да, мам, — ответил он.

Она ткнула его в бок.

— Не называй меня мамой. Я быстрее накостыляю, чем твоя мама.

Он засмеялся.

Впервые за долгое время — по-настоящему, легко, без горечи.

Смех вышел хриплым, надломленным — три дня без сна и два кошмара сделали своё дело. Но он смеялся.

И друзья смеялись вместе с ним.

Даже Рина улыбнулась, пряча лицо за кинжалом.

---

Часть шестая: Разговор с Артемием

После завтрака Ся Ван зашёл к Артемию.

Наставник сидел в своём кабинете, перебирал старые карты.

— Ты выглядишь лучше, — сказал он, не поднимая головы.

— Я выспался.

— Три дня не спать — это глупо.

— Я знаю.

— Повторишь?

— Нет, — ответил Ся Ван.

Артемий поднял голову, посмотрел на него.

— Ты врёшь.

— Может быть, — согласился Ся Ван.

Он сел напротив.

— Артемий, вы знаете, как победить Фиолетового?

Наставник отложил карты.

— Никто не знает. Даже Тени не знают. Он сильнее всех.

— Но должен быть способ.

— Может быть, — Артемий задумался. — Оранжевый говорит, что ты можешь стать сильнее его. Голубой — что в тебе есть что-то, чего нет в них.

— Что?

— Не знаю, — честно ответил Артемий. — Но если они видят это — значит, шанс есть.

Ся Ван встал.

— Я не подведу.

— Я знаю, — ответил Артемий.

Он отвернулся к окну.

— Иди. Тренируйся. Стань сильнее.

Ся Ван вышел.

---

Часть седьмая: Ночь снова

Он лёг в одиннадцать.

Лейф уже спал, накрыв голову подушкой. Каи сидел с книгой при свете свечи. Рина ушла к себе — сказала, что не выспалась за эти три дня.

Ся Ван закрыл глаза.

Тьма.

Тишина.

Он ждал.

— Ты не придёшь сегодня? — спросил он в пустоту.

Молчание.

— Фиолетовый.

Из темноты донёсся шепот — далёкий, едва различимый:

— Я не уйду... я всегда здесь... я жду...

— Подожди, — ответил Ся Ван. — Я приду к тебе сам. Когда буду готов.

Шепот затих.

И снова стало тихо.

Ся Ван уснул без снов.

Вторую ночь подряд.

---

Глава 33

[SWILL | Активен | Книга вторая: Тени прошлого | Глава 33]

Глава 33. Письмо из дома

Часть первая: Обычное утро

Впервые за долгое время утро началось без криков, без кошмаров, без Оранжевого, сидящего в углу комнаты.

Ся Ван проснулся оттого, что в окно светило солнце. Настоящее, живое, золотистое. Оно пробивалось сквозь занавески, ложилось тёплыми полосами на пол, на кровать, на лицо Лейфа, который всё ещё спал, разметавшись и заняв три четверти постели.

Каи уже не было — он всегда вставал раньше всех. На его кровати аккуратно сложены одеяло и подушка, щит прислонён к стене.

Ся Ван сел, потянулся. Тело болело после вчерашних тренировок — Оранжевый гонял его без остановки, отрабатывая скорость реакции. Голубой заставлял уклоняться от невидимых атак, которые могли прийти откуда угодно.

Но сегодня утром было тихо.

Спокойно.

Почти нормально.

Он встал, подошёл к окну. На улице, внизу, уже собирались студенты — кто-то спешил на завтрак, кто-то тащил учебники, кто-то просто стоял и разговаривал, смеясь. Обычная жизнь. Та, которую он почти забыл за эти недели.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Ся Ван.

Вошла Мила — в светлом платье, с распущенными волосами, с кружкой горячего чая в руках.

— Доброе утро, — сказала она, протягивая кружку. — Ты спал?

— Да, — ответил Ся Ван, принимая чай. — Всю ночь. Без снов.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Ты сегодня выглядишь... почти человеком.

— Спасибо, — он усмехнулся. — Ты тоже выглядишь.

Она легонько толкнула его в плечо.

Лейф заворочался, забормотал что-то про «ещё пять минут» и снова затих.

— Будить его? — спросила Мила.

— Не надо, — ответил Ся Ван. — Пусть спит. Вчера он меня всю ночь караулил.

Они вышли в коридор, оставив Лейфа досматривать сны.

---

Часть вторая: Завтрак в большой столовой

В большой столовой Академии было шумно.

Студенты толпились у раздаточных столов, грохотали подносами, спорили о последних новостях, о тренировках, о том, кто кого победил на вчерашнем спарринге.

Ся Ван и Мила сели за свой обычный стол — в углу, у окна. К ним присоединились Каи и Рина.

— Где Лейф? — спросил Каи.

— Спит, — ответил Ся Ван.

— Идиот, — сказала Рина. — Пропустит завтрак.

— Я ему принесу, — сказала Мила.

— Не надо, — ответил Каи. — Утрёт нос и придёт.

Они ели в тишине. Не потому, что не о чем было говорить — просто каждый думал о своём. Ся Ван — о Фиолетовом, о кошмарах, о том, что Оранжевый сказал про «взрыв изнутри». Мила — о нём. Каи — о предстоящей тренировке. Рина — о том, где бы раздобыть новые кинжалы.

За соседним столом кто-то громко засмеялся.

— Кажется, у нас снова будет императорский смотр, — сказал парень с третьего курса. — Мой отец писал, что его величество собирает войска.

— Войска? — переспросил его сосед. — Зачем?

— Говорят, на севере неспокойно. Какие-то твари из пустоты полезли.

Ся Ван замер.

— Какие твари? — спросил он, поворачиваясь.

Парень пожал плечами.

— Не знаю. Демоны, что ли? Мои отец сказал, что несколько деревень сожжено дотла. Никто не выжил.

