Наследник с Меткой Охотника

Глава 1

За несколько дней до того, как обладатель Метки Охотника, молодой дворянин Максим Белозёров, посетил в Новосибирской губернии свою первую аномалию.

21 июня 2023 года. Лондон.

Я чувствовал, как пульсирует тыльная сторона правой ладони. Перевёл туда взгляд и увидел полупрозрачный рисунок — лук и короткий меч, скрещённые между собой.

Метка Охотника.

Незаконченная...

Лишь после этого пришло понимание, что я жив. А моя душа наконец-то полностью восстановилась.

Я всё вспомнил.

Странные ощущения... в голове кавардак. Я — сильнейший из Вольных Воителей, только что одолел Матриарха пушистых огненных драконов, а затем... Мою душу выбило из тела! Кто же знал, что на эту безумную огнедышащую мохнатую старуху было наложено многовековое Проклятье Пространства и Времени!

Да, как будто бы всё это со мной только-только произошло. Но при этом я помню и годы, прожитые в этом новом для себя мире.

Я скривился, ощутив острую боль в левом боку. Мазнув по нему рукой, я взглянул на ладонь.

Кровь.

Сегодня, в день летнего солнцестояния, в день, когда я ехал получать Метку, мою машину атаковали. Животные инстинкты и осколки души позволили мне пережить нападение и укрыться в...

А где я, собственно, сейчас нахожусь?

Я огляделся по сторонам: вокруг темно, какие-то тряпки висят на вешалках, в разных местах виднеются силуэты манекенов... Ну точно! Я не нашёл ничего умнее, чем вломиться в магазин одежды.

Грубо работаешь, Макс! Прям как в молодости.

Боль в боку перестала перетягивать на себя внимание. Я тут же вспомнил, что мои местные «родители» частенько приговаривали, что на мне всё заживает как на собаке. Такое себе сравнение. Если хочешь похвалить регенерацию, сравнивай со Старшим Элементалем. Вот кто действительно восстанавливается быстрее, чем ты наносишь ему урон.

Послышался шорох, скрипнула дверь, а я почувствовал жажду убийства.

Кто-то хочет меня убить.

Отлично... По воле Хаоса вместе со мной переродилась и моя индивидуальная способность. Правда, в самом её зародыше.

Я бесшумно шмыгнул за ближайшую стойку с длинными платьями.

Дверь распахнулась настежь, и в помещение вошли двое мужчин в чёрных одеждах и чёрных масках. Они держали в руках по пистолету с глушителем.

— Не включай свет, — остановил один другого. Говорили они, разумеется, на английском, ведь мы находились в одном из злачных районов Лондона.

Если подумать, я со своим водителем, считай, несколько часов бегаю от этих мерзавцев, раз оказался в такой дыре. Изначально-то мы направлялись в соседний район, где располагался популярный у аристократов храм. Именно в храмах избранные одарённые получали Метки.

Хороший он был мужик, водитель моего семейства, которого я знал под именем «Билл». Благодаря ему моя туша так долго продержалась. Не забуду тебя, воин. Вот бы только узнать твоё настоящее имя...

Но всё потом. А сейчас...

Я потянулся рукой к щётке на древке, стоявшей рядом со стойкой, и едва не попал в луч фонаря, которым размахивали убийцы.

— Парень... выходи... — напевал один из них, совершенно не сомневаясь в том, что загнанный и раненый сынок торговцев — лёгкая добыча. — Мы будем убивать тебя... Не больно...

Сука, какой честный...

— Был приказ взять его живым, — напомнил второй.

— Если получится, Джим, если получится. Да и потом — думаешь, этот трусливый заяц что-то знает? Вряд ли мама и папа ему рассказывали.

Я уже перебежал за другую стойку, скрутив с металлического древка щётку. Провёл пальцем по краю древка. Дешёвка необработанная.

То, что нужно.

— Парень! — крикнул второй, тот, что Джим. — Твои родители у нас. Если сдашься, обещаю, мы возьмём тебя живым. И, может быть, удастся с ними пообщаться.

Его напарник раздражённо цокнул языком. Он явно хотел просто в меня пострелять, без всех этих сложностей.

Да и этот Джим... Жажда убийства исходит от него раза в два мощнее, чем от его напарника.

— Парень, давай поиграем! — вновь запел напарник.

Я швырнул в сторону скрученную щётку. Послышались приглушённые выстрелы — убийцы палили туда, где меня не было.

Я же потянулся к своему Сосредоточению, почувствовал энергию, раскрутил её по хиленьким контурам и, напитав тело, растянул на древко метёлки.

Ух ты ж, немного. Хватит ли сил? Сейчас я ещё тот энергетический дрыщ.

Пофиг, пляшем.

Я оказался рядом с Джимом, пока он пытался разглядеть меня в той стороне, куда улетела щётка, и одним движением вогнал ему древко в нижнюю челюсть, пробивая язык, нёбо и мозг.

Его напарник начал разворачиваться, но я подхватил тело, руку с пистолетом и надавил его же пальцем на спусковой крючок.

Первая пуля в лоб отбросила голову убийцы, но не пробила её.

А вот вторая уже выбила из него мозги.

Я принялся шарить по карманам этих чертей, но ничего ценного не нашёл. Оставил трупы в покое и бросился к стойке с мужской одеждой.

Замер на полпути, прислушался к ощущениям и наклонился, положив ладонь на одну из кафельных плиток.

Ладони стало тепло, моя Метка на миг слегка накалилась.

— Вон оно что, — пробормотал я и пошёл за новыми вещами.

Пока я стирал с тела кровь и переодевался, прокрутил в голове события, предшествующие моему пробуждению.

Если коротко, все эти восемнадцать лет моим телом управляли осколки моей личности и энергетическая болванка. Которая, по-моему, сейчас забилась куда-то глубоко в моё Сосредоточение. Или Метку, пока не могу разобрать.

То есть, это моё тело с самого рождения. Я не занял чьё-то место, я в нём и переродился, когда вылез из живота моей местной матери.

Но не об этом речь. Осколки личности и болванка пытались спасти мою тушку, и в какой-то момент целенаправленно двинулись в этот магазин.

Место силы звало их. Если точнее — зародыш места силы, который через много-много лет мог бы превратиться в полноценное место силы, на котором и ставят храмы, куда восемнадцатилетние одарённые раз в год приходят за Метками.

Но здесь, в этом магазине места силы уже не будет — я поглотил зародыш, а он частично пробудил мою Метку. А заодно и меня самого.

Хех, не зря в этом мире люди говорят, что порой человек меняется до неузнаваемости с получением Метки. Мол, находит истинного себя.

Я переоделся в чёрную кофту с капюшоном и спортивные штаны. Глянул в зеркало. Выгляжу старше своих неодарённых сверстников. Высокий, статный с колючим взглядом и тёмными волосами.

Накинем-ка капюшон.

Напоследок вскрыл кассу, забрал мелочь и поспешил прочь из магазина, запомнив его название и адрес. Ну а что? Я человек порядочный, у порядочных не ворую, а беру в долг.

Интересно, а это вообще нормально, что во вскрытый магазин никто не приехал? В районе, где я жил с «родителями», уже давно бы примчала полиция.

Ну да ладно, мне же лучше.

Посильнее натянув капюшон и сунув руки в карманы толстовки, я быстро пошёл по улице.

На остановке висело электронное табло с часами. До полуночи осталось чуть больше часа. И, как назло, нет ни одного такси!

Должен ли я торопиться? Определённо. Сейчас для меня важнее всего напитать Метку энергией. В зародыше места силы энергии было недостаточно для полноценного пробуждения Метки.

По идее, тут рядом есть небольшой храм — видел его, когда удирал от убийц.

Но вот ведь какое дело — местные жители обычно кичатся храмом, в котором получили Метку.

Считается престижным получить Метку там же, где её, например, получал император. Но, что важнее, ходят слухи, будто от храма, где ты обретаешь Метку, зависит сила этой самой Метки.

А долгая жизнь Вольного Воителя научила меня, что слухам и сплетням стоит доверять больше, чем официальной информации.

Мои местные «родители» смогли выбить для меня неплохой храм — с одними договорились, другим заплатили, третьим оказали услугу...

Но! Как говорила моя родная матушка (из моего родного мира): хочешь что-то сделать, делай хорошо. Херово и так выйдет.

— Эй, шнырь! Куда торопишься! Ну-ка постой! — услышал я гнусавый голос. В этот момент я понял, что хоть и знаю английский, думаю я на русском и на русский же перевожу слова других.

— Стой, кому говорят! — крикнул ещё один чел, и я услышал звук быстро приближающихся шагов.

Всё-таки это они мне, да?

Резко развернувшись, я увидел толпу человек в двенадцать. Почти поровну здесь было парней и девушек.

— Ты чё такой резвый? — насел на меня гнусавый. Им оказался высокий парень в серой кофте и коротких штанишках, которые оставляли голыми щиколотки. На его груди на золотой цепи висела нелепая золотая табличка: «50Пенс».

— Спешу я. Ну чего хотел-то? — быстро спросил я.

Он попытался заглянуть мне под капюшон, как и блондинка, которая оплетала его руку.

— Ух ты, девочки, а мальчик-то красивый, — восторженно выпалила блондинка.

Её кавалер скривился и схватил меня за грудки:

— Проход тут платный, слышь!

— Цена у тебя на груди висит? — хмыкнул я. — Или это ценник, почём себя продаёшь?

— А?! — взревел он, а позади послышались смешки.

— Хер на, — отозвался я, схватив его за обе руки и дёрнув вниз.

Я впечатал ему коленом по роже, и тут же заломил ему руку.

— А-а-а-а!!! — завопил модник.

— Стоять, бандиты! — рявкнул я. — А то у вашего дружка руки начнут гнуться в другую сторону.

— Сука! — обиженно выкрикнул один из парней.

— Нечестно!

— Гад!

— Заткнулись! — рявкнул я, сильнее выкручивая руку модника.

Бодрым мычанием он поддержал мои слова.

— А теперь быстро сказали, у кого из вас есть машина?!

Взгляды всей этой не особо честной компании скосились на модника.

— Оба! Ты, что ли, тут водитель? — хмыкнул я, надавив ему на руку.

— Я! Я! Я!

А может, он от боли кричал «Ай», «Ай», «Ай»? С этими англичанами сложно понять.

— Смотри... у него же Метка, — шепнула одна из девушек подруге, но её услышали другие и загомонили.

Однако мне было не до этого, время уходило.

— Отвезёшь меня в центр? — спросил я у модника.

— М-м-м... — простонал он.

— Да? Нет?

— Да! Да! Да! Если руку мне отпустишь!

— Конечно, отпущу, а то как ты рулить будешь?

Вскоре мы подошли к его красивой белой машине. Значок мне показался смутно знакомым, но с ходу название я не вспомнил. 50Пенс нажал на брелок, и тачка ему приветливо поморгала.

Я сел на пассажирское сиденье, на автомате пристегнулся. Забавно... Моё тело выполняет действия, которые для меня одновременно и привычные и нет.

Тачка заревела, как молодая дракониха, выталкивающая яйцо, когда парень вставил ключ и нажал на круглую кнопку. Припаркованная рядом малолитражка тут же начала плакать сигнализацией.

Парнишка переключил рычаг коробки передач, и машина с рёвом сорвалась с места.

Я умудрился расслабиться, хоть меня и вжало в сиденье. А затем, к своему удивлению, вспомнил, что тоже умею управлять автомобилем. Частички моей личности Вольного Воителя пытались подготовиться к выживанию в новом мире. Заставляли тело заниматься спортом, практиковаться в управлении внутренней энергией, хоть это и было сложно из-за её малых объёмов. Как правило, после получения Метки объёмы энергии начинают стремительно расти.

Собственно, поэтому — ради обретения полезных для выживания навыков — я и прошёл курсы вождения. Мои местные «родители» были не против.

Почему в моих мыслях появляется скепсис, когда я думаю об этой паре, как о «родителях»? Ну тут всё просто. Тот Макс Ньюлэйк, которым я был до пробуждения Метки, искренне считал мистера и миссис Ньюлэйк — торговцев, эмигрировавших из Германии — своими папой и мамой. Однако пробудившаяся Метка сняла с моей памяти ментальный блок и дала возможность взглянуть на истинные воспоминания.

Я принц Российской Империи, которого ещё в семь годиков отдали на воспитание русской паре, отправляющейся жить в Лондон. Зачем отдали? Без понятий. Помню ли я жизнь в России? Хм...

Мозги преют.

Сволочи, это ж надо додуматься — на крохотный детский мозг такие техники ставить!

Может быть, удастся вспомнить подробности. Но позже. Сейчас я могу лишь сказать, что ничего хорошего о своей жизни в качестве принца точно не помню.

А нет... По-моему, кому-то в Кремле я однажды платье подпалил, и меня это очень порадовало.

Ладно, сейчас неважно. Главное — совсем недавно меня хотели убить.

И вот это уже любопытно. Вспоминая слова двух балбесов, преследовавших меня — убить хотели не потому, что я принц, а из-за «родителей».

Кто же они таки...

Машина резко затормозила, ремень больно впился мне в грудь.

— Дери тебя гоблин, полегче! Чего тормозишь?! — рявкнул я.

— Простите, господин, не успели, — виновато проговорил водитель и кивнул на светофор, который горел красным. Перед нашей машиной по пешеходнику ковыляла бабулька. В одиннадцать часов ночи почти в центре Лондона! И чего ей дома не сидится? Тоже за Меткой пошла?

— Молодец, что не сбил, — похвалил я водилу.

— Стараюсь, господин.

— Господин? — переспросил я. Второй раз он меня так назвал, и это явно неспроста.

— Ну так у вас Метка! — с придыханием произнёс он, кивнув на мою правую руку.

А, ну да, припоминаю... Только лучшие... или как любят говорить, «избранные» одарённые могут получить Метку. «Избранность» подтверждается путём разных тестов, которые мне тоже довелось пройти. У меня было всё довольно быстро, почти без очереди — «родители» постарались.

В теории можно и без теста пойти за Меткой. Но будет обидно публично облажаться. Особенно для аристократов, для них подобное — сильнейший удар по репутации.

Обладатель Метки, по сути, элита. А элита не может принадлежать к непривилегированному сословию. Насколько я знаю, почти во всех странах, если простолюдин получает Метку, он тут же становится аристократом.

Загорелся зелёный, и машины с рёвом сорвалась с места. Вот это скорость!

— Классная тачка! — искренне восхитился я. А затем, к собственному удивлению, на автомате выдал: — Бэха семёрка.

Отвернувшись от дороги, парень уставился на меня недоумевающим взглядом.

— Самокатера задавишь, — невозмутимо сказал я.

Он резко повернулся и, выкрутив руль, объехал какого-то лихача, который пытался козлить на электросамокате.

— При всём уважении, господин, — уже не поворачиваясь в мою сторону, проговорил водитель. — Это Х5М, а не семёрка. В кузове е70.

А затем для пущего эффекта вдавил газ.

— Пусть так, — кивнул я. — Запомню.

Машина мне в самом деле понравилась.

Я попросил его высадить меня в половине квартала от нужного мне места.

— Ну всё, бывай, — махнул парню. — И в следующий раз думай, с кого деньги за проход трясти. А то без рук и тачки останешься.

Он закивал и улетел вдаль, втопив газ да зарычав двигателем на всю округу.

Я же огляделся. Летний вечер, почти ночь, но в центре весело и многолюдно. Натянув поглубже капюшон и сунув руки в карманы, я зашагал в сторону нужного мне храма.

Самого важного храма в островной империи — Вестминстерского аббатства. Храма, где происходят коронации Британских правителей, храма, где императорский род Великобритании и вся высшая аристократия получает Метки.

Сперва я прошёлся перед забором храма, поглядывая в сторону стражников. Двое мужиков в забавных меховых шапках и красных мундирах караулили главный вход. Личная императорская гвардия. Точно такие же ребята охраняют и расположенный тут неподалёку Букингемский дворец.

Н-да, просто так не войти. Хоть храм и работает круглосуточно, и, насколько я понимаю, какие-нибудь герцоги или члены императорской семьи в любой момент могут посетить его, меня внутрь никто не пустит.

Я скрылся в тени деревьев недалеко от аббатства, в парке Абингтон-стрит. Убедился, что на меня никто не смотрит, прикрыл глаза и потянулся к своему Сосредоточению. Энергия, будто крохотный шарик, разместилась чуть правее и ниже сердца. Я начал вытягивать её, заполняя энергетические контуры, а затем начал «размывать» внутри контуров. Когда меня учили этой технике в юности, говорили: представь, будто быстро чертишь карандашом взад-вперёд.

В голове будто набат ударил, когда появилось осознание, что я могу использовать нужное мне умение. Моя энергетическая болванка частенько коротала время в компьютерных играх. Если оформлять это осознание в чёткую мысль, выглядело бы оно примерно так:

Сгенерировано классовое умение «Раствориться в мире».

Я открыл глаза и самодовольно хмыкнул. Мир стал чёрно-белым. Но благодаря этому я мог гораздо увереннее ориентироваться в сумерках.

Бесшумно и быстро я пошёл обратно к аббатству. Мог бы внаглую пройти через главный вход. Караульные были бы в шоке, когда перед ними бы открылись и закрылись двери — если не нападать на людей и скрыть все отзвуки жажды убийства, тебя не заметят.

Однако я не знал, как моё умение «Раствориться в мире» отобразится через камеры. В моём прошлом мире не было их аналогов. Лишь заклинание Всевидящего ока — когда сотни глаз облепляли замок и следили за округой.

Но я уже приметил открытое окно на первом этаже.

И как раз благодаря опыту «борьбы» со Всевидящим оком и другими заклинаниями слежки я смог сейчас отметить расположение камер.

Я прошёл к открытому окну, так и не попав в их обзор.

— Ох! Ах! Давай ещё, папочка! — раздался из окна томный женский стон.

— Зови меня святой отец! — с тяжёлой отдышкой ответил ей мужчина.

Я поморщился. Такое себе представление. Разве вы не на «работе»? Да и вообще, это ж храм — дом божий! Люди сюда приходят за утешением и поиском поддержки, а вы...

Едрить, что творится-то!

Однако делать нечего, мы не из брезгливых.

Подтянувшись, я быстро залез в окно и, стараясь не смотреть на здоровую дрыгающуюся волосатую задницу да валяющиеся на полу шмотки монашки, быстро подошёл к двери.

Закрыто.

Дерьмово.

Что ж...

Я вновь потянулся к своему Сосредоточению. Очистил голову от лишних мыслей, чтобы ненароком не «вернуться в мир». Ага, получилось. Теперь направить энергию в покров. Насытить ей кулак. Удар!

Я врезал по двери, выломав замок. Быстро открыв её, шмыгнул в коридор.

— Что? Кто здесь?! — послышались сзади изумлённые крики.

— Покайтесь, грешники, — сказал я в выломанную дыру и быстро свалил в коридор.

До меня ещё доносились обрывки фраз этих нелепых любовников:

— Я ведь говорила, это грех! А ты всё: по любви не грех! По любви можно! Бог осуждает нас, Питер! Кайся!

— Дура! Это не Бог! Одевайся! Зовём гвардейцев!

— Кайся, старый дурак!

Ну и так далее. Я, оставив их позади, уже был в главном зале. Огромном зале, большую часть которого занимали скамьи.

Проходя мимо фигуры красивого мужчины, распятого на кресте, я склонил голову и прошептал:

— Всего тебе хорошего, бог. Я с добрыми намерениями.

Нельзя относиться к богам без почтения. Никогда не знаешь заранее, какой бог реален и может на самом деле наслать на тебя кару, а какой — выдумка малограмотных крестьян.

Я быстро огляделся.

Поморщился — всё тело ломило.

Полуактивной Метке тяжело так долго удерживать мою «невидимость». С таким крохотным вложением энергии любой мастер обнаружения давно бы меня увидел. Это у обычных людей за меня глаз не цепляется. Для них я просто не запоминающийся фон.

Где же Место Силы? Я видел старое видео с церемонией обретения Метки сыном императора в этом храме. Он стоял прямо перед статуей бога.

Там полно энергии! Но она идёт к статуе из другого места. Где же?...

Ага!

Я быстрым шагом направился к четвёртому ряду лавок, нагнулся и приложил ладонь к полу.

В этот момент в зал через главный вход ворвались оба гвардейца, а через боковой (тот, откуда пришёл я) — толстый священник.

— Здесь никого нет, святой отец! — изумлённо выпалил гвардеец.

Я, стиснув зубы, улыбался. Жар обжигал мою ладонь. Огромные потоки энергии врывались в мою Метку.

Метку Охотника.

Давно никто напрямую не взаимодействовал с этим Местом Силы. Хотя я не уверен, что с ним вообще кто-нибудь когда-нибудь взаимодействовал! Люди проводили таинства не в эпицентре, а сбоку.

Оттого Место Силы радовалось, что наконец-то на него обратили внимание.

Я чувствовал, как боль покидает моё тело. Как Сосредоточение наполняется энергией. Чувствовал гостя, поселившегося в моём Сосредоточении. Что это? Кто?

Внезапно стало невозможно сдерживать боль и впитывать энергию.

Я резко убрал руку.

И прогремел взрыв.

— Кто здесь? — взревели гвардейцы, пуская пулемётную очередь.

От высокой температуры загорелась обивка скамей, и поваливший от них дым, скрыл меня.

— Покайтесь!!! — прогремел я, вновь растворяясь в мире.

Огромные двустворчатые двери центрального входа были распахнуты, и я рванул туда, на всякий случай вновь скрыв голову капюшоном.

Мне удалось без проблем убраться с территории аббатства. И лишь в парке по соседству, в дальнем его конце у меня появилась возможность отдышаться.

Метка горела от избытка энергии. Я посмотрел на неё и улыбнулся.

Лук и меч теперь выглядели ярко и чётко, а вокруг них появилось обрамление. Не то раскрытая клыкастая звериная пасть, не то капкан. А ещё от этого обрамления потянулось нечто, напоминающее кованую лозу.

Начало спирали.

Эти спирали демонстрируют силу Метки и ранг её обладателя. Я видел фото, на котором у одного боевого старика спираль от Метки, сделав множество оборотов по руке, доходила аж до плеча.

Ладно, прокачивать Метку и разбираться дальше со своими силами буду позже.

Вновь сунув руки в карманы толстовки, я пошёл прочь из парка, направившись к дальнему выходу. У меня сложился план — надо незаметно покинуть город и отправиться на восток в Кардиф. Британцы будут меня искать. Но в Кардифе есть ирландские контрабандисты, которые всегда с радостью поднасрут британцам. Я надеюсь, они мне помогут. Мои местные «родители» как-то обсуждали между собой весьма сомнительное дельце, которое они умудрились провернуть с этими контрабандистами.

Тогда моё тело «пилотировала» частица моей души, так что «родители» не заметили, что чадо их подслушивает, а «чадо» отложило на дальнюю полочку своей памяти важную информацию.

Да, Кардиф, ирландский квартал. Я давно вышел за ограду парка, скоро покину исторический центр. Тачку бы поймать.

Хм, как-то нездорово вокруг меня двигаются люди. Окружают? Сейчас рвануть или подождать?

— Максим! — окликнули меня на чистом русском.

Я замер оборачиваясь. Вперёд других ко мне спешил улыбчивый мужчина со светлыми волосами.

— Максим, рад, что мы нашли тебя! — быстро сказал он приближаясь. — Я Тимофей, друг твоих родителей! С ними сейчас всё хорошо! Мы отведём тебя к ним!

Забавно... Не припомню, чтобы родители называли меня «Максимом». А ещё...

Ох ёж! Это кто ж так жаждет меня убить?! Мужик, за что ты так? Я что, сожрал твою собаку и совратил жену?

Глава 2

Мужик, желавший меня не то чтобы убить, а натурально пустить на лоскуты, внешне казался невозмутимым. Обычный мужчина лет сорока с каменным выражением лица, в чёрной водолазке. Он стоял чуть позади белобрысого, который ко мне обращался.

— Не бойся, Максим, — продолжил говорить белобрысый на русском. Он держал руки в карманах брюк. Одет он был в лёгкий светлый плащ и выглядел как классический русский бандит в британских фильмах. Моя память услужливо подсунула целый ворох схожих киношных образов.

— Как не бояться? — добавив в голос паники, ответил я. — После всего, что случилось!

Я тоже говорил по-русски. И вроде бы даже без акцента. Мои «родители» стали приглашать для «своего» чада учителей разных языков, когда заметили, что юный мозг впитывает знания, как губка. Да и сейчас во мне открылась память детства. Так что родным языком я владел не хуже, чем английским.

— Мы позаботимся о тебе, Максим, — улыбнулся первый мужик, продолжая подходить ближе.

Ага, особенно твой друг с каменной рожей — он-то уж точно позаботится, дай ему волю. Смотрит на меня невозмутимо, но, вероятно, мысленно с меня уже шкуру снял.

И остальные продолжают сжимать вокруг меня кольцо. Я один. Их восемь, и никого на улице...

Какова вероятность того, что они русские?

Интуиция говорит, что крайне мала! А любой Вольный Воитель знает, что если ты не слушаешь свою интуицию, то ты умираешь медленно, мучительно, и скорее всего в выгребной яме.

А ещё интуиция говорит мне:

Убей их всех!

Сам!

Последняя мысль крайне важна. Хотел бы я попинать того гостя, который сейчас засел в моём Сосредоточении и нежится там. Да вот только не уверен, что эта сучка станет меня сразу слушаться.

— А кто позаботился о маме и папе?! — воскликнул я, добавляя истерики в голос. Давалось мне это довольно легко. Всё-таки по-человечески разговариваем. Это тебе не кряхтеть в засаде, как самка накера, завлекая в ловушку целую группу обезумевших от похоти самцов.

— Говорю же, с ними всё хорошо, мы позаботимся о них, — добродушно улыбался белобрысый.

— Почему вообще на них напали?! — всплеснул я руками.

Ещё двое из восьми сильно захотели меня убить. Белобрысый и остальные четверо тоже поддались этому чувству, но смогли его обуздать. Я глянул на их лица, типа испуганно озираясь. Если я хоть что-то понимаю в людях, то как минимум пятеро из восьми вообще не догоняют, о чем мы беседуем с белобрысым. Их раздражает моё поведение.

Русского они не знают. А базовое отношение ко мне как к врагу добавляет ненависти.

Короче, если кто-то из этой восьмёрки в самом деле русский и пришёл мне на помощь, то я — жабий нарост на жопе тролля. Но все мы знаем, что я — Вольный Воитель и принц Российской империи. Я не могу быть жабьим наростом.

— Всякое случается, — развёл руками белобрысый. — Их ячейку сдал предатель, устроили облаву. Но, к счастью, мы смогли их спасти.

Ух ты ж! Этот ходячий труп ещё и реальных сведений решил добавить, чтобы сделать ложь более правдоподобной.

Значит, мои местные «мама» и «папа» были шпионами Российской империи. Любопытно, какие сведения они собирали? Будучи довольно крупными торговцами и вращаясь в кругах состоятельных людей, они могли узнать немало интересного.

Ладно, всё потом, главное — враги подошли ко мне довольно близко. Я чувствую энергию в каждом из них, но в четырёх объём внутренней энергии повышен. Я ощущаю, как она расходится по их телам из Сосредоточений.

Эти четверо, считая того, кто хочет выпустить мне кишки — одарённые.

И самый сильный среди них — вожак — белобрысый говорун. Как и остальные одарённые, он уже пустил энергию по контурам. Но, в отличие от других, у него будто бы два Сосредоточения. Одно, как у всех, под сердцем, а другое — на правой руке.

Так, Макс, не улыбаться! Распугаешь дичь!

Но как тут сдержаться, когда Хаос в первый же мой полноценный день в новом мире подкинул мне обладателя Метки!

Я тоже уже давно потянулся к своему Сосредоточению и раскрутил энергию по контурам. Моя правая рука будто бы загорелась огнём и стала тяжёлой. На миг я замер, не понимая, отчего так происходит. Почему Метка доставляет дискомфорт?

Потом вспомнил всё, что знал о Метках. Метки впитывают внешнюю энергию, оттого растут и позволяют обладателю развиваться.

Моя же Метка сейчас будто пережравший полоз. Ленива, неповоротлива...

Неужели?..

Мысленно я потянулся к Метке и, вытащив из неё всю энергию, перегнал её в Сосредоточение.

Пришло осознание:

Сосредоточение увеличено.

Я опешил. Никогда не слышал о том, чтобы кто-то вручную занимался перекачкой энергии из Метки. Метки сами дают силу...

Ха! А я недавно сам сгенерировал умение! Значит...

Беловолосый был уже на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовал, что его покров — защита тела с помощью внутренней энергии — очень крепок. Но я знал, куда бить, чтобы быстро прикончить сильного противника.

Резко направив энергию в пальцы правой руки, я будто ножом ударил беловолосого в грудь.

Моя ладонь прошила его покров, частично рёбра, Сосредоточение — небольшой энергетический шар на уровне сердца — и само сердце.

— Кха... — противник выплюнул изо рта кровь. В его глазах мелькнуло удивление, а затем взгляд померк.

А на задворках моего сознания пронеслось:

Сгенерировано классовое умение «Удар по слабым точкам».

Рука немного подрагивала, а пальцы болели от большого объёма энергии, который я пропустил через них.

— Убить его!!! — взревел кто-то из британцев, когда у трупа беловолосого подкосились ноги.

Моя Метка потеплела, впитав посмертный выплеск энергии противника. Сам же вожак шайки упал на меня, когда раздались приглушённые выстрелы.

Довернув корпус, я швырнул мёртвое тело влево на двух британцев, а сам рванул вправо. В меня попали три пули, но мой покров выдержал.

Неодарённый передо мной даже не понял, как умер — моя ладонь пробила ему грудь так же, как и его командиру.

Метка вновь потеплела, но я отметил это лишь краем сознания, когда, обхватив труп, прикрылся им, как щитом.

Я выхватил пистолет с глушителем у своего неживого щита и дважды выстрелил. Когда-то давно, ещё в Москве, семилетнему мне давали пострелять в настоящем тире, а здесь, в Лондоне, мой «местный отец» водил в тиры на ярмарках. Общий принцип, как пользоваться этим оружием, я знал, а частичка моей личности в моменты подготовки к жизни в новом мире проштудировала немало статей в интернете на тему местного оружия и техники.

Из прошлой жизни у меня имелся опыт стрельбы из арбалетов, луков, ручных мортир и прочих подобных штучек.

В общем, оба первых самостоятельных выстрела увенчались успехом — минус ещё два неодарённых. В третий раз нажав на спусковой крючок, я промазал — вражеская пуля попала мне в руку, сбив прицел.

Тем временем два одарённых уже добрались до меня, чтобы забить врукопашную.

Я успел сунуть свой пистолет в карман.

— Убью!!! — заревел во всё горло тот самый тип в чёрной водолазке, который хотел меня изничтожить в особо жёсткой форме, как только увидел.

Он бил стройными двойками, метясь мне в голову. Откинув изрешечённый труп-щит в сторону другого одарённого, я решил сперва разобраться с этим психом.

— Сдохни! Тварь! — ревел он.

— Эй, я в самом деле трахнул твою жену, что ли? — хмыкнул я, отбив один его удар в сторону, а от второго просто уклонившись. — Ну так кто-то же должен был ублажить бедняжку, верно?

— У-а-а!!! — взревел он, окончательно слетев с катушек от этой глупой подначки. Он размахнулся очень сильно, открыв бок, чем я тут же воспользовался, проведя быстрый хук в печень.

Мужик захрипел, а его глаза начали закатываться.

Я быстро вдарил в ту же точку ещё дважды и почувствовал, что энергия внутри моего противника резко побежала по контурам обратно к Сосредоточению.

Он лишился покрова. Я схватил его за руку, и, развернув себе спиной, взял на удушающий.

Резко развернулся вместе с очередным щитом.

Очень вовремя — пистолетные пули влетели в его грудь, а не мне в спину. Одним движением я свернул шею всё ещё живому врагу и, пока его тело падало, ловя собой очередные пули последнего из неодарённых, я выхватил пистолет из кармана и выстрелил.

Всё, осталось лишь два одарённых.

Один из них попытался чуть ли не в упор расстрелять меня, но я сократил дистанцию и отвёл его руку в сторону. Вдарил ему коленом и отскочил.

Не пробил. Слишком крепкий покров.

А сзади ещё и последний хочет взять меня на удушающий. Эх, мне б меч, метательных ножей, броню и побольше энергии сейчас! А то с этими энергокрошками я чувствую себя малышом — память о моём прошлом теле Вольного Воителя всё ещё сильна. Будь я сейчас самим собой из той жизни, эти восемь человек умерли бы в мгновенье ока. Мне бы даже шевелиться не пришлось.

Да, тогда энергии во мне было немерено. Вот бы вернуть ту мощь...

Стоп! Но я ведь прямо сейчас могу стать сильнее.

Мысли пронеслись в моей голове со скоростью света. Ещё мгновенье потребовалось, чтобы перегнать в Сосредоточение энергию из Метки, полученную из тел шести убитых — их посмертный выплеск.

Мой покров тут же стал мощнее.

Меня схватили сзади и принялись душить.

Потянув руку, я впился пальцами в черепушку врага, дополнительно усиливая пальцы. Он заорал мне в ухо и, когда его захват начал ослабевать, я перекинул его через плечо.

Он повалил второго.

Я кинулся на них... Добить их на земле не составило труда.

Резко выдохнув, я огляделся.

И тишина! Почти центр города, тут смертоубийства происходят, и хоть бы одна бабка мимо прошла.

Мне нужно было перевести дух. Раз уж выдалась минутка, решил заняться главным после боя делом — сбором трофеев.

С британских бойцов контрразведки я взял лишь деньги и два ствола. Пистолеты тех мужиков, которые хотели убить меня в магазине, в магазине я и оставил. Тогда я думал, что, если остановит полиция, наличие пистолетов вызовет много вопросов.

Теперь меня никто не остановит.

Когда из-за угла появились какие-то люди, я уже скрылся в тени деревьев, уходя прочь.

Итак, британские контрразведчики ловят сына членов российской шпионской ячейки. Возможно, в их глазах я обладаю какими-нибудь ценными сведениями. Забавно, ведь мои местные «родители» совершенно не посвящали меня в свои дела.

А ещё они, возможно, работали на две стороны. На российские спецслужбы и на того, кто доверил им прятать царевича.

Чёрт возьми, кто же это был? От попыток вспомнить мозги по-прежнему начинали вскипать.

Ладно, вернёмся домой, там разберёмся.

Я быстро растянул энергию и «размыл» её по контурам. Растворившись в мире, я прошёл мимо напряжённых людей, оглядывающихся по сторонам, и направился дальше. Скоро эти людишки увидят трупы, вот тут веселье и начнётся! Шум, гам, дознаватели и медэксперты! Я такую суматоху по телеку видел.

Ну да фиг с ними, есть более важные вопросы.

Куда идти-то?

Может, вдоль Темзы?

Я прошёл несколько кварталов вдоль реки, периодически активируя своё умение «Раствориться в мире», когда поблизости появлялись люди, а мне не удавалось отсидеться в глубокой тени. Ещё и камеры эти проклятые приходилось избегать.

Хотя у меня было ощущение, что избежать все камеры мне, увы, не удалось.

В один момент я почувствовал, что из-за ближайшего проулка так и тянет направленной на меня жаждой убийства.

До проулка оставалось несколько метров, так что я тут же растворился в мире.

Делать это было всё тяжелее и тяжелее, но умение всё ещё держалось.

Из проулка появилась группа людей в тёмных плащах и начала напряжённо осматриваться по сторонам.

Похоже, я всё-таки где-то спалился на камеру.

Но сейчас камер я вокруг не наблюдал, так что позволил себе подойти к мужикам поближе.

Они негодовали:

— Где этот гад?!

— Проклятый берсерк! Безумец! Что за ужасную Метку он получил?

— Русские выдрессировали чудовище! Явно готовили теракт!

Слушая мужиков, я улыбался. Тут главное — не заржать. Среди этой группы лишь один одарённый, и он без Метки, так что вряд ли кто-нибудь из них хоть раз сталкивался в бою с настоящим чудовищем.

В моём прошлом мире чудовища просто жили бок о бок с представителями разумных рас и нападали на них.

Тут же чудовища приходят из аномалий.

— Смотри, — один из британцев указал на тележку, рядом с которой стоял мужичок в жёлтом комбинезоне и продавал жареную курицу.

— Проголодался? — хмыкнул другой.

— Идиот, пойдём спросим.

Они направились к тележке, а я пошёл следом, поддерживая умение в рабочем состоянии.

— Эй! Ты по-человечески понимаешь? — грубо обратился единственный одарённый в группе к торгашу.

Вопрос его основывался на том, что мужчина за прилавком имел смуглую кожу, чёрную бороду и волосы. Это явно не коренной житель туманного Альбиона.

— Та! Понимать! — закивал он, заговорив по-английски с жутким акцентом.

— Что-то раньше я тебя тут не видел? — проговорил один из англичан.

— Недавно точка открыт! Документы! Норма!

— Ты араб? — продолжил допрос мужик.

— Арап! Арап! — закивал продавец.

— Не до этого сейчас! — крикнул командир группы и резко сунул мужику под нос какую-то бумагу. — Видел его?

Продавец начал внимательно вглядываться. Я тихо обошёл британцев стороной и встал за плечом лавочника.

Моя фотография! Какой я красивый в школьной форме! Фотка-то из выпускного альбома.

Внезапно продавец откинулся назад, едва не натолкнувшись на меня. Затем вскинул руками и закричал:

— Вител! Вител, благородная лорд! Шайтан этот тут шол! Голава вертел! Страшна смотрел! А на штанах кровь!

Британцы тут же сделали стойку.

— Куда пошёл? Давно?!

— Туда! Туда пошёл! — закричал продавец, указывая себе за спину. — Недавна пошёл! Мимо прошёл, да как зыркнет! Курица чуть не протухла!

— Понял тебя! Спасибо за содействие, — кивнул одарённый.

— Шеф, может? — один из его людей многозначительно уставился на курицу, от которой по округе расходился приятный аромат.

Они наспех схватили пару готовых боксов и даже не заплатили, кинувшись «за мной следом».

Я же стоял подле мужика, наблюдая эту картину. Моя «невидимость» давила на тело совсем уж сильно, я собирался уже тоже свалить в какой-нибудь тёмный угол и сбросить её, когда услышал чистейшую русскую речь:

— Арап-арап, тьфу на тебя! Я из Кахетии, хер ты британский, — себе под нос пробубнил мужик и осмотрелся. — И человеческий язык понимаю лучше вашего пёсьего. Тьфу! И всё-таки, где же наш Максимка? Пройдёт он здесь, или я зря тут жопу на этом промозглом ветру морожу?

Глава 3

Через пару минут я подошёл к уличному прилавку и, не глядя на продавца, сказал:

— Один бокс с ножками в особой панировке, пожалуйста.

— Пожалуйста, — с улыбкой ответил мужчина, достав горячую курочку из специальной кастрюли, сунул её в картонную коробочку и протянул мне. — Фунт двадцать с вас.

Принимая коробку левой рукой, я протянул в его сторону правую. Из-под моего рукава торчал пистолетный глушитель.

— О-о-о... гляжу, у вас без сдачи, — сказал мужчина, переходя на русский и пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Мне нужно в Москву, — проговорил я быстро.

— Соскучились по Родине, мистер Ньюлэйк?

— Не нравится местный промозглый ветер, — отозвался я. — Ну? Это реально?

— Реально. Но сложно, — ответил он спокойно.

— А меня это должно волновать?

Несколько секунд мужчина молчал, а затем усмехнулся и спросил:

— А нас должна волновать ваша жизнь?

— Нет, — пожал я плечами. — Вот только что вы будете делать, если родители мне передали важные данные, которые могут быть очень полезны как бриташкам, так и вашему начальству?

Мужик нахмурился и покачал головой.

— Они вам ничего не передавали, — уверенно произнёс он.

Я улыбнулся так, что он поморщился, а затем сказал:

— Вы не можете этого знать наверняка, уважаемый кахетинец. А я могу случайно оказаться в лапах врага и разболтать ценные сведения.

Он поджал губы, надулся и недовольно покачал головой.

— Так помощи не просят! — изрёк он.

— Я помощи и не прошу. Я беру в долг ваши услуги. Потом отдам.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а затем расхохотался.

— Идёт, чертяка! Давай быстрее свалим отсюда!

Он быстро открыл створки своей тележки и достал из нижнего ящика ещё один жёлтый халат с капюшоном. Без лишних слов кахетинец сунул его мне в руки. Пока я одевался, мужик вытащил ещё и короткую накладную бороду, и парик.

Я удивлённо уставился на него.

— Быстрее давай, — торопил он меня, оглядываясь по сторонам. — В этой точке камер нет! А реквизит у нас добротный. В темноте за настоящее сойдёт.

Я не стал спорить и нацепил ещё бороду с волосами. Они были недлинными, под стать моему молодому телу.

— О, отлично! Выглядишь почти как юный бедуин, впервые зашедший в город, — сказал лавочник по-арабски.

Я посмотрел на него с укором. Пусть в зеркало я себя не видел, но мне казалось, я похож на нелегального беженца, которого богатая фаворитка-вдова сводила к модному брадобрею.

— Да не криви ты рожу, — продолжил кахетинец всё так же по-арабски. — Не понимаешь, просто молчи!

И уставился на меня с любопытством, мол, как я отреагирую.

Из-за угла вышли трое парней, кахетинец стоял к ним полубоком и не заметил.

— Шайтан дери тебя, дядя! — воскликнул я на том же языке. — Опять у тебя вся курица сгорела?! Молодых британских франтов чем кормить будешь? Козьим дерьмом?

Он округлил глаза, а затем одобрительно кивнул и выдал на арабском длинную серию витиеватых ругательств.

Пареньки прошли мимо, насмехаясь и тихо обзывая нас обезьянами.

— Отлично, парень, — кивнул кахетинец, — ты лучше, чем я думал. Идём.

Когда я решил идти за этим странным кахетинцем, я испытывал лёгкие сомнения. Да чего уж там, я, Вольный Воитель, считал всё происходящее той ещё авантюрой. Но вот ведь какое дело, Вольные Воители порой не прочь ввязаться в авантюры. Такие, как я, люди весёлые, мы любим и умеем отдыхать — веселиться, отключая мозг. В таком состоянии мы можем взяться и за серьёзное дело и положиться на импровизацию...

Если только полностью уверены в своих силах, а серьёзное дело представляется весёлой прогулкой.

В иных же случаях, во время сложных заданий, Вольные Воители уделяют огромное внимание подготовке. Выходят на дело с холодной головой и пластом собранной информации.

Сейчас мне приходится импровизировать...

Уверен ли я в своих силах? Ну, по крайней мере, сейчас я могу дать отдохнуть своему Сосредоточению и энергетическим контурам. Всё-таки долго прятаться, растворившись в мире, непросто и утомительно. А мне нужно свалить из Лондона до восхода Солнца.

А ведь уже начинает светать.

