Наследник Скверны

Глава 1: Дети Оуквейла

Я умер, поскользнувшись на льду возле своего подъезда. Глупо, банально, без всякого величия. А очнулся в мире, где пахло дымом, лошадиным потом и сырой землей.

Меня назвали Каэль. Я родился в мире Аэрис, где судьба человека решается при рождении. Здесь всем правила Аура — жизненная энергия, текущая в крови. Это был мир магии, мечей и чудовищ, вылезающих из разломов Скверны.

Я рос в глухой деревушке Оуквейл на границе человеческого королевства Лумения. Моя семья жила бедно. Отец, Дункан, целыми днями пропадал в лесу, но дичь в последние годы водилась плохо из-за близости Скверны, а шкуры за бесценок скупали заезжие торговцы. Мать, Элира, собирала травы по оврагам и продавала их деревенской знахарке. Мы не голодали, но и не жировали. На мне всегда была одежда с чужого плеча, латанная-перелатанная, а зимой мы жгли сырой хворост, от которого в доме стоял едкий дым и постоянно болели глаза.

Оуквейл был типичной приграничной дырой. Грязные улочки, кривые заборы, покосившиеся дома с соломенными крышами. Здесь жило около сотни человек: семьи охотников, кожевников, мельников и кузнецов. Детей было много. Они галдели у колодца, играли в салочки, дрались из-за игрушек. Жизнь здесь текла медленно и однообразно, подчиняясь лишь смене времен года.

С самого детства я знал, что я не такой, как все. И дело было не только в памяти о прошлой жизни, где были машины и интернет. Я видел Ауру.

Я не знал, как это работает и почему другие этого не видят, но я мог смотреть на человека и видеть свечение вокруг его груди. У моего отца это свечение было тусклым, бледно-желтым, как умирающий светлячок. У матери — слабым, зеленоватым. У старосты деревни, важного и толстого мужика, грудь светилась ровным оранжевым светом. У большинства взрослых свечение было слабым или средним.

В этом мире никто не знал наверняка, сколько у него Ауры, пока не приедет маг-инспектор. Люди просто жили, надеясь, что им повезло, или смиряясь с тем, что они слабы. Но я знал правду. Я видел её. И когда я смотрел на себя в лужу воды, я видел лишь крошечную, едва тлеющую искру. Я был слаб. И я знал это с самого детства.

Однако я знал и другое. Моя искра была не просто слабой. Она была плотной. Сжатой. Как крошечный кусочек угля, который не светит ярко, но горит долго и жарко.

Лира жила по соседству. Наш дом и кузницу ее отца разделял низкий плетень.

Помню, как мы познакомились. Мне было лет пять. Я сидел на земле и лепил из грязи какого-то уродливого дракона. Вдруг прямо на мой «шедевр» приземлился деревянный меч. Я поднял голову, а через плетень перелезла чумазая девчонка с растрепанной косой и зелеными глазами.

— Ты чего расселся? — спросила она. — У тебя есть лук и стрелы? Я хочу играть в Следопытов.

— У меня нет лука, — буркнул я. — Бери палку, будешь моим рыцарем.

Я посмотрел на нее и увидел свечение. Оно было ослепительным. Оно было таким ярким, что я зажмурился. Я никогда раньше не видел такой Ауры. Даже у старосты она была в разы слабее. Я не знал, что это значит, но инстинктивно понял, что эта девчонка — необычная.

Так мы и познакомились. С того дня калитка между нашими дворами никогда не закрывалась. Лира была громкой, смелой и вечно лезла в неприятности. Я был тихим, осторожным и часто отговаривал ее от безумных идей. Мы вместе лазили по крышам амбаров, воровали яблоки из сада старосты и строили шалаши в лесу. Она была моим единственным светом в серой деревенской жизни.

До двенадцати лет все дети Оуквейла учились вместе. В деревне был старый жрец Света, отец Бенедикт. Он собирал нас в небольшой душной часовне и учил читать, писать и считать. Это было скучно, но необходимо.

Там же, на уроках, я познакомился с остальными. Броган, сын старосты, сидел на первой парте. У него был новый кожаный жилет, откормленная рожа и Аура, которая, как я видел, была чуть ярче, чем у остальных детей. Он не знал этого наверняка, но чувствовал свое превосходство из-за богатства отца и силы кулаков. С ним всегда были близнецы Хью и Хьюго — сыновья мельника, крупные и туповатые, которые во всем подражали Брогану. Были и другие: дочка кожевника с вечно красными руками, сын охотника, который хвастался, что убил волка (хотя все знали, что это ложь), и тихая девочка-швея, которую все звали Мышкой.

Но Броган и его шайка невзлюбили именно меня. В деревне, где все друг друга знают, быть сыном бедного охотника — это приговор.

— Эй, Каэль! — кричал Броган, когда я проходил мимо с корзиной материнских трав. — Твой отец опять ничего не поймал? Вы же скоро начнете есть кору!

Близнецы ржали, как кони. Я опускал голову и шел дальше. Я знал, что если огрызнусь, они накинутся толпой. Вся моя одежда была в заплатках. Они дразнили меня за это. Они называли меня «дохляком» и «тенью».

Но стоило появиться Лире, как вся их спесь моментально улетучивалась.

— Броган, — ледяным тоном говорила она, скрестив руки на груди. — Ты опять пристаешь к Каэлю? Если я еще раз услышу, как ты называешь его дохляком, я расскажу отцу Бенедикту, кто разбил окно в часовне на прошлой неделе.