Ся Ван и Мила переглянулись.

— Это не обычные демоны, — тихо сказала Рина. — Это Фиолетовый. Он расширяет своё влияние.

— Или просто развлекается, — добавил Каи.

Ся Ван сжал кружку с чаем.

"Он не ждёт. Он действует".

---

Часть третья: Тренировка с командой

Артемий собрал их в малом зале после завтрака.

— Сегодня никаких Наследников, — сказал он, обводя взглядом пятерых. — Ни Оранжевого. Ни Голубого. Только вы. Только мечи. Никакой магии.

— Опять, — вздохнул Лейф. Он только что прибежал, растрёпанный, с сонными глазами, но быстро ожил, когда увидел, что на завтрак принесли пирожки.

— Опять, — подтвердил Артемий. — Потому что вы всё ещё не умеете драться без магии.

— Мы умеем! — возразил Лейф.

— Покажи.

Артемий кинул ему деревянный меч.

Лейф поймал, покрутил в руке. Улыбнулся — нахально, как всегда.

Артемий взял свой.

— Нападай.

Лейф бросился вперёд.

Он стал быстрее. Намного быстрее, чем несколько недель назад. Его удары были точнее, движения — экономнее. Артемий уходил, блокировал, но уже не с той лёгкостью, как раньше.

— Хорошо, — сказал наставник, отбивая очередную атаку. — Очень хорошо.

— Я говорил, что умею! — Лейф сиял.

— Но всё ещё недостаточно.

Артемий сделал резкий выпад, выбил меч из рук Лейфа и ткнул его тростью в живот.

— Ой, — сказал Лейф, сгибаясь пополам.

— Ой? — переспросил Артемий. — Это всё, что ты можешь сказать, когда тебя убивают?

— Я мог бы сказать кое-что покрепче, но Мила рядом, — прохрипел Лейф.

Мила покачала головой.

Рина и Каи спарринговали в углу — серьёзно, без шуток. Каи прикрывался щитом, Рина пыталась обойти его с флангов. Щит был большим, но Каи двигался быстрее, чем раньше.

— Ты стал подвижнее, — заметила Рина, отскакивая от очередной атаки.

— Ты стала предсказуемее, — ответил Каи.

— Это оскорбление?

— Это наблюдение.

Рина усмехнулась и атаковала снова — на этот раз снизу, целя в незащищённые ноги.

Каи опустил щит вовремя.

— Молодец, — сказал он.

— Я знаю.

Ся Ван стоял в стороне и смотрел.

— Ты чего не тренируешься? — спросила Мила, подходя.

— Смотрю, — ответил он. — Учусь.

— Чему?

— Как становятся сильнее без магии. Как двигаются обычные люди. Как они защищают друг друга.

Она взяла его за руку.

— Ты — не обычный человек, Ся Ван.

— Я знаю, — ответил он.

Он поднял свой деревянный меч.

— Покажешь, чему научилась?

Мила вздохнула, взяла свой.

— Постарайся не убить меня.

— Постараюсь.

Они скрестили клинки.

---

Часть четвёртая: Письмо

Почтовый голубь прилетел после обеда.

Ся Ван сидел в гостиной с книгой — на самом деле не читал, просто смотрел на страницы, думая о своём. Лейф дрых на диване. Рина точила кинжал. Каи мыл щит в углу. Мила вязала новый свитер — на этот раз не зелёный, а синий.

Голубь сел на подоконник, звонко заворковал.

— Кому? — спросил Лейф, не открывая глаз.

Ся Ван подошёл, отвязал от лапки птицы маленький конверт.

Печать герцогства Эйденхольм.

Красный воск. Отцовский перстень.

Он разорвал конверт.

Внутри было письмо — короткое, всего несколько строк. Но каждая строка резала глаза:

«Сын.

Немедленно возвращайся домой. Случилось нечто, о чём нельзя писать.

Не задерживайся ни на день.

Твой отец».

Ся Ван перечитал три раза.

— Что там? — спросила Мила, заметив, как побледнело его лицо.

Он протянул ей письмо.

Она прочитала — и замерла.

— Немедленно? — переспросила она. — Что могло случиться?

— Не знаю, — ответил Ся Ван.

Он посмотрел на окно.

За ним — серое небо, холодный ветер, далёкие горы на горизонте.

Дом. Там что-то случилось. Что-то, о чём отец не мог написать в письме.

— Я должен ехать, — сказал Ся Ван.

— Сейчас? — спросил Лейф, уже проснувшийся и подобравший уши при слове «немедленно».

— Завтра утром.

— Мы едем с тобой, — сказал Каи.

— Это моё дело, — ответил Ся Ван.

— Это наше дело, — поправила Рина. — Мы команда. Что случилось с тобой — случается с нами.

Ся Ван посмотрел на них. На Лейфа — сонного, но решительного. На Каи — спокойного, как скала. На Рину — острую, как её кинжалы. На Милу — тёплую, как солнечный свет.

— Хорошо, — сказал он.

Он сжал письмо в кулаке.

"Что случилось, отец? Что ты не можешь написать?"

Ответа не было.

Только ветер за окном.

И холод.

---

Глава 34

Часть первая: Дорога

Карета тряслась по просёлочной дороге уже второй час.

Ся Ван сидел у окна, сжимая в руке письмо отца. Бумага истрепалась от того, что он перечитывал её снова и снова — «Немедленно возвращайся домой. Случилось нечто, о чём нельзя писать». Что могло случиться? Пожар? Нападение? Болезнь?

Отец никогда не писал так. Он был скуп на слова. Даже когда Ся Ван уезжал в Академию, письмо состояло из трёх строк: «Учись. Не позорь семью. Береги себя». А сейчас — «немедленно», «не задерживайся ни на день».