Я заметил двух полицейских, мы с кахетинцем как раз в этот момент обсуждали несуществующую бабушку Алифу. Разумеется, на арабском. Он понял, что я могу довольно непринуждённо поддерживать его импровизацию, чем и пользовался по полной программе.

Полицейские покосились на нас.

Поймав их взгляд, я громко цыкнул на кахетинца и принялся кивать стражам порядка, мол, простите-извините. Мой временный союзник присоединился, и вот мы уже походим на двух бородатых болванчиков.

— Вот-вот, не шумите! А то ишь, понаехали! — выругался один из полицейских.

Мы дождались, когда пешеходный светофор загорится зелёным, и законопослушно перешли дорогу. Срезали путь через сквер и оказались возле небольшого микроавтобуса бежевого цвета.

Кахетинец открыл задние двери, я помог ему засунуть внутрь тележку, а затем погрузились и мы оба.

Внутри сидел мужчина лет сорока с неприметным лицом и женщина со светлым каре. За рулём расположился высокий бритоголовый хмырь.

— Ну наконец-то! — крикнул хмырь. — Погнали.

Микроавтобус плавно тронулся с места.

Трое человек внимательно разглядывали меня. Первой, как ни странно, не выдержала женщина:

— Нам очень жаль, Максим, что всё так случилось, — сказала она, и в её голосе я в самом деле расслышал нотки искреннего сочувствия.

— Мои родители мертвы? — коротко спросил я.

Женщина посмотрела на неприметного мужика, и тот ответил:

— Мы хотим верить, что нет. По крайней мере, мы подтвердили смерть четырёх агентов и пленение ещё пятерых. Но твоих родителей нет ни в том, ни в другом списке. Пока они считаются пропавшими без вести.

— Понял, — ответил я с болью в голосе и отвернулся. Не то, что бы я прям сильно переживал за «родителей»... Но память подсказывала, что они хорошо относились ко мне. Хоть я и был их работой, работу они выполняли на совесть.

Если этим двоим удалось улизнуть, я искренне за них порадуюсь.

Прежде чем на меня успели вылить очередную порцию утешений, я спросил, как к кому обращаться и каков наш план.

А план был прост. Я хотел в Москву? Меня доставят в Москву. И, судя по всему, доставили бы, даже если б я не просил.

Единственная загвоздка — куча пересадок.

Ну и из Англии бы убраться побыстрее.

Первый раз мы сменили машину в рабочем районе Лондона. К этому времени Хельга (так представилась женщина) поменяла мне и Зурабу — кахетинцу — внешность. В арсенале женщины имелось куча средств косметики, накладные волосы, бороды, усы, и линзы разных цветов.

Второй раз машину сменили в тридцати километрах от Лондона. К этому моменту у нас ещё и «начальник» сменился. Тот мужик с незапоминающейся внешностью, который представился Андреем, остался в старой машине.

Вместо него к нам присоединился весёлый лысый дед.

А спустя ещё три часа машина вновь поменялась.

К этому моменту полностью сменился и внешний вид нашей команды.

Я смотрел в зеркало — у меня были голубые из-за линз глаза, пшеничные волосы и пшеничные же накладные усики. А сам я был облачён в безразмерную рубаху с цветами, широкие оранжевые штаны и жёлтые перчатки. Последний атрибут прекрасно скрывал Метку.

В одежду с цветами облачились и остальные члены группы. Сейчас с нами было уже две девушки, Зураб, дед Макар и длинный хмырь по имени Дима. Так вот, даже хмырь сейчас улыбался и делал это очень натурально.

— Вам бы, млять, в театре играть, — проворчал я, глядя на эту труппу и раскрашенный старенький микроавтобус от концерна ВАГ. Разумеется, на микроавтобусе было нарисованы цветы и солнце.

— А что тебе не нравится, цветочный брат из грустной Германии? — проговорил Зураб и расплылся в дурацкой улыбке. — Всё, что тебе нужно — это любовь. Цветочных людей не прессуют.

Да, вся наша группа сейчас изображала каких-то улыбчивых дегенератов из довольно популярного в Европе течения — «Цветочного братства». Идеи у этих ребят отчасти неплохи — как Вольный Воитель, я поддерживаю возлияния и свободную любовь мужчины и женщин... Но всё же, если такой отдых занимает лишь часть твоей жизни, а не всю жизнь. К тому же — отказываться от применения силы? Это уж точно не по мне.

Но такая маскировка нам в самом деле пойдёт на пользу. Цветочных братьев в самом деле не трогают власти и аристократы той же Британии или уж тем более Франции. А всё потому, что это течение создал брат нынешнего Французского короля, странный молодящийся мужик с не менее странным, по моему скромному мнению, именем для мужика. Зовут его принц Эммануэль.

Под личиной «цветочных братьев» мы и провели остаток дня. Мы не ехали в пункт нашего назначения — город Фолкстон — напрямик, а нарезали круги. Иногда выходили пофоткаться в знаковых туристических местах. Пару раз были на заправках — прикупили еды. Я взял себе небольшую сумку да сменное бельё, плюс футболку, штаны — мало ли, вдруг придётся экстренно менять образ и валить от своих сопровождающих.

Благо карманные деньги у меня имелись — за что отдельное спасибо тем британским контрразведчикам, которые хотели меня убить.

Мы с моими временными спутниками неплохо изображали «цветочных братьев» на людях, а вот в машине могли говорить без поддержания своих ролей.

— Послушай, Максим, а это правда, что ты убил нескольких британцев? — спросил у меня дед Макар.

— Да. Пришлось защищаться, — ответил я ровно. Начальство ведь их всё равно всё знает. Да и мои спутники, как мне кажется, тоже.

— Удивительно, — пробормотал дед. — Говорят, Метка меняет людей...

— А мне больше нравится версия, что Метка помогает людям обрести себя и стать истинными, — вставил свои пять копеек Зураб.

Дед и дамы недобро посмотрели на него. Ни у кого из них не было Метки. Ведь тайным агентам затеряться в чужой стране без Метки гораздо проще.

— Ты хочешь сказать, нам с вами никогда не обрести себя истинных? Раз мы без Метки? — фыркнула на его слова Хельга.

— Давайте не будем, — на правах старшего прервал зарождающийся спор дед Макар и, повернувшись ко мне, с улыбкой спросил: — Максим, а что у тебя за Метка? Если не секрет.

Так как мне всё равно придётся официально подтверждать Метку и, скорее всего, делать я это буду с помощью начальства моих временных товарищей, я решил, что смысла скрывать нет. Но главное, мне было любопытно увидеть их реакцию.

— Метка Охотника, — произнёс я серьёзно.

Четыре пары удивлённых глаз уставились на меня. А затем люди переглянулись.

— Охотника? — переспросила Хельга.

— Это... — пробормотал старик. — Никогда о таких не слышал. Она хоть полезная?

— А чего ей быть бесполезной? — показательно нахмурился я.

— Ну так... — старик ещё раз переглянулся со всеми и проговорил: — Охотники-то... Члены охотничьих клубов, верно? Аристократы, скучающие, которые и могут разве что отожравшуюся дичь да зверьё непуганое отстреливать.

Я поморщился, не пытаясь даже скрыть своего негодования.

Вот бы в моём мире услышали этот бред... Вот бы там поржали от души! А затем дали бы в рожу тому, кто назвал бы бесполезного ленивого аристократа охотником.

Стало быть, мои обрывочные воспоминания о жизни в России и знание русского языка не обманули меня. Я был прав.

В моём прошлом мире можно было по-разному использовать слово «охотник».

Охотник, добывающий пищу, чтобы прокормить семью или целую деревню.

Охотник за головами.

Охотник на чудовищ.

Здесь нет такого! Точнее, понятия есть, но слова используются иные. В первом случае — «добытчик». Во втором, вероятно, просто «наёмник». В третьем же... В Российской империи тех, кто бьётся с тварями из аномалий, гордо именуют «стражами».

И для них охотник — это в самом деле ленивый и даже трусливый аристократ из охотничьего клуба.

Любопытно, на что в итоге будет способна моя Метка Охотника? Что в неё вкладывает здешнее мироздание?

Хотя мне плевать. Главное, что в неё вкладываю я. А вкладывать я в неё буду энергию поверженных врагов и чудовищ, дабы извлечь из неё силу.

— Эй, Максим, ты чего так страшно улыбаешься? — удивлённо пробормотал дед Макар.

— Ты, главное, такую рожу не строй, когда выйдем из машины, — взволнованно проговорил Зураб. — Цветочному брату такое непозволительно!

— Простите, устал. Позвольте, немного отдохну.

И не дожидаясь их ответа, я пересел на дальнее сидение, выпрямил спину и прикрыл глаза.

Гораздо эффективнее медитировать в позе Лотоса — так эта поза называлась и в моём прежнем мире, так она называется и здесь. Однако это необязательное условие.

Но вот кулаки приложить друг к другу на уровне груди стоит. Чтобы Метка оказалась ближе к Сосредоточению. Затем нужно почувствовать энергию внутри себя, и...

Меня будто выкинуло из собственного тела. Я словно воспарил над ним и сейчас видел лишь его энергетический слепок. Он походил на обычный силуэт, даже сидел точно так же, как я сейчас. Вот только внутри этого силуэта были видны замысловатые, но хиленькие энергетические контуры, Сосредоточение и Метка.

Я сосредоточил взгляд на своей проекции, будто желая узнать о ней побольше.

В голове тут же одна за другой появились мысли-осознания:

Имеется нераспределённая энергия.

Умения можно улучшить.

Метку можно улучшить.

Сосредоточение можно увеличить.

Внимание! В Сосредоточении неизвестная сущность.

Внимание! Вы прокляты Пространством и Временем.

Удобно работает местное мироздание. Всё так структурировано выдаёт. Интересно, это у всех так? Почему-то мне кажется, что нет.

Я не сомневаюсь в том, что моя Метка функционирует не так, как у большинства других «отмеченных». Хотя бы потому, что я получал её в два этапа. И получал непосредственно на Местах Силы.

Ну да ладно, это не важно. Сейчас вот что гораздо любопытнее: мой внутренний гость и проклятье. Я совершенно не сомневаюсь в том, что они связаны между собой. Ведь своё Проклятье я получил, когда прикончил Матриарха пушистых огненных драконов. С таким мощным проклятьем я никогда не сталкивался раньше. Оно просто вырвало мою душу из тела и закинуло в другой мир!

И даже сейчас на мне отпечаток этого проклятья. Вот и что с ним делать?

Проклятье будто бы рассеяно по всему моему энергетическому слепку. А что, если собрать его?

Хм, тяжело, но получается...

Я смог вытянуть проклятье из самого себя!

А теперь нанесём то, что вытянули, на контур так же, как нанесены мои умения. Некое подобие рун.

Получилось!

Ну-ка, вольём немножко энергии...

Сгенерирован внеклассовый комплекс умений «Проклятье Пространства и Времени».

Я расплылся в довольной улыбке. Не физически — улыбался я всем своим естеством. Хотя я не удивлюсь, если сейчас в старенькой ВАГе лыбится и моя медитирующая тушка.

Так, у меня остались крохи нераспределённой энергии. Попробовать, что ли, заглянуть к своему гостю, нагло поселившемуся в моём Сосредоточении? Поздороваться да обсудить наше дальнейшее сотрудничество и сожительство?

***

В течение дня мне удалось несколько раз подремать в микроавтобусе. А потом я задремал сразу после медитации, не приходя в себя. Так что, когда наш транспорт поздно вечером съехал с дороги и остановился рядом с фурами на огромной площадке для ночёвки автомобилей, я спать не хотел.

Так что, когда мы перекусили, я сказал своим спутникам, что пройдусь по округе.

На меня хмуро посмотрели все члены команды.

— Не нужно напоминать про осторожность и про то, что нам с утра ехать на вокзал, — быстро сказал я, предвосхищая возражения.

Дед Макар цокнул и, покачав головой, произнёс:

— Пожалуйста, далеко не уходи.

— Да куда тут уйдёшь, — усмехнулся я. — Тут парковочный пятак, считай, посреди трассы.

Из удобств в округе был лишь круглосуточный душ-туалет, в котором можно было приобрести снеки, пиво, газеты и паршивый (по словам Зураба) кофе.

Оказавшись на улице, я, задрав голову, уставился в ночное небо. Созвездия кардинально отличались от тех, что были мне привычны. Но одновременно они мне были хорошо знакомы. Всё не могу привыкнуть к этому чувству. Воспоминания о восемнадцати годах, прожитых в этом мире, мои. Определённо. Но пока мне приходится пусть и на секунду, но напрягать мозги, чтобы к ним обратиться.

— You’ll never walk alone!!! — послышались пьяные мужицкие голоса из кабины припаркованного неподалёку тяжеловоза. Похоже, водители решили выпить перед сном, после тяжёлого дня в дороге.

Молодчики! Так и надо! Так и...

Внезапно я всем телом ощутил напряжение.

А в следующий миг ко мне пришло очень размытое понимание того, что меня кто-то хочет убить. Я хорошо знаком со своей индивидуальной способностью. И эта размытость может значить лишь одно.

Я — не цель.

Некто хочет убить всех в этом месте, в том числе и меня.

Я начал озираться по сторонам. Ага, оно в отдалении. Там в этой высокой траве.

И оно приближается!

Повинуясь инстинктам из прошлой жизни, я растворился в мире и бесшумно двинулся навстречу смертельной угрозе. Как удачно подвернулась возможность опробовать своё новое умение!

Глава 4

Я прошёл мимо небольшой свалки. Бросил на неё взгляд, выискивая что-нибудь полезное для драки. Стеклянная банка с крышкой? Ну нет...

А вот кусок арматуры — наш вариант.

Подняв «металлическую палку», я продолжил путь. Я отошёл от парковки уже метров на пятьсот, двигаясь через высокую траву. Света звёзд и луны хватало, чтобы неплохо ориентироваться в темноте. Не говоря уже о том, что, когда я растворяюсь в мире, зрение и так становится почти чёрно-белым. А когда просто активируешь покров, внутренняя энергия ещё и немного усиливает органы восприятия.

Сперва я увидел впереди два горящих красных глаза, и лишь затем услышал тяжёлое дыхание.

Монстр из псовых.

Посадка глаз, высота их над землёй и частота хрипов — всё говорит о том, что я не ошибся в идентификации противника.

Я сбавил темп и вскоре смог разглядеть эту тварь. Метр двадцать в холке, облезлая чёрная шкура с едва светящимися красным светом прожилками, длинный хвост. От кончика носа до кончика хвоста примерно два метра.

Огненная борзая.

По крайней мере, у нас их так называли.

Борзая остановилась и начала дёргать носом. А затем резко повернула голову в мою сторону. Вновь принюхалась. Замерла. Хах, тварь не понимает, есть ли я перед ней или нет!

Какая знакомая ситуация. Как раз пару минут назад я в таком ключе думал насчёт своей памяти.

Я шагнул вперёд, затем сделал ещё полшажочка. Энергия давно уже заполнила мои контуры и перетекла в арматуру.

Монстр взревел и бросился на меня. Он больше не мог игнорировать информацию со своего носа и наплевал на несостыковки.

Я отчётливо чувствовал его жажду. Не смерти, а именно крови. Для чудовищ в порядке вещей желать разорвать свою добычу.

Резким полуоборотом я ушёл в сторону с его траектории, чувствуя, что с меня слетела «невидимость».

Быстро ударил арматурой сверху вниз, точно кинжалом. Монстр заревел ещё сильнее — мне чуть-чуть не хватило, чтобы вонзить своё оружие достаточно глубоко и уничтожить его печень.

Печень, мозг, сердце — лучшие точки для убийства чудовища.

Шкура твари вспыхнула. Я резко отпрыгнул назад, иначе огонь бы задел меня.

Вот так жар! Даже через покров я чувствую его.

Монстр развернулся и припал на лапы, грозно рыча. Он воспринял меня всерьёз. Яростное пламя всё больше и больше покрывало его тело.

«Эй! Не хочешь помочь?» — воззвал я к своему энергетическому сожителю.

Но в ответ тишина. У меня было чёткое осознание, что для нашего успешного взаимодействия моего гостя стоит сперва откормить.

Ну и пофиг. У меня тут есть одно умение нераспробованное.

Я представил, как из-под моих ног стремительно выходит энергия, растекается вокруг меня и поднимается, создавая подобие невидимой полусферы. Для себя я обозвал это умение просто «поле». И сейчас огненная борзая оказалась внутри моего поля.

Для меня она резко замедлилась. А вот сам я двигался быстрее, чем обычно.

Оказавшись возле твари, я повторно вонзил свою арматуру в уже нанесённую рану.

И пусть сейчас в этой ране бушевало пламя, оно не смогло сдержать мою атаку. Арматура пробила печень твари, и пламя с тела борзой мгновенно развеялось. А само чудовище, ещё недавно желавшее разорвать меня на куски и сожрать мою команду, завалилось набок.

Я тут же загнал всю оставшуюся энергию в Сосредоточение и тяжело задышал.

Поле — очень затратное умение.

Правда, через миг тыльную сторону моей правой ладони обожгло от полученной энергии. Метка втянула в себя посмертный выплеск чудовища. Что ж, за одного этого монстра я получил примерно столько же энергии, сколько и за восьмерых человек, пытавшихся прикончить меня в центре Лондона.

Отдышавшись, я огляделся.

Никого.

Поймал себя на мысли, что хочу отправиться на поиски аномалии, из которой вылезла огненная борзая. Аномалии — самый быстрый способ стать сильнее, хоть и сложный. А ещё отличный способ обогатиться. Вот только сейчас я на вражеской территории, и рядом с аномалией должно быть полно британских военных.

А ещё упокоенного мной монстра вполне могут искать.

Аркх! Хочу в аномалию! Моя суть Вольного Воителя зовёт меня скорее отправиться на поиски силы, трофеев и славы! Быстрее бы вернуться в родную Россию, раскидаться с бюрократией и отправиться на вольные хлеба, мечом и магией вырезая своё имя на телах врагов. Волей и упорством выковывая своё имя в анналах истории!

Как и должно Вольному Воителю.

Я перевёл взгляд на тушу и скривился. Всё моё естество яростно вопило, стоило лишь подумать о том, чтобы бросить труп монстра не распотрошённым! Ведь внутри куча полезных ингредиентов! Из них можно делать артефакты, алхимические зелья и мази. Да и в конце концов, можно просто приготовить вкусные блюда, которые восстанавливают энергию, напитывают тело, лечат это самое тело, а заодно и дух...

Но если я сейчас начну жечь костёр, точно народ сбежится. А всё утащить с собой... оно ж испортится!

Правда, уж один ингредиент я точно знаю, как сохранить.

Я быстро вернулся к ранее примеченной свалке и взял на удивление целую стеклянную банку с завинчивающейся крышкой.

Вернулся, ещё раз осмотрелся.

И, убедившись, что никого вокруг нет, закатал рукава.

Часть энергии, поглощённой после победы над монстром, я направил на мгновенное восстановление запаса собственных сил, так что смог без проблем активировать покров.

Ладонью, точно лезвием, я вскрыл твари грудину. После смерти, а значит и потери энергии, плоть монстра стала гораздо мягче.

Я наполнил банку кровью. А затем засунул в неё вырезанное сердце огненной борзой. Закрутив крышку, я с тяжестью на душе поглядел на добычу, которую придётся оставить. Столько ценных ингредиентов...

Отвернувшись, я направился обратно к нашему микроавтобусу. Мой, как тут говорят, внутренний еврей рыдал жабьими слезами. Я клятвенно пообещал ему, что в будущем приложу все усилия, чтобы как можно меньше ценных ресурсов оставлять неосвоенными.

Когда я подходил к парковке, остановился возле небольшой лужи, оставшейся после недавнего дождя. Помыл руки, ополоснул банку, напялил перчатки и продолжил путь.

Банку решил сразу не тащить в дом, запрятал в траве. Утром незаметно от глаз товарищей положу в свою новую сумку.

Верно, радуемся добытому! И победе над первым монстром! Хватит лить жабьи слёзы!

В приподнятом настроении я поднялся из небольшого лога на парковку и услышал пьяное хихиканье:

— Цветочное братство! Ха! Гомики! Даже в рожу дать не могут! Слабаки! — разглагольствовал мужик, направляясь к нашему автобусу.

— Да разве ж они гомики? Я слышал, они, наоборот, чпокаются со всеми подряд без разбору! — вторил ему другой.

— Вот я и говорю — гомики! А будешь их защищать, Билл, значит тоже будешь гомиком! А если не гомик, давай со мной! Обоссым их цветочный гомовоз!

И они в самом деле начали расстёгивать штаны возле нашего разукрашенного цветами микроавтобуса! Твари! Совсем охренели!

Подойдя к мужикам сзади, я схватил обоих за уши и начал их резко выкручивать.

— Ах!!! Сука!!! — заревели они.

Оба попытались извернуться и достать меня, за что тут же получили по почкам.

Я отпустил их уши и хлопнул обоих головами друг об друга.

А затем снова начал выкручивать им уши.

— Ты кто?! Что ты творишь?!!

— Невежливо портить чужие машины, — сказал я на немецком. Ну а что поделать? Хоть как-то, но образ же нужно отыгрывать.

— А!!! Грёбаный немчура!!!

Дверь ВАГа открылась, и показалась заспанная рожа Зураба. Посмотрев на него, я произнёс:

— Тачку осквернить хотели.

Зураб зевнул и глядя сверху вниз на мужиков, проронил:

— Вы поступаете не по любви, уважаемые господа.

— Да иди ты нахер, е**чий пи**р!!! — заревел один из них.

С Зураба сон как рукой сняло, и он неодобрительно покачал головой:

— Не, ну за пи**ра ты ответишь.

А затем обратился ко мне на немецком...

Короче, через пару минут эти два пьяных бугая, сидя перед нами на коленях, извинились перед всем цветочным братством.

— Всё, что тебе нужно — это любовь, — менторским тоном заставлял их повторять Зураб тридцать раз.

А я стряс с них немного деньжат за моральный ущерб. Только после этого стало реально легче пережить то, что бросил до конца не распотрошённую тушку огненной борзой.

— Господа, хороших вам снов, — на прощанье кланялись, точно болванчики, эти протрезвевшие идиоты.

— Идите-идите, — махнул рукой Зураб.

Они пошли, но затем один из них неуверенно оглянулся.

— А можно вопрос? — робко спросил он.

— Давай, я добрый! — махнул рукой кахетинец. — Из цветочного братства же.

— А говорят, вам нельзя... насилие, — закинул он удочку и трусливо покосился на меня.

— Хах! Нам нельзя. Но он, — указал на меня Зураб. — Неофит. Ещё на обучении. Так что ему можно. Ещё не отринул он мирское. Не познал любовь в полной мере. И да, в каждой компании можно встретить таких вот неофитов. Так что следите за базаром, мужики.

Они откланялись, а затем спешно разбежались по своим фурам. Зураб же закурил и недовольно уставился на меня.

— Сложно с вами, с неофитами, — скривился он. — Все усилия по одному месту можете пустить.

— Зато колёса сухие, — пожал я плечами и пошёл спать.

***

Народу на вокзале было не так много, как я ожидал, поэтому наша крохотная компашка выделялась. Во Францию со мной поедут лишь Зураб, Хельга и дед Макар.

Когда металлодетектор противно запищал, эти трое напряжённо уставились на меня. А мужчина и службы безопасности вокзала лишь вежливо попросил расстегнуть сумку.

— Что это? — спросил он, указывая на банку. — Можете достать?

Я виновато улыбнулся и посмотрел на Зураба. Тот быстро повторил то же самое по-немецки.

— Ах! Это бабушка замариновала громадную сливу со своего участка. Вот взял с собой. Хочу во Франции друзей угостить, — пояснил я, демонстрируя охраннику банку с красным содержимым.

Небольшое сердце борзой в собственной крови сейчас в самом деле походило на закатку.

Мужик похмурился, но пропустил. Ведь его детектор среагировал на металлическую крышку.

— А в самолёт с таким не пустят, — сказал мне по дороге Зураб.

Никаких вопросов больше ребята не задавали. Мы довольно быстро погрузились в вагон. Поддерживая реноме беззаботных путешественников, мы взяли билеты на самые дешёвые места в хвосте поезда.

Но даже в дешёвом вагоне, когда поезд тронулся, подавали еду и напитки. Буквально на пятой минуте пути к нам подкатила тележку улыбчивая девушка в чёрном платье и белом фартучке. Когда она наклонилась, чтобы налить мне сок, открылся прекрасный вид на содержимое её декольте.

Признаюсь, засмотрелся. Белый лифчик под чёрной тканью... и такая крупная для столь молодого возраста грудь. Девушка была от силы на год меня старше.

Ой, меня спалили.

Протягивая мне стакан с соком, девушка улыбалась. Я тоже улыбнулся во все тридцать два и подмигнул ей.

— Красавица, будь добра мне лимоновый чай, — прервал нашу улыбчивую игру в гляделки Зураб.

Ну вот гад! Весь момент испортил! Ещё смотрит на меня и ехидно лыбится. Я прям по глазам его вижу, не терпится ему сказать что-нибудь в духе:

«Тебе жениться через несколько часов, а ты на проводниц засматриваешься!»

Ну да... Меня ж ещё вчера «обрадовали», что во Франции у меня «свадьба». С другой стороны, что за свадьба без мальчишника, верно? Или хотя бы молоденькой проводницы по дороге к невесте?

Свадьба...

Чего только не придумают, чтобы вывезти сына разоблачённых шпионов из Лондона.

Я задумчиво пил свой сок. Хм... Вкусно! В кои-то веки что-то нормальное попало в моё брюхо. А то после моего окончательного пробуждения я толком даже и не поел ещё достойной пищи. Изображая членов «цветочного братства», мы питаемся, считай, подножным кормом. Я даже сейчас мог бы пойти в вагон-ресторан, благо денег я насобирал для этого достаточно. Но нет. Маскировка превыше всего!

А вкусно покушать я очень люблю! И ведь память осколков моей души и энергетической болванки говорят, что в моём новом мире куча вкусной еды и напитков! Мне не терпится всё это попробовать собственным языком. Осознать вкус своим мозгом, насладиться яствами полной душой!

Но пока только сок. Н-да...

Зураб на соседнем кресле хлебал чай и рисовал очень пошлую картинку в блокноте, не забывая для антуража вокруг дорисовывать цветы. Этот тоже изо всех сил пытался оставаться в образе.

И вот когда мой сосед с особым трепетом выводил левый сосок дородной бабищи, поезд принялся тормозить, и нас резко тряхнуло.

Я едва не врезался головой во впередистоящее сиденье. Хорошо хоть успел выставить руки. Зурабу повезло меньше.

Инстинкты сработали молниеносно — я мгновенно активировал покров, укрепляя тело.

— Уважаемые пассажиры, просьба оставаться... — начала было вещать система оповещения, но ровный механический голос девушки затерялся на фоне громкого шипения.

Шипела система подачи воздуха. Вагон заволакивало паром. Пассажиры повскакивали со своих мест, что-то кричали...

Те, кто голосили громче всех и активнее двигались, падали первым.

Я почувствовал, как начала кружиться голова. Ясно, не пар это, а какой-то газ.

Дерьмо. Придётся вновь экстренно становиться сильнее, а значит, тратить накопленную энергию — те остатки, что у меня имелись после победы над огненной борзой.

Хорошо, когда в критической ситуации есть что потратить.

Справа от меня закашлялся Зураб, его глаза закатились, и он начал падать. Я чувствовал внутри него энергию и знал, что он ещё жив. Газ не убивает. По крайней мере, не мгновенно. Однако очень быстро усыпляет вдохнувшего.

В моей голове была звенящая пустота. Я пребывал в пограничном состоянии — чтобы дольше оставаться в сознании, замедлил все процессы внутри тела. Дышал я меньше, а попавшая в тело отрава растворялась в нём дольше.

Всё это стало возможно благодаря очередной прокачке комплекса умений «Проклятье Пространства и Времени».

Один из минусов — само течение времени в таком состоянии сложно отслеживать. Сколько уже прошло минут? Вряд ли много. Но все в вагоне вырубились. Хотя...

Ух ты! Грудастая проводница со своей тележкой как раз нетвёрдо стояла на ногах рядом с небольшой комнаткой для персонала. Так вот, там имелся противогаз! Девица его натянула на голову, но... похоже, всё-таки до этого надышалась. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, опустив голову.

Мне тоже нужен противогаз, с ним жизнь сразу станет проще.

Но забирать у работницы поезда я его, естественно, не буду. Мне бы...

Я потерял мысль в тот момент, когда в вагон ворвался какой-то шатающийся мужик в дорогом пиджаке. Он размахивал руками, посылая ветровые серпы, сдувающие газ.

Пришёл из другого вагона. Это что же? Он там уже всё очистил?

Мужик припал на одну ногу, но сохранил вертикальное положение. Похоже, его Метка давала способность управлять ветром. И эта способность помогла ему частично справиться с газом. Но главное слово тут «частично». Скоро он сляжет.

Хм, в вагоне была камера. Раньше под ней мерцал зелёный огонёк, сейчас же огонёк пропал.

Отлично, меньше зрителей.

Я всё отчётливее ощущал приближающуюся сзади к вагону жажду смерти. Кто-то хочет меня убить. Но жажда не нацелена конкретно на меня.

Кто-то хочет убить всех в этом поезде.

Громкий скрип ударил по ушам.

Я чуть опустил голову, чтобы со стороны казалось, что я упёрся лбом в спинку впередистоящего кресла, и меня вырубило. Глаза я прикрыл, но наблюдал за происходящим из-под опущенных век.

В конце вагона была закрытая дверь — выход на улицу. И сейчас её тупо срезали огромными острыми камнями вместе с косяком.

В образовавшемся проёме показались люди в чёрных тактически костюмах и чёрных респираторах во всё лицо.

— Твари! Террористы! — выкрикнул мужик с ветровой Меткой и, выставив перед собой руки, выпустил огромный шар, внутри которого закружились потоки ветра. Они были видны невооружённым глазом, как часто бывает с магией подобного типа. Эдакие сероватые полупрозрачные вихри да серпы.

Шар вылетел из вагона через выломанную дверь, а сам ветровой мужик попятился.

Через секунду в вагон влетел первый из террористов. Ветровой мужик успел швырнуть серп в своего противника, а вот террорист не успел защититься.

Однако покров врага выдержал, а мужик с ветровой Меткой окончательно поддался действию газа и рухнул без чувств. Враг же ринулся вперёд, держа в руке длинный нож.

Я приметил на груди этого мерзавца круглую нашивку со странным изображением — ящерица, обвивающая гвоздику.

Однако любоваться нашивкой было некогда. Враг... точнее, мой респиратор, был уже близко.

— Guten tag, — сказал я, резко вскочив перед террористом.

Энергия уже жгла мою ладонь. Короткий взмах рукой, и я рассёк грудную клетку врага вместе с покровом как раз в том месте, где несколько секунд назад в него врезался ветровой серп.

Метка привычно нагрелась, сигнализируя о получении энергии. Труп падал замертво, когда я стянул с него респиратор и приложил к своему лицу.

Я вдохнул полной грудью. Натянул респиратор как надо, через стеклянную защиту для глаз наблюдая, как в вагон ворвались ещё два хмыря.

А я уже выхватил у трупа его нож.

Что ж, вот теперь-то повоюем.

Глава 5

Я чувствовал избыток внутренней энергии в каждом из ворвавшихся в вагон террористов. Все они одарённые. Но у них нет Метки — «сгущённая» энергия у каждого лишь под сердцем, там, где Сосредоточение.

Однако, несмотря на то, что оба террориста были одарёнными, они держали в руках автоматы.

— Scheisse! — выругался я, когда дула автоматов уставились в мою сторону.

Я рванул с места, представляя, как из моих стоп выходит энергия и растекается вокруг, а потом поднимается. Прямо на бегу я активировал «поле».

Раздался треск автоматных очередей!

Попадая в невидимую полусферу, где господствовало «Проклятье Пространства и Времени», пули замедлялись. Там они теряли значительную часть своей убойной мощи. Но всё равно были способны пробить плоть обычного человека.

Мне же с покровом сейчас было проще принять эти пули на свою энергетическую защиту. Тратилось гораздо меньше сил и концентрации, чем если бы в меня выпустили очереди из двух автоматом без моего «поля».

— Дерьмо! — выругался на арабском террорист справа от меня. Откинув в сторону автомат, он потянулся к рукояти кинжала, но...

Выхватить его он не успел. Я настиг обоих, и оба оказались в моём «поле».

Оба замедлились.

Я видел, как недоумение в глазах террориста сменяется ужасом. Моя энергия уже вовсю напитала лезвие моего трофейного ножа.

Террорист захрипел, когда лезвие прошибло его Сосредоточение и сердце.

Выдернув из трупа нож, я мгновенно повернулся ко второму противнику, но тот уже вновь выцелил меня из автомата и зажал спусковой крючок.

— Аркх... — захрипел я, приняв едва ли не в упор половину автоматного рожка в живот.

С-сука... Покров я удержал... Но покров — такое сложное составное умение, что удержать его не значит стопроцентно нивелировать повреждения. Грубо говоря, покров полностью укрепляет тело. Снаружи, на коже, он крепче, чем в других частях тела. Но можно пробить его в одном месте и травмировать укреплённые органы. Притом опытный одарённый, если сохранит концентрацию, сохранит и покров, хоть и получил рану.

А можно этот покров сбить. Если одарённый потерял концентрацию, то он потерял и энергетическую защиту.

Однако, к счастью, концентрацию я удержал.

И даже шкурку почти не повредил, но...

Как же больно!

Синяк сто процентов будет!

А если бы не поле, то я б вообще сдох.

Скрипнув зубами, я схватил изумлённого врага за запястье и резко дёрнул на себя.

Лбом я врезал ему по переносице, проломив защитную маску. От газа террорист захрипел, попытался оттолкнуть меня...

Я чувствовал, как энергия внутри него скачет. Мужик едва удерживает концентрацию. Его покров заметно ослаб.

— Твари, — буркнул я себе под нос, всё ещё страдая от боли в животе. Передоз автоматных очередей — довольно неприятный недуг.

Раздражённо махнув ножом, я перерезал горло надышавшемуся газом террористу и с недовольным видом зашагал к выломанной части вагона.

Радовало то, что Метка приятно грела тыльную сторону моей ладони от собранной с трёх трупов одарённых энергии посмертного выплеска.

В мою грудь устремился огромный каменный валун. Едва он оказался в моём «поле», валун замедлился. Я осознавал, что легко могу от него уклониться, вот только позади меня люди. В том числе и грудастая проводница.

Вряд ли кто-нибудь из них переживёт встречу с магическим камнем.

Чуть сместив вес тела, я отклонился назад. И вот когда валун уже поравнялся со мной, с силой ударил по нему снизу.

Он изменил направление и начал подниматься.

А едва покинув «поле», он ускорился и, продырявив крышу вагона, улетел прочь.

Я шагнул вперёд. В меня полетели валуны поменьше.

«Задолбал уже!» — мысленно крикнул я. Очень хотелось выругаться по-русски, но я всё ещё пытался поддерживать образ немецкого путешественника из «Цветочного братства».

Поэтому каменные глыбы длинным ножом я рубил молча.

После каждого моего удара снаряды врага обращались в пыль, затем эта пыль исчезала.

После каждого своего удара я уверенно шагал вперёд.

Когда обстрел прекратился, я выпрыгнул из вагона на рельсы и оказался в просторном тоннеле. Его стены тускло подсвечивали старые фонари.

Я осторожно огляделся по сторонам.

Два террориста обходили меня слева и справа. А прямо по центру стоял третий. Тот, кто обладает Меткой, позволяющей использовать «магию» земли. Интересно, как называется? Стихийные метки довольно распространённые, а их «имена» довольно пафосные. Вроде «Метка Земляного Владыки» или «Метка Каменной Гряды».

— Кто ты? Почему мешаешь нам?! — по-арабски крикнул «каменный» террорист, вскинув перед собой руку для новой атаки.

От такой наглости я остановился и замер метрах в пяти от него. Удивлённо склонив голову набок, я рассудил, что моё немецкое липовое альтер-эго вполне может владеть и арабским.

Главное — знание русского лишний раз не демонстрировать.

— Может потому, что вы хотите убить меня? — хмыкнул я. — Неужели вы настолько тупые, что не додумались до этого?

Террористы даже не дёрнулись от такой простой провокации.

— Пусти нас, и мы не убьём тебя, — сказал Каменный.

— Вы и так меня не убьёте, — хмыкнул я. — Силёнок не хватит.

Каменный раздражённо цокнул и быстро произнёс:

— Обещаю, мы никого не убьём в этом крайнем вагоне. Такое тебя устраивает?

Время у вас поджимает, да? Хотите закончить свою миссию до того, как сюда явятся спецслужбы?

Мои губы сами собой расплылись в надменной улыбке, когда в голове всплыла фраза из одного фильма. Хмыкнув, я озвучил её:

— Переговоров с террористами не ведём.

Весь тоннель вокруг меня задрожал — из пола вырвались каменные колья, а перед ладонями Каменного одарённого быстро сформировались огромные ядра.

Всё это добро тут же полетело в меня.

Что ж, пока мы лясы точили, мой противник заряжал своей энергией дистанционные техники. Похвально.

Вот только, к его огорчению, я тоже не стоял без дела.

Резко крутанувшись, я разрубил несколько кольев и рванул вперёд. Два других террориста, те, что без Метки, открыли по мне огонь из автоматов.

Но всё это было бесполезно! Вырвавшись из каменной западни, я в мгновенье ока оказался перед левым противником и вогнал ему нож в нижнюю челюсть так, что лезвие вышло из макушки.

Дёрнул нож вниз и раздражённо скривился — от постоянного вливания моей энергии оружие не выдержало, и лезвие так и осталось в башке террориста.

Эх, говорила мама: сынок, не экономь на снаряжении...

Хорошо хоть у новоявленного трупа тоже имелся нож в ножнах.

Пару мгновений спустя я сжимал в руке уже новый нож и нёсся на второго одарённого. Он попытался перейти в рукопашку, да не успел.

Метка вновь потеплела, впитывая уже пятый посмертный выплеск одарённого за сегодня. Остался только обладатель «каменной» Метки!

Я повернулся, чтобы поймать в поле зрение врага и на миг нахмурился. Его нигде не было!

Однако я быстро ощутил стремительно приближающийся поток энергии. Повернулся и хмыкнул.

«Каменные коньки» — так назывался этот способ передвижения земляных стихийников в моём прошлом мире. Земля под их ногами вздыбливается, и, не отрывая от неё стоп, маги земли передвигаются на этих буграх, как конькобежцы на коньках.

Быстро, сука.

Этот гад решил на меня забить и прорваться к вагону, чтобы закончить начатое! Ну разве так можно? Это невежливо!

Правда, скорость он в самом деле набрал немыслимую. Не успею перехватить.

Я поморщился от осознания неминуемых трат. Нет, я очень люблю становиться сильнее. Просто обожаю! Но ещё я очень люблю, когда неприкосновенный запас ценных ресурсов с каждым днём преумножается, а не уменьшается.

Нераспределённая энергия — ценный ресурс.

И сейчас...

Мысленно я потянулся к энергии, жгущей мою Метку, и закинул её в ту часть своего контура, где разместился комплекс умений «Проклятье Пространства и Времени».

«Поле» тут же расширилось.

Каменный гад замедлился, а я, наоборот, ускорился. Я тянулся ножом к его шее. Почти достал, когда понял, что небольшой каменный шип, вырывавшийся из груди моего противника, чуть подправил траекторию моего удара.

— УА-А-А!!! — завопил Каменный. Лезвие ножа прошлось по диагонали по его лицу, рассекая обе губы, ноздрю, глаз и ухо. Защитная маска начала с него падать.

Я не особо удивился, увидев перед собой абсолютно европейское лицо.

И лицо это пылало яростью. Я едва не скривился от концентрированной жажды крови, которой полыхнул террорист почти вплотную ко мне.

А потом я ощутил огромный всплеск энергии. Всё, что скопил и сконцентрировал последний из террористов, он высвободил моментально.

Я отпрыгнул назад и лихо замахал ножом, срезая каменные пики. Они лезли из огромной каменной стены, разделившей нас.

Это длилось несколько секунд, прежде чем я рассёк стену, и она обрушилась, превратившись в пыль.

Я увидел два изувеченных тела. Напоследок Каменный «отмеченный» попортил трупы товарищей. Вероятно, попытавшись хоть как-то усложнить опознание. С одного из них содрал маску и сбежал.

Казалось бы, куда бежать в тоннеле? Да, собственно, туда же, откуда эти гаврики и явились. В тоннеле имеются люки, сконструированные так, чтобы отсекать воду, когда их используешь. Мой энергетический болван видел такое по телевизору. С помощью этих люков можно попасть в подводный тоннель, ну или выйти из него посреди залива. Сделано такое, чтобы была возможность эвакуировать пассажиров поезда при несчастных случаях и прочих форс-мажорах.

Как террористы получили доступ к этим люкам — отдельный вопрос, коим явно займутся спецслужбы.

Подумав о спецслужбах, я тяжело вздохнул и оглядел себя.

Что ж...

Немного замарался.

Нельзя просто так взять и, прирезав пятерых людей, остаться чистеньким.

И выругаться хочется. По-русски. Но я же немец сейчас...

Тяжела жизнь шпиона-неофита.

С этой мыслью я пошёл обратно в вагон. Настроение было приподнятое. Плевать на предстоящие разбирательства. Как говорится, гоблинов бояться — в горы не ходить. Главное — я стал ещё немного сильнее. И спас сотню с лишним человек. За поступки по чести мироздание всегда тебя наградит.

А награды я люблю.

Главарь террористов сбежал? Ну и бес с ним. Я его запомнил, а он меня нет — внешность и имя у меня сейчас не настоящие. Ну а если ещё раз встречусь с этим... теперь уже одноглазым каменным гадом, то закончу начатое.

— Кха...кха... — услышал я сдавленный кашель, когда оказался в вагоне.

Проводница пыталась подняться на ноги. Её лицо закрывал противогаз, благодаря которому девушка сейчас была в сознании.

Она видела бой?

Я бросился к ней и помог подняться.

— Нужно... перезапустить... вентиляцию... — произнесла она по-английски и белыми пальцами вцепилась в ворот моей рубахи. — Очистить... воздух... можно...

Пусть она и говорила с трудом, её взгляд пылал.

— Где? — спросил я коротко.

Чтобы окончательно спасти всех пассажиров, включая и мою временную команду, мне пришлось пройти через два вагона, набрать на щитке код, который передала грудастая проводница, нажать пару кнопок, и...

Всё!

Ура!

Я быстро вернулся в свой вагон. Девушка сидела на подлокотнике рядом с сиденьем, на котором с открытым ртом спал храпящий дед.

— Спасибо вам, — тихо проговорила проводница, глядя на меня сияющими глазами.

— Не за что, — улыбнулся я. А затем добавил: — Никому не расскажешь, что я понимаю по-английски?

— А? — удивлённо хлопнула она глазами.

— Это секрет, — проникновенно произнёс я и приложил указательный палец к защитной маске напротив рта.

— Эм... ладно, — ответила она.