Броган мгновенно краснел, его Аура вспыхивала от злости, но он отступал. Он боялся Лиру. Все боялись Лиру. Она была дочерью кузнеца, и ее язык был острым, как нож. А еще она всегда дралась до конца, не жалея ни себя, ни других.

Это было унизительно. Я смотрел, как хрупкая девочка защищает меня от здоровых парней, и чувствовал, как у меня горят уши от стыда. Я ненавидел свою слабость. Я хотел быть тем, кто стоит впереди.

Однажды Броган и близнецы подкараулили меня за амбаром, когда Лиры не было рядом. Они повалили меня в грязь и начали пинать. Я не плакал. Я сжимал зубы и смотрел на их довольные лица. Я запоминал. Каждый удар, каждое слово, каждый смешок.

— Ты никто, — шипел Броган, нанося удар по ребрам. — Ты просто пустое место. Твой отец — неудачник, и ты таким же будешь. Даже когда приедет маг, у тебя ничего не будет. Ты останешься здесь гнить.

Я лежал в грязи и смотрел на его Ауру. Она пульсировала от удовольствия. И в этот момент я поклялся себе, что найду способ стать сильнее.

Лира нашла меня через час. Она обработала ссадины и перевязала ребра. В ее глазах была такая злость, что я испугался.

— Я сломаю ему руку, — прошептала она.

— Не надо, — прохрипел я. — Я сам.

— Как? — она посмотрела на меня с жалостью. — Каэль, он сильнее тебя.

— Я найду способ, — сказал я.

Она покачала головой. Она не верила мне. И я ее понимал.

Шли месяцы. Нам с Лирой исполнилось по одиннадцать. До проверки Аур оставался ровно год. И чем ближе был этот день, тем сильнее нервничала вся деревня.

Маг-инспектор приезжал раз в несколько лет и проверял всех детей, достигших двенадцати лет. Это был главный экзамен в жизни. Если у тебя находили сильную Ауру, тебя могли забрать в город на обучение. Если слабую — ты оставался в деревне. А если Ауры не было совсем... что ж, таких было большинство.

Взрослые обсуждали это на каждом углу.

— Слышала, в прошлый раз в соседнюю деревню приезжал маг? — шепталась мать с соседкой. — У дочки кузнеца нашли Ауру среднего уровня. Ее забрали в город. Теперь она учится на лекаря.

— А помнишь сына мельника из Весвилла? — отвечала соседка. — У него нашли какой-то странный дар. Говорят, он теперь в армии короля.

На уроках у отца Бенедикта мы больше не учились писать. Мы готовились к проверке. Жрец рассказывал нам, как проходит ритуал, как нужно стоять, как дышать.

— Маг будет смотреть не на ваши мускулы, — говорил он, расхаживая перед нами. — Он будет смотреть в вашу суть. Не бойтесь. Свет не обманет.

Лира сидела рядом со мной. Она нервно теребила косу.

— А если у нас ничего нет? — прошептала она однажды, когда мы шли домой. — А если мы окажемся пустышками?

— Тогда мы останемся здесь, — ответил я. — Будем охотиться. Будем жить.

— Я не хочу оставаться, — она посмотрела на лес за околицей. — Я хочу увидеть мир. Хочу увидеть столицу. Хочу сражаться со Скверной.

Я посмотрел на нее и увидел ее Ауру. Она сияла так ярко, что освещала весь двор. Я знал, что она станет Героем. Я знал это с того самого дня, как мы познакомились.

— Ты увидишь мир, — сказал я. — Я уверен.

— А ты? — она посмотрела на меня. — Что будет с тобой, если у меня получится уехать?

— Я найду способ быть рядом, — ответил я.

Маг прибыл на рассвете. Люди высыпали на улицу. Матери наряжали детей в лучшее, что было в сундуках. Отцы стояли у заборов, скрестив руки, и делали вид, что им все равно. Но я видел их глаза. В них был страх.

Маг остановился в центре деревни, возле часовни. Это был высокий старик в серой мантии, с длинной седой бородой и усталыми глазами. Он не представился. Он просто вышел из кареты, опираясь на посох, и оглядел толпу.

— Дети двенадцати лет, — произнес он скрипучим голосом. — Вперед. Остальные — ждите.

Я стоял в шеренге вместе с Лирой, Броганом, близнецами и еще десятком детей. Нас было четырнадцать. Все — из разных семей. Броган стоял впереди, гордо выпятив грудь. На нем был новый камзол, сшитый специально к этому дню. Его отец, староста, стоял рядом и улыбался, словно уже знал результат.

Маг подошел к первому ребенку. Коснулся его запястья посохом. Посох тускло засветился желтым.

— Слабая. Но стабильная. Ты можешь быть ремесленником.

Маг пошел дальше. Одному за другим он замерял Ауру. У кого-то она была слабой, у кого-то — чуть лучше. Близнецы Хью и Хьюго получили средний результат. Они вышли из толпы с довольными рожами. Наконец, очередь дошла до Брогана.

Он вышел вперед, словно король. Маг коснулся его посохом. Посох засветился оранжевым — ярким, ровным, сильным. Толпа ахнула.

— Хорошая Аура, — сказал маг. — Уровень выше среднего. Ты можешь поступить в городскую школу. Или в армию. Если будешь усердно тренироваться, возможно, станешь офицером.

Броган просиял. Он обернулся и посмотрел на меня с такой ненавистью, словно это я был виноват в том, что он не получил высший балл.

Затем маг подошел ко мне.

Я протянул руку. Посох коснулся моего запястья. Маг нахмурился. Он посмотрел на посох, затем на меня. Затем снова на посох.