Что-то случилось. Что-то страшное. Ся Ван чувствовал это каждой клеткой тела. Зелёный свет внутри пульсировал тревожно, неровно, как сердце зверя, почуявшего опасность.

— Ты весь побелел, — сказала Мила, сидевшая рядом.

— Всё нормально, — ответил Ся Ван.

— Не похоже.

Она взяла его за руку, сжала пальцы. Тёплые. Живые. Ся Ван выдохнул, стараясь успокоиться, но зелёный свет внутри не унимался.

Лейф дремал напротив, прислонившись к плечу Каи. Тот терпел — Каи вообще не любил, когда кто-то прикасался к нему без спросу, но для Лейфа делал исключение. Рина смотрела в окно, её пальцы гладили рукоять кинжала — нервная привычка, от которой она не могла избавиться.

— Если хочешь, я могу поехать быстрее, — сказал кучер, обернувшись.

— Поезжайте, — ответил Ся Ван.

Карета ускорилась. Колёса грохотали по камням, за окном мелькали деревья, поля, редкие деревушки. Обычная жизнь. Люди, которые не знали о Тенях, о Наследниках, о Фиолетовом. Счастливые люди. Ся Ван завидовал им — чистой, прозрачной завистью, без горечи.

Где-то там, за поворотом, ждал замок Эйденхольм. И неизвестность.

---

Часть вторая: Ворота

Карета остановилась через четыре часа.

Ся Ван выпрыгнул, не дожидаясь, пока слуга откроет дверцу. Ноги затекли, но он не чувствовал — только сердце, колотящееся где-то в горле, и зелёный свет, пульсирующий под кожей, готовый вырваться в любую секунду.

Ворота были открыты.

На крыльце никого.

— Что-то не так, — сказала Рина, выходя следом и оглядывая двор цепким взглядом.

— Обычно мать встречает меня, — ответил Ся Ван. — Всегда. Даже в дождь. Даже когда болеет.

Он побежал к дверям. Мила — за ним. Лейф, Каи, Рина — следом.

Внутри замка было тихо. Слишком тихо. Ни слуг, ни стражников, ни поваров. Даже старый пёс Барс, который всегда спал у входа и вставал, только когда чувствовал запах еды, куда-то исчез.

В коридорах пусто. В гостиной пусто. В столовой пусто. Даже камин не горел.

— Отец! — крикнул Ся Ван. — Мама!

Голос разнёсся по пустым залам, отразился от высоких потолков, вернулся эхом — чужим, искажённым.

Никто не ответил.

Ся Ван побежал на второй этаж. Друзья — за ним. Лейф споткнулся на лестнице, чуть не упал, но Каи подхватил его за локоть.

Дверь в спальню матери была закрыта.

Ся Ван постучал.

— Мама?

Тишина.

Он постучал сильнее.

— Мама! Это я! Ся Ван!

Из-за двери раздался шорох. Потом шаги. Потом голос отца — хриплый, усталый, какой-то чужой. Словно он не спал несколько суток и потерял голос от крика.

— Сын? Ты приехал?

— Да! Открой!

Звякнул засов. Дверь открылась.

На пороге стоял Торн. Он выглядел старым. Не физически — он был всё так же крепок, всё так же прям, плечи широки, руки сильны. Но в глазах появилась глубокая усталость, тяжёлая, многолетняя, какой Ся Ван никогда не видел раньше.

— Что случилось? — спросил Ся Ван. — Где мама? Она больна? Нападение? Отец, что происходит?

— Войди, — сказал Торн. — Только ты.

Ся Ван обернулся к друзьям.

— Мы подождём здесь, — сказала Мила.

Он кивнул и шагнул внутрь.

---

Часть третья: Сестра

В комнате было темно — шторы задёрнуты, свечи не горят, только слабый свет из щелей под дверью. Пахло травами — успокоительными, родовыми, и ещё чем-то сладким, молочным. Детским.

Мать лежала на кровати под толстым одеялом. Бледная, уставшая, с тёмными кругами под глазами, но живая. Она улыбнулась, увидев сына, — слабой, измученной улыбкой, от которой у Ся Вана сжалось сердце.

— Сынок, — прошептала она. — Ты приехал.

— Мама, — Ся Ван подошёл, присел на край кровати, взял её за руку. — Ты больна? Что случилось?

— Нет, — ответила она. — Я здорова. Я просто… устала.

— От чего?

Вместо ответа она отодвинула одеяло.

На её руках лежал маленький свёрток. Тёплый. Живой. Шевелящийся.

Из пелёнок выглядывало крошечное личико — маленький нос, маленькие губы, маленькие пальцы, сжимающие край одеяла. Ребёнок дышал тихо, почти беззвучно, и иногда вздыхал во сне.

— Сын, — сказала мать тихо, почти шёпотом. — У тебя сестра.

Ся Ван замер.

Мир вокруг него остановился. Секунда. Другая. Третья.

— Что? — переспросил он.

— Сестра, — повторил отец, стоявший за его спиной. — Её зовут Ся Вэй.

Ся Ван осторожно взял девочку на руки. Она была лёгкой — почти невесомой. Тёплой. Живой. Маленькое тельце уютно устроилось в его ладонях, и Ся Ван вдруг испугался, что может сломать её, сжать слишком сильно — такая она казалась хрупкой.

— Когда? — спросил он, не отрывая взгляда от сестры. — Когда она родилась?

— Через два месяца после твоего отъезда в Академию, — ответил отец. — Ты уже был там. Мы не писали.

— Не писали? — Ся Ван поднял голову. — Три месяца вы скрывали от меня, что у меня есть сестра?

— Мы боялись, — сказала мать, и в её голосе задрожали слёзы. — Боялись, что ты бросишь учёбу. Что примчишься домой. Что будешь защищать нас вместо того, чтобы становиться сильнее.