— Цветочные братья не любят суету вокруг них, — проговорил я, указывая на свою заляпанную кровью рубаху. — Такое не про нас. Мы не хотим быть героями. Хотим просто счастливо и беззаботно жить, и делать счастливой и беззаботной жизнь тех, кто нас окружает. Так что про... — я неопределённо повёл пальцем в воздухе, — про вот это вот всё, тоже, пожалуйста, не говори.

Она вновь широко распахнула глаза, да так, что стала похожа на антикварную куклу.

— Но как же... как всё объяснить? — нашлась с вопросом проводница.

— А чего объяснять? Всех покрошил герой, перед тем как вырубиться, — я указал на обладателя ветровой Метки, который сопел в проходе между сиденьями. — А подробностей ты не знаешь, так как под газом даже в противогазе плохо понимала, что происходит. А систему перезагрузила сама.

— Но... но...

— Так будет лучше для всех. Ты достойно сражалась и с честью выполнила свою работу, — произнёс я уверенно.

Сняв с себя защитную маску, я передал её опешившей проводнице и зашагал к своему месту.

Хорошо, что первый труп как раз валяется рядом. Можно списать на то, что меня и забрызгало его кровью.

Главное — на сиденье развалиться поубедительнее.

***

— Что... это в самом деле я сделал? — изумлённо бормотал обладатель ветровой Метки, придя в себя.

Когда он очнулся, я ещё изображал спящего красавца. Хотя в вагоне уже суетились представители французских спецслужб.

Большегрудая проводница охотно давала им показания. И, слушая её речь, я думал лишь об одном.

Какой талант пропадает! Мало того, что внешность при ней, так она ещё и превосходная актриса.

В общем, меня она не выдала.

Поверили ли ей французские эсбэшники? Вряд ли. Работа у них такая — никому не верить.

А ещё их работа — допросить всех присутствующих. Так что и до меня дошла очередь. Мне даже выделили мужика, который свободно говорит по-немецки:

— Откуда кровь на вашей одежде?

— Я уже несколько раз отвечал, господин комиссар. Не знаю! Я спал, как и все! Почему вы мне не верите?!

— Я хочу вам верить, господин Норхлойлер, но крови на вас слишком много.

В этот момент я мысленно усмехнулся и про себя добавил: «Ты даже не представляешь, насколько много, юнец».

Но продолжил отыгрывать нервного паренька:

— Думаете, мне это по нраву? Я хочу умыться! Скорее привести себя в порядок и переодеться! А вы держите нас тут! Вы вообще знаете, что цветочным братьям противна кровь?

— Она много кому противна, господин Норхлойлер. Скажите, вы можете снять перчатки?

— Могу! — буркнул я, сдёргивая перчатки.

— Метка, — тут же напрягся эсбэшник. — Но вы путешествуете не как аристократ?

— А я и не аристократ! — буркнул я. — Я получил Метку в неприметном сельском храме! Я верил, что у меня будет что-нибудь ценное! Я хотел стать Цветочным Друидом! Или Древесным? Слышали о таких?! А мне какая-то ерунда выпала! Вот я и не стал её регистрировать. Разозлился! Отправился путешествовать с друзьями! Давно хотел! Ждал этого! А что в итоге?! Здесь, во Французских владениях, на родине превосходного преподобного Его Высочества принца Эммануэля на меня напали?! Что это за ужас, комиссар?!

Ну и так далее и тому подобное. Ещё в прошлой жизни друзья Вольные Воители говорили мне, что, если мне когда-нибудь надоест убивать, я могу начать путешествовать с театральной труппой.

В общем, допрашивали меня долго, но всё без толку. Доказательств нет — это раз. Я из цветочного братства, а таких стараются не трогать лишний раз — это два. И три (главное) — я подданный другой короны, и, по сути, аристократ. Хоть и не оформил свою Метку.

К слову, когда меня попросили назвать свою Метку, я отказался, как раз на это и сославшись. Я немец, а стало быть, требовать от меня назвать метку могут лишь немецкие специальные службы.

По легенде, разумеется.

Ну и, полагаю, совсем уж бесстыже долго мурыжить нас никто не имел права. Ведь тоннель под Ла-Маншем сейчас перекрыт. Железнодорожное и автомобильное сообщения между двумя империями, скорее всего, полностью остановлено. А это очень громкое дело в век социальных сетей и интернета. Уже весь мир знает о каком-то происшествии с нашим поездом. И французам нужно как можно скорее продемонстрировать всех выживших общественности.

Что они и сделали, решив эвакуировать всех пассажиров и персонал поезда через тот злополучный люк, по которому сбежал каменный подранок.

Так что мы все поднялись на поверхность на специальных подводных батискафах. А затем нас пересадили в роскошный лайнер, чтобы всей широкой общественности показать, как о нас заботятся.

В итоге я даже смог принять душ. Да-да! В отдельной каюте! Правда, каюте без иллюминатора.

Но я всё равно наслаждался убранством и плаванием. Любопытный опыт. В прошлой жизни я путешествовал лишь на деревянных парусниках, усиленных магией и артефактами.

А ещё меня покормили!

О небо, как же был прекрасен тот круассан с красной рыбой и творожным сыром. Свеженький, таящий во рту... Наконец-то моя жизнь после перерождения заиграла новыми красками.

Но! Главное открытие — это, конечно же, кофе, который подали в мою каюту вместе с круассаном. Что за невероятный напиток? Изысканная кулинария эльфов? Волшебные ингредиенты фей? Может быть, родовое пивоварение гномов?

Нет! Всё это теряется на фоне кофеварения людей моего нового мира!

Сволочь, которая прокляла Матриарха пушистых огненных драконов Пространством и Временем, и из-за которой я переродился. Если вдруг ты слышишь мой мысленный посыл — спасибо тебе.

Кофе того стоит.

В мою дверь осторожно постучали. Это произошло как раз в тот момент, когда я с улыбкой на всю рожу валялся на кровати и воздавал хвалу кофе.

Так и не переставая улыбаться, я поднялся на ноги и пошёл открывать дверь. Этот день уже принёс мне кучу радостей. Даже если за дверью что-то плохое — плевать.

Открыв дверь, я увидел красивую пышную грудь.

Очень шикарную грудь.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от груди и осмотреть всё остальное.

Проводница-актриса-героиня переоделась в новую белую блузку и юбку. Стоя передо мной, девушка нервно теребила воротник.

А затем решительно подняла глаза и на ломаном немецком произнесла только что заученную фразу:

— Хочу отведать свободной любви! Как в цветочном братстве!

Моя улыбка стала ещё шире. Я взял проводницу за руку и втянул в каюту, мысленно благодаря принца Эммануэля за то, что научил некоторых жителей моего нового мира любви без обязательств.

С проводницей мы не стали тратить время на пустые разговоры. Едва защёлкнулась щеколда, я притянул девушку к себе за талию и впился поцелуем в её губы. Начал быстро растягивать блузку, чтобы освободить от тканевого заточения божественную грудь.

Мироздание от души награждает за поступки по чести. Главное, верить в эту истину.

А в моём случае главное — не думать, что через несколько часов у меня «свадьба».

Первым делом безудержная любовь с девушкой, с которой только сегодня познакомился.

А с «невестой» знакомиться будем позже.

Глава 6

Раскрасневшуюся и довольную проводницу я отпустил из своей каюты, лишь когда корабль пришвартовался в порту городка Кокель. Выжал из неё все соки. Да и из себя тоже. Энергетические скачки, как оказалось, сильно давят на тело. За всей суетой последних дней я этого не замечал. Но голод, в том числе и сексуальный, похоже, будет для меня платой за постоянную перегонку энергии из Метки.

В прошлой жизни, к слову, тоже было что-то подобное. По молодости лет, да по слабости своего энергетического контура я тащил к себе в постель едва ли не каждую более-менее симпатичную официантку. А они и не против были — я всегда был красавчиком, а жизнь Вольного Воителя наполняла мои карманы золотом. Когда же поднабрал годков, опыта и силы, стал более разборчивым в женщинах. Чуть-чуть. Там ведь у меня и работа стала сложнее. А значит, и отдохнуть после заказа хотелось с большим размахом... Ведь хороший отдых — залог твоей силы, благополучия и чистоты энергии. Будешь себя чересчур ограничивать — умрёшь грустный, бедный и слабый.

В общем, совсем от официанток в своей постели я не смог избавиться, даже когда стал сильнейшим Вольным Воителем в мире. Правда, к тому времени я уже крутил весёлые и ни к чему не обязывающие романы с герцогинями, королевами и императрицами... И не только с представительницами людской расы. В этом вопросе я ксенофил, как герой местной популярной культуры «Геральт из Ривии». Но это отдельная история.

А! Ещё и полубогиня у меня была!

Но это точно отдельная история.

А ещё была...

Нет, про эту в моём новом мире вообще не стоит вспоминать, а то за извращенца примут.

Насвистывая весёлый мотив, я покинул каюту и на палубе встретился со своими спутниками.

Они ехидно ухмылялись.

— Не посрамил братство, цветочный неофит, — добродушно проговорил Зураб и приобнял меня за плечо.

Я не особо удивился тому, что они были в курсе, как я провёл время в этой морской поездке. Пусть знают. Спасибо им за то, что не мешали.

Обсуждать что-то серьёзное с русскими агентами, когда вокруг полно лишних ушей, было не с руки. Так что мы просто трещали о делах цветочного братства во Франции. Мол, тут вообще райский сад и благодать. Вот бы здесь остаться, дышать одним воздухом с принцем Эммануэлем.

Ну а о чём нам ещё говорить? В глазах других мы беззаботные весёлые ребята, которых даже нападение террористов на поезд не выбьет из колеи.

Но мне было бы любопытно узнать у моих товарищей, что они думают о нападении. Хотя вряд ли они знают, кто именно был целью.

А в том, что у террористов имелась конкретная цель — я не сомневаюсь, учитывая наши несостоявшиеся переговоры с Каменным мужиком европейской внешности. Полагаю, они хотели убить кого-то конкретного «для дела», а всех остальных — чтобы замести следы и не выдать этого «конкретного».

В городе нас уже ждал разноцветный цветочный микроавтобус, очень похожий на тот, что остался по другую сторону Ла-Манша.

— Слушайте, — плюхнувшись на заднее сиденье, обратился я к своим сопровождающим. — А есть ведь под Ла-Маншем соседние тоннели с автомобильными дорогами. Почему мы не поехали сюда на прошлой машине?

Зураб и остальные переглянулись, а дед Макар усмехнулся и спросил:

— Хорошая мысля приходит опосля, да? Чего ты на меня так смотришь, парень? Просто удивляюсь, почему ты только сейчас поинтересовался?

Почему-почему? Потому что у накера жопа серая, вот почему. Что за глупый вопрос? Разумеется, потому, что я только-только собираю все свои мысли и знания в кучу и осваиваю жизнь в новом мире.

Вслух я, разумеется, буркнул другое:

— Потому что я неофит в нашем деле, нет?

Народ скуксился, и дед даже извинился. Ну да, вспомнили, что их подопечный буквально на днях пережил? И вообще, что я до недавних пор жил как декоративный цветочек в богатом доме торговцев?

Но на вопрос мне ответили. Всё оказалось просто — у машин досмотр более тщательный и долгий. Риск спалиться выше. Да и всё подозрительное добро вроде наборов по смене внешности пришлось бы из той машины выбрасывать.

В нашем же «новом» ВАГе тоже имелся подобный набор. Так что пока дед Макар проводил мне мини-лекцию, Хельга хлопотала над моим лицом и причёской.

Переодевался я, к слову, тоже в салоне микроавтобуса.

— Выглядишь бесподобно! — заявила женщина, оглядев меня придирчивым взглядом. — Была бы я помоложе, завидовала бы твоей новой жёнушке.

— Да вы и так юны и свежи, — на автомате ответил я, глядя в зеркало зелёными из-за линз глазами на свою рыжую шевелюру и рыжие усики.

— Ох, Максим, — изобразила смущение Хельга.

Я перевёл на неё взгляд. Ну да, для весёлого времяпрепровождения дама сгодится, а вот для роли молодой жены — не очень. Хотя, если загримировать...

— Хм, надеюсь, мне не какую-то там страховидлу подсунут?

Народ засмеялся. Как оказалось, последнюю фразу я, задумавшись, произнёс вслух.

— Будь уверен, тебе досталась лучшая из агентов во Франции, — изрёк Зураб и по-братски обнял меня.

— Рад слышать, — отозвался я, ещё раз глянув на себя. Серый пиджак с брюками и белая рубашка отлично гармонировали с цветом моего парика.

— Держи, — протянул мне Зураб небольшую синюю книжку с гербом Французской империи, в которую он только что умело вклеил мою фотку и заламинировал страницу.

Я открыл первую страницу своего нового паспорта и с укором посмотрел на своих сопровождающих.

— Макалей Сандеро? — спросил я, не скрывая скепсис. — Вы серьёзно? У вас там с неймингом вообще не дружат? Что это за хрень?

— Не бузи, — хлопнул меня по плечу Зураб. — Я знаю как минимум двух Макалеев и трёх Сандеро.

— Один на Новый год дома сидит, а все остальные машины, верно? — покачал я головой.

— Ой, да что ты понимаешь в нашем деле, неофит? — всплеснул он руками. — Лучший способ затеряться — быть на виду.

Я ещё раз посмотрел на своё временное имя и усмехнулся. Так-то можно сократить имя и взять первую букву фамилии и получится «Макс». Максом я был в прошлой жизни, Максом остаюсь и в этой. Хах, мой дружбан Лютик Вертихвост, самый модный из Вольных Воителей, иногда пытался меня пародировать и говорил придуманную им же фразу:

«Меня зовут Макс. И у меня всё по Максимуму».

Ах... ладно, побуду немного Сандеро.

Пролистав паспорт, я замер.

— Стоп, народ! А как же свадьба? — выдал я, глядя на этих шутников.

Они смотрели на меня и лыбились.

— А что, расстроился, парень, что на празднике не погулял? — хмыкнул дед Макар.

— Что невесту не выкупал и из туфли не пил? — хохотнул Зураб. — Ну так ещё жён заведи!

— Или хотел глянуть, как она букет швыряет? — поддержала их веселье Хельга.

Я тяжело вздохнул и опустил взгляд на страницы паспорта, где отмечалось семейное положение.

В общем, с сегодняшнего дня я уже женат на некой Элизабет Сандеро.

Замечательно, млять. Два Сандеро в одной семье.

***

— Ну, ладно, парень. Даст Бог, ещё свидимся, — Зураб протянул мне на прощанье руку.

— Давай, кахетинец, — усмехнулся я, от души пожав его ладонь. — Пусть мы знакомы недолго, но это приключение получилось запоминающимся.

— А то ж! — хохотнул он. — Как мы с тобой бабулю Алифу обсуждали на весь Лондон? Или как ты вырезал террористов, напавших на поезд!

Взгляд его стал на миг серьёзным.

Я же легко усмехнулся и хлопнул его по плечу:

— Расслабься, брат. Это не я. Я ж уже сказал.

— Ну да, ну да, — хохотнул он. — Не ты. Ты только проводницу в постель затащил.

— Я всего лишь посоветовал ей сменить профессию и поступить в театральное, — улыбнулся я.

Мы с ним перекинулись ещё парой фраз, затем попрощались с остальными. Хорошие они ребята. Надеюсь, долго проживут.

— Ну всё, тебе пора, — серьёзным тоном сказал Зураб.

— Бывайте, — отозвался я и прихватил свою сумку. Открыв дверь микроавтобуса, я выпрыгнул на обочину трассы.

Машин не было. Если не считать чёрного Мерседеса, припаркованного впереди на обочине.

Я быстро дошёл до него. Я не успел ещё даже потянуться к ручке двери Мерседеса, когда старенький ВАГ за моей спиной развернулся и погнал обратно.

Ну а я открыл дверь, плюхнулся на заднее сиденье и увидел, наконец, свою фиктивную жену.

— Привет, Лиза, — поздоровался я, внимательно её осматривая.

Выразительные карие глаза, чувственные губы, слегка заострённые черты лица и вздёрнутый носик. Она определённо красива. А причёска — каскадом спускающиеся волнистые волосы орехового оттенка — ей очень идёт.

Как и зелёное вечернее платье с открытыми плечами и манящим декольте.

— Добрый вечер, Максим, — ответила она, прохладно разглядывая меня в ответ.

Я улыбнулся:

— В отличие от тебя, я сейчас выгляжу более искусственно — приходится использовать линзы и парик. Но, будь уверена, под моим париком и линзами тебя тоже ждёт отличный вид.

Она хмыкнула и покачала головой:

— Не думаю, что мы когда-нибудь это узнаем. Вряд ли мы увидимся после того, как я доставлю тебя в ОКЖ.

— Какая ты холодная, Лизи! — я с экспрессией схватился за сердце. — Мы ведь только сегодня поженились, а ты уже собираешься меня бросить, едва мы окажемся в Москве?

Она придавила меня надменным взглядом, а затем, фыркнув, произнесла:

— Ты не поздоровался с Игорем, — она кивнула на водителя. — Это невежливо.

— Прости, Игорь. От души, — повинился я.

Мужик лет сорока со смешными щеками хохотнул:

— Забей, парень. Не отвлекайся на меня, продолжай, пока жена не ушла от тебя. А то она явно ждёт этого момента.

Мы с ним рассмеялись, а Лиза закатила глаза.

Почему-то я был уверен, что правильно угадал настоящее имя моей спутницы.

Машина тронулась с места, мы ехали молча. Девушка через тонированное стекло дорогого Мерседеса невозмутимо смотрела на пустую трассу. Я же развалился на мягком кожаном сидении. Удобная тачка. Нужно будет взять себе что-нибудь такое или получше для выходов в свет. Хотя такое надо брать с водителем... Где взять водителя? Да и потом, тачка с водителем — это не предмет первой необходимости. Сперва нужно приобрести машину для души, которую сам буду водить. Ну и жильё какое-нибудь на первое время.

Н-да...

Быстрее бы в Москву! Российские аномалии без меня сами себя не закроют. И денежки мне без моего участия они услужливо не принесут.

Ладно, это всё потом. Сейчас меня куда больше интересует дама, которая сидит слева от меня и будто бы незаметно на меня поглядывает.

Я повернулся к ней и начал пялиться на неё вполне откровенно.

Забавный факт: Лиза сильнее всех, с кем мне доводилось сталкиваться в этом мире. Я прекрасно чувствую, сколько внутренней энергии в её Сосредоточении и Метке.

Забавный факт номер два: у России есть разработка, позволяющая скрывать Метку. А ведь обычные тональники закрыть её неспособны. Здесь что-то более сложное. И более секретное, ибо в общем доступе подобной информация я не встречал.

Забавный факт номер три: местные не умеют чувствовать энергию так же, как я. Иначе, если бы любой одарённый мог понять, что рядом с ним находится другой одарённый или тем паче обладатель Метки, глупо было бы изобретать средства для сокрытия Метки.

Хотя этот момент нужно ещё проверить.

— Скажи мне, милая жена, а сколько тебе лет на самом деле? Тебе вообще есть восемнадцать? А то мало ли что, вдруг потребуется до конца отыгрывать роль? — со всей серьёзностью спросил я.

Впереди Игорь прыснул со смеха.

— Есть мне восемнадцать, — ответила Лиза холодно. — Но даже не надейся, что тебе придётся отыгрывать что-то серьёзное.

— Разведчик должен всегда быть готов ко всему.

— Ты не разведчик, — фыркнула она.

— А тебя мне жаль, — я тяжело вздохнул и покачал головой.

Девушка нахмурилась, несколько секунд буравила меня взглядом, ожидая продолжения, но не выдержала и спросила:

— Почему это?

— Ты же, наверное, очень хотела Метку получить. А тебе восемнадцать... а ручки чистые. — Кивком я указал на её бархатную светлую кожу.

Игорь впереди откровенно заржал, а Лиза недобро нахмурилась, будто пытаясь взглядом прожечь дыру в моей черепушке.

— Капитан, у вас в этот раз очень любопытный напарник, — просмеявшись, изрёк водитель.

Уже капитан? Ещё и Метка так развита? Сколько ей вообще лет-то?

На вид не больше двадцати. А то и вовсе девятнадцать.

— Слушай сюда, Максим, — сказала она резко. — То, что ты сейчас увидишь — секрет нашей Родины.

— Как и практически всё, что я видел за последние дни, — кивнул я.

Она сверкнула глазами, но смогла сдержать эмоции. Интересно, как она вообще до сих пор чего-то добивалась в своей профессии, раз такая нервная?

— В общем, закатай рукав и покажи Метку! — потребовала Лиза и начала рыться в своей дамской сумочке.

Меня гложило любопытство, так что я сделал то, что она просила.

И с минуту сидел с закатанным рукавом, пока девушка что-то искала. Удивительное дело, у неё в этой крохотной косметичке на лямке что, пространственный карман? Какого чёрта так долго? Что там можно искать?

Кстати, про пространственный карман... Получится ли у меня воссоздать его? Из той информации о местных артефактах, которая находится в свободном доступе, мои осколки личности ничего не смогли найти о местном полноценном аналоге пространственного кармана.

Хотя здесь существуют украшения-оруженосцы.

— Вот! — наконец-то изрекла Лиза, достав из сумки маленький флакончик духов, на которых было написано: «Ограниченная коллекция Киры Карминой».

— Не уверен, что дамский парфюм подойдёт к моему аутфиту, — осторожно заметил я.

Лиза дёрнула губой, точно волчица, которая вот-вот оскалится.

— Дай сюда руку! — она схватила меня за запястье и притянула мою правую руку к себе.

Хотел я подколоть её на тему «любишь быть грубой?», но промолчал, наблюдая за тем, с каким интересом она рассматривает узор моей Метки.

— Красивая? — спросил я ровным тоном.

— Да, — так же ровно ответила девушка, открыв флакончик духов.

— Ты тоже.

— Я знаю, — фыркнула она и начала брызгать мне на Метку бесцветную жидкость без запаха.

Руку приятно защипало, а Метка начала медленно исчезать.

— Можно хоть купаться, — проговорила девушка менторским тоном, когда Метка исчезла полностью. — Хоть тереть. Метка не проявится. Действует одна порция в течение двенадцати часов. Эффект пропадает, если использовать Метку.

— То есть, покров держать можно? — уточнил я.

— Да, — ответила она серьёзно.

— Спасибо. Стало быть, и у тебя есть Метка?

— Есть, — произнесла она гордо.

— И какая?

Девушка недобро нахмурилась и покачала головой.

— Скажу тебе на будущее, Максим. Подобные вопросы — очень личные. Задавать их малознакомым людям неприлично.

— Но мы с тобой женаты, — пожал я плечами. — Я могу даже спросить, какого цвета на тебе трусики.

— Т-ты... — процедила она сквозь зубы. — Очень раздражающий.

— А меня должно волновать то, что ты раздражаешься? — склонил я голову набок.

Она фыркнула и отвернулась.

Я же с улыбкой смотрел на её профиль. Красивая, зараза. И почему-то странно на меня реагирует. Ей не понравилось, что я с ней сразу по-простому поздоровался? Или дело в чём-то другом?

Но она так потешно реагирует на мои подколки. Сложно прекратить. Особенно, учитывая тот факт, что те, кто так сильно агрятся на слова других людей, не живут долго и счастливо. А эта девушка мне в целом симпатична, да и здесь она оказалась, чтобы помочь мне. Я бы хотел, чтобы у неё всё было хорошо. А не чтобы она сдохла в канаве, поддавшись на чью-то провокацию.

Так что можно побыть её личной Кармой и немного её потыкать. Но попозже, не сейчас. Я же не зверь какой — дам ей остыть.

Я отвернулся и тоже уставился в окно. Мы как раз проезжали придорожный комплекс с заправкой, мотелем, шиномонтажкой и громадным рекламным круассаном, возвышавшимся над главным зданием комплекса.

Пригород Франции отличался от пригорода Британии. Да и России тоже, хотя... я не очень помню русские деревни.

Россия. Мне не терпится в ней оказаться. Я на самом деле благодарен всем агентам ОКЖ — отдельного корпуса жандармов — специальной службе Российской империи с очень широким профилем полномочий за то, что помогают мне.

Если подумать, они потратили немало ресурсов, чтобы доставить меня в Москву. Это дань памяти моим «родителям»? Родина заботится о детях тех, кто верно служит ей?

Или всё-таки дело в том, что большие шишки из ОКЖ считают, что я могу в самом деле обладать полезной информацией?

Или всё гораздо проще? В самом начале я ошибся в своих выводах, отделив непосредственное начальство своих «родителей» (т.е. ОКЖ) от того неизвестного, кто стёр мне воспоминания о детстве и передал на попечение мистеру и миссис Ньюлейк? В голове каша, когда я пытаюсь припомнить то, что именно эти гады в своё время стёрли. Да и мелкий я тогда был — мозг слабый, а душа разбита на осколки.

Зураб и его команда или же вон капитан Лиза с Игорем, судя по их поведению, знать не знают, что всё это время рядом с ними не просто «шпионский сын», а восьмой цесаревич Российской Империи.

А вот начальство моих товарищей вполне может быть в курсе.

— О чём задумался? — послышался слева от меня любопытствующий голос.

— О том, как же мне повезло жениться на такой красавице, — невозмутимо ответил я.

— Цени, — хмыкнула она.

Замолчала.

Но ненадолго.

— Скажи, Максим, а что там произошло-то под Ла-Маншем? — спросила она будто бы невзначай.

Я повернулся к капитану Лизе. Поглядывает на меня, будто бы ей почти неинтересно.

Но я-то вижу искру любопытства в её глазах. Ей тоже хочется узнать побольше о своём напарнике.

Размышляя, что ей ответить, я невольно вспомнил фразочку от Зураба:

— Кровь, кишки, распи... — я осёкся, решив, что не стоит всё-таки говорить такое при даме. Закончил иначе: — В общем, плохие умерли, хорошие выжили.

— И ты... видел это? — спросила она, хлопнув ресничками.

— Только трупы, — пожал я плечами. — Спал, как и все.

— Хм... Хорошо, что вы смогли выжить. Мы волновались, когда пришли новости, что пролив временно заблокировали.

Я кивнул.

Несколько секунд она молчала, но затем всё же спросила:

— Однако, если бы не газ, ты бы мог тоже сразиться с врагом, верно? Говорят, ты расправился в одиночку с несколькими профессионалами в Лондоне?

— Правду говорят, — пожал я плечами.

И снова замолчал.

— Так смог бы, если бы пришлось, драться в поезде? — спросила она и уставилась на меня. — Хватило бы силы? Или проиграл бы?

— Откуда мне знать? — пожал я плечами. — Говорю же, спал. А значит, и врагов в деле тоже не видел.

— Ну да, логично. Ладно. Мы скоро будем на месте. Вот, возьми.

И она снова залезла в свою сумочку.

И снова в ней потерялась.

Нет, ну в самом деле, в дамской сумочке есть пространственный карман.

Ух ты...

— Телефон? — удивился я, приняв из её рук сенсорный смартфон Алкатель — аппарат французского производства.

— У тебя ведь своего нет? — проговорила она ровно. — А отель, в котором мы заселимся, очень модный и современный. Лучший в Кале. Там нужно будет подтверждение заселения через интернет. Все необходимые приложения у тебя уже установлены.

— Такое навороченное место? — хмыкнул я.

— У нас же свадебное путешествие, — сказала она бесстрастно. — Кстати, об этом отеле. Там повсюду камеры и сервис выстроен вокруг них. Персонал видит приближение гостей, всех гостей знает в лицо, заранее готовит им места. Не удивляйся этому.

Это она сейчас завуалировано намекнула, что я деревенщина необразованная? Или, наоборот, пытается помочь не упасть в грязь лицом?

Непонятно. Ясно лишь одно — Лиза точно не в курсе, что я восьмой сын прошлого императора.

— Максим, нужно сделать фотографии, — проговорила она канцелярским тоном и подвинулась ко мне.

Затем вытянула руку со своим телефоном, включив фронтальную камеру.

— Мало ли что, — пояснила девушка. — Разведчики должны уделять внимание деталям. Если вдруг потеряем телефоны, в них должны быть подтверждения, что мы — счастливая пара.

— Хорошо, — улыбнулся я и потянулся к её щеке губами.

— Можно и без этого, — произнесла она резко. — Просто смотри в камеру щенячьими глазками.

Я хмыкнул и сделал, как она просит — любопытно, что предпримет.

Девушка, помедлив, прижалась своей щекой к моей и нажала на кнопку съёмки.

Хм, на фото она в самом деле выглядит, как счастливая новобрачная. Что же это, раз уж к отелю подъезжаем, собралась с силами? Теперь она в самом деле «шпион на службе», а не просто нервная девица?

— Дорогой, мы уже близко, — проворковала Лиза по-французски, хлопнув ресничками. — Мне не терпится, наконец-то, взглянуть на наш номер и отужинать с тобой.

Хех, ну в самом деле. Будто переключилась!

— А мне-то как не терпится, милая, — ответил я.

Завтра мы уже должны быть в Москве... Вот только что-то мне подсказывает, что до этого момента я успею ещё повеселиться здесь, во Франции.

Глава 7

Щёлкнула фотокамера на моём новеньком Алкателе. Я перевёл взгляд с большого зеркала на экран.

Как всегда, хорош. Ничего нового.

— Дорогой, не знала, что ты любишь делать селфи, — мяукнула за спиной Лиза. Даже оказавшись в нашем роскошном номере наедине с фейковым мужем, она не вышла из образа. Сейчас девушка грациозно сидела в кресле и любовалась мной.

— А что в этом удивительного? — хмыкнул я, косясь на неё через зеркало.

Я активировал покров. Ни взглядом, ни движением Лизи не показала, что почувствовала какие-то изменения в моём энергетическом фоне. Я продолжаю убеждаться, что большинство людей не способны ощущать энергию других. С теми, кто это может, я ещё не сталкивался, но исключать вероятность их существования в этом мире непрофессионально с точки зрения Вольного Воителя.

— Обычно этим развлекаются девушки, — улыбнулась она. — Кстати, ты знал, что в России селфи называют «себяшкой»? Очень мило звучит, согласен?

— Согласен, — усмехнулся я и, выпрямив спину, сделал очередное фото.

Вновь посмотрел на экран. Активация покрова никак не отражается на фотографии.

Я переключил камеру на фронталку и, резко развернувшись, в три шага оказался возле «супруги». Наклонился, едва не положив голову затылком ей в декольте и, вытянув руку, сделал общую себяшку.

— Дорогой! Не пугай меня такими неожиданными действиями! — наигранно возмутилась она.

Хотя в её глазах плескалась совершенно не наигранная ярость.

Выпрямившись, я послал ей воздушный поцелуй и заявил, что мне нужно в уборную. Она тяжело вздохнула и закатила глаза:

— Дорогой, я уже устала тебя ждать! И раз уж мы все ещё дома во Франции, я пойду вперёд. А вот если бы мы уже были в России, я бы заставила тебе поторопиться. Там не принято, чтобы только что вышедшие замуж женщины проявляли излишнюю самостоятельность.

Я усмехнулся, пытаясь переварить её слова. Если по-простому, во Франции дамы более раскованные. Ну или более отколотые от своих кавалеров — тут как посмотреть. В России было бы странно и подозрительно, если бы новобрачная пришла в ресторан первой. Самый подходящий вариант — вместе с мужем. Ну или после него, если он решил заказать блюда и дождаться супругу.

Здесь же, во Франции, поведение моей «жены» будет выглядеть как норма.

Об этом я думал, глядя на то, как она, точно красавица-лебедь, выплывает из номера в коридор.

Я остался один.

Что ж, так даже проще. Не придётся идти в уборную.

Вновь подойдя к большому зеркалу, я начал «размывать» свою энергию по контурам до тех пор, пока не растворился в мире.

Моё изображение в зеркале сперва задрожало, а потом исчезло. Я не видел сам себя в таком состоянии. Однако стоило мне напрячь все свои органы чувств (включая и ощущение энергии), как я смог разглядеть в зеркале свой прозрачный силуэт. Казалось, в одном месте подрагивает пространство.

Я расслабился. Силуэт стал менее заметен, но всё-таки сейчас я видел, что в зеркале что-то не так. Поморгаешь — исчезнет. Потом опять появляется...

Пофиг, исследовать я хотел другое.

Подняв руку со смартфоном, я сфотографировал зеркало. Быстро уставился на экран.

Что ж, на фото колебания пространства более заметны — это минус. Но человеческий силуэт различается хуже — это плюс.

Я невольно вспомнил слова своего учителя из прошлого мира. Он говорил мне: «Знаешь, бывает следишь за мухой, а потом резко теряешь её из виду? Так вот, это умение работает на более глубоком уровне».

Если утрировать, я будто бы заворачиваюсь в само пространство, словно сосиска в тесто. Даже голова не торчит. Потому и вокруг моего тела пространство тоже изменяется. Когда сам всматриваюсь в зеркало — я ищу себя, оттого и вижу силуэт.

Но в широком плане я рябь в пространстве.

Короче, фотка размытая получилась. И это здорово.

Переведя камеру в режим видеосъёмки, я снял ролик, в котором даже рукой себе помахал.

В итоге получил видео с размазанной серединой. Затем «вернулся в мир», поставил телефон на полку, вновь включив запись. И на камеру из обычного состояния растворился в мире.

В результате на записи: вот я был, и вот меня не стало, только хреновая камера снимает какую-то муть, будто фокус пропал. Правда, пропал он не по всему изображению, а лишь в его части...

Закончив свои эксперименты и удалив «неудачные дубли», я пришёл к выводу, что по камерам меня уж точно не распознать, когда я использую своё умение. Плюс, есть вероятность, что чем хуже камера, тем менее заметной на записи будет рябь пространства. Ведь если у тебя из-за дерьмовой камеры и так заснята неразборчивая хрень, то на фоне этой хрени разглядеть другую неразборчивую хрень будет почти невозможно. Это что-то из разряда поиска русалки в мутном пруду, где кроме накеров и трупа пьяного рыбака никого нет.

Однако мне хотелось продолжить свои исследования. Провести, так сказать, полевые испытания. И отельный комплекс, в котором всё завязано на камеры — отличная тренировочная площадка.

Что ж, начинаем.

Я открыл дверь номера и выглянул в коридор. Никого не было, лишь коридорные камеры, мигая огоньками, приветливо на меня пялились.

Дверь я открыл широко и отпустил. Она начала медленно закрываться, а я вернулся внутрь номера, скрывшись от «глаз» коридорных камер. В номерах камер, разумеется, не было.

Однако далеко я не ушёл, развернулся, растворился в мире и пулей вылетел в коридор, так и не задев дверь.

Теперь можно погулять по округе.

Я направился к лифту, оглядываясь по сторонам и примечая для себя расположение камер. О, вот закуток, в котором находится комната персонала и хозблок. Это местечко — одна из немногих местных слепых зон.

В закутке я затаился и принялся ждать постояльцев, которые пойдут к лифту. Прождал недолго, буквально пару минут. За это время через приоткрытую дверь комнаты для персонала от местных работниц, попивающих кофе, успел узнать, что горничная Мариетта ворует шампуни и гели для душа, а потом продаёт их через интернет. А горничная Жаклин переспала с тремя гостями за две тысячи евро. Дальше бабы в комнате для персонала начали обсуждать садовника и пекаря, но, хвала Небу, в этот момент появилась пожилая пара гостей отеля, которые расслабленной походкой шли к лифту.

С ними в лифт вошёл и я.

В лифте французского отеля камер не было. С одной стороны, это хорошо для моего эксперимента. С другой же...

Я стал свидетелем страстных лобзаний этой седой парочки. Нет, я не осуждаю — любите друг друга в любом возрасте, для здоровья полезно.

Но вид лобызающихся старпёров — зрелище, конечно, на любителя.

Правда, когда к первому этажу старики отлипли друг от друга, и у бабульки загорелись глазки, было любо-дорого смотреть на неё. Лютик Вертихвост всегда говорил, что любовь красит женщину в любом возрасте.

О, а вот и моя женщина. А чего это она не дошла до ресторана?

А что это за хмыри рядом с ней?

Лиза стояла в лобби возле стены, украшенной декоративным мхом, и сдержанно улыбаясь, что-то отвечала женщине с объёмной рыжей причёской. Собеседница моей «жены» была облачена в вызывающее красное платье, а в её громадном декольте на пышных холмах покоился кулон с рубином. Рыжая активно размахивала руками, прикрывая собой широкоплечего мужика в дорогом синем костюме.

Рожа у мужика хоть и была внешне ухоженная, но взгляд и шрам над бровью выдавали в нём... нет, не военного. Но тоже любителя силовых решений. Правда, из другого лагеря.

Подойдя к спорщикам поближе, я встал подле Лизы. Ожидаемо, на меня никто не обратил внимания.

— Как ты посмела, шалоболда малолетняя, заглядываться на моего мужа?! — возмущалась рыжая.

— Мадам, — со вздохом проговорила Лиза, — я уже битый час вам пытаюсь объяснить, мы просто ехали в лифте. Я случайно заметила его запонки и подумала, что стоит подарить такие же моему мужу. Ему понравится. Кстати, где вы такие приобрели?

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — распалялась рыжая. — Мужу она хочет подарить! Ты ещё и замужем?! А может, нам твоему мужу рассказать, как ты без него время проводишь?! На других мужиков тут пялишься?! Как думаешь, сколько ты ещё минут замужем пробудешь, когда твой мужик узнает?!

— Думаю, долго. До самой старости, — чуть улыбнулась Лизи.

— Лыбишься, да?! Послушай, девочка, ты очень сильно обидела меня и моего мужа. Да ещё и на глазах у кучи народа. Но этот инцидент можно решить полюбовно. Ты ведь хочешь его решить?

Что ответила Лиза, я уже не слышал, рванув обратно к лифту и запрыгнув в него вместе с официантом в ливрее, на которой было написано «обслуживание номеров». Официант катил перед собой забитый яствами и бутылками сервировочный столик.

Ему было нужно на этаж выше моего, но я успел зажать нужную мне кнопку в последний момент. Официант удивился, когда лифт раскрыл двери на другом этаже.

Я же быстрым шагом направлялся к двери нашего номера.

Ситуация была мне предельно понятна. Простой развод на деньги. Чаще бывает наоборот — мужику подсовывают красивую девушку, а затем с него трясут деньги, «иначе жена узнает». Ну или другие угрозы в том же духе. Здесь же у нас то же самое, только по-французски. Не одних лишь мужчин можно разводить через женщин, но и женщин через мужчин.

Причём я не удивлюсь, если узнаю, что Лиза вообще на него не смотрела. Может, случайно, когда поворачивалась. Но разводилам и этого достаточно. Увидели хорошо одетую молоденькую улыбчивую дурочку — и вперёд.

А эта дурочка — капитан ОКЖ. Может, и без моей помощи справится, но...

Она своя (по крайней мере, сейчас), а своих я не бросаю.

Я открыл дверь номера, быстро нырнул внутрь, вернулся в мир и вышел уже вполне себе видимый камерам и людям. Уверенной походкой с улыбкой на устах я двинулся к лифту.

Ну а что, я ведь счастливый новобрачный, который знать не знает, что его суженая в беде.

Спустился один и быстро направился к Лизе и разводилам. В очередной раз подивился, как же грамотно эта парочка всё устроила. Пусть сейчас у них и конфликт с другим гостем отеля — охрана не вмешивается. Ведь эти трое стоят в сторонке и никому не мешают (рыжая хоть и говорит эмоционально, но негромко). В порядке вещей, чтобы люди сами решали свои конфликты кулуарно, если не доставляют неудобств окружающим. А если учитывать, что в этом отеле и аристократы частые гости, то невмешательство охраны более чем понятно.

— Привет, милая! Прости, что так долго! — помахал я Лизе, привлекая внимание всей троицы.

Глаза рыжей торжествующе сверкнули, и она уставилась на Лизу, мол, давай, выкручивайся.

Я же не дал никому сказать ни слова, приобнял «жену» за талию и чмокнул её в щёчку. Затем повернулся к разводилам и улыбнулся.

— Привет, мадам, месье. Отличные запонки, месье! Где такие взяли? Тоже хочу!

От моего напора разводилы сбились. А я продолжил:

— Благодарю, что развлекли мою супругу светской беседой, но, если вы уже всё обсудили, прошу меня простить, я украду её у вас. Нас ждёт романтический ужин, признаю, уже не могу терпеть, — я ещё раз улыбнулся «собеседникам» и подставил локоть Лизе.

Она положила на него свою ладошку и прощебетала:

— Благодарю, дорогой, мы уже закончили. Мадам, месье, всего вам хорошего.

И кивнула головушкой. Вся такая благообразная аристократка.

Однако едва мы развернулись и сделали шаг от разводил, позади послышался недовольный голос рыжей:

— Постойте! Мы не закончили! Месье, ваша супруга строила глазки моему мужу! Да что там, она смотрела на него, как похотливая кошка.

Обернувшись, я изобразил крайнюю степень недоумения. А затем хмыкнул и покачал головой:

— При всём уважении, у вас, вероятно, проблемы со зрением. Так, как вы описываете, моя жена может смотреть лишь на меня. Всего хорошего.

На этом можно было бы и закончить. Развод явно не удался. Но попавшаяся нам парочка то ли не умела сдаваться, то ли раньше всегда чётко выбирала своих жертв и лишь сегодня, наткнувшись на агента спецслужб, дали осечку... Не знаю.

Факт остаётся фактом. Молчаливому громиле, «мужу» рыжей стервы, явно надоело стоять в сторонке. А тут ещё и повод дали.

— Эй, парень! Ты только что оскорбил мою жену, — проговорил он хмуро.

Лиза сжала мой локоть чуть сильнее, чем секундой ранее. Повернувшись к «жене», я тепло ей улыбнулся и положил ладонь на её ручку.

— Всё в порядке, милая. Я уделю немного своего внимания нашим новым друзьям. А ты, пожалуйста, иди в ресторан, закажи мне что-нибудь на свой вкус.

Несколько секунд она смотрела на меня, а затем напряжённо кивнула.

— Хорошо, дорогой, — проговорила она. — Только, пожалуйста, сильно не задерживайся.

Дождавшись моего ответного кивка, Лиза одарила разводил недовольным взглядом и упорхнула.

— Благодарю, что не стали её задерживать, — произнёс я ровно.

— Нам всё равно, кто заплатит компенсацию за моральный ущерб, — криво усмехнулся громила.

— Да без проблем, пойдём только обсудим размеры компенсации, — хмыкнул я и направился к выходу.

Разводилы сперва опешили. Но затем, довольно улыбаясь, потопали за мной.

Я заметил, как рыжая что-то экстренно строчит в телефоне. Ну что ж, так даже веселее. Эти актёрские игры временами надоедают, и тогда хочется простого человеческого «разбить рожу какому-нибудь мерзавцу».

Ожидаемо, совсем близко к отелю тоже имелись камеры, а вот чуть дальше, пожалуйста — тишь да гладь и никакого вторжения в личное пространство.

Как-то так получилось, что рыжая с громилой начали в один момент задавать направление нашего движения. А я и не против. Так мы и вышли в небольшой проулок, где нас уже ждали четверо мужиков бандитской наружности, отирающихся возле чёрного микроавтобуса.