Посох не светился.

По толпе прошел шепот. Кто-то засмеялся. Броган расхохотался в голос.

— Пустышка! — заорал он. — Я же говорил! Пустышка!

Маг поднял руку, призывая к тишине. Он посмотрел на меня с любопытством.

— Странно, — произнес он. — Аура есть. Но она... сжата. Как камень. Я никогда такого не видел.

— Это плохо? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Это не плохо и не хорошо, — ответил маг. — Это аномалия. Твоя Аура не течет, как вода. Она заперта. Ты не сможешь использовать ее так, как это делают маги или воины. Но...

Он замолчал. Затем покачал головой.

— В любом случае, для Академии этого недостаточно. Ты не сможешь пройти барьер. Ты останешься здесь.

Он отпустил мою руку и пошел дальше. Я стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я знал это. Я знал это с самого детства. Но услышать это вслух, при всех, было невыносимо.

Лира сжала мою руку.

— Каэль, — прошептала она. — Мне жаль.

Я ничего не ответил. Я просто стоял и смотрел, как маг подходит к ней.

Он коснулся ее запястья. И тут произошло то, чего не ожидал никто.

Посох вспыхнул. Ослепительный белый свет вырвался из него, словно маленькое солнце. Маг вскрикнул и выронил посох. Он упал на колени, прикрывая глаза руками. Толпа ахнула. Люди отшатнулись, закрывая лица.

Я смотрел на Лиру. Ее Аура полыхала так ярко, что освещала всю площадь. Она была как звезда. Как солнце.

Маг поднялся. Его лицо было бледным. Он смотрел на Лиру с благоговением.

— Свет, — прошептал он. — Она — благословенная. Аура уровня Героя. Высший уровень. Я не видел такого за всю свою жизнь.

Броган побледнел. Его ухмылка исчезла. Он смотрел на Лиру с завистью и злостью.

— Она должна поехать в столицу, — сказал маг. — В Императорский Пансион для Одарённых. Это подготовительная школа при Академии Героев. Там она будет учиться у лучших наставников, чтобы к шестнадцати годам поступить в Академию.

Лира обернулась ко мне. В ее глазах были слезы. Она хотела что-то сказать, но маг уже отдавал приказы. Рыцари, которые сопровождали его, начали готовить карету.

— Мы уезжаем через час, — сказал маг. — Девочка, собирай вещи. Ты больше не вернешься сюда.

Час. У нас был всего час.

Она вырвалась из объятий матери и подбежала ко мне.

— Каэль, — сказала она, хватая меня за руку. — Я не хочу уезжать.

— Ты должна, — ответил я. — Ты слышала, что сказал маг. Ты будешь учиться в столице. У лучших наставников. А потом поступишь в Академию.

— Я не хочу быть Героем. Я хочу остаться здесь. С тобой.

— Лира, — я посмотрел на нее. — Если ты останешься, ты будешь жить в этой дыре всю жизнь. Ты будешь пахать землю и умрешь от старости. Ты этого хочешь?

Она замолчала. В ее глазах была борьба.

— А как же ты? — спросила она. — Что будет с тобой?

— Я найду способ, — сказал я. — Я обещаю. Я приду в Академию. Через четыре года. Как раз к поступлению.

— Но у тебя нет Ауры! — воскликнула она. — Маг сказал, что ты не сможешь пройти барьер!

— Я найду способ, — повторил я. — Я не останусь здесь. Я не буду жить в этой дыре всю жизнь. Я приду к тебе.

Она посмотрела на меня. В ее глазах были слезы. Но в них была и вера.

— Ты обещаешь? — прошептала она.

— Обещаю.

Она обняла меня. Крепко. Я чувствовал, как ее сердце бьется о мою грудь. Я чувствовал, как ее Аура пульсирует, яркая и теплая.

Карета уехала через час. Лира сидела внутри, глядя на меня сквозь окно. Она махала рукой. Я махал в ответ. Пока карета не скрылась за поворотом.

Толпа начала расходиться. Люди возвращались к своим делам. Жизнь продолжалась. Но для меня она остановилась.

Я начал тренироваться. Каждое утро, еще до рассвета, я выходил во двор. Я бегал вокруг деревни, пока легкие не начинали гореть, а ноги не подкашивались. Я подтягивался на ветке старого дуба, пока мозоли на ладонях не превращались в кровь. Я бросал отцовский нож в мишень на стене сарая. Снова и снова. Пока не начал попадать в центр с закрытыми глазами.

Я работал со своей Аурой. Я садился в позу для медитации, закрывал глаза и концентрировался на комке в груди. Он был маленьким. Плотным. Я пытался его разжать, но он не поддавался.

Я злился. Я бил кулаком по земле. И в один из таких моментов, когда ярость затопила меня, комок дернулся. Он сжался еще сильнее. А потом выстрелил. Ударная волна вырвалась из моего тела и отбросила камни вокруг меня на несколько шагов.

Я не знал, что это было. Но я знал, что это работает. Я тренировался каждый день. Я учился контролировать этот выброс. Сначала он происходил только когда я злился. Потом я научился вызывать его по желанию. Это было трудно. Каждый раз я чувствовал, как моя Аура опустошается. После одного-двух выбросов я падал без сил.

Мне исполнилось тринадцать. Я вырос. Я стал выше, шире в плечах. Я начал выходить в лес. Один. Я учился охотиться не только на зайцев, но и на более крупную дичь. Я учился ставить ловушки, читать следы, прятаться в тени. Я спал в дуплах деревьев, в заброшенных норах, а зимой — в старом охотничьем домике, который нашел в чаще.