Ся Ван хотел ответить, рассердиться, спросить, как они могли. Но потом он снова посмотрел на Ся Вэй.

Она открыла глаза.

Зелёные.

Светящиеся.

Яркие. Очень яркие. Намного ярче, чем его собственные, когда он использовал силу. Они сияли, как два маленьких солнца, освещая полумрак комнаты. Ся Ван никогда не видел такого чистого, такого мощного зелёного света.

— Её глаза… — прошептал он. — Они светятся ярче, чем мои.

— Мы знаем, — сказал Торн. — Они засветились в первую же ночь после рождения. Свет был таким сильным, что ослепил служанку, которая вошла в комнату.

— Мы испугались, — добавила мать. — Думали, что с ней что-то не так. Но дед сказал…

— Что сказал дед?

— Что она — Наследница Зелёной Тени, — ответила мать. — Настоящая. И что её сила чище и сильнее, чем у любого Зелёного наследника до неё.

Ся Ван смотрел на сестру. Её зелёные глаза смотрели на него — не по-детски осознанно, будто она понимала, кто перед ней.

— Она меня видит? — спросил он.

— Видит, — ответил отец. — И узнаёт. Она всегда поворачивает голову, когда мы говорим о тебе.

Ся Ван протянул палец. Ся Вэй ухватилась за него своей крошечной ручкой и улыбнулась беззубым ртом.

Зелёный свет в её глазах потеплел.

— Здравствуй, сестра, — сказал Ся Ван. — Я буду тебя защищать. Обещаю.

Мать заплакала — тихо, уткнувшись лицом в подушку.

— Я боялась, что ты будешь злиться, — сказала она сквозь слёзы. — Что подумаешь, будто мы тебя заменили.

— Вы не заменили, — ответил Ся Ван. — Вы просто… прибавили.

Отец положил руку ему на плечо. Сжал. Ничего не сказал. Не умел.

Дед, сидевший в кресле у камина, кашлянул.

— Я знал, что ты поймёшь, — сказал старик. — Ты всегда был умнее, чем казался.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросил Ся Ван.

— Потому что ты должен был увидеть всё сам, — ответил дед. — И решить сам.

Ся Ван покачал головой, но спорить не стал.

Он снова посмотрел на Ся Вэй. Она уже закрыла глаза, уснув у него на руках. Зелёный свет погас, но где-то глубоко под веками всё ещё теплилась слабая искра.

Маленькая. Хрупкая. Беспомощная. Но с силой, которая могла соперничать с самим Фиолетовым.

«Я не дам тебя в обиду», — пообещал он мысленно. — «Никому. Даже Фиолетовому».

---

Часть четвёртая: Разговор с друзьями

Он вышел к друзьям через час.

Они ждали в библиотеке — Лейф сидел на подоконнике, болтая ногами; Каи стоял у стены, прислонившись спиной к книжному шкафу; Рина крутила кинжал, нервно, быстро; Мила перебирала корешки книг, но не читала — просто чтобы занять руки.

— Ну что? — спросил Лейф, спрыгивая с подоконника. — Твой отец выглядел так, будто покойника прячет.

— Не покойника, — ответил Ся Ван. — У меня сестра.

— Что? — Лейф замер.

— Сестра. Ей три месяца. Её зовут Ся Вэй. И у неё зелёные глаза. Светящиеся.

— Как у тебя? — спросила Рина.

Ся Ван покачал головой.

— Ярче. Намного ярче. Её свет сильнее моего. Чище.

Тишина.

Лейф открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Ты хочешь сказать, что она…

— Наследница Зелёной Тени, — закончил Ся Ван. — Да. Настоящая.

— Но это невозможно, — сказал Каи. — Наследник может быть только один. Ты — Зелёный.

— Я так думал, — ответил Ся Ван.

Он сел на стул, провёл рукой по лицу.

— Но сегодня я узнал правду. Не всю. Но часть.

— Какую часть? — спросила Мила.

Ся Ван помолчал. Посмотрел на свои руки — те самые, которые держали сестру.

— Когда я родился, — сказал он медленно, — у меня был красный глаз.

— Что? — не понял Лейф.

— Правый глаз. Он был красным. Кроваво-красным. Мои родители видели это. Дед видел. А потом красный свет погас, и глаз стал зелёным — таким же, как левый.

— Красный глаз? — переспросил Каи. — Как у Красной Тени?

— Да, — кивнул Ся Ван. — Той, у которой никогда не было наследников.

— Но ты сказал, что свет погас, — заметила Рина. — Значит, Красная сила не проснулась?

— Не проснулась, — согласился Ся Ван. — Или проснулась, но не до конца. Я не знаю. Я помню только то, что рассказывал дед. Он сказал, что Красная Тень оставила во мне частицу себя. Осколок.

— А зелёная сила? — спросила Мила.

— Она пришла позже, — ответил Ся Ван. — Когда я был маленьким. Я думал, что это моя сила. А оказалось… что это, наверное, Красная Тень спрятала меня. Сделала видимым. Чтобы Фиолетовый искал Зелёного, а не настоящего наследника.

— Настоящего наследника? — переспросил Лейф. — Ты имеешь в виду…

— Ся Вэй, — ответил Ся Ван. — Она — настоящая Зелёная наследница. Её сила чище. Ярче. Сильнее. А я… я просто прикрытие.

Он замолчал.

В комнате было тихо.

— Ты не просто прикрытие, — сказала Мила.

— А кто? — горько усмехнулся Ся Ван.

— Ты — её брат, — ответила Мила. — Её защитник. Тот, кто будет рядом, когда она вырастет. Тот, кто научит её пользоваться силой.

— Я сам не умею, — возразил Ся Ван.

— Научишься, — сказал Каи. — Ты всегда учишься. Это твой талант.

— А Красная сила? — спросил Лейф. — Она проснётся когда-нибудь?