— Ух ты! — проговорил я, радостно разглядывая их. — Сколько ж компенсации!

— Верно, парень, — не поняла мои слова расхрабрившаяся рыжая, — платить тебе придётся много. Ты обидел очень значимых людей.

Ага, настолько значимых, что среди них нет ни одного даже самого зачуханного одарённого.

— Давайте уже, значимые люди. — Сняв пиджак, я повесил его на столб ближайшего забора, а затем закатал рукава рубахи. — Начинайте что хотели. Меня там красавица ждёт.

И, что важнее, шедевры французской кулинарии от именитого шеф-повара. По крайней мере, так писали на афише в лифте.

— А мальчик-то не только смазливый, но ещё и с норовом, — цокнула рыжая. — Даже жалко такого жизни учить. Может, всё-таки заплатишь? Пять тысяч евро — и нет к вам претензий.

— Нет, тётенька, не заплачу, — отозвался я.

А в следующий миг меня атаковали. Один из бугаёв думал, что я не заметил, как он плавно подкрадывался ко мне.

Его пудовый кулак нёсся к моей левой почке. Чуть развернувшись, я отбил его руку в сторону и врезал мужику в кадык. Он начал задыхаться, а меня уже атаковали ещё двое.

Я всё ещё держал запястье задыхающегося в захвате, так что дёрнул его на себя и толкнул под удар другого бандита. Задыхавшийся получил ещё и в нос, а затем больно ударился об асфальт и обмяк.

Ну а я вырубил второго, приложив его ребром ладони в основание затылка. Третий хотел врезать мне ногой в грудь, но промахнулся. Я подсёк его опорную ногу и помог упасть побольнее.

Остались двое. Один сжимал в руках биту, а другой — тот, что был с рыжей в отеле — очень ловко вертел перед собой ножом. Гады обходили меня с двух сторон, пытаясь взять в клешни.

— Эх вы, — вздохнул я. — Чего за оружие-то похватались? Так нечестно.

— Уже штанишки обмочил, парень? — прорычал тот, что с ножом.

— Нет, — пожал я плечами. — Просто решил, что одной лишь денежной компенсацией вы теперь точно не отделаетесь.

Первым на меня ринулся тот, что с битой. Бил он, конечно, быстро и мощно. Но куда ему, простому местному бандиту до тех же андверских берсерков? Вот те ребята так орудовали палицами в своём боевом безумии, что малыми отрядами повергали в ужас целые армии, обращая их в бегство.

Против одного такого отряда безумцев с дубинками мне однажды пришлось драться. В чём там дело-то было?.. Их вождь хотел захватить одно королевство, чтобы насильно сделать сестёр-принцесс своими жёнами? Да, точно. Так и было. Гад хотел красиво закрыть первую сотню жён в своём гареме близняшками королевской крови. Ну а папаша-король был против. Так сильно против, что нанял меня, заплатив столько золота, сколько весят обе близняшки и их дородная мамаша. Щедро отблагодарил за спасение дочурок.

Потом ещё и сами близняшки бонус лично от себя добавили, отблагодарив так, как могут благодарить лишь спасённые принцессы.

Раздался противный мужской крик. Вспоминая прошлую жизнь, я не заметил, как сломал руку бандиту с палицей... тьфу ты, с бейсбольной битой. Я быстро вырубил этого крикуна, чтобы не пугал округу, и попёр на последнего.

Громила с ножом пятился, пока не упёрся спиной в капот микроавтобуса. Он дёрнулся, пытаясь понять, почему не может отступать дальше.

А я в этот момент ускорился и рванул вперёд. Противник, придя в себя, попытался достать меня ножом, но я ударил ногой снизу по его руке. Мужик разжал пальцы, нож вылетел...

Громилу охватил ужас. Я видел это в его глазах! Он быстро развернулся, будто желая забраться на крышу микроавтобуса.

Но не успел. Я впечатал его рожей в капот машины. Сжал пальцы, поднимая башку над вмятиной.

И снова впечатал.

И ещё...

И напоследок.

Говорил же, раз уж взялись за оружие, одними деньгами не отделаетесь.

Громила потерял сознание, и я бросил его тушку перед машиной. Нагнулся, поняв нож, и медленно направился к рыжей. К чести этой сучки, она, хоть и тряслась от ужаса, до сих пор не сбежала. Правда сейчас вжималась спиной в сетку забора.

— Прости! Прости! — зачастила она, рванув вперёд и бухнувшись на колени. — Я всё что угодно сделаю, только не убивай!

Я возвёл очи горе. Что за дурной народ? Я хоть одного при ней убил?

— Пожалуйста, пощади! Я... — щебетала она снизу, схватив меня за штанину.

— Всё, что угодно? — осклабился я, глядя на неё сверху вниз.

— Да, господин! — с готовностью заявила она. — Я отработаю нанесённое вам оскорбление! Хоть прямо сейчас!

Она потянулась руками к лямкам платья.

— Твоё сучье тело меня не интересует, — чутка приврал я.

Всё-таки рыжая была весьма симпатичной.

— А? Что же мне сделать? — потерялась она.

— Как что? — удивился я. — Собери все деньги с них, — обвёл я пальцем поверженных противников. А затем впился взглядом в её декольте. Точнее, в кулон с рубином. — И твою цепочку с камешком. Это и будет компенсация. Мы ведь о ней вышли поговорить, верно?

Получив свою компенсацию, я пошёл обратно в ресторан. Однако по пути передумал, выбрал местечко без камер и растворился в мире. Вернулся на место недавней драки.

И сразу понял, что не зря.

Глава 8

Когда я вернулся в отель, меня встретил на входе швейцар, обходительно открыв дверь. Оставив ему монетку в два евро и услышав тонну благодарностей, я направился к ресторану. Там уже меня ждали улыбчивые девушки-администраторы. Одна из них учтиво проводила меня к столику.

Лиза наблюдала за моим приближением со счастливой улыбкой на устах. Правда, в глазах её читалось напряжение.

— Как ты, дорогой, закончил с делами?

— Всё в порядке, милая. Проводил наших новых друзей, они передали приветы и пожелали нам с тобой счастливого отдыха. — Я плюхнулся на стул.

— Рада слышать, — улыбнулась она. — А я сделала заказ.

Материализовавшийся из ниоткуда официант тут же наполнил наши бокалы игристым вином.

— Поздравляю тебя, — произнёс довольно я.

— И я тебя, — отозвалась она, счастливо улыбаясь.

Мы чокнулись и пригубили терпкий напиток.

М-м-м... вкусно! Такое вино в родном мире я не пробовал.

— Кстати, у меня для тебя небольшой презент, — улыбнулся я и достал из кармана кулон на цепочке. — К твоему сегодняшнему наряду не подойдёт, но, я уверен, если захочешь носить, сможешь подобрать нужный образ.

Я положил кулон с рубином на стол рядом с моей «женой». Лиза недоумевающе посмотрела на него, затем на меня.

А я лишь улыбался.

Ну а что? Так-то разводилы в первую очередь докапывались до Лизы. Логично же, что Лиза тоже должна получить свою компенсацию?

Ха, по её взгляду, я вижу, что девушка поняла, откуда колье.

— Так неожиданно и приятно... — пробормотала она. — Очень приятно. Дорогой, я, конечно же, подберу наряд под это чудо.

И быстро убрала трофейный кулон в сумочку-клатч.

— Ловлю на слове, — беззаботно хохотнул я, поднимая бокал. — За твою красоту.

— За твою щедрость, дорогой, — отозвалась она. Снова послышался мелодичный звон хрусталя, и мы вновь пригубили этот вкусный напиток.

Поставив бокал на стол, я огляделся. В зале было полно хорошо одетых людей. Никому до нас не было дела — каждый наслаждался своим вечером.

— Достойная публика собралась, — проговорила Лиза и как бы невзначай указала глазами на столик возле левой стены. — Даже господин де Пури, управляющий отелем, вместе с супругой здесь.

Улыбчивый француз с острыми усами в компании черноволосой женщины со смуглой кожей о чём-то беседовали с парой лет шестидесяти на вид.

Ага, запомним.

— А ещё я видела известную актрису Мари де Унки, — продолжала щебетать Лиза. — Вживую она ещё краше, чем на экране. Хорошее место мы выбрали, дорогой. Рада, что мы тут остановились.

Мы ещё пару минут поизображали из себя восторженную пару новобрачных, а затем подали первое блюдо. Им оказался салат. Вроде бы блюдо без мяса и рыбы, одна лишь зелень да разноцветные овощи, но...

— М-м-м... — аж простонал я от наслаждения.

— Нравится? Рада, что угадала, — тепло проговорила Лиза, наблюдая за мной.

Её взгляд опять не соответствовал тону и выражения лица. О чём она там думает сейчас? «Жри-жри, деревенщина, нормальную пищу?»

А, неважно!

Салат важнее!

А едва салат закончился, вновь возник официант и подал основное блюдо. Им оказался осьминог по-провансальски, и...

Я чуть повторно не умер. Проклятье, с тяжёлой душой я осознаю, что в прошлом мире я ел всякую гадость, при этом считая её вкуснятиной. А всё потому, что сравнивать было не с чем. Кулинария там была не чета местной.

Нет, я, конечно, могу съесть что угодно. Когда ты в долгом походе, или несколько недель выслеживаешь какую-нибудь тварь, то и мозги накера покажутся тебе божественным блюдом, но...

Как сказал бы местный интернет-герой Капитан Очевидность: «Вкусная еда — это вкусная еда». К чему тут лишние слова?

Я так увлёкся ужином, что не заметил, как нам подали чай и десерт. Я съел и это, а затем начал приходить в себя.

Лиза уже тоже закончила трапезничать и с хитринкой рассматривала меня.

— Милая, сегодня лучший день в моей жизни, — со всей серьёзностью заявил я.

— Мне кажется, это не из-за нашей с тобой свадьбы, а из-за ужина, — мило хихикнула девушка.

Проклятье, как же здорово она играет, когда берёт под контроль ещё и свой взгляд! Когда глаза не выдают её истинные чувства.

— Ну что ты такое говоришь. — Я встал с места и подошёл к ней. — Без тебя бы этого ужина не случилось. Да и есть у нас одно дело поважнее ужина...

Я взял её за руку и взглядом указал на выход из ресторана.

Внутри Лизы произошёл скачок энергии. Нет, она не активировала покров, желая размотать мои кишки по ресторану. Всего лишь непроизвольный всплеск. Такое бывает от сильных эмоций.

Внешне же она продолжала улыбаться поднимаясь.

— Да, идём, дорогой, — проворковала она.

И я повёл её к лифту.

Мне было очень любопытно, как далеко сможет довести её актёрская игра?

— Подождите, пожалуйста! — окликнули нас, когда мы заходили внутрь. — Ага, спасибо.

В лифт вместе с нами залетела француженка лет пятидесяти и нажала кнопку нужного ей этажа. Затем повернулась к нам.

— Ой, — ехидно улыбнулась она. — Простите, помешала, должно быть?

— Ну что вы, — ответил я, обняв Лизу за талию и прижав к себе. — У нас с женой ещё вся ночь впереди.

— Вот! Правильно! — хохотнула француженка. — Не сдерживайте себя, стены в отеле очень толстые, звукоизоляция хорошая.

— Спасибо за совет, — ответил я. Двери лифта открылись, и я потянул за собой Лизу.

Быстро мы добрались до своего номера. Быстро я отворил и его дверь, мы шмыгнули внутрь.

Едва дверь захлопнулась, я резко развернулся, впившись в покрасневшую девушку пылающим взглядом.

— А вот и начинается лучшая часть сегодняшнего дня, моя милая, — с жаром произнёс я. — Эта ночь будет только для нас двоих.

Я прижал её к себе правой рукой, а пальцами левой коснулся её щеки. Девушка дрогнула, тяжело дыша. Она смотрела на меня неотрывно своими красивыми глазами. Её ресницы трепетали.

Я повёл пальцем вниз по бархатной коже её щеки. Ниже... к чувственным губам...

***

Месье Шарль де Пури, управляющий отелем сети «Золотая чайка» в городе Кале, по пути в свой особняк думал о событиях этого вечера. Нет, его голову совершенно не занимали мысли о деловой встрече, которую он провёл в ресторане отеля сети своего рода. Там всё прошло гладко.

Куда любопытнее был случай, произошедший позже.

Некий рыжий юноша, представившийся охране одним из гостей отеля, искал встречи с управляющим, утверждая, что у него имеется очень важная информация, от которой зависит безопасность отеля.

Шарль де Пури к тому моменту уже выпил немало вина, как и его вторая жена, сопровождавшая его на встрече. Чете аристократов стало любопытно, чем же их может удивить залётный простолюдин?

К тому же гость их отеля. Хоть немного, но уважить нужно, раз так хочет увидеться с хозяином.

А дальше...

Шарль не понимал, как такое произошло. Вино будто бы выветрилось из его головы, едва этот гордый и уверенный в себе юноша заговорил:

«Прошу не спрашивать, откуда у меня эта запись. Но позже я могу вам её выслать», — произнёс парень и включил ролик на своём смартфоне.

Какие-то побитые простолюдины, какая-то рыжая заплаканная истерящая баба с достойными сиськами — было первое, что увидел Шарль де Пури. Однако, присмотревшись, он понял, что снято рядом с их отелем. А прислушавшись к разговорам бабы с её подельниками, Шарль де Пури был в шоке.

Если отбросить всю шелуху, выходило, что на территории отеля его рода промышляют разводилы! И промышляют очень удачно, меняя действующих лиц и портя репутацию отеля. И, что хуже — часть охраны отеля в курсе и в доле с ними! Но что ещё хуже прозвучало имя «господин де Планше». Род де Планше — давние конкуренты рода де Пури. И, похоже, разводилы работают под патронажем именно этих мерзавцев.

Конечно же, Шарль де Пури попросил рыжего юношу переслать ему видео, сам тут же отправил главе службы безопасности своего рода. Если это не постановка, если давние конкуренты действуют так нагло... Необходимо предпринять ответные действия.

Проклятье! Да так и до открытой войны родов недалеко!

Но сперва нужно успокоиться и провести своё расследование. И, если оно всё подтвердит — наградить юношу, принёсшего видео.

Шарль де Пури хмыкнул, вспомнив, что ответил юноша на вопрос: «как тебя найти, чтобы отблагодарить».

— Я делюсь с вами информацией, чтобы наказать мерзавцев. Ну и чтобы улучшить ваш прекрасный отель, в котором так вкусно кормят, — усмехнувшись, ответил на это парень. — Но, если всё же захотите выслать благодарность, пожалуйста, отправьте сюда.

И написал на листочке адрес и место.

Лондон. Некий магазин одежды.

***

Секс с Лизой у меня, ожидаемо, не сложился. Возможно, я бы мог её дожать, но задачи такой не ставил. Что-то её сдерживало, а я человек воспитанный, уважающий личные границы.

Ну, не всегда и не всех...

Но к достойным людям, в любом случае, отношусь достойно. Поиграли и хватит.

В общем, Лиза сбежала и хотела было лечь спать на диване. На что я ей заявил:

— Нет, милая! Либо мы спим вместе, либо я сплю на диване.

В общем, она сдалась и уступила мне диван, а сама вернулась в спальню на гигантскую кровать. Заперлась и не выходила до утра.

Я же, выждав часик (ведь для широкой общественности мы с молодой женой отдаёмся жаркой любви), вышел из номера. С мечтательно-расслабленным видом побродил по округе, изображая из себя человека, прожившего поистине превосходный день. А после инициировал встречу с управляющим отелем.

Видеозапись, которую я сделал, сидя в «невидимости» и подслушивая разговоры неудачливых разводил, буквально умоляла меня пустить её в ход.

Что я и сделал, заодно и закрыв свой долг перед лондонским магазином одежды. Ну, тем, в котором я поглотил зародыш Места Силы, прикончил двух гадов, позаимствовал шмотки и сломал метёлку. Если я хоть немного разбираюсь в людях, местный управляющий, убедившись, что я поделился с ним очень полезной видеозаписью, тут же перечислит лондонскому магазину солидное вознаграждение.

Щедро? Можно было бы себе забрать? Но каким образом? Я тут под прикрытием. К тому же я не люблю, когда меня гложет чувство долга.

А ещё я никогда не ворую. Либо беру трофеи, либо беру в долг.

После беседы с Шарлем де Пури я вернулся в номер и быстро провалился в сон. Диван был хорош! А, учитывая, что последние дни я спал в машине, этот диван и вовсе показался мне созданным богами произведением искусства.

Утром мы привели себя в порядок, позавтракали в номере и покинули отель. За нами приехал Игорь и повёз нас в Париж.

— Но ведь в Кале есть свой аэропорт? — заметил я. — Не легче ли было сразу полететь? Пусть и с пересадками? Подождали бы в зале ожидания.

Лиза одарила меня хмурым взглядом. Ой, похоже, она расслабилась и решила выйти из образа. Три часа ехать. Да и машина Игоря — безопасное место, явно постоянно проверяемое на наличие устройств слежения.

Девушка ничего не ответила и отвернулась.

— Хах, а что, тебе моя компания противна? — раздался с переднего сиденья голос водителя.

— Да не. Норм, — заверил я и покосился на соседку. — Просто, когда тебя нет рядом, кое-кто более добрый и жизнерадостный.

— Ха-ха-ха! — засмеялся мужик. — Поверь, Макс, дело не во мне.

— А жаль, — вздохнул я.

Он рассмеялся ещё громче. Лиза раздражённо фыркнула.

И чего это она? Нормально ж общались. Реально лишнего я себе не позволил. Даже за попку её не пожамкал, хотя на правах мужа вполне мог бы. В лифте, например, ага.

Подумаешь, чмокнул в щеку перед разводилами... но ведь это для убедительности.

Или она всё-таки из-за нашей маленькой игры в номере куксится? Ну так пусть сама себя не обманывает — ей самой хотелось.

А в итоге принялась извиняться: «мол дорогой, извини, хоть и брачная ночь, но сейчас не те дни! Бла-бла... ля-ля...»

Я усмехнулся и уставился в окно.

И начал вспоминать утренний кофе. Вспоминать в хорошем смысле — уж очень здоровский он был. Если в этом мире существуют боги, уверен, они пьют кофе. Ведь кофе в самом деле — напиток богов! Я заказал себе без сахара и всяких добавок и пил его вприкуску с пирожным. Отличное сочетание горечи и сладости.

М-м-м... интересно, как там в России обстоят дела с кофе? Уважают ли его на моей Родине?

Ударившая по мне жажда убийства выдернула меня из мечтательной полудрёмы.

Ух ты! Да там жажда крови, а не просто убийства! Кто-то хочет меня разодрать на кусочки. Это кому ж я так насолил?

Ощущение идёт сзади. Похоже, кто-то едет за нами по этой же междугородней трассе. Пока не приближается, просто преследует — расстояние между нами не меняется.

Стараясь не выдать свои сенсорные способности Лизе и Игорю, я потянулся и зевнул, лениво оборачиваясь.

— Уже проснулся? — поинтересовался наш бодрый водитель.

— Ага, — ещё раз зевнув, отозвался я, глядя в тонированное заднее стекло Мерседеса.

Что ж, кто-то явно не умеет сдаваться.

За нами ехали три одинаковых микроавтобуса. И у первого из них была свежая вмятина на капоте. Будто какого-то неудачника били рожей об этот капот.

Удобно разместившись на своём сиденье, я ненадолго задумался. Если проигнорировать гадов, они ведь нападут. Тогда мы начнём с ними драться, порвём их туши на кровавые ошмётки, а затем приедет полиция и начнёт задавать тупые вопросы в духе: а кто это сделал? А зачем? А где нога от того мужика и рука от этого?

В лучшем случае мы опоздаем на самолёт.

В худшем...

Не будем об этом.

Если я сейчас сообщу товарищам о преследователях — дам ОКЖ ещё больше информации о себе любимом. Тоже не хочется так поступать лишний раз.

Ждать, пока Игорь сам заметит преследователей? Ха, мы едем по трассе с хорошей скоростью. Не гоним, но и не ползём. То есть вполне логично, что микроавтобусы не пытаются обойти наш Мерс. В такой ситуации, когда едешь по трассе, видеть в зеркало заднего вида одну и ту же тачку долгое время — норма, как я думаю.

А значит, придётся...

Мне стоило огромных усилий сдержать хищную улыбку. Как-то так вышло, что этот момент я долго откладывал, но теперь точно пора.

Я мысленно потянулся к своему Сосредоточению. Но не стал раскручивать энергию, чтобы активировать покров, а нашёл своего сожителя. Точнее, сожительницу. Отдельный энергетический сгусток, прилипший к Сосредоточению.

Постучался в этот сгусток и мысленно проговорил:

«Сова, открывай, медведь пришёл».

В ответ лишь молчание. Я ещё сильнее собрался с мыслями и ментально крикнул!

А в ответ — тишина.

Ага... но я ведь чувствую, что ты, сучка, прекрасно меня слышишь.

«Если будешь меня игнорировать, оставлю без еды. — Я постарался оформить эту мысль предельно твёрдо. — Я не шучу. Ты просила энергетической подпитки для развития, я потратил на тебя энергию из Метки. А кроме того, улучшил твоё взаимодействие с моим Сосредоточением, чтобы ты получала больше энергии для жизни. Но я могу всё это оборвать. Оставить тебя голодной. Без подпитки моими энергиями ты снова сдохнешь».

В ответ мне транслировали явное недовольство.

«Не нравится? Ну а что поделать? Не всегда всё происходит так, как тебе нравится. А теперь, если хочешь и дальше кушать да развиваться, иди и избавься от наших преследователей».

Я мысленно показал ей всё, что нужно сделать.

И что же я получил в ответ? Эта жадная сучка запросила с меня всю энергию, которую впитает моя Метка, когда мы прикончим преследователей.

«Так-то я не просил тебя всех пускать под нож», — заметил я.

Она попыталась изобразить эмоцию «тебя убивают с особой жёсткостью, твои кишки наматывают на палочку и запекают на огромном костре». Получилось у неё так себе. Но я понял, что сожительница ссылается на моё ощущение жажды крови. Мол, враги не собираются вступать с тобой в переговоры.

«Логично. Но я запрещаю тебе убивать кого-либо специально. И да. На будущее. Всё добытую тобой энергию делим пополам».

Она задумалась. Я тоже.

Жалеть преследующих нас идиотов я не собираюсь. Пытаться обойтись с ними помягче тоже. Но выкашивать каждого и догонять разбегающихся? Мне некогда, в Москву хочу. А вот для моей сожительницы сейчас может сложиться отличная тренировка. Пусть подумает, как правильно выполнить поручение.

Да и вообще, ей нужно понять, что не всех и не всегда нужно убивать. Кого-то можно лишь унизить словами, кого-то оставить без штанов и последней копейки. Я понимаю, что в голове моей энергетической сожительницы всё это выглядит как чушь собачья. В духе: вы, людишки, всё всегда усложняете. И я, в общем-то, с ней согласен.

А потому пусть страдает и учится жить в человеческом обществе. Будет ей это искуплением за грехи прошлого.

Я почувствовал эмоцию «недовольное согласие». Как раз в тот момент, когда сзади начала приближаться жажда моей крови. Враг решил действовать?

«Иди», — скомандовал я, чувствуя, как из меня выходит сгусток энергии.

Вот ведь жадная сучка! Она для выхода здорово подчистила моё Сосредоточение! Алё, куда тебе так много? Ты что с королём троллей там биться решила, что ли?

Несмотря на бурю эмоций внутри, внешне я казался совершенно невозмутимым. Лениво повернулся, чтобы видеть приближающийся микроавтобус с помятым капотом.

Забавно, свою питомицу я не вижу. Даже если напрягу рецепторы, максимум, что смогу разглядеть это лёгкую рябь пространства.

Не наела ещё энергии эта дурында для того, чтобы стать видимой.

Ха! И её пламя тоже не сразу стало заметным.

Лишь в тот момент, когда огненный поток соприкоснулся с радиаторной решёткой микроавтобуса, оно стало видимым.

Вот тогда да. На миг вспыхнуло так, что огненная стена загородила от моих глаз машину врага. Через миг послышался визг тормозов, микроавтобус завернул в сторону — похоже, водитель попытался обрулить преграду...

Громыхнуло хорошенько. Уж не знаю, куда там моя зверюга так удачно умудрилась попасть.

Первый микроавтобус завалился набок. Второй в него врезался, а третий, пытаясь всё это объехать, улетел в кювет.

— Игорь, мы должны помочь, тормози! — крикнула Лиза, обернувшаяся на шум и уже во все глаза смотревшая на развернувшееся позади нас веселье.

— Не тормози. Опоздаем, — проговорил я ровно.

Лиза обожгла меня пылающим взглядом, а я молча указал ей на рыжую бабу в чёрном комбинезоне, которая сейчас на карачках вылезала из перевёрнутого микроавтобуса и мотала головой.

— Да, Игорь, — тут же взяла себя в руки Лиза, узнав рыжую. — Останавливаться не стоит. Тут и без нас помогут.

И посмотрела на меня как-то иначе. Заинтересовано? С любопытством? Хотя, если подумать, нечто подобное и так мелькало в её взгляде всё это время.

***

Больше никаких эксцессов по дороге в аэропорт не случилось. Когда моя невидимая зверюшка вернулась, вместе с ней вернулась и позаимствованная ею энергия, пусть и не в полном объёме.

Можно сказать, что энергия у меня двух типов. Одна находится в Сосредоточении, если её тратишь, она постепенно восстанавливается до определённой границы. И, развиваясь, я повышаю эту границу, а значит, и объём доступной мне для сражений энергии.

Другой тип энергии — та, которую поглощает Метка, когда я убиваю врага. Эту энергию я трачу на развитие своего Сосредоточения, умений, зверюги. Этакий аналог очков опыта в видеоиграх.

Сейчас зверюга случайно убила двоих. Аварию уже видно не было, когда мне в Метку прилетела сначала одна порция энергии, а затем и вторая — то есть враги умерли не сразу, мы от них уже далеко отъехали, но Мироздание засчитало мне их убийство.

Как и обещал, пришлось делиться со зверюгой. Она порадовалась.

Глупая. Не понимает, что теперь я выведу её на самообеспечение? И в дальнейшем просто не буду давать из Метки ту энергию, которую добываю своими собственными руками.

А вот она мне ещё половину добытой энергии отдавать будет.

В аэропорту тоже всё прошло гладко. Меня даже не заставили показывать сумку из-за банки с «громадной маринованной сливой», ну а если точнее с сердцем огненной гончей, замоченным в её же крови. А всё потому, что с сердечком произошло странное... Но не об этом сейчас.

— Фух... скоро взлетим, — выдохнула Лиза, улыбаясь, когда мы заняли свои места в салоне самолёта.

— Ага, наконец-то отправляемся в наше путешествие в Москву, — улыбнулся я.

— Да. Отправляемся! Полетим, — быстро проговорила она.

И замолчала. Не убирая улыбки с лица, девушка повернулась к иллюминатору.

Странная она какая-то... Задеревенела, что ли? Чего бы это?

Люди продолжали занимать свои места, и вот стюардессы уже проводят инструктаж. Ещё до его начала Лиза начала застёгивать ремень безопасности. Её руки подрагивали, хотя она всем своим видом пыталась демонстрировать спокойствие.

А когда самолёт тронулся с места, внутри Лизы скакнула энергия. Девушка до белых пальцев вцепилась в подлокотник.

Эм, вон оно что. В моём прошлом мире самолётов не было, я сразу не сообразил. Особо богатые и одновременно с этим сильные люди для полётов использовали животных и монстров. Помню, наш благовоспитанный Лютик Вертихвост жутко матерился, прямо как портовый грузчик всякий раз, когда ему приходилось седлать молодого дракона или грифона.

Я положил ладонь на ручку Лизы. Девушка вздрогнула и посмотрела на меня с благодарностью.

Второй рукой я начал гладить её бедро, тихо приговаривая:

— Всё в порядке, милая... Я рядом... ничего страшного не случится...

Она улыбалась. Была похожа на испуганную кошку. Хех, и это капитан ОКЖ? И это могучий одарённый с сильной Меткой?

В самом деле милашка.

Я продолжал говорить, а она успокаивалась. В итоге мы как-то и не заметили, как взлетел самолёт. Лиза успокоилась настолько, что с укором принялась пялиться на мою руку, которой я поглаживал её ножку.

Вот что воспитание с девушками делает, а? Тебе же нравится, алё?! У тебя сейчас один глаз так и кричит: «Руку убери, сука», но второй орёт: «Если перестанешь гладить, я тебя сгною».

В общем, я решил не расшатывать психику бедной девушки, всё равно до логического завершения эти поглаживания сейчас мне довести не удастся.

Однако вторую руку, ту, которая лежала на её ладошке, я убирать не стал. Я чувствовал, что девушка может вновь впасть в панику. Вон, на сиденье через ряд вспотевший мужик раскачивается взад-вперёд и молится, перебирая в руках чётки.

— Девушка, а можно нам плед? И воды? — улыбнувшись стюардессе, попросил я.

Всё принесли быстро, и я укрыл удивлённую Лизу и протянул ей стакан.

— Спасибо, — проговорила она.

— Всегда пожалуйста, — отозвался я, откинувшись на спинку кресла. Вскоре я начал засыпать. Но, прежде чем уснул окончательно, почувствовал, как мне на плечо легла прекрасная головушка моей «однодневной жены». Смогла-таки расслабиться.

Молодец.

Ну а потом мы долетели до Москвы, и наш самолёт приземлился в аэропорту графского рода Шереметевых.

Наконец-то я в России! Встречай меня, могучая империя!

Принц вернулся домой.

Глава 9

Лорд Джордж Вильерс, более известный как герцог Бекингем, тайно прибыл во Францию под личиной бедного английского дворянина. Были у герцога в Париже дела как государственного, так и личного толка.

Добирался он, как и в предыдущие подобные поездки, на поезде через тоннель под Ла-Маншем.

И в этот раз поездочка выдалась... сонной. Правда, после сна от усыпляющего газа герцогу уже было сложно уснуть. Стресс давил на него. А герцог, как любая птица высокого полёта, ненавидел, когда на него кто-то или что-то давит.

Да и работы прибавилось, что тоже не способствовало хорошему сну.

Нужно было найти предателя! Кто-то из ближнего круга слил террористам «Ордена Разочарования» информацию о тайных передвижениях герцога. Сам он не сомневался, что на поезд напали, чтобы убить его. А всех остальных пассажиров прикончили бы, чтобы замести следы.

И сейчас, сидя в кабинете своих съёмных парижских апартаментов, герцог рисовал на листе А4 схемы, пытаясь вычислить предателя.

— Мало данных, — вздохнул он и откинулся на спинку стула. Переведя взгляд, он зацепился за листок с надписью:

«Наградить».

Герцог считал себя человеком чести и всегда старался соответствующе относиться к тем, кто поступает по чести. Благодаря действиям некоторых людей, он смог пережить нападение террористов. И пусть не от своего имени, пусть анонимно или полутайно, он должен отблагодарить помощников.

Взяв листок, герцог впился в него взглядом. На листке было написано лишь три имени с краткой информацией. Первым, что логично, шёл мелкий французский дворянин, вступивший в бой с террористами. Тот, кто, по официальной версии, и отбил нападение. Ему уже упала на счёт солидная сумма, а на руки — редкий артефакт.

Второй была девушка-проводница, которая смогла перезапустить систему вентиляции в поезде. Похоже, произошедшее напрочь отбило у девушки желание служить на железных дорогах, ибо после нападения она внезапно возжелала стать актрисой. Так что с ней всё просто, герцог уже успел договориться со своим другом, и едва девица попробует поступить в любое захудалое училище, то есть засветится перед приёмной комиссией, ей тут же придёт приглашение на обучение в Высшую Парижскую Академию Искусств. Бесплатно, с повышенной стипендией и люксовой комнатой в пансионате при Академии. Подучится, а дальше роли у лучших режиссёров и блистательная карьера.

С этими двумя ясно.

Куда любопытнее третий. Который официально ничего не сделал. Но... Какой-то он странный. У герцога имелись подозрения, что именно он обезвредил противника. Вот только французским спецслужбам то ли не хватило опыта, то ли личного состава в нужном месте, то ли просто мозгов — они проморгали парня. Он исчез, как и вся его группа. Эти цветочные ребятки пропали, будто их и не было.

В дверь постучали. Герцог разрешил войти, и перед ним появился его «походный слуга».

— Ваша Милость. — Апартаменты были предварительно проверены на устройства слежения, так что слуга говорил открыто. — Поступила новая информация о мистере Норхлойлере.

— Как раз о нём и думал, — хмыкнул герцог. — Нашли?

— Прошу прощения, Ваша Милость. Нет. Однако наши аналитики приходят к неутешительным выводам...

«Походный слуга» проводил не так много времени с герцогом, как официальный камердинер Бекингема, так что не знал, насколько сильно герцог терпеть не может подобные паузы.

— Ну же? — поторопил его Джордж Вильерс. — Говори как есть. Не тяни!

— Да, прошу прощения Ваша Милость. В общем, есть подозрения, что мистер Норхлойлер это не кто иной, как Макс Ньюлэйк, сын четы Ньюлэйк, которые...

— Ячейка Парфёнова! Русские шпионы! — быстро понял, о ком идёт речь, герцог. Бэкингем являлся главой Британского МИДа, а стало быть, о подобных делах знал лучше многих. — Ньюлейки... из ячейки Парфёнова... Мы не поймали их. Но сын был отдельно от них и покрошил кучу народа, верно? Если он и есть мистер Норхлойлер, тогда я не сомневаюсь, что и террористов в поезде перебил он. Какую страшную Метку получил этот юноша...

Задумавшись, герцог громко усмехнулся и произнёс:

— А если бы решили накрыть эту ячейку чуть позже, Макс Ньюлэйк оформил бы свою могучую Метку в нашей стране. Даже если бы он потом сбежал, мы бы получили ценные сведения.

Герцог поднял взгляд на слугу и быстро спросил:

— Что-нибудь ещё? Полагаю, если он в самом деле из русских, то и вытаскивали его русские. Неважно, участвовал ли парень в убийстве террористов, или же просто их группа оказалась в поезде случайно — теперь они будут вынуждены принять меры. Будут ещё более осторожны. Вряд ли наши агенты смогут их быстро вычислить.

— Точно такой же вывод и сделали наши спецслужбы, — кивнул слуга. — Также они считают, что в ближайшее время юноша уже будет в России. Тех, кто связан с ячейкой Парфёнова, но смог вернуться в Россию, было решено пока не трогать. Слишком затратно. Кроме того, опасно ещё сильнее обострять тайный конфликт с Россией. Иначе он может стать явным. Но юноша... Может быть, у вас будут иные пожелания, Ваша Милость?

— Будут, — хмыкнул герцог. — Если я в самом деле обязан ему жизнью, я это так не оставлю. Правда, он страшный враг нашей Родины. Это я тоже просто так оставить не могу. Я попробую поговорить с Его Величеством, когда вернусь в Лондон. Может, всё-таки удастся усилить наше присутствие в этой медвежьей империи как-нибудь ещё более мягко? В любом случае, продолжай собирать информацию. Если что-то станет о нём известно — сразу сообщай мне.

***

Наши вещи мы оставили в камере хранения в аэропорту. Когда замок дверцы нашего ящика защёлкнулся, на небольшом электронном мониторе высветился код. Нам предлагали его сфотать или записать. Как я понял, коды генерируются рандомно. Если передать его помощнику или слуге — другой человек сможет забрать твои вещи.

Наш код я запомнил, а Лиза сфотала.

Ну а затем мы направились к парковке для такси.

У нас с Лизой был план, и мы его придерживались. Весь день мы будем изображать из себя счастливую парочку молодожёнов, которым не терпится посмотреть главные достопримечательности столицы самой крупной империи земного шара. Это на случай, если за нами следят.

А затем, ближе к вечеру, нам помогут сбросить хвосты и доставят в ОКЖ.

— Дорогой, спасибо тебе за... заботу в самолёте, — произнесла по-французски Лиза, когда мы плюхнулись на заднее сиденье такси.

Это она меня сейчас искренне благодарит?

— Не за что, — улыбнулся я. — У многих людей, даже самых сильных, есть страхи. В этом нет ничего зазорного. И, опять же, нормально, когда ты помогаешь преодолеть страх близкому.

Она внимательно посмотрела на меня, чуть прищурив свои красивые глаза, а затем спросила:

— А какие у тебя страхи?

Я напоказ задумался, а затем признался:

— Есть у меня опасения, что не в каждом ресторане меня будет ждать вкусная еда. Что могут кофе подать пережжённый... Или что-нибудь чересчур жирное на пальмовом масле. — Я с серьёзным лицом задрал нос.

Пусть думает, что я шучу, чтобы разрядить атмосферу.

Но, если подумать, вышеперечисленное меня и в самом деле немного пугает.

Лиза прыснула со смеху, прикрыв ротик ладошкой.

— Дорогой, ты такой бесстрашный! — воскликнула она, а затем посерьёзнела. — А я... я видела кое-что неприятное. Я тебе не рассказывала, но в детстве, когда я летела с отцом, на наш самолёт напал летающий монстр. Мы чудом выжили... Пилот проявил потрясающее мастерство и смог посадить самолёт, у которого уже турбины дымились. Собственно, с тех пор я и...

Она поджала губы, поморщилась, а затем улыбнулась и развела руками. Она всё ещё была в образе, потому даже в такси, даже на другом языке не выдала деталей.

— Кошмар, — проговорил я, приобняв её за плечи.

— О нет, тот монстр был посильнее Кошмара, — улыбнулась она, имея в виду систему ранжирования монстров из аномалий по их силам. Всего здесь знают семь рангов от меньшего к большему. Так вот «Кошмар» — это третий ранг.

Я хотел ей сказать, что бояться летать на самолёте — это всё равно, что бояться ездить в машине. Монстры могут появиться в любом месте. Притом, насколько мне известно, на земле гораздо чаще. Летающие твари, как правило, сильные и более редкие. К тому же, авиакомпании прокладывают маршруты так, чтобы с ними не пересечься, и облетают скопления.

Но дерьмо случается.

Однако говорить ничего подобного я не стал. У меня уже родились другие слова для Лизы, как с водительского места послышалось едва различимое бурчание:

— Грёбаные лягушатники. Понаехали тут. Сидели бы в своём болоте, жрали бы жаб. Ещё потрахайтесь тут у меня, млять, на заднем сидении!

— А вы подглядывать не будете? — спросил я на русском, добавив лёгкий французский акцент.

Водила осёкся. Через зеркало заднего вида я видел, как забегали его глазки.

— Простите... не знал, что вы понимаете по-нашему, — наконец-то проговорил он.

— А если не понимаю, то можно меня оскорблять? В самом деле? Давайте и я вам что-нибудь скажу.

Я выдал матерную тираду на французском, в которой главными действующими лицами были осьминог, угорь и собака нашего таксиста.

Лиза прыснула со смеху. Я аж удивился, покосившись на неё. Смех был искренним. Блин... а я ещё не хотел при ней выражаться.

— Понял я, — пробурчал таксист. — Ещё раз прошу прощения.

— Да нихера ты не понял, — прервал его я, — так что скажу по-русски. Будешь оскорблять своих пассажиров, у тебя каждый день масло в двигателе будет кончаться.

Ничего более страшного для таксиста я не придумал, но его вроде пробрало. Начал улыбаться и вежливо рассказывать нам о тех местах, которые мы проезжали.

В итоге я ему даже чаевые оставил, а он пожелал нам с Лизой долгих лет, счастливой жизни и здоровых детишек.

Простившись с таксистом, мы прошествовали к московскому Кремлю. Я замер, увидев издали его величественные башни, красные стены и полную людей Красную площадь.

Лиза же, изображая счастливую туристку, поспешила нащёлкать фото.

А затем принялась восторженно рассказывать мне, что вокруг Москвы и её Кремля объединилось Русское Царство. А затем Пётр I создал Петроград и перенёс туда столицу. И практически триста пятьдесят лет столица была там, на берегу Невы. Но затем император Александр IV заявил, что устал от холодного климата и постоянного дождя, и вернул столицу в Москву.

Хотя лично мне нравится другая версия. В пятидесятых-шестидесятых буйствовали северные аномалии. Одна из точек постоянных аномалий в тех местах располагается довольно близко к Питеру. Вот и решили перенести столицу безопасности ради.

Тогда же начали готовить «запасные столицы» — отстраивать и развивать Новосибирск, Краснодар, Иркутск. Но с тех пор больше столицы не меняли. Мой прадед Александр IV может и был готов перебраться в эти города, но вот его наследник, император Павел II, и уж тем паче мой папаша Константин I отказываться от московского комфорта не стали.

Сейчас в московском Кремле имелось три кольца стен. Обычных посетителей за денежку малую пускали погулять лишь между внешним и срединным кольцом. Хоть они и называются «кольцами», форма этих колец ни разу не правильная. Просто когда императорская семья вернулась на ПМЖ в Москву, Кремль начали перекраивать. Сейчас за внутренним кольцом располагаются хоромы императорского рода и личный храм. Во втором кольце — административные здания и ещё два храма. А в третьем (внешнем) — три храма, музеи, две арены и просторная площадь.

Собственно, по музеям мы с Лизой и гуляли. Мне было любопытно посетить огромный зал, посвящённый оружию. Глядя на все эти экспонаты, я думал, что большую их часть можно использовать и сейчас. Но вот, например, отлично сохранившаяся казацкая шашка восемнадцатого века, которую я разглядывал аж пару минут, вряд ли бы выдержала долгий бой против монстра аномалии. А если переборщить с вливаемой в неё энергией, она точно развалится. В моём прошлом мире сильные воины и вовсе посмотрели бы на это красивое оружие, как на дерьмо.

А почему? Здесь ведь ей, шашкой, судя по описанию, владели аж три атамана. То есть, довольно значимые воины по тем временам.

А потому, что в те времена люди на Земле жили себе скучно-грустно вообще без магии и монстров. По крайней мере, так говорит официальная история. Лично я подозреваю, что в узких кругах порой рождались люди с избытком жизненной энергии, а значит, со сверхспособностями. Иначе откуда бы столько сказок и легенд о разных героях и чудовищах?

Хотя, может, такие люди были гораздо раньше? Много веков назад?

Не суть. Главное — мой новый мир считался не магическим, а технохимическим. А стало быть, артефактов тут не было — лишь обычное оружие.

Мир развивался, люди плодились, люди спорили и в 1914 году начали величайшую войну, прозванную Мировой. И вот во время этой войны впервые появились одарённые.

Местные учёные спорят, почему так вышло. И некоторые из них высказывают теорию, с которой я полностью согласен. Огромный всплеск как людских эмоций по всей планете, так и выплеск посмертной энергии, вывел мир на новый уровень. Укрепил его энергетическую взаимосвязь со Вселенной.

Первые одарённые появились среди русских солдат. Это очень сильно помогло в войне, мы переломили её ход в свою сторону.

Но затем одарённые стали появляться и в других странах...

А у наших воинов в день летнего солнцестояния 1917 года появились Метки. За счёт Меток наши стали прогрессировать. Через год, правда, у многих других одарённых на Земле тоже стали появляться Метки, но русские неплохо прокачались за год форы.

