Наследник судьбы

Глава 1

Первое, что я увидел перед глазами, это системное оповещение: «Добро пожаловать в мир Астра».

Я попытался дотронуться до этой системы, но, как я и думал, рука прошла насквозь. Чуть погодя надпись исчезла, и появилось сообщение: «Система загружается и переходит в экономный режим».

После всё исчезло, и я осмотрел комнату, в которой находился. По размеру она была около двадцати квадратов, стены украшены картинами, вся мебель была дубовая и старая, по центру стоял небольшой столик и пару коженных стульев.

Возле окна находился основной рабочий стол, заполненный различными бумагами, журналами.

Место абсолютно мне не знакомое, в углу я увидел зеркало и свое отражение: «Это не моя внешность, кто ты, парень?» Вслух сказал я.

В этот момент в моей голове появились множество воспоминаний, они насильно втягивали моё сознание в себя и принуждали, словно кино, смотреть жизнь этого мужчины.

И вот что я узнал: хозяина тела зовут Кропоткин Андрей Васильевич, двадцати пяти лет от роду, родился в семье баронов, его семья владела землей, даренной им от императора, на этой территории был один город и пять деревень.

Особых талантов не имел, был умен, хитер и образован, пару месяцев назад отец стал инвалидом, во время осмотра границ с вражеским государством на его отряд напал разведывательный корпус врага, и во время битвы перебили ему позвоночник.

Сегодня должно прийти письмо от императорского совета с указанием его дальнейшей судьбы.

— Ваша милость, — вдруг прозвучал знакомый голос девушки, — можно войти?

Я поправил свою рубашку и, не медля, сел за свой стол: «Входи».

В комнату зашла брюнетка низкого роста, с милым лицом, одета была в белую рубашку и темно-синюю юбку до пола, в руках держала черный конверт и радостно воскликнула: «Господин, наконец-то письмо пришло, скорее прочитайте его, вы так давно его ждали».

Мгновение спустя я принялся читать его.

Барон Кропоткин Андрей Васильевич, императорский совет назначали вас главой рода, отныне на ваши плечи ложится большой груз ответственности по управлению пограничных земель.

В связи с нарастающей угрозой от вражеского королевства вам выдадут один взвод рыцарей ордена белого креста, численность шестисят душ, во главе с капитаном добренький Игорем Николаевичем.

Ваша задача — обеспечить их жильем и пропитанием, жалование им будут выплачивать из императорского бюджета.

Солнце нашей нации, великий император приказал вам укрепить границы и внимательно следить за нашими врагами, при случае нападения достойно их встретить и победить.

— Мда, словно взвод рыцарей сможет остановить армию, — устало вздохнул я.

— Какие ваши приказы, ваше милость? — приподняв бровь, спросила девушка, но я вспомнил, что коллеги прозвали её канцелярской крысой.

Уничтожив письмо огненной магией, я удивился, что у меня вообще получилось воспользоваться магией, видимо, тело этого парня усердно зазубрило чувство и способность управлять энергией.

— Приказываю завтра созвать совет старейшин, передай старшему дворецкому подготовить зал, и пусть прикажет повару приготовить мне обед.

— Всё сделаю в лучшем виде, — улыбнулась Анна Николаевна и довольная вышла из кабинета.

Появилось уведомление: «Система загружена».

В моей голове раздался женский голос.

— Приветствую вас, это голосовой помощник, который введет вас в курс дела.

— И тебе не хворать, внимательно вас слушаю, — расселся поудобнее в коженном кресле я.

Вы переродились в этом мире в Кропоткина Андрея Валерьевича, если быть точнее, вы и есть он, но из ошибки ваша личность прошлой жизни пробудилась и подавила, и далее уже поглотила личность Андрея.

— Вот как, — удивленно спросил я, — тогда как я здесь переродился?

— В прошлом вы были преподавателем психологии в университете, но ваш студент вас и убил.

— Прости, что перебиваю, но я не помню, как погиб.

— Студент спрятался в вашем кабинете утром, и когда вас отвлек его поддельник, он высыпал снотворный порошок в ваш чай и обратно спрятался в вашем шкафу.

Вдруг я вспомнил обрывки того ужасного утра, и действительно после выпитого чая мне резко захотелось спать, и всё, дальше была только тьма.

— Этот ублюдок понес наказание? — отчаянно спросил я систему.

— Нет, его отмазали богатые родители, но могу вас обрадовать, что по итогу он умрёт в тридцать пять лет от наркотиков.

Как ни странно, я ничего не чувствовал, словно это было так давно, что чувства остыли и забылись, и вообще мне казалось, что это всё нереально, но все же нужно узнать как можно больше об этом мире.

— Какая моя миссия в этом мире?

— Жить как Андрей Васильевич, и управлять этими землями, если вы думаете, что вы герой, призванный, чтоб спасти этот мир, — система засмеялась, — то вы ошибаетесь, у вас крайне слабые параметры и нет таланта, живите спокойно и надейтесь, что в следующем перерождении вам повезет больше.

— Обидно, но примерно такого ответа я и ждал.

Но - продолжала она, если это была игра, то уровень сложности у вас стоял на смертельном уровне (легкий, средний, сложный, смертельный, безумный), а все из-за десятерых студентов, которые обучаются в вашей академии в городе. Они обладают героической душой и способны изменить вектор развития этого мира, где есть свет, там всегда будет тьма, всякие темные сущности и монстры будут тянуть своими грязными руками к горлу этих детей.

Я задумался и понял, что больше похож на второстепенного персонажа, который должен отыграть свою роль. — Если я смогу защитить этих героев, тогда они смогут внести свою лепту в этот мир.

— Верно, но запомните, они тоже не главные герои какой-то сказки, просто они большие шестерёнки огромного механизма.

Появилось сообщение, батарея системы села, следующий сеанс будет через пару суток, до встречи.

Я встал и направился в обеденный зал, информации слишком много, мне нужно время всё обдумать, а сейчас лучше поужинать и расслабиться, все же не всегда рождаешься аристократом.

После обеда я прошёлся по знаменитому в фильмах кустарному лабиринту, неплохо, но заблудиться здесь, конечно, тяжело.

Я вспомнил информацию об магии, монстрах и т. д., как гласят истории, более двухсот лет тому назад в мире начались появляться разломы, из которых волнами хлынули монстры и сущности.

Но человечество смогло выстоять и даже научился заключать контракт с сущностями, которые стали основной боевой силой людей. Причина разломов была проста, параллельный мир был кем-то уничтожен, оставшиеся живые существа мутировали, и в связи с неким барьером души более не смогли переродиться, и со временем они обезумели.

Когда мертвая земля входила в резонанс с нашей, образовывались вот-таки разломы, которые выполняли функцию входа и выхода.

После небольшой прогулки я пришёл к фонтану, он был до ужаса скучным, по центру стояла девушка, которая держала кувшин, а из него текла вода. Примостившийся на ближайшей лавочке, я продолжал вспоминать.

В этом мире сущности делятся на четыре типа, человеческие, мифологические, демонические и космические.

К примеру, Андрей уже заключил контракт с человеческим призраком, это произошло год назад, в городе Петров, в гостинице произошел пожар, в том инциденте погиб всего один человек, отец пяти детей и довольно известный в тех краях художник. Андрей смог обнаружить призрака и, выполнив его последние желания, а именно обеспечить его семью деньгами, и после этого смог его заполучить.

Так как человек сгорел, то его призрак приобрел огненный атрибут, и уже Андрей получил возможностью использовать огонь. То есть магия исходит от сущностей. Мифологические существа — это, к примеру, бабка Яга, Кощей или Вурдолак и т. д., эти сущности сильнее человеческих, но их сложно найти и тем более заключить контракт.

Далее идут демонические, они крайне опасны и могущественны, но и очень хитры, с ними не рекомендуют заключать контракт, ибо они могут вас обмануть и сделать из вас свою марионетку.

И последнее, космические сущности, никто не знает, кто они и откуда, они больше как наблюдатели за этим миром, с ними тяжело контактировать, но если у тебя получится с ними заключить контракт, то ты автоматически становишься сильнейшим существом этого мира и времени.

Я засмеялся, мне всегда нравились читать книги про фэнтези и фантастику, и тем более в последние пару лет своей жизни я подсел на мангу и переродился в таком мире, да еще и бароном, просто сверх удача.

Вдруг за спиной раздался шум, я обернулся и увидел дворецкого. — Ваше милость, поклонился он, — пора пить чай, принимать ванну и готовится ко сну.

О боги здесь обо мне заботятся словно об ребёнке, но для слуг забота об господине является священной обязанностью, к такому отношению я не привык, но это крайне приятно. — Чай будет ромашковый?

— Да, господин, у вас был сегодня напряжённый день, вам нужно расслабиться перед сном.

— Ну что, пойдем.

Глава 2

Дверь бесшумно отворилась. В спальню вошёл дворецкий и резко дёрнул тяжёлые бархатные занавески — в комнату ворвался поток утреннего света. Он деловито достал из шкафа белоснежную рубашку и тёмно‑синие брюки, затем присел перед тумбочкой и долго перебирал туфли. Наконец выбрал пару чёрных кожаных — с аккуратным блеском, явно только что отполированных.

— Господин, вы уже не спите? — произнёс он, выпрямляясь.

Я наблюдал за его движениями и мысленно поморщился. «Опять эта опека…» — пронеслось в голове. Но физического раздражения не возникло: видимо, Андрей с детства привык к подобной заботе. Особенно к Пильчуку Анатолию Ивановичу — тому самому дворецкому, что с малых лет присматривал за ним. В памяти всплыли тёплые эпизоды: как тот укрывал мальчика одеялом, рассказывал сказки, вытирал слёзы после ссор с отцом. Я ощутил неожиданную волну благодарности — словно перед мной стоял не слуга, а названый отец.

«А вот с родным… отношения натянутые», — вспомнил я. Тётя как‑то обронила: «Не сошлись характерами». И правда: мы общались лишь по делу, короткими, сухими фразами. Брат и сестра и вовсе избегали меня, бросая колкие замечания при каждой встрече. «Семейка ещё та», — мысленно усмехнулся я.

— Уже не сплю, Анатолий Иванович, — я поднялся с кровати и принялся одеваться. — Может, возьмёте отпуск? Отдохнули бы где‑нибудь… Вы в последнее время слишком усердствуете.

Дворецкий замер, затем мягко улыбнулся:

— Нет, господин. Теперь, когда вы стали главой рода, дом нуждается в вас. Ваш отец… — он запнулся, — человек великий, но азартные игры и роскошные покупки истощают казну.

Он протянул мне белоснежный платок, словно подчёркивая значимость момента:

— Вы — наша последняя надежда. С вашим назначением репутация рода возросла на много пунктов.

— Рад слышать, — кивнул я, принимая платок.

После плотного обеда служанка принесла ромашковый чай и пару пряников. Завязался короткий разговор, из которого я понял: мой рацион расписан на месяц вперёд. Каждую неделю личный врач проводит диагностику, а затем даёт повару детальные указания — какие продукты использовать и как их готовить.

«Царское обращение», — подумал я. Быть аристократом приятно, но и ответственность огромна. В университете меня часто назначали руководителем проектов — там ставки были высоки, но здесь… Здесь от моих решений будут зависеть жизни людей. «Нужно подготовиться к потерям, — мысленно отметил я. — Думаю что для апатичного человека вроде меня это не станет трагедией».

В кабинете я открыл выдвижной шкафчик стола и принялся изучать содержимое. Бумаги, отчёты, счета… Перебрав документы, убедился: дела на землях идут неважно. Границы уязвимы, казна истощена, а соседство с Проклятым лесом и королевством Арн лишь усугубляет ситуацию.

В дверь постучали.

— Ваша светлость, можно войти? — раздался сдержанный голос.

— Входите, — я поспешно сел за стол, придавая лицу деловое выражение.

В кабинет вошли четверо: двое мужчин и две женщины. Они склонились в почтительных поклонах и заняли места за длинным столом.

Перебрав воспоминания Андрея, я опознал каждого:

Сергей Владимирович — главный казначей. Полноватый мужчина лет пятидесяти с пышной шевелюрой и острым, колючим взглядом. Характер — скверный, но в цифрах разбирается безупречно.

Иванов Дмитрий Александрович — военный стратег и командующий армией. Двухметровый богатырь со шрамом, рассекающим половину лица. Держится прямо, будто проглотил шест.

Ульяна Вячеславовна — директор академии и призыватель высокого класса. Серебристые волосы до талии, стройная фигура, черты лица — словно высечены из мрамора. Красота её казалась почти неземной.