Ся Ван посмотрел на свои руки. Вызвал зелёный свет. Он заструился по пальцам — ровный, послушный, но чужой. Словно одежда, сшитая на другого.

— Не знаю, — ответил он. — Может быть, да. Может быть, нет. Может быть, Красная Тень никогда не хотела, чтобы её сила просыпалась. Может быть, я — просто хранилище. Сосуд.

— Или ты — то, что она искала, — сказала Рина. — Наследник. Единственный.

— Слишком много «может быть», — вздохнул Ся Ван.

Он погасил свет.

— Но я знаю одно: я должен стать сильнее. Ради Ся Вэй. Ради вас. Ради всех, кто мне дорог.

— Это ничего не меняет, — сказал Каи. — Ты — наш друг. Наш командир. Ты — Ся Ван. Неважно, какой у тебя цвет силы.

— Даже если ты окажешься розовым наследником с бантиком, — усмехнулся Лейф.

— Лейф, — одёрнула его Мила.

— Что? Я в хорошем смысле.

Мила подошла к Ся Вану, взяла его за руку.

— Мы с тобой, — сказала она. — Что бы ни случилось.

Ся Ван посмотрел на неё. Потом на Лейфа — сонного, но верного. На Каи — молчаливого, но надёжного. На Рину — острую, но преданную.

— Спасибо, — сказал он.

— За что? — спросил Лейф.

— За то, что вы есть.

Лейф хотел пошутить, но почему-то не смог. Отвернулся к окну, чтобы никто не увидел его глаз.

---

Часть пятая: Вечер

Они сидели в гостиной — вся семья.

Мать, уставшая, но счастливая, держала Ся Вэй на руках. Девочка спала, и её зелёные глаза были закрыты, но даже сквозь веки пробивался слабый свет — тихий, спокойный, как лунная дорожка на воде.

Отец сидел рядом, положив руку матери на плечо. Дед — в своём кресле у камина, смотрел на внучку и улыбался в усы.

Лейф, Каи, Рина и Мила ушли в свою комнату — оставили семью наедине. Правильно сделали.

Никто не говорил о Тенях. О Наследниках. О Фиолетовом. О красном глазе. О зелёном свете.

Говорили о пустяках — о погоде, о саде, о том, что Ся Вэй любит спать только на левом боку и ненавидит гречневую кашу. О том, как старый пёс Барс испугался младенца и убежал в конюшню. О том, что соседний мельник снова проспорил трактирщику лучшую лошадь.

Обычная жизнь.

Ся Ван слушал и улыбался.

«Вот что я защищаю», — думал он. — «Не Империю. Не трон. Не древние тайны. Вот это».

Тёплый дом. Уставшая мать. Отец, который не умеет говорить о любви, но показывает её каждым взглядом. Дед, который уже почти не встаёт, но всё ещё улыбается.

И Ся Вэй.

Маленькая. Хрупкая. Беспомощная.

С её зелёными глазами, которые светятся ярче звёзд.

«Я защищу тебя», — пообещал он снова. — «Даже если это будет стоить мне жизни».

За окном завывал ветер.

Где-то там, в темноте, ждал Фиолетовый.

Но сейчас, в эту минуту, был только дом.

И тишина.

И маленькое чудо на руках у матери.

---

Глава 35

Часть первая: Тишина

В замке всё стихло.

Слуги разошлись по своим комнатам. Отец ушёл в кабинет — сказал, что нужно проверить какие-то бумаги, но Ся Ван знал: он просто не мог спать. Мать уснула, утомлённая долгим днём, и впервые за много дней её лицо было спокойным — без тревоги, без страха.

Ся Ван сидел в детской.

Комната Ся Вэй была маленькой, тёплой. В углу горел ночник — слабый, едва освещающий стены, на которых были нарисованы цветы и бабочки. В центре стояла кроватка — деревянная, резная, с балдахином из тонкой ткани.

В кроватке спала Ся Вэй.

Её крошечная грудь равномерно поднималась и опускалась. Изредка она вздыхала во сне — тихо, едва слышно. Иногда её маленькие пальцы сжимали край одеяла, словно она держалась за что-то невидимое.

Ся Ван сидел на стуле у кроватки уже несколько часов. Он не спал.

Не мог.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ними вставало лицо Фиолетового, его фиолетовые глаза, лезвие, скользящее по шее. Но здесь, рядом с Ся Вэй, страха было меньше. Здесь пахло молоком и детской присыпкой. Здесь было тихо. Здесь была жизнь.

Он не заметил, когда в комнате стало холоднее.

---

Часть вторая: Появление

— Ты не спишь.

Голос был тихим, холодным, как утренний туман. Голубой.

Ся Ван резко обернулся.

На подоконнике, скрестив ноги, сидел Голубой. Его пепельно-белые волосы мерцали в лунном свете, глаза горели голубым — слабо, глубоко, не так ярко, как в бою. Сегодня в нём не было угрозы. Была только усталость.

— Ты, — сказал Ся Ван, вставая и заслоняя собой кроватку.

— Я, — ответил Голубой. — Не бойся. Я не трону ребёнка.

— Зачем ты пришёл?

— Хотел посмотреть.

Он спрыгнул с подоконника — бесшумно, как тень. Сделал шаг к кроватке, но Ся Ван не двинулся с места, продолжая заслонять сестру.

— Пусти, — сказал Голубой. — Я не причиню вреда. Клянусь пустотой.

Ся Ван колебался секунду, потом отошёл. Голубой наклонился над кроваткой.

Ся Вэй спала. Она не проснулась от холода, не заплакала — только нахмурилась во сне и снова затихла. А потом открыла глаза.

Зелёные. Светящиеся.

Она посмотрела на Голубого. Без страха. Без удивления. Просто смотрела — так смотрят младенцы на всё новое, без опаски, с чистым любопытством.