Забавный факт: более сильные одарённые появились в аристократических воинских династиях. Вторые по силе — в других аристократических семьях, предки которых так или иначе были связаны с войной. Собственно, среди более сильных одарённых и появлялись в подавляющем большинстве обладатели Меток.

На тот момент в мире хватало всяких течений и группировок, пытавшихся разрушить аристократический слой.

Как итог, эти течения и тех, кто их поддерживал, просто уничтожили одарённые аристократы с развитыми Метками. Мировая война хорошо напитала их Метки.

Наступил мир. Аристократы по всей земле укрепляли свои позиции. Метки перестали появляться сами по себе, но люди к тому моменту уже поняли, что в день летнего солнцестояния проще всего обрести Метку в храме. Так по всему миру сложилась традиция посещения храмов для обретения Меток.

Но как их прокачивать? Люди знали, что способности от Метки становятся сильнее, когда ты убиваешь других. В погоне за силой мир оказался на пороге очередной мировой войны, но...

24 октября 1929 года в США появилась первая аномалия, из которой повалили гоблины.

Затем аномалии стали появляться повсюду. Новые реалии внесли очередные изменения в жизнь аристократов. С таким перманентным противником уже не до глобальной войны. Род бы сохранить...

— Ну как тебе экскурсия по музеям, дорогой? — проворковала Лиза, когда мы покинули стены Кремля.

И вновь взгляд её выдаёт. Слишком серьёзный. Она будто пытается понять, проняла ли меня история родной страны, или я весь изнутри прогнил там в этом своём Лондоне, и меня уже не спасти.

— Очень впечатляет, — ответил я честно. — Мне понравилось. Особенно тот крохотный зал, в котором выставили боевые артефакты. До последнего боялся, что их не будет.

Несколько секунд она меня разглядывала, а затем улыбнулась:

— Мальчишки! Вам бы только оружие изучать. Насколько я поняла, там выставлены довольно слабые и ненужные артефакты.

— Разве? — удивился я. — Экскурсовод заливался соловьём, расписывая их.

— Ну так нужно же пустить пыль в глаза гостям вроде нас? Я вот думаю, что будь я аристократом с мощными артефактами... по-настоящему мощные не выставляла бы, даже чтобы пыли в глаза напускать.

— Логично. Ты такая умная, моя милая.

— А то ж! — улыбнулась она. — Ну да боги с ним, с оружием. Пойдём скорее в Третьяковскую галерею.

И, ускорившись, бойко потянула меня за руку.

В Третьяковку мы пошли не сразу. Погодка была пригожей, и Лиза потащила меня сперва в известный парк «Зарядье». Красивое место, шумное и многолюдное. В таком сложно определить, следит ли за тобой кто-нибудь. Я всю дорогу пытался понять, есть ли хвост.

Мне казалось, что да. Вот только не факт, что это британцы или французы.

— Какая странная дама, — проговорил я, когда мимо нас прошествовала тощая девица с растрёпанными волосами. Она была облачена в растянутую кофту и широкие штаны, на которых было нацеплено несколько разноцветных значков. Шла, приоткрыв рот, глядя перед собой пустыми глазами. Как зомби.

Ну или одурманенная зельями да травами, что в её случае вернее.

— Наверное, на Арбат идёт, — пожала плечами моя «жена», не удивившись этой картине. — Я слышала, там весело. Давай тоже сходим, а?

И потянула меня за этой дамой.

Когда мы вышли из Зарядья, одурманенная стрельнула у прохожего сигарету. Когда отошли от парка, девушка, никого не стесняясь, присела справить малую нужду в кустиках.

— Дорогой, не смотри, — дёрнула меня за руку Лиза.

Повернувшись к ней, я улыбнулся и спросил:

— Ревнуешь?

— А как же!

— Это здорово. Но к этой, — махнул я за спину, где осталась сидеть одурманенная, — не стоит. Я просто подумал, что в Москве много интересных людей.

— Это ты ещё в Питере не был, дорогой.

Когда мы вышли на Арбат, мы увидели уличных музыкантов, горланящих что-то про «Проклятый старый дом». Все слова песни я не расслышал, но как понял, лирический герой просто вовремя не нанял Вольного Воителя, чтобы разобраться с проблемой.

Любопытно другое. Перед певцами собралась отжигающая толпа. И яростнее всех в этой толпе плясала та самая одурманенная сомнамбула, которую мы обогнали раньше.

— Москва в самом деле — отличный город, — хмыкнул я.

Мы погуляли по Арбату, пофотались, прикупили пару маленьких матрёшек, а затем Лиза таки вбила в навигатор на телефоне «Третьяковская галерея».

— Предлагает срезать через дворы, — сказала она звонко, — пойдём!

И вновь потянула меня за собой.

Удивительное дело. Мы в центре города, только что гуляли по живописной улице. А во дворах всё перекопанное. Даже я, весьма ловкий воин, едва не зацепился ногой за арматуру и чуть не разодрал штаны.

— Вон там пройдём вдоль стены, — указала моя «жена» на узенький проход между стеной дома и жёлтой «Газелькой» аварийных служб. Она стояла почти вплотную к стене, раскрыв задние двери.

— Мне кажется, ты у меня слишком красива, чтобы шариться по таким подворотням, — заметил я.

— Идём-идём! — весело проговорила она, продолжая тянуть меня за руку.

Когда мы шмыгнули в эту щель между дверьми «Газельки» и стеной, Лиза резко потянула меня в салон этой машины. Из салона, кивнув нам, выпрыгнула пара. Рыжий юноша с рыжей бородкой и девушка с волнистыми волосами орехового оттенка. Одеты были так же, как и мы с Лизой. Да и фигуры их были похожи на наши.

Пара пошла дальше, а мы остались в салоне.

— Похоже, не попаду я таки в «Третьяковку», — заметил я, когда двери «Газельки» захлопнулись.

Глава 10

Послышался гул мотора, и наша «Газелька аварийных служб» тронулась с места.

В салоне, ближе к железной перегородке, отделяющий нас от кабины водителя, были оборудованы две кабинки для переодевания.

Ну как оборудованы — висели две длинные шторы на дугообразных штангах.

— Не подглядывай и переодевайся, — зайдя в левую кабинку, требовательно проговорила Лиза.

— А что так жёстко? А как же «дорогой»? — спросил я, задёргивая свою шторку.

— Мы больше не Сандеро, и, стало быть, ты мне не дорогой, — холодно ответила она из-за двух шторок.

Я услышал, как она снимает одежду. Воображение тут же принялось рисовать манящие картинки. Моё юное тело требовало женщину. Оно негодовало оттого, что столько времени я провёл рядом с Лизой, флиртуя с ней, как с законной женой, а в итоге...

Пшик.

Тихо выдохнув, я взял под контроль эмоции и очистил разум. Если бы я не умел себя контролировать, я бы не стал сильнейшим среди Вольных Воителей.

— А ты всегда будешь для меня милой, — проговорил я раздеваясь.

Из-за шторок послышался фырк.

— И фырчишь ты тоже мило, — продолжал развлекаться я.

— Хватит уже, Максим, — рыкнула она. — Переодевайся и грим сними.

Бородка не хотела отклеиваться, но худо-бедно я с ней справился. Снял парик, вытащил линзы и вытер лицо — все необходимые средства в кабинке имелись, как и новая одежда моего размера.

По итогу всех манипуляций через десять минут я смотрел на своё отражение в зеркале и не мог себя узнать. Чёрные брюки и белая рубашка отлично сочетались с моими тёмными волосами и серыми глазами. И сам я напоминал какого-то столичного франта. Чёрный клубный пиджак я решил не надевать, закинув его на плечо.

Я вышел из кабинки и плюхнулся на небольшое сиденье-диванчик. Таких тут было два — стояли вдоль стен кузова друг напротив друга.

Шторки второй кабинки трепыхались — Лиза активно приводила себя в порядок.

Вышла она ещё минут через десять и замерла, глядя на меня.

Правда, лишь на миг, затем нарочито громко хмыкнула и прошествовала ко второму диванчику.

Я молча любовался ею. Лиза хороша в любом образе. Сейчас на девушке был серый деловой костюм: юбка до колен, приталенный пиджак, а под ним белая блузка.

Какая же манящая у неё фигура, а...

Так, не об этом сейчас. Волосы Лиза собрала в хвост на затылке. Чуть иначе нанесла макияж. С первого взгляда в ней сейчас и не узнать француженку Элизабет Сандеро.

— Невежливо так пялиться на аристократку, — холодно проговорила она.

— А то что? — усмехнулся я. — Войну родов объявишь? Ну так у меня ещё нет рода.

— Будешь настолько дерзким, и род у тебя никогда и не появится, — всё так же холодно проговорила девушка.

— Угрожаешь?

Она насупилась, отчего стала выглядеть довольно мило.

— Предупреждаю, — проворочала Лиза. — Насколько я понимаю, для тебя создают отдельную легенду. А значит, ты будешь простолюдином. Но ты уже получил Метку. И, значит, уже оформлен как личный дворянин.

— Верно, примерно так и должно быть, — кивнул я, вспоминая свои беседы с Зурабом и его компанией ещё там, в Англии. Меня ещё тогда спросили, есть ли у меня пожелания насчёт фамилии. Ведь, как оказалось, мои родители в России были выдающимися сиротами-простолюдинами из специнтерната. То есть, родни у них тут нет, а их личные дела уничтожены. Будто бы и самих моих родителей тут никогда не было.

Весёлый звоночек, да же? Учитывая, что им повесили на шею беглого царевича.

— Так вот, я предупреждаю тебя, Максим, — взгляд Лизы стал предельно серьёзным. — Жизнь личного дворянина с Меткой предельно опасна. Увы, но в нашей стране... да и везде, хватает консервативно настроенных людей. Потомственные дворяне не будут считать тебя за своего. Будут считать за выскочку. А зная тебя, ты ведь не захочешь оставаться на вторых ролях. Ты и сам всегда будешь лезть в пекло, и ещё больше дразнить потомственных дворян. Особенно тех, кто из высшей аристократии.

Она нахмурилась и резко воскликнула:

— Чего ты лыбишься, Максим?! Я говорю серьёзные вещи!

— Извини, просто залюбовался твоим лицом. Ты такая красивая, когда волнуешься за меня.

— Максим!!! — она врезала кулаком по мягкому сиденью дивана. — Ты...

— А ещё мне нравится, что ты так быстро меня изучила, — перебил её я. — А значит, я уверен, ты понимаешь, что твоё предостережение меня не напугает. Я буду поступать так, как считаю нужным, и никто мне не помешает.

Она тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Если ты помрёшь, я плюну на твою могилу, — проговорила она в сторону.

— Какая трогательная забота! — хохотнул я.

Лиза вспыхнула, вскочила с места, но... «Газелька» остановилась, и двигатель заглушили. Похоже, приехали.

***

Нас привезли прямо на территорию главного управления ОКЖ и высадили во внутреннем дворе. Я огляделся — здание построено единым квадратом, с улицы нас уж точно не видно.

— А ничего тут, миленько, — произнёс я, проходя мимо пышной цветущей клумбы, в центре которой весело журчал водяными струями фонтанчик.

— О, Лиза, привет! — девушке помахал парень в чёрной форме с золотыми пуговицами. На его плечах поблёскивали погоны лейтенанта.

Парень стоял недалеко от крыльца и курил.

— Для тебя, Яша, капитан Зарецкая, — холодно проговорила моя спутница.

— Пусть так, — улыбнулся парень. — С возвращеньем. Меня просили тебе передать, что Его Сиятельство ждёт тебя и твоего гостя. Проходите сразу к нему.

— Спасибо, Яша, — ледяным тоном ответила Лиза, проходя мимо парня по узкой тропинке. Я пошёл следом за ней.

Парень ловким щелчком отправил сигарету в урну и вклинился передо мной, не обратив на меня никакого внимания. Гад, даже кивком поздороваться не удосужился.

Недолго думая, я наступил ему на ботинок, парень запнулся и нырнул вниз головой. Хорошо, что он успел выставить ладони, а то разодрал бы коленки на штанах.

— Ой, извините, Яша, не заметил, — пожал я плечами.

Он недобро уставился на меня, а я обошёл его по газону и снова пристроился за Лизой.

— Эй! — послышалось сзади. — Для тебя я...

— Лейтенант Холецкий, мы не можем заставлять ждать Его Сиятельство, — не оборачиваясь, проговорила Лиза. От её тона парень вздрогнул.

— Если у вас имеются ко мне какие-нибудь претензии, поговорим после нашей аудиенции, — добавил я, подмигнув ему.

Мы вошли в главное здание и начали подниматься по лестнице.

— Вот об этом я тебе и говорила, — проворчала Лиза, идя передо мной и не оборачиваясь. — Он, между прочим, потомственный дворянин.

— Да мне хоть барон, хоть граф, — меланхолично ответил я, оглядывая тёмные лестницы. Давящее место, и сыровато тут.

— Ты на ровном месте устроил конфликт.

— А он пялился на твой зад и игнорировал меня, — пожал я плечами и понял, что изучение интерьера мне уже наскучило, и сейчас я сам разглядываю, как аппетитно шевелятся ягодицы капитана Лизы.

Даже после осознания этого факта отказывать себе в удовольствии я не стал.

— Я сама вполне могу защитить свою честь, — проговорила она, глянув на меня через плечо.

— Да я ж не против, — пожал я плечами.

Она закатила глаза и пробормотала что-то в духе:

— Что за упёртый баран...

После этого остановилась возле массивной двери, рядом с которой висела золотая табличка: «Приёмная Его Сиятельства генерал-лейтенанта Отдельного Корпуса Жандармов Петра Тимофеевича Волконского».

— Соберись, — строго сказала Лиза и взялась за ручку двери. — Заходим.

Когда она открывала дверь, в моей голове пронёсся хоровод привычных уже за последнее время мыслей, которые сводились к одному. Как бы сейчас быстрее обзавестись новой полноценной личностью и выкрутить всё так, чтобы оказаться подальше от важных шишек и поближе к аномалиям, чтобы развернуться во всю широту своих умений Вольного Воителя?

Мы вошли в роскошную приёмную, где пышногрудая блондинка в чёрной форме ОКЖ со звёздами майора на плечах сидела за большим столом у окна и перебирала какие-то бумаги.

Она посмотрела на меня с явным любопытством, а на Лизу бросила быстрый взгляд.

— Добрый день, — проворковала женщина. — Его Сиятельство ожидает вас.

Лиза молча кивнула и отворила дверь в смежное помещение.

Рабочий кабинет главы ОКЖ, представителя княжеского рода Волконских, был размером с небольшой зал для танцев. Да и сам Пётр Тимофеевич был мужчиной крупным. Я бы даже сказал грузным — брюшко выпирало из-под его белой сорочки, а щёки почти лежали на плечах.

— Ваше Сиятельство, — поклонилась Лиза, когда мы вошли.

Я обозначил поклон. Не люблю кланяться ещё с прошлой жизни. Моего «недопоклона» достаточно, чтобы соблюсти формальности. Никто не дождётся от меня подобострастия и выказывания безмерного уважения к важной персоне.

— Лиза, Максим, проходите, присаживайтесь, — голос княжича отражался от стен его огромного кабинета, точно рёв тролля от стен пещеры. При этом этот «тролль» старался говорить с теплотой. Большинство людей бы повелось на актёрские навыки главы ОКЖ, но я... Я-то с сиренами как-то успел повоевать на одном острове. Было там кое-что, о чём в этом мире ксенофобов не стоит рассказывать... Но в итоге, благодаря опыту битв с сиренами, я отлично наловчился не вестись на сладкие речи.

А вот мой друг Лютик Вертихвост после сирен долго в себя прийти не мог. Рыдал навзрыд, когда я вырезал этот курятник. Потом год со мной не разговаривал и лечился гномьим пивом, вытирая слёзы бородами гномьих женщин.

Пока мы шли к стульям для гостей кабинета главы ОКЖ, я размышлял о том, что все княжеские дети мужского пола называются «княжичами». Перед нами сидит сын прошлого князя и брат нынешнего, потому он «княжич». Но при этом он высшее должностное лицо в одном из корпусов Империи. По службе он генерал-лейтенант. Вот и получается, что в этом человеке сплелись в узел интересы трёх сторон: его рода, его службы и его личные.

Короче, обычное дело. Я бы даже не обратил на всё это внимание, если бы где-то в глубинах моего мозга при прочтении фамилии «Волконский» что-то не щёлкнуло. Не могу припомнить детали... Но я мелкий, когда ещё жил как царевич, точно сталкивался с кем-то из Волконских.

— Максим, — глядя на меня тяжёлым взглядом, вкрадчиво начал огромный княжич, — прежде всего хочу принести слова соболезнования.

Лиза напряглась и пристально посмотрела на меня. Я же, проявляя чудеса театрального мастерства, прошептал:

— Неужели... мама и папа мертвы?

— Прости, не так выразился, — мотнул огромной головой генерал-лейтенант. — Я имел в виду, соболезную, что всё обернулось так с твоими родителями и тобой. Они по-прежнему числятся пропавшими без вести. Я надеюсь, всё наладится. Но мне жаль, что ребёнку таких достойных людей пришлось пережить столько всего.

Мне показалось, Лиза едва не выдохнула с облегчением. Хех, она так переживает за меня?

А я вот гадаю, что за проверки мне тут устроил этот громила-тролль? Они у него сами собой выходят? Прямые и искренние люди главами спецслужб не становятся.

Ха! При этом вся внешность Волконского как бы намекала на то, что он простой, как пять копеек.

Вслух же я ответил:

— Я тоже верю в лучшее, Ваше Сиятельство.

— Вот и правильно, мой мальчик, — кивнул он. — Верить — это лучшее из того, что нам остаётся. Но одной верой сыт не будешь. Иначе вообще не нужны были бы никакие службы. Максим, ты говорил, что у тебя есть сообщение от родителей для меня. Я хотел бы его услышать, — произнёс он, аки добрый дядюшка.

Но, сука!!! У тебя глаза злые!!!

— Увы, — я развёл руками. — Родители совсем не посвящали меня в свои дела. Да что уж, я только в день нападения по обрывкам фраз тех, кто хотел меня убить, понял, в чём дело. Точнее, предположил. Убедился, только когда встретился с Зурабом. Мне пришлось соврать ему, чтобы попасть в Москву. В тот момент я не смог придумать варианта лучше.

Я говорил спокойно, не пытаясь особо играть. С Зурабом и ребятами, а также с Лизой и Игорем я был самим собой. К чему мне сейчас изображать испуганного котёнка, как с теми же британцами или французским комиссаром?

— Вот как, — нахмурился генерал-лейтенант. — Значит, ты обманул нас? И говоришь об этом так прямо?!

Его голос стал холодным, он подался вперёд, нависнув над столом.

— Мне хотелось вернуться в Россию, и других вариантов я не видел, — проговорил я ровно.

Несколько секунд громила-генерал пытался размазать меня взглядом. Ха, будто у него получится, ну-ну.

Он тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла, натурально дав заднюю.

— Что ж, я понял тебя, Максим, — как можно спокойнее проговорил Волконский и даже улыбнулся. — Но знаешь, мы бы всё равно тебя вытащили из Лондона за заслуги твоих родителей.

Он смотрел на меня внимательно, ожидая реакции.

— Не могу быть в этом уверен, — отозвался я. — Но сейчас я здесь, в России, и это факт.

Волконский едва не поморщился, но удержался. А затем кивнул:

— Факт. Как и то, что ты сказал Зурабу, что берёшь наши услуги в долг. Максим, слово сказано. В дворянском обществе любое слово имеет вес. А значит, ты должен нам за спасение.

— И от долга я не отказываюсь. Только сам решу, какой будет плата.

Княжич сверкнул глазами и стукнул по столу пудовым кулаком:

— Ты дерзишь, мальчик!

— Я лишь говорю вам, что не позволю меня использовать. Плата должна устраивать обе стороны, Ваше Сиятельство.

Он недобро цокнул и отвернулся. Несколько секунд молчал, а затем резко спросил, видимо, решив пока не включать доброго дядюшку, а врубить пьяного отчима:

— Почему ты решил, что Зураб тебе поможет? Почему вообще обратился к нему?

— Просто повезло услышать часть его разговора с британцами, — проговорил я спокойно. — Я спрятался там за деревом, неподалёку. И, к счастью, меня не заметили.

Генерал-лейтенант свёл свои тяжёлые брови. Затем резко выдохнул и спросил прямо:

— Ты сражался с террористами в поезде?

— Нет.

Он прищурился, помолчал, а затем кивнул и спросил:

— Хорошо. Что ж, Максим... Что ж теперь с тобой делать?

Спросил и снова смотрит на меня пристально. Я хмыкнул:

— Понять. Простить. Отдать документы и отпустить на все четыре стороны.

«Как собственно, и предполагается», — добавил я мысленно.

— Документы, — хмыкнул Волконский. — Документы ещё подтвердить надо. — Он нажал на кнопку селектора и после того, как его помощница ответила, скомандовал: — Запускай.

А дальше мне, ожидаемо, провели процедуру подтверждения Метки. Ту самую, которую новоявленные «отмеченные» обычно сразу проходят в храмах.

Как я понял из литературы, прочитанной моим энергетически болваном и осколками моей личности, получив Метку, люди узнают её название — оно, по сути, появляется в их голове. Более того, к ним приходит понимание, какая им способность открылась. А потом, когда Метка прокачивается, люди сами собой узнают, какие новые способности у них появляются.

Я тоже, как и они, получаю это самое осознание, но способности генерирую и улучшаю самостоятельно. «Автопрокачки», как у всех, у меня нет.

Так что нет ничего удивительного в том, что я знаю название своей Метки.

Сейчас же, когда вошедший мужчина приложил к моей Метке диоды, подключённые к ноутбуку, словосочетание «Метка Охотника» высветилось и на экране его компьютера.

— И правда, Метка Охотника, — чуть удивлённо произнёс генерал-лейтенант, когда ноутбук повернули к нему экраном. — Что она даёт, Максим?

— Я до конца не понял, — честно соврал я. — Но, мне кажется, мои удары стали заметно сильнее, чем были на одном покрове.

— Всего-то? — поморщился княжич. — Очередная вариация Метки рукопашного боя? Их сложно развивать.

— Но я планирую этим заняться, — уверенно произнёс я.

Он смерил меня взглядом:

— Правильно. И заняться тебе этим придётся в ближайшем будущем.

А затем он огорошил меня сообщением, что с недавних пор в Российской Империи все новоявленные обладатели Метки обязаны пройти полевые обучающие сборы, где их будут учить сражаться и правильно использовать Метку.

И сборы эти начинаются через несколько дней после летнего солнцестояния.

— Ты сегодня же отправишься в Мурманск. Билеты мы уже приобрели, — безапелляционно заявил он.

— Вы не можете мне приказывать, я не ваш агент, — возразил я. Не люблю, когда мной командуют.

— Послушай, Максим, — процедил Волконский. — Долг каждого носителя Метки — либо быть стражем... А значит, и зарабатывать на жизнь этим. Либо же платить постоянные взносы в Корпус Стражей и не рисковать своей жизнью. Денег для второго варианта у тебя нет. Да и легенда твоя этот вариант не предполагает. Поэтому ты, как личный дворянин и верноподданный империи, должен отправиться в полевой учебный лагерь, расположенный возле одной из точек постоянных аномалий.

Я медленно выдохнул, ещё раз прислушиваясь к своим ощущениям.

Так-то вариант хороший, ведь я и хотел попасть туда, где поменьше интриг и побольше монстров, чтобы набрать силу. Этот тролль предложил то, что мне нужно. Притом это решение княжича всё ещё входит в комплекс мер по вытаскиванию меня из Лондона и созданию «рабочей» личины для жизни в России, а значит, в наши уже текущие взаимоотношения.

Мне нужна липовая личность — «рабочая» и без лишних головняков. Не могу же я просто взять и заявить — я восьмой принц и один из претендентов на пустующий престол? Кланяйтесь мне и целуйте ноги!

Да, не могу. Если я так сделаю — не смогу защитить свою свободу. Свою Волю. Какой же я тогда буду Вольный Воитель?

Если и отбрасывать своё инкогнито, то лишь тогда, когда от моего имени будет дрожать земля. Когда ни один княжич, ни один генерал-лейтенант не посмеет себя поставить выше меня.

В конце концов, когда я смогу дать отпор своим кровным братьям.

Которых у меня, между прочим, аж девять штук от четырёх наших матушек-императриц — жён бывшего императора. Мой кровный папаша, обладатель могучей огненной Метки, находясь на пороге смерти, заявил, что трон займёт лишь самый достойный из его сыновей через десять лет. Затем он умер. И нет у него ни могилы, ни гробницы... Его тело стало золой и развеялось, как дым. Я видел это на записи в интернете. Этот момент — и его речь, и его смерть транслировали в прямом эфире и не только на территории Российской Империи.

С тех пор Империю раздирают противоречия. Влиятельные рода тянут одеяло на себя. Пытаются переманить к себе принцев, возвысить их... Кто-то из братьев самостоятельно формирует свои фракции, кто-то плывёт по течению.

Фракции борются друг с другом на всех фронтах.

И никто понятия не имеет, как будут определять «достойного», когда минет ровно десять лет со смерти императора.

Ладно, об этом я буду думать, когда обрету силу.

Надо оно мне? Не надо?

Плевать.

Я в любой момент могу продемонстрировать Семейный Дар Императорского рода и выйти из тени.

Но попозже. Не сейчас.

А сейчас...

— Я не хочу в Мурманск, Ваша Светлость. Та ещё глушь и холодно. И в то же время недалеко от границ европейских держав. А меня британцы ищут.

— И что же ты хочешь? — хмуро спросил он. — Наплевать на закон и проигнорировать полевой лагерь?

— Я выбираю Новосибирск, — произнёс я твёрдо.

Хоть я и не был уверен, что там есть подобный лагерь. Но там тоже находится точка постоянных аномалий. Нет столичного лоска и высоких аристократов, притом далеко от Европы, и... Не самая глушь.

Всё-таки совсем в глуши мне жить не хочется. Я хочу, чтобы моё имя гремело! Нужно начинать с чего-нибудь посолиднее Мурманска. При всём уважении, в Мурманске моё имя лишь покроется льдом.

А чего этот гад на меня так хитро смотрит?

— Тебе повезло, Максим, — изрёк он. — Мы приобрели тебе билет не только в Мурманск. Хочешь в Новосибирск — вперёд. Вылет через несколько часов.

И глаза такие у него типа: «Малыш, я переиграл тебя».

Иди в задницу, дядя. Я переигрывал твоё переигрывание. Аномалии Новосибирска разнообразнее Мурманских! Они все и их монстры станут кормом для меня и моей Метки!

В этот момент зверюга, живущая рядом с моим Сосредоточением, послала мне эмоцию: «солидарное голодное урчание».

Глава 11

Мне подарили одежду — ту, что уже была на мне плюс сменный комплект, немного деньжат и телефон с сим-картой. Ну и, разумеется, выдали новые документы и билеты на самолёт. А, чуть не забыл про брошюрку с информацией о лагере и Корпусе Стражей.

Ещё Волконский даже велел вызвать для меня такси. Из здания ОКЖ я выходил через главный вход. В просторном холле было многолюдно, но на меня будто бы никто не обращал внимания.

Ага, как же. Это же главное гнездо спецслужб. Некоторые агенты на автомате «срисовывают» новые лица. Я тоже смотрел на них с интересом. Кстати, давешнего лейтенанта Яшу так и не встретил.

Усевшись на заднее сиденье такси, я велел править в аэропорт Шереметевых. Эх, а ещё несколько часов назад я ехал в таком же такси, но в компании с красавицей. Жаль, нам с Лизой так и не удалось толком попрощаться. Генерал-лейтенант дал мне понять, что у них состоится долгий разговор о её приключениях, а у меня скоро вылет.

Ладно, увидимся ещё.

С этой благой мыслью я открыл свой паспорт и уставился на первую страницу.

Теперь меня зовут «Максим Константинович Белозеров».

Я принялся смаковать своё полное имя. Нравится. Сам фамилию придумал, пока размышлял, как обыграть Ньюлейк. Новозёровым мне быть не хотелось.

Инициалы мои М.К.

Почему-то, как только я подумал об этом, у меня в голове заиграла какая-то боевая музыка и всплыли слова «Выберите своего бойца».

М.К. Белозеров... МКБ.

Стоило лишь осознать эту аббревиатуру, как в голове тут же прозвучал звонкий женский голос: «Monkey King Bar!»

Проклятье! Мой энергетический болван, пока управлял телом, много времени тратил на всякие сериалы, аниме и компьютерные игры. Сука, лучше бы энциклопедии читал.

Хотя этим занимались осколки моей души, а болван, похоже, больше отвечал за физиологию и отдых.

До аэропорта рода Шереметевых я добрался без особых сложностей — ну, если не воспринимать традиционные московские пробки за таковые. Первым делом я направился в камеру хранения и открыл нашу с Лизой ячейку.

Её вещей уже не было. Похоже, всё-таки отправила кого-то забрать. И, вполне вероятно, отправила какого-нибудь работника ОКЖ.

Размышляя об этом, я проверял свои труселя и носки в сумке, одновременно прощупывая её со всех сторон.

Хм, у неё довольно толстые швы. Вещи точно чисты (во всех смыслах), а вот сумка...

Я вспомнил песню, что покоилась в закромах памяти моего энергетического болвана. Там было что-то вроде:

«Я параноик вообще-то тихий. Не лезь ко мне, у меня справка...»

У меня справки нет. Но нет и уверенности, что ОКЖ не напихали мне каких-нибудь прослушек в сумку. А она ведь и в машине Игоря там, ещё во Франции, ночевала. Надо бы избавиться от неё на всякий случай.

Но делать это надо явно не в аэропорту, а то сумка в мусорке аэропорта может наделать ещё больше шума...

Мой взгляд упёрся в стеклянную банку, лежащую на дне сумки. Саму банку и её содержимое я уж точно выкидывать не собираюсь. Но интересно, о чём подумали агенты ОКЖ, увидев её? Приняли за чипсы из говядины?

Окончив осмотр вещей, я сверился с часами и направился в один из ресторанов, чьи закутки тянулись вдоль всего второго этажа. В этом подавали кахетинскую кухню, так что я ознакомился с мантами и хачапури. И проклятье! Я осознал, что готов убивать злодеев пачками, чтобы так вкусно есть каждый день. Цены в ресторане при аэропорте оказались заоблачные — пришлось потратиться знатно. Надеюсь, когда в Новосибирске какие-нибудь идиоты решат нарваться на меня, они выйдут из дома с полными карманами. Мне срочно нужно пополнить свой бюджет.

И да, я попробовал чай, но не кахетинский — чайная карта была довольно разнообразной. Я ткнул пальцем наугад, и палец попал на цейлонский с маракуйей. М-м-м... не конкурент кофе, но собрат. Эдакий дневной и ночной дозор. Потому что пить кофе по вечерам мне не по душе.

После плотного ужина я пошёл в туалет. Ха... И дело не в том, что еда плохо зашла, а в телефоне, который мне подарили в ОКЖ и который меня очень сильно смущал. Если предположить, что в моей сумке вряд ли оставили жучок, то смартфон уж точно должен быть настроен на сбор информации обо мне. И это уже не паранойя, а обычная логика.

Если я ошибаюсь, и глава Российских спецслужб подарил мне обычный смартфон — то я не Вольный Воитель, а самка накера. Но я не самка накера, а стало быть, не ошибаюсь.

Закрыв за собой дверь туалетной кабинки, я активировал покров и влил побольше энергии в ладонь. После чего сжал смартфон, тот жалобно скрипнул, и...

Мне пришлось влить ещё немного энергии. В конце концов телефон треснул и развалился на обломки, которые я смыл в унитаз. Правда, часть задней панели пришлось проталкивать ёршиком.

Закончив с делами и помыв руки, я наконец-то пошёл к воротам, где уже началась посадка.

***

Лондон, Париж, Москва — за несколько дней я посетил три великие столицы мира. Но все они меркнут перед ним!

Новосибирском.

По крайней мере, так искренне считал первый попавшийся мне в Новосибирске таксист, который стоял на парковке аэропорта с плакатом:

«Добро пожаловать в лучший город мира! До центра 1500».

Забавно наблюдать, как рядом с современными приложениями по заказу такси сосуществуют вот такие вот реликтовые персонажи.

Нужно ли говорить, что именно его такси я и выбрал? И не пожалел. Таксист оказался весьма доброжелательным и словоохотливым и рассказал мне, в каких отелях не задирают цены и подают вкусные завтраки.

По версии его клиентов, разумеется.

Собственно, в один из таких отелей он меня и повёз.

Вообще, на моё имя уже был забронирован номер в одном неплохом отеле. Правда, силами ОКЖ и всего лишь на сутки. По их мнению, я должен был там отдохнуть с дороги, а ближе к вечеру уже с вещами отправиться в лагерь, где мне и предстояло жить минимум ближайший месяц.

Но мне не хочется идти по дороге, что проложил для меня ОКЖ. Любопытно самому выбрать трактирчик повеселее и...

Послышался громкий хлопок, машина подскочила, а затем с левой стороны раздался противный скрежет.

— Твою мать! — громко выругался мой таксист. — Ебу*ий Новосиб! Опять колесо пробил! Сука! Лучше бы и дальше в палатке торговал!

Ещё с минуту этот совсем ещё недавно улыбчивый человек костерил город: и дороги тут не делают, и светофоры не работают, и стройка везде и постоянно!

— Уважаемый, может, разблокируете двери, — хмыкнув попросил я, когда он замолчал, чтобы перевести дыхание.

— А? — обернулся он с переднего сиденья. — Простите, пожалуйста. Я только недавно купил курсы по управлению гневом. С-с-сука! Сраный Новосибирск, млять! Построили на урановой аномалии, так тут всё через жопу!

Он резко выдохнул и, посмотрев мне в глаза, серьёзно проговорил:

— Ещё раз прошу прощения. Поездка, разумеется, за мой счёт.

Он разблокировал двери, и мы оба вышли на улицу. Машина стояла припаркованная на обочине, со включённой аварийкой. Заднее левое колесо было пробито. Я оглянулся — посреди дороги была огромная яма.

— Как это могло произойти? — спросил я таксиста.

— Да... Представляете, стояли знаки «ремонт дороги». Я ехал аккуратно, но там ни техники, ни ям — идеальная пустая дорога! Затем знаки кончились. То есть, ремонтных работ нет, можно набирать скорость. Но я и набрал... Млять! Всё тут... аномально! Простите ещё раз. Но, к счастью, недалеко до вашего отеля идти.

Я ещё раз покосился на пробитое колесо. Жаль мужика. Вроде и работу свою сделал, а остался без оплаты, ещё и в минусе.

Я молча достал из кошелька купюру в две тысячи и протянул ему. Он удивлённо уставился на меня.

— Бери, пока я добрый! Больше не дам, сам на мели.

— Да что вы... Спасибо! Спасибо! — закивал он, принимая деньги.

Я улыбнулся и сказал:

— Вот видишь, не всё так плохо в этом городе?

Посмотрев на меня, он хмыкнул и, покачав головой, ответил:

— Ну вы ведь не местный.

— И то верно.

Оставив таксиста менять колесо, я пошёл в указанном им направлении. Можно было пройти по проспекту, а затем свернуть на бульвар...

А можно было срезать через дворы, что я и сделал.

И вот иду я, руки в карманы, по тропинке под сводами разлапистых клёнов, любуюсь природой, смотрю на пошарпанные пятиэтажки, как вдруг:

— Эй, паря! А ну-ка постой!

Я аж с шага сбился. Неужели сам Хаос услышал мои молитвы и послал мне денег на вкусный ужин в дорогом ресторане?

Пытаясь удержать улыбку, чтобы не распугать народ, я обернулся на голос.

Пятеро парней в спортивных костюмах, поднявшись с лавочек возле кустов, уверенно направились в мою сторону. Самый первый из них, бритоголовый здоровяк в синем костюме в белую полоску, шёл вразвалочку чуть впереди остальных с видом льва, обходящего свои владения.

— Чё, народ, не спится? — спросил я. — Или вы на утреннюю пробежку вышли? Молодцы! Спорт продлевает жизнь.

— Ты чё такой дерзкий, а? — остановившись в полуметре от меня, дёрнул губой бритоголовый. — Есть телефон позвонить?

— Прикинь, нет! — хохотнул я. — Был, да я его смыл! Сейчас сам думаю, какую трубку лучше взять!

— Ты мне зубы-то не заговаривай, мажорчик, — скривился беловолосый. — Нет, говоришь? Найду — всё моё будет.

У меня зачесалась левая ладошка. Это ж к деньгам! Я достал руки из карманов.

Бритоголовый напрягся, готовясь мне вдарить.

Я начал правой рукой чесать левую ладошку.

Глаза парня округлились, он тут же сдал назад:

— Простите, ваше благородие, — парень тут же склонился в поклоне и зачастил, — не признали-с... Бес попутал! Благородные тут у нас... не ходят-с, вот и обознались.

Остальные четверо сперва не поняли, что нашло на их командира, но сначала один увидел мою Метку, затем второй, потом и до третьего с четвёртым дошли слова командира, и вот уже вся команда в спортивках стоит, согнувшись пополам.

Я тяжело вздохнул в который уже раз за утро. Похоже, денег на дорогой ужин здесь я не наскребу. А я так хотел отведать традиционной сибирской кухни, таксист как раз посоветовал один достойный ресторан.

— Выпрямитесь, балбесы, — сказал я холодно, — и слушайте меня внимательно. На первый раз я прощаю вашу дерзость и глупость. Но если ещё раз вас тут замечу — будет вам очень больно.

— Простите!

— Извините!

— Больше не будем!

Ну и так далее и тому подобное.

— Хорош уже причитать, — перебил я. — Подумайте лучше, как на пиво честно зарабатывать, а не отжимать деньги у прохожих.

Они сделали дурацкие рожи. Не специально, просто сильно-сильно попытались думать, а дело это сложное.

Оставив озадаченных хулиганов за спиной, я продолжил свой путь через дворы к отелю.

— Нет, ну это ж надо! Благородный! — ещё некоторое время я слышал за спиной их перешёптывания.

— А может, такой же благородный, как наш Змей?

— Цыц, Башка! Видно ж, этот настоящий!

Новосибирск — славный город. Встретил меня дырявыми дорогами и гопниками. Ну хотя бы не террористами, как тоннель под Ла-Маншем.

Проклятье! А это ещё что? И пяти минут спокойно прогуляться не вышло!

По тропинке на меня бежали человек десять. Все что-то орали... Махали руками.

— Уходите отсюда! — смог я разобрать слова бежавшей впереди других тётки.

— Там аномалия открылась! — перекрикивая её, проорал мужик.

Вот теперь я не выдержал и хищно улыбнулся.

Только что открылась? То есть, неучтённая? Неогороженная и без заслонов?

Спасибо тебе, Новосибирск! Ты в самом деле чудесный!

С этой мыслью я рванул вперёд прямо на изумлённых людей.

— Сумасшедший! — кричали они.

— Придурок!

— Ненормальный!

— О, у него Метка! Смотрите на руку!

— Ой, простите ваше благородие! Вы настоящий герой!

Но я уже не обращал на них внимания. Я обежал толпу по траве и понёсся вперёд со всех ног.

Что я знаю об аномалиях? Вход и выход в них блокируются на некоторое время, когда внутрь попадает обладатель Метки. Страшит ли меня это? Отнюдь.

Аномалия появилась прямо в спальном районе. Если в ближайшее время её не заблокировать, твари вырвутся наружу. И несчастные новосибирцы, вышедшие из дома, чтобы отправиться на работу, отправятся в мир иной.

Радость и предвкушение внутри меня уступили место боевому азарту. Я не только сейчас хорошенько повоюю и наберу трофеев, но и спасу кучу людей. Есть у Вольных Воителей такая страсть — за выгоду свою шкурную людям помогать.

Энергия из Сосредоточения раскрутилась по моим контурам. Активировав покров, я побежал быстрее и вскоре увидел огромное облако вязкого тумана. Оно покрывало несколько домов, дворы между ними и территорию близлежащей школы.

Без тени сомнения я нырнул в этот туман. В мою первую аномалию в обеих жизнях.

И мир вокруг меня мгновенно изменился.

***

Теория аномалий учит нас следующему: аномалия по своей сути является пространством иного мира. Появляясь здесь, оно накладывается на определённый участок нашего мира. Таким образом, в одной точке сосуществуют два пространства, которые медленно сливаются друг с другом.

Иными словами, все те дома и их жители, которые оказались внутри облака аномалии, сейчас застыли во времени и пространстве. К этим людям нельзя попасть, они не могут прийти в себя и выйти из аномалии. Постепенно, если не закрыть аномалию, их бессознательные тела станут проявляться внутри аномалии. А значит, станут кормом для тварей аномалии и самой аномалии.

А если аномалию долго не закрывать, то она полностью поглотит участок нашего мира и займёт его место.

Обо всём этом я думал, оглядываясь по сторонам. Из утреннего новосибирского дворика я попал в пустыню. Под моими ногами лежали потрескавшиеся от засухи плиты песчаника, неподалёку скучал «скелет» дерева.

Мёртвое место.

Зато на небе ни облачка и солнце припекает.

— Жарко, — поморщился я, сняв с плеч рюкзак.

Да, я купил рюкзак. Да, втридорога в аэропорту. Но совсем без сумки я не могу, а от старой я таки избавился. Сунул её попрошайке возле выхода из аэропорта.

Я сложил пиджак в рюкзак, закатал рукава рубашки, пару раз подпрыгнул, перекатился с носков на пятки и обратно.

Чувствую себя отлично!

Обернувшись, я посмотрел на границу аномалии. За моей спиной была «стена» из тумана, опоясывающая территорию аномалии. Я потянулся рукой к этой стене и поморщился от боли. Из моей руки будто бы начали вытягивать энергию, жилы и кровь.

Я задумался, смогу ли я сломать барьер и выйти из аномалии по своему желанию?

Проверять не стал — барьер сам спадёт со временем.

Ну или когда я полностью зачищу это место.

Я пошёл к сухому дереву и первым делом отломал несколько веток. Они оказались довольно крепкими. Такой древесины я раньше не встречал, но знал, что из аномалий достают не только ингредиенты с тушек монстров.

Я выбрал ветку покрепче и пошёл дальше. Пейзаж был однообразным и казался бесконечным. Но если напрячь глаза, то по левую сторону от меня можно было разглядеть что-то чёрное.

Туда я и двинулся.

И радостно хмыкнул, когда понял, что не только я приближаюсь к «чему-то чёрному», но и «что-то чёрное» ко мне.

А спустя пару минут я уже смог разглядеть его. Это был громадный чёрный скорпион с рубцами по всему телу, хвосту и клешням, в которых гуляло пламя.

Очередная огненная тварь? Именно таких в своём прошлом мире я не встречал.

И несётся на меня так быстро!

В какой-то момент я перестал идти на скорпиона, схватил свою крепкую палку из аномального дерева двумя руками и до предела напитал её энергией.