Маша Юрьевна — главная староста деревень. Женщина сорока пяти лет с неприметной внешностью, но стальной хваткой. В глазах — неукротимая воля.

Я поднял письмо, лежавшее перед мной, и чётко произнёс:

— Как вы знаете, с сегодняшнего дня я — глава рода и этих земель.

Четверо синхронно захлопали, но в их улыбках сквозила фальшь.

— Мы рады за вас, ваше светлость, — пропели они хором.

— Благодарю, — я сдержал усмешку. — Теперь прошу каждого зачитать свой доклад. Начнём с казначея.

Сергей Владимирович встал, раскрыл журнал и монотонно зачитал:

— В прошлом месяце собрано сто тысяч рублей налогов. Однако после нападения монстров и солдат королевства Арн доходы упали до восьмидесяти тысяч. — Он перевернул страницу. — С учётом расходов и выплат императорской казне у рода осталось десять тысяч рублей чистых средств. — Казначей захлопнул журнал и добавил: — Сумма скромная для баронского дома. Если пожелаете, можем урезать финансирование.

Маша Юрьевна перекрестилась:

— Тёмные времена наступили…

Ульяна фыркнула, скрестив руки:

— Хватит мрачных пророчеств. На наши земли нападают постоянно — и монстры, и эти арнские выродки. Мы справимся.

Я поднял ладонь, прерывая перепалку:

— Сергей Владимирович, продолжайте.

Казначей нервно кашлянул:

— Предлагаю пересмотреть статьи расходов…

— Нет, — отрезал я. — Урезать ничего не будем.

В комнате повисла напряжённая пауза. Я вспомнил: средняя зарплата крестьянина — тридцать рублей, горожанина — пятьдесят, а эти четверо получают по триста. «Неплохо устроились», — мелькнуло в голове.

Далее слово взял Дмитрий Александрович:

— После нападения мы потеряли двадцать солдат убитыми и десять ранеными. Ныне численность армии — тысяча душ. Потери восполнены новобранцами, идёт усиленное обучение.

— Отлично, — я постучал пальцами по столу. — Недавно мы достроили форт у границы. Рыцарей следует разместить там — их задача охранять рубежи. Вы лично отведете их и оцените боеспособность.

Стратег выпрямился, блеснув рукоятью меча:

— Будет исполнено, ваше светлость. По возвращении доложу о результатах.

Ульяна, едва сдерживая восторг, заявила:

— В академию поступили сто новых студентов. Строительство общежития завершено.

— Усильте безопасность, — распорядился я. — Обстановка неспокойная.

Директор прижала руку к груди:

— Благодарю за доверие. Мои студенты в надёжных руках.

Я вновь погрузился в воспоминания Андрея. В голове всплыл проект Ульяны: барьер вдоль Проклятого леса. Участок в километр длиной, с одной стороны — горы, с другой — граница Арна. Идея — использовать концентрированный магический камень в центре и привязать к нему злобных сущностей для первичной защиты. Цена — двадцать тысяч рублей.

— Сергей Владимирович, каков текущий баланс семьи? — спросил я.

Казначей склонил голову:

— Сорок тысяч рублей, включая этот месяц.

— Выделите двадцать тысяч на проект Ульяны.

Реакция была мгновенной. Четверо замерли, открыв рты. Ульяна первой опомнилась:

— Господин… вы не шутите?

— Нет. Проблема с лесом требует решения. Монстры, выходящие оттуда, наносят ущерб минимум на тысячу рублей в месяц — и это не считая человеческих потерь.

Маша Юрьевна перекрестилась:

— Погибают около пятнадцати стражей ежемесячно. Деревенские — от десяти до тридцати душ.

— На этом совещание окончено, — я встал. — Всем хорошего вечера.

Спустя пару часов я рухнул на кровать в спальне, чувствуя себя опустошённым. Сон настиг меня мгновенно — будто кто‑то выключил свет в сознании.

Глава 3

Утро выдалось однообразным — словно копия вчерашнего дня. Дворецкий, как всегда, раскладывал передо мной варианты одежды: камзолы, брюки, ботинки, украшения. К моему удивлению, наши вкусы совпадали: я не испытывал ни малейшего желания спорить с его выбором.

На столе уже дымился королевский завтрак: пышный омлет из трёх яиц, щедро политый медово‑кислым соусом, и пара ломтиков отварной куриной грудки. После короткой паузы слуги подали овощной салат с морепродуктами, а в завершение — чашку крепкого чёрного чая.

Дворецкий, застывший в почтительном полупоклоне у стены, время от времени напоминал:

— Ваше сиятельство, не спешите. Пережёвывайте тщательно.

Его забота начинала действовать на нервы, но я сдержался. «По воспоминаниям Андрея, так было всегда, — напомнил я себе. — Резкие перемены лишь вызовут подозрения». К тому же я всё отчётливее осознавал: наш с Андреем характер и темперамент удивительно схожи. Притворяться не придётся — достаточно оставаться собой.

В дверях появилась служанка. Она склонилась в глубоком реверансе:

— Господин, позвольте сообщить новость.

— Говори, — я отставил чашку, чувствуя лёгкое беспокойство.

— Мы получили письмо. Ваша семья возвращается сегодня вечером.

Я на мгновение замер, перебирая обрывки чужих воспоминаний. Отец — в пансионате для реабилитации, брат и сестра сопровождают его…

— Благодарю. Можешь идти, — кивнул я.

Дворецкий нервно сцепил руки:

— Ваше сиятельство, мне придётся отлучиться на пару часов. Нужно подготовить поместье к приезду семьи.

— Не торопись. Дело серьёзное, — бросил я, скрывая облегчение. Наконец‑то хоть немного свободы от этой опеки.

Устроившись в кожаном кресле кабинета, я наконец смог выдохнуть. Тишину нарушило знакомое системное оповещение:

«Загрузка данных завершена».

В воздухе материализовался голографический интерфейс, и раздался знакомый женский голос:

— Последние этапы завершены. Теперь я раскрою тебе суть системы этого мира.

«Опять она», — мысленно поморщился я.

— Система распространена среди многих людей. Ты не уникален, — продолжила система.

— Утешила, — буркнул я, глядя в окно. Во дворе суетились слуги: садовник торопливо подстригал кусты, горничные сметали пыль с мощёной дорожки.

— Существует три подвида, — невозмутимо продолжила система. — Первый — информационный. Ты видишь свои характеристики в цифрах и пути их развития. Второй — мусорный. К информации добавляются задачи с наградами.

— Дай угадаю: награды бесполезны? — перебил я.

— В 95 % случаев — да, — хихикнула система. — Однажды парню выпал «проклятый череп сирены». Через пару дней он умер.

— Очень смешно, — я подавил желание закатить глаза. «Похоже, эта сущность застряла в интерфейсе и постепенно сходит с ума», — мелькнуло в голове.

— Оставшиеся 5 % — ценные предметы, — продолжила система. — Советую выполнять задачи.

— То есть у меня мусорная система?

— Да! Тебе повезло! — голос зазвенел от восторга, переходя в сдавленное хрюканье. — Третий подвид — героический. Тут пояснения излишни.

— Значит, интерфейс покажет только мои характеристики?

— Нет. Как барон и хозяин земель, ты увидишь доходы, налоги и параметры подданных.

Я невольно выпрямился:

— Отлично. Управлять владениями станет проще.

Перед глазами замерцали три точки, словно система задумалась. Затем голос зазвучал тише:

— Я выполнила свою задачу. Дальше ты справишься сам. Но… — в интонации проскользнула грусть, — мне не хочется возвращаться. Здесь интереснее. Если позволишь остаться, я увеличу шанс выпадения ценных наград до 10 %.

«Польза очевидна, но…» — я помедлил.

— Я могу в любой момент разорвать связь?

— Какой ты жестокий! — в интерфейсе возник анимированный глаз со слезой. — Да, конечно.

— Тогда оставайся.

«Код системы изменён. Требуется время для интеграции».

«Скоро увидимся!» — нахально добавила система и исчезла.

В этот момент дверь распахнулась. Вошла горничная — зрелая блондинка с бесстрастным лицом:

— Господин, к вам прибыл капитан рыцарского отряда из Проклятого леса. Просит аудиенции.

— Пусть войдёт.

Горничная замерла, брови едва заметно дрогнули:

— Ваше сиятельство, они люди низшего сословия. Им не положено входить в родовой дом.

— Тогда проводи меня к ним, — я поднялся. «Нужно освежить правила этикета, — подумал я. — Ошибка может стоить репутации… или жизни».

Мы шли по длинным коридорам вотчины. Господский дом возвышался в центре усадьбы — массивный, с тяжёлыми каменными стенами, испещрёнными трещинами времени. Узкие окна‑бойницы напоминали настороженные глаза, а черепичная кровля потемнела от дождей. Над входом висел резной дубовый герб рода — полустёртый, но всё ещё различимый.

Во дворе меня ждала шеренга рыцарей в серебряных доспехах. Впереди выступил капитан в алых латах с эмблемой розы на груди. Он снял шлем, открыв лицо мужчины средних лет с правильными чертами:

— Приветствую, ваше сиятельство. Я — Дубровский Владимир Александрович. Прибыл с важным докладом.

Я машинально сжал трость. Её резная рукоять, украшенная серебряными вставками с изображением падающих звёзд, невольно притягивала взгляд. Возле навершия тускло блестела надпись: «Помни: я всегда буду рядом, и моя любовь защитит тебя от всех бед». Сердце сжалось, в горле встал ком. «Почему эти слова вызывают такую боль? — пронеслось в голове. — В воспоминаниях Андрея об этом нет…»

— Слушаю вас, капитан, — оборвал я свои мысли.

Владимир Александрович положил руку на сердце:

— До нас дошла весть, что вы повелели возвести защитный барьер вдоль Леса Безумия. Многие рыцари плакали от радости — ежегодно наш батальон терял до пятидесяти человек. Благодарю вас, ваше сиятельство. Вы спасли жизни.

— Это долг главы рода, — я оперся на трость. — Если это всё…

— Ваше сиятельство! — капитан резко выпрямился. — Мы хотим вручить вам дар.

Рыцари выдвинули ящик трёхметровой высоты и разомкнули створки. Внутри застыло чучело гигантского медведя — бурого, с разинутой пастью и когтями длиной с кинжалы.

— Найдите ему достойное место, — кивнул я. Слуги приняли трофей.

Вместе с ним мне передали письмо от полковника Леонида Фёдоровича:

«В лесу появились мёртвые зомби. Они носят доспехи и мундиры разных эпох — явно из параллельного мира. Среди них замечен разведчик: он наблюдает и делает записи.

Иногда они имитируют атаки, изучая нашу реакцию. Прошу подмоги — предчувствие дурное.

Спасибо, что взялись за оборону Леса Безумия. Молюсь за ваше здоровье».

Внезапно перед глазами вспыхнуло:

«Получено первое задание: посетить штаб в Лесу Безумия и выяснить причину появления мёртвой армии».

«Награда по выбору при выполнении».

— Принято, — пробормотал я. — Распорядитесь разместить рыцарей в гостевом доме. Завтра утром жду в кабинете главного магистра ордена.

Вечер обещал быть непростым — возвращалась семья. «Нужно подготовиться», — подумал я, сжимая трость. — «Что ж… дело начинается».

Глава 4

Вечер окутал вотчину сумраком. Внезапно тишину разорвали: пронзительное ржание лошадей и дробный стук колёс. Эхо разнесло звуки по двору — колонна из пяти карет вихрем ворвалась на парадную площадь и замерла.

Я не стал выходить навстречу. «Лучше занять место за столом — там и встречу незваных гостей», — решил я. Спустя четверть часа слуги принялись разносить блюда, наполняя зал ароматами жареного мяса и пряных соусов. Одна из горничных склонилась в поклоне:

— Ваша светлость, с вашим отцом прибыли ещё двое гостей.

— Кто они? — бросил я, не скрывая раздражения.

— Сын графа Соколовского и его сестра, — тихо ответила девушка, избегая моего взгляда.

Воспоминания вспыхнули сами собой. Эти двое… Высокомерные, язвительные, вечно выискивающие повод уколоть. Для них я — словно заноза в сапоге, мешающая ходить с гордо поднятой головой. А их отец… Граф Соколовский — человек, чьё влияние в столице почти безгранично. Друг самого императора. Мой отец годами лебезил перед ним, пытаясь заслужить благосклонность, и в итоге превратился в послушную марионетку.

Двери столовой распахнулись. Первым въехала инвалидная коляска с отцом, за ней — сестра, а следом вошёл брат, толкавший коляску. Я склонил голову в формальном поклоне:

— Как ваше самочувствие, отец?