Голубой замер.

А потом Ся Вэй протянула свою крошечную ручку.

Медленно, неуклюже, как это умеют только младенцы. Её пальчики, маленькие, похожие на бутоны цветов, коснулись щеки Голубого.

Холодная кожа Наследника встретилась с тёплой, живой кожей младенца.

Ся Вэй улыбнулась.

Беззубой, детской, абсолютно искренней улыбкой.

Голубой не двигался. Он смотрел на девочку, и его лицо — обычно пустое, как безлунная ночь — вдруг что-то выразило.

Ся Ван не мог понять, что именно. Удивление? Боль? Нежность? Всё вместе?

— Она... — голос Голубого сорвался. — Она не боится меня.

— Она не знает, кого бояться, — тихо сказал Ся Ван. — Она видит только того, кто перед ней.

Ся Вэй убрала руку, зевнула и закрыла глаза. Зелёный свет под её веками пульсировал ровно, спокойно, как сердцебиение.

Голубой выпрямился. Отошёл от кроватки. Его лицо снова стало пустым — но в глазах что-то изменилось. Какая-то искра. Маленькая, слабая, но живая.

— У неё твои глаза, — сказал он.

— Мои? — переспросил Ся Ван.

— Зелёные. Только ярче. Намного ярче. Чище.

Он подошёл к окну, встал так, что лунный свет падал на его лицо, делая его ещё более бледным, ещё более мёртвым.

— Фиолетовому это не понравится, — сказал он.

— Почему ты здесь? — спросил Ся Ван. — Зачем пришёл? Чтобы напугать нас? Чтобы доложить ему?

— Если бы я хотел доложить, я бы уже это сделал.

— Тогда зачем?

Голубой помолчал.

— Я устал, — сказал он.

Слова повисли в воздухе.

— Я служу ему тысячу лет, — продолжил Голубой. — Тысячу лет я убиваю по его приказу. Разрушаю миры. Сею смерть. И я ненавижу это. Каждый день. Каждый час. Каждый миг. Но я не могу ослушаться. Его воля — моя тюрьма.

— И поэтому ты пришёл ко мне? — спросил Ся Ван.

— Поэтому, — кивнул Голубой. — Ты — мой шанс.

— Шанс на что?

— На свободу.

Он повернулся к Ся Вану.

— Я не хочу быть рабом, — сказал он. — Я хочу снова чувствовать. Бояться. Надеяться. Я хочу быть человеком, а не пустотой. Если ты победишь Фиолетового — я, может быть, смогу вернуть себя.

— А если я проиграю?

Голубой усмехнулся — горько, безрадостно.

— Тогда я потеряю последнюю надежду. И стану таким, каким он хочет меня видеть. Пустым. Мёртвым. Вечным.

— Поэтому ты помогаешь мне?

— Поэтому, — ответил Голубой. — Я буду предупреждать тебя. О планах Фиолетового. О его передвижениях. Я не могу открыто выступить против него, но могу помогать тайком.

— И ты не боишься, что он узнает?

— Боюсь, — честно ответил Голубой. — Но я боюсь потерять себя больше.

Он посмотрел на кроватку, где спала Ся Вэй.

— Она не боится меня, — повторил он. — Никто не прикасался ко мне так... уже тысячу лет.

— Она просто ребёнок, — сказал Ся Ван.

— Дети чувствуют лучше взрослых, — ответил Голубой. — Если она улыбнулась мне...

Он не договорил.

— Что? — спросил Ся Ван.

— Значит, ещё не всё потеряно, — тихо сказал Голубой.

Он шагнул к окну.

— Береги её, — сказал он. — Она — твоё будущее. И, может быть, моё тоже.

— Голубой, — позвал Ся Ван.

Тот обернулся.

— Спасибо, — сказал Ся Ван. — За то, что пришёл. За то, что не солгал.

— Не за что, — ответил Голубой. — Я устал лгать.

Он шагнул в тень и исчез.

---

Часть третья: Клятва

Комната снова стала тёплой.

Ся Ван подошёл к кроватке. Ся Вэй спала — её зелёные глаза закрыты, свет погас. Она дышала ровно, спокойно, как и положено младенцам, которым нет дела до теней, наследников и древних войн.

Она улыбнулась во сне.

Ся Ван опустился на колени перед кроваткой.

— Ты улыбнулась ему, — сказал он тихо. — Ты увидела в нём то, чего не вижу я. Может быть, ты права. Может быть, он не чудовище.

Он положил руку на край кроватки. Зелёный свет вспыхнул на пальцах — слабый, чужой. Не его сила. Но сейчас она была здесь. И он использует её.

— Я защищу тебя, — сказал он. — Клянусь. И, может быть, когда-нибудь ты научишь меня видеть то, что видишь ты.

Ся Вэй вздохнула во сне.

За окном светало.

---

Глава 36

Часть первая: Мать

Ся Ван проснулся оттого, что кто-то гладил его по голове.

Он не заметил, как уснул — сидя на стуле у кроватки Ся Вэй, положив голову на край. Тело затекло, шея затекла, но он чувствовал себя отдохнувшим. Впервые за долгое время.

Рядом, на корточках, сидела мать. Её глаза были красными — она плакала недавно. Но сейчас она улыбалась.

— Ты так и не лёг? — спросила она.

— Не заметил, — ответил Ся Ван, выпрямляясь.

— Ся Вэй спит. Ты тоже иди.

— Мам, мне нужно тебе кое-что сказать.

Она замерла.

— Что-то случилось?

— Ночью приходил Голубой.

Мать побледнела так быстро, что Ся Ван испугался — она могла упасть в обморок. Но она удержалась. Схватилась за край кроватки, сжала дерево так, что побелели костяшки пальцев.

— Он… он видел Ся Вэй?

— Да.

— Тронул её?