Щёлкнув жвалами, скорпион ускорился. Пара секунд, и вот он уже тянется ко мне огромной клешнёй!

Очень быстрый огненный скорпион. Я действительно вижу такого впервые. Вот только у всех монстров-скорпионов, как правило, слабые точки в одних и тех же сочленениях.

Энергия вылилась из моих ступней, распространяясь полусферой вокруг меня. Скорпион попал в моё «поле» и тут же замедлился. А я, наоборот, ускорился и, уйдя влево, по внешней дуге обогнул его клешню. Ударив дубинкой под основание, я «отломил» эту клешню. Монстр яростно заверещал и изогнул хвост.

Его красивое оранжевое жало походило сейчас на изогнутый кинжал. И этот кинжал устремился ко мне. Я был готов отбить его в сторону, но хвост скорпиона резко изменил направление, и жало оказалось слева от меня.

Из жала вырвался поток пламени.

Однако скорпион был в моём «поле». Я вовремя почувствовал изменившуюся атаку. Как и атаку с другой стороны — одновременно с выплеском пламени скорпион попытался достать меня клешнёй.

Я уклонился сразу от обеих атак и, оказавшись рядом с головой твари, врезал ему по нужному сочленению, пробив хитиновую броню.

Монстр обмяк и распластался на песчаных плитах, а вырвавшаяся из его тела энергия посмертного выплеска направилась в мою Метку.

Довольно щедро. Примерно как с той гончей. А это значит, я могу наконец-то до конца оформить новое умение.

Прикрыв глаза, я почувствовал своё Сосредоточение и энергетические контуры. Нашёл на контуре подобие рун — так в энергетическом плане отражались мои умения — и выбрал самые массивные и закрученные «руны».

Комплекс умений «Проклятье Пространства и Времени».

Я уже заранее сделал нужную заготовку. Теперь зальём туда энергию...

Отлично! Получилось!

Я осторожно взял пальцами кончик жала скорпиона, а затем с силой врезал по его основанию своей палкой. Жало осталось в моих руках, а хвост твари рухнул.

Пару секунд я смотрел на жало, а затем оно исчезло.

Есть! Пространственный карман работает. Ну-ка достанем...

Жало вернулось мне на ладонь в целости и сохранности. Довольно улыбнувшись, я вновь спрятал его в карман, отметив, что на это действие тратится не так много энергии.

Что ж, продолжим эксперименты.

Напитав пальцы энергией, я пробил тушу монстра в области сердца. Вся моя ладонь стала мокрой от крови. Удачно пробил — кровь твари была готова залить меня.

Ну-ка...

Мысленно я представил, как впитываю эту кровь и переношу её в своё собственное подпространство.

И этот трюк тоже получился! Хех, пространственный карман — удивительное умение, можно хранить в нём воду без тары и одежду одновременно. И при должном уровне контроля одежда даже не намокнет.

В итоге я забрал сердце скорпиона, мозги, печень, часть панциря и обе клешни — внутри них, по идее, должно быть вкусное мясцо, а сами они очень прочные.

Я прислушался к своим ощущениям и немного поморщился — хранилище забилось на треть. Почему оно такое маленькое-то? В прошлой жизни я однажды небольшое озеро со звёздными золотыми рыбками в пространственный карман засунул. Те рыбки в другой воде не жили, а я хотел сделать подарочек одной знакомой вдовствующей императрице. Подарочек тогда её очень сильно впечатлил! А меня впечатлила её благодарность.

О! Ещё скорпионы бегут! Сразу два!

С этими тварями я покончил быстрее, чем с их собратом, уже понимая, чего ждать от противников. Победил, с помощью поглощённой с них энергии увеличил Сосредоточение и пространственный карман, собрал трофеи и побрёл дальше.

Монстры стали мне попадаться всё чаще и чаще — твари аномалии чувствуют угрозу своей территории и начинают активнее защищаться. Они никогда не бегут от тебя в панике — либо сами нападают в открытую, либо ждут тебя в засаде. И чем больше ты убиваешь их сородичей, тем, как правило, больше вокруг тебя становится тварей.

В какой-то момент я перестал успевать потрошить туши так скрупулёзно, как вначале, и начал забирать лишь наиболее ценные ингредиенты: немного крови, сердца и жала. Забавно, что главные ценности с тушек занимали в моём пространственном хранилище меньше места, чем вся остальная требуха.

Я пребывал в отличном настроении. Я становился сильнее с каждой схваткой. Правда, всё чаще мне приходилось тратить энергию из Метки не на вложение в будущее, а на сиюминутное восстановление энергии для продолжения своего похода.

Да и зверюга внутри меня всё шлёт эмоции: «Макс, ну пусти! Ну дай кого-нибудь убить!»

А мне сейчас хочется себя самого в первую очередь усилить. Ведь гораздо чаще я сражаюсь, как одиночка. Ради собственного усиления я даже с радостью отправлюсь в этот полевой обучающий лагерь. Ведь знания — это тоже сила. Хороший Вольный Воитель не станет пренебрегать возможностью лучше узнать своего противника. А у Корпуса Стражей, например, есть своя библиотека с бестиариями и книгами о ценных ингредиентах — этот момент я специально уточнил в ОКЖ. Часть этой библиотеки непременно будет и в полевом лагере. Я должен с ней ознакомиться. Мне прям любопытно, какие неизвестные мне твари появляются в здешних аномалиях.

О! Уже семь монстров несутся на меня одного!

Я приготовился к очередной битве. Скорпионы бежали прямо на меня, я сжимал в руках свою неубиваемую палку, как вдруг краем глаза увидел яркий свет.

Не удержавшись, повернул голову.

Твою ж мать! Ещё одно сражение? Три скорпиона теснят... Человека?

Как здесь, кроме меня, смог оказаться ещё один воин? Ведь аномалия заблокировалась после моего появления?

Проклятье! Неизвестному бойцу там совсем худо.

Сжав зубы, я посмотрел на семёрку «своих» скорпионов. Что ж...

«Ты хотела драки? Ну так давай! Вперёд! И, ради хаоса, не спались!» — мысленно произнёс я, выпуская зверюгу.

«Щенячья радость», — такой была её эмоция.

Но эта жадная сучка опять здорово подчистила моё Сосредоточение. Мне-то теперь как сражаться? Похоже, придётся распаковывать НЗ.

Не глядя больше на «своих» семерых скорпионов, я со всех ног побежал на помощь неизвестному воителю. На бегу я сунул руку в карман брюк, достав из них заранее переложенные «чипсы из говядины».

Позади меня раздался полный боли крик монстра, а в спину ударила волна горячего воздуха.

Что ж, огненного скорпиона только что сожгла куда более страшная огненная тварь.

Глава 12

Я на бегу захрустел «говяжьими чипсами». Удивительное дело: «громадная маринованная слива», коей являлось сердце гончей, замоченное в собственном соку, некоторое время назад кристаллизовалась и развалилась на кусочки. Ещё когда я садился в самолёт в Париже, сердечко уже напоминало закуску к пиву.

На вкус действительно ощущается, как нечто сухое и мясное...

Из моего пищевода и желудка будто вакууматором втянули весь воздух, а затем пустили его обратно. Моментально в моём теле резко подскочил объём энергии. Я только что восстановил половину от того, что вытянула зверюга, когда покидала моё тело.

Мощно! Уверен, если бы я сразу съел сердце гончей, как только вынул бы его из твари, эффект был бы слабее. Эх, а ведь раньше мне иногда приходилось есть сердца монстров, чтобы восстанавливать силы во время долгих походов. Конечно, гораздо эффективнее отдать их алхимикам, чтобы те изготовили зелье восстановления, но на крайний случай сыроедение — тоже рабочий вариант.

В моём прошлом мире я ни разу не слышал, чтобы сердца, оставленные в собственной крови, кристаллизовались...

Ладно, оставим аналитическую работу на потом. Впереди трое скорпионов храброго воина убивают.

Я уже мог в деталях разглядеть сражающегося человека. Изящный воин в красивых дорогих доспехах, сияющих тёплым светом, сжимал в руках меч с широким обоюдоострым сверкающим лезвием.

И разил этим мечом врагов наповал — хотел бы я сказать. Но рыцарь, очевидно, устал.

На моих глазах один из скорпионов клешнёй отбил в сторону его меч. Ладони рыцаря в латных перчатках разжались, и меч упал на песчаные плиты. Другой скорпион тут же выпустил столп пламени.

Рыцарь закричал, закрывшись руками, попятился...

Латы и меч начали исчезать прямо на моих глазах. О! Я видел такое в фильмах про аристократов. Рыцарь явно потерял контроль над энергией.

И вот уже клешня скорпиона несётся к голове рыцаря, с которой почти исчез шлем, чтобы её размозжить, и...

Начал замедляться.

Скорпион попал в моё поле. Я легко перебил его клешню, а затем размозжил ему голову. Уклонился от огня второй твари, вонзил палку в глаз третьей, поразив заодно и мозг.

Ну что, гад? Один остался?

Щёлкнув жвалами, монстр бросился на меня, но...вспыхнул, и от него не осталось и следа — пепел развеялся на ветру, как будто его тут и не было никогда.

«Твою мать...», — мысленно выругался я, обращаясь к зверюге и быстро втянул её обратно в своё Сосредоточение.

На песчаных плитах лежала красивая девушка и стонала от боли — в себя она ещё не пришла, так что огненное шоу от моей зверюги, к счастью, не увидела.

Да уж, это ж надо было себя так измотать — во время сражения девушка не раз теряла контроль над покровом, раз её одежда сгорела. Но, очевидно, она сразу же восстанавливала свою энергетическую защиту, чтобы тело меньше пострадало.

В итоге на её белоснежной коже всего несколько ожогов, но из одежды на ней остались целыми лишь синие кружевные трусики.

А ещё Метка на её руке очень любопытная — широкий меч, над которым светит солнце. Метка, как и полагается, обрамлена подобием лозы. Вот только в отличие от обрамления моей Метки, её «лоза» трижды оплетает предплечье.

Её Метка уже прокачана, хоть и немного.

Однако не только Метка девушки привлекла мой взгляд, но и то, что осталось на её другой руке — красивый золотой наруч с гербом. Это артефакт-оруженосец, который к тому же демонстрирует всем окружающим статус рода своего владельца. Судя по размеру наруча, передо мной как минимум графиня. А может, и княжна.

Она начала приходить в себя, так что я тактично отвернулся и принялся копаться в своём рюкзаке.

— Акх... — прохрипела девушка и полыхнула энергией, активируя покров и пробуя подняться.

Я швырнул ей свой пиджак, она его поймала на автомате.

— Негоже высокородной леди в таком виде разгуливать, — произнёс я.

Она удивлённо распахнула свои зелёные глаза, опустила взгляд и остолбенела.

Но спустя мгновенье она укуталась в мой пиджак, так что я видел лишь её красную моську.

— Кто ты такой?! — резко выпалила девушка.

— Тот, благодаря кому ты не стала стейком для обеда скорпионов в прожарке «велл дан».

— Как ты здесь оказался?! Давно?!

— Увы, часов у меня с собой нет, — пожал я плечами. — Но, по ощущениям, не меньше полутора часов прошло.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Мне кажется, я тоже... Как это возможно? Аномалия заблокировалась совсем ненадолго? Или...

Она широко распахнула глаза и замерла.

— Я очень хотел бы услышать твою догадку.

— Редко, но бывают случаи, что люди заходят в аномалию одновременно, но с разных сторон, — проговорила аристократка напряжённо.

— Хм, значит, так совпало, что мы с тобой шагнули в неё одновременно? — улыбнулся я. — Будто сама судьба свела нас? И привела меня к тебе на помощь.

Она насупилась и отвернулась.

— У тебя в наруче нет снаряжения, кроме артефактного? — спросил я.

— Моя сумка сгорела, — буркнула девушка. Затем выдохнула и снова повернулась ко мне, попросив: — Отвернись, пожалуйста. Я хочу одеться.

— Хорошо.

Когда я повернулся обратно, она была в моём пиджаке и переминалась с ноги на ногу. Ей было неловко. Да и горячие песчаные плиты, подозреваю, жгли ступни. Но выглядела девушка очень соблазнительно — пиджак едва прикрывал её трусики, и открывал вид на длинные ноги.

— Спасибо! За помощь и одежду. — Переборов неловкость, она поклонилась. — Я, герцогиня Светлана Ивановна Анжуйская-Захарова не забуду этого.

Ух ты, не угадал.

Не княжна и не графиня, а настоящая герцогиня? Но по статусу это что-то близкое к статусу княжны — титулов учтивости в России нет, так что дети герцога тоже герцоги. Разве что к фамилии главы рода в таких случаях прибавляется слово «старший».

Получается, предки Светланы сначала были высокородными аристократами за границей, но потом сменили подданство. Поэтому у неё такой не очень привычный для русских титул. Хотя внешне девушка выглядит вполне себе русской.

Забавный факт: в моём прошлом мире у герцогов были герцогства, у князей — княжества, ну и тому подобное. Здесь (как минимум в Российской Империи) подобного территориально-административного деления нет. Княжеский род, герцогский, графский — всё это лишь ранжирование родов высшей аристократии. Бароны и потомственные дворяне — просто аристократы. А мелкопоместные и личные дворяне — низшие из привилегированного сословия.

Притом почти у всех аристократов есть родовые земли. Логично, что у княжеских и герцогских родов земли гораздо больше, чем у других. Даже небольшие города могут стоять на землях аристократов. Но эти земли не будут называть княжествами и герцогствами.

Мой прадед Александр IV окончательно унифицировал территориальное деление империи. Империя делится на губернии, а те на уезды. И всё. Никаких тебе «генерал-губернаторств», «краёв», «округов» и уж тем паче «княжеств».

Каждый раз, когда размышляю на подобные темы, неизбежно восхищаюсь осколками своей души, которые прилежно учились и среди прочего делали упор на русскую историю. А ведь память детства была заблокирована. Это им подсознание подсказало?

— Почему ты молчишь? — топнула ножкой герцогиня.

— Дар речи потерял от твоей красоты, Светлана Ивановна, — улыбнулся я, в очередной раз скользнув взглядом по её красивым ножкам. — Я ведь могу звать тебя по имени?

— Именно по имени и зови. Без отчества, — ответила она резко. — Титулирование и высокопарность уместны лишь на приёмах. В бою это лишнее.

Я удивлённо округлил глаза. Ух, какая боевитая герцогиня мне попалась!

Мне это нравится.

А чего это она после такой пламенной тирады свои зелёные глазки отводит?

Понял. Я торможу.

Под любопытным взглядом герцогини я залез в рюкзак и достал оттуда хлопковые домашние штаны и новые чёрные носки, а ещё неполную бутылку воды.

— Держи, — протянул я ей свои дары.

Она с горящими глазами приняла их и быстро опустошила бутылку. Тц, какая транжира!

Девушка хотела уж было начать надевать штаны, но снова уставилась на меня. В её взгляде читалась гордая просьба.

Я молча отвернулся. Перевёл взгляд на горизонт. Далеко-далеко поднималась пыль. Хм, но немного времени у нас есть.

— Ещё раз спасибо, — раздалось за спиной. — Признаю, эта аномалия оказалась не очень простой для прохождения в одиночку. Рада, что здесь оказались вы, господин...

— Просто Макс, — я отвесил шуточный поклон.

— Спасибо, Максим, — кивнула она и тоже огляделась. Глядя на поверженные тушки монстров, нахмурилась и проговорила: — Вроде бы тварей было три?

— Да тут один гад за двоих клешнями махал, — для виду поморщился я.

И подавил тяжёлый вздох.

Ведь только сейчас я осознал, что моя зверюга в пыль уничтожила не только этого скорпиона, но и тех семерых, с которыми я её оставлял.

«Трофеи, понимаешь?» — отправил я ей мысленную претензию.

Она в ответ послала достаточно красочную эмоцию, которую я для себя интерпретировал просто: «Всё тлен, давай уже корми меня».

И следом волна ожидания.

Пришлось выдать ей половину энергии с убитых ею монстров.

На все эти махинации я потратил несколько секунд, а затем вновь сосредоточил всё своё внимание на девушке. Она тоже заметила приближающиеся к нам облако пыли и сейчас хмурилась, но покров не активировала. Значит, решила до последнего отдыхать, восстанавливая крохи энергии.

— Раз мы оказались заперты здесь, Света, давай поговорим без обиняков.

Она дёрнулась и глянула на меня. Затем кивнула:

— Я обязана тебе жизнью. Отвечу на все вопросы, на какие смогу. Но хорошенько подумай, что спрашивать!

И глазками сверкнула для пущего эффекта.

Я хмыкнул и спросил:

— Зачем ты залезла сюда? Это же не твоя первая аномалия. Тебя разве не учили трезво оценивать свои силы и способности?

— Эй! — возмутилась герцогиня. — Наговаривая на моих учителей, ты наговариваешь на мой род!

— Ничуть, — пожал плечами. — Твой род я не трогаю. А вот ты, думаю, очень бы огорчила свой род, если б тут умерла.

— Я поступила, как и должно воину и истинному аристократу, — выпятила она вперёд грудь. Если бы пиджак был ей по размеру, выглядело бы это сексуально. Но оверсайз надёжно скрывал точёную фигуру девушки.

— Поясни.

— А что тут пояснять? — нахмурилась она. — Разве ты ринулся в неучтённую аномалию не для того, чтобы заблокировать её и спасти людей? Чтобы дать время Корпусу и войскам выстроить заслон?

— Эм... — протянул я. — Отчасти да, но знаешь, у меня имелись и более личные мотивы.

Мне было любопытно, что она на это ответит. У неё совсем там идеализация головного мозга на тему: сдохну, но спасу всех? Или же есть капля здравого смысла и разумного эгоизма?

Девушка хмыкнула и ответила:

— Это нормально. Плох тот воин, который не хочет стать сильнее. А аномалии отлично для этого подходят.

Что ж, я не разочарован.

— Значит, ты пришла сюда ещё и за силой?

Я глянул на горизонт, пыль была всё ближе. Уже можно было увидеть приближающиеся чёрные точки.

Эта аномалия внутри гораздо больше, чем казалась снаружи. А бывает и наоборот. Проходит время, прежде чем размеры аномалии корректируются и полностью подстраиваются под размеры участка в нашем мире.

— Да! — ответила Светлана гордо. — За силой. А ещё...

Она замолчала, будто оборвала себя на полуслове.

— Давай-давай, — поторопил я. — Знаешь, как говорят — сказал «а», говори и «б».

Герцогиня несколько секунд смотрела на меня, щурясь, а затем вздохнула и продолжила:

— Хорошо. Судя по скорпионам, эта аномалия ранга «Вожак». А значит, закрыв её в одиночку, я бы получила нужное количество баллов, чтобы не проходить этот идиотский лагерь. Да-да! — неожиданно вспылила она. — Были у меня такие мысли! Да чего уж, мне бы и половины баллов хватило — я уже набрала восемнадцать с половиной! Но куда нам... Закрывать «Вожака»?! Ха три раза! Мы с тобой можем сейчас лишь заблокировать аномалию и ждать более сильную группу!

Она сжала кулачки и чуть не расплакалась от осознания собственного бессилия.

— Если тебе не хватает сил, просто стань сильнее и всё, — проговорил я легко.

Она замерла и посмотрела на меня, как Вольный Воитель смотрел бы на накера, если бы встретился с ним в таверне. Её взгляд говорил: «Что ты такое? И что тут делаешь?»

А я продолжил:

— И насчёт аномалии не парься. Я закрою её. Хех, не знал, что можно откупиться от лагеря двадцатью пятью ЕБС. Я ведь правильно понял?

— Правильно, — кивнула она. — Стоп! Ты в самом деле хочешь покончить с аномалией? Ты даже никогда не был в них! — Она кивнула на мою правую руку. — Ты не понимаешь, что это такое!

— Только корм для моей Метки. Ладно, подруга, я пошёл. А ты оставайся здесь. Когда всё закончится, оформи закрытие красиво. Не забудь записать Максима Константиновича Белозёрова в напарники. Вдруг выйдем в разных местах.

Развернувшись, я пошёл навстречу чёрным скорпионам.

— Стой! — рявкнула она мне в спину. — С чего ты решил, что я буду выполнять твои приказы?!

Я обернулся и коварно улыбнулся.

— Потому что ты считаешь, что должна мне?

— Я ничего тебе не должна! — топнула она. — Ты сам сказал, что мы напарники! А для напарников в порядке вещей спасать друг друга и помогать в бою. В том числе и снаряжением, — она дёрнула за лацкан мой пиджак.

Я улыбнулся ещё шире. Достойный ответ.

— А ещё потому, — продолжил я, — что, если попрёшься за мной, я всем расскажу о твоей родинке.

— Какой родинке? — сбилась с мысли девушка.

— Которая у тебя на левой груди, — я нарисовал точку на себе, указывая место, и продолжил: — Рядом с соском. Знаешь, очень соблазнительно смотрится эта парочка. Будто Земля и Луна — её спутник.

Герцогиня покраснела до ушей и, закрыв лицо ладонями, топнула.

— Хватит! — закричала она. — Хватит этих недостойных речей! Ты так не сделаешь! Ты никому не скажешь! А если скажешь... — её глаза сверкнули сталью. — Мой отец и братья убьют тебя.

— Не убьют. А если б и убили, тебе не стало б от этого легче. Всё, не отвлекай меня и слушай приказы командира.

Я снова пошёл вперёд. Да уж, немало там собралось скорпионов. Потому, пока они сбивались в кучу, у нас и выдалась передышка на поболтать.

— Стой! — вновь рявкнула девушка сзади.

— Женщина, — горько вздохнул я, снова оборачиваясь. — Не удерживай мужчину от сражения.

— Лови! — твёрдо сказала она, и в её руке материализовался тот самый меч с широким лезвием. Девушка швырнула его в мою сторону, и меч ушёл лезвием в песок метрах в двух от меня. — Когда закроешь аномалию, я призову его обратно.

— А если кто-то пройдёт мимо меня? — спросил я.

Пару секунд она с вызовом смотрела на меня, а затем улыбнулась:

— Не волнуйся. У меня ещё есть. Без оружия не останусь.

***

С мечом сражаться легко. С мечом быстро, просто и упоительно. А ещё я добавил нераспределённой энергии из Метки в своё классовое умение «Удар по слабым точкам» и немного прокачал «поле».

В общем, у этих скорпионов не было против меня и шанса.

А их, на минуточку, набежало аж тридцать тел.

Прикончив последнего, я обернулся. Вдалеке стояла Света. Деталей с такого расстояния она разглядеть не могла, но понять, что я одолел эту орду, должна.

Я приветливо помахал ей мечом, мысленно поблагодарив девушку за такой щедрый жест.

С мечом классно. Хочу себе нормальный меч. Не хуже того, что сейчас держу в руках. И который стоит, судя по всему, целое состояние.

Ха-ха, Света помахала мне в ответ.

Выкинув образ герцогини из головы, я обернулся и ещё раз посмотрел на кучу изрезанных тушек скорпионов. Хотелось их выпотрошить, но делать это на глазах у девушки я не собирался. К тому же будет странно выглядеть, если я соберу с тел часть ингредиентов, а выйду с пустыми руками, верно?

Есть ведь шанс, что на выходе я наткнусь на людей из Корпуса.

С этой мыслью я прошёл мимо тел и двинулся дальше. Мой внутренний еврей негодовал, но я уверял его, что герцогиня кажется человеком чести. А стало быть, вышлет напарнику долю с тушек.

То, что она займётся сбором трофеев, я не сомневался. Она явно хорошо проинструктирована и уже была в аномалии. За несколько дней она набрала немало ЕБС и прокачала Метку. У герцогского рода уж точно должны быть специальные команды как для зачисток аномалий от монстров, так и для последующих сборов трофеев.

Аномалия ведь не сразу развеивается после закрытия. Несколько часов на сборы ценностей у людей всегда есть.

Хм, по идее и других скорпионов, которых я потрошил, да не допотрошил, можно оставить команде герцогских сборщиков.

Но ведь опять у людей возникнет вопрос: куда я дел недостающие органы чудищ?

Так-то самое ценное я с тех тушек взять успел.

Внутри меня боролись паранойя и жадность.

В итоге я решил, что отвечать на вопросы о пространственном кармане прямо сейчас я не готов. Потом они всё равно возникнут, но это будет потом.

Скрепя сердце, я мысленно обратился к зверюге:

«Возвращайся и незаметно сожги всех, кого я потрошил».

В ответ она выдала богатый спектр недовольных эмоций в духе: «Тебе надо, ты и иди».

Однако, когда я пообещал дать зверюге немного энергии, она покорно согласилась.

Я шёл вперёд под палящим солнцем, и ни одна тварь даже не думала нападать. Шёл долго — даже зверюга успела выполнить задание и вернуться. Отлично, теперь со стороны будет выглядеть так, будто бы я вообще ни с кем не сражался, пока не наткнулся на Свету.

Я не стал возвращать свою питомицу в Сосредоточение, чему она была несказанно рада — она летала надо мной и наслаждалась временной свободой.

Зверюга была всё ещё невидима глазу, но пространство вокруг неё подрагивало уже гораздо заметнее.

«Опасность»! — послала очень яркую эмоцию зверюга.

— Ага, спасибо, — проговорил я оглядываясь.

Жажда крови давила со всех сторон, будто сама аномалия хотела меня разорвать на куски. Но скорпионов вокруг не было. Все те же плиты песчаника и палящее солнце.

— Где-то рядом местный хозяин, — напряжённо изрёк я.

А затем земля под ногами задрожала, и я, точно на скоростном лифте, поехал вниз.

Глава 13

Спуск завершился резко. Если бы не покров, то от такой встряски мне было бы очень больно.

Я даже не успел толком оглядеться, как скорпионы, защёлкав жвалами, бросились в атаку.

«Жги! Влево!» — мысленно велел я зверюге.

Взмахнув мечом, я легко отсёк клешню скорпиону, а затем разрубил надвое его голову. Восстановил «поле», и твари вокруг замедлились. Одним взмахом клинка я прикончил сразу двоих.

Вокруг мгновенно стало светло. Я понял, что мы оказались в каком-то песчаном гроте.

А затем стало очень жарко! Мне пришлось даже покров усилить по максимуму, чтобы одежда не загорелась.

— Экономичнее, мать твою! — во всю глотку рявкнул я.

Грёбаная зверюга, совершенно не понимает, что такое «беречь» силы.

Я размахивал мечом, чувствуя, что начинаю уставать. Однако энергия посмертных всплесков потоком лилась в мою Метку. Иной раз её становилось так много, что ладонь начинала одновременно и гореть, и неметь.

Притом часть энергии я сразу тратил на сиюминутное восстановление.

Внезапно жажда крови сконцентрировалась прямо надо мной! Резко задрав голову, я увидел синее небо. Правда, меня от поверхности отделяло метров пятнадцать песчаной горловины. Мы со зверюгой бились против скорпионов, находясь будто бы на дне бутылки. И вот из стены «горлышка» этой бутылки вырвалась громадная огненная членистоногая тварь.

«Хочу его»! — вопил эмоциональный фон моей зверюги.

— Нет, ты... — я не успел её остановить, мысленно попрощавшись с боссом этой аномалии и со всеми ценностями, которые можно выковырять из его тела.

Босс-скорпион нёсся прямо на меня и своих собратьев, когда невидимая сила сбила его в сторону. Босс в полёте вспыхнул ещё сильнее и рухнул на головы остальных скорпионов.

Капец, он размером с карьерный самосвал. И это ранг «Вожак»? Не терпится посмотреть на тех, кто стоит выше.

Однако мои праздные мысли прервал пронзительный визг и громкое щёлканье жвал.

Огонь моей зверюги не спалил Вожака в мгновенье ока, как до этого делал с его подручными.

Я заулыбался во весь рот и ринулся вперёд, прорубаясь через скорпионовую мелочь.

«Прикрой мне спину»! — велел я.

«Хочу его!» — и мысленный образ огненного Вожака скорпионов.

«Получишь!»

Внезапно пространство над моей головой вспыхнуло, и я получил эмоцию «яростное недовольство, боль и обида».

Моей зверюге подпалили её «призрачную» задницу. Я пообещал ей отомстить за неё, и оказался прямо перед громадным огненным скорпионом.

Ну всё, понеслась. Покров и «поле» на максимум...

Раствориться в мире.

Босс-скорпион так и замер с поднятой клешнёй, когда я исчез прямо перед его глазами.

Сложно провернуть этот трюк в горячке боя, ведь приходится полностью подавлять свою жажду убийства противника, да и вообще желание его победить.

Но трюк эффектный.

Спустя два стремительных шага я рубанул мечом, подрезая мышцы громадного монстра. Он взвыл, и верхняя часть его туловища начала падать. Сейчас он меня уже видел, попытался достать огненной клешнёй, но я оказался быстрее и легко отрубил её.

Как же хорош этот меч!

Проклятье! Хочу такой же! В прошлой жизни у меня было лучшее снаряжение, а тут даже консервного ножа пока нет!

Я вложил всё своё недовольство в удар и разрубил твари голову.

Победа!

«Дай-дай-дай!» — Эмоция из разряда «люто доставучая чайка просит рыбку» ударила по всем моим рецепторам, мозгам и энергетическим контурам как раз в тот момент, когда Метка раскалилась, впитав посмертный выплеск босса аномалии.

И эта чайка верещала, пока я добивал остальных скорпионов.

Воткнув меч в голову последнего, я тяжело вздохнул и мысленно обратился к энергетической сожительнице:

«Тебя так любой босс аномалии манит или только этот?»

Она выдала целый калейдоскоп эмоций и мыслеобразов. Из того, что я смог разобрать, я понял, что моя жадная соседка хочет всех боссов.

Но конкретно этот ей нужен прямо сейчас и больше других.

Инстинкты многих тварей ведут их по пути лучшей эволюции. Похоже, моя огненная питомица очень хочет полакомиться энергией с мощного огненного монстра.

Я начал с ней торговаться. Она ведь сейчас даже на простенькую мыслеречь не способна, а всё равно ведёт себя как девушка, выпрашивающая у любовника новую самоходную карету.

Короче, она согласилась на большинство моих условий, и я передал ей всю энергию, полученную с огненного Вожака.

Урча от наслаждения, зверюга попросилась впустить её обратно в Сосредоточение, что я и сделал.

Оставшись один, я огляделся. Просторный песчаный подземный зал был завален изрезанными трупами. Самый крупный из трупов без огня выглядел просто как гигантский чёрный скорпион. Кроме размеров, он мало чем отличался от своих подданных.

Крутанув в руке меч, я рассёк твари грудину и принялся вырезать огромный кусок. Делал это нарочито неаккуратно, и когда достал кусок, пришлось его долго и упорно кромсать.

Я хотел, чтобы всё со стороны выглядело так, будто я, одолевший первого босса, долго искал семя аномалии. На деле же я почувствовал семя, едва умер босс.

Залив всё вокруг кровью, я таки достал небольшой шарик и вгляделся в него. Казалось, внутри шарика был заключён космос. Завораживающее зрелище. Я с таким не сталкивался раньше. Хотя, держа семя аномалии в руках, я почувствовал в нём отголоски Хаоса.

Бросив шарик на пол, я вонзил в него меч.

Шарик раскололся и исчез, а моя Метка вспыхнула огненной болью. Скривившись, я зарычал и решил влить избытки энергии в Сосредоточение.

Спустя пару секунд пришло осознание:

Сосредоточение переполнено, улучшите Метку.

Я удивлённо мотнул головой. Боль в руке уменьшилась, но всё ещё не пропала полностью.

Так что же получается? Я дошёл до потолка развития своего Сосредоточения на нынешнем уровне Метки? Вроде как больше энергии моё тело не выдержит, и нужно потратить энергию-опыт на развитие Метки, чтобы красивые узоры-вензеля от Метки начали оплетать моё запястье?

Ха. Рановато. Я ведь ещё могу улучшить умения?

Я попробовал влить немного энергии из Метки в «Раствориться в мире». Получилось.

Отлично! Пока есть, что подтянуть. Да и резерв стоит оставить небольшой — чуть-чуть нераспределённой энергии в Метке я могу хранить без боли и онемений.

О, меч, одолжённый у Светы, исчез. Девушка, находясь в аномалии, получила половину энергии с семени и теперь займётся всей бюрократией. Здорово. А мне пора валить. Нужно срочно найти способ выгодно продать всё собранное с монстров добро.

Напоследок я ещё раз оглядел песчаную пещеру. В тот момент, когда я уничтожил семя аномалии, появился небольшой проход у левой стены. К нему я и направился, едва не запнувшись о чёрный камень.

Хм, раньше, кроме песка и мёртвых деревьев, я тут ничего не видел.

Положив руку на камень, я смог почувствовать его энергетический фон. Я вновь начал улыбаться, как обезумевший вампир.

Не камень это вовсе! А набалдашник моего первого в этом мире трофея-артефакта.

***

Герцогиня Светлана Ивановна Анжуйская-Захарова стояла перед зеркалом в своей комнате, задрав футболку с левой стороны и внимательно разглядывала свою левую грудь.

— В самом деле, что ли, соблазнительно смотрятся вместе? — пробормотала она, изучая свой сосок и родинку рядом с ним. — А мне эта родинка никогда не нравилась...

В дверь постучали. Девушка тут же поправила футболку, провела рукой по волосам и громко сказала:

— Войдите!

Дверь отворилась, и в комнату вошёл молодой мужчина атлетичного телосложения. Даже ткань рубашки не могла скрыть рельеф его мускулатуры.

Остановившись у порога, мужчина несколько секунд смотрел на Светлану, а затем усмехнулся.

— Тебе уже восемнадцать, а ты до сих пор носишь футболки с Микки-Маусом. — Он прошёл в комнату и плюхнулся на кресло.

— Только дома, Витя, — пожала плечами девушка, садясь на кровать напротив брата. — Ты что-то хотел?

— Хотел, — почесав светлую бородку, проговорил герцог Анжуйский-Захаров, второй сын главы рода. — Хотел тебя поздравить. Добилась ты таки своего в последний день. Поехала оформляться в лагерь, а раз — добрала недостающие ЕБС.

Девушка недовольно цокнула. Когда её брат произносил эту аббревиатуру, она звучала как ругательство.

— Ой, простите, что мой русский бьёт по вашим ушам, — хохотнул Виктор, прекрасно знавший об ассоциациях сестры. — Буду говорить полностью: единые баллы стража. Молодец, что добрала. Расскажешь, как ты это сделала?

— А ты будто не знаешь? — огрызнулась девушка.

Её второй брат занимался всеми делами рода в Новосибирске. А их старший брат, наследник главы рода, вместе с жёнами и матерями находился в столице, а отец в данный момент возглавлял группу из трёх армий на южной границе империи. Возглавлял фактически — по мнению самой Светы. Ведь официальным главнокомандующим был назначен царевич Алексей. А герцог Анжуйский-Захаров-старший — его правая рука.

Фракция царевича Алексея набирала вес, побеждая в происходящем сейчас конфликте с персами.

— Зачем читать отчёт, если можно спросить тебя прямо? — глядя на сестру, улыбнулся Виктор. — Ну? Что там было-то? Что за Белозёров?

«Ага, не знаешь ты, как же», — снова закатила глаза Света. Но спорить с братом не стала и рассказала, как ехала в Корпус Стражей, чтобы записаться в лагерь, когда её телефон заверещал, озвучивая уведомление от приложения «Открытие аномалии». Эти приложения установлены на всех телефонах, удалить их нельзя, как и отключить доступ к геолокации. Если кто-то из людей сообщает о новой аномалии, то всем, кто находится поблизости от неё, тут же приходит уведомление.

Но вместо того, чтобы бежать от аномалии, Света велела водителю ехать к ней. В машине с ней находились люди без Меток, и девушка велела им остаться снаружи и дожидаться прихода правительственных сил.

Сама же без промедления ринулась в аномалию. А дальше сражалась, устала, встретила Максима Белозёрова, он закрыл аномалию, она вернулась домой.

— Вот как? — показательно усомнился Виктор. — Парень с нулевой Меткой смог закрыть «Вожака»?

— Вряд ли сейчас его Метка пуста, — проворчала девушка.

Брат усмехнулся:

— Пусть так. Но, по твоим словам, он был гол как сокол. С палкой вместо меча. И справился?

— Всё было так, как я тебе сказала.

— Я верю тебе. Просто любопытно, что за Метка у этого паренька. Хах, получается, если бы не ты, он бы один закрыл аномалию и набрал бы двадцать пять ЕБС? А теперь ему не хватит, чтобы избавиться от лагеря.

— Да знаю я! — вспылила девушка. — Оказалась там бесполезной, и...

— Эй, сестричка, — перебил Виктор и, поднявшись, обнял девушку за плечи, — я шучу. А ты не ведись на тупые шутки. Как минимум часть тварей ты убила и дала ему меч. Ты ему помогла и была полезна.

Поняв, что сестра не намерена больше возмущаться, Виктор усмехнулся:

— И в итоге ты сможешь не ходить в лагерь. Ты свою часть уговора выполнила, баллы набрала. Я не буду больше на тебя давить с лагерем и прикрою от остальных.

— Нет, брат, — решительно произнесла Света и мотнула головой. — Я решила пойти в этот лагерь. Я не хочу упускать шанс стать сильнее.

Виктор удивлённо вытаращился.

— Ты же говорила, что лагерь бесполезен? Что и в роду ты научишься всему, что нужно, нет?

— Знания рода от меня никуда не денутся, — сказала она твёрдо. — А лагерь тоже может быть полезен. Как минимум, научусь работать с теми, кто равен мне по силе. А то пока на вылазках в аномалии с отрядом нашего рода я была лишь брелоком.

— Хм... — задумчиво протянул Виктор. — Рад слышать. Похоже, сегодняшняя встряска пошла тебе на пользу.

Он перекинулся с сестричкой ещё парой слов и оставил её одну. Света же начала готовиться к поездке в Корпус, до которого утром так и не добралась.

Выбирая наряд для выхода, девушка поймала себя на странной мысли:

«Интересно, а Максим в самом деле пойдёт в этот лагерь?

А если он всего лишь дворянин, не захочет ли он стать нашим вассалом?».

***

Мне удалось выбраться из аномалии незаметно — её ещё не успели полностью окружить защитным барьером, так что лазейку я нашёл. А затем растворился в мире и вернулся в новосибирский дворик.

Можно было бы с важным видом выйти через главный вход, но у меня не было желания отвечать на вопросы Корпуса. По крайней мере до тех пор, пока я в этом Корпусе не зарегистрируюсь.

Отойдя от аномалии, я скинул с себя «невидимость» и обернулся. Сейчас туман аномалии был уже не таким плотным, как раньше. Собственно, когда туман становится менее плотным, это знак для тех, кто находится в нашем мире, что аномалию закрыли, и она рассосётся через некоторое время.

Ладно, обойдём этот участок и через проспект выйдем-таки к отелю.

По дороге я размышлял о дальнейших перспективах. Когда Света оформит закрытие аномалии, мне на счёт капнет двенадцать с половиной ЕБС — единых баллов стражей. Их выдают за каждую закрытую аномалию. И тарифы стабильны: аномалия ранга «Хищник» — десять баллов, «Вожак» — двадцать пять баллов, «Кошмар» — сто, ну и так далее. За самую мощную аномалию ранга «Апокалипсис», дают аж тысячу ЕБС.

Баллы всегда фиксированы. И всегда делятся поровну между всеми членами группы зачистки.

Баллы можно обналичить, можно потратить в магазинах Корпуса Стражей, можно приобретать за них информацию из закрытого доступа о монстрах, ингредиентах и аномалиях, а также заказывать услуги, так или иначе связанные с аномалиями.

Собственно, от подготовительного лагеря можно откупиться, заплатив двадцать пять ЕБС. Как я понимаю, так новоявленный «отмеченный» показывает, что и без прохождения лагеря не умрёт в аномалии. Хотя большинство таким образом показывает, что его род может пропаровозить новичка — прокачать ему Метку и заработать баллы.

Я остановился на пешеходном переходе, дожидаясь, пока загорится зелёный. Сзади что-то загрохотало. Я бросил косой взгляд и заметил приближающийся самокат и паренька лет восьми на нём. Паренёк хотел проскочить между машинами на красный. Он не заметил, что ли, что справа заворачивает грузовик?

Я поймал мальчишку за плечо и поднял над землёй прямо перед дорогой. Паренёк даже руль самоката не отпустил, поднявшись вместе с ним.

Я тут же опустил мальчонку, придерживая за плечо, чтобы он не рванул дальше. Мимо нас пронёсся грузовик.

— Ты сейчас чуть в другой мир не отправился, ты в курсе? — я покосился на него. — Грузовик-сан спешил тебя иссекайнуть.

— А? — опешил паренёк.

Млять, опять багаж энергетического болвана рвётся наружу.

— Спасибо... — пробурчал мальчонка.

— Дорогу всегда переходи пешком и на зелёный, — проговорил я максимально серьёзно. — А захочешь самоубиться — делай это в безлюдном месте. Но, знаешь, лучше, всё-таки как-нибудь без этого.

Он кивнул, ещё раз поблагодарил меня и слез с самоката. А затем, когда загорелся зелёный, медленно и важно пошёл по переходу.

Но как только перешёл, тут же вскочил на своего железного коня и помчался, в сторону...

Ба! Знакомая тачка.

Я не спеша двинулся следом за пареньком. Пришло чёткое осознание, что в отель я заселяться не хочу. Дорого это, куча народу вокруг, а у меня нет понимания насчёт своего графика на ближайший месяц.

В голове мелькнула мысль — по-быстрому смотаться в какую-нибудь аномалию, закрыть её, добрать баллы и откупиться от лагеря. Но я прогнал эту мысль подальше, ибо лагерь мне интересен. Заглянуть туда надо, ради новых знаний.

Может, и друзей новых найду?

— О, пап, вот этот парень! — услышал я радостный голос давешнего паренька.

Его отец, высокий мужчина с тёмно-русыми волосами, смотрел на меня удивлённо.

— Уже починили колесо? — улыбнулся я.

— Да, — кивнул он. Это был тот самый таксист, который вёз меня утром из аэропорта. — Спасибо. И... — он покосился на сына.

— Не стоит благодарностей, — махнул я рукой. — Свободны сейчас? Покатаете меня по городу?

— Эм... да, конечно, — кивнул он. — Куда вам нужно?

— Купить телефон, сим-карту, комплект одежды, поесть, посетить какую-нибудь лавку, где скупают ингредиенты из аномалий, а под вечер меня нужно доставить в Корпус Стражей, а оттуда в их полевой лагерь, — быстро перечислил я.

— Аномалий?! — восхищённо выпалил парнишка. — Вы были в аномалии?

— Ага, пока твой папка колесо менял.

— Ух ты! Пап! Если нужен магазин для стражей, то это к Тимуру!

— К какому Тимуру? — опешил его отец.

— Ну к тому, который ролики для «ВКурсе» снимает! Не помнишь, что ли? У него большая такая лавка ещё! Как раз то, что нужно.

Отец-таксист вопросительно посмотрел на меня, а я пожал плечами:

— Ничего против Тимура не имею.