Он метнул в меня ледяной взгляд:

— Могло быть и лучше. Почему не встретил нас во дворе?

— Был занят. Сегодня у нас пир, так что прошу всех к столу, — я широким жестом указал на ломящийся от яств стол.

Владимир Соколовский, блеснув золотыми перстнями, обернулся к отцу:

— Ваше сиятельство, разрешите сообщить новость вашему сыну?

Отец криво усмехнулся:

— Если так не терпится — говори.

Сын графа поднял бокал, и на его лице расцвела змеиная улыбка:

— Андрей, поздравляю тебя с наступающей свадьбой!

— С какой ещё свадьбой? — я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Недавно я встретил барона Соколовского. Он ищет жениха для дочери. Понимаю, их земли бедны, а владения затерялись на севере, но кровь у них — истинно аристократическая. В отличие от некоторых, — он обвёл взглядом нашу семью, намеренно задерживаясь на мне.

В зале повисла тяжёлая пауза. Я заметил, как отец сжал кулаки, а сестра нервно теребила край платья. «Значит, это он предложил отцу сделку… — пронеслось в голове. — И тот, как всегда, не смог отказать».

Я резко встал, чувствуя, как кровь стучит в висках:

— Раз уж столь уважаемый граф решил помочь нам «разбавить кровь», — произнёс я медленно, чеканя каждое слово, — пусть будет по‑его. Как глава рода, приказываю: брат, ты женишься.

Младший брат побледнел, глаза его расширились:

— Что за бред ты несёшь?!

Дворецкий молча раздал всем документы. Пока присутствующие бегло просматривали бумаги, отец вдруг ударил кулаком по столу:

— Это невозможно! Я ещё могу управлять своими землями!

— Как видишь, отец, императорская семья решила иначе, — я подошёл к графу и протянул руку. — Вы весьма умны. Благодаря вам мы станем на шаг ближе к истинному аристократическому статусу.

Сын графа с явным презрением взглянул на мою ладонь, но этикет вынудил его ответить на рукопожатие:

— По праву эта свадьба должна была достаться вам. Но раз уж вы стали главой рода… Возможно, вы сами выберете себе невесту.

— Верно, так гласит кодекс, — я обернулся к отцу, и в голосе зазвучала едкая насмешка. — Папа, для поддержания вашего здоровья я попрошу дворецкого найти вам достойный пансионат. А ты, брат, готовься к отъезду — твоя невеста ждёт.

Младший швырнул бутылку вина в стену. Осколки брызнули во все стороны, алый напиток растёкся по полу, словно кровь.

— Это ошибка! Такого, как ты, не могли назначить главой рода! Ты — неудачник! Мы обжалуем решение императорского совета!

Отец схватился за нож, но сестра резко бросилась к нему и вырвала оружие из рук:

— Папочка, не надо! Брат прав — мы обжалуем!

Началась суматоха. Сын графа, багровея, выкрикивал обещания исправить «ошибку» через связи отца. Я молча наблюдал за этой сценой, чувствуя лишь холодную отстранённость. «Довольно», — подумал я и, не прощаясь, вышел из зала.

На следующий день я сидел в кабинете, погружённый в бумаги. Стук в дверь прервал размышления.

— Входите, — бросил я, откладывая перо.

В проёме появился крепкий мужчина в бело‑красном балахоне, увешанный перстнями. Его массивные пальцы блестели золотом.

— Приветствую, ваше сиятельство. Как и приказывали, я прибыл.

— Садитесь, Василий Иванович, — я указал на кожаный стул. — Что слышно о проклятом лесе?

Магистр сел, скрестив руки:

— В отчётах указано: замечены разумные мертвецы. Они изучают нашу оборону, наблюдают за солдатами.

— Не вижу причин для паники. Следующий резонанс миров случится лишь через полгода. К тому времени мы успеем возвести барьер, — произнёс я с напускной уверенностью.

— Боюсь, вы недооцениваете угрозу, — покачал головой магистр. — Если желаете, я отправлю подкрепление.

— Какова численность рыцарского ордена?

Он бросил взгляд на фиолетовый перстень, будто сверяясь с невидимыми данными:

— На данный момент — пять орденов. Каждый специализируется на своих задачах. К примеру, алый орден обучен сражаться с сущностями и монстрами.

Перед глазами вспыхнула информационная табличка:

«В ваше распоряжение поступили войска. Общая боевая оценка: 90 единиц».

Примечание: Помните — это живые люди. Каждый индивидуален. Будьте внимательны к приказам.

— Мой первый приказ, — я резко выпрямился. — До обеда мобилизуйте оставшихся рыцарей алого ордена. Они сопровождают меня.

Магистр открыл было рот, но, сдержав возражения, склонил голову:

— Как прикажете, ваше сиятельство.

Когда он вышел, я откинулся на спинку кресла. «Скоро первая миссия… — подумал я. — Если мертвецы так тщательно изучают наши силы, разлом может наступить раньше срока. Нужно подготовиться».

К полудню приготовления завершились. Дворецкий собрал вещи, выделил деньги и приставил ко мне двоих слуг — братьев‑наёмников.

— Они обладают сущностями, — пояснил он. — Я понимаю ваши сомнения, но отказываться от их помощи не стоит.

Я кивнул. «Лучше иметь союзников, чем врагов», — мелькнуло в мыслях.

На парадном дворе меня ждала колонна. Около семидесяти рыцарей в алых доспехах замерли в строю. Их командир выступил вперёд:

— Здравия желаем, ваше светлость! Алый орден уничтожит любую мерзость, что встанет на нашем пути!

Над головой вспыхнуло синее окно:

«Вы получили доступ к войскам. Боевая оценка: 90 единиц».

Напоминание: Характеристики ваши и ваших подданных будут преобразованы в цифры. Используйте их мудро.

За спиной раздался насмешливый смешок. Я обернулся — сын графа и его сестра стояли в тени колонн, наблюдая. «Придётся играть по их правилам», — подумал я, сжимая кулаки.

— Воины! — мой голос разнёсся по двору. — Сегодня мы отправляемся к проклятому лесу. Вы знаете: там бродит разумная армия мертвецов. Они ждут часа, когда синхронизация с мёртвым миром откроет им путь. Тогда их гнилые зубы вцепятся в наши земли, уничтожая всё живое.

Я сделал паузу, обводя взглядом лица рыцарей. В их глазах — решимость, в позах — готовность.

— Только вы способны их остановить. В ваших руках — жизни всех, кто живёт на землях Кропоткиных. Наша задача — оценить угрозу и выстроить защиту. Я задействую все ресурсы рода, включая строительство барьера. Но до его завершения — ноша лежит на вас.

Ветер шелестел знамёнами, трепал плащи. В тишине раздался голос капитана:

— Слава нашему барону!

— Слава! Слава! — подхватили рыцари.

Их крики эхом отдавались в груди. Я выпрямился, чувствуя, как страх уступает место отваге:

— Тогда — в путь, великие сыны человечества!

Глава 5

Путь до Проклятого леса занимал двое суток. Сейчас я ехал в родовой карете — изысканной, синего цвета, украшенной золотыми накладками. На дверях с обеих сторон красовался наш герб: меч, скрещённый с сундуком, полным золота.

Мой прадед, командир наёмников, вёл в бой батальон из пятисот воинов. Его гениальный манёвр во время войны с королевством Арн переломил ход сражений: тайком перевалив через горный хребет, он захватил город Нарв — ключевой узел снабжения вражеского фронта. Месяц удерживал позиции, несмотря на натиск противника.

Благодаря этой победе империя смогла разгромить армию Арна. Королевство запросило перемирие, а вскоре был подписан мирный договор. Империя и так находилась в ослабленном состоянии — затяжная война никому не была нужна.

Прадед получил земли и титул барона. Именно он придумал наш герб, чтобы потомки никогда не забывали, откуда берут начало.

Я прильнул к окну кареты. Вдали виднелась колонна рыцарей в алых доспехах. Я чувствовал неловкость: единственный, кто путешествовал в карете.

«Дальше будет мирная деревня, — размышлял я. — Там нас ждёт перевалочная база. Эту ораву нужно кормить и снабжать. За это отвечают старосты…»

Погладив кожаное сиденье, я мысленно поблагодарил судьбу за то, что сейчас не сезон дождей. Ехать по грунтовым дорогам в карете — испытание не из лёгких.

Открыв внутреннюю систему, я изучил три вкладки:

1. **Личная информация** — характеристики, навыки, сущности. При нажатии на «Навыки» высвечивались три способности: «Огненный шар», «Стена огня», «Дымовая завеса».

2. **Экономика баронства** — текущие данные о налогах, доходах, расходах, общая информация о землях и подданных.

3. **Население** — общее количество жителей. Их параметры и навыки оставались скрытыми. Всплыла подсказка: *«Вы можете увидеть чужие параметры только при высоком уровне доверия»*.

— Понятно. Ничего читерского, лишь полезная информация, — пробормотал я, потирая висок. Голова внезапно разболелась. — Пожалуй, вздремну.

Проснулся я ближе к вечеру. Карета остановилась на очередной стоянке. Выйдя наружу, я огляделся. Перед глазами раскинулось широкое зелёное поле, испещрённое тропами и следами от повозок.

Ко мне подошли два брата‑близнеца — высокие, крепко сбитые, с коротко подстриженными волосами и горящими глазами. Они склонили головы:

— Господин, сегодня мы останемся здесь на ночлег. Рыцари устали и проголодались.

Десять повозок с провизией и снаряжением уже разгружались. Люди вытаскивали припасы, раскладывали палатки, а группа из десяти человек направилась к реке Колдунье за водой.

«Странное название», — подумал я, опираясь на трость.

— Хорошо. Когда прибудем в деревню?

Старший брат, на лице которого алел шрам, ответил:

— Завтра к обеду, господин. Мы приготовим вам ужин и подготовим карету для отдыха.

Младший добавил:

— Или вам поставить палатку?

— Кареты будет достаточно. — Я внимательно осмотрел братьев. — Как вас зовут?

— Меня — Леонид, — представился старший.

— А меня — Фёдор, — улыбнулся младший.

Они снова склонили головы:

— Ваше сиятельство, что желаете на ужин?

В прошлой жизни я служил в армии, где еда была отвратительной. Здесь, в ордене, мне стало любопытно: каков вкус местной пищи?

— Ничего особенного не готовьте. Подавайте то, что едят рыцари.

Леонид широко раскрыл глаза, его челюсть дрогнула:

— Господин, не советую есть эту баланду. У вас может разболеться живот.

— Сегодня я буду ужинать с капитаном и рядовыми рыцарями. Вам понятно?

— Да, мы заранее приготовим отвар для кишечника, — ответили они хором и удалились.

Прогуливаясь по лагерю, я ловил обрывки разговоров. Солдатский юмор и темы для бесед, похоже, не меняются веками.

Через пару часов слуги пригласили меня в палатку. За столом уже сидели капитан и два сержанта. Они поклонились и жестом пригласили присоединиться.

На ужин подали пшеничную кашу с ломтиками вяленого мяса и разбавленный водой яблочный сок. «Еда для вояк всегда была отвратительной», — подумал я, но тут же отметил: тёмное пиво с сушёной рыбой оказалось на удивление вкусным.

Заметив, что остальные молчат и избегают прямого взгляда, я промокнул губы салфеткой:

— Паршивая еда, но, товарищи рыцари, по прибытии в поместье я пересмотрю ваше меню.

Капитан склонил голову:

— Спасибо, ваше сиятельство, но не стоит. Кормить такую ораву — дорогое удовольствие.

— Здоровье и выносливость солдата зависят не только от тренировок, но и от питания. — Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Мне нужны сильные, выносливые войска.

Ответа не последовало. Я молча вышел, прогулялся по лагерю. У костров сидели группы по пять‑десять человек, оживлённо беседуя.

Солнце скрылось за горизонтом, и прохладный ветерок окутал меня. «Уютная атмосфера, — подумал я. — Напоминает прошлую жизнь».

Вернувшись в карету, я обнаружил, что слуги постелили лёгкое одеяло на кожаное сиденье, положили пуховую подушку, а на окна установили металлические пластины.

Леонид поставил на противоположное кресло бутылку воды и фрукты:

— Ваше сиятельство, мы будем спать рядом с каретой. Капитан прислал трёх рыцарей для дежурства и охраны.

— Спасибо, идите отдыхать. — Я забрался внутрь и почти мгновенно уснул.

Утром пришлось принять настойку для кишечника. Всё же я аристократ и не привык к солдатскому пайку.