Однажды зимой я наткнулся на волчью стаю. Трое волков окружили меня в овраге. У них были желтые глаза и голодные морды. Я не мог убежать. Тогда я впервые использовал свою Ауру в реальном бою. Я сжал комок в груди до предела и выпустил его наружу. Ударная волна отбросила волков на несколько метров. Один из них сломал лапу и убежал, скуля. Двое других отступили. Я не стал их преследовать.

С того дня я понял, что моя Аура — это оружие. И я начал тренироваться еще усерднее.

В ту ночь, когда мне исполнилось четырнадцать, всё рухнуло.

Была осень. Я вернулся с охоты поздно вечером. Убил двух зайцев и был доволен собой. А потом воздух стал тяжелым. Пахло гнилью и серой.

Я побежал к дому. Из леса хлынули твари. Гоблины, огромные пауки и что-то еще, большое и темное. Скверна.

Отец врубился в толпу гоблинов с топором. Он убил троих, прежде чем паук прыгнул ему на спину.

— Отец! — закричал я, бросаясь вперед.

Я метнул нож. Он попал гоблину в глаз. Я схватил с земли меч убитого стражника. Он был тяжелым, но я держал его крепко. Я сжал свою Ауру и выпустил ее в ближайшего паука. Ударная волна отбросила его на несколько метров.

Я пробивался сквозь толпу. Я нашел мать у колодца. Над ней стоял демон с рогами.

— Нет! — заорал я.

Демон поднял когтистую лапу и ударил. Мать закричала. И замолчала.

Что-то внутри меня лопнуло. Моя сжатая Аура вырвалась наружу. Это был взрыв. Ударная волна смела демона, разорвала его на куски. Гоблинов вокруг отбросило, как щепки. Деревня загорелась.

Я упал на колени. Я был опустошен. Отец подбежал ко мне, подхватил на руки и потащил к лесу. Мы добежали до опушки. Там отец упал. Кровь текла из его раны на боку.

— Отец. Не умирай. Пожалуйста.

— Ты сильный, Каэль, — сказал он. — Иди. Иди в Академию. Найди Лиру. Стань Героем.

Он закрыл глаза. И больше не открыл. Мне было четырнадцать лет.

Первые недели после падения Оуквейла я жил как зверь. Я похоронил отца и мать на холме за деревней. Собрал уцелевшие вещи и ушел в лес. Лес был моим домом следующие два года.

Когда мне исполнилось пятнадцать, я встретил его. Старика в рваных мехах с одной рукой. Его звали Корвин. Он был бывшим наемником, который подхватил Скверну и ушел умирать в лес.

— Ты знаешь об Академии? — спросил я, когда мы поели.

— Академия Героев? В Стелларисе? Туда берут всех, у кого достаточно силы. Если ты можешь пройти через барьер, тебя примут. Даже если ты крестьянин.

Он посмотрел на меня.

— Ты хочешь туда?

— Хочу.

— Ты? С твоей-то Аурой? Да у тебя её даже на свечку не хватит.

— Моя Аура сжатая, — сказал я и выпустил ударную волну. Она отбросила несколько камней.

Корвин замер.

— Ишь ты. Обычно Аура течет, как вода. А у тебя она как камень. Тебе нужно тренироваться. Настоящий бой — это не силки на зайцев.

Он стал моим наставником. Корвин научил меня держать меч, уклоняться от ударов, использовать Ауру в бою. Он бил меня палкой по спине, когда я ошибался. Он учил меня, что боль — это информация.

Прошло полгода. Корвин начал кашлять кровью. Скверна убивала его.

— У меня нет денег на лекарей. И я не хочу умирать в грязной постели в городе. Я хочу умереть здесь. В лесу.

Я сидел с ним до конца. Он умер через неделю. Я похоронил его рядом с родителями.

В шестнадцать лет я собрал вещи. Топор. Нож. Сумку с провизией. Я сжег охотничий домик и пошел на юг, к Стелларису. Дорога заняла две недели. На девятый день я увидел Стелларис. Белые стены, высокие башни, магические барьеры. Академия Героев находилась в центре.

Я дошел до ворот. Там стояла очередь. Сотни молодых людей в дорогих одеждах. Их Аура была яркой, мощной, ослепляющей. Она давила на меня. Но моя Аура была сжатой. Как камень. Она выдержала.

Я встал в конец очереди. Я знал, что впереди меня ждет испытание. И я знал, что я его пройду. Потому что я обещал.

Глава 2: Ворота Академии

Очередь двигалась медленно. Я стоял в самом хвосте, сжимая рукоять отцовского топора, и наблюдал за пестрой толпой. Здесь были сотни молодых людей. Люди, эльфы, дворфы, орки, зверолюды. Все они пришли сюда за одним — стать Героями.

Впереди меня стояла группа богато одетых юношей. Я узнал гербы Империи Аврелия — самого богатого и агрессивного королевства на континенте. В центре этой группы возвышался принц Джулиан. Высокий, с идеальными чертами лица, светлыми волосами и глазами цвета льда. Его Аура была настолько плотной, что вокруг него дрожал воздух. Я видел ее — ослепительно-белую, с золотыми прожилками. Он громко смеялся, хлопал по плечам своих прихвостней и раздевал взглядом каждую проходящую мимо девушку.