Кто такой Тимур я знать не знал, но про «ВКурсе» слышал. Самая популярная соцсеть в рунете с мощным видеохостингом. Если торговец ведёт свой блог, значит, довольно продвинутый, и это хорошо. Здорово, когда люди идут в ногу со временем. Я вот в прошлой жизни одним из первых приобрёл себе самоходную карету, когда их только изобрели.

Блин... Машину хочу! И не одну. И гараж под них.

Парнишка попрощался со мной и отцом, и вот я уже вновь сижу в той же машине, что и сегодня утром. Вроде бы лишь несколько часов минуло, а столько всего произошло...

Таксист, вот, колесо поменял.

Машина тронулась с места. Я откинулся на спинку сиденья, мысленно прикидывая, насколько богаче я стану к концу сегодняшнего дня.

Глава 14

— Добро пожаловать, дорогой страж! Заходите, чувствуйте себя как дома! — радушно улыбаясь, проговорил смуглый парень лет двадцати семи на вид. Одет он был в классическом стиле, как офисный работник, в белую рубашку, чёрный галстук, брюки и перчатки.

Это был сам хозяин лавки. И скрывая руки перчатками, он скрывал свою Метку. Но я чувствовал, что силы в парне немерено.

Я остановился на пороге и усмехнулся. После похода в аномалию я с ног до головы был в крови и ошмётках скорпионов, так что ещё в аномалии я переоделся. Из чистой одежды у меня, после того, как отдал штаны Свете, оставались шорты да белая футболка. В них я сейчас и был, рюкзак закинул за спину, а руки спрятал в карманах шорт.

— Приветствую, — кивнул я. — Вы уверены, что я страж? Может, просто турист зашёл поглазеть?

— О, уважаемый, поверьте, стража я узнаю за километр, — расплылся он в улыбке.

Я продолжал смотреть на него с недоверием, и парень указал двумя пальцами себе на глаза:

— Взгляд, выражение лица, походка — всё это выдаёт настоящих воителей с чудовищами. Сто рублей ставлю на то, что у вас в рюкзаке ценные трофеи, которые вы хотите продемонстрировать скромному Тимуру.

Мне очень хотелось продемонстрировать содержимое рюкзака, в котором кроме носок, труселей и коробки от нового телефона ничего не было. Однако вместо этого я кивнул:

— Вижу, опытного торговца не проведёшь. Хотя в одном вы ошиблись — именно стражем официально я ещё не являюсь.

Тимур замер, озадаченно хлопая ресницами.

— Но при этом вы пришли продавать ингредиенты? Хм... — он вновь просиял. — Занятно. Вы определённо станете моим любимым клиентом.

Я скользнул взглядом по сторонам. Пара комплектов начищенной брони на одной стене, три меча на другой. По одной булаве и праще, по одному топору и арбалету.

В общем, негусто.

Разве что в двух холодильниках, похожих на те, в которых продают газировку, стояли бутыльки с зельями. Зелья, которые не нужно хранить в холоде, наряду с высушенными травами и костями мелких монстров, были разложены на полочках.

— Из того, что можно забрать прямо сейчас, у меня выставлено лишь лучшее, — заметив мой взгляд, проговорил Тимур. — Если нужно что-то конкретное, то могу посмотреть на складе. Если на складе нет, то всё равно найду. Но потребуется немного времени.

Я зацепился взглядом за меч с оранжевым обоюдоострым лезвием.

— Можно? — спросил я.

— У вас глаз-алмаз, — улыбнулся Тимур, сняв меч с подставки. — Это самый лучший и ценный товар из выставленных в зале. Ранг «Кошмар». В основе — метеоритное железо и растёртый зоб босса огненных гарпий. При атаке способен выпускать пламя.

Я взмахнул мечом. Лёгкий. В прошлой жизни мой основной меч был гораздо тяжелее своих собратьев. Однако на первое время мне бы этот клинок подошёл. Я чувствую выкованные в нём энергетические контуры. Сейчас они пусты, в них нужно влить свою энергию.

Так вот, контуры этого меча способны выдержать весь мой текущий запас.

Вот только пламя? Ха... у меня зверюга огнедышащая под сердечком живёт, на кой мне огненный меч?

— Хорош, — честно сказал я. — Сколько?

— Пятнадцать, — пожал он плечами.

— Пятнадцать... миллионов? — уточнил я. Ещё в машине я пошерстил интернет, изучая цены на оружие и ингредиенты.

— Ну да. Это же ранг «Кошмар». Гарантированно меч не сломается в бою с боссами такого ранга и выдержит любые их атаки. Да, с таким мечом и в аномалию ранга «Погибель» можно сунуться. С половиной боссов он точно справится. Но, полагаю, пока вы ни в «Кошмар», ни в «Погибель» не собираетесь, дорогой клиент?

— Да. Мне бы что-нибудь попроще, — согласился я. — Крепкое, и можно без допов.

Он с пониманием кивнул и снял с другой полки обычный полуторник.

— Держите. Специальных атак нет, очень крепкий, так как в его основу, кроме очищенного железа, добавлена крошка с панциря ленивого броненосца. И пусть у меча ранг «Хищник», уверяю вас, он справится с любым боссом из аномалий ранга выше. Просто так его не сломать. Цена полтора миллиона.

И этот меч был неплох. Но после того, как я подержал в руках того огненного красавца, всё что попроще, уже было не к душе.

Да и полтора миллиона — это всё-таки не та сумма, которая у меня есть...

— Я подумаю, — сказал я. — А сейчас давайте вы взглянете на мои товары.

Сунув руку в рюкзак, я достал из пространственного кармана жало огненного скорпиона и сделал вид, что вытягиваю его из рюкзака.

Взгляд торговца стал цепким.

— Уж не из той ли это аномалии, которая открылась сегодня в шестнадцатом микрорайоне? — серьёзно спросил он.

— Да, оттуда.

— Хм... Герцогский род Анжуйских-Захаровых выставил шестьдесят таких же жал на аукцион по цене в шестьдесят пять тысяч за штуку. По моим прикидкам такое может и месяц продаваться. Богатые рода не особо спешат с продажами. Я могу без аукциона забрать у вас всё, что есть, по пятьдесят тысяч прямо сейчас.

— У меня их сорок.

— Сорок? — опешил он, покосившись на мой рюкзак. — Должно быть, очень тяжело.

Я задумался. Значит, люди Светы уже успели собрать остатки побеждённых мной скорпионов и начать торги. Какие быстрые! Уверен, часть выручки герцогиня мне передаст. Что же делать с моими «личными» трофеями?

Не люблю, когда нет в обороте свободных денег. Рано мне ещё идти за длинным рублём, нужно здесь и сейчас. Заодно и мосты на будущее с Тимуром наведу.

Я начал молча один за другим «выкладывать из рюкзака» жала на прилавок. В один момент Тимур предложил просто их высыпать кучей.

— Нет, не могу, — мотнул я головой. — Труселя и носки вывалятся.

В итоге я озолотился на два миллиона, которые упали мне на карточку. Забавно, но её я умудрился оформить вчера прямо в московском аэропорту. Менеджеры одного банка там предлагали свои услуги и дополнительные вёрсты в личном кабинете авиакомпании «СемёркаС».

Когда сделка по жалам состоялось, я сказал Тимуру, что у меня ещё для него кое-что есть, но надо забрать из машины. Я вышел на улицу, свернул в тёмную арку, и пока никого не было, достал из пространственного кармана свой главный трофей из моей первой аномалии — чёрную палицу. Формой и внешним видом она была похожа на бейсбольную биту.

— Ух ты... занятно-занятно, — загорелись глаза Тимура, когда я протянул ему «биту». — Это точно ранг «Вожак», если переводить на нашу классификацию. Ту, которую используют мастера-артефакторы. Но это оружие создали не наши мастера. Это ведь трофей из аномалии?

Я кивнул.

— Как я и думал. Хм... хм... Минимальная цена будет пять миллионов, — изрёк он. — Выставляем на торги?

— Нет, спасибо. Я хотел только оценить, — улыбнулся я и забрал палицу со стойки.

Я спросил портупею для биты. Тимур за миллион предложил мне взять простенькое кольцо-оруженосец. Мол, артефакт такого ранга в него поместится, но больше ничего не влезет. Однако с кольцом можно пройти везде, а к бите с портупеей у людей возникнут вопросы.

Посмотрел я на это кольцо, повертел в руках, примерил и оценил, как оно работает. Хмыкнул. Поблагодарил лавочника за всё и пошёл дальше по своим делам.

В торговом центре, в котором я чуть позже покупал вещи взамен испорченных и одолженных герцогине, я заглянул в ювелирную лавку. Подобрал себе обычное, совершенно немагическое колечко за двадцать тысяч.

***

Я вошёл в просторный кабинет и замер. Вся мебель внутри была деревянной, а на одной стене висела банная шапка и под ней два перекрещённых веника.

— Максим Белозеров? — отеческим тоном окликнул меня хозяин кабинета, мужчина с лысиной и залихватскими усами. Он был в хорошей форме, и серый форменный мундир штатного стража Корпуса сидел на нём как влитой.

Плечи мужчины украшали погоны с тремя крупными звёздами. Передо мной полковник и заместитель главы НОКС (Новосибирского отделения Корпуса Стражей) по делам стражей третьего ранга, граф Игнатов Алексей Михайлович.

— Здравствуйте, он самый, — кивнул я.

— Проходи, присаживайся, мальчик. Весь день думал, удастся ли нам встретиться.

Он гостеприимно указал на стул перед собой. Едва я уселся, граф Игнатов сразу же спросил:

— Скажи, почему ты сбежал сегодня утром? Я уже дал втык тем, кто не успел быстро поставить заслон и оставил дыры, но... Зачем?

— Торопился осмотреть город, — улыбнулся я.

Граф нахмурил свои кустистые брови, а затем хмыкнул:

— Знаешь, Максим, у нас так не принято.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а затем зачастил:

— Ну правда, расскажи, что было утром? Сначала люди Анжуйских-Захаровых говорят, что юная герцогиня Светлана Ивановна в одиночку вошла в аномалию, а затем уже Светлана Ивановна сообщает, что была внутри не одна. Информацию об аномалии выдала весьма куцую. Вы в самом деле там случайно встретились?

Глаза его горели искренним любопытством.

Граф, похоже, человек прямой и открытый.

— Да. Я очень удивился, когда понял, что не один в аномалии.

— Поразительно, — воскликнул граф. — Это ж надо — одновременно зайти с разных сторон! Максим, на моей практике подобное случается всего в третий раз. Но на будущее я попрошу тебя не пытаться убегать от наших коллег. В Корпусе собрались люди, посвятившие свои жизни борьбе с аномалиями. У нас бывают разные происшествия, но я и мои коллеги прикладываем все усилия, чтобы Корпус оставался сплочённым. Не нужно опасаться других стражей.

— Да я не опасаюсь, — пожал я плечами, а затем хмыкнул. — И вообще, я не собираюсь вступать в Корпус и служить штатным стражем. Я собираюсь отдавать долг Родине и закрывать аномалии, как личный страж.

Личный страж — это страж-личный дворянин, не вступивший в Корпус. Соответственно, существует родовой страж — страж, являющийся членом какого-то рода или его вассалом. Ну и штатный страж на службе у Корпуса.

Все стражи обладают Меткой. А стало быть, все они аристократы разной степени привилегированности.

— Личный... — повторил за мной граф Игнатов и покачал головой. — Поверь мне, Максим, не нужно тебе это. Одиночки долго не живут. Даже если ты объединишься с другими личными в группу... Я изучил твою анкету, Максим. Мальчик из детского дома, получивший Метку в деревенском храме. Уверяю тебя, таким, как ты, лучше в Корпусе.

Я прислушался к своим ощущениям. Этот человек желает мне добра.

Но при этом, как полковник Корпуса, он хочет сделать из меня достойную боевую единицу в штатной серой форме.

— И всё-таки я попробую, — улыбнулся я.

Он хмыкнул:

— Ну, пробуй. Моё предложение, как ты понимаешь, останется в силе. Но будь осторожен в лагере, — произнёс он предельно серьёзно.

Я напрягся.

— Вы мне угрожаете?

— Боже упаси, просто предупреждаю.

Мне кажется, подобный разговор у меня совсем недавно был с другим человеком...

— В лагере будут те, кто не жалует личных, — продолжил он. — Мы стараемся беспорядков не допускать. Пока страж в лагере, он, по сути, страж штатный и находится под защитой Корпуса. А в Корпусе нет титулов. Только звания и ранги, полученные за долгую и усердную службу.

— Хм, похоже, в лагере на самом деле будет интересно, — проговорил я.

Полковник посмотрел на меня, как на идиота, и покачал головой.

— Береги себя, Максим. Увидимся в лагере.

Он взял со стола папку, давая понять, что аудиенция окончена. Как мне сказала помощница Игнатова, у которой я заполнял документы, граф лично уделяет внимание каждому стражу-новичку, который отправляется в лагерь. А ведь под опекой полковника не только новые «отмеченные», но и все стражи, которые ещё не набрали тысячу ОБС и не перешли из начального третьего ранга во второй.

ОБС — это «общие баллы стража». Грубо говоря, это все ЕБС, которые когда-либо зарабатывал страж. То есть сейчас у меня 12,5 ЕБС и столько же ОБС. Предположим, я закрою ещё одну аномалию на 25 ЕБС. У меня станет по 37,5 и тех и других баллов. А затем я портачу все ЕБС. ЕБС будет 0. А ОБС столько же и останется.

Короче, ЕБС — это оплата. А ОБС — твой ранг в системе стражей.

Простившись с графом Игнатовым, я вышел из здания НОКС и пошёл к своему такси. Лестница была длинной и довольно широкой. Я спускался по центру. Парень-шатен в очень дорогом пиджаке с важным видом поднимался по лестнице. Тоже по центру.

Он с вызовом смотрел на меня.

Я остановился на середине лестницы. Парень поморщился и покачал головой:

— Уйди с дороги, смерд, — процедил он. — Не загораживай путь княжичу.

— А княжич — трамвай? Объехать не может? — хмыкнул я скривившись.

Терпеть не могу, когда какие-то мелкие саламандры начинают строить из себя взрослых драконов.

— Ты грубишь, аристократу, червь, — проговорил он холодно.

— Ты тоже, малыш, — усмехнулся и достал из кармана правую руку, показывая ему тыльную сторону.

— Метка? — удивился он, но тут же хохотнул. — Так даже лучше. Я-то думал, какой-то курьер дерзкий из Корпуса идёт, а это целый аристократ. Маленький, бедный и, скорей всего, безродный!

— Эй, насчёт «маленького» ты приврал. Я выше тебя, — я повёл ладонью над своей головой. Я стоял на две ступени выше этого княжича, так что получилась заметная разница.

Он ринулся вперёд, я ощутил от него мощный всплеск жажды убийства, а через миг княжич вдарил мне кулаком в солнечное сплетение.

По крайней мере, попытался — я поймал его за запястье, не дав коснуться моей груди.

Парень бил, активировав покров. Если бы я проморгал этот момент и не успел бы защититься, сейчас бы кашлял кровью.

А так...

— Полагаю, это рука тебе не нужна? — улыбнулся я, вспомнив фразочку из одной книги, прочитанной, на удивление, не моим энергетическим болваном, а одним из осколков моей личности.

Я надавил на его запястье. Княжич тихо вскрикнул и заскрипел зубами, сдерживаясь, чтобы не закричать во всю глотку.

— Ну? — тихо спросил я. — Ты подаришь её мне?

Мысленно я потянулся к резерву энергии в своей Метке. Как раз подумывал о том, что нужно бы попытаться создать кое-что новенькое.

Сгенерировано классовое умение «Энергетический паразит».

Получилось? Ещё и под класс подходит? Типа охотник постепенно ослабляет свою жертву?

Я влил в его запястье своей энергии.

— Отпусти! — не выдержал княжич. — Не прав... был!

— Хорошо, — улыбнулся я, разжав пальцы. — Каждый может ошибиться. Но больше ты так не делай.

Бросив на меня недобрый взгляд, он быстро обогнул меня и поспешил наверх.

Я же зашагал к своему такси. Какой охреневший тип. Ну да, встретились два барана на одном мосту. Ну да, я тоже могу иногда упереться рогом... Но просто так атаковать человека своим даром за то, что не поделили дорогу?

Грёбаный княжич... А ведь там камеры. Его они не смущали?

Я плюхнулся на сидение такси. И велел трогаться с места.

Я уставился в окно. Княжич поднялся до верха лестницы к главному входу в здание. Как раз в тот момент из дверей вышла какая-то женщина... хм... она ж полы домывала, когда я документы оформлял.

— Млять! — выругался я, когда княжич резко дёрнул женщину, лишь на секунду загородившую ему проход.

Женщина кубарем покатилась по ступеням.

Опешивший от моего крика таксист уже тормозил. А княжич скрылся в здании.

И буквально в этот момент из дорогой машины, стоявшей вдоль дороги, вылетел мужчина в чёрном пиджаке и рванул вверх по лестнице. Из самого здания тоже выскочили люди.

Ясно. Помогут.

— Поехали уже, — вздохнул я.

Н-да уж, и в этом мире есть всякие аномальные твари, по какой-то невероятной случайности рождённые человеком.

«Зверюга?» — мысленно позвал я свою питомицу, на что в ответ получил лишь сонный хрип. С того момента, как она сожрала энергию огненного босса, не хочет выходить на связь.

Ладно. Живи пока, княжич.

***

Элизабет Сандеро, так же известная как капитан ОКЖ Елизавета Зарецкая, на самом деле носила совсем другую фамилию.

На самом деле девушку звали Елизавета Сергеевна Волконская. Урождённая княжна, дочь главы рода Волконских — князя Сергея Тимофеевича — ныне Министра Имперской Безопасности, а в прошлом главы ОКЖ.

Когда шесть лет назад Сергей Волконский шёл на повышение, он хотел передать свой пост главы ОКЖ своему младшему брату. Однако у него не вышло — пост получил его средний брат, у которого оказались более сильные покровители. Возможно, Сергей бы смог продавить своё решение, но тогда мог случиться открытый конфликт, который в дальнейшем мог бы лишить Сергея поста министра.

Как итог, Сергей Волконский передал пост главы ОКЖ тому, кто, по его мнению, не был этого достоин. А сам стал управлять министерством, которому и подчинялся ОКЖ.

И хоть номинально нынешний глава ОКЖ — Пётр Волконский — являлся подчинённым Сергея Волконского в рамках имперских служб, более того, являлся подчинённым в рамках рода...

Сергей не доверял своему среднему брату.

Поэтому, когда его дочь Лиза окончательно решила пойти на службу в ОКЖ, всячески её от этого отговаривал. Но в итоге всё-таки сдался.

К тому же Лиза после пережитой в детстве авиакатастрофы перестала выходить в свет. Красавицу-княжну мало кто знал в лицо на Родине, а за границей — тем более. Такой козырь было жалко не использовать той, кто с детства училась играть разные роли.

В итоге отец дал добро. А дядя, глава ОКЖ, охотно принял к себе племянницу. Он пытался через неё влиять на брата в некоторых вопросах. Министр знал это и иногда подыгрывал.

В этом треугольнике людей из одного рода царили сложные отношения.

Однако между Лизой и её отцом сложностей в отношениях не было.

— Отдыхаешь? — князь Волконский заглянул в малую библиотеку своего особняка, где, как и предполагал, он нашёл дочь за книгой и чашечкой кофе.

— В некотором роде, — кивнула Лиза, тепло улыбнувшись отцу.

Он только сегодня вернулся из командировки. За семейным обедом было не принято говорить о делах.

А вот после обеда — самое время.

— Увы, я хочу немного потревожить тебя, — тепло улыбнулся князь, заняв соседнее кресло.

— Конечно, пап! — девушка с готовностью отложила книгу. — Хочешь поговорить о том деле с британским послом в Париже?

— Нет, — мотнул головой он. — Отчёты я читал. Я хочу поговорить с тобой как глава рода Волконских.

Лиза подобралась и приготовилась слушать.

— Расскажи мне об эвакуации Макса Ньюлейка.

Девушка изумлённо хлопнула ресничками, а затем проговорила:

— О нём? Всё-таки в нём что-то есть, да? Поэтому ты попросил меня его встретить? Думаешь, он утаил информацию, да? Но дяде он сказал, что ничего не...

— Стоп! Пожалуйста, по порядку, Лиза.

— Хорошо, — девушка взяла себя в руки и структурировано изложила всё, что знала о Максиме, вплоть до того момента, как парень покинул кабинет главы ОКЖ.

— А что твой дядя?

— Тоже спрашивал про него. Мне кажется, дядю заинтересовала Метка Максима. Ещё я спросила, проверили ли его вещи. Дядя говорит, что да. Ничего особенного, только трусы да говяжьи чипсы.

— Говяжьи чипсы? — не понял князь.

— Дядя так сказал, — с готовностью кивнула девушка.

— Ладно, пусть так... — задумался князь.

Лиза не торопила отца. Её сердце бешено билось. Она знала, что в Максиме кроется какая-то загадка. Ей хотелось разгадать её. И, кажется, благодаря отцу это можно будет сделать.

— Твой дядя всё равно будет приглядывать за ним, — резко произнёс князь.

— Думаю, да.

— Попроси у него делиться с тобой информацией. Скажи, что меня заинтересовал этот парень, что я думаю, может быть, сделать из него вассала? Для рода будет полезно.

— Хорошо. Поняла.

— Нам нельзя оставлять Максима без присмотра, Лиза, — крайне серьёзно сказал князь. — Нам нельзя дать ему сгинуть. В идеале, нам нужно сделать его обязанным нам. Привязать к себе долгом, взрастить, как хозяин щеночка.

— Отец, не слишком ли? — выпалила девушка, сама удивившись своей реакции.

— В самый раз.

«Это из-за Метки? Но я не видела, чтобы папа настолько сильно цеплялся за какого-нибудь другого любопытного личного дворянина. В чём дело? Загадок только больше», — размышляла девушка.

А её отец думал в тот момент лишь об одном:

«Если я смогу привязать к роду принца, он возвысит нас. Я использую его и создам свою фракцию. Может быть, даже сниму блок с его памяти. Он обязан мне жизнью. Пусть отрабатывает».

Князь посмотрел на свою дочь, когда в его голове появилась другая мысль, логично вытекающая из первой.

Задумавшись, Лиза не заметила взгляда отца.

Глава 15

Полевой лагерь НОКС располагался на берегу Обского водохранилища, именуемого местными «море», а также недалеко от городка Искитим и примерно в сотне километров от центра Новосибирска. Прямо в берёзовой роще, к которой вела бетонная дорога через поле, стояли жилые домики, административные здания и тренировочные комплексы.

Как я понял, раньше тут был детский лагерь для детишек обеспеченных простолюдинов, принадлежащий одному баронскому роду. Но этот лагерь проиграл конкуренцию аналогичным заведениям по соседству, а у баронского рода начались проблемы с деньгами после проигранной войны, и эти земли со всеми постройками продали Корпусу Стражей.

Теперь тут тоже лагерь, но не детский.

Почему продали именно Корпусу? Потому что тут неподалёку точка постоянных аномалий появилась примерно в это же время. И этот лагерь к ней ближе других.

Я успел заселиться как раз перед ужином, так что, бросив вещи на кровать, пошёл сразу в столовую.

Заняв место за круглым столом, рассчитанным на четырёх персон, я с нетерпением ожидал узнать вкус, того, чем сегодня тут потчуют. На моём подносе дымилась тарелка тушёной картошки с мясом. Вкусно, но не как в ресторане. Достойное блюдо, чтобы набить брюхо с голодухи и получить приятное чувство насыщения. Да и странно было бы ожидать другого, ведь Корпус — военная организация, и главная здесь задача — кормить сытно и недорого.

А кормят тут нас, между прочим, бесплатно. За проживание в лагере новички-«отмеченные» ничего не платят.

Я размышлял об этом, лениво осматривая присутствующих в столовой. Само обучение официально начнётся завтра, когда после завтрака с речью выступит комендант. Поэтому наиболее родовитые и важные неофиты приедут утром. Сейчас же здесь в основном мелкопоместные дворяне и личные дворяне — вчерашние простолюдины. И те и другие стараются сейчас завязать новые знакомства.

— Смотрите? Это герцогиня? — зашелестел внезапно зал.

— В самом деле?

— Посмотри на наруч! Клянусь, это герб герцогов Анжуйских-Захаровых!

Я лениво оторвал взгляд от тарелки и увидел очаровательную воительницу. Она была одета в брюки и белоснежную сорочку, левый манжет которой стягивал родовой наруч-оруженосец, и чёрный жилет. Длинные светлые волосы слегка развевались от быстрой ходьбы.

— Здравствуй, Максим, — лучезарно улыбаясь, поздоровалась вновь прибывшая и посмотрела на меня сверху вниз своими зелёными глазами.

Я чувствовал, что её Метка прокачалась. Правый рукав сорочки надёжно скрывал это, но я был уверен, что один-два витка вокруг запястья добавились.

— Привет, Света, — кивнул я.

Не дождавшись от меня приглашения, она указала на пустые стулья за моим столом и резко спросила:

— Тут свободно?

— Конечно, можешь присесть. Но я рекомендовал бы сперва взять поднос, подойти к выдаче и попросить блюдо. Официантов тут нет.

Девушка на миг остолбенела. Ну да, сложно герцогине принять, что в некоторых заведениях брать еду нужно самостоятельно. Хотя ей должны были рассказывать о быте в полевом лагере военизированного Корпуса.

— Да, конечно. Так и сделаю, — очнулась она и развернулась на пятках.

— Какао не забудь. И булочку, — напомнил я.

Через несколько минут она вернулась с подносом, полным яств, и уселась напротив меня, не забывая держать идеальную осанку. Пожелав приятного аппетита, девушка, осторожно зачерпнула подливу краешком ложки, а затем изящно отправила содержимое в рот.

— Неплохо, — сухо прокомментировала она.

— До кухни герцогского дома, очевидно, не дотягивает, — хмыкнул я.

— Пусть так, — невозмутимо ответила герцогиня, — но цель этого заведения —насытить воинов после долгой битвы, а не порадовать их тонкими оттенками вкуса.

И снова осторожно макнула ложку в еду.

Забавно будет посмотреть, как она после нескольких дней активных тренировок накинется на подобное блюдо.

Какое-то время мы ели молча, чувствуя на себе любопытные взгляды всех присутствующих. Однако, немного поклевав, Света отодвинула тарелку и притянула к себе кружку с какао.

— Мы собрали трофеи из аномалии, — сделав глоток, изрекла она.

— Знаю. Жала выставили на продажу по шестьдесят пять тысяч.

Она сбилась, не ожидая от меня такой осведомлённости, затем кивнула и проговорила:

— Стражу полезно ориентироваться в ситуации на рынке ингредиентов. А то некоторые забывают об этом, и из-за нечестных торговцев теряют в выгоде с продаж. Насчёт нашей добычи, Максим. Я считаю, что ты имеешь на неё гораздо больше прав, чем я. Но нам нужно оплачивать работу сборщиков, продавцов...

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Справедливо.

Девушка нерешительно улыбнулась и продолжила:

— Рада, что ты согласен. Раз уж всем этим занимаются наши люди, я предлагаю следующее. Мы собрали не только жала, но и много других важных ингредиентов. Если интересно, могу предоставить список со средними рыночными ценами. Мы не продаём по среднему рынку — это не выгодно.

— Да, я знаю про долгие аукционы, Света. Что ты хочешь этим сказать?

— Мы предлагаем выкупить твою часть трофеев за четыре с половиной миллиона. Чистыми и сразу тебе на руки, — проговорила она, глядя на меня серьёзным взглядом.

На миг я задумался. Я прикидывал, сколько можно заработать с трофеев. Пусть данные у меня куцые, и сам я только начал разбираться в ценах, но даже если посчитать части тела монстров и босса по среднему рынку, у меня получалось меньше.

Анжуйские-Захаровы решили расплатиться со мной за всё добро по ценам выше среднего. Широкий жест. Но я спас герцогиню. Хотя потом сам назвал её напарницей...

— Идёт, — кивнул я и достал телефон. — Скажи свой номер.

— Что? — девушка сбилась с мысли и начала краснеть. — Мой номер? Зачем тебе?

— Кину тебе дозвон, — пожал я плечами. — Запишешь мой номер, передашь своим бухгалтерам. Или кто там у тебя деньги высылать будет? У меня карта в банке к номеру телефона привязана.

— А... Вон как... ну да, ну да... — сбивчиво заговорила она.

— Не хочешь, можешь не давать. Я...

— Нет, я дам тебе! — перебила она. — Записывай.

Ну я и записал, и кинул ей дозвон. А затем она вскочила с места, зачастила что-то о том, что ей надо спешить, чтобы расположиться в домике, и...

— Стой! — окликнул я.

— Да? — девушка хлопнула ресничками.

— Ты булочку свою не съела. Не будешь?

— Нет, поздно уже, и...

Я молча протянул руку. Поколебавшись, она отдала мне свою «улитку с корицей». Очень вкусную и свежую.

Девушка развернулась и хотела было уж убежать, но замерла, видимо, вспомнив что-то ещё.

— Максим, — тихо проговорила она. — Деньги переведут сегодня, и наша сделка закрыта. Но! Снаряжение, которое ты мне передал, останется у меня! — заявила она безапелляционно.

Я задумался, пытаясь понять, что она имеет в виду. В аномалии я добыл палицу и оставил себе. А ей...

А! Она о пиджаке, брюках и носках, которые я ей отдал? Она хочет оставить себе мои вещи?

Она что, фетишистка?

И смотрит так требовательно...

Нет, ну невелика цена. За четыре-то с половиной миллиона.

— Пожалуйста. Если тебе оно нужно.

Девушка кивнула с серьёзным видом и решительно пошла прочь из столовой.

— Света, поднос! — напомнил я.

Вернувшись, она ещё раз меня поблагодарила и отправилась относить грязную посуду. Я же с задумчивым видом смотрел на подтянутый спортивный зад, подчёркнутый облегающими брюками.

У меня уже, по сути, шесть с половиной миллионов. Неплохое начало. Ходить в аномалии соло, когда не приходится делиться трофеями, выгодно.

Покончив с трапезой, я тоже пошёл на выход. Ну вот, после совместной трапезы с герцогиней на меня пялятся гораздо больше, чем раньше. Люблю быть узнаваемым, быть в центре внимания. Но, конечно, не хотелось бы поднимать статус в обществе за счёт женщин.

— Эй! Смотри, куда идёшь, курсант! — услышал я гневный рык, но рычали не на меня.

В дверях столовой плечами столкнулись лысый парень в синем спортивном костюме и высокий мужчина в сером мундире штатного стража Корпуса, на плечах которого блестели майорские звёзды.

— Но это вы врезались в моё плечо, — дёрнул подбородком лысый.

Глядя на его спортивный костюм, я невольно вспомнил ту группу хулиганов, с которыми столкнулся во дворе сегодня утром перед тем, как попал в аномалию.

— Ты дерзишь коменданту лагеря, курсант?! — повысил голос майор.

— Я лишь говорю, как было! И я не курсант! Курсантами мы станем, когда лагерь начнётся официально! То есть завтра, после вашего выступления.

— Фамилия?! — рявкнул майор.

— Змеев, — почти выплюнул лысый.

— Послушай, Змеев, мы в Корпусе уважаем старших. И ведём себя подобающе, — прошипел майор. — А если будешь огрызаться, это для тебя плохо кончится.

И уставился пристально на лысого.

А лысый молодец, не теряется, не отступает, смотрит на майора не менее решительно.

— Я готов принять вызов от кого угодно. Как и подобает дворянину, — проговорил он, казалось бы, ровно. Но я расслышал, как совсем чуть-чуть дрогнул голос парня.

Однако у майора, похоже, был не такой острый слух. Приблизившись к уху лысого, майор прошипел:

— Не забывайся, мальчишка. Вызов тебе бросать никто не будет. Не достоин.

И после этого майор гордо прошёл мимо Змеева, бросив на меня холодный взгляд.

Лысый недобро посмотрел ему вслед и быстро пошёл прочь.

Я вышел на улицу следом за ним и скоро его нагнал.

— Грёбаные аристократы, — бормотал себе под нос Змеев. — Высокородные зарвавшиеся твари! Ненавижу их.

Я положил ему ладонь на плечо. Змеев вздрогнул и, развернувшись, едва не врезал мне кулаком в нос.

— Эй, полегче, бандит, — хохотнул я, отбив его кулак в сторону. — Не нервничай. Ты отлично себя показал. Особенно мне понравилось про то, что «я ещё не курсант!» Нет... Про вызов от кого угодно — было круче. Ты будто герой книжки. Хех, только струхнул в конце немного.

— Ничего я не струхнул, — дёрнулся он, разжав кулак.

— Да ты мне-то не заливай. Законы улиц, может, и учат своеобразному понятию о чести да не бежать от драки... Учат они и другому, парень — не рыпаться на тех, кто сильнее.

Он с прищуром посмотрел на меня и скривился.

— Ты не похож на тех, кто хоть что-то знает о законах улиц.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но опыт у меня есть, — хмыкнул я, ни разу не соврав и припомнив некоторые моменты из своей прошлой жизни. — Максим Белозёров, личный дворянин с Меткой Охотника, — представился я, протянув ему руку для рукопожатия.

Он настороженно посмотрел на меня, затем пробил взглядом по сторонам и зашептал:

— Я слышал, тут не принято лишний раз говорить другим, какая у тебя Метка.

— Не принято говорить тем, кому не доверяешь, — усмехнулся я.

Он уставился на меня так, как смотрит мужик на беременную эльфийку. То есть, в крайнем изумлении. Ну да, у эльфиек, если начинает расти живот, они с женской половины дома вообще не выходят, пока вновь не обретут нужную плоскость, и по этой причине их беременность — зрелище крайне редкое.

— С чего бы тебе мне доверять? — спросил Змеев с подозрением.

— А ты меня хочешь предать?

— Нет.

— Вот и ответ.

Несколько секунд в его лысой голове шли сложные мыслительные процессы. То, что парень довольно смышлёный для уличного хулигана, я понял сразу. Как и то, что ему не чужды такие понятия как «честь» и «гордость». Пока такие люди одиночки, они могут наломать дров. Но если найдут для себя достойный для подражания пример, будут верными ему до конца жизни.

Короче, нормальный тип. Быть ему моим первым другом в новом мире.

— Личный дворянин Олег Игоревич Змеев, — сказал он, решительно сжав мою ладонь. И глядя на меня своими серыми глазами, усмехнулся и тихо добавил: — Метка Огненного Змея.

Я удивился на миг, пытаясь представить себе, что это за Метка. А он, отпустив мою руку, хохотнул:

— Прикинь. У Змея — Метка Змея. Пацаны, когда узнали, чуть со смеху не обделались.

Ещё пару фраз спустя я спросил у него, в каком домике его поселили. И каково же было моё удивление, когда я узнал, кто будет моим соседом.

В общем, беседу мы продолжили в небольшой общей гостиной нашего домика. Змей не удержался и спросил меня о Метке Охотника. Мол, что это за хрень? Ни разу же не круто стрелять по беззащитным зверюшкам.

Да уж, местное восприятие охотников не перестаёт меня удивлять.

— Нормально у меня всё с Меткой. Она гораздо сильнее, чем кажется. Просто, похоже, само мироздание... Ну та сила, которая выдаёт нам Метки, воспринимает слово «охотник» иначе. Может, как добытчик? А может, убийца монстров?

— Убийца монстров? — оживился Змей. — Хе-хе, в самом деле звучит как мощная Метка.

Затем мы как-то незаметно с убийства чудищ перетекли на обсуждения девушек. Змей рассказал, что уже второй день в лагере и уже познакомился с одной личной дворянкой. Как я понял, она его к себе близко не подпускает. Возможно, опасается.

— Но я не отступлюсь! — воинственно заявил Змей. — Видел бы ты, как она рисует! Сидела тут в обед, берёзки малевала. М-м-м... красота. А у тебя, Макс, что там с герцогиней?

— Сегодня аномалию вместе закрыли.

— Да ты звиздишь?!

— Отвечаю.

— Не, ну раз отвечаешь...

— Гляди, что добыл там. — Я коснулся своего обычного колечка и извлёк «из него» чёрную палицу.

Сколько восторгов проявилось на лице у Змея! А потом пришлось рассказывать ему про артефакты-оруженосцы.

В ходе этого разговора я понял, что очень устал за последние дни и хочу спать. Всё-таки бесконечная беготня, смена стран и городов сильно утомляют.

***

Утром в столовую на завтрак мы пошли вместе со Змеем. И когда мы с упоением орудовали ложками, поедая рисовую кашу, к нам подошла герцогиня.

— Максим, доброе утро, — кивок мне. — Сударь, — кивок Змею, — у вас не занято?

Змей изумлённо пялился на неё, уронив челюсть на стол. Ну да, вблизи Света ещё краше. Но так откровенно пускать слюни?

— Художница, — холодно шепнул я на ухо своему новому другу, и оцепенение с него спало.

В общем, герцогиня завтракала с нами. Она уже не краснела, как вчера, и вела себя гораздо раскованное. От девушки совсем не чувствовалось негатива или высокомерия к Змею. Здесь, в лагере Корпуса, она уж точно воспринимала его как равного.

И мне это очень нравилось.

— О, Ваша Светлость, приветствую вас, — с дежурной улыбкой герцогине поклонился шатен в дорогой рубашке. На его левой руке был наруч ещё большего размера, чем у Светы.

Парня сопровождали двое юношей. Один на запястье носил толстый дорогой браслет, а у второго на среднем пальце левой руки поблёскивал крупный перстень.

На всех этих дорогих артефактах-оруженосцах были нанесены гербы родов.

— Ерофей Степанович? — хмуро проговорила Света. — При всём уважении, мы не на приёме. В пределах Корпуса титулы неприемлемы.

— Ах, Ваша Светлость, — вздохнул он, смотря на неё ехидно. — Вы, вероятно, шутите. Титулы всегда приемлемы. Забыть о них значит забыть о наших предках.

— А кичиться ими в боевом братстве значит срамить наших предков, — резко ответила Света. — Времена, когда аристократы бездельничали и прожигали свои состояния, выпячивая длину родословной, прошли. Быть аристократом значит прежде всего быть воином и защищать страну от тварей и аномалий.

Её собеседник чуть отшатнулся и изобразил удивление:

— Как так можно, Ваша Светлость?! Вы сейчас оскорбили всех тех достойных людей, которые поддерживают борьбу с аномалиями не своими силами, а взносами в фонд Корпуса! Взносами, которые зачастую гораздо больше сумм, предусмотренных законом.

Сука, и лыбится ещё так...

А Света хороша — ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Я не знаю ни одного достойного рода, Ерофей Степанович, в котором не было бы стражей, — спокойно парировала она.

Этот мерзкий Ерофей на секунду поморщился, а затем сменил тактику и приблизился к девушке:

— Стало быть, вы говорите, в этих стенах этикет излишен? Намекаете на то, что вы тут не герцогиня, а я не княжич? Стало быть, мы с вами...

Он слишком уж близко наклонился к её уху.

Я скрипнул зубами. Зажатая в моём кулаке ложка сломалась и со звоном упала в тарелку.

— Ой, чуть переборщил, — улыбнулся я, хотя допускаю, что моя улыбка больше была похожа на оскал.

Все вокруг смотрели на меня удивлённо. А Змей, который тоже только что едва не сорвался — с восхищением.

— Прошу прощения, — бойко продолжил я. — Светлана Ивановна так умело фехтовала с вами словами, что я заслушался и, как вежливый человек, не хотел перебивать. Но раз уж перебил... — Я с трудом удержал свою «милую» улыбку, готовую в любой момент окончательно превратиться в волчий оскал. — Раз уж перебил, княжич, скажите, как ваша рука? Не болит?

Да, это оказался тот самый гад, с которым я вчера столкнулся на лестнице у входа в НОКС. Урод, который скинул с лестницы беззащитную уборщицу. Мерзавец, получивший от меня подарок в виде «Энергетического паразита».

Тот, кто во время разговора со Светой пытался меня игнорировать. Но получалось у него так себе — его взгляд то и дело соскальзывал на меня.

Княжич поморщился, непроизвольно поправив чёрную перчатку на правой руке и почесав запястье, скрытое рукавом рубашки.

А через секунду от него полыхнуло жаждой убийства.

— Ты! — выпалил он. — Оскорбил меня вчера! Публично! А сейчас посмел влезть в разговор княжича и герцогини! За неуважение к высшей аристократии я вызываю тебя на дуэль!

Вот так просто? Серьёзно? Он думает, что он меня спровоцировал?

Глупец.

Вокруг нас зазвенела тишина. Я же не удержался и таки оскалился:

— Дуэль? С радостью.

Глава 16

Дуэль в первый день в новом учебном заведении... Я прям как герой одной из тех книг, которыми зачитывались мои осколки души. С той только разницей, что в лагере я собираюсь пробыть буквально несколько дней.

После озвученного вызова герцогиня изо всех сил пыталась сгладить углы — мол, в лагере дуэли запрещены. На это княжич ответил, что официально лагерь начинается лишь после выступления коменданта. Света явно хотела продолжить спор, но поймала мой взгляд и тут же передумала.

Дальше всё стало ещё веселее — мы вышли из столовой на улицу и направились к одному из полигонов. По пути нас попытался остановить страж-инструктор, но наткнулся на ту же отговорку, что и Света: лагерь ещё не начался. А значит, мы пока просто гости-аристократы. А раз так, то «хозяин дома» обязан предоставить гостям место для дуэли, если у них возникли неразрешимые противоречия.

Судя по толпе, которая нас сопровождала — многие спешно оставили завтрак, чтобы насладиться зрелищем.

На полигоне нас встретил очередной страж-наставник. Вежливо, но твёрдо он попросил дождаться прибытия коменданта.

Я не удивился, когда увидел давешнего майора — того высокого и резкого мужика, с которым вчера повздорил Змей. Именно он, страж первого ранга граф Архип Семёнович Апраскин, и был комендантом нашего лагеря.

— До моей речи, официально открывающей лагерь, ещё сорок три минуты, — выслушав других стражей и сверившись с часами, громко заявил он, а затем глянул на княжича.

Взгляд этот мне не понравился. Граф и княжич выглядели в тот момент как жулики-сообщники.

— Поэтому даю добро на дуэль по законам Империи, а не Корпуса Стражей! Но как комендант лагеря, оставляю за собой право остановить дуэль в любой момент. Возражения?

Разумеется, ни у кого их не оказалось.

И вот мы стоим друг напротив друга. Княжич торжествующе скалился. А я громко спросил:

— Я ведь имею право сделать ставку?

Княжич нахмурился и скосил взгляд на мою левую руку:

— У тебя нет родового оруженосца! А значит, и нечего предложить для ставки! Ставить деньги или недвижимость я считаю ниже своего достоинства.

— Ну так поставь оружие, — пожал я плечами.

Княжич скривился ещё сильнее. Его откровенно бесили мои слова и моё поведение.

— Повторяю, — процедил он. — У тебя нет ничего, достойного моей ответной ставки.

— Хорошо, — кивнул я. — Так и запишем. Струсил.

— Ты вновь меня оскорбляешь?! Довольно слов! Начали!