— Нет. Только смотрел.

— Зачем он приходил?

Ся Ван взял её за руку. Холодная, дрожащая.

— Он хочет помогать нам, — сказал он. — Предупреждать о планах Фиолетового.

— Помогать? — мать не верила своим ушам. — Но он же…

— Я знаю, — перебил Ся Ван. — Он раб Фиолетового. Он убивал по его приказу. Но он устал.

— Устал?

— Он служит ему тысячу лет. И ненавидит это. Каждый день, каждый час. Он боится потерять себя окончательно. Превратиться в пустоту. В чудовище без души.

Мать молчала.

— Он сказал, что я — его шанс, — продолжил Ся Ван. — Если я победить Фиолетового, он сможет вернуть себя. Если я проиграю — он потеряет последнюю надежду.

— Ты веришь ему?

— Верю, — ответил Ся Ван. — Потому что у него не было причин врать. Если бы он хотел навредить, он бы просто убил нас всех. Не стал бы разговаривать.

Мать долго молчала. Потом посмотрела на Ся Вэй. Девочка спала, её маленькие пальцы сжимали край одеяла.

— Она не проснулась? — спросила мать.

— Проснулась, — ответил Ся Ван. — Она смотрела на него. Не плакала. Просто смотрела.

— Дети чувствуют, — тихо сказала мать. — Они видят то, чего не видим мы.

— Она протянула к нему руку, — сказал Ся Ван. — Потрогала его щеку. И улыбнулась.

Мать закрыла глаза. По её щекам потекли слёзы.

— Значит, он не чудовище, — прошептала она. — Чудовища не улыбаются детям.

— Наверное, — ответил Ся Ван.

Она обняла его. Крепко, как в детстве.

— Будь осторожен, — сказала она. — Пожалуйста.

— Буду.

Он солгал.

Но маме не обязательно знать это.

---

Часть вторая: Друзья

Он спустился в столовую через час.

Друзья уже были там. Лейф ел кашу, Каи пил чай, Рина крутила в руке кинжал, Мила наливала себе травяной настой.

— Ты выглядишь почти человеком, — сказал Лейф, увидев Ся Вана. — Выспался?

— Немного, — ответил Ся Ван.

Он сел за стол, взял кусок хлеба, но есть не стал.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — начал он. — Прошлой ночью у нас был гость.

— Кто? — спросил Каи.

— Голубой.

Тишина стала плотной, почти осязаемой. Лейф перестал жевать. Каи отставил кружку. Рина сжала кинжал. Мила побледнела.

— Он приходил в детскую? — спросила Рина.

— Да.

— Он видел Ся Вэй?

— Да.

— Он тронул её?

— Нет, — покачал головой Ся Ван. — Он только смотрел. И говорил со мной.

— О чём? — спросил Лейф.

Ся Ван посмотрел на него.

— Он рассказал, почему помогает нам, — сказал Ся Ван. — Он устал. Он служит Фиолетовому тысячу лет и ненавидит это. Он боится потерять себя окончательно. Превратиться в пустоту.

— Пустоту? — переспросил Каи.

— В чудовище без души, — объяснил Ся Ван. — Без чувств. Без желаний. Без надежды.

— Поэтому он помогает тебе? — спросила Мила.

— Поэтому, — кивнул Ся Ван. — Он считает, что я — его шанс на свободу. Если я победить Фиолетового, он сможет вернуть себя.

— А если ты проиграешь? — спросил Лейф.

— Тогда он потеряет последнюю надежду и станет таким, каким хочет его видеть Фиолетовый.

— И ты ему веришь? — спросила Рина.

Ся Ван задумался.

— Верю, — ответил он. — Потому что Ся Вэй улыбнулась ему.

— Что? — не понял Лейф.

— Она проснулась. Посмотрела на него. Протянула руку, потрогала его щеку. И улыбнулась.

Друзья переглянулись.

— Дети не улыбаются чудовищам, — тихо сказала Мила.

— Именно, — ответил Ся Ван. — Поэтому я верю.

Он замолчал.

— Он будет предупреждать нас, — добавил он. — О планах Фиолетового. О его передвижениях.

— Я не доверяю ему, — сказал Каи.

— Я тоже, — согласился Ся Ван. — Но он — наше лучшее оружие. Враг, который ненавидит своего хозяина. Мы не можем позволить себе отказаться от такой помощи.

— А если он предаст? — спросила Рина.

— Тогда мы умрём, — честно ответил Ся Ван. — Но мы умрём и без него. А с ним у нас есть шанс.

Он посмотрел на друзей.

— Я не заставляю вас верить ему. Но я прошу вас принять его помощь. Ради Ся Вэй.

Лейф вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Но если он придёт снова — я буду держать руку на огне.

— Я буду держать кинжал наготове, — добавила Рина.

— Я щит, — сказал Каи.

Мила молчала. Она смотрела на Ся Вана, и в её глазах было что-то тёплое, доверчивое.

— Я верю тебе, — сказала она. — А ты веришь ему — значит, и я буду верить.

Ся Ван кивнул.

— Спасибо, — сказал он.

Он не сказал, что боится. Не сказал, что каждую ночь ждёт возвращения Голубого с тревогой и надеждой одновременно.

Но друзья, наверное, знали.

Они всегда знали.

---

Часть третья: Ся Вэй

После завтрака Ся Ван снова поднялся в детскую.

Ся Вэй не спала. Она лежала в кроватке, перебирая пальчиками край одеяла, и смотрела на брата своими огромными зелёными глазами. Свет от них был слабым — ровным, тёплым, как лунная дорожка на воде.

— Ты улыбнулась ему, — сказал Ся Ван, садясь на стул у кроватки. — Ты увидела в нём то, чего не вижу я. Может быть, ты права. А может быть, ты просто маленькая и глупая.

Ся Вэй моргнула.