Рядом с ним стояла девушка, поразительно на него похожая. Такие же светлые волосы, только длинные, заплетенные в сложную косу, и такие же ледяные глаза. Но в отличие от Джулиана, она не смеялась. Она смотрела на всех с холодным презрением. Принцесса Аврелия. Сестра Джулиана. Ее Аура была еще ярче, чем у брата — ослепительно-белая, почти невыносимая для глаз. Говорили, что она сильнее его, но предпочитает держаться в тени, чтобы не затмевать брата.

Чуть дальше стояли эльфы. Высокие, стройные, с длинными волосами и надменными лицами. Лесные эльфы из Вечного Леса. Среди них выделялась принцесса Илирия — девушка с волосами цвета осенней листвы и глазами, как у кошки. Ее Аура была зеленой, как молодая листва, и такой же яркой, как у Аврелии. Она была одета в зеленый охотничий костюм, и за ее спиной висел лук из белого дерева. Она не смотрела ни на кого. Просто стояла, словно статуя, отстраненная от всего мира.

В другой стороне, у самой стены, сбились в кучку зверолюды. Там были минотавры с огромными рогами, волки-оборотни с горящими желтыми глазами и двое лисят. Те самые близняшки. Я видел их мельком, но даже отсюда заметил, как они нервничают. У них были рыжие уши и пушистые хвосты, которые они постоянно переплетали. Их Аура была слабой, но странной — мерцающей, как пламя на ветру. Они были одеты в простые, но чистые платья, сшитые явно вручную. По тому, как они держались за руки, было видно, что они здесь чужие. И что им страшно.

Неподалеку от зверолюдов стояла темная эльфийка. У нее была темно-серая кожа, белые волосы, заплетенные в дреды, и красные глаза. На ней был кожаный фартук, поверх которого висели какие-то странные металлические инструменты и очки с толстыми линзами. Она что-то бормотала себе под нос, ковыряясь в небольшом механическом устройстве, похожем на паука. Я не знал, кто она и откуда. Но что-то в ней было другое. Она не смотрела на других свысока. Она просто была занята своим делом.

Были здесь и другие. Гномы с севера, с огромными бородами и боевыми молотами. Принц из восточных пустынь в белоснежном халате с золотой вышивкой, вокруг которого вились джинны. Огромная орчанка с зеленой кожей и клыками — сестра орка-принца, принцесса Гарра. И много простых людей вроде меня — с тусклой Аурой, но с горящими глазами.

Я стоял и слушал.

Джулиан как раз проходил мимо близняшек. Он остановился, оглядел их с ног до головы и усмехнулся.

— Смотрите-ка, — громко сказал он, чтобы слышали все. — Зверолюды. И не просто зверолюды, а целые принцессы. Ваш папаша-король решил, что его дочки могут стать Героями?

Одна из близняшек, та, что была посмелее, подняла голову. Ее глаза сверкнули.

— Наш отец — Король Девятихвост, — сказала она. — И мы пришли сюда, чтобы защищать мир. Так же, как и ты.

Джулиан расхохотался. Его свита поддержала.

— Защищать мир? — он оглядел ее с презрением. — Вы, зверолюды, даже свою землю защитить не можете. Ваше королевство держится только на милости Империи.

Вторая близняшка дернула сестру за рукав.

— Мия, не надо, — прошептала она. — Пойдем.

— Нет, Лин, — ответила Мия. — Я не позволю этому... этому...

Она не нашла слов. Ее Аура вспыхнула, но тут же погасла.

— Что ты не позволишь? — Джулиан сделал шаг вперед. — Ты хочешь что-то сделать? Давай. Покажи, на что способна.

Принцесса Аврелия поморщилась.

— Джулиан, — сказала она ледяным голосом. — Хватит. Ты ведешь себя как ярмарочный шут.

Джулиан обернулся к сестре.

— А ты не лезь не в свое дело.

— Развлекайся в другом месте. Ты позоришь Империю.

Она развернулась и отошла. Джулиан проводил ее злым взглядом, но ничего не сказал.

Я шагнул вперед.

— Она права, — сказал я.

Джулиан обернулся. Его глаза сузились, когда он увидел меня. Грязного, в поношенной одежде, с топором на плече.

— Что ты сказал, бродяга? — произнес он тихо.

— Я сказал, что она права, — повторил я. — Ты ведешь себя как шут. И если ты продолжишь, я помогу тебе заткнуться.

Толпа ахнула. Джулиан побледнел от ярости. Его Аура взметнулась, словно хлыст. Я почувствовал, как она давит на меня. Но моя сжатая Аура выдержала. Я даже не покачнулся.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он.

— Посмотрим, — ответил я.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент ворота Академии открылись. На пороге стоял старик в белой мантии. Архимаг. Его Аура была настолько огромной, что казалось, будто само небо смотрит на нас.

— Кандидаты! — произнес он. — Испытание начинается. Те, кто не сможет пройти через барьер, будут дисквалифицированы.

Он указал на огромную арку в центре двора, которая светилась синим светом.

— Вперед!

Толпа хлынула к арке. Я посмотрел на близняшек. Они смотрели на меня с удивлением и благодарностью.

— Идемте, — сказал я.

Они кивнули. Темная эльфийка с пауком в руках тоже двинулась за нами. Я не знал ее имени, но она шла рядом, словно мы были знакомы.

— Спасибо, что вступился, — сказала Мия, подходя ко мне. — Я запомню это.

— Не за что, — ответил я.

Лин, вторая близняшка, робко улыбнулась.

— Ты смелый, — сказала она. — Для человека.

Я усмехнулся.

Мы подошли к арке. Барьер светился ровным синим светом. Я чувствовал, как от него исходит давящая сила, похожая на густую воду.