К обеду мы въехали в деревню. Она оказалась огромной: центральная улица выложена мощеной дорогой, по обеим сторонам стояли дома из белого камня. По окраинам тянулись добротные избы и деревянные дома. Люди были опрятно одеты, повсюду виднелись лавки и кузницы.

Жители встречали нас с радостью, махали руками и платками. Весть о том, что барон с могучими рыцарями едет укреплять оборону у Проклятого леса, дошла до деревни раньше нас.

В центре, у ратуши, меня ждал староста — седой старичок невысокого роста. Он поклонился и произнёс заготовленную речь:

— Ваше сиятельство, мы поселим вас в лучшем номере гостиницы и подготовим отчёт.

Капитан подошёл и добавил:

— Рыцари выйдут из деревни и разобьют лагерь неподалёку.

Я кивнул, но внутри нарастало беспокойство. «Что‑то не так», — твердила интуиция.

Жестом подозвав капитана Дубровского, я тихо произнёс:

— У меня скверное предчувствие. Прикажите людям быть в полной боевой готовности.

Он поправит меч:

— Ваше сиятельство, мы не получали сведений об опасности. Не стоит беспокоиться.

Я понимал, что мои слова звучат неубедительно, но решил настоять:

— Сегодня я останусь с вами на стоянке. Мой приказ: быть в полной боевой готовности.

Капитан опустил голову:

— Как прикажете. Мы подготовим вам место в самом центре лагеря. — Он приложил руку к сердцу. — Я, капитан рыцарей Дубровский Владимир Александрович, клянусь, что с вашей головы не упадёт ни волоска. Я приму все меры предосторожности.

Подойдя к старосте, я распорядился:

— Зарубите скотину и отправьте мясо в лагерь. Пусть рыцари сегодня хорошо поедят. Возможно…

Через час я уже был на стоянке. Люди настороженно готовились к чему‑то, хотя сами не понимали, к чему. Я тоже не знал, но чувствовал: эта ночь будет тяжёлой.

— Леонид, вы с братом сегодня не отходите от меня ни на шаг!

— Как прикажете, — ответили они синхронно.

Вечер опускался на землю. Оставалось дождаться ночи — и проверить, не ошибается ли моя интуиция.

Глава 6

Сидя в карете, я невольно прикусил губу до крови. «Правильно ли я поступил, перевернув всё с ног на голову? — мелькнула мысль. — Предчувствия часто обманывают, но отчего‑то на душе скребут кошки».

Я достал бутылку вина, налил в бокал рубиновую жидкость. Аромат винограда с лёгкой кислинкой ударил в нос. Когда я успел так пристраститься к алкоголю? Память услужливо подбросила образы: Андрей, прячущийся в укромных уголках, дрожащие пальцы, сжимающие фляжку…

«Его нельзя винить, — вздохнул я. — Давление семьи, унижения… Алкоголь казался спасением. Но это спасение — как ядовитый мёд: сначала сладость, потом медленная смерть».

Резкий щелчок — и перед глазами вспыхнул синий экран. На нём материализовались губы, слегка причмокивающие, а затем раздался знакомый голос:

— Ну что, красавчик, скучал по своей милой системе?

Я усмехнулся, стараясь скрыть волнение:

— Ещё спрашиваешь… Где ты пропадала столько времени?

Экран замерцал, сменившись изображением вопросительного знака.

— Пришлось доработать суть системы до конца. Бам! Теперь я могу болтать с тобой без ограничений. — Пауза. — Я проанализировала ситуацию. Всё словно на изломе. Что‑то грядет, не так ли?

Я откинулся на подушку, уставившись в пустоту.

— Это не просто предчувствие. С момента въезда в деревню меня не покидает ощущение: случится нечто ужасное.

— Может, стоит отмахнуться от этих мыслей? — в голосе системы прозвучала нотка иронии. — Андрей был тем ещё параноиком. Ему вечно казалось, что все хотят его устранить.

— В такой семье любой начнёт оглядываться, — я сделал глоток вина, ощутив горьковатый привкус. — Расскажи о себе. Кто ты на самом деле?

Вопросительный знак дрогнул, сменившись силуэтом девушки с длинными волосами.

— Кто я? — повторила система, словно пробуя слова на вкус. — Когда‑то я была человеком. Пережила три перерождения.

Первая жизнь оказалась короткой. Я родилась в эпоху, когда мужчины с копьями охотились на мамонтов. В восемь лет отправилась в кусты… Там меня поджидал зверь. Он разорвал меня на куски. — На экране мелькнуло лицо, искажённое болью. — Было чертовски больно.

Вторая жизнь — крестьянская. Вся жизнь в деревне: замужество, дети. Скучно? Да. Но в памяти остались тёплые вечера: огромный стол, соседи, песни под звёздным небом. Мы пили, танцевали, смеялись. Тогда люди были сплочённее. Это было… по‑своему прекрасно.

Раздался звонкий смех.

— А третья жизнь — готовый сценарий для фильма! — В голосе системы зазвучала гордость. — Я родилась в семье колдунов. Училась чёрной магии, сражалась с духами, накладывала заклятья. Войны с ложами ведьм, орденами магов… Всё рухнуло в один миг. Не помню, что случилось, но очнулась уже голосовым помощником.

Мне стало жаль её. Душа, запертая в коде.

— Последние две жизни… Они были невероятными, — произнёс я тихо.

— Спасибо, — на экране появился большой палец, поднятый вверх.

Внезапно раздался выстрел, за ним — крики. Я выскочил из кареты.

— Что происходит?! — крикнул я, хватая за рукав пробегающего слугу.

Фёдор, младший брат, выхватил меч. Его лицо было бледным, но решительным.

— На нас напали! Монстры из Проклятого леса!

Леонид, стоявший рядом, глубоко вздохнул, скрестив руки.

— Этого не может быть… Синхронизация миров ещё не началась.

— Найдите капитана! — рявкнул я. — Следуйте за мной!

Моё предчувствие не обмануло. Но когда донеслись крики и жуткое нечеловеческое мычание, я понял: дело принимает серьёзный оборот.

Мы пробивались сквозь лагерь. Рыцари уже заняли позиции: шеренга по двое в центре, по пятнадцать бойцов на флангах. Их щиты смыкались, образуя неприступную стену.

Капитан Дубровский шагнул вперёд. Его голос, громкий и твёрдый, разорвал хаос:

— За нами — деревня с мирными жителями! Если мы проиграем, они погибнут! — Он взмахнул мечом. — Уничтожить врага! Стоять насмерть! Кто дрогнет — лично казню!

Рыцари ответили хором, их голоса слились в единый рёв:

— Приказ принят! Ни шагу назад! Убьём тварей во имя Империи!

Сержант выступил вперёд. Его руки засветились, выпуская белые сферы. Они взмыли в небо, озарив поле боя ярким светом.

Перед нами раскинулась армия мертвецов — сотни фигур в доспехах разных эпох. Их кожа гнила, но тела оставались крепкими. Пустые глаза смотрели сквозь нас. По флангам возвышались гиганты — словно сшитые из десятков тел.

Синий экран вспыхнул передо мной:

«Задание: пережить нападение мертвецов».

Дубровский скомандовал:

— Все, у кого дальние атаки, — приготовиться!

Рыцари выкрикивали названия заклинаний. В их руках вспыхивали ледяные копья, огненные шары, костяные шипы. Разноцветные стихии разорвали тьму.

— Они движутся! — крикнул капитан. — Как только войдут в зону поражения — огонь!

Сержант вознёс руки, произнося молитву. Волна света окутала нас, придавая сил.

Мертвецы приблизились на сто метров.

— Огонь! — проревел Дубровский.

Стихийные снаряды обрушились на врага. Лед разрывал плоть, огонь пожирал кости, кости пробивали черепа. Армия мертвецов сократилась на треть.

Но ответный удар не заставил ждать. Чёрные сферы рванулись к нам. Сержант вскинул руки — перед нами возник голубой барьер. Сферы взрывались, осыпая нас искрами.

Гиганты на флангах сдвинулись с места.

— Дальние атаки — в них! — приказал капитан.

Снова взметнулись стихии. Гиганты падали, поглощая урон, как живые щиты.

Когда мертвецы ринулись в атаку, Леонид схватил меня за плечо:

— Ваше светлость, битва будет жестокой. Вам нужно уйти!

Я заколебался. «Я всего лишь слабый аристократ… Бесполезен в бою».

— Ладно, — выдохнул я. — К карете. Нужно успеть до деревни.

Мы бросились прочь. Последними словами, долетевшими до меня, были:

— Используйте всё, что осталось! — голос Дубровского гремел, как молот. — Держите строй! Если прорвут — конец!

Сержант усмехнулся:

— Сегодня отличный день, чтобы покрошить мертвечину!

Капитан отдал последний приказ:

— Основная шеренга — отступать после контакта! Фланги — окружить!

Через мгновение поле боя наполнилось звоном мечей, криками и воплями мертвецов.

Глава 7

Добираясь до кареты, я услышал, как Фёдор резко остановился, вгляделся в темноту и громко закричал:

— Господин, нас окружили!

— Как это возможно?! — яростно прорычал Леонид, сжимая рукоять меча так, что побелели пальцы. — Как мертвецы могли разработать столь изощрённый план? Они же лишены разума!

В моём сознании внезапно возникла картина: крошечная точка, со всех сторон зажатая чёрным кольцом. Тихий, словно исходящий из бездны голос произнёс:

— Тебе не повезло. Только переродился — а уже придётся умереть.

Осмотревшись, я увидел, как мертвецы медленно, но неотвратимо приближаются со всех сторон. Их безжизненные глаза, пустые и холодные, словно впитывали последние отблески света. В воздухе витал тошнотворный запах разложения — будто кто‑то разворошил многолетнюю могилу.

— Значит, та армия была лишь приманкой, — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб.

Леонид начал что‑то говорить, но его слова растворились в оглушительной тишине, охватившей мир. Меня захлестнула волна страха, сковывая каждую мышцу. В висках застучало, а в горле встал ком.

«Я не хочу умирать», — твёрдо произнёс я про себя. — «Но как спастись?»

Нервно перебирая в уме возможные варианты, я ощущал, как напряжение заставляет вены выступать на висках. Ладони вспотели, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. И вдруг меня осенило.

— Срочно выдвигаемся к капитану! — выкрикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Если мы сосредоточим оставшиеся силы на прорыве к деревне, у нас появится шанс выжить!

Руки дрожали от страха, но я старался держать себя в руках. Мои слуги, не колеблясь, кивнули в знак согласия. Мы бросились вперёд, пробираясь сквозь хаос лагеря.

Мертвецы подобрались так близко, что я, не выдержав, запустил в двоих огненный шар. Он вонзился в плоть, разрывая её на части и сжигая до костей. В воздухе тут же распространился тошнотворный запах горящей гнилой плоти — такой резкий, что глаза начало щипать.

Леонид, обернувшись, с удивлением произнёс:

— Неплохо, ваше сиятельство. Одним шаром — двоих. Весьма недурно.

Фёдор сделал резкий выпад вперёд и одним движением меча отрубил головы трём зомби. Лезвие со свистом рассекло воздух, а тела с глухим стуком рухнули на землю.

— Господин, сколько у вас осталось энергии? — спросил он, не отрывая взгляда от приближающихся врагов. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно, но в глазах читалась тревога.

В сознании вспыхнула цифра «четыре», и женский голос добавил:

— Тебе стоит экономить заряды. Твой план неплох — даю тебе своё благословение на его выполнение.

— Четыре огненных шара, — прокричал я, но в суматохе никто не ответил.

Мы пробирались по лагерю, стараясь избегать прямых столкновений. Вокруг царил хаос: крики, звон мечей, хрипы умирающих. Наконец, перед нами открылось основное поле боя. Рыцари яростно кромсали мертвецов, но и сами несли потери. Воздух был пропитан запахом крови и гниения — таким густым, что казалось, его можно потрогать.

Я отчаянно искал глазами капитана, но в этой кровавой мясорубке его не было видно. Леонид, отбив атаку зомби, двумя взмахами меча отрубил тому руку и голову. Металл с хрустом вошёл в плоть, а тело беззвучно осело на землю. Обернувшись ко мне, он крикнул:

— Господин, нужно подойти ближе к рыцарям! Нас уже зажали со всех сторон!

Пробежав сотню метров в гуще сражения, я заметил сержанта. Он ногой оттолкнул от себя зомби, а затем призвал три белые сферы, которые устремились в толпу мертвецов. Раздался громкий хлопок, и вспыхнуло яркое сияние. Я прищурил глаза, а когда свет угас, увидел лишь кости, оставшиеся от врагов.