— Но я буду верить тебе, — продолжил он. — Потому что ты — моя сестра. А сёстры не обманывают братьев.

Он протянул палец. Она ухватилась за него крошечной ручкой.

— Вместе, — сказал Ся Ван. — Мы справимся вместе.

Ся Вэй улыбнулась.

Зелёный свет в её глазах стал ярче.

---

Глава 37

Часть первая: Холод

Прошло два дня.

Ся Ван почти не спал — всё сидел у кроватки Ся Вэй или тренировался с друзьями во дворе замка. Отец молча наблюдал за ним из окна кабинета, мать приносила еду, которую он забывал есть, дед ворчал из своего кресла, что «молодёжь не бережёт себя».

Голубой не появлялся.

Ся Ван начал думать, что тот обманул. Что вся история про усталость и надежду была ложью. Что он просто ждёт удобного момента, чтобы напасть.

Но на вторую ночь, когда Ся Ван сидел в детской и смотрел на спящую сестру, температура в комнате упала.

Он не обернулся.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Пришёл, — ответил Голубой.

Ся Ван повернулся.

Голубой стоял у окна. Его лицо было бледнее обычного, глаза горели тревожно — быстрее, ярче, чем всегда. Он нервничал.

— Что случилось? — спросил Ся Ван, вставая.

— Фиолетовый знает о девочке, — сказал Голубой.

Ся Ван почувствовал, как внутри всё оборвалось.

— Откуда?

— Не знаю. Может быть, сам почувствовал её силу. Она очень яркая. Даже сквозь стены замка.

— Что он собирается делать?

— Через три дня, — сказал Голубой, — здесь будут демоны. Армия. Он посылает их, чтобы забрать девочку.

— Через три дня? — переспросил Ся Ван.

— Через три дня, — подтвердил Голубой. — И с ними придёт Оранжевый.

— Оранжевый?

— Фиолетовый посылает его, — тихо сказал Голубой. — Чтобы лично забрать ребёнка. Чтобы убедиться, что всё сделано правильно.

Ся Ван сжал кулак. Зелёный свет вспыхнул на пальцах — слабый, чужой, но живой.

— Я не отдам её.

— Знаю, — ответил Голубой.

— Ты поможешь нам?

Голубой замялся.

— Я не могу, — сказал он. — Если Фиолетовый узнает, что я предал его…

— Он узнает, — перебил Ся Ван. — Ты здесь. Ты предупреждаешь меня. Это уже предательство.

Голубой помолчал.

— Да, — сказал он. — Это уже предательство.

Он подошёл к окну, посмотрел на луну.

— Тысячу лет я служил ему, — сказал он. — Тысячу лет я убивал по его приказу. Разрушал миры. Уничтожал надежды. И каждый раз, когда я смотрел в глаза своих жертв, я чувствовал пустоту.

— А сейчас?

— А сейчас я смотрю на ребёнка, — ответил Голубой, оборачиваясь к кроватке. — И чувствую страх. Не за себя. За неё.

Ся Ван смотрел на него.

— Ты изменился, — сказал он.

— Нет, — покачал головой Голубой. — Я вернулся.

Он шагнул к кроватке, но Ся Ван заслонил её собой.

— Я не трону её, — сказал Голубой. — Я хочу только посмотреть.

Ся Ван колебался секунду, потом отошёл.

Голубой наклонился над кроваткой.

Ся Вэй спала. Её маленькая грудь равномерно поднималась и опускалась. Изредка она вздыхала во сне. Зелёный свет под её веками пульсировал — ровно, спокойно, как сердцебиение.

— Она спит, — сказал Голубой. — Не знает, что через три дня начнётся война. Не знает, что её хотят убить.

— Я не дам её убить, — сказал Ся Ван.

— Знаю.

Голубой выпрямился.

— Я помогу вам, — сказал он. — Буду сражаться с демонами. Буду сражаться с Оранжевым.

— Но ты говорил, что не можешь…

— Я передумал, — перебил Голубой. — Ты прав. Это уже предательство. Если Фиолетовый узнает — он сломает меня. Но если я не сделаю этого — я никогда себе не прощу.

Он посмотрел на Ся Вана.

— Я дал себе обещание тысячу лет назад. В тот день, когда Фиолетовый убил мою семью. Я обещал, что больше никогда не позволю убивать детей.

— Тогда ты не смог их защитить?

— Тогда я был слаб, — ответил Голубой. — Теперь я сильнее. И я не позволю этому повториться.

Он шагнул к окну.

— Через три дня демоны будут у ворот, — сказал он. — Оранжевый будет с ними. Готовьтесь.

— Голубой, — позвал Ся Ван.

Тот обернулся.

— Спасибо, — сказал Ся Ван.

Голубой кивнул.

— Береги её, — сказал он.

И исчез.

---

Часть вторая: Подготовка

Ся Ван не спал всю ночь.

Он сидел у кроватки Ся Вэй и думал. О демонах. Об Оранжевом. О Голубом, который предал Фиолетового ради улыбки ребёнка.

Утром он собрал всех.

Мать, отец, дед. Лейф, Каи, Рина, Мила. Артемий и Морган.

— Через три дня здесь будут демоны, — сказал Ся Ван. — И Оранжевый.

— Откуда ты знаешь? — спросил отец.

— Голубой предупредил.

Тишина.

— Голубой? — переспросила Рина. — Тот самый?

— Тот самый, — ответил Ся Ван. — Он будет сражаться на нашей стороне.

— Ему можно верить? — спросил Каи.

— Он ударил Оранжевого, чтобы защитить Ся Вэй, — ответил Ся Ван. — Он рисковал всем. Я верю ему.

Лейф хотел что-то сказать, но Мила остановила его.

— Мы готовим оборону, — сказал Артемий. — У нас три дня.

Они начали готовиться.

---