Передо мной в арку шагнул какой-то парень в дорогом камзоле. Он напрягся, его Аура вспыхнула, и он прошел. Следующая — девушка с длинными светлыми волосами. Прошла легко, даже не запыхавшись.

Очередь двигалась быстро. Кто-то проходил, кто-то отлетал в сторону, ругаясь и краснея от стыда. Джулиан прошел первым из своей группы. Он даже не напрягся. Просто шагнул сквозь барьер, словно его там не было, и обернулся, одарив толпу самодовольной ухмылкой. Аврелия прошла следом, не удостоив никого взглядом.

Лесная эльфийка Илирия скользнула сквозь арку как тень. Орк-принц по имени Гром, огромный детина с зеленой кожей и клыками, врезался в барьер плечом и продавил его, словно стену. Его сестра, принцесса Гарра, сделала то же самое, даже не поморщившись. Гном-принц Торин, коренастый, с рыжей бородой, просто прошел, даже не заметив сопротивления.

Близняшки Мия и Лин стояли перед аркой, держась за руки. Их Аура мерцала, слабая, но странная. Мия шагнула первой. Барьер дрогнул, но пропустил ее. Она обернулась и схватила сестру за руку. Лин шагнула следом, и их общая Аура, объединенная, пробила барьер. Они прошли вместе. Вместе.

Темная эльфийка подошла к арке. Она нервничала. Я видел, как дрожат ее руки. Она шагнула — и барьер отбросил ее назад. Она упала на камни, ее очки съехали набок.

— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет...

Она попыталась снова. И снова барьер оттолкнул ее. Ее Аура была слишком слабой. Она была изобретателем, а не воином. Ее сила была в голове, а не в груди. Но Академия не проверяла голову. Она проверяла Ауру.

Я подошел к ней и протянул руку.

— Вставай.

Она подняла на меня глаза, полные слез.

— Я не пройду, — сказала она. — Я не смогу. Моя Аура слишком слабая.

— Ты сможешь, — сказал я. — Просто поверь.

Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. У меня нет силы. У меня нет...

— У тебя есть, — перебил я. — Ты просто неправильно используешь свою Ауру.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Как это?

Я подумал о своей сжатой Ауре. О том, как я научился концентрировать ее, сжимать, направлять в одну точку. Никс была другой. Ее Аура была рассеянной, разбросанной по всему телу. Она не умела фокусироваться.

— Сожми ее, — сказал я. — Сконцентрируй всю свою Ауру в одной точке. В центре груди. И толкни.

Она замерла. Затем закрыла глаза. Я видел, как ее Аура начала двигаться, стягиваться к центру. Это было медленно, неуклюже, но она пыталась.

— Толкай, — сказал я.

Она шагнула в арку. Барьер дрогнул. Ее Аура вспыхнула, словно маленькая звезда, и она прошла.

Она упала на колени на другой стороне, тяжело дыша. Я шагнул следом. Мой сжатый комок Ауры выдержал барьер без труда. Я даже не почувствовал сопротивления.

Никс подняла на меня глаза. В них было что-то новое. Уважение.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — ответил я. — Теперь ты должна мне. Будешь делать мне оружие.

Она усмехнулась.

— Договорились. Меня зовут Никс.

— Каэль.

Внутри Академии нас встретил огромный зал с высокими сводами. На стенах висели гобелены с изображениями великих битв. Над нами парили магические светильники, заливающие всё мягким золотым светом. Пол был выложен мрамором, а воздух пах древними книгами и благовониями.

Нас выстроили в шеренгу. Архимаг Веспасиан медленно прохаживался перед нами, заложив руки за спину. За ним стояли несколько преподавателей — суровые маги в мантиях разных цветов.

— Вы прошли первый этап, — произнес Архимаг. — Но это не значит, что вы станете Героями. В Академии вас ждут годы тренировок. Многие из вас сломаются. Многие уйдут. Но те, кто останется, станут опорой этого мира.

Он остановился и посмотрел на нас. Его взгляд был тяжелым, словно он оценивал каждого насквозь.

— Теперь вас распределят по классам. Каждый класс — это ваш дом на ближайшие годы. Ваша семья. Ваша команда. На первом курсе три класса: 1-А, 1-Б и 1-В. В каждом — по двадцать пять человек.

Он взмахнул рукой, и перед нами появилась светящаяся проекция списка.

— Класс 1-А, — прочитал он. — Джулиан Аврелийский, Аврелия Аврелийская, Илирия из Вечного Леса, Гром и Гарра из клана Кровавого Топора, Торин из Железных Гор...

Я слушал и краем глаза наблюдал за толпой. В классе 1-А собрались сливки общества.

Помимо Джулиана и его сестры, там были их прихвостни: Алистер — тощий дворянин с крысиным лицом, который постоянно поддакивал принцу, и Беатрис — надменная девица с высокой прической, которая смотрела на всех как на грязь.

От эльфов, кроме Илирии, был Тариэль — высокий, светловолосый принц Высших эльфов, который демонстративно морщил нос при виде «низших рас».

От орков был не только Гром, но и Корак — огромный минотавр с кольцом в носу, сын вождя степного племени, и Гримм — мрачный орк с шрамом через все лицо, который, судя по всему, не любил разговаривать. Была и Гарра — сестра Грома, свирепая орчанка с тяжелым топором за спиной.

Были здесь и зверолюды: кроме близняшек-лисиц Мии и Лин, в списке значились Фенрис — волк-оборотень с пронзительными желтыми глазами, и Сайлас — мелкий полурослик-вор с вечной ухмылкой.