Леонид, облегчённо вздохнув, произнёс:

— Видел, брат? Одной атакой — около двадцати врагов!

Фёдор, осмотревшись, мрачно констатировал:

— Скорее всего, это его последняя атака. Дальше энергии не осталось.

Сержант, заметив наше приближение, воскликнул:

— Ваше светлость, почему вы не уехали?

— Нашу стоянку полностью окружили, — выдохнул я. — Где капитан?

— Как окружили?! — он пригляделся и увидел, как с тыла приближается орда мёртвых бойцов. Их движения были медленными, но неумолимыми, словно волна, которая рано или поздно поглотит всё на своём пути. — Это очень плохо. Нас так уничтожат быстро.

Он крепко сжал меч, так что костяшки пальцев побелели.

— Я не знаю, где капитан. Нужно придумать план.

— Я уже всё придумал за вас, — твёрдо сказал я. — Собираем рыцарей и прорываемся к деревне. Это единственный шанс выжить.

Сержант подозвал к себе Павла:

— Используй массовую телепатию и передай мой приказ.

— Как прикажете, — отчеканил Павел, замер, словно вошёл в транс. Его глаза на мгновение затуманились, а затем он произнёс: — Я готов. Говорите.

Я, сержант Березкин Никита, сообщаю: благодаря барону выяснилось, что враг взял нас в окружение. Его сиятельство приказывает всем рыцарям объединиться в группы от пяти до десяти человек и прорываться к деревне.

Несмотря на окружение, врагов тоже мало. Я оценил: они намного слабее тех, с кем мы сражаемся. Повторяю приказ: всем прорваться к деревне и выжить!

Я удивился, услышав чужой голос в своей голове, но неожиданно почувствовал облегчение от слов Никиты. Это было странно — словно кто‑то другой взял на себя часть моей ответственности.

— Выдвигаемся! — крикнул я.

Все рыцари получили приказ. Даже осознание окружения не вселило в них страх — вот что значит рыцарская подготовка. Они начали организованно объединяться в группы и двигаться к деревне. Их движения были чёткими, почти механическими, будто они выполняли привычный ритуал.

Вокруг меня собрались около десяти человек: двое моих слуг, сержант, Павел и шестеро рыцарей. Мы бежали изо всех сил, но повсюду нас встречали десятки врагов. Вдруг я заметил сплочённую группу из восьми зомби. Они двигались синхронно, словно управляемые единой волей.

В моих руках вспыхнуло пламя. Я объединил его в один огромный шар и, резко взмахнув рукой, направил в мертвецов. Они не ожидали этого и были мгновенно сожжены. Огонь с шипением поглотил их тела, оставив после себя лишь чёрные остовы.

— Я горжусь вами, мой господин, — произнёс сержант. Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

— Это всё, на что я способен. Осталась последняя атака, — устало ответил я. Мои мышцы горели от напряжения, а дыхание стало прерывистым.

Вокруг царил настоящий ад: конечности валялись повсюду, злобное мычание доносилось отовсюду. Земля была скользкой от крови и гнили. Я задумался: сможем ли мы выжить в этой бойне? То ли аристократическое воспитание, то ли высокомерие не позволяли мне показать страх. Но внутри всё сжималось от ужаса.

Спустя мгновение мы оказались на границе лагеря и увидели перед собой трёхметрового гиганта, небрежно сшитого из различных трупов. Его пустые глаза уставились на нас, а из рта капала зелёная жидкость, испускавшая пар при ударе о землю. Кожа на его теле была натянута неравномерно, местами свисая лохмотьями, а швы пульсировали, словно живые.

Обстановка была напряжённой: меньше половины рыцарей вырвались из лагеря, но всех нас ждало последнее испытание. Количество мертвецов сократилось в разы, и они почти исчезли из поля зрения. Но этот монстр внушал ужас сам по себе.

Леонид посмотрел на младшего брата и молча кивнул. Тот сразу всё понял и сказал:

— Господа, мы займёмся этим великаном, а вы бегите. Но, ваше сиятельство, мне нужно, чтобы вы использовали последний заряд на нём.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как в глазах двоится. Перед глазами мелькали яркие пятна, а в ушах стоял гул. Собрав всю волю в кулак, я ответил:

— Сейчас, господа, я поджарю эту гнилую массу. Сержант, прикажите людям отступать.

Березкин опёрся на меч и тяжело вздохнул. Его доспехи были покрыты царапинами и пятнами крови, а лицо выражало усталость.

— Приказ принят. Но я останусь с вами и помогу убежать.

— Не стоит. В твоём состоянии у меня больше шансов выжить самому, — я попытался улыбнуться, но губы дрожали.

После неловкого молчания рыцари ждали момента, пока мы со слугами свяжем боем великана. Лагерь загорелся; маленькие искорки летали в небе, а дым поднимался вверх тонкими струйками, создавая причудливые узоры.

Я создал последний огненный шар, вложив в него всю свою энергию. Он получился вдвое больше обычного, пульсируя, словно сердце. Затуманенным взглядом я направил раскалённую сферу в гиганта. Тот никак не отреагировал и молча принял удар.

В его груди образовалась небольшая выемка, а кожа вокруг неё сгорела дотла, обнажив кости. Гигант словно очнулся от сна, яростно зарычал, схватил двухметровую дубину и неуклюже побежал на меня.

Рыцари воспользовались моментом и отступили. Леонид поднял меч, и на его руке выступили прожилки вен.

— Младший, используй лёд и заточи его в ледяную тюрьму! — крикнул он.

Старший начал краснеть, и по всему его телу появились непонятные руны.

— Мне нужно три минуты для подготовки.

— Понял, старший, — Фёдор поднял руки, и с его пальцев начали исходить кристаллики льда. Над великаном начал формироваться ледяной купол огромных размеров.

Несмотря на свою массивность, купол в одно мгновение накрыл мёртвого великана, и земля вокруг начала покрываться ледяной коркой.

Фёдор посмотрел на меня и сказал:

— Ваше сиятельство, бегите. Мы тут сами справимся.

Я хотел возразить, но не стал. Нарастающий страх и усталость поглощали меня. Внешне я старался сохранять спокойствие, но в душе постоянно мелькала мысль: «Я должен выжить любой ценой».

Мне стало стыдно за свою трусость. Я — обычный человек, до этого не участвовавший в битвах. «Надеюсь, братья смогут выжить», — печально подумал я.

— Понял. Буду ждать вас в деревне.

Собрав последние силы, я побежал, не оглядываясь.

Глава 8

Гул битвы постепенно затихал, растворяясь в ночной тишине. Лагерь находился в четырёх километрах от деревни — я одолел уже половину пути. Но вскоре ноги подкосились, и я без сил опустился на землю возле одинокого дерева посреди поля.

Силы иссякли, и я словно вошёл в транс. Взгляд устремился вдаль, но перед глазами не было ничего, кроме пустоты. В голове наступила абсолютная тишина — ни единой мысли. Казалось, мозг просто отключился от перенапряжения.

Когда сознание вернулось, я попытался понять, сколько времени провёл в забытьи. Но вместо этого мысли нахлынули, словно цунами. Я начал лихорадочно осмысливать происходящее.

«Не успел прожить здесь и недели, а уже угодил в такую передрягу…» — мысленно произнёс я, пытаясь выровнять дыхание.

Подняв взгляд к небу, я замер. Миллионы звёзд озаряли темноту, и мне даже удалось отыскать знакомые созвездия: величественного Ориона и сверкающую Кассиопею. Лёгкий ветерок донёс отвратительный запах — смесь гнили и свежей крови.

Прищурившись, я разглядел одинокий силуэт, медленно бредущий по полю. Человек что‑то бормотал себе под нос. Присмотревшись, я заметил: у него была оторвана правая рука, а на лице виднелся глубокий шрам, пересекающий щёку от виска до подбородка.

Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Я спрятался за деревом и стал внимательно наблюдать.

Человек подходил всё ближе. Вдруг до меня донёсся его шёпот, прерывистый и дрожащий:

— Брат… прости… Прости меня. Я должен тебя спасти…

«Это Леонид!» — молнией пронеслось у меня в голове.

Я уже хотел выйти из укрытия, но тут воздух пронзил резкий свист. В следующее мгновение копьё насквозь пронзило грудь Леонида. Он захрипел, судорожно пытаясь вытащить оружие, но лишь беспомощно замычал. Затем, словно сломанная кукла, рухнул на землю. Из последних сил он выдавил:

— Брат… прости…

Я замер, вжавшись в землю. От ужаса мне показалось, что я перестал дышать. Время словно остановилось.

Вдруг я услышал топот копыт. Из темноты вынырнул рыцарь в чёрных доспехах. Его лошадь выглядела жутко: из‑под кожи торчали рёбра, а из пасти стекала зелёная жижа, шипя и пузырясь на траве.

Рыцарь легко вытащил копьё из тела Леонида. На его лице расцвела хищная ухмылка. Но вдруг раздался нечеловеческий крик. Рыцарь резко обернулся, что‑то невнятно простонал и стремительно умчался прочь.

От пережитого ужаса сознание начало меркнуть. Последнее, что я увидел, — лунный свет, на мгновение озаривший лицо Леонида. На нём застыла гримаса невыразимой боли и печали, а по щекам всё ещё струились слёзы.

Для меня мир погас. Звуки исчезли, лишь где‑то далеко ощущался неприятный холодок в груди.

***

Я очнулся от слепящего солнечного света. Холод волной промчался по всему телу — я сжался и задрожал. Кашель разрывал лёгкие.

— Чёрт… Видимо, я сильно заболел, — прохрипел я, вставая и оглядываясь.

Трупа Леонида не было.

— Кто забрал его тело?.. — прошептал я в пустоту.

Внезапно перед глазами вспыхнуло синее окно:

Поздравляем! Вы выполнили задание: «Пережить битву с мертвецами».

Идёт подсчёт очков…

Три точки по очереди появлялись и исчезали.

Выберите награду.

Но вместо меню наград резко возник красный экран с надписью:

Система заблокирована.

— Непонятно, почему заблокировали? — вслух произнёс я.

В воздухе раздался грустный женский голос:

— Эх, начальник… Походу, нашу маленькую систему прикроют.

— Почему? — резко спросил я.

Перед глазами появилось изображение знака вопроса.

— Всё просто. Система принадлежит Андрею, а ты поглотил его личность и завладел его телом. Эта система тебе не предназначена.

— И если логически рассуждать, значит, её должны у тебя отобрать. Вот это сейчас и происходит, — в воздухе возник кулак, с грохотом ударивший по столу. — Моя маленькая авантюра была замечена. А вот и господин начальник — со мной хочет поговорить. Ладно, мы попрощаемся ненадолго. Пока.

— Чёрт… Пошла чёрная полоса. То мертвецы напали, а сейчас систему отобрали, — я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ладно, нужно просто смириться с этим и идти дальше — в деревню.

Дальше мой путь проходил в тишине. Лишь одна мысль не давала покоя: «Неужели меня убьют, а настоящего Андрея восстановят и вернут тело обратно? Тогда что будет со мной?..»

Я вспомнил, как после выпитого чая просто уснул. Больше ничего не было. Потом появился свет во тьме, который словно выдавливал меня из чего‑то. Моей задачей было пробежать дистанцию и завладеть той манящей сферой жизни. После — воля. И вот я уже сижу в кабинете.

Тёплый ветерок обдул лицо. На горизонте начала вырисовываться фигура. «Значит, после смерти зарождается жизнь, — подумал я. — И только от нас зависит, в каком подобии и положении мы её получим».

Подойдя ближе, я увидел магические пушки, расставленные по горизонту. Обычные солдаты рядовой армии внимательно наблюдали за мной.

Один из них вышел вперёд. Это был мужчина лет сорока в кожаных доспехах, со щитом за спиной и небольшим мечом наперевес. Он резко выкрикнул:

— Стоять! Быстро назовись! Кто ты такой? Если не ответишь — изрешетим!

Я сдержал вспышку гнева. Понимаю их настороженность — они выполняют приказ. Но аристократическая натура взыграла:

— Ты, солдат, внимательно присмотрись, с каким тоном обращаешься к своему господину! — голос прозвучал холодно и властно.

Солдат вгляделся, и лицо его исказилось от ужаса. Он рухнул на колени:

— Ваше сиятельство! Это вы?! Простите, грешный, издалека не признал!

— На первый раз прощаю, — я медленно подошёл ближе. — Но в следующий раз подобной грубости не потерплю.