Он полыхнул энергией, и из его наруча-оруженосца вылетела прекрасная синяя алебарда с серебряными вставками. Энергия княжича наполняла оружие.

Эм? Зачем он царапнул свой палец кончиком алебарды?

Едва артефакт отведал крови хозяина, как по нему пронеслись белоснежные молнии.

Хм, так вот ты какой — родовой артефакт? Могучее оружие, которое годами улучшают представители одного рода, и которое в итоге становится почти бесполезным для тех, в ком нет крови создателя или его потомков.

Эта алебарда с молниями — огромная ценность рода княжича. Но для других будет лишь репутационным трофеем, практически неприменимым в бою.

Вот оно что... Вот почему он так хотел сразиться со мной на дуэли... По местным законам противника можно на дуэли убить. Правда, потом ВКЖ — Внутренний Корпус Жандармов — спецслужба, занимающаяся исключительно разбором конфликтов между аристократами империи, начнёт расследовать причины и ход дуэли. Может огромный штраф влепить, если увидит, что победившая сторона где-то действовала не по чести, или повод был совсем уж мелочный для того, чтобы убивать соперника.

Но княжичу явно плевать на штрафы. Уж не знаю, весь его род такой мерзкий, или он один такой избалованный гад, но он явно привык брать всё, что пожелает, силой.

Он вскинул к небу алебарду, и во все стороны от неё полетели белоснежные молнии. Они покрыли землю полигона, точно искрящаяся паутина.

Если бы я не улучшил своё Сосредоточение, меня могло и сжечь так, что только пепел остался.

А княжич скалится, радостно заливая всё молниями! Думает, наверное, что стража-неофита его убийственный артефакт сто процентов должен одолеть!

Покалывает... да...

Я медленно зашагал вперёд, наблюдая, как пыжился княжич. Он пока ещё был уверен, что дожмёт меня. Он совершенно не думал, что его маленьких запасов энергии не хватит, чтобы продемонстрировать весь потенциал родового артефакта.

На его лице застыла торжествующая улыбка...

Я же прислушался к своим ощущениям. Мой «Энергетический паразит» уже развеялся. Слабенький он пока, всего лишь начального уровня. Но я чувствовал, что сгусток моей энергии (а «паразит», по сути, им и является), подключившись к энергетическому контуру на руке княжича, сжёг ему часть плоти. И, кажется, нарушил часть контуров.

Сейчас княжичу должно быть очень больно активировать Метку.

Правда, в бою со мной он решил её вообще не использовать, отдавая все силы родовому артефакту.

Идиот.

Я подошёл к нему на расстояние метра. Княжич заревел и рубанул меня алебардой. Похоже, до него начало доходить, что его бесчисленные молнии не смогли сбить мой покров.

Уйдя в сторону, я уклонился от алебарды и резко схватил его за запястье.

Вновь влил энергии туда же, куда и вчера. Княжич закричал, разжав пальцы.

Увы, я не могу прикончить этого мерзавца на глазах у кучи людей, хотя и в своём праве. По идее, в текущей ситуации, когда я взял его в захват, я должен его красиво вырубить без лишнего членовредительства. Чтобы всем показать, насколько я благородный воин, и минимизировать претензии к моей скромной персоне.

Княжич ещё и контроль над покровом потерял от боли в руке.

Тьфу. Слабак!

Я прошептал ему на ухо:

— Если ты полезешь ещё раз ко мне или другим людям, убью.

А затем одним ударом сломал ему ноги.

— Стоп! Стоп! Хватит! — вылетел на полигон комендант корпуса. — Белозёров! Отойди от Его Сиятельства.

Я поднял обе руки, показывая, что никому вредить не собираюсь, и пошёл прочь.

— Медиков сюда! Живо! — кричал комендант за спиной.

***

— То, что случилось с Его Сиятельством недопустимо, Ваше Сиятельство! — пылко проговорил юный страж-неофит из баронского рода Артемьевых.

Он с жаром смотрел в глаза графу Апраскину — коменданту лагеря. Разговор проходил в кабинете коменданта, и, кроме Апраскина и Артемьева, здесь присутствовали ещё двое.

Оба неофиты. Один из баронского рода, другой из графского.

Обсуждали эти четверо, разумеется, произошедшую сегодня утром дуэль.

— Я всё понимаю, — твёрдо сказал комендант, обращаясь к Артемьеву. — И меня, как и вас, выводит из себя мысль, что какой-то безродный пёс смеет оскорблять княжича, и всех нас. Что он дерзит герцогине. Что в Корпусе Стражей столь возмутительные устои. Но прошу, вас. Не горячитесь. Мои, — он скривился и выплюнул следующее слово, — коллеги... уже доложили графу Игнатову о сегодняшней дуэли. Граф был в ярости. Но, как вы понимаете, сделать ничего не мог, — комендант злорадно хмыкнул. — Но теперь этот Белозёров, как и прочая чернь с Метками, на время лагеря — штатный страж. А что это значит?

— Что? — заискивающе спросил барон Артемьев.

Двое других неофитов покачали головами.

— А это значит, что мы не можем публично разобраться с Белозёровым, — терпеливо проговорил комендант. — К нему сейчас вообще не нужно привлекать внимание, а то не дай Бог Игнатов всё бросит и лично примчится в лагерь! Оно вам надо?

Юноши отрицательно помотали головами. Удовлетворённый реакцией слушателей комендант продолжил:

— Вот и я не хочу потерять это место. Ведь здесь я с вами могу хоть немного, но изменить Корпус. Наказать выскочек. А стало быть, рисковать нельзя. Господа, предлагаю пока не трогать Белозёрова.

— Закрыть глаза на его хамство? — возмутился барон Артемьев.

— Нет, лишь на время позабыть о нём самом. А пока нам и без него есть кого поучить, господа. Не один лишь Белозёров своим поведением оскорбляет истинную аристократию.

***

Идя на ужин, я погрузился в глубокие раздумья. Денёк с самого утра выдался насыщенным: дуэль с княжичем после завтрака и победа в ней. А затем — выслушивание поздравлений от особо впечатлившихся личностей.

Например, герцогини и Змея.

А после, когда ещё и парочка стражей-преподавателей меня поздравила, незнакомые ребятки-неофиты из не особо знатных стали охотнее ко мне подходить. Должно быть, думали, уместно ли общаться с тем, кто навлёк на себя гнев княжеского рода?

Я тогда об этом не думал. Меня больше забавляло, что преподаватели оказались на моей стороне — им явно не по нраву, когда в Корпусе пытаются навести аристократические порядки, будто в бальной зале.

Корпус — военизированная организация. Тут не до пустой учтивости и заносчивости на ровном месте.

В общем, княжича отвезли в медсанчасть. Алхимия, лекарства, если повезёт — одарённые с целительскими Метками, и вскоре княжич встанет на ноги. Учитывая ещё и тот факт, что сами по себе одарённые восстанавливаются быстрее обычных людей.

После весёлой драчки была скучная речь коменданта, а затем начались занятия.

Ничего нового там я не узнал.

Но на два часа смог заглянуть в библиотеку при лагере.

И там тоже меня ждало разочарование. Новых знаний по итогу тут сущие крупицы. Короче, самое большое через неделю можно будет спокойно отсюда валить.

Примерно с такими мыслями я шёл к себе в домик с книжкой под мышкой — выпросил у библиотекаря почитать до завтрашнего утра.

От размышлений меня отвлекла занятная картина — впереди на дорожке я увидел спины гоп-компании высокородных отморозков.

С камерами слежения в лагере всё отлично — их тут нет. Корпус вообще, как я понял, не особо любит тратить деньги на всякую мишуру, если она напрямую не связана с аномалиями. Так что я без проблем растворился в мире и прогулялся вместе с ребятками прямо до кабинета коменданта.

Послушал интересный разговор.

Убедился, что комендант — главный отморозок. Из тех служак, кто НЕ преследует интересы трёх сторон — личные, Родины и рода. Кроме собственных интересов, других у него нет.

Не удивлюсь, если узнаю, что родственнички тех ребят, которые в его кабинете строили злобные планы, помогли нашему коменданту с карьерой.

Но мне как-то плевать на его карьеру. Куда хуже, что этот гад решил поучить жизни не только меня, но и других личных дворян.

Я начинаю понимать, что имела в виду моя капитан Лиза и граф Игнатов, когда пытались меня предупредить. Даже в славном военизированном Корпусе Стражей, оплоте защитников человечества, процветает кумовство и консервативная зашоренность.

Нужно б навести немного порядок.

— Добрый вечер, Максим, — с улыбкой сказала Света, когда я столкнулся с ней недалеко от столовой. — Проголодался?

— Ага. Слушай, у меня к тебе просьба, — быстро произнёс я. Света лишь удивиться успела, как я продолжил. — Можешь пригласить Машу Семёнову поужинать за нашим столом?

Герцогиня застыла, а затем сверкнула глазами и елейным голоском, который не сулил ничего хорошего, спросила:

— Могу. А что, она тебе нравится?

— Я с ней не знаком, — пожал я плечами. — Но она нравится Змею. Честно говоря, хочу немного помочь парню. А почему ты спрашиваешь?

— Ах, это для Олега? — зачастила она. — Ну раз для Олега, то ладно. Конечно, позову. Хорошо, что не для тебя. О... это ж она, да? Пойду спрошу у неё.

И убежала. Глядя ей вслед, я подумал, что тому, кто станет мужем нашей герцогини, если он не захочет жить в моногамии, придётся хорошенько воспитать Свету. А то ишь, собственница! И откуда это только в ней? Аристократы с Метками постоянно гибнут, ещё и зачатие случается у одарённых реже, чем у обычных людей. Избытки энергий отца и матери конфликтуют друг с другом. Так что единственный выход для воинственных аристократов с Метками, чтобы одарённые не вымерли, это многожёнство.

По этой же причине от женщин требуется лишь овладеть своей Меткой и немного прокачать её. А основной «воинский долг» ложится именно на плечи их мужей.

***

День прошёл — и хрен с ним. Вот и мой второй день в этом благословенном месте покатился к закату. Я всё сильнее убеждался в том, что надолго задерживаться в лагере для меня нет смысла. По сути, лагерь очень полезен тем, у кого нет возможности получить опыт, знания и ЕБС в другом месте. То есть личным дворянам вроде Змея. Или же мелкопоместным дворянам, у которых нет собственных сильных родовых стражей.

Но и тем и другим лагерь даёт возможность наладить связи.

По сути, и мне не помешало бы налаживать связи с другой мелочью, но...

Скучно! Хочется свершений. И машину быструю. Двадцать пять ЕБС, необходимых для закрытия «обязаловки» по обучению в лагере, я и сам могу добыть.

Но для этого нужно отсюда убраться. И желательно на законных основаниях. Как это сделать, я размышлял на лекции о тактике малых групп в аномалиях пещерного типа. Собственно, на этой же лекции я и получил ответ:

— Курсанты, во время прохождения обучения в лагере у вас будет возможность набрать необходимые для его завершения двадцать пять единых балов стражей, — под конец возвестил страж-преподаватель. — Для этого уже с этой недели вы начнёте посещать аномалии группами по четыре курсанта и один преподаватель, как вам вчера и сказал майор Апраскин. Я собираю свою группу на завтра. Есть желающие?

Я вскочил с места, быстрее, чем остальные курсанты успели понять слова преподавателя.

— Я!

— И я! — через миг рядом со мной уже стояла герцогиня и решительно смотрела на преподавателя, затем повернулась ко мне и улыбнулась.

— Я тоже пойду! — отозвался Змей с задней парты.

Герцогиня посмотрела на Машу Семёнову и предложила ей присоединиться. Так сформировалась моя первая в этом мире «полноценная» группа.

Вечером за ужином Света возбуждённо обсуждала с ребятами предстоящий поход. Олег пытался ей с умным видом поддакивать и косился на Машу, я с меланхоличной улыбкой слушал болтовню новых друзей.

Мы идём в аномалию ранга «Хищник», то есть в самую начальную. Когда-то давно такие аномалии именовали рангом «Мышь». Но «гонять мышей» — обидное занятие для стражей, которые рискуют жизнью. Потому самый слабый ранг переименовали, дав ему более благозвучное название.

— Слушайте, а я вот что думаю... Препод же будет филонить, верно? — спросил Олег и, заметив хмурый взгляд герцогини, зачастил. — В смысле не будет биться в полную силу. Его задача — проследить, чтобы нас не кокнули, не более того. Получается, мы будем сражаться вчетвером? А нужно-то... по уму учиться сражаться в стандартной пятёрке?

Я улыбнулся, Олег всё-таки внимательно слушал лекции. Стандартная группа зачистки небольшой аномалии — пять человек. Ну или группа разведки для крупной аномалии, куда потом может прийти полноценный рейд.

А ещё Олежа делает правильные выводы.

Но стоит ему кое-что прояснить:

— Ты прав. Но преподаватель всё равно не будет стоять в сторонке. Я думаю, по силе он будет изображать неофита.

— Хм... — задумался Олег, а потом повернулся к Семёновой и, расправив плечи, проговорил: — Маша, не волнуйся, если что, я защищу тебя.

Я видел, как возмущённо распахнула рот герцогиня. Уверен, скажи я ей то же самое, Света бы запротестовала в духе: «Я воин, мне не нужна защита! Мы должны поддерживать друг друга! И...» и так далее. Вот и сейчас она явно была готова вступиться за воинскую честь Маши, но не успела.

— Спасибо, Олег, — сдержанно проговорила Мария.

Света удивлённо хлопнула ресничками.

Я же чуть не рассмеялся. Сейчас в голове Светы происходит процесс сложного осознания того факта, что люди разные. Что обычная девушка, только что ставшая личной дворянкой, которую не воспитывал род воинов-аристократов, точно не станет в опасной ситуации отказываться от защиты.

Когда после ужина я читал у себя в комнате очередную взятую из библиотеки книгу, невольно задумался о том, что комендант лагеря и его благородная гоп-компания сегодня никак себя не проявили. А я ведь поглядывал за ними. Даже пару раз растворившись в мире для этого.

Злодеи как будто и забыли о том, что хотели кого-то проучить.

Хм...

Я оторвался от книги. То ли описание слабых точек монстра из аномалий, краснозадого ограина, показалось мне скучным, то ли моё подсознание вместе с интуицией постучались в дверь моего разума.

Ага, снова стучатся.

А не слишком ли давно хлопнула входная дверь домика, когда Олежа покурить выходил? Пора бы ему уже и вернуться.

Млять, говорил я ему, курение убивает.

Вскочив с кровати и растворившись в мире, я стремглав бросился на улицу.

Глава 17

Олег Змеев курил под берёзкой и думал о ней — миловидной девушке Маше, с которой он познакомился несколько дней назад. Острый носик, пышное каре и пронзительный взгляд. Олег думал о том, что ей бы пошли очки. Олегу нравились хрупкие девушки в очках — в школе одна такая сидела с ним за партой и всегда давала списать.

Эх, жаль, что у одарённых хорошее зрение.

«Но можно ведь купить очки-пустышки! — осенило Олега. — Ну а что... для особых случаев!»

Мечтая о том, как у него с Машей будет много особых случаев, как они вместе начнут создавать род потомственных дворян Змеевых, Олег не сразу заметил, что его окружают.

— Твою мать... — выругался себе под нос Олег.

«Семеро? — подумал он. — И все вырядились, как на вечернюю пробежку».

В темноте этих семерых людей и в самом деле сложно было сразу заметить. Олег прекрасно знал, как правильно окружать противника, чтобы никто не видел. Олег всегда был против того, чтобы бить одного толпой. Но не единожды он с друзьями окружал козлов, чтобы вызвать их лидера на честный бой.

По-пацански. Раз на раз.

Олег быстро переместился к единственному фонарю в округе. Так его будет видно издали.

— Зря стараешься, червь, — услышал он надменный голос. — Сейчас все спят уже. Устали за день.

Олег недобро оскалился, поворачиваясь на голос.

— Майор! — выплюнул он. — Вот уж не ожидал, что такая важная цаца с пацанами скантуется ради меня любимого.

— Глупый смерд! — раньше коменданта выкрикнул один из стражей-неофитов. Вроде бы какой-то баронишка. — Как ты смеешь так говорить с графом?! Ты оскорбил его, не выказав должного уважения. И за это будешь бит, как собака!

Змеев хмыкнул и перевёл взгляд на троих парней, которые выглядели куда более напряжёнными, чем трое других курсантов и комендант.

— Вы ж из личных дворян, — бросил им Олег. — Так чего с ними припёрлись? Жопу решили полизать высокородным выскочкам?

— Не смей оскорблять наших будущих вассалов! — крикнул всё тот же баронишка.

А затем комендант сорвался с места и размашисто атаковал.

Олег успел активировать покров, но от удара в нос едва защитился с помощью блока из двух скрещённых рук. Змеев попятился. Руки от удара опытного одарённого тут же онемели.

А его уже атаковали с двух сторон.

— Шавки! — рычал Олег защищаясь. — Твари! Псы вы, а не аристократы!

Закрыв голову руками и стиснув зубы, он терпел удары.

А их было очень много! И особенно пробирали до печёнок удары проклятого коменданта.

«С-с-сука... тварь! Используешь положение, чтобы в радость издеваться над молодняком?» — думал Олег, когда у него уже не осталось сил кричать.

Он хотел бы активировать свою Метку, но знал, что она хорошо работает в группе, и плохо в одиночном бою. По крайней мере, пока она самого низкого уровня.

Одно радовало Олега. Его враги тоже не используют Метки, как и оружие. Правда, все они давно активировали покров, и...

Сквозь блок Олег увидел, что один из личных дворян оказался очень близко к нему и широко замахнулся.

«Хоть одного, но достану!» — торжествующе подумал Олег и бросился вперёд.

Он ударил лбом парню в переносицу. Враг, не ожидая такого финта, потерял контроль над энергией. Олег это понял, когда его кулак врезался не в твёрдую энергетическую защиту, а в мягкий живот.

Враг захрипел.

Но Олег этого уже не слышал. Рванув в атаку, он пропустил кучу ударов. Сознание покидало его, но...

Он не опускал рук, стоял на ногах и каким-то чудом удерживал покров.

Через секунду он услышал знакомый насмешливый голос:

— Что ж вы, обезьяны, толпой-то на него кинулись, а? Ради хорошего кадра? Все, кто смотрит это кино, вон там граф Апраскин, а это барон Артемьев. Вон там ещё граф Измайлов. А это барон Зябликов. Ну, и трое их подсирал. Грозная компания, все в лагере Корпуса Стражей, и месят одного курсанта. Идиоты. Хоть бы на стрём кого поставили.

Олега прекратили бить. Подняв взгляд, он увидел своего нового друга — Макса Белозёрова. Тот усмехался, медленно приближаясь к нему и его обидчикам. В руках парень держал перевёрнутый смартфон.

«Всё заснял... — обессиленно улыбнулся Олег. — Не зря я... под фонарь встал».

— Как вы думаете, обезьяны, графу Игнатову понравится мой новый фильм? — хохотнул Макс.

— Заберите у него телефон! — рявкнул комендант.

Больше всех испугались двое личных дворян (третий после удара Олега корчился на земле). Оба парня ринулись в бой, но...

Олег, позабыв про дикую боль в теле, во все глаза смотрел на то, как быстро и легко рванул им навстречу его друг. А дальше...

Одним ударом ноги в челюсть Макс отправил в полёт первого противника. Затем прямой удар правым кулаком...

Противник поставил блок, но через секунду закричал, когда его рука повисла плетью.

— Метка на рукопашный бой! — прошипел комендант, оценив повреждения неофитов.

Вокруг коменданта задрожала земля.

— Решил биться всерьёз, мудила? — хмыкнул Макс, всё ещё державший телефон в режиме съёмки. — Ну так и я могу.

Он приложил свободную руку к кольцу, и через миг в его пальцах появилась чёрная бита.

Взмахнув битой, Макс оскалился:

— Придумай, куда трупы будешь прятать от Игнатова. И позабавимся!

Олег смотрел на хищную улыбку своего друга, как заворожённый...

Ровно до тех пор, пока силы не оставили парня, и он безвольной куклой не рухнул на землю.

***

Кровь бурлила внутри меня. Я чувствовал, что у коменданта неплохо прокачана Метка, и жаждал сразиться с ним. Чем он меня сможет удивить?! А ведь у него ещё три прихлебателя из старых родов. У них ведь могут быть с собой мощные родовые оружия, способные доставить мне проблем! И главное — у меня есть запись их злодеяний. Да, рода этих мерзавцев потом могут на меня окрыситься... Но какую-никакую защиту я себе сделаю. Да и Игнатов, вероятно, будет чувствовать, что должен мне.

Я уверен, граф Игнатов будет в ярости, когда увидит запись. Но вряд ли одной этой записи будет достаточно. У коменданта лагеря явно есть влиятельные покровители, а власть его непосредственного начальника — Игнатова — очевидно, не абсолютна.

К тому же есть ещё один нюанс...

— Прошу, остыньте, комендант. — Вперёд вышел второй граф. Тот, что из неофитов-стражей и с фамилией Измайлов, невысокий паренёк с вихрастой причёской и колючим взглядом. — Мы здесь закончили. Забудем все недоразумения.

— Но у него запись, Ваше Сиятельство! — возмутился барон Артемьев. Самый тупенький из этой компании.

— Которую он не пустит в ход, — холодно отрезал Измайлов. — Ведь на ней он оскорбляет нас и угрожает убить. Наши рода этого не стерпят.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Ты уверен, что меня это остановит?

— Даже если ты, придурок, никого не боишься, мы найдём тех, кто боится.

— Ты сейчас это на камеру говоришь.

— Не беспокойся, — скривился он. — Если ты перейдёшь черту, мы найдём, как всё сделать по чести.

Позади раздался шум. Сейчас сюда набегут нормальные стражи-преподаватели.

— Довольно! Уходим, господа! — крикнул комендант и махнул высокородным следовать за ним.

Останавливать я их не стал. Компромата у меня достаточно, чтобы защититься от прямых конфликтов. А что делать дальше, я подумаю завтра.

Я подошёл к Змею и взвалил его бренное тело на плечо.

М-да, ему сломали несколько костей. Если всё так оставить, завтра он нам не помощник.

***

Мне снился сон. Капитан Лиза в чёрной форме ОКЖ сражалась против герцогини Светы, облачённой в полный латный доспех, сияющий тёплым светом. Герцогиня размахивала мечом, а капитан отбивалась от неё почему-то вилкой и ложкой.

Затем они отбросили оружие в сторону и повернулись ко мне. Хищно облизываясь, обе кошки, грациозно виляя бёдрами, начали плавно приближаться. С каждым их шагом одежды на девушках становилось всё меньше и меньше. Вот уже обе оказались в белье — зеленоглазая светловолосая Света в зелёном полупрозрачном пеньюаре, а кареглазка Лиза с волосами орехового оттенка в кружевном красном комплекте.

Вот они обе уже тянут ко мне ручки...

В дверь постучали.

Девушки хмыкнули, помахали на прощанье и исчезли. А я проснулся в своей комнате в домике в лагере, и разочарованно уставился в деревянный потолок.

Проснулся я с осознанием того факта, что надо бы на досуге сходить в клуб.

— Макс, вставай! Нас на собрание малой группы до завтрака позвали, — раздался за дверью бодрый голос Змея. — Давай умывайся, а я чай с бутерами замутил, чтобы с пустым брюхом не переться.

Заботливый он, конечно... Но не так я бы хотел проснуться после столь красочного сна.

Ой, не так...

Через десять минут я сидел за столом на кухне и смотрел на светящегося бодростью и здоровьем Олега. Он выглядел так, будто только что побывал на процедурах у всевозможных специалистов по красоте. Избыток жизненной силы внутри парня временно разгладил его кожу и убрал мешки под глазами.

Заметив мой взгляд, улыбающийся Змей посерьёзнел.

— Спасибо, Макс. Ты мне вчера здорово помог. Век не забуду.

— Не парься, — я махнул рукой. — Мы ж друзья. Но я тебя прошу... Если они будут наезжать ещё, сразу скажи мне.

— Я не хочу прятаться за твоей спиной.

— И не будешь. Просто не лишай меня удовольствия поучаствовать в веселье.

Несколько секунд Олег молчал, а затем сдержанно кивнул.

Я успел с задумчивым видом трижды откусить бутер. Молодец Олег, колбаски прихватил с собой и сыра из города. А хлеб откуда взял? Неужто с местными кухарками договорился?

— Макс, хочу рожи этим гадам набить, — отвлёк меня от еды Олег.

Я тяжело посмотрел на него и ответил:

— Я тебя понимаю. Вот только по ту сторону — четыре рода. А ты — личный дворянин. Убьёшь кого-нибудь, и всё... его род придёт за тобой.

— Так можно и не убивать, — буркнул он.

— Ну, предположим, добротно отметелишь всех четверых? Предположим, три их рода закроют глаза, сочтя местечковыми разборками стражей. Но один род вполне может быть под стать своему представителю. Забьют на потерю репутации и объявят тебе войну. Пусть даже и неофициальную. Потянешь? Один против рода?

Олег сжал зубы до скрипа и покачал головой.

— Вот и я о том же.

— Но я не хочу всё им спускать с рук! — воскликнул он.

Я улыбнулся:

— А я ничего не говорил про «спустить с рук». В любой войне главное — подготовка. А пока готовишься, можешь записать врага в списочек на размотку.

Олег с серьёзным видом кивнул и пошёл в свою комнату. Вернулся на кухню с блокнотиком и ручкой и потратил несколько минут, чтобы скрупулёзно записать всех своих обидчиков.

— Макс, — окликнул меня Олег, когда я мыл за собой кружку. — А сколько я тебе должен?

— За что? — удивился я.

— Ну... за лечение? Меня так хорошенько отмудохали. Ты потратил на меня какие-то зелья? Честно говоря, я плохо это помню. Но, кажется, было очень тепло... а потом мне что-то совали в рот. Млять... как-то странно прозвучало. Но это ведь привкус зелья, да? На кровь смахивает?

— Считай, что так, — быстро произнёс я. — И оставим этот вопрос. Ты ведь понимаешь, что такое «чужая тайна»?

Парень замер, округлив глаза. А затем кивнул:

— Понял, Макс. Нем как могила.

Как же легко с ним общаться!

***

В нашу первую ученическую аномалию мы поехали на бронированном микроавтобусе с огромными колёсами и толстыми окошками-бойницами. Такие микрики зовут УАЗ «Буханка». Как часто бывает с подобными аббревиатурами-названиями, в них указаны владельцы завода-изготовителя. УАЗ — Устиновский автомобильный завод. Ясное дело, принадлежит он князьям Устиновым.

Ехали мы по просёлочной дороге, весело подпрыгивая на ухабах. Но глядя по сторонам, видели отнюдь не весёлую картину. Деревья в округе были чахлыми и низкими, и на некоторых, несмотря на середину лета, было всего лишь по паре листочков. А все прогалины были с жухлой травой.

— Жутковато тут, — глядя в окошко, поёжилась Маша.

— Точка постоянных аномалий, — пожал плечами наш преподаватель Егор Давидович. Мужчина лет тридцати на вид с рыжими волосами и веснушками. Между прочим, страж всего лишь второго ранга. — Как вам уже рассказывали, постоянные аномалии нарушают энергетический обмен территории. Пьют её энергию. Оттого и растительность хиленькая.

Мы проехали мимо трёх полуразрушенных пустых деревень. По словам Егора Давидовича, в одной из этих деревень аномалии открывались аж пять раз. И только потом огромную территорию в этой части губернии признали «Точкой постоянных аномалий» и начали эвакуировать людей.

Ещё несколько аномалий мы объехали — я видел окутывающий их туман издали.

И наконец-то мы подкатили к нужной нам аномалии ранга «Хищник». Как и полагается, аномалия была огорожена быстровозводимыми заборными панелями и энергетическим барьером — чтобы стражам внутри аномалии, легче было найти вход-выход, и чтобы любители острых ощущений туда не лезли.

Как правило, аномалию сперва разведывают и находят наиболее безопасную часть для входа. Там и возводят пост. Государство тратит на всё это большие деньги, потому не стесняется брать налоги с продаж ингредиентов, а также пожертвования. Ну и ещё отступные тех «отмеченных», которым не хочется лично посещать аномалии.

Мы подошли к КПП, где дежурили трое солдат и штатный страж. Наши данные быстро занесли в компьютер, каждый из нас приложил свой телефон к устройству, подтверждая личность — нужные приложения нам в Корпусе установили. Всё, можно входить.

Правда, предварительно мы оставили лишние вещи в кабинках. Тут и такие удобства есть! А ещё биотуалет, аптечка и сухпаёк.

Перед входом в аномалию мы по старой традиции стражей оставили на КПП конверты с завещаниями. Перед каждым входом в аномалию каждый страж пишет новое завещание. Всегда от руки, чтобы прочувствовать, что ты на самом деле идёшь в опасное место. В Корпусе Стражей есть образцы наших почерков, так что такое завещание подделать сложно. К тому же многие стражи — члены родов, а значит, личного имущества у них немного. И, по сути, в завещании ты прощаешься с близкими и благодаришь их за всё. Ну или винишь — тут от человека зависит.

К слову, у меня добра особого нет, так что я положил в конверт чистый лист. А вот Змей долго хмурил лоб, нависнув над бумагой. И в итоге настрочил много. К делу он подошёл предельно серьёзно.

— Ну? Все готовы? — преподаватель обвёл нас взглядом, когда мы стояли перед входом. — Тогда передаю слово командиру.

У группы должен быть командир.

И это точно не преподаватель.

В общем, с подачи герцогини меня выбрали командиром.

— Активируем покровы, я и Света достаём оружие, остальные — за ручки, и входим, — быстро сказал я.

Проведя пальцем по своему обычному кольцу, я изобразил эффект кольца-оруженосца и материализовал свою бейсбольную биту. Взял её в левую руку, а правой схватил за запястье Змея.

Есть в этом что-то миленькое — делать живую цепь. Ведь как только отдельно взятый обладатель Метки войдёт в аномалию, она закроется на некоторое время. Но если заходить единой цепью (взявшись за руки), можно войти хоть целому рейду.

Нам рассказывали, что раньше пробовали ставить человека на границу аномалии. Грубо говоря, чтобы одна его половина была в нашем мире, а другая в аномалии. Мол, целиком не зашёл, значит аномалия не блокируется.

Не блокируется.

Но меньше чем за минуту такого стояния на границе миров человек умирает. А всего через несколько секунд начинает чувствовать слабость.

Короче, опасно это.

Мы впятером вошли в аномалию.

***

— Змей! Зеваешь. Света, не вырывайся вперёд! — выкрикнул я и заблокировал удар метровой прямоходящей крысы, размахивающей ржавой киркой.

Кобольд. В моём прошлом мире эти мерзавцы жили рядом с гномами и подбирали те орудия и оружия, которые гномы выбрасывали. Учитывая, что гномы те ещё крохоборы, выбрасывают они совсем шлак. Вот таким шлаком кобольды и пользовались, растягивая на него свою энергию. В этом они мастаки.

Откуда кобольды аномалии берут свои кирки, я без понятия. Вероятно, обзавелись ими ещё в своём мире? До того, как эта часть их мира начала соединиться с нашим через аномалию?

Я снёс голову очередному кобольду и едва сдержал себя, чтобы разом не прикончить пятерых. Я тут как бы сдерживаться пытаюсь. Не хочу лишний раз вблизи демонстрировать свои способности малознакомым людям.

Мы и без этого отлично справляемся.

— Молодцы, — кивнул я, когда мы перемололи очередной поток крысолюдов. — Но, Олег... Ты всё ещё тормозишь. Раньше надо бить. Когда Света принимает их на щит.

— Да понял я, — сдавленно кивнул он, покосившись на Машу. — Простите.

— Олег просто переживает, что Маша под удар попадёт, — с улыбкой проговорила Света, поправив прядь светлых волос.

Девушка была облачена в полную броню, но на отдыхе шлем снимала. А ещё сегодня она сражалась не тяжёлым мечом, а красивым классическим одноручником в паре с массивным щитом.

— Олег, — вкрадчиво проговорила Маша и хмуро добавила. — Не нужно на меня отвлекаться. Я знаю, что ты готов прийти на помощь, но не стоит тормозить команду.

— Да понял я! — вздохнул он.

Преподаватель, вооружённый артефактной булавой и небольшим круглым щитом, молча смотрел на нас, делая какие-то свои выводы.

— Идут! — услышав топот маленьких ножек, известил я.

За нашими спинами Маша вскинула руки. Я ощутил, как тело стало чуточку легче от её чар.

У Маши очень любопытная Метка. Она позволяет давать ускорение союзникам и себе самой. Называется «Чародей Скорости». Вот только из-за слабого уровня толку с неё немного.

С другой стороны, против мелочи вроде кобольдов должно работать.

В коридоре пещеры показались мерзкие создания. Рядом со мной чуть вытянул голову Олег. Натурально вытянул — он стал выше сантиметров на десять. А ещё его кожа почерствела и стала краснеть. И руки стали менее поворотливыми.

Активируя Метку «Огненного Змея», наш Змей в самом деле начинал превращаться в Огненного Змея. Вот только опять же из-за низкого уровня выглядело это стрёмно.

Света встретила двух кобольдов щитом. Олег кашлянул, как заядлый курильщик с бронхитом, и харкнул в них сгусток пламени. Оба кобольда заверещали. Начали разворачиваться, намереваясь сбежать...

Короче, очередная куча мала. Мы такое за сегодня уже видели.

— Отлично! — похвалил я Олега. — Не прозевал!

Затем мы весело-задорно вырезали и эту группу. На нас никто не нападал, так что по узкому тоннелю, подсвеченному громадными светлячками, мы пошли дальше и попали в просторный зал.

Там нас и ждала крыса-мать — трёхметровая самка-кобольд с огромным пузом, чью голову украшала корона из костей. Едва мы вошли, она вскочила со своего каменного трона и завизжала так, что заложило уши.

— Щиты! — скомандовал я, когда мелкие кобольды, коих в зале было штук сорок, ринулись на нас.

Крыса-мать, стоя на безопасном расстоянии, громко верещала, подбадривая своих выродков. Мелкие твари от её визга становились совершенно бесстрашными. Даже сгорая в пламени нашего Огненного Змея, они без устали атаковали.

Когда их стало меньше, босс аномалии решила сменить тактику. Она заткнулась, задрала морду и отрыгнула целое «облако» едко-зелёной жижи. Это облако накрыло нас.

Света и рыжий преподаватель среагировали молниеносно, как и планировали при обсуждении тактики. Они закрыли нас щитом.

А вот Змей сдал назад, прижав спиной Машу ближе к преподавателю, чтобы девушка точно оказалась под двумя щитами.

Жижа накрыла и наши щиты, и кобольдов. Монстры заверещали, когда их шкуры принялась разъедать кислота.

Крыса-мать способна повторять свой кислотный залп примерно раз в минуту, поэтому я рванул с места, ловко пронырнув между корчащихся от боли кобольдов.

— Света, за мной! Остальные — зачистка! — крикнул я на ходу, поравнявшись с боссом.

Я с силой взмахнул перед тварью своей чёрной «бейсбольной битой». Гигантская крыса инстинктивно прикрылась обеими кирками, которые сжимала в лапах.

Когда моя рука с битой была поднята, я разжал пальцы. Бита полетела вниз. Подхватив её другой рукой, я ударил крысу снизу по открывшемуся брюху.

Тварь захрипела, согнувшись и упав на передние лапы. Как раз в тот момент, когда я ушёл в сторону с линии атаки своей партнёрши.

Я чувствовал, что для нормальной защиты в монстре не осталось энергии. И я убедился в этом, когда клинок Светы легко вошёл в крысиную морду. Резко дёрнув мечом, наша воительница вертикально рассекла голову врага.

А позади меня народ прикончил обожжённых кислотой кобольдов — у Маши тоже была артефактная палица, а у Змея — топор. Это на случай, когда не используют Метки. Своё оружие они, разумеется, одолжили в оружейной нашего лагеря.

— Браво! Вы отлично справились, — похлопал в ладони преподаватель.

Змей и Маша заулыбались.

— Пока не вернулись домой — не справились, — произнёс я холодно.

А то ишь! Расслабляет мне тут неофитов.

Света рядом со мной одобрительно кивнула и покосилась на мою «биту».

— Красиво ты это исполнил, — проговорила она. — Где научился? Нужно ведь долго тренироваться?

— В детском доме приходилось иногда драться. Иногда палками. Света, уничтожь семя аномалии.

— Я? — удивлённо выпалила девушка. — Ты же... лидер?

— А ты прикончила босса. И вообще, раз я лидер, то слушайся моих приказов. Заканчивай уже. Оформимся да поедем обратно в лагерь. На ужин макароны дают.

***

Первым делом, вернувшись домой, мы, следуя традициям стражей, сожгли наши не понадобившиеся завещания. Когда вышли живыми из аномалии, нам их вернули.

Встретить нас и посмотреть на короткое огненное шоу собралось немало народу. Курсанты в лагере поздравляли нас да заваливали вопросами. Мои же ребята охотно делились впечатлениями. Потом мы разошлись по домикам и вновь встретились лишь на ужине.

— А где Маша? — удивлённо спросил Олег.

Мы знать не знали. Когда увидели соседку Маши по домику, личную дворянку из Кемерово, поинтересовались у неё, где наша подруга.

— Она сказала, что устала, — беззаботно ответила кемеровчанка, — и есть ей не хочется.

Мы пребывали в глубокой задумчивости, ровно до тех пор, пока Змей не изрёк:

— Огорчилась, что ли, что не ей дали семя разбить? Ну так успеет ещё. Надо бы зайти к ней после ужина.

— Не надо. Если человеку плохо, — задумчиво проговорила Света. А затем неловко сменила тему, поинтересовавшись, чем мы займёмся после лагеря. И какие у нас мечты.

Змей заявил, что хочет создать свой род. Хочет богатый дом, большую семью и много слуг.

— Но я это... по-человечески буду к ним относиться, — серьёзно добавил он.

— Отличная мечта, — ковыряясь в салате, закивала Света. — А что насчёт тебя, Максим? Чего ты хочешь?

Её взгляд стал каким-то чересчур подозрительным.

— Да примерно того же самого, — кивнул я на Змея. — Думаю, есть в этом свой шарм. Дом, детишки... тихая, размеренная жизнь.

В прошлой жизни у меня этого не было. Почему бы не попробовать?

Задумавшись, я продолжил размышлять вслух:

— А ещё хочу постоянно пополняемые коллекцию автомобилей, коллекцию оружия, коллекцию закрытых аномалий... И чтобы меня знали и боялись во всём мире настолько, чтобы ни один идиот не смел сунуться в моё тихое гнёздышко и потревожить мою тихую прекрасную жизнь.

Змей аж поперхнулся, а Света изумлённо замерла, а затем улыбнулась.

— Это очень большая мечта, — сказала она восторженно. — Если ты в самом деле замахиваешься на весь мир.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Света. Ты меня плохо слушала. Я всего лишь хочу делать то, что хочу. И чтобы ко мне никто не лез. А кто будет лезть — получит по морде.

«И неважно будет это граф, князь или император», — мысленно закончил я.

После ужина я погрузился в чтение очередной библиотечной книги у себя в комнате. А вот Змей куда-то делся. Правда, вскоре вернулся и постучал ко мне.

На нём не было лица.

Он не послушался Свету и сходил к Маше. А та его нервно послала куда подальше, и сейчас Змей очень сильно грустил.

— Ну как так-то? Это что же... Этот легендарный ПМС, Макс? Чет в школе девки так с ума не сходили. Хотя... — он задумался, припоминая, а затем поморщился.

— Может, и ПМС, — произнёс я, задумчиво глядя на Змея.

Он раздражённо цокнул и встал.

— Пойду покурю, короче, — проворчал он.

— Только к ней не лезь.

— Не буду, — ответил он резче, чем стоило.

Я остался один и покосился на недочитанную книгу. На самом деле, у девушки может быть много причин так реагировать. Самое простое — стресс последних дней вырвался наружу в тот момент, когда она ощутила облегчение от закрытия первой аномалии.

А может, ей мама позвонила из дома и сказала, что кошечка умерла?

Я раздражённо мотнул головой. Когда это в последний раз всё было так просто? Интуиция мне подсказывает, что дело не в кошечках. И даже не в собачках.

А в кое-каких тварях.

Я выглянул на улицу. Убедившись, что никого нет, растворился в мире и пошёл к домику Маши и её соседки-кемеровчанки.

О! Кемеровчанка в окошке кухни виднеется. Духами брызгается? Отлично! Поспешим!

Я прождал несколько минут, прежде чем девушка вышла из домика, обогнул её, чуть задев ногу.

— Ой! — встрепенулась она и огляделась. — Крыса?! Вроде нет! Показалось, что ли?..

Дверь за моей спиной хлопнула, и я остался один в гостиной. Я слышал, как журчит вода в ванной. Направился туда.

Вообще, я не люблю подглядывать за девушками. И уж тем более за теми, которые небезразличны моим друзьям. Потому приоткрывал дверь ванной я с закрытыми глазами.

Меня не видят. Я не вижу.

Зато всё слышу. Слышу, как она всхлипывает. Она будто пытается сдерживаться, но получается так себе. Кажется, ещё немного и девушка разрыдается во всю глотку.

Я тихо прикрыл дверь. Прикинул, какая из двух комнат Машина. Змей говорил, что её окна выходят на сдвоенную берёзу. Где там эта берёза, припомнить бы...

Конечно же, я с первой попытки отгадал нужную комнату и вошёл внутрь.

Как и в моей комнате, тут имелся небольшой столик. Он был завален тетрадками и книгами. Особо выделялась кривая стопка на левом углу.

Эту стопку впопыхах водрузили на ежедневник.

Который я и листал, спустя пару секунд, пальцами в перчатках. Я сразу открыл последнюю исписанную страницу. Она была мокрой от слёз.

Я вчитался в строки.

«22:30 в его кабинете».

«Если откажусь, убьёт бабушку, а Олега, Максима и Свету отправит в „Кошмар“ — аномалию на смерть».

«Велел подмыться и привести себя в порядок».

«Не хочу!»

«Первый раз!»

«Нет!!!»

«Но я должна! Он — граф и комендант корпуса. Я всего лишь личная дворянка! Он убьёт их всех, если откажусь! И я буду виновата!»

Я почувствовал, как внутри меня загорается ярость. Жажда... крови, а не убийства. Мне хотелось выплеснуть всё свои чувства, прекратить действовать аккуратно. Пойти по головам, превратившись в того, кем я был раньше. В того, от чьего имени дрожали армии!

Я резко выдохнул, обуздав эмоции и сохранив свою невидимость.

Дверь открылась, в комнату вошла заплаканная девушка в полотенце. Не глядя на неё, я вышел в холл, а затем и на улицу.

Я не зря отправился в этот лагерь. Корпус Стражей — отличное место, где собрались защитники людей от чудовищ. И я сделаю его ещё лучше, прикончив чудовище, затесавшееся среди людей.

Держись, граф-комендант. В 22:30 ты ждёшь запуганную девушку?

А дождёшься гостя поинтереснее.