Были и люди. Эльза — дочь богатого купца из южных провинций, которая сразу начала оценивать наряды других девушек. Джафар — принц из восточных пустынь в белоснежном халате, вокруг которого вились дымки джиннов. И Рагнар — огромный северный варвар с рыжей бородой и топором за спиной.

— ...Мия и Лин из королевства Девятихвоста, — продолжал Архимаг. — Никс из Подземного города, Лира Оукли... и Каэль.

Я замер. Лира. Она была в моем классе.

Я обернулся. Она стояла в нескольких шагах от меня, окружённая подругами. На ней была белоснежная мантия с золотой вышивкой — форма Императорского Пансиона. Она смотрела на меня. В её глазах было удивление. И что-то ещё. Что-то, что я не мог прочитать.

— Каэль? — прошептала она. — Это ты?

Я не успел ответить. Джулиан, стоявший в другом конце зала, громко фыркнул.

— Бродяга в нашем классе? — произнёс он так, чтобы слышали все. — Это шутка? Архимаг, вы уверены, что этот... крестьянин прошел испытание честно?

Несколько учеников из его свиты засмеялись. Алистер противно захихикал, а Беатрис закатила глаза.

— Это не шутка, — спокойно ответил Архимаг Веспасиан, и его голос эхом разнесся по залу, заставив смех стихнуть. — Классы сформированы на основе ваших результатов. У Каэля одна из самых... необычных Аур, которые я видел за последние годы. Он заслужил своё место.

Джулиан посмотрел на меня с ненавистью. Я ответил ему тем же, не отводя взгляда.

— Что ж, — сказал Джулиан, скрестив руки на груди. — Тогда мы посмотрим, кто из нас заслужил своё место. И кто его потеряет. Добро пожаловать в класс, бродяга. Постарайся не сдохнуть на первой же тренировке.

Он развернулся и ушёл к своей группе. Его свита последовала за ним.

Лира подошла ко мне.

— Каэль, — сказала она. — Я не знала, что ты здесь. Я думала...

— Я обещал, что приду, — ответил я. — Помнишь?

Она помолчала. Затем улыбнулась. Это была та самая улыбка, которую я помнил. Но в ней было что-то новое. Что-то, что она не хотела показывать.

— Помню, — сказала она. — Я рада, что ты здесь.

Я посмотрел на неё. На её белоснежную мантию, на её дорогие украшения, на её окружение. Она изменилась. Она стала... другой. Но я всё равно видел в ней ту девочку, которая пряталась в моём сарае.

— Я тоже рад, — ответил я.

Мия и Лин подошли ко мне.

— Это твоя подруга? — спросила Мия, глядя на Лиру с любопытством.

— Да, — ответил я. — Мы выросли вместе.

— Она красивая, — сказала Лин. — И сильная. Её Аура... она как солнце.

Я знал это. Я всегда знал.

Никс подошла сзади и ткнула меня в бок.

— Не отвлекайся, — сказала она. — У нас ещё будет время для разговоров. Сейчас нам нужно найти нашу комнату.

После распределения нас повели на третий этаж. В коридоре висела огромная доска, на которой были прикреплены списки с распределением по комнатам. Ученики столпились вокруг, ища свои имена.

Я подошел ближе, скользя взглядом по строчкам. «Джулиан Аврелийский — 301», «Аврелия Аврелийская — 302» (поговаривали, что она потребовала отдельную комнату, и ради ее спокойствия Архимаг пошел на уступки, выделив ей личные апартаменты), «Мия и Лин — 309»...

Наконец я нашел свою фамилию.

«Каэль — комната 313».

И больше никого. Напротив моего имени не было второго имени. Я был один в комнате.

Лира подошла ко мне, ее лицо вытянулось.

— Я в 309-й. С Эльзой, — сказала она расстроенно. — А ты?

— В 313-й. Один.

— Один? — она удивилась. — Как так?

— Видимо, для «аномалий» отдельных комнат не жалеют, — усмехнулся я. — Или просто никто не захотел жить с бродягой.

Джулиан, стоявший неподалеку, громко расхохотался.

— Один в комнате? Ага, чтобы не заразить нормальных людей своей дохлой Аурой! Идеально для бродяги. Смотри, Аврелия тоже одна, но она хоть принцесса, а ты — пустое место.

Я не обратил на него внимания.

— Это даже к лучшему, — сказал я Лире. — Мне нужно место, где я могу тренироваться без лишних глаз.

Она кивнула, но в ее глазах все равно была грусть.

— Найди меня позже, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

— Обязательно.

Нам выдали форму. Темно-синие мантии с золотой окантовкой и гербом Академии — парящим орлом. Ткань была плотной, дорогой. Я переоделся в своей комнате, чувствуя себя в ней непривычно. Слишком чисто. Слишком хорошо для меня.

Вечером я спустился в столовую. Это был огромный зал с длинными дубовыми столами, заставленными едой. Пахло жареным мясом, свежим хлебом и травами. Ученики сидели группами, обсуждая прошедший день.

Я взял поднос с едой и огляделся. Лира сидела за столом у окна вместе с Эльзой и еще несколькими девушками из знати. Она поймала мой взгляд и улыбнулась, но не помахала. Я понял. При всех она не хотела показывать нашу связь. Сейчас она была не Лирой из Оуквейла, а выпускницей Императорского Пансиона. И это меня немного задело, хотя я понимал ее мотивы.

Я нашел свободное место в углу и сел. Ко мне сразу же подсели Мия, Лин и Никс.

— Не против? — спросила Мия.

— Садитесь.