Солдат вжался в землю, дрожащими губами пробормотав:

— Спасибо за милость, ваше сиятельство! Такого больше не повторится!

***

В деревне обстановка была мрачной. Женщины и дети прятались в домах, а мужчины вооружились топорами, вилами, мечами и возводили баррикады.

Меня никто не встретил, и я без проблем дошёл до кабинета старосты. Открыв дверь, я увидел старосту, который нервно что‑то обсуждал с усатым человеком в синем мундире. Присмотревшись, я понял: это капитан.

Я постучал в дверь и спокойно произнёс:

— Доброе утро, господа. Надеюсь, не отвлекаю вас от столь жаркого спора?

Они обернулись и в унисон выдохнули:

— Вы живы?!

— Как видите, да, — я уселся в потрёпанное кожаное кресло. — Ну что ж, докладывайте.

Старик поклонился, с тревогой взглянув на капитана.

— Вчера вечером мы услышали звуки взрывов и битвы. Послали разведчиков и узнали, что на лагерь напали мертвецы. — Его руки задрожали. — Также мы выяснили, что вас ранили, и приняли меры для защиты деревни. Женщин и детей спрятали в подвалы, мужчин вооружили, по периметру выставили магические пушки. Капитан поставил сорок солдат в защитное построение. Мы ждали врага.

Я устало потер глаза.

— Вы вызвали подкрепление?

— Да, ваше сиятельство. Гонец использовал свои навыки и за пять часов достиг вашей вотчины. Передал письмо, — старик на мгновение замолк, собираясь с духом. — Но по возвращении гонца мы получили ответ.

Староста протянул мне письмо. Я немедленно вскрыл его и прочитал:

«Его сиятельство Кропоткин Андрей Васильевич, вероятнее всего, погиб. Его сиятельство Кропоткин Василий Иванович вновь становится бароном земель.

Приказываю удерживать врага своими силами. Верю, что вы справитесь с поставленной задачей героически».

— Вот ублюдки! — со злостью прорычал я. — Сколько рыцарей вернулись живыми?

Капитан отрапортовал:

— Двадцать душ. Все израненные и уставшие. Мы оказываем им помощь, на которую способны.

Я положил письмо во внутренний карман и отдал приказ:

— Как только рыцари очнутся, прикажите им присоединиться к охране деревни. Если увидите, что на вас идёт огромная армия мертвецов, отступайте в город. Мне же предстоит навести порядок в семье. После, с рыцарями и армией, я вернусь и отобью свои земли.

Я положил руку на плечо старика.

— Ваша задача — выжить и ждать меня. Вы поняли?

— Да, господин. Мы сделаем всё возможное, — старик вытер пот со лба рукавом. — Я сейчас прикажу подготовить самых быстрых лошадей и карету.

***

Спустя полчаса я добрался до своего номера в гостинице. Пока я принимал ванну, слуги успели постирать и привести в порядок мою одежду.

Горничная принесла обед, но аппетита не было. В голове снова и снова прокручивались картины боя. Столько смертей… Я никогда прежде не видел ничего подобного. Принять это оказалось невероятно тяжело.

«Рыцари сражались яростно, не щадя своих жизней, — подумал я, сжимая кулаки. — А я оказался бесполезен. Если бы я был сильнее… Возможно, хотя бы мои слуги братья — остались бы живы».

Я глубоко вздохнул. Разум твердил, что я сделал всё возможное, но сердце разрывалось от скорби по погибшим.

Переодевшись, я подошёл к зеркалу. Отражение показало измождённого человека с тенью усталости в глазах.

— Сейчас не время впадать в депрессию, — произнёс я монотонно. — От моих решений зависят жизни людей и судьба этих земель.

Мысль отправить письменный приказ о подкреплении тут же отверг. Это слишком рискованно: семья мгновенно поймёт, что я жив, и возможно предпримет попытку меня устранить. К тому же они наверняка уже повсюду разнесли весть о моей «смерти».

Единственный выход — лично прибыть в город, собрать всех министров и рыцарей и публично объявить о своём возвращении. Только так отец вынужден будет признать мою власть, и все вновь станут подчиняться моим приказам.

Я вышел из комнаты и направился к карете. Уже у дверей гостиницы меня настигла неожиданная мысль: «Когда эти земли и люди стали моими? Почему, проведя здесь всего неделю, я так сильно к ним привязался?»

Карета медленно тронулась по мощёной дороге. Впереди ждала долгая поездка, а в голове роились мысли, не давая ни минуты покоя. Я смотрел на проплывающие мимо поля и леса, и в душе зрело твёрдое понимание: теперь я отвечаю за каждого, кто живёт на этих землях. И я не подведу их.

Глава 9

Дорога к городу шла спокойно. Былой ужас прошлой ночи постепенно отступал. Успокоившись, я трезво всё обдумал и осознал: я в крайне опасной ситуации. Действовать нужно быстро.

Я выглянул из окна — вдали уже виднелся силуэт города. «Сначала пойду к главе академии, Петровне, — решил я. — Она кажется достойнее прочих, к тому же я финансировал её проект с барьером».

Вдруг меня осенило: я выступлю перед студентами! Я чуть прикусил губу, взвешивая идею. Публичное появление перед огромной аудиторией усложнит моим родственникам любые попытки что‑либо со мной сделать.

Внезапно передо мной возникло системное сообщение:

> **Внимание: с вами будет говорить высший дух.**

— Приветствую вас, Андрей Кропоткин, — раздался ровный, бесстрастный голос.

— Здравствуйте, я вас слушаю, — отозвался я настороженно.

— Буду краток. Эта система принадлежит настоящему Андрею, которого вы случайно поглотили, но никак не вам, — в воздухе вспыхнул восклицательный знак. — В этом вы не виноваты, это обычный сбой в системе.

— Спасибо, что прояснили, — устало заметил я. — Но к чему вы клоните?

— Всё просто. Систему я у вас отбираю, а взамен дам один защитный навык и увеличу слот контракта для духов на один.

— Мне кажется, что по сравнению с пользой системы вы даёте в разы меньше, — твёрдо произнёс я. — Вы должны добавить что‑то сверху.

Дух на мгновение замер, словно обдумывая мои слова.

— Согласен, — наконец прозвучало в ответ. — Оставлю вам голосового помощника в помощь, но сильно ограничу её функции.

Перед глазами вспыхнул синий экран с надписью: **«Удаление системы»**.

— И сохраню вашу прежнюю договорённость. Если она вам надоест, можете от неё избавиться.

По голосу и интонации я понял: больше ничего из него не вытяну. Бросив взгляд в окно, я увидел, что мы уже подъезжаем к городу.

— Хорошо, — произнёс я. — Думаю, мы совершили сделку.

— Прощайте. Больше мы не увидимся.

Система исчезла. Вместо неё появилось новое сообщение: **«Голосовой помощник Ц23789***на загружен»**.

— Ц23789***на, ты здесь? — спросил я.

В воздухе возник изящный женский кулачок, а следом — голограмма улыбающейся девушки.

— Меня зовут Ира, — проговорила она с лёгким облегчением. — Спасибо, что оставили меня. Начальник так сильно меня отругал, что я чуть не заплакала.

— Ты же сама виновата, что умолчала обо мне, — усмехнулся я. — Но есть и хорошие моменты: я смог немного поторговаться.

— Спасибо, что не бросили! — её улыбка стала шире. — Уверяю, вы не пожалеете.

— Надеюсь на это, — кивнул я.

Мы въехали в город. Широкая, мощённая брусчаткой дорога ломилась от карет и повозок. Старый кучер повернулся, легонько постучал по корпусу кареты и учтиво произнёс:

— Ваше сиятельство, подскажите, куда дальше ехать?

Я высунулся из окна. Взору открылась картина, полная жизни и моды XIX века. Мужчины были одеты в тёмные фраки с белыми жилетами и обтягивающими панталонами, на которые надевали высокие сапоги. У каждого почти была трость и круглая шляпа, хотя порой мелькали и кепки. Крестьяне же носили полотняные рубахи‑косоворотки с узким поясом и брюки, заправленные в сапоги.

Женщины из богатых семей блистали в платьях с узким верхом и необыкновенно широкими юбками. В руках у многих были сумочки и зонтики. Крестьянки же довольствовались скромными закрытыми платьями, сшитыми близко к моде, но без турнюров и шлейфов.

Город Академический когда‑то был небольшой деревушкой. Мой прадед во время войны сдружился с высокоуровневым призывателем. Получив землю и деньги, они решили построить академию возле первой деревни. Со временем, благодаря известной фамилии призывателя, студентов становилось всё больше, и деревня превратилась в современный город с красивой архитектурой и многочисленным населением.

Отбросив воспоминания, я обратился к извозчику:

— Едь прямо до конца улицы, потом поверни направо, езжай до упора. На перекрёстке повернёшь налево и поедешь прямо до академии.

— Благодарю за указания, ваше светлость, — поклонился кучер.

Спустя время я стоял у входа в академию. Перед глазами возвышались огромные ворота высотой около двух с половиной метров. Рядом стояла просторная будка с тремя охранниками в синих мундирах. Один из них проверял документы у входящих студентов и посетителей.

Как только я подошёл к будке, ко мне обратился усатый охранник:

— Здравствуйте, предъявите ваши документы.

Во мне забурлила неприязнь. Первая мысль была яростной: «Как это смерд не узнал своего господина?!» Но тут же я ужаснулся: повадки, характер и привычки Андрея полностью со мной слились — мы стали одним целым. Я глубоко вдохнул, стараясь совладать с аристократической натурой, которая так и рвалась задать трепку этому человеку.

— Это вам о чём‑то говорит? — я показал родовой перстень с гербом Кропоткиных.

Охранники внимательно осмотрели украшение.

— Герб семьи Кропоткина, нашего барона, — переглянулись они. — Господин, простите, как вас зовут?

— Андрей Кропоткин, ваш новый барон, — с нарастающим раздражением ответил я.

— Но… — усатый охранник почесал затылок. — Наш барон погиб пару дней назад. Он героически защитил деревню от армии мертвецов.

«Боже, как быстро моя семейка разнесла такую паршивую новость», — пронеслось в голове.

— По-вашему, я сейчас мёртв? Или, может, вы призрака видите? — резко бросил я.

— Нет, вы живой… Но почему вас объявили умершим? — растерянно спросил охранник.

— Вас это не касается. Я иду к директору, — отрезал я.

На мгновение они попытались меня остановить, но, оценив возможные последствия, молча расступились и поклонились.

Я шёл по главной дороге к административному зданию. Академия делилась на три пятиэтажных корпуса: общежитие для парней и девушек, учебный центр с аудиториями и столовой, а также административное здание с крупнейшей библиотеей этих земель.

Территория академии поражала размахом: прекрасные сады, искусственное озеро и, примерно в двухстах метрах от общежития, боевые площадки, где студенты оттачивали свои навыки.

Неожиданно появилось синеватое сообщение с лицом, искажённым злобной ухмылкой:

> **«Тебя уже похоронили. Родственники у тебя что надо».**

— Это их единственный вариант сохранить власть, — сжал я кулаки. — В этом их винить не стоит. Но за такой поступок я их сильно накажу.

— Твой план неплох, но будь осторожен, — отозвалась Ира.

Я вошёл в кабинет директора. На кожаном диване сидели бедно одетые пожилые люди, с мольбой что‑то объяснявшие Ульяне Вячеславовне. Позади них стояла рыжеволосая девушка лет шестнадцати, стыдливо глядя в пол.

— Вот эта девушка — одна из героических душ, — прошептала Ира. — В будущем она сможет сильно повлиять на этот мир.

Ульяна Вячеславовна, заметив меня, ошарашенно замерла.

— Вы живы?! Но ваша семья объявила о вашей смерти… — едва слышно произнесла она.

Я скрестил руки и нервно выдохнул:

— Ты видишь здесь мертвеца?

— Нет… — она опомнилась, встала и низко поклонилась. — Прошу прощения за неподобающее поведение.

— Прощаю. Что здесь происходит? — я кивнул в сторону стариков, которые поспешно поднялись.

Директор пригласила меня сесть за стол и начала рассказ:

— Эти люди — бывшие аристократы, потерявшие всё: власть, деньги, влияние. Сейчас они на уровне простолюдинов, но в их семье всегда рождались талантливые дети. Они пришли с пустыми карманами и просят зачислить внучку в академию и выдать ей стипендию, чтобы она могла учиться.

Я внимательно посмотрел на девушку. Хрупкое создание… Как она может что‑то изменить? Но времени оставалось мало. Нужно срочно приводить план в действие.

— Ульяна Вячеславовна, я приказываю зачислить эту девушку в академию и назначить ей стипендию. Я вижу в ней талант и проспонсирую её обучение до конца, — твёрдо заявил я.

Старики ахнули и бросились на колени:

— Благодарим вас, господин! Мы никогда не забудем вашей щедрости!

Девушка, не сдержав слёз, поклонилась:

— Я вас не подведу! Буду учиться усердно и обязательно отплачу вам!

Через пару минут семья покинула кабинет. Ульяна Вячеславовна повернулась ко мне:

— Ваше светлость, почему вы так поступили? У девушки есть способности, но я не вижу в ней особого таланта…

— У меня своё мнение на этот счёт, — перебил я. — А теперь перейдём к делу — Созови всех студентов — у меня есть то, что я хочу до них донести, — голос мой дрогнул от напряжения: от усталости на лбу выступили вены, а в висках застучала боль. — И пригласи сюда всех старейшин. Сообщи, что я лично приказал им прибыть.

Директор почтительно склонила голову:

— Как прикажете. Прошу вас пока отдохнуть в моём кабинете, а я тем временем отлучусь и всё подготовлю.

— Хорошо, Ульяна Вячеславовна. Но знайте одно: я выжил в той бойне и понял главное, — я встал и подошёл ближе, понизив голос. — Рыцари и призыватели, что были там… они были настоящими героями. В честь их подвига я позабочусь об их семьях — и о будущих поколениях, которые придут им на смену.

Я вернулся к столу и сел, на мгновение прикрыв глаза. Мысли стремительно выстраивались в чёткую стратегию.

— В моих планах — значительно увеличить финансирование академии и рыцарских подготовительных орденов. Это лишь первый шаг. Ах, чуть не забыл добавить… — я поднял взгляд, и он стал жёстким, почти ледяным. — Своих врагов я уничтожу любыми доступными методами. Неважно, кто они и насколько сильны.

Мой взгляд пронзил Ульяну, словно клинок. Она выдержала его с достоинством — ни тени страха, лишь спокойная выдержка опытного человека. Молча поклонившись, директор развернулась и вышла.

Я остался один в тишине зала. Теперь остаётся только ждать. Посмотрим, как эта шахматная фигура поведёт себя в новой партии — и какие ходы сделает дальше.

Глава 10

Спустя час все ключевые фигуры собрались в кабинете директора. Увидев меня, старейшины почтительно поклонились и молча ждали моих слов.

Я встал, холодно окинул их взглядом и произнёс:

— Добрый день. Буду краток. Вам известно, что мои родственники уже всем сообщили о моей смерти.

Они молча кивнули, избегая встречаться со мной глазами.

Я обошёл стол и слегка опёрся на него:

— Как только я выступлю перед студентами, мы все поедем в мою вотчину. Там я накажу свою семью.

Староста всех деревень, Маша Юрьевна, перекрестилась:

— Вы собираетесь убить свою родню?

Атмосфера в кабинете мгновенно накалилась.

— Нет, конечно, — я скрестил руки на груди. — Этого деяния никто не поймёт и не одобрит. Моих родственников ждёт только одно наказание — принудительное изгнание.

Маша Юрьевна облегчённо выдохнула:

— Это хорошо, ваше светлость. Нельзя убивать родню — проклятие навлечёте на себя.

Директор недовольно цыкнула и поправила свои серебряные волосы:

— Старуха, оставь свои суеверия для деревенских бабок! — Ульяна мило посмотрела на меня. — Господин, студенты ждут вас. Я всё подготовила.

— Хорошо, — коротко ответил я.

Мы шли по длинным коридорам в молчании. Я мысленно набрасывал сценарий речи и примерный текст. На каждой стене висели картины — большая часть из них была нарисована студентами, остальные куплены для украшения.

Пройдя пару коридоров, я заметил знакомую детскую работу. На ней была небрежно изображена зелёная полянка, вдали стояла деревянная беседка, а к ней шли мужчина, женщина и ребёнок, взявшись за руки.

Я остановился. В груди появилась острая боль, к горлу подступил ком, а руки слегка задрожали. В голове сама собой прозвучала мысль: «Когда мама была ещё жива, мы были по-настоящему счастливой семьёй».

Присмотревшись, в углу картины я увидел подпись: «Андрей Кропоткин».

Я отвёл взгляд, пытаясь утихомирить нахлынувшие чувства. В памяти вдруг всплыл аромат цветочных духов мамы — её мягкость и ощущение безопасности.

Я вспомнил тот зимний день. Мы остановились возле большого озера. Отец с слугами пошли арендовать двухэтажный коттедж для отдыха, а мне, пятилетнему мальчику, захотелось поиграть на причале.

Заигравшись, я упал в ледяную воду. Плавать я тогда не умел и начал тонуть. Мама прыгнула за мной, пытаясь спасти, но из‑за слабого здоровья силы быстро покинули её. Она ухватила меня за руку, подплыла к деревянному пирсу и с трудом приподняла меня. Я кое‑как вскарабкался на доски, а потом от холода потерял сознание.

Очнулся я возле камина. Отец рыдал, сидя в кресле и обхватив голову руками. Мама утонула… После этого ужасного происшествия он так и не смог меня простить, а со временем начал ненавидеть.

Позже у него появилась новая жена и дети. Он настраивал их против меня, и тогда я начал жить в настоящем аду.

Мы подошли к актовому залу. Остановившись у массивной двери, я осознал, что начинаю всё сильнее отождествлять себя с Андреем, принимать его чувства как свои. Моя прошлая жизнь стала настолько далёкой, что казалась историей про кого‑то другого.

Отринув все мысли, я с высокомерным видом вошёл в зал. Пару сотен студентов смотрели на меня с любопытством.

Моя речь была в основном импровизированной, но я произнёс её уверенно и эмоционально. Я коснулся недавней битвы и торжественно пообещал:

— Я увеличу бюджет академии, и качество образования отныне будет на порядок выше прежнего!

В зале раздались одобрительные возгласы. Ульяна Вячеславовна, стоявшая у стены, едва заметно улыбнулась, и мне показалось, что в её глазах блеснули слёзы.

— Кроме того, — продолжил я, — я увеличу стипендии и расширю способы их получения. Каждый способный студент получит шанс проявить себя!

Студенты радостно зааплодировали и в знак уважения поклонились. После этого мы с старейшинами сели в кареты и направились в поместье.

Вотчина находилась в полусотне километров от города. По словам отца, мой прадед был человеком спокойным и любил тишину, поэтому деревню, а позже и город, начали строить подальше от поместья.

Старейшины молча переглядывались. Они понимали: сейчас им предстоит выбрать, в какой лодке они поплывут дальше.

Карета с оглушительным грохотом въехала на центральный двор. Я выглянул в окно и увидел свою семью в компании сына графа Соколовского. Они ждали меня.

Выйдя из кареты, я холодно произнёс:

— Добрый день, родственники. Что‑то я не вижу улыбок на ваших лицах.

Отец злобно посмотрел мне в глаза:

— Мы всем сообщили, что ты умер. И так должно остаться.

— Почему, отец? — с презрением спросил я.

Он прищурился и сухо ответил:

— Я ненавижу тебя. Ты лишний в этой семье. — Капельки пота выступили на его лбу. — Давай ты не будешь всё усложнять и просто покинешь это государство? Уйдёшь в изгнание.

Младший брат положил руку на плечо отца и добавил:

— Не беспокойся о деньгах. Мы будем ежемесячно перечислять тебе крупную сумму. Этого хватит на всё, что ты захочешь.

Моё сердце сжалось от боли. Я понимал, что они меня ненавидят, но раньше они не говорили этого так открыто.

Подавив эмоции, я подумал: «Нет никаких гарантий, что они будут соблюдать эти условия. Если я уеду в другое государство, им будет легче от меня избавиться».

Я посмотрел на сына графа Соколовского. Он ехидно улыбался — ему явно нравилось происходящее. «Этот мерзавец, — пронеслось у меня в голове, — наверняка подстрекал их к этой опасной авантюре».

— Извини, отец, но нет, — твёрдо произнёс я. — Император назначил меня главой семьи и этих земель. Так тому и быть.

Из поместья и дома прислуги вышли солдаты — около двух десятков. Они выстроились перед моим отцом и ждали дальнейших указаний.

Ситуация складывалась не в мою пользу. «Нужно заставить их перейти на мою сторону», — решил я.

Не дав отцу договорить, я громко произнёс:

— Я, Кропоткин Андрей Васильевич, официально назначен великим императором главой рода и бароном этих земель! Любой, кто попытается причинить мне вред, будет объявлен изменником и казнён на месте!

Я бесстрашно посмотрел всем в глаза и продолжил:

— А теперь я хочу спросить у вас: кому вы хотите доверить свои жизни? Этому озлобленному человеку, который годами разорял эти земли, моему бесполезному брату или мне?

Я сделал паузу, давая им осмыслить сказанное.

— За последние дни я сделал больше полезного, чем мой отец за десятилетия. Например, я одобрил бюджет строительства барьера, который в будущем спасёт сотни жизней солдат, крестьян и рыцарей.

Я указал на Ульяну:

— Кроме того, я издам приказ об увеличении стипендий и улучшении образования. — Я посмотрел на директора. — Ульяна Вячеславовна, вы подтвердите это?

Она слегка занервничала, но твёрдо ответила:

— Да, господин. Академия готова внести необходимые изменения.

Обстановка в зале изменилась. Отец нервно поглядывал на солдат, а сын графа всё ещё ехидно улыбался.

— А теперь к важным новостям, — громко объявил я. — Во время моей поездки к Лесу Проклятых на нас напала армия мертвецов. Они использовали военные стратегии и практически уничтожили весь Алый Орден.

Я обвёл взглядом собравшихся:

— А знаете, что сделали мои родственники, когда узнали об этом? Объявили меня мёртвым, чтобы забрать власть себе! А главе деревни написали, чтобы он сам разобрался с этой угрозой.

Мой брат злобно выкрикнул:

— Что вы стоите, как болваны? Убейте его!

Солдаты переглянулись. Из строя вышел черноволосый мужчина с закрученными усами и спросил:

— А что вы будете делать дальше, господин?

— Всё просто, — ответил я, глядя ему в глаза. — Я мобилизую армию, и мы уничтожим эту нечисть. Ульяне и её команде я прикажу в ускоренном режиме построить барьер. А до тех пор мы будем удерживать позиции.

Мужчина погладил усы:

— Мудрое решение.

Я повернулся к сыну графа, сверля его взглядом:

— Теперь вам всем нужно выбрать сторону. Я — истинный правитель этих земель, назначенный его величеством. Или вы предпочтёте этих алчных предателей, готовых избавиться от собственного члена семьи?

Я окинул взглядом солдат:

— Подумайте: если они готовы убить меня, что будет с вами — свидетелями и исполнителями?

Наступила минута молчания. Каждый осмысливал мои слова. Теперь моя судьба решалась теми, кто стоял передо мной.

Глава 11

Тишина повисла, как тяжёлый бархатный занавес. Все взгляды скрестились в центре — ожидая, кто первым нарушит молчание. В этот момент из служебного крыла появился главный дворецкий Пильчук Анатолий Иванович. В руках он держал письмо с печатью, а в глазах — ледяную решимость.

— Подождите, господа, — произнёс он твёрдо, подходя ко мне. — Я говорю от лица всей прислуги дома Кропоткиных. Мы признаём лишь одного главу — Андрея Кропоткина.

Отец вспыхнул. В его взгляде вспыхнули искры ярости.

— С чего ты взял, что вы, наёмные работники, вообще имеете право голоса?

Пильчук не дрогнул. Он выпрямился, словно шпага из ножен.

— Мой отец служил вашему отцу всю жизнь. Я последовал его пути. И я знаю: честь не передаётся по крови — она заслуживается. — Он поклонился мне. — Из всех, кто здесь присутствует, только Андрей заслуживает быть истинным бароном.

— Убейте этого дворецкого — взревел отец. — А этого молокососа — в рабство, в королевства Арн!

В этот миг Антон Иванович, мой дворецкий, спокойно поправил очки.

— Я уже воспользовался экстренной связью. Главный секретарь императора в курсе. — Он достал письмо с императорской печатью. — Его величество приказывает Василию Сергеевичу Кропоткину лично явиться в столицу, в Верховный суд, не позднее двух недель. Главой рода остаётся его сын — Андрей Кропоткин.

Я глубоко вдохнул. Напряжение спало, как туман под утренним солнцем.

— Надеюсь, ситуация вам ясна? — спросил я, обращаясь к стражникам.