Они устроились напротив. Никс сразу же достала своего механического паука и начала что-то в нем подкручивать, полностью игнорируя еду.

— Ты знал, что твоя подруга — Лира Оукли? — спросила Лин, глядя на меня с любопытством.

— Знал. Мы из одной деревни. Только я не знал, что она взяла фамилию Оукли. Наверное, чтобы не забывать корни.

— Она училась в Пансионе, — сказала Мия. — Ее все знают. Говорят, она лучшая на своем курсе. И у нее очень знатные поклонники.

Я сжал вилку.

— Поклонники?

— Ну да, — Мия пожала плечами. — Принцесса Аврелия и Лира — самые завидные невесты на курсе. К ним постоянно кто-то подкатывает. Особенно Джулиан. Он уже несколько раз пытался пригласить Лиру на прогулку.

— И что она?

— Отказывает. Но он не сдается.

Я посмотрел в сторону стола знати. Джулиан сидел рядом с Лирой, что-то ей говорил и улыбался. Она отвечала вежливо, но холодно. Я видел, как она напряжена. И я видел, как Джулиан положил руку на спинку ее стула, словно демонстрируя всем, что она его.

Меня это взбесило.

Никс заметила мой взгляд.

— Не лезь, — сказала она тихо. — Он принц. У него власть. Если ты с ним свяжешься, тебя выкинут из Академии в первый же день.

— Я знаю, — ответил я, отводя взгляд.

— Тогда ешь.

Я заставил себя вернуться к еде.

— А вы? — спросил я, меняя тему. — Как вы оказались здесь? В смысле, кроме того, что вы принцессы.

Мия усмехнулась.

— Наш отец, Король Девятихвост, отправил нас сюда, чтобы мы научились сражаться. Наши земли граничат со Скверной. Каждый год мы теряем деревни. Он хочет, чтобы мы стали Героями и защитили наш народ.

— А вы? — спросил я Лин.

— Я... — она замялась. — Я не хотела ехать. Я боюсь сражаться. Но я не могла оставить Мию одну. Она всегда лезет в драку.

Мия пихнула ее в бок.

— Я не лезу. Я защищаю.

— Ты лезешь, — вздохнула Лин.

Я улыбнулся. Они были забавными.

— А ты? — спросила Мия, глядя на Никс. — Как темная эльфийка попала в Академию?

Никс оторвалась от паука.

— Я из Подземного города. Там правят мужчины. Женщины — это прислуга или жены. Мой отец — изобретатель. Он научил меня всему. Но когда он умер, его мастерскую забрал его брат. А меня выгнал. — Она пожала плечами. — Я забрала свои инструменты и ушла. Я хочу стать Героем, чтобы открыть свою мастерскую и доказать, что женщины тоже могут создавать оружие.

— Это круто, — сказал я.

— Ага, — она улыбнулась. — А ты? Ты сказал, что ты из деревни. Как ты прошел барьер?

— Моя Аура сжатая, — ответил я. — Это аномалия.

— Сжатая? — Мия нахмурилась. — Никогда о таком не слышала.

— Я тоже, пока маг-инспектор не сказал.

В этот момент к нашему столу подошел Джулиан. За ним стояли Алистер, Беатрис и еще двое парней из его свиты. Он остановился и посмотрел на нас с презрением.

— Смотрите-ка, — сказал он громко. — Бродяга, две лисицы и темная эльфийка. Настоящий зверинец.

Мия оскалилась. Лин сжалась.

— Чего тебе надо, принц? — спросил я, не поднимая головы.

— Мне? Ничего. Просто решил посмотреть, как вы устроились. — Он усмехнулся. — Надеюсь, тебе хватит места в твоей комнате. Говорят, ты там один. Как же так? Неужели никто не захотел жить с бродягой?

— Мне и одному хорошо, — ответил я.

— Конечно. — Он наклонился ближе. — Но знай, бродяга. Я не забыл, что ты сказал у ворот. Я найду способ сделать твою жизнь здесь невыносимой. И тогда мы посмотрим, кто из нас заслужил своё место.

Он выпрямился и ушел, его свита последовала за ним. Алистер, проходя мимо, специально толкнул меня плечом.

Никс подняла голову от паука.

— Он тебя ненавидит.

— Знаю, — сказал я.

— Это плохо, — сказала Лин. — Он принц. У него власть.

— У меня тоже есть власть, — ответил я. — Просто другая.

Мия посмотрела на меня.

— Ты странный, Каэль. Но мне это нравится.

Я улыбнулся.

— Спасибо.

Мы доели в тишине. Но я знал, что это только начало. Джулиан не отступит. И я тоже.

Ночью я вернулся в свою комнату. Она показалась мне еще более пустой, чем днем. Одна кровать. Один стол. Один шкаф. Никаких соседей, которые могли бы храпеть или мешать.

Я сел на кровать и закрыл глаза. Аура внутри меня пульсировала. Спокойно. Ровно. Я потянулся к ней, сжал ее, как учил себя в лесу.

Я сжал ее до предела. Почувствовал, как она обжигает меня изнутри. А потом выпустил. Ударная волна прошла по комнате, заставив задрожать стекло в окне. Я открыл глаза. Стекло выдержало. К счастью.

Я устал. Но это была приятная усталость. Я знал, что тренировки не пройдут даром.

Я лег на кровать. За окном светила луна. Где-то там, в другой комнате, спала Лира. Где-то там, в другом крыле, спал Джулиан.

Я закрыл глаза.

Завтра начиналась новая жизнь. И я собирался прожить ее так, чтобы никто не смог назвать меня пустым местом.