Усатый командир молча кивнул, вложил меч в ножны и бросил короткое:

— Собираемся. Возвращаемся в казарму.

Сын графа Соколовского бросил на меня взгляд, полный яда, и, подойдя к отцу, положил руку на плечо:

— Не беспокойтесь. Моя семья окажет вам поддержку.

— Спасибо, — дрожащим голосом ответил отец. — Надеюсь, мы исправим это… недоразумение.

Я отдал приказ дворецкому:

— Соберите вещи для отца, брата и сестры. Как экипаж будет готов — пусть уезжают.

Старейшины молча последовали за мной в кабинет. Я с грохотом опустился в кресло, помассировал виски.

— Господа, — начал я, — ситуация разрешилась мирно. Но это не повод расслабляться. — Я посмотрел на магистра ордена. — Мобилизуйте рыцарей. Дмитрий Александрович, — обратился к командующему, — приготовьте пару сотен солдат.

Та мёртвая армия — не случайность. Кто-то ею управлял. Найдите деревню… Мирная. Да, Мирная. Проведите разведку. Доложите лично мне. Там будем планировать операцию.

Я перевёл взгляд на Ульяну Вячеславовну. Она стояла у окна, скрестив руки, её серебристые локоны блестели в свете.

— Вы должны быть готовы. Как только мы зачистим границу леса — постройте барьер.

Она усмехнулась:

— Уже сообщила строительной компании. Алтари будут возводиться вдвое быстрее. А ещё я привлекла десять магических инженеров. Срок — два месяца.

— Неплохо, — кивнул я. — Есть вопросы?

— Нет, — ответили они хором. Но по глазам видно — вопросы были. Просто не хотели тревожить уставшего барона.

Я закрыл дверь. Опустил спинку кресла, вытянул ноги — и провалился в сон.

Мне снилась прошлая жизнь. Обычная семья. Армия. Университет. Работа. Ни славы, ни чудес. Только один вопрос мучил меня: что после смерти? Откуда взялась вселенная?

И вот — ответ. Душа перерождается. Личность умирает. А судьба новой жизни зависит от поступков. Родишься в богатом доме… или в племени каннибалов.

Смерть перестала пугать. Но внутри — первообытный страх, древняя сила — не даёт отпустить жизнь.

Внезапно — больница. Запах лекарств. Духота. Я понял: это осознанный сон. Медсестра рассыпала документы. Я успел прочесть:

«Пациент в глубокой коме. Причина — передоз снотворным. Клиническая смерть длилась 5 минут. Спасён».

Сердце сжалось. Я должен войти в палату. Но неведомая сила оттолкнула меня — и я проснулся.

— А этот мир… реален? — прошептал я.

В дверь постучали. Голос Анны Николаевны, моей секретарши:

— Господин, ваша семья благополучно уехала. Сын и сестра графа Соколовского тоже покинули вотчину.

— Отлично. Подготовь отчёт по экономике.

— Казначей занимается этим. Я передам указание.

— Жду.

Через час пришли отчёты. Магистр доложил: 100 рыцарей, 200 солдат, полковник Кузнецов назначен командиром. Прибытие в Мирную — через двое суток.

Казначей прислал список налогов:

Налог на зарплату — 25%,На продажу — 30%,Регистрация бизнеса — 50 рублей.— Слишком много, — пробормотал я. — Пора менять правила.

Я написал указ:

Налоги — снизить до 15%,Регистрация — 20 рублей.Откинулся на спинку. — Начнём с малого. Пока придётся экономить… и на себе.

В голове — женский голос:

— Ты ещё не устал так много думать?

— Устал. Но выбора нет. Где ты была?

— Раньше система меня поддерживала. Теперь я — слабая сущность. Мне нужно накапливать энергию самой.

— Хорошо. Отвечай только когда нужно.

— Какой ты чёрствый… Но поздравляю — ты выжил.

— Спасибо.

Я передал указания Анне Николаевне.

— Если узнаешь что-то о проклятом лесе — доложи сразу.

— Слушаюсь, господин.

Я посмотрел в окно. Тучи сгущались.

— Скоро дождь, — прошептал я. — А пока… стоит отдохнуть.

Глава 12

На следующий день я находился в своём кабинете, погружённый в изучение отчётов о запасах провизии. Внезапно дверь распахнулась, и вошёл главный дворецкий. Его обычно невозмутимое лицо выдавало волнение — он нервно улыбнулся и поклонился:

— Господин, к нам прибыл старший сын семьи Гнорох, — произнёс он чуть дрожащим голосом.

— Кто это такой? — я отложил пергамент и поднял взгляд.

— Мы граничим с королевством Арн, а этими пограничными землями владеет семья Гнорох. Они… не самые дружелюбные соседи, — дворецкий понизил голос.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ну что ж, пойдём встретим гостя, — я поднялся из-за стола. — И распорядись, чтобы подали лучшее вино. Кажется, нам предстоит непростой разговор.

Я вышел на главный двор. Тучи потемнели, в воздухе чувствовался запах приближающегося дождя. Резкий порыв ветра ударил в лицо, заставляя плащ взметнуться за спиной.

Раздался стук колёс. Колонна из двух карет и трёх повозок медленно приближалась к воротам. Стража на стенах замерла, положив руки на рукояти мечей.

Спустя несколько минут колонна остановилась. Из повозок вышли стражники в стальных нагрудниках и шлемах. Они выстроились в две шеренги возле главной чёрной кареты, на двери которой виднелся родовой герб: кинжал, пронзающий каплю яда, стекающую из флакона.

Дверь открылась. Из кареты вышел черноволосый мужчина с длинным острым носом, пухлыми губами и пронзительными зелёными глазами. Его чёрный деловой костюм украшали золотистые руны, вышитые на рукавах. Он гордо осмотрел собравшихся и произнёс гнусавым голосом:

— Приветствую вас, барон Кропоткин! Позвольте поздравить вас с назначением главой семьи. Это тяжёлая ноша, но такой молодой и сильный мужчина, как вы, с ней справится.

Я шагнул вперёд, стараясь не выдать настороженности:

— Благодарю за ваши слова. Позвольте узнать ваше имя?

— Ах, простите мою невежливость, — он слегка поклонился. — Меня зовут Вильгельм Гнорох Первый, наследник великого рода и аристократ благословенного королевства Арн.

Он хлопнул в ладоши, и слуги из второй кареты поспешно вытащили два больших сундука. Вильгельм открыл их с театральным жестом:

— Я принёс вам дар: драгоценную шёлковую ткань из восточных земель и десяток золотых слитков. — Он подошёл ближе и протянул руку. — Надеюсь, эти дары понравятся вам, и наши земли больше никогда не познают войны и ненависти.

Я пожал его руку, внимательно глядя в глаза:

— Спасибо, Вильгельм. Пусть этот дар станет началом нашей дружбы. Прошу, проходите в дом — нас ждёт настоящий пир.

Вильгельма и его личных слуг разместили в гостевом доме, а солдат — в местных казармах. Я отдал дополнительные распоряжения:

— Удвоить караулы у ворот, — тихо приказал я капитану стражи. — Лучников на стены, а патруль пусть обходит поместье каждые полчаса. И наблюдайте за вражескими стражниками — круглосуточно.

Вечером я устроил светский бал. Зал утопал в алых драпировках — старейшина подсказал, что это родовой цвет наших соседей. Скрипки и флейты наполняли помещение мелодией, от которой замирало сердце. Танцовщицы в белоснежных платьях кружились, словно снежинки.

Я наблюдал за Вильгельмом. Он стоял в центре зала, окружённый толпой. Его голос, густой и вкрадчивый, разносился по комнате:

— …и тогда я сказал королю: «Ваше величество, если мы не построим мост через реку, наши купцы утонут в пошлинах соседей!»

Гости рассмеялись. Вильгельм улыбался, но его зелёные глаза оставались холодными.

В зал вошла Ульяна Вячеславовна. Серебристое платье облегало её фигуру, словно вторая кожа, а кулон с сапфиром мерцал на груди, напоминая ночное небо. Аромат её духов — лаванда и миндаль — достиг меня раньше, чем она приблизилась.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — она склонила голову, и я заметил, как несколько мужчин в зале сжали кулаки от зависти. — В этом костюме вы выглядите поистине величественно.

— Спасибо, Ульяна Вячеславовна, — я слегка поклонился. — Но ваше платье затмило все наряды вечера. Вы словно звезда, упавшая с небес.

Она улыбнулась, но её глаза остались серьёзными.

Внезапно рядом оказался Вильгельм. Он взял руку Ульяны и прижался к ней губами дольше, чем позволяли приличия.

— Миледи, — его голос стал ниже, почти шёпотом. — Вы — самое прекрасное создание, которое я видел в своей жизни. Позвольте пригласить вас на танец.

Ульяна поколебалась, затем кивнула. Музыканты тут же сменили мелодию на медленный менуэт. Вильгельм обнял её за талию, и они закружились по залу.

Я отступил в тень, взял бокал вина и сделал глоток. Горькое. Как мои мысли.

«Пока мы здесь веселимся, — подумал я, — где‑то там мои люди рискуют жизнями. И этот человек, улыбающийся так искренне, может быть опаснее любой армии».

Танец закончился. Вильгельм подвёл Ульяну ко мне, его глаза блестели от возбуждения.

— Дамы и господа! — он поднял бокал. — Я хочу поблагодарить Андрея Кропоткина за этот чудесный вечер. — Он сделал паузу, обводя взглядом зал. — Я много лет наблюдал за этими землями. Их потенциал огромен, но войны истощают их. Я предлагаю зарыть топор войны.

Он выдержал драматическую паузу.

— Я прибыл, чтобы заключить мирный договор о ненападении на тридцать лет. И, более того, — экономический союз, который откроет торговые пути между нашими королевствами.

Зал замер. Затем раздался шквал аплодисментов.

Я подошёл к Вильгельму, положил руку ему на плечо:

— Этот мир войдёт в учебники истории, — мои слова звучали громко, но взгляд оставался холодным. — И я рад, что такой мудрый человек предложил его.

Вильгельм улыбнулся, но я заметил, как его пальцы на мгновение сжались в кулак.

Бал закончился ближе к полуночи. Гости разошлись, а «героя вечера» слуги унесли в спальню — он изрядно перебрал вина.

Ульяна устало вздохнула, когда мы остались одни:

— Наконец-то он от меня отстал. Весь вечер предлагал стать его женой.

— Почему вы не согласились? Жених-то видный, — я приподнял бровь.

— Упаси Господь, — она понизила голос, её пальцы сжали мой локоть. — Он красив, умён, но его род веками был нашим врагом. Один неосторожный шаг — и мы окажемся в ловушке.

— Я рад это слышать, — я кивнул. — Но если есть возможность заключить временное перемирие, это, думаю, пойдёт нам на пользу.

Ульяна поправила чёлку, быстро окинула взглядом зал:

— Я рада, что такой человек, как вы, будет нашим господином. Я и моя фракция будем верны вам.

— Спасибо. Я вас не подведу, — я улыбнулся.

После небольшой прогулки по саду я вошёл в свои покои. Следом за мной появился капитан элитного рыцарского отряда «Синий Экзорцист». Он снял шлем — и на свет появились локоны длинных синих волос. Перед мной стояла красивая девушка с правильными чертами лица и глазами цвета неба.

— Ого, ты девушка, да ещё такая красивая, — удивлённо произнёс я.

— Благодарю за комплимент, ваше сиятельство, — она слегка поклонилась. — Меня зовут Василиса Петровна Синицына. Сегодня ночью я буду вас охранять.

— И как ты планируешь это делать?

— Всё просто, — она улыбнулась, но взгляд остался настороженным. — Я активирую защитный навык. Барьер накроет вашу комнату, и никто не сможет проникнуть внутрь без моего ведома.

— Твой барьер надёжен?

— Можете не беспокоиться, — её голос звучал уверенно. — Его не пробьёт даже маг высшего ранга. К тому же, трое моих подчинённых будут охранять двери, а пара опытных рыцарей — находиться под окнами.

— Спасибо. Доверяю свою жизнь вам, — я устало опустился в кресло. — Спокойной ночи, надёжный рыцарь.

— Спите спокойно, ваше сиятельство, — она закрыла за собой дверь, и в комнате воцарилась могильная тишина.

Я подошёл к окну. Вдали, за лесом, мерцали странные огни. Проклятый лес снова напоминал о себе. «Друзей нужно держать близко, а врага ещё ближе», — повторил я про себя. Завтра начнётся новая игра. И ставки в ней выше, чем когда‑либо.